«Гу-га» — двухсерийная советская кинодрама, снятая по произведению
Мориса Симашко в 1989 году. Премьера — апрель 1990 года.
Все фразы и цитаты
ГУ-ГА
Стой! Стой!
Эй, вы что здесь делаете?!
Останови!
Держи.
Да не толкайся, я не трогаю.
Курсанты, мать вашу так-пере-так!
Баню себе тут устроили?
Вам бы еще шайки в
полеты, кое-что полоскать!
Родина, мать вашу, кормит на убой,
чтобы вы тут мудаками лежали?
Чтобы сидели в квадратах,
с планшетами записывали за товарищами
недочеты выполнения учебной программы.
- Ясно?
- Так точно!
Тираспольский, винт ты печеный,
ты сегодня дежурный по летной группе.
Чтобы у меня тут был порядок.
- Ясно?
- Ясно.
Работать надо.
Иди.
Ладно, хватит загорать.
Борис! Тебе лететь.
- Ни пуха, Борис!
- К черту.
Он что там, с ума сошел?
Ориентировку, видимо, потерял.
Какую ориентировку? Три дерева в округе.
Там ветер как в трубе.
Перевернет его, балбеса.
Ну вот, я набираю скорость,
делаю петлю,
потому выхожу боевым разворотом
и делаю еще одну петлю.
- Понимаешь?
- Да.
И потом перехожу в иммельман...
Потом снижаю скорость, снижаю...
А пуговички, Боря? Пуговички.
Зачем они?
Тихо! Ты хоть и одессит, Боря, а дурак.
Ты не понял, с кем нужно дружить?
Тихо, тихо!
Ну, ты что сказал, когда я пошел за вами?
Ну повтори!
Девок своих пожалел, чтобы
я из них сала немножко пожал.
Часовой! Часовой! На меня подконвойный напал!
Ну что смотришь?
Соболев! Веди сюда подконвойных!
Выходи, ребята, в штаб зовут.
На, отчитаешься за
выполнение боевого задания.
Там Горбун хочет, чтоб всё сдали -
ценности, если есть, награды... Под расписку.
- Титов!
- Они меня посадили.
- Ну и сиди.
Выпусти, Титов, ты же хороший парень.
- За что вы его?
- А, сука.
Самому нужно сдать.
Под свою расписку.
Вот за суку в адрес младшего командира
еще столько же получит.
Да ну его, пойдем.
Я быстро.
Ну вот, теперь полный комплект.
Эти двое поедут сквозняком дальше.
Вы с Соболевым до самого пункта.
Товарищ старший лейтенант,
к начальнику училища!
- Документы в порядке?
- Так точно.
Ну и чешите отсюда.
Так у нас поезд вечером,
товарищ старший лейтенант.
Тихо ты, потрох!
Черт бы тебя побрал!
Видите, что происходит?
Товарищ старший лейтенант,
позовите моего папу, полковника Щербатова.
Обойдешься, как-нибудь, без папы.
Кто его посадил?
Они, они!
Счастливо.
Счастливо, Борис.
Если...
Одним словом, счастливо.
Пошли.
Эй, вы! Летчики!
Говенные-безпогонные, высоко летите?
Ой-ой-ой!
Да чтоб тебя там сразу
убило! И тебя! И тебя!
Чтоб вас всех там поубивало.
Пока.
- Боря, твои!
Ну вперед.
- Здрасте.
- Здрасте.
- Яблок на дорожку.
- Спасибо.
А я пирожки напекла. Сама.
- Больше часа ждем.
- А школа?
С химии сорвались.
Молодцы, девчата.
Шухер.
Стой, дед!
Ну-ка, подожди!
Давайте, давайте! Навалились дружненько!
Шурка, ну же!
Иван, хватай!
Догоняйте.
Подождите.
Коль, поезд опаздывает на полтора часа.
Я узнавала.
Пошли.
Шура!
Быстрее! Поезд!
А ну посторонись! Посторонись, говорю!
В сторону! В сторону!
Да что вы там копаетесь? Давайте быстрее.
Стой, стой, стой.
А ну-ка, Коля, давай!
- Боря!
- Борька!
Боря, отойдем.
Вон, видишь, рядом с моей Верой стоит?
Интересовалась тобой.
Зовут Тамара Николаевна,
учительница из райцентра.
В отпуске.
А что? Красивая, видная баба.
Ну что сказать? Можно бы
завтра собраться у Веры.
Там патефон и всё такое...
Пойдем!
Ах ножки, ножки на моей дорожке,
ах щечки, щечки с мушкой над губой.
Ах ночки под луной. Ах фронт наш тыловой.
И сладкий плен в постельке пуховой.
В таких боях неведом страх.
От него остался только ах!
- Ты просто обещай мне.
- Что?
Вы слышали, что сделали с Земфирой?
Ее поймали десять человек.
Все десять из калек, и был ужасный смех.
Никто из них не годен был на грех.
В таких боях неведом страх.
От него остался только ах!
Наших танкисты бьют!
Пилотку!
Борис, не уходи!
Берегись!
Гаси его!
Ну, держись!
Пусти!
Боря!
Боря, идем!
Патруль! Патруль!
Больно было?
Это всё из-за Елизаветы Сергеевны.
Она танкистов любит.
- Колька.
- Что там?
Ну что, мужики...
- Будь здоров.
- Счастливо.
- Ладно, увидимся.
- Давай!
Будь здоров, Боря.
Всё, будь здоров.
Боря!
- Да иду, иду.
- Ну пошли, пошли!
- Товарищ капитан, бывшие...
- Ладно, давай документы.
Так... Бочков.
Непочтение родителей...
Подрался со своим командиром.
Месяц без суда по приказу начальника школы,
с правом возвращением в свою часть.
Кудрявцев.
Украл парашют.
Кому он нужен, парашют-то?
С крыши, что ли, прыгать?
Месяц за... с правом...
Тираспольский.
Ого!
Сопля!
Месяц с правом...
- Всё, можете ехать.
- Есть!
- Все, товарищ капитан?
- Подожди Ченцов, еще подберем.
Да пропустите его!
Ну ладно, ребята.
- Пока, Шурка.
- Пока.
Держитесь.
Хватит прощаться! Выходите.
Следующий!
Хрусталев и Рудман.
Групповое хищение со
взломом, по 25 каждому.
На всю катушку.
И что вы там похитили?
- Муку.
- Муку?
Да, муку.
- Эвакуированные?
- С Днепропетровска.
- Где же это вы?
- На станции.
- Много?
- Много.
Килограмма три. У него мама больна.
Это незаконно.
- Сколько вам лет?
- Восемнадцать.
Восемнадцать.
Да ну?
А может быть - тринадцать?
Да здоровые мужики. Не видно, что ли?
Я их беру. Ченцов.
Кравец! Строится!
- Выходи строится!
- Вы тоже.
А ну шевелись, кому говорю!
Закрой дверь!
- Будешь?
- Я на службе.
Да хрен с тобой.
Личные вещи, ножи,
деньги, часы сдать сержанту.
Ножи, деньги, часы, сдать сержанту.
- Ножи, деньги, часы?
- Нет.
- Сброд, дерьмо, будущие командиры.
- Заткнись ты!
Кто сказал?!
Смирно!
Налево!
Шагом марш!
Раз, раз, раз!
Два, три!
Левое плечо вперед!
Раз, раз, раз, два, три!
Раз, раз, раз, два, три!
Раз, раз, раз, два, три.
Ну и шелупонь собралась.
Один только по-настоящему в законе.
Говорят, больше ста лет на нем, с побегами.
- Это кто?
- Вон.
Курсант! Помоги мне.
Ака, одолжи колеса. Они у тебя фасонные.
Оставь его. Эй, слышишь?
Чего тебе до этого фазана?
Эй, Баул, кончай с ним.
- Чего тебе?
- Ну сказали тебе, сука волчья.
Борис, здесь останавливаться нельзя.
С фазаном же, не с тобой!
Приколю, сука!
Дерьмо.
Встать! Смирно!
Строится!
Выходи строится!
Пусть их тысячи там, нас одиннадцать здесь.
Не сдадим мы врагам нашу землю и честь.
Знает Сталин-отец, знает Родина-мать,
что советский боец не привык отступать.
Что советский боец...
Молчать! Рота, стой!
Кто пел?
Умрем мы в неравном
Лечь!
Бою, что ненужно
Кто пел?! Лечь!
Мы на землю
Кто пел?!
Что не будет
Кто пел?!
Мы на землю свою
Встать!
Лечь!
Встать!
Лечь!
Встать!
Лечь!
Встать!
Лечь!
Встать!
Лечь!
Встать!
Смирно!
Товарищ капитан,
рота занимается согласно распорядка дня.
Старшина роты - сержант Кравец.
Ну,
кто еще думает, что
попал в хор Александрова,
а не в штрафную роту?
Я.
О!
Тираспольский, из Одессы.
Тот самый.
- Кравец!
- Я!
Объясни ему его прав и обязанности.
Есть!
Тот, кто думает, что
попал в хор Александрова,
а не в штрафную роту -
дважды дурак!
Первый раз - потому что попал сюда!
Второй - потому что не понял, куда попал!
Родина-мать
не за пение вам будет менять
лагеря на месяц штрафной!
Мы споем, но это будет другое пение.
Иди!
Права, обязанности.
К вечеру должно быть как в
московском метрополитене.
И этот тоже.
- Трофейные. Махнем?
- А хо-хо не хо-хо?
Я что-то стал глуховат.
Или ты совсем обнаглел, гаденыш?!
Я тебя в дерьмо без всякой химии перегоню!
Ручонки убери.
Я тебя в первом бою пристрелю! Понял?
Тираспольский совсем обнаглел.
Сопляк, отказывается
подчинятся. Часы не сдал.
Вот эта часть - налево!
Четыре шага вперед шагом марш!
Направо!
Это будет первый взвод.
- Саралидзе!
- Я!
- Будете старшим!
- Есть!
Это будет второй взвод.
- Тираспольский!
- Я!
Будете старшим.
Есть.
Тираспольский,
ты как?
Налить?
Смирно! Равнение направо!
Товарищ капитан, штрафная
рота для отправки построена!
Вольно!
Командиров взводов - ко мне.
Первые три теплушки наши.
Грузится по-взводно. Выполняйте.
- Есть.
- Есть.
Взвод, кругом!
Справа по одному - в вагон!
Руку давай?
Коля, давай.
Осторожно.
Опа!
Посмотри.
Сука, отодвинься. Отодвинься!
Ну давай, проходи.
Не мешай!
Так.
Держи.
- Шлепнуть тебя хочет при попытке к бегству.
- Падлюга.
Так что будь на стреме, Боря.
Ой, Гришенька пришел!
Ну вот, Тамарочка, знакомься
- это Гришин приятель.
Ой, Гришка, что это ты принес?
Я.
Вера, да не суетись ты.
Ой, чудесно как.
Гриша, Гриша, иди сюда.
Гриша, у меня все готово. Сейчас начнем.
Ой.
А это тутовая, у соседа взяла.
Гриша, мне столько не надо. Чуть-чуть.
Гришенька, тост.
Ну, за знакомство!
Вдыхая розы аромат тенистый вспоминаю сад
и слово нежное "люблю",
что вы сказали мне тогда.
Зажгли вы вдруг во мне любовь,
ушли и не вернулись вновь.
Но слово нежное "люблю"
я не забуду никогда.
Моя любовь не струйка дыма
что тает вдруг в сиянии дня.
А вы прошли с улыбкой
мимо и не заметили меня.
Вам возвращая ваш портрет
я о любви вас не молю.
В моем письме упрека нет.
Я вас по прежнему люблю.
Подожди. Пойдем ко мне.
Вам возвращая ваш...
Ну подожди. Подожди минуту.
Я о любви вас не молю.
В моем письме упрека нет,
я вас по прежнему люблю.
Это Люся, соседка.
Быстрее! Быстрее! Быстрее!
Становись! Бегом марш!
Ты, длинный! Чуешь,
что я говорю? Вот, лови!
Это маленькая.
А, карапет! На!
Молотобоец! Держи!
Ты, курносый, на!
Глазастый! Это тебе!
О, смотри.
- Ну что?
- Сквозная.
Видать с прежних штрафников отстирали.
- Тоже мне!
Быстрее, быстрее! Поторапливайся, капитан!
Да пошел ты.
Держи дистанцию!
Воздух!
Рассредоточиться!
Ложись!
Куда вы? Куда? Я стрелять должен!
Ложись, твою мать.
Выходи строится!
Становись быстрее!
Взвод, стой! Направо!
Вот списки.
- Хозяин, время пообедать.
- А, Даньковец! Третий раз уже к нам?
Соскучился по тебе, радость моя.
- Адейко.
- Я!
- Ардов.
- Я!
- Быков.
- Я!
- Иметдинов.
- Я!
Первый взвод.
- Даньковец.
- Я!
- Никитин.
- Я!
-Егоров. -Я!
Второй взвод.
- Кузьмин. - Ну что, мальчики-пионерчики?
Тут есть с Одессы-мамы?
Тут все недоделанные какие-то.
Охрана в сопровождение, строится!
Жаль... не договорили.
Плыви дальше, дерьмо.
- Чего-чего?
- Дерьмо вонючее.
Тебя тоже поучить надо?
А ну за мной шагом марш!
Отвали, сержант.
Сержант! Тебе что там, медом намазали?
Иду!
Рота, равняйсь! Справа
по-одному получать оружие.
Тираспольский, 13877.
Хрусталев, Рудман, ко мне!
Даньковец, 32321.
Принимай, Николай Иванович, помощничков.
В распоряжение старшины.
- Что надо ответить?
- Есть.
Ну вот.
Ничего, ничего, со мной лучше.
Не заряжать!
Не заряжать!
Это не положено.
Автоматы нам не положено,
гранаты не положено.
Пулеметы тоже не положено.
Нам только умереть положено!
Ну на это мы вам покажем...
большую дулю.
Эй, кацо, угости "Беломором".
Жопа с ручкой.
Даньковец!
Хозяйство Григорьева третий день наступает.
- А тут как?
- Да пока тихо.
Но сюда гонят - значит,
здесь будет основной кипишь.
Слышал, что прошлой зимой было?
Я прошлой на Карельском был.
Целую дивизию за неделю положили.
И сейчас тоже топчемся на
одном месте, ни в зад ни вперед.
Чего не обойти и не взять все это "в мешок"?
Ты меня спрашиваешь?
Ты спроси вон у тех, у
кого на штанах лампасы.
Нельзя почему-то.
Рота, стой!
Рассредоточиться! Ложись!
Глущак, Селезнев, Саралидзе,
Тираспольский - ко мне!
За мной.
- А там что?
- Где?
Вон там, перевернутая вагонетка за торфом.
Нет, туда не совайся. Мина на каждом метре.
Везде тут у него мины
и искатели их не берут.
Тут, в болоте, кругом
железо пополам с торфом.
Полтора года идут бои.
Ну что, командиры?
В театре кто-нибудь из вас был?
В оперетте.
Гляньте не театр
предстоящих боевых действий.
Больше вы его таким,
даже с галерки, не увидите.
А сколько же вам всем
Родина-мать не пожалела?
Кому пять, а кому и десять.
- Вы что, убийцы все?
- Кто как, отец.
Ну а тебя за что?
Ой, мужики, чем бы согреться?
Там. Хлопцы в секрете
последний раз находили.
Ну а эти, чистенькие - с вами?
С нами батя, с нами. Охрана.
Чего охрана?
- А они от нас родину охраняют.
- А нас от немцев.
Вдруг убьют кого ненароком?
Нам без охраны - никак.
- Все, Андрущак?
- Все.
Тогда уходим.
Подванивает.
Ну а если вы возьмете все это -
конечно вам всем прощение?
Звонов, без тебя уйдем!
Ну дай Бог вам ребятки и
победить, значит, и выжить.
Насмотрелись?
Полуразрушенные строения видели?
Говорят, там фундамент
и подвалы сохранились.
Ночью переползаем туда.
Не понял вашей шутки, Боренька.
Почему не сказал, что ты из Одессы?
А?
На, прими от земляка.
Тут это сподручней будет.
Песни родные, знаешь?
Как на Фундуклеевской открылась пивная...
- Спасибо.
- Эх, мощная песня!
Ну, разворачивай.
Болотная добыча.
Там этого добра навалом.
Товарищ капитан, это вам.
Лева.
Лева, тебя воспитывали в плохом приюте.
У человека семью разбомбило,
а ты ему даришь вещь от покойника.
Нехорошо.
- Болотные газы?
- Да нет, что-то похуже.
Те тухлыми яйцами пахнут.
Значит так, я сейчас пошумлю немного,
а ты засекай, откуда бьют.
Понял? Ну вперед.
Так хорошо с тобой.
И эти суки лупят.
Перестрелять их бы для начала.
Что с тобой?
От холода. Никак не могу
привыкнуть. Чем это так воняет?
- Засек?
- Нет.
Так, понял.
Может другие имеют на
теле что-то, кроме задницы.
Вон смотри, под перевернутой вагонеткой -
гнездо. А везде мины.
И хрен, я извиняюсь, до него долезешь.
Где-то он тут, паскуда, проход имеет.
Отваливаем.
Отваливаем пока тихо.
Только я вас очень прошу,
Боренька, от меня - ни на грамм.
И это вам не Дерибасовская.
Стой!
Суки! Падлы! Фашисты!
Встал и побежал.
Зачем побежал?
- Где другой?
- Совсем разорвало.
Тоже встал и побежал.
Бежит и стреляет, сумасшедший вроде.
Из танкового училища он.
Пока совсем не рассвело,
давайте его на верх.
Боря, я ведь тоже хотел.
Думал, с ума схожу.
И я тоже.
Эй!
Эй, кацо.
Твою мать!
- Кто там?
- Да ты что, мудак, сам не допер?!
Из роты мы, позови лейтенанта.
Штрафники?
Из спецроты. Лейтенанта позови.
- Кацо!
- Чего там?
- Раненый здесь!
- Взять раненого.
Эй, лейтенант!
Скажи своему дураку, чтобы узнавал своих.
А то в следующий раз вазу подброшу.
Бывай, кацо!
Зачем так говорить? Где у них кацо?
Тут принято называть тех, кто за спиной, "кацо".
Не говори больше так.
Кацо - это друг. Понял?
Грузины - культурный народ.
Мы первые приняли христианство.
Ладно, не буду.
Думаю, дальше наши не
пройдут, пока здесь затычка.
Если бы под доты подлезть можно было...
- Ты как думаешь, капитан?
- Да так и думаю.
Я думаю, что на "гу-га" брать надо.
Ночью появимся, подадим знак,
чтобы они поняли, кто перед ними.
И наши увидели, что мы не поцы.
Эти суки обьезались перед нами.
Нет, правильно будет.
Надо брать на "гу-га".
Вам кого? Вы разве не знаете?
- Тамары Николаевны нет.
- А где она?
Она уехала в Красноармейск, к мужу.
К мужу?
У нее до войны был муж.
Это другой. Она же солидная женщина.
Вы проходите, чаю попьем.
Это мой дом, у меня никого нет.
Гу-га!
Гу-га!
Гу-га!
Гу-га!
Гу-га!
Гу-га!
Гу-га!
Гу-га!
Гу-га!
Гу-га!
Гу-га!
Гу-га!
Гу-га!
Гу-га!
Гу-га!
Гу-га!
Гу-га!
Гу-га!
Гу-га!
Гу-га!
Гу-га!
Гу-га!
Гу-га!
Гу-га!
Гу-га!
Гу-га!
Гу-га!
Гу-га!
Гу-га!
Гу-га!
Мы им, Боренька, такую заваруху закрутим!
Гу-га!
Гу-га!
Гу-га!
Гу-га!
Гу-га!
Гу-га!
Гу-га!
Гу-га!
Гу-га!
Гу-га!
Гу-га!
Гу-га!
Гу-га!
Гу-га!
Гу-га!
Гу-га!
Гу-га!
Гу-га - это, сука, им не "hande hoch"!
Они теперь запомнят этот знак.
От черного и до белого, штрафники.
Что такое, Боренька? А?
Да так, ничего.
А у меня вот что, смотри.
- Что?
- Вот.
Чиряк! Тут так не косят!
Штук сорок надо!
И то, в санчасть положат, а
срок все равно тебе оставят.
Да я так. Можно и самому выдавить.
Кстати, у нас медичка была, Ларионова.
Ну сама плоская, ноги
кривые. Но, я приеду, я вернусь, я ее буду...
Крутится-вертится с маслом внутри,
если бы не было этой войны,
спали бы с бабой да жрали блины.
- Суп ППЖ.
- Что-что?
Прощай половая жизнь.
А я думал, что это чай.
А я думал, это кофе.
Жульен!
А то перед войной жизнь была!
Сажусь в поезд, в белой рубашке, мачо.
Даже платочек для носа.
По плацкарту, чин чином, и
никто тебе не скажет нечего.
А на утро, через другой
тамбур, уже с чемоданчиком.
- А тому как?
- Кому?
Ну, у кого чемодан спер?
Ну сам то, когда парашюты толкал?
Парашют казенный, и может списанный.
Меня бабы всего городка на руках носили.
Я же их лифчиками да
трусиками из чистейшего шелка
на сто лет вперед обеспечил.
Вот. К тому же даром.
Иванов, а у тебя правда сроку - 90 лет?
- 87.
- А за что?
Давай на верх.
Тихо, тихо, тихо.
За "языка" положено отмена штрафного срока.
Пиши на всю роту. Ты наши правила знаешь.
Там жратву принесли.
Валяйте, пока каша теплая.
Не спеши, братва!
Сейчас.
Все надо делать не спеша, как учил Суворов.
Вот так вот.
Боренька, ты заметил,
что тебя сегодня не рвало?
Что такое, привыкаешь к запаху?
А я его и не чувствовал.
А я чувствовал, но сразу
привык. Оно дерьмом пахнет.
Сколько народу здесь перебывало.
Куда сядешь - везде куча, новая или старая.
Нет, Шурка. Дерьмо все-таки пахнет по-другому.
Это твое дерьмо, а то - с торфом.
Земляку.
Вот, правильное очко,
як кажуть у нас в Одессе.
Ты же им немца зарезал.
А я думаю, что он так смотрит?
Хотел уже подарить.
- Чем зарезал?
- Вот.
Ну вот, к дерьму привык, а к войне - не может.
Что же ты падла? Ты
хотя бы помыл его, что ли.
Чем? Мылом? Так у меня его нет.
У тебя тоже.
Держи.
На.
Мы тебя не забыли, Шурка.
Ну что славяне, чтобы
мы жили, а гад не жил.
Гу-га!
Да ладно тебе.
Эй.
Давай, иди.
Давай, давай.
Правила, твою мать!
Завтра бы уже могли домой поехать.
Ну ты бы с нами хотя бы посоветовался!
Да вы что, ребята?
У штрафников это главное правило -
все для роты, ничего для себя.
От черного и до белого.
Капитан и офицеры где спят?
С нами.
А могут каждый день в
сухом спать и с мылом мыться.
Это и есть правильное очко,
як кажуть у нас в Одессе.
Не говорят так в Одессе.
Как не говорят, Боря?
Самое одесситское это слово.
Морское. Я же из Одессы.
И "одесситское" не говорят.
Да ей-Богу, все так говорят.
На Дерибасовской. У меня кореш там живет.
Помоги.
Да помоги!
Ой!
Ну, падлы!
Ну что, живы?
Черт, шнапс унесло...
А у меня балка вот так вот пролетела!
Ну все, теперь нащупал нас.
Життя не будет.
Почему вы здесь?
Я же приказал, где им постоянно находиться?
Я вас спрашиваю!
Я приказал, где им находиться?!
Да я им... Нельзя, мол, передовая, мол....
Капитан не велел!
А они говорят: "консервы поднести".
Чтобы я их здесь больше не видел.
Бога, душу, мать!
Давайте отсюда! Я же вам говорил!
Значит, как договорились.
У меня все готово.
Кончится артподготовка,
главное - нам попасть на тот сектор.
Все понятно.
И нам было от вас прикурить.
Ясно.
Мясные консервы, спирт привезли.
Значит дело будет, Боренька.
Ладно, мужики. Командирское время - 15:07.
Точно.
- Пока.
- Удачи.
Ну, будь.
Ченцов, собирай роту.
Командир.
Значит это, гранат навязали,
пулемет из болота проверил.
Все в порядке.
Это не я, это он пошел.
Пойдет.
Значит, такое у вас искупление.
Задача, значит, такая:
взять дот на той стороне.
Лучше два.
- Или три.
- И завоевать Германию.
Начнем под утро.
Они к этому времени успокоятся.
Все-таки мы их к ночи приучили.
А для нас главное - залечь
и до утра не рыпаться.
- Спирту бы еще.
- И каши.
Спирт будет перед самым делом.
А насчет каши -
не советую.
На случай ранения в живот.
А теперь, так сказать, нюансы.
Значит, делать будем так.
Салам. Ака, посмотри за машиной.
(говорят на узбецком языке)
Понял, да? Спасибо.
Ака, скажи, где школа? Начальная школа.
Вот где речка. Вот там речка и школа.
Ага, где речка. Спасибо, Рахмат.
Господи... Ты сумасшедший.
Идем.
Я сейчас.
(говорят на узбецком языке)
Он говорит, что приезжали
военные люди на машине,
и один улетел на самолете.
Что с тобой будет, Боря?
Как на Дерибасовской, да угол Ришельевской
в восемь часов вечера разнеслася весть,
как у нашей бабушки, бабушки-старушки
шестеро налетчиков отобрали честь.
Гу-Га! Гу-Га! Гу-Га!
Оц-тоц-первертоц, бабушка здорова.
Гу-Га! Гу-Га! Гу-Га!
Оц-тоц-первертоц, кушает компот.
Гу-га! Гу-га!
Оц-тоц-первертоц, и мечтает снова,
Гу-га! Гу-га!
Оц-тоц-первертоц, пережить налёт!
Гу-га! Гу-га! Гу-га! Гу-га! Гу-га! Гу-га!
Гу-га! Гу-га!
Гу-га!
Гу-га!
Гу-га!
Боря, гранату!
Сейчас со мной поиграешься, сейчас.
Сейчас.
Nein, nein.
Ну, чего ты стал, а?
Вошь ничтожная!
Вот тебе!
Полундра, Боря!
Что ты вылупился? Шмайсер хватай.
Курвы!
Руку, руку!
Быстрее.
Все к дотам.
Вместе с ними.
К дотам! К дотам, быстро!
К дотам!
Все к дотам.
Зверюга!
Ты Даньковца не видел?
Ну так, чтобы недавно - нет.
Все к капитану!
- Я насчитал человек сорок.
- А вон еще трое.
Значит так...
- Это наши бьют.
- Огнем поддерживают, сволочи!
Помощники хреновы, сучва
раздолбанная! Козлы вонючие!
Падлы! Суки! Да!
Сейчас начнется.
Занять оборону!
- Даньковца не видел?
- Нет.
Да что же они?
Договорились же!
Это наши немцы, болотные.
Сразу в штаны наложили.
Дай!
"Пантеры".
Думают, падлы, что нас тут целый батальон.
- Слышь, Даньковца не видел?
- Нет.
Давай туда.
И веди этих, в фуражках.
Одним нам долго здесь не удержаться.
Да не пойдут они. Им что, жить надоело?
Скажешь, я приказал.
Володя, им на тебя как-то наплевать.
У них другая работа.
Выполняй приказ.
Всем за дот!
В дот!
Капитан! С капитаном что-то!
Так, в дот нужно его.
Взяли, взяли. Вот так, быстрее.
Ну чего, ты теперь самый главный.
Ну?
Сейчас, подожди. До орудия дойдут.
В дот!
В дот! В дот!
В дот давай!
В дот, говорю!
Что это?
- Кто это?
- Наши, артподготовка.
- А?!
- Артподготовка!
Наверх.
- Наверх.
- Наверх?
Наверх.
Наверх! Наверх, я сказал!
Наверх, быстро! Быстро наверх!
Наверх, я сказал! Наверх!
Ну что ты сел, сука?! Наверх!
Что, сдрейфили?! Наверх!
Наверх, я сказал! Наверх!
Наверх, быстро!
Гу-га!
Сзади!
Не задерживаемся. Есть!
Принимай.
Возьмите шесты.
Ко мне.
Левее, левее.
- Товарищ.
- Да.
Пойдем. Слышь, взводный?
Из Херсона он.
Работал кладовщиком в какой-то конторе.
Гу-га.
Сдать оружие.
Сдать оружие!