Только вдвоём (1976 год). Цитаты и фразы из фильма

«Только вдвоём» — советский художественный фильм (1976), мелодрама по мотивам популярной повести Анатолия Тоболяка «История одной любви».

Все фразы и цитаты

- Ну, как?
- Ничего не вижу.
Давай.
Главного редактора видеть можно?
Можно. Я главный редактор.
- У вас родственники здесь?
- Откуда?
- Знакомые?
- Ни одного.
Ну, знаете, вашей жене надо выдать
медаль за храбрость.
А теперь скажите: почему вы решили, что
может работать в редакции радио?
Вы что, публиковались в газетах?
Писали для радио?
Не публиковался, не писал.
Вот видите. Как же я могу вас взять?
Дело в том, что...
Я пишу.
Моя цель - стать профессиональным
литератором, понятно?
Да, заявление смелое,
ничего не скажешь...
Беда в том, что у нас писать
умеет каждый.
И читать. Сейчас все грамотные.
Но далеко не все могут работать в редакциях.
А вы дайте задание. Проверьте.
- Какое ещё задание?
- Любое!
Ну, репортаж, очерк, корреспонденцию.
Вы и с жанрами знакомы? Но этого
мало, чтобы работать в редакции.
А где ваша жена? Почему без неё?
Она в коридоре стоит.
- А что она там делает?
- Дрожит. От страха.
Позовите её.
- Серёжа, ты, пожалуйста, один...
- Да идём, не трусь.
- Серёжа...
- Я ему уже всё сказал. Пошли.
Здрасте...
Здрасте.
Ну, ладно...
А если ваши журналистские способности
окажутся лишь воображаемыми?
И после первого задания я должен буду
вам отказать - что тогда?
Думали об этом?
Думал! Но такого не случится!
Ну, другого я от вас и не ожидал.
А всё-таки?
Пойду в оленье стадо.
Я читал, там нужны пастухи.
- Вы когда-нибудь были в тайге?
- Откуда? Я же горожанин.
Вы знаете...
Ваша самонадеянность просто пугает.
Только человек, совершенно
лишённый внутренних тормозов,
способен уверить себя, что после жизни
в городе может стать оленеводом.
Я думал, вы более зрелый человек.
Вы меня просто огорчили.
Если уж у вас ничего не получится
с первым заданием,
а теперь я склонен думать именно так -
идите на стройку.
Разнорабочим вас возьмут.
Оклад вполне приличный.
Плюс северный коэффициент. По крайней мере,
сможете прокормить свою жену.
Вам в этот переулок.
До свидания.
- Ну вот, добился...
- А что я такого сказал?
Самую настоящую правду!
Пошли.
Господи, ребятки, вам по 17,
а вы уже женаты...
Как же вас зарегистрировали?
Очень просто. По блату.
Помолчи.
Господи, где же мне вас устроить...
Жалко вас на раскладушке бросать,
у нас тут в коридоре пьяные ходят...
Знаете, что я сделаю?
Вы надолго к нам?
Нет, что вы, поработаем
до пенсии - и уедем!
Серёжка!
Ну и муж у вас, деточка,
где вы только такого отыскали!
(смеётся)
Знаете, что я сделаю?
Положу-ка я вас в правительственной.
- Ты куда это лыжи навострила?
- К подружке схожу.
- Опять до глубокой ночи?
- Ну уж до глубокой...
Слушай меня. Чтобы в 10.00
была дома, ясно?
Полемики не будет.
Что с тобой сегодня?
Что ты на неё напал?
А то и напал, что есть причина.
Не хочу раньше времени стать дедушкой.
Что такое?
Так, все в сборе - приступим.
Прежде всего хочу представить
вам нашего нового работника.
Екатерину Алексеевну Кротову.
Прошу любить и жаловать.
Думаю, Екатерина Алексеевна
не будет против,
если её будут называть просто Катей.
- Нет-нет, пожалуйста.
- Вот и прекрасно.
Катя будет нашим новым фонотекарем.
Также у нас скоро появится новый
корреспондент последних известий.
Фамилия его - тоже Кротов.
Кстати, Иван Иванович, он мог бы
сделать что-то для вашего отдела.
У вас в последнее время
с материалом негусто.
Нет уж, благодарствую.
Легче самому написать, чем чужое
заново переделывать.
Как-нибудь сам обойдусь,
без чужой помощи.
Может, ещё пожалеете о своём отказе.
Ладно, приступим к обзору.
Нет, выгоню я его! Теперь выгоню!
- Скажите, вы бригадир?
- Я бригадир. А ты кто?
- Я с окружного радио.
- Потом поговорим.
Песец убежал. Кормач пьяный был,
дверку плохо закрыл.
Хороший песец. Помогай ловить.
- Устал, поди?
- Нет, ни капельки!
А ты поступай к нам на работу!
Нам молодые во как нужны!
Подумаю. Ещё рубить?
- Руби-руби, сейчас кормить будем.
- Кого? Меня или зверей?
Эй, я освободился.
Ты со мной говорить хотел.
Сейчас, Семён Фёдорович,
дорублю и приду!
Я просто не верю, Серёжа. Я так рада, что
у нас своя комната, и ты корреспондент.
А Борис Антоныч сказал, что
ты написал отлично.
Да? А ты сомневалась?
Дрожала?
Ни одной минуты не сомневалась.
Ни капельки.
Поцелуй меня.
(откашливается)
Вы бы хоть крючок на дверь повесили.
Ну, как устроились, новосёлы?
Да ничего.
Подставляй сумку.
Знаешь, всё равно я уже опоздал.
Будет логично, если я тебя провожу.
Как ты считаешь?
Юлия Павловна, вы мою
заметку не видели?
Какую заметку, Иван Иваныч?
На Котуе мишка двух геологов
чуть не задрал.
Новички, зелёные -
задумали его стрельнуть.
А он взял, да и подмял их обоих,
ломать начал.
Впору хоть для всесоюзного
радио посылать.
Куда же я её дел...
Кажется, я машинисткам отдавал.
Вы про эту заметку?
Как она у тебя очутилась?
Машинистки принесли, хочу включить
её в сегодняшний выпуск.
Давай сюда. Без тебя включу.
Кто же это её так исчеркал?
Наисправлял?
Я почеркал.
По-моему, информация неплохая,
только написано неважно.
Я выделил самое главное и убрал мишуру.
В таком виде она пойдёт.
Ты - правил меня?!
Меня - правил ты?!
А почему бы и нет?
Вы что, Господь Бог?
Вот тебе! Нос утри своей писаниной!
Учить меня вздумал!
Жизни не нюхал, а уже учить вздумал!
Ну, я тебе учёбу покажу!
- Не понял, это как же?
- А вот тогда узнаешь, как!
На готовеньком, понимаешь,
привыкли жить!
У папы с мамой за пазухой!
А уже учить взялся!
Без году неделя работает,
а уже учить взялся!
Да ты ещё пешком под стол ходил,
а я уже печатался!
Отечественной журналистике
это не пошло на пользу.
Спокойно, Иван Иваныч, пойдём...
До чего вы его довели?
Вы должны были отдать заметку
Борису Антоновичу.
Он сам правит Ивана Иваныча.
Мало того, что он опытнее вас,
он старший редактор!
Неужели вы не понимаете?
Нужно соблюдать субординацию!
- Понял.
- Наконец-то поняли.
Нужно было не править,
а выбросить в урну.
Катюша, я вам советую сгладить
острые углы вашего мужа.
Не смейте так говорить.
Господи, да что я такого сказала?
- Вызывали?
- Вызывали... Ты что, курить начал?
Пробую.
Брось папиросу, сними с себя эти ёлочные
украшения, причешись - и тогда приходи.
Ты в редакции работаешь или в цирке?
(стук в дверь)
Да?
- Разрешите войти?
- Входи.
- Разрешите присесть?
- Садись!
- Разрешите кашлянуть?
- Что ты паясничаешь!
- Я не паясничаю, а соблюдаю субординацию.
- Ты действительно курить начал?
- Первые опыты. В школе не пробовал.
- Так ты и пить начнёшь...
Точно. Табак-алкоголь-наркотики.
Цепочка.
Ладно, хватить балаганить.
Сиди тихо, слушай внимательно.
Бухгалтерию, пожалуйста.
Клавдия Ильинична, здрасте.
Воронин.
Сейчас к вам зайдёт
новоиспечённый журналист.
Да-да, тот самый, молоденький,
но с задатками крупного скандалиста.
Выпишите ему командировку
в Улэкит, на 10 дней.
Выдайте денег и гоните в шею, пока он
не успел наговорить вам грубостей.
Иди оформляйся, и чтобы завтра
твоего духу здесь не было.
Материал об оленеводах. Поедешь в тайгу,
развеешь там свои детские иллюзии.
- Это в награду или в наказание?
- Ни то, ни другое.
Умник... Нужно - значит, лети,
без разговоров.
Что касается твоей стычки
с Иваном Иванычем...
Официально тебя предупреждаю:
укороти язык.
- Вырезать?
- Укороти, я сказал.
Всё, укатывай отсюда.
(стук в дверь)
Ой, здравствуйте...
- Сесть можно?
- Конечно.
Да не мечитесь вы, Катя,
аж в глазах зарябило.
Вы меня извините, у меня
такой беспорядок.
Серёжа как уехал -
у меня всё из рук валится.
Вот уже две тарелки разбила.
И фартук прожгла...
Катя, ну, придётся вам привыкать.
Я, наверное, не смогу...
Он на час уходит -
я так начинаю волноваться...
И всё время думаю...
Вот хотела книгу почитать.
А между строк...
Вы ничего не видите.
А я вижу.
Здесь написано...
"Серёжа".
Чего встал, бойё? Чего услышал?
Да так, показалось.
Давай, давай работай, бойё!
Однако, мы с тобой чай пить будем.
Хариус будем есть.
Потом дальше гнать будем.
Ночью - караулить будем.
- А когда мы спать будем?
- Спать потом будем, бойё.
Зимой хорошо - снег большой,
олени далеко не убегают.
Зимой - тихо.
- А зимнее пастбище далеко?
- Однако, две недели идти надо.
Места шибко худые будут.
Болота будут, озёра будут, реки будут.
Давай оставайся, бойё,
помогать будешь нам.
- Нет, с работы выгонят.
- Какая работа? Вот работа.
У тебя ноги длинные, хорошо
по снегу бегать будешь.
Наверное, это глупо,
но я не могу иначе.
Всё время думаю и думаю...
А вдруг он там с кем-нибудь поссорился?
Вы его мало знаете,
а я уже целых пять месяцев.
Да. Он же как ребёнок бывает.
Подавай ему справедливость, и всё.
Всё вы о Сергее, Катя.
Сами-то вы что, на институте
крест поставили?
Не знаю, как у нас получится.
Сейчас всё так сложно...
- А, Васька, привет.
- Привет.
- Выспался?
- Мало-мало поспал.
- Сменять пришёл?
- Ага, старик послал.
В самый раз...
Я с этими парнокопытными
одурел совсем.
Больно много их у вас.
1200.
Съесть бы их всех разом,
да и дело с концом.
Здорово, Сергей! Пришёл?
Садись. Чай пей.
Завтра к нам вертолёт будет вылетать.
По рации передали.
Наконец-то...
Зачем спешишь, бойё?
Живи. Долго живи.
Мне домой надо. Жена ждёт.
Пускай ждёт.
Девка молодая. Пускай ждёт.
Больше тебя любить будет.
Нет, так не пойдёт.
А ты оленей не упустил, бойё?
Кажется, нет...
Хорошо караулишь, помогаешь.
Председателю про тебя расскажу.
А ты по радио говори.
На машинку свою всё записал?
Про мою собаку напиши,
хорошая оленегонка.
Про неё напиши, хорошая баба!
Напишешь?
Устал, однако, маленько.
- Это кто такие?
- Корреспонденты из округа.
И наша медичка, Тоня Салапкина.
Они что, живут вместе? Я его вроде
видел с другой девчонкой.
Помогает парень. Вчера интервью брал,
сегодня помогает.
Знаем мы такую помощь...
Ладно, поехал я.
Всего доброго Фёдор Фомич.
Понимаете, Борис Антоныч...
Если всё это правда, я не могу
оставаться в стороне.
Как профорг, я обязана принять
какие-то меры. Жалко девочку.
Да ерунда всё это. Не верю я.
Вы не верите Фёдору Фомичу?
Не советую.
Юлия Павловна, я не прошу у вас советов.
Как вам угодно.
- Катька!
- Серёжа!
- Ну, как ты тут?
- Ты ещё спрашиваешь?
Ты не мог подольше ездить?
Я спешил, Катенька.
В тайге застрял, потом в фактории.
- Секунды не было, чтоб о тебе не думал.
- Правда?
Я без тебя не могу.
Умру без тебя, и всё.
А вот и я!
Ну, рассказывай.
В двух словах так:
задание ваше выполнил,
впечатлений - тьма.
Спасибо за поездку, Борис Антоныч.
Напишешь официальный отчёт.
Благодарностей, эмоций не требуется.
- Ясно.
- Ну, теперь рассказывай.
Начинай с самого главного.
Что за знакомство ты там завёл,
на факторском медпункте?
- А как вы узнали?
- Как узнал - не твоё дело.
Что ты делал у неё дома?
Интервью брал. Интересная девчонка.
Приехала после училища
из Горно-Алтайска.
А в чём дело?
В чём дело...
В том, что здесь стало известно
о твоей амурной связи с нею.
- Кто вам это сказал?
- Неважно. Правда или нет?
- Я ему морду набью.
- Сомневаюсь. Да или нет?
- Я вам отвечать не намерен!
- Ах вот как?
Я от вас этого не ожидал...
Не ожидал!
Я думал, вы умнее!
Да я работать у вас не желаю!
Сядь!
Прекрати истерику.
До меня дошли разговоры,
я должен их проверить.
Мне противно это делать,
но я вынужден.
Пойми, ты человек здесь новый,
к тому же броский!
Каждый твой шаг заметен.
- Невидимкой стать не могу!
- Это и не требуется.
Элементарное чувство меры -
вот что нужно.
Впредь будь осмотрительнее
в своих знакомствах.
- Удивляюсь я...
- Чему?
Шагу нельзя сделать без оглядки.
В яслях правила, в школе - целый свод.
Я свободный человек!
- Допустим.
- Ну, вот и всё!
И нет никому дела до моих знакомств!
Даже Кате?
Слушай, Катя, скоро ведь Новый год.
Чудеса...
Ты много работаешь, вот и время
бежит незаметно.
- Здравствуйте.
- Здравствуйте.
- Здрасте.
- Вам кого, девушка?
Мне нужен Серёжа.
- Кротов на задании.
- А он скоро вернётся?
Я подожду.
Иван Иваныч?
Вы просили музыку для вашей
передачи, я подобрала.
Спасибо.
Вот, Катюша, эта девушка
ищет Сергея.
- Ты Катя, да?
- Да. А ты, наверное, Тоня?
Вот ты какая... Мне Серёжа
про тебя рассказывал.
- А мне про тебя.
- Слушай, пойдём к нам? Мы здесь живём.
Пошли.
- Катерина Алексеевна, пляшите.
- Письмо?
И, по-моему, от вашей мамы.
Только непонятно, почему она
пишет на фамилию Наумовой.
Вы ведь по паспорту Кротова.
А Катерины нет дома, она на даче,
вернётся нескоро.
Да, пожалуйста.
Мама, почему ты сказала,
что меня нет дома?
До вступительных экзаменов 15 дней,
я не хочу чтобы ты провалилась!
Ты как лунатик!
- Ты не можешь запретить нам встречаться!
- Успокойся.
Иди в комнату и возьмись за учебники.
Что-то случилось?
Мама заболела.
Пишет, что из-за меня.
Печально. А я хотел вас порадовать.
А что с ней?
Что-то нервное. Требует, чтобы
я вернулась в Москву.
Знаете, она и вам хотела написать.
Вы от неё письма не получали?
Не получал. Не понимаю, чем
я могу помочь вашей маме.
Отправить вас бандеролью в Москву?
Серёжа не даст меня отправить.
Сколько таких дней и ночей на счету
старого оленевода,
трудно сказать - только тайга знает это,
и, кажется, расступается,
чтобы дать ему дорогу.
Вы слушали радиоочерк Сергея Кротова
"Оленевод Чапогир".
Окружное радио продолжает
свои передачи.
(музыка)
- А где Вера?
- По подругам бегает.
Знаем мы этих подруг...
Подружки-подружки, а потом явится
молодец вроде Кротова.
И умыкнёт нашу Верку куда-нибудь
на Чукотку.
Болтаешь сам не знаешь что.
Педагоги... Отстаёте вы от жизни.
Всё ещё мыслите возрастными категориями.
А ваши подопечные в них не укладываются.
Перестань, пожалуйста. Нашей Верки
акселерация ещё не коснулась.
Она у нас совершенный ребёнок.
(звонок в дверь)
Явилась...
О, явление! Заходи.
Борис Антоныч, мне нужно
поговорить с вами, срочно.
Раздевайся.
Что стряслось?
С Катей плохо, в больницу отвезли.
- Что с ней?
- Не знаю.
Мне не говорят, и к ней не пускают.
Вы не знакомы с главным врачом?
Позвоните, пожалуйста.
Снимай шубу.
Проходи.
Садись.
Кури.
Сиди-сиди, без тебя обойдусь.
Главного, дайте, пожалуйста.
Воронин.
А что же дальше?
Что с нами будет?
Мы должны им сказать, что
решили пожениться.
- Мама с ума сойдёт...
- Ерунда.
Говорить буду я.
Не съедят же они нас.
У всех родителей наступает стрессовое
состояние - и чем раньше, тем лучше.
Мои старики даже рады будут.
- А дальше?
- Что дальше?
- Что с нами будет дальше, Серёжа?
- Надо нам уехать.
- А институт?
- Институт не убежит.
Поступим на будущий год.
Можно заочно.
- А как мы будем жить?
- А как живут миллионы людей? Работают.
- У нас же нет специальности.
- Ну и что?
Мне нужен один год, чтоб
написать роман.
И это будет бестселлер!
А пока можно поработать в редакции.
Так, как пишут все, и я смогу.
Ты к тому времени научишься печатать
на машинке. Чем плохо?
А наш ребёночек?
Бенджамин Спок говорит, что ребёнку надо
предоставлять самостоятельность.
- Такому карапузу...
- Он же у нас не завтра будет.
К тому времени что-нибудь придумаем.
Да я смогу вас обоих прокормить! Не трусь!
Некоторые женщины месяцами
лежат на сохранении.
А у Кати ещё и осложнение.
Главный толкует, что...
Катя перенервничала.
Не из-за тебя ли?
Да телеграмма пришла.
- Что за телеграмма?
- Из Катькиного дома.
"Мать серьёзно больна.
Срочно выезжай. Отец"
- Неприятная новость.
- Это фальсификация!
- Что-что?
- Фальшивка! Они хотят забрать Катьку!
Какие у тебя основания подозревать
Катиных родителей?
Да они вообще не хотели её
отпускать со мной.
Они считают, что я разрушил
Катькину жизнь.
Ну, для этого они имеют
кое-какие основания, верно?
Ничего они не имеют!
Катька счастлива со мной. А они злятся,
потому что я разрушил их планы.
У них же всё запланировано!
Сначала Катька кончит школу.
Потом она кончит институт.
Потом - выйдет замуж.
Потом они купят ей квартиру,
потом обставят её мебелью!
Потом родится ребёнок.
Потом они будут нянчить внуков.
Потом они умрут. Потом умрёт Катька.
Потом все сгинут!
Не жизнь, а плановое хозяйство!
А вы как представляете вашу жизнь
в этой тьмутаракани?
Как? Да очень просто.
Устраиваемся на работу - раз.
Затем заочно поступаем в институт - два.
Я публикую роман - три.
И будете кормить несуществующими
гонорарами вашего ребёнка - четыре!
Какая замечательная ахинея!
Да вы бы знали, что это за люди!
Для них любовь - благополучие.
- А для тебя?
- Для меня это потери и приобретения.
Сергей...
Голая фраза, отдаёт литературщиной.
Ничуть. Это убеждение.
У Катиных родителей, вероятно,
тоже убеждение?
Кроме того, у них есть здравый смысл.
А в тебе ещё полно прожектёрства.
Это их тревожит.
Вполне естественно для родителей.
Да? Естественно?
А мои отец и мать - только переглянулись,
когда я им рассказал про Катьку. И всё.
Потом мама заплакала, а отец сказал,
что если будет трудно, сообщить. И всё!
А её родители хотят развести
нас с Катькой.
Ну, ты действительно не в себе.
Успокойся.
Давай в шахматы сыграем?
Вы тоже на их стороне!
(дверь хлопнула)
Катюша, ты должна как можно лучше
питаться и не волноваться.
При беременности это самое главное.
Да я всё о Серёжке думаю,
как он там...
Наверное, голодный сидит.
Да и убрать я не успела,
так всё неожиданно получилось...
Не беспокойся, я закончу дежурство,
пойду и всё сделаю.
Правда, Тоня, ты помоги ему, пожалуйста.
А то он такой бесхозяйственный...
Конечно, помогу, о чём разговор.
Где он?
А ну, встань!
Хочешь в ухо?
- Только попробуйте.
- У, сопляк, слюнтяй...
Ты уволен.
Это ужасно, Борис Антоныч.
Мы с Иваном Иванычем спокойно работали,
тут вошёл Кротов.
Я прямо ахнула - он был
в непотребном виде.
Сел на своё место, уставился в окно.
Иван Иваныч, как вы его спросили?
Я сказал: "Напился с радости, что жену
в больницу отправили?".
Да-да, именно так. Тут Кротов
будто с цепи сорвался!
Кинулся с кулаками на Ивана Иваныча,
начал оскорблять!
Сказал, что мне пора на свалку истории.
Всё ясно, Иван Иваныч. Он уволен.
- Неужто?
- Да.
Пишите официальную докладную.
И вы, Юлия Павловна, тоже.
- Я напишу.
- Не умею я такие бумажки составлять...
Уволить просто. Чего проще...
И надо бы уволить сопляка, чтоб
впредь ему неповадно было.
Да ведь он жену имеет.
К тому же больную.
Как он её, безработный, кормить будет?
Нет, тут надо хорошенько подумать.
- Иван Иваныч, это благородно, но...
- Что вы раскудахтались, Юлия Павловна?
На вас он, кажется, не кричал.
Выговор, и хватит сопляку.
- Здрасте.
- Нет его, балабона!
Всю ночь на своей проклятой машинке
барабанил, всю голову мне застучал!
А как засветлело - он и ушёл.
- Куда?
- А кто его знает?
Видать к птахе этой, залётной,
которая сюда бегать стала.
Она сюда на работу перебралась.
Так теперь почитай каждый день
сюда шастает.
- Где живёт, не знаете?
- Как не знаю? Тут, у спуска.
Прямо около бани живёт.
(стук в дверь)
Открыто!
- Привет.
- Здравствуйте.
А ну, подымись, посмотрю на тебя.
Подымись, говорю.
Лёжа гостей не принимают.
Думаешь являться на работу?
На работу думаешь являться?
Зачем?
На работу ходят, чтобы работать.
У тебя со вчерашнего мозги набекрень?
Где твоя приятельница?
Моя приятельница пошла в магазин.
А ты ждёшь, пока она тебе принесёт
поесть и выпить?
Вы, пожалуйста, полегче.
У меня вчера было желание дать
тебе в ухо - оно не пропало.
- Полегче, Борис Антоныч.
- А как с тобой разговаривать?
- У меня первый разряд по боксу.
- Плевать я хотел на твои разряды!
Значит, перед Иваном Иванычем извинишься,
это он спас тебя от увольнения.
Это первое. И второе.
Сейчас же соберёшься
и пойдёшь на работу, ясно?
Мы уходим.
Борис Антоныч пришёл спасти
нас от разврата.
Борис Антоныч считает, что мы ведём
себя предосудительно. Оба - ты и я.
- Ты зайдёшь сегодня?
- Не знаю. Забегай сама.
Тебя не уволили?
Пока нет.
Вы не имеете права его увольнять.
И всё-таки он будет уволен, если
ещё раз напьётся или прогуляет.
Вы ничего не понимаете.
Ничего.
Возможно. С вами сойдёшь
с ума, обалдеешь!
Меняю одного Кротова на 10 Суворовых.
Ох, надоели вы мне все!
Борис Антоныч!
Только скажи, что я ничего не понимаю,
я тебе так врежу!
- Но вы же не понимаете...
- Да ты потенциальный алкаш!
При первой неприятности
тянешься за рюмкой!
Вместо работы над своей паршивой повестью
шляешься по девчонкам! О чём вы толковали?
- Мы толковали о Кате.
- Да врёшь ты всё!
Борис Антоныч! Мы действительно
говорили о Кате!
В 61-ой.
Сидит, голубушка, сидит.
Уж третий час сидит.
Сначала уборку сделала,
всё бегала туда-сюда.
А сейчас и не знаю, что делают.
Словно мыши притаились.
Я было торкнулась, так они на двери
крючок застегнули.
А?
Всё, конец...
Ну, как?
Это ведь про тебя с Катей, да?
Только фамилии другие?
Да, это наша история.
Тебе понравилось?
Твой роман должны напечатать обязательно!
(телефон)
Алло? Да.
Редакция радио. Нет, Борис
Антоныч в командировке.
Нет-нет, завтра его тоже не будет.
Да, я замещаю его.
Нет, я не в курсе дела.
До свидания.
- Чьё дело-то, Юлия Павловна?
- На собрании узнаете.
Серёжа... А ты меня не разлюбил?
Я такая некрасивая стала...
Ну, иди.
А то на собрание опоздаешь.
Знаешь, пока ты здесь, мне кажется,
что время остановилось.
- Я скоро выздоровею.
- Конечно. Ты же у меня молодец.
Я уже имя сыну придумал.
- А если девочка будет?
- Ну, нет, я ведь не такой.
Послушай...
Я ведь сегодня отправил...
В издательство?
Папа приехал!
Что же я могла поделать,
Борис Антоныч?
Он подал заявление об увольнении,
и сразу же не вышел на работу.
Я должна была...
Вы должны были дождаться меня.
Найти с ним общий язык.
Почему вы не смогли его убедить?
Почему он подал заявление?
Почему он ушёл?
Не знаю, возможно, собрание...
- Какое собрание?
- Профсоюзное.
Мы хотели обсудить его поведение.
Нам стало окончательно известно, что
он морально нечистоплотен.
И мы хотели сделать предложение...
Повлиять на него.
Мы? Кто это - мы?
Мы, Миусова Первая?
Ваша инициатива?
Да!
Я сочла необходимым, как профорг.
Я не могу смотреть спокойно,
как рушится семья!
- Рушится?
- А что же ещё? Незаконная связь!
Связь! А слово "дружба" вам известно?
Дружба... Вы шутите?
Что вы делаете? С ума сошли?
Здрасте, Борис Антоныч.
Как съездили?
Спасибо, неплохо. Как ваши дела?
- Мне здесь хуже, чем в тюрьме.
- Не преувеличивайте.
Выздоравливайте быстрее, и ваше заключение
кончится. Как сейчас самочувствие?
Хорошее, я всем говорю, что хорошее,
но мне никто не верит! "Полежи, полежи"!
Как они понять не могут, что мне
сейчас не до лечения!
- Правильно говорят.
- Вот, он с ними заодно!
Никто меня не понимает,
какие-то все тупые!
Извините, я раздражительная стала.
Сергей, я тебя завтра жду в редакции,
как обычно.
- Я уволился.
- Приказ об увольнении аннулирован.
Считай, что его не было.
Забудь о нём.
- Серёжа...
- Подожди.
Я написал заявление, а вы
говорите, что его не было.
Я уволился, а вы говорите: забудь!
Я что, марионетка?!
Ладно, хватит, не дури!
Катя, вы же знаете,
из-за чего весь сыр-бор.
Да, мне Серёжа всё рассказал.
Такая глупость!
Вот именно, глупость! У людей часто
бывает испорченное воображение!
И я не исключение. Над этой историей
надо смеяться, хохотать.
Сергей, ладно, повоевали, и хватит.
Катя, скажите ему...
- Я не могу.
- Вы считаете, он поступает разумно?
Серёжа сам должен решать.
Это не каприз, а принцип.
- Какой ещё принцип?
- Объяснять надо?
Пожалуй.
Я не могу работать, когда мне не верят!
Так ты на всю жизнь останешься один!
Пусть так! Я решил!
Да, мы так решили.
Сергей, уймись.
Лихо работаешь, не надорвись.
У меня пуп крепкий.
А я пришёл выразить тебе благодарность
от имени жильцов.
Топишь ты отменно.
Спасибо за внимание, гражданин жилец.
Премного благодарен. Стараемся.
Старайся...
- У тебя тут посидеть можно?
- А у нас в чистом не ходят.
Ладно, брось. Как дела?
Дела - как сажа бела.
Так мы, истопники, говорим.
Козла, я вижу, сам с собой забиваешь?
Пасьянс раскладываю.
Карты жизни.
Мог бы читать или писать в перерывах -
всё лучше.
Нам, истопникам, литература до фени.
Ну, заладил...
Слушай, Сергей, новость есть.
Звонила тут мне главный редактор
нашей местной газеты.
Узнала, что ты сейчас не у дел.
Хочет пригласить тебя в газету.
Чем раньше к ней зайдёшь, тем лучше.
Знаете, что?
Я ведь не просил вас хлопотать за меня.
Мне ваши протекции не нужны.
Плевать я хотел на протекции.
Ладно, чёрт с тобой.
Можешь зарывать свои таланты,
дело твоё.
Только имей в виду, это легче всего.
Вот, тебе из Москвы пришло.
И ещё раз повторяю:
сдаться легче всего.
И проще всего.
Серёжа?
Что ты делаешь?
Ты с ума сошёл.
Зачем ты жжёшь?
Пускай горят!
К чёрту!
Что тебе написали из издательства?
Что они мне написали?
Они написали, что у меня есть
литературные способности,
но мало жизненного опыта.
Вот что они мне написали!
Что мне нужно глубже познать жизнь,
а потом браться за роман!
Вот что они написали!
Нет уж!
Хватит, пусть они сами познают жизнь,
а мы уезжаем назад!
Домой, в Москву! Хватит...
(Катя)
Как я тебя ненавижу...
Вот ты, значит, какой?
Сжёг...
В Москву захотел...
Первая неудача - и нюни распустил?
Думал, тебя в классики сразу запишут?
Я думала, что у тебя есть сила воли.
А ты тряпка!
Тряпка!
Вытри слёзы немедленно, слышишь?!
Замолчи, не хнычь!
Хочешь сбегать в Москву -
сбегай один, без меня!
(Борис Антоныч) Подожди, Катя, ты
понимаешь, что ты говоришь?
Понимаешь? Тебе же рожать скоро.
А в Улэките даже больницы нет,
только медпункт.
- А как же другие?
- Другие...
Другие - привыкли.
А ты - существо хрупкое.
- Ну уж и хрупкое...
- Сергей будет в стаде. В стаде!
Это всё равно, что на Луне.
Ты же одна останешься.
Я же среди людей буду. А Серёжа
будет приезжать каждый месяц.
Рыбаки и матросы ещё реже
дома бывают - и ничего.
А люди хорошие - они везде найдутся.
Вот как вы, например...
Ладно, Катя, ты мне не льсти,
зубы не заговаривай!
Помнишь, он уезжал на две недели,
как ты волновалась? А теперь...
А теперь я выдержу, Борис Антоныч.
Так надо.
Надо... Кому надо, Сергею?
Не только Серёже. Нам обоим.
Обоим...
Вы же знаете, ему рукопись вернули.
Серёжа писать умеет, но жизненного
опыта ему не хватает.
А в стаде - там всё необычно. И люди,
и работа другая. Там он наберётся опыта...
Он будет набираться опыта,
книгу писать, а ты?
О себе-то подумала?
Конечно. Я буду почтовым работником.
Да вы не беспокойтесь за меня.
А вдруг Сергей не выдержит
и сбежит из стада?
- Не смейте так говорить.
- Ну, допустим на минуту.
Тогда он мне больше не муж.
И он это знает.
Борис Антоныч!
Спасибо за всё!
 

////////////////////////////