Горя бояться - счастья не видать (1973 год). Цитаты и фразы из фильма

«Горя бояться — счастья не видать» — советский двухсерийный телевизионный фильм-сказка режиссёра Виктора Турова, снятый в 1973 году по мотивам одноимённой пьесы-сказки С. Маршака.

Все фразы и цитаты

 ГОРЯ БОЯТЬСЯ - СЧАСТЬЯ НЕ ВИДАТЬ
-Здрасте, здрасте, здрасте!
Слушайте, милые дети,
что бывает на белом свете.
Приехал я из Питера
был там у кондитера. Купил кренделей
на сто рублей, сдачу
дали пятак да в придачу
тумак. Еле унес ноги, ехал по железной
дороге. Не в вагоне, на крыше.
Всех пассажиров выше.
Тише, мыши, кот на крыше.
- Здрасте, друзья дорогие!
Хоть нынче не масленица,
мы потешим вас шутками
и забавами. Но только, чур,
тихо сидеть, семечки не щелкать.
В бок соседа не толкать и петухом не петь.
Петруша! Пора начинать!
Повеселились и хватит.
- А с чего начинать!
- Не знаешь, что ль?
Не первый же день.
Выводи, заморских зверей!
- Ни одного не осталось.
Митьку, что у нас за медведя был,
на постоялый двор переманили.
Он там на все руки мастер.
А в обезьянах никто служить не хочет.
Обидно.
Всякой урод тебя
уродом называет.
Еще за хвост дергает. Хоть ты
не обезьяний чай, а всё же.
Человек!
Кому охота поношения и насмешки терпеть.
Да еще за такое вот жалование.
- Это разбой, Петруша.
Ну, коли, нет зверей,
покажем народу кулачный бой.
Ребята, готовы?
- Какое готовы?
Они еще со вчерашнего вечера
кулачный бой затеяли.
Казанок щей за ужином не поделили.
Ха! У одного голова проломана,
а у другого глаз выбит.
Им не народу показываться,
а о душе подумать надо.
- Что же нам показывать?
Слушай, Петруша, сбегай на ярмарку.
Да слепцов приведи, что Лазаря поют.
Оно хоть и невесело, да душеспасительно.
- Хозяин, хозяин!
- О!
- По ярмарке скоморохи идут.
С дудками, сопилками. Рожи размалеваны.
Колпаки дурацкие.
- Что же ты зеваешь, к нам не зазываешь?
- Эй, вы, скоморошье племя, валите к нам!
На веселый балаган. За ценой не постоим!
- Нам бы Петрушка пряников да орехов.
Да разных игрушек для смеху.
Да воздушных шаров получить,
чтоб ребятам дарить.
- Конечно! Да пять шапок
пряников, да три орехов.
- Да десять ковшей меду, да алтын денег.
- Пирог с курятиной.
-А старшему скомороху - новые сапоги.
- За нами не станет!
- Мы, скоморохи
заправские - тульские.
- Ярославские!
- Курские!
- Орловские!
- А вы-то каковские?
- А, как во городе, во Муроме, петух
подрался с курами.
- Козлу отстригли бороду.
- А шел козел по городу.
Козлу - то не до смеха.
- А нам, зато, потеха!
- Потеха!
- Дорогие друзья! Я для вас
лучших скоморохов припас.
Из столицы привез.
Ох! Посмеемся до слез!
Здрасте почтенные!
Прошу пожаловать.
- Что ж, велите жаловать!
Пряниками баловать да медком поить.
Так как, хозяин почтеннейший,
что прикажешь показывать?
- А что твои ребята умеют?
- Не косят, не пашут. Все поют да пляшут.
Голоса у них
здоровые - валят стены дубовые.
Что прикажешь спеть, хозяин?
- Пусть поют.
Нет!
Пусть играют.
Не по цене играл! Слепцы за алтын
и дольше и жалобней поют. Плохие музыканты!
- Хороши ли, плохи, - кланяйтесь скоморохи!
Коли прикажешь сплясать,
хозяин.
- Пусть пляшут.
Не по цене пляска.
Так у нас медведи на ярмарке пляшут.
Плохи твои ребята.
- Хороши, али плохи, -
кланяйтесь скоморохи.
Если тебе наша пляска не
понравилась - найдем другую
забаву.
Не угодили пляской, потешим сказкой.
Мы на все гожи.
Размалюем рожи.
Бороды налепим.
Тебя уважим.
Себя покажем.
Прикажешь, представлять, хозяин?
- Представляйте, плату всё равно возьмете.
- Батюшка, хороши, а? - Угу.
- Держи.
- На выход.
Ну, дочечки, приготовьтесь.
- Ой, батюшка!
-Ой!
- Негде в царстве тридевятом, в государстве
тридесятом. В той неведомой
сторонке, где белье полощут
женки, да кладут
на горизонт. Так давно и так недавно.
Жил был царь самодержавный.
По прозванью Дормидонт.
- Мы расскажем вам ребята.
Про царя и про солдата.
Про Ивана Тарабанова,
горемыку бесталанного.
О его невесте, Насте.
И о горе
о злосчастии.
- Ну, валяй!
- Господа почтенные.
Старики степенные.
Кумушки и тетки
старые трещотки. Парни, молодицы
и прекрасные девицы, маленькие
детишки. Семки, Дуньки и Гришки.
Ради воскресенья, нынче
представленье, праздник скомороший.
Хлопайте в ладоши. Будет вам потеха.
Лопните от смеха.
Смейтесь на здоровье!
Это всё присловье.
Скоморошьи шутки.
Бабьи прибаутки.
Пусть по ним не судят.
Сказка дальше будет.
Ему я сердце отдала.
Он будет верным другом.
Нет в мире лучше
Ремесла,
Чем резать землю плугом.
Придет он вечером домой,
Промокший и усталый.
- Переоденься, милый мой,
И ужинать пожалуй!
Я много ездила вокруг,
Видала местных
франтов, Но лучше всех
плясал мой друг Под
скрипки музыкантов.
- Зови, скорее всех друзей.
Всех зови! Кто
весел, кто влюблен.
Кто любит шутку, петь умеет.
Всех вас приглашает старый Пантелей.
За дружбу, Ванюшка!
Пусть не на царской
службе, наш Ванюшка.
Всегда будет помнить о нас.
Пусть с ним всегда будет праздник.
- Забыть ли старую любовь
И не грустить о ней?
Забыть ли старую
любовь И дружбу прежних
дней?
С тобой топтали мы
вдвоем Траву родных
полей, Но не один
крутой подъем, Мы взяли
с юных дней.
За дружбу старую
- до дна! За счастье
юных дней!
По кружке старого
вина - За счастье юных
дней!
- А ну, молодцы, обшарьте лес.
Ни одному кусту не верьте.
Ни одному дереву - не верьте.
Живо у меня!
Смотреть в оба.
- Тут говорят, разбойники пошаливают.
- Смотрите у меня.
- Грабят, спасите!
- Цыц! Ни с места, бродяга.
- Что?
Ну-ка, ну-ка тронь меня,
душегуб.
- Стража ко мне!
- Кто?
Что? Горе мне.
- Взять разбойника!
- Какой же я разбойник.
Я, то, думал, что разбойники - вы.
- Разговаривать
с меня.
- Ну, зачем же меня хватать.
Я сам пойду. Это извините
за грубое слово, как говорится,
недоразумение.
Куда идти прикажите?
- Какого матерого зверя я изловил,
ваше превосходительство.
Он меня чуть было не задушил.
- Не правда.
- Извольте, убедиться сами.
Косая сажень в плечах.
Босой.
Морда зверская.
- Батюшка!
- Ах!
Разбойник!
- Батюшка, ваше превосходительство,
господин генерал.
Это у меня от страху личность перекосило.
Вы не смотрите, что я босой.
Я купец первой гильдии.
- Бродяга, ты,
первой гильдии. Вот ты кто.
- Стража!
Да.
Ах.
Хорош купец.
В лесу сидит, смертью торгует.
Такому купцу только попадись ночью в руки.
- Ваше превосходительство,
господин генерал.
Вот вам крест, не виновен я.
А, что широк в плечах, так
не извольте гневаться.
У нас, в роду Поцелуевых,
все такие.
- Стража!
- Ваше превосходительство.
- Взять!
Отведите его за кусты.
И глаз с него не спускать.
- Ваше превосходительство.
- И вот, что.
Привяжите его к дереву.
Да покрепче.
- За что же,
ваше превосходительство? Не виновен я, ваше
превосходительство...
- Настоящий душегуб.
Его царское величество
и заморский королевич сей момент
сюда пожалуют!
- А у нас, ваше превосходительство
уже давно.
Все есть.
- Что есть?
- Дичь, ваше
превосходительство. Да, мы всегда
птицу с собой возим, ваше
превосходительство.
- Ну и молодцы.
- Ну-ка молодцы, сажайте
дичь на деревья и кусты.
Да смотрите хорошенько запомните
где и какую
птицу пристроили. Живо у меня!
А у меня, Ваше превосходительство.
У меня есть один человек.
- Садись.
- Который по дупелиному и по-тетеревиному
токовать умеет.
Да.
Эй, тетерев!
Терентий Федотыч, ко мне.
- Стража, к вышке!
- Стража, к вышке!
А ну-ка, Терентий
Федотович, поклонись его превосходительству
да потокуй.
На пробу.
Очень хорошо!
Отлично!
Тетерев - да и только.
Где это он
научился, а?
- А пес его знает, ваше
превосходительство.
Виноват, не могу знать,
ваше превосходительство.
- У кого ты, братец,
этому искусству научился?
- У покойника-батюшки,
ваше превосходительство.
- А батюшка у кого?
- А батюшка у дедушки.
- Ну а дедушка у кого?
- А дедушка
у них самих.
- У кого это?
- У тетеревей, ваше превосходительство!
- А...
Царь едет.
- Позвольте, ваше величество.
На охоту едет царь,
- А в лесу сидит глухарь.
- На охоту едет царь,
А в лесу сидит глухарь.
Ой, лихие егеря,
Не стреляйте глухаря, вы оставьте глухаря
На березе для царя!
- Батюшки! Отцы родные,
простите и отпустите душу
на покаяние!
- Молчи, босопляс,
а то мы тебя живо утихомирим!
- Смирно!
- Здорово, молодцы!
- Ура!
- Здорово, молодцы!
- Ура!
-Эх!
Есть хочется.
А что водится в этих местах дичь?
- Сколько угодно, ваше величество.
- Ружье!
- Вон там тетерев токует.
Вон куропаточка сидит.
Обратите ваше
всемилостивейшее внимание вон на
ту веточку.
Немножко правее, правее
- А что это такое?
-Эхо, ваше величество.
Многоголосье.
- Вот выстрел!
- Осечка!
- А что, птица все еще
сидит на ветке?
- Сидит, ваше величество!
- Сидит, это хорошо.
- Очумела со страху.
- Очумела? Это хорошо.
Попробуем еще раз.
Ружье!
- Выслужился! Хе-хе!
- Все еще сидит?
- Никак нет, ваше величество.
Кувырком полетела.
В самую точку изволили
попасть.
- А ведь десять лет
не держал ружье в руках.
Все недосуг.
- Честь имею поздравить
ваше величество.
Славненький фазанчик.
Свеженький.
Молоденький!
- Ну и что же?
Может, и вы пожелаете позабавиться,
дорогой мой гость?
Подайте его
высочеству ружье!
- Извольте ружье,
ваше высочество!
- Ну, ну!
Зачем же дело стало?
Бери, дорогой зятек,
постреляй малость.
- Пардон! Я не понимай!
- А что ж тут не понимать-то?
Пали - и все! Бах!
Бах! Бум! Бум!
- "говорит на франзуском языке"
На война! Пум-пум?
-Да ну, чудак!
- Ваше высочество извольте обратить
внимание вон на ту березку. Там как будто
тоже птичка сидит.
Тетерев.
Кажется.
Токует.
- А, тетерефф! Тоскуэт!
Отшен жаль... Отшен жаль...
- Господи, спаси и помилуй
мою душу грешную.
Господи, господи!
Не оставь!
Господи!
- Тетерева приготовь,
покрупнее.
- Убери башку, дурак!
Живо!
Аккуратней мне!
- А пошему он не упадаль?
- Упал, упал ваше высочество.
Это другой с перепугу сел.
- Есть!
Сейчас уже все.
Наповал!
- Капут тетерефф!
Больше не тоскуэт!
О, мерси!
Какой большой кароши птичка.
- С первого выстрела.
Редкая удача, ваше высочество!
- Господин женераль, пошему
у него этот шнурок?
- Какой шнурок?
- Тут, на два нога.
- Где?
Не могу знать.
А, порода такая.
- Отшен странный порода!
- А что тут странного?
Помнится, я тоже как-то подстрелил кабана
со спутанными ногами. Хе-хе!
И ничего - Зажарили и съели.
Очень вкусный был кабан.
- Эх ты.
Забыл веревочку развязать.
- Ну да ты садись.
Мы нынче завтрак
честно заработали.
А вот твоего глухаря - Тетерефф!
- Да нет, это глухарь.
Мы его царевне Анфисе отвезем.
- Анфис...
Анфис...
- А вот куропаточек, на угольках
в собственном соку жарить
будем. Ух!
Охота окончена!
Генерал распорядись
костер развести.
- Слушаюсь ваше величество.
Развести костер!
Для его величества!
- Развести костер!
Для его величества.
- Подать бутылку вина!
- Подать его
величеству бутылку вина!
- Вот мы сейчас откупорим добрую,
пузатую бутылочку старого рейнского.
Еще мой покойный дед
собственноручно засмолил ее.
Любитель был.
О, понимай, понимай!
- Ага, дринкин.
- Эй, генерал, а от чего ж вы до сих пор
костер не разводите?
- Простите ваше величество.
Сорок лет служил верою и правдою,
а на старости лет оплошал. Огонька не
припас.
- Какого огонька?
- Спичек или кремня с
огнивом, ваше величество!
- О чем же ты думал,
бездельник?
Ведь знал, что едем на охоту,
знал, что дичь будем жарить.
- Простите
ваше величество. Но нам
в присутствии высочайших особ
думать не полагается, - Да?
- Да.
- А вот где хочешь, добудь
мне огня. Я манже хочу.
- Манже.
- Чего?
- Манже.
Ну, жрать!
- А, понимаю.
- Любезный мой, нет ли у тебя этих
самых, как там,
по-вашему по-заморскому,
- спичек?
- Ваше величество, в мой
заморский костюм найн
карман.
- Я вижу у вас и портков то нет.
Одни чулки до пояса.
Ну вот, что? Ну вот,
что мы будем делать?
А? Нельзя же
куропатку сырую есть!
- Зачем же сырую, ваше величество.
Сейчас мы из одного ружья порох
высыплем, из другого
выстрелим. Авось и
будет огонь... Хо-хо!
- Царь-батюшка!
Государь император!
У меня огонь есть! Есть!
Дозвольте вручить!
- Это кто там орет?
- Разбойник, ваше величество.
- Разбойник? Какой еще разбойник?
- Обыкновенный разбойник,
душегуб.
- А чего он
кричит?
- А пес его знает.
Виноват, ваше величество.
- Батюшка, да не душегуб я!
Я торговый человек.
Прикажите меня перед ваши
царские ясные очи представить!
- Чего он там орет?
- Требует
представить его перед царские ясные очи.
- Требует представить его перед
царские ясные очи, ваше величество.
- А!
А ну, представить
его перед мои царские
ясные очи.
- Слушаю, ваше величество.
Представить этого душегуба перед царские
ясные очи!
- Представить этого
душегуба перед...
- Господи.
- Царские ясные очи...
- Живо!
- Господи, хоть
царь-батюшка да поверил. Господи,
что я купец...
-Горим, горим!
-Стражи
ко мне!
Его величества...
- Буржуй!
Что здесь творится? Что за
столпотворение такое?
Генерал?
- А!
Облажал, ваше величество.
- Ваше величество,
не велите казнить.
Велите миловать.
- А ты, что же, ваше величество
и наше высочество в
гробу хотел увидеть?
А?
Что такое?
- Царь-батюшка, обидели меня!
Напраслину на меня возвели!
- А ты, что -
зарезал, кого или ограбил?
- Да меня, царь-батюшка
самого ограбили.
Мало того - чуть не зарезали.
А я, батюшка,
купец первой гильдии,
Силуян Поцелуев.
Я вашему царскому двору позумент
для господ лакеев поставляю.
- Позумент?
Генерал, что ж ты его обижаешь?
А? Коли он купец
пусть себе торгует.
- А разве бы он забрался
в лес, если бы взаправду
позументом торговал?
Мы его перед самым, вашим величайшим
приездом вот здесь,
вот здесь нашли, во!
Сидел, под медведем сидел!
Сидит, как сыч.
- Тихо!
Тихо!
Сколько раз говорил, не галдеть
всем вместе.
Докладывать поодиночке.
А что ж вы при нем
нашли оружие, какое?
Холодное или огнестрельное?
-Огнестрельное, царь-батюшка.
Огнестрельное!
Кремень да огниво.
- Вот это как раз кстати!
Ой, морда!
Да какая.
Вот мы сейчас нашу
куропаточку и зажарим.
А тебе за кремень да огниво
жалую полтину серебром.
- Вот вам мое добро.
И... горе-злосчастье в придачу!
- Что?
Что он сказал?
- Горе свое вспомнил, царь-батюшка.
В добрый час
и горе добром помянешь.
Эх, царь-батюшка
век вас не забуду!
- Ступай, ступай
да не броди по лесу босиком,
коль ты и вправду
купец, а не разбойник.
- Эх, батюшка, никак
мои кони возвернулись.
Эх, вы, залетные!
- Прощай, купец.
Поживем с царем.
- Что-то, будто этот купец
тоску на меня нагнал.
Есть от чего-то расхотелось.
Скучно.
Ой, горе, горе.
- Никак сам царь меня кличет?
Ну, здравствуй, здравствуй, батюшка!
Поживем с тобой -
погорюем.
- Да кто это тут
разговаривает?
- А никто, ваше величество.
Видно, воробышек
на ветке прочирикал!
- Взгрустнулось что-то...
- Как бы тот воробушек
не накликал вам хворобушек.
- Ой, взгрустнулось.
И небо хмурится что-то.
Поедем во дворец.
Там и позавтракаем.
- Полдюжины булавок
я вам преподношу
И быть моей женою
покорно вас прошу.
Надеюсь, вы пойдете плясать со мной,
со мной, и будете моей женой.
- Полдюжины булавок от вас я
не приму. Полдюжины булавок
нужны вам самому. Плясать вы
не пойдете со мной, со мной, со мной.
И вашею я не буду
женой.
- Хрустальный колокольчик дарю я вам
мой друг,
Когда проснетесь ночью, будите ваших
слуг. Надеюсь, вы пойдете
плясать со мной, со мной. И будете моей
женой.
- Хрустальный колокольчик от вас я
не возьму. Ваш глупый колокольчик
не нужен никому. Плясать вы
не пойдете со мной, со мной,
со мной. И вашею
не буду я женой.
- Принес я вам
колечко, любви последний дар.
Алмазное колечко
и бархатный футляр.
Надеюсь, вы пойдете...
- Танцуйте, танцуйте.
- Плясать
со мной, со мной. И будете моей женой.
- Ах! Мне нравится колечко,
горит оно, как жар,
Оставьте мне колечко и бархатный
футляр. Могу я вам
позволить плясать со мной,
со мной. И вашею согласна быть женой.
- Полдюжины булавок принес я в первый раз.
И очень огорчился,
услышав ваш отказ.
- Услышав мой отказ?
- Хрустальный колокольчик потом
я вам принес, меня своим
отказом вы довели до слез.
- Я довела до слез?
- Теперь
принес колечко, любви последний дар.
Вы приняли колечко.
И бархатный футляр.
- Я приняла колечко
и бархатный футляр.
- И замуж вы согласны пойти на этот раз,
Да я то не женюсь
на вас!
- Одиннадцать...
Двенадцать.
Тринадцать
Что это? Сколько ж это
пробито, а?
Тринадцать, никак.
- Так точно, ваше величество.
Ровно тринадцать!
А стрелки, между прочим,
десять показывают.
- А с чего бы это?
Какая причина?
- Не могу знать, ваше
величество. Одно из двух:
либо стрелки врут,
либо звон обманывает.
- Глаз.
- Извините, ваше величество.
- Что я перебрал вчера? Или нет?
- Ну что вы, ваше величество.
- По звону я
будто проспал.
А по стрелкам вроде недоспал.
Ну, коли тринадцать так
зови начальника нашей
царской охраны.
В поле пора -
зайцев травить!
- И звать не надо, ваше величество,
давно за дверьми дожидается.
- Прощай и не грусти
Вернусь к тебе хоть
целый свет при...
шлось бы мне пройти.
Вернусь к тебе хоть
целый свет пришлось...
-Здравия желаю, ваше величество!
- От такого "здравия желаю" и
помереть можно!
- Каково почивать
изволили, ваше величество?
- Не спрашивай.
Всю ночь то пожар,
то потоп снился.
Чем бы это объяснить?
Лаврентий?
Ну-ка дай сонник?
На букву
"П"
"П". "А"...
-Э...
- "П", "П","П".
- "Пи"... Хе-хе! Пи-пи.
Во!" По ж...
жар - к потопу."
О, "потоп -
к пожару."
Растолковали.
Благодарствуйте.
- Странно, ваше величество.
Мы здесь о серьезных
вещах говорим.
А простой солдат
- про любовь поет.
- Про что?
- Про любовь, ваше величество!
- А про любовь,
пускай. А то моя Анфиса
про это понятия не имеет.
Ну-ка вот, что, прикажи-ка лучше чтоб
седлали коня, королевичу.
- Слушаюсь, ваше величество!
Какого, прикажите, ваше величество?
- Ну, самого серого, в яблоках.
- Виноват, ваше величество, но...
захромал, серый в яблоках,
ваше величество.
- Да я же только вчера на нем ездил!
- Совершенно верно, ваше величество.
А как только домой изволили вернуться,
он припадать стал.
- Тьфу!
- Ваше величество.
- На какую ногу припадать стал?
- На все четыре, ваше величество!
- Почему ты радуешься? Чего ты орешь?
Ой!
Горе-то, какое.
-Толи еще будет.
- А погода, какова, нынче?
- С утра, как из ведра,
ваше величество.
А потом как будто
распогодилось.
Вроде бы солнышко выглянуло,
но на дождик похоже.
Похоже.
- И просыпаться было не к чему.
- Так прикажите каурого
седлать, ваше величество?
- Да пошел ты прочь!
Эх!
Боже, царя храни.
Боже
меня
храни.
- О!
Бога, никак вспомнил.
- Ну что такое? Что еще
стряслось, а?
- Не извольте
беспокоиться, ваше величество.
Это ваш батюшка со стены упали.
Хе-хе! То бишь портрет ихний.
- Сорок лет старик на стене висел.
И на тебе
вдруг, свалился.
А вчера
дедушка с другой
стенки грохнулся.
Этак, чего доброго,
глядя на них и я
сковырнусь.
Постой-ка!
Погляди-ка!
Кажись опять портрет
на месте.
Только теперь не батюшка,
а матушка-покойница!
Да не матушка,
А бабушка!
Аграфена Иоанновна,
царство ей небесное.
- Ничего нет, ваше величество.
- Тьфу ты... Мерцает, что ли?
Ох, горе-
злосчастье!
-Ты меня звал?
Горе твое здесь.
Здесь я, царь-батюшка.
Горя горького не спрячет,
кто со мною поживет.
Горе пляшет, горе скачет. Горе
песенки поет.
-Ой!
- Это ты, Анфиса?
- Я, батюшка, а кто же еще?
Стучусь - стучусь, а все достучаться
не могу.
Ну, думаю, угорели!
- Сама ты угорела.
- Доброе утро, батюшка.
- Кому доброе, а кому и нет...
- Что это, батюшка, вы
будто и невеселы нынче?
- И на белый свет бы
не глядел.
Видно на охоте простыл. - Ой!
Ну не печальтесь, батюшка.
Дайте-ка я вам волосики и бороду
расчешу, расчешу, расчешу.
Расчешу, расчешу.
- Да...
Ни к чему их расчесывать.
Ни к чему это...
На монетах да на портретах
все равно причешут,
а для тебя я и лохматый хорош.
- Ага.
- Ай!
Полегче-полегче, а то
последние выдерешь.
- Я потихонечку, полегонечку.
А у нас, батюшка,
новость, да еще какая!
- Знаем мы твои новости.
Видно опять купцы заморские
понаехали, а у тебя глаза разгорелись.
- Ой! Есть от чего
разгореться, батюшка.
Нынче гости заморские приезжали,
ларец индейской работы
привезли. Весь
резной, из слоновой
кости, батюшка.
- Эко дело!
Да у тебя из слона целый
туалет, а не то что
ларчик.
- Да, батюшка, это
ларчик не простой.
Там с обратной
стороны на крышке, ой...
Есть зеркальце чудесное.
- Удивила!
Зеркал ей не хватает!
- А я в этом зеркальце, батюшка,
красавица писаная, глаз
не оторвать.
- Ты то, красавица.
Ты вся в меня.
И в бабку, Аграфену Иоанновну.
А от нее, не будь тем помянута,
лошади шарахались.
- А вы бы на меня вначале в зеркале
посмотрели, тогда бы и говорили!
Батюшка...
Жить не могу...
Купи, купи!
- Да ладно.
Ладно.
Коли у тебя других
забот нет, так и быть,
куплю.
Эй!
Казначей!
- Эй, казначей, живо!
- Казначей!
- Здесь уже.
Ждет.
- Он как.
- С добрым утром,
ваше величество.
С добрым утром, ваше высочество.
Зачем изволили звать меня?
- Дело, братец, небольшое.
Купи для царевны
Анфисы игрушечку.
Ларчик индейской работы.
- С зеркальцем.
- Слушаюсь, ваше величество.
Ларчик
с зеркальцем.
Откуда прикажите
Денег-то взять.
- Мне ли тебя учить?
Известно откуда, из
моей казны, царской.
- С...
Слушаюсь, ваше величество. Из вашей
царской казны.
Э...
Только ведь...
К великому моему сожалению,
ваша царская казна
на сей день пуста, есть.
- Врешь, невежда!
Да быть того не может.
Слыханное ли это дело,
чтобы царская казна
пуста была!
- Так...
Ааа...
Да как же ты
осмеливаешься при батюшке
такие слова говорить:
"Казна пуста."
Голова у тебя пуста!
Сказано тебе купить, значит
ты должон купить.
- Должон.
Должон.
Должон!
Должен! Должен!
А денег у меня нет.
- Заладила сорока Якова.
Да я вот, велю тебя сейчас
- Ваше...
- Понял?
- Ваша царская милость
воля казнить или миловать,
а только
от казни ведь казны
не прибавиться.
-Ступай прочь.
- Слушаюсь, ваше величество.
- Ух, дурак!
- Истина!
Павда, дурак.
Коли сундук пустой стерегу.
- Найдешь.
Жить-то чай еще не расхотелось.
Батюшка,
а как же ларчик с зеркалом?
- Да молчи ты!
Не до ларчика мне теперь.
Экое горе-то привалило!
- Ой, погоди!
То ли еще будет!
- Да кто это тут говорит?
Королевич!
Добро пожаловать!
Садись. Как ты почивал?
- Не почиваль, одна
минута не почиваль.
Адье, ваше величество, прошайт.
- Да раньше, чем прощаться
надо, дружок любезный,
поздороваться.
И куда это ты ехать задумал?
- На хаус, на мой королевство.
Этот ден вечер.
- Сегодня?
Хм! Ну что ж вы
раньше-то молчали?
Я ведь так скоро и собраться
не успею!
- А я один ехаль.
Без вам, мадам.
- Ой, батюшка, заступитесь!
- Да погоди ты Анфиса,
успеешь еще нареветься.
Как это - "без мадам", а?
Ты мне объясни, королевич,
с толком, расскажи, чем ты
недоволен, чего тебе надо.
- Я отшен довольни!
Отшен довольни!
ГОВОРИТ ПО-ФРАНЦУЗСКИ
ГОВОРИТ ПО-ФРАНЦУЗСКИ
ГОВОРИТ ПО-ФРАНЦУЗСКИ
ГОВОРИТ ПО-ФРАНЦУЗСКИ
ГОВОРИТ ПО-ФРАНЦУЗСКИ
- О,
- Я очень доволен,
я в восторге, черт возьми!
- ГОВОРИТ ПО-ФРАНЦУЗСКИ
- Что за великолепная жизнь!
- ГОВОРИТ ПО-ФРАНЦУЗСКИ
- С голоду умираешь!
- ГОВОРИТ ПО-ФРАНЦУЗСКИ
ГОВОРИТ ПО-ФРАНЦУЗСКИ
- Вот уже две недели,
как вина нет
и в помине.
- ГОВОРИТ ПО-ФРАНЦУЗСКИ
- Моя лошадь,
Моя лошадь ничего не ела.
Мои слуги и того меньше.
- ГОВОРИТ ПО-ФРАНЦУЗСКИ
- Моя
шпага продана.
О, все великолепно!
- Анфис, адье!
Дьяволь вас всех побераль!
- А ты по-нашему
говори, понял, по-нашему.
- А, по-вашему - к
шорту проклятова!
- Слыхала, что говорит?
И откуда только набрался?
- Да-да, шорту проклятова!
Два-труа ден
вина к обед нет.
О ревуар, мадам.
Финита ля комедия!
Адье, ваше величество!
- И дьявол, дьявол
вас всех подери!
- Ну и поезжай себе
подобру- по здорову!
- Жан...
Филя! Ой, батюшка!
Не плачь дочка, не плачь. Пускай
себе едут на все четыре
стороны. А я завтра их
батьке войну объявлю.
Да-да, а этих Филипп твоих
в плен возьму и в
оковах к тебе препровожу!
От ты моя, да!
На.
Ну-ну, не плачь, доченька.
- Зачем вы, батюшка,
моих женихов из
дома выгнали?
- Что ты дочка, ведь это они сами от нас
уехали.
- А коли вы на них кричать стали!
- Да ведь это они на меня кричали!
А один даже
дьяволом каким-то милым называл.
- А как же на вас
не кричать? Коли у вас казна-то
пуста!
- Да ты думай, что говоришь, господи.
В уме ли ты?
- Уйду от вас. Меня
королева Киликийская,
сестра ваша, давно к себе зовет.
Буду жить у нее в
довольстве, и в достатке.
А вас и знать больше не хочу!
- Любовь моя, как песенка.
С которой я иду.
- Сильнее красоты
твоей моя любовь до дна.
Она со мной пока моря
не высохнут до дна.
-Ваше величество! Разрешите доложить!
- Ну, погоди, подожди.
Видишь, царь делом занят.
- А мне не к спеху, ваше величество.
- Мой друг не рушится гранит.
Не остановится песок,
а он, как жизнь бежит.
Ну, что там
случилось?
- А нам войну объявили,
ваше величество.
- Уж не королевич ли заморский?
- Никак нет, ваше величество.
Принц Бульонский,
король Сардинский
и герцог Прованский.
- Ишь ты!
- Ваше величество,
дело серьезное.
Война!
Какой-то солдатик
поет, поет, поет,
поет там!
- Ничего, ничего,
пусть поет. Важно бодрость.
И боевой дух.
Ему ведь есть
кого защищать.
А чего же эти Бульонские хотят?
- А известно чего,
царство ваше покорить.
- Да? Пусть попробуют.
- Да они уж
пробуют, держись только!
- А чего ж ты смотришь?
Чего ты тут сидишь?
- А вот сижу
и думаю,
ваше величество.
Что дальше будет.
Осмелюсь напомнить, ваше величество,
я у вас третий месяц
ни копейки жалованья не
получаю.
- А кто такому бездельнику платить
будет?
- А у кого деньги есть,
тот и будет платить.
Вон, царь-король
Сардинский уже давно меня к себе
на службу зовет.
-Ты что?
Ты что-
присягу нарушишь?
- А у короля Сардинского своя присяга
есть. Да еще
крепче вашей.
- Ух, ты, мошенник!
Негодяй! Да я...
Я тебя засеку.
Я тебя повешу!
Расстреляю!
Велю своей страже сквозь
строй тебя провести!
Эй, стража!
Стража!
- Ох, напугали!
Стража! Стража!
Только у вас никакой стражи-то нет.
Разбежалась вся.
Вон, может, только один солдат и
остался.
Да и тот сбежит.
Прощайте, ваше величество!
Счастливо оставаться!
- Эй! Слуги!
Амельфа Ивановна,
будьте любезны, прикажите хоть
чайку подать!
Слуги!
Ау!
Один.
Как перст.
Что деется?
Что деется?
Холодно.
Пусто.
Тихо.
Ах, горе, горе! - Я здесь.
- Да кто это!
- Я.
-Да кто ты?
- Сам звал, а спрашиваешь.
Горе твое.
Озябла я.
Попьем чайку, что ли.
-Давай, попьем.
Этого добра у меня
покуда еще хватает.
Вот только сахарку маловато.
- Ничего, мы
вприкуску.
- Расскажи ты мне,
откуда ты на мою голову свалилось?
И кто это тебя во дворец пустил?
- Никто.
Ты меня сам и привез.
-Зачем я тебе?
У меня у самого ничего нет.
Ни казны, ни войска,
ни дочки. Один я!
Один, как месяц в небе.
Пропаду я с тобой.
Да и ты от меня не разживешься!
-Это ты, пожалуй, правду сказал.
Плохи твои дела царь- батюшка.
Да и мои, кажись, не лучше.
Чем же ты меня
кормить-то будешь?
Горе-то мыкать умеючи надо. А ты, поди
ни дров нарубить, ни
сено накосить, ни воды
наносить. А!
- Не приучен, я.
Родимая, не приучен.
- Вот то-то оно и есть.
- Ну, что,
горюшко!
Выпьем, что ли?
- А чего не выпить-то?
- А ты можешь?
- Горе - оно пьющее!
-Давай!
Эх!
- Ух!
Уродилась...
Я на свет,
Горькая сиротка.
Родила меня не мать,
А чужая...
Тетка.
- Хотел я в море
утопиться, - Вода холодная была.
Хотел я с горя удавиться,
Меня веревка подвела...
- Любовь, как роза красная
Цветет в моем саду...
Любовь моя, как
песенка, С которой я иду.
- Ничего-то ты не умеешь, дед.
Видно, придется мне
новое место искать.
- Ой!
Поищи, сердешное!
Поищи, сделай милость.
Я, ведь, тебя в гости не звал.
-А меня никто не зовет.
Все гонят.
Только прогнать не могут.
- А как от тебя
отвязаться, неотвязная?!
- А проще простого.
Продай что-нибудь
и меня в придачу дай.
Так и скажи:
"Берите мое добро
и горе-злосчастье в придачу".
Вот и все.
- "Бери мое добро
и горе-злосчастье
в придачу".
И все?
- И все.
-Ну, коли так я от тебя
живо отделаюсь. Эй!
Слуга!
Позови мне, этого...
Этого... Ой, как
его? Забыл.
Надо же, а!
Забыл.
Вот горе, будь ты
трижды проклято!
Прости, это я
ненароком...
- Ничего, ничего, дело привычное.
- Позови, этого...
О, солдата!
Эй, солдат!
- Солдат!
- Здравия желаю, ваше величество!
- Ой, видели, милые дети, что бывает
на белом свете. Сто лет назад
пошел я в брачный ряд.
- Ну что ты несешь, с первого раза врешь.
Да сто лет назад
тебя и не было.
- Да, верно, не было
меня сто лет назад.
Не было меня, сто лет назад.
Не было!
Ну, теперь я вам расскажу сущую правду.
Как я лошадь покупал.
Пошел я на ярмарку, к Макарию.
Продает цыган лошадь карую
Что, говорю, возьмешь?
Он говорит: "Ломаный грош".
Ударили по рукам, пошли по кабакам.
Ну, говорю, конь теперь мой.
Поведу его домой.
Затянул я супонь.
Встал на дыбы конь.
Я, говорит, тебе не мужик.
Ходить пешком
Не привык.
Подавай мне
карету.
- Ну и ну, Петруша.
- Что?
- В последний раз предупреждаю, опасайся!
Где же это видано, чтобы лошадь
В карете ездила.
- Верно, не было этого.
Но теперь расскажу вам
самую истинную правду.
Представление -
не окончено.
Антракт...
- Здравствуйте! Ну, теперь
я вам расскажу самую
истинную правду. Как я на медведя ходил.
Пришли ко мне соседи.
Одолели нас, говорят, медведи.
Пропадает то овца,
то телушка. Выручи нас из беды, Петрушка.
Что ж, говорю, согласен.
Никакой мне зверь не опасен. Пошел я в лес.
В берлогу залез.
А в ней медведь.
И, ну, на меня реветь.
Опешил я немножко, а в руках у меня
большая ложка.
Ударил его раз,
посыпались искры из глаз. Ударил его два -
треснула голова. Ударил его
три, а он возьми и помри.
Эй!
Эй, ты, слышь-ка, убери своего собаку.
- А чем она тебе мешает?
- Не нравится мне она.
- А может, ты ее боишься?
- Боюсь.
- Ха!
На медведя с ложкой пошел,
а собаки испугался.
- Так ведь она ж на меня рычит.
- Беда мне с тобой, Петр Иванович!
Да коли делать нечего,
продолжим представление.
- Один.
Как перст.
Пусто во дворце.
Ох, горе, горе.
- Я здесь царь-батюшка.
- Да кто это?
- Я.
-Да кто ты?
-Горе твое.
- Да откуда ты на мою голову свалилось?
И кто тебя во дворец впустил?
- А меня купец в лесу продал.
В придачу тебе дал.
- Зачем я тебе?
У меня у самого ничего не осталось.
Ни казны, ни войска, ни дочки.
Один я, как месяц в небе.
Плохи твои дела царь-батюшка.
Горе-то мыкать умеючи надо.
- Не приучен я, родимая.
Не приучен.
- Никуда ты не годишься, дед.
Видно мне придется нового хозяина искать.
- А я тебя и не звал.
- А меня никто не зовет.
Все гонят.
Только прогнать,
не могут.
Горя горького не спрячет
Кто со мною поживет.
Горе пляшет, горе
скачет. Горе песенки поет!
- Да как от тебя отвязаться,
неотвязная?! - А проще простого.
Продай что-нибудь
и меня отдай в придачу.
Так и скажи:
"Бери мое добро
и горе-злосчастье в придачу".
Вот и все.
- "Бери мое добро и горе-злосчастье
в придачу". И все?
- Все.
Ну, коли так, я от тебя живо отделаюсь.
Эй!
Солдат!
- Здравия желаю, ваше величество.
- Как тебя звать, величать?
- Тарабанов, ваше величество.
Иван.
- Как? Как?
- Тарабанов Иван.
- Господи, хоть
один честный человек
нашелся, а!
Ну вот, что Тарабанов Иван...
Э, дай-ка сюда,
ружьишко.
Ух, ты, какие вам
тяжелые фузеи выдают,
а...
Скажи-ка ты мне, братец,
что деньги у тебя есть?
- Как не быть, ваше величество. Есть.
- А сколько, к примеру?
- Ну, к примеру, пятак.
Да еще с денежкой.
- О, да ты богач.
Слушай, Ваня, а купи у меня
вот этот перстенек, а?
- Шутить изволите, ваше величество.
Нешто это пятак стоит?
- И с денежкой.
Я тебе задешево
уступлю. За
беспорочную твою службу.
Вот другому бы не продал ни за какие
деньги! - Покорно благодарим, ваше
величество. Только это нам ни к чему.
- Как это ни к чему?
- Для чего солдату перстень?
- А!
Тогда вот, что
купи у меня шпагу.
О!
О!
- Нешто тоже за пятак?
- За пятак.
- Ничего не скажешь, задешево.
- Ага.
Вот бери мое добро.
- Виноват, ваше величество, не подходит.
- А чего же эта не подходит?
- Не казенного образца,
солдату ведь сабля положена.
- А!
Тоже верно.
Эх!
Ничем-то тебе не потрафить,
ничем не удивишь!
- Разрешите идти, ваше величество?
- Что ты, что ты!
Куда?
Ваня, куда?
А хочешь, я тебе
корону свою продам?
Ей-богу,
продам! А?
- Полноте, ваше величество!
- Ей-ей, продам,
только бери и денежки плати!
- Да не покупаем.
Не по купцу товар.
- Да ты, что спятил?
Корона же, от короны
отказываешься.
- Да, что в ней, извините,
ваше величество, проку-то?
Ведь головы она
от дождя не укроет.
А носить - поди, тяжело.
Кованая.
- Эй!
Дурак ты, дурак!
Короны не берет.
Эх!
Садись!
Да ну, садись, говорят.
- Слушаюсь, ваше величество.
-Эх!
Что же мне
с тобой делать?
Просто не знаю.
-Доброго здоровья, ваше величество!
- Спасибо, служивый,
спасибо!
А не хочешь ли ты
моего табачку отведать?
А?
- Извольте, если на то ваша царская
милость будет.
- Да бери, отведай.
На.
Каково? А?
Он у меня, брат,
табачок заморский.
Высший сорт!
- Да! Славный табачок.
Ничего не скажешь!
- А хочешь, я тебе всю
табакерку за пятак отдам?
Всю, как есть!
С табачком.
- От табаку солдат никогда не
отказывался, ваше величество!
- Ну, давай деньги.
Давай, поживее, давай.
Ну-ну, в чем дело-то?
- Виноват, ваше величество.
Нам ведь, без
расписки-то нельзя.
- Какая еще расписка?
- Ну, на тот счет, что табакерочка
эта у меня купленная, а не краденая.
На ней, ведь, вензель
царский, корона.
Да и портрет ваш во всех орденах
и с кавалерией.
Так ведь, кто же мне поверит,
что она мне без мошенничества
досталась?
- Ну, понял.
Понял, ладно.
Пусть будет
по-твоему. Все понятно.
Ладно, уж.
Так!
"Дана сия
распис- ка
Солда- ту
Дейст- вительной
службы..."
Как тебя звать-
то?
- Я же вам уже докладывал, ваше величество:
Тарабанов Иван.
- Вот только мне и помнить,
как тебя крестили? Да?
А других делов у меня нет,
по-твоему?
"Иванову Тара-
бану..."
- "Тарабанову Ивану", ваше величество.
- Чего, чего?
- Тарабанову, говорю, Ивану.
- А! Тьфу, черт!
"Тарабанову
Ивану в том, что приобрел
он у меня золотую
та- ба-кер-
ку".
- С портретом и вензелем.
- Не сбивай!
Нетто я тебе писарь, чтобы
шибко писать?
- Виноват, ваше величество.
- Виноват, виноват.
"С пор- третом
и вен- зелем".
- За пять коп. медной
монетой, ваше величество.
- Чего еще?
- За пять коп. медной монетой.
- А!
-"За пять коп.
Медной
мо- не- той". - Той.
В чем...
- "В чем
и собс-
т... - Своеручно...
- "И своеручно
- Под...
- "И под-
писуюсь"...
- Ну, и...
- "Царь...
- Царь
Дорми- донт
Седь- мый".
На, получай.
- Виноват, ваше величество.
Не годится.
- А чего же это опять не годится?
- А печати казенной нет.
- Эх!
Экой ты привередливый.
Мало тебе, царской
своеручной подписи.
Ну, да ладно.
Ладно, пусть будет,
по-твоему, пусть.
Э-э-э!
Давай пятак.
- А! Извольте, ваше величество.
- Ну!
Солдат, бери мое
добро и горе-злосчастье
в придачу.
- Покорно благодарим, ваше величество.
Разрешите идти?
- Ступай!
Ступай,
Иван Тарабан.
Ха-ха! Барабан!
Ха-ха!
Ай, дурак!
Ай, дурак!
Ха-ха! Ну!
Подать мне парадную форму!
- То сердце трепетало.
Только ночью в час...
Что же он там такое говорил?
Про какое-то горе-злосчастье.
- Это он про меня сказал.
- А ты кто такой?
- Я твое горе- злосчастье.
- Вот ты какое.
- Угу.
- Горе, мое, злосчастье.
Невзрачненькое
какое-то, щупленькое.
- Да.
Это ты верно,
служивый, сказал.
Это радость - красна,
а горе - серое.
А ты знаешь, Ваня?
А меня царь, тебе
в придачу дал к табакерочке.
- Ах, вон оно что!
Ай да царь!
Значит, пожаловал за
беспорочную службу.
- Теперь я за тобой
повсюду ходить буду.
- Да ходи. Только есть-пить, не проси.
А то знаешь, у меня жизнь походная.
Я о тебе заботиться не буду.
- Ваня!
А что ж ты не кручинишься?
- А чего мне кручиниться?
- Да. Ну, что с горем связался.
- Эка невидаль! Не я первый,
не я последний.
Да мне в походе о тебе и
думать некогда будет.
Эх, как говорится, лихо дело - подоткнуть
полы у шинели, а там - сам пошел!
- А когда же это ты в поход собираешься?
- А ты что это, ничего не слышала?
- Не слышала.
- Ничего, ничего?
- Ничего, ничего.
- Так нам же
три королевства войну объявили.
- Вот горе-то, какое!
- Вот и я говорю - горе. Это
царям война - награды да ордена,
а нам ведь, воевать да горевать.
Пошли!
- Не ходи солдат в поход.
- А! Знаешь, небось.
Как воевать -
так не горевать, а как горевать - так не
воевать! Ничего, со мной привыкнешь.
И в холод,
и в голод...
- Нет, служивый, ты
мне не товарищ!
Ну ладно, так и быть.
Я тебя научу,
как от меня отделаться.
- Ну?!
- Хочешь?
- Да ну, брось ты!
- Давай!
- Да ну!
- Хочешь.
- Ну, хочу.
- Ты меня кому-нибудь обманом навяжи.
Дай в придачу, как царь.
- Тю! Вот еще! Стану
я для тебя стараться.
Людей обманывать.
- Каждый лист был
свеж и чист От влаги
дождевой. От влаги дождевой.
Где этот летний рай? Где этот летний рай?
Лесная глушь мертва.
Но снова май придет, придет в наш край.
- Ну! Кого я вижу.
Стол накрывай.
Я знал, что ты меня не забудешь.
Ну, как житье-
бытье солдатское?
- Доволен я малому, а большему - рад.
А если невзгоды нарушат мой лад, за кружкой
под песню гони их пинком!
Пускай они к черту летят кувырком.
- Надо бы всех позвать.
Всех пригласить.
- Где этот летний рай?
Где этот летний рай?
Лесная глушь мертва...
- Служивый!
Родименький, отдай
меня кому-нибудь.
Беспокойно мне
у тебя будет.
- Ишь, как солдатского
житья испугалась.
Нет уж, брат никому
я тебя не отдам.
- Самое свежее.
За встречу!
Ну что же это я,
сегодня же праздник.
- Голубчик, Ваня,
пожалей ты меня.
- Так я ж тебя не держу.
Только из-за тебя, людей
губить не хочу. Нет.
- Худо тебе со мной будет.
Ой, худо!
Вот, гляди,
Затвор у твоего ружья сломался.
- Ну, это ты брось.
Верно.
Ах, ты горе!
Ну, да не беда.
Ведь починить можно.
- Тебе все - не беда.
А ежели тебя самого на войне искалечат?
Руки-ноги оторвут.
- Так без рук и без ног люди живут.
- А ежели без головы останешься?
- Ну, значит голова
болеть не будет.
- Вот и встретились!
- Садись...
- Отдай!
- За дружбу!
-Ну, что?!
- А ну, ребята!
Прибавь жару.
- Что старик?
Много горя ты на
своем веку видел?
- А! Ну его!
Горя бояться -
счастья не видать.
- И вот с тобой
сошлись мы вновь,
Твоя рука в моей Я пью за старую
любовь. За дружбу прежних дней.
- Что за девушка жила
Что за девушка была.
И любила парня славного.
Но расстаться им пришлось,
и любить друг друга врозь.
Потому что началась война.
- Вот!
Все шутки да прибаутки.
Ой, погоди, наплачешься ты у меня!
Наплачешься! - Мы еще посмотрим
кто из нас раньше заплачет.
Опа!
На-ка, подержи.
- За морями, за холмами - там, где
пушки мечут пламя, -
Сердце воина не дрогнуло в бою.
Это сердце трепетало
Только ночью в час привала,
Вспоминая милую свою!
- Ну вот, видишь.
Ты уже и плачешь.
От меня все плачут.
На то я горе-злосчастье.
- Ой, не хвались!
Это же у меня от царского
табаку слезы текут.
Заморский сорт.
Вот если б ты его понюхала бы.
То у тебя тоже слезы рекой потекут.
- Нет.
Я никогда не плачу.
От меня плачут.
От меня плачут.
- Все?
- Все.
- Врешь ты все.
Вот если бы
ты понюхала, так и тебя бы
от этого табаку пробрало.
Опа!
- Ну, давай на спор.
Открывай свою коробочку.
-Ну, вот еще, так я тебе открыл.
Я за этот табачок платил
пятачок, а ты его задаром хочешь нюхать.
Нет.
- Не смей, солдат, перечить
мне! Уж если я что захочу,
так не отступлюсь,
а своего добьюсь.
Комариком обернусь,
а в коробочку заберусь.
- Комариком?
- Комариком.
- Заберешься?
- Заберусь.
- Ну ладно, других обманывай.
Я вот, пока своими глазами
не увижу, не поверю.
- Ну, смотри.
- Ну.
- Открой крышку.
Только самую узенькую щелочку оставь.
- Ну, вот так тебе хватит?
- Хватит.
Немножко вот-вот.
- Ну, давай.
- Вот это...
Чуток еще...
Довольно.
Ну, смотри.
- Ну, давай.
Раз...
- Раз...
- Два...
- Два...
Три.
- Есть!
Ха-ха!
Ха-ха!
Что?! Чихаешь?
Ну, теперь... Ну, теперь я тебя
отсюда не выпущу.
Дорого мне царский
табачок обошелся.
Ну, будь здоров!
Ну... Еще раз, будь здоров!
Да ладно, хватит.
На всякий чих не наздравствуешься.
Эх, жалко с матушкой
и Настей проститься не пришлось.
Доведется ли свидеться?
Ну, да ладно.
Горе не беда!
Живы будем - встретимся.
А помрем, так
другим долго жить прикажем.
Где-то девушка жила.
Что за девушка была.
И любила парня славного она.
Но расстаться им пришлось.
И любить друг друга врозь.
Потому что началась война.
Прощай, родная сторона!
По реке, реке просторной лебедь
белая плывет.
А из рощи ворон черный
Лебедь белую зовет:
- Полно, лебедь, жить
на воле, полно плавать по воде.
Поживи в тепле и
холе с черным вороном
в гнезде.
- Любо жить в тепле
и холе, - лебедь
ворону в ответ, - Но
милее вольной воли
ничего на свете нет!
- Попей, служивый.
- Ох, и вкусная водица, родная.
Слаще меда.
- Ванюшка!
- Здравствуй, Настенька!
Здравствуй, голубушка!
- Родной ты мой.
Цел ли, здоров ли?
- Живем покудова и на том спасибо.
- Ох, Ванюшка, как же я тебя ждала!
Не то, что дни, минутки считала.
Проснусь ночью и думаю.
Может он лежит где-нибудь в чистом
поле раненый.
И некому его водой напоить.
И некому
раны перевязать.
Ванюшка!
- Родная!
Ждала?
- Ждала, конечно!
- Настенька!
Ты, что в служении здесь живешь?
В хоромах этаких.
- Да нет, дома, у дяди.
- А, что дядя дворником служит?
Или дом сторожит?
- Нет.
Он здесь хозяин.
- Настенька!
С чего это он разбогател?
Клад нашел, что ли?
- Клад, не клад.
Вроде, этого... С веревочки
все началось.
- Какой, такой веревочки?
- Да, понадобилась
одному купцу веревочка,
а дядя снял с себя подпояску.
Да и продал ему за алтын.
- Алтын -
деньги не большие.
Да не в алтыне дело.
А просто дядя вместе с подпояской
свое горе-злосчастье ему передал.
А от него только так и можно отделаться.
С себя снять,
а другому навязать.
- Ах, вон оно что!
Да оно при мне.
- Да неужто, Ванечка, оно тебе досталось?
- Чихает.
Будь здорова!
- Вот несчастье-то!
- Захирело оно у меня в табакерочке.
Еле дышит, а сколько может - досаждает.
- Ух, Ванечка!
- Настя?
Сколько раз я его пытался в чужие руки
передать?!
Совесть не позволяет.
Ну, посуди сама, могла бы
кому-нибудь горе обманом навязать?
- Нет.
Не могла бы.
- То-то и оно.
У людей своего горя хватает.
Эх, видно, связаться с
горем проще простого.
Вот избавиться от него...
Трудно.
- Пир у нас сегодня.
Не то новоселье,
не то обрученье.
- Ты, что?
Разлюбила меня?
- Полно, Вань.
Я люблю по-прежнему.
Даже больше прежнего.
Только отдают меня против воли замуж.
- Что же дядя от богатства добрее стал?
- Да куда там!
Еще злее.
Да пусть он, что хочет, делает,
Ванечка, ты только
оставайся, оставайся!
- Того и гляди гости скоро нагрянут,
а ты замарашкой ходишь.
- Я сам.
- О!
Да у тебя, я вижу, уже есть
гость.
- Здравия желаю, Антон Андронович!
- Здорово, служба!
Здорово!
Вот личность
вроде как бы...
Известная.
А вот признать не могу.
- Первой роты запасного полка отставной
солдат Тарабанов, Иван.
- Ах, Тарабанов!
Иван!
Значит и штык не взял,
и пуля не настигла.
Вот уж,
не думал, не гадал.
Ладно.
Заходи,
коль пришел, гостем будешь.
- Дядечка!
- А ты, Настасья, поторапливайся!
Чего ты ревешь-то, глупая?
Ну, что ж
незваным будешь, солдат.
Повезло тебе, Иван Тарабаров.
К самой свадьбе поспел.
Замуж я, племянницу
свою, выдаю.
И не за кого-нибудь,
а за купца первой гильдии,
Силуяна Поцелуева.
- А!
-Эх!
В торговом ряду
семь лавок имеет!
- Ты, смотри!
А!
Значит, поздравить вас надо.
Семь лавок - дело нешуточное.
- А я сам в купцы выхожу.
-Ну, да?!
- Ну, да.
Вперед смотрю.
Назад не оглядываюсь.
О!
Они, они!
Они, гости дорогие!
Они!
Прошу вас гости дорогие!
Милости просим!
- Здравствуйте, Антон
Андронович!
- Жить - гладко, пить - есть сладко!
- Прошу!
- Здравствуйте!
Прошу! - Здравствуйте!
Здравствуйте,
Антон Андронович!
Век вам и еще сто лет!
- А Настасье Васильевне под злат венец
стать, дом нажить, детей водить.
- Ну, прошу, прошу! Прошу! Прошу! Прошу!
Милости просим! Милости просим!
- Спасибо!
- Здравствуйте! Жить вам, поживать
чаек попивать!
- Милости просим!
Ух!
- Э-эх!
Где пировать, там и пиво наливать!
- Все?
Прошу к столу,
гости дорогие! Прошу,
прошу! Благодарствуйте!
Не угодно ли нашего
хлеба-соли
откушать!
- Спасибо!
Спасибо!
- А ты подвинься,
Тарабанов, немножко.
Как говорится,
в тесноте, да не в обиде.
- Что ж
можно и подвинуться. Известное
дело, где тесно, там солдату
и место.
- Прошу к столу, гости
дорогие! - А где же молодая и
молодой? Почему за столом нет,
Антон Андронович?
- А жених-то издалека едет.
А невеста, хотя и дома, но
Принарядиться не успела.
- Поцелуевская тройка!
- Его бубенцы
за три версты слышны. - Генерал
и то с таким звоном не ездит.
- Да, что там генерал!
У самого фитьмаршала
этаких бубенцов нет!
Ха-ха!
- Нету!
- Антон Андронычу
мое почтение.
- Милости просим,
Силуян Капитонович!
- Всей честной компании,
низкий поклон!
- Только тебя и ждем,
Силуян Капитонович.
Прошу!
Слушай,
Тарабанов! Ну!
Подвинься ты, куда-нибудь.
Честь и место,
Силуян Капитонович.
- Какой видный!
- А что же это, Настасьи
Васильевны не видать?
- Небось, все перед
зеркалом вертится.
Жениху приглянуться хочет.
Настенька!
Настасья!
- А вот сейчас с кумой мы ее и
приведем.
- Уж такое ихнее дело, девичье -
без стеснения им никак нельзя.
Иную вчетвером к свадебному
столу не вытащишь,
хоть волоком волоки.
Меня пять
человек тащило.
- Ох! И хороша была девка,
пока я на ней не женился!
Со мной жена не ладит, колотит,
а не гладит. Тому, кто волю даст жене,
Она на шею сядет.
- О, если бы ты
улегся, вдруг, в могилу драный
мой супруг. Твою
утешил бы вдову, веселый
горец, милый друг.
- Я в ней мечтал найти покой,
Но, видно, дал я маху.
Ах, никогда порыв благой
Не вел к такому
краху.
- На сковородке шесть яиц.
На сковородке шесть яиц.
Тебе одно, мне два яйца, а
три для горца-молодца.
- Одну
надежду я таю, —
Что ждет меня награда, и
верно, буду я в раю, отбыв все муки ада!
- В горшке
баранья голова.
В горшке баранья голова.
Похлебка мне, мясцо ему.
А рожки мужу моему.
-Ах, потешили!
- Прости.
- Настенька, душенька, пойди к нам.
- Идет она, наша красавица!
- Мир дому сему.
Привет вам и поклон,
Настасья Васильевна.
Примите от нас
подарочки.
К обручению -
малый гостинец,
К свадьбе - по более будет.
- Ай да сережки!
Ай да перстенек!
Самой царевне не стыдно надеть.
- А чем у нас
Настасья Васильевна
не царевна?
- Спасибо, Силуян Капитоныч,
за привет и ласку,
а только подарков ваших мне не надо.
- Аль не угодил?
- Да где же это видано,
чтобы невесте от жениховых подарков
отказываться.
- Я не невеста.
А Силуян Капитоныч,
может, и жених,
да только не мой.
- А нас, кажись, на
обрученье звали?
- Нет, на новоселье.
- Не ты звала, я звал,
а я знаю кого звать.
А...
За подарки премного благодарны,
Силуян Капитоныч.
Ну, Настасья, садись возле
Силуян Капитоныча и угощай гостей.
- А что же вы моего гостя
за стол не сажаете?
- Нам Настасья
Васильевна не впервой
стоять.
То за родную землю
стояли, теперь и за
себя постоим.
- Нелегкая принесла этого солдата,
окаянного. Ух!
Горе-злосчастье.
- Зря вы горе на радостях
поминаете, Антон Андронович.
Давайте лучше выпьем.
За жениха и невесту.
- Коли так, спасибо
на добром слове.
Ванюша, кланяйся!
- За нас с тобой
пьют.
- Вот тебе раз!
- Батюшки!
- Да что же это такое?!
- Ты что делаешь, Настасья?
Опомнись! Ума что ли лишилась?!
- Наоборот, в ум пришла.
- Да к вам почтенный человек,
купец первой гильдии,
сватается. Подарочки вам дарит!
А вы, невесть кого женихом называете!
- Как это невесть кого?
Я солдат.
- Да у тебя за душой ничего нет!
- Целых пять ран - две колотые, две
рубленые, одна огневая навылет.
- А дело ведь, не в ранах, а в карманах.
Вот так!
- И в кармане кое-что найдется.
Вот так.
- А что, медная полушка
и табаку осьмушка?
- Табаку-то осьмушка, а может, и
того меньше. Да не угодно ли на мою
табакерочку полюбоваться?
- Ай!
Святители-угодники!
Ведь это, никак, чистое
золото!
- Червонное золото!
- Ой, девяносто шестой пробы.
- Да что пробы!
Гляньте и алмазы!
И яхонты, и личность царская.
- Корона
государская!
- Э! Да у тебя, видать, руки-то с ящиком.
Откуда этот предмет?
- Это мое дело.
- Короны да
портреты царя по улице не валяются.
Гляди милый, как бы нам с тобой за эти дела
да в беду
не попасть! - Да отправить его
куда следует, а там разберутся.
- Да что вы все на него набросились?
- Молчи,
Настасья!
Сама погибнешь и нас погубишь.
Злодей он, твой солдат.
Казну царскую ограбил.
Откуда ж у него тогда такая
драгоценность
бесценная?
- За пятак
купил.
- Где же это такие
табакерочки за пятак
продают? Вот оно, что
позвольте узнать, может
быть, мы сотенку другую и купим.
- А хочешь, я тебе эту продам?
- Нет-с, краденого не покупаем-с.
- Зачем же краденое,
за собственные деньги куплены.
- У кого ж ты это
купил?!
- Да-да! У кого купил?
- А вот, чья личность
на портрете, у того и купил.
- Ванюшка!
- К приставу его!
- Зачем к приставу?
В приказ его!
- К самому главному генералу царскому!
- Зачем к генералу! Прямо во дворец к царю!
- К царю, так к царю.
- А ты чего зеваешь, генерал в
отставке? Мы с тобой не в поддавки
а в крепки играем.
Я, вот сейчас две свои шашки
разом в дамки проведу.
А твою, запру!
- Ваше величество, коль изволите,
любую пешку в первый ряд
вывести можете. Или запереть.
На то ваша царская воля.
- Так и не
подъезжай, не подъезжай. Я ведь тебе
не король Сардинский.
Прежде оправдайся,
а потом награду проси.
- Ваше величество,
помилуйте.
Разве я что-нибудь помилуйте.
Уж тем счастлив, что у ступенек
вашего трона пребывать удостоен.
В шашечки с вами поиграть.
- Чтоб в шашечки... шашечки.
А изменять будешь?
- Закаялся, ваше
величество. В последний раз изменил,
да и то не вам, а
королю Сардинскому.
Жалованье с него за три месяца
вперед взял да и на вашу сторону подался.
- Ай, шут!
- Анфиса?
- Слышу, батюшка, слышу.
Только вы ему, обманщику,
нипочем не верьте.
Я своему изменнику руки связала,
на ниточке его держу.
Вот и вы своего
покрепче держите.
Чтобы не улетел куда.
- Майн дорогой Анфис, я
больше никуда не улеталь.
Я есть твой тетерефф.
- Тетерефф!
- Энд гуд.
- Алес гут.
- Мой ляпка завязан, ви
может стредиль на само
сэрдце. Майн херц,
майн херц!
- Мое сердце!
Мое сердце!
Все нитки у меня спутал.
Нет, видно ничему
его не обучишь.
Только плясать и горазд.
Эй!
Скрипачи, трубачи!
Сыграйте что-нибудь повеселее!
Жан?
Филипп?
Ну, приглашай меня на танец.
- Анфис!
Анфис!
Анфис!
- Ручки целовать умеешь, облеститель.
- Потанцевать!
Потанцевать! Господа
придворные, фигура
первая...
Фигура вторая...
Фигура третья...
- Ну, как живешь,
наш страж-проказник?
- Ваше величество! Ко
дворцу купцы прибыли.
- Свои или чужие?
- Свои, ваше величество!
- Ну, коли свои, так
нечего и докладывать.
Только с ноги сбил зря.
- Ваше царское величество!
Купцы говорят,
будто разыскали и
ко двору доставили
Похищенную у вас,
ваше величество,
драгоценность бесценную.
- Драгоценность?
- С портретом, гербом и печатью.
- Зови, коли так.
- Позвать!
- Ваше величество!
Царь-батюшка!
Соизвольте всемилостивейше
принять от нас
вашу драгоценность бесценную!
- Да нет, это не моя.
- Что вы, батюшка.
Это наша табакерка.
- Наша, наша.
- Не ваша, а наша.
Я с малых лет ее еще помню.
Бывало, сижу у вас на
коленях и играюсь ею.
Ах, времена-то были.
А, батюшка?
- Да, когда это было. Мало ли
с тех пор у меня
табакерок перебывало.
- Много ли, мало ли, а эта
наша! Вот тут я еще
крышку зубом поцарапала.
Где вы эту табакерку нашли?
- Вот у него отняли. У вора!
- Ваше величество,
много у вас в
государстве воров водится
слов нет. А только я не вор.
- Батюшка, слышите?
Как же не вор, когда табакерку своровал?
- Купил, а не своровал, ваше высочество.
- Ну, а ежели купил, так у вора.
- Никак нет. У его
величества, сторговал.
За пятак, ваше высочество.
- Ну и дерзок ты, разбойник!
- Да...
Он с ума сошел.
- Неслыханное дело!
- У царя за пятачок табакерку купил!
Ха-ха-ха! - Да как ты смеешь,
злодей, такие слова говорить?
- Прошу прощения, ваше величество.
Но вы, видать, запамятовали.
У меня, ведь, ваша расписочка
своеручная, имеется.
Почтенный, дайте-ка
расписочку? Сумочка-то
у вас. Ага, вот,
извольте принять.
- За подписью и
казенной печатью.
- Будто, что-то припоминаю...
- Батюшка...
- А, как не припомнить,
ваше величество. Вот тут,
как раз на этом самом месте
вы мне свой перстенек продавали.
Саблю золотую, алмазами усыпанную.
Ну и я извиняюсь, конечно,
вот этот...
- Но-но-но!
Ты попридержи язык!
Пока голова на плечах.
Тут у меня, господа,
такая история вышла...
Солдат этот, стоял у меня на карауле.
Ну, а я вздумал, скуки ради,
подшутить над ним.
Взял, да пожаловал ему
золотую табакерку.
Ха-ха!
А для смеха...
Пятак с него взял.
Ха-ха-ха!
Было! Было!
Было это!
- Ну и шутник же вы у меня, батюшка!
Ну и забавник! Ха-ха-ха!
-Ладно! Шутки шутками,
а ты солдат вот, что слушай.
- Слушаю, ваше величество.
- Пойди-ка сюда.
- Цыц!
- Цыц! Батюшка сказал цыц!
- Цыц!
Вот, что солдат
ты эту расписочку мою оставь.
А сам, ступай на
все четыре стороны.
На этот раз я тебя,
так и быть, прощаю,
а в другой...
А в другой
чего доброго и голову могу снять.
Если, что услышу.
Понял?
-Понял, ваше величество. Ну, как не понять.
Вот ваша расписочка.
Только, вы мне назад
мой пятачок отдайте.
- Хе-хе-хе!
Казначей?!
Выдать ему полтину.
- Нет, ваше величество.
Пятачок - Эх, ты! Иван-простота!
Да, пятачка во всем
дворце моем не найти.
- А мой-то куда девался?
Ваше величество, ведь вы
же на всем готовом живете.
А у меня пятачок - деньги не большие,
но заработаны.
- Ну ладно уж, так и быть!
Пусть будет по-твоему.
Господа, нет ли у кого
мелких денег?
- Нет, ваше величество. Как на грех
только золотые.
- У меня, ваше царское
величество, только
серебряные.
- Кх-кх!
К сожалению, ваше величество,
у меня только купюры.
- А может, послать в
казначейство за мелкой монетой?
- Какие вы богачи, а?
Медных денег не держите.
Погодите-ка, а
вот я, хоть и царь,
а кажись,
копеечка у меня найдется.
Давеча с королевичем
в орла и решку
играли.
Вот тебе, солдат, копеечка, коли
полтинник не захотел.
- Мало, ваше величество.
Извольте четыре копеечки
додать.
- Так, где же
я тебе их возьму.
- Не могу знать, ваше величество.
- Ваше величество,
у меня
вот есть алтын.
Я его
берегу, как память дорогую.
С него у меня весь мой
доход начался.
Но для вашего величества,
я ничего не пожалею.
- С миру по нитке -
голому рубаха.
Ну, солдат, вот тебе
четыре копейки, одна
за мной.
- Помилуйте, ваше величество
нешто меня в другой раз сюда
пустят за этой копейкой?
Нет, давайте уж сейчас,
как говорится, чистоганом.
- Всемилостивейший
государь! Осмелюсь доложить
у меня медная копеечка
в кармане отыскалась.
Для бедных
держу.
Соизвольте принять!
Осчастливьте!
- Ну, солдат, собрал я для тебя пятак.
Копейка моя, копейка купцова,
три копейки стариковы.
Ну что, в расчете теперь?
- Покорно благодарим, ваше величество.
Извольте получить вашу расписочку.
Пусть берут наше добро
И горе-злосчастье в придачу.
- Что ты сказал?
- Счастья вашему величеству пожелал.
- Ладно, ступай.
Да помни, что тебе
сказано, что заказано.
- Никогда не забуду.
- А табакерку ему отдайте.
Зачем у него
отнимать жалованное.
- Так я и отдала.
- "говорит на франзуском языке"
- Оф кос.
- "Дормидонт Седьмый..."
Верно.
Она самая.
Ну, отставной рядовой.
Как тебя там?
- Да все по-прежнему, ваше величество.
Тарабанов Иван.
- Ох, и востер ты!
Тарабанов Иван,
как я погляжу.
А теперь, слушай мою команду.
Направо!
Шагом
арш!
Вот и пошути с дураком!
Он тебя на весь свет и...
и... и ославит.
И ославит...
И ославит.
Ой, что-то мне
будто
не по себе.
И свечи темно
горят и в глазах...
Мелькание.
- Света божьего
не вижу.
- Что-то меня в пот бросило.
- Не угодно ли вашему величеству
табаку понюхать? Очень мозги прочищает.
- Табакерка! Откуда?
Нешто солдат ее не взял?
- А мы ее для вас сберегли.
Солдату-то она не по носу.
Извольте понюхать!
- Да ну, ее!
Нет! Нет!
- Здорово, приятели!
Как давно не виделись?
- Чур, меня.
Караул.
Чур.
- Сила крестная!
Оно...
Оно самое!
Аминь!
Аминь!
Рассыпься!
- Узнали.
Только одного мне теперь мало.
Изголодалась я.
Иссохла,
в табакерке сидячи.
- Да, что это?
Помогите с места сойти!
Анфиска! Филя!
Слуги, стража!
Хоть руку дайте, я словно
к полу, к полу... Прирос.
Горе. Горе.
Горе- злосчастье.
- Здесь я, родимые.
С вами.
- Спасибо вам,
гости дорогие!
На добром слове.
- Горя бояться -
счастья не видать. Было
у нас горе - будет и счастье.
- Горько!
- Горько!
- Побольше кружки приготовь И
Доверху налей, Мы
пьем за старую любовь,
За Дружбу прежних дней...
За дружбу старую - до дна!
За счастье юных дней!
По По кружке старого вина -
За счастье юных дней!
И вот с тобой сошлись
мы вновь, Твоя рука
в моей, Я пью за старую
любовь, За дружбу
прежних дней.
За дружбу старую
- до дна! За счастье
прежних дней!
С тобой мы выпьем,
старина, за счастье
прежних дней!
 

////////////////////////////