По пьесе Василия Сигарева «Гупёшка». Однажды Тамара (Нелли Попова)
вышла выбросить мусор и встретила у подъезда Пашу (Евгений Баранов) – с
бутылкой вина и желанием поговорить. Напросившись в гости, мужчина
попадает в квартиру новой знакомой, а она рассказывает ему, как сильно
любит мужа Лёнечку (Михаил Разумовский), который вывез ее,
«бракованную», из деревни, посадил дома за швейную машинку и назвал «гупёшкой»
- в честь аквариумной рыбки, покорной, молчаливой, невольно преданной
хозяину.
Все фразы и цитаты
-Том, я тебя, это самое, люблю!
Том, я тебя... Я люблю тебя!
Том! Тамара, подожди, не уходи, ну...
Стой! Вернись! Том! Тома! Тамара!
Во имя нашей девочки! Во имя девочки нашей!
Во имя нашей доченьки, во имя ее памяти!
Тома, ты ее помнишь, или нет? Тома, я же...
Не за себя прошу, а за доченьку нашу.
Во имя ее памяти, Тома!
ГУПЁШКА
- Простите! Подождите, пожалуйста!
- Да.
-Постойте!
-Мамочки, мне так неудобно!
Представляю, что вы обо мне думаете.
- Я про штопор думал.
- Про кого?
-Про штопор. Вот открыть попробовать.
-А я мигом, я туда и назад побежала.
- Вы не уйдете?
- Не, не уйду.
- Точно подождете?
- Да, подожду.
-Может вам музыку включить? У нас есть.
Вон, пластинки популярные.
Сказки тоже есть, Пушкина и народные.
-Так как этот, штопор, открыть попробовать?
-А, да-да-да, точно, вы только не уходите.
- А что это с вами?
- А?
- Припадок.
- Это что же, эпилепсия?
- Почти.
- Так вам же лечь срочно нужно!
- Зачем?
- А вы ложитесь, и не спрашивайте!
-Нет, я не хочу ложиться! Мне зачем?
Я не хочу...
-Вы ложитесь! Вы ложитесь, и не спорьте!
- Эпилепсия знаете, какая коварная штука!
- Какая?
-Сидишь, сидишь, потом упадешь,
да еще головой обо что-нибудь!
-Нет, у меня так не происходит, я не падаю.
-А я говорю, что падаете!
- А я говорю, что падаете!
- Не падаю.
-А я говорю, падаете. Да ведь она в народе
так и называется, "падучая болезнь".
Вот! Вот видите, видите!
А потом пена у вас пройдет.
- Какая пена?
- Вы не помните, пена у всех идет.
-У каких? У бешеных, что ли? Пустите!
-Нет, у нормальных, которые падают.
Да ну нельзя же вам, лежите, говорю вам!
-Я вообще уйду!
-А?
Как же так то? Вы уйдете, да?
-Ну, не уйду, допустим.
Потом, у меня прошло всё.
Чего лежать то? Встать надо.
-Спасибо!
-Пожалуйста!
-Ой, так я же вам открыть принесла.
-Ага.
-Неудобно как! Неудобно как, стыдно.
Стыдно. Перед Леней стыдно.
- Леня - это мой муж, я вам говорила, помните?
- Ага.
Вот, он сейчас на работе.
А я вот тут, с вами.
Нет, вы только ничего такого не подумайте!
Я ведь вас пригласила, чтоб только поговорить.
Ну, пообщаться в смысле.
Только вот за этим.
А то знаете, скучать мне здесь одной.
Я ведь вон, швея на дому.
Все постели шью, пододеяльники, наволочки.
Лена находит на работе клиентов, а я шью.
И всё, знаете, на постели.
Нет, я может быть бы
шила что-нибудь другое,
ну, там, к примеру бы,
платья бы разные шила,
тогда бы, наверное, не так скучно было бы.
Люди бы приходили,
торговались бы, мерили,
может быть, даже ругали меня за что-нибудь.
А так знаете, вон, материал через Тоню передадут,
да и всё.
А вы кем работаете?
- Это не штопор.
- А кто?
-Открывалка, консервы открывать надо.
-Что, а вино этим нельзя?
-Вино штопором. Принесите, если вам не трудно.
- Мигом я. Не уйдете?
- Не уйду.
- Точно подождете?
- Ага.
- Он на ножницы не похож?
- На ножницы нет.
- А на отвертку?
- На отвертку - может быть.
- Ну, тогда я нашла.
- Несите.
-Вот! Оно?
- Ага.
- Фух!
-А пить из чашек будем?
-А что? Это из сервиза кружечки.
- Вино-то вообще положено из фужеров.
- А!
А у нас есть, красивые такие, хрустальные.
- Где?
- Нельзя, Леня не разрешает.
- Говорит, дорогие очень. Побиться могут.
- Понятно.
-Нет, ну если вы,
конечно, хотите, то я могу.
-Не-не-не, этими обойдемся.
-Вот придумают же люди, вино
открывать одним, консервы - другим.
Не получается, да?
-Неизвестно еще.
-Ну, так может вам помочь?
- Не, я сам.
- А!
Ну, так бракованная, наверное, попалась.
-У вас молоток есть?
- Фух! Тяжелый-то какой!
- Что это?
- Молоток, как вы и просили.
- Это кувалда.
-Кувалда? Надо же! А
выглядит-то как молоток.
Да я ж необразованная сама.
Меня же Леня из деревни вытащил,
ну, привез в смысле.
Он, знаете, к нам с институтом
на картошку приезжал,
ну, и так получилось, что он за мной
ухаживать стал.
Вот. А я потом беременная сделалася.
Леня не знал, что я беременная.
Вот так вот картошку всю выкопал, и уехал,
и не знал, что я беременная.
А папка мой еще тогда живой был,
царство ему небесное.
Он, знаете ли, в город, Леню там нашел,
ну, и сообщил ему, что я беременная.
А Леня так обрадовался, так обрадовался,
что даже подрался с кем-то.
Я это по тому знаю, что у него,
знаете ли, такой вот синяк под глазом был,
когда он пришел ко мне
предложение делать. Вот.
Ну, а потом у нас девочка родилась,
Елизавета.
Потом мы тут квартиру вот эту вот получили.
А потом, знаете, с
Лизкой в лес пошли гулять,
когда ей 3 годика было,
ее там клещик укусил, она и померла.
Вот.
-Правда?
-Ага, правда.
Вот представляете,
никто от этого не умирает,
а она умерла.
Почему-то.
-Вы молоток хотели...
-Ой, я и забыла. Плохо, когда памяти нет.
Слушайте, ну, раз у нас с вами
вино открыть не получается,
давайте мы чаю попьем?
-Ну, раз так - давайте.
-Мигом я, побежала.
- Поставили?
- Ага, поставила.
Сейчас закипит, услышите.
Свистеть начнет, закипел, значит.
-Ага.
Ну, вы сядьте пока, отдохните.
-А я и не устала.
-Ну, все равно, сядьте.
-А что, можно?
-А чего нельзя-то?
-Ой, нет, если я сяду,
значит, я буду рядом с вами сидеть.
А Леня говорит, что у меня изо рта пахнет,
как из унитаза, а иногда даже хуже.
-Ничего не пахнет!
-Ну, пахнет. Не будет же
меня Леня обманывать.
-Да не пахнет ничем!
-Слушайте, а я вам говорю, что пахнет.
Вот, понюхайте.
-Нет, ничем не пахнет.
-Ну, странно. Может, у вас нос заложен?
- Нормальный нос.
- Тогда еще понюхайте.
-Не, не пахнет.
- Странно, а Леня-то говорит, что пахнет.
- Садитесь.
- Ну, раз не пахнет, тогда сяду.
- Ага.
-Ой, закипел.
Надо же бежать, выключать,
а то ведь так и будет свистеть, свистеть,
пока не выключишь.
А еще у нас, знаете, такие соседи нервные,
они чуть что, прямо сразу в стенку стучат.
Вот, вскипел, горячий.
Слушайте, а давайте с фужеров.
Гулять, знаете ли, так гулять.
-Чай-то - это не вино.
-Ну, и ничего. А мы
представим, что это вино.
Знаете, вот я иногда так делаю.
Вот мне, к примеру, конфеток охота,
я возьму маленький кусочек хлебушка,
ну, и представляю, что это конфета.
А потом, знаете, жую, жую, жую, долго жую,
а он потом даже и сладкий становится.
- Да ну!
- Да честно!
- Давайте?
- Ну, раз так, давайте.
-Давайте.
Прилип вроде.
- Естественно, он горячий.
- Горячее нельзя на линолеум.
- А что ж теперь делать?
- Давайте я.
-Давайте.
-Зараза, линолеум поднимается.
- Ну, так это, крепко прилип-то.
- Может, вдвоем?
- А давайте вместе.
- Вместе.
-Хух, вот, что значит вместе.
Вместе то ого-го! Можно и горы свернуть.
- Что верно, то верно.
- Да.
-Ух ты! Гляньте, кружочек остался.
Лене это не понравится.
Представляю, что мне Леня скажет.
- А ничего! Гулять, так гулять, верно?
- Ага.
-Один раз живем, давайте чай пить.
Вот так!
Ух ты! Гляньте, треснул.
Жалко! Красивый такой был, хрустальный.
- Ну, ничего.
- Горячий.
-О, гляньте, и этот треснул.
А что с ними такое-то, а?
Бракованные, что ли, попалися?
Ну, ничего, ладно, сейчас другие принесу.
-Не-не-не, не надо, не надо других!
Из чашек будем пить.
-Но мы же с вами хотели...
-А ничего, обойдемся.
-Ага, ну, ладно. А вот представим,
что как будто бы из фужеров, да?
Точно.
Ух ты! А я его опять на пол поставила.
- Замечательно. Давайте отрывать.
- Давайте.
-Больше на пол не ставьте.
-Ладно, только вы мне напоминайте,
а то ведь я забываю все постоянно.
Ух ты!
Второй кружочек. Представляю,
что мне Леня-то скажет.
Ну, и ничего. Давайте уже чай пить.
Так.
- Вот так.
- А заварку-то куда же?
-А, точно, а заварку-то куда?
А про заварку-то я не подумала.
-Давайте сольем, и
несите от греха подальше.
-Давайте, согласная.
А я, знаете что, нам заодно тогда принесу
сахар, заварку, и ложечки.
Слушайте, а мы с вами зря воду-то отливали.
- Почему же?
- Так заварки-то нет.
Леня всю унес на работу.
Он у меня, знаете, на
работе всегда чай пьет,
и заварку туда уносит, всегда, всю.
-И вам что, ничего не оставляет, что ли?
-Так и ничего, я ж привычная.
Я могу и так попить.
Главное вот, сахар есть.
А вы давайте, не стесняйтесь, накладывайте.
Я вот, правда, не знала, какими
вы ложечками пользуетесь,
поэтому я вам разных
принесла, какие душе угодно.
Выбирайте, не стесняйтесь!
Не стесняйтесь, не стесняйтесь!
Вот. Накладывайте. Накладывайте!
Накладывайте, накладывайте!
Что вы! Я себе тоже 3 положу.
Гулять, знаете ли, так гулять.
-А что, вы так сидеть будете?
-А что? Да я привычная.
Знаете, к нам вот когда
Ленины друзья приходят,
я всегда так сижу.
Ну, это стульев, потому
что, на всех не хватает.
-А он чего так не сидит?
- Это кто?
- Ну, он.
- А, Леня в смысле?
- Ну, да.
-Ну, не знаю, не сидит.
Ну, потому что.
- Садитесь.
- Да нет же, говорю, как можно?
- Что вы? Я же привычна, я так посижу.
- Садитесь!
- Можно?
- А чего нельзя-то?
-Ну, ладно, тогда я сяду.
Слушайте, а давайте мы с вами свечи зажгем?
- Кого?
- Свечи.
-Так светло же.
-Ну, и ничего.
А мы представим, что как будто уже темно.
Ночь за окном, звезды.
Знаете, всю жизнь мечтала при свечах.
Давайте свечи?
- Ну, раз так - давайте.
- Спасибо!
Я мигом. Они у меня здесь, в ящичке.
Нету чего-то.
Были же.
Зато фонарик есть.
Давайте представим, что
вот это свеча. Давайте?
Ну, мы же с вами как бы вино представили,
фужеры представили, вечер представили,
давайте просто представим,
что вот это - свеча, а?
- Ну, давайте.
- Так что, оставляем, да?
-Оставьте.
-Спасибо!
У!
Вот. Что-то не стоит.
Чего он не стоит-то?
Бракованный что ли попался?
- Давайте я.
- А?
- Давайте я.
- Давайте.
Вот вечно мне что-то
бракованное попадается.
Сама потому что бракованная,
вот и фонарик бракованный попался.
- Пусть боком лежит.
- Ну, хорошо, пусть полежит.
А мы представим, что как будто, стоит.
О, вот.
-Садитесь. Не-не-не, на диван садитесь.
-Ой, точно, точно, я и забыла.
Мамочки! Я же вас не спросила!
- Так, а может, покушать хотите?
- Нет.
-А я могу блинков сделать.
Блинки вкусно есть с хреновиной.
Вот ты его внутрь заворачиваешь,
потом откусываешь - такая вкуснотища!
-Нет, я сыт.
-Давайте я мигом, вы посидите!
Блинки. Я туда и назад.
-Нет, я... Нет, в другой раз.
- Да нет-нет, вы посидите!
- Вы посидите, я сейчас!
- Нет, спасибо! Спасибо, в другой раз!
- Мигом, мигом затею!
-Присядьте, Тома!
-Как вы сказали?
-Тома.
-Надо же...
Вот вы сказали это, а я
сразу мамку свою вспомнила.
Меня мамка Томой называла, а папка нет.
Папка все больше Тамарой называл.
-А муж как вас называет?
- Кто?
- Ну, он.
- Леня в смысле?
- Ну, да.
-Не знаю.
Что-то вроде и никак не называет.
А хотя нет, называет.
- Гупешка.
- А что это такое?
-А это рыбка такая аквариумная.
Ну, порода в смысле рыбки.
Знаете, у нас с Лешей аквариум был,
и рыбки в нем жили долго.
А потом Леня взял,
кипятильник им засунул, и сварил их всех.
- Почему?
- Сварил почему?
Говорит, некрасивые,
внешний вид весь портят.
-Почему называет так?
-Слушайте, а может быть это потому, что я
неприхотливая, как эти рыбки?
Эти рыбки могут жить
даже в самой канализации,
и ничего им не делается.
-Тома, давайте садитесь,
давайте чай пить. Остывает.
-Так, а что же блинки, не затевать?
-Нет, спасибо! В другой раз.
-Ну, раз вы так считаете, то давайте.
Вкусный чай. Сладкий.
Я так сладкое люблю.
Ну, правда, редко его ем.
Люблю там конфетки разные,
пирожные, тортики люблю.
А еще я люблю картошку сладкую.
Она вот, когда зиму в ямке
полежит, сладкая становится.
- Нравится вам чай?
- Нравится.
-Знаете, а я вот так вот думаю,
что сладкое, оно ведь,
наверное, всем нравится.
Да, и когда по-доброму все,
вот как вы со мной сегодня.
- Правда ведь?
- Правда.
-Вот.
Хорошо-то как, Господи!
Ночь, луна за окном, звезды.
Я так люблю на звезды смотреть.
А вы знаете, что звезды
похожи на бриллианты?
Это я в одной книжке прочитала,
что звезды похожи на бриллианты.
Хорошо, что такие книжки есть.
А так бы я никогда не узнала,
какие они из себя.
Брильянты, в смысле.
А теперь знаю, они такие же, как звезды.
-Красивее.
- Кто? Бриллианты, в смысле?
- Нет, звезды.
- Правда?
- Конечно красивее.
-Надо же. Ну, все равно,
все равно красивые.
Вот, вот, как мой браслетик.
Видите? Леня подарил.
Всегда что-нибудь на День рождения дарит.
Ну, правда, там
заработается, устанет, забудет.
А я и постесняюсь
напомнить. А так - нет, всегда.
Вот.
-А расскажите что-нибудь еще, о себе.
-О себе? А чего обо мне-то?
Про меня вам будет не интересно.
- Скучно вам будет обо мне-то.
- Почему?
-Я же знаю, скучно, не интересно. Что вы!
Про меня вам будет не интересно.
Вон, про нее не скучно.
Про нее интересно.
Вы знаете, у меня Леня страх, как ее любит.
Это она сама ему подписала.
Смотрите, в уголочке написано:
"Леониду на память". Сама.
Говорят, весело было на концерте.
Я, правда, не ходила,
билет был только один.
Леня ходил.
Так вот он ей 17 хризантем подарил.
Не, ну это правильно,
она ж сама вон какая, красивая.
- Ей положено такие цветы дарить.
- Вы тоже красивая.
-Если б я была красивая,
- мне бы Леня тоже цветы дарил, хризантемы.
- Красивая вы!
- Что, смеетесь, да?
- И не думал.
- А я говорю, смеетесь!
- В мыслях нет!
-Ну, раз я красивая,
почему мне Леня цветы не дарит?
Не знаете? А я вам скажу.
Да потому, что некрасивая
я, потому и не дарит.
-Потому что дурак ваш Леня.
-Да не дурак он вовсе.
-А кто, по-вашему, как не дурак?
17 хризантем какой-то... Смотреть-то тошно.
Это вам цветы дарить надо, вам.
Вам, а не этой вот...
О, треснула.
-А это ничего, бракованная,
наверно, попалася.
-А тут заклеить, делов-то.
-Вы садитесь, не беспокойтесь,
сама потом что-нибудь придумаю.
-Что Леня-то скажет?
-Ну, Леня-то много чего скажет.
-Слушайте, давайте заклеим,
мне так спокойнее будет.
-Так, а клея никакого в доме нету,
так что вы садитесь, и,
главное, не волнуйтесь,
сама потом что-нибудь придумаю.
-Убрать ее и все, проблем то!
- Что, и все?
- Все, проблем то!
-Пусто сразу как-то стало.
-Сейчас исправим.
- Фотографии есть?
- Есть. Принести?
- Несите.
- А сколько вам?
- Все, разберемся.
- Ага, поняла.
Вот. Вот это очень хорошая карточка.
Это когда Леня ракетчиком работал.
Ну, когда в армии служил.
По Америке чуть ракетами...
Между прочим, чуть героем не стал,
- а вы его дураком.
- Дальше.
- Не нравится вам эта карточка?
- Не-а.
-Слушайте, а мне очень нравится.
Смотрите, тут у Лени-то значков больше,
- чем у других.
- Дальше, Том.
-Слушайте, а давайте мы
ее пока в сторонку откладем,
- ну, чтоб потом не искать-то.
- Давайте отложим.
-Можно, да? Спасибо.
-О, вот это тоже очень хорошая карточка.
- Гляньте, это когда Леня...
- Дальше, Том.
-Так что, вам эта тоже
карточка не нравится?
-Не-а.
-Ага. О, слушайте, вот это
тоже очень хорошая карточка.
Это Леня с приятелем.
Хорошая ведь карточка. Хотите...
-Дайте мне.
-Вам? А вы их не порвете? Ну, как эту...
-Нет, не порву.
-Ага, ну, только вы не спутайте,
тут ведь могут попасться Ленины приятели.
Вы Леню-то хорошо запомнили? Точно?
А можно я ее тоже
пока в стороночку-то откладу? Спасибо!
Вот это очень...
А вот это вот...
А... А...
Слушайте, ну что же вы смотрите так быстро?
-А это кто?
-Ну, не знаю, девушка какая-то.
-Так это вы!
-Я? А можно мне,
пожалуйста, взглянуть? Можно?
Спасибо.
Слушайте, а ведь и точно я.
А где ж я такая
фотографировалася? Даже не помню.
Вспомнила! Это когда
училище швейное закончила.
Точно! У нас же был
конкурс на лучшее платье.
Так вот это платье я сама себе придумала,
выкроила и сшила.
Ну, правда, ничего не победила.
А потом поздно ночью домой возвращалась,
а там собаки женихались,
ну, и кинулись они на меня. Представляете?
И все ноги просто, и коленки искусали.
Платье изодрали просто все, в клочки прямо.
Вот. Ну, это правильно, я же злая.
Собаки ведь на добрых людей не бросаются,
нет, только на злых.
-Почему вы решили, что вы злая?
-Так я не решила,
я просто знаю, что я злая.
Ну, злая я. Я вам скажу.
Вот, когда моя Лизка-то умерла, да,
она лежала в гробу на столе мертвая,
а я рядышком на стульчике сидела,
и не плакала.
Мамка-то моя прям плакала,
а я нет.
Я только сидела, и злилась на нее.
Злилась, ну, потому что...
Лене не нужна стала.
А ведь это не хорошо, понимаете, не хорошо.
Плакать надо было, а я не плакала.
Вот.
-Том, давайте эту фотографию повесим?
- Вот эту?
- Ага.
-Ой, нет, она мне не нравится.
Давайте вот эту лучше,
она мне больше нравится,
а эта не нравится.
- А мне эта нравится.
- А мне не нравится.
- Хорошая.
- А мне не нравится.
- Дайте мне.
- А я не дам.
- Да ее нельзя вешать.
- Дайте, дайте!
-Слушайте, ну нельзя ее вешать,
нельзя, нельзя, нельзя, нельзя!
- Вы что?
- Нельзя, нельзя, нельзя!
Все. Порвалася.
-Зачем вы это сделали?
-Не знаю.
Леня придет с работы,
увидит, что она висит,
и порвет ее. А так не порвет.
-Вы ненормальная?
-А Леня тоже так говорит,
значит, не обманывает.
-Обманывает! Зачем вы порвали фотографию?
-Ну, объяснила же вам, чтобы Леня...
-Что вы заладили: "Леня, Леня, Леня, Леня.
Леня так говорит, Леня так говорит".
У вас своя голова есть?
- Нету, Леня так говорит.
- Дура.
-Что?
-Простите.
-Да за что?
За то, что я эту карточку порвала?
-Вы его любите?
- Кого?
- Ну, его.
-Не знаю, правда.
Да нет, люблю, люблю, он
меня из деревни вытащил.
-А что, в деревне так плохо было?
-Почему? В деревне все
было очень даже хорошо.
Только вот в деревне я
на звезды не смотрела,
и не мечтала.
А здесь и мечтать вроде поздно, а я мечтаю.
-Простите, Тома, что накричал, что дурой...
- Простили?
- Нет.
- Почему?
- Потому, что прежде чем простить, обидеться нужно.
А я не обиделась вовсе.
Сама потому что всегда во всем виновата.
Леня так говорит...
Вы мне лучше скажите,
вот вы вот там тогда, вы не пошутили?
-Вы про что?
-Ну... Ну... Ну, про то, что я...
- То, что вы красивая женщина?
- Угу.
- Да.
- Да?
-Да, вы очень красивая женщина.
Только вас одень надо. Как женщину одеть.
-А у меня платье есть
такое красивое нарядное.
- Хотите, я надену?
- Хочу!
-Спасибо!
-Как там говориться?
А вот и я.
-А вот и вы. А я тут мусор...
Идет! Вам платье идет!
-А я еще причесочку сделала. Не заметили?
-Заметил. Идет вам, идет!
-Ну, правда, еще платью туфельки нужны.
Ну, вот так.
А вы знаете,
а это платье я себе из шторы сшила.
У нас раньше шторы висели
красивые такие, правда?
А потом слесаря пришли
трубы варить, и сваркой сожгли.
А одна вот осталась.
А на свадьбу я тоже себе шила из шторы.
Знаете, какое красивое получилось?
Я там ленточек нашила всяких, рюшечек.
Правда, свадьбы не было.
Леня сказал, что ни к чему.
Так пошли в ЗАГС, да и расписались.
Ой, а у вас на глазах блестит что-то.
- Где?
- На глазах.
- На глазах.
- А, пот, потею всегда.
- Глаза такие особенные.
- А это очень хорошо.
Это значит соли выходят. Это я, знаете,
в одной книжке читала, что соли выходят.
- А знаете что?
- Что?
-Ой, смотрите, фонарик погас.
Бракованный наверно попался.
Вечно мне что-то бракованное попадается.
Сама потому что бракованная,
вот и фонарик бракованный попался.
-Вы хотели мне что-то сказать?
-Я сейчас вспомню.
- Вы подождете?
- Подожду.
- Я сейчас. Я вспомнила.
- Говорите.
- А я вам хотела спасибо сказать.
- За что?
-Да за все.
За то, что вы в гости напросились,
когда я мусор выносила,
за то, что не ограбили.
Я ведь вначале подумала, что вы грабитель,
Думаю, ну вот сейчас
зайдет, грабить начнет.
А вы не стали.
А еще спасибо за то,
что вы меня красивой назвали.
Обманули, конечно, но все равно спасибо.
-Тома, зачем вы все это говорите?
-А потому что так положено.
Вот знаете, вот когда
эти, ну, гости уходят,
им всегда положено спасибо сказать за все.
- Я не собираюсь...
- Как это?
-Никуда уходить.
-Нет-нет-нет-нет, что вы!
Вам сейчас уйти нужно.
- Почему?
- Нужно, потому что это не хорошо.
- Но почему?
- Ну, потому что это...
Ну...
Да потому, что это грех!
Нехорошо так делать, нехорошо.
За это Бог наказывает, в ад отправляет.
Только мне нельзя туда.
Понимаете, мне папку и Лизу увидеть нужно.
Но они, наверное, где
хорошо. В раю, в смысле.
А поэтому я, я ничего...
Я ничего плохого-то
делать... Делать не должна.
Рай-то ведь он не резиновый.
Коек на всех может и не хватить.
Только вы не волнуйтесь,
вот такие, как вы, они
уж точно без очереди,
вне конкурса.
А можно я вас попрошу кое о чем,
пока вы не ушли, можно?
- Можно.
- Угу.
Знаете, вот вы, когда в рай попадете,
папку моего разыщите.
С 37-го года, он 15-го июля родился.
- Запомнили?
- Запомнил.
-Нет, а может, все-таки лучше запишете?
-Нет, у меня память хорошая, запомню.
-Ага, ну, хорошо, хорошо, ладно.
Так вот, вы когда его
разыщете, скажите ему, что
я его дочь Тамара, и я
прожила счастливую жизнь.
Да, я прожила счастливую жизнь.
Так, а что еще? Что еще? Что еще?
Да, а в рай не попала,
потому что не заслужила.
А не заслужила, потому что не плакала,
а только злилась на свою дочь,
когда та лежала в гробу мертвая.
А еще потому что,
будучи в законном браке и, ну, и живя,
в принципе, счастливо, я иногда
завидовала женщинам из кин,
ну, вот которых видела по телевизору.
А еще потому что однажды
пригласила в гости к себе
совершенно незнакомого мужчину.
И даже пила вино с ним.
И даже хотела, чтобы он меня поцеловал.
В лоб, или в щеку.
Только вы не говорите, что это вы были.
А то он знаете, какой у меня горячий,
налупить вас может.
Побить, в смысле.
-Это правда?
-Что, правда?
-Ну, то, что вы хотели, чтоб я вас...
-Хотела.
- Простите.
- Не прощу!
Потому что прежде чем
простить - обидеться надо.
Я не обиделся. Потому что сам хотел.
- Вы хотел?
- Хотел.
Я и сейчас хочу.
- Что, правда?
- Правда.
- А можно?
- А чего нельзя-то? Можно.
-Ну что, голубки, попались?
Все. Финита ля комедия.
- Леня?
- Он самый.
- Вы же, вы же...
- Спокойно, мой друг, спокойно!
Не нужно прыгать в окна,
гадить от ужаса в штаны тоже не стоит.
Крови не будет.
-Леня, познакомься, это Паша.
-Паша. Какое приятное имя.
Манная паша, или овсяная паша.
А может, гречневая паша?
Ну, здорово, Паша!
Что же вы, Паша, меня не удосужите-то, а?
А, может высокое звание рогопроизводителя
претит вам мешаться с
теми, кто это рогоносит?
Так, верно, друг мой Паша?
- Вы же, вы же...
- Молчите, молчите, друг мой Паша,
Я знаю, о чем вы хотите меня спросить!
Вас интересует, каким же таким образом я,
который в данную минуту
по всем законам логики
должен любоваться чудеснейшим городским
ландшафтом из окна рабочего кабинета, вдруг,
простите за выражение,
как Девид Коперфильд,
вылупляюсь из этого шифоньера.
Так ведь оно, друг мой Паша,
вы же об этом хотели меня спросить?
Так ведь, подруга дней
моих суровых, об этом?
Во, объясняю.
А вы пока присядьте, друзья
мои, истомились, поди замучились.
Ох, не легкая это работа -
обеспечивать рогами население.
Так что садитесь.
Садись!
...тесь.
О! Можно и дальше ближе друг к другу-то.
После всего, что между
вами было, стеснятся нечего.
-Ленечка, Ленечка,
между нами ничего не было.
Мы только пообщались, и все.
-Ну, как это не было,
подруга моих суровых дней?
Все у вас было. Вон на диване было,
на столе, на раскрытом окне.
Так что давайте ближе друг к другу.
Не хотите? Ну, ладно.
О чем это я? А, да! Сперва покурить.
Вы не поверите, друзья мои,
как мне, сидя в этом
шкафу, хотелось курить.
Боже мой, что я вынес! Какую муку!
Какой кайф! Мама дорогая, какой кайф!
Но не мне вам объяснять, друзья мои,
что это такое.
Вы только что пережили
такие сладостные минуты
в вашей жизни, что это ничто.
Жалкий суррогат, по сравнению с тем,
что довелось испытать вам. Боже мой!
Как вы кричали!
Будто это не люди, а ангелы какие-то,
сбросив крылья, предались
страстной плотской любви.
-Леня, да мы не кричали, это чайник.
-Да, вы правы, суровых
дней подруга, вы не кричали,
вы пели.
Вы вещали миру о своем счастье.
Где пепельница-то?
- На кухне. Принести?
- Ай!
-Или нет? Вот сюда можно.
-Вы что, Тома, у вас ожог будет!
-Слушайте, что вы лезете?
- Да не будет у меня никакого ожога!
- Будет!
-Да что ж вы лезете-то, а?
Леня умнее вас, он лучше вас все знает!
-Ну, что, голубки, разобрались?
-Разобрались, Ленечка, стряхивай.
-Да уберете вы руку-то!
Милая моя, подруга,
я же не олень тебе, чтобы
позволять себе такое.
Дуй-ка за пепельницей.
-Ага, поняла.
- До трех считаю: раз...
- Побежала!
- Вы же, вы же...
- Тихо, не надо комментариев!
Ты лучше скажи,
на кой хрен ты мне Ротару порвал?
- Да как вы можете о какой-то...
- Тихо!
-Успела!
- Успела, успела!
- Успела?
-Садись. Вами, друзья
мои, был задан вопрос,
каким же таким фантастическим образом
я оказался в этом шкафу?
Объясняю.
Вау, винцо пьем! Хорошо живем!
А можно мне глоточек тоже, попробовать?
В горле пересохло.
-А ты знаешь, его не открыть.
Его чтобы открыть,
нужен этот... Этот нужен...
- Ну, как вы там говорили, как?
- Штопор.
-Ага, штопор нужен.
Ленечка, а у нас, знаешь, нет.
-А у вас нет?
А у нас есть.
Как же это получается,
милых дней суровая подруга,
мужиков с винами примечаете,
а личным штопором до сих пор не обзавелись?
- Знаете что?
- Что?
-Хватит ломать комедию.
Я ей сейчас всю правду расскажу,
пусть она знает, что вы за птица.
-Да? А я вам сейчас,
друг мой Паша, ваву сделаю,
в порыве ревности. Мне ничего не будет.
-А нечего меня пугать!
-И ей тоже ваву сделаю, имею право.
Так что сядь, и помалкивай.
-Подонок, вот кто вы.
-Ну, все мы не без изъянов.
Так, о чем я? А!
Каким это таким образом я оказался в этом,
вульгарно выражаясь, шифоньере?
Вот, рассказываю.
Поступал сигнал, что вы,
подруга суровых дней моя милая,
здесь в мое отсутствие
занимаетесь адюльтером,
что в переводе на великий
могучий означает "бл???во".
-Прекратите клеветать на
невинную женщину! Сядьте, Тома!
-Хотите ваву, Паша?
Не хотите?
Прелестно. Продолжаю.
Значит, поступил выше упомянутый сигнал,
и я, любящий и верный муж,
всю свою сознательную жизнь
верящий в чистоту и
непорочность супружеского ложа,
докатился до того, что вынужден,
как разведчик Коля Кузнецов,
прятаться в этом шкафу,
и наблюдать такое...
Такое...
И что мне после этого делать?
Как жить дальше? Как?
-Ленечка, миленький, я прошу
тебя, успокойся! Успокойся, Ленечка!
- Да он кривляется, этот подонок!
- Том, вы видите,
- он кривляется!
- Ленечка, Ленечка, я прошу тебя, успокойся, Ленечка!
-Тома, он кривляется, как подонок!
- Слышите, да прекратите!
- Да прекратите вы называть его подонком!
- Тома, не унижайтесь!
- Он не подонок!
Он романтик! Он в чистую любовь верит!
Он Софии Ротару 17 хризантем подарил,
а вы не дарили! Вот!
Ленечка, миленький, я прошу тебя!
Я прошу тебя, успокойся!
Успокойся, Ленечка!
-Я говорю, как мы дальше жить-то будем?
-А мы как раньше будем,
как раньше, Ленечка!
Как раньше будем любить
друг друга, как раньше!
Любить друг друга, Ленечка, как раньше!
Как раньше, Ленечка. Я ведь тебя люблю!
Ты же у меня добрый,
ты же у меня хороший,
ты же меня из деревни вытащил,
а я не люблю его, ну, Пашу, то есть.
Мы с ним...
Мы с ним хотели поцеловаться, но не успели.
А теперь даже не хочем. Правда, Паша?
Паша, правду, Паша, правду скажите!
Ленечка, миленький,
миленький, я прошу тебя,
- я прошу тебя, Ленечка!
- Силы небесные!
Эта женщина не ведает, что говорит.
Супружеское ложе осквернено,
- а она твердит, что такое можно забыть?
- Нет, Ленечка!
-Нет, моя милая, подобное не забывается.
-Прошу тебя, прошу тебя, миленький!
-Один из нас должен уйти.
-Понял, что задумали.
- Понял - и молодец!
- Подлость, не собираюсь в этом участвовать.
-И не надо, друг мой Паша.
Застегивайте ширинку,
одевайте штиблеты, и в путь.
Вы свою миссию уже выполнили, так что чао!
-Успокойся, Ленечка,
миленький, я прошу тебя!
-Мерзавец! Как в голову-то
могло такое прийти?
-Элементарно, мой друг,
эпоха компроматов. Чао, чао!
Чао!
-Тихо, тихо, Ленечка, тише,
я прошу тебя, успокойся!
-Так, ну-ка, подожди.
О чем мы сейчас говорили,
один из нас должен уйти.
И будет несправедливо, если это буду я.
Униженный, оскорбленный.
- Значит... Значит...
- Значит что, Ленечка?
- Значит, уйти должна...
- Что? Я?
- Угу.
- А куда же я, Ленечка?
-На родину. Родина-мать зовет.
- Что, туда?
- Туда-туда.
-Ленечка, а как же... Как же ты?
-Будет трудно, но что же поделаешь.
-Ну, так, а кушать тебе кто варить станет?
-Сам как-то буду учиться.
- А может, простишь еще, Ленечка?
- Мы ведь только пообщались.
- Все! Все, Ленечка!
- С мужем надо было общаться тебе,
- понимаешь?
- Леня, ну, ты ж все время на работе.
-У тебя телевизор есть для этого.
- Ну, ясно?
- Ленечка!
- Ясно. Ну, все, пора.
- Я прошу тебя!
- Пора.
- Куда пора?
-Собираться пора. Я тебе
же билет на электричку купил.
-Как уже... Как уже... Уже, да?
-А чего тянуть-то? Разбежались и все.
- И все.
- И все?
-Так, что будешь брать с собой?
- В смысле, что возьмешь?
- А ничего.
Ничего, я так, я привычна.
-Да не надо мне так. Куда мне твои вещи?
Я больше жениться не собираюсь.
- Не, мне ничего не надо!
- Так, это будешь брать?
А? Будешь. Так.
А это? Тоже будешь? Бери.
Все бери, а то что
получается, приедешь голая,
что люди скажут?
Люди не хорошо будут
думать, а мне это надо?
Мне это не надо.
Так, у тебя, по-моему,
еще где-то пальто было? А?
Пальто где у тебя было?
Пальто где у тебя было? Ну?
Пальто где твое? Ну?
Давай вместе думать, где пальто твое было?
Ну? А, может в диване?
Так, дай-ка, я сам.
О, точно, в диване, в диване.
Моль мальца поела, но
сезон еще можно относить.
Так, куда тебе его? В
чемодан уже не влезет.
Может тебе его по-солдатски,
как шинельку? Ну-ка!
А может, наденешь? Давай, надевай, давай.
Давай, давай, давай, надевай, надевай.
Смотри, какая милашка получилась сразу.
Сейчас с подъезда выйти не
успеешь, снова замужем окажешься.
Где-то у тебя валенки еще были.
Надо брать, морозы лютые, холода жуткие.
О! В диване! Смотри-ка, как новые.
Ну, так, ну, куда тебе их?
На ноги вроде рано еще. Или наденешь?
А давай, надевай! Надевай, давай, давай.
Так, левый-правый, правый-левый.
Зато теперь уж точно не замерзнешь.
Так. Что еще? Что еще? Ну-ка.
А? Что еще-то?
Вау! Машинку-то мы и забыли.
Это ж хлеб твой. Ты даже не вспомнила.
Даже не вспомнила.
Ну, как же ты?
Так, так. Все кажись? Или нет?
Может, из посуды чего-нибудь возьмешь?
Бери, не стесняйся. Вон, фужеры возьми.
Дома заклеишь, как новые будут.
Так... Раз... И левый. Ну, ну что еще?
Что еще? Все кажись.
И так как-то пустовато стало.
Ох, эта дележка имущества!
Терпеть ненавижу!
Да, билет на электричку.
Значит, я тебе в правый
карман, вот сюда положу.
Ну, что еще? Что?
Может тебе денег дать на первое время,
пока на ноги не встанешь, а?
На, держи, давай. Да бери все, Господи.
Деньги тебе в правый карман,
смотри, чтобы на вокзале не
это... Времена тяжелые сейчас.
Так, ну. А документы
пусть пока здесь полежат.
Все равно ведь потом
выписываться придешь, так что...
Ну, все, кажись, все.
Так, давай, присядь на дорожку.
Садись на дорожку.
На чемодан, в смысле.
Скажи что-нибудь, напоследок.
Чего молчишь-то, а?
-Знаешь, Ленечка.
А я, наверное, сегодня под поезд брошусь.
- Угу.
- Честно.
-Что ты? Что там
интересного под поездом-то?
Из-за меня, что ли?
- Угу.
- Любишь, что-ли так?
Прямо мочи нет?
-Нет.
Нет, ну... То есть, есть.
-Ну, погоди, не понял. Есть мочь, или нет?
- Да я не знаю.
- Ну, вот видишь, не знаешь,
а под поезд собралась.
Тоже мне, А. Каренина.
Ну, все, пора, давай. Все, давай, давай.
- Давай-давай, вставай!
- Ленечка, ну, куда ж я такая?
- Какая такая?
- Ленечка, ты меня побей!
Хочешь - вот этим вот побей,
я тебе буду каждый день спасибо говорить!
Спасибо буду говорить, Ленечка! Ленечка!
- Ты чего, того, что ли?
- Или притворяешься, а?
Я и говорю!
Пора, подруга дней моих
суровых, на вокзал. Поезд уйдет.
- Поезд ждать не будет.
- Ну, и пусть он уйдет.
Зато мы с тобой будем вместе, как раньше,
и будем любить друг друга, как раньше!
- Кто кого? Я вас?
- Ты любил меня.
-Не было этого, никто никогда вас не любил.
Как тебя любить-то? Ты ж деревня!
Тупая, страшная, безобразная деревня!
Ты даже не женщина, ты гупешка!
С тобой по улице противно пройти!
Ты же мышка-норушка,
лягушка-квакушка в одном лице!
Такими, как ты, тротуары
мостить надо, чтоб все ходили,
и плевали. Вот тогда
справедливость в мире восторжествует.
И не будут нормальные
люди мучиться каждый день,
глядя на вашу физиономию.
- Э, ну, что ты, поняла?
- Нет.
-Я тебе все рассказал уже, объяснил,
- что тебе еще надо, ну?
- Не надо, не надо, Ленечка!
-На вокзал пора! Ну!
- Ленечка!
- Что, продолжать, или поедешь?
Ну, давай, вставай, ну! Вылезай из шкафа!
Чего ты? Ну! Вставай! Ты
слышишь меня, или нет?
- Ну! Одевайся, ну!
- Тома!
Поднимайся, говорю, поднимайся!
-Откройте! Довольно!
-Друг мой Паша появился?
А вы чего, Паша, не... не ушли, что ли?
- Довольно!
- Очень великолепно! Тут такое дело!
Женщине на вокзал надо срочно,
так будьте джентльменом, проводите.
-Заткнитесь, свинья! Тома,
Тамара, будьте моей женой!
-Ни???я себе!
Вот это номер, чтоб все померли!
Мужик Паша, ты что, перегрелся, что ли?
- Заткнитесь, я сказал! Говорите, Тома.
- Паша!
- Паша, вы герой, да?
- Заткнитесь, я сказал!
Пускай она говорит. Говорите,
Тома, говорите, согласны, нет?
-Кто? Я?
А Леня-то как же?
-Леня согласен.
-Да заткнитесь вы!
Пускай она говорит.
Говорите, Тома, согласны, нет?
-Зачем я вам такая?
Такая бракованная.
-Надо. Я любить вас буду. Я уже вас люблю.
Я вас в магазине видел, потом выследил,
потом вот пришел, потом вот.
- Что, правда?
- Правда.
-Ловкач!
-А я-то вас вроде пока, как бы, нет.
-Ну, и что? Стерпится - слюбится.
-Вот именно, чего вы
лезете? Она без вас решит.
Говорите, Том, говорите, согласны, нет?
Тамара! Тома!
-Соглашайся. Смотри, какой
мужик тебе предложение делает.
Ты знаешь, у него сколько
комнатная квартира?
А, к стати, сколько
комнатная у вас квартира,
- друг мой Паша?
- Двух.
Да вас это не касается, чего вы лезете?
- Как это не касается?
- Я, как любящий хозяин,
должен знать, в какие
руки отдаю своего питомца.
Может вы, Паша, бомж,
в подвальной трубе
прописанный, кто вас знает?
- Я же сказал, двух.
- Метраж достаточный?
-Достаточный.
-Ну, ты гляди! Квартира двухкомнатная,
метраж достаточный, мужик темпераментный.
Это же мечта любой бабы, соглашайся!
-У вас телевизор есть? Я
люблю сериалы смотреть.
-О! С претензией дамочка, даже не ожидал.
- Есть у вас телевизор, друг мой Паша?
- Есть.
- Диагональ, надеюсь, достаточная?
- Достаточная.
- И программы, какие положено, имеются?
- Имеются.
-Комплектация полная, соглашайся. Ну!
-Ленечка, а ты-то не обидишься, если я...
- Нет, не обижусь.
- Нет?
- Нет.
- Что, честно?
- Честно.
- Честно-честно?
Ну, если так, то я, наверное, согласная.
-Спасибо, Том!
-Нет, это вам, вам спасибо!
-Боже мой, какая сцена шикарная!
Я наверное сейчас всплакну, ей Богу!
Ну что, давай.
Ну что, Паш, поздравляю!
Береги ее, заботься,
холь, лелей. Что там еще?
Конфеток покупай.
В мире живите, в согласии, процветайте.
Вот.
-Ленечка, а ты тоже скоро
свое счастье найдешь.
- Куда уж нам!
- Найдешь, найдешь, Ленечка!
Ты же добрый, умный, красивый.
-Ну, если повезет - может, найду.
-Ленечка, повезет! Повезет, Ленечка!
-Ну, чего вы? Собираться будете?
-Будем.
-Вон чемодан, машинка швейная.
Жена у вас, Паша, швея, профессионал будет.
Такие вещи шьет - загляденье!
Прямо от сердца отрываю.
-Машинку мы эту возьмем.
- А это можете себе оставить.
- А там мои вещи.
-Не, не надо. Я все новое куплю, красивое.
-Ого! Мужик-то состоятельный у тебя!
Квартира двухкомнатная, метраж
достаточный, телевизор архиогромный,
денег - куры не клюют. Завидую.
Только чемоданчик забирайте тоже.
Мне эта рухлядь здесь не нужна.
- И нам не нужна.
- Нет-нет, нам нужна.
- Нужна.
- Зачем?
-Я... А я одеяло сошью
лоскутное, к примеру.
-Ладно, тогда возьмем.
-Заметь, друг мой Паша,
вы еще не расписались,
толком жить не начали,
а она тебя уже под ноготь загоняет.
- Подкаблучника из тебя делает.
- А вас это не касается!
-Логично. Логично.
Только ты учти, что магазин
товаров назад не принимает.
- Не дождетесь!
- Ну, дай Бог, дай Бог!
Ну, чего вы? Все?
-Когда захотим, тогда и
уйдем. И нечего нас подгонять!
-Ой, какие мы грозные! Ну,
подождем, делать нечего.
Только вы живее давайте,
ко мне прийти должны.
-Ты пальто-то сними, и
валенки тоже. Чего ты?
У тебя обувка-то есть какая-нибудь?
Ну чтоб по сезону?
- Босоножки только.
- О, где?
- Они у меня там, в прихожей стоят.
- Ага.
-Ну, что? Добилась своего?
Эх, ты, неблагодарная!
Я из тебя человека сделал,
а ты к первому встречному, у
которого квартира побольше?
- Эх, ты!
- Лень, прости меня!
- Прости меня!
- Да нет тебе прощения никакого.
- Лень!
- Тихо, приехали!
- Эти?
- Ага, эти.
- Они, в смысле.
- Давай, снимай.
- А куда мы это все?
- С собой возьмем.
-Погоди, ты же вроде ей
все новое хотел купить?
- Что, уже на попятную, да? Скоренько ты!
- Куплю!
- Не беспокойтесь!
- А, ну-ну, ну-ну!
Долго еще?
- Уходим, не волнуйтесь!
- Наконец-то!
-А у тебя эти-то где, документы?
- А, документы? Документы?
- Ага.
-Они у меня там, в ящичке.
-Документы пускай здесь полежат,
она же еще выписываться придет.
-В каком ящике?
-Во втором.
-Я говорю, документы
пускай пока здесь полежат.
Ей же все равно выписываться приходить.
- Выпишется - тогда заберет все.
- А это суд решит,
кому выписываться, кому нет.
- Какой? Что?
- Народный.
Кажется, он у нас решает между супругами,
как имущество делится.
-Не понял! Ты что, мудак, что ли?
Давай, двигай отсюда!
-А вы что думали? Свой план осуществить,
и еще плодами его будете пользоваться?
Не выйдет! Вас проучить
надо. За все! За нее!
За 17 хризантем. За то, что меня втянули.
Я это сделаю, по суду,
что бы мне это не стоило!
- Я сейчас и вам...
- Делайте, делайте, делайте!
В тюрьме вам самое место будет!
-Вот моя змеюка кого
пригрела! Афериста какого-то!
-Я не дам оскорблять...
-И чем ты докажешь, юрист?
Мудак, слизняк вонючий, сопляк!
-Отдайте документы, и мы уйдем!
-На, возьми, если сможешь. Ну что?
Очко жим-жим, да?
-Не жим-жим! Жим-жим... Не жим-жим!
А документы все равно отдадите,
или с милицией придется разбираться.
- Давай, вали!
- Идемте, Тамара.
-Я завтра же коней в
трудовую нарисую и все!
-Рисуйте, не расстроюсь.
-Эй, ты вообще знаешь,
откуда взялся этот Паша?
Ты думаешь, он тебя в
магазине увидел и влюбился?
-Не слушайте его Тамара, идемте!
-Это я его сюда послал!
Он у меня на участке
монтером работает, электриком.
Попался с проводом на проходной,
и мне его уволить предложили. А я пожалел.
Я говорю: "Сделай доброе
дело, и будешь дальше работать".
Он говорит: "Какое?" А говорю:
"От жены помоги избавиться".
-Ложь! Вы не так сказали.
Вы сказали, в измене ее подозреваете,
сказали: "Проверишь, потом расскажешь".
- А сами в шкаф спрятались.
- Да какая разница?
Главное, что первый раз
ты ее не в магазине увидел,
а у нас во дворе,
когда она мусор пошла выносить.
Так что не любит он тебя, моя милая,
и не любил никогда. Надул просто.
Жалко стало, вот надул, вот так-то.
-Это правда, Паша?
-Нет!
- Было-то все так...
- Давай, давай, соври что-нибудь.
Про вино расскажи.
Вино я ему и то с собой дал.
Реквизит, так сказать.
Ну, что, съели? Вкусно? Добавки?
-Что же мне-то теперь?
-На родину едь, к маме, там счастье ищи.
- Ехать, да?
- Ну, конечно ехать, о чем речь-то?
-Не надо никуда ехать.
Я люблю вас, Тамара. Тебя, то есть, Тома.
-Чистой беззаветной любовью,
как Павка Корчагин Владимира Иллича.
-Да уйдите вы!
-С каких это? Я пока еще у себя дома.
- Вот именно, пока.
- Чего?
-Я два раза не повторяю.
Тома, Тамара, вы пойдете со мной?
-А я ее никуда не отпускаю!
Я тебя никуда не отпускаю, слышала?
-Пойду.
- Что? Куда ты пойдешь?
- Никуда ты не пойдешь!
-Пойду с вами, Паша.
- Ты что, меня бросаешь, что ли?
- Угу.
-За все хорошее, да?
- Попользовалась, и бросаешь?
- Да.
-Вон ты как заговорила, а!
- Заговорила.
- Ты ж... Я ж... Ты...
- Все, больше нечего сказать?
- Пойдемте, Паша.
-Пойдемте, Тамара.
-Тома, Тамара, подожди, я ж тебя люблю!
-Что вы за человек-то, Господи?
-Том!
Том, я тебя... Я люблю тебя, Тома!
Тома, не уходи, вернись!
Том! Тамара! Во имя нашей девочки!
Во имя нашей доченьки!
Ну, во имя девочки нашей!
Во имя ее памяти!
Тома, ты ее помнишь, или нет?
А мы к ней в выходные на могилку поедем.
Конфеток ей принесем, пряничков.
Она их любила очень. Ты помнишь, Тома?
А потом долгую счастливую жизнь проживем.
В один день умрем,
и к ней на небо, в рай попадем.
Тома, она будет встречать
нас, радоваться, целовать!
Вот, мол, папа и мама пришли!
Тома! И конфеток мне принесли.
И друг друга они тоже любят.
Ради девочки, Тома!
-Стойте, Тома! Стойте, Тома! Тома!
-Ради девочки нашей, ради доченьки!
- Во имя ее памяти, Тома!
- Тома!
Стойте, Тома! Не надо туда ходить! Тома!
- Слышите!
- Так нельзя!
-Вы! Вы! Вы имеете совесть?
-Ради доченьки, Тома! Не уходи!
Ради ангелочка нашего!
-Эй, а что у нас жрать-то?
-А ты рано с работы, Ленечка, я не успела.
- А в чем проблема-то?
- Ни в чем.
- А чего сидишь?
- Сейчас иду, Ленечка.
- Эй!
- Да, Ленечка!
-Ботинки помоги снять.
Это... Что я хотел-то?
А! 1:0 в твою пользу.
- Что?
- В смысле, ты гульнула, теперь моя очередь.
-Хорошо, Ленечка.
- Я сегодня собираюсь...
- Надо, чтоб ты не мешала.
- Хорошо.
- Ночку погуляешь?
Город посмотришь.
- Хорошо, Ленечка! Хорошо.
- Стой!
-Да, Ленечка!
-Сготовь что-нибудь. Повкуснее что-нибудь.
- Блинков сделать?
- О, блинков сделай!
Мясца поджарь, салатик какой-нибудь там.
Ну, в общем, на свое усмотрение.
- Хорошо, Ленечка, хорошо.
- Стой!
-Да, Ленечка!
-Потом еще в магазинчик сбегай,
винца какого-нибудь купи
там, водички пузырек, ну, и...
- Хорошо, Ленечка, Хорошо!
- Стой!
-Да, Ленечка!
-Всё, иди.