«Пре́мия» — советский художественный фильм режиссёра Сергея Микаэляна,
снятый в 1974 году по сценарию Александра Гельмана (производственная
драма), позже переработанному в пьесу «Протокол одного заседания». Фильм
в прокате посмотрело 12,9 миллиона зрителей.
Все фразы и цитаты
ПРЕМИЯ
Мальчики, толкните...
...давай ...давайте, раз...
...нажми... вот-вот-вот...
ну-ну-ну...
...ну, пошёл...
Сан Саныч, ну как, привезли?
Премию привезли!
Сейчас будут давать!
Мужики!.. Зюбин премию приволок!
Премия приехала!
Закругляйся!
Кончай работу!
— Я первый!
— Куда-куда-куда?
Я первый, первый!
Э, да тише, тише вы.
Комаров.
Знаю, знаю, что Комаров.
Комаров, Комаров...
Где же у нас Комаров?..
Ага, вот он, Комаров.
30 рублей. Расписывайся.
Комаров, жена на стрёме.
Заначку тут отделяй.
Ты куда? У кого рост меньше
чуть метр шестьдесят, тому премию не дают.
Получай.
Ну, будь здоров, Комаров.
Следующий.
Ты что, ослеп что ли?
Пропусти.
Ну, возьми назад.
Ну, куда, ты?
Давай обратно.
Что ж ты прямо в лоб...
...давай в ту сторону...
Давай обратно!..
—...ну, чуть-чуть...
—...ну, подожди!
А... сдай назад...
Э-э... Жариков, Фроловский!
Вы же из бригады Потапова!
Почему деньги не идёте получать?!
Одни вы остались!
А зачем нам деньги?
Мы и так богатые.
Хо!.. Остряк!
Бегите в бригаду!
И чтобы лётом летели!
Пять минут жду, и всё!
А вы не ждите.
Мы премию получать не будем.
Точно-точно.
Всего хорошего,
товарищ начальник.
Слышите, я не буду за вами бегать!
Хм...
Будь здоров...
Куда, куда расходитесь?
Ещё за вами должен бегать.
Нельзя сначала деньги получить,
а потом переодеваться, как все люди?
Потапов.
70 рублей.
Иди, расписывайся.
Ты слышишь?
Алесан Саныч, а мы решили
премию не получать.
Что-то, мужики, вы
больно богатые стали.
А сколько мне там начислили?
Да нет, я так, Сан Саныч,
из праздного любопытства.
А то, знаете, деньги как-то надоели:
то клади их в карман,
то вынимай из кармана.
Ну, парни, доиграетесь!..
Ей-богу, сдам кассу, потом побегаете.
Мы не шутим.
Бригада решила отказаться от премии.
Может вы и зарплату
получать не будете?
Почему? Зарплату получать будем.
Ну, спасибо хоть на этом.
Ну, ладно, в чём дело?
Вы не обижайтесь,
Александр Саныч,
разъяснения я буду давать на парткоме.
Вы, что?..
...я же пока ещё у вас прораб.
Должен я знать, что у меня
твориться на участке или не должен?
Пошли, ребята.
Значит, эта акция
направлена против меня.
Ну, спасибо, Потапов.
Я...
...если я плохо отношусь к вам,
тогда не зна...
Да не против вас.
А против кого же?..
— Вот он.
— Мгм.
Товарищ Потапов!
Можно вас на минуточку?
Скажите, это правда, что ваша бригада
от премии отказалась?
Ну.
А что у вас случилось?
Ничего.
Дай-ка лом.
По-моему вас никто не обижал.
Насколько мне известно.
С нарядами у вас всё в порядке?
Зюбин закрыл наряды?
Закрыл.
Нормально закрыл?
Нормально.
Значит, к отделу труда и зарплаты
у вас претензий нет?
Да нет.
Или есть?
Да нет же.
Дядя Вася!
Товарищ Потапов!
К телефону!
Да?
Да?
Да, правильно вас
проинформировали.
А что ж тут плохого?
Мы же не от работы
отказываемся, — от премии.
А вот будет партком, расскажу.
Я, по уставу партии,
могу обратиться в любую
инстанцию, вплоть до ЦК.
Не могу больше
с вами разговаривать.
Не знаю, когда будет партком.
Когда назначат.
Здорово!
Потапов.
Здрасти.
Я попрошу взять листочек
и написать объяснительную,
почему ваша бригада
отказалась от премии.
— Ничего я писать не буду.
— Почему?
Потому что не хочу.
Мы обязаны знать причину отказа.
Будет партком, и узнаете.
Я не знаю, когда будет партком,
а докладывать в трест
о причинах отказа
я обязан сегодня, сию минуту,
сейчас же! Понимаете?
А что за спешка?
Пожар что ли?
Ну, не задавайте глупых вопросов.
Идите, пишите объяснительную.
Мне работать надо.
Вася.
Я не знаю, чего ты добиваешься,
а добьешься ты одного:
прижмут заработки, и всё.
Пускай.
Чего пускай, пускай?
Все самые плохие работы будут твои,
самые невыгодные.
Сделают так культурно,
что не пикнешь.
Ведь ты им ничего не докажешь,
а они тебе докажут.
Дядя Вася!
Сейчас из парткома звонили!
Велено явиться сегодня в 3 часа!
В 3 часа!
Вася, сходи, получи премию,
скажи, что пошутил.
Дядя Вася, в трест ходит не надо!
Партком будет здесь!
В штабе!
Борис. Это Соломахин.
Слушай, ты чего же не освободил
Агеева и Кардина?
Неужели двух сварщиков
на полчаса подменить нельзя?
Да есть кворум.
Я хотел, чтобы они были.
А-а-а...
... ну, жаль.
Аллё, а ты ему передай,
что я скоро вернусь
и если не будет сделано,
пускай не обижается.
Что?..
Пять выговоров?
Ну, значит, будет
иметь шесть.
Выговора не дети, —
алиментов не просят.
Ага...
Федосеев!
Николай Иваныч!
Все перебрались к главному механику.
Туда звоните.
— А он вернётся?
— Нет, нет...
— А здесь что?
— А здесь партком будет.
Здрасти, товарищи.
Здравствуйте... здрасти...
Ради бога, Лев Алексеич,
ты извини...
А вы не опоздали,
Павел Емельяныч.
Главного виновника ещё нет.
Потапова нет?
Здрасти...
Может он уже парткому не доверяет
и решил прям к министру...
Здрасти. Утром виделись,
Павел Емельяныч.
С секретарём парткома лишний раз
поздороваться не грех.
Гриша, я достал вот,
то, что ты просил...
— Это?
— Да... спасибо...
Виктор Николаич, ты
разберись там с этой бригадой.
Что такое, понимаешь?
Что там за круговая порука?
Сегодня они от премии отказались,
завтра ещё чего-нибудь придумают.
А вы, товарищ Зюбин, вы там
прораб или кто?
Слушай, а он сам-то у тебя
премию получил?
Получил.
Ну и зря.
У него там чёрт знает что происходит,
а он премии получает.
О, красавица!
Ты почему здесь?
Лев Алексеич, она где
у нас должна быть?
В Польше?
В Болгарии, по-моему.
В четверг уезжает.
Смотри там не загуляй у меня.
Мужику-то щей наготовила на две недели?
Ничего, в столовку походит.
Пал Емельяныч, вы меня
на поликлинику бросили,
а там завал тот ещё.
В общем, я на счёт сроков не ручаюсь.
Ну, это ты перестань.
Сегодня опять звонили.
Отвечаю: будет.
Говорят: не верим.
Так я же вам Качнова — лучшую
бригаду каменщиков...
Да, но я же просил подвезти...
... а, вот тогда, говорят,
другое дело. Понял?
Управляющему не верят,
а Качнову верят.
Ну, хорошо, Наташ, да...
да ничего не затянется.
Я говорю тебе, Наташа:
можешь спокойно ехать.
Я заберу Павлика.
Купил, купил...
Да нет же, нет.
Ну, говорю тебе — нет.
Щас начинаем,
полчетвёртого я свободен.
Алё, Наташ? Нат...
— Кирилыч?
— Да?
Поведи сегодня протокол.
У нас Александра
Михайловна ведёт.
Шура, давай ты.
Ну почему я?
Я каждый раз пишу.
Ну, вот...
— Здравствуйте.
— Здрасти.
Шурочка, а если я тебя попрошу?
Ну, ладно...
Ну, только ради вас,
Павел Емельяныч.
Я...
... Потапов.
Подождать?
Этот?
Товарищ Потапов,
вам во сколько было велено явиться?
Так ровно три.
Одна минута четвёртого.
Знаете, Потапов,
я восемь лет работаю на производстве
и ни разу, ни куда, ни на
одну минуточку не опоздала.
Вам понятно?
Он исправится, Александра.
Вот-вот...
Вот-вот. Обратите внимание,
Павел Емельяныч,
это у нас всюду.
Потом удивляемся,
почему дисциплина хромает.
Как это так?
На заседание партийного
комитета человек идёт...
Садитесь, товарищ Потапов. Садитесь.
Поближе, поближе.
Прошу прощения.
Это Толя Жариков.
Личный телохранитель
и комсорг бригады.
Тоже желает поприсутствовать.
Ну, если, конечно, можно.
Ну, как, товарищи?
Думаю, можно.
Здравствуйте.
Ой!..
Ну, что, товарищ Потапов...
... давайте рассказывайте...
... что у вас там
в бригаде стряслось?
Да у нас в бригаде...
... на днях произошла...
... научно-техническая революция.
Ого!..
И выразилась она в том,
что вы отказались от премии.
Да ведь, всякая революция...
... от чего-то отказывается.
А иначе, какая же она революция?
Баловство одно.
Ну что же вы, понимаете,
такую важную новость,
и от нас скрывали.
Тактический ход.
Вы же, как руководитель, знаете:
мало родить хорошую идею,
надо и преподнести её.
А то: "разболтаешь —
сам себя не узнаешь".
Ну, пришёл бы я к вам,
а вы всё уже решили,
обсудили, — не интересно.
Дядя Вася, ты давай ближе к делу, а?
А ты, Качнов, не подгоняй,
ну, куда скачешь?
Тут, кажется, не ипподром,
а партком.
Товарищ Потапов...
... доложите коротко и ясно:
почему ваша бригада отказалась от премии?
Да потому, что...
... бьёт она по карману
рабочего человека.
Не выгодно нам получать её — эту премию.
Это уже интересно.
Да...
... только пока не понятно.
Что-то ты, друг, подзагнул.
Как же это, невыгодно?
А я объясню.
Вот Толя — наглядный пример.
Он — третий разряд бетонщика.
Ты сколько потерял в заработке
за год из-за простоев?
Четыре сотни.
А сколько тебе премии начислили?
40 рублей.
— Тоже за год?
— Да.
Вот какой баланс получается.
Смешно!
Вы ему дайте свои 400 заработать.
А потом на них премию накиньте.
"В огороде — бузина,
а в Киеве — дядька".
Ничего не понимаю:
ну, потеряли на простоях,
так почему же премию-то не взять?
40 рублей не деньги что ли?
Помешают?
Да причём тут это?
Я говорю, премия,
её как надо
понимать? Как оценку.
Кстати говоря, она нам дадена
за третье место
по соцсоревнованию.
Вот и выходит, оценку
нам дали хорошую.
Кладёт Толя эту премию в карман,
значит, он с этой оценкой согласен.
А с чем согласен?
С простоями?
С тем, что он четыре
сотни потерял?
Причём здесь простои?
Премия-то даётся
за перевыполнение плана.
Премию надо связывать с планом.
А вы сюда простои суёте.
Надо же разбираться немного,
всё-таки бригадир.
Так давайте и разберёмся,
Борис Петрович.
Что такое — премия?
Премия — это деньги,
которые даются человеку
сверх основного заработка, верно?
Ну вот, к примеру, вы.
У вас — оклад.
Для вас эта премия...
...премия.
А для него — нет.
Он — сдельщик.
Для него: бетона нет,
он — в прогаре.
Ещё чего-то нет,
он — опять в прогаре.
Для него простои —
это как вычет из зарплаты.
Он 400 рублей не добрал
до основного заработка.
Так, какая же для него это премия?
Для него — это подачка.
Насмешка, если хотите.
А ведь он правильно рассуждает,
Борис Петрович.
Понял, Лев Алексеич,
ход его мыслей?
Он неправильно рассуждает.
Он не доволен заработками —
это ясно.
И ясно ещё одно:
в управлении, которым руководит
уважаемый Виктор Николаевич Черников,
он не нашёл ответы на свои вопросы.
А почему?
Почему, минуя своего
прямого начальника,
Потапов вынужден обращаться
прямо в партком треста?
Меня интересует, как расценивает
этот факт товарищ Черник?
Очевидно, вера Потапова в партком
сильнее, чем вера в меня.
И это вполне естественно.
Или вы хотели бы,
чтоб было наоборот?
Но он, всё равно,
рассуждает неправильно.
Премия за перевыполнение плана
и простои на производстве —
разные вещи.
Они не соприкасаются.
Это у вас в плановом отделе
не соприкасаются,
а у него в кармане соприкасаются.
Совершенно верно.
Товарищ Потапов, у вас
сколько человек в бригаде?
Семнадцать.
Я вам скажу, чтобы 17 человек
рабочего класса
единогласно отказались
от премии...
... от живых денег — это,
знаете, о многом говорит.
Я имею в виду, о многом хорошем.
Значит, там есть дружба;
есть авторитет бригадира;
есть определённый уровень,
между прочим, культуры,
образования.
Поэтому, Виктор Николаич,
и вы, товарищ Зюбин,
давайте-ка с такими
людьми работать умно.
Вы член партии?
Да.
Я хочу, чтобы вы правильно поняли...
... одну вещь.
В стране сейчас ведётся...
... огромное строительство,
и проблемы очень...
... очень серьёзные.
И они не могут
решаться так быстро,
как нам хотелось бы.
И совсем не потому, что
кто-то не хочет работать,
понимаете.
Ну, я могу наказать Черникова,
наказать Зюбина.
Но ведь я знаю, что
много от них не зависит.
Они делают всё,
что в их силах.
Вот, начальник планового отдела,
Борис Петрович —
трудолюбивый и неутомимый человек,
крутиться с утра до вечера.
Или вот, Роман Кирилыч,
инженер по технике безопасности —
энтузиаст нашей стройки,
великолепный общественник.
А вон сидит главный диспетчер,
Григорий Иваныч...
Гриша! Проснись, я о тебе!
Мы с ним 14 лет неразлучны,
стройка за стройкой.
И все знают: что он тоже
приходит на работу раньше всех,
а уходит позже всех.
Я к чему это говорю,
что не всё зависит только от нас.
Тресту на сегодняшний день,
недопоставлено материалов...
... по 11 позициям.
Вам, конечно, до этого
никакого дела нет.
Вы приходите на работу,
и хотите работать в течение
полных 8 часов.
То есть в течение полных
8 часов зарабатывать.
И я попрошу, Виктор
Николаич —
мы его специально
пригласили на партком —
сделать всё возможное,
чтобы простои в этой бригаде
сократились до минимума.
Я просто прошу тебя, Виктор Николаич,
обрати особое внимание на эту бригаду.
Дай им всё, что надо.
Дай.
Вы правильно делаете,
что ставите вопрос
конкретно и чётко.
И партком, также конкретно
и чётко, вам отвечает.
Поручается Виктору
Николаичу Черникову:
разобраться и принять меры,
чтобы простои в бригаде Потапова...
... совершенно прекратились.
И всё.
Так...
... товарищ Потапов?
Да, нет.
Не так.
То есть?
Конечно, можно
одну-две бригады
поставить в особые условия.
"Заработать дать".
Но мы не за этим пришли,
Павел Емельяныч.
Мы ж не крохоборы.
Нам...
... вообще...
... непонятно.
Как это при таких
огромных простоях,
а они по всему тресту...
... план оказался перевыполненным?
Что это за план такой?
Ну, я слушаю, слушаю...
Так это я — вопрос задал.
Товарищ Потапов, я очень не люблю
себя чувствовать идиотом,
мне уже за 50.
Он же прекрасно знает,
почему трест перевыполнил план.
Или я ошибаюсь?
Ну, допустим.
Так, знаете или не знаете?
Знаю.
Что вы знаете?
Всё знаю.
В начале года у нас
был один план.
Мы его не выполнили.
Прошёл год.
Задним числом нам его скостили,
другой дали.
Новый мы — перевыполнил:
третье место по соцсоревнованию.
Ну, раз такое дело пошло...
... надо было, Пал Емельяныч,
побольше скостить —
мы бы и первое заняли б.
Что-то, по-моему,
вы не в те дебри полезли.
Павел Емельяныч, ну...
Да, нет, Лев Алексеич,
я ему не затыкаю рот, боже сохрани.
Я просто начинаю разочаровываться
в человеке, а мне бы этого...
... не хотелось.
Вам же известно, почему тресту,
как вы выразились,
план скостили.
Известно?
Известно.
Бумага была отправлена,
что трест не выполнил план
исключительно по
объективным причинам.
Цемента не было, труб, леса;
субподрядчики плохо работали.
Ну, правильно. Вот теперь
вы правильно говорите.
Правильно...
Но мне бы хотелось сказать
"неправильно", Павел Емельяныч.
Не потому мы первый план не выполнили,
что у нас труб, цемента не было.
А потому, что на
стройке порядка нет.
Не было, и нету.
И никакого места мы не завоевали.
И премия эта — липовая.
Хапнули 37 тыщ,
и радуемся: какие мы хорошие.
Да?
Потапов.
Из бригады.
Вас.
Да нельзя щас, нельзя!
Потапов не может подойти к телефону.
Он занят.
Не кончилось.
Только начинается.
Ну, так, что ж, товарищи?
У кого есть вопросы?
"Вам не кажется, что за его
спиной кто-то стоит?"
Ну, так как же?
Давайте.
По-моему есть о чём.
Товарищ Потапов.
Вы давно на строительстве?
С 17 лет.
Значит, это не первая ваша стройка?
Одиннадцатая.
На тех стройках
вы получали премию?
Получал.
— Не отказывались?
— Не отказывался.
Так неужели
наша стройка хуже тех,
на которых вы работали раньше?
Хуже.
И для наглядности
я могу нарисовать одн...
... одну неделю нашей работы.
Нарисовать?
Нарисовать?
Ну, нарисуйте.
Возьмём, хотя бы, прошлую неделю.
Понедельник.
Бригада простояла
полсмены без бетона.
Вторник.
Бригада простояла
полсмены без бетона!
А почему?
Цемент на стройке есть,
щебёнки,
песку — навалом.
А мы без бетона сидим.
Я... я вас спрашиваю:
почему?
Очевидно потому, что
мощности бетонного завода
ещё не соответствуют
нашим потребностям.
Так вы так и скажите:
Потапов...
... тебе завтра бетона не будет.
Я другим делом займусь.
Но ведь мне этого не говорят.
Заявки мои принимают.
Говорят: жди, будет бетон, жди".
И так три дня!
Это что — объективная причина
невыполнения плана,
Пал Емельяныч?
Берём четверг.
Толя, когда я дверь-то искал,
в четверг или в пятницу?
В четверг.
Так вот, четверг.
Надо было мне три двери поставить.
Заявку подал. Написал всё по форме:
какие, сколько, куда вести.
Звоню. Дверей нет! А я звоню!
А мы, гы, и не собираемся
вам двери искать!
Как так?! Я заявку подал!
Да, что заявку, мы двери не возим!
Надо?! Поезжай сам
и ищи свои двери!
А, что делать?
Еду.
Есть у меня два
ПТУ-шника.
Взял одного.
Павел Емельяныч,
вы давно на складе были?
Ни разу не был.
А вы полюбопытствуйте.
Ведь очень интересный склад.
Там порядок, как после
Куликовской битвы.
Полдня мы с этим мальчишкой,
с Колькой Шишовым, дверь искали.
А они там были!
И я их нашёл!
И это тоже — объективная причина
невыполнения плана?
А в пятницу-то вообще обхохочешься.
Фундамент мы для
компрессорной делали.
Постарались, хорошо сделали.
Две недели трудились.
Пришёл представитель заказчика.
Братцы! Вы что за
фундамент такой сделали?
Не то. Я, говорю: как не то?
Чертёж волоку — тютелька в тютельку.
А он говорит, братцы,
мы ж вашему тресту
давным-давно другой чертёж выдали.
Тут импортная машина стоять будет:
фундамент не подойдёт.
Звоним в техотдел:
был новый чертёж
на фундамент для компрессорной?
Щас поглядим.
Да, говорят, такой чертёж имеется.
Завтра пришлём.
Три месяца, Павел Емельяныч,
не могли из треста на участок
чертёж переправить!
Это тоже — объективная причина
невыполнения плана?
А теперь, что ж?
В субботу, воскресенье —
в свои выходные дни — мы будем
отбойными молотками долбить.
Своими собственными руками
свой собственный труд уничтожать.
Алле. Надя, разыщи там Осетрова,
пусть свяжется со мной.
Я в штабе, на парткоме.
А убыток какой!
Фундамент тыщёнку стоит?
Кто за него заплатит-то?
Вы из своего кармана
не выложите, верно?
Не скажите бухгалтеру:
я плохо руковожу — денег не давайте.
Товарищ бригадир!
Не забывайтесь, думайте,
всё-таки, о чём говорите!
Павел Емельяныч — не капиталист:
он за ваш счёт не наживается.
Ну и что, что не капиталист?
Может нам теперь,
за то, что мы не капиталисты,
ордена выдавать, медали...
... премии?
А ведь у меня, товарищи,
половина бригады — пацаны.
Их же надо как-то воспитывать.
Прививать уважение к ремеслу, к труду.
А на чём прививать?
На этих примерах?
Да вы знаете, что мне сказал
этот мальчишка, — Колька?
С которым я двери-то искал.
Когда мы шли со склада,
он и говорит:
видать коммунизм не скоро построится.
И что вы ему ответили?
Ничего не ответил.
Товарищ бригадир, почему вы явились
на заседание партийного
комитета в нетрезвом виде?
Я?..
Что это такое вы говорите?
Я говорю, что вы выпили,
и в таком виде пришли на партком.
Вы можете это доказать?
А вы можете доказать то,
что вы говорите?
Вы можете доказать?!
На каком основании вы утверждаете,
что у треста не было
объективных причин
для изменения плана?!
Дверь, видите ли, ему не привезли.
Да мало ли, что было у вас в бригаде!
Вы же весь трест обвиняете в том,
что он подложным путём выбил себе премию!
Шли б в таком случае прямо к прокурору,
если здесь жулики.
— Достать?
— Сиди тихо.
Дядя Вась, да ты хоть знаешь
какой главный недостаток
у тебя в бригаде?
У тебя в бригаде никудышный бригадир.
Да что значит: тебе не дали бетона?!
Я вот тут, вышел в ночь,
а бетона нет.
Так я сел в самосвал,
и к директору бетонного
завода, на квартиру!
Организовал ему подъёмчик в 3 часа ночи,
и бетон был!
И до сих пор есть!
Что б я пошёл на склад искать двери?!
Извините!
Дверей нет?!
Телеграмму, в райком партии!
Сижу без дела! Бригадир Качнов!
И будут двери, на 100 лет вперёд!
Ты плохо руководишь бригадой, Потапов.
Может, не умеешь?
Тогда скажи, найдём замену.
Пожалуйста, я могу вам составить
подходящего бригадира,
Виктор Николаич.
Вот такой парень у меня есть!
Огонь!
Качнова за пояс заткнёт!
Я вам серьёзно говорю!
Товарищи, товарищи,
давайте вернёмся к существу.
Почему один человек,
вот так — с бухты-барахты,
может хаять работу целого коллектива?
Почему?!
А всё потому, что дисциплины нет.
Потапов правильно
говорит про простои.
Я на 100 процентов
с ним согласна.
Павел Емельяныч,
вы меня извините, я скажу.
У меня случай был: пятое
управление кран затребовало.
Причём как: они же орут,
они же докладные пишут:
стоим; где кран?
Ну, погрузили кран на трейлер,
привезли, смонтировали.
А работы-то нет!
Он им не нужен, оказывается.
Он им через неделю понадобился.
Я сидела всю неделю на верхотуре,
дочке носки вязала.
Дорогая моя, никто не говорит,
что на стройке не бывает простоев.
Ну, вот вы, вы же не стали из этого случая
делать выводов по всему тресту.
Не стала...
Вот у нас аналогичный случай был.
Завезли "мумию" для малярки в бумажных...
Да подождите вы!
Да подождите вы!
В конце концов!
Борис Петрович,
а я вполне понимаю почему
Потапов отказался от премии.
Я не вижу здесь никакого
желания охаять трест.
Потапов остро
воспринимает недостатки.
Они мешают ему нормально работать.
В конце концов, они мешают ему
получать удовольствие,
радость от собственного труда.
И мы, товарищи, должны
приветствовать
такое беспокойство рядового работника
за судьбу предприятия в целом.
Конечно, другое дело,
способен ли Потапов
со своей бригадирской колокольни
дать объективную оценку работы всего треста.
Каждый видит жизнь со своей горки.
Что я предлагаю, Лев Алексеич:
надо одному из нас,
членов парткома,
посетить бригаду Потапова.
Надо рассказать товарищам
о положении дел
в масштабах треста.
Потолковать с людьми.
И я уверен, после такого разговора,
всё встанет на своё место.
Да конечно...
Они сами не знают, чего хотят.
А я вообще подозреваю, что товарищи
сгоряча отказались от премии.
Делали жест,
а теперь и рады бы дать обратный ход,
да уже неудобно — вся стройка знает.
Нет, надо найти какое-то
разумное объяснение,
чтоб, хотя бы, не смеялись над ним.
Вот единственный реальный вопрос,
который нам надо решить.
Он сделал глупость, а теперь
партком должен думать:
как ему из этой глупости выкрутиться.
Толь, дай-ка.
Я знаю...
... когда что-то говоришь,
надо доказывать.
Я знаю, что с седьмого этажа...
... виднее, чем с третьего.
А партийный комитет я уважаю.
Я потому явился сюда
не с пустыми руками.
Вот в этих тетрадях есть расчёты...
... которые чёрным по белому доказывают,
что первоначальный
план наш трест...
... выполнить мог.
Что никаких оснований уменьшать план...
... у нас не было.
И что пре...
... премию...
... мы получили незаслуженно.
А значит — и незаконно.
Лев Алексеич, кажется мы здесь
не в кошки-мышки играем.
То он два дня скрывал,
почему от премии отказался.
Теперь тетрадки под стулом прячет!
Тише, тише, тише...
Ты, что пришёл сюда
издеваться над парткомом?!
Тактикой занимайся
у себя в бригаде, а не здесь!
Разреши-ка...
В общем, я предлагаю,
учитывая поведение Потапова
прекратить это заседание!
И пусть он идёт со своими тетрадками!..
... куда хочет!
Я прошу не становиться
в позу обиженных.
Но так мы партком
чёрт знает во что превратим!
Михалыч?
До тебя не дозвонишься.
Слушай, извинись там
перед товарищами за меня.
Давай завтра, ровно в 14.
Нет, тут надолго.
Товарищ Потапов, у вас
какое образование?
— У меня?
— Да, у вас.
У меня в бригаде один человек
заканчивает строительный институт,
один — на третьем курсе,
двое — в техникуме учатся.
А у меня лично...
... 8 классов.
Значит, расчёты делала вся бригада?
Да, вся бригада.
Да никогда я не поверю, чтобы
бригада такими делами занималась.
Ха! Весь трест обсчитали!
Товарищ бригадир,
где вы взяли такие данные,
как общее количество
простоев по тресту за год,
выработка на одного
работающего по месяцам,
сводка наличных ресурсов,
остатки ресурсов на 1 января?
Причём, тут у вас показано
отдельно материалы, поступившие
железнодорожным транспортом,
отдельно — автомобильным.
Где вы взяли эти цифры, меня интересует?
Я на этот вопрос отвечать не буду.
То есть, как это не будете?
Я прошу ответить!
Зачем же нам заниматься вашими расчётами,
если вы от нас скрываете...
Я сказал — на этот вопрос
я отвечать не буду.
Вы разбирайтесь по существу.
А где я взял, у кого —
это не имеет значения.
Лев Алексееич, у меня очень
сильное подозрение,
что за спиной Потапова кто-то стоит.
Да?
Кто ж этот злодей...
... Борис Петрович?
Ваша ирония не уместна, Лев Алексеич.
Я понимаю, что вы желали бы,
чтобы всё, что говорит Потапов,
было правдой.
Ну, перестань, перестань, Борис Петрович.
Павел Емельяныч,
Потапов — подставное лицо.
Эти данные могли быть
взяты или у меня,
в плановом отделе треста,
что совершенно исключено,
или у товарища Черникова,
что совершенно не исключено.
Прошу тебя, Борис Петрович, прекрати.
Меня не интересует,
где были взяты эти данные.
А меня это очень интересует!
Любое распоряжение треста,
любое указание
Черниковым торпедируется.
Всё принимается в штыки,
всё берётся под подозрение.
Короче говоря, Лев Алексеич,
очень прошу вас,
несмотря на ваши личные
симпатии к Черникову,
внести в этот вопрос полную ясность.
Я хочу знать, кто дал Потапову цифры.
Товарищ Потапов...
... я вас очень прошу...
... объяснить партийному комитету,
где вы взяли цифры,
которые так интересуют Бориса Петровича.
Я этого сделать не могу.
Понимаете...
... не могу...
Виктор Николаич,
может, вы нам что-нибудь скажите?
А вы напрасно молчите,
Виктор Николаевич.
То, что я здесь сказал —
опровергнуть не возможно.
Зачем же вы требуете от меня каких-то слов?
Если опровергнуть невозможно?
Значит, вы согласны?
Ваша работа?
Молчание — знак согласия,
Виктор Николаевич.
Борис Петрович, я инженер,
и предпочёл бы более точную логику,
чем логика поговорок.
Ну, значит, вы не согласны?
Вас пригласили на партком,
и будьте добры отвечать.
Ты не горячись,
Борис Петрович.
Меня, например,
радуют эти тетради.
Даже, если эти расчёты
не совсем точны,
а я в этом не сомневаюсь...
Почему это вы не сомневаетесь?
Да потому что даже опытным экономистам
провести подобного рода анализ
не так-то просто.
Вы не торопитесь,
я ведь не против вас хочу сказать,
наоборот — за вас.
Дело не в том, в конце концов,
точны эти расчёты или не точны...
Как это не в том?
Именно в том.
Поймите, тут важно само ваше чувство,
ваше стремление, желание вмешаться,
не мириться с простоями.
Понимаете?
То, что бригада взяла в руки карандаши,
начала считать, задумалась о целом тресте,
само по себе говорит,
что данный коллектив
заслуживает самой высокой оценки.
А что касается конкретно
ваших расчётов,
то что я предлагаю,
Лев Алексеич:
сейчас нам дальше вести
об этом разговор не имеет смысла...
Как это не имеет?
Я же вам дал расчёты!
Вот необходимо их проверить.
Никто же не может, полистав ваши
тетради, вот так сразу сказать,
правильно там всё или неправильно.
Что я предлагаю,
Лев Алесеич:
необходимо эти расчёты проверить,
и уж потом, в рабочем порядке,
принять решение.
Ну, что ж — дельно,
справедливо.
Борис Петрович, кому мы можем
поручить проверку этих расчётов?
Милениной.
Очень хорошо.
Миленина — лучший экономист треста,
товарищ Потапов.
Я думаю, для ускорения дела,
Павел Емельяныч,
надо двух человек назначить.
Вы что, не доверяете
моим сотрудникам?
Дина Павловна — честнейший человек!
Или — вы мне не доверяете?
Что вообще здесь происходит?!
Не волнуйся, Борис Петрович.
Пусть будет один человек,
хорошо.
Я прошу: садитесь за этот стол...
... ведите партком, а я пойду, покурю.
Ну, зачем так, Лев Алексеич?
Ты же умница, прекрасный парень,
но в данном случае, ты просто формалист.
У меня есть предложение
назначить срок: 2 недели.
Ты не возражаешь,
Лев Алексеич?
Не возражаю.
Мгм...
Так, давайте ещё раз
уточним позиции.
Значит, вы ставите вопрос о том,
что тресту необоснованно
был скорректирован план.
— Так?
— Так.
Доказательством чему являются
ваши тетрадки, так?
Так.
Теперь мы вашему анализу
делаем свой анализ,
и через две недели вам
докладываем, товарищ Потапов.
Так?
Так.
Всё. У кого есть ещё вопросы?..
... пожелания,
предложения?
Товарищи...
... Лев Алексеич...
... у меня к вам просьба.
Какая просьба?
Я прошу вас, задержитесь
на десять минут.
Я щас приведу...
... человека, который давал нам цифры.
Объявляется перерыв.
Володя!
Уезжай!
Сам доберусь. Уезжай...
Детсад?
Это кто говорит?
Зинаида Михайловна. Здрасти.
Это Любаев, отец... отец Павлика.
Зинаида Михайловна,
тут так получилось, что
никто из нас не может за
Павликом приехать.
Но я обязательно кого-нибудь пришлю.
И... если произойдёт задержка...
... займите его пластилином:
он любит с ним возиться.
Лев Алексеич, я не понимаю, что происходит?
В каком смысле?
А в том смысле, я хотел бы знать,
чего ты добиваешься?
Ты как-то странно и непонятно для меня
ведёшь сегодня партком.
Решил поднять большой
шум вокруг этой истории?
А вы...
... а вы бы хотели,
чтобы шума не было?
Дорогой мой, я хотел бы
что бы у нас с тобой
по любому вопросу
было одно мнение, а не два.
У меня окончательного
мнения пока ещё нет.
Я хочу разобраться.
Но разбираться нужно тоже с умом.
Слушай...
... а у Потапова большая семья?
Нормальная...
Жена у него — маляр.
Дочка всё время болеет.
Жена устроилась в детском садике,
нянечкой.
Конечно, в зарплате они потеряли, но зато...
... надёжней.
Да и Танька там.
Какая Танька?
Ну, вторая дочка, а может первая —
они близнецы.
Да и мать у него — одна...
... далеко.
Может пирожков принести?
Кому пирожков принести?
О, мне!
И мне.
— Пару.
— Мгм.
Мне возьми один.
— Здорово.
— Привет.
Твоя беда в том, что ты пока
не чувствуешь
себя внутри коллектива.
Я чувствую себя секретарём парткома:
ни больше, ни меньше.
А вам бы хотелось,
чтоб партком находился
на правах одного из
отделов треста.
Да побойся бога. Неужели
ты, в самом деле, думаешь,
что я решил подмять
под себя партком?
Да я же ни одной планёрки,
ни одного совещания
не начинаю, пока
ты не сядешь рядом.
Я же ни одного решения не принимаю,
не согласовав это с парткомом,
лично с тобой.
А Черников?
А, что Черников?
Нельзя его сейчас главным.
Я сам хотел,
но нельзя.
Витя Черников умудрился
восстановить против себя
всё управление треста.
Если его назначить сейчас главным,
ты знаешь, что будет?
Бой быков, коррида.
А мне в этом пусковом году
нужен трест единый...
... как кулак.
Ну, правильно...
... вы любите советоваться
со мной по пустякам,
второстепенным вопросам,
а как дело касается вещей
принципиальных...
А чё это вы читаете,
Виктор Николаич?
"Дюдюктив".
А-а-а...
Да?
Потапова? Нет его здесь, нету!
Партком? Нет, не кончился!
Чего надо?
Давай, давай, давай...
Бригадир-то ваш?
Жару дали вашему бригадиру —
побежал проветриться.
Ага...
Раиса Викторовна?
Это — Роман Кирилыч.
Ра... Раечка, будьте добры,
большая просьба, если вам не трудно,
сходите в 75 квартиру...
... да — к соседке...
... Лидия Владимировна её зовут...
... она пойдёт в детский сад, за дочкой,
и пусть возьмёт Павлика.
Ой, спасибо большое...
Раечка, и только обязательно ей скажите:
Павлик после ветрянки —
ему нельзя ничего солёного.
Спасибо. Большое спасибо.
Здравствуйте.
О, здравствуйте.
Здрасти, Дина Павловна.
Борис Петрович — Миленина.
Дина Павловна?
Вам уже передали?
Очень хорошо, что вы пришли.
Заходите.
Понимаете, нашлись тут...
... экономисты.
Заходите.
Добрый день, Дина Павловна.
Однако, вы быстро.
Ну, проходите, садитесь.
Борис Петрович, объясните
Дине Павловне задание.
Садитесь.
Лев Алексеич...
... всё в порядке.
Вы ж человека пошли звать.
А мы позвали.
Вот этот человек.
Вы, Дина Павловна?
Вы?..
Почему же вы мне не сказали?
Дина Павловна...
... почему же вы от меня это скрыли?
Я ничего не понимаю.
Садитесь, товарищи.
Продолжим...
Ну, что ж, товарищи,
давайте разберёмся...
Так ваше участие в этих расчётах
в чём, собственно, заключается?
Ну...
... сама идея, и сам при...
... принцип такого анализа...
... принадлежит бригаде.
Принцип довольно оригинальный.
Они начали копать снизу...
... с простоев, и все...
... ра... расчёты делали...
... они.
Конечно, я им во многом помогала:
кое-какими коэффициентами,
дала им необходимые цифры,
а в конце — я все расчёты проверила.
А почему, простите,
именно к вам обратились?
Я по совместительству
преподаю математику
на подготовительных курсах.
А туда приходят ребята из этой бригады.
Понятно.
Вот — Толя Жариков...
... Валера...
... Фроловский...
У него в бригаде твой парень?
У него.
У тебя?
У меня.
И что, тоже от премии отказался?
Гриша...
... как же так?..
Оказывается, ты обо всём знал.
В курсе дела.
И не пришёл, не предупредил?..
И тут вон сидишь...
... спишь!..
Дина Павловна...
... в чём, по-вашему, ценность
этого анализа?
А в том, что он провёл чёткую
разграниченную линию...
... между тем, что зависело от нас...
... и тем, что от нас не зависело.
И идея этого анализа
возникла у ребят
после серьёзного спора.
Одни говорили,
что у нас вообще так:
что порядка, мол, не было...
... нет, и не будет.
А другие, в том числе
и Василий Трифонович,
всю вину возлагали на
руководство стройки.
Ничего, что я рассказываю?
Ничего.
Оказывается, мы страдаем
не столько от
дефицита стройматериалов...
... сколько от собственной
неорганизованности.
Так вы, что хотите сказать?..
... что руководство треста
сознательно пошло на обман,
чтобы премию выбить?
Так надо понимать?
Я уверена, что если б
такой расчёт
был на столе у Павла Емельяныча...
... ну, до того, как он ходатайствовал
об изменении плана...
... он не стал бы этого делать.
А вообще...
... у нас чересчур много...
... трестовского патриотизма.
Мы очень стараемся выглядеть...
... как можно лучше.
Но, почему вы, всё-таки,
не поставили в известность
Борис Петровича?
Вашего непосредственного начальника?
И почему Потапов из вашего
участия делал тайну?
Это совсем непонятно.
Я сейчас объясню.
На днях ко мне пришли ребята.
И Василий Трифонович сказал:
поскольку сейчас дают премию,
бригада решила от неё отказаться.
Он сказал, что я тоже
должна так сделать.
Ну, раз они решили,
очевидно, это имело смысл.
Но... я...
... я не смогла...
Ну, не из-за премии, конечно:
в смысле не из-за...
... не из-за денег.
Просто, я как-то...
... не умею.
Я ещё не готова к таким...
... в общем, Василь Трифоныч...
... не стал упоминать моё имя.
Может быть, он подумал,
что я боюсь неприятностей.
Дина Павловна, вы близко
узнали бригаду,
какое у вас впечатление?
Что там за люди?
Ребята, по-моему,
толковые...
... искренние, честные.
Они во всём хотят разобраться...
... всё понять.
Видите ли, я жила здесь, на стройке,
довольно одиноко.
А теперь у меня есть друзья.
Недавно на охоту меня взяли.
Я первый раз в жизни
стреляла в утку.
Целилась в утку, а попала в трест?
В утку я не попала...
Дина Павловна...
... спасибо вам большое,
что пришли и помогли
нам разобраться.
И спасибо вам за то, что вы...
... были так внимательны,
когда рабочие обратились
к вам за помощью.
Спасибо вам.
До свиданья.
До свиданья.
Павел Емельяныч!
Это Осетров!
Что там такое?
А я не знаю!
Мне передали срочно с вами связаться.
А... Правильно вам передали.
Почему был задержан чертёж
на фундамент для компрессорной?!
Почему было совершенно такое
непростительное безобразие, понимаете?!
Я всё понимаю,
Пал Емельяныч.
Так получилось.
Прошу прощения.
Так вот, чтоб вы ещё лучше понимали...
... в субботу соберёте весь свой отдел
и в полном составе к 8 утра
явитесь на компрессорную.
В распоряжение бригадира Потапова.
Он вручит вам отбойные молотки
и вы будете долбить!..
... свой, теперь уже никому
не нужный, фундамент.
Вам ясно?
Ясно.
Имейте в виду,
я сам прибуду на компрессорную
и буду смотреть, как вы его долбите!
Пал Емельяныч,
я хочу уточнить,
наши расчёты больше не надо
проверять, или как?
Выходит — не надо.
Тогда я хочу от имени бригады...
... внести предложение.
Можно?
Пожалуйста.
Значит так...
... поскольку нам план
скостили неправильно...
... надо, чтобы
перевыполнение плана...
... нам зачеркнули.
Поскольку премия — липовая...
... надо сдать её обратно в госбанк:
все 37 тыщ — это не наши деньги,
это чужие деньги,
и надо их вернуть обратно.
Вот такое у нас предложение.
Оно принято единогласно
на собрании бригады.
Вот — протокол.
И что же ты предлагаешь?
Деньги у людей обратно забрать?
Да, забрать.
Ты, вообще, соображаешь,
что ты говоришь?
Ты знаешь, что может быть,
если такое сделать?
— А что может быть?
— А всё, что угодно!
Люди тебе, что — игрушки?
То — дали, то — забрали.
Вот ты, сколько лет
на стройках.
Был хоть один такой случай?
Не было.
Но вот, когда мы
заберём премию обратно,
когда из хороших
станем плохими,
когда переживём весь этот позор,
вот тогда на нашей стройке
хоть что-то измениться.
Но забирать деньги нельзя!
Нельзя!
Лев Алексеич, это — рабочие,
понимаете?
Рабочие!
Ну и что — рабочие?
Они, что — бестолочи,
или как?
Не трожь его,
а то взбрыкнётся?
Не надо, Качнов, пугать рабочими.
Я не пугало, и ты не пугало.
Давайте... соберём всех,
а я объясню,
почему эта премия ни рабочему лично,
ни государству лично — не выгодна.
Так что, Лев Алексеич...
... я предложение — внёс,
прошу вас решить,
принимается оно,
или не принимается.
Напрасно ты своего Валерку
в институт толкаешь, Гриша.
Он сколько у нас работает?
8 месяцев.
Вот, пожалуйста: пацан
проработал 8 месяцев,
и уже отказывается от премии.
Уже от его имени
сидит здесь его бригадир
и заявляет:
Батарцева — перечеркнуть,
Соломахина — перечеркнуть.
Лев Алексеич, ну вот как ты относишься
к этому предложению,
если, так — честно: по первому
движению души?
Павел Емельяныч...
... если мы примем
предложение Потапова...
... это будет правильно.
Мгм... ну, спасибо...
Спасибо за откровенность.
Только, ты мне объясни,
вот, почему...
... он — за, ты — за...
... а я — против.
Вот всей душой — против.
Почему?
Почему ты такой
свободный человек,
а я, это: в цепях... в веригах?
Почему?
Я тоже хочу, вот так, как
этот Потапов, встать и сказать:
у меня есть предложение.
А я не могу.
Почему этот..
... комсомольский лидер — может?!
А я не могу?
Колька Шишов — может!
А я не могу.
Почему?
Павел Емельяныч, давайте
послушаем членов...
... парткома.
Вы знаете, что я — за.
Я знаю, что вы — против.
Пусть теперь каждый выступит
и чётко выскажет своё отношение
к предложению Потапова.
Послушаем других... товарищей.
Ну, что ж,
дадим слово самому
молодому члену парткома.
Александра Михаловна, пожалуйста.
Я опять насчёт дисциплины скажу.
У нас на стройке нет слова "нельзя".
Всё у нас — можно.
Опоздать на работу — можно.
Прогулять можно.
Чертежи, вон, во время
не сдать — тоже можно:
тоже ничего не будет.
А когда всё можно,
ничего хорошего не получится.
Я что хочу сказать, Павел Емельяныч?
Я вот крановщица.
У меня кран ходит по рельсам.
От...
... и до.
И высота у него определённая.
Вот, по-моему, в тресте...
... по всем вопросам
должны быть рельсы.
О, улыбается.
Дисциплина, рельсы, свободы нет.
А ты думай свободно,
куда эти рельсы проложить,
и какие!
А то, что они нужны...
... это точно!
Александра Михаловна,
ну а как вы относитесь
к предложению Потапова?
Почему премию дают,
люди ведь не спрашивают.
А вот, почему отбирают,
наверное, спросят.
По-моему, это хорошо.
Можно?
Да.
Допустим там всё правильно, допустим.
Но причём тут люди?
Причём тут рабочие?
Я категорически против
предложения Потапова!
Рассуждайте, как хотите,
но рабочие не виноваты!
А как быть с тетрадями?
А вы их в сейф положите,
Лев Алексеич!
И пусть себе там
лежат на здоровьичко!
Поздно теперь руками
махать! Поздно!
Что?!
Наказать кого-то надо?
Давайте накажем.
Давайте!
Рабочие эту премию заслужили!
Просто так: заслужили и всё!
Ну, хотя бы тем, что они
были готовы и тот,
первоначальный план
выполнить и перевыполнить!
И это от них не зависело!
Они бы сделали!
И ещё сделают!
Успокойтесь, Качанов.
У рабочих премию никто не отберёт.
Нет такого закона,
чтобы отбирали.
Это ж глупо, требовать то,
что противоречить закону.
Я думаю, товарищ Потапов,
с кого положено...
... возьмут.
А с кого не положено — не возьмут.
И давайте, товарищи,
кончим эти разговоры.
Роман Кирилыч, пожалуйста.
Товарищи, товарищи,
всё-таки мы...
... чего-то недопонимаем.
Чего хочет Василь Трифоныч?
Василь Трифоныч хочет только одного:
чтобы в тресте было больше порядка.
В связи с этим,
что я предлагаю, Лев Алексеич:
необходимо составить единый,
серьёзный, продуманный
план мероприятий
по улучшению организации труда на стройке.
Предварительно составить анкеты.
Раздать их бригадирам,
мастерам, рабочим.
Послать, в конце концов,
делегации на другие стройки...
У нас этих планов навалом:
оргтехмероприятий,
мероприятий по улучшению качества,
мероприятий по улучшению количества,
а толку никакого...
Эти планы пора скоординировать.
И ещё, Лев Алексеич,
давайте сделаем так:
соберём всех инженерно-технических
работников треста,
и попросим товарища Потапова
выступить перед ними с докладом.
Ведь это... хорошо, товарищи,
когда рабочий, как равный,
выступит перед инженерами.
Я считаю,
это может иметь
очень большой резонанс.
Да чего мелочиться —
инженеров собирать?
Давайте лучше министров соберём...
... начальников главков, учёных.
А я как встану перед ними...
... как равный.
И по телевидению покажем.
На весь Союз прогремим.
А Александра Михаловна в это время
будет дочке...
... вязать носочки...
в кабине башенного крана. Мм?
Уважаемый Василь Трифоныч,
насколько я понимаю,
внёс своё предложение только
для того чтоб заострить вопрос.
И в этом случае, я его
предложение приветствую.
Если же он действительно хочет,
чтобы тресту...
... корректировали планы и прочее...
... тогда... извините...
... мне не понятен исток его действий.
Короче говоря,
вы за или против?
В таком случае — против,
категорически.
— Разрешите мне.
— Пожалуйста.
Я уверен, что мы
должны быть честными.
Но я не уверен, что мы
должны быть глупыми.
А вы посмотрите,
в каком идиотском положении
мы можем оказаться.
Совсем недавно мы доказывали,
требовали, умоляли изменить нам план.
С большим трудом главк пошёл нам навстречу.
С большим трудом!
А вот теперь, мы должны придти,
потупить глазки
и таким тоненьким голоском сказать:
тут у нас один бригадир посчитал,
что оказывается план
мы выполнить могли.
Так что, пожалуйста,
восстановите его!
Это же скандал!
Все наши отношения с главком
немедленно летят к чёрту!
Вы представляете,
что отсюда вытекает?!
Это отразиться и на снабжении,
и на фонде заработной платы,
и на других жизненно
важных вещах!
Вот тут Дина Павловна говорила,
что мы слишком любим свой трест.
Да, любим!
Это — закон жизни!
Стараться, чтоб твоя
организация выглядела лучше!
И это главк понимает!
А вот, то, что предлагает Потапов,
этого главк не поймёт!
Так же нельзя!
Пришёл Потапов,
принёс две тетрадочки
и сразу всё пошло
вверх тормашками!
А если бы Потапов
не работал в нашем тресте?
Если бы нам немножечко
меньше повезло в жизни?
Если бы на месте Потапова
был другой бригадир?
А если бы на вашем месте
был другой?
Если бы на моём месте был другой,
вас бы всех давно разогнали!
Можно мне?
У а меня уже на днях
был один "партком".
Дома.
Пришёл я вечером,
жена мне говорит:
так и так, у нас новость:
Валерка от премии отказался,
у них вот вся бригада...
... от премии отказалась.
Я его поднял, спрашиваю: это правда?
Он говорит: правда, папа.
Ну, я ему говорю...
... завтра же утром пойдёшь
получишь премию
и чтоб ноги твоей больше
в этой бригаде не было.
А он говорит: папа, я могу уйти из дома...
... а из бригады не уйду.
Вот так мы поговорили
до утра, как мужчина
с мужчиной.
Я не понимаю, как, когда
всё это произошло,
но ведь мы же...
... ненормальное считаем нормальным...
... неположенное — положенным...
... необоснованное — обоснованным...
Ну, как же так?
Вот, Валерка мне вчера говорит:
ты, говорит, что...
... завтра выступишь
против нашей бригады?
Я говорю: почему ты так думаешь?
Ну, как, почему?
Ведь явно:
Павлу Емельянычу не понравиться
наш поступок,
а ты ведь никогда в жизни не пойдешь
против Павла Емельяныча.
Это он мне говорит.
Я могу, говорит, тебе...
... совет дать: ты завтра
не ходи на партком...
... скажи, что ты заболел...
Понимаешь, Паша?..
Прости меня, Паша, но я...
... за предложение Потапова.
Товарищ... Зюбин,
вы не будете говорить?
Буду.
Тут Пал Емельяныч
упрекнул меня премией:
дескать, я её не заслужил.
Так вот, Пал Емельяныч,
завтра утром я свою премию
сдам обратно в кассу.
Можете меня снимать.
Я пойду работать в бригаду Потапова
простым бетонщиком.
Вы наверно... не знаете, Пал Емельяныч,
что значит на нашей стройке
работать прорабом.
Так вот я объясню вам!
Это значит...
... это значит...
... Пал Емельяныч, с утра до ночи
бегать, высунув язык,
как собака!
Я здесь с первого колышка.
Я просто не помню ни единого дня
нормального,
спокойного... да и!..
Да. Я ещё хочу сказать Качнову.
Далеко тебе, Качнов, до Потапова.
Ох, как далеко.
Ты ведь за себя только.
Да, за горло хватать —
это твой метод!
Но скоро такие бригадиры
как ты — уйдут.
Не улыбайся!
В передовиках ведь ходишь ты потому,
что на стройке порядка нет, и вообще!..
Всё.
Виктор Николаич...
... пожалуйста.
Как я понимаю,
если предложение Потапова будет принято...
... Пал Емельяныча снимут с работы.
Я от всей души приветствую
это предложение.
Да вы — карьерист, вы бы
всех тут уволили,
одного бы себя оставили.
Это вы виноваты, что партком
принимает такой оборот.
Лично вы.
Поторопились: "я за".
Вы что думаете, если вы
свою точку зрения
как секретарь парткома
высказали первым, вас все поддержат?
Продолжайте, Виктор Николаич.
Мне больше сказать нечего.
Ну, что ж, все высказались.
Пора приступать к голосованию.
Я только хочу отметить,
что неправильной, необоснованной
корректировкой...
... плана, мы извратили
само понятие "соревнование".
Я хочу отметить...
... что ЦК партии призывает нас...
... помнить, что соцсоревнование...
... требует не только
поощрения передовиков,
но выявление тех, кто отстал.
Бывает у нас так:
что иные много шумят,
когда принимают обязательства,
но помалкивают, когда подводят итоги.
И вот тут приводят слова Ленина...
... надо писать с абсолютной
точностью то,
что есть,
не уклоняясь от признания
неприятных фактов,
ибо, не признавать того,
что есть — нельзя,
оно само заставит себя признать.
Том 38, страница 161.
Газета — сегодняшняя.
Итак,
у нас есть предложение Потапова:
поставить вопрос перед главком
о необоснованной
корректировке плана
со всеми вытекающими последствиями.
Товарищи Черников и Зюбин,
голосуют только члены парткома.
Пока ещё Пал Емельяныча
не уволили из треста,
он, с твоего разрешения, Лев Алексеич,
скажет несколько слов.
Вы, товарищи, понятия не имеете
в какой неподходящий момент
вклинились эти
потаповские тетрадочки!
К концу годы мы должны
пустить комбинат.
Его продукция разнаряжена
на десятки предприятий,
в том числе и за рубеж.
Вы все прекрасно знаете,
что пуск комбината под угрозой срыва,
но пуск, безусловно, состоится...
... и пускать комбинат придётся
без некоторых объектов.
Без каких объектов?
Без центральной лаборатории,
без ремонтной базы,
и без очистительных сооружений.
Павел Емельяныч, нам никто не позволит
пускать комбинат в урезанном виде.
А почему же три года назад
нам позволили
начинать строительство
задом наперёд?
Не было ни базы, ни дорог...
... ни технической документации.
Так вот...
... пока товарищ Потапов с Милениной
делали свой анализ,
Борис Петрович сидел по ночам
и делал другой расчёт.
Расчёт, позволяющий нам
сегодня настаивать
на изъятии из пускового комплекса
некоторых объектов.
Почему партийный комитет
ничего не знает об этом расчёте?
А потому что он ещё не готов.
Я ничего не намерен скрывать
от парткома, Лев Алексеич.
Хотя ты меня в этом сильно подозреваешь.
Я не хочу сказать, что в
этих тетрадках — неправда.
Если брать отдельно тот год,
который тут отражён,
то всё точно, всё — правда.
И есть другая правда!
Правда — в расчётах Бориса Петровича.
А теперь представьте себе,
что оба эти расчёта попадают в главк.
В чём дело? — скажут нам.
Вот же в чём вся причина!
Вон — где собака зарыта!
В вашем неумении организовать
труд людей!
И пускайте, — скажут!
Пускайте полностью, как надо!
Пускайте и "никаких гвоздей"!
Да полного пуска всё равно не будет!
А будет кошмар штурмовщины!..
.. к тому же...
... бесполезной!
Поэтому я прошу вас, товарищ Потапов,
я очень прошу вас, и как
человек, проживший 52 года,
и как управляющий трестом:
заберите вы свои тетрадки
и снимите вы с повестки дня
своё предложение.
Поверьте, это во всех отношениях
будет справедливо.
И поверьте, что я прошу вас...
... не потому, что боюсь наказания.
Во всяком случае...
... не только по этому.
Зачем же ты начал, Павел Емельяныч?
Что зачем я начал?
Стройку зачем начал?
Вы думаете, если я управляющий,
то уже всё могу?
Почему же не сопротивлялись?
Чему я должен был сопротивляться?
Чтобы не начинать... в таких условиях.
Ну, сопротивлялся.
Как же вы думаете?
Конечно... сопротивлялся.
Как же это вы делали?
В главке разговаривал,
доказывал.
Матом ругался.
Ну, а они?
А они по спине хлопали:
ничего, ничего, всё будет в порядке.
А вы?
Что — я?
Ребром надо было вопрос ставить.
Заявление написать:
или отодвиньте сроки строительства
или снимите с должности.
А ты оказывается наивный мужик, Потапов.
Ну, сняли бы Пал Емельяныча,
пришёл бы другой
и начал.
Не скажи — когда вопрос ребром ставиться,
люди думать начинают.
Прояснение в мозгах происходит,
когда вопрос ребром ставится.
Ну, это же не серьёзно, Василь Трифоныч.
"Заявление", "ребром"...
... "сопротивлялись".
Вы опять рассуждаете с горки бригадира.
И правильно.
Тут Пал Емельяныч
со своей горки говорил,
что у меня в бригаде простои...
... потому что у нас
вообще с планированием плохо.
А я со своей горки вижу...
... что это планирование...
... он сам и запутал.
Потому что начал стройку тогда...
... когда её начинать нельзя было.
Ну, вот сидит начальник твой —
Виктор Николаич — ты же убедился,
что он относиться ко мне
далеко не дружелюбно!
Но даже он тебе может сказать,
как я не хотел тогда
начинать это строительство!
Я грешен в чём угодно,
только не в этом!
Ну, расскажи ему, Виктор Николаич!
Что ж ты молчишь, расскажи!
Тебе он поверит!
Помните, Пал Емельяныч...
... три года назад,
примерно на этом самом месте,
где мы щас сидим,
стояли: вы, я...
... Григорий Иваныч, Борис Петрович?
Эта земля тогда ещё не нюхала бетона;
ничего ещё не было:
ни хорошей работы, ни плохой работы.
Просто была земля, стояли 4 человека,
которым на этой земле поручили
построить комбинат.
Не конец делу венец, а начало, —
сказали вы тогда.
Ещё громко крикнули,
на весь лес:
начало!
Я клянусь вам,
говорили вы тогда...
... что пока мы не построим все дороги,
ни один объект,
ни одна стена не будет начата.
А потом телефонограмма:
приступить к строительству.
Я — к вам: как же так,
Пал Емельяныч?
Ничего, Виктор Николаич,
нужно с этим кварталом развязаться,
а потом уже всё пойдёт по-другому.
И ещё можно было исправить положение.
Я вам тогда ещё верил.
Я думал: не портить
отношения с главком — это
ваша тактика.
А это оказалась вашей стратегией.
Да и моей потом тоже.
Да, что там говорить!
Знаменитая пословица Борис Петровича:
я перед главком отчитываюсь
за каждый квартал в отдельности,
а не за всю жизнь сразу!
Это, в конечном счёте,
и ваша пословица!
Вы не хотите ни за что отвечать:
вам так удобней.
Мол, начальство виновато,
а моя совесть чиста.
Нельзя было так начинать
строительство, тогда!
Лучше было вообще уйти с должности!
Ну вот — опять.
Другой бы взялся.
Да человек ответственный
никогда бы не взялся!
И вы, вы лично, Пал Емельяныч,
виноваты в том, что
мы тогда так начали стройку,
и что мы её щас так заканчиваем!
Ну, что ж...
... все высказались...
... пора что-то решать...
И последнее,
что я хочу добавить...
... пробивая идею усечённого пуска,
мы тем самым заставляем
директора будущего комбината
начать так же, как начали мы.
У него ведь то же не будет
одного, другого... третьего.
Идёт партком.
Он тоже будет руки разводить...
... объективные причины...
... в общем — цепная реакция...
А ведь объективные причины
не с неба падают.
Они рождаются нашим
непрофессионализмом...
нашей безответственностью.
Да?.. Что такое?
Я же сказал — идёт партком!
Что?..
Да...
Так-так...
... хорошо...
Товарищи...
... есть небольшое сообщение...
... звонили из бухгалтерии...
... вот только сейчас бригада Потапова,
Василь Трифоныча...
... получила... премию...
Ничего не поделаешь — жизнь своё берёт.
Да подождите.
Это ж всё неправда.
Это ж всё подстроено.
Дядя Вася, я щас всё уточню.
Аллё?
Бухгалтерия 33-го управления?
Из парткома говорят.
Насчёт бригады Потапова.
Откуда известно,
что они премию получили?
Фамилии зачитайте.
Нет, вы всё-таки фамилии зачитайте.
Голованов?..
Какой ещё Голованов?
Так ведь нет же у нас
такого Голованова!
Дядя Вася, ну я же говорил!
Вот дают!
Они же ведомости перепутали!
Нет, нет, нет.
Лучше я вам буду называть фамилии,
а вы смотрите — получили или нет.
Шипов.
Шипов, Николай.
Не получил.
Колька Шипов — не получил!
А Флоровский, Валерий?
Ха... тоже не получил.
А говорили — все.
Матвеев, Егор.
Нет, вы... вы хорошо проверьте...
... и подпись его стоит?
Ну, ладно...
Самохвалова смотрите.
Никитенко.
Корольков, Иван Иваныч.
Тоже получил?
Курочкин.
И что, все?
Это — все, кто получили?
Спасибо вам.
Всего 7 человек получили.
А говорили...
... что все...
Дядя Вася!
Василий Трифоныч!
Ну, что ж, товарищи...
... пора расходиться...
... хватит...
М-м, да...
... всё так прекрасно кончилось...
Всё, Лев Алексеич?
Между прочим, заседание партийного
комитета я не закрывал.
Задержитесь, товарищи.
Я считаю, оттого, что часть бригады
получила премию, для нас с вами
ничего не изменилось.
Я считаю, если мы сейчас
не примем предложение Потапова...
... нас, как партком, нужно
гнать отсюда к чёртовой матери.
Мы все умеем и любим
подниматься на трибуны
и говорить красивые слова
о рабочем классе:
он у нас грамотный
и современный,
и умный, и культурный...
... настоящий хозяин стройки.
А когда он пришёл сюда...
... этот хозяин — к нам...
... когда он выложил...
... нам...
... всё, что наболело —
мы его не узнали.
Сначала мы решили,
что он — рвач.
Было, было, было...
Потом подумали,
что он — подставное лицо.
Потом сказали:
ты, парень, хорош,
только, пожалуйста, забери назад
свои тетрадочки — они нам мешают.
А вы знаете, Борис Петрович...
... почему эти 7 человек
получили сейчас премию?
Потому что они...
... не верят.
Они не верят, что Потапов
чего-нибудь добьётся...
... что можно хоть что-нибудь...
... изменить на этой стройке.
Так неужели мы сейчас подтвердим это?
Во имя чего мы должны так поступить?
Во имя чего мы должны
погубить в людях...
... самое главное...
... веру в то,
что ты не пешка...
... что можешь
что-то изменить в жизни...
... переиначить...
... сделать лучше...
Партком продолжается.
Товарищи...
... мы члены
коммунистической партии
Советского Союза,
а не члены партии треста 101.
Такой партии нет.
Я ставлю на голосование
предложение Потапова.
Кто — за, прошу поднять руки.
Трое.
Кто против?
Тоже трое.
А вы, Павел Емельяныч, воздержались?
Нет, отчего же,
я — за.
Ну, что ж, товарищи...
... большинством голосов...
... предложение Потапова...
... принято...
Наше внеочередное, но очень важное
заседание... считаю закрытым.