Гитлер: Восхождение дьявола (2003 год). Цитаты и фразы из фильма

 

  Главная      Разное

 

     поиск по сайту           правообладателям           

 

   

 

  

 

 

Гитлер: Восхождение дьявола (2003 год). Цитаты и фразы из фильма

 

«Ги́тлер: Восхожде́ние дья́вола» («Гитлер: Восстание зла», англ. Hitler: The Rise of Evil) — канадский 2-серийный телевизионный фильм режиссёра Кристиана Дюгея, рассказывающий о жизни Адольфа Гитлера.


Все фразы и цитаты

 

"Единственное, что нужно для победы зла, это бездействие хороших людей."
Гитлер: Восхождение зла.
Персифаль - вот идеал немца.
Символ силы, целеустремлённости и безупречности.
Линц, Австрия
1899
Здравствуйте, господа!
Мой сын Адольф.
За этим столом я просидел вплоть до пенсии,
потому относись к занятиям в школе очень серьезно.
Глупый старый дурак.
Совершенно нормальный малыш для своих лет.
Это моё проклятие за то, что я женился на собственной племяннице.
Дядя, не говори ерунды.
Ты вырастешь и станешь кем захочешь:
живописцем, художником -
всем, кем захочешь, мой маленький гений.
Маленький ублюдок. Ты снова поджёг мои ульи.
Знаешь, что я думаю, дядя?
Мы должны забрать его из школы.
У него талант художника,
и зачем сдались ему эти наука и математика?
Дядя?
Дядя, что с вами?
О, боже!
Ади. Ади, скорее. Скорее, помоги мне. Дядя!
- Мама, я еду в Вену.
- Что?
Я хочу увидеть оперу. Настоящую оперу.
Я хочу поступить в академию искусств.
Это так далеко. Ты пропадёшь.
Все только и рассказывают, как кого обжулили евреи или цыгане.
Я не мальчик, мама!
Она очень больна. Она не дотянет до Рождества.
У неё рак груди.
Это ложь.
Я понимаю, что это тяжело.
Но она разрушит всю мою карьеру.
Можете начинать.
Через тридцать минут я соберу ваши наброски, а завтра в это время
на двери вывесят список тех, кто прошёл этот экзамен.
Ну и как твой экзамен по рисунку?
Тебя приняли?
Когда-нибудь я стану великим художником, мама.
Я знаю, ты сильная,
Ангела,
я знаю, он тебе всего лишь сводный брат,
но я хочу, чтобы ты заботилась о нём, как о настоящем брате.
Он такой ранимый.
Не знаю, как он теперь будет без меня...
Хорошо.
Аминь.
Ади, тебе тяжело, но нужно держаться.
Не надо меня учить, что чувствовать.
Ты не любила её.
Она была для тебя всего лишь мачехой.
Ты даже не знаешь, что это такое - любить кого-то.
Ты всего лишь тупая деревенщина.
Ни на что не годная, разве только рожать щенков, себе подобных.
Вена, Австрия
1907
Извините, герр Гитлер, но у вас совсем нет стиля.
Люди у вас словно камень. В них совсем нет жизни.
Может, вам попробовать себя в архитектуре или театральных
декорациях. Извините. У меня занятия.
Удачи...
Да всё в порядке. Мне бы только получить своё наследство.
Это всё евреи виноваты, так и знайте.
Они заполонили нашу страну. Отнимают у нас наш хлеб.
Спросите хоть нашего мэра.
Хорошо сказано, герр доктор!
- Они как волки.
- Слушайте! Слушайте!
Чудовища в обличии человека!
Суп! Суп!
Это всё их вина, так и знайте.
Они заполонили нашу страну, вырывают кусок у нас изо рта.
А мы здесь, голодные немцы.
- Не смешно.
- Извините, я думал...
Мне показалось, что ты сам еврей. Взгляд похож.
Вена, Австрия
1913
Подъём! Подъём! Быстро встали и на выход!
У вас десять минут на всё про всё.
"Моя дорогая сестра,
"Мое обучение проходит весьма успешно.
Мои работы привлекают всеобщее внимание.
"Я стану знаменитым ещё до того, как ты об этом узнаешь.
"С нетерпением жду своего дня рождения. Когда я получу наследство,
"... интересно, ты смогла бы привезти его мне?
"Буду ждать тебя на вокзале под часами."
Ади! Это ты?
Ангела?
Боже, что случилось? Ты ведь писал, что у тебя всё хорошо.
Чуток не повезло. Ты привезла?
Хочу, чтобы ты рассказал о себе побольше. Может, съездим домой?
Поздоровайся с дядей Дольфом, Джели.
Она стеснительная девочка, но очень милая.
Ну, это евреи. Это евреи. Они владеют
галереями и не хотят покупать мои картины.
Поляки... Они согласны работать за гроши,
а я сижу без работы из-за них.
Ужасно. Знаешь, в Линце много работы.
- Ты, наверное, шутишь?
- Нет, серьёзно.
Вот. С днём рождения.
Нашему отцу они достались нелегко.
Линц - последнее место, где бы я хотел оказаться.
Ты не можешь остаться здесь.
Конечно. Скоро я покину этот многонациональный Вавилон.
Поеду туда, где настоящие немцы.
Мюнхен, Германия
Май 1914
Мюнхен
1 августа 1914
Война! Война! Убийство эрцгерцога привело к войне!
Подходите.
Послушайте!
Англия, Франция и Россия объединили силы против Австрии, нашего союзника.
Мы должны поддержать её, объединиться, быть готовыми прийти на помощь.
Наша жизнь - ничто, наша страна - всё.
Мы и есть Германия.
Война!
Бельгия
29 октября 1914
Поздравляю, рядовой... Гитлер.
Вы один из шестисот, прошедших боевое крещение,
и я имею честь представить вас к званию ефрейтора.
- Спасибо.
- Добро пожаловать на войну.
Мне нужен человек, чтобы доставить донесение.
Разрешите, сержант!
Сядьте. Сядьте.
Доставьте это лейтенанту Гутману в командование части.
Дождитесь ответа.
Сидеть.
Фокс, сидеть.
Сидеть!
Похоже, у твоей подружки есть собственное мнение, Ади.
Фокс, сидеть! Сидеть!
Делаешь из меня дурака?
Думаешь провести меня?
Я тебя научу... как... сидеть!
Хватит.
Их всех убило, всех без исключения.
Всех, кроме меня.
Даже мою собаку, моего маленького Фокса.
За секунду перед тем, как упала бомба,..
она вывела меня наружу, как будто знала...
Такая ласковая, такая нежная...
Одно мгновение... и её не стало.
Да нет.
Думаю, она здесь, в тушёнке.
Извини.
- Отстрелил и всё.
- Ты шутишь.
Приставил пистолет к пальцу на ноге и... бац!
Билет домой.
Палец на твоей ноге будет стоить жизни
десяти человек, которых ты не будешь защищать.
Проигранные сражения,
выжженная земля, земля, за которую заплачено кровью и жизнями,
за которую умерли ваши братья!
А вы сидите тут и режетесь в карты!
- Ефрейтор, хватит.
- Ваши жизни вам не принадлежат...
Я не потерплю здесь этого. Вы уже можете самостоятельно передвигаться.
Я даю вам увольнительную. Чтоб утром вас здесь не было.
Есть.
Пацифисты, марксисты,
социалисты,
евреи.
Они называют себя коммунистами и расплодились повсюду...
Только не здесь - на фронте.
Кто засрал тебе мозги?
Слушай.
Ты видел хоть одного еврея-солдата?
Оглянись вокруг. Так видел?
Я еврей, Ади...
Так что заткнись и ешь.
Бельгия
Июль 1918
Доставьте как можно скорее. Не теряйте ни минуты. Это очень важно.
Кто из вас сделает это, получит Железный Крест.
- Есть!
- Храни вас Бог.
- Что, ефрейтор?
- Ничего.
Я выполнил ваше задание.
Я заслужил медаль. Я рисковал жизнью.
Все мы рискуем своими жизнями. Каждый день.
- Но вы дали слово...
- Знаешь, будь это в моей власти...
Но я поверил вам...
Остальные бы посмеялись...
- Ты о чём?
- Я всегда стоял за ваш народ.
Когда все говорили: "Кому из них можно верить..."
Я сказал, что вам...
Чувствуете, господа? До нас уже доходит аромат французских духов.
Погоди, вот доберёмся до Парижа...
Смирно!
Добрый вечер, господа. Должен сказать, что завтра утром мы снимаемся с позиций.
- Нас перекидывают на восточный фронт.
- Но до Парижа всего пятьдесят километров.
Они будут думать, что мы отступили.
Ефрейтор, это распоряжение генерала Гинденбурга.
Ваша медаль... А теперь отправляйтесь и сообщите это на передовую.
Так нельзя победить в войне.
Горчичный газ!
Надеть противогазы!
Горчичный газ!
Надеть противогазы! Горчичный газ!
Военный госпиталь Пазевальк
10 ноября 1918
Вы не ослепли, ефрейтор. Такого от газа не бывает.
Он только раздражает глаза, и от него воспаляются веки.
Как только мы снимем повязку, вы снова сможете видеть.
Сколько времени мне потребуется... чтобы вернуться? Вернуться на фронт?
Не думайте об этом. Подумайте лучше о будущем.
У вас есть жена? Невеста?
У меня нет времени. Я должен вернуться. Должен вернуться на фронт.
Как можно скорее.
- Сообщение, герр доктор.
- Скорее.
Господа... Минуту внимания!
Я должен сделать важное сообщение.
Рано утром верховное командование начало переговоры о капитуляции.
Война закончилась.
Нет!
Мы должны уповать на милость победителей...
Замолчи! Замолчи!
...и надеяться на их доброту...
Замолчи!
Это не конец.
Это начало.
Мюнхен, Германия
Апрель 1919
Долой Кайзера!
Смерть Кайзеру!
Мы вместе, товарищи!
Смерть Кайзеру!
Да.
Добровольческий Корпус во главе с капитаном Эрнстом Рёмом захватил город
после двух напряженных недель коммунистического режима.
Что теперь произойдёт, когда единая Германия расколота,
а демобилизованные солдаты достаточно активны и вооружены?
- Герр Герлих, вы опаздываете.
- Не беспокойтесь, фрау Шмидт.
Такое никогда ещё не начиналось вовремя.
С крахом монархии, а теперь уже и коммунистического режима,
какое правительство придёт на смену?
Глубокое чувство национальной гордости восстает против...
Нет, нет... восстанет, несмотря на коммунистов, Антанту
и тех, кто думает, что Германия закончилась.
Итак, пойдёмте. Давайте начинать.
Ты ещё здесь?
Извините. Извините.
Судья.
- А, герр Герлих.
- Хороший день для новостей, плохой для свадьбы.
- Спасибо, что дождалась.
- Я не могла начать без тебя.
Армейские казармы
Мюнхен, Германия
Сентябрь 1919
Красных изгнали, но армия хочет удостовериться в этом.
Моя работа - информировать руководство армии, чтобы пресекать
разного рода беспорядки, вроде тех, что были этой весной.
Я нахожу, что вам очень близка националистическая идея.
- Я верю в Германию.
- Хорошо.
В данный момент в городе действуют более пятидесяти политических фракций,
и я использую информаторов, чтобы выявить самые враждебные из них.
- Вам это интересно?
- Информировать?
Одна из групп - Немецкая Рабочая партия. Её возглавляет некто Антон Дрекслер.
Они собираются в задней комнате пивного бара.
Выпить - неплохой предлог, так что посетите их и расскажите об их планах.
- Я не пью.
- Тогда просто слушайте.
Но эта выгода обернётся рабством.
Экономика, централизованная в Берлине, привела к полному краху,
что не оставляет нам иного выбора, как объявить о независимости Баварии.
- Официант, ещё два пива.
- Сию минуту.
Бавария должна отделиться от остальной Германии и создать своё государство.
Безумие.
Несомненно, мы два разных общества.
Мы преимущественно католики, а они нет.
Мы все немцы!
Возможно, есть какие-то общие черты в культуре, но всё-таки...
А как же Персифаль? Лоэнгрин?
Молодой человек. Я говорю о реальности, а не о сказках.
Вы говорите о великом немецком народе, а это не сказки.
- Как я говорил, вот чем обернётся выгода.
- Узнай, кто это.
- Что это?
- Мой рапорт о Немецкой Рабочей партии.
Я просил только пару слов.
Они предложили мне присоединиться к ним.
Я ещё не... дал согласия.
Нам стоит беспокоиться по их поводу? Меня интересует только это.
Это клубная жизнь низших форм.
Но мне понравились основные принципы.
"Национальная политика должна предусматривать изгнание евреев."
Это имеет отношение к вашему рапорту?
Я добавил несколько своих мыслей.
Вы не согласны?
- Это невыполнимо.
- Очень даже выполнимо.
Вывезти их, депортировать, если необходимо.
Вы представляете себе мир без них?
Чистый.
Святой.
Вы полагаете, в Валгалле есть евреи?
Майр, у тебя мои бумаги?
Да, капитан Рём.
Хочу представить вам ефрейтора Гитлера.
Он один из наших осведомителей.
Простите, ефрейтор.
Не правда ли, он странноват?
Рад представить вам докладчика на сегодняшний вечер.
Многие из вас могли запомнить его, благодаря его комментариям
в прошлый раз. Так что приветствуйте - герр Адольф,
Адольф Гитлер.
16 октября 1919
В детстве я слышал историю...
Громче.
...я слышал историю о Святом Граале
и о том, что его мог найти только чистый сердцем.
На самом деле, в нашей стране есть история этой чистоты.
Но у нас сейчас трудные времена.
Наша армия в обносках.
Наша экономика разваливается.
Но не бедность или слабость наша проблема...
- Говори.
- Она в безразличии.
Меня кто-нибудь слушает?
Ведь это наша настоящая проблема?
Безразличие.
Неудивительно, что мы потеряли себя.
ГОЛОС КОММУНИСТОВ
"Гордость - это оружие!"
Гордость!
Гордость - вот оружие!
Март 1920
Меч, который обернётся против наших врагов.
Но не обманывайте себя. Они сильны.
Сильнее, чем все мы.
И я говорю не об Англии или Франции.
Наши враги...
живут среди нас.
Социалисты.
Коммунисты.
Август 1920
Эти захватчики приезжают в нашу страну, чтобы уничтожить нас, забрать наши жизни!
За шесть месяцев, прошедших с падения коммунистического режима,
новая немецкая демократия дала жизнь множеству политических движений.
Но ни одно из них не растёт так быстро, как Немецкая Рабочая партия,
недавно переименованная в Национал-социалистическую партию,
чей пламенный рупор...
Адольф Гитлер...
проповедует против иностранных оккупантов...
Кто виноват в нравственном падении нашего общества?
- Евреи!
- Да, евреи!
Кто называет себя немцем, но при этом сейчас, как и всегда, он
лишний, непрошеный, заполонивший всё вокруг?
Захватили правительство, отобрали сбережения,
изнасиловали наш народ и нашу культуру.
Говорю вам, друзья, это - война, и война, готовая начаться.
И оккупанты станут жертвами.
Мюнхен, Германия
Три месяца спустя
Фрида.
Герр Ганфштангль.
Как я рада вас видеть.
Это вы.
А это? Маленький Эгон?
Точно такой же, как и вы, когда были младенцем.
Фрида, это моя жена Хелена.
Она выросла в Америке, но не беспокойся, она чистых немецких кровей.
- Её семья из Бремена.
- Здравствуйте, фрау Ганфштангль.
Прошу прощения за беспорядок. К утру всё будет убрано.
Фрида, не стоит так беспокоиться. Всё прекрасно.
- Мне всё очень нравится.
- Хочешь понянчить его?
Да, очень.
- Он прекрасен.
- Идём.
- Нравится?
- Даже слишком.
- Всё, как ты обещал.
- Это далеко не всё.
Здесь для нас открыты такие возможности.
Германия поднимается из руин, и мы сможем заработать кучу денег.
Дорогой, говорить о деньгах неприлично.
Но это будет хорошо и для страны. Погоди, ты ещё не слышала моих планов.
Не морочь мне голову своими планами. Просто дай мне заняться зваными обедами.
Пивная Хофбраухауз
Мюнхен, Германия
Декабрь 1920
Садитесь.
Где вы были? Уже пора начинать.
И в следующий раз идите с главного входа, где люди смогут увидеть вас.
Мои сторонники задержали бы меня ещё больше.
- Похоже, сегодня пустовато.
- Ерунда.
Народу больше, чем в прошлый раз.
К сожалению, пришли и коммунисты.
Будьте осторожны в выражениях. Пресса нас съест в случае беспорядков.
А разве мы не этого хотим?
В Германии должна быть отменена всеобщая воинская повинность.
Германия возместит ущерб Антанте, нанесённый жителям и их собственности.
Вся ответственность за эту войну
ложится на плечи Германии.
Вот несколько требований Версальского договора.
Вы скажете: невозможно.
Это сломит нас.
Но разве вы не видите, что это их цель?
Они хотят сломить нас.
И кого я имею в виду под словом "они"?
Это "красные".
Глупцы, которые несут болезнь под названием "коммунизм" бездумным мечтателям.
Да кто бы говорил!
И самое эффективное лекарство - пуля.
Это лучший способ излечить нас от этих идиотов.
Идиоты - это люди, подобные вам, кому нечего сказать!
Маркс был евреем. Коммунистическая партия управляется евреями.
Это всё заговор, чтобы уничтожить Германию.
Разбавляют нашу кровь. Проникают в нашу жизнь.
Они хотят стереть арийскую расу с лица земли!
Фриц, ты сочиняешь статью?
Нет, я просто думаю.
О чём?
О происходящем. Мюнхен. Бавария. Германия.
- Три моих соперницы.
- Это так захватывающе.
Софи, Германия сейчас на историческом перепутье.
Пока мы росли, Кайзер говорил нам, что делать,
сейчас мы стали думать самостоятельно.
Слева у нас коммунисты, посередине социал-демократы,
Добровольческий Корпус примкнул к правым. Всё это одна политическая свара.
- Тебя это не беспокоит?
- А должно?
Из свары никогда ничего хорошего не получалось.
- Когда вы, мужчины, поймёте это?
- Когда вы, женщины, поймёте, что
исключительные времена требуют исключительных мер?
Да, войн, убийств..
Хорошо, хорошо.
Не буду с тобой спорить.
Но поверь мне, из этой свары вырастет нечто исключительное.
- Давай.
- Нам в партии нужны такие люди, как ты.
Мы ненавидим коммунистов, куда они, туда и мы.
Будем мы или нет что-либо делать для твоей партии, зависит только от тебя.
Давай. Пошел.
Ты знаешь, я всегда тобой восхищался.
Твоё доброе имя, твои боевые награды.
Вот мои боевые награды.
Я горжусь этим больше, чем каким-то Железным Крестом.
Говоря обо мне, герр Гитлер, ты говоришь обо всех моих людях.
Мы все здесь солдаты.
Эти люди, вместе с тысячами и тысячами других, славно послужили нашей стране.
Даже после того, как армия их бросила, они продолжали борьбу, чтобы
остановить коммунистическую революцию.
- Да.
И вдруг внезапно богачи, которые поддерживали нас, отвернулись.
Почему?
Я не понимаю.
Но если мои люди смогли остановить революцию, они же могут её и поднять.
Потому что они любят эту страну так же, как ты или я.
Да.
Только проблема в том,
что они безработные.
Да.
Недавно мы, немцы, жаждали крови.
Перерыли окопами полмира, ползали в грязи.
Мы были близки к победе, почему же проиграли?
И где все те, кто вёл нас за собой?
Боже, Эрнст, это ты?
Фридрих, Фридрих Холландер. Что ты здесь делаешь?
Это моё заведение. Я ставлю шоу. Пишу песни. Я - этот клуб.
Мы с Фрэдди вместе учились в школе. Были спарринг-партнёрами.
- В фехтовальном клубе.
- И там тоже.
- А эта очаровательная фрау?
- Его нынешний спарринг-партнёр.
Хелена Ганфштангль. Приятно познакомиться с вами.
Фридрих Холландер.
Это моя жена.
...ядовитый газ
И ныне, заглянув войне в лицо,
Мы уж не те, что были до того...
Вся эта депрессия плоха для экономики, но хороша для кабаре.
Ради бога, немцам не нужна никакая демократия,
им нужна музыка, веселье и кто-то, кто бы указывал им, что делать,
чтобы они могли построиться и маршировать.
- И ты утверждаешь, что ты не националист?
Я сатирик, Эрнст, самый опасный политик среди всех.
А кто упал и отряхивает колени?
Время смеха и веселья вернулось к нам...
Кстати о юморе, я собираюсь завтра послушать Гитлера. Не хочешь присоединиться?
Гитлер? Антисемит?
Национал-социалистический антисемит. Их кличут "наци", когда хотят послать.
- Слышал, что он очаровашка.
- У тебя очень широкие взгляды.
- Для еврея?
- Да.
Ради бога, я же не поддерживаю его.
Но мне нужен новый материал.
...войне в лицо,
Мы уж не те, что были до того.
И заявляем честно, без прикрас,
Что тот, кто будет следующим, точно победит!
Мы переживём это.
Вот что они говорили нам.
Они имели в виду, что это они переживут.
Мы капитулировали в ноябре, когда были на пороге победы,
преданные трусами и предателями из своих же рядов.
Коммунистические свиньи!
Как же бороться с ними?
Объединившись... Мы должны встать вместе для более сильной Германии.
Если его отмыть, он бы чего-то и стоил.
Карикатура.
Мы многим пожертвуем, мы будем бороться, да, и только тогда достигнем победы.
И мы победим!
Вместе с героями Лоэнгрина как образцами для подражания
и музыкой Вагнера в качестве нашего вдохновения,
мы вздёрнем спекулянтов, сокрушим коммунистов,
мы очистим свою страну от еврейских паразитов.
Забавно... За пятьсот лет, думаю, я должен был уже к этому привыкнуть.
Эрнст.
Эрнст?
Мы победим!
Извините, герр Гитлер.
Я слышал вашу вчерашнюю речь. Вы упоминали Вагнера.
Мне сказали, что я могу найти вас здесь, что вы никогда не уходите.
Герр Гитлер, я удивлён...
Просто играйте...
Я знаю кое-кого, кто с удовольствием
послушал бы вас, но они не пойдут в пивной зал.
Богачи. Я встречался с парочкой.
Жирные политиканы, которые больше заботятся о своих деньгах, чем о своей стране.
Но как пропагандистский лидер партии
вы должны понимать, что, дабы защитить свои деньги, они согласны много потратить.
То есть, если кто-то убедит их, что это надёжное вложение. Вот к чему я клоню.
Герр Гитлер. Я могу сделать вас очень популярным.
Намного популярнее его.
Но согласитесь, что этот цвет очень бросается в глаза.
Почему у вас нет плакатов?
И флага?
Ваш портрет должен висеть везде. И крупными буквами - ваше имя.
Вы должны хорошо продумать свой облик.
К примеру, когда вспоминаешь Ленина, тут же приходит в голову бородка и лысина.
Пусть это непривлекательно, но это работает на вас.
Баронесса, в Америке мы никогда в открытую не говорим о политике.
А здесь мы только об этом и говорим.
Конечно, есть вещи, о которых мы не упоминаем,
например, капитан Рём и его Добровольческий корпус.
Красные ушли, а он всё ещё хочет денег. Что уж тут поделать, дорогая?
Только не говорите мне о демократии. Массы не могут управлять собой.
В былые дни один человек решал, что лучше для государства,
и был порядок и дисциплина.
Теперь каждый голосует по любому поводу, а в результате - хаос.
Уверяю вас, барон, что в Америке это работает.
Там много штатов со своими губернаторами и президент в Вашингтоне.
И здесь у нас Пруссия, Бавария, остальные, и все под президентом в Берлине.
Структура, по сути, такая же.
Это разные вещи, Эрнст, и вы понимаете это.
Немцам нужен лидер, и желательно, чтобы мы могли бы им управлять.
Он не должен быть сильным, просто сговорчивым.
И холостяком.
Чтобы женщины голосовали за него.
Хорошо сказано, капитан Геринг.
Этот человек, которого вы пригласили сегодня, его слушают рабочие?
И рабочие тоже, но в основном средний класс,
что гораздо важнее для наших целей.
Полагаю, он покажется вам весьма... убедительным.
В настоящее время он как необработанный алмаз. Cовсем необработанный.
Герр Гитлер.
Я Хелена, жена Эрнста.
Он сказал мне о вас. Проходите.
При всем уважении, Кайзер был трус.
Без него и правда лучше.
Нам нужен тот, у кого есть мужество, мужество прогнать этих заезжих агитаторов.
Человек, который способен улыбаться перед лицом пулемёта и испугать его.
Вы говорите о себе?
Нет, капитан Геринг, не обо мне.
Я лишь глас вопиющего в пустыне.
Прежде всего мы должны избавиться от евреев.
Они правят нашими банками, они проиграли нам войну.
Они в ответе за тот развал, в котором находится страна.
Мой отец был евреем, и вы не найдёте за
этим столом большего патриота, чем был он.
А я нахожусь здесь только благодаря ему.
Барон.
Конечно, он не имел в виду вашего отца.
Он имел в виду евреев-коммунистов, так ведь, герр Гитлер?
Извините меня, фрау Ганфштангль.
Дорогой.
Герр Гитлер.
Пожалуйста.
Примите мои извинения. Уверена, он не хотел вас оскорбить.
У моего мужа есть несколько друзей-евреев.
Что он делает, так это доводит ненависть в этой стране до точки кипения.
И всё ради собственных целей.
Прости вас господь за то, что вы с мужем помогаете ему.
Я знаю, каково это - ошибиться в друге.
Но если он бросил вас ради своего прошлого,
кто знает, на что он ещё способен?
Вы очень одарённый оратор, герр Гитлер.
Полагаю, что это большая честь - сидеть с вами за одним столом.
Я начинал как весьма одарённый художник, капитан Геринг.
И я принёс кое-что, что хотел бы показать.
Простой.
Арийский.
Что он означает?
Он означает непобедимый, непокорённый.
Вам нравится, фрау Ганфштангль?
Очень... завораживающий.
Скажите, герр Гитлер, вы думали публиковаться?
До свиданья.
Спасибо.
Спасибо.
Переломным в моей жизни стал момент, когда с моих глаз сняли повязку!
И только тогда мы одержим победу. И мы победим!
Евреи - всеобщий позор! Мы повесим спекулянтов!
Мы распознаем их.
Первый номер газеты нацистской партии
Декабрь 1920
Мы заставим их заплатить.
Мы победим! Мы победим!
Мы победим!
Что здесь происходит?
Герр Гитлер, мы...
Кто это?
Мои новые друзья. О чём спорите?
Мы связались с Социалистической партией Германии, чтобы объединить силы.
У нас схожие принципы, и мы договариваемся
об общей платформе, чтобы устранить различия,
а объединившись, наши партии станут сильнее.
Правда, не всё так просто.
Вижу.
- Хотите знать моё мнение?
- Конечно.
- Полагаю, что вы предатель.
- Но, герр Гитлер...
Компромиссы невозможны.
Если они хотят покинуть свою партию и примкнуть к нашей - тогда другое дело,
но наши принципы - это наши принципы, и их нельзя менять!
Дрекслер, вы опять подтвердили мои предположения.
Это скучная дилетантская организация,
а вы - ревнивый дурак,
который довёл всё до этого.
Кто это написал?
Не говорите, что вы не знаете, о чём я.
Один из наших членов называет меня опасным демагогом.
Хотите от меня избавиться?
И говорю вам, мне не нужны ни ты, ни твоя партия.
Я создам свою партию.
Герр Гитлер, герр Гитлер.
Пожалуйста.
Вы правы.
Конечно, мы не объединимся, если вы против.
Просто кое-кто сомневается в правильности ваших взаимоотношений с финансистами.
Мы не партия буржуазии. Они будут стараться влиять на нас.
Руководство.
Что?
Я хочу чтобы вы ушли, назвав меня своим преемником.
Да. Да, конечно.
Комитет должен единогласно это одобрить. А вы - сделать публичное заявление.
Можно минуту внимания?
Комитет партии только что принял важное решение.
Я больше не могу возглавлять нашу борьбу.
Так что имею честь представить вам нашего нового партийного лидера.
Наш новый вождь, фюрер,
Адольф Гитлер.
29 июля 1921
Боже мой.
Нет-нет, чуть выше. Хорошо. Очень хорошо.
Прекрасно, чудесно.
Нет. Нет.
Да.
26 сентября 1923
Прекрасный выбор, мой фюрер, но вам не кажется, что этот лучше?
Простите, герр Гитлер, послание премьер-министра Баварии фон Кара.
Кажется, меня попросили прекратить мои выступления.
Не попросили. Приказали.
Канцлер собирается заплатить репарации и придерживаться Версальского соглашения.
Как следствие, может подняться народный бунт.
Кар объявляет чрезвычайное положение.
Говоря о виновных в этом, он добавил:
"Речи Гитлера могут только взбудоражить людей."
Взбудоражить людей.
Взбудоражить людей?
Вы были на рынке?
Вы знаете, сколько стоит буханка хлеба в наши дни?
Пятьсот тысяч марок.
Пятьсот тысяч марок!
Тачек уже не хватает, чтобы вывозить деньги!
И он боится, что я взбудоражу людей?
Передайте комиссару Кару,
что сейчас не время молчать,
сейчас время брать власть.
Ну, в общем, я пойду.
Знаю, вы расстроены.
Конечно.
Комиссар фон Кар слишком опрометчив.
Герр Гитлер, не принимайте это на свой счет.
Мы оба хотим одного и того же.
Сейчас фон Кар думает, что вы ему не нужны.
Вы должны исхитриться и показать ему, что это не так.
Что вас поддерживает народ.
Я покажу тебе кое-что.
Это статья редактора Фрица Герлиха, в целом достаточно хвалебная.
Все, кто что-то значат, читают его, и,
кроме того, он пишет речи для министра фон Кара.
Мне кажется, тебе стоит нанести ему визит.
Я испекла их утром. Надеюсь, вам понравится.
Вы, наверное, очень храбрый человек, герр Гитлер.
Железный Крест - это не просто так.
Спасибо, дорогая.
Я слышал ваши выступления, герр Гитлер.
Вы весьма убедительны.
Знаете, мы разделяем многие ваши мысли:
необходимость лидера, твёрдой руки, способной...
Да, в общем, мы нуждаемся в том,
кто взял бы на себя ответственность
отказаться от требований Версальского соглашения,
отказался бы платить репарацию.
Репарацию. Согласен с вами.
Что это?
Это помогает мне в работе над интервью.
- Чтобы ничего не забыть...
- Это не интервью.
С чего вы взяли?
Кар - глупец.
Я знаю, что он ваш друг, но он должен понимать, что и я - не враг.
Если он хочет подняться против Берлина, я не буду ему мешать.
По сути,
мы должны быть партнерами.
Но у вас есть фундаментальные разногласия. И вы оба стремитесь к власти.
Власть?
У меня нет таких амбиций.
При условии, что Кар введёт нас в правительство, а большего нам не нужно.
Маленький... маленький кусочек пирога, и только.
Знаете...
Знаете, нам бы пригодился такой человек, как вы.
Может, вы смогли бы... писать для нас.
От имени Национал-Социалистической партии.
Да.
Но я не занимаюсь пропагандой.
Кто говорит о пропаганде?
Я говорю о правде.
Оглянитесь вокруг.
Иммигранты, евреи. Крадут всё, что мы делаем.
Немецкие евреи? Любая партия, которая придёт к власти, должна гарантировать...
Я говорю о евреях!
Они не граждане. У них нет прав.
Вы ведь, полагаю, патриот.
Вы должны об этом знать.
Я не пойду на компромисс в еврейском вопросе.
Никогда.
Он сумасшедший, полный психопат.
Он может быть великолепным оратором, но
при встрече я заглянул ему в глаза, и то, что я там увидел,
вселяет ужас.
И я намерен заткнуть его.
Со всем уважением, господин фон Кар, будьте с ним крайне осторожны.
Не беспокойтесь, буду.
Я знаю, как поступить с Адольфом Гитлером.
Более сорока политических убийств за прошлую неделю.
Красные убивают штурмовиков, штурмовики убивают красных.
Генерал фон Лоссов и полковник Зайсер, как и я, крайне обеспокоены.
Ну, если моя партия получит голос в правительстве,
мы бы смогли найти другие способы для самовыражения.
Это именно то, что я хочу вам предложить.
Через несколько недель генерал фон Лоссов и полковник Зайсер собираются пойти на Берлин.
Путч, цель которого поставить государственное руководство под наш контроль.
Вы хотели бы стать частью этого путча?
Да, конечно.
Тогда вы должны вести себя очень тихо.
Можете выступать, продолжать вести обычную работу,
но вы должны обещать мне,
если вы хотите войти в наше правительство, что больше не будет насилия.
Берлин не должен догадываться, что мы что-то планируем против них.
Можете положиться на меня.
Ты должен утихомирить своих людей.
Я не могу этого сделать.
Конечно, можешь.
Ты их командир, они слушают тебя.
Я плачу, чтобы они слушали тебя.
Дело не в деньгах, а в принципе.
Если нам попадаются красные, значит, быть драке.
Слушай... Мне не важно, как ты это сделаешь,
но утихомирь своих людей.
Он не годится. Мы должны продумать другой путь, найти знаковую фигуру.
Сделайте потуже. Итак, Гесс, как твой отец?
Очень хорошо, генерал Людендорф, шлёт вам привет.
Кто это?
Хочу представить вам герра Гитлера.
Полагаю, вы могли видеться на одной из вечеринок у капитана Геринга.
О, да. Что вам угодно?
Нет, нет, не так туго. Чуть ослабьте.
Ваше превосходительство.
Вы - видный руководитель правых националистов, а я всего лишь их голос.
Нет, ещё, ещё, я не могу дышать.
Я думал, не могу ли я обсудить с вами один небольшой замысел,
чтобы заручиться поддержкой Вашего Превосходительства.
Поддержкой? Зачем?
Мы планируем захватить власть.
Министр Баварии фон Кар проявил дальновидность,
объединившись с национал-социалистами в марше на Берлин.
Ну... Я рад за вас.
Эти идиоты в Рейхстаге не усвоили урок, так что выпинайте их.
Нам снова нужны настоящие немцы, способные управлять страной, такие как Бисмарк.
Я знал его.
Господи, что был за человек.
Итак... Что вы задумали?
Вы справитесь? Я не хочу, чтобы меня выставили дураком.
Ваше Превосходительство, мы уверены в успехе.
Кстати, я выступаю на следующей неделе в цирке Крон.
Я бы почёл за честь видеть вас в качестве гостя.
Цирк Крон, Мюнхен
Ноябрь 1923
Многие годы, друзья мои,
я жил как заключённый с завязанными глазами,
пытаясь отразить удары, наносимые нашими правителями.
В чём я был виноват, что заслужил такое?
Я даже не знал, кто мой враг.
Безвинная жертва жадности, ненависти и коварства!
И все последние годы мы все страдали, подобно мне.
Но больше всех нас сама Германия.
Теперь нет нужды жить в темноте.
Переломным в мой жизни стал момент, когда я сорвал с глаз повязку!
И тогда я увидел нашего врага. Наш враг - евреи!
Мы узнали его.
Мы узнали его.
Никто не уходит. Никто.
Мы видим, как их грязь и их жадность поразили страну в самое сердце.
Мы должны уничтожить паразитов!
Мы должны стереть эту проказу нашей нации.
То, что мы говорим сегодня, завтра уже забудут.
Но то, что мы делаем, будет жить тысячелетия!
В чём дело?
Лоссов сказал, что нам придется ждать ещё две недели, пока они не будут готовы.
Зайсер был в Берлине.
На некоей важной встрече.
Кар не хочет меня видеть.
Но через два дня он намерен собрать все политические партии
правого крыла в одном из пивных залов. Всех, кроме вас.
Он одурачил тебя, парень.
Ясно, что он собирается договориться со всеми вашими конкурентами
и сформировать правительство без вас.
Он пообещал вам это, только чтобы заставить замолчать.
Тогда мы пойдем без них.
Мы завладеем Мюнхеном, мы двинемся на Берлин.
Народ с нами. Послушайте.
Господа, наше время пришло.
Я перехвачу Кара здесь.
Рём и его люди будут ждать здесь.
Пивная Хофбраухаус
8 ноября 1923
Мы окружим казармы... и атакуем.
Как только овладеем ситуацией, я позвоню Рёму сюда, в пивную.
Часть моих людей перекроют телефонную связь.
Оставшиеся захватят военные казармы.
Никакой информации в Мюнхен или из него без моего ведома.
Господа...
Я знаю, что об этом все разговоры и помыслы,
но никогда ещё
Бог и народ Германии не были так близки нам.
Мы братья - ты и я.
Сегодня мы творим историю.
Ваша речь.
Я весь вчерашний вечер думал о ней, не мог заснуть. Его популярность растёт.
- Когда люди не слышат правды...
- Не волнуйся. Услышат.
Сегодня мы объединим другие партии и покончим с Адольфом Гитлером.
Пивной зал Бургербраукеллер
Тем же вечером
Арена цирка.
Я укротитель львов,
Бескомпромиссный жестокий диктатор.
Удар хлыстом.
Король всех джунглей
Мурлычет,
Будто он мой котёнок.
Но чуешь вонь.
Ты не сбежишь из джунглей.
Хотя покой,
Животные ревут.
Эти дикие звери
Слишком долго убивали друг друга.
И только кнут
Сдерживает их от войны.
Они бросаются в атаку...
Господа, история привела нас к краю бездны,
и сейчас у нас есть шанс...
Мужчины - звери.
Звери как мужчины.
Их нужно часто дрессировать.
Или мы, со всей верой и храбростью, можем...
Барабаны? Что случилось?
Национальная революция началась.
Пивной зал Бургербраукеллер
20:30
Здание окружено. Никому не выходить.
В случае неприятностей - будете застрелены.
Пошли.
Пошли!
Спокойно. Всем оставаться на местах.
Здание окружено.
Позовите Людендорфа.
Извиняюсь за подобный сюрприз,
но ведь и вам интриги не чужды.
Я формирую временное правительство Рейха.
Я буду отвечать за полицию,
генерал Людендорф возглавит армию,
и у меня найдутся посты для всех вас.
Мне нужна ваша поддержка.
У вас всё хорошо спланировано.
А где генерал Людендорф?
Если он, как вы говорите, поддерживает вас,
то почему его здесь нет?
О, так наш малыш всё-таки добился своего?
Одну минуту.
Угомонитесь!
Сохраняйте спокойствие!
1:37 ночи
Он слегка опаздывает.
Пивная Хофбраухаус
2:12 ночи
Что происходит?
- А вы уверены, что он вообще появится?
- Замолчите!
Успокойтесь!
Заткнитесь!
- Занять свои места. Всем успокоиться!
- Людендорф здесь.
Пивной зал Бургербраукеллер
3:19
Он здесь.
Ваши лидеры с нами.
Вы с ними?
Вы с нами?
Сегодня начинается немецкая революция!
Да.
Хорошо.
Пошли. Пошли. Пошли.
Стой.
Здесь вооруженная группа, направляющаяся к казармам.
Назад!
Убирайся с моего пути.
Хотите сказать, что они отступили?
Не верю, что это происходит. Ничего не могут сделать правильно.
- Где ваша совесть?
- Совесть.
Еврейская выдумка.
Совесть.
Генерал, вы не будете против, если мы сходим домой? Жёны волнуются.
Конечно, конечно. Нельзя волновать бедных женщин.
Мобилизовать армию. Немедленно.
Какого чёрта происходит?
Их там слишком много. Похоже, кто-то нас предал.
Что вы здесь делаете? Где Кар и другие?
О, я их отпустил. Их жёны волновались. Всё нормально.
Они обещали ничего не предпринимать.
Господи!
- За мной.
- Пошли.
Мы поднимем улицы. Мы поднимем улицы.
6:31
Пойдём к военному министерству. Ночью в цирке собиралось восемь тысяч.
Когда они узнают, что произошло, они присоединятся к нам.
Огонь!
Быстрей. Отходим!
Унесите его отсюда!
Назад, назад!
Дети!
Папа! Мама!
Давай. Едем.
Алло.
Дорогая, это я.
Мне нужно выбраться. Здесь всё плохо. Никого не впускай.
- Бери детей и езжай к маме.
- Эрнст, что случилось?
Я найду тебя там.
Фрида!
Фрида!
Я знаю безопасное место. Поворачивайте направо.
Ты пугаешь детей. Иди открой дверь.
Иди, Фрида, иди.
Фрида! Фрида, прекрати!
Замолчи! Замолчи!
Уводи детей отсюда.
Иди. Давай.
Мама!
Фрау Ганфштангль, откройте дверь! Мы знаем, что он здесь.
Фрау Ганфштангль!
Откройте дверь!
Вставай. Пошли.
Три месяца спустя
Герр Гитлер.
...конечно, это то... это то, чего они добивались...
Он объявил голодовку.
Если он не даст показания или, что хуже, умрёт, они придут за всеми, включая нас.
- Ты с ума сошёл.
- Кто-то должен ответить за путч.
- Господи, это же государственная измена.
- Мамочка.
Он не будет слушать своих людей, но ты ему нравишься. Просто поддержи его.
- Нет.
- Хелена!
Наши жизни, наше будущее зависят от этого.
Я сама испекла их.
Вы не должны терять надежду.
Столько людей поверило вам.
А вы?
Когда я впервые увидела вас,
я поняла, что вы великий... человек.
Мюнхен, Германия
24 февраля 1924
Это он.
Приступим.
Генерал Людендорф...
Вы обвиняетесь в государственной измене.
Признаёте вину?
Не виновен.
Адольф Гитлер...
Вы обвиняетесь в государственной измене.
Признаёте вину?
Виновен.
Герр Гитлер, вы гражданин Германии?
Вы говорите о клочке бумаги
или о крови, что течёт в моих жилах?
Отвечайте на вопрос.
Нет.
В ноябре прошлого года вы возглавили путч
против земли Бавария и немецкого Рейха.
Вы захватили комиссара Кара, генерала Лоссова, полковника Зайсера и угрожали им.
Вы обвиняетесь в государственной измене и названы врагом государства.
Если вор украл ваши деньги, а вы забираете их обратно, это делает вас вором?
В 1918-ом мы были преданы Ноябрьской бандой -
теми, кто, по их утверждениям, были нашими правителями.
Это они проиграли войну, подписав Версальский договор.
И это как раз... государственная измена.
Это должен быть допрос, а не речь.
Я просто возвращал то, что было украдено за пять лет до этого.
А именно право,
право защищать себя от решений ни на что не способного парламента.
Я не применял силу. Я не применял силу.
Меня поддержал комиссар Кар.
Почему не судят его?
И если я виновен в чем-то,
так только в том, что боролся за защиту прав немецкого народа.
Он завораживает, правда?
Фриц, пожалуйста!
Что такое?
- Пожалуйста, просто...
- Присядь.
...открой дверь.
Что случилось?
Я был абсолютно убеждён, что сегодня всё это закончится.
Что он будет осужден как хладнокровный псих.
Но они аплодировали ему, Софи.
Гитлер стоял на суде
и утверждал, что хочет просто вернуть страну её людям,
и люди верили ему.
Он убедил даже судью.
Он просчитал нас.
- Кого просчитал?
- Людей.
Ты видела его.
Он не человек.
Он изучал людей, чтобы быть похожим на человека,
но всё, что он нашёл, это наши страхи и нашу ненависть.
И теперь мы все спешим к монстру, от которого должны бежать подальше.
Исключительные времена требуют исключительных мер.
Помнишь, ты так сказал?
Когда пьяницы в пивных кидали друг в друга кружками?
Я говорила тогда, что ничего хорошего из этого не выйдет.
Ещё тогда.
Пошли домой, я придумаю что-нибудь поесть.
Фриц?
Спасибо тебе.
За что?
- Остановите печать!
- Остановить печать!
Остановите печать. Мы выйдем с новой первой полосой.
Слушайте... все. У нас будет другая первая полоса.
В ночь путча комиссар фор Кар
выдвинул программу, которая бы перевернула всю нашу страну.
Я знаю об этом, потому что сам писал это.
Сегодня мы будем голосом здравомыслия.
Слушайте.
"История привела нас к краю пропасти, и теперь у нас небольшой выбор -
"либо спрыгнуть в неё, либо, собрав мужество и веру, перепрыгнуть на другую сторону."
Я требую свободы!
"Пропасть - это Гитлер с его Национал-Социалистической
партией нетерпимости и ненависти,
лживых образов и лживой надежды, полная сумасбродства и лжи.
Они заслуживают виселицы!
"Он - смутьян, который верит, что наши страхи заглушат наш разум,
и худшее, что мы сейчас можем сделать, самое худшее, - это не сделать ничего."
Хорошо. Давайте это в работу.
Предатель!
1 апреля 1924
Генерал Людендорф.
Суд признал вас невиновным
и отпускает на свободу.
Герр Гитлер.
Суд считает вас виновным...
Да!
Вы приговариваетесь к штрафу в двести золотых марок
и пяти годам заключения в Ландсбергской тюрьме.
Вы можете... вы можете просить
о досрочном освобождении не ранее, чем через девять месяцев.
Сюда, пожайлуста, герр Гитлер.
Ландсбергская тюрьма
Апрель 1924
Есть внутренний двор для прогулок.
И посетителей столько, сколько пожелаете.
Герр Гесс помещён в соседнюю камеру и, пока вы здесь, может быть вашим секретарём.
Если мы можем что-либо ещё сделать для вас, пожалуйста, дайте знать.
Что-нибудь не так?
Они умирают. Уберите их отсюда. Не терплю вокруг себя умирающие вещи.
Да, герр, и если по правде, это такая честь - служить вам.
Добро пожаловать, мой фюрер.
Спасибо, Гесс.
Ну, всё прекрасно, правда?
Нет только двух вещей - зрителей и денег.
Возможно, стоит написать мемуары.
- Что скажете?
- Превосходная идея.
Хорошо.
Тогда мне нужен издатель.
Я тут подумал...
Теперь, когда Гитлер в тюрьме и нам не о чем беспокоиться,
почему бы не уехать в Америку?
Дорогой, она больна.
Найдём там врача.
Лучшего, чем здешние, и поставим её на ноги.
С этого момента
обещаю тебе -
семья превыше всего.
Герр Ганфштангль.
Вам звонят из Ландсбергской тюрьмы.
Не правда ли, Австрия прекрасна в это время года?
Я...
Я спасся совершенно случайно
и подумал, что на свободе от меня больше толку...
Да, да, очень мудро с твоей стороны.
В результате я видел твою жену гораздо чаще, чем тебя.
Да, она вас просто обожает.
А ты - нет?
И я тоже.
Вы знаете, что я всё готов сделать для вашего...
нашего дела.
Я пишу мемуары.
Четыре с половиной года борьбы против тупости, лжи и трусости.
На твой взгляд, броское название?
Да, да, очень хорошее. Хотя стоит подумать, чтобы сократить чуток...
Ты видишь?
Видишь?
Ты хорошо разбираешся в таких вещах.
Поэтому я хочу, чтобы ты был моим издателем.
Но, герр Гитлер, моя семья издаёт только книги по искусству.
- И я везу Хелену и детей в Америку.
- Нет, не везёшь.
Я уже устал от того, что ты всё время от меня бегаешь.
Наша дочь очень больна...
А теперь послушай меня...
Я не назвал твоего имени.
Ты не думаешь, что твоей семье пришлось бы нелегко, окажись ты в тюрьме?
И ты останешься и поможешь мне с моей книгой.
Теперь, в твоё отсутствие, в партии ощущается нехватка лидера.
А так как моё имя и так слишком связано со всем
этим, я чувствую, что должен продолжить дело.
Кстати, Рём считает, что это хорошая идея.
Он считает, что моя политическая сила поможет ему возродить свою армию.
А я бы мог в подходящий момент баллотироваться в президенты.
Не волнуйтесь, когда вы вернётесь, найдётся место и для вас.
Спасибо за заботу.
Гесс, пишем письмо.
Руководству партии.
Я уведомляю, что ухожу из политики.
Я не хочу иметь ничего общего с партией.
Кроме того, я слишком занят книгой.
Но без вас партия погибнет.
Естественно.
Сегодня мне совершенно ясно,
что судьба не случайно избрала Брно местом моего рождения.
В этом маленьком городке жили мои родители, баварцы по происхождению.
Мой отец, государственный служащий...
Нет.
Давай лучше "преданный слуга народа".
Моя мать, полностью отдавшая себя своим детям.
Как-то я забрёл в старый район города.
И я столкнулся с призраком в чёрном кафтане и с чёрными пейсами.
"Это еврей?" - был мой первый вопрос.
Но затем мой вопрос принял новую форму:
"И это немец?"
Они сильны,
гораздо сильнее нас.
Нам нужно больше пространства, чтобы жить, развиваться, обеспечивать себя!
Или Германия станет свободной от евреев, или не будет никакой Германии!
Нам нужен лидер, человек с великими взглядами,
человек, способный размолоть кости своих врагов в пыль!
И такой человек есть! Он есть сегодня!
И он приведёт свой народ к победе!
Это честь для нас, мой фюрер.
Мюнхен, Германия
20 декабря 1924
Жар спал. Она, наконец, заснула.
Слава богу.
- Можно начать?
- Да, дорогой. Конечно, можно.
- Смотри-ка.
- Что это?
Что это?
Гляди, целый зоопарк.
Носорог, лев, тигр, жираф, обезьяна.
То, что я хотел.
Дядя Дольф!
Эгон!
С Рождеством.
С Рождеством.
У меня есть подарок для тебя, подарок для тебя.
Ганфштангль.
Хелена.
Как всегда прекрасно выглядите.
Герр Гитлер... Вот сюрприз.
Они заставляли вас в тюрьме долбить камни?
Нет, нет, Эгон, но я сделал там кое-что посложнее, чем это.
Спасибо.
- Я написал книгу.
- Папа, ты напечатаешь её?
Боюсь, что нет, Эгон.
Мы издаём только книги по искусству.
А там нет никаких картинок?
Нет, нет. Картинок нет.
Но она будет хорошо продаваться, и любой издатель заработает много денег.
Если вы желаете говорить о делах или политике...
Нет. Конечно, нет. Сейчас ведь Рождество.
Я пришёл не за этим.
Мама.
Вы извините меня, герр Гитлер?
Дочери плохо. Мы не спали всю ночь.
Нет, нет. Я схожу. Ты отдыхай.
Она очень больна?
Да.
И мы...
И мы не знаем, что с ней.
Хелена...
Я...
Всё время, что я был в тюрьме, я думал о вас.
Вы спасли мне жизнь... когда опустили мою руку с пистолетом.
- Прошу вас, герр Гитлер...
- Не просите. Нет. Пожалуйста.
Я никогда ещё не восхищался женщиной так, как восхищаюсь вами.
Вы такая храбрая, такая прекрасная.
Вы идеальная женщина,
жена... и мать.
Спасибо.
Она зовёт тебя.
Мама.
Мама!
Нет, вы же не пьёте, так ведь?
Так.
Ну, скажите, какие у вас теперь планы?
Не отвадить лису от курятника.
Даже если она дала честное слово.
Ну, ты ведь издатель, по крайней мере так говорят.
Ты знаешь, написанному верить нельзя.
Если у меня появятся планы,
ты узнаешь об этом первым.
А пока,..
я уезжаю в деревню.
С Рождеством.
Оберзальцберг, Германия
1925
- Ади!
- Доброе утро, Ангела.
Чёрт возьми, как я рада тебя видеть.
Сколько времени утекло...
В Линце все говорят о тебе.
Я стала самой известной сводной сестрой.
Твоя мать гордилась бы тобой!
Я так рад, что ты приехала.
Этот дом?
Я смогу с ним управиться.
Кстати, о гордости матери.
С тех пор, как вы виделись, Гели немного изменилась.
Дядя Дольф, спасибо, что вытащил нас сюда.
Это радость для меня.
Я всегда считал, что для семьи важно держаться вместе.
Ты согласна?
Да.
Я польщён, что вы попросили меня быть издателем вашей книги, герр Гитлер.
Она произведёт настоящий фурор во всей стране.
Только такой ветеран войны, как вы, поймёт то, что не может понять буржуазный издатель.
Но, тем не менее, должен предупредить вас,
что не ожидаю сразу же высоких продаж.
Экономика поднимается.
- И демократия пока справляется.
- Это временно, уверяю вас.
Наша бедная страна ещё не видит, к чему всё это приведет.
Не могу не заметить, герр Гитлер,
что горный воздух хорошо действует на вас.
Не говоря уже о других увлечениях.
Что вы этим хотите сказать?
Прекрасные пейзажи.
Озеро.
Мой фюрер!
Мы только что получили срочное сообщение из Мюнхена.
Партии нужно знать, кого вы поддержите на президентских выборах,
Гинденбурга или Людендорфа.
Людендорфа, конечно. Почему бы нет?
Он не победит, мой фюрер. Он потерпит большое поражение.
Тогда тем более.
Гели!
Спасибо.
Дядя Дольф, я могла бы скрываться здесь с тобой вечно.
Здесь так красиво.
Скрываться?
Я не скрываюсь.
Но все эти люди, приезжающие, чтобы увидеть тебя?
Почему ты сам не ездишь в город, чтобы увидеться с ними?
Думаю,
ты хочешь этого?
Очень красиво.
Ты когда-нибудь была в Мюнхене?
Я нигде не была, кроме Линца.
Возможно, когда-нибудь я возьму тебя с собой.
Правда?
- Правда возьмете?
- Я сказал - может быть.
Езжай.
Стой!
Стой.
- Всё в порядке?
- Да. Я просто ещё не привыкла к нему.
Пойдём со мной.
Иди сюда.
Иди.
Ещё ближе.
По кругу, вокруг меня.
- Так?
- Да. Да.
Быстрее.
Быстрее, быстрее.
Да, я...
Стой!
Пожалуйста.
Да.
Быстро, быстро.
Быстро.
Быстрее.
Быстрее, быстрее.
Быстрее.
Да.
Стой!
Я замерзла, дядя.
Не говори... ничего.
Гели!
Не двигайся.
Путем так называемой "ассимиляции" евреи обесчещивают наших юных девушек,
тем самым уничтожая то, что подарено нашей земле самим богом.
Он параноик, Фриц. Параноик. Никто не относится к нему серьезно.
Ты уделяешь ему много места в газете, а её перестают покупать.
Он - вчерашняя новость.
Люди больше не беспокоятся по его поводу.
Но мы должны заставить их беспокоиться.
Вы знаете, что, по его доводам, евреи имеют план мирового господства,
и поэтому мы должны быть беспощадны.
- Он призывает к войне!
- Да, но теперь это смешно.
У нас более полумиллиона евреев всех слоев и профессий.
Многие из больших людей у нас тоже евреи. Как он будет воевать с ними?
- Прочтите книгу. Посмотрите сами.
- Хватит!
А теперь послушай меня.
Ты не будешь больше писать на первой странице о человеке, который продал...
сколько?.. Пять тысяч экземпляров книги?
Мой друг, я понимаю твои переживания,
но как твой издатель предупреждаю тебя - ты разбазариваешь наши деньги.
Теперь решение за тобой, Фриц.
Ты хочешь продолжать писать для этой газеты?
Вы знаете, что да.
Тогда мы понимаем друг друга.
Больше никакого Гитлера.
- Когда ты вернёшься?
- Как я могу вернуться в Мюнхен?
При чём здесь Мюнхен, я имею в виду партию.
Чем дольше ты будешь оттягивать возвращение, тем труднее будет вернуться.
Уже появились разногласия в Мюнхене, что уж говорить о севере.
А, герр Штрассер.
Да, Штрассер, но и ещё один его молодой воспитанник.
Очень сильный оратор, который требует полного разрыва партии с тобой.
Как его зовут?
Йозеф Геббельс.
Ты в политике или вне её?
Я должен знать.
Я скажу тебе, что мне нужно.
Надёжный человек.
Президентские выборы
26 апреля 1925
Рейхстаг, Берлин
Нацистская партия: три места
Апрель 1925
"Победа Гинденбурга!"
Наш проигрыш меня не удивляет.
В руководстве нашей партии не хватает сильного лидера.
Назначьте встречу в Мюнхене.
Созовите всех руководителей партии через три дня.
Три дня?
Мой фюрер, северные отделения партии не успеют организовать...
Вы правы, вы правы. Пусть будет два дня.
Ангела, собери чемодан дочери.
Гели едет со мой в город.
Мы проиграли, но если моё поражение
вынудило партию вызвать тебя, оно стоило того.
Вместе, ты и я, мы объединим нашу разрозненную армию.
Прошу прощения.
Вы должны просить прощения у всех.
Мы оказались в таком положении из-за вас. Мы провалили путч, потому что вы опоздали.
Вы отпустили фон Кара, и он смог мобилизовать правительственные войска.
А теперь эта неэффективная смехотворная кампания.
Таким тоном со мной не говорили ни разу за всю мою жизнь.
Если бы говорили, то, может, сейчас вы бы не были в таком смущении.
Остановите машину.
Остановите машину!
Так вы не будете участвовать в нашем воссоединении? Какое несчастье.
Мюнхен, Германия
14 февраля 1926
А, Грегор Штрассер.
Рад видеть вас.
Рад, что Берлин практически не заметил вас.
- Ваша агитация могла стоить мне освобождения.
- Мы не хотели, мой фюрер.
Конечно.
Вы знакомы с моей племянницей?
Знаменитая Гели.
Это, должно быть, герр Геббельс.
Молодой человек, так отчаянно добивающийся моего исключения из партии.
Позаботьтесь о ней, Гесс.
Я надеялся, что сообщения о ваших ссорах были сильно преувеличены.
Садитесь.
Где Людендорф?
Он нездоров.
Но я рад, что все остальные смогли прийти.
Цель этой встречи, господа, утвердить моё руководство партией.
Я надеюсь на вашу полную поддержку.
Мы должны войти в правительство легальными методами,
так мы сможем победить.
Наша новая цель - победа на выборах.
Беспорядки оставлены в прошлом.
Как это?
Штурмовиков держать в узде, Эрнст.
Пусть поют, маршируют, машут флагами,
но тихо, до тех пор, пока я не скажу.
Мы не воскресный стрелковый клуб, Адольф. Мы милиция.
Больше нет.
Мою личную безопасность теперь будет обеспечивать СС.
Твои люди создают неправильное впечатление.
Мне плевать на впечатление. Но без СА, без нас, без нашей преданности...
Колесо истории повернулось.
Планы меняются.
Печально слышать это.
Кто-нибудь ещё желает нас покинуть?
В моё отсутствие...
вы ссорились, вы препирались,
вы не сделали ни одного шага вперед.
Поэтому я предлагаю освободить вас от обязанности лидера.
Интересы этого движения с этого момента будут моей заботой.
И если я потерплю провал, я уйду.
Но провала не будет.
У этой борьбы возможны лишь два исхода.
Либо враги пройдут по нашим телам, либо мы по их.
И если я потерплю провал,
оберните моё тело флагом со свастикой.
- Да здравствует победа!
- Зиг хайль!
Два месяца спустя
- Здравствуйте. Как вы?
Я не понимаю. В чём дело? Почему я должен вести кампанию за других?
Вы не можете баллотироваться на президента, мой фюрер, поскольку у вас нет гражданства.
Вы не сможете получить гражданство, если у вас нет друзей в Рейхстаге.
Эти люди хотят инвестировать в вас, а не в партию.
Вы - самый заметный символ, который мы имеем.
Извините.
Всё в порядке?
Прекрасно.
Я так скорблю о вашей утрате.
Она была прекрасным ребёнком.
Ну, эта вечеринка для меня как освобождение.
Она позволила мне подумать о чём-то другом.
Завтра, когда нечего будет делать, я буду сходить с ума.
Может, я смогу вам помочь.
Герр Ганфштангль.
Я хотел спросить вас насчёт уроков музыки.
Герр Вейдман помогает нам приобрести кое-какую собственность в центре города.
С вашими несомненными способностями хозяйки,
возможно, вы могли бы быть ему полезной?
- Почту за честь.
- Да.
- Да, спасибо.
- Отлично.
Слава богу!
Морис, я уже не могла там дышать.
Хочешь?
Хотела бы, но он не одобрит.
Твой дядя хороший человек.
Он защищает тебя, вот и всё.
Он монстр.
Ты не представляешь, что он требует от меня.
И это будет офисом нашего фюрера.
Величественный, просторный, открытый солнцу. Как он сам.
Нам нужна ваша поддержка, мы начинаем кампанию за места в Рейхстаге.
Новая штаб-квартира Гитлера
1929
Прежде чем возродить нацию, мы должны возродить нашу партию.
И нет для этого лучше места, чем здесь.
Это было прекрасно.
Как будто ты занималась этим всю жизнь. Я так горжусь тобой.
- Спасибо.
- Отпразднуем.
Сейчас.
Пошли в кабаре.
Я не думаю, что кабаре - это то место, которое нам стоит посещать в наше время.
Кроме того, сегодня я работаю допоздна.
Ты права. Извини.
Если ливень и если солнце,
Если холод и если зной...
Фридрих.
- Как ты?
- Что ты здесь делаешь?
Пью.
Вижу старого друга.
У меня соперник.
- Мне нужно утешение.
- Утешение?
Невероятно.
Слушай. Ты не был в синагоге, на которую вчера ночью напали штурмовики.
Это утешает тебя?
Вини евреев...
Они виновны
Эрнст, убили людей.
Иди домой.
Мы больше не обслуживаем таких, как ты.
Вини евреев.
И если чем-то...
Вы недовольны,
Виноват еврей.
В любой беде.
Какой позор,
Во всех преступлениях виноваты евреи.
Избирательная кампания
1929
И их вина далеко не новость.
Если у вас нет мозгов, чтобы подумать самим,
То виноваты в этом евреи.
Вини евреев. Ведь все недостатки
Не наша вина - виноваты евреи.
В любой беде.
Какой позор.
Ведь евреи виноваты во всём.
Это твоя новая спальня.
Можешь украсить её как захочешь.
Ты будешь проводить здесь много времени.
Тебя всегда должен сопровождать охранник, если ты не со мной.
Гели, это опасный мир.
И я хочу защитить тебя.
"Крах фондовой биржи!"
Октябрь 1929
Вот, забери! Теперь у меня ничего не осталось.
Проходите!
Вон! Вон!
Не покупайте у евреев!
Это смешно.
Бедные СА, голодные, не способные ни на что.
Могу я писать хоть об этом?
Нет, потому что на Гитлере тиража не сделаешь.
Знаешь, чем мы занимаемся? Сплетнями.
Посмотри на сегодняшние заголовки.
У дочери фермера из Баварии было божественное видение!
За эти четыре дня мы издали десять подобных выпусков.
- Она даёт надежду людям.
- Она создаёт Гитлера!
Людям не нужна правда. Она угнетает.
Они не хотят слышать ничего о том, с чем им действительно придётся столкнуться.
Как будто мы стали глупцами, слепцами на верёвочке.
А что случилось с тобой? Что?
С каких пор ты стал так пренебрежительно относиться к людям, Фриц?
Не говори громко.
Ты такой же. Ты так долго изучал их, что, незаметно для себя, сам стал таким же.
Ты просто потерял часть себя.
И ты не можешь таким оставаться.
Ты или должен идти вперёд, или должен повернуть назад,
но ты не должен оставаться там, где ты сейчас.
Я не могу идти вперёд, иначе потеряю работу. Если я потеряю работу...
А в противном случае тебе остаётся только молчать.
Но я слишком хорошо тебя знаю.
Оппозиционные газеты намекают на связь между вами и вашей племянницей.
Эти евреи хотят, чтобы все были такими же грязными, как и они.
Дело не только в них. В партии тоже начинают неодобрительно...
Ради бога, она моя племянница!
Мы ходим вместе в оперу!
Подождите, ладно?
Герр Гитлер, я ещё не видела фотографии, которая отражала бы целиком ваш взгляд.
Это преступление - лишать нас его силы.
- Как вас зовут?
- Ева.
- Ева Браун.
- Ева...
Она симпатичная девчонка, ваша племянница.
Да.
Нет!
Пожалуйста! Дядя...
Он ничего не хотел!
Я клянусь, дядя, пожалуйста.
Пожалуйста, ты сошёл с ума. Он ничего...
Заткнись! Пошёл отсюда!
Нет...
Пожалуйста.
Увижу его ещё раз - убью.
Пожалуйста.
Я хочу домой.
Я не хочу тут оставаться.
- Останешься.
- Нет.
Я не могу!
Я не вынесу этого больше. Ты не разрешаешь мне ничего.
Ты не позволяешь мне иметь друзей, запрещаешь выходить одной!
Меня тошнит от твоих речей,
меня тошнит от твоей партии, меня тошнит от тебя.
Послушай меня!
Ты не такая, как другие.
Ты самая милая.
Милая и невинная.
И ты не понимаешь, что мужчины хотят сделать с тобой.
Поэтому твой дядя Дольф защищает тебя.
И ты никогда больше не останешься наедине с таким человеком, как этот.
Выборы в Рейхстаг
Нацистская партия: сто семь мест
14 сентября 1930
Шесть с половиной миллионов голосов.
Сто семь мест.
Мы вторая по численности партия в Рейхстаге.
Герр Геббельс, без вас я, возможно, этого бы не добился.
Не хотели бы вы стать моим новым министром информации?
Это честь для меня, мой фюрер.
Ганфштангль, ваша жена убедила меня повысить и вас.
Полагаю, должность пресс-секретаря вас устроит.
Спасибо, герр Гитлер.
Извините меня, мой фюрер.
Фройляйн Гели была поймана на улице садящейся в такси.
Она просила отвезти её к вокзалу.
Прошу прощения.
Ты не должна больше совершать ничего подобного.
Ты меня понимаешь?
Сейчас послушай. Слушай, слушай, слушай.
Когда-то у меня была собака.
И я не мог внушить ей, кто её хозяин.
Она вечно убегала.
Только я запирал её, как она убегала.
Я бил её, она пыталась укусить в ответ.
Я посадил её на цепь, а она удавила себя.
Она была глупой, Гели.
Не будь глупой.
Отвези её домой.
Алло.
Что ещё?
Ади, мы не можем это так оставить.
Это неправильно.
И я не могу это выносить.
Не можешь выносить?
А как же я?
Как же я?
Это был мой пистолет.
И это всё, что у меня осталось.
Её комната останется нетронутой.
- Но, Ади...
- Боже мой!
Ты не видишь?
Богиня истории теперь следит за всем, что я делаю.
За всем.
За всем...
26 февраля 1932
Теперь вы гражданин, вы новый гражданин Германии.
Слава богу, ваш отец сменил фамилию, а то нам
всем пришлось бы говорить "Хайль Шикльгрубер!"
А вот следующий президент Рейха.
По-моему, замечательно.
По-моему, вы здесь выглядите таким храбрым
и сильным,
и решительным.
Спасибо, фройляйн Браун.
Мне тоже так кажется.
Новый гражданин Германии Адольф Гитлер начал предвыборную кампанию.
Поскольку Гитлер делает историю с немецким размахом,
его лозунги просты и понятны.
Голос за фюрера - это голос за будущее!
Герр Гитлер.
...для подражания
и музыкой Вагнера как нашим вдохновением,
мы перевешаем спекулянтов,
мы сокрушим коммунистов.
Позади нас - Германия. С нами...
Фюрер теперь баллотируется на президента Рейха,
а мы проверим его деньги.
Сепп, раздобудьте их финансовые отчеты и напишите статью о них.
Мария, займитесь его рекламной кампанией.
Расспросите тех, кто слышал его речи.
- Поговорите с теми, кто с ним не согласен.
- Герр Герлих, вы говорили...
Никакого Гитлера, да. Временное помешательство. Я прощён?
Я хочу, чтобы его остановили!
Что это означает? Вы говорили, что прекратите это.
Я делаю свою работу. А цель каждой газеты - отражать свое время.
Неужели вы думали, мы проигнорируем...
Все наружу! Быстро, всем выйти. Быстро.
Шевелитесь.
Вон, все вон.
- В следующий раз это может быть бомба.
- Но это была не бомба.
- Разве вы не видите, что они разозлились потому...
- Извини меня, Фриц.
Фриц, ты уволен!
Вы будете сегодня завтракать, фройляйн Браун?
Не сегодня, Ангела.
Вы знаете, так всегда.
Прошу прощения.
С моей дочерью он сделал то же самое.
Приковал её.
И забросил её.
Я не знаю, о чём вы тут говорите.
Наверху есть запертая комната.
Хотите посмотреть?
Не трогайте. Он поймёт, что вы здесь были.
Вы не можете состязаться с ней.
Вы живы, а она - память.
Его память.
Не моя.
Не настоящая Гели.
Я не могу вернуть её,
и я не могла помешать тому, что случилось.
Но я могу предупредить об этом вас, фройляйн.
Лучше не будет.
Вот его идеал.
Не вы.
Никогда им не будете.
Что это?
Он ненавидит живые цветы.
Он сам её положил здесь, дорогая.
Я хочу, чтобы к утру вас не было в этом доме.
Конечно, я рад видеть нового клиента.
Мы работаем не только на национал-социалистов.
- Как вы называетесь?
- "Верный путь" - это цитата из святого Павла.
- О, религиозная газета?
- В том числе.
У моего клиента условие, чтобы не было редакционного контроля над ним.
Я печатник, мой друг, а не издатель.
Я слежу только за тем, чтобы краска не отмарывала.
Спасибо.
- Он подписал контракт?
- Да.
Но, Фриц, он же печатает нацистские издания.
Это последнее место, где бы ты хотел печататься.
Напротив, Сепп.
Это единственная типография, которую Гитлер не может себе позволить уничтожить.
Его.
"Победа Гинденбурга!"
"Гитлер проиграл!"
Отчего такие мрачные лица?
Тридцать процентов голосовали за меня.
Это далёкий отголосок сорока человек в пивном зале.
Но мы не победили, мой фюрер. Возможно, стоит пересмотреть нашу стратегию.
Если мы отступим от наших обещаний,
люди начнут искать себе другого лидера.
Я бы не беспокоился за это.
Нас теперь поддерживают все правые фракции.
У Гинденбурга нет иного выбора, как предложить мне стать канцлером.
Со всем уважением, мой фюрер,
вы и Гинденбург сильно расходитесь во взглядах.
Канцлер - второе лицо в государстве, с чего бы ему предлагать вам этот пост?
Чтобы избежать неприятностей, которые последуют в противном случае.
Адольф, ты хотел меня видеть?
Простите, господа, оставьте нас на минуту.
Сядь, пожалуйста.
А сейчас очень важно, чтобы ты молчал. Ни слова.
Я хочу, чтобы ты меня выслушал, понятно?
До меня дошли о тебе кое-какие беспокоящие меня известия.
Правда?
Ш-ш-ш!
Ни слова.
Слухи об участившихся учебных стрельбах наносят удар по мне.
Правда?
Замолчи!
Пожалуйста, дай мне закончить.
За прошедший год СА стали очень упрямыми.
Ты знаешь, я трачу массу времени, чтобы увести их от идеи революции.
Они должны сплотиться под нашим руководством.
Но они слишком неуправляемы.
Поэтому,
с этого момента я целиком возлагаю эту проблему на тебя.
Можешь считать это своего рода испытанием.
Справишься, и я забуду обо всех этих грязных сплетнях.
Ясно?
Спасибо, что зашёл.
Эрнст...
пожалуйста, не делай так больше.
Кабинет Президента, Берлин
1 июня 1932
Перед любым новым канцлером встанет проблема, что делать с национал-социалистами.
Если они снова парализуют Рейхстаг, как они делают каждый раз, когда не получают то,
что хотят, мы вынуждены будем снова проводить выборы, четвёртые в этом году.
Быть канцлером - неблагодарная работа, Ваше превосходительство.
- Худшему врагу не пожелал бы её.
- Я знаю, Папен, я знаю.
Двери!
Слушайте, я отдал свою жизнь этой стране, и я намереваюсь оставить её в умелых руках,
поэтому я попросил генерала фон Шлейхера быть моим новым канцлером.
Мои поздравления, генерал.
Он отказался.
Вместо этого он предложил назначить
новым главой правительства вас, Франц фон Папен.
Вы консерватор, католик...
Ваше превосходительство, президент Гинденбург, я... Я не...
Хорошо, это уладили. Итак...
Давайте начнём с наибольшей угрозы для нашей демократии, с герра Гитлера.
Ваши предложения?
Может, предложить ему пост, на котором мы сможем его контролировать?
Какой пост вы имеете в виду?
Вице-канцлер...
Вы, должно быть, шутите.
Нисколько. Вице-канцлер - третья по значимости должность в Германии.
Популярность моей партии требует гораздо больше, чем третья должность.
О чём вы говорите?
Я хочу быть канцлером.
О...
Это моя должность.
Я бы не смеялся, генерал.
Возможно, мы займём и ваш пост.
Герр президент, вы ведь понимаете, что я сила, с которой приходится считаться?
Так что вы назначите меня канцлером,
одобрите мой кабинет...
- Я никогда не назначу вас канцлером!
Как вы могли такое предположить? Вы всего лишь богемский ефрейтор!
Что бы я ответил Богу, если бы позволил вам возглавить правительство?
А что вы ответите Германии, если не сделаете это?
Удачного дня...
Тупой старый дурак.
Я не знаю, что он там скажет богу, только надеюсь, что скажет скоро и лично.
Рёма ко мне.
Я покажу Гинденбургу, как отвечают богу.
Следующим в повестке дня Рейхстага
предлагаю законопроект об ассигновании финансовых средств.
Господа, мы уходим.
Ваш уход будет основанием для роспуска парламента,
и по закону придётся ещё раз проводить выборы. Остановитесь.
Выборы в Рейхстаг
Нацистская партия: двести тридцать мест
31 июля 1932
Двести тридцать мест.
Мы самая большая партия в Рейхстаге.
Мы облагодетельствованы провидением истории.
Хайль Гитлер!
Как он смеет снова требовать канцлера!
Мне не важно, сколько у Гитлера мест, ему не видать канцлера, пока я жив.
Большее, на что он может рассчитывать - это быть моим почтмейстером.
Чтобы он лизал мой зад, когда будет наклеивать марки!
Можно одно предложение, герр президент?
После вашего последнего предложения наци пошли брать Рейхстаг!
Они постоянно становятся сильнее.
Сильнее и сильнее.
Они смеются над нашим правительством.
- Над нами, господа, над нами.
- Я знаю выход, герр президент.
Грегор Штрассер - второй в команде Гитлера.
Его очень любят в партии.
Уверен, он бы с удовольствием принял должность вице-канцлера.
- Вы говорили с ним?
- Да. Он ненавидит Гитлера.
Это раскололо бы национал-социалистов и нейтрализовало бы их партию.
Мне не хочется одного, господа, чтобы моё президентство закончилось анархией.
Извини, Папен, но я думаю,
что генералу фон Шлейхеру стоит попытать удачу в должности канцлера.
Герр президент, прошу.
Мне понятно, что он всегда метил на это место.
Он просто использовал меня, чтобы отделаться от врагов.
- Дайте мне ещё один шанс.
- Нет.
Генерал, я назначаю вас рейхканцлером.
Удачи.
Партия - это больше, чем вы.
Вы ведь сами так говорили.
Будучи вице-канцлером, я объединю правые партии,
блокирую коммунистов и умножу нашу популярность.
А как бы ты поступил с предателями?
Я не предатель, мой фюрер.
Кто предатель, Штрассер, определяют не те, кто предаёт, а те, кого предают.
Вы немедленно откажетесь от предложения Шлейхера
и подадите в отставку с партийной должности.
Герр Граф!
Проводите этого человека.
Первый номер газеты "Верный путь", 1932
О, боже!
Я вернусь в девять.
Убедись, что Эгон накормлен и уложен спать.
Знаешь, Хелена, мы уже давно вместе не обедали.
Я стал думать, что ты увлечена политикой партии сильнее, чем я сам.
Фрида, вы находите это забавным?
Нет, фрау Ганфштангль.
Я просто читала газету.
Что-то смешное в газете? Вот новость.
Послушайте это...
Согласно его собственной расовой теории,
нос Гитлера точно такой же, как у гунна Атиллы, иностранного захватчика, если такой вообще был.
Как вы посмели принести это в мой дом?
Это - еврейская пропаганда, и она должна быть сожжена.
Извините, фрау.
Но я не думаю, что вы имеете право указывать мне, что читать, а что не читать.
Я поговорю с вами утром.
Ади.
Дайте Гесса.
Взгляни на мою новую юбку. Тебе нравится?
Я купила её сегодня.
Что... что...
Целуй меня, целуй меня...
Устройте встречу с фоном Папеном.
Слушайте, нет сомнения, что Гинденбург совершил самую большую ошибку в своей жизни,
назначив Шлейхера канцлером.
Они оба публично оскорбили вас.
У вас есть шанс отомстить, вернуть власть.
Он никогда не даст мне пост канцлера. Я не знаю, почему...
Но он назначил бы вас вице-канцлером подо мной.
Вот в чём суть.
Кабинет был бы весьма консервативен. Я бы оставил это на вас.
Вы более опытны, чем я.
Но есть одна небольшая проблема. Гинденбург...
Гинденбург ненавидит меня.
Его нужно убедить.
Есть одна вещь, которая с возрастом только возросла, - его тщеславие.
Хорошо подготовленное публичное письмо к нему от вас может совершить чудо.
И небольшие беспорядки в Рейхстаге.
"Мой дорогой Рейхпрезидент фон Гинденбург.
Все великие герои Германии были очень великодушны.
Они любили своих людей, и люди в ответ любили их.
Как Парсифаль. Как Лоэнгрин.
Как Вы.
Германии повезло, что у неё такой руководитель.
Заверяю Вас в своей преданности и своём неугасающем уважении.
Национал-социалистическая партия не могла бы вернуться на свои места.
Пожалуйста, вернитесь на свои места!
Шлейхер, это цена, которую, я надеялся, вам не придётся платить.
Вызовите Гитлера.
"Мы перережем вас, как свиней!"
Ты не должна так ужасно поступать.
Прости.
Ты могла разрушить всё, над чем я трудился.
Прости, Ади, просто... Мне так одиноко. Мне нужно больше времени быть с тобой.
Ты должна быть терпелива, Ева.
У меня ещё много врагов.
Даже теперь, когда я стал канцлером, у меня ещё остались кое-какие счёты.
Обещаешь быть хорошей девочкой?
Обещаешь?
Обещаю.
Клянётесь ли вы
исполнять обязанности канцлера
Канцелярия Рейха, Берлин
30 января 1933
...не в интересах партии, а для блага всей нации?
Клянусь.
Клянётесь также защищать конституцию,
поддерживать президента и уважать права парламента,
да поможет вам Бог?
Клянусь.
Мы должны уничтожить паразитов.
- Мы должны стереть эту грязь.
- Кто-нибудь, пожалуйста, выключите его.
Герр Герлих?
Я Джордж Белл.
Я читал вашу газету.
У нас общий враг, у вас и у меня.
Как и у всей Германии с сегодняшнего дня.
Я тот, кого можно назвать разозленным экс-нацистом.
Я раньше работал на Рёма, пока он меня не уволил.
- Да, я слышал об этом инциденте.
- Я хотел бы передать вам информацию.
Убийственную информацию. Думаю, она бы помогла вам.
Алло.
Можете использовать псевдоним, но я знаю, что именно вы пишете эти статьи, Герлих.
- Доброе утро, Мюллер.
- Я не могу это печатать.
В вашей последней статье вы хватили через край.
Он уничтожит мою типографию и разрушит всё моё дело.
Он не уничтожит вашу типографию.
Ему нужно печатать свои газеты.
- В крайнем случае, он уничтожит меня.
- Вы ведете бесперспективную игру, мой друг.
У нас контракт. И я надеюсь, вы будете соблюдать его.
Вы не задержитесь на этом свете.
Я не хочу это слышать.
Исключительные времена требуют исключительных мер, помнишь?
Речь не об истории. Речь не о политике.
Речь о твоей жизни, Фриц.
И о моей тоже.
Это...
Это я.
А это... это ты.
Два индивидуума с различным мышлением.
Но смотри, что случается, когда мы вместе.
Я люблю тебя, Софи.
Но если я этого не сделаю, я не смогу жить в мире с собой.
Я боюсь, Фриц.
Это возмутительно. И ни слова правды.
Думаете, мы поверим этому?
Что за намеки? Я не имею к этому отношения. А как насчёт вас?
Это было секретной внутренней информацией СА о дестабилизации обстановки!
Вы представляете себе, какой удар вы нанесли сейчас всем нам?
Я не знаю, как это попало к Герлиху,
но если ты позволишь мне выехать в Мюнхен, я найду источник утечки информации.
Слишком поздно. Гинденбург прочитал ваше творение и с утра вызвал фюрера к себе.
Люди повсюду нападают на еврейские конторы.
Экономика в хаосе, надвигающиеся беспорядки, и эта статья как последняя капля.
Если мы не возьмём это под свой контроль, Гинденбург грозится ввести военное положение,
и он готов ввести для этого армию. Теперь самое время,
чтобы штурмовать президентский дворец, брать власть в свои руки...
Вы сошли с ума?
Поставь меня во главе армии, и я поставлю её в подчинение тебе.
- Это наш шанс.
- Прекрасная идея.
Почему я об этом не подумал?
Может быть, потому, что в армии вас считают свиньёй?
Могу предположить, что они скорее
поднимут наш флаг, чем согласятся подчиниться тебе.
Ты и твои СА, Эрнст, не более чем политические динозавры.
Вы не согласны двигаться вперёд, как все остальные.
Поверь, Адольф, ты просто не хочешь увидеть, во что мы превратились.
Подумать только, когда-то он был вашим другом.
А теперь он всего лишь один из многих, кто сбивает нас с пути.
И список продолжает расти.
Вы знаете, а он прав.
Иногда примитивная сила - единственный путь.
Конечно, в том случае, если ей управляет вполне законная сила.
Нужно что-то, что потребовало бы ответа.
Пожар в Рейхстаге
27 февраля 1933
- Есть подозреваемые?
- Кого-нибудь арестовали?
- Какие шаги вы предпримете?
- Это мог быть коммунистический заговор?
- Что произошло?
Очевидно, голландский коммунист пробрался внутрь и поджёг здание.
Полиция арестовала его.
Сообщите Рёму, что он всё ещё на службе.
Вы говорили о списке врагов. Очень неплохая идея.
Это... Это перст божий.
Мы все в осаде.
Террористы открыли огонь, и мы им ответим огнем.
Приятно видеть его счастливым.
Это возмутительное преступление, и кто-то должен за него ответить.
Но это полностью противоречит Конституции. Даёт вам всю полноту власти.
Неспокойные времена.
Конституция этого не учитывает.
Был разрушен национальный памятник.
Наша демократия под угрозой.
Если мы начинаем войну против иностранных лазутчиков,
придется пожертвовать некоторыми гражданскими правами.
Когда власть что-нибудь отнимает, вместо того чтобы даровать,
на этом можно сильно обжечься.
Прежде чем я это подпишу, это должен одобрить Рейхстаг.
По требованию правительства, чтобы вести борьбу с терроризмом,
Рейхстаг должен утвердить Декрет о полномочиях.
Здание оперы Кролль
Временное помещение Рейхстага
Этот декрет - ваша возможность передать полноту власти тем,
кто правильно может ей распорядиться.
С этого момента всё законодательство будет передано в руки администрации,
которая будет иметь право единолично вносить поправки в конституцию.
Свобода слова, собраний, печати временно приостановлена.
Тайна переписки и телефонных разговоров отменена.
К порядку, к порядку.
Очень хорошо, только выделите покрупнее имя Гитлер.
Гитлер в срочном порядке созвал Рейхстаг.
Он хочет, чтобы они одобрили то, что он называет Декрет о полномочиях,
который превратит страну в полицейское государство с абсолютной властью в его руках.
Боже мой.
Что бы он ни делал, он становится сильнее.
Держу пари, нацисты сами устроили пожар.
Есть ещё кое-что, что я не рассказал вам.
Но как только это появится, Рём поймет, что я ваш источник информации.
Моя работа пресс-секретарем Рёма была только прикрытием.
Он нанял меня, чтобы открыть финансирование из-за границ Германии.
Финансирование?
- Кого?
- СА.
Он согласился подписать контракт с одним человеком из Лондона
в обмен на эксклюзивные поставки нефти в Германию.
Нацистская партия обещала материальное вознаграждение иностранному инвестору?
А как же Германия для немцев?
Точно.
Мы должны донести эту новость до Гинденбурга.
И ещё мы должны спрятать вас в безопасном месте.
Сепп, у меня есть связи в Берлине.
Я свяжу вас с ними.
Идите домой, пакуйте чемоданы и ступайте на вокзал.
Белл принесет вам туда мою записку. Мы должны спешить.
Правительство берёт на себя право вмешиваться
в любую ситуацию для установления порядка.
Право предоставлять проекты законов переходит от президента к канцлеру.
Я даю Рейхстагу шанс принести в Германию мир!
Никогда! Если вы уважаете нашу конституцию...
Пусть вице-канцлер займёт своё место!
Любой отказ я воспринимаю как поддержку оппозиции!
Господа, вам решать,
будет это мир или война.
Все вон.
Просмотреть все бумаги.
Вон! Вон!
Обыскать всех.
Кто твой информатор?
Никто.
Стоять!
Я спросил, кто твой информатор?
- Вы тоже.
- Фрау Хельга Дорфман.
Я хочу увидеть своего мужа.
Вы не можете его увидеть. Он под нашей защитой.
- Защитой от кого?
- От врагов.
Назначена дата суда?
Почему мой ответ сегодня должен отличаться
от ответа вчера или позавчера?
Это уведомление от суда Рейха.
Здесь говориться, что против него нет никаких обвинений.
Если нет никаких обвинений, почему вы не можете его выпустить?
Он находится под защитой.
Следующий.
- Фрау Марта Краусс!
- Мы не уйдём.
Мы не уйдём.
Следующий!
Тюрьмы наполнены до отказа,
а их жёны начинают поднимать международную шумиху.
Мы не можем судить этих людей, но и не можем их выпустить.
- Лагеря.
- Что?
Как насчет лагерей?
Что ещё?
Гинденбург умирает, а мы ещё не решили проблему с Рёмом.
Конечно, есть армия. Но часы тикают, мой фюрер.
- Я поговорю с Рёмом.
- Я говорил с Рёмом, и безрезультатно.
Я сказал, я поговорю с ним!
Когда-то, Эрнст, мы были друзьями.
Ты увидел мои способности раньше кого-либо ещё.
Ты говоришь то, что думаешь, в отличие от других,
и ты всегда любил своих людей больше, чем себя, что редко бывает среди руководства.
Но... ты отказываешься подчиняться. Почему? У тебя есть власть.
Я не хочу власти, я хочу справедливости.
- Моим людям обещали...
- Это не моя забота.
Это не моя забота. Я не давал эти проклятые обещания. Ты это знаешь.
Ты знаешь, Эрнст, СА ни при каких
обстоятельствах не станут официальной армией Германии.
Ты должен уступить.
Ты прав, Адольф.
Мы были друзьями.
И я всегда говорю то, что думаю.
Я не могу предать своих людей.
Мне правда жаль это слышать, Эрнст.
Собери своих командиров и жди меня в Бад-Висзее тридцатого июня.
Бад-Висзее, Германия
30 июля 1934
Ты арестован.
Моя дорогая Софи. Я не знаю, когда мы встретимся и встретимся ли вообще.
Я не хочу тебя этим шокировать.
Я пишу это, потому что хочу попросить тебя об одной вещи.
Пожалуйста, продолжай жить.
Спасибо.
Убеждай других говорить, даже если то, что они должны сказать, не популярно.
Скажи им, чтобы принимали мужество как дар
и передавали его детям.
Где мы?
Недалеко от деревни Дахау.
Но зачем нас сюда привезли?
Концентрационный лагерь Дахау
Ты всегда была моей надеждой,
залогом добродетели, правды и преданности.
Знание, что эти качества всё ещё живы в этом мире,
позволяет покинуть его с лёгким сердцем.
Не грусти.
Я отдал всё, что должен был отдать, этой борьбе,
и мой последний выбор сейчас - отдать ей самое дорогое, что у меня есть.
Он запечатлит этот момент во времени, так чтобы люди помнили его.
Всегда твой,
Фриц.
Ну, хорошо.
Один тебе, другой тебе.
Ступайте.
Герр Гитлер. Можно вас на минуточку?
Да, конечно.
Понимаете, у меня двадцатая встреча выпускников.
Хелена и я планировали эту поездку больше года.
Вы ведь не собираетесь снова бежать от меня?
Нет. Просто я хотел спросить разрешения...
Почему вы никогда не называете меня "мой фюрер"?
Прошу прощения?
Почему вы никогда не обращаетесь ко мне подобающим образом?
Я не знаю... Если вы хотите, я могу...
Я этого очень хочу.
Хорошо.
Мой фюрер.
Отлично.
Привезите мне что-нибудь оттуда.
Желательно себя.
И свою прекрасную жену.
Да, конечно.
- Мне нужно поговорить с тобой.
- Да, дорогой, конечно.
Пожалуйста, извините меня.
Он сказал, что мы можем ехать.
Хелена, мы можем сесть на ночной поезд до Гамбурга и утром уже сесть на корабль.
Это новое начало.
Обещаю.
- Я снова буду мужем, отцом Эгона.
- Ты уже говорил это раньше.
Я знаю, что...
Я не поеду с тобой, Эрнст.
Теперь это моя страна,
и я не брошу её, когда я ей так нужна.
Я не бросаю...
Я наконец-то нашла того, в кого могу верить.
Мой фюрер, вы должны принять решение.
Нужен ваш приказ.
- Мой фюрер, вы должны...
- Я слышал это!
Дайте ему пистолет.
"Вот враги нашего государства:
Эрнст Рём..."
Я знаю, вы думаете, что это предательство,
но начальник штаба Рём планировал моё убийство.
У меня не было выбора.
Мой фюрер.
И, из уважения к нему,
я беру всех вас в армию Рейхсвера.
Вы ещё раз будете сражаться за сильную Германию.
После смерти президента Гинденбурга...
Национальные похороны Гинденбурга
2 августа 1934
пост президента Рейха будет совмещен с постом канцлера Рейха.
Фридрих Холландер бежал в Америку, где продолжил карьеру композитора.
Армия должна дать клятву безоговорочной преданности фюреру,
которую должен дать каждый солдат и офицер вооруженных сил.
Тем самым вы клянётесь в преданности.
Клянёмся.
Эрнст Ганфштангль бежал в Англию, где был заключен в тюрьму как военный преступник.
После письма президенту Рузвельту был переведён
в Вашингтон, где служил экспертом по делам нацизма.
Сегодня старый Рейх и его прекрасный лидер входят в Валгаллу.
И в этот момент мы отмечаем начало новой эры.
Софи Герлих не получила никакого официального уведомления о смерти мужа.
Время мира и процветания ждет нас!
Это начало тысячелетнего Рейха!
Хелена Ганфштангль в итоге разочаровалась в Гитлере и вернулась в Америку.
"Единственное, что нужно для победы зла, - это бездействие хороших людей."
В 1938 Гитлер инициировал "Хрустальную ночь" - всегерманский еврейский
погром, после которого было брошено в концлагеря более двадцати тысяч евреев.
В последующие три года гитлеровская армия вторглась в Европу и завоевала большую её часть,
включая Чехословакию, Польшу, Данию, Норвегию, Бельгию, Голландию и Францию.
8 декабря 1941 года в Польше для убийства евреев впервые использовали ядовитый газ.
В 1942 в Берлинском пригороде Ванзее нацистское руководство
утвердило план физического уничтожения всех евреев Европы.
Этот секретный план убийства был назван "Окончательное решение". Он включал в себя:
массовые казни,
медицинские эксперименты
и лагеря смерти.
В 1944, несмотря на высадку союзников во Франции, Гитлер отозвал военные
отряды с фронта, чтобы ускорить отправку евреев в концентрационные лагеря.
30 апреля 1945 года, когда война уже была проиграна, Адольф
Гитлер покончил с собой в своем берлинском бункере.
Вторая мировая война унесла с собой более пятидесяти миллионов жизней:
около двадцати миллионов военных,
порядка двадцати трёх миллионов мирных жителей,
было убито около шести миллионов евреев
и около миллиона цыган, свидетелей Иеговы,
гомосексуалистов, политических диссидентов и инвалидов.
И из этих семи миллионов убитых более полутора миллионов были дети.
 

 

 

 

////////////////////////////