Генеральская сноха (2012 год). Цитаты и фразы из фильма
Режиссёр: Анатолий Матешко
У Иры Колчиной все складывается как нельзя лучше. Подружки не зря
завидуют ей: сам профессор Федоров предложил вчерашней студентке работу
в собственной клинике. К тому же скоро Ирина станет генеральской снохой,
будет жить в почете и достатке.
Все фразы и цитаты
"На земле большой волею судьбы
Суждено ли нам с любовью встретиться?
На земле большой где-то бродишь ты,
А она так быстро-быстро вертится.
На земле большой у меня есть ты,
Так зачем она так быстро вертится?
Отшумело, отцвело,
Замело метелицей.
Как забыть мне все,
что было у меня с тобой?
Отболело, отлегло,
Сердцу снова верится,
Что любовь ко мне вернется
раннею весной.
Отшумело, отцвело,
В жизни все случается.
Желтым листопадом кружат прожитые дни.
Отболело, отлегло,
Но зима кончается,
И курлычут журавли о нашей о любви".
- Привет, папа. Можешь поздравить
меня, я наконец-то решился.
Привет, девчонки.
- Привет. - Привет.
- Слушайте, где найти Колчину?
- Так она на операции.
- Как "на операции"?
- Между прочим, ее сам профессор
Федоров позвал к себе ассистировать.
- Да, так что теперь
наша Ирочка - звезда.
Ой, сколько у нее теперь
завистников новых появится!
- Я не знаю, как Оля Семина это
переживет. Она же так мечтала,
чтобы Федоров ее позвал.
- Да куда ей?!
Вон Стасик Рахманов всю жизнь
в отличниках, а профессор позвал
все-таки Колчину.
- А знаешь, почему?
- Почему?
- Потому что она лучшая. Все, пока.
- Пока. Кто бы спорил?
- Мы не будем. - Нет.
- Хороший ассистент - половина успеха.
Приятно было, между прочим,
с вами работать.
- Спасибо, Алексей Федорович.
- За что "спасибо"?
Не надо, не надо скромничать.
У вас хорошая голова, крепкие руки.
- Ой, какие люди!
- О, привет.
- Какой букет. Это не мне случайно?
- Нет, Олечка, это не тебе.
Я Колчину жду. Где она, кстати?
Не видела ее?
- Операция вроде уже закончилась.
А, ее Федоров в ординаторскую повел.
Только что-то они там засиделись.
- Я не знаю, может быть,
обсуждают итоги операции.
- Что значит интеллигентный человек:
ни одной дурной мысли не допускает.
- Так, ты сейчас о чем?
- Ты правда не знаешь, что он бабник?
- Ты сама проверяла
или бабка одна сказала?
- Потому что подружка,
поэтому правду тебе и говорю.
- Все, давай, пока.
- Пока.
- На сегодня все, Ириша. Отдыхайте.
- До свидания, Алексей Федорович.
- Жду вас завтра.
- Пашка, привет.
- Привет.
- Как хорошо, что ты пришел!
- А почему ты мне не сказала,
что ты ассистируешь Федорову?
- Я хотела сделать тебе сюрприз.
- Да?
- Боялась сглазить.
- Понятно.
- Паша, представляешь, Федоров мне
предложил самостоятельно оперировать.
- Да? А больше он тебе
ничего не предлагал?
- Паша, да ладно тебе. Ты не рад?
- Рад.
- Такой шанс.
Слушай, а кому такие цветы красивые?
- Тебе, малыш. Держи.
- Спасибо.
Я поверить не могу:
буду работать в клинике Федорова.
- Да. На кого еще ему надеяться,
как не на тебя?
А ты знаешь, что ты этот день
запомнишь на всю свою жизнь?
- Знаю. Пашенька,
у меня прямо крылья выросли.
- Я не в этом смысле.
- А в каком?
- Сейчас увидишь. Пойдем.
- Так, Колчина Ирина Ивановна,
будешь моей женой?
- Прямо сейчас?
- Прямо сейчас.
Если согласна, заявление подаем
немедленно. Паспорт есть?
- Да. Но...
- Никаких "но".
Главное, что ты сказала "да".
А все "но" будем решать по мере
поступления, договорились?
Да, мама.
- Павлик, уже три часа.
- Слушай, меня задержали на кафедре.
Да нет, ничего серьезного.
Обедай без меня, не дожидайся.
- Я не сяду без тебя обедать.
- Хорошо, я освобожусь - перезвоню.
Договорились? - Ага.
- Понимаешь, матушка у меня
дама специфическая.
С ней такой разговор
нужно начинать издалека.
Ты ж понимаешь, такие вещи
по телефону не сообщаются.
- А меня, значит, можно так в загс
пригласить, без предупреждения.
Если б я знала, я бы хоть
оделась как-то поприличнее.
- Поздравляю!
Проходите уже. Давайте, давайте.
- Мальчик мой плачет, кушать хочет.
Сейчас мамочка даст тебе консервов.
Сейчас, котик. Так, а где же они?
Ага, ясно. Раззява Даша забыла купить.
- Алло.
- Соня, ты очень занята?
- Я - нет.
- Слушай, не сочти за труд,
сбегай в магазин,
купи для Стивочки консервов.
Да. Я Дашу отпустила,
а Павлик задерживается.
А котик мой просит, да.
- Конечно, конечно,
Изольда Генриховна, я иду.
- Ну что, давай вечером
куда-нибудь съездим, отметим событие?
- Паша, а может нам пора
познакомиться с твоей мамой?
Все-таки такой день сегодня:
подали заявку.
- Понимаешь, малыш, маме сейчас
нездоровится, у нее высокое давление.
Любая неожиданная новость
может свалить ее.
Давай я лучше постепенно
ее подготовлю.
- Ты так беспокоишься,
боишься обидеть свою маму.
- Все будет хорошо. Держи. До вечера.
- Ладно.
Пока.
- Котик мой хороший. Сейчас поешь,
Стивочка. Красавец!
Присядь, Соня, передохни немножко.
Поболтай со мной. Ой, ты знаешь,
что-то так тревожно на душе.
И Паша постоянно задерживается.
Не знаю, чувствую,
что что-то он недоговаривает.
- Так выросли наши детки,
перед нами уже не отчитываются.
- И плохо, что не отчитываются.
Жениться ему пора, я думаю.
Соня, я считаю,
что наших детей надо поженить.
Ольга у тебя девчонка покладистая.
Мне такая сноха и нужна.
- Ох, Изольда Генриховна.
Спасибо вам, конечно,
за такие слова о моей Олечке.
Честно говоря, ей Паша
с самого детства нравился,
да только он всегда с другими
романы крутит.
Оля для него просто друг-товарищ,
он на нее не смотрит вообще.
- А Ольге похитрее надо быть,
обаяние подключить.
- Да разве ж я против?
Это ж такая честь для нас,
Изольда Генриховна, такая честь!
- Ладно, ступай. Мне передохнуть надо.
Я подумаю, как быть.
Придет Оля - пришли ее ко мне. Хорошо?
- Хорошо. - Ступай, ступай.
- Регистрация через месяц.
Ой, я такая счастливая!
- Здорово. Как раз ординатуру
закончишь, получишь аттестацию -
и сразу под венец.
- Эх, Ирка, такого парня подцепила!
Умереть не встать.
- Да, Галина, а мы с тобой
поедем в какую-нибудь тмутаракань
бабушкам и дедушкам
клизмы прописывать.
- Да на периферии можно стать отличным
врачом: практика - великое дело.
Даже Чехов говорил: "Ставлю
земского врача выше профессора".
- Ага. Тебе хорошо говорить:
ты в Москве остаешься.
- Ай, Галя, прекрати. Ты вот что
скажи: нас на свадьбу позовешь?
- Да.
- Вы с ума сошли?
Конечно позову. Куда ж я без вас?
Спасибо, спасли от голодной смерти.
Галя, дай телефон позвонить:
у меня совсем деньги закончились.
Надо как-то маму обрадовать.
- Давай от комендантши?
- Она по межгороду не разрешает.
- Так я ее отвлеку.
- Удачи.
- Спасибо.
- Вот почему кому-то все,
а кому-то ничего?
Ой, была бы у меня фигура, как у Ирки,
все б мужики были мои.
Но на нет и суда нет.
- Привет, мама. К тебе можно?
О, какие люди! Давно не виделись.
- Я зашла на секунду, а тут такое...
- Что, опять давление?
- Да, подскочило.
Ой, сегодня такой тревожный день.
Стива остался без корма.
Он так плакал, так плакал.
У меня сердце чуть не разорвалось.
Кофе убежало. Все одно к одному.
Спасибо Ольге. Так кстати зашла,
помогла мне лечь, давление измерила.
- Да, с соседями нам повезло.
Ладно, Оля, спасибо. Дальше я сам.
- Ладно. Если что-то надо, звони.
До свидания.
- До свидания, Олечка.
- Мама, в конце концов, нельзя
же так расстраиваться из-за кота.
А ты, Стива, если еще раз расстроишь
маму, окажешься на улице. Понял меня?
Потом, кофе тебе нельзя:
у тебя же давление.
- Так... Пойди поешь.
Даша приготовила обед.
- Римма Васильевна, зайдите в нашу
комнату на минутку. Очень надо.
- Всем я понадобилась.
Прямо в одну секунду.
Что там у вас случилось?
- Там и узнаете. Очень надо.
- О, Римма Васильевна, проходите.
- Римма Васильевна, совет ваш нужен.
- Да, садитесь. Вот тортик - мама
передала. Сейчас чаек будем пить.
Римма Васильевна,
у нас тут такое дело...
- Какое дело?
- Представляете, у нас Ира Колчина
замуж выходит. Свадьба через месяц.
- Да, за Пашу Мишина.
- За сына академика Мишина, что ли?
- За него.
Вот повезло девчонке!
- Клавка, завидуй молча.
- Молчу.
- Римма Васильевна, подскажите,
что ей такое лучше
на свадьбу подарить?
- Да, а то мы уже голову сломали.
Вы кушайте, кушайте.
- А что если...
- Сервиз? - Деньги?
- Свадьба через месяц.
- Почему не приедешь? А что с ним?
Хорошо, я приеду,
посмотрю его обязательно.
Передавай привет Николаю Николаевичу.
Конечно с Пашей.
Ладно, мама, я не могу
больше говорить. Извини.
Целую.
- Ну как, вкусненько?
- Ага.
- О, а вот и наша невеста.
- Поздравляю. - Спасибо.
- Говорят, генеральской снохой
станешь.
- Да, а почему? Пашин папа был хирург.
- Ой, дурочка ты, дурочка, Колчина.
Генерал он был медицинской службы.
Так что будь счастлива,
и дай бог, чтоб твоя будущая свекровь
стервозной не оказалась.
- Спасибо. - Девчонки,
что это я у вас так засиделась?
- Да. Ой, нет!
- Пора и честь знать.
Поздравляю.
- Спасибо.
- Ну что?
- Успела.
- Молодец.
- Спасибо.
- Почему суп не доел?
- Невкусно.
Мне не нравится, как готовит Даша.
- Вот женишься, тогда и будешь
предъявлять претензии своей жене,
а не домработнице Даше.
- Кстати, мама, я как раз хотел
тебе сказать, что мы...
- Я все понимаю. Давно пора.
Ольга хорошей женой тебе будет.
Трудолюбивая. Налей. Исполнительная.
Не красавица, конечно,
но нашу породу трудно испортить.
- Мама, сколько раз я тебя просил:
не надо мне никого сватать!
- Хорошо, хорошо! Успокойся.
Я о другом хотела с тобой поговорить.
Сегодня я звонила старым папиным
друзьям и договорилась с ними
о работе для тебя.
- О какой работе?
А аспирантура?
- Наука сегодня неперспективна.
Во вторник утром пойдешь
в Роспотребнадзор к Сергею Ивановичу.
Им как раз нужен такой молодой,
энергичный эпидемиолог.
Будешь работать в службе старшего
санитарного врача России.
- Ага. Всю жизнь ползать
по свинарникам, искать вирус гриппа,
ходить по магазинам, выискивать
тараканов - этого хочешь?
- Ну и что? И среди эпидемиологов
тоже были великие светила медицины:
Пастер, Мечников, Гамалея.
- Откуда такие познания, мама?
- А ты что, забыл,
что я закончила мединститут?
А микробиологом не стала лишь только
потому, что я посвятила жизнь
твоему отцу и тебе,
мой дорогой Пашенька.
- При няне и домработнице.
- Галя, спасибо.
- Да ладно.
- Вот теперь я точно
Пашиной маме понравлюсь.
Как красиво!
- Ты куда: к Стасику или к Леве?
- Нет, мама, не к Стасику и не к Леве.
У меня сегодня свидание.
- С Ольгой?
- Мама, я сто раз говорил тебе:
с Ольгой мы просто друзья,
а свидание у меня с Ирой Колчиной.
Она тоже медик.
Мы познакомились с ней...
- О боже, и ни слова матери!
Как, ты сказал, ее зовут?
- Ирина Колчина.
Она собирается стать хирургом.
Сам профессор Федоров сказал,
что она будущее российской хирургии.
Она сегодня ассистировала ему
в операционной.
- Как... Как ты посмел произнести
в нашем доме имя Федорова?
Он же злейший враг твоего отца.
- Мама, не преувеличивай.
Никогда профессор Федоров
не был врагом нашему папе.
Ну расходились они в медицинских
методологиях - и что?
- Я ничего не хочу больше
слышать об этой Ирине,
раз она ученица Федорова.
Ни слова больше!
Боже, как мне плохо. Где мои таблетки?
Где мои таблетки?
- Так, мама, ты сегодня уже выпила
одну таблетку - тебе достаточно.
В конце концов, Ира хорошая девушка.
Когда вы с ней познакомитесь,
ты ее обязательно полюбишь.
- Павлик, ты собрался жениться?
- Мама, перестань.
Если хочешь, мы сегодня можем
прийти с Ирой попить чаю
и ты сама с ней познакомишься.
- Нет, только не сегодня.
С меня хватит этих стрессов.
Ишь ты, ученица Федорова!
И за какие такие таланты?
- Перестань, ты неисправима.
Все, пока.
- Алло, Соня. Оля дома? Нет?
Приходи ко мне. Немедленно.
Да, хорошо.
Соня, Ольга рассказывала тебе,
что Павлик водит шуры-муры
с какой-то девицей?
Ой, как ее зовут? Забыла.
Сейчас... С Ириной Колчиной.
- Да, что-то вскользь говорила.
- Понятно. Соня, а ты не помнишь,
как я упросила своего мужа покойного -
пусть земля ему будет пухом - чтобы
он выбил вам квартиру в нашем доме?
Ольгу твою с троечным аттестатом
я устроила в мединститут.
Сколько добра я для вас сделала!
Разве я не вправе рассчитывать
на вашу благодарность?
- Да я же всей душой. И Оля тоже.
- Мы же с тобой договорились
поженить наших детей.
У тебя что, память отшибло?
Если бы я знала сразу же,
что он встречается
с какой-то Ириной Колчиной,
я бы сумела пресечь эту связь.
- Изольда Генриховна, я просто
подумала: дело-то личное.
А вдруг вы обидитесь,
или, не дай бог, Паша узнает?
- Она подумала, видите ли.
Не надо было думать -
надо было сразу прийти ко мне
и все рассказать!
Паше не нужна жена-хирург,
к тому же какая-то парвеню.
Да ты мне ноги должна целовать
только за то, что я твою Ольгу
своему сыну в жены выбрала.
Правду говорят:
"Ума нет - считай, калека".
- Изольда Генриховна, простите меня,
дуру. Я... Я виновата.
Вы только не нервничайте,
вам же нельзя так переживать.
А там оно, может быть,
еще все образуется.
Паша горячий, увлекающийся -
дело молодое.
- Да, ты права: увлекающийся.
- Оля, дай хоть разогрею тебе.
- Мама, не надо, не надо.
Времени нет. Все, через час
у меня уже лабораторная.
Забежала просто перекусить.
- Меня опять Изольда сегодня измучила.
- Угу.
- Паша ей о своей девушке рассказал,
так она изошлась вся:
"Почему я самой последней все узнаю?
Почему Оля мне ничего не рассказала?"
- "Почему Оля"? Ты представляешь,
что бы было, если бы Паша узнал,
что я мамаше проболталась. Да он
бы до конца жизни меня не простил.
Он меня другом, мама, считает. Вот
объясни мне, почему мужики все такие
слепые и наивные?
- Дочь, ты должна была
ей все рассказать.
- Ничего я ей не должна.
- Но она действительно очень
много для нас сделала.
И потом, глядишь...
- Что "глядишь"?
Ну что "глядишь"?
- Да нет. Нет, быть снохой Изольды -
это относительное счастье:
всю жизнь придется в пояс кланяться
и за каждый чих благодарить.
- За такого мужа, как Паша,
можно и Изольду потерпеть,
и покланяться, кстати. Да?
Я ушла, пока.
- Как следовало ожидать.
Как только я рассказал маме о тебе,
у нее сразу подскочило давление,
температура.
- Естественно. Хотя в принципе
она должна была быть готовой к этому:
все-таки ты взрослый мужчина.
- Ира, пойми ты, она всю жизнь
посвятила мне и папе.
Теперь смыслом ее жизни являюсь я.
- Значит?
- Значит, я, наверно, обещаю тебе
не самую легкую жизнь, но,
в конце концов, тебе выбирать,
гожусь я в мужья тебе или нет.
Я тебя люблю, хочу быть с тобой.
Вот такое у меня приданое.
Конечно, мы будем жить отдельно,
но если не каждый день,
то хотя бы раз в два дня
мы будем обязаны ее навещать.
- Я поняла. Паша, я тебя,
знаешь, как люблю?
Так сильно люблю, что я смогу
полюбить твою маму.
И вот прямо сейчас хочу идти
с ней знакомиться.
- Не сейчас. Давай завтра.
- Завтра я не могу:
у меня завтра обход больных. И еще
в среду мне надо будет помогать,
ассистировать на операции Федорову.
- Кстати, по поводу Федорова.
Эту фамилию в нашем доме
произносить запрещено.
- Я знаю об этом споре
академика Мишина и Федорова.
Обещаю не нервировать твою маму.
- Да.
Слушай, может, нам перенести
тогда свадьбу?
- Ты передумал на мне жениться?
- Нет, я не передумал,
но раз у тебя нет времени
познакомиться даже со своей
будущей свекровью, то, может,
у тебя и на свадьбу времени нет?
- Ладно. Давай, знаешь как:
в четверг после конференции -
она закончится в 5 часов -
мы пойдем знакомиться с твоей мамой,
в 6 часов. Договорились?
- Хорошо.
Давай прекращай эту писанину, пойдем.
- Так.
Изольда Генриховна.
- Оля, ты почему без звонка?
Это ж дурной тон, милочка.
- У меня просто для вас новость.
- Боже мой...
- Поэтому я подумала: не по телефону.
- С Пашей что-нибудь?
- Все нормально. С Пашей
все нормально. Просто он женится.
Они уже заявление подали.
Он вам не говорил?
Колчина, с нашего курса,
из деревни какой-то, провинциалка -
провинциалки, знаете,
вцепятся мертвой хваткой! -
трудоголичка, любимица
профессора Федорова.
- Нам только этого не хватало.
- Станете через месяц свекровью.
- А ты ничего не сочиняешь, милочка?
- Да. Своими ушами слышала только что.
Квартиру собираются снимать.
- Пусть помечтают.
А ты иди, иди, милочка.
Спасибо, что не забываешь.
- Да. Да.
- Извините, Павел Петрович,
а академик Мишин вам не родственник?
- Я его сын.
- Надо же! А что ж вы не пошли
по родительским стопам?
Ваш батюшка был хирург
божьей милостью.
- Знаете, я вида крови боюсь:
я на первом курсе анатомички
упал в обморок.
- А! Вида крови я вам не обещаю,
а вот всяких микробов, паразитов,
вирусов, всякой нечисти -
сколько угодно.
Работа у нас, Павел Петрович,
не самая приятная:
установление и устранение причин
возникновения инфекционных
и паразитарных заболеваний,
участие в санитарно-эпидемиологических
экспертизах, потом,
очень много поездок,
бесконечный контроль, контроль,
контроль, еще раз тотальный контроль.
- Ты не стесняйся, ешь, угощайся.
Тарталетки свежие.
Даша только приготовила.
- Нет-нет, что вы. Я не хочу вовсе.
- Ой, будет тебе. "Не хочет она".
Мы ж с тобой сто лет знакомы,
я тебя насквозь вижу. Конечно,
ты к деликатесам не привычная.
Ну вот. Ох, вот какая
у меня проблема, Сонечка:
Павлик решил жениться,
не на Ольге, к сожалению,
а на какой-то выскочке, провинциалке,
протеже Федорова.
Но этого никогда не будет!
Давай думать, как расстроить
их отношения, тогда и...
- Изольда Генриховна,
что мы можем тут сделать?
Павел взрослый мужчина.
Надо принять его выбор.
Может, девушка и неплохая.
А не приживется, так квартиру
разменяете, разъедетесь.
- Ты с ума сошла, Соня!
О чем ты говоришь?
Как была дурой, так ей и осталась.
Значит так, я все придумала:
Ольга должна соблазнить
Павла и забеременеть.
- Изольда Генриховна, дорогая,
такие дела по приказу не делаются,
да и не нравится Паше Олюшка.
Зачем им обоим жизнь ломать?
- Ой, что-то бок колет.
На погоду, что ли? Ой...
Вкусно? А, то-то же!
Не хотела она, видите ли.
- Спасибо.
- Спасибо.
- А все-таки жаль,
жаль, что вы не пошли в хирурги.
Такая династическая ветвь пропадает!
- Почему же пропадает? Наоборот,
династия Мишиных остается в хирургии:
моя будущая жена сейчас ассистирует
профессору Федорову -
так вот он считает ее будущим
российской хирургии.
И когда мы поженимся, Ирочка Мишина
будет отдуваться за всю династию.
- Узнаю светлую голову вашего батюшки:
все заранее предусмотрел.
Я желаю вам удачи.
- Спасибо большое.
- Будьте здоровы.
- Да-да, малыш, привет.
Слушай, я уже освободился. Здорово.
Давай, договорились. Через час.
- Зажим.
- Возьми лучше...
- Я сейчас, подождите, профессор.
Сушим.
- Вам плохо?
- Ничего, нога затекла. Работаем.
Зажим.
- Возьми лучше...
- Подождите, профессор. Еще зажим.
Сушим.
- Ну и работенку ты мне, мама,
сосватала. Спасибо тебе огромное.
Эта старая грымза мне целый час
рассказывала, как интересно возиться
в грязи, лазить по помойкам.
- Ничего ты не понимаешь, Павлик.
Сегодня, когда у нас появилось
так много импортных продуктов,
контрафакта, санитарный врач
стал заметной фигурой.
Это ж контакты с поставщиками импорта,
поездки за границу.
Напишешь кандидатскую,
потом докторскую -
станешь доктором медицинских наук,
как твой отец. - Ага.
- Да. Когда ты выходишь на работу?
- Послезавтра.
- Кстати, о сватовстве. Когда ты
приведешь Ирину познакомиться?
- Когда захочешь.
- Приводи сегодня.
- Сегодня она не может. У нее сегодня
первая самостоятельная операция
с профессором Федоровым.
- Что-то быстро ее допустили
до самостоятельной работы.
Говоришь, с Федоровым?
А не любовница ли она его?
- Так, мама!
- А что ты так на меня смотришь?
Лешка Федоров всегда был бабником,
а она второй раз ему ассистирует.
- При чем тут это?
Он считает ее лучшей своей ученицей.
- В общем, так.
Завтра же приводи лучшую ученицу.
Жду к пяти.
- Тогда к шести подъедем.
У нее до пяти на кафедре конференция.
- Боже мой, еще не окончила
ординатуру, а уже вся в делах.
Как же ты собираешься жить
с такой занятой женой?
- Послушай, мама, я разберусь сам.
Я решу проблему, не волнуйся.
- Нет, сынок. Нет, мой дорогой.
Это я буду разбираться и решать
с ней проблемы.
- Мама!
Я прошу не вмешиваться в мою жизнь.
- Павлик, что с тобой?
Я же тебе не возражала.
Я не возражала тебе, но то,
что ты позволяешь говорить со мной
в таком тоне - я думаю,
это ее влияние.
- Мама, прости.
Все, мама, мама, прости меня.
- Бог простит.
Завтра к шести жду тебя
с твоей Ириной.
- Извините, Алексей Федорович,
за резкость.
- Не надо извинений, сам виноват -
не вовремя полез со своим замечанием.
А у меня для вас, Ирина, подарок:
этот скальпель мне подарил
выдающийся хирург
Николай Михайлович Амосов.
Я проходил у него стажировку в Киеве.
Так вот, теперь
я передаю его вам, коллега.
Примите, заслужили.
- Спасибо, Алексей Федорович.
- Поздравляю, поздравляю, Ирочка,
с великолепно проведенной операцией.
С почином.
Теперь, дорогая,
давайте с вами попьем чаю.
У меня великолепный английский чай.
- Извините, Алексей Федорович,
мне в реанимацию.
- Ладно.
- Посмотреть, как там прооперировали.
- Конечно. Конечно, Ириша.
Поздравляю еще раз.
- Спасибо.
- Угу. Клава...
- Привет. - Привет.
- Привет.
- Я в магазин. Идешь со мной?
- Ой, нет. У-у, слушай, я отравилась.
Ой...
Ты как, нормально?
Ой, бедняжечка.
- Малышка.
Ты чего съела?
- Да какая разница, чего съела?
Давай иди скорую вызывай.
- Ой, не надо скорую.
Девочки, я беременна. Слушайте,
так мне плохо. Водички принеси.
- Залетела, да? Кто, Пашка?
- Да какая разница? Иди воды принеси.
Давай, давай. Слушай, я тебя
поздравляю! Ты, главное, не волнуйся.
Свадьба у тебя через три недели...
Через три недели выйдешь замуж,
на свадьбе живота никто не увидит.
Пашка знает?
- Не знает, сама только сейчас узнала.
- А-а.
О господи!
- Слушай, главное, так все
не вовремя: эта аттестация,
на работу устраиваться надо...
- Слушай, тебе сейчас о свадьбе
думать надо, вот что главное.
"Аттестация". Пройдешь ты
свою аттестацию на раз-два. А Пашка!
Ты представляешь, как он обрадуется!
- Ой, я не знаю.
Знаешь, он так маму свою боится.
Как она скажет аборт делать -
никаких гвоздей.
- Пей. - Спасибо.
- Пей, пей.
- А маму никто слушать не будет.
Не захочет - не надо: сама родишь,
сама воспитаешь. Федоров тебя
и с животом возьмет, поэтому...
Кстати, как операция?
- Самой предложил оперировать.
- Иди ты!
Сама оперировала?
- Ирка, какая ты счастливая.
Все разом на тебя свалилось:
и операция, и свадьба, и ребенок.
- Не надорваться бы.
- Не надорвешься.
Права не имеешь! Ты теперь
надежда российской хирургии!
- Да!
- Назвалась груздем - полезай в кузов.
Так-то, подруга.
- Эх, кто бы спорил...
- И не будем.
- Ира, наконец-то!
Сколько можно ждать? Опаздываем же.
- Куда?
- Как "куда"? Нас мама к шести ждет.
- Ой, я же совсем забыла.
Давай цветы купим?
- По дороге возьмем.
- Паша, привет.
Тебе, Ира, конечно, особый привет.
- Если ты с поздравлениями,
то день рождения у меня в июле.
- Да ладно, чего ты прибедняешься.
Вон, весь институт знает,
что ты операцию с самим Федоровым
делала, а потом его так осадила,
мол, профессор, вы меня, конечно,
извините, но дальше я сама.
- Да ты-то откуда знаешь
такие подробности?
- Проверенный источник. Знаешь, Фаина,
операционная сестра, доложила.
Говорит, мол, сама операцию делала,
а потом ее чуть ли не матом посылала.
- Напридумывали. Мне Федоров сразу
предложил самостоятельно оперировать,
а матом я в жизни не ругаюсь.
- Ничего себе! Ты провела первую
самостоятельную операцию
в своей жизни? Ничего себе!
Больной-то как, выжил?
- Вроде да, живой.
- Ладно, пойдем. Пока.
- Пока.
- Ну ты даешь!
- Ира, что с тобой?
- Ой. Подожди, Паша,
что-то мне нехорошо.
- Тебе плохо?
- Ой, давай присядем, а?
- Давай присядем.
- Ой.
- Вот так.
Уже лучше?
Ты что, беременна?
- Ты не рад?
- Опа!
- Да... Да нет, как-то просто...
Неожиданно все это.
А ты что подумала?
- Я подумала, что ты не рад
и что ты хочешь,
чтобы я избавилась от ребенка.
- Да нет, я очень рад.
Мама, наверное, рада будет. Наверное.
- Ой, только, пожалуйста,
маме давай не будем пока говорить,
а то она подумает...
- Да, ты права,
давай пока не будем ее...
Кстати, у меня тоже новость:
я устроился на работу. Да...
- Сейчас.
- Павел, это ты?
- Да-да, мама, это мы.
Вот, мама, познакомься, это Ира.
Ирина Колчина.
- Здравствуйте, Изольда Генриховна.
- Здравствуйте, Ирочка. Так, кажется?
- Да.
- Ну-с, разрешите будущей свекрови
говорить вам на "ты".
- Конечно.
- Дай-ка я тебя рассмотрю, Ирочка:
все-таки будущая генеральская сноха,
невеста нашего с Петром Павловичем
сына. Слышала про академика Мишина?
- Слышала, мама, слышала. А Ира вчера
провела самостоятельную операцию,
первую в своей жизни.
- Ага. Павлик, пойди поставь чай.
- Хорошо.
- А нам с Ирочкой нужно поговорить,
по-женски. Прошу, прошу.
- Спасибо.
- Ты, значит, хирург. Не женская
это профессия: силы требует.
А почему ты выбрала профессию хирурга?
- Я два года после школы проработала
в больнице медсестрой,
насмотрелась там -
вот и решила стать врачом.
- Кто у тебя родители?
- Мама учитель начальных классов,
папа шофер, он погиб пятнадцать лет
назад - я в седьмой класс ходила.
- Выходит, ты на одну
стипендию училась?
- Да, но у меня была
хорошая стипендия -
я хорошо училась - и мама помогала.
- А чем же может помочь мама -
учительница с нищенской зарплатой?
- Мама два года назад
вышла замуж за адвоката.
А потом, я живу в общежитии:
девочки помогают друг другу.
- Готовить умеешь?
- Умею, люблю.
- Это хорошо: Павлик любит
хорошо и вкусно поесть.
- Чай готов.
- Паша, можно мне воды, холодной?
- Тебе нехорошо? Сейчас.
- Ты нездорова?
- Нет, я здорова.
Просто душно.
- Ну-ну...
- Держи.
- Спасибо.
- Может, вы поторопились
со свадьбой, дети мои?
Или спешите,
потому что сроки поджимают?
- Так, мама!
- А ты вообще молчи, простофиля.
- А ты ловкая девушка, Ирина Колчина:
уже и забеременеть успела -
вот это хватка, вот это напор.
Решила, что заарканила
генеральского сына, и рада?
Богатой жизни захотела,
на все готовенькое?
- Мама...
- А ты хотя бы знаешь,
от кого она беременна?
- Мама, Ира моя невеста,
а ты позволяешь себе в таком тоне!
- А ничего, что Ира все время проводит
с этим старым ловеласом Федоровым?
Все знают, что он благоволит к ней.
И я знаю: Федоров так просто
никогда и ничего не делает.
- Паша, ты прости, я не могу больше
здесь оставаться. Давай пойдем?
- Да-да, пойдем. Зря ты затеяла
все это, мама. Ух, зря, зря.
Мы все равно поженимся. Мы снимаем
квартиру и будем жить отдельно.
Приезжай к нам в гости, если захочешь.
- На какие шиши, интересно спросить?
- Не волнуйся, мама, денежки найдутся.
Уж что-что, а устроиться в жизни
Мишины-то умели -
этого не отнимешь у них, верно.
А потом, ты, наверное, забыла -
я сейчас санитарный врач,
у меня высокая зарплата. Ты ведь меня
за этим и устроила туда, правда?
- Сын, ты не можешь
вот так оставить и уйти!
- Пойдем, пожалуйста.
- Нам нужно обсудить
подготовку к свадьбе.
- Мама...
- Паша, пойди поставь чай:
он, наверное, остыл. Поставь чайник.
- Мама, только я тебя прошу...
- Я не съем твою Ирину, не съем.
Оставь нас.
- Ничего, ничего.
- Значит так. Жить вы будете здесь.
- Но... мы хотели снять квартиру.
- Я еще раз повторяю: вы будете
жить здесь, вместе со мной.
И ты становишься членом нашей семьи.
А это означает, что ты должна
заботиться обо мне, о Павлике,
и смотреть за этой квартирой -
разумеется, под моим руководством.
Тут опять прозвучала фраза
про съемную квартиру.
Надеюсь, вы не оставите больную
женщину умирать в пустой квартире
в одиночестве?
- Мама, что за черные мысли?
Перестань.
Мы просто не хотели тебя стеснять.
- Моя семья меня стеснить не может.
Когда вы регистрируетесь?
- Через две недели.
- Ну что ж... Как будет,
так и будет. Регистрируйтесь.
Свидетелями будут
Пашины друзья Стасик и Лева.
- С моей стороны будут
две подружки по комнате.
- А мать с отчимом приедут?
- Нет, отчим болеет.
- Угу, понятно. Закатывать
пир в ресторане мы не будем.
Будет обед дома: тихо, скромно,
Даша все приготовит, что нужно.
Пожалуй, давайте прощаться.
- До свидания, Изольда Генриховна.
- Слава богу, все обошлось.
- Ты действительно так думаешь?
- Угу.
- Паша, мне кажется,
я не выдержу характер твоей мамы.
Я не уверена, что справлюсь.
- Перестань. Это оттого,
что она меня очень любит.
- А помнишь, мы хотели жить отдельно,
в своей квартире?
- Глупенькая, разве в этом дело?
Главное, что мы вместе:
ты, я и наш ребенок.
- Да, долго Павел искал себе жену.
И нашел провинциалку,
выскочку безродную.
Возомнила о себе бог знает что.
- Так вы дали свое согласие
на их брак?
- Пришлось согласиться -
представляешь, она уже беременная.
Ни стыда, ни совести.
Павлика настроила против меня.
Квартиру собирается снимать.
- Это ж надо такое придумать.
- Ничего-ничего, я ей устрою красивую
жизнь. Домработницу сразу же уволю -
хоть на этом сэкономлю. Пусть
сношенька трудится - и за няньку,
и за прачку, и за кухарку.
А не понравится - скатертью дорога.
Плакать не будем.
- Сейчас будем переодеваться,
купаться, чистить зубки.
Ты любишь чистить зубки?
- Маша, ну что ты его все тискаешь?
Такая большая девочка, уже пять лет,
а все как с куклой с ним. На.
- Да, Оля? Не плачь, мы сейчас придем.
Софья Андреевна умерла.
- Оля, держись, милая. Ты ведь знаешь,
Соня была для меня как сестра.
Ой... Пусть земля ей будет пухом.
- Оля, заходи к нам в любое время.
- Ирина, ты идешь?
- Иду.
Оля, сейчас Машу уложу -
к тебе приду, помогу убраться.
- Ручки...
Ложись. Забирайся под одеялко.
Давай.
- Да, котенок, да. Я тоже сейчас хочу
больше всего это. Договорились.
Давай минут через сорок.
Ира, в конце концов,
где мои кремовые штаны?
Рубашку в тон подбери!
- Паша, ты собирался
дома сегодня работать.
- Срочно вызвали.
Кафешку надо одну проверить,
на них жалоба поступила.
- Ирина, почему мой халат находится
в корзине для грязного белья?
- Я забыла постирать,
Изольда Генриховна.
- А. Это ты тоже забыла постирать?
Это тоже забыла постирать?
И это тоже забыла?
Когда в доме будет порядок?
- Что у вас опять за шум?
Что за ругань?
- А потому что жена твоя - росомаха!
У нее ни одной секунды,
чтобы постирать дома,
зато она сейчас к соседям побежит.
- Слушайте, как уже мне надоели
эти ваши склоки, дрязги!
Пока.
- На.
Паша!..
- Отдохни, я помою, Оля.
Оля, давай. Давай-давай.
- Добрая, да? А легко быть доброй,
когда у тебя все есть, да?
Муж-красавец, дети, квартира хорошая,
живешь себе как у Христа за пазухой.
А тут хоть лоб расшиби -
никогда ничего.
Мама еще...
- Давай, попей.
Только зря ты думаешь,
что я очень счастливая.
Столько унижений терплю.
Сил моих больше нет.
Машку жалко, а так бы сбежала
из этих генеральских хором.
- Паша. Паша, вставай.
- Угу.
- Вставай, а то проспишь.
- Угу.
- Завтрак на столе.
- Эх... Ой...
- Маша. Ты уже оделась...
Зубы хорошо почистила?
- Хорошо, мама.
- Молодец. Сейчас будем завтракать.
Давай иди на кухню к папе,
я сейчас приду.
- И что? И по такому ерундовому
вопросу ты звонишь, и прямо домой?
Так, Мокрицын, субординацию
пока еще никто не отменял.
Я все еще замначальника отдела,
если ты не забыл.
Все, я сказал.
Приеду - разберемся, пока.
- Доброе утро, папа.
- Привет, котенок.
Давай садись на стульчик
и ешь кашу. А мама где?
- Одевается.
- "Одевается"...
Так, вы сегодня обе копуши, я вас
ждать не могу, я опаздываю на работу.
- Ты всегда опаздываешь.
- А ты становишься такая же бурчалка,
как твоя бабушка.
- А вот и нет.
- Все, Машуня, я побежал.
- А кто же меня в детский сад завезет?
- Мама отвезет.
- Ей же тоже на работу надо,
она и так опаздывает.
- Ну...
Ириша, я не могу вас ждать, у меня
срочное совещание, опаздываю. Пока.
До вечера.
- Пока. Маша, ешь кашу и допивай сок.
- Мама, ты же сама ничего не поела.
- Я поем в больнице.
- Ай, черт!
Я в пробке стою, что поделаешь?
И так спешу. Начинайте без меня.
Черт возьми, что у нас,
в конце концов, происходит, а?!
Два дня лифт не работает,
ведра какие-то!
Когда порядок в доме будет,
черт возьми?!
- Павел Петрович, что ж вы так
волнуетесь? Все хорошо будет.
- Изольда Генриховна,
я вам там завтрак на столе
под салфеткой оставила.
- Ира, у меня к тебе просьба.
Купи мне, пожалуйста, двести грамм
сыра "Дорблю", коробку конфет
"Клубника в шоколаде" и упаковку
хлеба "Английский завтрак"
петербургской выпечки.
- Жирный сыр и конфеты - не самая
лучшая еда, особенно для вас в вашем
возрасте. Поднимется давление.
- Какая бестактность -
напоминать мне о возрасте.
Пять лет ты уже живешь в нашем доме,
а хорошие манеры так и не усвоила.
- Я вам там овсяную кашу приготовила
с курагой, сырники.
- Ты будешь диктовать, что мне есть?
Это неслыханно.
- Ольга! Милая!
Сознание, что ли, потеряла?
Варя, что случилось?
- Да Пашка-то ведро перевернул...
- Маша, постой здесь, подожди меня,
ладно? Не уходи.
Оля?
- Скорую вызывай!
- Не трогайте ее, не трогайте!
Оля. Оль. Оля.
Вызывайте скорую.
- Хочу отправить тебя в Полянск
руководителем инспекционной комиссии.
У нас документарная плановая проверка,
будешь инспектировать
ресторанно-гостиничный комплекс
"Радуга". Посмотришь, что там
господа управляющие сделали для того,
чтобы избежать массовых отравлений,
вспышек кишечных инфекций.
- Проверим по полной.
Все как положено, по всем статьям.
- Главное, чтобы господа руководители
поняли, как они должны себя вести
для того, чтобы и дальше сидеть
в своих удобных креслах.
- Спасибо за доверие,
Сергей Иванович. Спасибо.
- Нина Семеновна, я хочу Олю отвезти
в больницу на скорой.
Вы отведите, пожалуйста,
Изольде Генриховне Машу, ладно?
- Не волнуйтесь, конечно, конечно.
- Спасибо. - Пожалуйста.
- Спасибо. Везите ее
в клинику Федорова. - Хорошо.
- Сейчас я дозвонюсь до приемного
отделения. Помогите мне, пожалуйста.
Алло, это Мишина.
Готовьте операционную.
- Я пришел!
- Ура, папа пришел.
- О-о-о! Опа!
Машуня, а ты почему дома?
- Твоя жена умчалась,
никому ничего не объяснила.
- Ладно, иди пока к себе поиграй.
Я сейчас поем, потом порисуем.
- Бросила ребенка, бросила больную
свекровь и неубранную квартиру.
А я до тебя дозвониться не могла.
Кисюленька.
- Я телефон отключил,
был на совещании.
Мама, у нас есть что-нибудь поесть?
- Я не знаю, что твоя благоверная
приготовила, но мне она овса сварила.
И как только совести хватило?
- Как мне все это надоело.
Мама, я уезжаю в командировку
на месяц. Где моя дорожная сумка?
- Это знает твоя жена.
- Черт бы вас всех побрал.
- Позвони ей, пусть придет домой
и соберет тебя в дорогу.
- Папа, не ругайся,
вот твоя дорожная сумка.
Папа, и тапочки возьми,
а то еще простудишься.
- Ой ты моя хорошая.
Чтоб бы я без тебя делал, Машуня?
Присядем на дорожку?
- Стивочка, мой родной, мальчик.
Ты один меня радуешь в этом доме.
- Пока. Слушайся маму.
- Твоя жена за это время
меня в гроб загонит.
- Опять двадцать пять. Я уехал.
Тише-тише.
- Бабушка, а мама когда приедет?
- Ой, понятия не имею.
- Паша, извини,
я не могу сейчас говорить.
- Ирина, до бог с вами.
Вы в своем уме?
Это же ужасно рискованно!
- Зато мы спасем ногу.
Алексей Федорович, это же Оля Семина.
Помните, мы практику вместе проходили?
- Какое это имеет значение?
Вы что, нарочно время тянете?
- Она моложе меня. Вы понимаете,
у нее ни детей, ни мужа, никого.
Она одна, маму похоронила недавно.
Давайте попробуем сохранить ей ногу.
- Я в этой авантюре
принимать участия не желаю.
Хотите - берите ответственность
на себя, делайте так,
как считаете нужным. Я могу сказать
только одно: я ничего не знал.
Дальше выкручивайтесь сами.
- Спасибо.
Я могу готовиться к операции?
- Готовьтесь.
- Пустите бедного странника
переночевать.
- А вы авантюристка.
Авантюристка, доктор Мишина.
И меня в свою авантюру втянули.
Ладно, ладно.
Посмотрим, как будет
развиваться ситуация.
Если без осложнений - можете ставить
свечку Богородице;
эта ваша подружка до конца своих дней
пусть за вас молится.
- Ой, да не подружка она мне,
Алексей Федорович. Просто соседка.
Но вы поймите - как оставить
молодую женщину инвалидом?
- Ладно, давай показывай
свои каракули.
Угу. Ага.
Толково. Теперь хоть понятно,
чем вы мотивировались,
принимая ваше безумное решение.
Вы домой? Вас подвезти?
- Нет, я еще хочу Ольгу посмотреть.
- Понятно.
- Спасибо.
- До свидания.
- До свидания.
- Жалко, что ты уезжаешь. Обещай мне,
что будешь звонить каждый день.
- Обещаю.
- Эх, красота. Райское местечко.
- Да.
- Я бы работал здесь всю жизнь.
- А я бы лучше отдыхал.
- Идея шефа мне больше нравится.
- К сожалению, наш генеральный
директор Артур Каренович
сейчас находится на лечении в Израиле.
Он пробудет там весь месяц,
поэтому на все ваши вопросы, уважаемые
господа, придется отвечать мне.
- Анна Кирилловна, мы намерены
проверить, как соблюдается
на вашем предприятии
санитарное законодательство
и законодательство в области
защиты прав потребителей.
В первую очередь нас интересует,
как организована работа по выполнению
санитарно-противоэпидемических
мероприятий.
Ну и, помимо непосредственного
контроля на местах, мы должны провести
и документарную проверку. Что ж, вот
список документов, которые вы нам
просто обязаны предоставить.
Пожалуйста.
- Любая информация, Павел Петрович,
будет предоставлена вам по мере
требования. И вообще, я нахожусь
в полном вашем распоряжении.
- Что ж, господа, тогда приступим
к осмотру комплекса.
- Паша, что же ты уехал -
даже не предупредил?
- Я пытался, но ты даже не захотела
со мной разговаривать.
- Паша, подожди. Я виновата.
- А теперь я не могу, извини.
- Мама, я не хочу в садик.
- Надо, Маша.
- А ты меня заберешь?
- Конечно заберу.
- Ирина, тебе не кажется,
что наш холодильник пуст?
Где йогурты, где соки?
- Есть простокваша, есть яблоки.
Полезная здоровая еда.
- Ты будешь меня учить,
что полезно, что - нет?
Да кто ты такая?
- Генеральская сноха,
как вы любите говорить.
- А тебе не нравится
быть генеральской снохой?
Тогда надо было выйти замуж за шофера.
И вообще, тебя тут особенно
никто не держит.
Можешь собираться и уходить.
- Это не вам решать. Я уйду
из этого дома только с вашим сыном,
которого люблю.
- Это мы еще посмотрим,
захочет ли он с такой женой
уходить из родного дома.
- Что ты плачешь?
Опять с мамой поругались?
Она же, в конце концов,
взрослый человек, сделай ей скидку
на возрастные изменения.
Я понимаю.
Хорошо, пока, мне некогда.
Машульку поцелуй от меня.
Давай-давай, через пару-тройку
дней я приеду.
- Что, домашние проблемы не отпускают?
- Изольда Генриховна,
вы извините меня.
Как вы себя чувствуете?
- Отвратительно.
Я вызвала скорую помощь.
- Зачем? Давайте
я вам сама укол сделаю.
Никогда.
- Иди открой дверь, приехала скорая.
- Здравствуйте.
- Проходите.
- Нам куда?
- Сюда, прямо. - Спасибо.
- И как вы оцениваете наше
санитарно-гигиеническое состояние
гостиничного комплекса,
господин инспектор?
- Только в превосходной степени.
Жалко только, что этот рай
через два дня закончится.
- А ты оставайся у нас.
У нас здесь море, солнце, любовь.
- Увы, обременен службой
и семейными узами, черт бы их побрал.
- Что, жена с характером?
- Да и мать тоже.
Все время что-то делят,
делят, пилят друг друга.
Осточертели уже.
- Бедненький ты мой,
иди ко мне, я тебя согрею.
- Пожалей меня.
- Иди ко мне...
- Серьезная дама ваша мамаша.
- Это моя свекровь.
- Ничего катастрофического
я не увидел.
Померили давление - 130 на 85,
в ее возрасте идеально.
Пульс немного учащен,
но это не смертельно.
В общем-то, нам здесь делать нечего.
- Спасибо вам большое.
- Мой опыт мне подсказывает,
что ваша свекровь все проблемы
решает вот такими "приступами".
И теперь она уже уверена в том,
что действительно тяжело больна.
Так что вы проследите, чтобы она
лекарствами не злоупотребляла, хорошо?
- Спасибо.
- Да не за что. До свидания.
- До свидания.
- Не болейте.
- Ай!
- Ядовитая женщина.
- Да. Я согласился бы стать
начальником исключительно потому,
что самые красивые бабы
достаются почему-то им.
- Он бы согласился...
Тебе кто предлагал-то?
- Почему я целый месяц пропахал,
а он целый месяц развлекался?
- Так, Мокрицын, ты что сказал,
когда сюда только приехал?
"Я мечтал бы здесь
всю жизнь работать".
А Павел Петрович мечтал здесь
отдыхать. Так что, Мокрицын,
мечтать надо правильно.
- Передавай привет
Сергею Ивановичу и скажи,
что мы его помним, ценим, любим.
- Еще бы.
- Доброе утро, мама.
- Доброе утром, Маша.
Ты поспи еще немножко,
мы сегодня в садик не пойдем,
бабуля заболела.
- Бедная бабуля.
Поспи.
- Привет.
- Привет.
- Как съездил?
- Как обычно, ничего нового.
Как мама?
- Ничего, я к ней заходила,
она сейчас спит.
Вчера вызывали скорую,
врач померил давление,
температуру, все в норме.
Госпитализировать отказались.
- Черт. Может, позвонить Федорову,
пусть ее устроит в свою клинику
на обследование,
для нашего спокойствия?
- Да разве она ляжет к Федорову?
- Ляжет, я уговорю. Звони.
- Звонить?
- Не волнуйтесь, Ирина Ивановна,
никакого беспокойства.
Что-нибудь придумаем.
Ждем вас.
- Все, мама, собирайся,
поедем в клинику к Ирине.
- Никогда. Твоя жена
и Лешка Федоров меня залечат.
- Так, страшилки свои выброси
из головы и собирайся.
- Я их боюсь.
- Мама, инсульта или инфаркта
ты не боишься?
Все, не капризничай, собирайся.
- Хорошо, скажи своей благоверной,
чтобы она собрала мои вещи.
- Что у вас случилось?
Надеюсь, травма получена
не в результате драки с мамой?
- В холодильнике не оказалось
соков и йогуртов.
Изольда Генриховна устроила
мне взбучку и сказала,
чтобы я убиралась из этого дома.
- Она набросилась на меня с кулаками.
- Это неправда.
И не приступ у вас вовсе был,
а обыкновенный шантаж.
- Я, Павел, не хочу ее больше видеть.
- Мама, это моя жена.
- Ой...
- Мама!
- Сейчас я назначу курс лечения
и позову медсестру.
Изольда Генриховна, все будет хорошо.
Я просто обязан вылечить вдову
академика Мишина, к которому
я всегда относился и отношусь
с огромной любовью и симпатией,
хотя он до конца своих дней
оставался бы непримиримым
научным оппонентом. Не волнуйтесь.
- Видишь, мама, а ты волновалась.
- Павлик, придумай что-нибудь,
чтобы я ее не видела.
Я не переступлю порога
нашего дома, пока она там.
- Мама, ты давай лечись, когда
вернешься, мы соберемся вместе
и решим, как нам жить дальше.
Если будешь настаивать, мы уйдем.
- Как ты так можешь, Павлик?
- Мама, почему ты такая грустная?
- Я не грустная, Маша,
у меня просто голова болит.
- Давай еще немного погуляем?
- Давай.
Да, Оля?
Уже выписывают? Ой, забыла совсем.
Конечно, встретим.
Все, целую, пока-пока.
Маша, тетю Олю из больницы выписывают.
Надо ей помочь, встретить. Побежали.
- А сейчас новый аттракцион.
Итак, все сидят
на своих местах и смотрят
на восьмое чудо света.
Сама, сама...
- Ура!
- Ирка!
- Тихо, тихо. - Хорошо.
Ира, я знаю, что это Федоров мне хотел
всю ногу оттяпать, а ты не дала.
По частям ее собирала, ночами со мной
сидела, я твоя должница теперь.
Давай, проси чего хочешь.
- Ладно, перестань. - Ура!
- Главное, нога цела, и слава богу.
Я вот только думаю, как ты теперь
одна? Тебе же помощь нужна.
- А чего это я одна?
Я тут уже договорилась,
поживет у меня за денежку, да?
- Кто?
- Кто-кто, Фая, операционная сестра.
Ладно, зато сама скоро оклемаюсь,
и всем будет хорошо.
- Привет, ты привез мне подарок?
- Подарок?
- Он купил тебе куклу,
просто забыл ее на работе.
- Да.
- Пойдем есть творожок.
Принесет тебе завтра.
- Тогда завтра не забудь.
- Не забуду. Спокойной ночи, Машенька.
- Паша, я так больше не могу.
Не могу слушать упреки твоей мамы.
- В чем она тебя упрекает?
- В том, что я плохо слежу за домом,
в том, что я плохо воспитываю дочь,
плохо ухаживаю за тобой, за ней.
А я прихожу домой и только и делаю,
что драю, стираю, убираю.
Посмотри на мои руки -
разве это руки хирурга?
Такими руками вообще запрещено
оперировать людей.
- Да, мама неправа. Ничего, сейчас
полежит в клинике, успокоится,
а потом я с ней поговорю.
- Бесполезно, Паша.
- Почему? Мама вполне
разумный человек.
- Только ей больше подходит
сноха-домработница, чем сноха-врач.
- Не преувеличивай.
- У меня есть дело, которое я люблю.
- Что, больше, чем семью?
- Я очень люблю тебя и Машу,
это совсем разные вещи.
- И что ты предлагаешь?
- Давай снимем квартиру
и будем жить отдельно от мамы.
- Ты что, с ума сошла? Знаешь,
сколько это будет стоить?
Да еще домработницу
для мамы нужно будет нанимать.
- Я так больше не могу.
- Потерпи уж, потерпи,
вот такая мама, ничего не поделаешь.
- Да, действительно. Изо льда.
- Как вы замучили, замучили меня
уже своими претензиями!
Что ты, что мама.
Вы меня достали еще в командировке.
Мне перед людьми было неудобно,
а я, между прочим, проводил
инспекторскую проверку.
Заладила - я хирург, я хирург.
А я замначальника отдела,
и что дальше?
- Ты на меня не кричи.
Я пока еще твоя жена
и мать твоего ребенка.
- Слушай, я иногда, честное слово,
думаю, что зря я женился.
- Мама, у тебя опять голова болит?
- Нет, Маша, не болит.
- А почему ты опять такая грустная?
- Я не грустная, я задумчивая, Маша.
С приездом.
- Спасибо.
- Мне уже звонили из Полянска,
передали, что проверку провел
хорошо, профессионально
и очень корректно.
- Спасибо, Сергей Иванович.
- Как поживают наши общие знакомые?
- Просили передать вам,
что помнят вас, любят и ценят.
- Это хорошо, хорошо.
Не ошибся я в тебе.
Что, пиши отчет, жди приказа.
Наверху тобой довольны,
так что готовься к повышению.
- Так, больной Фартусов.
Этим больным займетесь вы,
Ирина Ивановна.
Что с вами? Вы нездоровы?
- Готовила обед, порезала палец.
Порез глубокий, палец не сгибается.
Прошу на операцию с Фартусовым
поставить другого хирурга.
- Ирина Ивановна,
вот от вас я этого не ожидал.
Я же тысячу раз повторял, что руки и
голова - главные инструменты хирурга.
Подвели вы нас, Ирина Ивановна.
Считайте, на неделю один хирург
у нас выбыл из строя.
- Я так рада за тебя, Павлик, -
отмечен в приказе.
Закончишь кандидатскую, я думаю,
пойдешь на повышение.
- Надеюсь, мама, надеюсь.
Твои как дела?
Что сказал Федоров?
- Надо пройти курс лечения,
это десять дней.
- Вот и отлично, лежи, лечись.
- Как ты там один, без меня?
- Мама, нормально все. Нормально.
- Как там твоя Ирина?
- Поцапались, конечно.
Ладно, обойдется.
- Как же мне не переживать, Павлик?
Она же без меня тебя со свету сживет.
- Мама, все, успокойся,
тебе нельзя волноваться.
- Изольда Генриховна,
пора ставить капельницу.
- Все, я побежал, звони,
если что-то понадобится.
- Да.
- Пока. - Ложитесь.
- Ольга, возьмите,
пожалуйста, вам почта пришла.
- Что это за куча? Паша!
- Привет, Оля, как ты?
- Привет, уже намного
лучше, как видишь.
Ирине спасибо.
- Да, Ирка молодец.
Ты домой?
- Да, диссертацию пишу.
- Давай помогу, пошли.
- Это здорово.
- Спасибо. Хочешь чаю?
- Почему ты меня так рано
забрала из садика?
- Потому что у меня
все больные выздоровели.
- Такого не бывает.
- Бывает.
- Ты такой хороший врач,
что все выздоровели?
- Да, я хороший врач,
только ты права, Машенька:
всех вылечить невозможно.
- Папа когда придет? - Я не знаю.
- Он мне обещал принести куклу.
- Обещал - значит, принесет.
- Я, Паша, вообще на людей
по-другому стала смотреть.
Практически с того света вернулась.
Так что ты не думай, я тебе помогу.
Я и матушкой твоей займусь, и Ирине
по дому помогу, с Машкой посижу.
Никаких проблем, я же теперь
как в академическом отпуске.
- Спасибо тебе большое, Оля,
а то я даже не понимал,
как эту ситуацию разрулить.
Сама же видишь, что происходит.
Хочешь, я тебе с диссертацией помогу?
- Было бы здорово.
- Все, договорились.
- "Со всех ног бросилась
курочка к кузнецу.
"Кузнец, кузнец, дай скорее
хозяину хорошую косу.
Хозяин даст коровушке травы,
Коровушка даст молока,
хозяюшка даст мне маслица... "
- Мама, где папа?
- На работе задерживается, наверное.
- Значит, я не увижу своей куклы.
- Как-то так.
- Супер, спасибо.
- Черт, у меня уже глаза устали.
- Да? Может, тебе чайку еще? Или...
- Да нет, пожалуй, пора.
- Ого.
Так, знаешь что, давай я с тобой,
а то сейчас Ирка тебе скандал устроит.
- Что-то она даже не звонила.
Ой, батарейка села.
Все, теперь мне точно бенц.
- Так, только не волнуйся,
сейчас разберемся. Давай, все, пошли.
- Ты-то куда?
- Я буду тебя отмазывать. Давай.
Подожди, не так быстро. Подожди, Паша.
Ира! Ирка... Ира, ради бога,
прости, это я во всем виновата.
- Маша спит, чего ты кричишь?
- Извини, пожалуйста. Я говорю,
я Пашу на чашку чая зазвала,
а потом я ему просто реферат показала,
он мне начал его править,
засиделись, понимаешь, слово за слово.
А у него телефон сел.
Прости, пожалуйста, это я...
- Реферат они правили...
Ладно, пойдем чай пить,
чего в коридоре-то стоите.
- Ира, прости, мерзавец,
страшный мерзавец.
- Ладно. Ты Маше куклу купил?
- Черт, забыл. Слушай, купи сама.
- Паша, честное слово... Ребенок ждет.
- Ира, времени нету, понимаешь? Завтра
мне еще отчет о командировке писать.
- Кстати, я Паше уже говорила -
я отпуск взяла.
Для диссертации.
Хочешь, я тебе помогу?
Я могу по дому, к Изольде
сходить, куклу купить, хотите?
- Видишь, Оля тебе поможет.
- Паша, как тебе не стыдно,
честное слово. Оля после тяжелой
операции, а ты на нее насел.
- Мне даже приятно, чего ты?
- Видишь, ей приятно.
- Откажешься - я обижусь.
- Оля, все, не обижайся.
Присаживайся. Ладно, девчонки,
вы тут беседуйте, а я спать пойду.
Что-то устал я очень.
- Ира, сядь.
Расслабься, пока Изольда в больнице.
Изольда Генриховна, здравствуйте.
- Здравствуй, Оленька.
- Смотрите, приготовила тут ваши
любимые рулетики из баклажанчиков.
Все как обещала.
- Поставь сюда.
- Пожалуйста.
- Ты только одна и заботишься обо мне.
Павлик все время занят,
а та, конечно, приходит.
Но я ее не могу видеть.
У меня от ее визитов
давление подскакивает.
- Зачем вы так? Ира прекрасный
человек и врач прекрасный.
- Соня-Соня, подруга моя дорогая.
Мы же собирались вас поженить.
А она придумала - убралась
на тот свет раньше времени.
- Могу честно вам сказать,
я всегда о Паше мечтала.
Да я и сейчас его люблю.
- И прекрасно.
Вдвоем мы сможем изменить ситуацию.
- Как? Он Иру любит.
- Ничего подобного. Это раньше
он любил ее без памяти.
А теперь уже все другое.
Так что не бойся, я научу тебя,
что надо делать.
- Заходи.
Давай пальтишко снимем.
Садись.
- Знаешь, как я давно тебя люблю?
- Как?
- Знаешь, что у меня инфаркт
миокарда чуть не случился...
Ира, подожди, я сейчас все объясню.
- Маша, пойдем. Пойдем-пойдем.
- Ты можешь неправильно все понять.
- Это вот...
- Отчего же, все я правильно поняла.
Наверное, реферат правили.
- Анна Семеновна, здравствуйте.
- Здравствуйте.
- Вы не могли бы побыть с Машей, я на
работу, туда - обратно. Очень быстро.
Паша занят.
- Не волнуйтесь, все будет хорошо.
Конечно, побудем. Давай, умничка.
Давай порисуем, а маме - пока.
Кого мы нарисуем?
- Дедушку. - Дедушку. Хорошо.
- Алексей Федорович,
я тут заявление...
- Ирина, что стряслось?
Почему вы увольняетесь?
- Вы, пожалуйста, подпишите заявление.
Я не могу ни секунды
оставаться в этом городе.
Только, пожалуйста,
не спрашивайте меня ни о чем.
- Ириша, голубушка моя.
Нельзя же так сразу, с бухты-барахты.
Да перестаньте...
Да подпишу я ваше заявление, Ира.
Мне очень жаль.
- Простите.
- Я думал, что воспитал себе смену,
что ты заменишь меня
у операционного стола.
- Спасибо вам,
Алексей Федорович, за все.
- Не за что, Ириша. Не за что.
- Пожалуйста.
- Спасибо.
- Здравствуйте, будьте добры,
два на ближайший на Семеновск.
Мне нужны купейные и нижние полки,
у меня маленький ребенок.
- Сейчас подойдет наш автобус...
- Здравствуйте.
Может, вас подвезти?
- Здравствуйте.
Подвезите.
- Вам куда?
- Мне на Радужную.
- Мне как раз по пути. Садитесь.
- Спасибо. Дядя нас сейчас подвезет.
Как хорошо, а то бы мы еще
полчаса ждали автобус,
давай садись скорей.
Новый магазин...
- Давно в городе не были?
- Два года.
Хорошо, Маша, что дядя оказался
на вокзале, правда? - Да.
- Кого-то встречали?
- Да нет.
Я каждый день на вокзале бываю -
езжу журналы, газеты покупаю.
Они там раньше продаваться
начинают, чем в городе.
- Спасибо вам большое.
Сколько я вам должна?
- Да нисколько, мне было
приятно вас подвезти.
- Спасибо. Что, пойдем к бабушке Тоне?
Вот, Маша, выходи.
- Давайте-ка я вам помогу.
- Спасибо, он на колесиках. Мы сами.
- Точно?
- Да. - Мама, дай я тебе помогу.
- Держи. До свидания.
- Помощница растет, всего доброго.
- Ирка, привет! С приездом.
- Привет!
- Это Машка, что ли? Ух ты,
какая ты большая вымахала.
- Маша, познакомься - это тетя Света,
моя родная сестра.
- Там бабушка во всю жарит, парит,
так что бегите быстрее домой.
А я быстро в магазин и обратно.
- Увидимся.
- Ах, Ира. Ирочка моя.
- Привет.
Раздевайся. Это кто? Это Машенька.
Как выросла. Красавица, куколка.
- Бабушка, я не куколка, я девочка.
- Как скажешь. Не куколка, значит,
не куколка. Давай, раздевайтесь.
Мойте руки, буду вас кормить.
Ирочка, ты что пьешь?
Чай или кофе, я запамятовала.
- Мама, мне кофе.
- А мне чай.
- А тебе, Маша, молоко.
Света сейчас свежий хлеб принесет.
- Мы встретили ее в подъезде, как она?
- Хорошая у Коли дочка.
Хозяйственная, за детьми ухаживает.
Меня мамой Тоней называет.
Алло? Да, Коля, приехали.
Вдвоем с Машей.
Сердцем чую, что-то случилось.
Да пока не говорит.
Ты побыстрее приезжай, хорошо?
Да ладно.
- А вот и я.
Мама Тоня, я тоже рябчиков поем.
Не завтракала ничего с утра.
- Сядь поешь, что ты на ходу все?
- Времени нет, мама Тоня.
- Рябчики - это птички?
- Рябчиками мой муж
Вася называет жаренную картошку.
Вкусно и хрустит.
- Хрустит вкусно.
- Жалко, Ирочка, что ты моих детей
не видела. У меня младшая
и средненькая в садике сейчас.
А старший в пионерлагере.
Васька выбил путевку у себя в гараже.
- А Вася все на автобусе работает?
- Нет, в дальнобойщики ушел.
- Правда, видимся редко.
Он приедет, отоспится, отъестся,
сделает мне ребенка и опять в рейс.
Опять с пузом хожу.
- Ты с ума сошла, Светка.
- Мой муж говорит:
"Самохиных должно быть много".
Вот и будем улучшать демографию.
- Тетя Света,
пойдемте игрушки смотреть.
- Идем, мое солнышко. Идем ко мне.
- Ну давай рассказывай.
- А чего рассказывать?
- Чего приехала.
- Все нормально, мама. Просто
я устала, всю ночь Машку держала,
чтобы она не упала с полки.
Я пойду посплю?
- Приляг на мою кровать.
Извини, очки, ищу очки...
Где мои очки?
- Мама...
- А?
- Паша мне изменил.
- Что-то в этом духе я и предполагала.
- Я ведь для него все...
Я после работы в магазин, в садик...
Дома я тряпки эти, кастрюли драю.
Забыла, когда отдыхала.
- А что Изольда?
- Мамочка, я тебе боялась признаться.
Мне просто стыдно было.
Все пять лет меня поедом ела.
- Доченька.
Ты моя деточка...
- Все что ни делается,
делается к лучшему.
- Ты, кажется, меня не поняла. От меня
ушла жена и забрала с собой дочь.
- Я еще пока в своем уме и все поняла.
Ушла жена - ты свободен.
Была проблема - нет проблемы.
Главное, чтобы она не вернулась.
- Она меня бросила.
- А что за паника, сын?
Я считаю, что нам повезло.
Будем жить, как прежде жили. Я буду
о тебе заботиться. А со временем ты
встретишь женщину, достойную тебя.
Погоди, погоди. А кто это
сейчас заботится о Стивочке?
- Господи, о чем ты говоришь?
Оля забрала его к себе.
- Пора и выписываться отсюда.
Все, подлечилась, нервы полечила.
Пора и честь знать.
Теперь главное понять,
как надо действовать,
если она потребует раздела квартиры.
- Нет, я, конечно, очень верила,
что свекровь ко мне привыкнет
и придираться перестанет.
Увидит, как я ее сына люблю.
А не ее генеральские хоромы.
И Павлик сначала меня жалел и защищал.
Это первый год, а потом
стал сбегать куда-то из дома
и приходить, как чужой.
А еще вот эта соседка.
- А раньше такого не было?
Ну с соседкой - первый раз, да?
Могла бы и простить,
не сразу же дверью хлопать.
- Света, ты чего такое говоришь?
Сама бы простила?
- При чем тут я? Я бы своего Васю ни
за что бы в дальнобойку не отпустила,
если бы не была в нем уверена.
- Ой, беда, беда.
- Чего "беда", мама Тоня?
Зачем с ума сходить?
Ради собственного ребенка могла
бы гордость и поукротить.
- Цыц, Света!
- Ну что, "цыц, Света"?
Погорбатилась бы с мое с авоськами и
с кучей детей - не была такая гордая.
- Уж как я горбатилась,
никому не пожелаю.
- Я так скажу, раз не заладилось,
правильно поступила Ирина.
Без любви и уважения жить нельзя.
- Значит так, если решила,
надо подавать на развод.
Я тебе в этом помогу.
Оформим все в лучшем виде.
С разделом имущества
могут возникнуть проблемы. Ничего,
Ира, мы тебя в беде не оставим.
- Не претендую я ни на что.
Квартира его мамы.
- У тебя дочь есть.
Маша имеет право на жилье.
Ты на них 10 лет горбатилась, у тебя
никаких прав, что ли, нет совсем?
- Света, Ира сама будет решать.
- Мне на Лесную.
- Садитесь.
- Извините, вы не могли бы ехать
побыстрее, я в садик опаздываю.
- Не переживайте, через
пять минут на месте будем.
А вы меня не узнаете?
- Теперь узнала. Вы любите
читать газеты раньше всех.
- Точно, а вы за дочкой, да?
- Нет, я за племянниками.
Воспитатели не любят, когда
детей забирают с опозданием.
- А я вот из отпуска вышел, еду,
смотрю, человек знакомый стоит.
Дай, думаю, подвезу.
- То есть вы хотите сказать, что вы
узнали человека, которого подвозили
больше месяца назад?
- Кого-нибудь другого я,
может быть, не узнал бы.
- Ну что, твоя мадам не звонила?
- Нет, я сам ей дозвонился.
Нашел-таки телефон матери.
- И что?
- Подала на развод.
- Меня Алексей зовут. Горин.
- А меня Ирина Ивановна.
- А скажите, Ирина Ивановна, вы сюда
насовсем или погостить приехали?
- Тетя Ира к нам насовсем
из Москвы с Машей.
- Интересно, а что заставило человека
из Москвы приехать сюда?
- Любовь к родному пепелищу.
Такой ответ вас устроит,
господин следователь?
- Ирина Ивановна, могу я пригласить
вас на чашку кофе?
- Тетя Ира, я хочу писать.
- Сейчас, Андрюша, бежим.
Извините, до свидания.
- Всего доброго.
- Боже, ну что с тобой?
Ешь, не торопись. Не давись.
- Мама, перестань, я уже не ребенок.
- Извини, я о тебе беспокоюсь.
А это что? А?
- Повестка в суд по делу о разводе.
Как в суд? Разве это не через загс?
- Да? Нет.
Я сейчас не могу. Я сказал - нет!
Я сам позвоню, в конце концов. Пока.
Мама, я разговаривал с Иркиным
отчимом, он поставил мне кое-какие
условия, мне пришлось согласиться.
- А что это за условия
они могут выставлять?
- Что я отказываюсь
от опеки над Машкой.
А они, в свою очередь, отказываются
от имущественных претензий.
- Какие благородные,
прямо аристократы, куда там.
- Слушай, ты напрасно иронизируешь,
она имеет полное право
потребовать часть квартиры,
а так же алименты в полном объеме.
Все, не будем об этом больше.
Не хочу говорить.
- А что ты переживаешь?
Неужели ты все еще ее любишь?
- Да я не переживаю.
Ушла и ушла.
Просто неприятно все это.
Ладно, я пошел на работу, извини.
- Да, Изольда Генриховна.
Здравствуйте.
Да. Нет, я совсем не занята.
Да, конечно, я могу зайти.
Через пять минут. Да.
Вот все, как вы любите:
сахар, сливки, корица.
- Спасибо, дорогая. Боже, у меня,
наверное, нулевое давление.
Спасибо. Представляешь,
Павлик получил повестку в суд.
- Как в суд?
- А вот так. Это ужасная женщина
хочет отнять единственного
ребенка у Павлика.
Поэтому дело о разводе
переносится в суд.
Павлик ужасно страдает. Надо
отвлечь Павлика от этого кошмара.
- Я понимаю, о чем вы.
Просто я бы рада, но...
Знаете, после того как Ира сбежала,
Паша ко мне значительно охладел.
- А что ты хотела?
Он был женатый человек,
у которого была приятная интрижка.
А теперь он потенциальный муж.
Думаешь, хочет мужчина, который только
что освободился от ярма на шее,
снова подставить свою шею под ярмо?
Была бы ты за мужем, тогда... А так.
- Нет. А что делать?
- Слушать меня и делать все,
что я тебе скажу.
Да-да?
- Здравствуйте, можно?
- Да, присаживайтесь.
- Спасибо.
- Я вас слушаю?
- Мне нужна работа.
- Ваша специальность?
- Хирург первой категории.
- О, каким это ветром к нам занесло?
- По семейным обстоятельствам.
- Показывайте ваш сертификат.
Мишина Ирина Ивановна. Вы,
случайно, не дочь академика Мишина?
- Нет, это мой бывший муж.
Он Мишин, а я Колчина.
- Ирка Колчина? Это я!
- Люся Рожина.
- Да. Я. Привет, привет!
Пятнадцать лет не виделись.
- Шестнадцать!
- Точно.
- Как вчера бегали
с капельницами и шприцами.
Красивая.
- А ты какая.
- Так говоришь, по семейным
обстоятельствам. Разошлась с мужем?
- Разошлась.
- А муж-то твой Мишинский
однофамилец или как?
- Нет, он сын академика Мишина
и, в общем, я получаюсь
бывшая генеральская сноха.
- А где работала?
- В клинике Федорова.
- Ира, и ты, значит, такую клинику,
такого мужа, все бросила
и сюда к нам? Ты что, с ума сошла?
- Да, наверно. Ты возьмешь меня?
- Ира, понимаешь, тут такое дело.
Городок небольшой, сама знаешь.
Всего две больницы. Во всех вакансии
хирургов заняты давным-давно.
- А что, у тебя во всех больницах
хирурги первой категории?
- Конечно, не во всех. А что ты мне
прикажешь - медсестрами в поликлинику?
На каком основании?
- Люся, а в поликлинику
вывихи вправлять, прием вести -
тоже все ставки закрыты?
- Деньги всем нужны. Совмещают
больничные хирурги, чай не Москва.
Не жируем здесь.
- Что же мне делать?
- Ладно, не страдай, Колчина.
Найдем мы тебе работу.
У меня в одной из больниц нет старшей
операционной сестры. Пойдешь?
- Пойду.
- Вот и ладненько.
Только ты там не афишируй,
пожалуйста, что сама хирург,
там Завьялов, хирург от бога,
40 лет оперирует.
С твоим Федоровым вместе учился.
Только нет у него толковой
операционной сестры. Молодых
и неопытных он матом так кроет,
что они бегут, а мне головная боль.
- Спасибо, Люся. Пойду я.
- Слушай, давай как-нибудь посидим,
вспомним молодость.
- Созвонимся.
- Здравствуйте, Ирина Ивановна.
- Опять вы? Скажите честно, вы маньяк?
Шпионите за мной, преследуете.
- Я, да.
- Что "да"?
- Я действительно за вами шпионю.
Даже отчасти преследую, наверное,
действительно маньяк.
- Сейчас, наверно, захотите
меня подвезти до дома?
- Да, вы угадали.
- Скажите, Алексей,
это Павел вас попросил
следить за мной?
- Павел? А кто такой Павел?
- Кстати, забыл тебе сказать,
наконец-то я вчера получил развод.
Так что теперь я свободный человек.
- На ночь оставайся,
"свободный человек".
- Ага, сейчас. У меня мама одна дома.
А потом, Оленька, ты, наверно,
не знаешь, но спать, в прямом смысле
этого слова, я привык в своей
постели. Так что гудбай, котенок.
- Паша, я беременна.
- Ой, беременна. Не может быть.
- Знаешь, иногда это
очень даже может быть.
Я была в Центре репродукции
и планирования семьи у подруги.
Все подтвердилось. Два месяца уже.
- Значит, будем решать эту проблему.
- А какая проблема?
Паша, это ребенок. Наш с тобой.
Слушай, я тебе не Ирка. У меня
своя квартира, своя работа.
Я самостоятельный человек. Так что
вопрос с ребенком я буду решать сама.
А у тебя, кстати, совсем
немного времени на раздумье.
Потому что, знаешь,
как может получиться?
Прямо на лестничной клетке с тобой
будет расти человек, для которого
ты будешь просто - дядя Паша, сосед.
- Ладно, чего ты хочешь?
- Чего я хочу?
Снохой быть хочу генеральской.
Паша, чего я хочу - замуж я хочу,
детей я хочу, семью хочу.
- Оленька, я только-только развелся.
- Паша, я же не говорю тебе
прямо завтра бежать в загс.
Погуляй еще чуть-чуть.
Сколько тебе там надо? Неделю? Две?
- Три.
- Хорошо. Договорились.
Только если мама позволит.
- Здравствуйте, милые дамы.
- Здравствуйте, что вы здесь делаете?
- Как что? Вас искал.
- Маша, иди поиграй
с девочками в песочницу.
Мне с дядей поговорить надо.
Алексей, я еще вчера просила вас
перестать меня преследовать.
Я только что приехала в этот город,
устроилась на работу.
Еще пара таких встреч и непонятно,
что будут говорить люди.
Я вот завтра на работу выхожу...
- Ирина Ивановна.
Вы можете делать, что хотите, но от
меня вы не избавитесь. Это точно.
- Это мы еще посмотрим.
- А тут и смотреть нечего.
Разведка донесла, что вы устроились
работать во Вторую горбольницу. Так?
- Да, замечательно
у вас работает разведка.
- Тогда разрешите представиться.
Врач-анестезиолог Второй горбольницы
Алексей.
- Очень приятно.
- Ирина, значит.
- Ивановна.
- У Лешки Федорова работала?
Знаю я его, учились вместе.
Он на два курса младше меня был.
Толковый парень.
Профессор, говоришь?
- А я вот завотделением только.
Без малого 40 лет режу
здесь простых смертных.
Ну что, Ирина Ивановна,
пойдем, буду тебя знакомить
с моими сестрами-неумехами.
- Так вот, я вам хочу сказать...
- Здравствуйте.
- Здорово, птахи.
Вот ваша новая начальница.
Старшая операционная медсестра.
Прошу любить и слушаться.
- Колчина Ирина Ивановна.
- Жанна.
- Люба.
- Шура.
- Ну вот и хорошо.
Осваивай территорию.
- Давайте, одевайтесь, девочки.
Скажите мне, пожалуйста, каков срок
хранения стерильного белья
и инструментов?
- Трое суток?
- Понятно. С сегодняшнего
дня операционный набор
и белье будем менять ежедневно.
- А... - Это не обсуждается!
Ежедневно приходить в больницу на час
раньше, будем с вами изучать
операционный инструментарий.
- Ирина Ивановна, скажите,
Колчина Антонина Степановна
вам кем приходится?
- Моя мама.
- Ой, а я училась у нее.
Она, правда, говорила, что вы
в Москве работаете хирургом.
- Нет, она ошиблась.
Жду вас завтра в больнице в семь утра.
Буду проверять, как вы соблюдаете
стерильность во время операции.
Как подаете тазы, лотки
и как вынимаете пробки
из сосудов с растворами. До свидания.
- До свидания.
- Я увольняюсь, девочки.
- Ну и дура ты.
Девочки, я вам, вообще, скажу,
что нам очень сильно повезло.
Вот научит нас Колчина работать
по-настоящему, нам цены не будет.
- Это известно, а перспективы.
- Карман держи шире.
- Да вы чего?
- Ладно, я остаюсь.
И ты, Шурка, не дури.
Давай я зайду за тобой в шесть.
- Доброе утро, Павлуша.
- Здравствуй, мама.
- Ты чем это так озабочен?
- Да вот, мама, галстук выбираю.
- Сын, прекрати.
Я не про галстук спрашиваю.
- Мама, понимаешь, тут такое дело.
В общем, видимо,
мне придется жениться на Оле.
- Придется? Это как понимать?
- Так и понимать. Она беременная
и не хочет делать аборт.
- А силком тебя никто
заставить не может.
- Мама, ну что ты такое говоришь?
Я же не подлец, в конце концов.
- Она что, совсем тебе не нравится?
- Так. Нравится. С ней хорошо, удобно.
Понимаешь, холостяцкая
жизнь гораздо лучше.
- Ой, Ирина Ивановна, вы уже уходите?
А мы еще поработаем.
- Здравствуйте, Ирина Ивановна.
- Здравствуйте.
- Я рад вас видеть.
- Алексей, как вас по отчеству?
- Юрьевич. Можно просто Алексей.
- Так вот, Алексей Юрьевич,
завтра у меня операция.
Увидимся в операционной.
- Давайте не завтра, а лучше сегодня.
Я знаю здесь кафе хорошее есть,
я вас приглашаю.
- Значит так, Алексей Юрьевич,
я после работы спешу домой.
У меня завтра первый операционный
день. Я хочу к нему подготовиться.
- Ну-ка скажи, как тебя зовут?
- Мария Павловна Мишина.
- Правильно. Сколько лет тебе?
- Пять с половиной.
- Тоже верно. А сколько
тебе будет через полгода?
- Эх, это просто.
- Ой, по-моему, дверь. Мама идет.
- Ура.
- Будем ужинать.
Ну-ка давай посмотрим, что нам маме
показать. Что мы сегодня писали?
- Добрый вечер.
- Мама пришла.
- Мама, мама.
- Добрый вечер.
Сейчас ужинать будем.
- А что будем есть?
- Тебе с Машей рисовый
супчик, паровые котлеты.
- Господи, как они мне надоели.
- Коля, тебе с твоей язвой
другого ничего нельзя.
- Вам надо показаться
гастроэнтерологу.
- Да мы были у этого врача.
Сказали, операцию делать.
А Коля не хочет. Боится.
- Не тот уже возраст ложиться под нож.
Уже доживу так, немного осталось.
- Коля, ты чего?
Ты на два года младше меня.
Тебе жить и жить.
- Тоня, принеси мне, пожалуйста, чай.
- С травками?
- С травками.
- Давай, Маша. Иди руки мой.
- Ира, поговори с ним, пожалуйста.
Поговорю, вот устроюсь как следует
в новую больницу и поговорю.
У меня завтра, кстати,
первая операция.
- А что, тяжелый больной?
- Не знаю.
- Как это не знаешь? Ты хирург.
- Мама, оперирует Завьялов,
я старшая операционная сестра. Забыла?
- Чай принеси.
- Принесу.
- Паша.
Ой.
- Доброе утро, Изольда Генриховна.
- Долго спишь, уже полдень.
- А куда торопиться?
- В супермаркет, я составила список.
- Да?
Газировочка? Пошлем домработницу,
когда придет.
А с сегодняшнего дня Даша не работает.
Я ее уволила.
Надо беречь деньги. Мы не можем себе
позволить держать домработницу,
когда работает один Павлик.
- У вас же пенсия большая.
- С каких это пор ты стала считать
мою пенсию. Одеваться и вперед.
Ну-ка поставь на место
мою простоквашу. Слышишь?
- Приятного аппетита.
- Спасибо.
- Паша, мать твоя посылает
меня в супермаркет.
Куда? Она огромный список составила.
Мне же нельзя.
Паша, ну как почему? Нельзя. Тяжелое.
- Горин, что больной?
- Дыхание ровное, пульс ритмичный,
давление снижено.
- Хорошо.
Шьем.
- Боже мой, где ты долго так?
- Сейчас.
- А ты куда? Я сама. Все,
давай уматывай. Пока.
А хорошо тебя, Ирина Ивановна,
Федоров выдрессировал. Хваткая ты.
Жалко только, что старая,
а то б пошла учиться.
Из тебя хороший хирург получился бы.
Сколько лет?
- Почти сорок.
- Вот я же говорю, старая,
но еще очень даже ничего.
- Спасибо.
- Это тебе спасибо,
вовремя подсказала.
Спирт будешь?
- Нет.
- Иди.
- А что вы заканчивали?
- Я заканчивал Военно-медицинскую
академию в Питере.
Потом ординатуру на кафедре
Ваневского. Знаете такого?
- Эта кафедра готовит
лучших анестезиологов.
- Да.
- А как вы попали в Семеновск?
- А я два года
на Северном флоте отслужил.
Но потом там авария случилась,
меня комиссовали.
К тому времени у меня уже жена была,
ее Людой звали.
Она родом из Семеновска была.
Мы сюда переехали, квартиру купили
и два года назад расстались.
- Почему?
- Она сказала, что она
за офицера замуж выходила,
а не за штатного врача
с копеечной зарплатой
и укатила куда-то,
кажется, в Мурманск.
Знаете, я не расстраиваюсь. У меня
интересная работа, вас вот встретил.
- Алексей, до свидания.
Всего хорошего.
- До свидания.
- Мама, мы пришли!
- Раздевайся, мой руки, будем ужинать.
- Я не хочу, я хочу играть.
- Она к Свете хочет.
- Ну ладно, иди.
- Иди, егоза, только осторожно!
Не жалеешь ты свою сестру.
Там сейчас они у Светки
такой трам-тарарам устроят.
- Мама, я так рада,
что они сдружились.
Машка все время одна.
- А что ж ты не расстаралась?
- А вот не расстаралась.
- А кто тебя провожал?
- Алексей, анестезиолог.
Разговорились, заболтались. Проводил.
- Добрый вечер, Коля.
- Добрый вечер.
- Ужинать будешь?
- Нет, не хочу. Я пойду лучше полежу.
- Посмотри за супом.
- Николай Николаевич,
мы завтра же поедем
на обследование в больницу.
И даже не возражайте.
- Ну не могу я уже больше, понимаешь?
Достала уже эта карга старая!
Все, терпение лопнуло.
Нарисуй мне какую-то справку,
что у меня выкидыш случился.
Ну не могу я притворяться!
- А ты не боишься, что он тебя бросит?
Мужчина красивый, при должности,
шикарная квартира.
- Не боюсь. Я законная жена.
И вообще, не привык он умом своим
жить, он вон даже галстук себе
самостоятельно выбрать не может.
- А давай я тебя
в реанимацию определю?
- Куда?
- Скажу, что у тебя депрессия,
и ты никого видеть не хочешь. А?
- А Интернет есть?
Давай.
- Вася!
- Что?
- Вася, папе совсем плохо стало,
Ира скорую вызвала,
к себе в больницу повезла.
- Васенька, поехали за ними.
- Спокойно. Поехали.
Света, ты сидишь дома с детьми,
в больнице тебе нечего делать.
Поехали, поехали.
Все будет хорошо.
- Антон Кузьмич, миленький,
немедленно надо начинать.
Какой дежурный? Дежурный Покопцев,
он аппендицит вырезать не может.
Я готовлю и жду.
- Антон Кузьмич?
Я, конечно, извиняюсь, но вы где?
Да тут эта новая старшая сестра...
У больного упало давление,
так она доктора Покопцева не пустила
и сама начала оперировать.
А Жанночка ей ассистирует.
- Куда они подевались?
- Все на операции.
- Да кто оперирует-то, кто?!
- Моя дочь моего мужа.
- Какая дочь? Какого мужа?
- Антон Кузьмич, вы представляете,
эта мерзавка Колчина сказала,
что мне можно препарировать
только мышей.
Заперлась в операционной
и не открывает.
Антон Кузьмич, я уже Людмиле Павловне
Рожиной позвонил из горздрава,
она сейчас будет.
- Откройте немедленно!
- Антон Кузьмич,
сюда нельзя - идет операция.
- Колчина, немедленно открывай!
- Не шумите.
Сейчас закончу, все объясню.
- Антон Кузьмич, давайте позвоним
в милицию, вызовем ОМОН.
Я думаю, они сразу дверь сломают,
а то не дай бог что случится,
нам от горздрава такое будет!
- Черт!
Мне еще с горздравом разбираться.
Слушай, мил человек, шел бы ты...
- Куда?
- Туда. Новую дорогу знаешь?
- Нет.
- Иди по старой.
- Антон Кузьмич, ну...
- Рожина? Барышня,
мне б Людмилу Павловну.
Что? Уехала? А куда?
Во Вторую горбольницу?
А что там? Да что вы говорите,
надо же! ЧП во второй?
Ай-ай-ай! Ну спасибо вам,
добрая барышня.
Ну попляшешь ты у меня, гаденыш!
- Ох. Ну как?
- Все в порядке, мы успели.
До утра будет спать, так что
поезжайте домой, я вам позвоню.
- Спасибо.
- Давайте, давайте.
- Колчина, за мной, к Завьялову.
- Спасибо.
- Вася, я останусь.
- Зачем? Не надо. Ира сказала,
что он будет спать до утра.
А что вам здесь делать? Поехали.
- Счет шел на минуты,
и я не могла не оперировать.
- Ирина Ивановна
блестяще провела операцию.
- Да кто она такая, чтобы
становиться к столу и оперировать?
- Я хирург первой категории, в клинике
Федорова провела пять таких операций.
- Да, да, у нее
есть сертификат хирурга.
- Так. Значит, этот хмырь
у меня людей пластает,
а хороший хирург в медсестрах ходит?
Ну, Людмила...
"Опытная операционная сестра".
Дурака из меня сделали? Этого хмыря
долой, а она пусть оперирует.
- Да у него ж дети, Антон Кузьмич,
куда я его дену?
- Куда? Вон, в поликлинику,
в дворники, туда.
- Да? А где я вам возьму
опытную операционную сестру?!
- А где хочешь, хоть сама роди.
- Алексей, я хотела вам сказать
большое спасибо за то,
что подключились к операции.
- А вы собирались без наркоза
больного полосовать?
- Но вас могли уволить.
Зачем вы это сделали?
- Потому что я хочу работать
с хирургом Колчиной,
потому что я люблю вас.
- Алексей, сейчас не самое подходящее
время для объяснений в любви,
но все равно большое вам спасибо.
- Вот за что тебя уволили?
Отца спасла?
Главврач вообще тебя
хирургом хотел взять.
- Формально они правы:
не должна была я оперировать.
Нарушение субординации,
врачебной этики.
- Формально? Что значит "формально"?
А если бы это случилось,
например, на дороге?
Авария, человек умирает, рядом врач.
И что, он должен сидеть и ждать,
пока приедет скорая помощь, так?
- Тут другой случай.
- Какой? Какой "другой случай"?
Дело врача - спасать человека!
- Успокойся, Вася.
- Так, все!
- Жаловаться надо,
доказывать справедливость.
- Мама, куда жаловаться и кому?
- Раньше в обком ходили, в партком.
- Ой, мама Тоня, вспомнили тоже!
Нет уже ни обкомов, ни парткомов.
Надо подавать в суд.
- Да, восстановит меня суд,
а в больнице скажут:
"У нас есть старшая операционная
медсестра, нам Колчина не нужна".
- Вася...
- Дай хлеба.
- А сколько Коля в больнице пробудет?
- Недели две, месяца два дома.
- Как жить будем?
Вон, за стенкой, четыре рта галдят.
Нас четверо да еще Николай.
Ему питание нужно.
- Значит, я завтра в рейс иду -
минус один рот получается.
Моя зарплата, пенсия ваша, мама.
- Я заказов наберу.
Ира мне поможет,
как-нибудь уже выкрутимся.
- Ира, а кто там
за Колей приглядывает?
- Алексея попросила.
- Видать, хороший человек.
- Так, надо Николаю Николаевичу
настой шиповника сделать,
пойдем, мама. Давай.
- "Субординация, этика", мать их...
- Вася...
- Ну все. Дай компота какого-нибудь.
- Я сейчас, сейчас.
- Колчина, а что это ты
тут стенку-то подпираешь?
Должна бы в ординаторской
сидеть чин по чину.
- А она к больному,
которого вчера прооперировала.
Это ее отчим.
- Понятно.
Ну а к работе когда
собираешься приступать?
- Так ведь, Антон Кузьмич,
приказ-то не подписан.
Штатных единиц в больнице нет,
а из старших медсестер Ирину Ивановну
уже уволили. Вот она уже
теперь нигде и не работает.
- Так.
- Ирина Ивановна,
у Николая Николаевича все хорошо,
так что вы сейчас можете к нему идти.
Идите к нему.
- Спасибо. Пойдем.
- Скорее. Давай, быстренько.
- Все, мама, достаточно.
Больше нельзя, Николай Николаевич,
минут через 15.
- Здравствуйте. Прошу прощения.
- Здрасте, Алексей.
Николай Николаевич, познакомьтесь,
Алексей - врач-анестезиолог.
- Очень приятно.
А можно вас на минуточку?
- Я сейчас.
- Кто это?
- Да это Алексей.
Он помогал Ире делать тебе операцию.
- Меня что, оперировала Ирина?
- Да, Ира.
- По-моему, вы все вчера сказали.
- Ира, я хочу, чтобы вы
всегда рядом со мной были.
- Алексей, прекратите.
Мне почти 40 лет.
У меня есть дочка, а вокруг
столько красивых молодых девушек.
- Я вас люблю. Я не просто вас люблю,
а с первого взгляда.
Вы на остановке тогда стояли,
а я не знал, ни кто вы, ни откуда.
Я просто понял,
что я вас люблю, и все.
- Сумасшествие какое-то.
- Нет, это не сумасшествие,
это просто любовь с первого взгляда.
Такое же бывает.
- Да, бывает, и со мной такое было.
Только я обожглась
и, кажется, на всю жизнь.
- А вот такого не бывает. Есть очень
много способов лечения ожогов.
- Но мои ожоги еще не зажили, Леша.
Давайте оставим этот разговор.
Мне сейчас очень нелегко.
- Эй! Салют!
- Выключи музыку!
- Музыку включи. Включила музыку!
Музыку включила!
Ты вообще здесь не командуй!
Иди своим сынком командуй!
А я тебе не по зубам.
Видишь, помадка? Видишь?
Сын, который совсем стесняться
перестал, потаскун.
- Пошла вон из моего дома!
- Как страшно!
Очень страшно, очень страшно.
Мама моя боялась тебя всю жизнь,
а я не боюсь.
Не боюсь! Я тебе не Ирка,
ты меня только попробуй развести
со своим сынком. Я знаешь что?..
Был домик ваш, а станет наш.
Пошла отсюда!
Брысь отсюда, я кому сказала!
Брысь! Брысь!
Брысь! Брысь! Карга.
- Она пьяная. Она набросилась
на меня с кулаками.
Я прошу тебя, сынок, пожалуйста,
приезжай. Прошу, скорей.
- Уложила Машу. Набегалась сегодня,
еле заснула.
- Давай чайку попьем.
Не нравишься ты мне.
- Да я сама себе не нравлюсь.
Сижу у тебя на шее: ни дома,
ни работы, ни мужа, с ребенком.
- Ну с ребенком я тебе помогу.
А вот Алексей...
- Что?
Он так на тебя смотрел в сквере,
я видела.
- А как он на меня смотрел?
- Влюбленными глазами.
И что-то так серьезно говорил.
- Мама, он в любви мне признавался.
- Людмила Павловна, голубушка,
ну так дела не делаются.
Ну что это такое: взять и уволить
человека ни за что ни про что.
Даже не посоветовавшись с главврачом.
Вы же понимаете, как я в глазах
сослуживцев выглядеть буду.
Вы это понимаете? И этот Покопцев
перед глазами туда-сюда, туда-сюда.
- Понимаю, Антон Кузьмич, но КЗоТ
у нас в стране никто еще не отменял,
и формально мне уволить
Покопцева не за что.
А ваша Колчина... Так не вы ли,
батюшка, мне говорили,
что негоже хирургу первой категории
толочься в медсестрах?
Я сделала все, что вы хотели.
- Люда, издеваешься надо мной, что ли?
Я тебя прошу: до решения вопроса
с Покопцевым восстанови ты Колчину
в должности.
- Это невозможно.
- А почему?
- Да потому,
что до рассмотрения заявления мы
не можем ее восстановить на работе
ни в каком качестве.
- Не понимаю, какого заявления?
- Вот. Ознакомьтесь.
- "Довожу до вашего сведения,
что старшая операционная медсестра...
- "... дисциплинарного расследования".
- Ну хмырь!
- О, доктор Горин! Алексей Юрьевич,
вот вы как раз мне и нужны.
Скажите, это ведь вы делали анестезию
тому больному, которого оперировала
старшая медсестра Колчина?
- Да, я.
- Очень хорошо. Вы знаете,
я думаю, что с такими темпами
в нашей больнице скоро начнут
уборщицы оперировать.
Я счел своим долгом
сигнализировать о случившемся
в горздрав, а то ведь знаете,
как любят у нас выносить сор из избы.
Мне очень не хотелось бы,
чтобы это дело спустили на тормозах.
- Я понял.
- Подождите, Алексей Юрьевич.
Понимаете, у нас в больнице
не все в порядке
с гражданской сознательностью.
Я, конечно, понимаю, доктор Завьялов,
наш уважаемый заведующий - тиран.
Он благоволит Колчиной, и, конечно,
с ней никто не хочет связываться.
Вот недавно я попросил
нашу медсестру Жанну
выступить на дисциплинарной комиссии.
Что вы думаете? Отказала.
Поэтому я считаю,
что вы как участник той скандальной...
- Слушай меня, ты! Еще раз ко мне
подойдешь, я тебе башку срублю.
Понял?! Понял меня?
- Охрана. Охрана! Убивают!
Охрана, охрана! Держите его!
- Тихо, тихо, тихо.
- Скотина.
- Полицию вызывайте! Он же убьет меня!
- Успокойтесь, интеллигентные же люди.
- Алло? Полиция?
Срочно приезжайте в горбольницу.
Срочно!
- Красиво? Видишь?
- Позвонила ему эта карга, примчался,
тут же набросился на меня.
- Ты побои сняла?
- Инна, за кого ты меня держишь?
Естественно, сразу в травмпункт,
во всех ракурсах. Ну что смотрим?
Кто-то что-то обещал.
Толкового адвоката.
- Помню: молодого, недорогого
и опытного. Таких не бывает.
- Инна...
- А я нашла.
Молодой, опытный, но стоит недешево.
Зовут его Кирилл Федорович Злотников,
звони.
- Злотников? Что-то многообещающее.
Конспирация.
- Стоять.
Давай заходи.
Ну, тварь, ты у меня еще попляшешь.
Доктор хренов.
- Вам должны были звонить
из мэрии по поводу доктора Горина.
Антон Кузьмич Завьялов -
главврач Второй горбольницы,
а я Людмила Рожина - завгорздрава.
- Как? Рожина?
- Да, я, фамилия у меня такая.
- Ну звонили.
Скажите спасибо,
что уголовное дело не завели.
Он участковому Митрухину нос разбил.
Один кто-то.
- Да, алло. Да, Жанна.
Кто? Как?
Какое РУВД? Поняла, еду. Спасибо.
- Простите, Антон Кузьмич.
- Да ладно. Одевайся.
Иди уже. Моя бы воля,
выпорол бы тебя, барбоса.
- Ну вот, доктор Горин,
наделали вы нам всем неприятностей.
Теперь Антону Кузьмичу
за вас отдуваться.
- За меня отдуваться не придется,
я уволюсь. Хотите, по статье.
Людмила Павловна, а за что
вы так Колчину не любите?
- Я? С чего вы это взяли?
- Я вижу, не любите.
- Знаете, Алексей Юрьевич,
просто завидую.
Мы с ней со школы вместе дружили,
так я вот теперь сижу тут
бумажки перекладываю,
а она хирург первой категории,
с самим Федоровым оперировала.
И Антон Кузьмич за нее горой.
Меня к себе так не позвал.
Ну? Вот видите? Ну почему все ей?
- Пойдем?
- Ира, осторожней.
Коленька.
- Алексей,
спасибо вам большое еще раз.
- Да не за что. Ирина Ивановна,
я хотел с вами поговорить.
- Есть минутка? - Конечно.
- Я сейчас приду, ладно?
- Аккуратненько.
- Мама, я в магазин сбегаю?
- Возьми деньги на холодильнике,
в кошельке.
- Давай, может, я сбегаю?
- Нет, посиди с Машей.
- О чем вы хотели поговорить со мной?
- Я уволился.
- Все-таки уволились.
Ну и что намерены делать дальше?
- Я поеду работать в Москву.
Если в Москве работы не будет,
поеду в Европу. Знаете, как говорится,
хорошие анестезиологи нужны везде -
от Гибралтара до Токио.
- Так это заблуждение, Алексей,
потому что в Европе
надо подтвердить диплом,
получить разрешение на работу.
- Ирина Ивановна, я...
Я хотел вас кое о чем попросить.
- Да, конечно.
- Вы заходите, можно раз в неделю,
цветы поливайте.
- Хорошо.
- Спасибо.
Я хотел бы вас забрать с собой.
Не сейчас, а когда я устроюсь.
- Алексей, никуда я с вами не поеду.
У меня здесь мама,
Николай Николаевич болеет,
Маша через год в школу пойдет.
- В этом городе у вас нет перспектив.
- В этом городе живут самые
близкие и любимые для меня люди.
Вы поезжайте, устраивайтесь,
пишите, звоните.
Спасибо вам за все, Алексей.
- Кирилл Федорович,
я вам так благодарна.
Вы так стремительно
и успешно развели нас с мужем.
- Не стоит благодарностей,
это моя работа.
- Вы профессионал, это впечатляет.
Послушайте, я думаю,
стоит отметить эту победу.
- Да?
- Да. Я приглашаю вас к себе домой.
- Ого!
- Ну а что? Посидим в уютной
интимной обстановке. Вы что пьете?
- Я предпочитаю хороший коньяк.
- Машенька, давай поиграем?
Будем подбирать слова,
а дедушка нам поможет.
Я буду тебе говорить, например,
"огурец", а ты говоришь "овощ".
Поняла?
Вот я говорю тебе "иголка".
- "Нить".
- Правильно. А "варежка"?
- "На пальчики".
- Правильно, "рука".
А "валенки"?
- Не знаю.
- Валенки - это такие сапоги,
мягкие и теплые.
- Не знает.
- Черт!
- Света, не нервничай.
- Да как не нервничать:
у нас с тобой последний заказ,
больше работы нет.
- Подожди, а буфетчица хотела
у тебя платье заказать вязаное.
Помнишь?
- Заказывала.
Она себе платье в бутике купила,
так что все.
- Да. Надо, конечно,
работу мне искать какую угодно.
Машку в школу собирать на какие шиши?
- За наше удачное знакомство.
Пожалуйста.
А как вы находите нашу квартиру?
- Шикарные апартаменты, но,
к сожалению, Ольга Васильевна,
в них ведь ваша только малая часть.
- Да, очень малая.
Мне бы хотелось побольше,
я бы даже сказала - целиком.
А мне почему-то кажется,
что вы мне поможете.
- Но...
- Я отблагодарю.
Я умею быть благодарной.
- Да? Ну хорошо.
Договоримся.
- Прекрасно.
- Видимо, вам сильно
насолили родственнички,
что вы хотите их по миру пустить?
- Достали просто.
- Да?
- Бывший сюда водил...
В общем, притон устроил.
А мамаша его барыню из себя корчит,
поклонения требует.
Изольда Генриховна,
в богадельню не хотите ли?
- Павлик, немедленно домой. А, уже
во дворе. Скорее поднимайся. Да.
- А давайте вы с вами
выпьем на брудершафт?
- Вы знаете, с удовольствием.
И давайте перейдем уже на "ты".
- Ой, давно пора.
- Да?
- Да.
- Ну и как бы по традиции...
- Меньше слов.
- Что, празднуете победу?
А ну-ка пошли вон отсюда.
- Что, забыл, что половина
квартиры моя? Сам пошел вон отсюда.
- Видел, он меня ударил!
Засади его к чертям! - Спокойно.
- Думал, отделаешься штрафом?
Сгниешь в тюрьме, сволочь. Урод!
- Так-так! Держите себя в руках!
Я представитель власти,
я засужу вашего сына, обещаю!
- Ой, господи, плохо мне.
- Мама! Вызовите скорую!
- В полицию звони, в полицию.
Вытри.
- Да подожди.
Алло, я хочу заявить о нападении. Да.
- Что ты еще от меня хочешь?
Я сделала все, что могла,
а ты начала показывать свое "я".
- Люся, мне не на что жить.
- Это твоя проблема.
Сидела бы тихо, работала.
А Покопцев мужик мстительный,
известный на весь город кляузник.
Даже не знаю,
что теперь тебе предложить.
Пойдешь в отделение
к Завьялову санитаркой?
Другого пока ничего предложить
не могу. Согласна? - Согласна.
- Дочь, как ты могла
согласиться на это?
Санитаркой - такое унижение.
Ты же хирург.
- Я где-то читал, что хирург
должен беречь свои руки.
Ты будешь иметь дело со шваброй,
чистящими средствами.
- Папа, а что делать?
- Уж лучше продавцом в магазин.
Или к нам в гараж. А что?
У нас диспетчер в декрет ушла.
- Нет, дорогие мои, в магазин
и в гараж я работать не пойду.
Я все-таки врач. Даже со шваброй
я буду помогать больным.
Давайте чай пить.
- Да, я помогу.
- Ой, Ирина Ивановна,
зачем вы согласились?
Когда Завьялов узнал, кто в санитарках
будет, весь день так орал.
- А вы как?
- Ирина Ивановна, вы знаете,
вы нас так здорово подучили.
Я теперь старшая операционная.
Девочки тоже ничего, справляются.
Вот. Я побегу?
- Давай.
- Тошно смотреть на это безобразие.
Не дело хирургу утки таскать.
- Что вы из-за меня себе сердце рвете,
Антон Кузьмич?
Людмилу из горздрава
затерроризировали. Она же чиновник,
у нее там заявление лежит.
- Вот именно, что лежит.
Она ему ход пока не дала. Поговорил
я с гнидой этим, с Покопцевым.
Он готов забрать заявление, если ты,
конечно, извинишься перед ним.
- За что?
- За то, что в операционную его
не пустила, за то,
что при сестрах сказала,
что ему только мышей препарировать.
В общем, требует публичного извинения.
Ущерб репутации там.
- Нет у него
никакой репутации и не было.
И на клинику ему наплевать,
и на больных.
В няньках ходить буду,
а прощения просить не стану.
- Гордая какая. Что тебе стоит?
Убудет тебе, что ли?
- Убудет, Антон Кузьмич.
Вот именно, что убудет.
Я пойду, работать мне надо.
- Я так и знал.
Кис-кис-кис...
- Павлик, где ты был так долго?
Почему ты не приходил?
- Мама, я был в командировке.
Из командировки сразу сюда. Видишь?
Даже не побрился.
Давай сделаем так: я приведу себя
в порядок, куплю тебе витаминчики,
фруктики - и приеду к тебе. Хорошо?
- Угу.
- Ты у меня молодец.
- Девушка, с Рожиной меня соедини.
Да, с Людмилой Павловной.
Завьялов из Второй городской.
Да-да, она знает.
Здравствуй, Людмила.
Говорил я с Иринкой, не хочет она.
Я Федорову в Москву позвонил,
так он аж зашелся.
Говорит: "Она хирург от бога.
Я такой шум подниму, как вы там
над людьми измываетесь".
А я его знаю - этот поднимет.
Так что думай, Люда. Думай-думай.
- Черт.
- Кирюша, ты же говорил,
его на 15 суток посадили.
А он через неделю вышел.
- Ему суд скостил,
потому что у него мать сильно больна.
- Ты видел в коридоре сумку?
Я твои вещи собрала.
Иди, бери ее и вали отсюда.
- Сволочь! - Тихо, тихо.
- Кирюша, Кирюша! Ой-ой-ой.
Кирюша!
- Иду. Я снимаю.
Ну, Мишин, ты получишь теперь
не 7 суток, а два года.
Это я тебе обещаю точно.
- Что, в каталажку захотел?
Я тебе быстро нападение нарисую.
Снимай! - Снимаю, снимаю.
- Так, вот. Бери. Это отступные
за твою половину квартиры.
Бери, пока дают. А то вообще
их никогда не получишь.
Мамашу свою хоть пристроишь
в приличное заведение.
- Решила добить маму?
- На, расписочку подпиши.
Давай, подписывай расписку
о получении денег. Снимай!
- Снимаю.
- Снимаешь? Нормально снимай. Давай.
- Быстро все обтяпали, сволочи.
- Ира, повинилась бы.
С тебя не убудет.
- А я уважаю Ирину.
- Вот и будет теперь гордая
со шваброй полы мыть за гроши.
Так, ладно, все. Надо домой,
детей пора укладывать.
- Да.
- Пока.
- Счастливо.
- Счастливо.
- Ириша, может, попросить
у него все-таки прощения?
Никто тебя не осудит, тебя все любят.
Соседки все уши прожужжали,
какая ты у меня внимательная,
уважительная.
- Ирина, когда я могу выйти на работу?
- Еще месяц, Николай Николаевич.
- Вот выйду - подадим
на райздрав в суд.
Я, пока лежу, обдумаю,
как обосновать иск.
- Не надо никакого иска.
Да, алло.
Здравствуйте, Алексей.
Да, поливала ваши цветы.
А вы куда пропали?
Архангельск? Понятно.
Конечно звоните. Всего доброго.
- Дочь, тебе какая-то Галя звонила.
- Галя?
- Угу.
- А, Галя.
- Да, сказала, завтра будет проезжать
нашим городом, просила тебя прийти
утром на вокзал. Я здесь записала
номер поезда, пятый вагон.
Что за Галя?
- С Галей мы учились вместе.
Жили в одной комнате в общежитии.
Галя!
- Ой, Ира, привет!
Боже, как я рада тебя видеть.
- Я тоже. Как ты?
- Я хорошо. - Как ты здесь?
- Специально поездом поехала,
чтобы с тобой повидаться. Как ты?
- Нормально. Я в больнице тут работаю.
- Я тоже в больнице
в родной Астрахани. - Молодец.
А Клава как? Я ей два года писала,
потом она пропала.
- Клавка на родине, у нее все хорошо.
У нее отец мэром стал. Представляешь?
Клавка наша завгосздравом.
Знаешь, как называет себя?
Министр здравоохранения. Кто не умеет
лечить, тот учит других лечить.
- Так, девушки, отъезжаем.
- Да-да, сейчас.
Так, слушай, подруга. Ты знаешь,
что Пашка с Олей разошлись?
Она у него квартиру отсудила.
И с работы его поперли.
- А Изольда?
- Изольда в больнице лежит.
У нее инсульт после всего,
не выдержала генеральша.
- Заходите, пожалуйста, в вагоны.
- Все, подруга. Надо мне идти.
- Давай, спасибо.
- Звони. Если что, помогу,
чем смогу.
- Спасибо, Галя.
- Простите, пожалуйста, не подскажете,
как найти Ирину Колчину?
- Вы посмотрите в ординаторской.
Прямо по коридору идти.
- Туда.
- Спасибо.
- Здрасте. Ирину Колчину могу увидеть?
- Паша.
- Ирка.
Привет. Вот узнал адрес.
Извини, что без звонка,
я просто не знал, что говорить.
- Проходи, раз приехал. Садись.
Зачем приехал?
- За тобой.
- Ирка, возвращайся.
- Нет, Паша, не получится
у нас с тобой ничего.
Как мама себя чувствует?
- Мама с инсультом лежит в больнице.
Что-то все мне пытается сказать,
но только мычит, ничего не понятно.
Страшно смотреть на нее.
- Ты же врач.
- Какой я врач, Ира? Посмотри на меня.
Ириша, придумай что-нибудь.
Надо ее куда-нибудь устроить.
- Ладно, хорошо, я могу подумать,
куда ее устроить.
- Спасибо, Ира.
Прости меня.
- Паша...
Ты все разрушил.
Свою жизнь, мамину и мою.
Машка...
Она ведь так и не дождалась
от тебя куклы.
А я - любви.
- Извини.
Не галдите там. Тихо!
Слушай, бросить мать одну? Правильно
сделала, что выгнала этого подонка.
А Вася был бы -
он ему бы вообще морду набил.
- Как там она одна-одинешенька
в больнице? Никто не приходит.
Все-таки она такой старости
не заслужила.
- Тоже мне мать Тереза.
А когда она тебя со свету сживала?
- Все равно не заслужила.
Мне тут Алексей Горин
сегодня звонил из Москвы.
В общем, его в Архангельск приглашают
работать в больницу. Там нужен хирург.
Зовет с собой.
- Поезжай, доченька, поезжай.
Поезжай - и не думай.
- А на кого я вас оставлю?
- Разве мы тут одни?
Мы тут все вместе.
- Поезжай, поезжай.
Я Машу у себя оставлю. Приедешь,
обживешься - тогда и Машу заберешь.
- Ладно, это я еще не решила ничего.
- А когда он в Архангельск едет?
- Послезавтра вечером.
- Позвони ему. А завтра утром
первым поездом в Москву.
Ты зайди к своей бывшей свекрови
и узнай: может, ей надо чего,
чем помочь.
- Вот, по бюллетеню получил.
Хватит и на билет, и на первое время.
И не раздумывай, Ирина, поезжай.
- Спасибо, Николай Николаевич.
- Ой, Колчина, а я к тебе на чаек.
Дожал я Людмилу-то.
Написала она ответное письмо
этому поганцу: мол, ты хирург,
клятву Гиппократа давала,
имела право оперировать.
- Спасибо вам. За все спасибо.
- Я что пришел-то?
Решил я, Ира, на пенсию.
А что? Буду консультировать.
А тебе свое место и передам. До конца
месяца на работу - и на покой.
- Антон Кузьмич,
мне Алексей Горин позвонил.
Приглашает работать в Архангельск,
там есть место хирурга. Я вот и еду.
Позвал с собой.
- Хорошая ты баба, Колчина.
Все-таки жаль, что уезжаешь.
Но если вдруг надумаешь обратно -
милости прошу.
- За все спасибо вам. Спасибо.
- Что случилось?
Почему на вокзал не едешь?
- Мама, мне только что Завьялов
предложил свое место.
Может, остаться?
- Поезжай, Алеша ждет тебя.
Не упусти свое счастье.
- Да я не знаю.
Боюсь я ошибиться.
И вообще, он моложе меня.
- Вот еще - моложе.
Ты знаешь, на сколько твой отец Иван
моложе меня был?
Да и Коля тоже. Поезжай.
- Здравствуйте. - Привет.
- До свидания.
- Так.
Спасибо, что приехали.
- Леша, давайте на ты.
- Давайте. В смысле, давай.
Хорошо, что поезд вовремя приехал,
а то мне надо одно дело сделать еще.
- Мне тоже надо в одно место съездить.
- Значит, договоримся так: сейчас вещи
в камеру хранения, а в 5 часов вечера
встречаемся возле выхода из метро. Да?
- Угу, хорошо.
- Можно?
- Спасибо.
- Спасибо.
- Здравствуйте.
Это я, Ира.
Я вот тут вам принесла все, что вы
любите: простокваша, сыр ваш любимый.
Только не волнуйтесь. Я все свои дела
сделаю и заберу вас.
Не думайте, вас никто не бросит.
Вы, главное, поправляйтесь.
- Ирина...
Спасибо.
Прости.
- Изольда Генриховна.
Изольда Генриховна, вы меня слышите?
Изольда Генриховна!
- Вы к кому?
- Анна Семеновна, здравствуйте.
- Ой, здрасте. - Я к Мишиным.
- Ирина Ивановна,
у нас тут такие страсти.
Павел Петрович убил Ольгу Васильевну.
- Как?
- Насмерть.
Понимаете, он явился ни свет ни заря,
ключи у него от квартиры были.
Он и открыл. А там Ольга
с любовником, с адвокатом.
Следователь, который меня
расспрашивал, сказал,
что Павел Петрович толкнул Ольгу,
она упала и ударилась насмерть.
- Я как раз к нему.
Изольда Генриховна умерла.
Вы извините, пойду я.
- Алеша.
- Наконец-то. Давай скорее паспорт,
я за билетом побежал.
- Я не поеду с тобой, Леша.
Мне нужно остаться в Москве
на несколько дней.
- А что случилось?
- У меня свекровь умерла,
надо ее похоронить.
- А родственников у нее нет?
- Есть.
Сын, только он
арестован за убийство.
- Хорошо, оставайся. Когда тебя ждать?
- Я, Леша, не поеду с тобой
в Архангельск.
Вернусь домой в Семеновск.
- Зачем? Что тебя там ждет, Ира?
- Завьялов уходит на пенсию,
предлагает мне свое место.
- Ты приехала специально,
чтобы мне это сказать?
Ты все заранее знала
и приехала именно за этим.
- Я приехала, чтобы увидеть тебя.
Понять, люблю ли я тебя.
- И что, поняла?
- Блестящая операция. Поздравляю!
- Спасибо, Сергей Петрович.
- Да, рисковая вы дама,
Ирина Ивановна.
- Кто не рискует, тот сами знаете что.
- Шампанского можно и выпить.
- Ирина Ивановна,
Сорокина на завтра готовим?
Тут анализы пришли,
вроде показатели в норме.
- Будем готовить. Ассистирует...
- Ирина Ивановна, вы забыли,
Антон Кузьмич хотел.
- Жанна, вечно вы не дослушиваете.
Как раз хотела сказать:
ассистирует Антон Кузьмич.
- Извините.
- Анестезиологи нужны?
- Алеша.
А как же Архангельск?
- Не нужен мне никакой Архангельск.
Мне ты нужна. Я же тебе говорил:
я без тебя жить не могу.
Если ты прямо сейчас мне да
не скажешь, я вон там, возле входа,
на коврике лягу - и ты больше
никуда не денешься. Ясно?