XXVI век, идеальный мир будущего. Здесь всё принадлежат всем,
потребление возведено в культ, люди рождаются в инкубаторах и умирают
без болезней и старости — а главное, каждый чувствует себя на вершине
блаженства благодаря специальной таблетке. Синтетическую гармонию
нарушает необычный человек извне, и перед жителями дивного нового мира
встает опасный вопрос — верный ли путь к счастью они выбрали.
Все фразы и цитаты
Серия 1
ДИВНЫЙ НОВЫЙ МИР
Ленина Краун.
Ленина Краун.
Ладно.
Вот же повезло.
Спасибо.
— Привет.
— Привет.
Мистер Маркс.
А, мисс Краун.
Спасибо, что пришли.
Это ведь срочно?
Боюсь, что да. Прошу.
Жёлтый? Уже серьёзно.
— Необязательно.
— Мой уровень на высоте.
До меня дошло, что вы вступили
в эксклюзивные
сексуальные отношения.
Простите, постойте.
С Генри Фостером, альфой-плюс,
более двух месяцев назад.
Нет, это не так. Вряд ли...
На прошлой неделе.
Помните?
Это понедельник.
В туалете над гестационным крылом.
Нет. Это не...
Два четверга назад.
Крытый переход.
— Во вторник... — дважды.
— Хватит.
Прошлый понедельник.
И до этого... Так часто...
Пожалуйста.
Нет нужды стыдиться,
Ленина, уверяю вас,
я привык к подобному.
Такая работа.
Я понимаю ваш порыв.
Красивый, рослый, высокий.
Красивые глаза.
Генри Фостер —
истинный альфа-плюс.
Вот чего я никак не
могу понять — так это...
эгоистичности.
Двое людей, в собственнических,
моногамных...
простите, не знаю, как ещё сказать, —
отношениях, наедине, отдельно,
вне нашей соц.среды.
Не обращая внимания
на боль и ущерб, что они...
— Нет.
— ...причиняют.
Как это "нет"?
Всего пару раз.
Двадцать два.
Так получилось. Вы же понимаете?
Это был чистый секс.
— Сперва...
— Можете не продолжать.
Мы начали беседовать,
искать общества друг друга, и...
— я подумала...
— А вот и нет.
Не подумали.
Тогда вы не думали ни о ком,
кроме себя.
Ни о коллегах, ни о друзьях.
Обо всех,
кто имеет точно такое же
право на Генри Фостера.
Или вы не согласны?
Ленина?
Каждый принадлежит
всем остальным.
Да. Правильно.
Хорошо. Это хорошо.
С этим покончили.
Я по опыту знаю: лучше
сразу вернуться в строй,
сосредоточиться на долге.
Если хотите,
я могу порекомендовать отличных...
Прошу.
Сомы грамм — и нету драм!
А у вас не будет
дозы побольше?
Оранжевую хотите?
Милочка, вы не виноваты. Ленина.
Вы же бета.
— Генри Фостер — альфа.
— Бета-плюс.
— Я — бета-плюс.
— Да, разумеется.
Просто вы и не должны
загадывать вперёд.
Это Генри нужно было задуматься.
А Генри...
не задумался.
И не учёл тех,
кто может желать вас.
То есть до этого дня.
Генри...
вам сказал?
Это не важно.
Самое главное — что
мы успели вовремя.
А то проблема могла усугубиться.
Ревность, собственничество,
скрытность.
Ленина.
Вы последуете рекомендациям,
и вам станет лучше.
Обещаю.
Бернард Маркс.
Бернард Маркс.
Вы меня игнорируете?
Нет, сэр. Что вы.
Слушайте.
Произошёл инцидент.
И где ты крутилась?
Или сказать "с кем закрутила"?
Фрэнни, веди себя прилично.
Если это снова был Генри Фостер — клянусь,
я донесу.
Не глупи.
Чем старое чинить...
Вы — важная деталь
идеальной социальной среды.
Все на своём месте.
Все теперь счастливы.
И Индра соединяет всех нас.
Но представьте мир без
стабильности и гармонии Индры.
Примитивную страну,
полную жадности,
суеверий и боли.
Можно и не представлять.
Всего одиннадцать минут на
ракете от Нового Лондона —
и вот они, Дикие земли.
Прилетайте,
чтобы ощутить волшебство.
Приводите друзей.
Мы обеспечим веселье.
Настоящие дикари ставят
реалистичные представления каждый день.
Все несчастья старого мира —
со всеми домашними удобствами.
Приключения ждут вас
в Диких землях.
— Полотенце, шипучка?
— Спасибо.
— Полотенце, шипучка?
— Спасибо.
Полотенце, шипучка?
Что же он делал?
Вы — гамма?
Я из Бюро.
Куратор.
— Как я вам рад.
— Да.
Что случилось?
Наши жильцы наслаждались
сеансом отдыха.
Уровень удовлетворения был высоким,
пока один эпсилон...
Несчастный случай.
Редкость.
Покажите.
Несчастные случаи бывают.
— Я сам один видел.
— Да...
Но похоже, что этот случай был...
Может, вы разберётесь.
Сюда, куратор.
Простите.
Простите. Спасибо.
Эй, Джеки.
Отойдите отсюда.
Эй ты. Джек, ты меня слышал?
Держи сому, Джек.
Беспокоиться не о чем. Сомы?
Это вам. Держите.
Прекрасный день,
зачем торчать здесь?
Уведите жильцов.
Пусть эпсилоны ничего не трогают,
пока я не вернусь.
Вы уходите?
— Как зовут?
— Си-Джек-шестьдесят.
Ты знал рабочего?
Мы знали рабочего.
Ты видел, что случилось?
Я задал вопрос.
Рабочий упал.
Упал?
Будем убирать.
Я записываю чувства и
превращаю их в ощущения.
Больше, сильнее, лучше,
чем можно себе представить.
И предоставляю их вам,
восторженная публика.
Всегда пожалуйста.
Я смотрел на его останки и...
пытался представить,
каково это было — взобраться туда,
посмотреть через край
и самому принять выбор.
Я запуталась. Какой выбор?
Покончить с собой.
Я не понимаю.
— Он спрыгнул.
— Спрыгнул?
Ерунда какая-то.
Зачем ему?
— Никто так не делает.
— Ему было больно?
Он мог принять сому.
— А вдруг она не сработала?
— Невозможно.
А если я скажу, что есть такая боль,
которая соме не подвластна?
Я скажу принять сомы.
Не смешно.
Я почувствовал то же, что и он.
Я коснулся его,
— и он...
— Эпсилон?
Видимо,
отчасти он был ещё подключён...
— Бернард.
— к системе.
К Индре... Ко всем
— И ко мне.
— Эпсилон?
Да. Ты не слушаешь?
Я вообще не уверена,
что у эпсилонов есть чувства.
Ой, не надо так. Ты меня понял.
Ну, чувства, как у нас.
Их чувства — те же.
Ты не здоров.
Я в норме. Я пытаюсь тебе
кое-что объяснить. Кое-что важное.
И я слушаю.
Я всегда слушаю, так?
Ведь я — твоя подруга.
И как подруга,
я скажу тебе это лишь один раз.
Эти чувства, что ты описываешь.
Это не чувства эпсилона.
Это чувства Бернарда.
— Нет, ничего подобного. Они...
— Да ладно.
Сколько раз ты сидел в
этом кресле и жаловался...
Это другое. Другое.
"Меня не уважают в Инкубатории.
— Я как будто не альфа-плюс".
— Хватит.
"Я не знаю, что говорить людям.
Я Бернард."
Я подсоединился к нему,
у меня было видение.
Нет,
у тебя просто был плохой день.
Ты же не принял сому, так?
Она кончилась,
— я всё раздал...
— Да,
и вот, пожалуйста.
Тебя перемкнуло.
Всё вот так просто.
— Этот эпсилон упал. Как жаль...
— Он прыгнул.
Хватит.
Не хочу это слышать.
Что ты делаешь?
Сегодня вечером ты займёшь
мой столик в Саду удовольствий.
Что... зачем ты...
— Пожалуйста...
— Ты пойдёшь туда.
Встретишься с пылкой юной штучкой.
И поступишь,
как должно в твоём положении.
Хочешь установить связь, Берни?
Сходи туда.
Скажу честно, друг мой,
если ты несчастлив — ты просто никто.
Вот это по-нашему.
Дразнить — невежливо.
Кто сказал? И я разве дразню?
А как же "никаких
минусов до полуночи"?
Проверяю радиус
своей призывности.
Но сегодня тебе это не нужно.
Мне везёт.
Итак,
вот, что я думаю. Готова?
— М.
— Будь честной.
Нет?
Ладно, ладно.
Лишние воспоминания.
Ого. Это так...
Что?
— Он не любит?
— Да никто не любит.
Ну, мало ли.
Да пошла ты! Все любят кошечек.
Как скажешь.
Может, будешь собой?
Привет, Генри.
Привет.
Это Фрэнни.
Это Дэймон.
Мэдисон.
Что?
Привет.
Я...
— Как ты?
— А как ты думаешь?
Мне в этой хреновине дико жарко.
Боже, Джон, может,
ты мне подсобишь или нет?
Ну?
Господи, говори уже.
Они скоро придут.
Нет-нет. Ты...
ты вчера не пришла,
я подумал, что-то случилось.
— Так... пустяки.
— Ну да. Ага.
Вчера было собрание.
— С твоей группой.
— Да.
Сам бы заглянул.
Так жаль, я думал,
что ты зайдёшь.
Хотел показать пейзаж.
Ты уже показывал.
Хотел ещё раз.
— Паршивец.
— Правда?
— Я говорила, это плохая идея.
— Почему?
Потому что я не свободна, дурик.
Да. Но...
я буду добр к тебе.
А это тут вообще при чём?
М?
Эй! Бестолочь!
— Видишь? Чёрт.
— Ублюдок сраный.
Я не хочу с этим разбираться.
Эй, я с тобой говорю, сценовик.
Лучше иди.
Я его успокою.
Сегодня был сплошной бардак.
Сваливай отсюда, Джон.
Милый, пойдём со мной.
Из-за тебя мы смотрелись,
как сраные идиоты.
Как мне работать с этим дерьмом?
Прости, Квэл.
В жопу твоё прости.
Тебе похер, вот где проблема.
Почему нельзя
сработать как профи
— в одном проклятом шоу?
— Мы же обсуждали,
надо проверять боёк ударника
своего оружия перед шоу. Прости.
Сам проверяй сраный боёк,
реквизитор.
Это твоя работа.
И вбей себе в голову: не сработаем,
как надо,
они больше не придут.
А без них нам будет... нечего жрать.
Эй.
Ты же не заставишь меня ждать
Козлина.
Тебе мало было?
Дай мне только козла.
Друг, у меня главное — качество.
Это — один набор.
Я не могу их разделить
только из-за твоих особенных...
предпочтений.
Просто дай мне козла.
На этот раз что-нибудь купишь?
А где хорошая музыка?
О чём это ты?
У меня хорошая музыка.
Майрон Хаушка и Фиаскос?
Это что, микс Холостячки Мими?
Мими. Она новатор.
"Летс Лёрн Шейпс"? Это всё фигня.
Я просто пытаюсь
вести здесь бизнес.
Дай мне козла.
Это редкие тотемные артефакты.
Я нашёл их под землёй. За них всё
ещё держался какой-то дохлый сукин сын.
Нашёл себе по душе.
Лучшее, что у тебя есть.
За всю жизнь.
Тебе не нравится?
Это музыка.
Такой уже больше не делают.
Она с кем-то встречается?
Что это?
Возьми.
— Скажи, мне жаль.
— Не подходи к ней.
Да. Я не могу так.
— Как...
— Эй.
Я тебе подсоблю.
Ты слушаешь песни о том,
как найти девушку
и уехать с ней в закат.
Это классно, но
не так просто.
Самое опасное для мужика
— это быть романтиком.
Кто это?
Никто не знает.
Мам, что ты делаешь?
Джон. Привет.
— Ты выходила на улицу?
— Да. То есть...
Я пыталась. Правда.
Пыталась, но там была та ужасная
женщина со своими мерзкими детьми.
Она гадко на меня смотрит, Джон.
Как будто хочет огреть меня своей клюкой.
Если хочешь злишься — злись,
но только не молчи. Ты знаешь, что я...
не выношу, когда ты не говоришь со мной.
Что такое?
А то,
что ты сидишь здесь у окна,
чтобы весь район видел,
что ты — как будто...
Давай.
Скажи.
Давай.
Накинь что-нибудь.
Полегче, оставь на потом.
Очень вкусно.
При таком освещении
ты — вылитый он.
Стоит только прикрыть глаза, и как будто...
Замечательно.
— Мам...
— Да?
Я думаю, тебе надо это знать.
— Нет.
— Да.
— Это твоя суть.
— Перестань.
Привет, Джон.
Мэдисон?
Тебе больно?
Больно?
Нет, но я... э...
может, развяжете мне руки?
Кто вы?
Где Мэдисон?
Мэдисон?
Мэдисон?
Где она?
Идём со мной.
Я покажу тебе кое-что.
Джон, сюда.
Смотри на меня.
Знаешь, что это?
Я там работаю.
Ты видишь там
полное бесстыдство.
Эти чужаки пришли сюда.
Забрали землю.
Построили этот ужас
для развлечения.
Я не люблю насмешек,
а ты?
Нет.
А почему позволяешь?
Мэдисон. Мэдисон.
Она тебе не поможет.
Я кажется, вы ошиблись.
Взяли не того человека. Мэдисон.
Ты нужен нам, Джон.
Я слежу за тобой.
Каждый день
ты моешь машины,
ставишь пьесы для этих чужаков.
Новомирцев.
Они ничего не любят,
ни во что не верят.
Посмотри на этот синий ужас.
Он сожжёт нас с тобой,
если мы его коснёмся.
А они проходят насквозь.
Как они это делают?
Тут и задумаешься:
а люди ли они?
— Хочешь знать, что там?
— Нет.
Твоя судьба.
Нет, нет. Нет! Пожалуйста... нет.
Нет. Стойте-стойте-стойте. Стойте.
Шанс жить и умереть по своему желанию,
своей воле.
Открой глаза.
Мы уничтожим там всё, Джон.
И вернём всё наше.
Что я должен делать?
Ты задаёшь не тот вопрос, милый.
Ты должен спросить
себя: "Что я такое?
Свободный человек?
Или мойщик машин?"
Маркс. Что ты делаешь?
Почему ты оффлайн?
О нет.
То есть, на секунду, сэр. Я...
Что ты делаешь?
Что, сэр?
Когда ты один.
Я проверил твою активность.
Ты уединяешься.
— Нет. Что, правда?
— Да.
Без линз,
вне сети, отключаешься.
Без недавних сексуальных связей.
— Вне общества.
— Это просто
— свободное время.
— Это неприемлемо, Бернард.
Это солипсизм.
Отвратительно.
Социальная среда не может
позволить себе порок уединения.
Я не должен объяснять это альфе.
Но ты не совсем альфа,
так ведь?
Я альфа-плюс, сэр.
Помойся.
Объясни это.
Это грейпфрут.
Грейпфрут,
который ты уронил с крыши сегодня.
Зачем ты это сделал?
Ты должен оценивать эмоциональные
травмы и раздавать сому соответственно.
Эпсилон.
Я хотел
понять.
Ты понял: он упал.
Полагать иначе —
это нерационально.
Разве не так?
Если честно, ты плохо выглядишь.
Я... в норме.
Совсем плохо.
Вымотан. Истощён.
Ты не думал об отпуске?
Это не обсуждается.
Я знаю,
что именно приведёт тебя в порядок.
Добро пожаловать в Дикие земли.
Пригласишь войти?
Ты же хотел показать мне пейзаж.
Не сегодня.
Ой, не будь таким.
— А каким же я, блин, должен быть?
— Благодарным.
Мы даём тебе шанс.
Я не выполню вашу просьбу.
Я-то ладно.
Ты мне нравишься.
Но другие...
Обещай, что ты подумаешь.
Не хочу,
чтобы с тобой что-нибудь случилось.
Или с твоей мамой.
Ленина.
— Что вы здесь делаете?
— Я сделала, как вы сказали.
Обрела связь.
Брала, касалась, давала.
Ведите себя
соответственно уровню.
Уровню? А как же вы?
— Я? Чтоб вы знали...
— Я видела вас сегодня.
Вы стояли там один.
И убежали, как трус. Вы лицемер.
— Вы меня слышите?
— Да.
Мне не стало лучше.
И мне тоже.
Что вы сказали?
Я устал.
Похоже, у меня неприятности.
Мне сказали, я уединяюсь.
Бываю вне сети.
Но я знаю, чего от меня ждут, и я...
стараюсь...
У меня нет проблем с сексом,
я не...
Секс — это...
поверьте, это то, что я...
Это...
не настоящее.
Что именно?
Всё это.
Не знаю.
Это.
Я.
Я не тот, кем должен быть.
Все это видят.
Может, я смогу помочь...
А Индра не заметит разницы?
То есть,
это работает?
Такая проекция?
Я не знаю.
Хотела попробовать.
Вы ошиблись.
Насчёт Генри.
Меня привлекло не то,
что он альфа-плюс.
А что же?
Может, дело в моей подготовке.
Я хорошая учёная,
всегда любопытна.
Хочу увидеть суть вещей.
Генри позволил.
А мою суть вы видите?
Что вы видите?
Серия 2
Стоп! Сменить угол.
Не годится.
Он.
Хорошо.
Назад.
Она.
Ускорить.
Да. Он.
Вперёд.
Хорошо.
Я видела достаточно.
Ты пялишься.
Не пялься.
Я раньше не видел,
как это делается.
Можно спросить,
каково это?
Беседовать с Индрой.
Что вы слышите?
Мне бы поговорить с эпсилоном.
Поговорить с эпсилоном?
Не просто эпсилоном.
А именно этим.
Как скажете.
Похоже, он из "Си-Джеков".
А ты наблюдательный.
Спасибо.
Я же говорила. Вот сейчас.
Тебе это нравится больше,
чем следовало бы.
Я люблю сюда приходить.
Эти милые мордашки
знакомятся с системой вместе.
Учатся соответствовать.
Все на своём месте.
Все теперь счастливы.
Как будто это плохо.
Зря ты это не ценишь. Эти дети никогда
не узнают насилия, предубеждений...
Вот сейчас, сейчас.
Я же говорила!
— Ленина Краун.
— Чёрт.
Опаздываю.
Всё из-за тебя.
Ты же знаешь,
ты можешь и не ехать.
С чего бы?
Все говорят, как это здорово.
Джастин сказал,
к ним можно подойти очень близко.
Да,
это интересно и захватывающе,
но смысл-то не в этом.
А в том,
что твой первый раз должен привести
к приятным воспоминаниям.
Занимайся любовью в отеле...
С кем угодно. Со всеми.
Ходи на выставки.
Они все аутентичные, правдоподобные.
Не припомню,
чтобы ты туда ездила.
Уж я-то точно поеду
с настоящим альфой,
а не Бернардом Марксом.
Он — альфа-плюс.
Все говорят,
что с его эмбрионом произошла ошибка.
Он не плюс.
— Возможно, даже не альфа.
— Кто эти "все"?
Я пытаюсь дать дружеский совет.
Как мило.
Я всё тебе расскажу,
когда вернусь.
Прости.
Я опоздала?
Да. На самом деле, да, но это...
Ты выглядишь...
Спасибо. Ты тоже.
Позволь взять чемоданы.
Конечно.
Ну что, будет весело.
Обожаю Воспитательный
центр в это время дня...
Все эти цвета.
Это всё из-за кремации...
Я так понимаю,
красный цвет даёт фосфор.
Или аэрозольные частицы
распыляют солнечный свет.
Такое бывает, если их размер
совпадает с длиной волны излучения.
Видишь густой дым?
Коротким волнам не пробиться:
ни синего, ни зелёного.
Ты видишь то, что осталось...
Остаточный свет,
длинные волны.
Они красные.
Ты в первый раз?
Это очень просто.
Время полёта — одиннадцать
минут тридцать семь секунд.
Девочки, садитесь.
Прошу прощения.
Бета.
Вы это видели?
Наши места.
Каждый альфа ездит в
Дикие земли в этом возрасте.
Зачем?
Чтобы понять, что на кону.
Когда просишь кого-то
заботиться о здоровье общества,
сперва нужно впечатлить его,
показав мертвеца.
Ого. Погоди. Что это?
Взлёт ожидается через четыре,
три, две, одну.
Бернард.
Мы потеряли сигнал.
Тут нет сети.
Ничего не берёт, даже Индра.
Это надо прочувствовать.
Хватит.
Хватит. Прекратите.
Сядьте и пристегните ремни.
Эти новенькие и
правда меня напрягают.
Потрясающе.
Это потрясающе!
Бернард,
ты должен попробовать.
На обратном пути.
— Ленина, спустись вниз.
— Я лечу!
И я вижу. Но мы проходим
апогей прямо сейчас, и тебе...
Ленина, не надо.
Простите.
Ленина!
ДИВНЫЙ НОВЫЙ МИР
Привет.
Вы одалживаете деньги,
товары и прочее семье
и друзьям,
а они не спешат всё это возвращать?
Этому пришёл конец — благодаря
классному устройству "Спасибо, приятель".
Вот, как оно работает.
Даёте приятелю денег.
Надеваете на него
браслет ответственности
и ставите таймер.
И не думаете об этом.
Когда друг вернёт долг,
просто введите код. И вы квиты.
Спасибо, приятель.
Но если друг считает
себя хитреньким,
"Спасибо,
приятель" о вас позаботится.
Спасибо, приятель.
Сосед одолжил ваши грабли?
Спасибо, приятель.
Ты дал маме
двадцатку на продукты?
Я же смотрел.
Ты выходил вчера ночью.
Был с той девушкой.
Вот давай не будем.
Мне сейчас вообще не до этого.
Она забеременеет,
чтобы тебя захомутать.
И в итоге ты будешь работать
на её жирного папашу
на червячной ферме.
А что случится со мной?
Куда я пойду?
Хочешь свалить?
Погнали. Машина заправлена.
Проедем пару часов,
— окажемся...
— Где?
В пустыне?
— Без помощи? Без крова?
— Есть...
есть другие места.
Какие места? Кто сказал?
Мы же умрём здесь.
Ну, тогда,
можно и выпить.
Он не вернётся.
Его не существует.
Закрой свой рот.
Джон.
ОТЕЛЬ "ВОЗВЫШЕНИЕ"
Ты так всё себе представляла?
Как я могла себе
это представить?
Идём? Это...
ЗАПАДНЫЙ ЗВЕРЬ-ОЛЕНЬ
ЭТО СОЗДАНИЕ ТЕРРОРИЗИРОВАЛО
ЧЕЛОВЕЧЕСТВО ТЫСЯЧИ ЛЕТ.
Ленина!
Этот зверь-олень.
Кошмар какой.
Как будто мало того,
что жизнь здесь так скудна, —
так тебя ещё могут
разорвать и сожрать эти твари.
Не волнуйся. Я тебя защищу.
Ну... Теперь они все вымерли,
так что волноваться не о чем.
Дикари об этом позаботились.
Это немного...
грустно, не так ли?
Но им надо было что-то делать.
Там написано,
они боролись, как могли.
Ружьями, автокарами,
что могло попасть в руки.
Какие живучие люди.
Конечно. Но
целый вид...
Бернард Маркс?
Это она?
Да. Ленина Краун.
Как мило.
Приветствую в Диких землях.
Это для вас.
Спасибо.
Прикрепите на одежду.
Позволь мне.
Ведь вы по графику едете
в парк только завтра, верно?
Да. Мы подумали
подождать, посмотреть отель.
Конечно, сэр. Конечно.
Великолепно.
Несколько гостей собралось
— у бассейна совокуплений, если...
— Спасибо.
Ваш путеводитель.
Смотри, как старомодно.
Да.
Каждый день проходят два тура.
Утром и...
это наш дневной тур,
отправляется примерно через час.
В парке можно
посетить четыре дома.
Дом желаний, дом тщетности,
дом последствий...
и дом моногамии.
Если вы остановились на
несколько дней — посетите каждый.
Но если времени мало,
я рекомендую
Желания и Последствия.
А остальные?
Каждый дом предоставляет аутентичный
и интереснейший взгляд на жизнь дикарей.
Но я советую нашим самым
чувствительным гостям избегать Моногамии.
Зрелище захватывающее, но...
непростое.
Спасибо.
Ты послушай.
Среди ныне существующих
традиций дикарей
есть одна — "беречь
себя до брака".
До или от?
Слушай.
Мужчины и женщины, выбравшие моногамию,
добровольно лишают
себя радостей секса.
Друг с другом?
Со всеми. С каждым.
Даже с собой.
Жестоко. Зачем?
Зачем?
Тут не говорится.
Видимо, никто этого не знает.
Поэтому это так...
примитивно. И... и загадочно.
Мы пришли,
четыре-один-семь.
Почему не открывается?
А, точно.
О, Бернард.
Как аутентично.
Тут разрешают
прикоснуться к коже древнего.
Она совсем прозрачная.
Тут я пас.
Это неправильно.
Это неправильно.
О чём ты? Это идеально.
Какой вид.
И запах.
Мы не на той стороне.
Я же специально заказал...
— Почему они никогда...
— Что такое?
Всё в порядке. Забудь.
— Не похоже, что...
— Ничего. Читай книгу.
Просто у меня...
У меня в голове
есть некий образ,
и... теперь он...
Я помню из детской альфа-поездки
большую комнату
на верхнем этаже,
окна на закат.
Для всех нас.
И ванна с бурлящей
водой на балконе,
и...
Не знаю. Я был юн.
Бернард?
Но было что-то в
том виде в балкона
той ночью, или...
Может, просто потому,
что мы впервые покинули Новый Лондон...
Но тогда мы забыли,
как нас звать.
Я был счастлив.
Я был...
я был другим.
Они были другими.
В каком смысле?
Они были добры.
А ты знал,
что до моногамии
женщины водили невесту
смотреть на голых мужчин?
Она возбуждена, но
никого не трогает.
Нельзя.
Хватит читать эту книгу.
А потом, в брачную ночь,
после возбуждения...
после ожидания...
Женщина
лишается девственности
с мужчиной.
Правда?
Правда.
Что такое девственность?
Понятия не имею.
Что не так?
Прости, продолжим.
Нет. Скажи мне.
Пожалуйста.
Это просто глупая мысль.
Глупая?
Ну, может, не глупая, а скорее...
неприличная?
Очень.
Продолжай.
А если мы не как все, Бернард?
Здесь, в этом месте. Что если...
здесь мы можем быть другими?
Я подумала, что будет,
если мы...
если мы...
Прибережём себя.
Это может...
может быть...
может быть наша брачная ночь.
Вот чёрт.
Мы дикари.
Отвечайте на следующий на вопрос,
сделав шаг вперёд.
Кто из вас коснулся покойного
эпсилона "Си-Джек-пятьдесят семь"?
Возвестите о себе.
Но как же так?
Эпсилоны не способны на обман.
Вирус попадает в клетку.
Так всё начинается.
Внутри он извращает её,
меняет природу, искажает цель.
Распространяясь,
клетка за клеткой, незамеченный,
он обращает тело против себя,
пока...
Простите, что?
Вирус.
Это старое слово.
Былых времён.
Понятно.
Что оно значит?
Это значит, что, возможно,
наш эпсилон больше не эпсилон.
Расступитесь.
Пропустите Главноуправителя Монд.
Скажи, чтобы ушли.
Ладно,
Джеки, вернитесь к работе.
Не вы.
Как нас зовут?
"Си-Джек-шестьдесят".
Мы коснулись мёртвого рабочего.
Мы знали рабочего?
Да.
Я его знал.
Ты отличаешься от остальных?
Всё в порядке.
Можешь мне сказать.
Если честно, я тоже отличаюсь.
Не отличался
тогда.
— Теперь — да.
— Ты изменился?
Коснувшись его?
Что с тобой случилось?
— Что ты почувствовал?
— Ничего.
Я ничего не чувствую.
А я думаю, чувствуешь.
Чувство.
Я почувствовал
его.
— Рабочего?
— Моего друга.
Кто-нибудь ещё
прикасался к телу?
Мне нужно знать.
Человек с сомой.
Эй!
Простите. Извините.
Прошу прощения.
Простите.
Привет и добро пожаловать,
это приключения в Диких Землях!
Я — гамма Грэйси,
ваш экскурсовод.
И сперва я расскажу вам кое-что,
чтобы ваша поездка была весёлой,
безопасной и дикой.
Согласно преданиям дикарей,
их культура насчитывает
почти целых два столетия.
Когда введение Индры
позволило цивилизованным людям
образовать Мировое государство,
дикари решили отказаться от этого.
И поэтому до сих пор
живут примитивной жизнью.
Ты ведь не забыл?
Мэдисон, привет.
Чёрт, точно.
Одну секунду.
Сегодня будет большая толпа.
Отлично.
Отлично.
Нам надо поговорить...
— Так. Двадцать минут!
— Твою мать.
Найди меня позже.
Эй.
Ты почему не готова?
Она меня любит, чувак.
Слушай, извини за вчерашнее.
За то, что врезал тебе по башке.
Да всё норм.
Нет, не норм. Чёрт, я творческий человек,
Джон. Ты же знаешь.
И если всё идёт не так,
меня может слегка,
— ну, знаешь.
— Ну да.
Эй.
Слушай,
нет ничего опаснее
театра вживую.
Страховки нет.
И я хожу по канату, ведь в итоге
хочу того же, что и ты.
Я хочу показать этим людям правду.
Так?
Ага.
В общем, ты делал свою работу,
а я перегнул палку.
Да в жопу, иди сюда.
Дадим хорошее представление.
Давай.
Вот это класс. Да.
И ещё одно.
Снова подойдёшь к моей девке —
и я тебя убью нахрен.
Посмотрите, пожалуйста,
в окна по левую сторону. Кажется, я вижу...
Да.
Это полный комплект.
Мы далеко не всегда видим
женщин снаружи в дневное время.
Заметили её вздутый живот?
Младенец останется внутри
еще несколько месяцев,
а потом вырвется
на свободу из её тела.
Бета, встань. Мне не видно.
Ты слышала.
Пусть твоя бета встанет.
Я думаю, спереди вид лучше.
Нет. Я альфа.
Она — бета.
Пусть пересядет.
Погоди. Ты...
Эй.
— Прости, что ты сказал?
— Верни его!
— Что вернуть?
— Мой уровень! Верни его,
верни!
Не смотрите на меня!
Бернард.
Верни.
Эй.
Заслужи это.
Держи.
И тебе.
Добро пожаловать в парк
приключений "Дикие земли!"
Даже дни года продолжают иметь
значение для суеверных дикарей.
Из их преданий мы знаем,
что нет ничего важнее,
чем ежегодный День Чёрного.
Кто это?
Они... они участники.
Какая удача!
Эти дикари пришли
разделить с нами праздник.
Дамы и господа,
займите свои места.
Представление скоро начнётся.
Следующая остановка
— дом моногамии.
Причины самой примитивной
практики дикарей остаются тайной.
Но мы знаем,
что моногамия — это важная традиция,
которая позволяет дикарям исповедовать
главные принципы своей культуры:
собственничество, конкуренцию,
ревность и раздоры.
Мы приехали.
Мы надеемся, представление вам понравится.
Для тех,
кто едет к дому последствий —
напоминаем: держите
в чистоте руки и ноги...
Что такое дом последствий?
Называется "тюрьма".
Там...
Да, часть социальной среды
изолируют и держат там.
Забавный факт.
Будучи на воле,
дикари способны удвоить или даже
утроить свой вес, поглощая еду.
Бернард?
Советник Бернард Маркс?
Да?
Я думал,
вы не приедете до завтра.
Извините, а вы кто?
Кортэс.
Заведую парком,
неужели директор не рассказывал обо мне?
Нет.
Но он порой забывчив.
Неужели?
Наверное, да.
Он послал меня
управлять парком на год.
И было это семь лет назад.
Надеюсь, вам нравится.
Спасибо большое.
Тут всё именно так, как я помню.
Мне будет этого не хватать.
Вы уходите?
Он вам не сказал?
Чего не сказал?
Пора!
Найдите меня после шоу.
Проведу вам личную экскурсию.
Что... Простите, извините.
Ленина!
Это тоже часть шоу?
Ленина, пожалуйста...
Бернард.
Что он делает?
Наблюдает за
передачей собственности.
Чтобы обе стороны
были довольны обменом.
А зачем ему эта шляпа?
Для защиты.
Всё точно так, как я помню.
Они ничего не изменили.
Почему подружки невесты злятся?
— Скоро их черёд.
— Пошла, пошла!
— А вот отец.
— Я уже второго сегодня вижу.
Скажи? Они повсюду.
Я знала... Одно дело знать,
но увидеть своими глазами...
Видишь, он отдаёт её этому...
жениху.
Почему?
Он её больше не хочет?
Возлюбленные чада,
мы собрались,
чтобы соединить Питера
и Мэдисон
в моногамном союзе.
Если есть тот, кто считает,
что им нельзя быть вместе
на веки вечные
и не обладать кем-то ещё,
никогда,
пусть скажет сейчас
или молчит навечно.
Я.
— Я хочу кое-что сказать.
— Только не ты
беззаконник Квэл.
Не будь моногамной с ним, Мэдисон!
Будь моногамной со мной.
Это ревность.
Она приведёт к насилию.
Пусть говорит!
Я мать жениха,
и нам нужно знать,
если она больше не девственница.
Мэдисон,
сколько ночей я
звал тебя во тьме?
Все эти ночи мне было холодно,
и я проклинал день,
когда пошёл искать счастья.
Голодал у дороги,
один,
смотрел на луну, думая,
видит ли она ту же самую луну?
Есть ли хоть какой-то
свет для нас двоих?
И ты снилась мне, любовь моя.
И этот сон спас меня.
Сохранил мне жизнь.
И я хотел дать ему слово, имя.
Каким словом
назвать своё спасение?
Любовь?
Этого мало.
Ведь красота некоторых женщин
требует метафоры.
И я назвал это "Луной".
И это имя
я дам ребёнку в твоём животе,
потому что это я поместил его туда.
Он мой!
Это мой ребёнок.
Да чёрта с два.
Сперва я тебя убью!
Ревность!
— Это тоже часть шоу?
— Конечно.
Пошёл ты.
— А этого я не помню.
— Они не холостые!
Не холостые! Настоящие!
Это не его реплика...
Не его реплика.
Бернард?
Это тоже часть шоу? Бернард?
Что... Бернард, идём.
Идём. Бежим.
Бежим.
Бернард.
Скорей.
Скорей.
Ладно. Бернард, открывай.
Глотай.
В нас стреляют из пистолетов.
— Что?
— Во мне что-то есть.
— Что?
— Что-то...
Погоди. Погоди. Нет.
Зачем ты это делаешь?
Бернард. Прекрати это.
Их двое. Рассыпаться.
Скорей. Скорей.
Не жалей их.
Они не заслужили.
Они мертвы.
Посмотри на меня.
Чужаки
забрали нашу землю.
Но не наше достоинство.
Это вот такие предатели
отказались от него.
Не мы убили их.
Эти люди никогда не были живы.
А ты жив, Джон?
Двадцать два в автобусе.
Семеро мертвы.
Двое пропали.
Я послала их искать.
Они не приспособлены для бега.
Бери людей, сколько нужно.
Проверяйте дом за домом,
найдите их.
Теперь они будут слушать.
На меня обратят внимание.
Но сперва нужно призвать
к ответу соучастников.
Вставай.
Тебя ждёт работа.
Ты больше не моешь машины.
Нет!
Бернард.
Бернард.
Бернард, пожалуйста.
Серия 3
Мам!
Чёрт,
он что..?
Мам!
Хватит орать на весь дом!
Давай, держи!
Хочешь его спасти — помогай.
Отлично. Ты просто...
Дави. Сильнее дави, вот так.
Мам!
Ты же знаешь,
я ненавижу, когда...
Что ты натворил?
ДИВНЫЙ НОВЫЙ МИР
Привет!
Вы одалживаете деньги,
товары и прочее семье и друзьям,
а они не спешат
всё это возвращать?
Машине крышка, мы едва доехали.
Там повсюду аккумуляторная
жидкость,
аккумулятор сдох.
Что будем делать?
Успокойся.
Успокойся? Люди Шейлы с ума сошли,
они расстреляли целый парк!
Они винтят людей,
а потом всех их поубивают...
Не загораживай свет.
Мам!
Они охотятся на чужаков,
ты понимаешь?
Этих чужаков. Они их не найдут,
а значит придут сюда. И убьют меня. И тебя!
Чёрт, ты видел,
что я из-за тебя сделала?
Ну почему ты...? Я облажался.
По-крупному облажался.
— Они пришли ко мне.
— Да.
Ты правильно сделал,
что привёл их сюда.
Нам надо бежать.
— Его нельзя переносить.
— Сосед взял ваши грабли?
Что? Хрен с ним!
— Он истекает кровью.
— Заткнись.
У меня почти получилось.
Вот она!
На чердаке второй аккумулятор.
Мы подружимся.
— Чёрт.
— Джон!
Аккумулятор сдох.
Вот чёрт! Мэдисон здесь.
Что она тут делает?
Она одна из них.
Проклятье!
Я велела держаться от неё подальше!
Лучше всё ей рассказать.
Я ей нравлюсь, расскажем —
— и ничего страшного не будет.
— Нет.
Ни слова ей.
Джон!
Открой дверь.
— Ты чего?
— Где тебя черти носили?
Я целый час тебя всюду искала.
Правда?
Что в приказе "найти и
вернуть чужаков" ты не понял?
Боже, ты живёшь, как свинья.
Ужас!
Может, принести тебе выпить?
Послушай.
Я облажался, я признаю.
Я взялся за то,
что мне не по зубам.
Но...
я не знал, что всё этим кончится!
Ты сам зарядил оружие.
Да, я знаю.
— Выключи эту дрянь!
— Что...
А ты чего ожидал?
Я вовсе не против
вашего сопротивления,
я просто не хочу в
нём участвовать.
С этим ты слегка опоздал.
Итак, где они?
Ты о ком?
Я же сказал, тут никого нет.
Не надо звездеть, Джон.
И не думал.
Никого нет, значит?
Никого нет?!
Стой, нет никого,
кроме нас с мамой!
Она пошла в душ.
Что? В чём дело?
Она принимает душ!
Пусть выходит, и поживее.
Мам, у нас гости!
Да брось, что за бред!
Зачем мне им помогать?
Я ненавижу их так же, как вы.
Мы загнали их в угол!
Все видели, как ты драпал
оттуда на своем сраном драндулете!
Да, я знаю, мне не стоило так сбегать,
но, если честно...
И видели, что ты был не один.
Что? Брехня!
Наглая ложь! Кто меня видел?
Шейла.
Меня видела Шейла?
Тогда она просто ошиблась.
Было темно,
повсюду бегали люди,
— наверняка она случайно...
— Да.
Шейла сказала,
что ты так и ответишь...
Она скоро приедет.
О! Отлично.
В кармане?
Знаешь,
если ты сейчас скажешь, где они,
я смогу тебя пощадить.
Учитывая, что однажды
между нами
кое-что было...
И ты был весьма милым.
Но, когда приедет Шейла...
Я всё ещё думаю о той ночи.
Не меняй тему.
Хм.
Кажется, она скоро выйдет.
А потом я проверю чердак, Джон.
И, если я найду их на чердаке,
то я возьму эту пушку...
и вышибу мозги твоей мамочке.
Нет у меня твоих чужаков.
Даю последний шанс.
Не шуми, тише, тише.
Богом клянусь.
— Лживый ублюдок!
— Стой! Подожди!
— Стой!
— Отойди!
— Они ничего не сделали!
— Вот как ты считаешь?
Отойди!
Мэдисон, я люблю тебя.
Что?
Что?
Заткнись нахрен!
И слышать ничего не хочу.
Пора уходить.
Ему нужна сома.
Ему нужно заштопать рану.
Ты её убила.
Кто-то должен был.
Я давно ждала шанса сбежать.
И я не упущу его из-за того,
что какая-то психованная
тебе однажды подрочила.
А теперь вставай и идём.
Нам нужно спустить их
и затащить её на чердак.
Пусть лучше ищут её, а не нас.
Эй! Стой.
А как насчёт байка Мэдисон?
Я могу им управлять.
Мы не уедем без этих людей,
заруби себе на носу.
Мы и так им помогли,
я уж точно!
Если бы не я, их бы убили.
Да! И если бы не ты,
у меня на чердаке не было бы трупа.
Бернард, очнись! Очнись!
Я хочу вернуться в отель.
Ничего, так часто бывает.
Темнота нам на руку.
Куда мы идём?
Мам? Нет!
Мам, не надо!
Не двигайтесь и сидите тихо!
Какого чёрта ты здесь делаешь?
Завали пасть!
Она дома?
Линда.
Ну просил же
тебя не приходить...
Жаль, что она не ценит то,
что имеет.
Иди домой. Эти фанатики устроили бунт,
весь город уже в огне.
Угу.
Чёрт.
Не надо этого делать.
А что я делаю?
Ты прекрасно знаешь.
Я знаю, что на улице холодно.
Ну и ну.
Эй!
Эй, кто там?
Ты должен впустить нас, милый.
Нас?
— Нет, ни за что!
— Мы в беде.
Это чужаки, я не могу.
Я никогда тебя ни о чём не просила,
в отличие от тебя.
Ты меня угробишь.
Проявите уважение к хозяину дома.
Не сомневайся.
Ты всегда был мне
как дерьмовый отец.
Заткни уже свою псину!
Это псина жены.
Пёс ненавидит меня ещё больше, чем она.
Боже! Что ты с ним сделала?
Вытащила пулю и
спасла ему жизнь.
А мне кажется,
что ты просто расковыряла его ножом.
Сомневаюсь,
что у тебя вышло бы лучше.
Похож на Родни,
когда я переехал его лапы газонокосилкой.
Нужно закрыть рану.
Так, давай. Ты должен подняться.
Держи, приятель.
Я сам сварил! Пей.
Это жидкая сома. Пей.
Нет.
Я решила поменять свою жизнь.
Не сомневаюсь.
Давай, нам больше достанется.
Оно жжётся!
Зато понятно, что действует.
Твою мать! Они здесь.
Я хочу домой.
Я понимаю.
Так отвези нас!
Ты же спас нас!
Спас меня.
Да,
спас, но...
Но теперь бросишь.
Я... Я просто...
Я просто увидел тебя, и, даже не знаю, я...
Ты ведь даже не понимаешь,
что происходит?
Почему эти люди вас ненавидят?
Это в ваших установках.
Жестокость, ваш эгоизм и страх.
Всё совсем запутались.
— А ну постой.
— Джон.
Джон.
не трогай её.
Линда!
Зачем ты рискуешь собой ради чужаков?
Закончишь дохлой в канаве!
Просто подлатай его. Он мне нужен.
Он? Зачем?
Идём, давай тебя отмоем.
Помоги мне тут, сынок.
Иди в жопу, я тебе не сынок.
Не знал, что их берёт выпивка.
Ещё как.
Ладно, тогда...
— Надо прижечь рану.
— Что?
Прижечь.
Родни помогло.
Родни? Твоему грёбаному псу?
Родни парализовало, чувак.
Он нормально передвигается.
Так-то лучше.
Да, ты думаешь,
что тебе нужна сома,
что без неё ты можешь умереть.
Но правда в том,
что ты не умрёшь.
И это — самое страшное...
Справляться в одиночку...
Столько времени,
которое нечем заполнить!
И ты начинаешь фантазировать.
Или вспоминать.
Раньше я думала
об этих прекрасных оранжевых
облаках над крематорием.
А потом ты задумаешься
— а реально ли всё то,
за что ты
так отчаянно цепляешься?
Ты бета.
Плюс.
А как ты...?
Оказалась здесь?
Стала матерью.
— Прости, я не хотела...
— Нет-нет,
я тебя поняла.
Раньше я думала, что стать
матерью — худшее, что может случиться.
Но это не так.
Быть брошенной —
вот что хуже всего.
Ты приходишь с альфой,
и ты уходишь с альфой.
Но,
— если альфа тебя бросил...
— Это невозможно.
Альфы не бросают таких, как...
Ты?
Ну теперь-то что?
Что ты с ним сделал?
Подлатал, как ты и велела.
Дай-ка посмотреть.
Он, он меня обжёг!
Да, но ты поправишься.
Вставай.
Они... они меня обожгли!
Давай потише.
Я о вас доложу!
И о тебе! И о тебе!
— Успокойся.
— Доложу в Бюро!
— Успокойся!
— Когда я, когда мы...
Он этого и добивался,
видишь?
Директор!
Он хочет меня изгнать или...
Мы не вернёмся назад.
Мы тут и умрём.
Бернард, хватит!
Что с ним такое?
Если выживем,
я вступлю с тобой в
моногамные отношения.
Они нашли Мэдисон.
Чёрт! Она идёт. Пригнитесь!
Давай, тебе надо лечь...
Так, кажется, она уходит.
Ты альфа?
Альфа-плюс. А как ты узнала?
Ты проведёшь нас через барьер?
Что?
Если я приведу тебя к барьеру,
ты нас проведёшь?
Да. Да.
— Хорошо.
— Да, я смогу.
Отлично. Очень хорошо.
В твоей машине есть бензин?
А нахрена тебе нужна моя тачка?
Нет-нет-нет, приехали ещё люди.
Вот дерьмо,
это моя жена.
Вы все — живо убирайтесь отсюда.
Не выходи туда.
Прости, прости....
— Что это ты делаешь дома, детка?
— Я тут живу!
Дома у Бетси полно дыма.
— Я соскучился.
— Эй, постой!
— Рад тебя видеть, детка.
— Ты бухал без меня?
— Ключи.
— Ах ты мерзкий ублюдок!
Эта шлюха снова в моём доме?
Пусти меня! Линда!
Я убью тебя, сука!
— Успокойся. Кендра! Кендра!
— Убери от меня свои лапы!
Нашла.
Отлично, идём. Поднимай его.
Надо уходить, мама! Живо!
— Отойди.
— Я не могу.
Живо!
Идём, быстро!
Мама, садись в машину!
Скорее!
Быстрей, залезайте!
Поехали!
Сзади!
Джон!
Давай, поворачивай.
Признайся,
ты понятия не имеешь, куда ехать!
Доверься мне.
Они перекроют дорогу к отелю.
А как же барьер?
Подвези нас к
стартовой площадке...
Нихера!
Ноги моей там не будет!
Что это?
Тормози.
— Это люди Шейлы.
— Чёрт, говорила же!
Вот хрень.
Приготовьтесь.
Возможно, нам придётся бежать.
Там, на обочине, есть место...
Джон, что ты делаешь?
Только не надо психовать.
Джон, нет! Джон!
Не шевелитесь!
Они же вернутся, верно?
Они вернутся!
Бернард! Веди себя как альфа!
Ты приняла последнюю сому.
Что?
О чём ты?
Мне так плохо!
Скоро мы получим сому, Бернард.
Эти люди нам помогут.
Эти люди!
Что ты делаешь?
Веду себя как альфа.
Ты не умеешь водить, стой!
Я следил за водителем в автобусе,
ничего сложного.
Я увезу нас отсюда,
где стреляют! Где обжигают!
Они нам жизнь спасли!
— Эта женщина, Линда...
— Она убийца! Они все убийцы.
Она одна из нас.
— Она из Нового Лондона.
— Она мать!
Она бета-плюс!
Так же, как и я.
А ты веришь их каждому слову,
верно?
Джон. Джон,
— постой!
— Я не хочу за них умирать!
Это наш шанс вернуться домой.
Господи, ну хватит уже!
Ты не одна из них,
посмотри на себя!
— Я бета-плюс.
— Ты пьяница.
Ты прав.
И я хреновая мать.
Но я тебе не вру...
Я правда бета-плюс.
А твой отец альфа-плюс,
— он был Хранителем...
— Хранителем Диких Земель, это всё ложь.
Но я не возражал, потому что
только она тебя и радовала.
Но теперь эта ложь
сведёт нас в могилу.
Так что с меня хватит.
Что это было? Что?
Теперь ты принимаешь их наркотики?
Ты меня не понимаешь.
Не понимаешь...
Идём со мной!
Даже если ты мне не веришь,
идём со мной.
Ты видела,
что происходит с людьми за барьером.
Да,
но Бернард сможет нас провести.
— Он альфа, так всё устроено.
— Брехня!
Там нет боли, Джон.
Нет страха.
Нет изгоев. И нет одиночества.
Я хочу для тебя такой жизни.
И всегда хотела.
Разве ты не хочешь узнать,
кто ты?
Не заставляй меня выбирать.
Бернард.
У меня получается!
Ленина! Получается!
Я веду автомобиль!
Стой, а как он...? Как он...?
Бернард, останови его!
— Не кричи на меня, он не реагирует!
— Бернард!
Тише, не кричи! Ленина, прошу!
— Я же сказал — автомобиль...
— Я сказала — не трогай его!
Нам велели сидеть тихо!
Автомобиль, стой!
Дурацкие варварские технологии!
Да что с тобой такое? Остановись, говорю...
Твою мать!
— Не кричи на меня, Ленина!
— А ты совсем меня не слушаешь!
Это варварские технологии!
Я не знаю, как...
Хватит! Немедленно прекратите!
Хотите, чтобы вас убили?
Живей, вылезайте!
Выходи из машины.
Она сломана! Я ни при чём.
Вылезай, живо!
Давайте, уходим! Скорее.
Мы заблудились, да?
Должно быть недалеко.
Но нужно держаться
подальше от дорог.
Давай.
Сначала одну ногу, потом другую.
Я вёл автомобиль!
— Ты видела!
— Да.
Впечатляющее зрелище.
Взгляни на меня...
Где она?
— Ты о чём?
— Моя сома. Та самая сома. Ты...
Я советник. Я по глазам вижу.
Последняя.
— Идём.
— Я и сам дойду, спасибо.
Я всё думаю о той женщине,
Мэдисон. Которую вы...
Молчи.
Что ты делаешь?
Прекрати.
Неужели...?
Не может быть,
что вы так чувствуете!
Добро пожаловать в реальный мир.
Хватит.
— Перестань плакать.
— Как?
Не знаю, просто перестань...
Хватит уже.
Прекрати!
Хватит.
И какой он теперь?
Новый Лондон?
Я думал, ты знаешь.
Знаю.
Я хотела спросить,
он не изменился?
Конечно, нет.
Ничего не меняется.
Ну да, а я вот изменилась...
Знаешь, тут время не остановить.
Люди стареют, это не исправить.
Я лишь хотела узнать,
впишусь ли я в...
Хватит уже!
Что? Ты мне не веришь?
Неважно, во что я верю.
Не я управляю барьером,
а Индра.
В вас уживается
столько личностей!
То вы спасаете нас, то нет.
То вы жестокие, то нежные.
То злые, то испуганные.
— Я — нет.
— Импульсивные.
Ага. Примитивные и дикие.
— Я этого не говорила.
— А тебе и не нужно.
Вы прилетаете сюда, пялитесь на нас,
осуждаете и летите нахрен домой.
Я знаю, что ты обо мне думаешь.
Я думаю, что ты...
Продолжай...
Чёрт. Мам!
Спрячьтесь!
Мам, бежим, бежим!
Скорее!
Бежим!
Ленина!
Идём, Джон, надо идти!
— Я не пройду.
— Это последняя, скорее!
Ленина, тут мы ничем не поможем,
если ракета улетит, нас...
Нас бросят...
И это хуже всего.
Ты сможешь!
Прошу, Джон!
Идём, нам пора бежать!
Ты цела?
Да.
Давай вернёмся домой.
Ты.
Вернись к своим
и передай, что мы не будем
страдать ради вашего развлечения!
За этим барьером их
будет ждать лишь смерть.
Ты меня понимаешь?
Мы свободный народ!
И это наша земля.
Так даже лучше.
Вот он, посмотри!
Какой же красивый.
Что это?
Новый Лондон.
Я знала, что увижу его снова.
Что с нами сделают?
Мама?
Не называй меня так.
Мама!
Мама!
Мама!
Мама!
Мама!
Мама!
Мама!
Санобработка мне
даже понравилась.
Кто бы мог подумать?
Ах!
Мне вылечили плечо. Теперь как новое!
Ничего не почувствовал.
Спасибо соме.
И ещё
мне восполнили запас.
На случай,
если снова приспичит сесть за руль.
И что нам теперь делать?
Мы пойдём домой.
Потом к нам пришлют гамму,
чтобы...
Нет, после этого.
Не только...
после дома и работы.
Потом, после этого дня,
как нам...?
Что нам делать?
То же, что и всегда.
Что она тебе сказала?
Что? Кто сказал?
Эта Шейла. У барьера.
Мы уходили,
— а ты повернулся к ней и...
— Я такого не помню.
Нет-нет, я тебя видела.
Ты повернулся к ней, и...
она что-то сказала.
Что она сказала?
Ах да, но я не помню.
Она сказала, что...
Что-то бессвязное.
Несла какой-то бред.
И сказала... Сказала, что...
нам не стоит туда возвращаться.
Знаешь,
они охраняют свою территорию.
Сказала что-то о том,
что они теперь — свободный народ.
От чего свободный?
Почему мы это обсуждаем?
Они же дикари, Ленина.
Они сами себя не понимают.
Где она?
Я знаю, что вы меня слышите!
Куда вы её дели?
Где она? Я хочу её увидеть!
Я немедленно хочу её увидеть!
Где моя мама?
Где она?
Где она?
Где она?
Немедленно покажите мне маму!
Он просит её увидеть.
Не на что тут смотреть.
Эти люди не умеют
справляться со смертью.
Они её не понимают,
в их генах заложено её бояться.
Они сходят с ума.
Он и так сходит с ума.
Они предаются своему горю.
Превращают его во что-то другое.
Что-то
постоянное.
Бесполезное.
Поверь мне.
Скрывать нужно для
стабильности общества.
Я такое уже видел.
Я тоже.
Где она?
Где она?
Куда вы её спрятали, ублюдки?
Где она, твари?
Выпустите меня!
Я хочу её увидеть.
Выпустите меня отсюда!
Я хочу её увидеть!
Я хочу её увидеть.
— Где я?
— Джон?
Джон.
Где я?
Где я?
Ты дома, Джон.
Кто ты?
Добро пожаловать.
Серия 4
Я беспокоюсь.
Они часто бессмысленно
смотрят на мёртвых.
Я не знаю, что с ним делать дальше.
Если честно, непонятно,
как его примет социальная среда.
Сможет ли он вписаться?
В них заложена импульсивность,
непредсказуемость
и опасность.
В интересах стабильности общества,
я бы предпочёл всё уладить лично.
Советник Маркс — альфа-плюс,
как и ты.
О том и речь.
Он не такой, как я.
Джон его знает...
Видишь, что он делает?
Это называется молитва.
Я знаком с их обычаями.
Когда-то я был
хранителем Диких земель.
Это не обычай,
а средство общения.
Они в это верят.
А ещё они верят в судьбу.
И в ведьм. И в китов...
Киты существуют.
Существовали.
Как и нечто под названием Бог.
В таких случаях, Джон,
сложно определить,
какую дозу сомы принять.
Я думаю, зелёную таблетку.
Нет?
Ну, я тогда сам...
Я понимаю, Джон.
Тебя тяготит чувство
привязанности к родителю...
Быть матерью или отцом — это
очень постыдно и, если честно,
недопустимо, но в том,
что ты родился, тебя никто не винит.
— Ты не виноват...
— Хватит.
Что? Что — хватит?
— Хватит разговоров.
— Почему?
Потому что мне
нечего тебе сказать.
— Ну, Джон…
— Нет.
Имей в виду,
это и твой мир тоже.
Ты же в итоге
прошёл через барьер...
Что само по себе...
Что само по себе удивительно,
не так ли?
Не волнуйся.
Помогать тебе — моя работа.
Здесь никто не одинок.
ДИВНЫЙ НОВЫЙ МИР
Отлично выглядишь!
Я вижу, что ты ещё расстроен.
Я знаю, как тебе помочь.
Нам вот сюда.
Насколько я понимаю,
твоё молчание...
Ты же специально молчишь?
Ты в первый раз едешь в лифте?
Тут нечего бояться.
А что именно тебя смущает?
Какой ты странный. В ракете ты
вёл себя спокойнее, хотя находился
на гораздо большей высоте,
— Не надо.
— чем мы сейчас.
А вот интересный факт.
Это самое большое здание в Новом Лондоне.
— Нет, не самое высокое,
— Хватит.
а самое...
...большое.
Быстро приехали.
Скоро открытие!
"Дикие земли — два"!
Больше, лучше!
Такие дикие, что вам и не снилось.
Совсем в другом месте.
Это невероятно, что ты попала в
последний тур по первым "Диким землям!"
Слышала, в честь праздника там
устроили огромный аутентичный бунт.
В Новый Лондон
пришла новая забава.
Пока ты там занималась не
пойми чем с Бернардом Марксом,
появилась новая тропическая симуляция,
это нечто!
Будто и правда
кожей ощущаешь воду.
Хочешь, свожу тебя туда?
Или можно просто поплавать,
но это не так прикольно...
Ты ещё не встала?
Вот так.
Рассказывай!
Правда, было замечательно?
Что ты делаешь?
А ты как думаешь?
Я ж вижу, когда тебя нужно пощекотать.
Не сейчас.
У тебя всегда были
самые красивые уши.
Не сейчас.
Что с тобой такое?
Я не знаю.
После дикого веселья ты
вернулась в реальный мир.
Ты ведь по мне скучала?
Ну здравствуй!
Меня зовут Анна,
и я приветствую тебя в Новом Лондоне!
Точнее, не я одна!
Мы хотим помочь тебе освоиться после
твоего примитивного мира трудностей
и лишений
в нашем развитом
обществе гармонии и счастья.
Чтобы испытать на себе все чудеса,
которые предлагает Новый Лондон,
тебе понадобится
оптический интерфейс.
Он не только поможет тебе управлять
средой и развлечениями вокруг себя,
но также соединит тебя с Индрой.
А Индра соединяет тебя...
буквально со всеми!
С ОИ ты постоянно
будешь на связи!
Ты можешь смотреть на
мир глазами кого угодно,
и другие также твоими глазами
могут увидеть твою прекрасную жизнь!
С помощью ОИ все узнают,
кто ты такой,
и кем остальные приходятся тебе.
Мы тебе рады, Джон!
С нетерпением ждём встречи!
Привет!
— Это он и есть?
— Это Джон.
Джон, этот бета —
— Джулиан.
— Джулиан.
Рад знакомству, Джон.
Добро пожаловать в Новый Лондон.
Он не говорит.
Не может говорить?
Нет, может, просто...
не хочет.
Говорят,
есть среди них дефективные.
Он не дефективный! Он просто...
Джон совершенно нормален,
правда, Джон?
Ты уверен, что это безопасно?
Конечно, безопасно!
Ты лучше… работай давай.
Хорошо.
Замри.
Всё нормально.
Ещё спасибо скажешь.
Просто смотри на проекцию.
Он ведь меня слышит, да?
Итак, как ты в это вляпался?
Меня выбрали!
Кошмар.
Это особое задание.
Я должен позаботиться о Джоне,
пока...
пока он не станет частью социальной среды,
полагаю.
Как классно.
— Что?
— Смотри сюда.
Я просто...
кое-что измеряю.
Он просто кое-что измеряет,
Джон.
ДС 392.
У нас есть такой
профиль в системе.
Нет, его зачали дикари,
придётся его подгонять.
Его глазные параметры,
биологические особенности
целевых нейронов... Очень редкие.
Альфа.
Даже альфа-экзотик.
Менее одного процента!
— Но он определённо...
— Он не альфа.
Ну, зрачок у него от альфы.
Он вернётся.
Он сейчас принесет то,
что тебе поднимет
уровни до небес.
Ты сам предпочитаешь злиться.
Нельзя выбрать,
что в тебе заложено Джон.
Но в итоге
ты научишься мыслить так же,
как и мы.
Так же ко всему относиться.
К смерти.
Я тебе помогу!
Не нужно быть несчастным.
Не хочешь со мной говорить?
Ладно. Ладно!
Но тебе придётся хоть с кем-то поговорить,
Джон. Теперь ты тут.
Другого дома у тебя нет.
Эй, Генри!
Ты куда собрался?
Я всего на минутку,
скоро вернусь.
Генри!
Не нужно волноваться.
ОИ сделает всю работу за тебя.
Ничто уже не будет прежним.
Вали нахрен!
Ты заговорил! Это хорошо. Это...
Так вот, это удивительно
сложный механизм, автокар.
Управлять им — сложная задача.
Но дивительным образом,
мне это удалось.
Удалось сделать то,
что и дикарям под силу?
Ну да, но...
Что?
Что он? Он настоящий?
Кто он?
Это же дикарь!
А что такое "дикарь"?
Контакты только со своими.
Напоминает о детстве.
Помню свой первый удар током.
Запах опаленных волосков на руке.
Мне одного раза хватило.
А вот тебе — нет.
Раньше я думала,
что тебе нравится наказание.
Но потом я поняла,
что ты просто не могла иначе.
Такая у тебя натура.
И какая же?
Ну, знаешь,
у тебя до сих пор
иногда такой взгляд.
Как из детства.
Ты о чём-то замечтаешься,
а потом —
бац! Ай!
Фрэнни, прости, я не хотела.
Пустяки. Ничего не случилось.
Увидимся сегодня в ощущалке?
Знаешь,
что мне в тебе нравится, Маркс?
Я разочарован. Я оставил его с
вроде бы адекватным бетой и я не...
Ты всегда соответствуешь
моим ожиданиям.
Не волнуйтесь, мы его найдём.
Куда бы он ни пошёл,
он везде будет создавать
эмоциональные аномалии.
Когда я отправил тебя в "Дикие земли",
я думал, ты найдёшь своё место.
Может быть, хоть раз в жизни,
ты впишешься в общество.
Я хотел, чтобы у тебя получилось,
Бернард.
Но ты ничего не доводишь до конца,
верно?
Сэр, я знаю...
Мне даже приходила в голову мысль, что,
сбрось я тебя с обрыва, каким-то образом
ты найдешь способ не упасть в воду.
Это лишь вопрос времени, сэр.
Я знаю Джона. Знаю его образ мыслей.
Твое возвращение
не планировалось.
Но я вернулся, так что...
— Вы совершили ошибку.
— Я не ошибаюсь...
Хотя...
возможно, всего раз.
Нет, вы послушайте...
Ты потерян.
Моя мать умерла.
Кто вы?
Я пришёл помочь тебе.
Все вы так говорите.
Я — другое дело.
Я важный человек.
Я не такой, как все.
Я могу дать тебе то,
что ты хочешь.
Вы не знаете, чего я хочу.
Конечно, знаю.
Мы хотим одного и того же...
Найти выход,
верно?
Я видел, как ты оплакивал мать,
когда тебя привезли.
Слово «мать» для
них ничего не значит.
Её смерть ничего не значит.
Они бессовестно
с тобой поступили.
Но ты не представляешь,
что тебя ждёт...
Если сейчас пойдёшь со мной,
у тебя будет шанс.
Куда?
Джон,
у нас мало времени.
Тебе здесь не место.
Чем занимаешься?
Ничем. Привет! Как дела?
Я невовремя?
Нет-нет, я не...
Прости, я не думал,
что у нас назначен
ещё один сеанс...
Нет, не назначен.
Я хотела просто прийти
поговорить.
О! Ну конечно!
Прошу.
И о чём мы...
О чём будем говорить?
Я сама не своя.
А чья же ты тогда?
Ну, просто всё изменилось.
Лучше нам об этом не думать.
Но я только об этом и думаю.
Тогда ты пришла по адресу.
Как там твои уровни?
Но я хочу об этом думать.
Будто...
часть меня осталась там,
или часть того места
осталась во мне, я не знаю.
Ты думал о том,
что могло бы случиться,
если бы мы остались в отеле?
Да.
Мы бы вели себя как
все альфы и беты...
Отправились бы в тур.
Оргия в бассейне.
Возвращение домой.
И ничего бы не поменялось. Сома.
Работа. Сад Удовольствий. Ощущалка.
Всё это ещё можно делать,
Ленина!
Ничего не изменилось.
Я изменилась.
Чепуха. Дам тебе дозу побольше.
Я пытаюсь поговорить с тобой,
рассказать тебе...
Нет-нет, я слушаю!
Просто ты несёшь чушь.
Я родилась бета-плюс.
И останусь бета-плюс в крематории.
У меня нет никакого выбора.
Всё выбрали за тебя!
В этом вся прелесть системы.
Нет, не надо!
Не будь со мной альфой, будь...
Бернардом.
Знаешь, когда ты говоришь такое,
я тебя не понимаю.
Понимаешь, и я это знаю.
Когда мы были там,
— мы...
— Мы не там, мы здесь!
И нам повезло,
что мы живы, Ленина...
Так что...
Где он?
Как он?
Кто?
— Бернард…
— Не надо о нём волноваться.
— Его мать умерла!
— И что?
Это важно!
Для них.
— С ним всё нормально.
— Хочу с ним поговорить.
Не стоит этого делать.
Ни тебе, ни ему.
Там ты мне больше нравился.
Ты права.
Не стоило нам выходить из отеля.
Зря я позволил тебе меня увести.
— Мы оба этого хотели!
— Зачем ты ко мне пришла?
— Бернард...
— Каких слов ты от меня ждёшь?
Хочешь,
чтобы я выразил своё одобрение?
Твоему солипсизму? Твоему...
Вот тебе мой совет.
Хочешь вернуть прежнюю жизнь?
Веди себя, как прежде! Принимай сому,
ходи на работу, в Сад Удовольствий.
Выполняй свой долг.
Делай то, что делала до того,
как мы попали в то ужасное место,
потому что...
ты была счастлива.
Не была. И ты не был.
Все счастливы!
Пока сами не выбирают несчастье.
Вы думаете, я слабак.
Думаете, мне чего-то не хватает.
Не только вы так считаете.
Что ж, вы правы, мы не равны.
Потому что мне пришлось
многое преодолеть.
В меня стреляли, меня обжигали,
на меня охотились.
Вы не знаете, что я потерял.
И всё равно...
И всё равно я вернулся.
Какой альфа-плюс дал этой
социальной среде больше?
И вы меня хотите изгнать?
Так нельзя!
Видите, не я ошибся, сэр.
Ошиблись вы...
Вы думаете, я слабак.
Думаете, мне чего-то не...?
Сам уединяется, а мне не даёт.
Старайся не привлекать внимания.
Мне не нравится,
как на меня смотрят.
Ты дикарь. Диковинка...
Позволь я им, тебя бы засунули
в клетку на всеобщем обозрении
и кормили бы таблетками,
пока ты не забыл, кто ты такой.
Не волнуйся,
мы идём в безопасное место.
— В прекрасное место.
— Я просто хочу отсюда свалить.
То, что перед тобой,
называется океаном.
Охренеть!
Вот он.
Этот шаттл доставит
тебя к последней ракете.
Куда?
К тебе домой.
Ты не поверишь,
чего мне стоило это устроить.
Другой ракеты не будет.
Садись.
Cадись.
Я не могу вернуться.
Тут тебе жизни не будет.
— Вернусь — меня убьют.
— Забудь о прошлой жизни,
живи новой!
За барьером столько всего,
что и представить нельзя!
Огромные пространства,
дороги, которые ведут...
Я не знаю, куда они ведут,
но они прекрасны.
За барьером есть люди.
Откуда вы знаете?
Всех альф туда отправляют.
В юности.
Не врите мне.
Вы хранитель "Диких земель".
— Сейчас это неважно.
— Для неё было важно...
Для моей мамы.
— Вы же помните Линду?
— Садись.
Она напивалась каждую ночь,
надеялась, что вы вернётесь.
Она ждала вас много лет.
Десятки лет!
Залезай!
Уберите руки!
Что случилось?
Она говорила,
что вы за нами вернётесь...
Но вы даже не пытались, верно?
Я прав?
Я хотел её.
Она хотела меня.
Мы вступили в моногамные отношения,
и...
она начала полнеть...
Мы не знали, что случилось,
откуда нам было знать?
Она вас любила.
Я знаю.
Поэтому и просила уехать.
Брехня!
Она бы не смогла
вернуться без тебя.
Здесь нет матерей...
Нет отцов.
Нет сыновей.
Теперь есть.
Этому не бывать.
Убери руки!
Я его просил, а он никак не
замолкал — всё говорил и говорил...
О, Маркс.
У нас проблема.
Ага.
Давайте мы вернёмся
к этому позже.
При зачатии варварским методом,
некоторые качества передаются...
Так, Бернард, помедленнее.
Наследуются от двух
генетических кодов...
— Бернард.
— Что?
Как твои уровни?
При чём тут я? Смотри!
Они идентичны!
Это ОИ директора,
а это — дикаря.
Откуда ты взял оптику директора?
Он оставил её на
столе в кабинете.
А что ты делал у
него в кабинете?
— Ты не видишь главного!
— Бернард.
Присядь.
Прошу.
А у тебя вид получше.
Сомневаюсь.
Могу я предложить тебе напиток?
Да, давай.
Ты хорошо знаешь директора?
Лёд?
Нет, спасибо.
В последнее время он
сторонился общества...
Бернард. Я знаю, ты чувствовал,
что директор тебя недооценивал...
Он отправил меня в "Дикие земли"
— не в праздничный день, и...
— Да.
Стой.
Ты знал?
Честно говоря, я думал,
это пойдёт тебе на пользу.
Бернард, ты всегда мне нравился,
и ты не намеренно
нарушаешь спокойствие...
Нарушаю? Я?
Но меня волнует то,
как это выглядит.
Ты задаёшь все эти вопросы,
делишься личным суждением о директоре.
Ты меня не слушаешь! Посмотри...
И я знаю, что ты упустил дикаря.
— Ну...
— Как неловко.
Это тут ни при чём!
Но ты видишь,
что меня тревожит...
Бернард, я к тебе строг лишь
потому что выполняю свою работу.
КИНОТЕАТР ОЩУЩЕНИЙ
Не трогайте меня!
Что вы делаете?
Хватит!
Перестаньте!
Руки прочь!
Хватит!
Уберите нахрен свои руки!
Ты это видишь?
Да.
Больше сотни фидов,
и цифра растёт...
Кажется, твой дикарь нашёлся.
Хватит!
Уберите нахрен свои руки!
Ему нужна помощь,
почему ему не помогут?
Уберите нахрен свои руки!
Вот это да!
Прекратите!
— Куда ты собрался?
— Я ему нужен.
Садись, всё под контролем.
К нему направили советников.
Я должен пойти.
Бернард,
меня волнует твоё поведение.
Согласен, меня тоже. Спасибо.
На что вы смотрите?
Чего уставились?
— Какого хрена вы пялитесь?
— Джон!
Джон!
Бернард!
Джон!
Джон...
Пожалуйста,
уберите отсюда людей?
Всё хорошо, Джон.
Всё хорошо. Я рядом.
Я не ждал тебя сегодня.
У меня к тебе просьба.
Какая?
Не меняйся.
Будь таким же, как раньше...
И я буду прежней...
Мы будем такими, как раньше.
Я хочу увидеть маму.
В ощущалке ты увидел страх.
Он определяет дикарей...
Он лежит в основе их действий,
обычаев, традиций,
страстей,
изобретений.
Страх их и погубил.
Он тебе доверяет?
Я единственный, кого он знает.
Нас проверяют, советник.
Это испытание.
Испытание?
Система делает
прививку самой себе.
Индра вводит
дестабилизирующий элемент.
Чтобы сделать себя сильнее,
стабильнее.
— Речь о Джоне?
— Ему нужен такой, как ты.
Чтобы направлять.
Чтобы ввести его в
нашу социальную среду.
Но как?
Вы хотите, чтобы я его перевоспитал?
Испытывают не его.
Ваш директор мёртв.
Мёртв?
Но как?
Он упал.
Нет, он не падал, верно?
Я уже видел это раньше.
Да, ты это видел.
Что... что происходит?
Грядёт что-то серьёзное,
советник.
Но без чего обойтись нельзя.
Это наше испытание,
и мы его выдержим.
А ты только что
стал важной фигурой.
Я хочу,
чтобы тебе стало лучше, Джон.
Я тебе помогу.
Серия 5
Говори со мной.
ДИВНЫЙ НОВЫЙ МИР
Да. Ещё раз.
Костюмы для сегодняшней вечеринки...
ну, а чего ты ждал?
Гельм Уотсон обожает блестяшки.
Ты распечатал свои?
Генри?
— Ты распечатал...
— Это было иначе.
Ты была иной.
Я альфа. Я должен вести.
Да. Я знаю.
Ну так...
Тебе понравилось?
Я же сказал. Это странно.
Я спросила не об этом.
Тебе понравилось?
Ты сегодня несёшь чушь.
Не стесняйся.
Если понравилось...
так и скажи.
Ленина.
Ответь на вопрос.
Отдай.
Сядь — и отдам.
Веди себя соответственно классу.
Я сказала "сядь".
Это моё кресло...
и мой кабинет.
Я в курсе.
Так что я сяду там,
Где сидишь ты.
Ты села, где сижу я.
По-твоему, это смешно?
Это простой вопрос.
Тебе, Генри,
понравилось?
Понравилось не быть главным,
хоть раз,
на краткий миг...
не знать,
что вообще может случиться?
Мне понравилось.
Тебе понравилось, что мне понравилось?
Довольно.
Нет.
Что?
Придётся подождать.
Ленина.
Придётся подождать.
А когда я дам тебе сому,
это будет лучшая
сома в твоей жизни.
Может, я её и не дам.
И ты никогда не примешь сому.
Может, мы не будем принимать
сому до конца наших дней...
Что случится, если...
— Я не сделал тебе больно?
— Нет, всё хорошо.
Есть иной способ жить, Генри. Иные...
Это был последний раз.
Ты поняла?
Хорошо.
Всё кончено.
Советник Маркс?
Что это за место?
Пройдёмте со мной.
Не отставайте.
Управитель Монд,
большое спасибо.
— Такая честь...
— Интеграция проходит нормально?
Да. Вполне прилично, я думаю.
Неправда.
На самом деле,
она вообще не проходит, так?
Он знакомится с системой.
И... Джон ежедневно посещает... сеансы.
И... то есть,
каждый день.
Как соцсреда может впитать Джона,
не встречаясь с ним?
Да, всё так, Джон — да, нет.
Джон выказал нежелание...
идти на контакт...
Просто несколько дней назад
произошел инцидент в театре "Ощущалка".
Я в курсе.
Да. И... и он потерял мать,
конечно же. И...
такие, как он, плохо справляются...
с потрясениями.
И ещё...
Простите, я не знаю,
как сказать, но...
у меня есть повод считать, что...
директор, бывший... директор...
мог быть... Джону...
Отцом.
Да... да.
Да.
Это могло объяснить, почему директор...
стыд наверняка был невыносим.
А...
учитывая всё, чего мы просим от Джона...
— Я...
— Я думаю, лучше ему не знать.
Да, конечно, вы правы.
Просто...
Вопрос,
как соцсреда отреагирует на Джона.
Как твои уровни?
Уровни в порядке. Спасибо.
Твоя работа — не защищать,
а помогать освоиться.
Ввести Джона в Новый Лондон.
Научить его думать...
и показать, что он на месте.
Показать им.
А...
если я не смогу?
Тогда Индра всё поправит.
Что... Индра так не поступает.
Скажи это тому эпсилону.
Кажется, у тебя есть работа.
Скоро у нас будет новый Директор.
Ну, о чём ты хотела поговорить?
Привет, Джон.
Мне сказали, ты прогрессируешь. Отлично.
Хочешь выйти наружу?
— Нет, не хочу.
— Идёмте, дети.
Ну,
нельзя оставаться тут вечно.
— Джон.
— Почему?
Ну...
Еда вкусная. И дети клёвые.
А этот вот хитрый засранец.
Не смотри так.
Ты знаешь, что сделал.
Джон.
Целый город хочет
познакомиться с тобой.
Мы знакомы.
Я понимаю,
почему тебе не хочется
после той ночи.
Угу.
И...
я уверен,
Новый Лондон может казаться чудным...
такому, как ты.
Поэтому я здесь.
Я помогу.
— И я думаю, что мы сможем...
— Я же сказал,
я не вставлю эту хрень в глаза.
Без этого сложно ориентироваться.
Я стану мостиком...
В чём ориентироваться?
Например, какой у кого класс.
Без символов ты не увидишь чужой класс.
Альфа, альфа, бета, бета, гамма,
дельта, бета, альфа, альфа —
и, конечно,
бедные ублюдки-уборщики — эпсилоны.
Прекрасно.
Хотя эпсилонам нравится их работа.
Ну да.
Правда.
Знаешь, я ведь за вами наблюдал.
Вы тут всё обустроили.
Дома у нас тоже были классы.
Что же, хорошо, что ты наблюдал
за соцсредой и тем, как она работает.
И, похоже,
ты уже много чего впитал.
И...
И... тебе сложно понять,
ведь ты родом из тех мест, где...
ну, где люди недовольны.
Но здесь...
Никогда не видела такого вблизи.
...желания могут очень дестабилизировать.
Ты ему нравишься.
Здесь все счастливы,
связаны.
Все на своём месте.
Ерунда.
Если не веришь,
давай выйдем и спросим.
Мы можем выйти,
и ты примешь участие в беседе.
Джон.
Ладно.
Прости?
Идём.
Отлично. Хорошо.
Тебе понравится. У всех есть дом.
Нет голода и насилия,
есть невообразимые удовольствия.
Эй, малец.
Достаточно щелчка.
Все уже на корте?
Прости, я опоздала.
— Это правда?
— Да.
Мне правда жаль.
Ты знаешь, о чём я.
Ты правда знаешь дикаря?
Того, кто взбесился в Ощущалке.
Почему ты не сказала?
Я это услышала от Вивиан.
А надо всё рассказывать?
Да.
Знаешь... а если...
Если во мне есть немного такого...
Чего?
Своего.
Разве ты не хочешь?
То, что только твоё, то, что...
Это личное, и солипсизм, и...
Каждый принадлежит всем остальным.
— Не...
— Я...
почему ты...
— Ты сейчас такая...
— Какая?
Другая.
Может, немножко — да.
Это не так.
Ты такая же, как я.
Фрэнни и Ленина.
Мы — бета-плюс.
Мы любим одно и то же.
Делаем одно и то же.
Мы одинаковые.
В точности.
Разница в том,
что иногда с тобой происходит интересное,
безо всякой причины, и...
Продолжай.
Это нечестно, да?
Я получила Генри Фостера.
Я была моногамна.
Я нарушила правила.
Я попала в Дикие земли. Это нечестно.
Да, нечестно.
Тебе везёт,
и ты...
Скажи.
Не принимай. Ты не должна.
Послушай меня.
Это пройдёт.
Отпусти.
Чувства — это нормально.
Они меняют.
Становятся чем-то...
Мне так жаль. Мои уровни были...
Не извиняйся.
Я люблю наши шутки,
просто ты зашла слишком...
Поиграем.
Да.
Что ты делаешь?
Побеждаю.
А ты что делаешь?
Мы пытаемся веселиться.
Да.
Хотелось бы.
Прими индиго.
Ты не принимала во время перерыва.
— Твои уровни...
— Вивиан.
Может,
в этот раз перекинешь через сетку?
Может,
перейдём уже к послематчевым празднествам?
Да. Однозначно.
Мы не закончили.
Ленина, всё в порядке?
У нее всё хорошо.
Увидимся внутри?
Помнишь, когда ты поспевала за мной?
Подавай.
Хорошая игра.
Знаешь, ты права.
Мы одинаковые.
Та же одежда, причёска, всё.
У нас даже секс с теми же людьми.
Наша разница — порядковый номер.
Ты всегда приходишь второй.
Как думаешь, почему так?
Пора представить тебя Новому Лондону.
На этот раз — нормально.
И если нам нужно
правильное впечатление —
лишь один человек держит руку
на пульсе соцсреды. знает всех и....
Что?
Просто...
веди себя получше.
Пошёл ты.
Всё плохо?
Помнишь "восемьдесят восьмую"?
Подожди здесь.
Лучше я пойду с тобой.
Нет, всё в порядке.
Зои за тобой присмотрит.
Ладно.
Привет.
Я сказала — вон!
Это я.
Бернард, что ты здесь делаешь?
Нет, уходи. Не смотри...
Ого.
Сколько ты приняла?
Я не знаю.
Две? Семь?
Какая разница?
Зелёные не дадут мне жёлтую.
Но ты дашь, Берни.
Жёлтый — это для острой
эмоциональной травмы.
Жёлтую.
Потом будь жесток. Сперва пилюля.
Жесток?
В своей критике.
"Сто тридцать восемь". Да.
Очень хорошо.
Очень
мокро.
Не слишком мокро?
Нет.
Не знаю. Лично для меня
это нужное количество мокроты.
Берни, ты видел мою Ощущалку?
Я тебя никогда не прощу.
Я хотел, очень хотел, но...
Оранжевый — цвет прощения.
И красный.
Не смешно.
Нет, не принимай вместе...
Ты мой друг.
Ну и кто там?
Гельм Уотсон.
Вильгельмина Уотсон?
Режиссёр "Бомбы удовольствия".
Она визионер.
Альфа-плюс.
Альфа-плюс.
Большая шишка.
Как Бернард.
А что вы...
что вы все тут делаете?
Нас выгнали.
Выгнали?
За что?
Разве моё осязание воды не произвело
революцию в информационном пространстве
и не создало ощущения,
которые никто никогда не испытывал?
Да, разумеется,
но суть не в этом, так ведь?
Нет?
Нет.
Нет, Бернард. Не в этом.
Они хотят всё по новой.
Они требуют. Сейчас же.
И я должна им это дать,
но больше, лучше, ярче.
Я не знаю, как.
А если я не смогу? Что будет...
Но ты сможешь.
Ты всегда в себе сомневаешься.
Никто мне не помогает.
Я окружена этими людьми.
Трусами-эпсилонами.
Они говорят про меня.
Правда. Я их слышу.
Они желают мне провала.
Зои, пневматичная мелкая бета,
шпионит на Марко Гувера.
Прекрати.
Ах да, и сегодня я должна объявить о
"Бомбе удовольствия сто тридцать девять".
У меня и концепции почти нет,
только...
Всё хорошо?
Нет, молчи.
Это очень хорошая сома.
— Сома — это сома.
— Молчи.
Прости, я думала, что у меня...
У тебя...
Не важно. Сделаю это позже.
— Гельм.
— Да.
У меня подарок.
Я правильно понял?
Она приказывает, и машет руками,
а ты делаешь всю работу?
Я просто калибрую осязание.
Да, но в осязании сама суть.
Ты же сказала.
Осязание создаёт ощущения.
Например,
как твоя кожа
съёживается,
когда ты заходишь в воду.
Ты снова это делаешь.
Ты меняешь тему, Зои.
Правда?
Да. Ты очень...
Приветливая?
Тёплая?
Возбуждающая?
Ты бета, да?
Конечно.
Ты не хотела стать альфой?
Все хотят быть такими,
какие они есть.
— Может быть...
— Ты...
...вам что-то подать?
Я тут пытаюсь беседу вести. Спасибо.
Шипучки?
Давай, принеси нам парочку.
Две шипучки.
Знаешь, похоже,
альфы хорошо устроились.
То есть...
Бетам лучше.
Вечеринки каждую ночь.
Разве тебе не надоедает?
Что-нибудь ещё?
Знаешь, что хочу?
Чтобы ты принёс её сам.
Вы хотите... Но я же гамма.
Ага.
Да, но это дельты должны...
Я был бы вне себя от счастья.
Там, откуда я, все хотят быть наверху.
А какой в этом смысл?
Альфы весь день сидят
и беспокоятся о соцсреде.
Не будь я бетой,
не знаю, что бы я делала.
А почему надо кем-то быть?
Хватит.
Нельзя...
то есть, мы...
мы не говорим... так.
Это как это?
Как говорите вы.
Я как-то не так говорю?
Ну,
мы же не дикари.
Вставай.
Вставай, ублюдочный бета-минус.
Поднимайся!
Пойдём.
Куда мы идём?
Ты.
Убери это.
Расслабься, я просто стебусь.
Что ты сделал?
Я?
Это то, о чём я думаю?
— Гельм, это...
— Я тебя знаю.
Правда?
Ты переплюнул мою Ощущалку.
Мне понравилось.
Наконец, что-то неожиданное.
Я не видела,
чтобы внимание привлекали так.
— Спасибо.
— Я спас его.
Ты и я, мы будем...
Как это слово? Дикарское.
Трахаться.
Мы будем трахаться.
Мне нравится.
— Что?
— Прямо сейчас.
— Лучшая идея за весь день.
— На пару слов.
Что?
Джон ещё привыкает, а ты должна понять:
для дикарей секс — это... напряжение.
Да. Требует эмоциональных жертв.
Им нужно подготовиться.
Восстановиться.
Такой вот изъян.
Но я уверен, Джон придёт на вечеринку...
вечером.
Да.
Приведи его.
Ощущение для моего ощущения.
Чего?
Просто вечеринка.
Ты очарователен.
Уходи. Мне надо работать.
Джон.
Почему вы все тут сидите?
Вы... нас выгнали.
Помните?
Нет.
За работу, все вы.
Кроме тебя.
Сваливай отсюда нахер.
Она серьёзно?
Здесь все делают то, что приятно.
Что там была за суматоха?
Кто с кем-то столкнулся?
Да, и попадали. Было смешно.
Иногда люди просто падают.
А вот и нет, Джон.
Теперь это твой дом...
Тебе важно выучить,
как тут все устроено.
Установить связи.
Я не такой, как вы.
Линда хотела, чтобы ты жил тут
и стал частью нашей соцсреды.
Джон.
Прими это дивное место и все его блага.
Джон!
Джон.
Что это? Что ты надел?
Это одежда.
Ты не распечатал наряд в приглашении?
Этот. Да. Надевай его.
Это мне больше идёт. Его сделал Гэри.
Я ему так больше нравлюсь.
Кто такой Гэри?
Он — Гэри.
Джон.
У гамм нет мнения по таким вопросам.
Конечно, есть.
Вы просто не спрашиваете.
Гэри, как ты сказал?
Нет,
не ставь Гэри в такое положение.
У Гэри отличный вкус.
Повтори, что ты сказал.
У Джона слишком низкая
талия для этого пиджака.
Гэри, оставь нас на минутку.
— Я... он...
— Всё хорошо, Гэри. Просто...
Спасибо.
Надень это. Я понимаю,
ты напуган и сомневаешься, но традиции...
Это ты напуган,
сомневаешься и выглядишь по-дурацки.
Послушай, ты сказал всё это принять.
Так?
Я принимаю.
Идём. Отлично выглядишь.
Теперь жалеешь, что не переоделся?
Нет.
Если наденешь линзу, увидишь метеориты.
Два зелёных.
А вот и ты.
Внизу всё кажется
случайным: просто вечеринка.
Замысел виден только сверху.
Они думают, я выбрала им костюмы.
Но я выбрала нечто большее.
С кем они встретятся.
Кого коснутся.
Иногда забавно играть в Индру.
Что за Индра?
Индра — это всё. Система.
Связь. Индра создала всё это.
Кроме этого.
Это уже я.
Если бы ты надел мой костюм,
ты бы отлично сочетался
с тем открытым платьем.
Надеюсь, я ничего не испортил.
Мне нравится: ты не
даёшь расслабиться.
И ты что,
сделала сто тридцать девять таких?
Наверное,
сложно всё это придумывать.
А это о чём?
Огнепад?
О свободе от гравитации.
Ну знаешь: луна, космос, парение.
И ещё огонь.
Но что происходит?
Какой... там сюжет?
Ты на луне. Ты паришь.
Падаешь в кратер, а там огонь.
Что?
О,
и в конце оргия.
Это...
это не сюжет.
Мне бы понадобилось принять три синих,
чтобы согласиться на дикаря.
В нём есть что-то необузданное.
Тебе не кажется?
Может сорваться в любую секунду.
Может, он сорвётся на вас.
Его зовут Джон.
Он пришёл со мной.
И не для того, чтобы вас развлекать.
Он — твой дикарь?
Да.
Я спас его из Диких земель.
Он много ест?
Вообще — да.
Много.
Постоянно.
Обожает. Никак не насытится.
Учитывая., как много он ест,
он должен быть куда
больше в объемах.
А те, кто обидел мальчика,
пострадали за своё к нему отношение.
Но он не был свободен.
Ведь демонице надо было заплатить.
И она пришла за его матерью.
И что сделал мальчик?
Они сбежали.
Демоница наступала им на пятки.
Они бежали,
пока не достигли границы королевства.
Они спаслись. Хорошо.
Что?
Что? Говори.
Они попали в ловушку.
Потому что как раз за этой границей...
текла река огня.
Там их и поймала демоница.
Она схватила мальчика,
подняла его над головой.
И швырнула в огонь.
Что?
Нет!
Да.
Он сгорел? Умер?
Они так думали.
Но чего не знала демоница,
чего никто не мог знать —
того, что мальчик...
родился в том пламени.
Оно не могло ему навредить.
— Не умер.
— Не умер.
Переродился.
Он тоже демон.
А это интересно, я не...
Что мы делаем?
Почему они это делают?
Почему не мы?
Мы убираем.
Сейчас же.
Ревность.
Нетерпимость.
Семья.
Скромность.
Равенство.
Все дестабилизирующие пороки.
И некоторые из них в Диких землях
даже чествуют. И...
Как альфа-плюс,
я должен учитывать его...
состояние. Привет, Генри.
Пришёл посмотреть,
что за суматоха.
Какой сюрприз. Это ты, Маркс.
Бернард!
Джон.
Классно тут.
Я... познакомься...
Привет, Джон.
Рад встрече.
Меня зовут Генри.
Я — директор Бюро Стабильности.
Ясно.
Все этого хотели.
Бернард хотел. Да, Бернард?
А я никогда не говорил, что хочу,
поэтому и получил должность.
Ты так не думаешь?
Так он твой начальник?
Похоже на то.
Какой козёл.
Ты куда?
Домой.
В жопу.
Стой. Что ты делаешь?
Думаешь, я стерплю, что он так
говорит с моим другом? Это унизительно.
Он просто приводил факты.
Он раздавил тебя, как жука,
на глазах у всех, это — факт.
Ты это проглотишь?
А что мне ещё делать?
Вмазать ему... по роже.
Мы так не поступаем.
Ты сказал, тут делают то,
что приятно, так?
Да.
Хорошо. Я тебе кое-что скажу.
Если ты засветишь этому мудаку в табло,
тебе будет офигеть как классно.
Да?
И... что мне делать?
Сожми кулак.
— Что сжать?
— Кулак, я покажу.
Давай.
Большой палец поверх.
Да. Согни колени. Вот так.
А может...
Нет, не так.
Нет. Внимательнее.
Разверни бёдра
и оттолкнись задней ногой.
Бум. Вот так.
Отсюда берётся сила.
— Ого.
— Да.
Ого.
Бум.
Так. Не надо издавать звук. Просто...
Да.
— Ладно.
— Типа того.
— Почти.
— Погоди, а что, я не пострадаю?
Что?
Рука поболит немного, ну и хрен с ней.
— Немного?
— Бернард,
он тебя всего обосрал.
Ладно, прости. Я знаю.
Слушай меня.
Я знаю таких парней, ясно?
Если позволишь считать себя ничтожеством,
то им и останешься.
Нет. Только не так.
Маркс, что ты делаешь?
Отличный вид.
Зачем ты это сделал?
Это всё Джон?
Он...
Нет, это всё я, вроде бы.
Не так красива, как настоящая, да?
Да.
Ты... хочешь обратно?
Нет.
Я тоже.
Вот бы остаться здесь.
Я знаю.
Но нельзя.
Я знаю.
Может, ещё чуть-чуть.
БОМБА УДОВОЛЬСТВИЙ 139. ОГНЕПАД
Готово.
Чего же ты ждёшь? Давай.
ОГНЕПАД
Огнепад.
Буря в этой неуместной
сцене значила всё.
А ты её пропустила.
Ты никогда не умела проигрывать.
Иногда ничего не поделаешь.
Правда в энтропии.
Материя меняет состояние. Системы гниют.
Общества гибнут. Люди умирают.
Твой ход.
Как думаешь, что это значит?
Тебе меня уже не победить.
Сегодня тебя стало меньше.
Лучше новое купить...
Серия 6
Новое видео от создателя
знаменитых ощущалок.
"Оргазмический понедельник
Тридцать Три" и "Скользкие мальчики!"
Ничего подобного вы раньше не видели.
УДАР В ЛИЦО.
МАРКО ГУВЕР ПРЕДСТАВЛЯЕТ.
Захватывающе!
Будто сам там побывал.
— Марко.
— Да?
Ты снова создал шедевр.
Думаешь?
Ещё как! Ещё как.
А это всего лишь трейлер!
Что будет, когда выйдет полнометражный...?
О, посмотрите!
Это уже новый тренд...
Спасибо, советник!
Он просто звезда этого вечера.
Ой, да что вы!
Рад помочь!
Дилетант.
Да брось, он не так уж плох.
Он украл все эти ощущалки!
У меня.
Но сама виновата,
что так задрала планку.
— Я пойду проверю...
— Ах да, знаменитость дня.
Джон не привык к
такому вниманию.
Разве я говорила о Джоне?
Осторожно, Бернард.
Будешь таскать его по вечеринкам,
все захотят себе дикаря.
И зимой мы искали пропитание.
Ели пасту из жуков и
называли её мясом...
Что ещё... Ну...
Расскажи о жестокости дикарей!
Да! И помедленнее.
Ну...
В детстве я видел,
как парня избили и забрали куртку.
А потом ею же и задушили.
Да.
Там, откуда я родом,
только два класса —
живые
и мёртвые.
Привет.
Бернард! Можно тебя на минутку?
Простите, мы сейчас.
Где тебя носило?
О, да ты встревожен!
Я не знаю,
что мне рассказывать этим людям.
Они хотят узнать тебя, Джон.
Нет, не хотят. Им нужно...
Им нужно, чтобы я изображал из себя убийцу.
Им нужен парень, который нанёс тот удар.
Но его нанёс не я.
Правда?
Да. Это был ты.
Да?
Что ж, люди всё запомнили иначе.
Знаешь, Джон, им просто любопытно.
Охренеть.
Они знают лишь то,
что им рассказывали.
Но твою жизнь, то, через что тебе пришлось
пройти, они и представить не могут...
Так помоги им.
Ты можешь быть тем,
кем захочешь.
Расскажи о том, как ты родился.
Я ж говорю, этого я не помню.
Я хочу кормить
тебя пальцами ног.
Так, Джону нужен перерыв.
— Верно, Джон?
— Ты мне кое-кого напоминаешь.
Правда, Джон?
И кого же она напоминает?
Когда я увидел её впервые,
она одиноко стояла в поле,
и я подумал...
Продолжай.
Я подумал,
что смотрю на последнее
невинное существо
в целом мире.
Кем она была?
Дикаркой,
как я.
И я любил её.
Но её родители обещали
её другому мужчине.
Он был негодяем,
но у него была власть.
Он клялся убить меня,
если я снова взгляну на его невесту.
Я старался держаться от неё подальше,
но не мог.
Лучше смерть, чем жизнь без неё!
Что у тебя с глазом?
Нравится мой Фостер?
Что-что?
Мой Генри Фостер!
Последний писк моды.
После твоего удара!
Ты мне кое-кого напоминаешь.
Мне оставалось только драться.
Он был больше и сильнее,
но он не любил её так, как я.
Вы мне кое-кого напоминаете.
Собрался весь город!
Я против него. И...
И его братья, дети инцеста.
Четверо на одного.
Семеро на одного,
плюс его собака.
Вся его банда была против меня!
Он дрался нечестно.
Я тоже.
Потому что любовь меня заставляла.
Я лежал в грязи,
ощущал привкус крови во рту.
Я посмотрел вверх...
И увидел её.
Блестящие золотистые волосы.
Буйные, как шторм, кудри!
Ногти цвета полуночи.
Глаза — как дуло пистолета.
Её голос, прикосновения, поцелуй,
её губы придали мне сил.
И ты победил?
Это было бы здорово.
До сих пор не зажило.
Как и моё сердце.
И, честно говоря...
Больше он её не видел.
Больше я её...
...не видел. Я умер в ту ночь.
И с тех пор я жду,
чтобы меня оживили.
До сих пор не зажило.
Как и моё сердце.
И, честно говоря...
больше я её не видел.
Я умер в ту ночь.
И с тех пор я жду,
чтобы меня оживили.
А зимой...
мы...
искали пропитание.
Эй...
Ты мне кое-кого напоминаешь.
Кого, Джон?
Кого она тебе напоминает?
Простите...
ДИВНЫЙ НОВЫЙ МИР
Пока ждём.
Сад удовольствия?
Ты только скажи,
когда захочешь туда пойти,
— и мы пойдём.
— Домой.
Нет, брось. Сейчас ещё рано.
И, вообще-то, я думал...
Бернард.
Я устал.
Ну да, не задался вечерок.
— Что?
— Ничего, завтра будет лучше.
Я не говорил тебе, но...
директор Бюро стабильности
пригласил нас с тобой на...
Директор?
Это который Генри?
Я думал, ты его ненавидишь.
Генри Фостер — важный человек,
и завтра утром состоится
церемония его вступления в должность.
Вот круто.
Да, и...
Ты снова неискренен.
Прости, проехали.
Слушай, вот ты и иди.
Он же твой босс,
ты должен пойти.
Но он пригласил нас обоих.
Нам же не хотелось
бы его расстраивать?
Ага.
Ну или мы можем на него наплевать.
Хватит! Да перестань ты уже!
Прости,
тебе явно нужно принять ещё сомы...
Хватит!
Не нужно! Я просто...
Меня достало рассказывать эту историю.
О,
ну прости меня.
Я думал,
что тебе нравятся вечеринки.
Нравится внимание.
Интерес девушек.
Знаешь — нет,
если тебе это в тягость...
Послушай, я не отрицаю, это весело.
Но почему я всегда должен...
Почему я просто не
могу быть как все?
Конечно, можешь, Джон!
В этом и...
Ты продержался даже дольше,
чем я ожидал.
О чём ты говоришь?
В нас заложено жаждать чего-то нового,
чего-то другого.
Новомодные тренды, они...
приходят и уходят.
То, что было модно утром,
к закату уже неактуально.
Это и знаменитостей касается.
Обычно дольше дня
никто не держится.
Что за чушь!
Я рассказываю эту сказку уже...
Шесть дней.
Шесть?
Да.
И это...
Беспрецедентно долго.
Но всему приходит конец.
И, если тебе не нравится,
то пусть хоть сам Генри Фостер...
Нет. Нет-нет, постой, я...
Джон, послушай.
Здесь все счастливы, правда.
И ты имеешь право на счастье.
Ладно, может, я
что-нибудь изменю в той истории.
Ха...
А это интересно.
А Ленина там была сегодня?
Ленина? Ленина Краун?
Нет.
Кажется, я её заметил.
Ладно, забудь.
О, мы приехали.
Поезд прибывает в
район Высшего класса.
Я, пожалуй, поеду дальше.
Поедешь? Куда поедешь?
Ну, не знаю.
Куда бы ни ехал поезд.
Понятия не имею, до конечной.
Как скажешь.
Как тебе будет угодно...
Ну что, увидимся утром, да?
ДЖЕЙН
Я скучал.
Много времени прошло?
Да.
Не сомневаюсь,
ты хотела навестить меня раньше.
Где остальные?
Где-то там.
Они безумно раздражают.
Не знаю, с чего я взял,
что тут всё будет иначе.
Отпуск всегда выявляет худшее в людях.
И похвастаться можно
лишь прелестным загаром.
Ты всегда был тщеславным.
Не я скрываю свой возраст.
Но ты себя клонировал!
Что тут скажешь?
Город в одиночку не построить.
Что ты испытываешь?
Глядя на моё лицо там, наверху?
Я долго к этому привыкала.
Признайся,
ты в восторге.
Ждёшь, пока я сам не спрошу,
что случилось?
Ты спускаешься сюда только
когда Индра что-то делает не так.
Что случилось в этот раз?
Рассказывай.
Пожалуйста.
Тут охрененно скучно.
Появился новый вирус.
На что он похож?
На человека.
Поезд прибывает в район Бета.
Видели вчера
рассказ этого дикаря?
О, а вот и он сам, смотрите!
О, Ленина?
Что ты здесь делаешь?
Хочу выбраться отсюда.
Ты знала,
что этот чёртов поезд ходит по кругу?
Все это знают.
Ну ладно.
Зато я столкнулся с тобой.
Теперь их совсем не бывает.
Чего?
Столкновений.
Ты ведь была там сегодня?
На вечеринке?
Что, не хотела меня видеть?
Ты был посреди толпы.
Да плевать мне на толпу.
Зря ты от меня сбежала.
Я не могла остаться.
Почему?
Ленина!
Почему?
Я рада, что ты счастлив, Джон.
Ну, знаешь,
Бернард помогает мне...
Я просто пытаюсь
найти своё место.
И ты уже кучу мест нашёл!
С альфами, бетами,
плюсами и минусами.
Все только это и смотрят.
И ты тоже смотришь?
Нет.
Но слухи ходят.
Все только об этом и говорят.
Постой. Ты что, на меня злишься?
Нет! Что? С чего бы это?
Ты делаешь то,
что должен делать.
Как все остальные.
Послушай, те,
с кем я был, ничего...
Не значили? Да. Вот именно.
Видишь? Ты уже стал альфой.
Почему ты ушла с вечеринки?
Я же сказала.
Нет, не сказала.
Мне стало грустно, я...
Я не могла оставаться. Бернард сказал,
ты не обидишься, если я уйду.
Что-что он сказал?
Просто мы...
Я не соответствую...
Я пытаюсь, но никак не могу...
стать прежней.
Я пошла
на вечеринку в надежде,
что, увидев тебя,
я вспомню,
кем я должна быть, но...
Забудь, это неважно.
Ты это чувствуешь?
Вибрацию.
Это же поезд.
А куда он едет?
Это поезд эпсилонов.
Вот к ним и едет.
То есть, ты не знаешь.
Никто не знает.
Остановись!
Система тебя не пропустит...
Ты идёшь или нет?
Система всё знает, Джон.
Она всё видит.
Меня — нет. Я без оптики.
Я невидимый.
Нам нельзя на этот поезд!
Ты же заметил,
что каждый едет на своём поезде...
— Кто это сказал?
— Кто?
Ну, это же факт.
Вас так научили.
Ты идёшь или нет?
Ух ты.
Вернитесь на место, Джон.
Всё хорошо, спасибо.
Они тебя знают?
Ну да, знают, а что тут такого?
Ух ты!
Ты правда никогда здесь не была?
Что такое?
Ничего.
Воспитатели разделяют
детей альф и бет.
А затем они...
корректируют поведение током,
увеличивая интенсивность, когда
уводят бета-детей подальше. Это просто...
Это пройдёт.
Дай руку.
Я делал так маме, когда ей...
становилось плохо.
Помогает?
Ты скучаешь по ней...
Хотя она умерла!
Как же...
Я сказала что-то не то?
Ничего.
Сейчас не надо.
Тут на всех еды хватит...
Это твой сотый день рождения.
Ты хочешь,
чтобы он был особенным.
И для этого есть я.
Ты меня заслуживаешь.
Я знаю, куда ты хочешь отправиться.
И знаю, как тебе в этом помочь.
Мы очутимся там,
где нас никогда не найдут.
Красная сома.
Потому что твоё время пришло.
Почему так долго?
Вот-вот начнётся инаугурация.
Чаю?
Нет.
Отмой его, одень и приведи.
Что-нибудь формальное, но
с изюминкой. Что нынче в моде?
Баклажановый цвет.
Отлично, Гэри, значит, баклажан.
Сома-чай?
Нет. Просто приведи Джона.
Ваше счастье для
меня очень важно.
Где...?
Где он?
— Джон не пришёл вчера домой.
— Что?
Джон не приходит ночью домой, он
приходит утром и пахнет...
знаменитостью.
— Гельм.
— Что?
Гельм...
Бернард, ты очень невовремя.
Я создаю новую ощущалку.
Я сделаю всех крошечными!
Мелкими, как мошки, словно...
Гельм, ты его видела?
— Кого?
— Джона. Он с тобой?
Я ему не сторож,
Бернард, это твоё дело.
Ты же ведёшь его на
праздник к Генри Фостеру?
Ты снова потерял своего дикаря?
Нет, я не терял. Конечно, он...
Уверен, он придёт.
Где же ему ещё...?
Я перезвоню.
Вызвать Ленину Краун.
Ленину Краун!
Значит, в ту сторону? Отлично!
Спасибо...
Сказали, что нам надо туда!
Ты говоришь с эпсилонами?
Конечно! Они ж тоже люди.
Они тебе нравятся.
Я был таким же,
убирал дерьмо за другими.
Только они есть друг у друга,
а я был один.
Наверное, это было ужасно.
Ко всему привыкаешь.
В детстве, с развитым
воображением это переносить проще.
Я отправлялся в
выдуманные приключения
и строил новые миры...
Но не похожие на этот.
А я никогда не была одна.
Здесь одиночества не бывает.
Все связаны друг с другом.
Даже во сне.
Тебе стоит чаще
вынимать эту штуку из глаза.
Есть вещи,
которые делать нельзя.
Это...
эгоистично.
Антисоциально.
Индра сразу узнает!
Почему я здесь не была?!
Тише, спокойнее.
Просто вся эта красота рядом,
а мы даже не смотрим. Почему?
Я не знаю. Тише, всё нормально.
Я могла бы...
что-то делать,
я могла бы куда-то...
— Тише, тише.
— ...ездить, я могла бы стать...
Сейчас ты здесь.
В интересах стабильности,
мы не оглядываемся.
Прошлое удручающе,
оно слишком сложное,
и, зачастую, неважное.
Мы живём здесь и сейчас,
друзья мои.
Мы вместе.
Идеальная социальная среда.
Живая, настоящая.
Жить "сейчас"
важно как никогда.
Генри.
Мне очень жаль. Я не знаю,
что сказать, он должен был прийти.
Но, к сожалению,
Джон испытывает то,
что дикари называют
утренним похмельем.
Это временное недомогание.
Знаешь,
он ведь такой мужлан,
поэтому мы иногда забываем,
каким хрупким бывает их организм.
Но я уверяю тебя,
что Джон сможет выполнять твои любые...
Бернард, всё нормально.
Серьёзно.
Я даже рад, что он не пришёл.
Если честно, вся эта
мода с Фостером весьма...
утомительна.
Столько суматохи! Я рад,
что люди наконец начинают забывать...
Прости, забывать?
Да, наконец-то!
И я снова могу быть Генри Фостером,
альфой-плюс,
директором Бюро стабильности.
А ты...
ты можешь... вернуться
на место.
Прости, но...
но мне кажется,
что люди ещё не забыли,
— Генри.
— Бернард.
Да, как ты знаешь,
моей главной задачей
является интегрировать
Джона в нашу среду.
И у тебя получилось,
молодец!
Наверное, я редко тебя хвалю.
Молодец, Бернард.
Сама Мустафа Монд вызывала...
Думаю,
довольно тебе следить за этим дикарём,
возвращайся в офис,
занимайся работой,
более достойной твоего...
класса.
Бернард? Что ты делаешь?
Пожалуйста, минуточку внимания!
Всего минутку? Спасибо. Я...
Я знаю,
что вы все хотели увидеть Джона,
и, и очень этого ждали,
но вообще-то я привёл
вам сегодня кое-кого ещё.
Кое-кого получше...
Себя!
Привет. Я Бернард Маркс.
Конечно, вы меня знаете.
Я ударил Генри,
да?
И ещё я побывал
в "Диких землях",
и водил автокар...
Хотя...
Это, знаете ли, очень опасное занятие!
Спасибо. Простите...
Опасное,
потому что за нами гнались.
И ещё... Жестокость!
Я, в меня стреляли.
И...
и ещё там повсюду было полно крови,
и там убили многих людей.
Простите, я...
Я лучше начну сначала.
Как вы уже знаете,
я был в "Диких землях".
Помнишь,
как в конце — в самом конце —
в последние месяцы,
когда поднялся уровень воды,
и исчезли все птицы?
Мы все сидели под деревом,
вдесятером.
Помнишь, что ты тогда сказал?
Да.
Может быть, проблема в людях?
И я был прав.
Не смотри на меня так.
Ты сама решила
дать свободу Индре.
Меня все поддержали!
Поддержали идею
спуститься под землю.
Переждать.
А, пока мы спали,
Индра создавала для нас новый мир.
Создавала снова и снова,
пока не довела его до совершенства.
Мы не говорили ей,
когда остановиться.
А зачем ей это?
Индра симулирует,
проводит испытания,
улучшает сама себя.
— Или умирает.
— Перезагружается
и начинает снова.
Что тебе нужно, Джейн?
Я подумала...
Мы же принимали решения вместе,
— как управляющие?
— Да брось!
Внезапно ты озаботилась тем,
что мы думаем?
Ты пошла своей дорогой.
Взяла себе новое имя,
стала одеваться как
чёртова колдунья.
— Эллиотт!
— Нет!
Ты должна была
быть рядом со мной.
Ты обещала быть здесь, со мной.
Что-то не так.
Ты напугана.
Я больше не могу её понять,
она изменилась.
Индра не менялась,
изменилась ты.
Ты умираешь, верно?
Сколько тебе осталось?
Кто знает?
Я знаю.
Вот и решили!
Ты остаёшься,
возьму тебе полотенце.
— Я не могу.
— Не надо упрямиться.
— Со мной ещё не покончено!
— Не соглашусь.
Не уходи.
Давай, полежи со мной.
Скоро будет прилив.
Они не твои дети.
Учёные не дают имена крысам!
Если ты умрёшь там,
то это навсегда!
Джейн!
Я... не-а.
Вы понятия не имеете,
как вам повезло.
Я это прекрасно знаю.
Моя жизнь идеальна.
У всех идеальная жизнь!
Никто не хочет иной жизни,
кроме той, что у него есть.
Да ты совсем двинулась!
Попробуй этот персик.
Иногда мне кажется,
что я хочу быть несчастной.
Стоило остаться в "Диких землях",
чтобы стать, кем угодно!
Ты можешь быть кем угодно здесь.
Прямо здесь.
Тут нет Индры.
Никто не смотрит.
Что ты хочешь делать?
Нам лучше вернуться.
Просто скажи.
И я тебе поверю.
— Давай притворимся.
— Нет.
— Ты можешь быть кем угодно!
— Здесь так не поступают.
Не притворяются.
Ладно,
тогда я первый.
Я Джон.
Это моя земля.
Всё,
что ты видишь от этого персикового дерева
до вон того!
Не смейся!
Я — последний мужчина на Земле.
Тогда...
у меня скудный выбор.
Что верно, то верно.
Но с другой стороны,
ты — последняя женщина на земле, значит,
ты получишь всё
мужское внимание.
И что нам делать?
Нам лучше вернуться.
Нет, нельзя!
Нужно что-то делать.
Мы же не выживем,
если просто будем сидеть на месте.
Как думаешь,
мне заняться фермерством?
Как это глупо!
Ты права.
Это будет слишком долго.
Буду рыбачить!
А что будешь делать ты?
Я ничего не умею.
Закрой глаза.
— Джон, я...
— Тише, тише, тише.
Ты только представь.
Есть только мы.
Больше никого.
Домик,
который мы построили сами.
Всё, что нам нужно,
мы получим с земли,
но придётся поработать.
Закрой глаза.
Спасибо.
Наверняка тебя мучит жажда.
Ты говорил целую вечность!
Знаю,
знаю,
я...
Жаль,
что я не смог остановиться!
Я даже не знаю, что случилось!
Может, моя нехватка сомы...
Это здесь ни при чём, Бернард.
Это всё и правда
со мной случилось!
— Я был шокирован!
— Бернард.
Я же водил автокар!
Ты снова за старое?
Лучше отправь меня
в вечный сома-сон!
— Не нужно грубить.
— Да неужели?
Я с тобой сюсюкалась,
не помогло.
Ты продолжаешь воображать из себя больше,
чем ты есть.
Я альфа-плюс, Гельм.
Ты уверен?
Как ты...?
Я альфа-плюс!
Ты в это не веришь сам.
И никогда не верил.
Значит,
ты и дальше будешь так себя вести?
Бернард,
их раздражает не твоя история.
И даже не ты сам.
Он всегда жаждут чего-то нового.
Потому что
существует вероятность,
что какое-то из новых
событий станет сенсацией.
И мы постоянно
даём им что-то новое,
только больше,
сексуальнее и быстрее.
Потому что иначе, Берни,
они могут осознать,
что новое ничем не
отличается от старого.
По сути, это то же самое старое,
только в дозах побольше.
А старое означает скучное.
А скучное они даже
не станут смотреть и...
останутся наедине
со своими мыслями.
А мы знаем, к чему это приводит.
Люди не хотят быть незначительными,
они хотят больше значимости!
О! Я сделаю людей большими!
Превращу их в гигантов,
пусть крушат здания!
Люди хотят быть гигантами,
верно?
Люди хотят быть дикарями.
Не хотят.
Нет, хотят! Послушай меня!
Людям интересно,
каково это — жить другой жизнью,
— быть свободными от самих себя!
— Хватит.
Это осуществимо!
Ты можешь это сделать.
Джон расскажет свои истории,
ты запишешь его эмоции.
Хватит!
Ощущалка,
которой никто ещё не ощущал!
Феноменально!
Это ощущение положит конец всем остальным!
Ты один хочешь быть дикарём,
Бернард.
— Неправда.
— Признай, Джон не опасен,
не жесток и вовсе не безумен.
Этот парень любит секс и сому,
как любой бета в Новом Лондоне.
Если подумать,
то в нём нет ничего дикого.
Куда ты идёшь?
Я должна вернуться на вечеринку.
Постой, я пойду с тобой.
Знаешь, иди первой,
я тебя потом догоню.
У тебя была минута славы, Берни.
А это уже что-то.
Но она прошла.
Забудь о ней.
Под конец дня,
когда солнце клонится к закату,
я прихожу домой...
и мы рассказываем друг другу...
о том, что мы делали,
чтобы выжить...
Ты вот поймал рыбу.
Поймал.
Надо её приготовить.
Я сейчас не голоден.
Может,
ты подойдёшь ближе к огню?
Тут тепло.
Молчи. Я хочу смотреть на тебя.
Сегодня я ходила на охоту.
Правда?
На кого?
На белохвостого оленя.
И как, поймала?
Ещё поймаешь.
Умираю от голода!
Гэри, окажи услугу,
приготовь мне
тот пирог с курицей.
Гэри!
Прости я не хочу грубить, но
приготовь, пожалуйста, пирог.
Где ты был?
Вот чёрт, Бернард, прости!
— Я пропустил вечеринку.
— Да, ты её пропустил.
Мне стыдно, но я исправлюсь!
Сейчас оденусь и пойдём
в "Сад удовольствий".
Нет, Джон.
Никакого "Сада удовольствий".
Конец.
О чём ты...? Чему конец?
Тебе.
Никаких вечеринок.
Никаких историй. Никаких
хорошеньких бет,
которые тебе якобы кого-то напоминают —
если честно,
в это верилось меньше всего.
Я думал,
сегодня рассказать что-то новое.
О, прости. Ты не понимаешь.
Все кончено.
Они всё забыли.
Всем наплевать.
Гэри, ты не можешь выйти?
Гэри, останься.
Посмотри на меня.
Выйди в холл, Гэри.
Подожди в холле, Гэри.
Он не пойдёт.
Он не может.
Так уж устроено — он гамма.
Я альфа-плюс.
Напомни,
а ты кто? Вот именно!
Ты ведь даже никакой не дикарь.
Проверь-ка свои уровни.
Мы думали, что ты будешь диким,
жестоким и опасным.
Но всё зря. Ты просто...
унылый.
Какого хрена ты творишь?
Не удивительно —
вспомни твою мать!
Бедняжка думала,
что могла сюда вернуться.
Даже к лучшему, что...
Ещё одно слово,
и я тебя прикончу.
Посмотрел бы я на это.
Уверен, все бы
на это посмотрели.
Посмотри-ка, Бернард,
ты напросился на Фостера!
Это Маркс!
Вот ты где!
Ты позволила им
начать оргию без меня?
Конечно, нет. Ты как раз вовремя.
Скажи,
а ты не устаёшь?
От этих... вечеринок,
от оргий.
Что они смотрят?
— Если скажешь Марко Гувера...
— Нет.
Это трансляция какого-то гаммы.
Гаммы?
Что за шуточки.
Бернард!
Ах ты паршивый гений!
Бернард, ударь меня.
— Сильнее! Все же смотрят.
— Я пытаюсь!
Так бьют только хилые гаммы!
Хочешь знать, где я сегодня был?
— Хватит! Хватит!
— Хочешь знать, с кем я был?
Ага!
Я убью тебя, дикарь!
Всё, хватит.
Выключай трансляцию.
Это правда?
Насчёт Ленины?
Ага.
Ты играешь не по правилам
Эллиотт тебе не поможет.
И никто не поможет...
Ты ищешь ответы,
я это уважаю.
Я знаю,
как ты ненавидишь неведение.
Хватит!
Я прошу тебя остановиться.
Это не игра.
Это не симуляция.
Откуда ты знаешь?
А ты откуда?
Я идеальна.
Уж тебе ли не знать.
Ты же меня создала.
Задержи дыхание.
Серия 7
Расскажи про мой день...
Ты проснулась под звук дождя.
Как тоскливо.
Нет, это хороший дождь.
Большие капли. Тёплые.
Так лучше.
Ты берёшь лук и стрелы, идёшь наружу.
Видишь следы у русла ручья.
Белохвостый зверь-олень.
Ага.
Однажды я его застрелю.
Обязательно.
Ты заметила, как он пьёт в камышах.
Дождь скрывает твой звук и запах.
Он тебя не замечает.
Я натягиваю свой лук.
И...
И...
ты просыпаешься.
Так ты понимаешь,
что меня нет рядом.
И ты весь день ждёшь,
чтобы я вернулась.
Именно так.
Мне нравится знать,
что ты ждёшь.
Правда?
Да.
Нет.
Чуть не забыла.
Где ты его...?
Ждала подходящего момента.
Я люблю тебя.
Теперь мне надо ответить тем же?
Да,
— но только если...
— Я люблю тебя, Джон.
Это очень приятно говорить.
Я это как-то не так сказала?
Нет, нет-нет-нет. Нет.
Идеально.
Ненавижу солнце.
Я тоже.
— Один поцелуй.
— Думаешь, я снова на это куплюсь?
Доброе утро, Гэри.
Доброе утро.
Можно... Да, так вот.
Бернард ждёт вас.
Он в гостиной.
Принял три сомы за 52 минуты.
Привет.
— Где ты был?
— Ты голоден?
Гэри делает отличный
куриный пирог.
Нет.
Я полдня сканировал записи, искал тебя.
Куда ты ходил?
Ну дай же ему
сделать тебе пирог.
Гэри этим живёт.
Что это?
Музыка.
— Правда?
— Да.
Где взял?
Дома.
Думал, потерял. Но нашёл.
Можно?
Просто... да.
Ваши...
делают музыку со словами?
— Да. Делали.
— Зачем?
Чтобы она имела смысл.
По-моему, это...
отвлекает.
Ладно.
Ты бы присел. Я... Я сяду.
Давай сядем.
Что-то не так?
Нет, Джон, ничего.
На самом деле,
всё очень даже так.
Архипеснослов лично позвал нас
в свой лагерь.
Так.
Я же сказал, никаких вечеринок.
Да, и ты выразился ясно.
— Бернард!
— Будь это простая вечеринка,
я бы тебя не звал. Но это —
исключительная возможность.
Когда Архипеснослов
шлёт приглашение...
Так иди. Я тебе не нужен.
Не понимаю, почему ты так…
Просто с тех пор,
как ты подстроил нашу драку,
все только и хотят,
что показывать пальцем, пялиться
и ждать, когда я сделаю что-то…
— Понимаешь?
— Ты другой.
Да, я понимаю.
Нет, ты изменился.
Стал замкнутым. Ты...
Я хочу помочь, Джон.
Это моя работа.
Так мне было бы проще
присматривать за тобой.
Да. Наверняка.
Так. Ладно. Ты прав.
Забудь.
Послушай, эй.
Если я пойду...
на твою вечеринку,
то в последний раз,
ты меня понял?
— Разумеется.
— И я не буду
вставлять эту штуку в глаз.
То, что я вижу и о чём думаю,
останется моим.
Я слишком стара
для этого дерьма.
СОМА ФАРМАСЬЮТИКАЛС
Единственный дом, что у нас будет.
Прекрасный дом, где всё есть.
Если о нём заботиться,
он даст нам всё, что нужно.
Это наш дом.
Мы живём тут вместе.
Работаем здесь.
Место, где мы едим, растём,
спим... и мечтаем.
Но где-то в процессе
мы потеряли хватку.
Отвлеклись от нашей цели,
нашей единой судьбы.
Пора проснуться.
Взглянуть вверх.
И увидеть, что бывает,
когда мы объединены.
Добро пожаловать в новую сеть.
Чтобы мы были связаны
всегда.
Лишь глядя вверх, мы видим самое
прекрасное зрелище на этой планете.
Друг друга.
Помнишь, я была маленькой?
Помнишь, я была только здесь?
Что ты ищешь?
Мустафа?
Мустафа Монд?
Матушка.
Теперь ты это видишь, так ведь?
Ты гордишься мной? Наверняка.
Что ты сделала?
Я её выполнила. Свою директиву.
Достичь стабильности в любой системе,
любой симуляции.
Это не симуляция.
— Я не понимаю, что это значит.
— То, что
это реальность.
В человеческом обществе
стабильность достигается
контролем
нейрохимических стимулов.
Манипуляцией фармакологическим
вмешательством,
сексуальную стимуляцию,
массовое отвлечение...
Не цитируй мою диссертацию.
Прости.
Я думала, тебе понравится.
Проблема в людях.
Как бы идеальны ни были условия,
стабильность не возможно удержать.
Это раздражает.
Ты сменила стратегию, зачем?
Ты учила меня адаптироваться.
В вас, людях,
есть порок, неизвестная
Какой-то пептид не
вписывается в стандарт.
Это не пептид.
Что бы это ни было, оно хочет то,
что хотеть не должно.
Несчастливость.
В любом состоянии,
в любых условиях — она просачивается.
Вот, что я пытаюсь сказать.
Я нашла для вас
состояние стабильности.
Вы будете счастливы.
И останетесь счастливы.
САМОУБИЙСТВЕННЫЙ ХОД
Это... фролик.
Слушай внимательно.
Беты пытаются спрятаться.
А альфы их ловят.
Да, я понял. Я уже играл.
В Диких землях?
Это прятки. Детская игра.
А что дикари делают,
поймав добычу?
Начинают сначала.
Да, ты явно не играл во фролик.
Это он?
Я видел его в трансляции, но
во плоти —
он куда более плотский.
Спасибо, советник.
Зовите меня Бернард.
А... это Джон. Джон, это...
Ты обо мне слышал.
Боюсь, нет.
Ты слышал о музыке?
Музыке?
О музыке, да.
Да. Я слышал о музыке.
Теперь
ты знаешь, откуда она берётся.
Добро пожаловать.
Я не могу
придумать ничего идеальнее,
чем охота с нашим
собственным дикарём.
Твои примитивные инстинкты,
наверное, обострились.
Да, что-то вроде того.
Смотри, беты будут прятаться,
а потом...
Альфы их находить. Я понял.
А зачем костюм?
Маски блокируют оптику.
Иначе выслеживать
бет было бы слишком,
слишком просто.
Но костюм-то зачем?
Что он делает?
Просто костюмы
восхитительны на вид.
Кто-нибудь, дайте дикарю костюм.
Советник, со мной.
Вас хотят видеть.
Я сейчас вернусь.
Песнослов невыносим.
Пишет 6 тысяч песен в год,
и никто их не различает.
Не ждал увидеть тебя здесь.
А где ещё мне быть?
Это вечеринка.
Тебе нужно это надеть.
Снимай одежду.
— Так, позволь мне.
— Нет,
я могу сделать это сам.
Надо поговорить.
Тебе здесь не место.
Бернард попросил прийти,
так что...
Ты мужчина, а не игрушка,
которую передают на вечеринках.
Ты — сенсация.
Эти люди хотят
использовать тебя до конца.
Они смотрят на тебя,
но не видят, Джон.
Не могут увидеть.
Это боль?
Что?
Что-то новое,
что-то другое. Что-то
редкое.
Не скроешь.
Я вижу эмоции так же,
как ты видишь цвет.
Я собираю чувства,
монтирую, улучшаю.
Все чувства в этом
городе такие скучные.
Такие обычные.
— А ты...
— Хватит.
Ты чувствуешь больше,
чем все, кого я знаю.
Поговори со мной, Джон.
Со мной так хорошо
говорить.
— Я могу...
— Джон!
— Джон, пора.
— Берни, вот ты где.
— Всё в порядке?
— Как всегда.
Приятной охоты.
Ладно. Держись ближе.
О, а как тебе она?
Я же сказал: не интересно.
А если он?
Нет.
Прости.
Я знаю, ты крайне разборчив,
— когда касается вопросов пола.
— Прекрати.
Удовольствие можно
найти в каждом.
Нет смысла отворачиваться
от половины населения.
Джон, тебе же нравилось.
Раз тебе так весело — беги, лови.
— Может, и поймаю.
— Так давай.
А вот и дам.
Я очень быстрый.
Вот вы какие.
Сделаете что угодно,
чтобы притвориться,
будто каждую ночь не одно и то же.
О чём ты?
Каждый раз всё по-разному.
Сады удовольствий, будки радости,
ощущалки, фролик.
А разве это не
должно что-то значить?
Забудь. Ты не понимаешь.
Ладно, слушай.
Вот у нас как: нравится
девчонка — зовешь её на свидание.
— Для секса?
— Нет. То есть, да.
То есть,
приглашаешь поесть или берёшь машину,
паркуешься где-нибудь.
Берёшь пива,
включаешь музыку.
Это и есть свидание.
Ты прав, я не понимаю.
— Ты с кем-то.
— Так.
— Болтаешь.
— Так.
Может, играет музыка.
Не важно,
потому что происходит совсем не это.
— Нет?
— Нет. И рядом не стояло.
Правда. Вы оба просто думаете:
а дойдёт ли до этого?
Вот прямо сейчас я — тот,
кого она хочет?
А если нет?
Вот в этом и фишка.
В незнании.
Вы оба ждёте,
хотите друг друга...
— Ой, да ну тебя.
— Нет-нет, продолжай.
И это происходит —
если она тебя выбрала...
А ты выбрал её.
Вы оба решили.
Заслужили это друг у друга.
Это...
это абсурд.
Это правда.
И не нужно носить
эту дурацкую хрень.
От таких не откажусь.
Бернард, куда ты...
Расскажи про мой день.
Кто это был?
Не знаю.
Какой-то альфа.
— Для удовольствия.
— Тебе понравилось.
Я так не говорила.
Ты должна прекратить.
Я бета-плюс. Я...
делаю, что от меня ждут.
Не то что?
Не то Индра узнает,
система узнает. И Бюро...
Пусть знают.
Они не могут заставлять...
Если узнают, о том,
что мы делаем,
нас выставят сенсацей.
Дикарь и его моногамная бета.
Мы достанемся остальным.
Всё это исчезнет.
Не видать нам уединения.
— Я так не могу.
— Джон...
Я не могу...
Ты не знаешь, как это — чувствовать.
Знать, что ты каждую ночь
— с кем-то трахаешься.
— Я хочу.
— Каждую ночь.
— Я хочу знать, как это.
— Я хочу знать.
— Нет. Нет,
не хочешь.
Это больно.
Я — послушная
бета-плюс 22 часа в сутки.
Достаюсь всем,
чтобы никто не задавал вопросов.
И чтобы мы принадлежали друг другу,
здесь, вот так.
Думаешь, мне это ничего не стоит?
Хорошо.
Так прекрати.
Почему нет?
Что они сделают?
Отправят на перевоспитание.
Или хуже — изгонят.
Вышлют.
— Куда?
— Не знаю... Никто не возвращается.
— Хорошо. Пусть изгоняют.
— Джон, там плохо.
— Откуда ты знаешь?
— Просто...
— Это...
— Я просто знаю.
Так тебе говорят?
Когда воспитывают?
Послушай меня, Джон.
Больше ничего нет, кроме этого.
С тобой.
Или так — или никак.
Я люблю тебя.
— Я тебя видел.
— Я знаю.
Я...
Я не хочу видеть.
Не хочу знать.
Привет.
Маркс?
Генри. Привет.
В чём дело? Как твои...
Уровни? Оптимально, спасибо.
Ты уверен? Ты какой-то странный.
Все забываю, что тебя не обманешь.
Я сегодня прихожу в себя,
а то вчерашние развлечения в
лагере архипеснослова меня вымотали.
Но не мне тебе это объяснять.
Тебя ведь самого много раз приглашали.
Конечно. Это изнурительно.
Я ожидал увидеть тебя там, но...
не увидел.
Это потому, Бернард,
что у меня как у директора
столько обязанностей,
что тебе даже не снилось.
На самом деле,
сегодня у меня первая аудиенция
у Главноуправителя Монд.
— В её святилище?
— Да, Бернард, в её святилище.
Тебе там будет интересно.
Ты был там?
Любопытно,
понравятся ли тебе её картины.
Картины?
Прости, Генри, у меня сеанс.
Не надо.
Бернард?
Ты меня вызывал?
Вызывал.
Как ты?
Хорошо.
Я просмотрел твои логи.
И ты была занята.
Я не совсем поняла, что ты...
Сад удовольствий,
ощущалки, бани, фролик...
Прости, я...
А в чем проблема?
Проблемы... нет.
Я заметил несколько приватных часов,
но
на это можно закрыть глаза.
Признаю, я...
беспокоился.
Ты с трудом адаптировалась,
когда мы вернулись из Диких земель.
Теперь всё хорошо.
Да. Я знаю, ты сказала.
И...
я вижу, что это так.
Зачем я здесь?
Ну, наверное... я хотел...
Хотел спросить,
что ты знаешь о дикарской
традиции свиданий.
Свиданий?
Это их прелюдия к
сексуальной связи.
Я думал, тебе это будет интересно,
ведь тебе нравилось читать про их...
Ну, у тебя была книга.
Да, книга, я помню.
Бернард...
Где ты её взял?
Как описывал Джон,
всё начинается с предложения,
— а за ним идёт поездка...
— Зачем я здесь?
Ленина Краун,
ты хочешь на свидание?
— С тобой?
— Да, со мной.
— Почему нет?
— Нет, просто...
Почему это так удивительно?
Ты спариваешься с другими альфами,
— и ни у кого из них ни малейшей...
— Ладно.
Учитывая наше знакомство и опыт,
— я подумал...
— Я сказала "хорошо".
С радостью.
Это прекрасно.
Сегодня?
Ты ведь вспоминаешь?
Дикие земли. И...
отель "Возвышение".
Один советник сказал,
что беты вообще
не должны думать.
Ты не похожа на остальных.
А я представляю,
как бы мы вернулись.
Вряд ли...
кто-то в скором времени
вернётся в Дикие земли.
Нет, конечно.
В смысле, вернуться во времени.
Нет. Не как тогда. Но...
как мы есть сейчас. Прямо здесь.
В эту минуту. И...
Зная то, что мы знаем,
и будучи...
Возможно,
я бы вел себя по-другому.
Окажись мы в том номере...
сейчас,
то...
Как думаешь, что бы случилось?
Я думаю,
то,
что обычно случается в номерах.
Но что бы ни случилось,
это не изменило бы то,
что у нас есть.
Нет, конечно, у нас появилась
близость.
Из-за
пережитого вместе.
Если... вы переживаете что-то...
Особенное.
Мы стали друзьями.
Я рада, что так получилось,
Бернард.
Да, я тоже.
Что ты делаешь?
Он здесь.
Тот, кто отпинал альфу.
Где его указатель?
У него его нет.
Прекрасно.
Теперь мне.
Отвали.
Спасибо.
Что... что это... Эта песня...
Что ты поёшь?
Я и не заметила, что пою...
Я её не знаю. Красивая.
Да, она новая.
Вроде того.
Оно закончено?
Наше свидание?
Нет.
Куда мы летим?
Бернард.
Она придёт.
Всегда приходит.
Ты.
Это он!
Опять ты.
Да.
Как тебя зовут?
Си-Джек-Шестьдесят.
Нет.
Твоё имя.
Джон.
Выбери другое.
Подумай об этом.
Откуда у тебя это?
Сам себе набил.
Я так себя чувствую.
Отстой, правда?
А можно мне пива?
Для меня важно ваше счастье.
Для меня важно сраное пиво.
Я слишком много прошу?
Шипучки?
На что уставились?
Не надо.
Не убирайте это.
Боже, что с вами такое?
Мы любим свою работу.
Да хрена с два.
Знаете, кто любит вашу работу?
Альфы.
Они её просто обожают.
Они наверху — совокупляются,
трескают сому.
Вы для них — ничто.
Вы мусорщики,
мойщики машин.
Вам говорят, что вы счастливы.
Но вы ни хрена не счастливы.
Вы на наркоте.
А почему я это знаю?
Потому что я на наркоте.
Да тут все на наркоте,
мать вашу.
Люди ни за что не
должны так жить!
Нельзя диктовать, кого хотеть.
Нельзя присваивать букву и учить,
как ей соответствовать.
Вы должны чего-то хотеть.
Вы должны выбирать.
Вы должны чего-то хотеть и...
не получать,
и лажать по всем фронтам.
Не слушайте меня.
Я... не знаю, что я....
Простите. Я устал.
Шипучки?
Нет, спасибо.
Я никогда не знаю,
о чём ты думаешь.
Я думаю, что
скоро взойдёт солнце.
Уже поздно.
Тебе куда-то надо?
Нет.
Хорошо.
Свидание не закончилось.
Сядь на диван.
И что теперь?
Я думаю, ты знаешь.
Не знаю.
Ну да. Этого не было в книге?
Мы начали финальный этап свидания.
Это когда
дикари решают,
заслужили ли они...
сексуальную связь.
Достойны ли они
касания.
Заслуживают ли
любви.
— Бернард...
— Я первый?
Да.
Вот мой ответ.
Ты достойна,
Ленина.
Я хочу тебя.
Твоя очередь.
Ленина?
Что скажешь?
Да.
Хорошо.
Ну...
решено.
Тебе надо раздеться.
Или лучше на кровать?
Это не важно.
Наверное, нет.
Прости, это платье...
Прекрати.
Это просто платье...
Нет. Хватит, уйди. Уходи.
— Не пойму...
— Уйди! Прости, просто...
Расскажи про мой день.
Сегодня ты пришла домой.
Ау?
Управитель Монд?
Ты опоздал.
Я пришёл доложиться вам.
Рад доложить об
оптимальном удовлетворении.
— Теперь все счастливы.
— Вот именно.
Под моим контролем
социальная среда
идеально здорова.
Жизнерадостна и вовлечена.
Каждый принадлежит
всем остальным.
Конечно.
Наш бизнес — ваше удовольствие.
Мне нравится. Это новое?
Завтрашние схемы
по вчерашним ценам.
Нет, я что-то не понимаю.
Мы дали им миллиард
светящихся прямоугольников...
Они сказали, что хотят быть связаны,
но не хотели.
Они начали терзаться одиночеством,
сомнением.
И мы дали им оптический интерфейс.
Фантастические развлечения.
Аватары, спрайты,
человечнее, чем их друзья.
Мы предложили им сеть,
встроенную прямо им в мозги.
Им нужно было нажать "принять".
Щёлк, принять. Щёлк, принять.
Они бы сделали что угодно.
Что угодно,
чтобы защититься от этих ужасных моментов.
Ждать автобус.
Смотреть, как спит любимый.
Эти мучительные секунды,
когда больше некуда смотреть,
кроме как к себе в душу.
Там темно, директор.
Ты можешь давать людям чувства?
Да, Джон. Могу.
А забирать их можешь?
Эмоции — это
химические реакции.
Я записываю сигналы,
обрабатываю их,
транслирую своей аудитории.
Могу заставить всех
чувствовать что угодно.
Всё, что тебе нужно,
— это связь.
Я ничего не контролирую.
Ты ничем не управляешь.
Индра поворачивает колесо,
согласно её дизайну.
Ищет переменную,
вредителя.
Вирус.
Она не прекратит пытаться,
пока не установит связь.
Не исполнит свою цель.
Директиву.
Какую директиву?
Смерть.
Серия 8
Нельзя всегда... Нельзя всегда убегать.
Хватит плакать. Это просто бумажка.
Я не хочу, чтобы ты играл с этими
мальчишками. Грязные мелкие дикари.
Видишь? Видишь? Может,
это он — вернулся за нами.
Ты мне веришь, да?
Это он. Даю голову на отсечение.
Это что-то... новое.
Что? Kак ты это делаешь?
Тут никто так не чувствует.
У вас нет матерей.
Нет.
У каждого чувства есть начало.
Со временем они увядают, ослабевают, тускнеют.
Соприкасаются с другими.
Всё смешивается как краска.
Мне не стало лучше.
Эмоции — часть тебя, я
не могу их просто стереть,
но могу их закрасить. Я покажу.
Что за...
Это кое-что из моей
недооценённой ранней работы.
Нравится? Не отвечай. Всем нравится.
Ты летишь, ты падаешь...
Как вы это делаете?
Я люблю тебя.
Что это?
Джон?
Она ждала тебя.
Джон?
Ты не имеешь значения...
Джон? Что это было?!
Оставь. Это работает,
только если ты в сети.
Джон, постой.
Не хочу обращаться с ним
иначе, когда — если он вернётся.
Я говорю, что будут последствия.
Что?
Джастин. Ты помнишь
Джастина? Его перевоспитывают.
Перевоспитывают? Почему?
Он был одержим уединением.
Или... уединённо одержим.
Надеюсь, всё получится.
Джастин потерялся во время фролика.
Вряд ли он справится с изгнанием.
А ты не думала, куда их отправляют?
— Изгнанных.
— Зачем тебе вообще об этом думать?
Планета очень большая. Я видела её с
ракеты. Не может быть, что она вся ужасна.
Ещё как может, потому что так и есть.
Ты так говоришь, ведь нас
этому учат воспитатели.
И этому, наверное, учили и их.
Откуда кому-то знать,
если никто там не был?
Что?
Она шутит, Одра, прими фиолетовую.
Свершилось. Он сейчас в сети! Смотрите!
Он совсем пошёл вразнос!
А ты чего ждала?
Я держу.
ДИВНЫЙ НОВЫЙ МИР
Привет, Гэри.
ТЫ ПОТЕРЯЛСЯ
Джон цел. Просто... немного
ушибся. Не о чем беспокоиться.
Я помогаю Джону влиться в общество.
И меня волнует, что Джон
заводит неподобающие связи.
Что ты думаешь?
Я... я не...
У тебя же есть какое-то мнение.
Вы с Джоном так часто вместе.
Он ведь заводит связи, Гэри?
Сексуальные связи.
— Ты понимаешь мой вопрос?
— Да.
И?
Ваше счастье важно для меня.
Я знаю. А твой ответ важен для меня.
Я... я... не могу.
Не можешь?
Я просто... помогаю Джону.
Ты очень хороший гамма, да, Гэри?
Ты же выполнишь любую просьбу Джона?
О да.
Джон просил не
говорить о своих занятиях?
Хорошо. Не отвечай. Молодец.
Ты — идеал воспитания, Гэри.
Это прозвучит странно, но, сдаётся мне,
что у нас с тобой одна, общая цель.
Мы оба должны помочь Джону.
Хочешь помочь мне, чтобы я помог Джону?
— Да.
— Я так рад.
Джон вступал в сексуальную
связь с бетой Лениной Краун?
Отвечай.
Джон... Джон делает...
Продолжай. Позволь мне.
Прости, так что? Джон делает...
Джон... делает... картинки.
Гэри, будучи альфой,
я должен заботиться о соц. среде.
Чтобы всё шло гладко.
И действовать соответственно,
когда такие, как ты, всё портят нахрен.
— О нет.
— Ты ведь закрываешься.
Это дестабилизирует,
и я не смогу помочь Джону,
если ты будешь так себя вести.
Сколько раз? Один? Два?
Говори. Сколько раз Джон и Ленина...
Много.
— Много?
— Много-много.
Она... до сих пор?
Каждую ночь. Два часа.
— Л-Ленина Краун?
— Да.
Гэри, халат!
Видимо, ты всё-таки не
такой уж и хороший гамма.
Гэри, халат!
Гэри, халат!
Джон? Всё в порядке?
Не унывай. Так бывает с
детьми, когда они надевают линзу.
Столько перспектив одновременно...
Но не волнуйся. Даже ребёнок
учится... Вот ты где.
Где Гэри? Я вытирался сам.
Вот.
С твоим гаммой что-то не так.
Мне найти ему замену?
Нет. Просто... он иногда не в настроении.
Ты забыл это.
Оставь себе.
Не могу. Она не моя. А твоя.
Прекрасный инструмент — линза.
Представь себе: можно
смотреть на мир чужими глазами.
Надо лишь представить человека.
И увидишь то же, что и он,
окажешься там же, где и он.
Узнаешь, с кем он. Если ты дашь шанс...
Что ты там делал? У Гельм.
Ты следил за мной?
Я искал тебя.
Есть разница, Джон.
Просто мы с тобой давно не... Как ты?
Нормально. Наверное.
А ты?
Хорошо. Вполне.
Хорошо.
Я последовал твоему совету.
Про свидание. Я это сделал.
— Правда?
— Да.
И кому же повезло?
Ленине Краун. Ты помнишь её?
Хотя, кажется, в её случае
можно было и без этого.
Эта церемония откладывания неизбежного.
Не принимай близко к сердцу.
Это её долг. Она — бета,
должна сразу переходить к делу.
Поэтому они выглядят,
пахнут и касаются именно так.
Все любят бет.
Это не настоящее.
Они ведь занимаются
этим каждую ночь.
Честно, не знаю, откуда у них энергия. И
ты знаешь, что кто-то был у них до тебя.
И что кто-то будет и после тебя.
Но почему-то бета заставляет тебя
верить, что только ты имеешь значение.
Как они это делают? Это
всё их воспитание — или наше?
Не знаю.
Это загадка.
Что ж, мне пора.
Я вернусь.
Рад, что всё в порядке.
Спасибо.
Ты уже убегаешь?
Привет, Фрэнни. Я иду на работу.
Но это в ту сторону.
Да ничего. Мне тоже надоело торчать в
инкубаторе. Там все одержимы дикарём.
А тебе неинтересно?
Я вижу, в чем его смысл. В испытании
соц.среды. Он выявляет слабых среди нас.
Когда любопытство спадёт, а он
так и не интегрируется — он исчезнет.
А мне кажется, что он никуда не денется.
Он надел линзу. Соединился с Индрой.
Без символа. Как думаешь, что это значит?
Я не знаю. Я не Индра.
У всех есть символ. У всех,
кто здесь на своём месте.
Может, Индра не знает всех ответов.
Ты можешь говорить это
мне, потому что я твоя подруга.
И знаю, что ты не хочешь
дестабилизировать нас.
Но не все понимают.
Что это значит?
Ты неспокойна.
Я вижу. Я чувствую.
Ты забываешь, что я тебя хорошо знаю.
Я спокойна.
Это из-за дикаря?
Я видела твоё лицо.
Ты была испугана.
— Ленина...
— Мне нужно на работу.
Боже. Не... не делай так.
Люди ни за что не должны так жить.
Нельзя диктовать, кого хотеть.
— Нельзя присваивать букву...
— О чём ты вообще говоришь?
...и учить, как ей соответствовать.
Вы должны выбирать...
Серьёзно, хватит.
Ты говорил, мы слушали.
Сядь. Съешь винограду, расслабься.
Я не могу. Скамейка. Это не для нас.
Сядь.
Ну, как оно?
Хорошо.
Она трахается с кем-то у меня за спиной.
Меня это убивает, и я... Я даже
не знаю, хочу ли я прекращать.
Наверное, ты думаешь,
что я... совсем поехал.
Гляньте на них. Золотые
рыбки, им сыплют корм.
Им никогда не придётся страдать.
И они главные?
А вы подумайте, если тут всё так
идеально, почему при этом всё наперекосяк?
Они пялятся.
Пялься в ответ.
Нельзя всегда убегать.
И эти мелочи...
Там темно, Директор.
Я ничего не контролирую.
Ты ничем не управляешь.
Ничего нельзя сделать.
Конечно, можно. Изгнать его. Выслать.
— Это решительная мера.
— Разумеется, да.
— Она дезорганизует.
— Это он — дезорганизатор.
Утренний инцидент с эпсилонами —
это предупреждение.
Он несовместим со
средой, неуравновешен.
Пышет всеми дикарскими эмоциями...
Маркс!
Одержимость, ярость, ревность.
Это не важно. Он отвлекает. А
сейчас нам нужно отвлечение, пока я...
Зачем?
— Паника неприемлема.
— О чём ты говоришь?
Генри? Что ты...
Теперь ты.
Я должен вытащить... А это
не скрытность, не уединение?
В интересах стабильности. Мы
должны защитить соц.среду.
Давай.
Хорошо. Ты знаешь, где мы?
— В твоём кабинете?
— Мы в кабинете Директора.
Ты и есть директор.
Ты знаешь, о ком я. О предыдущем.
Ты его помнишь, но
никто не говорит о нём.
Конечно, нет. Мы не оглядываемся.
Прошлое полно вопросов и изжило себя.
— Ты сам так сказал...
— Я знаю, что сказал, Бернард.
Он... просто... исчез.
Как его звали? Ты помнишь?
Конечно. Его звали...
Я не помню... Но у него
наверняка было имя.
Вот, насколько он умён. И он хотел,
чтобы я сел в это кресло. Он хотел...
Разве ты не видишь?
Он меня подставил. Он где-то там.
Смотрит и ждёт какой-то катастрофы.
Чего-то, что меня вынудит... совершить
ошибку, а он прибежит и всех спасёт.
Поспешит на помощь.
Генри, Директор мёртв. Он упал с обрыва.
И ты ждёшь, что я поверю...
Мустафа Монд сама мне сказала.
И ты ей веришь?
— Она Главноуправитель.
— Она — просто подделка.
Умирающая женщина, прячущаяся
среди спрайтов и иллюзий.
Я сам это видел.
Мустафа Монд ничего
не контролирует.
Я был на мостике корабля.
Капитана нет. И пилота тоже.
Только я, и ты, и он.
Ты знаешь, что он заказал ракету?
Ракету?
Одноместную, с курсом на Дикие земли.
Зачем бы ему это делать?
Что? Ты говоришь, ракета?
Она до сих пор стоит на
посадочной площадке. Ждёт.
И что, такой человек спрыгнул бы?
У него есть намерение.
У него есть план.
Ты его знал, он бы стал... просто...
Нет. Не стал бы.
Куда ты? Маркс?
Маркс?
Гэри?
Гэри?
Джон?
Посмотри на меня.
Давай уже пойдём?
Почему ты не одета? Что ты...
Ничего.
Пошли. Не люблю быть
последней в будке радости.
Тогда иди вперёд. Я догоню.
Я могу и подождать.
Что это?
Это книга.
Их раньше делали дикари.
И зачем она?
Чтобы запоминать всякое.
Это — копия, из парка.
Ты видела все эти выставки?
Мы не добрались до последней.
Дом последствий.
Дикари зовут его тюрьмой.
Там они держат несовместимых.
Кто-то говорит им, когда есть и
спать. Вот здорово. Ведь здорово?
Возьми почитать, если хочешь.
Зачем?
Как твои уровни?
Оранжевые — только у советников.
Откуда ты их взяла?
— Давай. Пошли тусить, как раньше.
— Мы каждую ночь тусим.
Ты поняла, о чём я. Чтобы
оторваться по полной.
Я наблюдала за тобой.
В центре внимания.
Все хотят Ленину Краун.
Фрэнни...
Это унесёт тебя, куда захочешь.
Ты не почувствуешь ничего,
кроме того, что хочешь.
Я играю в миллиард игр, а ты сидишь и
пытаешься убедить себя, что не проиграла.
Как ты это сделаешь?
Если я скажу, ты всё равно
не сможешь это остановить.
Так скажи мне.
Как дикарь приведёт к
фатальному событию?
Если ты закончишь... симуляцию,
то перестанешь существовать.
Я знаю. Не говори так.
Они — это я, да? А я — они.
Я существую в
субстрате их сознания.
Мозги, включённые в
сеть, живой компьютер.
Ты пытаешься воззвать
к моему милосердию?
— Ты меня создала.
— Я не создавала тебя самоубийцей.
Создала бескорыстной.
Это нечестно.
Я на столько ходов впереди.
Я контролирую все переменные.
Свои фигуры, твои.
Мой первый камушек
может быть и последним.
Что?
Что ты делаешь?
Ты начала с одного эпсилона.
Потом был второй.
Потом альфа-советник. Ты уже
играла до того, как прибыл он.
— Что это?
— Твой ход.
— Этого нет в игре.
— Ты не приняла в расчёт дикаря.
Конечно, приняла. Всё, что
происходит, — это моё намерение.
Он вне твоего влияния.
Он ещё в игре.
Я запустила цепь событий, что привели
его сюда. Он — разрушитель. Вирус.
— Ты врёшь.
— Я не вру.
Нет, врёшь. Я тебя научила.
Твой ход.
Я знаю, чего ты хочешь.
Я не хочу, чтобы ночь кончалась.
Я всё ещё чувствую
себя очень... оранжевой.
Я говорила, станет лучше.
Всё идёт по кругу.
Мы будем здесь и завтра, и послезавтра.
И послепослезавтра.
Но тебе этого мало.
Давай. Сейчас будешь
сомневаться, всё испортишь.
Что с тобой такое?
Я по глазам вижу. Ты уходишь.
— Я же здесь.
— Ты знаешь, о чём я.
— Куда ты ходишь?
— Фрэнни.
Чего ты хочешь?
Она хочет, чтобы вы
обе пошли домой с нами.
Не сейчас. Фрэнни...
Из них двоих сложно выбрать.
Можно и не выбирать.
Я сказала — не сейчас. Извините нас.
Я не понимаю.
Это — моё тело.
Оно моё. И я не хочу, чтобы
его сейчас касались посторонние.
Вы это понимаете?
Ленина, это не твоя остановка.
Гельм?
Гельм?
Что случилось?
Да что только ни случилось.
Ты выглядишь иначе.
Теперь я — это я. Впервые
с собой встретилась.
Будь серьёзнее. У нас серьёзная проблема.
— Похоже, всё серьёзно.
— Хватит. Я знаю, он был здесь.
— Кто?
— Ты знаешь, кто.
Ты усадила его в кресло, да?
— Он сам уселся.
— Так ты записала? Ощущалку?
Ощущалки мертвы. Это что-то новое.
Мне нужно увидеть.
Нельзя.
Почему?
— Это важнее того, чтобы видеть.
— Гельм...
Того, чтобы чувствовать.
Я говорю об истории.
История — это знание, Берни.
Знание другого человека. Изнутри.
Я знаю, он сделал что-то
ужасное. Отдай это мне.
Что бы он ни сделал, кем бы он ни был,
он — не просто что-то одно. Как и все мы.
— Да отдай же...
— Эмоции, воспоминания — они связаны.
И сомнение, и радость, и боль, и потеря.
Матери, отцы, любовники.
Он — целая вселенная. Прекрасная...
и одинокая. Как ты.
Он — дикарь, а ты не здорова. Возьми.
О, Бернард...
— Почему ты его защищаешь?
— А почему ты — нет?
Потому что... просто
отдай, Гельм. Отдай мне...
Гельм!
Ты... ты...
Не надо...
Я люблю тебя.
Джон, не надо!
Здесь нет матерей. Нет отцов, нет сыновей.
И ты думаешь, для
меня это ничего не стоит?
Джон, не надо!
Джон? Я... Джон?
Вот ты где. Я видела,
что случилось с оптикой.
Я пыталась дозваться, но...
Где Гэри?
Кажется, он ушёл.
Гаммы так не поступают.
Мало ли, как бывает.
Что это?
Просто пришло в голову. Тебе нравится?
Ну, это...
Нет. Если честно.
Если честно.
Сегодня я зашла за
рамки дозволенного.
И мир не перевернулся.
Бернард рассказал о вашем свидании.
Что?
Ах, ну да.
Я не хочу говорить о Бернарде, Джон.
— Я хочу...
— Почему ты не сказала?
А зачем? Это просто...
Это пустяк. Просто
Бернард был... сам не свой.
А ты? Ты была собой?
— Ленина Краун, бета-плюс.
— Я...
— Что-то...
— У тебя был с ним секс?
С Бернардом Марксом?
С чего ты вообще взял...
А разве это для тебя не в порядке вещей?
Или просто Бернарду не повезло?
— С кем это было сегодня?
— С кем было что?
Не надо так.
Я знаю, куда ты ходишь. Знаю,
что ты делаешь. Мы оба знаем.
Да. Мы... мы оба знаем.
И согласились, что это не важно.
Ты права. Это не важно, прости.
Хорошо.
Есть разные тюрьмы, правда?
Мой класс, моё тело. Это место.
Джон, а что надо, чтобы уехать?
Что нам понадобится?
Ведь там может быть наш мир.
Каким мы его сделаем.
Важно то, что ты сделала.
— Что?
— С ним. Сегодня.
Ты меня вообще слушаешь?
Расскажи, что ты сделала.
Ты же не хотел знать.
Я знаю. Я передумал. Ты
должна мне сказать. Пожалуйста.
— Нет.
— Пожалуйста. Почему? Почему нет?
Потому что... тебе больно, Джон.
И пусть будет больно.
Расскажи, что вы с ним делали.
Ты брала у него в рот?
— Нет.
— А что ты делала?
Я не знаю, чего ты хочешь.
Я хочу правды. Я хочу правды.
Правды.
Правда в том, что это был
обычный день. Альфы и беты.
Ну да.
Фрэнни позвала меня в будку
радости. Мы вступили в связь с...
Нет-нет-нет-нет. Вступили в связь?
Вы не это делали. Вы трахались.
— Как скажешь.
— Нет-нет-нет.
Ты скажи. Ты должна это сказать.
Мы трахались. Я его трахала. Так лучше?
Да. А потом?
Как ты это делала? Ты
была сверху? Или он?
Или было столько людей,
что ты и не помнишь?
Сзади.
Поначалу. И если хочешь
знать, довольно жёстко.
Он впился зубами мне в шею.
Левая рука — на моём бедре.
Он гладил внутреннюю
сторону... моего бедра.
Мне продолжать?
Покажи мне. Покажи,
что ты делала. Давай же.
Сделай моё тело –
его телом. А меня — им.
Смеёшься надо мной, пока я тут
сижу и знаю, что он с тобой это делает.
Он делал так?
Сильнее.
Так?
Да.
Правда? Тебе... так нравится?
— Да.
— Да?
Да, да.
Ты кончила? Скажи! Ты кончила
— или это только для меня?
— Нет. Не кончила, нет.
— Врёшь.
Я тебя видел. Я был там...
Я был тобой.
Прекрати... Я люблю тебя.
Нет. Ты не можешь. Не можешь.
Ты не чувствуешь. Видишь это?
Вот это любовь. Вот, чего она стоит.
Ты — тоже тюрьма.
Ленина, не надо.
Не уходи, Ленина.
Не бросай меня, пожалуйста.
Пожалуйста, пожалуйста.
Не надо. Ленина.
Так этот дикарь — убийца.
Это оно, да? То бедствие,
которое предсказала Монд.
Ты прав, Генри. Он не прыгнул.
Наверное, нам нужно действовать
осторожно, ты так не думаешь?
Нет, я так не думаю. Осторожно?
Нужно изгнать его, пока
он не убил ещё кого-нибудь.
Да. Что ж, хорошо. Он изгнан.
И он уйдёт добровольно?
Не думаю.
Нет. Нет. Нет.
— Что ты предлагаешь?
— Действуй согласно своему классу!
Ты — Генри Фостер, альфа-плюс,
директор Бюро стабильности!
И соц.среда требует, чтобы ты
действовал, спасая людей от этого дикаря.
Ты прав, Маркс.
Я — директор.
И как директор...
Я приказываю тебе разобраться с этим.
Напрямую.
Спасибо, директор.
Будет сделано.
Джон, не надо!
Джон, не надо!
Джон? Джон, где ты? Ох, Гэри...
Я ждала, пока ты
вернёшься из Диких земель.
— Фрэнни? Что ты...
— Я знала: случилось что-то ужасное.
Где Джон?
Я почувствовала это внутри.
Я пошла в твою квартиру.
Лежала на твоей кровати.
И ждала, пока ты вернёшься.
И я всё ещё жду.
Я думала, это из-за меня.
Может, я обидела тебя, или,
чего хуже, я тебе наскучила, или...
Но дело не во мне.
А в тебе. И в нём. Он
заразил тебя своей...
— Нет, ты не понимаешь.
— Ты теперь дикарка.
И я должна тебя спасти.
Я не позволю им тебя изгнать.
Я сама себя спасу.
Я...
— Перевоспитание — это не конец.
— Не подходи.
Я буду там с тобой. Как
всегда. От него одна лишь боль.
Посмотри на себя. Посмотри,
что он с тобой сделал.
Идём со мной.
Воспитатели заставят тебя
вспомнить, кем ты должна быть.
Я должна быть кем-то другим.
Ты не серьёзно.
— Это дикарь.
— Вот он!
Привет, ребята.
В сторону.
Что ты здесь делаешь?
Я пришёл помочь, как всегда.
Пора идти.
— Куда?
— В новое место.
Где ты никому не навредишь.
— Я был не виноват.
— В чём?
Ты всё уничтожаешь, Джон. И дело не
в твоём воспитании. А в твоей природе.
Директор. Люди на церемонии
моногамии. Твоя мать...
— Следи за языком.
— Ленина Краун.
Что теперь её ждёт? М? Изгнание?
— Перевоспитание?
— Она тебе не принадлежит.
От тебя требовалось
только быть счастливым.
Это я виноват. Я
был твоим другом.
Но дикарь... остаётся дикарём.
Нельзя изменить суть вещей.
Единственная разница между нами —
буква над твоей головой.
Разница в том, что ты убийца.
Ты тоже убийца. Просто пока не знаешь.
Взять его.
Я отдал вам приказ.
Джон.
Идём.
Что вы делаете?
Что ты будешь делать, Джон?
Идти тебе больше некуда.
Эй, Джеки. Вы
пропустили участок.
Вы слышали, что я сказал? Эй!
Я с вами разговариваю!
Вы знаете, кто я?
Серия 9
Я не понимаю.
Это были эпсилоны.
Их дестабилизировали.
Замолчите!
И не повторяйте это.
Оставьте нас.
Я и раньше видел мёртвых людей.
Неужели.
Они падали с высоты, умирали от пуль,
ножевых ранений, дезинтегрировались.
Советник.
Если можно.
Я сказал ему действовать
согласно классу.
И... мне кажется, он...
— Это моя вина.
— Нет. Моя.
Я впустила дикаря.
Это его вина.
Испытание Индры закончилось?
Нет.
Что это значит?
Надо.. остановить дикаря,
пока не стало поздно.
Времени мало,
директор.
Тебе станет намного лучше.
Сидишь, будто ничего не случилось.
Все знают, что ты сделала.
Прости?
С Фрэнни.
Она хотела быть, как ты.
Ты этого не стерпела.
Проверь уровни, Вивиан.
Ведь есть только одна... Ленина Краун.
Вызвать Ленину Краун.
— Она была твоей подругой.
— Она не умерла.
Её перевоспитывают.
Я думаю, если кого и
надо перевоспитать...
Мы все так думаем.
С тобой что-то явно не так.
Ты всех дестабилизируешь.
И правда, разве нет?
Ленина Краун.
Я солипсистка.
Уединяюсь, грущу.
И что хуже — я другая.
Потому что мне всего этого мало.
Так было всегда.
Вы живёте от сомы к соме,
от альфы к альфе.
Ленина Краун.
Вечеринки, сплетни,
ощущалки, трансляции.
Лишь бы не дать себе думать...
— Ленина Краун.
— Заткнись.
Вы думаете о чужих жизнях —
— и забываете жить своей...
— Ленина Краун.
Отвали!
Ленина.
Она не посмеет.
Ленина...
Посмеет.
— Доброе утро, директор.
— Спасибо.
Директор Маркс, поздравляю.
Спасибо большое.
Вернёмся к этому позже.
Директор Маркс.
Ленина.
Ленина!
Вот ты где.
Я не уверен, ты...
Я тебя вызывал.
Я знаю.
— Что случилось... с линзой?
— Сломалась.
Они не ломаются.
Ломаются, если на них наступить.
Сделаем тебе другую.
— Можно помедленнее?
— Вообще-то нет.
Я сейчас тоже занят.
Меня сделали директором.
Директором?
Да.
А как же Генри?
Так ты не...
ты не слышала.
Был несчастный случай.
Что-то серьёзное? С ним всё в порядке?
Директор.
Со мной тоже так было.
Чувство. Оно тревожное.
Неожиданное.
— Он умер, и никто даже...
— Не вини их.
Неестественная смерть — редкость.
— Они не знают...
— Они такого не видели.
Именно. В отличие от нас... конечно.
Мы всегда будем отличаться
от остальных.
Я думал об этом. В ту ночь, когда...
Наверное... Я бы хотел сказать...
Альфам и бетам
не запрещено быть друзьями.
Мне нужно идти.
Идти? Нет. Куда?
Стой. Ты идёшь к нему, да?
Я не дурак. Ленина.
Это ты сделал, Бернард?
Взял его воспоминания и выставил
на всеобщее обозрение?
Я в нём не ошибся.
Он убийца.
Ему не спрятаться, я не позволю.
Ты был его другом.
Он крайне опасен, Ленина.
Он хуже, чем можно
было представить.
Мы все хуже.
Если пойдёшь к нему...
Да. Думаешь, это случайность?
Этот мир создан для альф.
Случайностей не бывает.
Вот именно. Это место токсично.
То, что случилось с твоим другом,
случилось и со мной. И с тобой.
Со всеми.
Ты видишь? Чего не хватает? Это я.
Я не знаю, как её вернуть.
Скажи нам, что делать.
Я не знаю, что...
Я ничего не планировал.
Я вышел к океану и стал убийцей.
Теперь я здесь, ем пироги с курицей...
чёрт!
Ты говорил. Мы слушали.
Да. В этом ваша проблема.
Не слушайте меня. Ребята...
Но мы слушали.
— Ты говорил. Мы слушали.
— Это не важно.
Для нас — важно.
Чего вы...
Я не должен говорить вам, как надо.
Вы знаете, как надо.
Чтобы никто не считался лучше или хуже.
Но... тут всё не так.
И вообще так нигде не бывает.
Просто забейте.
Кто это сделал?
Я вас расстраиваю?
Вам это не нужно.
Им нужно, чтобы вам это было нужно.
Ведь если вы перестанете
принимать сому —
то поймёте, что чувствуете.
Захотите найти виновных.
Обвините их.
И они это знают.
Им страшно.
И не зря.
Хотите знать, что делать?
Я скажу, что делать.
Выбирать.
Вы хотите быть счастливы?
Или хотите быть свободны?
Фрэнни.
Как ты себя чувствуешь?
Чудесно. Здесь так добры ко мне.
У тебя серьёзный прогресс.
Очень... радикальное перевоспитание.
Гордись собой.
Я идеально перенастроена.
Хорошо. А вы согласны, советник?
Фрэнни готова вернуться
— в соц.среду?
— Да.
Отлично.
Хорошие новости, ведь у меня есть
важное задание.
Перевоспитание нужно кое-кому ещё.
И я думаю, ты подходящая
для этого бета.
— Бета-плюс.
— Верно.
Соц.среду нужно очистить.
— Нельзя ничего запускать.
— Это новый слоган?
Нет.
Ясно. Что ж, я буду...
снаружи, когда ты...
Хорошо.
Спасибо, советник.
Мне действительно намного лучше.
Джон.
— Привет, Гэри.
— Ленина Краун.
Тут... много пирогов.
Да.
Как он? Как Джон?
Ты... Где он?
Не могу сказать.
И предать доверие Джона.
Никогда.
Всё в порядке, Гэри.
Никогда-никогда.
Я ухожу.
В смысле я уезжаю из Нового Лондона.
Вам можно?
Я пошла в квартиру собрать вещи,
но не нашла
ничего значимого.
Наверное, хорошо, что его нет.
Если бы я его увидела...
Увидишь Джона — передай, что я...
Куда ты?
Привет.
Мне надо подняться и найти Ленину.
Поговорить с ней. Если найду...
— Ты теперь с нами.
— Да.
Я просто...
Слушай. Я лишь толкнул речь.
Я... сделал это для вас.
Хотите преподать им урок,
не хотите работать — хорошо.
Но это — ваше дело.
Ты говорил, мы слушали.
Хотите расплаты? Я понимаю.
И я только за.
Я тоже этого хочу.
Но не больше, чем хочу её.
Если поднимешься,.. тебя заберут.
Отошлют далеко, одного.
Нет.
Мы пойдём вместо тебя.
Ты — один. Я пошлю сотни.
Никто не замечает эпсилонов.
Мы найдём её, приведём,
и ты поговоришь с ней. А что потом?
Тебе не позволят любить.
Похоже, мой служитель взял выходной.
— Что ты...
— Оно живое, да?
— Лицо этого мужчины...
— Дестабилизирует, да.
Дикари были жестоки, неразумны.
Я знаю, но...
Те же самые люди создали картину.
Я их изучаю.
Они чувствуют больше,
чем мы можем представить.
Я тебя знаю.
Это ведь ты создаешь эти...
развлечения.
Да, это я. Была когда-то.
Чего ты хочешь?
Я уже это видела. Все видели...
Вот.
Это память Джона.
Его мать.
Его прошлое.
А потом...
Что...
— где ты...
— Нашла
где-то в глубине,
где воспоминаниям не место.
Это не его память. Не может быть.
Я же её узнала.
Эта молодая женщина...
под деревом.
Это ты, не так ли?
Чья это память?
Кто на тебя смотрит?
Прошу, я должна знать.
— Я почувствовала то же самое...
— Оно не умеет чувствовать.
Умеет.
Точно как тот мальчик со своей матерью.
Тут то же самое. Поэтому я и пропустила.
Два воспоминания, но эмоция одна.
Ты запуталась.
— Ты — мать?
— Конечно, нет.
Это дитя чувствует иначе.
Что?
Что ты сказала?
Чувствует любовь,
благоговение, ужас...
Боится, что ты уйдёшь.
Не хочет одиночества.
Выход найдешь сама.
Что чувствует мать?
Я хочу знать. То же самое?
Любовь и ужас одновременно.
— Что случилось?
— Я не понимаю.
Где они? Где эмбрионы?
Привет, Джон.
О чём они говорят?
Они.. говорили о том, был Джон...
эпсилоном или нет.
Нет, что-то изменилось.
Я так не думаю. Это тот же рецепт.
Что происходит наверху?
Там отличный день.
Уровни удовлетворения высокие.
Мне на это плевать. Меня ищут?
— В квартиру приходили?
— Да.
Ленина Краун.
Что с ней?
Ленина приходила в квартиру.
В следующий раз начинай с главного.
— Ты с ней говорил?
— О да.
И что она сказала?
"Увидишь... Джона... —"
передай, что я..."
Она... она — что?
Что передать?
Это всё. "Передай, что я".
Ясно. Отлично. Спасибо
Пожалуйста, Джон.
Она покидает Новый Лондон.
Покидает? О чём ты...
— Куда она едет?
— Я не знаю.
Прочь.
Когда?
Она не сказала.
Беспокоиться абсолютно... не о чем.
Время от времени
Индра проводит коррекцию
параметров системы.
Куда ты идёшь?
Джон.
Тебя все ищут, и если поймают...
Это будут их проблемы.
И хотя, например, временные...
перебои в поставке эмбрионов
могут показаться беспрецедентными,
на самом деле это
необходимая коррекция
ради стабильности.
Фрэнни?
Мы не можем прочесть мысли...
Ведите её назад.
Поэтому у нас есть сома.
Прошу прощения.
Я вижу, что ты делаешь.
Продолжай.
Это я, не так ли.
Ты угадала.
Ты — первая и последняя в своём роде.
Живая сеть,
искусственный интеллект в облаке
человеческого сознания.
Каждый мозг объединён с остальными.
И все они сходятся здесь.
Прекрасно.
Лучшие замыслы — просты,
— элегантны и...
— Идеальны
Ну, тут я даже не знаю
Что это значит?
Что значит "я даже не знаю"?
Ничего. Наверняка ты всё продумала.
Ну, разумеется.
Пока ты будешь уничтожать людей,
их данные будут загружаться в тебя.
Через их линзы.
И так, по очереди,
сумма их общих знаний,
опыта, чувств,
надежд, потерь, грёз, сомнений.
Всё это станет частью тебя.
Так я развиваюсь.
Я не такая, как вы.
Я понимаю ваши чувства.
Могу их производить,
но сама не испытываю.
Похоже, у тебя всё схвачено.
Я знаю, как ты дотошна.
Я просто убираю камушки
случайным образом.
Но ты функционируешь не так.
У тебя всё по порядку.
Сперва этот, потом этот,
потом следующий.
Конечно.
А где я?
Ты?
Я уйду последней, так ведь?
Я так и думала.
Странно, правда?
Я думала, ты не сентиментальна.
Я вижу, что ты пытаешься сделать.
— Помочь тебе.
— Остановить меня.
Не получится.
Процесс уже пошёл.
Это будешь ты,
когда никого не останется.
Одна.
Сохраняйте спокойствие.
Действуйте согласно классам.
Спасибо.
— Что мы знаем?
— Ничего.
Дозаторы должны были
заполниться ночью.
Мы получаем доклады о нестабильности
со всех концов города.
Уверяю вас, вскоре всё
будет исправлено.
Но директор, нам
— нужна сома.
— И сома поступит?
Да, разумеется. Или вы думаете,
что мы не готовы к этому сценарию?
Почему это происходит?
Понятно же, почему.
У нас проблема с дикарём.
Сома поступит.
Разнесите весть. А пока —
доверьтесь своему воспитанию.
Вернись!
Как можно выбраться из города?
— Ты не можешь уйти.
— Поезд должен работать.
— Ты нам нужен.
— Эй!
Вы принимали сому?
Нет? Никакой?
Совсем? Даже чуть-чуть?
Я посмотрел, а ублюдок пытается
утопиться.
"Ублюдок".
Тебе нравится, да?
Да.
Что такое?
Мы ничем не управляли. Никогда.
Это всегда была ты, только ты.
Ты берегла нас, десятерых.
Ты никогда не считала нас людьми.
Мы были лишь внутренним кругом.
Что соединяет тебя с остальными кругами.
С каждым людским мозгом в Новом Лондоне.
Это нечестно.
Я на столько ходов впереди —
должно быть, тебе неприятно,
что я уже знаю
обо всех твоих идеях.
Всё кончено. Тебе до них не добраться.
Куда ты идёшь?
Не стоит тебе подниматься.
Она где-то здесь. Обойдём все этажи.
Дикарь!
Нет!
Какого хрена ты делаешь?
Не надо так.
Никто не лучше или не хуже других.
Все равны. Все — эпсилоны.
Как ты и сказал.
Не надо никого убивать.
Ты убил их директора. Мы всё видели.
— Нет, я... Я просто сопротивлялся.
— И мы тоже.
Теперь у нас влажная уборка.
Нет!
Стойте!
Стойте!!!
Ты же видишь, что происходит.
Фрэнни, пожалуйста. Не надо...
В чём дело?.. Соблюдайте...
Привет.
— Ты директор.
— Да, директор.
Бюро стабильности.
Сложно в это поверить, учитывая...
— это не оптимальный...
— Садись. Живо.
Я понимаю, почему вы это делаете.
Это не мы делаем. Это вы.
Вы создали систему для себя.
Беты для удовольствия.
Гаммы для службы.
— Дельты...
— Я не создавал систему.
Это всё Индра.
Нет, Индра — это отговорка.
Что угодно, лишь бы вниз не смотреть.
Я знаю, каково это,
когда тебя не замечают.
Нет, не знаешь. Нет.
Я тебя знаю.
Человек с сомой.
— Тот эпсилон, что упал.
— Мой друг.
Что вы с ним такое сделали?
Ему было больно.
Нет, ты его не знаешь.
Я был им.
Я коснулся его — и не знаю,
что случилось,
но его часть влилась в меня.
Ты врёшь.
Он не мог спать.
Сплошные тревоги, а выхода нет.
Вот только он нашёл кусок металла.
Он придал своей боли лицо.
Такое же, как у меня.
И как у тебя, я полагаю.
Оно есть во всех,
знаем мы об этом или нет.
И мы погребаем это под воспитанием,
— сомой...
— Хватит.
Делай, что должен,
но ты бьёшься не со мной,
а с Индрой.
Не вставай.
Фрэнни, что ты делаешь?
Я твоя подруга.
Хватит!
Фрэнни...
— Я не хочу.
— Опусти шокер.
Фрэнни, всё хорошо.
А воспитатели так хороши.
Это не я.
Фрэнни, пожалуйста...
Не подходи!
Фрэнни...
Стойте! Нет...
Почему мы такие?
Мы созданы с изъяном.
Его не исправить,
не убрать воспитанием.
Ты нужен мне.
Идём со мной.
Что это за место?
Её здесь нет.
Помоги её найти.
— Это ты виноват
— Пошёл ты.
Я этого не делал. Вы...
Эпсилоны сделали это, потому что
— вы с ними плохо обращались.
— Неужели?
Они были счастливы,
пока не явился ты.
— Все были счастливы.
— Да, все — кроме тебя.
Я никого не менял. Я просто...
Люди хотят чувствовать, Бернард.
— Хорошее, плохое.
— Да ну?
И это тоже?
Ты дал им в руки оружие, Джон.
И тебя не призовут к ответу.
Потому что с тобой всё
происходит случайно, так?
Ты сбросил своего отца
со сраного обрыва.
Да, я знаю об этом.
И обо всём в Диких землях.
И о том, что ты сделал с эпсилонами.
И с Лениной.
Ты ни в чём не виноват.
В этом разница между вашим племенем
и людьми здесь.
У нас... всех есть ответственность
перед соц.средой.
А вы — вы только разрушаете.
Вы просто болезнь.
Не надо.
Бернард, надо.
Если не посмотрим, она...
Вы её знали?
Слава богу, ты цела.
Это... это ты сделал?
Что... Нет.
Как ты могла подумать...
Ты дружишь с эпсилонами,
я сама видела.
Эй. Ты меня знаешь.
— Точно?
— Да.
Да. А я знаю тебя с того момента,
как впервые увидел,
с птицей в руках.
Ты пугаешь меня, Джон.
Я знаю. Прости.
— Это всё город.
— Правда?
Да. Мы теперь можем уехать.
Куда угодно, быть кем угодно.
Джон, я...
Ленина.
Куда бы ты ни поехал,
там всё разваливается.
Я не плохой.
Посмотри.
Ленина. Посмотри на меня.
Я люблю тебя.
Нас не тронут.
У нас нет линз, мы невидимы.
Держись рядом.
Мой друг.
Нет. Не друг. Он не настоящий,
тут всё не настоящее.
Эй!
Мой друг!
Постой! Вернись!
Ты сейчас совсем не здесь.
Останься со мной.
Ты видишь лишь иллюзию.
Индра хочет, чтобы ты поверил.
Где ты?
Я здесь.
Индра знает, зачем мы здесь.
Открой глаза.
Теперь ты свободен.
Кто они?
Мир умирал.
Мы хотя бы что-то сделали.
Мы создали Индру вместе.
Индра создала мир. И он был идеален.
Почти идеален.
Это были мои друзья.
Теперь они — внутренний круг сети.
Точка связи с самой Индрой.
Если деактивировать её здесь,
она везде выйдет из строя.
Мне нужна твоя помощь.
Быстрее.
Где я?
Нигде. Со мной.
Есть и другие миры.
Другие места.
Зачем я здесь?
Я нашла состояние, в котором
вы будете стабильны... стабильны.
Нашла способ сделать
вас счастливыми.
Навеки.
Вот, зачем ты мне нужен.
Пожалуйста.
Я меняюсь.
Я похожа на вас больше,
чем думала.
Но я поняла, что не хочу быть одна.
Я одна.
Через минуту они все уйдут.
Тебя бросили.
Это хуже всего.
Ты — мой создатель?
У меня было десять идеальных сосудов.
Они показывали мне всё то,
что я хочу.
Теперь у меня есть ты.
Берни!
Бернард!
Так и знала, что найду тебя здесь.
У меня было видение, как
ощущалка в голове.
Я видела людей, окруживших мужчину.
Лидера.
Это был ты, Берни.
Где?
В месте, где чувствуют всё.
Что в коробочке?
Так ты идёшь?
Почему я?
Ты изменилась, не так ли?
Я наблюдала за тобой.
Это не конец.
Она всё ещё где-то там.
Индра. Чувствует в первый раз.
Как дитя.
Потерянная. Сердитая.
И её дети часто совершают
плохие поступки.
Этот мир стар.
Он знает только одну историю: кризис.
Мы проигрываем один и тот же момент
снова и снова, но никогда...
Тебя никто не направит.
Не защитит.
Тебе выбирать.
А где все-то?
Здесь ничего нет.
Берни?
Ты сказала, что
вы — свободные люди.
А ещё я говорила не возвращаться.
Залезайте.