Вопреки всему (1993 год). Цитаты и фразы из фильма

Режиссёр: Тимофей Спивак

Россия начала 90-х годов. Свобода слова и свобода дела. Множество криминальных группировок пытаются отхватить свой кусок пирога гибнущей империи. Жажда власти и денег приводит ко все новым разборкам и убийствам. Очередная жертва обнаружена оперативниками в собственной квартире.

Все фразы и цитаты

- Ну пусти меня, пожалуйста. Я прошу.
- Да уйди ты отсюда, я сказал. Уйди.
- Так, товарищи, нечего тут стоять.
Расходитесь.
- Слушай, я прошу тебя, пусти меня
домой. Я аспирант, я здесь живу.
- Вечером надо приходить домой,
а вы куда?
- Свои, милок, свои. И гони ты их,
к чёртовой матери.
- Расходитесь, товарищи, расходитесь.
Не стой здесь, расходитесь.
- Во живут, отец командир, на восьмой
этаж каждый день пешком.
- Никакой зарядки не нужно.
- Привет.
- У дар острым предметом, под левую
лопатку, в полость сердечной сумки.
- Ранения не совместимые с жизнью.
- Когда?
- Ну...
- Так когда, с приближением?
- Почему с приближением? Часа четыре,
плюс-минус немного.
- Сейчас сколько?
- Восемь.
- Сейчас девятый.
- Стало быть ночью, в четыре.
- Установлен?
- Чань Нам, бригадир разнорабочих,
на рыбозаводе.
- Орудие убийства, как я полагаю,
отсутствует, да? Ну ладно.
- Ох, ёж твою...
- Ну давай, действуй, коллега.
Клиента в морг, остальных всех к нам.
- Лады.
- Никонов! Сергей Николаевич!
На минутку.
- Слушаю, Анатолий Борисович.
- Да я вот что, мне про общежитие доложили
- Там, вроде, всё ясно, но ты, всё-таки,
разберись что к чему.
- Хотя поножовщина, на бытовой почве,
у этих косорылых явление обычное.
- Вы к тому, чтобы глубоко не копать, да?
- Нет, я к тому, чтоб не тянуть.
- Вычисли кто, а за что - не обязательно.
Бытовуха она и есть бытовуха.
- А вьетнамская-то нам совсем ни к чему.
- Я Вас понял. Я могу идти?
- Ну иди, иди.
- Так, хорошо. Этот Нам готовил
на кухне. У становили. А где был Зунг?
- Он тоже на кухне.
- Где?
- На кухне был.
- Ты же говорил, что он был в комнате.
- Да, в комнате.
- В комнате. Там он был.
- Когда он там был, горе ты моё?!
- Ты же сказал, Нам и Зунг были
вместе на кухне. Одни?
- Нет. Почему одни? Я тоже там был.
- Так, ведь, ты был в комнате.
- Ты ж сказал, я был в комнате.
Нам готовил на кухне еду,
а Зунг пошёл по коридору, его кто-то
позвал. Кто его позвал?
- Нам.
- Нам его позвал? На кухню?
- А после оказался красивый, но мёртвый.
Ты видел с кем он разговаривал?
- Кто его позвал?
- Зунг его позвал. Он хотел его спросить,
как укладывать овощи в масло.
Нам умеет это делать, а Зунг не хочет
ходить на кухню. Он плохо знает,
как готовить эту еду. Но к Наму пришли.
- Кто пришёл? Кто к нему пришёл?
Ну говори! Что замолчал?
- Я тебя спрашиваю, кто пришёл к Наму?
- Другие наши люди.
- Так, они по делу или в гости пришли?
- Они пришли спать. В одной комнате:
я, Нам, Зунг, Лекох.
- А в другой комнате они. Работали,
потом спать. Все пришли.
- Ты ж говорил уже! Они пришли раньше.
Все были дома. Все собрались.
- Нам на кухне готовил еду, установили.
А кто был в первой комнате?
- Куда пошёл Зунг? Кто его позвал?!
- Саня, отправь-ка его отдохнуть.
Отправь, отправь.
- Пошли.
- Есин, проводи его.
- Сядь. Сядь и расслабься, успокойся.
- Да как тут расслабишься, когда они
курлыкают своё, а о чём курлыкают
понять не возможно.
- Стоп. Возможно, Сань, возможно.
Если постараться понять не что они говорят,
а о чём говорить не хотят. Кстати, этот
тоже забуксовал, когда проговорился.
- Заметил когда?
- Когда?
- А когда ляпнул, что кто-то пришёл
или пришли.
- Их там проживает двенадцать человек,
а одиннадцать оказалось на месте,
включая Зунга, а двенадцатый не ночевал.
И заявился ночью, уже после убийства.
- Это был аспирант.
А тринадцатый оказался девицей,
пикантного вида и совсем не из их компании.
Кстати, где она?
- Её Саидов принял. Занимается.
Да с ней всё ясно, Николаевич.
- Рядовая путана. Завезли для употребления.
- С рядовой мы ещё разберёмся,
теперь смотри сюда. Посмотри.
- Здесь опись того, что было в квартире.
Товары обычные, утюги, электрика,
инструменты, даже лекарства - это ладно.
А вот одна коробка меня очень занимает.
- Ты знаешь что в ней?
- Нет. Секретные планы, да?
- Как армян к Вьетнаму присоединить
и вместе победить азербайджанцев, да?
- Шутить изволишь.
- В этом ящике несколько микросхем и
полупроводники всякие.
- А из них, как я слышал, легко
золотишко выплавляют.
- Вот откуда они взялись, и кто их этой
компании поставляет, вот это вопрос.
- Слушай, не понимаю, куда ты клонишь, а?
Нам что, нам нужно найти убийцу
и орудие убийства, правильно?
А по какому поводу, кого и зачем,
пошли они на хрен, я так понимаю.
- Ну правильно понимаешь, хотя и упрощенно.
- Ладно. Крути-верти, может что и вытянешь.
А я пойду Саидова навещу.
- Так значит не знаешь куда шла?
Просто забрела на огонёк?
- Пригрелась и осталась, так?
- Видно сильно под газом была.
- Да ёлы-палы, я ж говорю
- Я не собиралась там оставаться.
Ну так, накатить накатила для настроения,
а Вы всё пьяная да пьяная.
Совсем не пьяная была.
- Значит пьяной не работаешь?
- Я не поняла, Вы про что?
- Ну ты же у нас полезным трудом не занята?
- Из определёнки, так сказать.
А жить на что-то надо.
- Вот и путанствуешь по общежитиям,
где иностранцы живут.
- Какие иностранцы? Мелкота. Я не про это.
А ты, наверное, сам гнилой
раз так, не зная человека,
оскорбить можешь.
- Но-но! Что ещё за ты? Забыла
где находишься?
- А он сам? А Вы? Вы почему в меня тыкаете?
А почему он?
- Ну я в тебя ещё, положим, не тыкал.
- Во, блин. Как врежу сейчас!
Потом хоть убейте.
- Стоп! Атлетические игры закончены.
Саидов, на выход.
- А Вы успокойтесь.
- У меня к Вам будет несколько вопросов.
Будьте любезны, постарайтесь на них
ответить поточнее.
- Наш сотрудник, не очень правильно
вёл себя. Признаю.
- Так что примите, как говорится.
И, давайте, перейдём к делу, договорились?
- Ну а что мне остаётся? Вы всё равно
не отпустите, пока не узнаете, что хотите.
- Спрашивайте.
- Ермакова Алина Борисовна.
А я, Никонов Сергей Николаевич.
- Вы, сейчас, на смене характера будете
действовать, да?
- Один следователь злой, грубый, кричит.
А второй вежливый и я ему всё расскажу.
- Я такое много раз в кино видела.
Ладно, спрашивайте. Подействовал Ваш приём.
- Расскажите, как Вы там оказались?
Что делали? Что видели? Что слышали?
- По порядку. По подробнее.
- Значит мы в Узорах сидели,
компашкой небольшой. Пить особенно
не пили. Так, чуть-чуть, самую малость.
- Я, потом, домой собралась.
Чёт настроения не было.
- Вадька мне говорит, давай я тебя подвезу.
Только мне по делу надо заехать.
- Ну я думаю, чё мне одной болтаться?
Ночью-то? Ладно, заедем.
- Он сказал, что у них смешно бывает,
когда они по-своему веселятся.
- Оказалась в берёзово-бананово.
Сколько было их там понапиханно,
в этой квартире, ужас. Но я, особенно,
не тревожилась. Я же с Вадиком.
- Он говорит, ты посиди здесь,
а мне поговорить надо.
- Ну я улыбалась им там. Они музыку
свою поставили. Меня от этой музыки сморило.
- Разбудили менты.
- Милиция. А там правда кого-то убили?
- Как Вы легко об этом.
- При Вас часто людей убивали?
- Да, ёлы-палы! Почему при мне-то?
- Я в отключке была. Драк видела
навалом. Кто их не видел?
- Я же Вам говорю, я спала.
- Да-да, понимаю. А Вадик это кто?
- Ну Вадик. Вадим.
Меня Ленка познакомила.
- Не подруга, а так... знакомая одна.
- Вадим. А знаете фамилию, отчество?
- Не-а.
- Ну а где живёт?
- В Люберцах, по-моему.
В Узорах все люберецкие тусуются.
- Это мне известно. А почему не работаете?
- Я на курсах, второй месяц... английского.
- Все советовали итальянский,
а мне нравится.
- И ещё я работала машинисткой-секретарём.
Генеральный начал приставать там, надоел мне
- И вообще, мужики все пакостные пошли,
руки впереди глаз лезут.
- Вадик, значит, не такой.
А у него какая машина?
- Москвич новый. Отчего-то, как крутой,
либо Москвич новый, либо девятка
- Иногда ещё иномарка бывает.
Ну это уже у вовсе крутых.
- А он пока на вовсе не тянет?
Москвич белый?
- Белый. Совсем новый. Не знаю,
может быть тянет.
- Я с ним не спала, так что не думайте.
- Ну что ж, Алина Борисовна,
я пропуск выпишу, Вы можете идти.
- Адрес Ваш есть. Телефон тоже.
Квартира Ваша?
- Снимаю я.
- Стоит не дёшево, однако. Держите.
Видимо придётся ещё раз встретиться.
- Хорошо. Спасибо.
- Вообще-то я Елена, по паспорту.
Алина так, для антуража. До свидания.
- Кошмар. Утром на балкон вышел, вроде,
прохладно. А сейчас, парка, как перед грозой.
- А ты чего ребят выгнал?
- Кого? Саидова, что ли?
- Ну.
- Он ведь не на лестнице с соседкой болтал,
а допрос проводил.
- И какой бы ему баба не показалась,
да какой бы она не была, в конце концов,
обязан держаться официально,
тем более при сотрудниках.
- Ты сейчас-то чё кипятишься?
Или сильно понравилась?
- Да пошёл ты!
- А чё? Нога под ней хорошая, и станок люкс.
- Да не, ты прав, конечно.
Какая ни какая, а ей за приличную
выглядеть охота. Со мной рядом,
по-старому адресу, путана одна жила.
- Так по-житейски - золото девка.
Моя с ней дружила по-соседски,
но делились последним.
- Что ещё вспомнишь?
- Да я не про соседку. Ты мне - пошёл,
а я сержанта вспомнил, утреннего.
- Как он этого вьетнамца: Пошёл ты!
И швырнул его, а тот
- Я аспирант, я здесь живу. Тоже, скажешь,
должен был официально с ним обращаться?
- Я скажу, что нам пора выходить.
- У него тут пятнышко. Родинка такая
тёмная.
- Родинка? Ты чего, Серёж?
- Аспирант этот вьетнамский,
про него никто не сказал ни слова.
А он в квартиру рвался, как бы с понтом.
- Внимание обратить, будто только вернулся,
а ночью там не был. А что если был?
- Был, участвовал, смылся.
- Ага. И ножик с собой унёс.
- Домысел это Серёжа. Домысел.
- Был бы только домысел,
ты бы сразу не врубился. У него тут
пятнышко было. Пятнышко.
- И все про него молчок.
- Знаешь, надо вернуться.
Протоколы внимательно просмотреть,
ребят обзвонить и эту Ермакову ещё раз
расспросить. Может вспомнит его.
- Так что мы сейчас с тобой...
- Я сейчас, Никонов, домой поеду.
- А то мне моя, из причинного места,
самое дорогое вырвет. Ну с утра самого,
весь день вкалываем! Ну чё ты?
И не найдёшь ты сейчас никого.
- Суббота сегодня. Молодачка путанистая
твоя, СКВ уже где-то ловит.
- Ей твои заботы до одной дверцы.
Так что, давай, мы с тобой в метро спустимся.
- Поезжай.
- Ну, как знаешь. Я с тобой хоть
на баррикады, но в рабочее время.
- Дорогая, покупай помидоры. Сладкие,
как я. Даром дам, если мне дашь.
- Пусти!
- Нет, ну ты слышал, что позволяет себе?
В наглую орёт, подлина.
- Ты что, базар с колотушками
устроить хочешь?
- А за базар придётся отвечать.
Ей, сам видишь, всё равно. А тебе-то зачем?
- Да она терпит, потому что кругом они
обнаглели, гады!
- Ну ты скажи, Серёг, почему у нас так худо?
Всё хуже, хуже и хуже!
- Границы прозрачные стали, только,
почему-то, в одну сторону.
- Вот и жируют они, как хотят!
- Поздно, Саня, пить боржоми,
когда почки отвалились.
- Нет, Серёжа, нет. Иван, он долго
резину тянет, но когда отпустит,
вот тогда нащёлкает. Всё, я пошёл домой.
- А то я здесь, иначе, залечу в какую-нибудь
историю. Всё, пошёл. До завтра.
- Пока.
- Такой классный кабак.
Драконы и всё такое.
- А почему звонок внизу?
Не всех пускают что ли?
- Я, вообще, всё китайское люблю.
- Это вьетнамский кабак.
- Сюда без своего не пускают. Ты лучше
скажи мне, чего тебя долго так держали, а?
- О чём пытали?
- Где? А... Ты думаешь на тебя наплела?
Нет, не было ничего.
- Один поганец попёр, как на всякую.
Ну я ему чуть не врезала.
- А другой спрашивать стал.
Очень даже ничего мужик.
- Глаз только грустный. Ну в общем спрашивал.
А чё я могу сказать, если я отрубилась?
- Про тебя?
- Что про меня?
- Да не было ничего...
Ну знакомый. Ну Вадик. Фамилии не знаю.
- Ну я правда не знаю фамилии.
- Ты зачем меня оставил?
- Ну разборка случилась. Ну слинял потом,
понимаю. Привёз зачем?
- У них сабантуй намечался.
Думал весело будет.
- У меня, из них, кореш знакомый есть,
он позвал. Они уже столы стали накрывать,
а тут эти двое разборку устроили.
- Здравствуйте.
- А вот и он. Фан. Алина.
Познакомьтесь.
- Какая красивая девушка.
- Давайте, за знакомство.
- Пей, Алина-Малина.
- Гинекология слушает.
- Слушай, акушер, ты как добрался?
- Нормально.
- Ты не подскажешь?
- У Ельцова, девять, пять, тридцать три
или девять, три, тридцать пять?
- А его дома нет. Он к тёще уехал.
- Как уехал?
- А вот так.
- А у тебя как?
- А чё как? Сижу, остограммливаюсь.
- Между прочим, алкоголь,
как раз убивает потенцию.
- У тебя, может быть, да. У меня нет.
- Ладно, ты не ори. Я всё слышу.
Ну, бывай. Завтра позвоню.
- Поговорить-покумекать надо.
- А чё завтра?
- Нет-нет. Раз сказал завтра,
значит завтра.
- Ну звони.
- Ну гуляй, алкоголик. Гуляй.
- Написано суп из угря, а тут каша.
Слушай, а где угорь, а?
- Это угорь. Угорь.
- Он так сделан, что уже не плавает.
Вкусно?
- Ага, вкусно.
- Под водочку всё вкусно.
Под водочку всё замечательно.
- Ох, плясать хочется.
- Рвани.
- Танцуют у вас тут?
- Исполни баядер.
- Не-а, музыка не туда.
- Фан, смени пластинку.
- Можно я тоже буду?
- Не-а. Я одна. Соло.
- Иди, поставь западное что-нибудь.
Поритмичнее.
- Смотри, там детишки сидят.
Мордашки такие славные.
- Мне бы, хоть одну такую. Давно хочу.
- Да? В чём дело? Вот он я.
- Я от настоящего мужика хочу.
- От родного.
- Эх, выпить что ли? Мечту не пропьёшь.
- Ну, давай.
- Пей, раз пьётся.
- Всё, я приготовил.
- Ну, мальчики, я пошла.
Пошла.
- Новая? Почему не рассказал?
- Как она двигается хорошо, а!
- Себе берёг, да?
Ну что Вы, Тимур Арчилович, я не жадный.
- У Вас такие девочки международные.
Пальчики оближешь, а это что? От сохи.
- Мне и в голову не пришло.
- Пробовал? Вкусная?
- Тимур Арчилович, Вы меня знаете.
- А вот ребята хвалили.
- Многие? Или так, треплешься?
Ну ладно, разберёмся.
- Что она сказала про ментов?
- Что она знает? Что она поняла?
Всё говори.
- По-серьёзу не помнит. Она уже
под газом была. Приехали поздно,
сразу заснула. Проснулась, говорит,
мент стоит над ней. Про меня пытали.
- Хотели узнать с кем была. Она говорит,
Вадим какой-то, недавно познакомились.
- Не помнит ничего. Как есть, в общем.
- А как есть? Ты это понимаешь?
- Зачем тащил, раз по делу шёл?
- Да вот он пристал. Бабу просил.
Ну сам скажи, чего засох-то?!
- Зачем так грубо говоришь?
Я сказал, девушку надо. Просто девушку.
- Ничего. Они молчат. Она танцует, глупая.
Если надо, они скажут, Зунг убил.
- Давайте дальше делать дела.
Всё хорошо.
- Про дело - завтра.
- Я её отвезу сам.
- Браво! Браво!
- Замечательно танцуешь, дорогая.
С большим чувством. Браво.
- Разобрало, да? Солидные у тебя
знакомые, Вадим. Совсем не думала.
- Седенький, правда, слегка.
Седина бобра не портит.
- Меня зовут, Георгий Рамазович.
За знакомство, с такой девушкой, хочу выпить.
- Пусть дадут коньяк. Французский.
Быстро.
- Если мне, то я уже давно приехала.
А то придётся вам краснеть за меня.
- Я под хмельком бойкая. Домой пора.
- По чуть-чуть и закончили, а?
- Пять. Нет, десять минут, в таком
обществе это уже подарок.
- Значит здесь твой особняк?
Валентин, отдохни, дорогой.
- Только совсем не спи, а то на буксире
увезут тебя.
- Пошли?
- Да нет, я одна. Спасибо, что довезли.
- Очень приятно было познакомиться.
- Милая, зачем так? Пойдём.
- Пойдём. Чай, кофе попьём. Посмотрю,
как ты живёшь. Плохо живёшь - поможем.
- Кофе нет? Купим. Всё, что надо купим.
Сама увидишь.
- Слушай, валил бы ты со своими
купилками, да тачками своими.
- Что?
- А то! Хоть бы раз прижал, как мужик.
- А то сопит, елозит по ногам.
Ладошки потные-потные. Тьфу, противно!
- Господи, прости. Пусти ты меня!
- Стой! Стой, тварь!
- Ты чего скандалишь, а? Я тебя, сейчас,
научу хорошим манерам. Сука.
- Стой, не подходи, а то весь фэйс разобью!
- Тихо. Тихо, не дёргайся.
- Эй, парень! Оставил бы ты девку!
Слышишь, что говорю?
- Копайся дальше, мужик.
Нюхаешь дерьмо, ну и нюхай втихомолку.
- Вон ты какой.
- Ну вы даёте, мужики. Ладно-ладно,
пашите-пашите. Я сегодня добрый. Не трону.
- А ты, гляди, сучка!
- Вот так-то на красивых машинах
кататься. Шла бы ты домой, молодая.
- О чём задумался, мыслитель?
- Я не мыслитель. Я поэт.
- Сижу и стихи вспоминаю.
- Ходят по улицам тёти и дяди.
Дяди все сволочи, тёти все тоже нехорошие.
- Знаешь, Сань, окунёшься в поэзию
настроение улучшается.
- Хочется дальше жить и работать.
Работать, работать и снова работать.
- Опять работать. Господи, ты Боже мой.
Сегодня воскресенье.
- Думал с женой провести, хотя бы денёк.
Она вчера концерт устроила.
- Ничего купить не может.
Зачем, мол, я взяток не беру?!
- Обиделся. Тяпнул. Сегодня, с похмелья,
думал с тобой встретиться, пивка попить.
- А ты работать. Куда идём-то?
- Адресок один есть. И телефон тоже.
Правда, он полдня молчал,
а потом занято было, беспрерывно.
Зайдём, может поговорим.
- Стой, отец-командир, сюда.
- Здрасти, Ермакова Алина Борисовна?
- Да. Только правильней - Елена Борисовна.
- Я Вам говорила.
- Извините.
- Телефон всё время был занят.
Вот решил зайти.
- У меня, вчера, инцидент с подругой был.
Так я трубку сняла, чтобы извинения
не принимать.
- Ну а мне что? Заходить или как?
- Конечно. Заходите, пожалуйста.
- Это мы с мамой, года три назад.
- А мама...
- Она дома, в Иркутске.
- Да вы садитесь, не стойте.
- Елена Борисовна, вчера кое-какие
вопросы на ум не пришли, а теперь возникли.
- Требуют пояснений. Поэтому мы здесь.
Скажите. В той квартире, в общежитие,
вы не видели вьетнамца, невысокого роста.
Такой, с пятнышком. Вроде родинки здесь.
- Я Вам обязана отвечать?
- Что?
- Сегодня воскресенье. Я дома.
- Вы пришли. Сели, как сычи. Ну вопросы
задавать, а ещё по имени отчеству.
- Ну совсем тоска.
- Ну и что из этого следует? Нет.
Отвечать Вы, разумеется, не обязаны сейчас.
- Погоди, командир, погоди. Я понял.
Она нас уже назвала сычами,
а теперь может и в шею погнать.
А вот если мы, вроде как, в гости,
да ещё согласимся чайку попить,
так совсем другой расклад.
- Я правильно понял, Лена?
- Ну, в общем-то, да.
- Ну, раз пива нет, я и на чай согласен.
Правда, он после вчерашнего, слабоват будет.
- Так, если можно, покрепче.
- Со вчерашнего?
- Ладно, я быстро.
- Значит твои номера, чай, пиво...
Ты ещё покрепче что-нибудь спроси.
- Мы сюда по делу пришли. Не ровён час,
она, как свидетельница пойдёт.
- А вот как свидетельницу ты её
к себе вызывай, она права.
- И про воскресенье я тебе тоже говорил.
Слушай, а это её Саидов путаной окрестил?
- Не похожа.
- Нет, ну что за жизнь? Даже
в выходной ищем жуликов.
- Не себе ни людям покоя не даём.
- Бедный, жалко тебя.
- Да ладно тебе. Ты лучше скажи,
отчего так?
- Мы их ловим, а другие берут и выпускают.
- Кто другие?
- А то ты не знаешь кто?
- У строили, понимаешь, правовое
государство. Сажают только тех,
с кого взять нечего.
- А это ещё зачем?
- А это подружка с кавалером приходили.
У спели поссориться, а бутылку оставили.
- А я одна-то не притронусь.
Давайте, командуйте.
- Вот это я понимаю. Это мы умеем.
- Не очень превышаешь? За сотню
на счётчике.
- Жизнь надо страховать, если
боишься разбиться.
- Муд лон, ты братец. Остановят за скорость,
потом машину обшманают.
- Тебе интересно? Мне нет.
- Меня Батона наш достал.
- Тёлку, вчера, ему подсунул.
А она взбрыкнула, теперь шипит, как удав.
- Карлика жёлтого велел подоить,
а он уже дал, что положено.
- Потом уговаривать придётся.
- Чёрт.
- А чё думать? Подоим.
Он где живёт?
- Тут один хитрый склад есть.
Ток сам не при. Вначале я говорить буду.
- Ну о чём разговор, если сам отдаст,
так милое дело. Не тронем.
- Тёлку наказал?
- Когда?!
- Хочешь, попробуй. Она сдобная.
- Можно, только под водку устрой,
чтоб не рюхнулась.
- Эээ, куда?
- Мы из Спорт рейдинг, меня там клиент ждёт.
- А, это во втором блоке.
- Знаю-знаю, давай.
- Найдёте?
- Хорошо.
- Вон там.
- И где клиент?
- А хрен его знает. Должен быть здесь.
- Вот он.
- Здравствуйте. Очень рад видеть
Вас снова.
- Привет. Ну в общем...
Ну вышло так, что за товар надо прибавить.
- Десять штук, зелёных.
- Слышишь? Вышло так, что надо
прибавить десять штук, в баксах.
- Хозяин велел получить.
- Я слышал. У вас вышло,
вы и решайте проблемы.
- У меня проблем нет. Извините.
- Ты чё, не врубился?
- Мы приехали взять десять штук.
И возьмём. Он добрый, а я злой.
- Так что давай по-хорошему, понял?
- Понял. Очень хорошо. Посмотри туда.
- Куда?
- Ты не злой, ты жадный. Нам тоже был
жадный, пусть Вадик скажет,
что с ним случилось. А теперь, простите,
мне некогда. До свидания.
- Батона, зверь, послал на фуфло.
Алина - сучка, тварь, путана.
- Из-за неё всё.
- Ты мне её обещал, когда отдашь?
- Да, успеешь. Гадство!
Теперь к хозяину ехать.
- Ты уж отоспись на ней от души.
- Ездила маму навещать, так там люди,
вообще не понимают, что происходит.
- Этого нет. То - дорого. И жаловаться
не знают к кому.
- А рядом другие гуляют, как хотят.
Я не понимаю, когда всё это начиналось,
- все эти известные писатели, режиссёры,
артисты выступали. Говорили,
как будет хорошо жить. А где они теперь?
Высунутся по телику, иногда.
- Пискнут за гуманизм и снова молчок.
А что это такое и с чем его едят,
поди объясни.
- Насчёт гуманизма, я понял давно.
Гуманист это который верещит,
когда пяток литовцев избили.
А когда тысячи русских гибнут,
это ему без внимания. Скажешь нет?
- Засиделся я, ребятки.
Душевное принял, чайком отполировал.
- Пора и домой.
- Да куда Вы торопитесь? Время детское.
- Не, детское оно для него, для этого
одинокого бирюка. А мне дома ответ держать.
- Ты сиди, нам с тобой не по пути,
а то ещё какое-нибудь дело придумаешь.
- Выясняй, зачем пришёл.
Завтра расскажешь.
- Ну, я пошёл.
- Я Вас провожу.
- Вот как получилось. Пришли по делу,
а засиделись гостями.
- Теперь, Сане, чёрти куда добираться.
- Очень хочется, чтобы ты меня обнял.
- Как пришёл, только об этом и думаю.
А то я всё одна, да одна.
- Я твою рубашку одела, ничего?
- Телефон звонил, а мне показалось,
что в дверь. Подошла, а в трубке молчат.
- Ну я его на кухню вынесла.
- Который час?
- Шестой уже.
- Ты так неожиданно отключился.
Был и нет.
- Ой, а теперь, опять, есть.
Даже не верится.
- Тебе когда уходить?
- К восьми. Надо пораньше.
- Вьетнамец этот, его Фан зовут.
С родинкой.
- Он ведь был в этой квартире.
Мы, когда приехали, я ещё удивилась.
- Куда попала? Кругом все похожие и
не отличишь, а этого я запомнила.
- Он всё ко мне присматривался.
- А после, они с Вадиком, пошли в
другую комнату. И, по-моему,
- Вадик ему сказал, что ему получить
что-то надо. А я, как села,
так и сомлела пригревшись.
Про другое я не знаю ничего.
- Честное слово, ты мне веришь?
- Верю.
- Ой, так и не надо ничего больше.
Нет... Только, чтобы ещё один раз пришёл,
и подольше остался.
- А теперь пусти меня,
а то приставать начну.
- Мне тебя ещё завтраком кормить.
- Разрешите?
- Заходи, Сергей Николаевич.
- Знакомься, инспектор Хунг.
Из управления прислали.
- Из Вьетнама, сам понимаешь.
Как раз по-нашему делу.
- Никонов Сергей Николаевич.
- Хунг, полиция города Хошимина.
- Мы, иногда, называем наш город, Сайгон.
По привычке.
- Ну вы тут побеседуйте,
познакомьтесь поближе.
- А меня в министерство требуют,
кстати, по этому вопросу.
- Ты, главное, результаты давай.
Результаты.
- Ну, а как у вас, сейчас, с преступностью?
Здесь, всё круче и круче, с каждым днём.
- Ну это естественно. Преступность
растёт вместе с демократией.
- Тем более, когда демократия
ещё на бумаге. Так тоже бывает.
- Бывает. Значит успел разобраться,
как у нас здесь? Давно в России? В Москве?
- Не давно, месяц. Это очень
большое дело. Вас интересует,
кто убил Чань Нам, и почему?
Но за эти делом стоит то,
что интересует меня и Ваше
большое начальство.
- Ваши заводы, в разных городах,
ничего не производят.
- А детали на складе есть. Некоторые
детали специально применяются
в золото и серебро, в малых пропорциях.
Но всё зависит от количества деталей.
- Их вывозят со складов, и потом
продают некоторым гражданам Вьетнама.
- А те, вывозят к нам, и выплавляют
ценные примеси. Всё просто.
- Проще некуда. Значит Нам.
- Он один из цепочки, который знал очень мало
а те, кто убили его,
могут знать побольше.
- Я хотел бы побывать на месте,
в общежитии. Можно?
- Ну а почему же нет? Сейчас
вызовем машину и отправимся.
- Мужики, бар закрыт.
- Здравствуй, Стасик.
Всё бабки считаешь?
- Мне Вадик очень нужен, так что
помогай его найти.
- Я с Вами знаком?
Что-то не припоминаю.
- А мы из другого зарубежья.
А будешь не туда думать,
найдём общий язык с местными ментами,
и прищучим тебя, как следует.
- За что? Найдём, усекаешь?
Так что быстренько усваивай расклад,
и гони наколку на Вадима.
Что? Где? Когда? Такую игру знаешь?
- Сообразить не даёте. Я с ним
не в больших кентах, он всё больше как-то
с Колкой Мерином, но бывает здесь
частенько. Заходит, да.
- Бабцов приводит. Ещё он...
- Ещё в прошлом месяце у него зубы болели,
это я знаю.
- Понял. Не хочет подписывать
договор с нами, о сотрудничестве.
- Бери его, Пирцхалава.
- Ну подождите, куда Вы гоните?
- Короче, вечером он будет здесь.
Он недавно...
- Что недавно? Кто приходил?
Ну говори! Ну!
- Ну просто, зашли сюда позвонить.
Не по делу, а просто, к тёлке одной.
- Хотели выписать, у них не получилось.
И Вадик сказал, поехали к ней, и вот и всё!
- Зашли позвонить и всё.
- Телефон, имя, адрес не запомнил?
- Ох, смотри, Станислав.
- Да откуда же я адрес запомнил?
- Ну приходила она с ним, заходила.
Процессница. Одному зверю,
в лоб стаканом замочила, так потом
еле отмылись.
- Алиной зовут!
- Ну вот! А говоришь, что больной.
- Пить надо меньше - память будет лучше.
Пошли, Пирцхалава.
- Поехали.
- А чё не подняться?
Как раз в тепле и примять.
- Ну да... Там её хозяйка и долбёжник
какой бывалый поднимется.
- Ей, к трём, на курсы.
- Скоро должна появиться.
- Ну куда? К сапожнику отвезём или как?
- Да хоть в лесок, если сырости
не боишься.
- Что-то она мне опасной стала
казаться.
- Карлика видела, Батона видела,
на той хате была. Ещё надумает что.
- Слушай, может ты с ней поцацкаешься
и оставишь где-нибудь, а?
- А кто меня за это погладит
полновесным гринком? Ты?
- Вот она.
- Привет, как дела?
- Тебя не хватало. Сказала,
чтоб отстал, не понял?
- Фу, как грубо.
- Лучше познакомься с товарищем.
Давно мечтал.
- Садись, там познакомишься.
- Знаете что? Ехали вы,
да и ехали бы подальше.
Я сама доберусь.
- Тебя же интеллигентно просят,
садись.
- А то ручки переломаем,
а ножки потом.
- Пусти. Пусти, я сказала, блин!
- Стой! Стой, стрелять буду!
- Тоже мне, скачки с препятствиями!
У шёл, сволочь прыгучая!
- Ну ничего. У того, личико
интеллигентное, всё расскажет.
- Не сильно тебя помяли?
- Вот видишь сколько с тобой хлопот.
Ну ладно, бывай!
- Нда... Тесновато живут.
- Двенадцать человек, на три комнаты.
- Это очень просторно.
В других городах, я видел,
как они живут, по десять человек,
в одной комнате.
- Великая дружба между нашими народами
кончилась. Теперь мои соотечественники,
просто, не желательные иностранцы.
- Великая дружба, у нас, везде закончилась.
- И мои соотечественники, тоже
нежелательные иностранцы везде.
- Между прочим, ваши,
среди особо опасных.
- Да... Наши умеют молчать.
Потому что, здесь, никому не верят.
- И умеют умирать, потому что
жить трудно. А умереть можно очень просто.
- Вот, например, Чань Нам.
Убили его за пачку долларов.
- А почему, именно, за доллары?
Предположение?
- Предположение, основанное
на некоторых фактах.
- Я прочитал показание задержанных,
кстати, их можно отпустить.
- Во-первых, они не сбегут.
Во-вторых, среди них убийцы нет.
- А кто убил, тот сюда не вернётся.
- Фан?
- Думаю, да. Фан.
Хотя, мне очень хочется встретиться
с русским и девушкой.
Их возможно найти?
- Парня ищем, думаю, найдём.
А девушка всё, что знала, рассказала.
- Будет желание, встретитесь.
- У меня есть. А у вас, кажется, нет.
- Я не ошибаюсь?
- Встретитесь.
- Проходите, Молодцов, садитесь.
- Побеседуем с Вами об убийстве
вьетнамского гражданина, Чань Нама.
- Какое убийство? Шутите,
гражданин начальник, не на того напали.
- Если я там и был, то...
- Где были?
- Ну в общаге этой. Знаю, сказали Вам.
Ну и что?
- Её там трахали, кому не лень,
она уже тогда бухая была в лоскуты.
- Ну я посидел и уехал. Что мне
разводящим, что-ли, оставаться?
- А приезжали к кому?
- Попросили бабу достать,
ну уступил по-знакомству.
- Кто именно? Кто попросил?
- Ну там... Зунг, Чунг,
их запомнишь разве?
- У них, все рожи одинаковые.
Лопочут все, как один.
- Вы же по-знакомству.
Так как всё же звали Вашего приятеля?
- Где работает?
- Ну говорю же, Зунг.
- Работает на рыбном заводе.
Где ему ещё работать-то?
- Перестаньте дурить голову себе
и другим, Молодцов.
- Вашего знакомого, кстати, очень
хорошего знакомого, зовут Фан.
- Он аспирант.
- Какой Фан?
- Ну не знаю я.
- Знаете.
- Фан, действительно, попросил
привести ему женщину,
но попутно, для предлога. А приезжали
Вы по поводу денег - валюты.
- Кончай лить, гражданин начальник.
Какие деньги? Какая валюта?
- Я же говорю, привёз бабу.
- Фану?
- Да! Да нет...
Да не сбивайте Вы меня!
- Я вообще молчать буду, понял?!
Слова не скажу!
- Тогда зачем так орать? Вы приехали
по поводу денег. За деньгами.
- Девушку оставили в другой
комнате, а сами, вместе с Фаном
и ещё живым Намом, пошли на кухню.
Втроём. Что произошло между вами,
ещё предстоит выяснить,
но Нама Вы убили.
- Опять за своё, я же сказал!
- Молчать! Вы его убили, Молодцов.
- И это, случайно, в приоткрытую
дверь, видел один из жильцов.
- Гражданин Вьетнама. Вот он.
Он увидел упавшего Нама, а Вы и Фан...
- Не я это! Ну не я! Они меж собой
заспорили, ну они делили что-то,
- А я что понимаю о чём они там говорят,
на своём? Я, ведь, не понимаю ничего!
- И тут этот Нам повернулся ко мне,
а Фан ему в спину!
- Успокойтесь. Возьмите себя
в руки, слышите?
- Слышу. А что вы всё убил да убил?
- Кто убил, это мы ещё, пока, не знаем.
- Это будет зависеть от показания
вашего приятеля, Фана.
- Мы сличим Ваши и его показания,
если понадобится, устроим очную ставку.
- С ним?
- С ним.
- Поэтому, сейчас, но в другой комнате,
с Ваших слов всё запишут.
- За что? Как? И чем было
совершенно убийство?
- Обязательно расскажите, кому
предназначались деньги.
- Я же...
- Кому предназначались? За что?
- За какой товар? Всё расскажите,
Молодцов. Иначе на суде,
Вам поганая статья светит.
- Идите.
- Ох и знатный петушок из
тебя, в зоне, получится.
- Даже радостно мне за тех,
кто ожидает. Иди-иди.
- Предъявишь меня, как свидетеля?
Вы поступили не законно, да?
- Совершенно верно. Незаконно.
И ничуть об этом не жалею.
- Если это кого-то интересует.
- Да нет никого. Крутились тут
всякие. Вот, вот их команда была.
- А сейчас пусто. Всё, что хранили,
ещё ночью вывезли. Да пойдёмте, я вам покажу.
- Вот, смотрите.
- Я же вам сказал, как эти двое появились,
так они, сразу, прибираться начали.
- Как корова языком слизала.
Всё повывезли, а сами отъехали.
- А из какой фирмы? Кто приезжал?
- Ну два быка, молодых таких.
- А фирма у меня записана,
откуда они звонили, чтобы мы пропустили.
- Я, сейчас, быстренько.
Погляжу.
- Ну Вадик, гад поганый.
Фирму не назвал.
- Выдам я ему, пару ласковых.
- Ну вот, у меня записано, я же сказал.
Фирма Спорт рейдинг.
- А наша она или чья, хрен разберёт.
Деньги платят и ладно.
- Спорт рейдинг. Если фирма есть,
значит и хозяин есть.
- Поедим, навестим бизнесменов.
- Я Вам объясняю, что президент,
сейчас, отсутствует. Нет. Ничего не оставлял.
- Я очень сожалею, но Тимур Арчилович,
ничего не говорил мне об этом.
- Да, конечно. Всего доброго.
- А вы, по какому вопросу?
- А мы, как раз, по самому срочному.
- Понимаете, вышла неувязка с хранением.
Оказалось, что сроки аренды истекли,
а разобраться надо немедленно.
Мы, прям оттуда, со склада, приехали.
- Там одна охрана, а с ними,
сами понимаете, разговаривать бесполезно.
- Может Вы позвоните туда?
- Это не в моей компетенции,
но я помню, что Тимур Арчилович
что-то говорил про склады.
- А Вы господин Фан?
- Да, это Фан. Вот именно, мы вместе
там были, он тоже ничего
не понимает, что там происходит.
- Президент звонил с дачи,
он очень интересовался Вами.
- Точнее, он звонил не из Баковки.
Он звонил из машины.
- Очень хотел с Вами поговорить,
мне попробовать набрать?
- Нет, не надо. Не трудитесь.
Сами понимаете, не телефонный разговор.
- Потерпит до встречи. Главное, мы
убедились, что Тимур Арчилович в курсе дела.
- Спасибо большое.
- Не за что. Всего доброго.
- До свидания.
- Пошли.
- По-моему, Вам очень везёт, хотя
все Ваши действия, связанны с нарушением
принятых норм.
- От того и везёт, что нарушаем.
Нам нужен Фан.
- Ну что? Узнал что-нибудь?
- Едем по Рублёвке, на ходу свяжемся
с местными, уточним адрес.
Посёлок Баковка, Тимур Арчилович.
- Смотри, наши не отстали?
- А куда они денутся?
- Тянутся полегоньку.
Ты ствол не забыл?
- Здесь, не имею права носить.
Не надо. Ничего.
- Ничего-то ничего, да ничего хорошего.
- Кто такие?
- Мы из офиса звонили,
Тимур Арчилович ждёт нас.
К нему господин Фан.
- А это кто?
- А это, водитель. Может здесь обождать.
- Хорошо, я провожу.
- А мы здесь посидим, в коночек
сыграем.
- Кого эти лохи пустили?
- Пожалуйста, прямо и направо.
- Эй, ты кого привёл?
Хозяина спросил?
- Да брось ты, Валентин,
это господин Фан приехал. Из офиса звонили.
- Крысоед подлючий! Фан,
полчаса, как уехал. Давай за мной!
- Замри в анабиозе, чтоб
я не рассердился.
- Я прибой, я прибой. Приступить
всем к операции. Всем приступить к операции.
- В машину его.
- Руки за спину. Пошёл в машину.
- Только не вмешиваться, это приказ.
- Автоматик положи.
- Я не понимаю ваших действий.
У вас нет никаких санкций
и никаких оснований. Вы ворвались
абсолютно незаконно!
- И, наверное, мне придётся,
звонить совсем наверх.
- Только выше крыши не угадаете.
И заодно объясните, почему
у Вашей охраны автоматическое
оружие. И откуда, в подвале,
столько наличных денег. Впрочем,
объясняться будете не здесь.
- Идёмте, посмотрим, что там наши
ребята ещё нашли.
- Слушай, а ты чего полез,
со своим каратэ? Я же тебе приказал,
не вмешиваться.
- Я привык исполнять приказы
своих начальников, а это не каратэ.
- А что?
- Овинам, большая разница.
- Ааа, совсем другое дело.
- А я всё каратэ да каратэ.
Ну извини.
- Даже не спросишь кто,
так дождёшься гостей.
- А я знала, что это ты.
Ждала и знала.
- А если бы совсем не пришёл?
Могло и такое случиться.
- А я бы всё равно ждала.
- Наелся, как питон.
- Так приятно смотреть, когда ест
твой мужик.
- Ну не совсем твой. Близкий.
- А я думал, что приятно, это совсем другое.
- Не надо так хохмить, тебе не идёт.
- Хороший чай. Прямо чифирь,
как раз то, что надо.
- Знаешь, что я больше всего хочу?
Только не смейся.
- Чтобы мы с тобой встретились,
где-нибудь в городе, на улице.
- Как будто я к тебе на свидание иду,
а ты меня ждёшь.
- Ну я Вам скажу, Вы там самодеятельность
развели, на любые штрафные санкции тянет.
- Ну да ладно, кто выиграл тот и прав.
А компания у них лихая оказалась.
- Связи, почти, по всем регионам.
- А то, что Фан успел скрыться,
это плохо. Очень плохо.
- Если Вы позволите, наши люди
рассказали, что вчера днём он вылетел
в город Хошимин, по-чужому паспорту.
Поэтому не удалось задержать его
в аэропорту, но мы его найдём.
- Да уж найдите, нам с ним очень
разобраться надо, а Вас
я ещё раз благодарю.
- Хотя, советую, не забывать,
что за нами тоже наблюдают.
- Ну, когда ещё увидимся?
- Не знаю. Может быть скоро, может быть нет.
- Мне надо общаться со своим руководством,
как они скажут, так я и сделаю.
- Мне хотелось бы закончить
это дело именно с Вами.
- Во всяком случае всех благ, очень
приятно было познакомиться.
- Мне тоже приятно. У вас мне
очень понравилось.
- Мы ведь тоже, строим новое общество.
Ну, до встречи.
- До встречи. Счастливо.
- Ну как? Не сильно песочили?
- Да нет, обошлось. Даже, вроде,
благодарность получил.
- Ещё бы! Лимонов на сто, в казну вернули.
- Только кто этой казной пользуется,
вот вопрос. Верно, Славик?
- Сейчас куда, Сергей Николаевич?
- Сейчас... Вот метров двести проедешь
и я выскочу, хочу заглянуть кое-куда.
- Я тоже выйду.
- Получишь в гринах, как и договорились.
- Я понял.
- Это что?
- Это, чтобы ручонки не дрожали.
- Я тебе их начисто вырву,
если задрожат, понял?
- А сделаешь дело - сочтёмся.
- Расклад понял.
- Ты смотри, а! Ну одна порнуха!
- Куда мы теперь?
- Ты знаешь, я договорился,
здесь Лену обождать. Ну в общем
встретить её в этом месте.
- Естественно. Милое дело -
свидание, а чё цветочков не купил?
- Гляди, Серёга, женишься. Тогда
и вовсе будет хана.
- Да брось ты, говорю же,
просто встретить.
- Да и время уже.
Особенно ждать не буду.
- Правильно. Гусар ждёт пять
минут, потом цепляет другую.
- Вон она чешет. Ну ладно, я пошёл.
- Давай.
- Вон она.
- Лена!
- Не подходи! Не подходи!
- Серёжечка, я так бежала. Так
торопилась, боялась опоздать.
- Успокойся, Леночка, успокойся.
Всё будет хорошо.
 

////////////////////////////