Гибель 31-го отдела (1980 год). Цитаты и фразы из фильма
«Ги́бель 31-го отде́ла» — советский двухсерийный цветной
художественный телефильм эстонского режиссёра Пеэтера Урблы, снятый в
1980 году студией «Таллинфильм» по заказу Гостелерадио СССР.
Все фразы и цитаты
-Инспектор Иенсен!
Вас вызывает дежурный оператор.
Инспектора Иенсена вызывают
к дежурному оператору!
Оперативная группа! Выезд!
-Отдай дежурному!
- Позвони вечером!
- Хорошо!
ГИБЕЛЬ 31 ОТДЕЛА
- Иенсен!
- Слушаю!
-Говорит начальник полиции.
- Вы далеко?
- В районе порта.
-Так, когда подъедете к Площади Профсоюзов,
выключите сирену, не
привлекайте к себе внимание.
В районе Дома Прессы могут находиться
только люди в штатском.
Перекройте движение.
- Будет сделано.
- И ни слова журналистам!
- Разумеется!
- Инспектор!
- Слушаю!
- Помните: это весьма деликатное задание!
- Ясно!
- Где вы находитесь?
- Проехал тоннель.
-Осталось 39 минут.
Действуйте!
Я, как всегда, полагаюсь на вас.
-Инспектор Иенсен. Меня ждут.
-Сигрид!
-Здравствуйте! Прошу вас!
- Добрый день!
- Здравствуйте!
-Инспектор полиции Иенсен.
Чтобы отомстить за
совершенное вами убийство,
в здание подложена бомба
с часовым механизмом.
Взрыв произойдет ровно в
14 часов 10 сентября.
Невиновные не должны пострадать.
Здание необходимо эвакуировать.
-Это невозможно, инспектор.
Остановить работу всего Дома Прессы...
Вы понимаете, что это значит?
Во сколько это нам обойдется?
-Остановить работу на два часа?
Это полтора миллиона.
А может быть и больше!
А если это провокация?
И никакой бомбы вообще нет?
-У вас мало времени.
-Дом застрахован.
Впрочем, он выдержит.
Иенсен!
Какая сумма заставила бы
вас изменить свое мнение?
Это шутка!
Ваш долг - предотвратить утечку информации.
Комендант!
Прикиньте, сколько времени
займет эвакуация всего здания,
и немедленно дайте точный ответ.
-И что же вы решили?
-Полицейский инспектор Иенсен
требует, чтобы весь персонал
покинул Дом Прессы.
-Погода стоит великолепная.
-Чудесная осень!
-Слушаю!
-При использовании скоростного
лифта - не более 20 минут.
-Я надеюсь, вы все учли?
-Кроме тридцать первого.
-Сколько всего этажей?
-30, и 5 подземных.
-Но комендант упомянул о тридцать первом?
-Это вам показалось, инспектор Иенсен.
-И все-таки?
-30, и 5 подземных. Это все.
-Я требую, чтобы вы отдали
распоряжение начать эвакуацию.
- Вы убеждены, что бомба есть?
- Да.
- А вы знаете, во что это нам обойдется?
- Да.
-Мы испытываем серьезные
экономические затруднения.
Нас можно даже назвать идеалистами.
Какая прекрасная осень!
Любовь к природе,
по-моему, украшает человека.
Как вы считаете?
-Вы представляете себе
все последствия?
-Эвакуация!
-Повторяем! Учебная тревога!
Эвакуация!
Первым семи этажам пользоваться
скоростными лифтами запрещается!
Повторяем!
Эвакуация!
Учебная тревога!
Первым семи этажам пользоваться
скоростными лифтами запрещается!
-Помоги им, Рольф.
Нервы не выдерживают? Уходите, не мешайте.
-Перед тем, как уйти, шеф поручил мне
лично проследить за эвакуацией.
Это опасно!
-Да, очень!
-Здание может взорваться!
-Конечно!
-Иенсен слушает!
-Неслыханно!
-Три часа назад я дал отбой.
Бомбу так и не нашли.
-Преступника надо взять любой ценой.
Сумеете?
Алло!
Как вы себя чувствуете?
Вылечили свою язву?
-Спасибо! Все в порядке.
-Будьте предельно деликатны,
собирая сведения.
Никакой огласки!
Не забывайте о предвыборной кампании шефа.
Понимаете, я не хочу критиковать
ваш стиль работы, но...
-Я не имел права рисковать жизнью людей.
-Разумеется, разумеется.
Я вас понимаю.
Но они-то обмануты.
Эвакуация обошлась им в огромную сумму!
Два миллиона.
Шеф звонил министру внутренних дел.
Не скажу, чтобы жаловался
в полном смысле этого слова, но...
Словом, они требуют незамедлительного
ареста преступника!
-Но у нас ничего нет, кроме письма.
-Освобождаю вас от всех
других обязанностей.
Учтите, работая в архивах и лабораториях,
никого не посвящайте в суть дела.
-Но Рольф и патруль уже осведомлены.
-Очень плохо!
Прикажите им молчать!
И еще... Не беспокойте шефа и издателя.
За всеми сведениями обращайтесь
к первому директору.
А еще лучше - получайте
информацию вне концерна.
Например, в госсекретаря по делам печати.
Времени у вас четыре дня.
В пятницу вечером все
должно быть закончено.
До свидания!
-Советую вам поторопиться, опаздываете.
-А он мне уже заплатил.
Эта толстая дрянь, она...
- Это я-то дрянь?
- Да, она просто повисла на нем, скандал устроила.
- Полиция!
Где? Записываю.
- Отпусти! Пусти, говорю!
-Повторите фамилию.
Так. Дежурный!
- Да!
-А ну! А ну иди! Иди!
Да иди же! Ну, разберемся, разберемся!
-Черт знает, что за день сегодня.
Устал как собака!
Опять с алкашами возился.
Пять промываний сделал.
Слушай!
Сейчас я закончу эту писанину,
пойдем к Бенету, а? Выпьем немного.
-Сегодня не могу.
-С чувством искренней радости
мы оглядываемся на годы
плодотворного труда,
поднявшего наше благосостояние
на небывалый уровень.
Материальному благоденствию
сопутствует расцвет культуры.
В последнее время, благодаря
усилиям телевидения
и объединенной прессы,
прекратились дискуссии
на темы, не допускающие двух мнений.
Нам удалось примирить крайность
и уладить все основные конфликты.
Объединенная пресса
всемерно способствует развитию демократии
и свободе обмена мнениями.
Да здравствует дух созидания!
Дорогие избиратели! Сограждане!
Мы поднимем наше единое общество
на недосягаемую высоту!
-Рольф!
Что показал анализ письма?
-Еще не получили.
-Я еду к госсекретарю по делам печати,
свяжись со мной часа через полтора.
-Ясно!
-Спецзадание.
-Сейчас.
Подготовьте папку ДП-2.
Кстати,
как сказалось на статистике
расширение прав полиции?
-На статистике?
-Самоубийства, убийства, наркомания...
-Рост не замедлился, нет.
- Разрешите!
- Да!
Благодарю!
- Пожалуйста!
-Концерн издает 144 различных журнала
тиражом 21,5 миллиона экземпляров в неделю.
И 102 газеты
тиражом 9 200 000 экземпляров в неделю.
-А... сколько газет и журналов
не зависят от концерна?
-Очень немного, да и те
в основном, рассчитаны
на узкий круг читателей.
Они постепенно вымирают.
-Какие перестали выходить за последний год?
-Все эти данные вы можете
получить у моего секретаря.
-Насколько я знаю, концерн контролирует
печатное дело, бумажную и
лесную промышленность,
вкладывает деньги в судоходство.
-Правительство всемирно
поддерживает подобную политику.
Раньше пресса, принимая активное участие
в политической и экономической
борьбе, будоражила читателей.
Теперь стало ясно, что
такие издания вымирают.
Они не соответствуют
истинным запросам читателей,
которые требуют покой и
душевное равновесие.
Сегодняшние журналы
пропагандируют мораль общества,
всеобщего благоденствия и дают
хорошие и практические советы всем,
удовлетворяя любым вкусам.
В объединенной прессы огромные заслуги
в деле консолидации единого общества,
в стирании культурных и
политических различий
между слоями и классами.
Руководители концерна - люди
высоких моральных принципов,
они не честолюбивы,
им не нужна власть,
не нужны...
- Деньги.
-Послушайте, зачем вам это?
-Приказ!
Вы сами когда-нибудь работали в концерне?
-Нет.
-Благодарю!
- Да!
- Это Рольф.
Звоню с почты.
Письмо отправлено из западной части города,
в ночь с воскресенья на понедельник.
Повторяю:
из западной части города.
-Ясно!
-Привет!
Психологический анализ
анонимного письма готов?
-Заканчиваю. Чем занимаешься?
-Штудирую дерьмо в картинках,
издаваемое концерном.
-А что, раньше никогда не видел?
-Только в витринах.
- Добрый день!
- Здравствуйте!
-Иенсен!
-Да, слушаю!
-На основе анализа анонимного письма
можно заключить, что его автор -
человек с подавленной, но вязкой психикой.
Он педантичен, даже скурпулезен.
У него профессиональный навык
выступлений, особенно письменных.
Своеобразие лексики
позволяет сделать вывод,
что автор письма не молодой,
чудаковатый человек. Это все.
- Виновник найден?
- К сожалению, нет.
-Что вы хотите знать?
Мне поручено оказывать вам содействие.
Но предупреждаю - времени у меня мало.
-Случались ли в Доме Прессы события,
которые могли бы иметь связь
с выражением из анонимного письма
"совершенное вами убийство"?
-Конечно нет!
-Значит вы не связываете это
ни с каким конкретным лицом?
-Я же уже сказал, что нет.
Это идиотская выдумка, и
письмо написал какой-то идиот.
-У вас в последнее время не
было несчастных случаев?
-Нет!
Все ваши построения, извините,
просто-напросто чепуха.
-Скажем...
отправитель письма вам мстит за что-то.
Может он служащий концерна?
-Не могу сказать, инспектор.
-Встречались ли вам люди,
неодобрительно относящиеся
к деятельности концерна?
-Вы нашу продукцию читаете?
-Да.
-Мы печатаем только то,
что вызывает одни положительные эмоции.
У нас нет врагов.
-Что такое 31-й?
-Инспектор Иенсен!
Я уполномочен отвечать на ваши вопросы,
но этот вопрос мне не понятен.
-Мне нужно осмотреть здание.
-Я могу выписать вам пропуск,
и кроме то, дам
универсальный ключ, и вы откроете
любую дверь.
Универсальный ключ на сегодня до пяти часов
для господина Иенсена принесите сюда
вместе с пропуском.
-Подателю сего... инспектор стройнадзора...
господин Иенсен.
-Ну как дела?
-Отвези это нашему врачу.
Пусть сравнит по стилю с анонимным письмом.
И мне нужен ключ,
по этому слепку.
-Подателю сего разрешается.
Инспектор стройнадзора господин Иенсен.
Хм... Интересно, кто написал это письмо?
-Неважно.
-Податель сего наделен
особыми полномочиями.
Представитель стройнадзора
господин Иенсен,
представляющий кого, инспектор,
инспектор, чтоб ты сдох! Ха-ха-ха!
-Без эмоций!
-В этого человека серьезная алексия.
Словесная слепота.
Он не в состоянии выражать
свои мысли на бумаге.
Просто не видит, что пишет.
Вообще, в последнее время алексия
встречается все чаще, нечто вроде эпидемии.
Забавно вот что: как утверждают
секретные медицинские
сводки, виновником этого
является наша дорогая объединенная пресса:
журналы, радио, телевидение.
Иенсен, я давно собираюсь спросить -
у тебя нет ни одного нераскрытого дела.
Как это тебе удается?
-Хорошо слышишь?
У меня скверный прием, говори погромче.
-Бумага анонимного письма изготовлена
на фабрике спецпечати концерна.
Фабрика находится за городом
на 120-м километре северной магистрали.
Повторяю:
на 120-м километре северной магистрали.
-Наконец-то!
Жди моего звонка в участке.
-У нас только один экземпляр.
-Я забираю его.
-Рольф!
Немедленно поезжай в Дом Прессы,
и выясни, кому выдавались дипломы
с золотым обрезом и их монограммой,
сложены пополам.
Каждый лист 24 на 32.
Сделай это, не привлекая внимания.
Торопись!
-Шевелись! Быстрее! Ну шевелись же!
-Проходи! Проходи!
-Возьми!
- Иенсен!
- Я!
-Удача!
Выманил у секретаря все нужные сведения.
Это новый диплом, в ходу с начала года.
Его выдают по окончанию
работы в издательстве тем,
кто удостоился особой
благодарности руководства.
Повторяю:
особой благодарности руководства.
В списке 8 человек.
8 человек.
- Ясно!
Где хранятся неиспользованные дипломы?
-Таких нет.
Их печатают по мере необходимости
по специальному распоряжению шефа.
Мортимер Альвер умер после ухода на пенсию.
Соня Сегелунд эмигрировала.
-Так, молодец, Рольф!
Ян Шмид
Анне Холман
Гуннар Блиндт
Карл Бранер
Юлия Квалхейм
Рафаэль Кранк
-Эй! Послушайте!
Могу я видеть Рафаэля Кранка?
-Вон отсюда!
Вон из моего дома!
Убирайся!
-Инспектор полиции.
-Я знал!
Знал, что так будет!
Ради Бога, только не здесь!
Пойдемте отсюда!
Прошу вас!
Господи Боже мой!
Я ждал этого удара.
Но я буду защищаться!
Мне и через 10 лет поверят!
Вы знаете, какие налоги они платят?
В три раза меньше, чем должны платить!
По их-то доходам!
-Вас раньше времени отправили на пенсию?
-Да, меня заставили уйти!
Дескать, болен! Стенокардия!
Хотя я здоров, как бык.
Какого черта
вы меня допрашиваете в собственном доме?
Вы же все знаете!
Почему вы не садитесь?
Сядьте наконец!
Хотите?
А, при исполнении служебных обязанностей?
А у меня нервы ни к черту, я выпью.
Все отнимете. Жизнь кончена.
Они откупились от меня.
Заткнули рот, чтоб не болтал.
Я, дурак, поверил.
А теперь уже не боятся.
Так быстро!
Во время избирательной кампании!
А если в суд подать?
А что? Подниму такой скандал!
Вы у меня попрыгаете!
В самые-то выборы.
Я вам покажу, как со мной связываться!
Такие деньги...
-А именно?
-Полмиллиона.
Не знаю,
почему я должен говорить об этом
в собственном доме?
- Сколько взяли наличными?
- Половину.
-А вторую?
-Ну, дом, машина, яхта.
Я совершенно уверен,
что эта свинья записала даже скрепки,
кнопки и конторский клей.
- Кто?
-Да эта жаба... ну, первый директор.
Шеф сам такими делами не занимается.
-Вы получили диплом?
- Да.
- Я хочу взглянуть на него.
А где вторая половина?
-Как где? Под рамкой.
-Это точно?
-Откройте сами - чего проще.
-Ну как дела?
-Ничего нового.
-Узнай, при каких обстоятельствах
вышел на пенсию заведующий
отделом Рафаэль Кранк,
и передай данные налоговой службе,
пусть они займутся
финансовыми делами концерна.
-Будет сделано, Иенсен!
-Ян Шмид?
-Ян Шмид - это я.
-У меня к вам несколько вопросов
относительно вашей прежней работы.
-О нет, об этом я и разговаривать не желаю!
-Лучше вернитесь, Шмид!
-Проходите.
-Вы сами ушли из концерна?
-Все это трудно объяснить
постороннему человеку.
Вы меня в чем-то подозреваете?
-Да.
-В чем, не скажете?
Хорошо.
Сначала я работал в другом журнале.
-Каком?
Вряд ли вы его помните.
Это был последний независимый журнал,
издаваемый социал-демократами.
У него были свои задачи,
особенно в области культуры.
-Какие?
-Печатали хорошие стихи, прозу, критику.
Ну и другие подобные материалы.
Прошу!
Входите!
Потом дела пошли хуже,
журнал едва сводил концы с концами.
Хорошо еще, что у нас был свой небольшой
круг читателей, которых не
коснулась эпидемия века.
-Какая эпидемия?
-Интеллектуальный паралич -
идиотская привычка разглядывать картинки.
Полное отсутствие потребности
в серьезном чтении.
И вдруг в один прекрасный день
концерн скупил все разом:
сотрудников, авторов, идеи - нас предали.
Собственная партия предала.
Вы, я вижу, не удивляетесь.
Как и все, полагаете, что это
в порядке вещей?
Даже социалисты
сочли это в порядке вещей.
Предали свою собственную программу!
И журнал стал писать о
всеобщем процветании,
о становлении единого общества.
А от освещения спорных вопросов,
серьезных проблем,
отказались раз и навсегда.
Интересно, они продали нас,
преследуя сугубо корыстные цели.
Мда... А вовсе не для того, чтобы...
Чтобы избавится от нашего радикализма.
Это их волновало в последнюю очередь.
А потом поняли
двойную выгоду. Вот.
Окно всегда распахивается,
когда внезапно раскрывается входная дверь.
Замок сломан.
-Как вы ушли оттуда?
-Я намеренно вызвал их недовольство.
-А поточнее?
-Стал писать не то, что им надо.
Я выбрал в герои известного писателя,
но из другой страны,
о которой пресса
вообще, как правило, не упоминает.
И написал пару статей.
Правдивых,
о жизни этой страны.
Ну, безусловно, статьи не прошли,
а по началу
мне предложили должность в спецотделе.
Слыхали о таком?
Его еще называют тридцать первым.
- Тридцать первый отдел?
Поясните.
-Ну он находится над 30-м этажом.
-Но разве в доме 31 этаж?
-Чердак. На лифте туда не подняться.
-Чем там занимаются?
-Понятия не имею!
Видите ли, весь отдел строго засекречен,
и разговаривать о нем просто запрещено.
-Почему?
-Думаю, что это их мозг.
- И вы не пошли туда работать?
- Нет!
-У вас есть диплом?
-Какой диплом?
А! С благодарностью? Наверно.
-Где он?
-Не знаю. Нет, не знаю.
-Может быть, мы сумеем его найти?
-Вполне может быть!
- Рольф!
- Слушаю!
-Возьми разрешение на обыск.
Ян Шмид, 8-я линия, 35, квартира 20.
Ищи диплом.
Узнай, внесен ли в черные списки,
имел ли дело с политической полицией?
-Ясно!
-А теперь самое важное.
Отыщи в полицейском архиве все,
что касается 31-го отдела концерна,
или спецотдела.
Повторяю: 31-го или спецотдела.
-Понятно? -
-Понятно!
-Я еду в концерн.
-Пропуск.
-Пожалуйста!
-Хм! Явились.
Прежде чем усесться в мое кресло,
вы могли бы представиться.
-Я из полиции.
-Прыгайте в окно, и я узнаю ваше имя,
из утренних газет.
Добро пожаловать на фабрику снов!
-Вы Гуннар Блиндт?
-Я - мертвец!
Умер давно.
Очень давно!
Задолго до того, как они меня уволили.
Вы назначены на мое место.
Я уже неделю собираюсь освободить кабинет,
но все время пью.
- Вы Гуннар Блиндт?
- Я Гуннар Блиндт!
Лучше послушайте стихи.
Auf welches (На каком)
Instrument sind (Инструменте)
sind wir gespannt? Und welcher Spieler
(нам любопытно? И какой игрок)
hat uns in der Hand?
(держит его в руке)
-У вас на 30-м этаже пьяный.
-Рольф!
Узнал что-нибудь?
-Ровным счетом ничего.
В архиве нет никаких данных о 31-м
или специальном отделе концерна.
-Странно!
-Да!
-Куда вы пропали?
-У меня еще два дня.
-Я не о ваших темпах.
-Я только начал допросы.
-Иенсен, я хотел сказать
вам, что дело закончено.
-Как?
-Они сами нашли виновного.
-Кто он?
-Его подозревали с самого начала.
Он во всем признался,
но они не хотят возбуждать дело
по определенным причинам.
Поэтому снимите с него показания
и поставьте точку. Ясно?
-Да.
-Записывайте: Бэн Готлиб.
-Секунду!
Так. Бэн Готлиб.
-Соттенхоум, 18, квартира 7.
Иенсен, не огорчайтесь!
Вы хорошо поработали.
-Совершенно секретно!
Только для руководства
концерна объединенной прессы.
Дело 31 отдела.
Доклад №2.
Руководство концерна
получило анонимное письмо
с угрозой взорвать здание Дома Прессы.
По требованию полицейского инспектора
16-го участка Иенсена,
здание было эвакуировано.
Взрыва не последовало.
Прекращение работы на 4 часа
обошлось концерну в 2 млн.
Полиция занялась поисками виновного.
Дело было поручено Иенсену.
Характеристика инспектора Иенсена:
34 года, холост.
Интуитивен, проницателен.
Способен рассуждать на несколько
ходов раньше противника.
Делает быструю карьеру. Честен.
Политикой не интересуется.
В связи с приближающейся предвыборной
кампанией шефа концерна,
руководство объединенной прессы
настаивало на обеспечении
максимальной секретности ведения дела.
Иенсен выяснил, что буквы анонимного письма
наклеены на оторванную половину диплома,
который выдается увольняющимся сотрудникам
концерна за особые заслуги.
По сведениям Иенсена,
до сих пор диплом получили шесть человек.
Рафаэль Кранк, 48 лет, завотделом.
Ян Шмид, 42 года, репортер.
Анне Хольман, 45 лет, главный редактор.
Карл Браннер, 54 года, журналист.
Юлия Квалхейм, 22 года,
художественный редактор.
Гуннар Блиндт, 50 лет, репортер.
У Рафаэля Кранка диплом оказался цел.
Ян Шмид заявил, что не
знает, где его диплом.
Он информировал инспектора
о существовании особого,
31-го отдела концерна,
деятельность которого строго засекречена.
Иенсен проявил повышенный
интерес к этой информации,
однако проникнуть в 31-й отдел ему не удалось.
Сегодня утром руководство концерна
сообщило начальнику полиции,
что анонимное письмо
отправил бывший сотрудник
Дома Прессы Бэн Готлиб.
По сведениям Иенсена,
Готлиб диплом из благодарностью не получал.
Концерн решил не возбуждать
уголовного дела против Готлиба.
Начальник полиции приказал Иенсену
допросить виновного и закрыть дело.
Наблюдение за действиями инспектора Иенсена
решено продолжать.
-Одевайтесь!
Предлагаю вам одеться быстрее.
И разбудите девушку.
- Имя?
- Бэн Кристиан Готлиб.
26 лет, без определенных занятий.
Время от времени работает,
пишет репортажи.
Подвержен депрессии, характер
неустойчивый, безвольный.
Любит рискованные шутки.
Вечно в долгах, иногда
употребляет наркотики.
Это все.
-Отвезите девушку в участок,
и установите ее имя.
-Одевайся! Слышишь меня?
-Неустойчивый характер...
подвержен депрессии...
употребляет наркотики...
постоянно меняет место работы...
вечно в долгах...
Все это обо мне, все верно.
А зачем нужно было Марту увозить?
Неплохая девушка, не шлюха.
-Какую бумагу вы использовали для письма?
-Взял диплом, оторвал половину.
-А где другая?
Где вы взяли диплом?
- В издательстве.
- Точнее?
-Где-то валялся.
-Ну где, на столе?
-Может на столе, а может на полке.
-Вы взяли диплом и унесли домой? Зачем?
-Думал подшутить над кем-нибудь.
-Над кем?
-Ну, например, заполнить диплом
на имя жены первого директора,
и написать, что диплом присуждается ей
за приятную ночь.
-Когда вы написали письмо?
-В воскресенье, от нечего делать.
-Какой взяли конверт?
-Обычный.
Черт! Не могу найти.
-Ищите!
-Вот так с дуру влипнешь в историю!
-Буквы вырвали из газет?
-Да, из газет.
-Что, разорвали газету руками?
-Да, руками, и отрывал по букве.
-А может ножницами вырезал?
- Не могу сказать.
- Не помнишь?
Когда отправил письмо?
- В тот же день.
- Время?
-Откуда я знаю?
- Не помнишь?
- Не помню!
- В какой ящик опустил?
- Почтовый.
-На какой улице?
-Ну как я могу помнить такую чепуху?
В городе тысячи почтовых ящиков.
-Неужели так важно, в который из них
я опустил это дурацкое письмо.
Составляйте протокол, и дело с концом.
-Ну, может быть, ты вспомнишь,
вырывал буквы, или вырезал ножницами?
- Нет, не помню!
- Не помнишь?
Не помнишь, или не хочешь вспомнить?
-Что вы делаете?
-Может быть, ты вспомнишь,
сколько тебе заплатили
за вранье?
- Я тут не причем!
Пустите!
-Одевайся!
Поедешь со мной в участок.
-Куда? В какой участок?
-В полицейский.
-Такого уговора у нас не было.
Послушайте! Прошу вас, только не сегодня!
Прошу вас!
-Вы арестованы за дачу ложных показаний.
Сами соберетесь, или вам помочь?
-Вы с ума сошли!
Поймите вы...
Вы что, мало детективов читали?
Если меня увезут в полицию - мне смерть!
-Слушаю!
Инспектор рядом.
Так!
Понятно!
Передам.
Звонил Рольф.
Сказал, что у Яна Шмида нашли диплом.
- Обе половины?
- Да.
Хотя Рольф говорит что, похоже,
что этот Шмид им закусывал.
Между листами лежал кусок
сыра пятилетней давности.
Но диплом цел.
-Куда? В какой участок?
-В полицейский.
-Такого уговора у нас не было.
Послушайте, прошу!
Вы арестованы за дачу ложных показаний.
-Слушаю!
-Извините, вас срочно ждут в участке!
-В чем дело?
-Да тут...
шум. В общем, врач просил
вас сразу же приехать.
-Хорошо, сейчас приеду.
-Иенсен, слушай!
Я неоднократно требовал,
чтобы в соответствии с инструкцией,
камеры обили мягким материалом.
Но разве у нас чего-нибудь добьешься?
И вот результат.
Сначала он плакал, умолял, грозил.
А потом затих.
Разбил голову о стенку.
Клаустрофобия - боязнь
замкнутого пространства.
Я сразу затребовал его дело.
-Мне придется подать на вас рапорт.
- Иенсен!
- Да!
-Закончили дело?
-Нет.
-Почему?
-Готлиб мертв.
Нашли утром в камере.
С проломанным черепом.
Заключение врача -
клаустрофобия, самоубийство.
Письмо отправил не он.
- Вы уверенны?
- Да.
Я вас прошу помочь мне
срочно получить заключение экспертов
о смерти Готлиба.
-У вас есть сомнения?
-Есть некоторые основания думать,
что его заставили покончить с собой.
-Положение у вас незавидное,
ведь требование найти
виновного остается в силе.
-Кажется, именно этого
ваш концерн и не хочет.
-Он такой же мой, как и ваш!
Действуйте!
-Бэн!
Бэн!
Что вы с ним сделали? Пустите меня!
-Лучшее оружие женщины - косметика!
-Фирмы "Белиссимо"!
-Между журналистами и читателями
существует постоянная обратная связь,
которая позволяет быстро
ликвидировать те журналы,
которые не находят одобрения публики.
И вместо них создавать новые,
которые максимально соответствуют
духовным запросам человека.
Важнейшее звено в этой цепи - журналист.
Он должен очень тонко
улавливать вкусы публики.
Как влюбленная женщина,
которая жадно ловит
взгляд своего избранника.
-Такого великолепного человека уже больше
не встретить.
-По какой причине вы ушли с работы?
-Не говорите работа.
Журналистика - это призвание.
Не менее важное, чем призвание врача,
или духовного пастыря.
Журналист не забывает ни на секунду,
что читатель ждет от него
исцеления, утешения.
-Почему вы ушли из концерна?
-А вы знаете, как я стала
главным редактором?
Это было как в сказке!
Как в дивном прекрасном сне.
-Долго вы работали в концерне?
-Я ушла, потому что осуществила
все, к чему стремилась.
14 лет я вела свой журнал.
От победы к победе.
Я создала его своими руками.
Шеф - гений!
Он понял, почувствовал,
что я могу влить свежую
кровь в старый журнал.
Как всегда, наш великий
шеф, безусловно, был прав.
Я всю себя вложила в этот журнал,
и он стал лучшим, по всей стране.
Не надо комплиментов!
Хотя я их заслуживаю.
Лучшая награда - многочисленные
письма читательниц.
Значит, я вывела журнал на верную дорогу.
Вы спрашиваете, как я
сумела этого добиться?
-Что такое 31 отдел?
-Только трудом, упорным.
Надо мыслить полосами, иллюстрациями.
Надо...
-Диплом вы получали?
-Надо наполнить будни читателей
грезами, мечтой, поэзией!
-Диплом вы получали?
-Вот он. С личным посвящением шефа.
-Полиция!
-Удостоверение?
В чем дело?
-Опять пьяны?
-Не пью с сегодняшнего дня, вам повезло.
-Несколько вопросов в связи
с вашей работой в концерне.
-О, я все знаю об этом муравейнике.
Анне Хольман.
Я попал в изысканное общество.
Вы были у этой женщины, и не сошли с ума.
Хольман...
Я мог бы написать ее биографию.
Вы знаете, кем она была раньше, а?
Уборщицей. Сначала убирала на складе,
а потом добралась до
кабинетов шефа и издателя.
Уборщицы приходили в конце рабочего дня,
а она заявлялась на час раньше,
когда шеф сидел один в своем кабинете.
Дверь распахнет, и туда.
Юбчонка до пупа, сверкнет голыми коленками:
"Ах, простите, я не вовремя!"
Она хороша была, стерва.
А на шефа
женские голые ноги действуют,
как кумачовая тряпка на быка, даже сильнее.
Ну и через пару недель
она, очевидно, стали мыть пол
уже вдвоем.
В один прекрасный день
наш главный редактор был уволен
по причине обыденности мышления.
А на его месте в тот же день появилась
очаровашка Хольман.
-Оставьте в покое ваш пылесос!
Покажите диплом, который вам
вручили при увольнении.
-Как я его найду?
Среди этого хлама.
Ищите. По-моему, вам торопиться некуда.
-Однажды их застукал ночной сторож,
и сразу стал комендантом.
Но старик любил поболтать.
Раскрыл секрет своей
головокружительной карьеры
одному, другому...
В общем, в комендантах он ходил не долго.
Погиб в неисправном лифте.
Эта курица разогнала
почти всех сотрудников.
А на их место набрала полных идиотов.
Самое ругательное слово у
нее было - интеллигент.
-А вы слышали о таком отделе - 31-й?
-А интеллигентам
она считала
любого, кто мог
произнести фразу, длиной
более трех слов.
Это было началом новой
журналистики и моим концом.
-Вы не ответили на мой вопрос
о 31-м отделе.
-31-й? Не слышал.
-Вам запретили говорить о нем?
-Никто мне ничего не запрещал!
-Вы уверены?
Почему вы ушли?
-Меня попросили уйти.
-Причины?
-Журнал заполнили гороскопы,
советы, как поливать герань.
Писать надо было все хуже, и хуже.
И наступил день, когда я
почувствовал, что хуже писать
я не в состоянии.
-Почему вам дали диплом?
-О, меня проводили с почетом.
Дали хорошую пенсию.
-Вы найдете его наконец?
- Зачем вам этот проклятый диплом?
- Не ваше дело!
-Ищите сами, черт возьми,
если он вам так нужен!
Лучше послушайте!
"What's in a name? (Что значит имя?)
That which we call a
rose(Роза пахнет розой)
By any other name(Хоть розой назови ее)
would smell as sweet."(Хоть нет)
Shakespeare! (Шекспир)
-Нам приходится иметь дело
с таким необычайно сложным явлением,
как современный человек,
его духовный мир.
Мы требуем от наших сотрудников
умения хорошо разбираться
в этом тонком механизме.
Духовность, живая душа -
вот на что мы ориентируемся в своей работе.
Духовность, живая душа -
вот на что мы ориентируемся в своей работе.
Только тогда журналист
может оторвать читателя
от обыденности повседневной жизни,
погрузить его в мир идеалов,
душевной гармонии.
Удовлетворить естественную потребность
каждого члена единого
общества в прекрасном -
главная задача,
основная обязанность объединенной прессы.
-Смею утверждать, что объединенная пресса,
этот лучший образец свободного
предпринимательства,
немало способствовала
процветанию единого общества.
Благодарю!
Благодарю!
В свою очередь,
становление объединенной
прессы стало возможным
благодаря поддержке, оказываемой
нам читательскими массами.
Воистину наш читатель
самый активный в мире.
В заключение мне хотелось бы
принести самую искреннюю благодарность
за годы плодотворного,
самоотверженного труда
на благо народа сотрудникам Дома Прессы.
-Эй! У вас там в туалете
человек на полу спит. Уберите.
Рольф! Ты еще спишь?
-Ничего, инспектор! А в чем дело?
-Обыск у Гуннара Блиндта.
-Знаешь, что искать?
-Да, диплом.
-Еще. Заказ центральному архиву.
Найти хотя бы упоминание о 31-м отделе.
И еще. 10 лет назад
погиб комендант Дома Прессы.
Меня интересуют обстоятельства дела.
- Понятно.
Приступаю немедленно.
- Иенсен, дело приняло неожиданный поворот.
Министр дал мне указание
прекратить следствие.
Слышите, Иенсен?
- Да.
Основание - мнение руководства концерна,
что следствие зашло в тупик.
Концерн потрясен смертью Готлиба.
Берите положенный вам отпуск,
поезжайте к морю, или в
деревню, или куда хотите.
Вам надо отдохнуть.
До свидания!
-Сестричка? Слушай, сейчас
я не смогу приехать.
Да не из-за девушек!
Скажи матери, что много работы. Да, да.
Да, к врачу ходил.
У меня все в порядке.
Только горячее ем.
Пью молоко.
Сестричка, я очень тороплюсь.
Ну пока! Я позвоню.
-Нашли диплом у Блиндта?
-Диплом цел, не разорван.
-Долго искали?
-Всю квартиру перевернули бедняге.
-Медицинское заключение о
смерти Готлиба получено?
-Да, только что, вот акт
экспертизы: время смерти,
описание повреждений черепа,
результаты вскрытия, причина смерти.
В общем, они утверждают,
что это самоубийство.
Хотя я согласен с тобой,
тут много подозрительного.
-Инспектор, в центральном архиве
нет абсолютно никаких
сведений о 31-м отделе!
А правда, что дело закрыто?
- Что?
-Дело я закрою,
и тогда, когда будет разыскан,
и арестован виновный.
А сейчас вам задание.
Немедленно установите, где
находится Юлия Квалхейм.
И срочно сообщите мне! Ясно?
-Дело я закрою,
и тогда, когда будет разыскан,
и арестован виновный.
Немедленно установите, где
находится Юлия Квалхейм.
-Трогай!
- Инспектор!
- Слушаю!
-Юлия Квалхейм только что
вышла из здания концерна,
в сопровождении двух мужчин.
Садится в машину.
Я установил, что она
приехала сюда 6 часов назад.
-Понял!
Слушаю!
-Инспектор, Юлию Квалхейм
только что привезли домой.
-Сейчас еду! Не выпускай из виду!
-Не упущу.
-Иенсен!
Если хотите дожить до
пенсии - бросьте это дело.
-Ты слышал что-нибудь?
-Я? Ничего.
-Что случилось?
Инспектор, в чем дело?
-Скажи техникам, чтобы сменили
частоту моего селектора.
-Я распоряжусь.
-Откройте!
Откройте, полиция!
Открывайте!
Почему вы не открывали?
У меня к вам несколько вопросов
относительно вашей прежней работы.
В чем заключались ваши обязанности?
Отвечайте!
Почему вы ушли из концерна?
Отвечайте же!
Почему вы ушли из концерна?
Юлия Квалхейм,
22 года,
художественный редактор,
проработала две недели.
Почему вы ушли?
Почему вы проработали так мало?
Почему? Вам вручили диплом?
Сегодня вы были в концерне.
Почему ездили туда?
Отвечайте!
Они вас вызвали?
-Не спрашивайте меня!
Ни о каком 31-м отделе я ничего не знаю.
Я вам говорю,
я ничего не знаю!
Зачем мне ваш 31-й отдел?
Поймите меня, я не хочу участвовать
в ваших махинациях.
Я не буду сопровождать вас в
вашей избирательной кампании.
Я не хочу вас видеть!
Сначала все вы валяетесь у меня в ногах,
а потом мне грозите.
Больше я не вынесу! Больше не вынесу!
Поймите, мне же не нужно от вас
ничего, тем более,
это место главного редактора.
Отпустите меня, пожалуйста,
отпустите меня, прошу вас!
Прошу!
Я не вынесу, не вынесу!
- Успокойся!
Юлия, можешь показать мне диплом?
-Не знаю, я вам говорю.
Зачем мне ваш 31-й отдел?
Поймите меня, я не хочу участвовать
в ваших махинациях.
Я не буду сопровождать вас в
вашей избирательной кампании.
Я не хочу вас видеть!
-Странная история.
Комендант находился в лифте,
когда прекратилась подача тока.
Лифт остановился,
комендант зачем-то попытался
выбраться из кабины,
в это время ток включили снова,
лифт двинулся, и его разрезало пополам.
Медицинское заключение есть,
формально ни к чему не придерешься.
-Что узнал о Браннере?
-Окончил Сорбонну,
преподавал в университете.
Еще 15 лет назад упоминался в справочниках,
как специалист по истории
культуры, известный писатель.
- Его взгляды?
- Политически нейтрален.
Хотя его последняя книга была запрещена,
созданием объединенной прессы.
-Я пойду один.
Следи за домом.
-Будьте осторожны!
-Не беспокойся!
-Давай! Скорее води!
Давай! Убегай!
Давай, давай! Не попал!
-А вот я тебя сейчас догоню!
- Ты за мной!
- Опять ты водишь!
Мне нужен Карл Браннер.
-Это я.
-Инспектор полиции Иенсен.
Я должен задать вам несколько вопросов.
-Дети, играйте сами, играйте.
-Слушаю!
-Признаете ли вы, что
9 сентября отправили руководству концерна
письмо угрожающего содержания?
-Ну, конечно же,
не признаю.
Прошу вас!
-Почему вы ушли из концерна?
-Чтобы ответить на этот вопрос,
нужно рассказать, как я туда пришел.
Я считал, что кое-что сделал
в этой жизни.
Я написал несколько книг
по истории культуры,
публиковал статьи,
тогда еще выходили независимые журналы.
И вдруг, я уж не помню, когда именно,
наши книги, мои и моих коллег,
перестали выходить.
Издатели утверждали, что
их никто не читает.
Ну а журналы стали чисто
развлекательными, одни картинки.
А потом был создан концерн,
и прибрал к рукам все издательское дело.
Нас вообще перестали печатать.
Оказалось, что мои знания никому не нужны.
-Вы знаете, что такое 31-й отдел?
-Еще бы! Я проработал там
9 лет, 8 месяцев и 6 дней.
Репортер скандальной хроники
из меня бы не получился,
референт на телевидении тоже.
И длительное время я вообще
слонялся без работы.
-Что же такое 31-й отдел?
Чем он занимается?
-Ничем! Буквально ничем!
-Подробней, пожалуйста!
-Не все сразу. Да...
И вот как-то я вскрываю красивый конверт.
А в то время письма мне
вообще не приходили.
А там приглашение в концерн.
Но я то хорошего ничего от них не ждал,
но все-таки я поехал.
Меня встретили прекрасно.
На удивление.
Сказали, что дух дискуссии
умереть не может даже в условиях
почти совершенного общества.
Возникают темы для
свободной дискуссии.
Что они намерены издавать
первый, действительно культурный
журнал, в котором будут сотрудничать все
самые лучшие силы.
Мне показали список сотрудников,
и я изумился.
Это была интеллектуальная элита страны!
Они подчеркнули, что вся
подготовительная работа
должна вестись в условиях
строжайшей секретности.
Иначе кто-нибудь может похитить всю идею.
Бог знает, кого они имели ввиду.
Тогда мы об этом как-то не подумали.
И мы приступили к работе.
Сначала у нас шла изрядная грызня.
Представьте себе,
две дюжины отъявленных индивидуалистов,
две дюжины непокорных умов,
заблаговременно не приведенных
к общему знаменателю.
Не удивительно, что первый номер
мы делали почти восемь месяцев.
Великолепный был номер.
Смелый, острый прием он
встретил весьма благосклонный
у руководства Дома Прессы,
что нас весьма удивило.
Мы критиковали все,
решительно все,
включая издания нашего уважаемого концерна.
Все свелось к одному требованию -
рентабельный журнал должен
выходить дважды в месяц.
На это ушло три года, а потом было
выдвинуто требование
разработать новый макет,
современной формы, чтобы журнал
был конкурентноспособным.
И лишь после того, как некая
таинственная группа экспертов
два года позанималась поисками новых форм,
мы начали постигать их замысел.
К тому же, вскоре
выяснилось, что они используют
наш журнал по-своему.
По нему проверяют, о чем запрещено писать,
о чем запрещено думать.
Вы понимаете,
смысл того, что они совершили?
Нас собрали в 31-м отделе,
чтобы нейтрализовать.
Обезвредить.
Убийство, куда более страшное,
чем убийство физическое.
Убийство идей,
убийство слова,
способности мыслить,
убийство нашей духовной жизни.
Чтобы народ покорно глотал
все, чем его пичкают.
Беспрепятственно
вводить в организм отраву,
предварительно убедившись,
что в стране не осталось ни врачей,
ни противоядия.
-Вы же могли уйти.
-Единственное место, где мы могли
хотя бы делать вид, что мы нужны.
Трое покончили с собой, двое сошли с ума.
-А вы-то ушли?
-Я ушел, потому что у меня появилась цель -
рассказать правду.
Я понимал, что не смогу выступить в печать,
что единственный выход -
громкий скандал, открытый процесс.
И я написал письмо.
Конечно я всё признаю!
Вещественные доказательства - они здесь.
-Вы повторите всё это при свидетелях?
-Да, разумеется!
При ком угодно.
Я хочу, чтоб меня услышало
как можно больше людей.
Подождите!
Дело в том, что сегодня утром
я опустил в ящик еще одно письмо.
Такое же.
-Зачем?
-Все с той же целью.
Пусть мне предъявят любое обвинение.
Буду добиваться открытого суда.
Я превосходно понимаю, что шансы
на успех ничтожны.
Но все-таки нужно попытаться.
Другой возможности больше не будет.
-Браннер, вы хоть раз в жизни
бомбу в глаза видели?
-Нет!
Бомба - это символ,
и вы это знаете.
-Добрый день! Говорит Иенсен.
-Куда вы опять пропали?
-Заканчивал розыск.
-Заканчивал? Что вы хотите сказать?
-Я задержал виновного.
-Кто он?
Иенсен!
-Карл Браннер.
Бывший журналист концерна.
-Он уличен? Доказательства есть?
-Да, больше чем нужно.
-Если бы я вас нашел днем,
то арестовал бы.
Черт, опять действовали как лунатик!
А он что, не в своем уме?
-Он в своем уме.
Вчера он отправил им еще одно письмо.
- Аналогичного содержания?
- Да.
-Угроза реальная?
-Не думаю.
-Иначе ситуация была бы уникальной.
Преступник задержан за сутки
до совершения преступления.
-Да...
-На счет бомбы - вы уверенны на 100%?
-Безусловно, нет.
-Подготовьте все материалы, и отдыхайте.
-Повторите кадры, где Браннер
говорит о 31-м отделе.
-И дайте запись разговора инспектора
с начальником полиции.
-Что они используют наш журнал по-своему.
По нему проверяют, о чем запрещено писать,
о чем запрещено думать.
Нас собрали в 31 отделе,
чтобы нейтрализовать,
обезвредить.
Убийство,
куда более страшное, чем
убийство физическое.
-Вы хоть раз в жизни
бомбу в глаза видели?
-Нет.
Бомба - это символ,
и вы это знаете.
-Вчера он отправил им еще одно письмо.
- Аналогичного содержания?
- Да.
-Угроза реальная?
-Не думаю.
-Иначе ситуация была бы уникальной.
Преступник задержан за сутки
до совершения преступления.
-Да...
-На счет бомбы - вы уверенны на 100%?
-Безусловно, нет.
-Соедините меня с начальником.
-Начальник полиции.
-Шеф концерна.
-Я вас слушаю.
-Вы уверенны, что
и в этот раз в Доме бомбы нет?
-Мы почти уверенны,
но полной гарантии, как вы сами понимаете,
я дать не могу.
-Спасибо!
Что ж, значит эвакуация?
А с 31-м поступим
так же, как и в прошлый раз.
Закажите самолет, вылетаем сейчас же.
-Ходят слухи, что руководство
концерна получило угрожающее письмо.
-Проявление крайнего индивидуализма.
Я связываю это с самыми гласными силами,
противостоящими единому обществу.
Преступник пойман благодаря усилиям
инспектора 16-го полицейского
участка Иенсена.
Что такое 31-й отдел концерна?
-Слухи о существовании особого
или, как вы его назвали, 31-го отдела,
абсолютно необоснованны.
Такого отдела не существует!
- Инспектор! Инспектор!
- Да!
Говори спокойней, что случилось?
-Только что получен
приказ начальника полиции
передать Браннера особому
отделу министерства.
Они сейчас приедут за ним.
Может, вы сумеете что-нибудь сделать?
-Инспектор!
-Мы нигде не можем найти Рольфа.
Он вам срочно нужен?
-Срочно!
-Наконец-то, Иенсен!
-Почему передали Браннера
спецотделу министерства?
Открытого процесса не будет?
- Не это главное, Иенсен.
- Конечно! Конечно!
-Иенсен, слушайте меня!
Первый директор в панике.
-Почему? Бомбы-то нет.
-Он только что получил письмо.
Шеф с помощником ночью вылетели в Нью-Йорк.
Вся ответственность на нем,
а он не получил никаких указаний.
Его даже не информировали о втором письме.
-Понимаю.
Он спрашивает,
можем ли мы гарантировать, что бомбы нет.
Вот вы можете?
-Нет.
-Он просил выделить людей на всякий случай.
Просьба законная.
Я вас не нашел, и послал туда патруль
с вашим сержантом.
Разумеется, вы управляете всей операцией
по радио.
-Понял!
- Рольф!
- Слушаю!
- Ты далеко?
- В районе порта.
-Когда подъедешь к площади профсоюзов,
выключи сирену.
Не привлекай к себе внимание.
В районе Дома Прессы могут находиться
только люди в штатском.
Перекрой движение.
-Будет сделано!
-Ни слова журналистам!
-Разумеется.
-Помни, это весьма деликатное задание.
-Ясно.
-Рольф!
-Слушаю!
-Где ты находишься?
-Проехал тоннель.
Мы у цели. У меня все.
-Действуй!
Я, как всегда, полагаюсь на тебя.
-Понял.
-Быстрее!
Строго соблюдайте очередность
эвакуации отделов.
-Иенсен! Вы слышите? Иенсен!
-Что такое? Говори!
-Они эвакуируют!
-Что?
-Они эвакуируют!
-Вы все учли, комендант?
-Кроме 31-го.
-Узнай, все ли покинули здание! Немедленно!
-Все, кроме 31-го.
-Ясно.
-Где ты сейчас?
-Перед главным входом.
-Немедленно в вестибюль!
-Выполнено!
-Срочно в лифт!
-Не работает! Ток уже выключен.
-Спокойно!
Бегом в будку вахтера! К телефону!
Набери номер 31-го отдела.
Найди в списке.
-Номер нашел!
-Телефон? Телефон не работает!
-Ток отключен по всему зданию!
И телефоны, и все!
-Понял.
Есть в здании твои люди?
-Двое.
-Отозвать немедленно!
Всех отвести от объекта!
Действуй! Не отвечай! Некогда!
-Выполнено!
-В здании никого?
Да, кроме этих,
из 31-го.
-Знаю!
Внимание! Центр!
Общая тревога!
Готовность номер три!
Пожарные и санитарные
службы - усиленный наряд!
Немедленно к Дому Прессы!
Вертолетная служба - тревога!
Объект Дом Прессы!
Рольф, послушай.
-Слушаю!
-Позаботься о собственной безопасности.
Прижмись к стене,
укройся от падающих предметов,
открой рот,
следи, чтоб не прикусить язык.
В 14:03 - докладывай. У меня всё.