Детство Никиты (1992 год). Цитаты и фразы из фильма

Режиссёр: Андрей Зеленов

Все фразы и цитаты

 Моему сыну Никите
Алексеевичу Толстому
с глубоким уважением посвящаю...
Алексей Толстой
Господи, слава тебе, Господи...
Бывает так:
привидится во сне что-то ужасное
или страшно приятное
- не поймешь что -
проснешься, и никак
не можешь вспомнить.
Но этот сон
еще очень долго не давал мне покоя.
ДЕТСТВО НИКИТЫ
Вот. Ну, а теперь сам.
Рукавицы сними.
Что ж ты в рукавицах?
Вот встань здесь,
ну, аккуратно. Пошел. Спокойно.
Вот, хорошо.
Плавно, плавно.
Вот, молодец. Сейчас как следует польем.
А утром встанешь - садись и катайся.
А не забудешь?
Ну что ты! Раз сказал - сделаю.
Закон! Никита!
Ну беги. Беги.
А это зачем?
Ты что, не знаешь?
Все кончанские голицы макают,
и мы теперь будем макать.
Она на морозе зажухнет,
страсть ловко драться будет.
Ты после обеда идешь на деревню?
А скамейка? Скамеечка-скамейка...
А со скамейкой надо до обеда управиться.
А до обеда - уроки.
Уроки, уроки... А ты убеги.
Мне мама не велела драться!
А если на тебя наскочат?
Знаешь, кто на тебя наскочит?
Степка Карнаушкин.
Он тебе даст - ты брык!
Ну, со Степкой я справлюсь.
У Степки, между прочим,
кулак заговоренный.
А как ему кулак заговаривали?
А, плевое дело.
Значит, перво-наперво
руки сажей вымажем,
а потом: "Ани бани, что под нами,
под железными столбами". Вот и все.
Ну так пойдешь?
Пойду.
Никита!
Смотри, не обмани.
А вот и самовар подоспел.
Как гулял, Никита? Не холодно?
Замечательная
скамейка стоит у крыльца.
Садись и поезжай.
Ночью мороз, наверное, будет.
Завтра непременно наденешь башлык.
От Василия Никитича
никаких вестей нет.
Мам, честное слово, страшная жара.
Щеки колет, душит...
Я хуже простужусь в башлыке.
А я не знаю, в кого ты
вырос таким неслухом.
Скорее бы уж отец возвращался.
Бог с ним, с этим наследством.
Из-за него одни неприятности.
Всю зиму живем в разлуке.
Мам, кто это свистит?
Когда мы говорим
про неодушевленное, то
нужно употреблять
местоимение "что".
Ты что так страшно воешь?
Не пора ли тебе спать, Никита?
Если встать пораньше,
одеться в минуту
без всякого, конечно,
мытья и чищенья зубов,
то через черный ход
можно удрать на речку.
Там на крутых берегах намело сугробы:
садись и лети.
Но Аркадий Иванович...
Удивительно хитрый
и расторопный был человек этот
Аркадий Иванович.
И Никите все время
приходилось держать
ухо востро.
Ну-с... На чем мы остановились?
Купец
продал несколько
аршин синего сукна
по три рубля шестьдесят
четыре копейки за аршин,
и черного.
Сколько было продано синего
и сколько черного?
О чем ты думаешь, Никита?
Дуня, что там? Почту привезли.
А впрочем, мы сделаем
небольшой перерыв.
Эй, кончанские,
выходи! Испугались?
Выходи! Давай!
Выходи на одну руку!
У вас кузнецы косоглазые!
Мышь подковали!
Лягушата зеленые!
Ква-ква-ква!
Ребята, идите сюда! Мы вам
веснушки ототрем!
Не таких укладывал! Тоже невидаль!
Начинать неохота.
А то рассержусь,
шапка на две сажени взовьется!
Ребята! Вали!
Ты что! Будет, будет!
Наша берет!
Никита! Никита!
Где ты, разбойник?
А ты здорово мне дал.
А хочешь дружиться?
Ну давай.
Давай поменяемся?
Ну давай.
Смотри не потеряй.
Дорогого стоит. Никита!
Письмо пришло! Из Самары!
"Милая Саша!
Я купил то, что мы с тобой
решили подарить одному мальчику
на день рождения летом. Хотя,
мальчик, по-моему, вряд ли
заслуживает того, чтобы эту
прекрасную вещь ему подарили.
Вещь довольно большая, поэтому
пришли за ней еще одну лишнюю подводу.
А вот еще новость: на праздник
к нам собирается Анна Аполлоновна
Бабкина с детьми".
С какими детьми? А папа приедет?
Я ничего не знаю.
А что за подарок?
Ветер поднялся.
К ночи буран будет.
Нет, нет.
Что - нет?
Весь этот день Аркадий Иванович
почему-то отвечал невпопад.
Да, да...
И нет-нет, да и вытаскивал
из кармана какое-то
письмецо, прочитывал
строчки две из
него и морщил губы.
Очевидно, и у него
была своя тайна.
Уже поздно.
Иди спать.
Возьми же, что лежит в вазочке.
Приехали! Батюшки!
Приехали... Господи!
Приехали!
Александра Леонтьевна!
Александра Леонтьевна!
Принимай гостей.
Ой, проходите!
Витечка, голубчик!
Ой, ну и дороги
у вас прескверные.
Возле дома в какие-то кусты
въехали. Такой буран!
Витечка, садись. Ой!
Ух ты!
Ой, Лилечка! Да Лилечка, деточка...
Заснула.
Приехали!
Лилечка. Красавица. Приехали!
Слава богу.
Приехали!
Надо же! Такой буран, буран.
Ой, ну, слава богу, всё хорошо.
А я думал, это сон.
А я тебя помню.
Ты у нас один раз в Самаре был.
Ты еще уткой с яблоками объелся.
Тебе касторки дали.
Ну этого я не помню.
А я помню. А ты знаешь,
я могу тысячу дней ничего не есть.
А ты пробовал?
Нет еще.
Мама не позволяет.
Ты знаешь, если
быстро-быстро перебирать
ногами, то можно летать!
Подумаешь... У нас многие летают.
И так славно я спала!
Ой, просто даже удивительно.
Достаточно, достаточно.
Это Лилечке. Да, да,
Лилечке достаточно.
Вот. На новом месте...
Спасибо.
Горячий, осторожнее.
Спинку держи, не забывай.
Доброе утро.
Доброе!
Здравствуйте, мальчики.
Никите показалось,
что это не настоящая девочка.
До того хорошенькая!
В особенности глаза
и приподнятый носик. И от этого вдруг
стало так хорошо!
Будто где-то внутри у него играет
нежно и весело музыкальный ящичек.
А волосам на
макушке стало щекотно.
Тебе что, моя сестра нравится?
Ты с ней поосторожнее.
Она ябеда.
Благодарю вас,
тетя Саша.
На здоровье, мое солнышко.
Ну, благодарю тебя, друг мой.
Я пошла писать письма.
А ты через стул перепрыгнуть сможешь?
Как?
А вот так.
Так, ребята, ребята, идите.
Идите, идите шуметь во двор.
Ой!
Ой!
Здравствуй!
Здравствуй!
Здравствуй, Дуняша.
А ты опять по молоко? Испугалась?
Ну что, пойдем с тобой
к Карнаушкиным драться?
Не хочется.
Я вижу, тебе только с девчонками играть.
Здравствуйте, мальчики!
Доброе утро.
Почему? Да потому,
Сам знаешь, почему.
Попей, попей, Не спеши.
Смотри!
Ты чего? Бездельник.
А? Ах ты! Куда полез?
Ты чего, чего?
Виктор, беги!
Пошел, пошел!
Беги, тебе говорю!
Пошел, тебе говорят, пошел! Уйди!
Так... Разворачивай, разворачивай. Так...
Вот.
Ой! Ну посмотрите!
Ну что? Опять ему нос разбили.
Господи!
Ну, с кем дрался? Отвечай мне сию минуту.
Ни с кем не дрался.
Ну, а нос-то? Он сам
распух.
Нет, Александра
Леонтьевна, учи сына дома.
В гимназии такие безобразные порядки,
что я бы вот взяла бы
их директора и своими
собственными руками
да вытолкнула за дверь.
А ты не слушай, что мать говорит
про взрослых. Ты должен
уважать начальство.
Вот. Ну что можно с
учеников взять, когда
учителя олухи царя небесного?
Вот у них учитель по географии...
Как его фамилия, Виктор?
Синичкин.
А я тебе говорю: не Синичкин, а Синявкин.
Синичкин... Синявкин.
Так вот, понимаешь,
этот учитель до того
глуп, что однажды
уходя из гостей,
взял вместо шапки в
прихожей и надел кошку
на голову.
Витя, ну что можно
от учеников ожидать?
Ну что? Ну пошли,
олух царя небесного.
Пойдем. Доделывай, доделывай.
Горе ты мое луковое...
Анна Аполлоновна!
Подождите.
Подождите, я вам помогу.
А что вы клеите?
Это коробочка
для кукольных перчаток.
Вы мальчик, вам этого не понять.
Ой, какой вы красный. Как свёкла.
Вам нравится эта коробочка?
Нравится.
Мне тоже.
Коробочка, коробочка...
Ерунда какая-то.
Я таких сколько угодно могу наделать.
Хоть тысячу!
Виктор, я, честное
слово, маме пожалуюсь.
Я тебе говорил, с ней
надо поосторожней.
Она ябеда.
Легче! Легче! Разогналась...
Ну!
Получив очередное письмецо,
Аркадий Иванович надолго уходил к себе
в комнату.
Читал и время от времени поправлял очки,
стараясь скрыть этим
сдержанный вздох.
Его невеста,
городская учительница
Васса Ниловна, писала,
что прикована к постели больной матери.
И надеется повидаться
с Аркадием Ивановичем
только осенью в Самаре. Ну-с?
С чем пожаловали?
День сегодня хороший.
День сегодня братец
ты мой, замечательный.
Ну-с?
Аркадий Иванович,
а вам нравится
Бабкины?
Бабкины?
А кто именно?
Дети.
Ах, дети?
Я вот тут тоже письмо получил.
Теперь, братец ты мой,
и елки, и встречи...
Эх...
Даже завидую.
Ура!
Ура!
...Не нашли пути-дороги.
Проходили стороной,
боронили бороной.
Борона железная
поцелуй любезного.
Журавлиные тонкие ноги не нашли
пути-дороги. Проходили стороной
боронили бороной.
Борона железная,
поцелуй любезного.
А теперь подарки! Мне!
Это кому? Так! А это
кому? Так. А это кому?
Это твое. Это кому?
А мне?
А это кому? Это тебе.
Нравится?
Какой красивый!
Ты что смеешься?
Это ты смеешься.
А что ты на меня смотришь?
Ты хороший мальчик,
но я тебе этого не говорила. Это секрет.
Уж ты лес, ты мой лес...
Уж ты лес, ты мой, лес!
Ты волшебный мой лес.
Полный птиц и зверей,
и веселых дикарей.
Я люблю тебя, лес!
Я люблю тебя, лес!
Я люблю тебя, лес!
Обоз из города пришел.
Гостинцы привезли.
Здорова, бабоньки.
Здравствуй! Здорова.
Что-то огромадное.
Лопни глаза...
Ой, батюшки!
Стоять.
Гав-гав! Гав-гав!
Здравствуй, Дуняша. Здравствуй.
Ты опять по молоко?
Я люблю тебя, лес.
А мне понравились ваши стихи. Никита.
А хотите я расскажу
вам свой сон,
который мне часто снится?
Вхожу я в
белую-пребелую комнату,
передо мной на стене
висят два портрета.
Старик со старухой.
Рядом на стене висит портрет
молодой женщины в амазонке.
Возьми то, что там лежит.
Так что же было в вазочке?
Не знаю. Ведь
это я во сне видел.
Ой, мальчики... Ничего вы не понимаете.
А такая вазочка у вас
на самом деле есть?
Часы есть на самом
деле. А вазочка...
Не помню. Так
пойдемте посмотрим.
Часы там.
В углу.
Они смотрят.
Не бойтесь, я с вами.
Возьми же что в вазочке.
Это она. Никита,
вазочка! Смотрите!
Вазочка!
Нашел.
Ой! Колечко.
Это волшебное.
Лиля!
Лиля!
Ну что, праздники кончились?
Пора и честь знать.
Ну, конечно, если ты не
хочешь быть волостным писарем
или телеграфистом со станции, как...
Бесенчук.
Вот.
Так вот, вместо
всяких глупых картинок,
будете рисовать у
меня Южную Америку.
Да-да.
Разлука,
разлука.
Опять-таки баба! Опять-таки
дура!
Портянки сожгла.
Так, Андрюшка! А
теперь ты под меня. Так.
А что у нас козырь?
А мы вот так вот!
А вот и козырь!
Так...
А вот туза. Еще туза!
Стоп, стоп, стоп!
Не спеши, не спеши.
Иные от обедни идут,
а эти лба не перекрестив, в карты...
И здесь козырь! А вот так вот?
Или вот еще! Было,
было. Было. Я сдаюсь.
Все! Что - все?
Все. Нет, нет.
Подставляй носик. Давай, давай.
Ну ладно. Давай. Раз! Два! Три!
Ой, мамочка моя!
Ой!
Здравствуй, Дуняша! Опять по молоко?
Здравствуй! Будешь знать. Будешь.
Сыграй с нами еще.
Дуняша!
Видала?
Видала, видала.
Вот она, разлука-то...
На этом месте сидела Лиля.
И сейчас ее нет.
Какая грусть. Была и нет.
А мне понравились
ваши стихи, Никита.
Я люблю тебя, лес.
Если молодой
человек не хочет быть
волостным писарем
или телеграфистом
со станции Безенчук,
будем рисовать Южную Америку.
Пиши:
Южная Америка.
Южная Америка.
Быстрее, быстрее!
Никита, помогите! Отпустите меня!
Никита, помогите!
Лиля!
По-моему, у него жар.
Нет.
Нет, жара нет.
Я думаю, он переутомился.
Надо отменить занятия по алгебре.
Отправлять его спать пораньше.
А я думаю, нужно
закатить ему касторки.
Пошли! Пошли, пошли! Пошли!
Ну что там?
Только газеты.
Ну что?
Батюшка, откушать изволите?
Благодарствую.
На здоровьице.
Ему было тревожно.
Вся земля, животные, птицы
перестали быть понятными ему,
близкими. Стали чужими, враждебными,
зловещими.
Никита думал, что вот он теперь
один одинешенек. Его
никто не любит, один
на всем свете...
Господи,
дай, Господи, чтобы
было все опять хорошо.
Чтобы мама меня любила.
Чтобы папа скорее вернулся.
Чтобы Лиля меня вспомнила.
Взошло солнце и выросла трава.
Господи, дай, Господи,
чтобы было мне
опять легко.
Я говорил с приказчиком.
За почтой пошлют верхового.
Хотя, вряд ли он доедет.
Господи, что делается?
Воды шумят.
Я ничего не понимаю.
Дождался половодья,
теперь все дороги встанут,
встанут недели на две.
Такой легкомысленный!
Скорее, скорее!
Там у Хомяковки барин тонет!
Беда, беда! Барин тонет!
Пахом! Негра, Негра запрягай быстрее!
Мама!
Никитушка, голубчик, иди ко мне.
Не бойся, не бойся, голубчик. Даст бог,
минует беда.
Барыня! Велите Дуньку
в деревню послать за
водкой! Пахом, я с
тобой поеду. Нет, нет!
Ступайте в дом! Простудитесь! Водки надо.
Пошел, пошел! Пошел! Скорее!
Бежим, бежим! Скорее!
Никита, перестань.
Перестань. Ну ты же взрослый.
Никита, Никита!
Господи, живой! Жив! Жив!
Ну...
Хорошо!
Кушайте, барин, лепешечки.
Ну спасибо!
Горяченькие. Ну, а теперь,
теперь слушайте, как я тонул.
Ну, выехал я из
Самары третьего дня.
Дело в том, что мне подвернулась
чрезвычайно выгодная
покупка.
Я думаю, что это опять рамы.
Нет, это не рамы,
не рамы. Дело в том,
что пристал ко мне Поздюнин.
Купи да купи у него Лорда Байрона.
Как? Жеребца. Зачем мне твой жеребец?
Но как увидел жеребца - влюбился.
Ну влюбился! Такой
красавец, умница!
Смотрит на меня лиловым глазом
и как будто, так и говорит:
"Купи да купи, барин". Ну купил,
ну купил! Ты не
сердишься на меня?
Мы не сердимся?
Мы не сердимся.
Ну, прости, прости, прости.
Если бы ты даже купил
самого Поздюнина, то
сердиться сегодня на тебя у
меня не хватило бы уже никаких
сил. Я только об одном тебя хочу
очень попросить.
Никогда больше в половодье
так не рисковать.
Ну, даю тебе честное слово.
Но ты понимаешь, меня взяла досада.
Сидеть в двадцати верстах от вас
и не знать, когда
я к вам приеду.
Ужас.
Ну!
Никита, помогите!
Лиля, держитесь!
Никита, помогите! Скорее!
Держитесь!
Никита! Никита!
Вперед, вперед! Держитесь!
Никита, скорее!
Лиля, держитесь! Вперед!
Скорее!
Байрон вышел
первый из воды, я схватил его за гриву.
А впереди еще два оврага.
Ну тут, смотрю, скачут мужики.
Пап! Что? Ничего,
ничего. Я немножко...
У него жар. Нет,
нет! Нет, у него жар!
Нет, мне просто...
Нет, положительно,
всех почтальонов
нужно уволить. Все
они лодыри и пьяницы.
Мне тоже письма нет.
А тогда я тем более
прав. Уволить всех!
А вот это, друг мой, рано.
Ну-ка.
Выпей.
Ну давай, давай, давай.
Ну давай, ну давай.
Давай.
Вот так.
Слушай... Подожди.
Вот так.
Ух ты! Какая красота...
Вот эта лучше.
Это я сделал.
Нет, это я делал! Мама!
Никитушка, папа
еще не совсем здоров.
Я останусь дома. Ну что?
Ты хочешь к
заутрене? Ну и поезжай.
Ты поезжай с Артемом к Девятовым.
Правда?
Конечно.
У них же полдома детей.
А то ты у меня с Рождества
один и один, один и один.
Это плохо.
Вьется ласточка
сизокрылая над окном моим
одинешенька.
Над окном моим над косящиным.
Ждет касаточку белогрудую
в теплом гнездышке ее парочка.
Слезы горькие утираючи,
я смотрю ей вслед
вспоминаючи.
Я смотрю ей вслед
вспоминаючи.
У меня была тоже ласточка.
Да свела судьба ее в гнездышко.
Во сырой земле
вековечная...
Старинный приятель
отца Петр Петрович
Девятов был церковным
старостой, держал в
Колокольцовке бакалейную
лавку и полный дом
детей. А я в
прошлую Пасху, когда
в подкучки играли,
двести яиц наиграл.
А не врешь? Да
ей-богу! Ел, ел, а потом
живот раздуло. Неправдычка!
Вы ему не верьте,
Никита. Анна, не лезь!
Вот я встану...
Завтра пойдем на колокольню звонить.
Я так зазвоню, что вся
колокольня затрясется.
Маленькие колокольчики
- дерлинь-дерлинь...
А большой колокол - бом-бом!
А в них, между
прочим, сто тысяч пудов!
Неправдычка. Анна!
Вы летом приезжайте
к нам, Никита.
У нас пруд есть, шесть верст!
Я могу на самую верхушку дерева влезть,
а оттуда вниз головой
в воду - бултых!
А я и под водой могу.
И вовсе не дышать.
И все вижу. Неправдычка!
Анка, а за косу?
Какая противная уродилась!
К нам беспрестанно лезет,
а потом матери жалуется,
что ее бьют. Это точно.
А вы плавать умеете?
Да он у нас только книжки читает.
Его папаша хочет определить учиться.
А я пойду по
хозяйственной части.
А Лешка, Лешка у нас еще маленький,
пусть побегает. Неправдычка!
Ну, Анна, теперь держись!
Матери пошла жаловаться!
Все равно от меня не уйдет.
Я ей полную голову репьев набью!
Я раз целый день в воде,
в камышах просидел,
лишь бы ее не видеть.
Пиявки всего съели!
Что-то, что-то, что-то, что-то
я солдат девятой роты,
тридцать первого полка!
Сюда клади. Сюда и туда.
Пора.
Угадай, в какой
кучке яйцо? В этой.
А, может, вот в этой.
...Все равно тебя люблю, окаянная!
Не играйте вы с ними,
они же вас обманут.
Почему? Да обманут. Береза моя,
чудо-дерево!
Говорил тебе: "Люблю", а ты не верила.
А я знаю, где суслик живет.
Хотите, пойдем посмотрим?
Ей-богу, не вру.
Пойдемте. Не пойду. Нет,
ни с кем, только
с одной Лилей у него могли быть
те странные слова,
особенные взгляды и улыбки.
А с другой девочкой это уж было
предательство и
стыдно. Сердце его было
непреклонно.
А давайте сейчас куриной слепоты нароем,
глаза намажем и
ничего видеть не будем.
Не хочу.
Значит, вы со мной
играть не хотите?
Ай...
Я знаю,
это вам на меня мальчишки наговорили.
Уже маменьке пожалуюсь!
Ну и не надо! Одна играть буду!
Раз, два, три!
Ваше превосходительство!
Имею честь донести
до вас, что сегодня
по сведениям
григорианского календаря,
а так же по
исчислениям астрономов
всего земного шара
сегодня вам исполняется
десять лет! Ура! Ура!
Ура! В исполнение
сего, имею честь
вручить вам личный
адмиральский штандарт!
Полный вперед!
Есть полный вперед!
Раз!
И два!
И раз!
И два!
На абордаж!
Ну скажи мне, кто тебе
из табуна нравится?
А что? А без всякого: "А что"?
Вот эта.
Ну и отлично, пускай нравится.
Держи.
И не робей. Падать не больно.
Только шею втягивай.
И руками, упаси
тебя бог, за землю
хвататься.
Вались кубарем.
Хочешь, я тебе
покажу, как без седла,
без узды?
Вскочил и лети.
Держи.
Хлеба, хлеба,
хлеба... Хлеба, хлеба...
Саша! Саша, ну
пойми, мальчику уже
десять лет! Десять, десять лет!
Понимаешь? В этом
возрасте мальчишки
совершенно самостоятельные.
Где они самостоятельные?
В Америке?
В Америке.
Да ну хватит!
Я уверяю,
десятилетний мальчишка
самостоятелен, как, например, я.
Ну это совершенно не значит,
что ему нужно взять вот сейчас
и подарить Клопика.
А что Клопик?
Клопик ведь... На Клопике может ездить
грудной ребенок.
Ты что ж это делаешь?
Ах, хитрое животное.
Брюхо надувает!
Не хотится ему работать. Хотится
в холодке стоять.
Ну! Давай ногу. Опа!
Держи повод. Пошел! Опа!
Лиля! Лиля!
Почтмейстер Иван
Иванович Ландышев
имел обыкновение читать
все газеты и журналы
от доски до доски.
И покуда не прочтет,
ни за что не выдаст.
На него жаловались в Самару,
но он только хуже
сердился, чтение же
не прекращал.
Тебе чего? Меня папа
за почтой прислал.
Почему я должен знать,
кто такой папа? Тут
каждый папа. Тут,
можно сказать, все папы.
Я не понимаю, что вы говорите?
Странно. Ну, фамилия,
фамилия, спрашиваю,
этому папе как?
Васильцев.
А газет нет?
Милый Никита, я
вас совсем не забыла.
Я вас очень люблю.
Мы живем на даче.
Наша дача очень хорошенькая.
Я одна гуляю в саду.
Хотя, там есть и качели,
и яблоки, которые еще не поспели.
Приезжайте к нам
осенью в Самару.
А ваше колечко я
еще не потеряла.
До свидания. Лиля.
Свисти, свисти, ветер! Лети,
лети птица орел!
Кричи, кричи, чибис!
Я счастливее тебя!
Я думаю, в Пестровке
мой друг, прекрасно
обойдутся и без тебя.
Странно.
Странно, странно...
Нет, ну просто
новые лошади ведь нам не нужны.
У нас, слава богу, своих полна кормушка.
Да.
Ты права, мой друг.
Я не поеду на ярмарку,
но я поеду в Самару.
Дело о наследстве требует
моего присутствия.
Вот так.
Ну, бери весло. Вот так, Никитушка.
А теперь давай вместе.
Давай. И раз! И еще.
И еще. И еще. Хорошо.
О, да за вами не угнаться.
Вейся, повейся, капустка
моя. Вейся, повейся, беловая моя.
Как мне, капустке,
не виться? Как мне, беловой, не ломиться?
На белую
капусту дождик лил.
На белую, беловую поливал.
Дождик проливал, парень девку выбирал.
Ой, девку выбирал.
Да будет вам, девки.
"Милая Саша! Хлеб я продал,
представь, удачно.
Дороже, чем Медведев.
Дело с наследством требует моего
присутствия.
Поэтому, само собой,
напрашивается второе решение,
которому ты так противилась.
Не жить же нам
врозь еще и эту зиму. Я советую
торопиться с отъездом.
Занятия в гимназии уже начались.
И Никите в виде
отдельного исключения
будет разрешено держать экзамен
во второй класс".
Ну ничего, Никита, держись.
Так... "Между прочим,
мне предлагают партию верблюдов".
Верблюдов? Партию!
"А так же я присмотрел две
изумительные китайские вазы для нашей
городской квартиры.
И только страх, что ты
рассердишься, удерживает меня пока
от покупки". Ну,
значит, он их уже купил.
Господи,
при чем здесь никому ненужные на свете
вазы? Надо ехать!
Матушка не любила
городской жизни. Но тревога за
нахождение в руках
Василия Никитовича больших
денег заставила Александру Леонтьевну
собраться в три дня,
что очень радовало
Аркадия Ивановича.
Стоять!
Быстрее, быстрее.
Вот так.
Иди ко мне.
Прохладно, барыня.
Да, да, спасибо. Иди, иди ко мне.
Ну...
Вот и осень уже.
Ну все.
Ну, с богом. Поехали. Но!
Лиля...
Письмо мое получили?
Где оно? Отдайте сию минуту.
Я хотел ответить, но...
Я очень раскаиваюсь
что написала вам.
Я... Между нами всё кончено.
Лиля!
Мама...
Спи. Спи, спи. Всё хорошо.
Лиля! Простите меня.
Я ужасно, ужасно...
Это все лошади, Мишка Коряшонок!
Вы просто невозможны.
Но, может быть,
может быть,
на этот раз я прощу вас.
Он просыпался, оглядывался,
и снова Никите
снилось то же самое.
Никогда наяву он так не любил
эту непонятную девочку.
Так начался первый
день новой жизни.
 

////////////////////////////