«Ду́хов день» — художественный фильм, снятый в 1990 году.
Все фразы и цитаты
Странное дело, год за годом мне
становилось легче жить.
Я освобождался,
я срывал с себя всю эту дрянь:
Ложные мифы, государства, идеологии,
всякую муть.
Черт его знает от чего я
только не освобождался.
С каждым глотком я становился легче,
я всплывал на поверхность, как глубоководная рыба.
Не выше, выше, выше.
Нет.
Курам океан - точка отсчета.
А вот я свободный,
раздувшийся, бултыхаюсь на поверхности океана
кверху пузом с выпученными шарами.
Когда я там на глубине ору
всякую безудержную чушь,
и был связан с миром
только через это "Гей!!!"
И мир мне отвечал
безудержным, яростным, кровавым:
"А!!!"
Когда мне было в кайф
рвать на себе рубаху
и показывать всем брюхо
в братской любви.
Да,
а может быть мне
и нужно было там остаться?
Был бы там
во мраке, плавал бы себе
веселый пьяница - рубаха-парень.
А здесь всё не так,
здесь всё не так.
Здесь я другой.
Всякие организаторы мне говорят:
"Вань, идем к нам!"
"Вань, лучше к нам давай"
Я-то знаю
к чему это приводит.
Соорганизуются
и будут пожирать людей.
Зачем?
Чтоб победила их
дурацкая правда.
Они все следят за мной.
Им всем что-то от меня надо.
Жизнь, она как театр.
Чем просто
как себе
ты подыхаешь на сцене
и вождь тебе аплодирует.
Не дай Бог!
Не дай Бог,
если ты не с ними,
тогда ты говно.
Всё так тяжко.
Всё так и больно как-то, и
всё не так, всё не то.
Всё равно больно и тяжело одному.
Как с этим жить?
Эй, Афанасич!
Глухой?
Застрелись!
Нет,
брат,
слишком у меня много
сил.
Слишком
далеко во мне начало.
Я сделан для жизни.
Вереницы
поколений,
вереницы предков,
каждый ген, даже самый маленький
кричит во мне,
копошиться, он против этого конца.
Да какой он -
могу бегать даже
с отрубленной головой.
Больно! Болит,
да болит как-то не так - по-другому.
За всю жизнь болит.
А тут болит как-то иначе,
как у этого Дарвина,
который
может быть единственный
произошел от обезьяны.
Хвоста у него не было.
Без хвоста,
а он у него
болит и чешется.
Вот так же и у меня,
что-то болит и ноет,
а что - не знаю сам.
Все мы - инвалиды.
Непобедимые
инвалиды.
Заходите еще.
Извините,
расскажите, пожалуйста, о вашем соседе.
Христофорове.
Он такой интересный человек.
Мы хотели бы знать о нем побольше.
А?
Что?
А в прошлый раз
ты говорил совсем не так.
А как?
Наоборот.
Что это?
Мой дневник.
О тебе.
Это Семен.
Семен!
Уходи!
У него
уши и вот эта, вот линия
точь в точь как у тебя.
Только он не мной интересуется, а тобой.
На коленях стоял, выпрашивал дневник.
Ты не сердись, я ему дала.
Он быстренько переписал
и сразу же вернул. Он тебя уважает.
А я еще познакомилась с одним человеком,
тоже тобой интересуется.
Всё спрашивает, спрашивает.
Газ.
Точно, это
наверное идиот Афанасий забыл выключить.
Афанасий!!!
Глухая тетеря. Афанасий!
Проверь газ!
Ааааааааа!
Ааааааа!
Аааааа!
Аааааэээээээ!
Аааааааа!
Газ! Какой идиот открыл газ?!
Дом под номером пять.
Горит, че. Где, где?!
Подо мной.
Он орал как резаный, ха-ха-ха, до того.
Вызывайте транспорт.
Афанасий!
Афанасий, подожди. Помогите.
Афанасий!
Кажется,
так уже было со мной.
Будто на миг приоткрылся тяжелый люк
и в щель ворвалось дыхание
другой жизни,
с другим временем,
другой музыкой.
Но люк тут же захлопнулся
и опять стало
мутно, неразличимо,
как в той бочке с грязной водой,
где меня однажды
чуть не утопили.
Я родился и рос в поселке
похожем на сотни тысяч других.
Население нашего поселка было пришлым
со всей страны.
Как после пьяной ночи
мешаются в доме окурки,
селедка, гости, хозяева,
так и у нас - татарин
соседствовал с хохлом,
а фронтовик с дезертиром.
Со временем все обжились,
перемешались, переженились,
но каждый дом продолжал жить по своему,
сохраняя свои устои и повадки.
Половина жителей поселка
носили фамилию Христофоровы.
Были Христофоровы Белые,
Христофоровы Черные, Новые,
Христофоренки, и так далее.
Он указал на два уклона
по христианскому вопросу,
имевшиеся тогда в партии.
Первый уклон - недооценка и
преуменьшение кулацкой опасности.
Второй - паника и испуг перед
кулаком, и недооценка...
Были просто Христофоровы - я,
мой отец, мой дед, которого
звали "Дед Иваныч",
еще кое-кто.
Наверное все были в той или
иной степени родственниками,
но отец, например, кровного
родства не признавал.
Он заменял его классовым братством.
Короче говоря, народ у нас был разный,
но мне тогда уже казалось,
что все как-будто думали
одну большую общую думу.
По прежнему в поселке появлялись пришлые.
Но это был уже какой-то другой народ,
звали их тунеядцами.
И у наших они вызывали смешанные
чувства брезгливости,
жалости и удивления,
словно приходили
какие-то больные, что ли.
Они называли себя шестидесятниками
и все думали, что это секта такая.
Домов для них в поселке не было,
сами строиться они не хотели
и поселились на старой барже,
прямо на плаву.
Жили они весело,
называли это романтикой
или даже находили в наших местах
какую-то красоту.
Но в общем было ясно,
что они в поселке не останутся и уедут,
как только выйдет их срок.
Ой!
Вообще они трудились на лесоповале,
а вечерами жгли костер на
берегу и читали стихи.
Я смотрю на тебя
из настолько глубоких могил,
что мой взгляд, прежде
чем до тебя добежать раздвоится.
Мы сейчас как всегда
разыграем комедию в лицах.
Тебя не было вовсе
и значит я тоже не был.
На вопрос о том, какой уклон
хуже товарищ Сталин отвечал:
"Оба они хуже, и первый, и второй уклон."
Если разовьются эти уклоны
они способны разложить
и загубить партию.
К счастью в партии есть силы,
которые могут отсечь,
и первый, и второй уклоны.
Учитель истории
тоже был из пришлых - по распределению.
Он был сильно поражен моим
почти дословным знанием
краткого курса истории ВКПБ,
которую я каждый вечер читал отцу,
как Библию.
С тех пор учитель
упорно, на каждом
уроке, а иногда и после
развинчивал культ личности Сталина,
и некоторых других его товарищей.
Вообще-то в поселке
уже несколько
лет знали, что Сталин не тот
за кого себя выдавал.
Но учитель рассказывал такие подробности,
которые с трудом укладывались в голове.
Например, что его настоящая
фамилия Джугашвили,
или еще что-нибудь похуже.
Отец по этому вопросу
придерживался противоположной с учителем
точкой зрения
и отстаивал ее со
свойственной ему прямотой.
Ах, ты!!!
Ах!!! Ах!!!
Так мы и жили.
И я понемногу привыкал к этой жизни.
Но странное дело, я не помню
чтоб за много лет в поселке
кто-нибудь родился или умер.
Только приходили
и уходили. Я и сам был тогда
совершенно уверен, что я тоже пришлый,
что забрел сюда неизвестно откуда
и когда-нибудь неприменно уйду.
Иногда казалось, будто
далеким неразличимым шепотом
кто-то звал меня. За этим
что-то стояло, может быть
какая-то беда
или большая радость, как-будто что-то
маячило на другом берегу.
Одним словом - я томился, ждал.
И наконец дождался.
Мам!
М?
- Мам!
- М?
Сейчас
взрыв будет.
Где?
В кочегарке.
Что ты плетешь? Иды спать.
Школа что ль?
Нет, не школа.
После взрыва меня отпустило,
как это бывает после
сильного приступа кашля.
То что случилось не очень удивило меня,
но отца и мать это событие
поразило гораздо сильнее.
Есть все таки что-то.
Не зря все это.
Не с твоими куриными мозгами...
Помолчи!
На следующий день
мать тайком от отца
повела меня к деду Иванычу лечиться.
Ха-ха-ха-ха.
Ой!
Хууу...
Аха-ха-ха-ха.
Дед Иваныч, мой прадед
знаться ни с кем не хотел.
Родственники относились к нему так же.
Дело в том, что вся округа
звала деда "контрой",
И действительно,
дед Иваныч,
а в очень далеком прошлом
штабс-капитан.
Христофоров, был убежденным
контрреволюционером
и монархистом.
Жил он на отшибе особняком,
никого к себе не пускал.
Только лучший друг моего отца -
участковый
уполномоченный Жадобин,
который в те годы был обязан
за сомнительным дедом присматривать,
обязательно заходил к нему раз в неделю.
Не понятно, как дед остался жив,
проведя почти всю жизнь в лагерях,
но убеждений своих не менял.
Он тайно занимался знахарством,
сушил, морил травы,
шептал на них
и рассылал по всей стране,
должно быть однополчанам.
Фамилия?
Христофоров.
Социальное происхождение?
М?
Отец - рабочий, мать - крестьянка.
Крещен?
Крещен, крещен,
на дому крестили.
В Бога веруешь?
Да верует он!
Интересно получается,
дед верует,
отец не верует,
внук опять верует.
Это что же у вас так и будет через одного?
Живот?
Как увидела, Богом клянусь...
Ха-ха-ха-ха!
Вот оно!
Да...
Ты чего это?
Ты пошепчи, почепчи, травки какой дай.
Нет, тут это не поможет.
А че не поможет-то?
Понавесили тут икон всяких,
портретов.
Ладно.
Веников-то наложил.
А ну давай - бабахни.
Что ты, Иваныч, сдурел что ли?
Ты лечи, Иваныч, лечи!
Ты дай корешок какой-нибудь пожевать,
Иваныч. Ну вот это, вот что у тебя такое?
Большевики сушеные.
В 19-м году заготовил.
Иди сюда!
Читай.
От одного из них вышел
небольшой рог, который
черезвычайно разросся к югу и к
востоку, и к прекрасной стране,
и вознесся до воинства
небесного, и низринул на землю
часть сего воинства и звезд,
и попрал их,
и даже вознесся на вождя
воинства сего и
отнята была у Него
ежедневная жертва,
и поругано было
место святыни Его,
и воинство преданное
вместе с ежедневной жертвой за нече...
Ну что?
Все варишь?
А ты все нюхаешь?
Бывший фронтовой разведчик Жадобин
в глубине души очень гордился,
что на его участке
проживает настоящий враг.
И поэтому любил
заходить к деду.
Здоровье бережешь,
знаешь-понимаешь.
Все таки хочешь советскую
власть пережить.
О, а где портрет товарища Хрущева?
Твой товарищ, ты и ищи.
Вот "контра"...
Эдгар Жисмыдитыч, Эдраг
Жисмыдитыч, слышишь?
Моему не говори. Лечится мы пришли.
Ну маялся он животом.
- Ты это про Павлика Морозова читал?
- Читал.
Молодец!
Если дед флаг снимет до конца праздника
ты мне сразу скажи.
Понял?
Понял.
А он уже снял.
"Контра"!
Отец взялся за мое лечение по-своему.
Он привел меня к Жадобину,
которому доверял как себе.
А, проходи, проходи.
Знаешь-понимаешь.
Удавили коня
геологи господа-товарищи.
Они его привязали надо обрывом, а он
задом-задом и хрусть.
Надо?
Ага.
Змея укусила,
иначе платить надо.
А где вредитель?
- Здрасьте.
- Ааааа!
Ну, проходи.
Проходи туда.
Так, так.
Будем запираться-признаваться.
Сейчас мы разберемся.
Так.
Ну, как взорвал кочегарку, а?
В уголь что подбросил или как?
Я не бросал.
А кто бросал?
Не знаю.
Как не знаешь?
В лицо не знаешь?
Никак не знаю.
Ну, а лампа в школе?
Порох сыпал?
Нет.
А что сыпал?
У директора лампа взорвалась.
Ничего не сыпал.
А баня?
А цистерна на станции?
Эге-ге...
Прийдется в район ехать.
Дело заводить будем.
Так, как говоришь
с кочегаркой-то было?
Не знаю.
Молодец.
Молодец!
Молодец!!!
На поиграй.
Заряжено.
Пошли.
Для сына сбережет.
С рукой протянутой
на паперти стояла,
дрожа от холода в лохмотьях без пальто.
Иди сюда.
Видишь?
Смотри.
Вот когда мы стояли в Камышине, в другом,
который в Белорусии, у нас
один чувствовал куда упадет
бомба и он после контузии был.
Так вот,
мы его тоже в бочку окунули и все,
как рукой сняло.
Жаль,
убило его потом.
На утро мать
из темного подвала
в гробу сосновом на кладбище снесли.
А сына с бандитами, ворами
за преступление к расстрелу повели.
Встать!
Ну как? Ха-ха-ха-ха.
Как?
М?
Как чувствуешь?
А?
Шарахни что-нибудь.
Я тебе разрешаю.
Нет, не могу.
А, то-то же.
Еще?
А?
У, молодец! Когда вырастешь
я тебя к себе на работу возьму.
На всякий случай,
что бы на верняка.
Вот так.
Ах ты паскуда легавая.
Мальчонку мучить?
Ты что?
Дура, что ты делаешь-то?
Козел вонючий!
За что мальчонку мучаешь?
На тебе!
Сука! На тебе тоже!
На!
Падлы вонючие!
На!
Аааа!
Извините,
ради Бога,
извините.
Я виноват.
Это нечаянно.
Слушай, где это я?
В пансионате.
Отдыхайте.
Отдыхайте, вечером я вас навещу.
Где моя одежда?
Вон,
вам повезло.
Вообще не
обгорела.
Эй, новенький,
идю сюда. Иди, иди.
Давай, давай, давай.
Гляди.
Пошла, пошла, пошла.
Ты что? Это,
вы что делаете, а? Уходи отсюда.
Вы что не понимаете, а?
Вон, видал? Сдвинулась.
Коротнет сейчас. Уходите. Уходите!
Взорвется все, уходите. Все уходите.
Я тебя с нашими познакомлю,
они небось заждались.
Все уходите, я один останусь.
- Что вы наделали?
- Тихо.
- Все! Сейчас взорвется!
- Новенький, иди сюда.
- Пять, четыре, три, два, один...
- Замолчи, идиот!
Давай, давай. Иди, иди сюда.
Глянь, глянь.
Смотри. Давай, давай. Ну давай!
Слева, слева посмотри. Такая м, м...
Дай я.
Мужики, а, перекиньте, а.
Слышь, эй. Ну перебрось.
Сергей Иванович, порядок нельзя нарушать.
Пошел ты.
Ой, ой-ой-ой!
Бестыжая,
щас, щас, щас, щас...
Подожди, щас.
Идет.
Садись.
Здрасьте.
Здрасьте, здрасьте.
Так, наливай.
Вот.
Все, все...
А, во.
- Бери сахарок.
- Еще.
Мужики, ну мужики, ну перебросьте.
Коль, ну что тебе стоит?
Раз и все, Коль.
Иди давай отсюда.
Ну чего ты? Все равно проиграешь.
Дурдомовец,
вонючий!
Слушай,
а сделай еще разок.
Испачкался весь.
- Дааа.
- Да, слушай,
у нас наш Коля кирпич
в воздухе держать может.
Сейчас подожди. Коля!
Коль!
А?
Ну-ка покажи-ка.
Ага, держи рот шире.
Ну где ладья-то?
Да может, может.
Какая это ладья?
Только потеет сильно
и матерится.
Ты сам по ночам
потеешь.
Ты че, Коль?
Придурок!
О, вот и наши женщины.
О, привет.
Всем стоять!
Всем стоять!
Поехали.
И, раз!
И еще!
Все!
А вы
член правительства?
- Я Маша Чугунова.
- М.
Писали одно время в газетах.
Я вижу человека насквозь, на любую глубину.
Я прекрасно вас понимаю.
Тоже как и вы
в начале боялась своего дара,
а когда видела человеческую изнанку
меня тошнило,
до самоубийства,
а теперь я лечу людей.
Людей.
Самое главное для вас понять,
на что вы способны.
Вы обладаете
фантастической мощью.
Так распорядитесь ею,
начните ею управлять
и вы станете
сильным, независимым.
Здесь все прошли этот путь.
Сначала терялись, боялись своего дара,
зато потом стали свободными людьми.
За забором?
Да.
За забором.
Я вижу вы мне не верите.
Вам легче думать,
что это был газ.
Вы боитесь, как мальчик.
Вы знаете почему
обыкновенный человек не
может сделать сальто?
Вы можете сделать сальто?
Да потому что вы боитесь упасть
и разбить очки.
Думайте.
И учтите, что я ничего подобного
до этого не делала.
Эй!
Плотник.
Ах, ты...
Да, да.
Добрый вечер.
Здрасьте.
Лежите, лежите, не надо.
Хорошо.
Позвольте.
А вы знаете
я у вас здесь по ошибке.
Вот все, что я умею
из сверхестественного.
А вообще-то у вас здесь
хорошо. Я б пожил наверное
здесь недельку, вторую,
ну если не погоните конечно.
Отлично.
Сейчас мы сделаем укольчик
и спать.
- Куда?
- Туда.
А может не надо?
Ну прям, как
в пионерском лагере.
Любимая мелодия?
В детстве мечтал стать музыкантом.
Это как раз мой день рождения.
В чем дело?
Мы решили вас прикончить.
Быстрее.
Доставай карты.
Так.
К-13,130,
86, 54.
Горизонталь - 32,
34, Ц, Икс,
16.
Подогрей еще.
Он сам-то раскололся?
Нет, говорит это был газ.
Ага, дай десятку по центру.
Есть.
Ты знаешь,
что со второй горизонталью нужно обходить.
Ну духи,
намекните.
Так.
Так.
Христофоров Яков Иванович - есаул.
Убит в пьяной драке, в городе.
Голотинске, в
возрасте 35-ти лет.
Христофоров Иван Алексанрович,
убит на войне, 28 лет. Отлично.
Христофоров Илья,
нищенствовал, попал под поезд
в возрасте тоже 28 лет.
Христофоров Николай Григорьевич,
матрос, погиб при взрыве котла.
Ого, при взрыве?
Возраст 24 года.
Христофоров Николай
Андреевич, пропал без вести.
З2 года, прекрасно.
Христофоров Евгений
Алексеевич, скончался
от неразделенной любви в Варшаве
в возрасте 33-х лет.
Четыре горизонтали есть.
Все, хватит.
Так.
Покажи.
Доминанту отбрасываем.
Вот они.
Вот они, голубчики.
Вот какой красавец.
28-90.
Это тот есаул? Погиб в пьяной драке?
Какой взор,
какие лица.
Пятый из четвертой и три из третьей.
Значит в пятой девять.
Конечно.
Надо проверить.
Шифруй второй пласт.
Черт!
Перегрузка.
Не идет.
Мощности не хватает.
Ладно, ничего.
Мы все равно его зацепили.
Теперь он наш
с потрохами.
Он спит?
- Спит.
- Вот это хорошо.
Надо его изолировать.
Я его боюсь.
Ничего.
А пока
надо усилить охрану.
Есть.
Теперь придется
всех Христофоровых собирать.
Мне его жаль.
Хороший, хороший,
хороший парень.
Ну ладно,
я поехал докладывать.
Будь здоров.
Завтра утром буду.
Тебя ищут.
Никуда не ходи.
Оставайся у меня.
Ну, правда тут
должен прийти один человек,
но он уйдет.
Слушай, у тебя есть
телефонный справочник?
Где-то был.
Угу.
Вот, только он старый.
Я щас.
А!
Кофе-то, кофе оставь.
Убери руки!
Я при исполнении!
Я капитан Шлыков.
Капитан,
никогда ты не будешь майором.
Эту убрать?
Не надо.
А по-моему ребята,
это не он,
но похож.
Ну-ка отойди от света.
Хрен его знает.
Ладно, грузи.
Потом разберемся.
Ой!
Я в него сразу влюбилась.
Он был так на тебя похож.
Правда?
Правда.
А ведь они так и подумали, что это ты.
Ладно, милая
пулеметчица моя,
пойду, дело есть.
Ты заходи еще.
Ну наверно.
Санек,
ты что ли?
Или ты
этот,
который
является?
Душу пришел купить.
Нет вопросов.
Все равно болит, зараза.
Сильно болит?
Да смотря сколько примешь -
прямо-пропорционально.
Бывает дня три.
На.
Ты че?
Душу за пятерик?
А, давай.
Телефон-то у тебя есть?
Есть.
Вроде есть.
Был вроде.
А, вспомнил.
Есть, точно.
Ты звони,
а я сейчас.
Але, это, Боря,
ты что оборзел?
Я ж тебе второй месяц звоню.
Ты вернешь должок или нет?
Боря, я же это...
Товарищ Христофоров? Это из библиотеки
по поводу задолженности,
вы у нас три месяца назад взяли...
О, Боря!
Сколько лет, сколько зим?
Боря!
Але.
Алло, здравствуйте.
Э, Николая Ивановича Христофорова
можно к телефону?
Он на работе.
А дайте, пожалуйста, рабочий.
А вы по какому вопросу?
А, это из юридической коллегии
по поводу наследства.
Николай Иванович получил большое наследство
и мы его разыскиваем.
- Да, пожалуйста, 271-71-17.
- Ага, спасибо.
Спасибо.
Это телефон секретаря.
- Секретаря?
- Да.
А скажите Николай Иванович он какой?
С чубом
или лысый?
- Такой лысоватый.
- Спасибо.
А какое это имеет значение?
- Спасибо, до свидания.
- Алексей.
Ну...
Ну, будем пухленькими.
- Ага.
- Давай.
Ну дак, что требуется?
Расскажи про свою жизнь.
Вона...
А ты значит
тем временем будешь душу
из меня вытягивать, да?
Хитро это у вас придумано.
Еще бы.
Надо подумать.
А у меня
не возьмешь?
Что?
Душу.
За червонец.
Вместе и залудим.
А?
Попозже, попозже.
Ага, понял, понял.
А можно в письменном виде?
Можно.
Боря,
шевели мозгами,
человек же ждет.
Ну родственники у тебя есть какие-нибудь?
Кого из родственников знаешь?
Из родственников?
Ну да, из Христофоровых.
Ты же Христофоров?
Христофоров.
Ну, а отец у тебя кто?
- Отец.
- Боря, ты что,
дурак что ли?
А из этих знаешь кого?
О, квадратики.
Вот,
вот этого.
Мы с ним
работали
на Кипре.
Вроде.
Понятно.
Вот они,
наши Христофоровы.
Шесть веков в глубину.
Да,
а нынешние?
Нынешние где?
- Нынешние?
- Да.
Что?
Вас интересуют нынешние?
Нет,
вот я довел
где-то до 20-х годов,
дальше Христофоровых нет.
Что значит нет?
И Ивановых нет.
И никого нет.
И народа нет.
Вот, население -
есть.
Но вы-то Христофоров,
и я Христофоров.
Ха,
это только кажется.
На улицу выйдите,
посмотрите на эти лица,
на эти рожи,
хари, хамье.
Генетический фонд подорван.
Вообще всё как-то,
куда-то
растворилось.
Вы знаете,
у одного индолога,
кажется это была женщина, я
нашел мысль, которая меня потрясла.
Оказывается
цыгане
когда-то вышли из Индии
с большой великой целью.
Вышли,
пошли,
ха, а по дороге забыли
куда...
А вы все-таки хотите знать
кто вы и откуда?
Этого не надо.
Этого совсем не надо.
Ни откуда
и ни куда.
Христофоровы!
Мы с вами
ошметки,
а не Христофоровы.
Я даже фамилию сменил,
потому что я ее боюсь.
Выйдешь на улицу,
а какой-нибудь
Христофоров
пырнет тебя ножом в живот.
Вот,
посмотрите -
это бронежилет,
я собрался за кефиром.
Да,
а вот мне сказали, что
в роду Христофоровых
есть какое-то
отклонение.
У вас ничего нет
по этому вопросу?
А?
А вы еще не догадались?
Вот перед вами
большое, нелепое,
никому не нужное
отклонение.
Да.
Пресс-конференция прошла на
профессиональном,
высоком уровне, верно?
Николай Иванович! Товарищ Христофоров!
Николай Иванович!
Подождите!
Да.
Товарищ Христофоров, скажите пожалуйста,
а были ли в вашей жизни
личной какие-то загадки,
что-то необъяснимое? Это очень важно.
А как же, конечно. Много бывало чудес.
Я ведь не отделяю свою личную
жизнь от жизни страны,
а в жизни нашей
страны много бывало
загадочного и необъяснимого.
Этим, собственно, жизнь и замечательна.
Верно товарищи?
- Верно!
- До свидания.
Христофоров, оставайтесь на месте.
К вам сейчас подойдут.
Христофоров, оставайтесь на месте.
К вам сейчас подойдут.
Христофоров, оставайтесь на
месте, к вам сейчас подойдут.
Христофоров, оставайтесь на
месте, к вам сейчас подойдут.
Ааааааа...
Аааааа...
Аааааа...
Ваня, это ты?
Здравствуй.
Здорова.
О, Жадобин.
- Ага.
- Ты что ли все еще служишь?
Ага, да, наблюдаю.
На всякий случай.
Чтобы беспорядков не было.
Сегодня же ведь праздник.
И еще твой дед "контра"
что-то замышляет,
знаешь-понимаешь.
Дед Иваныч?
Ага.
Живой.
Ага, траву пьет,
белогвардеец хренов.
Я тоже пью,
но поздно начал.
Слушай, а помнишь
вы меня с отцом лечили?
В бочку кидали.
А, ага.
А это верный способ.
Я свою Нюру
так от брехливости вылечил.
Чуть что, я ее туда.
А Федьку конокрада не вылечил.
Не помогло ему,
так и помер вором.
А че меня-то лечили?
Плохо учился, Ваня.
Учился?
Учился хорошо.
А, ладно.
Дед!
Дед!
Дед!
О!
Здорова.
Иван.
Федя,
бухгалтер.
Откуда, бухгалтер?
Из города Чебучача.
Из страны вечно зеленых помидоров.
Где солнце садится в болото.
И дятлы стучат головой о деревья.
Эй!
Есть тут кто?
Чучело.
Ну проходи сюда. Че стал?
А как?
Не видишь тут кругом
растения.
Да картошка это.
Растения.
А как выйти?
Подскажи.
Слушай меня внимательно.
Сделай-ка шаг вперед.
Так, стоп.
Влево.
Так, а теперь четыре шага вправо.
Раз,
два, три..
Стоп! Ну и смелее давай иди ко мне.
Раз,
два,
так, молодец хорошо.
Давай.
Ой!
Что это вы там по огороду топчетесь?
А?
Ну как?
Нормально.
А где дедуля?
Дома, на стол накрывает.
Иди помоги ему.
На-ка возьми.
Ну как?
Нормально.
Что дед телеграмму-то прислал?
Я понимаешь, тут на Мозамбик
собрался, а тут телеграмма.
Дай, думаю съезжу.
Когда еще побываешь в этих местах.
Родина все-таки.
Не правильно пилите.
Ну-ка дай. Ладно.
Ой, начальник, не
обижай, не обижай меня.
Давай.
О, в нашем полку прибыло.
А-а-а!
Дед!
Что дед?
Помер.
Товарищи!
Товарищи,
сегодня мы хороним
последнего контрреволюционера в стране.
Звали его
"дед Иваныч".
А когда-то назывался он
штабс-капитаном Христофоровым,
георгиевским кавалером,
потом зека Христофоровым,
потом...
Да кем он только не был!
Куда только
не бросала его судьба!
Но самое главное, товарищи,
не смотря на пытки и лагеря,
покойный через всю жизнь пронес
свои убеждения
и ни разу ни на шаг
не отступил от них.
А если представить
сколько сотен кубометров леса
повалил он,
сколько тысяч тонн
породы выломал
простой киркой,
сколько тачек вытащил
на своем горбу.
Не простая жизнь была у покойного,
не простая.
Спи спокойно, дорогой товарищ.
Пусть земля тебе
будет пухом.
Закапывайте.
Ну что, по домам?
А у меня
вообще дома нет.
Хоть бы дед какой клад зарыл
или наследство какое.
Поделили бы.
И зачем живем?
И как дальше жить?
Мужики,
а давайте создадим
партизанский отряд.
Ну все, нажрался.
А за что бороться?
А ни за что!
Ну тогда против чего?
Как против чего?
Ты что?
Против всего!
Ну,
против экологии,
против алкоголизма,
против искажения истории,
против низкого уровня жизни.
Против бюрократов.
- Да, против бюрократов.
- Против равнодушия.
Правильно, против равнодушия.
- Против нигилизма надо бороться.
- Точно!
- За свободу.
За правду надо бороться, мужики!
- Чтобы народ не убивали.
- Против бескультурия.
- За наш пот, кровь и слезы.
- Чтобы письма доходили.
- За победу! За победу!
- Ура!!!
- А оружие?
- А вы так.
- Без оружия?
Ну!
- Тряпками закидаем, мужики.
- Кто за? Прошу поднять руки.
Командиром предлагаю избрать,
учитывая большой командный опыт,
товарища Христофорова
Николай Ивановича.
- О, верно!
- Правильно!
Спасибо, братцы.
Спасибо.
Отряд,
становись!
Живей, живей, ребятушки, пошевеливайся.
Побыстрей.
Живей, живей, орлы!
Молодцы!
Побыстрее, мать вашу, казачье!
Веселей, веселей.
Разберись!
Равняйсь!
Смирно!
Прямо шагом марш!
Раз, раз, раз, два, три!
Раз, раз, раз, два, три!
Раз, раз, раз, два, три.
Раз, раз, раз, два, три.
Не вешать головы, орлы!
Раз, раз, раз, два, три.
Запевай!
Вот, сижу я у окна,
эх смотрю я на дорогу,
ох молюсь тихонько Богу -
ну когда придет она.
Ох молюсь тихонько Богу -
ну когда придет она.
А дале горы, темный лес -
лес заросший, лес густой,
а на ель-царицу влез
ясный месяц молодой.
А на ель-царицу влез
ясный месяц молодой.
Он своим нахальным светом
ослепил хмельное небо,
звезды плещут звонким смехом
эх взлететь на небо мне бы.
Звезды плещут звонким смехом,
эх взлететь на небо мне бы.