Дурочка Надя (1 сезон, 2023 год). Цитаты и фразы из сериала

Режиссёр: Ольга Беляева

Надя Круглова — милая и добрая девушка, всегда готова помочь каждому, кто в этом нуждается в любой непростой ситуации — даже в ущерб себе и даже предавшему её человеку. В циничном мире, где каждый думает в первую очередь о собственном благополучии, Надя не теряет веру в людей. Быть может однажды ей суждено встретить мужчину, который сумеет разглядеть в простой дворничихе прекрасную Галатею…

Все фразы и цитаты

Серия 1

- Здрасте. - Привет.
- Надюха! - А?
- А на твою помадку скидка.
- Очень смешно!
Хоть две. Мне в эску влезть надо.
- Молодец! Это я тебя проверяла.
А ты кремень!
- Давайте. Так...
Семь рублей не хватает.
Ладно, что с вас взять? Берите.
Чтобы занесли, хорошо?
- Да! Спасибо!
- Пожалуйста.
- Опять свои докладывать будешь?
Там - семь, здесь - десять.
Так на свою учебу и не накопишь.
А что я смешного сказала?
- Уже накопила.
- Да ладно! Полностью?
- Все 300 тысяч. - Ого!
- И документы в институт подала.
- Да кто бы сомневался!
Четыре года уже подаешь.
На этот раз получится!
Поздравляю, подружка!
- Разбей: три по тысяче, остальные по сто.
Жвачку, шоколадку - не важно.
- Нет, простите, размена нет.
Только что кассу сняли.
- Да вы что, издеваетесь, что ли?!
Там не работает, тут сняли.
Вы магазин или кто?
Слушай сюда, коза, жвачку и сдачу.
Я покупатель!
- Надя, жми кнопку. Зови Марину.
- Угу.
- Давай! Жми, зови!
Делать ни черта не можете -
понаставили тут!
И нечего на меня
своими глазищами вращать, корова!
- Уважаемый,
а вы случайно не фермер? - Что?
- Сравнения какие-то однообразные.
- И что?
- Перед девушкой извинись.
- А то что?
- А то не разменяю.
- Брат, я...
- Ей говори.
- Девушка, дорогая, простите!
Я всю округу обегал -
нигде размена нет.
Дурак, психанул. Простите.
- Да ничего, ничего.
- Спасибо.
Я извинился.
- Держи.
- Ага... Спасибо! Выручил!
- Держите.
- Спасибо.
Это ваше.
- Спасибо. - 350.
- Угу.
- Пожалуйста.
- А это вам.
- Мне?
- Да. Вы что, конфеты не любите?
- Нет... Да... Не знаю.
- Не понял.
- Спасибо.
- Меня Кирилл зовут, а вас?
- Надя...
Круглова.
- Надя!
- Привет.
- Привет.
- Слушай, тут так красиво!
Может, просто в кафе пойдем?
- Надя, я чуть с ума не сошел:
ты все не идешь и не идешь...
Я думал, ты меня бросила.
Проходи, пожалуйста
- Спасибо. - Аккуратно.
- Ты как такое подумать-то мог?
- А что мне еще думать?
Я же тебе про себя все рассказал.
- Ну и что? Рассказал,
что с бизнесом проблемы. Подумаешь!
- Надя, я мужчина.
У меня все должно быть хорошо,
иначе кому я нужен?
- Мне нужен.
- Мне даже жить негде -
я по гостиницам и хостелам ношусь.
- Ты мне любой нужен.
- Надя... - Что?
Кира, ты мне говорил,
что тебе для бизнеса совсем
немного нужно, чтобы подняться,
так что вот.
- Это что?
- Это 300 тысяч. Я почему опоздала?
Я в банк заходила, чтобы снять.
Бери.
- Нет, не могу.
- Ты же говорил, что любишь.
- Да, но...
- А я тебя люблю.
А все мое - твое. И наоборот.
Что, разве не так?
- Да у меня нет ничего своего,
понимаешь?
Даже костюм вот этот - не мой.
Это отца.
- Красивый костюм.
Да это же все наживное.
Главное - мы вместе. Бери.
- Ну хорошо. Спасибо.
- Пожалуйста.
- Я тебе отдам через неделю.
Максимум через две.
- Ничего-ничего. Это на институт.
Нужно вносить
только через два месяца, так что...
- Я тебе расписку напишу.
- Зачем?
- А так люди делают,
когда деньги дают.
- Так это чужие люди так делают,
а мы же свои.
Своим же помогать надо.
- Надя, свои иногда хуже, чем чужие.
- Если ты напишешь, мы расстанемся.
Это неправильно.
- Прости. Хотел как лучше.
- Ну вот так лучше.
- Ну что?
- Что?
- Замуж пойдешь за меня?
- Что?
- Не хочешь замуж за меня?
Я знаю почему.
Потому что я матери твоей
не нравлюсь... - Что? Я... я хочу.
Я замуж хочу.
- Ты согласна? - Да.
- Ну-ка, иди ко мне!
Господи, как я рад!
- Подожди! Все смотрят.
- Да ну и что? Плевать мне.
- Я сейчас приду.
- Ты куда? - Освежусь.
- Ой, спасибо! Очень красиво.
Ого! Это что, все нам?
- Молодой человек заказал.
Можем дополнить заказ
блюдами на ваш выбор.
- Нет, спасибо.
- Вам помочь?
- Нет... Да.
Там Кирилл.
Он туда давно уже зашел освежиться.
Может, ему плохо?
Случилось что-то, помощь нужна?
- Минутку.
- Спасибо. Посмотрите, пожалуйста.
- Там никого нет.
- Ну как? Он же туда пошел.
Если он не там, то где?
- Проблемы?
- Здрасте.
Проблемы.
У вас в ресторане люди пропадают.
- А, молодой человек лет 28
в черном костюме?
- В черном костюме. Мой Кирилл.
- Ушел минут 20 назад.
- Куда ушел?
- Я не знаю. В ресторане его нет.
Счет оплачивать вы будете?
- Да. Сколько?
- 18 тысяч 207 рублей.
- Значит, предложил вам замуж,
а сам пропал с вашими деньгами?
И ни фамилии его, ни адреса вы не знаете?
- Послушайте, я всё это оплачу. А Кирилл...
У него проблемы с бизнесом.
Люди же ни с того ни с сего
не пропадают, правда?
Ну что вы улыбаетесь?
Вы, вместо того чтобы смеяться,
лучше ищите его.
- Да это пожалуйста.
Вот. Это мы можем. Посмотрите.
Может, найдете кого знакомого.
(Звонит телефон.)
Я еще на работе.
Обещаю, обещаю.
- Это Кирилл.
Откуда у вас его фотография?
- Ну вот!
Вы его знаете как Кирилла,
а нам он известен то как Саша Манукян,
то как Борис Климов,
то как Платон Середа,
то как Николай Янукидзе.
- Не может быть! Я вам не верю.
- Как и другие четыре его невесты.
Он с кем-то жил, с кем-то нет,
но у всех выманивал деньги.
- Вы что, хотите сказать,
что он был со мной из-за денег?
- Похоже на то.
Узнал, что у вас есть деньги,
и был с вами рядом, пока их не получил.
Так Барин действовал
во всех известных нам случаях.
- Барин?
- Мы дали ему такое прозвище.
Он же обходительный.
У него хорошие манеры.
Любит широкие жесты,
русскую кухню - Барин.
- А это не может быть все ошибкой?
- Да все может быть.
Мы же пока не знакомы с ним лично -
только собираем информацию.
Вот эту фотографию сделала
одна из его невест, незаметно.
Барин не любит фотографироваться.
У вас есть хоть одна
фотография с ним? - Нет.
- Ну, что и требовалось доказать.
А у нас есть информация,
что у него периодически
появлялись крупные суммы денег.
Вы можете это подтвердить?
- А крупные суммы - это какие?
У него больше 20 тысяч
и не было никогда.
Он все в бизнес сразу вкладывал.
- А какой у него бизнес, вы в курсе?
- Нет.
- Вы странностей за ним не замечали?
- Какие?
- Ну, резкие перепады настроения,
я не знаю,
какие-нибудь неожиданные реакции,
необъяснимая веселость?
- Ну, бывало.
Нам вообще всегда с ним весело было.
- И с помощью чего
вы достигали такого состояния?
- С помощью анекдотов.
- А вещества
какие-нибудь принимали?
- Выпивку, что ли?
- Ну, выпивку или наркотики.
- Да ну, что вы, какие наркотики?!
Нет, мы вино пили, а так - чай, кофе.
- Ну ладно.
Вот смотрю я на вас и думаю:
можно вам верить или нет?
То ли вы действительно невинная,
то ли актриса талантливая.
- А зачем мне врать, зачем?
Я же сама ему свои деньги отдала.
Господи,
это же были деньги на институт!
Я опять не поступлю.
- Ну ладно, может, еще поступите.
- Да я по баллам не проходила.
Хотела на коммерческое - и вот.
Два года копила.
- Ну все равно, горе не беда.
- Да ничего вы не понимаете.
- Ну куда уж мне! Чаю хотите?
- Спасибо.
- Держите.
- Спасибо.
- У меня еще же эти есть...
тарталетки.
Жена за каким-то блогером повторяет.
Будете?
- Нет-нет, спасибо. - А я съем.
Жене обещал.
Я не понимаю этого вкуса.
Откуда они на мою голову,
эти тарталетки?
(Кашляет.)
- Так... Сейчас-сейчас!
Так... Все. Дышите, садитесь.
Вот. Как?..
- Да вроде пробило.
Ты жизнь мне спасла, Круглова.
- Ну что вы!
Так бы любой на моем месте сделал.
- Любой, не любой - ты молодец.
Ты молодец!
Ну надо же, а!
Вот. Ты свободна.
- Спасибо.
- И слышишь, Круглова,
ты не унывай.
Ну что, поступишь еще.
- Да нет.
Я же пробовала - без денег
не получается у меня.
Так что все.
- Ну, все - это когда, знаешь,
ноги протянешь.
А ты пробуй, поступай.
Может, во что попроще? В колледж.
- Ладно.
Спасибо. До свидания.
Вы осторожнее, хорошо?
- Да, хорошо.
(Звонит телефон.)
- Да, Наташенька?
- Надька, еды-то сколько!
Капусточка квашенная.
Осетрина!
Ой...
Ой, а это что такое?
- Не знаю. - Я тоже не пойму.
Под белым соусом что-то такое...
Так, и откуда все это?
- Да не важно. - И в самом деле,
какая разница, когда все свежее?
Надька, я тут, значит, посчитала...
Я за этот ремонт в квартире
такие проценты плачу,
что можно еще одну кухню покупать!
Так что, может быть,
мы закроем кредит, а?
Ты же не сразу все деньги
на учебу понесешь,
чтоб ей пусто было! Может быть,
как-то, чтобы зря не переплачивать?..
Что скажешь?
- Ну, мама...
- Что? Что - мама?
Что ты так накуксилась?
Откажешь матери?
- Денег нет.
- То есть как это нет?
А куда это они все подевались?
- Просто Кириллу в долг дала.
- Я так и знала.
А я ведь тебе говорила,
что он только этого от тебя и хочет.
- Ты мне про постель говорила.
- Я как рожу его холеную увидела,
так я сразу все поняла! Когда отдаст?
- Сказал: через месяц где-то отдаст.
- Врет! Не отдаст он тебе ничего!
Обманул он тебя, Надька.
И где он теперь?
Вот, все: ищи-свищи его.
Ой, влипли... Вот влипли-то, а!
Ну, просто...
Вкусно.
- Да, вкусно.
- Ладно.
Завтра сходи стиральный порошок купи
и щетку металлическую для посуды:
наша совсем размахрилась.
- Мама...
- Надя...
- Денег нет вообще.
- То есть как это - вообще?
Ты что, ему все подчистую отдала?
Ну, Надька!
Нам ведь еще месяц до зарплаты жить!
- Ну ничего, есть же закрутки, крупы.
Не помрем.
- Но деньги же нужны
какие-то на жизнь!
Чем ты думала?
- Господи боже мой...
- А кольцо где? Кольцо где?
Бабушкино кольцо - тоже ему?!
Фамильное, наследное!
Ой, боже мой, прощелыге этому!..
- Да нет, нет.
Нет. Кольцо в ресторане, в залоге.
Я 3 тысячи за него уже отдала -
осталось 15. Кольцо вернут.
Вернут.
- Надька!..
Так ты что, еще 15 тысяч должна?
- Ну, должна.
- Ой...
- Подожди, мама! Сейчас... Смотри.
Я тебе сейчас все расскажу,
все объясню. Мамочка...
- Ну, Надюшка, может,
оно так и лучше?
На что тебе эта учеба, а?
- А ты хочешь,
чтобы я от зарплаты до зарплаты жила?
- А ты думаешь,
что, если ты не 20,
а 40 тысяч будешь получать,
что-то изменится в твоей жизни?
Ничего не изменится.
Может, даже хуже будет.
Вот смотри, тетя Соня твоя...
Да, она, пока молодая была, глупая,
любовь крутила только так:
направо-налево - и все...
А потом окончила два института,
и все: у нее как отрезало, понимаешь?
И что теперь?
Она сидит в четырех стенах
с пятью кошками.
Она старая, бедная,
ученая и никому не нужная.
- Ой, мама, давай хватит уже?
Сменим тему. - Нет, давай продолжим.
Потому что я хочу поставить
все точки над "и".
- Давай, и над "е".
- Вот в твоем институте сколько,
шесть лет учиться?
- Да. Да.
- И я бы все эти шесть лет
одна горбатилась?
- Почему?
Я бы по ночам подрабатывала.
- Ой-ой-ой! Держите меня!
Откуда силы-то?
Слушай, мы из простых,
и ничто наше положение не изменит.
Никакие институты. Но!
С хорошим мужем все может поменяться.
- Мама,
а ты сама хорошего мужа нашла?
- Я - нет.
Я не пример в данном случае, нет.
Я свои ошибки признаю.
Да, я влюбилась, повелась.
Художник - романтика...
Оказался алкаш.
Спасибо хоть квартиру оставил.
Такая дура была!
Но я просто не хочу,
чтобы ты была дурой.
Но меня слушай,
потому что теперь я умная.
- А...
- Вот слесарь Коля... - Что?
- ...из нашего ЖЭКа.
Не пьет, рукастый. Чем не муж?
- Так...
- Надя...
Не могу больше есть: я объелась.
- Я тоже.
- Надюша, подумай про Колю.
- Мама, ты серьезно?
- Обо всем я должна думать, конечно.
Понятно. Ладно, Надюша,
ты вот это все собери -
завтра девчонкам гостинцы отнесешь.
И думай: "Коля!"
- Хорошо. Господи... Слесарь Коля?..
- Надя, зацени.
- Какая красота!
Может, тебе маникюром зарабатывать?
- И что я там заработаю?
Нет, Надюха, это так, для души.
- Сначала не заработаешь, зато
потом... - А потом суп с котом.
Ты мне скажи лучше,
где пятнашку брать будешь.
Что ты так смотришь?
Твоя маман моей маман
еще ночью позвонила и все рассказала.
- Что рассказала?
- Все как есть:
у Кирюши проблемы с бизнесом,
а ты его выручаешь,
рестораны кольцами оплачиваешь.
- Да, выручаю.
Мне бы только кольцо выкупить,
а то мать переживает.
- Попроси у Марины денег.
- Ты что! Я ее боюсь.
- О, вот и она.
- Обедать будем до ужина?
Работать кто будет? Стоять!
Пойдете, когда я скажу.
Игнатьева, Круглова,
какая задача у нашего магазина?
- Стать образцовым магазином.
- А вы должны быть...
- Образцовыми продавцами.
- Хочешь быть образцовым продавцом -
будь им.
- А если я не хочу? - Будь.
- Игнатьева, на кассу.
Круглова, за мной.
Ну садись.
- Ой, да я постою.
Ладно.
- Мне из полиции звонили,
характеристику на тебя просили.
Что скажешь?
- Ничего.
- А если подумать?
- Дайте 15 тысяч под зарплату.
- Это что, вместо извинений
и объяснительной
ты у меня сейчас деньги просишь?
- Прошу, я очень прошу.
Я близкому человеку помогла, а теперь
мне самой очень деньги нужны.
Я объяснительную напишу.
Вы меня извините,
что я не образцовый продавец,
я буду очень стараться.
- Откуда ж вы такие
молодые и наглые беретесь?
- Ну откуда и все.
Ну ладно, я пойду.
- Сиди.
Кому помогла-то?
- А какая разница?
Ну парню своему.
- Это вот тому, с которым
познакомилась у нас месяц назад?
- Угу.
- А я помню: хорош. А ты дура.
И я дура. Нам такие не по зубам.
Песни петь они мастера.
Уши развесишь, песни эти слушаешь,
а потом, когда очухаешься,
он уже за горизонтом на белой яхте
с черным флагом.
Сволочь.
- Спасибо. Вот огромное спасибо.
Спасибо.
- Объяснительную не забудь написать.
- Ну, я в ресторан за кольцом.
Давай со мной?
- Погодь. Блин, да вы вообще офигели?
Где я вам еще пять штук возьму?
- Что там?
- Да банк этот заманал:
тянет из меня и тянет,
как будто я репка.
А мне уже работ не хватает, чтобы
их кредиты со штрафами оплачивать.
- Ты что, подрабатываешь? А где?
- Да так, в одном клубе.
- Ну, возьми тогда под зарплату.
- Не дадут.
- Я думала, Марина тоже не даст.
А какая она хорошая женщина
оказалась!
- Да нет, Галка не такая.
Она не то что денег в долг не даст,
она еще процент с заработка забирает:
сегодня - 10, завтра - 40.
- Что? У тебя трудовой договор
вообще есть?
- Есть. - Ну?
- Ну, на словах.
- Что это за работа такая,
что ты там на все согласна?
- Ладно, Надюха, забей,
я сама разберусь.
- Так, ты сейчас пойди и поговори
с этой Галкой.
А я рядом буду стоять, хочешь?
- Не знаю.
А давай. Пойдем, и я ей все выскажу.
И потребую, чтобы она платила
мне так, как договаривались.
Ну, во всяком случае, попрошу.
- Главное, твердо.
- Здрасте.
- Здрасте.
- Ксения, душа моя, соскучилась?
Сегодня не твоя смена.
- А я спросить хотела.
- Спрашивай. Может, отвечу.
- В общем, такое...
(Звонит телефон.) - Ч-ш-ш!
Да, мой дорогой. Чего ты хотел?
Ты мне угрожаешь?
А теперь слушай меня.
У тебя было время все вернуть,
так что теперь никаких переговоров
и отсрочек.
А с завтрашнего дня тебя ждет
новая жизнь.
Давай, дорогой, пока.
Так что ты хотела?
- Спросить. Может,
у вас есть еще работа?
- Для кого? Для нее?
Ну, личико, конечно, симпатичное.
Повернись-ка.
- Я?
- Да-да, кругом.
- Галина, нет, я про себя.
Просто на кассе много не заработаешь.
- Зайка моя, будет работа -
я, конечно же, тебя позову.
- У меня кредит,
и очень срочно надо платить.
- Так, на жалость не дави:
давилку сломаешь.
- Поняла. Вы извините, если что.
Пошли отсюда.
- Подожди, подожди.
Ну вы что? Вы что?
Ксюша вовсе не за работой
к вам пришла.
Вы с ней трудовой договор
не заключили?
Вот пользуетесь этим
и не доплачиваете.
- Это она сейчас
про какой договор говорила?
- Вам что, на жизнь не хватает?
Я вам с зарплаты подкину.
А у подруги моей не воруйте.
- Что-что-что?
- Ничего! Я постараюсь сделать так,
чтобы Ксюша у вас больше не работала.
До свидания.
Счастливо. Пойдем.
- Царица. Ее хочу.
- Ксения!
Дружочек, вернись, пожалуйста.
- Иди.
- Ну зачем так уходить?
Давай не будем ссориться. Мир?
Я даже буду платить тебе больше.
- Серьезно? - Да.
- Спасибо.
- Только надо, чтобы твоя подружка
пообщалась с нашим гостем.
- А... Угу.
- А ты кем здесь работаешь, а?
Ты что, проститутка?
- Ну, вообще-то, эскортница.
- Ты спишь с мужчинами за деньги -
это вообще одно и то же.
- Я с ними общаюсь, танцую,
сопровождаю. А все остальное -
только по согласию
и за двойную плату.
- Ты как такое говоришь-то?
- Как?
- Как-как - как про обычную работу.
- Это и есть обычная работа, Надя.
Ничем не хуже продавщицы.
Да даже лучше.
- Ты шутишь, да?
- Надя, мне не до шуток,
мне нужны деньги.
Да пообщайся с мужиком, а?
- Чего?
- Ну ради меня.
- Да я сейчас ради тебя
себя полной дурой выставила,
а теперь ты хочешь,
чтобы я ради тебя проституткой стала?
- Ну не хочу, конечно, Надя.
У меня платеж, мне нужны деньги.
- Сколько?
- Пять. Послушай, а что тебе стоит?
Просто посиди с ним, потанцуй.
Галка обещала мне перестать обирать.
- На, держи. И не проси меня
с ним танцевать. Держи.
- Зря ты.
- Да иди ты!
Вы... Да вы что?
- Уважаемый, что делаешь?
Какое право имеешь?
Ты это... позвони своему начальству.
По-человечески умоляю.
Давай договоримся.
- Девочки мои, главное,
не дергаться и не паниковать.
Я все улажу. Менты тоже люди.
Да, красавчик?
- Здравствуйте, дорогие
товарищи проститутки.
Или вы не очень дорогие?
- Свиридов, вот ты где. Ты что тут?
- Товарищ капитан!
Это я. Помните меня?
Это я, Надя Круглова.
- Не такая уж ты овечка,
уважаемая Надежда Васильевна.
Серьезным бизнесом занимаешься?
- Тут все неправда.
- Ну а девочки, твои подруги,
говорят, что правда.
- Ну, это мне не подруги.
- Последствия понимаешь?
- Для последствий причина нужна.
А причины нет.
- Ну а что же тогда ты тут делаешь?
- Да по глупости, поверьте.
- Ну считай, поверил.
А последствия такие:
протокол, штраф и картотека.
- Штраф большой?
- Приличный.
- Я все с зарплаты отдам.
Только маме, пожалуйста, не говорите.
- А что, плакать,
просить прощения не будешь?
Ты же в первый раз попалась.
- Попалась - отвечу,
а просить не буду.
- Откуда ты такая взялась
на мою голову, Круглова?
Вот. Нет на тебя ничего.
Свободна.
- Вы Кирилла нашли?
- Не сомневайся, найдем.
- А девочки другие?
- Иди с богом, Круглова.
- Семен Степанович, к вам.
- Проводи, Свиридов, девушку.
Вот паспорт при ней.
- Слушаюсь, товарищ капитан.
- До свидания.
- Давно вы трудитесь
на благо общества?
- Ой, а я как после школы
в институт не поступила,
так и тружусь.
А вы давно тут работаете?
- Служу.
- Как, нравится?
- Когда как. Сегодня нравится.
- Почему?
- Много девушек красивых.
Вот вы, например.
Совсем не похожа на проститутку.
- Да ну что вы,
я же никакая не проститутка.
- Понимаю. Может,
ко мне на чай в кабинет?
- Не, спасибо, уже поздно.
Я пойду, у меня дело есть.
- Да ладно, мы по-быстрому,
тебе же не привыкать.
- Ты что? Ты что, сдурел, что ли?
- Ну что ты ломаешься
или ты за так совсем не даешь?
Хочешь, заплачу?
- А хочешь, в морду дам? Хочешь?!
Я же сказала, я не проститутка.
На метр отошел.
- Все, отошел, спокойно.
- Сама дорогу найду. Удачи!
- Здравствуйте.
- А, это вы! Здрасте.
Как раз хотели вам звонить.
- Не надо мне звонить,
я сама пришла. Пожалуйста.
А остальное принесу,
когда зарплату получу.
- Так не надо ничего приносить.
И это заберите.
Ваш вчерашний заказ
оплачен полностью,
поэтому мы хотели вам звонить.
- Чего?
- Вот ваше кольцо.
- А кто заплатил?
- Мужчина.
- А какой мужчина?
Который со мной вчера был, да?
Ну, в черном костюме.
- Ну, наверное. Я не знаю.
Просто оплату внесли
в первой половине дня,
а меня тут еще не было.
- Ясно. Спасибо. Спасибо.
- Девушка. - А?
- Деньги заберите.
- Ага, спасибо.
- Хорошего дня. Пока.
- Здрасте. Такси!
Здрасте.
- Мама. - Ой, наконец-то.
А я думаю: где шлендрает?
Что такое, что случилось?
- Он меня не бросил. - Кто?
- Он все оплатил.
- Кто? - Кирилл.
- Ой... Объявился, значит.
Опять будет кровь сосать,
москит недобитый.
- Как так можешь говорить?
У него проблемы.
- А ты его зачем покрываешь?
Тебе мало в полиции
про него понарассказывали?
- Там могут ошибаться.
- Зато сердце материнское
не ошибается.
- Мама, мне бы только встретиться
с ним, только бы поговорить.
- Я чувствую, натерпимся мы еще
из-за этого Кирюши.
- Кира, родной, любимый.
- Радость моя, прости меня,
что я среди ночи, ладно?
Ты вообще меня за все прости.
- У тебя кровь, пойдем обработаем.
- Не-не, не надо, ты что.
Давай закроем дверь,
чтобы маму не будить.
- Что случилось вчера, куда ты ушел?
- Надя, я связался с уродами.
Они меня убьют.
Мне очень нужна твоя помощь.
- Тебя никто пальцем тронуть
не посмеет. Мы с тобой пойдем
в полицию. У меня там знакомый есть.
- Нет, не надо. Какая полиция? Нет.
Мне деньги нужны, понимаешь?
Эти мрази насели на меня, требуют.
Надо им дать, чтобы они отстали.
- А я же вчера тебе дала денег.
Где они?
- Меня ограбили, Надя.
Меня подставили, меня унизили.
Я все потерял.
Прости меня, пожалуйста.
- Сколько же им еще надо?
У меня больше нет.
- Да сейчас даже пять тысяч помогут,
если честно.
- Подожди, мне вчера аванс дали
на ресторан - 15 тысяч.
А ты ресторан уже оплатил.
Есть деньги, сейчас. Сейчас.
- Я оплатил ресторан?
- Он? Опять деньги тянет?
Неужели ты сейчас все отдашь?
- Мамочка, ну его убьют.
- Я его сама сейчас убью.
Я его поймаю и в полицию сдам,
этого Казанову недоделанного.
- Сейчас-сейчас. На, держи.
- Открой!
- Спасибо, спасибо тебе, любимая.
Я все тебе отдам.
- Грабитель.
- Уйди-уйди, иди.
- Все, я звоню в полицию.
- Подожди.
- Только, пожалуйста, обязательно,
обязательно позвони, хорошо?
Ой.
Мама, ты только не кричи.
- А я и не кричу.
- И ничего мне не говори.
- А я ничего тебе и не говорю.
- Но ты ведь хочешь?
- Ну, мало ли что я хочу.
Тебе же плевать на мать.
- Мама...
- Мне не денег жалко -
мне тебя жалко.
Я не могу смотреть,
как ты жизнь свою гробишь,
молодость свою тратишь
на этого паразита.
- Мама...
- Чего? Подлизываешься, что ли?
- Ну ты чего? Ну ты чего?
Хмуришься, что ли? Ну?
- Да ладно.
Я хочу, чтобы ты была счастливой.
- А я буду. Я буду.
Только не из-за мужа,
а потому, что профессию получу.
- Все, задудела в свою дуду опять.
- Но ты же сама меня учила
все в жизни делать самой.
И зарабатывать самой.
Вот я и буду сама, только
не дворником, мама. Я врачом буду.
- Так, все, спать.
Мне завтра рано вставать.
Паразита твоего все равно поймаю.
(Сигнал СМС.)
- Привет.
- Привет.
- Все хорошо?
- Прекрасно.
- Как, тебя же вместе со всеми
приняли? - Угу.
- Что там было?
- Ничего. Поговорили, и все.
Не волнуйся, про тебя
ничего не сказала.
- Спасибо, подруга.
Так тебя на учет не поставили?
- Нет.
- Повезло.
- Тебе тоже.
Ну почему ты там работаешь?
- А почему ты работаешь в магазине?
- Что? Это вообще другое.
- По мне, так одно и то же.
А если бы Галка
еще меня перестала обирать,
так вообще было бы здорово.
(Звонит телефон.)
О, вот она и звонит.
Алло, Галка. Да, привет.
Работа есть?
- Круглова, оставь это. Идем ко мне.
- Мне же на кассу.
- Тебе - в мой кабинет.
Что непонятного?
Давно телом торгуешь?
- Да вы что?! Ни разу.
Хотя вчера предлагали.
- А кто предлагал?
Ксюшка Игнатьева, да?
- Я ее не видела.
- Ну в полиции-то она была?
Вы же подружки, всегда вместе ходите.
- Я про нее ничего не знаю.
- Ну подумай хорошенько, Круглова.
- Да я подумала.
- Ладно, тогда она остается,
а ты уходишь.
- Куда?
- Разберешься.
Пиши заявление.
- Хорошо. На увольнение, что ли?
- Нет, на аванс.
- Ну а за что?
Я же не грублю, не обсчитываю.
- Ты позоришь наш магазин.
В полицию дорожку протоптала.
- Ясно, это вам в полиции
про меня рассказали.
- Да какая разница!
Не отвлекайся давай, пиши.
Выходное пособие ты уже получила -
магазин тебе ничего не должен.
Счастливо, Круглова.
- До свидания.
- О, Надежда Васильевна!
Какими судьбами?
Случилось что-то?
- Да, вы постарались.
Настучали на меня в магазин -
они меня и попросили.
Я понимаю, им проститутки не нужны.
Я другого понять не могу:
вы зачем рапорт порвали, если сразу
про меня трезвонить начали?
- Погоди ты, я не понимаю.
Тебя уволили, что ли?
- Да, по собственному.
- Так ты, Круглова, не горячись.
Я нигде никому ничего
про тебя не говорил.
Я же, наоборот, тебе помочь хочу.
- А мне помощники не нужны.
У меня есть Кирилл.
- А он что, опять на связь вышел?
- Он на связь вышел,
он и ресторан оплатил.
- Вообще-то, ресторан оплатил я.
- Как вы?
- Ну так. Ты мне помогла, я - тебе.
А что, барин снова денег просит?
- Знаете что...
Спасибо вам, конечно,
но вы больше в мою жизнь не лезьте.
До свидания.
- Что это она?
- Кто, Круглова?
Да уволили ее из магазина.
Узнали, что мы приняли ее
по статье 6.11. Странно это,
ведь на нее ничего нет.
- Как нет?
- Ну так, не оформил я ее.
Да долго рассказывать.
Ты, что ли, донес?
- Почему "донес"?
Поговорил с ее директором.
Мы же ведем наблюдение
за невестами Барина,
разрабатываем их. - Какой же ты
все-таки старательный, Свиридов.
В другой раз все по Кругловой
согласовывай со мной.
- Есть, товарищ капитан!
Я как раз поэтому и заходил,
чтобы ничего лишнего не сделать.
- Да, не надо лишнего.
- Понял, мне чужого не надо.
- В смысле?
- Ну как? Ну вы поняли.
- Да нет, не понял. Ты объясни
толком - может, я тогда пойму.
- Она мне вчера
ничего такой показалась.
Я - к ней, а она меня типа послала.
А сегодня к вам ломится.
Ну я и подумал,
что у вас шуры-муры с ней.
- Ты чего, Свиридов, ты в своем уме?!
Какие шуры-муры?
Она мне в дочери годится.
- Ну я подумал...
- Ты вначале думалку вырасти,
а потом думать будешь.
Да я женат 30 лет,
у меня жена красавица.
Иди. Свободен!
- Слушаюсь, товарищ капитан.
(Плачет.)
- Тетя, тетя, не плачьте,
мы вам занесли в магазин 7 рублей.
- Занесли? - Да.
- Ну все,
я тогда больше плакать не буду.
Смотрите, не плачу. - Ага.
(Стук входной двери.)
- Мама. Мама, ты?
Мама, ты чего?
Я там обед приготовила.
Жду тебя, жду. Ты чего?
- Так у меня теперь два участка.
Я пока все убрала...
- Как это два? Почему два?
- Ну Ленка-алкашка уволилась,
так меня ее участком нагрузили,
а там грязищи - ой.
- Что, согласилась?
- Макарыч попросил,
а начальству не отказывают.
Говорит, так нужно
в целях оптимизации.
Но квартальную премию обещал.
- Ты что, не поняла?
Тебя на два участка
за одну зарплату поставили.
- Да?
- Да. Пошли к этому Макарычу -
будем разбираться. Пойдем, пойдем.
Оптимизатор нашелся. Пойдем.
- Что там?
- Небо.
Сначала солнце, потом тучи,
потом дождь.
Все как в жизни.
- Вот, возвращаю долг.
- Быстро ты.
- Работа хорошая.
Ты тоже можешь.
- Что?
- Хорошо и быстро зарабатывать.
- Проституткой?
- Эскортницей, Надя.
Ну а что? Из магазина тебя турнули,
мамка тебя заценила,
клиент готовый есть - пазл сошелся.
- Ты меня что, уговариваешь, что ли?
- Да.
- Я думала, ты мне подруга.
- Так я подруга, я дело предлагаю.
- Привет, Ксень!
- Здрасте, тетя Клава!
- Надька, ты долго еще
сидеть-то будешь?
Завтра рано вставать - дворы мести.
Тебе еще выспаться нужно.
- Иду, мам.
- Не, нормально!
Ты что, дворничихой пошла?
- Угу.
- И как, не комплексуешь?
- Ни капельки.


Серия 2

- Значит, ты сначала оглядись:
где что не так, где что навалено.
И берись сначала за крупногабаритное.
Вот. Мелочь эту всю: бумажки,
листочки - это все на потом.
Подметешь, промоешь -
это уже после всего,
когда домой пойдешь. Сейчас.
- Ясно.
- Так, моя дорогая,
тебе - кофе, бутерброды.
- Мама, спасибо. - Ну я прямо
вообще даже не предполагала,
что ты по моей дорожке пойдешь.
- Да, я тоже.
- Ой, а я-то мечтала,
что моя доченька
станет мастером бригады маляров
или бухгалтером,
а оно вон как все получилось.
- Ну, мам, ну хватит, ну пожалуйста!
С утра одно и то же.
- Ну, молчу, молчу.
Значит, так: если что-то тяжелое,
ты мне звони - я прибегу. Поняла?
- Поняла.
- Вот. И, пожалуйста... Гвозди!
Ну они, знаешь,
прям вот иногда торчат так...
Не дай бог столбняк!
- Я же взяла с собой перекись, бинт.
- Ну вот, молодец, молодец. Хорошо.
- Так, подожди.
Забыла, куда эти шланги вставлять.
- Я тебе вчера три раза
объясняла, куда их вставлять.
Там есть такие краники в стене.
- Поняла.
- И народ смотри не облей.
- Мама.
- Ой, обозлятся, нажалуются -
потом с работы тебя уволят.
- Я поняла, поняла, мама.
Давай, пока.
- Позвольте, я вам помогу.
- Ой, да вам самому помощь нужна.
Купите в аптеке бодягу,
три дня мажьте - все пройдет.
- Обязательно учту.
Но вдвоем как-то проще.
- Спасибо. Ой, знаете,
сегодня - в первый день:
у меня не все получается.
Осторожно!
- Все у вас прекрасно получается,
я уже минут как 20 за вами наблюдаю.
- Что, зачем?
- Двигаетесь красиво.
- Чего?
- Красиво двигаетесь,
словно танцуете.
- Вы что, снять меня, что ли, хотите?
- Для начала -
просто познакомиться.
- Ага, знаю: потом мне будете
про любовь с первого взгляда врать.
- Про любовь пока сказать ничего
не могу, но симпатию испытываю.
А вас как зовут?
- Ну, допустим, Надежда.
- Арамис.
- Чего? Арамис?
- Да.
- Какое-то странное имя у вас.
- Мама романом зачитывалась - вот
назвала в честь одного из персонажей.
- А моя мама надеялась,
что я стану мастером бригады, -
назвала Надеждой.
Я надежд ее не оправдала.
- У вас фактура очень необычная.
Хочу ваш портрет написать.
- Вы получше
ничего не могли придумать?
- Нет, серьезно, что вы!
Вот, пожалуйста.
- Что, правда, что ли, художник?
Отсюда?
- Москва. Ну вообще отсюда:
часто здесь бываю по работе.
А в свободное время ищу натуру.
Вот встретил вас,
а у вас красота очень натуральная.
- Знаю я, какую вы натуру ищете,
научена. Ищите кого-нибудь другого.
- Да, нет. Это вам: подарок.
- Спасибо!
- Вы же это сгрузить куда-то должны?
- Ну да, там площадка.
- Давайте, я помогу.
Нет-нет, давайте я сам.
- Спасибо.
- Говорите, куда...
- Туда идите.
- Туда?
- Сюда.
- Сейчас.
Так, секунду. Ой-ой-ой.
Вот так.
Вот и все. Ай-ай!
- Что, поранились?
- Да, чуть-чуть.
Да не страшно, не страшно.
- У меня перекись есть.
Сейчас, секунду. Все.
Заживет как на собаке.
- У вас руки очень красивые.
- Обычные руки.
- Надя, я здесь.
- Все, спасибо.
- Как ты?
- Нормально. - Это кто?
- Да помог мне: телевизор дотащил.
- Здрасте.
- Здрасте. Не все такие отзывчивые.
О, вас вот приложили.
- Производственная травма.
- Угу. Бодягой мажьте.
- Да я сказала.
- Я ее мама.
- Так я вот... Пожалуйста, держите.
- Арамис?
- Да.
- Художник?
- Художник.
- Да, мой муж тоже "художником" был.
Да, особенно, когда выпьет: кулаком
в морду - и таскает по всей квартире.
Три года я терпела такое "рисование".
- Ну так у нас по-другому.
- Вы, наверное,
хотите мою дочь нарисовать?
- Хочу. Отказывается.
- Правильно делает.
Нарисуете, а потом алименты
у вас не отсудишь.
- Так я не женат, и детей нет,
поэтому алименты
готов платить исправно.
- Нет, нам ваше предложение
не подходит,
так что идите куда шли,
дорогой мушкетер.
Не мешайте дворничихе
заниматься ее грязной работой.
- Вас понял.
А вы подумайте все-таки, ладно?
До свидания.
- До свидания.
- Надя?
- А?
- Ну вообще...
- Да. И человек неплохой. Зря мы так.
- Ничего, не сахарный, не растает.
- И рисует красиво.
- Волосы высуши - и вот: надень.
- Зачем?
- Делай как говорю, не спорь.
- Надюша, давай выходи, присаживайся.
- Здрасте. Это что - вот это все?
Это что, на деньги,
которые вчера Ксюша вернула?
- Ну... Что нам считать-то?
Последние, не последние -
заработаем еще.
Отметим твой первый рабочий день.
- Угу.
- Знакомьтесь: Коля, Надя.
- А мы с вами сегодня уже виделись.
- А, это ты бычок мимо урны кинул.
А ведь кто-то
потом за тобой это убирал.
Мама, включи телевизор.
- Не надо, не включай, Надюша.
От телевизора несварение, да?
Коля, клади картошечку,
а я тебе хренодерчику
к капустке положу?
- Все ложите, и побольше.
- Клади. Клади, мамочка, клади.
- А я вот люблю, когда
мужчина хорошо ест.
Значит, он хороший работник.
А Коля у нас и слесарь, и сантехник,
и заказов у него полно,
и заработок гарантирован.
- Не соглашусь, тетя Клава:
сейчас ничего не гарантировано.
Вот как договоришься,
так и заработаешь. И то не факт.
Мы же люди маленькие,
никому не нужные.
- Ой, а ты расти, Коль.
Ты расти, чтобы маленьким не быть.
Учись, например.
- Вот опять она со своей учебой.
- Тетя Клава, Надя-то правильно
говорит: учиться, конечно, надо.
Ну а кто семью содержать будет?
- Какую семью?
- Жену, ребенка.
- А ты что, женат?
- Я как с армии пришел...
- А в бухгалтерии сказали, не женат.
- Мы официально не расписаны.
- И что, не знает никто?
- А зачем? Я не из болтливых.
- Да, оно и видно.
А сюда ты зачем пришел?
- Вы пригласили - и я пришел.
- Я тебя позвала
с дочкой познакомить.
- Вот и познакомились.
- Привет!
- Привет.
- Ну ты хитрый, а! Вот жук!
Надька, включай телевизор -
пусть он балакает.
- Не, мама, зачем?
От него несварение.
- Зараза! А чего ты жрешь?
Жена тебя дома не кормит?
Чего ты тут за двоих лопаешь?
- Они пока у меня просто в деревне -
я им все отправляю,
а там уж как придется.
- Ой, бедный.
Еще одна разлученная семья.
Сколько сейчас таких!
Ладно. Ешь, Коля, ешь.
Что тебе положить?
- Курочку.
- Курочки. Бедный, ешь, наедайся!
- Мама, мне тоже селедочки положи.
Знаешь, очень все вкусно и красиво.
Спасибо.
- Я вам там кран подкрутил,
а потом хороший кран-буксу
вам поставлю. За ужин спасибо.
- Ну пока, Коля!
Закрутки сразу в холодильник поставь,
а варенье на подоконнике может
постоять - ничего с ним не будет.
Давай, до завтра.
- До завтра.
- Ой я не могу!
- Ну что, довольна?
- Сама над собой смеюсь, ой!
(Сигнал СМС.)
Чего? Кто там?
Этот пишет? Чего хочет?
- Хочет встретиться, поговорить.
- Нет, Надька, не встречайся
с аферистом этим, а?
Давай лучше в полицию позвоним -
пусть они вместо тебя
встретятся с ним и арестуют его.
- Перестань, мама!
Ни с кем я не буду говорить.
- Надя!
- Эй! Эй!
Эй, проснитесь!
- Угу.
- Эй.
- Чего?
- Нельзя здесь спать - заберут тебя.
- Сколько времени?
- Шесть, седьмой где-то.
- Вот я олень! Где остановка?
- Там. Э-э-э!
Парень, парень... Парень, стой! Стой!
- Мама, а?
- Нет.
- Ну почему нет?
Оно же мне всегда шло.
- Тут и плечи голые...
Ты зачем идешь? Соблазнять?
- Нет, сказать все,
что думаю про обман его.
Хотя напрямую он меня не обманывал.
- Деньги увел. Не напрямую?
- Нет, мама, в том-то и дело,
я же сама ему предложила.
Я вот прямо заставляла,
чтобы он их взял.
- Так он тебя к этому подвел.
И за ресторан он не платил,
а ты думала, что платил.
Мозги тебе совсем запудрил.
Как уж вертится - и не схватишь его.
- Да, вот и я хочу выяснить,
что это было, и, главное,
вот зачем он мне пишет.
- Правильно.
Только ты построже с ним,
чтобы он понял,
что все серьезно,
что веры ему больше нет.
- Да, а вот?
- Нет.
Вон костюм мой бежевый возьми.
Он для таких случаев в самый раз.
- Да.
- Ну вот. Другое дело. И прилично,
и строго - мне аж самой страшно.
- Я...
- Надя.
- Так, знаешь, знаешь что?!
- Тише, тише, тише.
Ничего не говори. Я знаю.
Я сейчас сам все скажу.
Сейчас. Вот. Вот, здесь 15 тысяч.
Я честно тебе признаюсь, я не знаю,
кто платил в прошлый раз за ресторан.
Я... Вот. Но сейчас я...
Ты пересчитай, если хочешь.
- Нет, не буду.
- Ты что, мне веришь после всего?
- Я не знаю, но хочу верить.
- Мне очень нужно,
чтоб ты мне верила, Надя.
Я что-то так запутался,
я окончательно запутался.
Я бегаю от всех, я боюсь всего.
Я как...
Я тени своей шугаюсь,
мне поговорить-то не с кем.
- Так ты со мной можешь поговорить.
Я тебя выслушаю, я тебе помогу,
слышишь? Я тебе все... Слышишь?
- Я тебе все расскажу как на духу.
А сейчас я даю тебе слово,
я тебе клянусь: я верну тебе
все до копейки. Ты мне веришь?
- Верю. Верю, Кир.
- Точно веришь?
- Да, точно.
- Ну, расскажи мне: как ты, что ты?
- Ну, в магазине я больше не работаю.
- Уволилась?
- Уволили.
- Из-за меня?
- Ну немножко из-за тебя,
а немножко из-за меня.
Я теперь дворником работаю.
Нормальная работа:
около дома, на свежем воздухе,
и над душой никто не стоит.
- Ничего, Надюша,
когда я на ноги встану,
ты у меня вообще работать не будешь,
дома будешь сидеть.
- Дома?
- Дома.
- Серьезно?
Ты мне про себя лучше расскажи.
Я вообще про тебя ничего не знаю.
Меня когда после ресторана
в полиции допрашивали,
как на дуру смотрели,
что я тебе деньги дала.
Они и то про тебя больше знают.
- Что знают?
- Знают, что ты имена меняешь
и симки меняешь,
с женщинами разными живешь,
деньги у них берешь.
- Все?
- Нет, про... Фотка у них твоя есть.
Еще про какой-то твой бизнес
говорили, про наркотики.
- Почему про наркотики?
- Да я не знаю почему.
Ты мне скажи,
ты чем занимаешься-то?
- Давай начнем с главного.
- Давай.
- Меня зовут
Матвеев Кирилл Иванович.
- Точно?
- Хочешь, паспорт покажу?
- Да нет.
- Да почему, у меня есть: вот.
- Ну ты что, ну не надо.
- Да нет, ну, посмотри: вот.
- Я вижу, убери.
- Ну а про бизнес я свой
не распространяюсь,
потому что он нелегальный,
полулегальный: карты, казино, покер.
Я игры когда-то организовывал,
пока у меня все не отжали.
Вот с тех пор пытаюсь подняться.
Все вложил, у всех назанимал -
ничего не вышло.
- Ой, я в этом ничего не понимаю,
но у тебя все получится.
- У меня с тобой все получится.
- Кира...
Ты мне скажи,
ты зачем имена меняешь?
- А потому что я должен
не только тебе:
я и другим людям должен -
они очень опасные.
- Тогда давай сбежим.
Я серьезно: все бросим и сбежим.
- Не смогу всю жизнь бегать.
И ты не сможешь.
- Я?
- Ну, ты же со мной хочешь бежать?
- Да.
- Нет, я хочу найти какой-то
другой способ все это решить.
- А есть этот способ?
- Должен быть.
- Ну что, ты про женщин
спрашивать будешь?
- Нет, не буду.
- Почему?
- Ну было у тебя: жил с женщинами.
Они же сами тебе деньги давали,
как и я, да?
- Так и было. Ох!..
- Ты, кстати, не думай,
у меня знаешь
сколько недавно вариантов было?
Утром ко мне художник приставал,
Арамис.
- Да ты что?
- Да.
А вечером мама меня сватала
к сантехнику Коле.
- А что за Арамис?
- Да какой-то художник из Москвы.
Говорит, раньше тут жил.
- Он?
- Слушай, он, да.
- И что, он к тебе приставал?
- Ну это... Позировать меня звал.
- А ты?
- Послала. Чего?
- Надь, ты знаешь,
что это за человек?
- Да мне все равно.
- Надь, это Кожанов Арамис -
очень известный, очень богатый,
очень обласканный властью художник.
Очень странно,
что о его приезде здесь ничего нету.
- А он говорит: по работе приехал.
Кстати, тут где-то рядом работает.
- Ох! Я б с ним познакомился тоже.
- Зачем?
- Надя,
это очень полезное знакомство.
Он помочь может советом, делом.
А как ты думаешь,
когда вы еще встретитесь с ним?
- Да я уверена,
где-то здесь пересечемся, во дворах:
он натуру ищет.
- Только не посылай его, ладно,
в следующий раз ради меня.
- Ну, ладно.
(Сигнал СМС.)
- Да...
- Что? Что случилось?
- Так, Надя, что-то я устал.
Я пойду, ладно? Ты дойдешь одна?
- Да, конечно, тут же недалеко.
А ты куда?
- Я в гостиницу.
- А.
- Давай.
- Деньги нужны?
- Да найду.
Хотя дай пару тысяч, пожалуйста.
- Да, сейчас.
- Спасибо.
- Надь, ты?
- Вот мам.
- Это что такое?
- Это... Это 13 тысяч:
Кира вернул за ресторан.
- О, счастье-то привалило!
Гуляй, Круглова,
ни в чем себе не отказывай.
- Мама, я его люблю.
- Ой, приехали! Вот дура... чка!
Вся в меня.
- Мама, ты только мне теперь
не мешай - я теперь сама.
Сама со всем разберусь.
- Хорошо, хорошо. Время покажет.
Кашу пшенную тебе погрею.
- Да.
Не, не, не хочу.
- Здравствуй, Рома!
- Здравствуйте, Наталья Ивановна!
Тороплюсь.
- Да я тоже домой хочу: насиделась.
Слушай, а это... Ты куда пропал-то?
Я подумала, не случилось ли чего.
- Да нормально все.
А вы почему так подумали?
- А трое парней тебя искали:
несколько раз приходили -
все к тебе рвались.
- Ага. Пустили их?
- Ну пришлось. Они все не верили,
что тебя нет, наседали с вопросами.
Ну вежливые такие,
только от них мороз по коже.
В квартиру к тебе звонили,
стучали. Ну что толку, если тебя нет.
- Сегодня были?
- Не видела: я на обед уходила,
может, и приходили.
В подъезд войти - дело нехитрое.
- Спасибо, Наталья Ивановна.
Если кто меня будет спрашивать,
меня нет. Я вас прошу: больше
ко мне никого не пропускайте.
- Поняла, Рома.
(Слышны удары мяча.)
- Привет, Ромыч.
- Вы как сюда попали?
- А какая разница?
- Пообщаемся по нашей теме?
- Бабок у меня нет.
- Ну, мы догадываемся: бабок нет.
Есть предложение. Готов выслушать?
- Готов.
- Ну давай.
Значит, слушай сюда, козел.
Ты свой лимит доверия исчерпал.
Несколько месяцев бегаешь от нас,
скрываешься,
носишь нам какие-то копейки.
Нас это не устраивает,
мы решили сделать все по-другому.
Так что вот - на, ознакомься.
- А что это?
- Мы можем, конечно, вслух
почитать, но ты, я думаю,
школу все-таки окончил,
поэтому изучи, вникни и подпиши.
- Я не буду это подписывать.
- Подпишешь, Рома, вариантов нет.
Или жизнь - или квартира.
- Но это не моя квартира.
Это квартира отца, и я...
- Врать нехорошо.
Вопрос мы изучили:
папашка твой - писатель,
год уже как кушает лаваш
и пьет хорошее вино с Господом Богом,
ты - единственный законный владелец.
Так что подписывай, дорогой.
Платить рано или поздно
все равно придется.
Ты, Рома, сам виноват,
что довел до такого.
Сколько ты слил в своих казино?
А ведь мог нести нам.
Бабки у тебя были, мы знаем.
- Нет, это какой-то беспредел.
Я не буду это подписывать.
У нас нет нотариуса,
мы не можем этого делать.
Какой смысл?
- Нотариус перед тобой.
Диплом, лицензию, переаттестацию
могу предъявить.
- Диплом у тебя фальшивый.
Требования у вас бандитские,
развод дешевый.
- Мы люди не обидчивые,
грубость твою простим
и разговор продолжим. Правда, пацаны?
- Да, мы за четкий базар.
- Ты сколько нам задолжал?
- Я не помню.
- А я помню. Три лимона деревянных.
И когда ты бабки от нас получил?
- Год назад.
- И куда их подевал?
- Да меня кинули! Я поставил все
на выигрыш, потом появились менты.
Меня подставили просто.
Может, даже и вы.
- Слушай, он второй раз
нас обидеть хочет.
Ты смотри, Рома,
в третий раз не выдержу.
- Илюша, спокойно.
Давай к делу, без эмоций.
Рома, я еще раз спрашиваю:
деньги где?
- Я же вам говорю где. Меня менты
накрыли, я еле ноги унес.
- Знаешь, кто ты? Наглый, грязный,
мутный типок, еще и тупой.
Сидишь перед своими подвальными
автоматами, кайфуешь,
ждешь птичку счастья,
а вместо птички пришли менты.
Больной урод.
Знаешь, что с такими делают?
- Убивают.
- Правильно.
Мы тебя убивать не будем.
Подаришь ему квартиру -
и мы друг про друга забудем.
Слово тебе даю:
пальцем мы тебя не тронем.
Может, даже друзьями станем.
- Не станем.
- Не хочет дружить -
не хочет по-хорошему.
- Как поступим?
- А как решили, так и поступим.
- Если верующий, читай молитву.
- Бить будете?
- Зачем бить?
Мы тебе дозу вколем,
заодно покайфуешь.
- Вы чего? Не надо, не надо!
Ты что, какая доза?
Я игроман, я больной человек,
мне нельзя!
- Вот мы тебя и вылечим, да, Валера?
Давай.
- Не надо, не надо, ребята,
я же не слезу.
- Слезешь. На том свете слезешь.
- Да не надо, я сказал!
- Сидеть!
- Стойте, стойте, стойте, все!
У меня есть предложение.
- Слушаем.
- Неделя. Дайте мне неделю.
Я найду деньги или подпишу
все бумаги. Пожалуйста!
- Ну это мы уже проходили.
- Я клянусь вам.
Я клянусь вам: я все подпишу!
Дайте мне только неделю, пожалуйста.
- Коллеги, что скажете?
Ладно, но пишешь расписку.
- Давай.
- Давай, давай пиши.
Значит, я, такой-то такой-то,
обещаю через неделю вернуть долг -
шесть миллионов рублей.
- Как? Как шесть?
- Шесть, Рома: три плюс проценты.
Ты пиши, давай, не отвлекайся.
Угу. Так, дальше.
В случае невыполнения обязательств
в назначенный срок
я обязуюсь передать квартиру
по адресу такому-то,
полученную мною в наследство
от такого-то, такому-то...
Кому? Мне. Число и подпись.
Валера, проверь.
- Мне идти надо.
- Иди, иди, дорогой,
а мы тебя здесь подождем.
И будь уверен: мы тебя дождемся.
- Да мне некуда бежать.
- Ты здесь, а мы - за ним.
- Надя, привет. Привет.
- Ой, привет, Кир.
А ты что тут делаешь?
- Слушай, помнишь,
ты про художника говорила?
Ты его больше не видела?
- Нет, не видела.
- Наденька, любимая моя,
мне он очень нужен.
Мне кажется, он и есть
тот самый способ.
Мне кажется, что он меня спасет.
- Какой способ? От чего спасет?
- Надя, мне он нужен прямо сейчас,
понимаешь?
Прости меня, милая.
- Так, спокойно, у тебя сейчас
паническая атака. Все, дыши.
Давай: раз, два, три, четыре.
Вдыхай. И выдыхай. Давай, давай.
Пойдем ко мне? У меня мамы дома нет.
- Да.
- Давай. Поможешь?
Правильно, бери, бери.
- Что за телка?
- Надо узнать.
- Дыши, дыши, дыши.
- Ну как ты?
- Да нормально.
- И все, пей чай давай.
- Спасибо.
- А что, думаешь, этот Арамис
тебе поможет?
- Ну, я не знаю. Я надеюсь.
Он человек со связями, со средствами.
Мы с ним из одного круга:
он художник, а у меня отец...
его, правда, уже нет,
но он был писателем.
- Да ты что! А они что, знакомы?
- А, нет. Не знаю, я не в курсе.
Эх, мне бы с ним познакомиться,
поговорить бы просто.
- Ты знаешь, он мне
показался очень добрым.
- Потому что ты ему понравилась.
- Так ты тоже ему понравишься.
- Слушай, а он тебе не говорил,
он в гостинице живет
или, может, квартиру какую-то снял?
- Нет, не говорил.
- Если он утром был в этих дворах,
то получается,
что он живет где-то недалеко.
Ты поищешь его, да?
Может, у бабок местных поспрашивать?
- Ну да, я поспрашиваю.
Слушай, мне сейчас нужно документы
занести, тут недалеко.
Давай со мной?
- Нет.
Надюша, милая, прости,
мне сейчас вообще не до прогулок.
У меня проблемы,
мне шкуру свою спасать надо.
Я тебя очень прошу:
найди мне этого Арамиса. Ладно?
И если что - сейчас -
позвони вот на этот номер.
- Вы его найдете, да?
- Мы сейчас спросим у секретаря.
Леночка, у меня тут девушка, она
нашла документы нашего абитуриента.
Да, принесла.
Вадим Михайлович Сысоев.
Есть его контакты?
А, уже спрашивал? Ну и отлично.
Да-да, у меня полежат.
- Все, спасибо большое.
- Да это вам спасибо.
- Надя?
- Арамис? Здрасте.
А что вы тут делаете?
- Я работаю.
- Кем? Вы же художник,
а это медицинский колледж.
- Я еще педагог по совместительству.
Помогаю молодым коллегам
на третьем этаже стены расписывать.
А вы-то что здесь делаете?
- Я мечтаю сюда поступить.
Ну, время на подачу документов
еще есть.
- Вообще, медицина - это ваше.
- Правда? Спасибо.
А вы еще хотите меня нарисовать?
- А вы согласны?
- Я согласна.
- Конечно. Когда начнем?
- Да можно хоть сегодня.
Я работаю, знаете, утром и вечером,
а днем свободна.
А я могу сейчас заехать домой,
переодеться -
и к вам, если вы свободны.
- Я вас смогу подвезти.
Подождать, и поедем вместе.
- Нет-нет, я сама.
А можно адрес ваш?
- Конечно, сейчас.
Вот, пожалуйста.
Буду ждать.
- Да, представляешь,
случайно с ним встретились.
Вот если бы ты со мной пошел,
ты бы уже с ним познакомился. Да.
Договорились на сегодня.
Я вот сейчас домой заеду,
переоденусь - и к нему.
Да, Кир, хорошо, да. Давай.
- Девушка, извините, а вы
не могли бы дать на минутку телефон?
Мой разрядился,
а мне нужно матушке позвонить:
она в больнице у меня.
- Ну, конечно.
- Спасибо. А как вас зовут, девушка?
- Вам зачем?
- Я хочу знать, кого благодарить.
- Надя Круглова.
- Спасибо вам, Надя Круглова.
(Звонит телефон.)
Алло, мама!
Мама, здравствуй.
Как себя чувствуешь, мамуль?
- Жрать хочу, сынок.
- Хорошо, я сегодня вечером приеду.
Жди, ладно? Да. Ну все, пока.
Спасибо еще раз.
- Пожалуйста, до свидания.
- До свидания.
- А ты что это? Куда это?
- Я на часок по делу.
- К прощелыге?
- Мама...
- А это что?
- Там же написано.
- Ну я и читаю, что написано.
Арамис, адрес, телефон.
Это он тебе дал?
- Он, он.
- Так ты к нему собралась?
- Ну к нему, к нему.
- Рисовать тебя будет
или что другое?
- Мама...
- О господи!
Я теперь даже не знаю,
что хуже: художник или прощелыга.
- Как меня это достало.
- Да, иди-иди,
только потом не говори,
что мать тебя не предупреждала.
Ну прямо вот так иди.
Иди, он тебе сразу
от ворот поворот даст.
- Почему это?
- Потому что он художник,
и они любят все яркое и красивое.
А ты посмотри на себя,
какая ты сейчас: Клава и есть Клава.
Не себя имею в виду.
Просто глазу зацепиться не за что.
- Ну что тогда мне надеть,
я не знаю, мама.
Ну что? Ну что ты! Помоги.
- Ой-ой-ой, а вот теперь
мать понадобилась, да?
А я помогу. Я все скажу.
Потому что если он художник,
то пусть он моей дочкой любуется,
а не нос от нее воротит.
Значит так, снимай с себя все.
Будем из тебя куклу делать.
- Здравствуйте.
- Здрасте.
- Очень рад, что вы пришли.
- Ой, а что думали, что обману?
- Всякое бывает. Прошу.
- Спасибо.
Как у вас красиво!
Сколько у вас картин!
Это вы все сами рисуете?
- Все сам.
- Ой, а здесь такой
цвет кожи интересный.
- Я рад, что вам нравится.
- Мне больше всего вот это нравится.
Здесь море как живое.
- Хотите, подарю?
- Нет, что вы, я не возьму.
- Какое вино предпочитаете?
Белое, красное?
- Давайте вы просто меня нарисуете,
а я пойду.
- Может, хотя бы чай?
- Ну чай можно.
Зеленый.
- Как скажете.
- А вы один эту домину снимаете?
- Особняк мой.
- А-а. А кто же здесь убирается?
- Ну это не проблема:
ко мне три раза в неделю
приходит помощница - убирается.
- Я что-то запуталась:
вы здесь живете или в Москве?
- На два города.
- Ничего себе у вас жизнь,
у знаменитостей, - кочевая.
- С чего вы решили,
что я знаменитость?
- Ну как, живете вот в таком.
- Сладости перед вами.
- Спасибо, я чай...
- Зря вы так накрасились, Наденька.
- Что? Почему? Вам не нравится?
- Да, перебор. У вас своя,
натуральная красота.
- Я могу стереть.
- Нет-нет, я сам, если можно.
Ну-ка, закройте глаза.
И здесь тоже.
Еще секунду.
- А можно я буду звать вас
просто Ариком?
- Ну, пожалуйста.
- Ну вот, как-то так.
- Ой, мне очень нравится.
- Да, мне тоже.
Красивое русское лицо.
Предлагаю продолжить в следующий раз.
- Давайте.
- Вы завтра можете?
- Могу. Только можно я приду не одна?
- А с кем?
- Ну с парнем, с моим.
- Зачем?
- Вас показать, картины ваши.
Он про вас знает, что вы
знаменитость, уважает очень.
- Вообще, я не очень хорошо отношусь
к посторонним людям у себя дома.
- Тогда я тоже больше к вам не приду.
- Хорошо, приходите вдвоем,
больше никого.
- Хорошо, спасибо.
(Длинные гудки.)
- Что-то долго нашего джигита нет.
- Угу. Думаешь, дернет?
- Да кто его знает,
он такой, с сюрпризами.
- Да нет, ландшафт ограниченный,
не уйдет.
- Как эту его пассию зовут?
- Дворничиху?
Надя Круглова.
- Надя Круглова.
Ну, а что теряться-то,
телефон, адрес есть -
давай пробьем, что за коза.
(Звонит телефон.)
- Кир, это ты?
- Надежда Круглова?
- Да, я.
- С вами говорит ваш новый участковый
Иван Мартынович.
- Здравствуйте. Очень приятно.
- Вы где сейчас находитесь?
- Я около своего дома.
- Какие планы?
- Да я иду работать.
Я работаю утром и вечером.
- Кем работаете?
- Дворником. А какие у вас вопросы,
Иван Мартынович?
- Охрана законности и порядка.
- А что случилось? Что я натворила?
- А речь не только о вас, уважаемая.
- А, речь о Кирилле?
- А кем он вам приходится?
- Он мой парень.
- Ах, он ваш парень? А вы вообще
в курсе, что он натворил?
- Нет. А откуда вы его знаете?
- Вообще-то, уважаемая Надежда,
с вами разговаривает
представитель органов правопорядка,
нам положено знать.
Еще есть вопросы?
- Нет.
- А вот у нас к вам есть вопросы.
Думаю, в самое ближайшее время
нам придется с вами встретиться.
- Когда?
- Ну, время мы назначим.
Скажите, ваш адрес: улица Чапаева,
дом 15, квартира 35 - верно?
- Правильно.
Нет. Квартира 51, 6 этаж.
- Хорошо, спасибо большое.
До встречи.
Оператор сотовой связи:
"Абонент временно недоступен..."
(Сигнал СМС-сообщения.)
(Сигнал СМС-сообщения.)
- Алло. Кира, я договорилась
с Арамисом. Он нас ждет.
- Эй!
- О, Ромыч, что скажешь?
- Будет вам шесть лямов.


Серия 3

- Чего он ждет?
- А кто его знает?
- Вот. Это тебе.
- А что такой жеваный?
- Ну, слушай, других не было.
Один цветок в руке мужчины -
это уровень, шик.
Не пошленький букетик, а один цветок.
- Да я не про цветок - я про тебя.
- А что?
- Ты уставший.
- Да? А ты очень хорошо выглядишь.
- Спасибо.
- Так, вот подарок Кожанову.
Помнишь, я тебе говорил,
что у меня отец писатель?
- Да.
- Это последний его роман.
"Крутые виражи судьбы", видишь?
- Вау!
- Еле откопал. Для художника.
Так сказать, от творца к творцу.
- Как интересно!
А я тоже хочу почитать.
- А я найду еще и преподнесу тебе.
- Пойдем, потому что я ему звонила. Он ждет.
- Давай посидим еще, ладно?
- Ну давай.
Ты что, боишься, что ли?
Он нормальный мужик.
Я тоже сначала робела.
Живет в таком шикарном доме,
а сам простой.
- А у него дом здесь?
- Угу.
- А... Ничего себе!
А он тебя там прямо принимал?
- Ну конечно.
- Он один живет?
- Да, но там домработница приходит.
- А, но домработница приходит?
- Приходит.
- А картины там есть?
- Да там все стены в картинах.
Он рисует и рисует, и все ему мало.
- Ну, он талант.
Один из лучших в стране, кстати.
- Да? - Да.
- Пойдем?
- Да, пойдем. Давай.
Только, знаешь,
говорить буду я, ладно?
- А если он меня спросит что-то,
молчать, что ли?
- Почему? Ответишь.
Только коротко и по делу.
- Хорошо.
- Все должно пройти очень хорошо.
- Хорошо.
- Я ему должен понравиться,
войти в доверие.
- Да ты не можешь не понравиться.
- Да? Это очень важно.
- Пойдем. - Ну, пойдем.
(Звучит музыка.)
- Ну, приехали. Вот здесь он живет.
- Нормально он себя защищает,
молодец.
- Ты такой странный...
Ты на себя не похож.
- Не обращай внимания. Звони.
- Арик, это мы.
- Арик? Ты назвала его Ариком?
- Ну да,
он разрешил себя так называть.
- Такие доверительные
у вас отношения?
- Он простой, я же тебе говорила.
Пойдем.
- Здрасте!
- Добрый день!
- Здрасте. Кожанов Арамис.
Или Арик, как меня Наденька называет.
- Очень приятно. Кирилл.
- А я там чай накрыл. Прошу.
- Скажите, а может,
мы сначала картины посмотрим?
- Ценитель живописи?
- Ценитель вашего таланта.
К живописи отношусь как все:
по-разному.
Я, кстати, хотел вам подарить книгу.
Это моего покойного отца.
- Куприянов...
- Вы не были знакомы?
- Нет, нет, не знал,
но теперь буду знать. Прошу.
- Ты разве Куприянов? Ты же Матвеев.
- Это мамина фамилия.
Отец мой был очень известным
в узких кругах человеком,
писал в стол, к сожалению,
не печатался, потом начал пить.
Вот такая судьба.
- Жаль. Пошли по его стопам?
- Бог обделил талантом.
У меня другая профессия.
Если хотите, посвящу.
- Обязательно выслушаю,
но чуть позже. Прошу.
- Спасибо. - Прошу, прошу.
- Знаете, как в сказке.
- Ну что вы! Преувеличиваете.
- Да вы счастливый человек.
Это зависть. Это белая зависть.
Талантливый, знаменитый, богатый.
- Это вам виднее.
- Не только мне - всей России, миру.
Господи, тут каждая картина -
это целое состояние!
Миллион, пять, десять...
Правильно, я же не ошибаюсь?
Ваши картины столько стоят?
- Да. Есть и дороже.
- Это невероятно!
А Надя мне говорила,
что вы живете на два города.
Кто же, получается, все это охраняет?
- Да есть сигнализация,
и картины застрахованы.
- Это очень правильно, очень хорошо.
А сколько еще будет картин!
Мне кажется, у вас еще все впереди:
писать, работать, прославляться.
Вам же не больше 35, правильно?
- Как? Я думала, что больше.
- Больше?
- Вот, Наденька считает меня старым.
- Да я...
- Она ничего не понимает.
- Что значит "ничего не понимает"?
- Не обижайтесь на него.
Это он ляпнул не подумав.
Вот, кстати, подарок. Прошу.
- Боже! Кира, смотри:
это меня нарисовали.
Какая красота! Спасибо.
- Здорово. Она - и не она.
Марево, туман, нереальность...
Единственное,
не хватает автографа.
Мне кажется, что с автографом
она была бы гораздо ценнее.
- Наденька, расписаться?
- Нет! Зачем такую красоту портить?
- Чудо. Ну согласитесь,
Кирилл, Надя - чудо.
- А у вас еще нет любимой женщины?
- Нет пока.
Я вот думал влюбиться в Надежду,
но, я так понимаю, ее сердце занято.
- Ну, Арик, ты тоже будешь счастлив,
как и мы.
- Надеюсь.
Пойдемте пить чай на веранду.
(Свистит.)
- До свидания.
- О, выбрались наконец! Слава богу.
Я уж думал:
художник их на веки пригрел.
- Дворничиху бы пригрел.
Этот придурок ему на фиг не нужен.
- Надюша...
- Чего?
- Я тебя просил не болтать лишнего?
- Да. А что я такого сказала?
- Да ладно, ничего. Я пошутил.
Слушай, ты когда пойдешь
к нему в следующий раз,
ты поспрашивай про меня, ладно?
Подведи как-нибудь к новой встрече.
- Хорошо.
- Он к тебе неровно дышит, я заметил.
- Да пусть дышит.
Он же знает, что я с тобой.
- Не жалко тебе такой шанс упускать?
- Не поняла.
- Да...
Как-то он тебя сразу разглядел.
"Чудо", - говорит.
А я вот - не сразу.
- Ты о чем?
- Какая ты странная...
Неужели тебе ничего не надо -
вот так, как другим?
- Ну почему? Мне много надо.
Я хочу поступить.
Хочу, чтобы у тебя все было хорошо,
чтобы у мамы все было хорошо.
- Чтобы мир во всем мире был.
- Кира, ты чего?
- Ну чего ты так смотришь?
- Не знаю.
Показалось, что ты меня не любишь.
- Дурочка. Иди ко мне.
Ты моя единственная, моя любимая.
Ты не обидишься,
если я не буду тебя провожать?
Мне просто в другую сторону.
- Нет, не обижусь.
- Ладно?
- Ладно.
- Ну что, созвонимся?
- Давай. - Давай.
- Давай.
(Звучит тревожная музыка.)
- Пасете, значит, да? Не доверяете?
- Тебе - нет. Ты вот что:
объясни нам толком,
что за план, что за девка с метлой,
что за хмырь за воротами?
- Так вы же и сами,
наверное, все знаете.
- Кроме того, что знаем,
ты все-таки ответь.
- Да он художника этого
грабануть решил.
- Нет, так не пойдет.
- Слышишь, Ромыч,
что нотариус базарит?
- Да все законно будет.
Короче, одной-двух картин мне хватит,
чтоб с вами рассчитаться.
- Картины ты эти как достанешь?
- Это мои проблемы.
- Ну, допустим, картины у тебя.
Что дальше?
Кому загнать хочешь?
- Вам.
- А мне за каким?..
Ты что, кашалот,
самый умный, что ли, а?
Ты нам шесть лимонов должен,
а какие-то картины...
- Все-все, ладно,
сам с картинами разберусь.
За ними коллекционеры бегают,
так что это не проблема.
- Давай разбирайся.
Ты, Рома, одно пойми:
тут с тобой не какие-то гопники
разговариваю -
судьба тебя связала
с серьезными людьми.
- Надюха, привет! Я тебя тут жду.
- Зачем?
- Извиниться хочу.
- Попробуй.
- Надя, ну что ты так?
Я же от всей души.
- Да? А ты проституткой мне
тоже от всей души предложила стать?
- Значит, я плохая, да?
- А когда ты три года подряд
рыдала у меня на плече,
что не поступила, я была хорошая?
И когда твою тетку
в деревне хоронили - тоже?
И про остальное все забыла?
Ладно, пока, подруга.
- Ну, подожди ты. Ну, Ксюша...
Я же все помню. И никогда не забуду.
- Ну, прости меня, ну.
Я такая дура, что предложила тебе.
- Да ладно, проехали.
- А это что у тебя?
- Картина.
- Можно посмотрю? - Да.
- Обалдеть!
Это кто тебя так изобразил?
- Да есть один...
- Надька, вот почему тебя
все мужики так любят?
Вроде бы обыкновенная.
- Какие мужики?
- Да Георгий этот из клуба, помнишь?
Он прямо чокнулся:
познакомь да познакомь!
Царицей тебя называет. Надя,
может, встретишься с ним разочек?
- Ты для этого пришла? - Знаешь,
какая у него тачка шикарная?
- А мне на автобусе нравится.
- А еще рестораны есть
и фитнес-клуб свой.
- А у меня свой фитнес:
я утром с метлой - вечером с лопатой.
- Жить не могу, говорит, умираю.
- Вот, скажи,
что я на похороны к нему приду.
- Надя, ну что ты такая злая, а?
Тебе сложно один раз с ним
встретиться и отшить культурно?
А я крайняя.
- А он отстанет?
- От меня - да.
Обещает, если я вас познакомлю.
- Ну знакомь.
- Что, прямо сейчас можно приехать?
- Пусть приезжает.
Я как раз на работу собираюсь.
Надену спецуху, в руки - метлу.
Пусть полюбуется, какая я царица.
- И что, правда подарил?
- Мама, ну не украла же.
- Приставал?
- Нет.
- Так, может, намекал на что-нибудь?
- Чаем зеленым просто поил.
- Чаем? Ишь ты! Что он задумал-то?
- Началось.
- Ты смотри,
как он тебя нарисовал-то!
И вел себя подозрительно.
Без рук и с чаем - очень странно.
- Ма, я ушла!
(Звучит музыка.)
- Надя, это вам.
- Такой веник
девушкам дарить неприлично.
Красиво дарить один цветок -
например, высокую розу.
- Простите, я не хотел вас обидеть.
В следующий раз будет одна роза.
- Никакого следующего раза.
Я вас не знаю.
- Меня зовут Георгий.
К вашим услугам.
- Очень приятно, Георгий,
но мне ваши услуги не нужны.
- Надя, вы мне нравитесь.
- А вы мне нет, ни капельки.
- Я в вас почти влюбился.
- Ну как почти влюбились,
так почти и разлюбите.
- Можно вам сказать два слова?
- Да вы уже сто два слова сказали!
- У меня к вам просьба одна.
- А, вам что-то от меня нужно?
- Да. Обещайте, что больше
не будете работать дворником?
- А кем?
- Никем. Будете жить со мной.
- Вы что, с дуба рухнули, Георгий?
- Надя,
возьмите и напишите заявление,
что больше никогда не возьмете
метлу в руки.
- Я сейчас вас этой метлой так
тресну - мало не покажется, ясно?!
- Почему?
- Потому что вы должны понять,
что меня нельзя купить.
- Нет, Надя, нет,
я не пытаюсь вас купить.
Я в вас влюбился, понимаете?
Я влюбился в вас.
Ну пойдемте в загс завтра.
Хотите прямо сегодня?
Ну что смешного?
- Ну какой загс, ну вы что?
Вы же почти олигарх,
а я вот - труженица грязных дворов
да мусорных бачков.
Нам с вами не по пути.
Так что пустите,
а то сейчас правда зашибу.
- Надя, я...
Я понимаю, что вы мне не верите.
Скажете, что такого не бывает,
но я увидел вас -
потерял голову, влюбился.
- Да будет еще!.. - У меня
никогда такого не было, Надя.
- Будет: жизнь длинная. Удачи вам!
- Надя! Надька!
- Что случилось?
- Так, ты сегодня со своим
художником встречаешься?
- Ну да.
- Что помятая такая?
Как есть чучело огородное!
Так, давай быстро домой.
Волосы - шампунем, оденься
покрасивее и топай к нему.
Не заставляй человека ждать.
А я тут доделаю.
- Мама, ты что так переменилась?
Он же художник.
- Художники - они,
знаешь, бывают разные.
Вот мне попался не очень,
а тебе получше.
- С чего ты взяла, что он получше?
- Я рисунок его видела.
Будет замуж предлагать -
не отказывай, поняла?
- Мама, ты компоту перепила?
- Ой, Надька, я, знаешь,
смотрела-смотрела на его рисунок,
думала-думала...
Так он в тебя втюрился!
Так что давай наводи марафет -
и бегом.
- Мама, никуда я не пойду.
Я сама тут все доделаю.
Пожалуйста, хватит меня сватать уже.
- Ты не хочешь замуж?
- Я хочу замуж, хочу!
Но муж - он же не кабачок с рынка.
Он же человек живой -
у него свои какие-то чувства.
Ты вот мне мужа все подгадываешь,
выгадываешь.
Художника ты выбрала? Серьезно, мама?
А я вот такая ему нужна?
Ну ты подумай.
- А что тут думать-то?
Не попробуешь - не узнаешь.
- Арик...
- Да, Наденька?
- Ты меня прости,
что я не смогла голышом.
Знаешь, я бы умерла.
- Ты что, никогда не раздевалась
перед мужчинами?
- Раздевалась,
но не перед художником.
- А художник -
он человек без пола и плоти.
Он видит натуру - и больше ничего.
- Ага, так я и поверила.
Перед тобой много женщин раздевалось?
- Я уже не помню, не считал.
Но есть такая профессия - натурщица.
- Это у тебя просто жены нет,
а то летели бы эти натурщицы
с лестницы, считая ступеньки.
- Не уверен.
- У меня бы летели.
- Можем проверить.
- Как?
- Ну попробовать: ты и я.
- Ты Кирилла видел?
- Видел.
- И что ты тогда предлагаешь?
- А мне не нравится твой Кирилл.
- Зато мне нравится. Это главное.
- Ну, в общем, ты права.
- Он к тебе еще прийти хочет. Можно?
- Не уверен.
- А если я попрошу?
- Ну, если только очень-очень.
- Для меня это важно.
- Хорошо, пусть приходит.
- Спасибо.
- Надежда Круглова?
- В чем дело?
- Здравствуйте.
- Здравствуйте. А вы кто?
- Полиция. Я вам звонил.
Участковый Иван Мартынович, помните?
- А, да, помню. А что случилось?
- Беседа под протокол.
Пройдемте в служебный автомобиль.
- Туда?
- Да.
- Пройдемте. Здрасте.
Здрасте.
- Мои коллеги: капитан и майор.
Давайте, Надежда, без вступлений -
сразу перейдем к делу.
- Давайте.
- Вы знакомы с Романом Куприяновым?
- Нет, такого не знаю.
- Вы с ним на днях были у художника
Арамиса Кожанова.
- Так это не Роман. Это Кирилл.
И фамилия у него другая.
- Какая?
- Матвеев. Кирилл Матвеев.
- Это еще одна кличка нашего героя.
- Какая кличка? Нет.
Он даже паспорт мне хотел показать.
- Показал? Нет? Валера,
покажи, пожалуйста, ей ксерокопию.
- Что, у него прописка есть, да?
Есть где жить?
- У него не просто есть где жить.
Он собственник дорогой квартиры
в центре города.
- Ясно. Что он натворил?
- Вопросы здесь задаем мы.
Зачем вы ходили к художнику?
- Посмотреть, полюбоваться картинами.
- А еще зачем? Что вы задумали?
- Да ничего не задумали. Кира...
У Романа папа был писателем, вот.
И он хотел познакомиться с Арамисом.
Ценитель творчества.
- Ценитель, значит?
А вы не в курсе,
что ваш друг имеет криминальный след?
- Нет.
- Он вам деньги предлагал?
- За что?
- Ну, за грязные делишки.
За то, что привели его к художнику,
сколько он вам обещал?
- Да нисколько.
Это я ему деньги предлагала.
- То есть вы его еще и финансировали?
- Да нет! Я просто в долг дала.
- Сколько?
- Триста тысяч.
- Так, Надежда Васильевна,
будем считать, что разговора не было.
С Куприяновым ведите себя как раньше:
спокойно, мягко, без скандалов.
- Я постараюсь. Боюсь, разревусь.
- Держитесь. И помните: мы рядом.
Закон защищает вас.
- А что с художником, с Арамисом?
Его надо предупредить?
- Не надо.
Пусть Куприянов с ним встретится,
пусть делает свое грязное дело.
- Да какое "грязное дело"?
- Черт его знает! От вашего дружка
можно ожидать все что угодно.
- Не надо так про него говорить.
Он неплохой человек.
- И это говорите вы?
Он же вас все время обманывал.
- У меня подруга есть, Ксюша.
У нее работа паршивая очень,
но она неплохой человек.
Она просто слабая. Ну вот и Кирилл...
Роман - ему просто помочь надо.
- Поможем и спасем.
Главное, вы все правильно сделайте.
- Я постараюсь.
- Ну что ж, вы свободны,
Надежда Васильевна. Как говорится,
спасибо за сотрудничество.
(Рыдает.)
(Слышны рыдания.)
- Надя! Надя, ты?
Я картошку на сале пожарила, будешь?
(Слышны рыдания.)
Дочь... Дочь, что такое?
- Ничего.
- Что случилось?
- Мама...
- Обидел? Кто? Ты скажи -
я разберусь. - Да, обидел.
- Художник. Я ведь знала все
про эту гнилую породу.
- Да нет, другой.
- Ах, другой?
А, ну ясно кто: прощелыга.
Ну я ему шею-то намылю!
Я ему пилюли пропишу!
Я ему...
- Ну куда? Куда?
- Да что ж такое-то! Да я поговорю
с извергом, поговорю!
- Где ты его искать-то будешь, мама?
- Не на небе же он живет.
Во дворе где-нибудь отыщется!
- Мама, ну все, забудь.
- Ох, Надя.
Что ж ты себя не жалеешь, дочь?
Надо было так вляпаться!
Смотри, глаза вон все красные
от слез.
- Ничего, все.
Видишь, все, я больше не плачу.
Переживу. Ты про картошку говорила -
пойдем. Пойдем картошку есть.
- Ну пойдем.
Так, лицо умой сначала.
- Хорошо.
Я сама.
(Слышен плач.)
- Привет!
- Привет.
Не, не надо, я грязная.
Я с Ариком поговорила, если что.
- Да? - Да.
- Когда к нему можно прийти?
- В любое время.
Прости, мне работать надо. Пока.
- Может, поговорим?
- Сейчас?
- Ну, если можно. Что ты такая?
- Какая?
- Неприветливая.
- Я устала.
- Как художник?
- Рисует. - Тебя?
- Меня.
- Я ревную.
- Серьезно?
- Про меня он тебе ничего не говорил?
- Нет, ни слова.
- Плохо, конечно. Надя, мне кажется,
я окончательно попал.
- Куда ты попал?
- В петлю, в яму.
- Ну выбирайся.
- Так я стараюсь,
но у меня просто не получается.
- Ты хочешь, чтобы я тебе помогла?
- Ты мне уже помогла.
Я же должен тебе.
И не только тебе, я всем должен.
Я ни есть не могу, ни спать не могу,
у меня все время одна мысль в башке
крутится: как изменить все,
как выбраться, как жить, понимаешь?
- Да? И давно ты так?
- Да вот как отец умер.
Там все с малого началось,
а потом как лавина:
вранье, махинации, долги эти...
Огромные долги.
- Знаешь, если бы у меня было
много денег, я бы тебе все отдала,
но прости: у меня их нет.
- Зато ты любишь меня.
- А ты меня любишь?
- Надя, что случилось? Ты изменилась.
- Ничего. Я просто устала.
- Нет-нет, что-то не то. Тебе кто-то
что-то наговорил про меня?
- Послушай, у меня что, не может
быть своих проблем? - Может.
Расскажи мне о них. Я тебя выслушаю,
помогу, чем смогу.
- Ты себе сначала помоги.
- Ты права.
Сейчас я выкарабкаюсь и...
и все начну с чистого листа.
Да, я обязательно стану
сильным и честным.
- Ты был со мной нечестным? Был?
- Я врал тебе. Почти во всем,
если честно. Прости меня.
Я обещаю, я обязательно все исправлю.
Сейчас я пойму только как...
- Слышишь, я всегда буду с тобой.
Я тебе во всем помогу.
- Надя! Мне так нужны были эти слова,
Надя.
(Звонит телефон.)
Сейчас, прости, пожалуйста.
Слушай, мне пора.
- Что? Кто? Кто тебе звонил?
- Это по делу. Слушай, я на днях
пойду к художнику и поговорю с ним.
Мне кажется,
этот разговор изменит мою жизнь.
- Хорошо.
- Спасибо тебе большое.
Ну я пошел.
- Давай.
(Звонок в дверь.)
- Кто там?
- Полиция, откройте.
- Это вы? Что вам надо?
- Откройте, так неудобно
разговаривать.
- Здрасте.
- Можно? - Да.
- Я по делу. - Будете приставать -
я вас живо успокою.
- Вы меня простите за ту выходку.
Сработала... инерция.
- "Инерция"! Ну проходите.
Ко мне ни шагу!
Проходите. Пожалуйста, садитесь.
- Вы тоже присаживайтесь.
- Хорошо.
- Так. Кого из них вы знаете?
- Да я всех их видела.
А это, кстати, наш новый участковый
Иван Мартынович.
- Вы уверены?
- Он так сказал.
- А своего настоящего участкового
вы не знаете, да?
- А он что, не настоящий, что ли?
- Нет.
- А кто они?
- Могу сказать,
что они не из полиции.
- Ясно. Обманули, значит.
- Они вам что-нибудь предлагали?
Просили о чем-то?
- Нет.
- Пугали? Шантажировали?
- Нет-нет, не пугали.
- Может, какие-нибудь контакты
оставили?
- Этот участковый
вот с этого номера звонил.
- Как давно вы знакомы
с Арамисом Кожановым?
- Это вас не касается.
- Что за парень был с вами
у художника?
- Вы что, следите, что ли?
А вы следите!
Все, я больше не скажу вам ни слова.
- Вы сейчас неправы, Надежда
Васильевна. Можете пожалеть
за отказ сотрудничать с органами.
- А я не уверена,
что вы это делаете для органов,
а не для чего-то еще.
Может быть, вы врете, как этот
липовый участковый. Я вам не верю,
верю только капитану Акулову.
Пожалуйста, до свидания.
До свидания!
- До свидания.
- Говоришь, выставила тебя?
- Да.
Парня своего защищала, Барина.
Ну, я давить не стал -
до него еще доберемся.
Тут рыба покрупнее.
- Угу.
И с ними со всеми она виделась?
- Угу.
Вот этот участковым представился.
Даже имя дурацкое придумал -
Иван Мартынович.
- А что-нибудь серьезное на них есть?
- Круглова дала телефон
этого "участкового".
Зарегистрирован
на Буслаева Руслана Имратовича.
- По базе проходит?
- Угу.
У него с этими двумя
коллекторское агентство.
Ребята серьезные, но это так, ширма.
В основном промышляют
вымогательством,
главным образом шантажируют
игроманов.
- Так-так, интересно.
- Выслеживают человека,
берут его на крючок,
потом денег в долг дают,
а потом выворачивают
человека наизнанку.
Забирают все, вплоть до квартир,
загородных домов, машин.
- Надо этот телефон
на прослушку поставить.
Я сегодня запрос
в прокуратуру напишу.
Я это дело беру под личный контроль.
- Зачем это вам, товарищ капитан?
Мелковат для вас уровень.
Или какие-то личные мотивы?
- Слишком ты любопытен, Свиридов.
Прими к сведению. Пойдем.
- Привет!
- Привет!
- Подожди секунду здесь.
Ты меня, что ли, ждешь?
- Тебя.
- А чего не позвонила?
- Пришла, и все.
- Ну ладно, идем в дом тогда.
- А это кто?
- Это Вера, натурщица.
- Она с нами?
- Ну конечно, она же работать
приехала.
- Тогда привет и пока.
- Что происходит?
- Ничего. Или она, или я.
- Ты что, ревнуешь, что ли?
- Допустим.
Я что, не человек, что ли?
- Ну, для ревности
просто повод нужен.
- А повод есть!
Я пришла к тебе поговорить,
а ты тут с натурщицей...
- Все, ладно,
я сейчас решу этот вопрос.
Извини. Давай я тебе позвоню
в следующий раз, ладно?
Отвези куда скажет.
Идем.
Может быть, чай?
- Нет, спасибо.
Спасибо.
- Может быть, показать портрет?
Он еще не окончен, но все же.
- Давай поговорим.
- Что-то случилось?
- Ну, я даже не знаю, как начать.
- Прошу.
- Спасибо.
Тебе почему не понравился Кирилл?
- Просто не понравился. Такое бывает.
- Он тебе не понравился,
потому что он мой парень
или почему-то еще?
- Ты только не обижайся.
Есть в нем что-то неприятное.
- Ты прав, он не самый
приятный человек.
Ему нужно помочь, а я не знаю как.
- У него проблемы?
- Да, он запутался.
Он не знает, как выпутаться.
Я поэтому к тебе пришла.
- Ты хочешь, чтобы я ему помог?
- Хочу.
Пожалуйста, помоги.
- Хорошо.
Что я должен сделать?
- Он придет к тебе -
может, даже без меня -
и сам тебе все расскажет.
Ему не к кому обратиться.
А ты его выслушаешь.
Ты же такой умный, ты взрослый.
Ты все поймешь и подскажешь ему.
- Хорошо. Поговорить - поговорю.
Насчет совета не уверен.
- Спасибо. Я пойду.
- Как? А портрет посмотреть?
- Нет, прости.
Я сейчас в таком состоянии,
знаешь... Ничего не пойму.
Прости.
(Нечленораздельно бормочет.)
(Звонок в дверь.)
(Настойчивые звонки в дверь.)
- Надька, не открывай.
- Мама!
- Нет-нет-нет! Не открывай, говорю!
- Да погоди.
- Ну что, кто там?
Паразит твой проклятущий?
- Я открою посмотрю.
- Нет! Откроешь - не вытолкаешь.
- А вдруг помощь ему нужна?
- Я даже знаю какая: финансовая.
- Мама, я только спрошу.
- Не смей!
Это пока еще моя квартира.
Я сказала, что я не пущу, -
значит, я не пущу.
Сама сейчас у него спрошу
все как надо.
Кирюша, это ты?
- Я.
- Чего надо?
- Открой, я поговорить хочу.
- Слыхала она от тебя уже все!
Не только слыхала,
но еще и получила по полной.
Уходи отсюда!
(Вой сирен.)
Слышишь, вон, полиция гудит?
Сидит, не уходит.
- Пусти меня, мама.
- Не смей! Еще чего!
Кирилл кричит: - Надя!
- Слышишь? Сейчас соседи ор поднимут.
Тише! Что ты орешь?
- Ой, ты рыдаешь, что ли?
Надя, что это с ним?
- Ты пьяный, что ли, Кир?
Ты знаешь, я это очень не люблю.
- Да я не пьян. Просто...
- Что у тебя случилось?
Чего ты пришел?
- Ничего. Просто так.
- Ты домой уходи.
У нас сейчас соседи полицию вызовут.
- Да.
- Давай помогу.
- Ой, ой, ой!
Да куда он такой пойдет?
Сейчас еще влипнет...
- Не, я посижу, наверное, немножечко.
- Мама, что делать?
- В квартиру давай.
- Не надо.
- Давай! Тихо!
- Да оставьте меня одного тут!
- Тише! Надя, держи его.
- Держу.
- Ох, тяжелый, паразит.
- Садись.
- Мне б чайку.
- А я что делаю?
Нетерпеливые все какие.
- С кем напился?
- Да я не хотел, меня заставили.
- Меня тоже заставляли,
когда я молодая была.
Только я им отвечала:
"Броня крепка, и танки наши быстры,
а бабы наши гордостью полны".
- Мама, какие танки, какая броня?
Человек запутался.
- Пусть распутывается.
Вон какой кобелина вымахал,
а все сопли по щекам размазывает.
Осторожно: горячий! Ротик не обожги!
- Спасибо, Клавдия Петровна.
Вы такая чудесная.
- Ты мне зубы-то не заговаривай!
Проспишься до утра,
и чтобы ноги твоей здесь не было.
И еще вот что, кобелина:
к дочке не приставай.
Проблем еще больше будет, обещаю.
- Ну что молчишь?
- Да сказать нечего.
- Ты почему не дома?
- Там опасно сейчас.
- Почему опасно?
Рассказывай мне все по порядку.
- Да много времени понадобится.
- Давай обратимся в полицию.
У меня там есть знакомые.
- Нет, нельзя.
Я сам сначала попробую.
- Сам?
Все сам. Опять ты мне ничего
не расскажешь.
Пользуешься, как и те другие люди.
- Какие другие люди?
- Которые тобой интересовались.
- Какие они из себя? Сколько их было?
- Трое.
Один такой крупный и двое поменьше.
Один сказал, что он участковый,
но это неправда.
- Чего хотели?
- Чтобы я доносила на тебя,
рассказывала, о чем мы говорим.
Спрашивали про художника -
почему ты к нему ходил,
почему интересовался.
- Что еще?
- Еще - что тебя зовут не Кирилл,
а Роман.
- Ну да, так и зовут.
- А я буду тебя звать как привыкла.
Ну, и что за люди?
Почему они тобой интересовались?
- Ох... Опасные люди. Они тебя
так просто в покое не оставят.
- Почему? При чем здесь я?
- Да не ты, а я.
Они тебя будут доставать,
пока меня не доконают.
Они адрес твой знают?
- Да, знают.
- Значит, они и меня здесь найдут.
Уф, я вообще не понимаю,
что мне делать.
- Сидеть здесь и не высовываться.
- Сколько? Неделю? Месяц? Год?
- Нет, мама столько не выдержит.
- А ты бы выдержала?
- Вот зачем ты сейчас это делаешь?
Зачем ты делаешь вид,
что тебе не все равно?
Я сказала тебе:
я во всем буду тебе помогать.
- Прости меня, Надя, за все.
- Я уже простила. Как на тебя
обижаться-то можно?
Ты как ребенок. Пропадешь еще.
- Башка вообще не соображает.
Ладно, проснусь - будем думать.
Ты с художником говорила?
Он меня примет?
- Да, говорила. Примет. Он тебя ждет,
можешь приходить и без меня.
- Без тебя - это правильно.
Ну все, надо спать.
Что-то сил нет больше.
И да, ты неправа: мне не все равно.
(Звонок в дверь.)
- Это кто, мама?
- Да кто их знает?
Черти лысые. Этот где?
- Кира.
- Это могут быть они.
(Звучит напряженная музыка.)
Т-ш-ш!
Ну все, уехали.
- Мама.
- И зачем мне эта карусель?
- Мне тоже это не нужно.
Я вас очень хорошо понимаю.
- Ишь ты, понимальщик какой нашелся!
Ну-ка, давай сгребай свои манатки
и проваливай отсюда, да так,
чтобы только пятки сверкали!
- Куда он сейчас пойдет?
Они его там убьют.
- Так его и здесь прирежут!
Или ты хочешь,
чтобы и нас вместе с ним?
- Давайте вызовем полицию.
- О боже! А толку-то от этой полиции?
Что они могут сделать?
Они только здесь потопчут,
погундят и разойдутся.
- Дамы, не надо ссориться.
Я сам уйду.
- Куда ты уйдешь? Прямо к ним в лапы?
Нет, ты останешься.
Мама, он останется. Садись.
По телефону не трындеть,
из квартиры не выходить. Еды нам
хватит. Где двое, там и трое.
Да, мама.
(Звонит телефон.)
- Алло, Ксюха, слушай, двор убираю.
Давай перезвоню, как закончу.
- Погоди, Надюха.
У меня вопрос жизни и смерти.
- А, ну говори.
- Короче, Надя,
он просто слетел с катушек. Он каждый
день заваливает меня подарками.
- Кто? Георгий, что ли?
Слушай, мне все равно, правда.
У меня сейчас своих проблем
выше крыши, еще этот Георгий.
- Надюша, я тебя умоляю,
проси что угодно -
встреться с ним, а?
- Что, прямо сделаешь все,
что я захочу?
- Только работу не проси бросать.
- Хорошо. Запишись на курсы
маникюрщиц.
- Я клянусь! Я прямо сейчас найду
и запишусь на ближайшие.
- Ну давай, пусть подъезжает.
- Надюха, я тебя люблю!
Георгий! У меня хорошие новости.
- Привет, солнышко. Ты откуда и куда?
- Что, не видно? Я на работе.
- А что, ты круглосуточно работаешь?
- Почему?
- Ночью к тебе в гости наведывались -
никто дверь не открыл.
- Нечего по ночам ходить.
По ночам люди спят.
- Какие мы грубые!
В прошлый раз ты по-другому
с нами разговаривала.
- В прошлый раз повелась, что вы
из полиции, а теперь не поведусь.
- С другом нашим общим
успела повидаться? - Нет.
- Все возможно.
По телефону с ним о чем говорили?
- Не говорили.
- Вот сейчас врешь.
Два часа назад по телефону базарила
в тех дворах.
Хотя, может, и не с ним.
Может, он у тебя дома прячется?
- Нет, у меня дома никого нет.
- Что, совсем никого нет?
А мамка где? - На работе.
- Тогда в гости приглашай.
Чаем угостишь, квартирку заценим,
а там, глядишь, общий язык наладим.
- Чего? Я домой никого не пущу.


Серия 4

- Ах! А-а!
- Рот ей закрой. Давай резче.
- Давай, давай, давай.
- Порвите их.
- Сваливаем!
- Надя?
Это вам от чистого сердца.
- Спасибо.
Налетели, схватили...
Как хорошо, что вы здесь оказались!
Спасибо вам большое.
А то бы увезли.
- Ну что вы, это честь для меня.
Что за люди? Кто такие?
- Честно? Без понятия.
Спасибо вам еще раз.
Я сейчас, наверное...
Знаете, я сейчас пойду домой поднимусь:
причешусь, приведу себя в порядок.
- Я провожу вас.
- Нет-нет, спасибо.
Мне нужно... Я сама.
Держите розу. Спасибо.
Я скоро вернусь.
- Не обманете?
- Ну что вы, как можно!
Вы же меня спасли. Я скоро.
- Жду.
- Кира? Кир?
Кир!
- Надя, вы прекрасны. Возьмите.
- Правда? Спасибо. Благодарю.
Ну что делать будем?
- Хотите пригласить меня в гости?
- Нет, что вы! Там не прибрано.
И у нас такой дом, что вы сразу
испугаетесь и убежите.
- Почему? Я раньше
тоже в таком доме жил.
- Нет, не стоит. Давайте лучше
вы меня куда-то пригласите.
- С удовольствием. Прошу.
- Спасибо.
- Надька! Что случилось?
Куда вы ее забираете?
- Это моя мама. Она тоже дворник.
- Здрасте. Что случилось?
- Как маму зовут?
- Клава. Клавдия Петровна.
- Примите,
уважаемая Клавдия Петровна,
этот букет цветов от чистого сердца.
Как аванс наших будущих отношений.
- А зачем это? Надюша, это кто?
- Пока никто. Просто знакомый.
А там посмотрим.
- А цветы зачем?
Мне такие никто никогда не дарил.
Разве что к свадьбе.
- Будем считать, что к свадьбе.
- Можно я вас за эти слова поцелую?
- Мам, ну ты чего?
- Да я от всей души.
Как вас зовут, уважаемый?
- Георгий.
- Очень приятно. Клавдия Петровна.
В какую щечку?
- Давайте лучше я вас поцелую.
- Давайте.
Какой приятный мужчина.
- Мам, иди уже.
- А вы куда?
- Разрешите, я украду
вашу дочь на пару часов?
- Вам - можно. Вот вам я доверяю.
Сразу видно: хороший человек.
- Пойдем?
- Ой! А может, сразу к нам?
Я вчера чаю хорошего купила,
бутербродиков наделаю.
- Мам! Мама, ты куда его зовешь?
Ну ты подумай.
- Ой, да, у тебя же там
прощелыга твой.
- Нет его уже. - А где он?
- Не знаю. Какая разница?
- Да в самом деле: какая разница?
Ну и бог с ним.
А вернется - я его не пущу.
Какой приятный мужчина.
Точно, жених.
- Мам, иди уже.
- Смотри, как он на тебя смотрит:
как на куколку.
И красивый, и богатый.
Характер свой держи, поняла?
- Давай, мам, пока.
- Поехали? - Поехали.
- До свидания.
- До свидания.
- Надя, вам грустно -
я по глазам вижу.
Это из-за тех трех шакалов во дворе?
Они напугали вас. Не волнуйтесь:
мои люди найдут их.
- Ну зачем? Вы и так уже
их замечательно наказали.
Ваши парни очень ловко
с ними справились.
Двух наказаний за одну вину
не бывает.
- Какая вы простая и благородная.
Царица.
- Чего? Какая я царица?
Я дворничиха.
И, кстати, давайте будем на "ты"?
- Хорошо.
Домофон: - Да?
- Это Кирилл, друг Нади.
Очень нужно с вами поговорить.
- Открываю.
- Спасибо.
- Я так понимаю, что картины
в моем доме вас не интересуют.
Чем могу быть полезен?
- Картины тоже интересуют.
- Ну это потом. А сейчас разговор?
Слушаю.
- Так сразу?
- А почему нет? Вы же наверняка
подготовили вопросы,
на которые я должен ответить.
Точнее: дать совет.
- Я...
Я пришел к вам за помощью.
- Ну а чем я могу?..
- Понимаете, мне еще нет тридцати,
а я уже могу погибнуть.
- Вы больны?
- Нет, здоров.
Физически - здоров.
Я болен душой.
- Слушайте, я не понимаю.
Наденька мне сказала,
что вы запутались.
- Да.
- Алкоголь, наркотики?
- Нет, ни то ни другое.
Я запутался в обмане, во вранье.
- Ну так перестаньте врать
и обманывать - и все наладится.
- Помните, я вам рассказывал
про своего отца?
- Да, писатель.
- Да.
Пока он был жив, я не знал ни в чем
отказа, я жил у него на иждивении.
Я привык так жить:
широко, разгульно, глупо.
Когда его не стало,
я продолжал жить в том же стиле,
не думая о последствиях.
А последствия пришли:
закончились деньги,
друзья разбежались -
страх взял за глотку.
Я начал искать какой-то другой выход.
- А какой здесь может быть выход?
Только один: надо найти работу.
- О чем вы? Какая работа?
Я ничего не умею.
Я стал искать самый легкий выход
и нашел его: я начал играть в казино.
Сначала в легальных, а потом...
потом я спустился в подвалы.
Я хотел отыграться,
чтобы разбогатеть,
чтобы жить красиво и независимо.
Но все получилось наоборот.
- И вы хотите взять денег у меня?
- Денег - нет.
Да... Я просто хочу
вам рассказать, исповедоваться.
- Но я не священник.
- Да я понимаю, что вы не священник!
Но вы больше чем священник.
Вы как духовное лицо: вам доступно
то, что недоступно большинству...
- Давайте по делу.
- Давайте по делу.
В общем, я доигрался.
Надя вам говорила,
что я взял у нее триста тысяч?
- Нет, впервые слышу.
- Я взял. Но это было необходимо.
Нужно было срочно вернуть долг,
иначе мне был бы конец, понимаете?
Со смертельным исходом.
Я ей все верну. Я обещаю,
что я это сделаю непременно.
Эта девушка мне небезразлична.
- И сколько вы должны теперь?
- Три миллиона рублей.
И еще проценты.
- А знаете что? Идите вон.
- Подождите, но я еще не все сказал.
- Я уже все про вас понял.
Проваливайте.
- Подождите, подождите!
Я... я... я обязательно уйду,
я сейчас прямо уйду.
Буквально пару слов, ладно?
Вот эти все ваши работы, картины,
они же стоят сумасшедших денег.
- Вы хотите,
чтобы я вам картину подарил?
- Да! Всего одну. Одну.
Ну чего вам стоит?
У вас вон их сколько, посмотрите.
Одной больше, одной меньше,
но вы мне жизнь спасете.
- Идите отсюда,
пока полицию не вызвал.
- И что вы им скажете?
Что вы отказали в помощи
гибнущему человеку?
Что вы очерствели душой?
В чем я виноват перед вами?
Я у вас не ворую, я вас не обманываю:
за весь разговор -
ни одного слова лжи.
Поймите меня правильно.
Я сейчас выйду туда -
и меня там сразу грохнут, и все.
Потому что они там караулят.
Я сдохну, поймите.
Это всего одна картина.
- Мне картину не жалко.
Я смысла никакого не вижу: возьмете
картину - начнете опять все сначала.
- Нет... Я вас прошу, я вас умоляю!
Я готов выполнить для вас
любое желание. Пожалуйста!
Только помогите мне.
- Или сумасшедший, или проходимец.
(Кричит.)
- Спасибо большое.
Меня так уже один раз угощали.
- Понравилось?
- Ну... Смотреть понравилось,
а платить - не очень.
- Ты заплатила за стол?
- Ну да, денег не хватило. Неважно.
Это неинтересно. Давайте...
Давай, Георгий, за тебя,
за то, что ты меня спас.
- Ну не я, а мои охранники.
Я только дал команду.
- Все равно спасибо.
- Надя, ты не обидишься,
если я спрошу?
- О чем?
- О тех людях во дворе.
- Опять?
- Ну те люди - они опасны.
Скажи, что им от тебя надо?
Скажи, я все решу.
Наказывать не буду.
Дам то, что хотят:
квартиру, деньги - вообще не вопрос.
Я все для тебя сделаю.
- Им нужна не я.
Им нужен другой человек.
- Знакомый?
- Мой друг.
- У тебя есть друг,
за которым охотятся бандиты?
- Так получилось.
- Бизнесмен он или крупный делец,
или тоже бандит?
- Нет, он никто.
- Ну тогда я не понимаю.
Давай помогу ему.
Дашь его номер телефона?
- А у меня нет его номера:
он все время меняет симки.
- Ну тогда адрес, где он живет.
- Адрес я тоже не знаю.
- Ну как не знаешь?
Твой друг - и не знаешь?
- Я клянусь:
я ничего про него не знаю.
- Слушай, почему ты врешь?
Почему ты говоришь неправду?
Почему? Скажи, как его зовут, -
мои люди найдут его.
Или ты не хочешь от меня принять?
Обидеть меня хочешь, не уважаешь?
- Да я уважаю, но я...
Я говорю правду.
Я знаю только,
что его зовут Кирилл Матвеев.
То есть Роман Куприянов...
- Надя, посмотри на меня.
Я похож на идиота?
- Не похож.
- Не похож. Тогда почему
ты не хочешь назвать его?
Почему ты не хочешь принять
мою помощь?
- Отпустите меня, пожалуйста.
- Почему?
- Я боюсь вас.
- Что, я такой страшный?
- Да, страшный.
- А знаешь, почему я такой?
- Почему?
- Потому что нравишься мне ты сильно,
понимаешь?
Я себя ненавижу просто,
проклинаю, презираю себя.
Ты у меня постоянно в голове,
понимаешь? Почему - не знаю.
Хоть убей, не знаю.
Уже друзья смеются:
"Посмотри, сколько женщин!
Бери любую - от счастья умрет".
А я... я не хочу.
Даже мама твоя понравилась.
- Мама хорошая. Можно я пойду?
- Нет, нет, нет.
Послушай, мы сейчас с тобой
покушаем, выпьем, поговорим,
и ты скажешь, что я хороший.
- Вы... ты хороший.
(Звонит телефон.)
- Кто?
- Не знаю. Номер незнакомый. Да?
- Надя...
- Господи, Кира!
- Я, кажется, убил его.
- Кого?
- Художника.
- Что?.. Кира, я не понимаю.
- Ну убил, понимаешь? Убил!
Надо, чтобы ты скорее ехала к нему:
можешь успеть.
- Ты где, Кира? Ты...
Мне нужно ехать срочно.
- Твой знакомый?
- Да. Можно мне машину?
- Я поеду с тобой - помогу.
- Нет-нет.
Спасибо, не надо. Я сама, правда.
- Хорошо, тебя отвезут,
но мы еще поговорим.
- Поговорим, поговорим.
Вы очень хороший, хороший.
- Арик? Арик! Арик...
Арик? Арик.
(Стонет.)
Ты меня узнаешь? Это я, Надя.
- Узнаю.
- Слава богу, ты живой!
Родной, любимый.
- Ты серьезно?
- Что?
- "Родной, любимый"?
- Да.
Знаешь, как я к тебе бежала?
У меня чуть сердце не выпрыгнуло.
Я всех-всех сбивала. Можешь сесть?
- Где он?
- Кирилл? Не знаю. Наверное, сбежал.
Так, надо скорую вызывать.
- Тихо-тихо, помоги встать.
- Пойдем на диван. Тяжелый.
- Ем много.
- Ну да. Так, ну кости целы.
В больницу все равно нужно ехать:
делать МРТ.
Вдруг кровоизлияние в мозг?
Я позвоню.
- Нет-нет, не надо.
За что он меня так?
- Я не знаю. Дурак.
(Звонит телефон.)
- Смотри-ка, гаденыш, объявился.
Так, тихо оба.
- Алло. Это я.
- Кто "я"?
- Не узнал, что ли? Роман.
- Слушаю, Рома.
- Картина у меня.
- Какая картина?
- Та, на которую мы договаривались.
Она у меня.
Художник подарил.
- Молодец, поздравляю.
А от меня ты что хочешь?
- Звоню, чтобы вы в курсе были.
Короче, я ее толкну,
и мы закроем вопрос.
- Ну толкай, а я при чем?
- Ты что? Мы же договаривались.
- Иди ты знаешь куда?
- Подожди... Не понял я.
- Вот же придурок.
Дай-ка запасную мобилу.
Оператор сотовой связи:
"Оставьте сообщение.
В настоящий
момент вызываемый абонент..."
- Да что за бред-то?! Я не понимаю.
(Звонит телефон.)
- Слушай, баран, ты что, чокнулся?
Какой художник, какая картина?!
Ты что на мой номер звонишь?
Подставить хочешь?
- А как по-другому-то?
У меня только этот твой номер.
- Есть слова, намеки,
есть башка на плечах!
Так, ты где сейчас?
- Возле дома своего.
- Иди в квартиру.
- Зачем?
- Будешь нас ждать. Поговорить надо.
Может, мы сами картину толкнем.
- В квартиру не пойду: вы и картину
заберете, и меня придушите.
- Думаешь, во дворе не придушим?
- Испугаетесь: я буду орать.
- Художник сможет подтвердить,
что картины не краденные?
- Нужно спросить. Я думаю, сможет.
- Хорошо, жди нас во дворе.
- Так вы еще не в квартире?
- Пока нет.
- Семен Степанович, вам.
Барин вышел на связь с нашей троицей.
- И какие мысли?
- Встреча назначена у дома Барина -
думаю, надо брать.
- Давай действуй.
- Слушаюсь, товарищ капитан.
- Здрасте, Наталья Ивановна.
Никто не спрашивал меня?
- А они теперь не спрашивают:
они так прямо сами идут.
- Кто?
- А кто там? Мордовороты твои.
Откуда таких друзей выковырял, Рома?
- Да сами нашлись.
Сегодня не появлялись? - Нет.
Вчера были, сегодня не видела.
- Не проводите меня?
- А ты что, домой боишься идти?
- Почему боюсь? Просто за компанию.
- Нашел себе компаньоншу.
Ты меня, Роман,
в свои передряги не втягивай.
Я тут много чего вижу,
но я про многое молчу.
- Ну и молчите дальше,
Наталья Ивановна.
- А ты как здесь очутилась?
- Кирилл мне позвонил.
Сказал, что убил.
- Мог убить.
- Слава богу, что не убил.
Слава богу! Надо полицию вызвать.
- Не надо полицию.
- Почему?
- Заберут тебя как соучастницу.
- А я при чем?
- Ну как? Долг-то твой -
на тебя все и повесят.
- А смысл мне скрываться?
Когда его поймают, он все равно
расскажет, как все было.
- Если поймают.
Не надо ни полиции, ни скорой.
- А ты загнуться не боишься?
- Не дождешься!
У меня порода сильная.
Пить охота. Может, принесешь попить?
- Конечно.
Только... Только кофе, чай нельзя.
Только воду при ушибе.
- Из твоих рук - все что угодно.
- Вы в какую квартиру, уважаемые?
- Вы чего, бабуля, не признали?
Не первый день тут топчемся.
- Значит, не такие заметные.
К кому, я спрашиваю, направляетесь?
- К Роману Витальевичу Куприянову.
- А его нет.
- Вот те на! А он звонил,
сказал, что ждет.
- Ну не пришел покуда.
Так что вы пока погуляйте во дворе.
- Невежливо, уважаемая,
негостеприимно.
У нас ключи есть. Мы в квартире
подождем: все равно скоро придет.
- А я говорю: когда придет,
тогда и пропущу!
А пока что давайте, давайте
погуляйте, подышите.
С богом, идите...
- Руки убери, бабушка.
Сопи, дыши - будут тебе барыши.
Сиди! И чтоб тихо. Ч-ш-ш!
- Работаем! Пошли-пошли!
Тихо!
- Там двое на лестнице.
- Стоять! Не двигаться!
- Стоять! - Руки, руки!
- Никому не двигаться!
- Руки! На пол!
- Руки! На выход!
- Пошел!
- Ты навела, старая?
(Икнула.)
- Ой! Боюсь-боюсь.
- Да пошел!
- Все, чисто.
- А как же Рома?
Он был дома,
я сама с ним разговаривала.
Он, наверное, спрятался где-нибудь.
- Никого не нашли.
- Так поищите получше.
- В следующий раз.
- Господи!
- Сижу я, значит, у себя,
а тут влетают три мордоворота,
вот такие!
И, это самое, говорят...
Они меня вот так!
Один - морда вот такая!..
- Больно?
- Когда ты рядом, не больно.
И не звони ты никому,
просто здесь побудь.
- Хорошо.
- В кого ты такая?
- Какая?
- Добрая, честная.
- Ну, честная - в маму.
Знаешь, когда я в детстве
хотела ее обмануть,
она мне сразу - подзатыльники,
поэтому врать не умею.
- Я тоже.
- Тебе нельзя.
Ты же человек такой знаменитый -
как ты людям в глаза будешь смотреть?
- Ты такая смешная!
- Я преступник.
Понимаете, я преступник.
Мне страшно жить на этом свете.
- Давайте по порядку.
- Давайте. Давайте я сейчас
все расскажу. Вот...
Вот смотрите.
В целости и сохранности.
Я сам пришел, я сам ее принес.
Прошу это учесть.
- А откуда она у вас?
- Своровал.
У художника Кожанова своровал.
Но возвращаю.
- Зачем своровали?
- Как зачем?
Толкнуть, продать хотел.
- Кому?
- Ну, тем, кого арестовали
у меня дома омоновцы - я все видел.
- Испугались последствий?
- Честно говоря, да.
Сейчас уже, конечно, не так опасно:
они больше не будут меня доставать.
Их же посадят, да?
- Посмотрим.
- Их надо посадить.
Они страшные люди.
Они страшные, жестокие люди -
их обязательно надо посадить.
Они меня два года терроризировали,
и я думаю, что не только меня.
- Так вы картину украли
или вам подарили?
- Украл. Украл, украл -
я не буду этого скрывать.
Пусть меня накажут,
пусть меня сурово накажут,
но зато совесть моя будет чиста.
- С этой целью к художнику ходили?
- Да. Я, правда, о таком не думал.
Оно само как-то в голову пришло.
- Кто наводчик?
- В смысле?
- Ну кто привел вас к художнику?
- Привел?
Меня привела моя девушка,
Надежда Круглова.
- Она знала о ваших намерениях?
- Знала. Знала, знала.
Это она мне все посоветовала.
Она знала, что у меня проблемы,
и сказала: "Иди действуй,
потому что у тебя
другого выхода нет".
- Вы вдвоем у художника были?
- Нет, я один.
Мы планировали вместе,
а потом она испугалась.
Но при этом она была в курсе всего
и даже торопила меня.
- Кража по предварительному сговору.
- Значит, ваша девушка знает,
что вы украли картину?
- Да. Она не только это знает.
О господи! О господи, господи!
Мне очень страшно об этом говорить.
- Да уж говорите.
- Да, все равно рано или поздно
все станет известно. Я убил его.
- Кого?
- Художника.
- Вы отдаете себе отчет в том,
что вы сейчас заявляете?
- Да, отдаю. Я все понимаю.
Я могу повторить: я убил.
- Рассказывайте, что там произошло.
- Я ударил его...
по голове. Он упал.
Я взял картину и убежал.
- Чертовщина какая-то:
ударил, убежал...
А он остался там, в доме?
- Я испугался. Потом я позвонил...
Я Наде позвонил
и сказал, чтобы она бежала к нему.
- И что она?
- Я не знаю. Она не сказала,
а я связь вырубил.
- Товарищ капитан,
это все надо проверить.
Во-первых, этого - под стражу.
Во-вторых, надо немедленно
наряд вызывать в дом художника.
А в-третьих, надо срочно искать
эту девицу.
- А я найду. Я найду.
Я знаю как: я ей позвоню.
Сейчас, сейчас...
Вот.
- Громкую связь поставь.
- Громкую? Сейчас.
Надя: - Алло.
- Надя.
- Да, Кира.
- Надя, милая, это я.
А где ты, маленькая?
- Я у Арика.
- И как он?
- Все в порядке. Жив. А ты где?
- Где я? А где я?
- Ну-ка...
Добрый день, Надежда Васильевна.
Вы сейчас в доме Арамиса Кожанова?
- Да, я с ним. Все хорошо.
Но я все равно вызвала скорую.
- Никуда не уходите, ждите нас.
- Хорошо.
- Товарищ капитан, не откладывайте.
Если Круглова в деле, может сбежать.
- Она в деле. Она в деле.
Это она первая картину своровала.
Он нарисовал ее портрет,
а она его стащила.
- Да, совсем интересно.
- Да вы лучше поспешите,
потому что она смоется. Я...
- Помолчи.
- Вы спешите, а то...
- Помолчи! Так, давай, Свиридов,
в дом к художнику, там разберись,
и Круглову - сюда в отделение.
- Понял, товарищ капитан.
- Старлей, ты там не переусердствуй
при задержании.
- Скажите, а я? Я картину вернул,
художник живой.
Чуть покалечил,
но готов за это ответить. Мне...
Мне домой?
- Да. Лет через пять.
- Ничего, ничего,
полежишь день-другой в больнице,
тебя врачи посмотрят.
Это даже полезно.
Ты давно в больнице-то был?
- Да с детства не был.
- Вот видишь, все одно к одному.
А за домом я присмотрю.
Хочешь, генеральную уборку сделаю?
Я все оставлю на местах,
честное слово.
- Здравия желаю, Арамис Сергеевич.
Старший лейтенант Свиридов.
За домом кто-нибудь присмотрит
или на сигнализацию поставить?
- Да какая сигнализация?
Наденька лучше всех присмотрит.
- Вы так считаете?
- Так она лучше всех
мое жилище знает.
- Мы в курсе.
Сейчас, минуточку.
- Я смотрю, вы все время
за мной как тень.
- Наверное, судьба.
Ключи от дома у вас?
- Да, у меня. Пожалуйста.
- Разрешите.
Лови. А вас прошу в нашу машину.
- А зачем?
- Спокойно. Так положено.
- Так подождите,
мне нужно за домом присмотреть,
ведь меня хозяин попросил.
- Присмотрят, присмотрят.
А вас ждет приятная встреча.
- Какая приятная встреча?
Я с вами никуда не поеду. Вы чего?
- Сопротивление органам власти?
Применение насилия
в отношении представителя власти?
Давай, не дергайся.
- Да вы чего, обалдели? - Тихо!
Поехали.
- Здравствуйте.
- Проходите, садитесь.
Ставлю вас в известность,
что очная ставка ведется
под протокол и под аудиозапись.
Гражданка Круглова,
вы знаете этого человека?
- Ну конечно знаю.
- А вы, гражданин Куприянов,
знакомы с Кругловой?
- Знаком.
- Вам известна причина
вашего задержания?
- Кража чужого имущества
и покушение на убийство.
- А вам, Круглова?
- Понятия не имею.
- То есть вы не знали о том,
что гражданин Куприянов
похитил картину у художника Кожанова
и покушался на убийство?
- Знала.
- Вы знали о том,
что намеревался сделать
этот гражданин,
но не сообщили
в правоохранительные органы?
- Нет, сначала я знала, что Кира
хочет просто поговорить с Ариком -
ну, с художником. А про воровство
и про остальное я не догадывалась.
Я не догадывалась, не думала,
что он на такое решится.
- А что вы скажете,
гражданин Куприянов?
- Вранье. Она знала обо всем.
Мы заранее все обговорили, просто
она испугалась в последний момент.
- Ты шутишь?
- Я под протокол заявляю:
вот эта девушка, которую я любил,
которой я верил, меня подставила.
Она первая предложила мне
ограбить художника,
она все подстроила
и все организовала.
- Ну и как вы это объясняете?
Зачем ей это было нужно?
- У меня были проблемы.
Она захотела мне помочь.
- Зачем ты это говоришь, Кира? Зачем?
- А кто? Кто мне рассказал
про художника?
Кто мне рассказал про его картины,
про то, сколько они стоят,
про все это богатство?
Кто у него портрет увел?
Он тебя нарисовал,
а ты у него увела - разве нет?
- За что? Зачем? Я же тебя любила.
Полиция во всем разберется.
Вы же во всем разберетесь?
- Спасибо, Семен Степанович, за все,
особенно за колледж.
Я все сделала как вы сказали,
потом, после всего,
пошла экзамены сдавать.
Забыла все, но подумала:
если провалюсь, еще раз пойду.
Я привычная.
- Ну, удачи тебе,
Надежда Васильевна, во всем.
Извини, если что не так было,
и за Свиридова прости -
ну, глупый он. А ты будь счастлива.
- Я буду.
- Надя! Надя, выводят.
- Пойду.
- Надя, прости меня, пожалуйста.
- Бог простит.
- Прости.
- Все, погрузили паразита.
- Так жалко его!
- Кого? Прохиндея этого?
Сама себя пожалей! Чуть из-за него
за решетку не угодила.
- Да все равно, мама, жалко.
Я думала, ему года два дадут,
а дали целых три.
- Да что же это такое!
Тебя ничем не проймешь?
Я сколько раз тебе говорила:
не верь ему, не верь, не верь!
Аферист, прощелыга.
- Ну...
- Жил за твой счет, жрал-пил,
любовь крутил и...
Слава богу, отвязались.
Господи! Я тебя прошу:
не верь никому. Никому не верь!
Кругом обман, жулье, ворье. Поняла?
- Мама, ну хватит...
- Да не хватит!
Как хорошо, что тебе
этот капитан Акулов попался.
Какой хороший человек, а!
Жаль, что женат.
- Мама!
- Что?
- Ничего.
- Надюха, а на сайте
нельзя результаты проверить?
- Да можно. Там у каждого
абитуриента - свой личный кабинет,
пароль и все такое.
- Ну, так чего ты?
- Я хочу сама своими ногами прийти
и посмотреть.
Вот до этого проверяла на сайтах -
пролетала.
Теперь хочу, чтобы все по-другому.
- Понятно. Мы не ищем легких путей.
- Ты лучше скажи,
что там с твоими курсами.
Ты же месяц должна обучаться -
когда ты получишь диплом?
- Слушай, я не знаю,
как тебе сказать, но...
Короче, я ушла с курсов.
Надюха, ну не мое это -
маникюрить за деньги.
- Все понятно.
- А еще я ушла от мамки.
- Правда?
- Угу.
- Подруга, вот это здорово!
И чем ты будешь заниматься?
- Ну, есть у меня один вариант.
(Звонит телефон.)
Вот, кстати, мой вариант звонит.
Да, Жорик. Куда?
Конечно, хорошо, как скажешь.
В общем, я теперь с Жориком.
- С каким Жориком?
- Надюха, ну с Георгием.
- Серьезно?
- Он так горевал по тебе,
а я его утешала, утешала -
и вот доутешалась.
Уже два дня у него живу.
- Я рада за тебя.
Это то, что ты хотела?
- Угу. Только, Надя, прости,
я не могу с тобой в колледж пойти.
Жорик сказал, что ждет меня в парке,
а он ждать не любит,
он у меня вообще вот такой!
- Я успела заметить.
- Ну что, удачи.
Давай.
- Вот, смотри...
- Где?
- Вот. Так, шестнадцать, двадцать...
Нет.
- Вот, смотри.
Да я тебе говорю, посмотри!
- Шесть... Так, а в этом столбике?
Так, Иванова...
Куда же они положили?
Где же это найти, не понимаю.
- Вот, смотри.
- Нашла! Нашла, нашла.
- Что, не поступила?
- А? Поступила. Поступила.
На бюджет поступила.
- Так чего же ты, дурочка?
Поздравляю!
- Спасибо!
Спасибо!
- Мама, я помогу.
Подожди. Ой!
- Ну чего... Ну куда,
куда ты полезла-то?
Испачкалась вся.
И физиономия вон... Ах!
И плащ.
Ну что мне с тобой делать, горюшко?
- Мама...
- Ну чего "мама"?
Стирать-то кто будет? Я.
Ты там дырку не поставила себе?
- Я поступила.
- Поступила?
- Угу.
На бюджет.
- Сама? - Сама.
- Надежда моя.
Сдюжила все-таки, да?
Ой...
Марина! Надька-то моя
в колледж поступила, на бюджет.
- Поздравляю, Надя.
- Аня, Надька-то моя
на бюджет в колледж поступила.
(Звонит телефон.)
Вечером приходи - отметим.
- Да, Арик.
Ты серьезно?
Давай. Хорошо, скоро увидимся.
- Художник? Опять гулять зовет?
- Замуж зовет.
- Замуж?
- Ага.
- Замуж можно. Только чтобы
не во вред учебе. - А, ну да.
- Теперь для тебя учеба
должна быть на первом месте.
- Да, на первом месте. Хорошо.
Чего?
Чего гогочешь-то?
Ты слушаешь, что тебе мама говорит?
Мать плохого не посоветует.
- Мама, серьезно: учеба на первом месте.
Пошли.
- А чего ты?
- Мама, ой не могу!
 

////////////////////////////