«Ещё до войны» — советский художественный фильм режиссёра Бориса
Савченко, экранизация одноимённой повести Виля Липатова.
Все фразы и цитаты
ЕЩЁ ДО ВОЙНЫ
Глядите! Люська перину-то выколачивает,
будто на ней вся бригада парохода
ночевать собирается!
А хоть бы вся!
Да...
Озверели наши бабы-то.
Молодежь-то ноне не шибко
пароход-то празднуют! Никого не видать!
У нех-то и перин путящих нету!
А, что выделывают.
Да.
Ох, бабы.
Моя-то старается.
К примеру хоть бы и Граньку
трактористку взять.
Вот смеху-то будет,
если пароход завтра не придет.
Озверели, просто страсть.
Ты, Анатолька, погодь.
Всё, Анатолий, погулял после армии
чуток и будет.
Жениться пора.
Даю тебе на этот предмет
два месяца сроку.
Мать-то не лошадь -
всю жизнь на нас ломаться.
Так что, милок, давай, женись.
Эх...
Здрасьте, Анатолий Амосович.
Здрасьте.
За два года до войны тихо жила
деревушка Улым.
Полная смеха, радости, ожиданий.
Была она по-довоенному богатая,
мирная, чинная.
- Здрасьте, друзья-товарищи.
- Здрасьте.
Володька, пойди, позови сестру!
Ну, быстро!
Там Толька идет!
Бабуль, Анатолька-то Трифонов
с кем, ой!
Это ж надо...
Здрасьте, Валентина Борисовна.
Бог, как говорится, в помощь.
Хоть я и не верующий.
Ой, это вы, Анатолий Амосович?
А я и не вижу, грех с этой периной.
Уж така тяжелая, така тяжелая.
Здравствуйте.
У меня какой вопрос к вам
назрел, Валентина Борисовна.
Вот вы называетесь Валя Капа.
А как, скажем, разницу можно поиметь,
ежели позвать:
"Валя Капа, идите-ка сюды"?
Кто вы будете тогда являться?
Парень или человек женского рода?
Уж вы такие шутники, такие шутники.
У меня вопрос вполне серьезный.
С одной стороны, Валя Капа
является женского рода,
а с другой - мужского.
Значит, вас надо называть не Валя Капа,
а Валентина Капа.
Тогда существенные отличия
поимеют место.
Скажем, Валентина Капа
это будете являться вы.
А Валентин Капа - обратно,
парень мужского рода.
На Вальке-то Капе он и женится,
Анатолий-то.
Здрасьте, здрасьте, красный
командир и на Капе?
Она ж кулацкого роду.
Это я правильно вопрос-то веду?
Образования у вас много, Анатолий Амосович.
Ой, что же это я стою?
Что же я перину не выколачиваю?
На вас, видно, засмотрелась,
Анатолий Амосович.
А у меня и второй вопрос к вам
назрел, Валентина Борисовна.
Имелся ли вам такой момент,
чтобы вам учебную гранату спытнуть
на дальность расстояния?
Храбрый вы, Анатолий Амосович.
Пропаду я пропадом
через вашу храбрость.
Ох, пропаду.
Целоваться, видать, сейчас будут!
Вы, Анатолий Амосович,
на артиста похожи,
что "Три танкиста" в кино пел.
Ох, как похож.
Я про учебную гранату в том смысле,
что рука у вас пребольшой силы,
Валентина Борисовна.
Так что уж вы спытаете гранатку,
бросите на дальность расстояния.
Ну, позвольте с вами
подосвиданькаться.
До свиданьица, Валентина Борисовна.
До свиданьица, Анатолий Амосович.
Кино сегодня приедет звуковое.
Не посетите ли, Анатолий Амосович?
Ну, это можно.
Ну, дураки, поймайте!
На, держи!
Пусти! Не трогай меня!
Ребята, тихо!
Капитан кино несет!
Ура!
Кино несут! Кино!
- Здравствуйте.
- Здрасьте.
Здрасьте, здрасьте.
Здрасьте.
Ура!
Не трожь, не игрушка.
- Ну-ка помоги.
- Ага.
Ты, дядя капитан, пусти
пацанов в клуб.
Они подмогут, воды привезут.
Вам помогут, всё сделают.
Ты вот что, Валерьян...
Ну?
По силе возможностей подмогнешь.
План у нас такой: правой рукой
берешься за эту загогулю,
левой рукой вот в эту хреновину
упираешься.
- Взял на заметку?
- Ну взял.
Ну а теперь отвечай:
в какую сторону загогулю
крутить зачнешь?
По солнцу или встреть солнцу, а?
По солнцу.
Ну прямо инженер Кочин.
Кино такое есть
"Ошибка инженера Кочина".
- Видал?
- Ну видал.
Ну молодца, Валерьян, молодца.
Ну давай, зачинай, Валерьян.
Левую ногу вперед ставь,
правую назад для упора,
и с Богом!
Валерьян, давай!
Молодца, Валерьян!
Председатель идет!
- Здравствуйте.
- Здорово, председатель.
Кино привезли. Слыхал?
"Если завтра война".
О, типун тебе на язык, старый.
Вот я и говорю.
Здравствуйте.
- Здрасьте, Валентина Борисовна.
- Здрасьте, Анатолий Амосович.
- Здрасьте, Агафена Петровна.
- Здрасьте.
Прошу соблюдать себя!
Зачинаю казать кино
"Если завтра война".
Дверь закрой.
По самолетам!
О, гляди, это наш!
Точно мой, точно.
Вот тебе, Украина!
Вот тебе, Белоруссия!
Вот тебе, Москау!
Ух, сила...
Танк! Это тебе не трактор!
Это было в те далекие времена,
когда парней в армию
провожали так, как в наши дни
встречают космонавтов.
Шесть раз в сезон, как часы.
Веденеич - капитан бывалый.
В деревне тогда не было ни почты,
ни телеграфа, ни телефона.
И кто мог поручиться, что кособокий
пароходишка "Смелый"
причаливает к берегу
с радостными новостями.
Ведь это он, белый пароход,
принес весть о войне в Испании.
Это он, узкоплечий, принес в Улым
первого раненого с озера Хасан.
То рукава закатаны.
Это Семен Вагин.
Вылитая.
Право руля!
Иван Веденеич.
Левее держи, левее!
Тихо.
- Иван Веденеич.
- Тихо.
Тихо-тихо-тихо!
Право руля!
Готовить трап!
Полный назад!
Тихо-тихо!
Тихо!
Доброго привета, мужики.
Доброго здоровья, бабоньки.
Здорово и весь остальной
честной народ.
Величина...
А боле Трифонову Анатолию
Амосовичу!
- Который тут Трифонов?
- Я здесь, товарищ капитан!
Ну, вот, получай.
Глядите! Глядите!
Спасибо.
Сюда, скорее.
Не разбери поймешь, кто такая.
А худющая.
Мать честная.
Это кто ж такая будет?
Кто её знат?
Товарищи, а где Петр Артемьевич
Колотовкин?
Я здесь.
Дядя, папа умер.
Вот и пришло оно, несчастье-то.
Раюха?
Племяшка моя.
Кровинушка, да как же
это случилось-то?
Всем городом хоронили
Николай Артемыча.
Оркестр, батальон красноармейцев.
А впереди всего народу
сам первый секретарь Обкома
товарищ Неедлов.
Мать, ты чё стоишь-то?
Подошла бы хоть.
Племяшка ж моя.
Здравствуйте, Рая.
С приездом вас.
Счастливого прибытия.
Милости просим к нашему шалашу.
...просыпается с рассветом
вся Советская земля.
Холодок бежит за ворот,
Шум на улицах сильней,
С добрым утром, милый город,
сердце Родины моей!
Кипучая, могучая,
Никем непобедимая,
Страна моя, Москва моя,
Ты самая любимая!
- Здрасьте.
- Здрасьте.
Не пугайся, у нас так водится.
Лёнь, ну давай!
Ну, Лёня! Давай!
Эти народ шотландцы,
у них бабы ходят в штанах,
а мужик при юбке.
У неё в груди ни-ни,
а сзади одни бугорки.
Чистая невеста, ребята.
Ну...
Вот так вот, Раюха.
Стало быть, окромя нас,
никого из близких у тебя
на свете не осталось.
Ну ничего. Что же, не у чужих
будешь жить.
У тебя, почитай, вся деревня родня.
Все мы здесь родственники.
Кто далекие, кто близкие.
А ведь ты была здесь,
на охотничьей заимке,
вас с матерью прятали
от колчаковцев.
Повесить её хотели за то,
что большевичка была.
Ну, когда-то соберемся,
съездим, поглядишь.
А ведь стоит заимка-то,
до сих пор стоит.
Где тебя от бандитов-то прятали.
Да, была, была ведь ты здесь.
Ну, так чего, пора зачинать.
Ну...
Давай сметать, народ.
Давай, племяшка, твой черед.
Так есть, Раюха,
мясцов-то не нарастишь.
А это у ней от учения.
Учение-то, ведь оно человека
аппетита лишает.
Ну ничего.
У нас ведь не город.
Здесь у тебя другая жизнь будет.
Я, дядя, недолго у вас побуду.
Папа всю жизнь мечтал,
чтобы я инженером стала.
Я в город учиться уеду.
Это надо же.
Ну что же,
Николай мне старший брат.
Я его изо всех силов уважаю.
Его воля для меня закон.
И если братка хотел,
чтобы ты стала инженершей,
значит, ты ею и станешь.
Всё.
Ты чего, Раюха?
Племяшка, ты чего?
Ну чё ты молчишь-то?
Красивые вы.
Очень.
Раюха, ты бы это...
...пошла бы, погуляла.
Улым посмотри.
Не боись, Раюх, гуляй.
Ты гуляй себе, Раюх.
А если чего, к нам подгребай.
Антон, моя душечка, Антон...
Ну, бывай.
Гуляй.
Не боись.
Здрасьте.
Здрасьте.
А вы - стерлядка.
Уж это девка, конечно,
это [неразборчиво] она может.
А вот насчет ноги у меня
большое сомнение.
Ведь ногу-то ей короче не дашь.
- Здрасьте.
- Здрасьте.
Пройдут десятилетия,
и такие девушки как стерлядка,
десятками пойдут по улицам
наших городов и сел.
заполнят экраны кинотеатров,
аэропорты и танцплощадки.
А иностранцы нехотя признаются,
что на улице Горького в Москве
красивых современных девушек больше,
чем на Елисейских полях в Париже.
Николай-то на рыбалку
на Люблинские пески гребется.
- На Люблинские.
- Ага.
Больше ему некуда грести,
Николаю-то.
Ну что ж, ни пуха, ни пера.
Дай Бог удачи.
Здрасьте.
- Здрасьте.
- Здрасьте.
Садитеся.
Сенокос закончим,
молодежи гуляния устроим.
Посмотришь, как у нас на деревне.
Ну-ка, полезай.
- Ой...
- Что? Твердо?
Да нет, что вы, я утону тут.
Я не привыкла так.
Привыкай, тебе надо.
Я окошко-то прикрою.
Ну спи, отдыхай.
Завтра Бог даст день,
Бог даст пищу.
- Нравится мне у вас.
- Ну спи уж, спи.
Да, лампу-то я пригашу.
- Ты не боишься?
- Нет.
Ну спи.
Тетя?
Вы снимите это старушечье платье.
Вон, у вас фигура какая хорошая.
А чего мне казаться-то?
Мой и так знает, чего у меня
под одежкой имеется.
- Спокойной ночи.
- Доброго сну.
Доброе утро.
Здорово, племяшка.
Вот ты скажи мне: куды мог подеваться
мой портсигар?
Где от он обретатся?
Это я, племяшка, от язвы своей
портсигар прячу.
Она в дом меня с куривом
не пускат.
Под столешницей твой портсигар.
Э-эх... Сгину я через эту
проклятущу память.
- Доброе утро, тетя.
- Здравствуй, племяшка.
Вот ты заметь, заметь, племяшка,
как она в любо дело встреват.
Как она носом дышит,
воздух в грудях затаиват,
когда я нахожусь при папиросе.
Как она меня преследоват,
как она меня мученически мучит.
Головой мне в речку -
вот чего она добиватся.
Вот чего я не пойму,
так это собственную бабу.
Вот как это так получается,
что для всех я председатель,
а для собственной бабы
пустое место?
Вот через чего это получатся?
Шибко мне интересно знать.
Ну вот, с роду вот так вот,
папиросы сомнут.
Ты радоваться-то радуйся,
но ты с умом радуйся,
чтоб папиросу не испортить.
Давай, Раюх, давай,
побуживай братовьев-то.
Ну, давай, побуживай!
Ну!
Товарищи братовья, эй, вставайте!
Вставайте!
Ну?
Ты вот что, Раюх, ты иди-ка себе с Богом,
[неразборчиво] мне начал орудовать.
Ладно.
Чего? Не пробуживаются?
Значится, с первыми петухами
с гулянья пришедши.
Водой их надо отливать, Раюха,
водой их надо отливать.
А не гуляй до рассвету!
Не шляйся, где попадя!
Водой их, Раюха!
Давай, водой!
Ну, не боись, Раюха!
Давай, действовай!
Кому холодная вода?
Кому нужна холодная вода?
Холодная вода! Подходи к раковине,
пока есть, разбирай!
Вот какая она зараза,
эта Райка.
Я, к примеру, еще такой
не встречал.
А мне холодная вода - тьфу.
Вот ворота надо бы смазать.
Я больше от скрипу пробуживаюсь,
чем от этой Райки.
Райку надоть крапивой.
Давай, Раюха, давай!
Действуй! Действуй, Раюха, ну!
Так, крапивой её, заразу!
Стой!
Райка, отдай ведро!
Видал, как она нас, а?
Во!
Ну оставьте, оставьте её.
Сестра всё-таки ваша.
Твоя племяшка-то, твоя.
- Вот щас тресну половником.
- Кого? За что?
Ну так чё, радуйся, молодой народ.
Я так смекаю, что за вашу
стахановскую работу
правление колхоза
вам гуляние устроит.
Овцу выделим.
Ешь, веселись.
Как в старину говорили: кто на Ивана Купалу
сердечного дружка поимет,
тот на Покрова непременно обженится.
Ну не знаю, правда, может быть
брехня стариковская.
Но ты, Петр Артемьич, не одну им овцу,
а двое овец выделишь.
Молодежь-то ладно,
на покосах выложилась.
Ну так чё, это можно.
Ну вот, двое овец и выделишь.
За ими не пропадет.
Так вот, и тебе надо, Раюха,
на гуляния пойти.
Я тебе свою новую вышитую кофту дам.
- Пойдешь, Раюх?
- Пойду.
Буду иметь честь присутствовать
на пикнике, который дает мой дядя
по случаю окончания сенокоса.
Ты чё-то совсем непонятно
разговариваешь, Раюха.
Ну, я-то тебя еще понимаю.
А ведь тетка-то, наверное,
ни в зуб ногой.
Верно я говорю, мать?
Дурака.
- То есть как?
- А вот так - дурака.
- Да ведь это оскорбление.
- Оскорбление.
Ну а если тебя шкворнем?
- Так у него два конца.
- А я обоими!
Так и я обоими.
Так ведь у меня сердца на тебя
не хватат.
У меня тоже.
Кто-то из нас первый должен
замолчать!
Вот ты и замолчи.
- Кто?
- Ты!
Молчать?
- Мне?
- Ага.
Молчу.
Молодца.
А-а-а-а!
А ну не смей!
Ты, говорят, на учебу ладишься.
Кем желашь быть?
Инженером.
Зря.
Зря ты в инженерши идешь.
Совсем зря, вот что я тебе скажу.
А на кого же мне учиться?
На учительшу.
Лучше этого дела нету.
Но!
Посидим, Раюх?
Трррр!
Бывайте здоровехоньки.
Сеструх, язвить тебя корень.
Всю кофту зазеленишь.
Сама стирать-то не стираешь.
А чё мать-то будет руки-то ломать?
Походи как весь народ.
Нога под тобой не отсохнет.
Верно говорят: оторви да брось.
Я те щас оторву да брошу!
Но! Пшла!
Гришка, братан мой младший.
Ой, холера, а не братан.
Такой заботливый
да хозяйственный, страсть.
Ага, да, хорошая.
Просто прекрасная.
Смотрите, крали пожаловали.
И подружку себе под стать достала.
Посидим, Раюх?
- Здрасьте.
- Здравствуйте, молодежь.
А ну кыш.
- У тебя готово, Евдокия?
- Готово, председатель.
Ты чего така тоща?
Ешь мало или что?
Ну чего ты худюща?
Я вовсе не тоща, Грань.
Мне кажется, у меня даже
есть лишний вес.
Чего?
То есть как так?
При моем возрасте и росте полагается
весить меньше, чем я вешу.
А сейчас у дяди я так много ем.
Ну и что с того?
Как? Боюсь, пополнею.
Ты мне мозгу-то не крути.
Ну как ты боишься пополнеть,
когда на парнишонку схожая?
А может ты шуткуешь? А?
Ну шутница, подружка.
Надо такое "Боюсь пополнеть"!
Надо же!
Сбирайтесь, сбирайтесь, народ!
Садитесь, садитесь, молодой народ!
Пожалуйста, все к столу!
Пожалуйста, садитесь!
Пожалуйста!
Манька, иди сюда!
Молодой народ, это чё же делается,
молодой народ?
Какое сообщение я буду давать
в исполком,
когда съедаются две овцы?
А голоса молодого народа,
самоотверженного труженика,
который поедает эти две овцы,
не слыхать.
Я и призываю поиметь слово.
Протокола-то ведь надо писать.
Анатольке надо речь держать.
Танк - это тебе не трактор.
А трактор - не танк.
Слово хочет поиметь...
...младший командир запаса...
...товарищ Трифонов.
Товарищи, что мы имеем
на сегодняшний день?
Товарищи,
на сегодняшний день мы имеем
ударный труд
на благо нашей матери Родины,
какую будем защищать до последней
капли крови,
используя при этом танки,
как на равнинной местности,
так и на пересеченной.
Кто, товарищи, трудится ударно?
Ударно трудится, товарищи...
Перечисляю по порядку.
Такие как Николай Сапрыкин,
Артем Мурзин,
Василий Мурзин,
Антон Мурзин,
Григорий Мурзин,
Василий Колотовкин,
Федор Колотовкин,
Андрей Колотовкин, который находится
на школьных каникулах.
Отстающий, товарищи, в колхозе
имеется один.
Это, товарищи, присутствующий
на данном собрании Леонид Мурзин.
И за это ему, товарищи, позор.
На славный праздник
Первомай Леонид Мурзин
купил в магазине бутылку водки,
выпил её почти всю,
от чего шатался, кричал и матерился.
Хотите верьте, хотите - нет,
но до войны в Улыме пили мало и неохотно.
Водку не покупали совсем.
На праздники варили медовуху,
так как самогонку
колхозный председатель
Петр Артемович не разрешал.
На траве-то ты сиживать не умеешь.
Юбку-то как помяла.
Дай-ка я отглажу.
На первый танец выходить не будем.
На парней не гляди, ровно их нету.
А то подумают, что зовешь.
А почему не будем выходить
на первый танец?
Порядок такой.
Фокстрот?
Давай, делай,
Пошли.
Пошли!
Ой!
Ты не боись, Раюха, не боись,
я поведу, ты легкая.
Ты не торопись, Грань,
ты хорошо танцуешь. Не торопись.
Разрешите пригласить вас
на танец.
Просим прощения у вашей
подружки.
Пожалуйста.
Поимейте удовольствие.
К нам идет.
Отвернись, Раюха.
Отвернись.
Откажись.
Бывай здорова, Раюха.
Разрешите вас пригласить
на танец вальса.
Пожалуйста.
Ты чего же, Лёнька,
ты чего же, зараза,
сеструху-то нашу позоришь?
А чё? Чё?
В чём я виноватый, ежели со мной
другие девки танцевать не хотят?
Да не виноватый я.
Я вашей сеструхе
уважение хотел сделать.
Кто её пригласит?
Никто.
Стерлядка, кто её пригласит?
А мне она нравится.
Лёня, подожди, Лёня.
Лёня, подожди.
Лёнь.
Дядя, останови их.
Дядя!
Смотри, а.
Останови их!
Вернитесь!
Дядя! Останови их!
Вернитесь!
Да, до войны в нарынских деревнях
отцов слушались.
За два года до войны деревенские
парни и девчата
не стремились уехать
из деревни в город.
А городские девушки по журналам
и кинофильмам влюблялись
в своих деревенских ровесниц.
- Ой, здорово, подружка.
- Вот, в тайге сорвала.
Мне?
Вот, от Раисы Николаевны, пожалуйста.
Мне?
Влезай, в деревню поедем.
Подцепи нас.
Держись, Раюха.
Поехали!
Ну как?
Нравится?
Ой, замараю.
Держись.
На границе тучи ходят хмуро,
Край суровый тишиной объят,
У высоких берегов Амура
Часовые родины стоят.
У высоких берегов Амура
Часовые родины стоят
Там живут...
До войны оставалось
еще два года.
Но в деревенских клубах шли фильмы,
в которых пограничники,
девушки-подростки и старики
ловили шпионов.
Взлетали тупоносые истребители,
шли танки,
скакали, сверкая саблями,
всадники,
горела и обливалась кровью
земля Испании.
рычал Китай, умирала [неразборчиво].
Чувствовалось, уже чувствовалось
дыхание войны.
Ох, как они любили
эту землю,
по которой мчались два колесных
трактора, и ходили важные грачи.
...перейти границу у реки.
Но разведка доложила точно:
И пошел, командою взметен,
По родной земле дальневосточной
Броневой ударный батальон...
Она согласна.
Ну поцелуйтесь, и черт с вами.
Здорово, Лёня, молодец.
- Раиса Николаевна.
- Ой, извините, пожалуйста.
Вы, Раиса Николаевна,
если можно так выразиться,
мешаете производить репетицию.
Я больше не буду.
Можно я реплику
подавать буду, а? Татьяна.
Она согласна.
Ну поцелуйтесь, и черт с вами.
Да целуйтесь-целуйтесь.
Стоп! Стоп! Стоп!
Ну стоп же!
Поцелуй между ними
должен быть слабый.
Поскольку между ними
серьезной любви нет.
Дорогая Граня...
Дорогая Граня, вы должны понять
основное, как говорится, главное,
что та женщина, которую вы играете,
есть женщина сильно плохая.
Во-первых, характер у неё
визгливый, неуживчивый.
Во-вторых, брак она понимает
неправильно.
В-третьих, некультурная.
Да-да.
Вот и Анатолий Амосович,
как говорится, здесь присутствующий,
может подтверждение сделать,
что в браке женщина есть главная.
Конечно, жена мужу должна быть
верная и во всем послушная,
но умная, рассудительная, заботливая.
Что вы думаете по этому вопросу,
Анатолий Амосович?
Да, я с этим делом согласен.
Из той женщины, которую играт Граня,
путной жены не получится.
Слушай, Грань,
ты дай побольше визгу,
шибче голосу,
гортучести.
Не с той стороны.
Не с той стороны, Анатолий Амосович.
И голова, голова нужна
в другую сторону.
Ага.
Ну, дорогая Граня, ну?
Вы постарайтесь подать первую реплику
Анатолию Амосовичу
безупречно, правильно.
Ну?
Ну что вам там надо говорить?
Ну?
Воловьи лужки наши,
помилуйте, Иван Иваныч.
Ну? Ну говори, Гранюшка,
давай-давай.
Воловьи лужки наши.
Ну?
Начали.
Воловьи лужки наши.
Наши-то Воловьи лужки.
Дорогая Граня...
Неужели вы абсолютно не способны
произнести правильно хоть одну реплику?
Я понимаю, что образование
у вас семилетнее,
с книгой вы работали мало.
Из газет вы тоже ничего не читаете.
Но ведь можно же, дорогая Граня...
А вот этого ты не видала, зануда?
Вот этого ты не видала
со своей культурностью?
Думаешь, я не знаю, чего ты тут
шелком шуршишь да серёгами хвастаешься?
Замуж за Анатольку выскочить
хочешь, вот чего!
Вся ж деревня про это знат!
Уйди с глаз моих, зараза!
И ты!
Плевала я на твои постановки!
Да начхала я на тебя,
шкыдра шелковая!
На! Ишь, брошкой поблескиват!
Чё ты буркалы свои вылупила?
Да пропади ты пропадом!
Граня!
Граня!
Грань!
Раиса Николавна!
Дорогая Раиса Николавна!
Раиса Николавна, только вы,
если можно так выразиться,
имеете шанс спасти положение.
Вы знаете роль.
Вы знакомы, как говорится,
с писателем Чеховым.
- Замените Граню.
- Ага.
Сами играйте, граждане.
Не будете хороших людей обижать.
Раечка, голубушка, ну...
Ну я же райкому комсомола обещала.
Жить надо на взаимовыручке.
По-красноармейски выразиться:
окажите помощь.
Ну обращаюсь к вам
по комсомольской линии.
Сыграни, Раюха.
Мне шибко это интересно
дело - реплику подавать.
Ну...
Так...
Анатолий Амосович, подойдите
к табуретке левым бочком.
Раиса Николавна,
Анатолий Амосович,
те люди, которых вы играете,
в глубине души,
если можно так выразиться,
мечтают пожениться.
Особенно это можно сказать за невесту,
которая есть перестарок.
И, значится...
И, значится, поцелуй между ними
должен быть
настоящим, крепким, обоюдным.
Анатолий Амосович, начинайте.
Мурзин, реплику.
Ну поцелуйтесь, и черт с вами.
Целуйтесь-целуйтесь.
Браво, браво, браво.
Теперь давайте скорее говорите
реплики. Анатолий Амосович, ваша очередь.
Ну, давайте наконец, а?
Анатолий Амосович, вашу реплику
делайте словно в обмороке.
Что случилось, Анатолий Амосович?
Анатолий Амосович, ну скажите же,
что с вами?
Грань!
Грань! Граня!
Раюх, ты что ли?
Влезай. Ой, плащишко-то на тебе
мокрый какой.
Я на минутку.
Мокрющая какая.
Ну?
Грань...
Я перед тобой виноватая.
Я шибко перед тобой виноватая, Грань.
Но они меня так просили.
Так упрашивали.
Ты не серчай, ладно?
Вот дурака-то.
Я и думать об этом перестала.
Влезай под одеяло, переночуешь.
Нет, Грань, я пойду, я пойду.
Пора.
Ой!
- Чуть было не упали.
- Спасибо.
Я вас искал по всей деревне.
Во-первых, дождь.
Во-вторых, такая грязюка,
что и упасть можно.
Я к Гране забегала.
Спасибо.
- Вы спать хотите?
- Нет.
А я просто умираю.
- Спокойной ночи, Анатолий Амосович.
- Спокойной ночи.
А вы идите домой.
Вы ужасно мокрый.
До свиданьица, Раиса Николаевна.
Анатолий-то растерялся.
Обратили внимание?
Раюха, подружка, неужели
и на моей улке праздник?
Разрешите пригласить вас
на танец вальса.
Дозвольте, Раиса Николавна.
Спасибо, Анатолий Амосович.
Спасибо.
Но мне не хочется.
Громче.
Не понятно.
Я постараюсь быть краток.
Громче.
Вам, уважаемая Наталья Степановна,
должно быть известно,
что я давно уже, с самого детства...
...с самого детства...
Вам, уважаемая...
...Наталья Степановна...
Наталья Степановна...
Я в таком вот разрезе, в таком вот,
комедию представлять не желаю.
Не желаю! И реплик подавать не желаю!
Кто вот так репетироват?
Будем репетировать финал.
Анатолий Амосович,
Раиса Николавна,
делайте сближение.
Ну?
Ну давайте репетировать.
Я весь чешусь от нервности.
Анатолий Амосович, ваша рука
должна лежать на плече невесты.
Раиса Николавна, а вам нужно
дать сближение.
Как в прошлый раз.
Ну?
Анатолий Амосович, ваша рука
лежит вот тут.
Раиса Николавна, а ваша нога,
если можно так выразиться,
вот тут.
Ну, теперь всё как следоват быть.
Ну-ну, давайте реплики.
Доигрались, голубчики.
Если никто не желает
целоваться на сцене,
я в райкоме комсомола
так и скажу.
Обними меня, Толя.
Мне холодно страшно.
Ох ты, Раюха-Раюха.
Раюха-матюха.
Граня?
Грань?
Плакала Рая от того,
что всю жизнь жила без мамы.
Что умер папа от старых ран.
Что полюбил её Анатолий Трифонов,
но не любит он Раину такую славную
подружку Граню.
Что после хорошей погоды
будут дожди.
Что после лета будет осень.
И что жить на белом свете хорошо.
Граня плакала потому,
что её не полюбил Анатолий Трифонов,
которого любила она.
Что тяжело крутить заводную
ручку трактора.
Что все в деревне называли её
Гранькой Оторви-да-брось.
Что она зарабатывает больше
любого мужика в Улыме.
Что на самом деле она добрая, тихая,
желающая семьи девушка,
а не Оторви-да-брось.
И что жить на белом свете
всё-таки хорошо.
Ой, Граня-Граня.
Почему же я такая разнесчастная?
Ой, Граня-Граня.
Подружка моя сердечная.
Ой, Раюха-Раюха,
что же это такое делается?
От чего ж я такая невезучая?
Тоже мне нет счастья и удачи.
Ой, подруженька...
Слезы их были горькими-горькими.
Но были подружки счастливы
молодостью, здоровьем, дружбой.
Плакали они, не подозревая об этом,
от счастья.
Так как не знали, что всего через два года
произойдет страшное,
после чего от их сегодняшнего счастья
ничего не останется.
Ты на мои слова не обижайся, Раюха.
Но Трифоновская мать не хотеть,
чтобы Анатолий на тебе обженивался.
У них хозяйство в деревне самое большое,
так она шибко сомневатся.
Она в снохи хотит Вальку Капу.
Валька, она здоровая, работящая
да старательная.
Лучше неё доярки во всем районе нету.
Я-то уж знаю.
Завтра Амос Лукьянович
приехать должон.
Его слово последнее.
Сомневается?
Как это сомневается?
Что значит сомневается?
- Здрасьте.
- Здрасьте.
Ой, Толя-Толя,
почему они так смотрят?
Почтеньице.
Отец приехал.
Приехал отец.
Поглядим.
Поглядим.
Не боись, Раюха-краюха.
Не боись.
Здрасьте.
Бывай здоров, батя.
- Здравствуйте и вы, мама.
- Здрасьте.
Чё ж мы стоим-то стоймя?
Прохаживаться надо,
усаживаться, как следоват.
Да ты прохаживай, касатушка.
Садись-ка, вот, на скамеечку.
Нога-то под тобой не казенная.
Анатолий, ухаживай за кралей-то.
Ты присаживайся, касатушка.
Бывай гостенькой славной,
не побрезгуй простым угощением, милая.
Да погодь ты.
Присаживайтесь.
Присаживайтесь.
Держите рушник да мыло.
Отужинай с нами, касатушка.
Чем богаты, тем и рады.
Дети, чё вы стоите?
Поздоровкайтесь.
- Здрасьте.
- Здрасьте.
Погоди.
Ты бы за зря не радовалась,
стерлядка,
что тебя за стол зовут.
Ты бы не влюбилась загодя,
коли на шотландца схожа.
Конечно, мы не инженерши,
конечно, мы для Трифоновских
неподходящи.
Но и ты, стерлядка, в этом деле
сбоку-с припеку.
Во-первых сказать, ты, поди,
чахотовкой больная.
А во-вторых сказать,
Анатолий-то с тобой погибнет.
И откудова ты взялась такая,
что в снохи набиваешься?
А тела-то в тебе нету!
Дура! Гадина!
- Раюха, удержись.
- Я тебе покажу стерлядка!
Да под тобой нога подломится!
Убью!
Остановись!
Ты что делаешь, Раюха?
- Что делаешь, Раюха?
- Уйди!
Плевала я на всех!
На всех плевала!
Это же парень!
Это чистая стерлядка!
Это надо же.
Эй, люди! Стерлядка
Вальку Капу измордовала!
Говорит: "Плевала я на всех"!
Стерлядка-то сейчас
Вальку Капу измордовала!
Говорит: "Плевала я на всех"!
А Агафья-то с Марией тоже вчера
на лавочке беседу вела.
А Анатолька Трифоновский говорит:
"Женюсь на Райке, хоть [неразборчиво]"
Стерлядка-то Вальку Капу измордовала!
Капу измордовала!
- Что ж это делается?
- Говорит: "Плевала я на всех"!
Вот те на!
Нюшка! Нюшка! Слыхала,
народ говорит?
Стерлядка-то каповскую Вальку
покалечила!
- Боже!
- Да!
Ой, батюшки!
Ой, батюшки!
Устинья!
Доброе утро.
- Извините, что припоздала.
- Доброе утро, племяшка.
- Здрасьте.
- Доброе утро.
Так я как, мать, смекаю,
что по такой погоде-то...
...картошку-то можно
и не торопиться окучивать.
Можно и не торопиться.
А Мурзин-то вчерась опять
водки натрескался.
Ага.
Пьяным ходил под окнами учительши.
Оскорблениями занимался.
Правда, народ сказывает,
без матерков.
Шибко орал,
что постановка-то ваша,
которую вы в клубе сготавливаете,
не сбудется.
Так на скамейке под окнами
учительши и проспал до утра.
Вот чего делается-то.
Вот матери позор.
Совсем ведь баламут
подзаборником стал.
Так ведь, я так думаю,
сразу направление надо вызвать.
Ответ держать будет.
Амос-то Лукьянович вчера домой ехал,
так меня встретил.
Рожь, говорит, нынче хороша.
А пшеничка подгуляла, да.
Ну а потом и спрашиват:
А чё, - говорит, - твоя племяшка-то
на учебу не сбирается?
Да не молчала бы ты, мать.
Словечко-то бы хоть вставила.
Дело это бабье, ты и рассуди.
Конечно, Раюха, ты, наверное, не знаешь,
что до революции-то
беднее Трифоновского дома
на Улыме не было.
Ну Амос-то Лукьянович шибко хорошо
за революцию воевал.
Саблю именную принес и пораненный.
А вот после революции-то
Трифоновы разжились.
Коровы у них, двое телок,
овечек десяток,
чушек целых четверо.
Мать-то хворая, ногами мается.
Так вот на невестку-то
и весь расчет.
Не ходила бы ты в замуж, Раюха.
Тебе образование надо поиметь.
В инженерши надо выйти.
Ну и замуж ты всегда успеешь,
племяшка.
Ведь ежели брат Миколай
таку думку имел,
дак ты бы постаралась.
Раюха, а?
Я всё обдумала.
Выхожу замуж за Анатолия
и остаюсь в деревне.
Буду работать учительницей.
Раиса Николавна!
Раиса Николавна, голубушка!
Да что ж вы со мной делаете?
Как можно сидеть, когда начинается
концертная программа?
Я не понимаю, как можно быть
такой спокойной,
если по всей деревне развешаны афиши.
Боже мой, Раиса Николавна,
Боже мой!
Напрасно вы так волнуетесь.
Жених сюда должен был прийти.
А где он?
Его нет.
Как нет?
Нет Анатолия Амосовича?
А где же он?
Анатолий Амосович!
У нас уже полный клуб колхозников!
Послушай, Раюх, ну может
Анатолька в клубе дожидатся?
Да.
Пошли.
Пошли.
Начинайте!
Анатолий Амосович?
Где Анатолий Амосович, а?
Анатолий Амосович?
Его здесь нет и не было.
Я могу дополнительно зачесть отрывок
из Хаджи-Мурата.
А я "Цыганочку" могу исполнить.
Боже мой!
Правильно, а пока мы попляшем и почитаем,
отыщется Анатолий Амосович.
Спасибо, дорогая Лидия Степановна,
спасибо!
Так, начинаем!!
Может с Толей случилось
что-нибудь?
Начинаем.
Глядите! Глядите!
Учительша наша!
Да какая чудная!
Совсем не узнать!
Начинаем большой концерт!
Просто не узнать нашу учительшу.
Отрывок из романа товарища
Алексея Толстого "Хлеб"
прочтет товарищ Варенцова.
Прошу вас.
Где?
Где искать?
Броневик, замедляя...
Броневик, замедляя ход,
подъехал к одному из хуторов.
Только что прошел сильный ливень.
На улицах лужи.
Ворота и ставни были закрыты...
Ворота и ставни были закрыты.
Хутор, видимо, был покинут.
За поворотом увидели поперек
всей улицы сваленные телеги,
бревна, мешки с землей.
Командир Кисель сказал:
"Дьяволы! Это они за ночь нагородили".
Вчерась разведка установила
хутор покинутый, да и мы так считали.
"Пошел прямо" - сказал Ворошилов.
Водитель Собаченко, луганский металлист,
неодобрительно покручивал головой.
Дорога становилась всё хуже.
Машина по самые оси завязала в колеи,
полные черной воды.
"Давай! Давай!"- повторил Ворошилов.
Впереди показалась большая лужа.
Броневик рванулся и засел.
Мотор заглох.
"Сели" - сказал Собаченко.
"Открывай дверцу".
"Сиди смирно" - силой нажал на плечо
ему Ворошилов.
"Товарищ Ворошилов,
да тут же никого нет".
"Антихристы! Большевики!"...
Дядя! Петр Артемьевич, выйди!
Ну?
Где Анатолий?
Ну говори мне, слышишь?
Ну, ну где он?
Ты не жди Анатолия, племяшка.
Он в деревне казаться не станет.
Его до той поры не будет,
пока ты в город не съедешь.
"Смелый"-то, пароход-то,
через пять дён приходит.
Так, это всё замечательно.
Но сейчас ты мне скажешь,
где он, да?
Ну где он?
До чего ж ты, племяшка,
на Миколая схожа.
- Тебе б дивизией командовать.
- Ну где он?
Ну говори.
На заимке.
На Васютинской заимке.
- Поехали.
- Куда?
На Васютинскую заимку.
- Да вы чё, девки?
- Поехали!
Проходи.
Не боись, Раюха, не боись.
Ну?
Пойду прогульнусь.
Толя?
Здрасьте, Раиса Николавна.
Что ж мы будем делать, Толь?
Как же мы будем жить дальше-то?
Обои отцы против нас.
Мой опасается, что мать
ранее в могилу сойдет.
Петр Артемьевич тебя в инженерши
хочет вывести.
А я не хочу, чтобы тебе
плохо было.
Всё поглядаю на Центренку.
Даже жаканы в озере утопил.
А мне так хотелось, Толя,
стирать тебе белье,
варить щи,
укладывать тебя спать.
Смешно, да?
Здрасьте, леди и жентельмены!
Добрый день, господа, адмиралтейство.
Барометры-то падают.
Воловьи лужки наши.
Наши.
- Чё это он?
- Да я вас в упор не вижу!
Да... Да что же вы произвели
с Анатолием и Раюхой?
Когда промеж них любовь.
Вот!
Меня вы лично интересовать
не можете!
А государствие
к вам интерес поимеет.
Вот такая моя прямая линия,
товарищи колхозный народ!
Ты сколько выпил-то, язва-холера?
Тебе правления не миновать.
Полбутылки я выпил.
Надо пойти допить остальное.
Анатолька...
Дурак, дурак...
Присосался к заимке.
Как к маменькиной титьке.
Эх! Эх! Эх! Эх!
Эй, на берегу,
[неразборчиво].
Приготовить трап.
Мать-родня, хорошая.
Течет река Кить.
Надо садиться на пароход.
Зачинаю посадку, товарищи.
Раюха!
Раюха! Раюха!
Раюха...
Раюха...
Раюха, хочешь,
на гармошке сыграю?
Не уезжай, а?
Я тебе реплик давать буду.
Заканчиваю посадку.
Отходим.
Принять чалки.
Убрать трап.
Отбить корму.
Полный назад.
Всего два года оставалось
до самой большой и жестокой войны.
И счастливый народ улымские
не знал еще,
что падет на ней смертью храбрых
младший командир запаса Анатолий Трифонов,
утратит дядю и двух братьев
Рая Колотовкина,
потеряет руку медсестра саперного
батальона Граня,
и еще много-много улымчан не вернется
на этот тихий прекрасный берег Кети...
Раюха!
Раюха-Краюха!
Раюха!
Раюха!