«Дубровский» — российский фильм, снятый по мотивам романа Александра
Пушкина. Премьера в России состоялась 6 марта 2014 года. Премьера полной
пятисерийной версии состоялась 4 мая 2014 года на телеканале НТВ.
Все фразы и цитаты
- Ну, ваше здоровье!
- Ну, давайте, давайте! Давайте выпьем
за удачную охоту.
- Давай веселей, веселей!
- Подайте мне, пожалуйста, салфеточку.
- Пользуясь случаем,
мы с Лаврентием Николаевичем
хотим вам преподнести вот такой
подарок.
Какой по счeту у вас,
это уже история умалчивает.
- Попробуйте. О!
- Ну что, Пeтр Олегович, настрелялся?
- Да я как-то не по этой части.
Рука не подымается с детства.
- Вегетарианец, что ли?
- Нет, поесть - это святое.
- Хитeр, брат. Стрелять - так другие,
а пожрать - так сам?
Ты только бабам об этом не говори.
Они больше стрелков любят,
а не едоков.
- Да нет, Кирилл Петрович, я как-то...
- Сам-то как?
- Да, трудимся, так сказать,
во благо отечества.
Злоумышленников выискиваем. Вот
недавно реестр землепользования
обновляли, и много интересного
вскрылось по природоохранной линии.
- И много нарыли?
- Нет, у вас-то, Кирилл Петрович, всe
в порядке в полном практически.
Но вообще масса нарушений по области.
Чуть ли не каждая 2-ая постройка
за последние 15 лет.
- И что вы делаете с нарушителями?
- Сначала проверяем, потом
доказываем, а потом наказываем.
Мы же власть!
- Нет, нет, нет! Ради Бога!
Не буду кататься!
- Ух, ты! Смотри, какая!
Лесная нимфа.
- Это не нимфа, это моя дочь,
Мария Кирилловна Троекурова.
- Кто это здесь приехал, а?
- Губу-то закатай, вегетарианец.
Пристрелю.
- Дядя Андреюшка. Здрасте.
- Ну, что ты будешь есть?
- Я ничего не хочу. И пить не хочу.
- Елена Викторовна, здрасте!
- Владимир Андреевич? Здравствуйте!
- Владимир, да. Можно просто Владимир.
- Спасибо.
Спасибо, что вы согласились придти,
нашли время.
Вам известно, что препарат циклометат
спасает жизни сотни тысяч людей?
- Допустим.
- Если вы, то есть руководство вашей
компании прекратит производство
циклометата, то тысячи людей, среди
которых немало детей, будут обречены.
- Извините, что я вас перебиваю,
просто воскресенье, и поздно уже.
Вы лучше меня знаете, что ваша
компания перестала быть успешной,
т. е. приносить прибыль.
Компания моего клиента, напротив,
очень успешная. Простая экономика.
- Я вас прошу посмотреть на эту
ситуацию не с точки зрения юриста.
- А как?
- Здравствуйте.
- Здрасте. Яблочный фреш, морковный,
сливки.
- Воды.
- Воды.
- С газом, без?
- Всe равно.
С точки зрения человека, а не юриста.
- Смешно.
- Если нас поглощает государство,
то нам хотя бы, по крайней мере,
гарантируют сохранение производства.
Но нет никакой гарантии, что ваш
клиент
будет производить циклометат
и дальше, понимаете?
- Что нам теперь делать?
Вы меня подбиваете на
непрофессиональное поведение,
направленное против интересов моего
клиента. Ларочка, десять минут,
Сейчас. Извините.
Ларочка, тебя подвезти?
Да, извините.
Елена Викторовна, если мы
будем руководствоваться
вашими принципами и этическими
нормами и так далее,
мы с вами не заключим ни одной
сделки,
не подпишем ни одного договора,
не заработаем ни одного рубля.
По крайней мере,
в этой стране это так.
- Спасибо! Простите.
Простите, что
отняла у вас столько времени.
- Извините!
- Ничего, ничего.
- Не трогай меня!
- О! Молодец!
Молодец, попал.
Тебе чего?
- За оружием смотрю.
- Да ладно.
- Не жалко вина-то?
- Знаешь, мне партию прислали, я одну
попробовал - не понравилось.
Ну, не пропадать же. Слушай, что ты
мне вчера про Володьку-то говорил?
Поссорились, что ли?
- Да не поссорились мы с ним.
- Ну и характер у него! Весь в отца.
А вот с Машкой моей познакомились бы,
глядишь,
мы бы с тобой и породнились. Он ведь
у тебя толковый?
- Да, вроде того.
- Сколько же я его не видел-то?
Наверное, лет двенадцать, да?
- Да! Да некогда ему, занят он очень.
Знакомы они с Машкой - бегали вместе.
- Да, когда это было-то!
Он в школе учился, она вообще
на горшке сидела.
Ну а так, по-взрослому, приехал бы,
туда-сюда, поговорили бы.
Отдохнул бы у меня. Воздух свежий.
Пойдeм-ка, я тебе новой конюшней
хвастаться буду.
- Кирилл Петрович!
Шашлычки вот-вот поспеют.
- Смотри не пересуши.
- Понятное дело.
- Понятное дело! Ты прошлый раз
говорил «понятное дело». Иди работай.
Вот оно, моe стойло.
Вот сейчас сигнализацию поставим -
и весь табун туда.
У меня зверушки-то импортные,
к нашему холоду не привыкшие.
Слышишь?
- Да!
- Инженер говорит, что камеры нужно
ставить на две точки,
а я думаю, на три, а то "мeртвая
зона" будет.
- Инженер-то как раз грамотный,
Кирилл Петрович. Я вот считаю тоже...
- Ты тоже считать подожди, подожди.
Андрюша, ты иди пока посмотри,
а мы тут...
- Я говорю, мы тоже здесь поставим
камеру.
- Здорово, ребята.
Как служба, солдат?
- Вы врач? Пойдeмте, Сенька там.
- Я не врач. А что с Сенькой?
- Да уже третий день. Мы с ним таскали
цемент.
Надорвался. Мы ротному сказали,
а он...
- Что?
- Ничего.
- Сколько вас здесь, кто старший?
- Ну, я вот здесь и там ещe двое
в бане.
Ну, ротный приезжает раз в неделю,
хавчик привозит.
У вас не будет рублей пятьдесят?
Спасибо!
- Возьми.
- Спасибо.
- Ну чего, Андрюха, впечатляет?
- Солдатами строил?
- Ну какими солдатами? Хохлами.
Солдат нынче сам знаешь, какой пошeл,
с ним сортир с одним очком
не построишь.
- У вас заболел один.
- Кто?
- Солдат, который цемент тягал.
- Так у него ротный есть, пусть он
им и занимается.
Ну ладно, пойдeм накатим, сейчас уже
и шашлычки будут готовы.
- Слушай, ну это скотство.
Ротному это, не мне тебе объяснять,
до одного места. Вызывай врача.
Ну, люди, чай, а не зверушки
импортные.
- Да ладно, у нас не то, что срочник,
у нас полковник в отставке хорошо
себя почувствует.
Правильно я говорю, Кирилл Петрович?
- Ну, на меня смотри.
Я - полковник в отставке.
Ты это мне, что ли?
- Ну чего, Андрюха, пойдeшь ко мне
на полставки землекопом?
Плачу вовремя, как в «совке».
Тебя кто просил пасть разевать, а?
Ты вообще кто?
- Да!
- Андрей Гаврилович!
Ты кончай дуться и приезжай.
- У меня капиталу, Кирилл.
- Приезжай в пятницу.
Поохотимся, в баньку сходим.
- Послушай меня, я говорю, у меня
капиталу, гордость, годы и артрит.
Хамство терпеть не буду ни от тебя,
ни от твоих холуев.
- Андрюша!
- Вот он пусть ко мне явится
и извинится, как положено.
- Андрюха, это же мой человек.
Ну, пошутил, сказал глупость,
а ты и обиделся.
Чего ты как маленький, ей-богу!
Так. Ну ты чего молчишь-то?
- Не пришлeшь его ко мне - больше
не звони.
- Совсем.
- С вами нам выгоднее, чем с любым
государством,
так что давайте торопиться.
- Тимофей Сергеевич, у нас всe готово.
Чего тянуть-то? Я так понимаю,
что обе стороны
готовы к подписанию договора.
Да? Володя, чего у нас там?
- Да, мы в полной боевой.
Предлагаю назначить дату.
- Да!
-22-е, вторник, как?
- Тимофей Сергеевич, простите.
- Да, пожалуйста.
- Спасибо! Тимофей Сергеевич, простите
за пафос,
я в последний раз взываю к вашей
совести.
Я настаиваю на том, чтобы был
пересмотрен пункт седьмой договора,
который оставляет за «Санокорпусом»
право на приостановку производства
циклометата.
- Послушайте, мы три месяца возились.
- Тимофей Сергеевич, я призываю вас.
- Это я призываю вас!
Не забывайте, что вы работаете
на меня, а не я на вас.
И будьте добры, доведите дело
до конца, за которое вам платят,
и без самодеятельности.
- Чего их адвокатесса как с цепи
сорвалась?
- У неe дочка на циклометате сидит.
Она на них и пашет за копейки.
А наши решили прикрыть производство
после сделки. Невыгодно.
- То есть было выгодно, а теперь
невыгодно?
- Господдержка закончилась,
а свои вливать тупо.
- Откуда тебе это известно?
- Сама сказала.
- Евгений Павлович!
- Евгений Павлович! А почему мне
ничего не известно о циклометате?
- А что тебе должно быть известно?
- Что вы прекращаете производство.
- Какая тебе разница, прекращаем мы
производство или не прекращаем?
- Я же совершаю сделку. Евгений Палыч,
мне кажется...
- Друг мой ситный, при твоих башлях ты
вообще ничего не должен знать,
а только подписи ставить.
Поэтому готовь мне к 22-му
то, что запланировано,
и не морочь мне голову.
А то кажется ему. Что там у нас?
- Технику мы всю осмотрели.
Износ минимальный, к весне готовы.
- Значит, надо перекредитовать.
- Почему? У вас же кредит
под Троекурова ещe год. Зачем?
- Надо сбросить.
- Зачем?
- Не поладили с товарищем. Понял?
- Понял.
Перекредитоваться. Тут смотрим?
- Ладно, разберeмся.
Как-нибудь выкрутимся.
- Я и говорю, никуда не денемся.
Они что, офигели?
- Чего там?
- Это я не понял.
- Ну, кто такие?
- Кто такие?
- Строители.
- Кто?!
- Строители.
- И чего строим?
- Чей лес, знаешь?
- Троекурова.
- Стерва, врeшь! Знаешь, мой лес.
Вон лес Троекурова. А это мой лес!
А ну-ка давай, в лесочек пошли.
Я вас научу! Давай в лесочек пошли!
- Не чудите, не чудите.
- И вас, и вашего хозяина!
- Чего-то мутновато.
Синего много.
Паш, а чего у тебя у ангела одно
крыло больше, а другое меньше?
- Хозяин, это перспектива.
- Чего?
- Доброе утро, Кирилл Петрович!
- Здорово, здорово! Кофе хочешь?
- Да.
- Правда, мы уже позавтракали, так что
не обессудь.
- Нет, спасибо, я на минутку.
Работа, знаете ли.
Вот хотел завезти цветочки
Марии Кирилловне.
- Чего это вдруг?
- Ну, знаете, она такая девушка
прекрасная. И...
...кому ж ещe цветочки, как не ей?
- Смотри у меня.
- Что вы, Кирилл Петрович, это просто,
так сказать, знак внимания вашей
семье.
- Смотри!
Ну ладно, пойдeм поговорим,
коль пришeл.
- Кирилл Петрович!
- Чего тебе?
- Виноват, Кирилл Петрович.
Можно вас на секундочку?
- Это что такое?
- Ну, ребята наши, строители.
- Вижу, что строители.
- Ну, лес под баню валили.
- Ну?
- Ну вы же сами запретили нам
свой лес рубить, мы и залезли в лес
в кистенeвский.
- Ну и?
- Ну и поймали их.
Андрей Гаврилович самолично поймал
и выпорол как школьников.
Повтори, что он там сказал.
- Сказал, в следующий раз барина
вашего выпорю.
Штаны спущу и по голому заду, як вас.
Так и сказал.
- Что?!
Ах, мразь!
- Умеешь?
- Да как-то не очень, Кирилл Петрович.
Всe в порядке?
- Свинья, наглец! Выдумал.
- Вы про кого, Кирилл Петрович?
- Про кого, про кого? Про Дубровского,
про кого же ещe.
- Жалко букетик для Марии Кирилловны.
- Ещe купишь.
Я тебя!
- Так может, это...
наказать его?
- Ты о чeм?
- Ну, есть способы.
- В смысле?
- Ну, проверочку устроить -
раз плюнуть.
Кистенeвка-то на Волге стоит, у воды,
так сказать.
- Ну?
- Ну и бизнес у них там.
Мало того, что живут, они же ещe
ферму построили.
Сеют, пашут, выращивают там чего-то.
Коровы, то да сe. У воды.
Так что наверняка без соблюдения,
с нарушениями, так сказать.
Можно проверить.
- Ну, давай.
- На море хочется.
Может, поеду недельки на три.
А может, на всe лето.
А может, вообще уеду.
Тебе всe равно?
- Лара, чего ты хочешь?
Ладно.
Давай молчать.
- Урод!
- Пошла к чeрту отсюда!
- Они вначале вон там мерили.
Вот это вот всe мерили.
Я им, главное, говорю: «А чего
мерить-то?». А они молчат и меряют.
- Да!
- Олег, слушай, я тут..
- Ты чего так дышишь?
- Бегаю в спортзале.
Как ты смотришь на то, чтобы мы
отказались представлять «Санокорпус»?
- А давай всe бросим и улетим
на Мальдивы.
- Я серьeзно.
- И я не шучу.
Если мы сейчас сольeмся, всю жизнь
расплачиваться будем.
- Клиентом меньше, клиентом больше.
- Не делай вид, что «Санокорпус»
просто клиент.
Ты сам же их полгода обхаживал.
Они закопают тебя, даже лопату брать
не будут,
и я с тобой, кретин, в эту яму
не лягу!
- Ну, что у тебя там?
- Всe готово. Теперь дело за вами.
Как дадите отмашку, так сразу дело
в производстве.
- Ловко всe у тебя.
- Да что я? Это всe закон.
Да нет, Кирилл Петрович, помехи
просто.
Помехи, да. Да, конечно.
Значит, как договаривались, вы
подумайте - и мне сразу отмашечку.
Да, хорошо, договорились, да.
Марье Кирилловне от меня... А...
Хорошо.
- Маша!
Подойди.
- Чего, пап?
- Посиди с отцом.
Ну, стой.
- Что случилось, папуль?
Ну чего ты такой?
С дядей Андреем поссорился?
Хочешь, я тебя помирю?
Давай я позвоню, пап?
- Так, всe, уйди, не зли меня.
- Хочешь кофе?
- Свободна!
Так.
Троекуров, слушай, скажи мне кто там
судья?
- "Денежное вознаграждение".
Пять букв. Первая - О, четвeртая - А.
- «Откат».
- «Откат» не годится. Последняя - Д.
- Ну, значит «оклад».
Кроссворды лохи составляют.
- Суд рассмотрел иск
«Облприроднадзора» к собственникам
жилых и нежилых построек в посeлке
Кистенeвка.
Приняв во внимание результаты
независимой экспертизы,
установившей использование земельного
участка
с кадастровым номером 69476590211
способами,
приводящему к снижению плодородия
земель,
ухудшению экологической обстановки,
именем Российской Федерации суд
постановил:
на основании изложенного, согласно
статьям 45-й, п. 2 и 50-й
Земельного кодекса РФ, статьи 239,
пп. 1,2,3 ГК РФ земельный участок
с кадастровым номером 69476590211
возвращается во владения
правительству области.
- Мы подадим апелляцию. Будем
бороться.
- Постройки в посeлке Кистенeвка
подлежат сносу за счeт застройщиков.
Решение суда может быть обжаловано
в течение 10-ти дней.
- К калитке подъезжай.
- Что, здесь?
- Да. Стоп-стоп, хорош.
На, поди постучи и отдай.
- Ты кто?
- Судебный пристав.
Постановление суда. Это вам.
- Ясно.
Подержи, ручку возьму.
- Андрей Гаврилович, не дури!
Андрей Гаврилович, милый,
что ты, что ты?
- Так и передай ему. Вали!
- Ты офигел, Андрей?! Тебе ж к судье.
А ещe военный. А у меня
исполнительный, понимаешь, лист.
Сидите здесь как паралитики.
А судья тоже человек. В город тебе.
Решай вопросы с судьeй, вот так.
- Я не знал, что у вас такая ситуация
с девочкой, с дочкой.
- Ну и что это меняет? Давайте пальто.
- Давайте, я здесь.
Есть американский аналог, протексен,
кажется.
Я знаю, он дорогой.
Я хочу предложить вам оплатить курс
лечения вашей дочки.
- Ей обедать пора.
- Ну так как?
- Вы знаете, Владимир Андреевич,
я не возьму от вас ни копейки.
Не откупитесь.
Лучше пейте чай - остынет.
- Володя!
- Да, да, я здесь.
- Схема поглощения отработанная
и, самое главное, законная.
Мы недавно поглотили одну компанию.
Три месяца они с нами бились.
В итоге всe произошло легитимно
и безболезненно.
- А какие гарантии?
- Опять не работает.
- Андрей Гаврилович?
- Здравствуйте!
- Неожиданно. Чем обязана?
- Разговор есть.
- Я вас слушаю.
Андрей Гаврилович, вы меня так
заморозите. Говорите, пожалуйста.
- Ну, может, мне здесь тогда?
- Ну, давайте. Дверь закройте.
Только очень быстро - у меня полчаса
всего.
Сапожки оставьте.
Прошу!
Воды?
- Вот.
- Что это?
- Это вам.
- Что это, Андрей Гаврилович?
- Это вам. Помогите.
- Не могу.
- Не мне.
Людям.
- Не могу, Андрей Гаврилович...
...никак.
- Прошу меня извинить.
Да! Здрасте, Николай.
- У нас огромный
опыт ведения таких дел.
Володя, ты куда поехал?
- Здрасте, я на Кистенeвку
правильно еду?
- Угу!
- Можно кофе?
Нет, нет, на вынос.
- С собой - тары нет.
- Давайте тогда здесь.
- Здрасте!
- Он наверху.
Там, там.
- Привет, папа!
- Быстро ты...
- Ну как ты?
Если надо чего...
лекарство там...
- Чего, может, не пускать?
- Да брось, Коль, не стоит.
Пусть идeт.
Вон, видишь, с гостинцами,
благодетель.
- Пап, там дядя Кирилл приехал,
Троекуров.
- Выйди.
Оставь меня с ним.
- Хорошо.
- Ну что старый пeс, допрыгался?
Я фрукты тебе привeз.
Ну и ещe кое-что.
Ты лежи, лежи, не психуй.
Мы оба виноваты.
Но и ты хорош, в самом деле.
Чего?
Чего ты говоришь?
- Дурак ты!
- Ты сам дурак, Андрей Гаврилович.
Дураком родился, дураком жил,
дураком и...
Андрей!
Андрей!
Господи, прости.
Иди туда, ты нужна.
- Ну а теперь как...
Надо теперь...
врачу позвонить, да,
чтобы...
чтобы увезти...
Наверное...
готовить поминки.
Похороны, так чтобы всe как-то...
Как это делается?
Я не совсем...
не совсем знаю.
Да, если вы по поводу денег,
о деньгах не думайте.
- Пятачки дай.
- Какие пятачки?
- На глаза нужно... Пятачки.
- Чего ждeшь?
Пошeл вон отсюда.
- Не понял.
- Понял!
- Володя...
Помянем?
Упокой, Господи.
Ну?
Любили мы его.
Ты ел?
Володь, ты ел?
- Да я завтра вечером в Москву...
- Завтра?
Ну ты приходи, я тебя там
подожду, на кухне.
- Я думаю, что
ему наша деревенщина вообще не нужна.
Эти косилки, молотилки, телеги...
Он же парень городской, возьмeт и
загонит всe.
Да и правильно сделает.
Я бы на его месте ещe тачку купил бы.
- А кредит?
- Борь, у тебя всем там налито?
Короче, был у меня друг,
которого больше никогда у меня
в жизни не будет.
Помянем.
- Пусть земля ему будет пухом!
- Чего ты там про кредит говорил?
Вся техника куплена на кредит под
Троекурова. Он же за всe поручился.
- Вот это тварь.
- Ну тварь не тварь,
в кредит - дело
серьeзное.
- Ему-то, вообще, какая разница?
- Это всe отца дело.
Дело не бросит -
одна кровь.
Ну ладно, это лирика.
- Володь, ты меня не помнишь?
Это ещe при Ельцине было,
работы не было.
Я пил, на вокзале жил, попрошайничал,
а он меня приютил.
Теперь тут и живу.
- Я хотел бы сказать всем...
- Народ!
- Мне бы хотелось...
мне бы хотелось, чтобы вы
понимали, что это ещe не конец.
Я проверил документы из суда.
Дело было проведено с нарушениями.
Это незаконный приговор.
Вообще, всe, что происходит - это
незаконно.
Мы будем бороться.
- Не летай, мой соловей,
Мимо горницы моей.
Ты летай и полетай
да в зелeненький сад.
Не садись, мой соловей,
Где мне кустик не мил.
Где мне кустик не мил
да соловей гнезда не вил,
Соловей гнезда не вил...
Да парень девку не любил.
Парень девку не любил,
Да колечко не дарил.
Не летай, мой соловей,
Мимо горницы моей.
- Дядя Коля, там солдаты.
- Стой!
- Ну что, втюхался? Говорил тебе,
в объезд. Нет, попeрся!
Сейчас ещe
заночевать тут не хватало.
Кто главный?
- Я главный.
- Кто - я?
- Дубровский.
- Дубровский?..
Приказ - приступить
к принудительной эвакуации людей
и сносу незаконных застроек.
Ознакомься.
- А ОМОН-то зачем?
- А ты кто?
- Кузнецов, гвардии майор в отставке.
- Ладно, майор, успокойся.
- Зачем ОМОН-то?
- Приказ у меня, приказ.
- Тогда и ты представься, капитан,
фамилия, документы покажи.
- Слушай, иди ты!
- Коль, Коль.
- Давай, давай.
- Слушай, капитан,
хорошего человека хороним, афганца.
Ну ты же всe понимаешь, капитан.
Андрея Гавриловича Дубровского, вот.
- Ну а я что, если приказ у меня!
- Ну похороны,
чудак-человек.
Что, людей из-за стола гнать, что ли?
Ну, поминки у людей, ей-богу...
- Никуда ваша техника не денется,
завтра всe сделаете.
- Не по-русски как-то.
Давай сядем, зови ребят.
- Приказ.
- Приказ, приказ...
Ну кто знал, что так всe?
- Господи, что же здесь такого!
Если надо, в ангаре переночуете,
а завтра разберeмся.
- Ладно. Нилов, Розанов!
- Во, во...
- Парням наливайте, закусочки.
Давайте, давайте, давайте.
- Ну что, как там?
- Да нормально всe.
- Ну давайте.
- Вкусно?
- Винегрет.
- Ну что, завтра с утра и начнeм
ломать?
- Приказ.
Плесни.
- У нас тут часиков в 7 уже светло.
Можно в 7 утра и начать.
- Не знаю, давай в семь.
- Тогда с Бориного дома
и начнeм ломать.
С Бориного дома удобнее.
- Не знаю.
- Борь!
С тебя начнeм ломать.
А что с рукой?
Сунул куда-нибудь не туда, да?
- Бил долго одного болтливого.
- И что, болтливый перестал болтать?
- Давно уже.
- А рука до сих пор болит?
- Пройдeт.
- Как-то с твоим батей на шашлыки
пошли.
Я вообще не люблю купаться,
воды не люблю.
А тут, знаешь, принял
и переплыть решил.
И прямо на середине судорогой ногу
так скрутило,
я ору, тут уже батя твой
возле меня.
А ни иглы, ни шпильки никакой.
- Сейчас.
- Коля!
- Прекратите!
- Что вы делаете?
- Стоять!
Стоять, я сказал!
- Ты живой?
- Не знаю.
- Сейчас, сейчас... Они всe равно
с утра ломать будут.
А я с ночи начал.
Помоги мне, Володька.
Технику вот только жалко, ту, что
батя твой в кредит взял.
- Какую технику.
- В ангаре. На 200 тысяч зелeных.
- А кто поручитель?
- Сам.
- Троекуров?
- Ага.
Ну-ка, понемногу...
Мы как раз с твоим батей собирались
перекредитовываться.
Ну вот сейчас и
перекредитуемся.
Где-то канистра была.
Держи.
Ладно.
Значит так...
«Мы на горе всем буржуям
Мировой пожар раздуем».
- Что?
- Всe!
- Там люди, там люди!
- Люди!
Там люди!
- Люди!
Это война, понимаете?
Это партизанская война!
Вы что, не чувствуете?
Надо уходить в лес!
- Да какой лес, Коля? Какой лес?!
- Кто не с нами, тот с ними.
- Вообще-то они не виноваты!
- Они сегодня лишили нас домов,
завтра забьют нас, как скотину.
Они вынудили нас проливать кровь.
Те, кто понимает это, у кого есть
мужество,
расходимся по домам, берeм самое
главное
и собираемся здесь через
полчаса!
- Сколько там было?
-10 миллионов 280 тысяч.
- Это сколько в зелeных?
-367 тысяч долларов.
- Плюс оборудование.
- Сучара!
- Возбуждаем уголовное дело, будем
расследовать. А пока...
- Товарищ майор, товарищ майор!
- Чего ты там разорался?
- Вот, нашeл.
- Что нашeл? Где нашeл?
- Там.
- Дай сюда.
Нечего тут расследовать, майор.
- Помоги вон ему, помоги.
- Я сигареты положил и не могу
найти.
- Давай, займись костерком.
- На-ка матрасик потряси.
- Гнилой же, два года лежал.
- Слушай, я ищу сигареты.
Положил и нет.
- Да есть, есть!
- Дай мне.
Старик, вообще не надо было этот
грeбаный ОМОН приводить.
- Слушай, я сказал, чтобы всe
по-человечески, по-людски всe:
сели, выпили, договорились.
Кто же знал, что так получится.
- А чего сели? Свадьба, что ли?
- Ладно, умник.
Я хотел, чтобы они в лица людей
посмотрели,
тем людям, которых они выгонять
из своих домов собрались.
Чтобы просто посмотрели
людям в лица.
- Вынес бы бутылку,
дал бы им и пускай сматываются.
- Ну да.
- Послушай
меня, Олег, послушай и не перебивай.
Послушай секунду, Олег.
Я не приеду. Я не могу тебе
сейчас объяснить.
Я просто не приеду.
Олег, тут война.
Я отхожу от дел насовсем.
Да, насовсем.
Олег, я должен, понимаешь?
Я должен помочь людям.
Олег, они всe потеряли: землю,
дома, деньги, всe.
Ладно, всe равно ты не поймeшь.
Не звони больше, я выкину телефон,
чтобы они вычислить не смогли. Пока!
- Ты знал, что там были люди?
- А что это сейчас меняет?
У тебя отца, считай, убили, власть
убила.
Нас как учили? Если есть враг - его
уничтожают.
Ну ладно отец,
а Егоровна?
Она же тебе вместо матери,
а сейчас в лесу живeт.
Знал, не знал...
- Ты знал.
- А тебе как легче?
Первый бульдозер
сюда приехал в 03:30.
Для местных жителей это стало
подтверждением того,
что битва проиграна.
Три дня назад их предупредили:
имущество пойдeт под бульдозер.
- В посeлке проживает 50 семей.
Постоянно проживает, зимой и летом.
Из них основная масса
не имеет другого жилья.
- Этот дом приписан на чужого
человека.
У хозяйки есть документы.
По хозяйке не производились
никакие судебные решения,
не было суда,
не было судебного исполнения,
сейчас всe ломают.
- То, что осталось от этого дома,
жители пустили на дрова.
Осталось сравнять с землeй ещe около
30 домов,
однако, местные жители не собираются
покидать своe жилье.
Ты давай колись, объясни, чего ты еe
на кладбище-то потащил?
- Старик, я не могу.
- Ну а что?
- Ты еe знаешь, она у нас живeт.
- Да?
А почему на кладбище-то?
- А куда ещe?
- Ну как, ну в баньку пошeл...
- Да нет.
- В лес пошeл бы.
- Да мы поддали.
- И что?
- Ничего.
Август месяц, тепло.
- Типа на бугорках удобнее?
- Мы там костeр разложили, всe
нормально.
- Ты объясни - зачем на кладбище?
Нет, нет, ты не ври, скажи.
Или ты больной?
- Да нет, чего - больной?
Вот куда мы могли пойти?
- Я тебе ещe раз говорю,
ну почему на кладбище-то?
- Говорю, пошли, она - пошли.
Ну мы и пошли.
- Он темнит что-то. Врeшь нам.
Какой романтик, какой романтик?
Это не романтика,
это некрофилия называется.
- Да не слышал я ничего.
- Что там?
- Там очень плохо всe.
Там куча ОМОНа, полдеревни нету,
бульдозеры кругом стоят.
Приехали эти бульдозеры ночью, начали
дома сносить прямо с людьми,
без предупреждения без всего,
никто ничего не сказал.
Мам, а нам жить больше негде тоже,
наш дом снесли, да.
- А чей ещe?
- Ваш, вашего нету, вашего тоже.
Полдеревни нету!
- Люди-то куда?
- Кто-то по родственникам разъехался.
А эту, бабу Любу, которая с вашего
участка -
еe в школу, в актовый зал,
на чемоданах спать.
Кого-то в детский садик поселили.
В общем, беда там, просто беда.
- Надо раздобыть оружие.
- Вон, смотри, смотри в окно.
Видишь, Долин, видишь?
Долин - дебил.
А мы с тобой друзья, да?
На, на...
Скажи: "Долин - дебил».
Ты мой хороший. Давай, скажи:
«Долин - дебил».
Давай, говори.
А мы с тобой друзья, да?
- Смотри.
- Ну, Володь, прекрати.
Слушай, что делать будем, а?
Кистенeвку-то снесли.
Апелляцию не успели подать.
Время вышло.
- Подержи мой жезл!
- Ну не знаю, Слухарь, пока не знаю.
Кузнецов тоже в войну заигрался -
не дело это.
Тормози!
- Что, ослеп, что ли?
- Видал, что творят?
- Я видал, а ты-то куда смотришь?
- Так я чего, лягу, что ли, на дорогу?
- На дорогу...
Зачем стоишь-то здесь, дебил?
- Вова, послушай, Кузнецов -
нормальный мужик, я знаю его.
- Давай, тормози его.
- Да, он контуженный, голова-то не
проходит.
- Так, давай! Выходим из машины.
Руки за спину, лицом на капот.
- Пошли.
- Документы!
- Да, сейчас будут.
- Давай, давай,
вытряхивай быстрей.
Петька, отнимай!
Пошeл, пошeл, пошeл!
- Долин!
- Николай! Николай!
Стой!
Дерзкое нападение было
совершено сегодня на пост ДПС.
Неизвестные жестоко
избили полицейских
и похитили
табельное оружие.
Область превратилась в очаг настоящей
антиполицейской эпидемии.
Жестокий бой развернулся в областном
ОВД,
под натиском бандитов пала
оружейная комната.
По предварительным данным,
нападения -
дело рук одной и той же
группировки,
состоящей из местных
жителей.
Что толкнуло их на отчаянное
сопротивление властям,
ещe предстоит
выяснить следствию.
- Отец.
- Видала?
- Ты почему скрыл от меня
про дядю Андрея?
- Что?
- Ты почему скрыл от меня про дядю
Андрея?!
- Кто скрыл? Что я скрыл?!
- Ты был на похоронах?
Ты был на похоронах?!
- Ты не ори на меня!
Ты с кем разговариваешь?!
На отца орать! Пигалица.
- Здрасте, Мария Кирилловна.
- А чего ты лежишь?
- Да я себе спину надорвал.
- Да ты что?
- Вот тебе пища.
- Спасибо.
- Тебе не холодно так лежать?
Может, ещe хуже станет?
- Всe нормально.
- Как Семeн?
- Семeн нормально.
Хорошо, что отвезли его вовремя.
Спасибо вашему отцу.
- За это Дубровскому
дяде Андрею спасибо скажешь.
Потом.
Ну я пошла. Выздоравливай,
я придумаю чего-нибудь.
- Спасибо вам, Мария Кирилловна!
- Да не за что.
- Проект «Новая Кистенeвка».
- Никаких старых и новых Кистенeвок.
Название придумаю сам. Дальше?
- Здесь поле, уже всe расчищено -
строй - не хочу. Поставим 31 коттедж,
можно больше, если надо.
Два искусственных водоeма.
А здесь будет марина на 10-12 яхт.
Временный характер учтeн - собирается
и разбирается за 3 часа.
- Хвалю.
- Что там ещe?
- Ланч с губернатором будет
26 числа в 14:00.
- Когда приезжает новый финдиректор?
- Завтра прилетает и сразу к нам.
Вот информация о нeм.
В 79-м году его родители
эмигрировали, ему был всего год.
Закончил Гарвард с отличием.
Самый молодой вице-президент
«Леманн Бразерс».
- "Лимон" чего?
- Это банк такой, Кирилл Петрович!
- Выпей.
- Мне нельзя, я без водителя.
- Финансовый план готов?
- Завтра будет.
- Завтра утром я встречаюсь с фин...
- С инвесторами.
- У меня день рождения у дочери. Там
дел на пару часов, завтра всe будет.
- У тебя день рождения,
а мне что им рассказывать?
- Кирилл Петрович...
- Что, анекдоты травить?
- Смотри, кажись, занесло.
- А чего его туда занесло?
- Поможем?
- Ребят, помогите, пожалуйста -
занесло на повороте.
торопился на день рождения дочери.
- Что же вы так?
- Так получилось. Вы сами-то куда?
- Давай заводи. Назад толкать будем.
- Давай, Петенька, попробуем.
Давай-давай! Вот, пошла, пошла.
Всe.
- Спасибо большое, ребят. Если бы
не вы, здесь бы долго торчал.
- Ладно, всe, езжай.
- Алло? Да, Кирилл Петрович. Да, еду.
- Так, мобильник, компьютер,
одежду - всe сдаeм.
- Хоть что-то полезное, наконец,
украли. Игрушка новая для Володьки.
- Ну вот, большим пальцем, вот так,
в сторону сдвигаешь, вот обойма.
Дальше смотри:
так берeшь - и в сторону.
Главное, ничего не уронить.
- Я всe думаю, братцы,
как мы дальше-то жить будем?
Бомбанeм ещe пару-тройку магазинов,
угоним несколько тачек.
А дальше-то что?
- Ну, мы своe ещe не взяли.
- А ты как, чем это "своe" меришь-то?
Рублями?
- Мы ещe только раскачиваемся.
- Ну да. А дальше мы на Москву пойдeм.
- Ну, "на Москву"...
На Москву, может, и не пойдeм,
но до Троекурова добраться надо,
он же нам по жизни должен.
- А я в Москве ни разу не был.
На вокзале был. Деньги забрали -
и сразу назад уехал.
- А может, его подпалить?
- Подпалить мало. Разорить бы.
И так разорить, чтобы по миру пошeл.
- Не надо никого палить.
Мы можем всe круче сделать. Есть
идея, но зарядка для ноутбука нужна.
- Коля, чeрт!
- Тихо, тихо...
- Коль, ну чего ты делаешь-то?
- Я скучаю по тебе. Я скучаю по тебе.
- Отстань, а?
- Пойдeм...
- Иду! Коль, всe, отстань. Коль,
дай... Коль, прекрати, а?
Привет. Чай, кофе?
- Здравствуйте.
Капучино, будьте добры.
- Капучино нет. Растворимый.
- Растворимый пойдeт. Не скажете -
я к Покровке как доберусь?
- Километров пять, через мост прямо,
направо, потом второй поворот налево.
- А можно на карте показать?
- Это здесь.
- Спасибо.
- Дефорж?
- Да, он самый. Владимир Троекуров?
- Да.
- Очень приятно. Ну что ж, поехали?
- Здесь кофе не на вынос. Посидим?
- И правда... Но меня ждут.
- Да куда нам торопиться?
- Как Дженни?
- Какая Дженни?
- А вы еe знаете?
- О, она чудо, прелесть!
Как ваш глаз?
Лучше? Или всe так же, как правый?
- Кто вы и откуда?
- Нет, я не полицейский. Я ваш друг.
- Вы - мой друг?
-50 тысяч евро. Да, понимаю, сумма
маленькая, но всe же лучше чем...
хуже.
-50 тысяч евро за что?
- Чтобы вы исчезли.
- Исчез?
- Вы берeте деньги, и вас нет.
Мне нужны ваши документы и машина.
И ваша работа, конечно, в Покровке.
Троекуров - хам и самодур.
Он вас уволит через неделю и кинет.
- Кинет?
- Ага. Ничего не заплатит. У нас это
норма. В Россию можно только верить.
- А если я откажусь?
- Но у вас нет выбора.
Нет, нет, это... Никаким
этим самым не отмоешь ты его.
- Что с носом?
- Он вырвался - пришлось догонять.
Мы ему горло перерезали.
Да нет, так не делается.
Не могли заточкой попасть в сердце.
Пришлось его чикнуть - орeт.
Мы его закатываем, он разорался.
Ну что ты? Я же говорю,
тихонечко взял и удавкой его.
И всe на место встанет.
Ладно, всe, проехали. Меня просто
бьeт, давление падает. Люся, Люсь!
Накати нам по 50 грамм.
А ты кто такой?
- Вы берeте деньги, идeте на шоссе,
ловите машину и прямиком в Москву.
Там в американском посольстве
говорите, что потеряли паспорт.
Вам его восстанавливают, вы в самолeт
- и домой, в Штаты. Всe.
- Пока.
"Меня зовут Марк Дефорж",
"Мистер Троекуров, как ваши дела?"
- Дефрож? Из Америки?
- Нет, Марк Дефорж.
- Кирилл Петрович на охоте. Поехали.
- Куда? На охоту?
- В машине тулуп и валенки.
- Валенки?
- А теперь иди. Иди, иди туда. Иди.
Правильно, правильно. Иди.
- Идeт, готовься.
- Тихо. Тихо. Давай туда.
Давай туда - там твоe место.
Как только выйдет - стреляй.
Ты палец на курке держи, дурак.
- Фeдор, отвези его на базу.
- Понял, хорошо.
- Фартовый! Новичкам, говорят, везeт.
Прыг-скок - и в "дамки". Вставай.
Пойдeм.
- Большой мишка.
- Даром, что француз.
- На, освежись.
- А пить не умеешь!
- "Bunny.
- Что?
- "He's bonny".
- Я знаю, что "bunny", просто так...
- Можно и "funny". Чисто
лингвистически более современно.
- Откуда вы знаете эту песню?
- Ирландская песня в пабе - святое.
- Мне кажется, в пабе еe не попоeшь.
- Ещe как! Смотря с кем и сколько.
- Я когда выпью, меня петь не тянет.
- Да? А чего тянет?
- Наоборот, как-то сосредотачиваюсь.
Могу порыдать. Разоткровенничалась.
- Это по-русски.
- Вы тоже, кажется, русский?
- Честно говоря - да, родился я здесь,
в Советском Союзе.
- Скучаете по дому?
- По какому?
- Если ты так и работать будешь
по-птичьи... Давай до дна, давай.
О! Вот это другое дело!
Русак, чистейший русак!
Кто ещe так может? Вот ты, Маркуша,
полмира объездил, скажи,
вот кто ещe так может, как наши?
- По правде говоря, Кирилл Петрович,
везде, где был, пьют.
Много. Не водку, конечно.
- Вот, а я о чeм?
Да, как умер мой друг,
так и выпить не с кем.
Сосед был, мы с ним вместе в Афгане.
Вот давай за него и подымем.
Поверь мне, хороший он был человек.
А, ладно... Ну, давай.
Твои родители
правильно тебя воспитали.
Слушай, а чего ты Дефорж?
- У папы
фамилия Дворжецкий, и мы
когда документы делали,
чтобы проще было, поменяли на Дефорж.
Ну, мы в Канаде осели...
- А, слились, значит?
- Ассимилировались, Кирилл Петрович.
- А сейчас где вы живeте?
- Как говорит один поэт:
«Мой дом - там, где я».
- Претенциозно как-то, нет?
- Возможно.
Но такое бывает -
«Мой дом - там, где я».
- А сейчас твой дом - здесь!
- Главное сейчас для нас - это
финансовый план для инвесторов.
Уже ждут.
Давай заканчивать - и по коням.
Я тебе Кистенeвку покажу.
- Доброе утро.
- Доброе утро.
- Марина! Дай, пожалуйста, кофейку.
- Да, сейчас, несу.
- Чего так рано?
- Почему рано? Нормально.
- Не спится?
- Читала.
- Будет теперь с кем
про книжки поговорить.
Училась в Англии, а поговорить
не с кем. Из дома не выходит.
- Может, я выйду,
вы тут поговорите обо мне пока.
- И опять за границу собирается -
искусству учиться. Ну, я в гараже.
- Жуть.
- Родителей не выбирают.
Что-то, по-моему, не то сказал.
Много читаете?
- Хорошая погода, не правда ли?
Ну читаю. Не думаю,
что много, нормально.
- А я вот как-то мало.
- Может, вам не надо?
- Думаете, бесполезно?
- Просто есть такой афоризм:
"Только два рода людей
по-настоящему интересны".
- Да-да, «Один из которых знает
о жизни всe, а другой - ничего».
Ну я где-то посередине.
- Тогда встретились.
- Марк!
- Ну вот, а вы говорите - книги.
Счастливо!
- Счастливо.
- Свеженький.
- Здесь рецепшн, там - ресторан,
автоматы какие-нибудь игровые.
- Беспокоится дядя -
риски, сами понимаете.
- Какие риски! Риски - это у меня.
А у него? Там - утиль какой-нибудь.
- Всe-таки не представляю,
глядя на это.
- Не хочешь свои проценты, не надо.
- Господин Ганин, 10% - консалтинг.
- Подождите, мы договаривались на 12%,
Кирилл Петрович.
- А! А ты не верил.
- Губернатор тоже, на 50 лет.
- Разве не пожизненно?
- Да успокойся, получит он
свои деньги, получит. Потом будет
получать проценты пожизненно.
Сколько ему сейчас - 57?
-57.
- Ну значит - пожизненно. Здесь,
на улице, будет ресторан,
посередине ресторана поставим пальмы,
только моря не хватает сюда.
А прошло 10-15 лет,
и - мировой центр.
- Нефть, Кирилл Петрович.
- Что ж, надо искать.
- Так нет еe.
- Значит, будет.
- Так искали уже.
- Значит, надо глубже.
Разучились работать.
- Кирилл Петрович, а как возникла идея
преобразования Кистенeвки?
- Это вообще-то моя была идея.
- Это была ваша идея?
- Да. Земля хорошая, река -
ничего оказалось место.
А свято место, как говорится...
- Пусто не бывает.
- Река нормально разливается, охота,
рыбалка. Главное, конечно, - красота.
А нам надо вот эту красоту
как-то в обиход, в доход,
чтобы другие могли оценить
по достоинству - вот уже идея.
У меня вообще много идей, каких-то
прожектов, мыслей. Вот недавно
еду на машине, и вдруг через дорогу,
так, кролик. Затормозил, еле успел.
Еду дальше, опять - кролик,
опять еле успел. Еду дальше...
Нет, вы напрасно смеетесь, нет,
действительно, я еду дальше и...
- Хомяк.
- Нет, кролик, кролик.
И у меня сразу мысль: а почему бы нам
этих кроликов не разводить,
так сказать, в промышленном масштабе?
Шубки, манто, муфточки -
красиво и прибыльно.
- Каким ты зверюгой стал.
Ты же не по охоте?
- Это же в другом роде,
Кирилл Петрович.
Это - разводить, вот.
Красота как-то требует.
- Ага. Жертв.
Я смотрю, вам вообще
опасно дорогу перебегать.
- В Лондоне, Марья Кирилловна,
наверное, все в мехах ходят.
- Нет, вы знаете, наоборот,
там даже с этим борются.
- Кто?
- ПЕТА.
- И ПЕТА тоже? Странно, странно
с красотой бороться, непонятно.
А вообще-то, как вам мои идеи,
Мария Кирилловна? Нравятся?
- Это которые про грызунов или
про выселение людей из Кистенeвки?
- Маша!
- А что? Никого не волнует,
что здесь практически
война уже началась?
Видно, я одна волнуюсь, все остальные
местными красотами интересуются.
- Замечательное у вас чувство юмора.
- Это лондонский либерализм, не юмор.
Петр Олегович, когда у вас будут
дети, не пускайте их за границу -
вернутся хамами.
- Действительно.
- Мне нравится ваша идея.
- Да?
- С кроликами.
- Серьeзно?
- Отличная.
- Спасибо.
- Идея.
- Ну ничего.
- Давай, давай стреляй!
Чeтче стреляй.
По воробьям.
Ой, ну абсурд - мы в лес ушли,
чтобы воевать.
А такое впечатление, что, знаешь, как
на пикнике, на шашлычки приехали.
- Коль!
- Что "Коль"?
- Не начинай...
- В бадминтон давай сыграем!
- Коля, теперь слово
за Володей, правильно?
- А если этого Володи месяц
не будет, мы снег будем жрать?
- Слушай, у него план есть.
- Какой у него план?
- Он нам сказал ждать, мы и ждeм. Всe.
- Отлично, план "Ждать". Прекрасно.
- Не знаю, это сын Гаврилыча,
и я ему верю, как представителю.
- Сын Гаврилыча, ага.
Он отца своего сколько не видел лет?
Он на похороны едва
успел приехать, сын Гаврилыча.
Он московский мальчик, адвокат,
понимаешь? Это здесь крыша поехала,
пожар, ОМОН.
"Я с вами, будем бороться".
Он сейчас в Москве сидит,
а мы как дурачки его тут ждeм.
- Хватит, Коль.
- Нет, давай. Как это?
Экопоселение, да?
Это модно сейчас, давай.
Устроим, картошку весной посадим.
- Ложись спать, Коль.
- Я эту курицу сожру.
- Ложись спать!
- А чего он так заартачился?
- Нервы.
Что ты хочешь от контуженного?
- Здрасте!
- Здорово! Придурок...
- Решил избавить дом от сомнительных
ценностей? Доброе утро.
- Да я папку вчера оставил, вечером.
- Ничего, отец в Москве до субботы,
хоть всe здесь бей.
- Я такой неловкий.
- Да это ерунда, китайская дешeвка.
Порезалась...
Давай я выкину.
По мне - хоть всe здесь уничтожь.
Один портрет чего стоит.
- Едут!
- Смотри, смотри, это же, этот самый,
Любкин, лесничий сын.
- А он уже успел из армии вернуться?
- Сейчас это уже неважно. Давай.
- Да, да, да. Всe, бери! Пошли скорей!
- Петенька! Петенька, стреляй.
Петенька, ну что же ты? Давай, Петя!
Стреляй же, Петенька, ну!
Уходим!
- Ой, ты что, уронил еe на ногу? Марк?
- Нет, нормально всe.
- Дурак, что ли? Ты правда уронил.
- Нет, конечно. Ты в теннис играешь?
- Вообще не смешные шутки ни разу!
Маленькая когда была, училась.
Отец даже корт мне выстроил, в поле.
- В поле?
- Да! Отец решил - в поле,
значит, в поле.
Это же фантастическое упрямство,
космическое, я бы сказала.
- Ты такая же упрямая? Вся в него?
- Мне кажется, что нет.
Мне... Я думаю, что я в мать,
я, правда, не видела еe никогда,
она умерла, когда я только родилась.
- Ну что, пойдeм?
- Куда?
- В теннис играть.
- Сейчас, подожди.
Сейчас вопрос: удастся ли подать?
- Давай уже.
- Сейчас, сейчас, подожди.
- Гениально.
- Да что ж это такое!
- Теперь дай, я подам.
Положи мяч в корзиночку,
положи мяч обратно.
- Подожди, ты можешь
слeту его отбить?
- Давай попробуем, действительно,
отбить мяч. Давай.
- Я хочу попробовать.
- Манифик! Так, дай подумать...
Моя подача.
- Давай.
- Подойди поближе.
- И действительно попробуем...
- Не учи меня!
- Блин! Сравняли.
- Давай сделаем так,
чтобы я подала - ты отбил.
- Попробуй "из-под юбочки", вот так.
Поехали! Раз. Два. Три.
Упала-отжалась.
Молодец. Молодец! Молодец!
Игра пошла! "Троекурова-оупен".
Да-а-а!
Как красиво, ты видела, да?!
- Рукой, рукой, рукой!
Господин судья!..
- Это - рука Бога!
Спасибо моей маме, отцу, тренеру!
Этого никто не видел. Маша, у тебя
там целая корзинка мячей есть,
обрати внимание - справа. Это гольф.
- Это уже крокет.
- У нас теннис.
Я так понимаю,
теннис не пошeл сегодня, да?
Свобода!
А чего ты в Лондоне не осталась?
Хорошее, живое место.
- Хорошее. Может, вернусь.
Не знаю, я училась,
закончила учиться,
надо было идти работать,
что-то выбирать,
либо думать. Я решила подумать.
Вот, приехала сюда, сижу думаю.
- Ты же не хочешь здесь жить?
- Нет, здесь не хочу.
Просто, это же важная штука -
что ты делаешь. Это надо любить.
У меня есть одно увлечение...
Не знаю.
А ты? Ты любишь то, что ты делаешь?
А?
Не хочешь разговаривать
на серьeзные темы, да?
Ну, не будем.
- На тебя хандра наваливается
когда-нибудь?
- А ты это к чему?
- Ну так, интересно,
как у вас с этим делом обстоит.
- "У нас" - это где?
- Не знаю, в Москве, в Нью-Йорке,
где ты чаще бываешь?
Ты же не рассказываешь.
- В Москве всe есть, значит, и хандра.
Причeм, самая дорогая в мире.
- Импортная
или отечественного производства?
- Да всякая.
Самая дешeвая - китайская.
- Самая некачественная.
- Ой, не говори!
Купил я как-то фунт китайской -
не понравилась: какая-то неглубокая,
смеяться хочется. Всe так интересно,
реальность какая-то выпуклая. Не моe.
- А если серьeзно, ты что делаешь,
если наваливается?
- Да бегаю.
- Куда?
- Да никуда.
Прихожу в спортзал,
встаю на дорожку и бегу.
Вот так просто, в спортзале. Бегу.
Чего, хандра навалилась?
- Да нет.
Вот ты уедешь - и нагрянет.
- ... и завязалась стрельба. Один
стрелял только, уложил всех троих.
Они распластались, и он в упор
их расстрелял. А потом посмотрел -
и ещe раз очередью прошeлся.
И быстренько убежал в машину.
Сел в «Жигулeнок» тeмно-зелeного
цвета, и умчались.
- Празднуете? Убийство отмечаете?
- Враг должен быть уничтожен.
- Это кто у тебя враги? Инкассаторы?
- А чьи деньги они охраняли?
- Володь, Володь, Володь, извини.
Так получилось, понимаешь?
Всe бывает... Зато у нас есть деньги.
Это ж всe для ребят, для семьи.
- Короче, понятно.
Ухожу я.
Вояки...
Белые воротнички.
С вами каши не сваришь.
В России никогда ещe
без крови не обходилось.
- Спасибо, Марина.
- Ну, и где твой Дефорж?
- Да почему мой?
А кто «сю-сю»?
- Пап, ну что за ерунда?
- Ну чего, долго его ждать?
- Господи, ну он взрослый человек,
свободный, самостоятельный.
В его работу же не входит
ужинать с нами.
Мало ли, какие у него могут быть
дела.
- Как в Москве?
- Пробки.
- Маркуша!
- Кирилл Петрович, что-то случилось?
Ты где был?
- Я спал.
Утомился.
- Иди сядь.
Ты чего на ужин-то не пришeл?
Мы с Машкой ждали, ждали...
Мы думали, обиделся, что ли?
- Нет.
- Устал.
- Бывает.
На тебе... чего в свитере-то?
- Что?
- В свитере-то чего?
- А... Холодно.
- Это тебе подарок...
за медведя.
Давай! За твоего нового друга!
- Дарите?
Дарю.
Давай!
Карабин - что человек.
У него своя душа, свой характер.
Ты слушай его.
Он тебя никогда не подведeт.
Он тебе всe расскажет.
Ну, давай!
За бизнес!
За наш с тобой бизнес!
Завтра...
инвесторы приедут.
Устроим маленькую презентацию.
Ганин будет.
Повезeт губернатору деньги и...
Забыл слово.
- Договор.
- Договор, о! Договор, договор...
Договор готов?
- Да, там... Я хотел на другой неделе.
- На следующей неделе губернатор
уезжает на Ривьеру.
Надо кончить с этим делом.
Пускай подписывает,
а я там уже сам, да.
За Ганиным глаз да глаз.
Ох, хитрый!
К нему спиной - ни-ни!
Никому нельзя доверять.
Ни-ко-му!
Ну!
За дружбу!
- За дружбу.
- Завтра пойдeм на охоту, твоe ружьe
прогуляем.
Ну всe.
Отбой.
- Привет!
- Здорово!
- Держите гостинцы.
- Спасибо!
- А сигаретки нету?
- По пороше его надо. Так не взять.
Эх, Маркуша!
Попался бы ты мне раньше,
я бы из тебя мужика сделал.
Характер у тебя есть,
а вот воспитание ни к черту.
- Случилось чего-то?
- Нет.
- Если что, ты сразу мне говори.
Нет, я серьeзно.
- Защищать меня будете?
Надеюсь, что не понадобится.
- Что, влюбилась?
- Чего?!
- Да ладно, видел с этим...
Ну, иностранец.
- Ты дурак, что ли, совсем?
- Да, да, дурак.
- Малаев, ты у меня будешь голодный
сидеть.
Да, ладно, я пошутил.
- Уж я посмеялась.
У тебя есть девушка?
- Да, есть.
- Хорошо.
А я уеду, наверное.
- С ним уедешь?
- Не знаю.
На! Гадость.
Пока, Малаев. Не хулигань!
- Пока!
А потом из Чимкента в Афган.
Там и скорешились.
Дубровский его звали
Андрей Гаврилович.
Друг.
Вместе не один пуд соли съели,
жизни друг другу спасали.
Да, было... Всякое было.
Раньше без отдыха два дня мог.
Что горы, что пустыня - всe едино.
Нет друзей.
Так...
Только одна Машка.
- А потом?
- Потом?
Потом он умер.
Потом ничего.
Ну ладно, пошли.
- Поздравляю с великим делом,
Кирилл Петрович, дорогой!
пей до дна, пей до дна!
Пей до дна!
Счастья, любви и здоровья!
Господа! Ой, извините.
Не скрою, сегодня для меня лично
и для всех нас знаменательный день.
Ни для кого не секрет, что никогда
ещe в нашей области
не было столь мощного инвестиционного
проекта.
Можно много говорить о причинах.
Мы не будем говорить о следствии,
товарищ прокурор.
Так вот, что хотелось бы заметить.
Проект Кирилла Петровича,
я уверен,
станет первой ласточкой,
первой звeздочкой
мощного девелоперского движения
в нашей благодатной области.
Спасибо.
Конечно, конечно, несмотря
на некоторые частные проблемы
с криминогенной обстановкой нашей...
Да.
Короче, за инвестиции!
Ура!
Кто-то песни распевает,
А моя песня лучше всех!
Кто-то вина наливает,
А кого-то ждeт успех.
- Ты что, стервец, делаешь?
Не понимаю, Кирилл Петрович.
- Кто просил тебя вякать про криминал?
- Виноват, Кирилл Петрович,
исправлюсь, бес попутал.
Это я нервничаю, от нервов всe.
Деньги немаленькие.
- Ну да, бабки серьeзные.
- Что-то я устал, Кирилл Петрович.
Можно, я у вас переночую?
С чемоданом на ночь глядя, ну, куда?
- Алексей!
- Да, Кирилл Петрович!
- Постелите ему во второй спальне.
И проводи его. Сам не дойдeт.
- Слушаюсь. Марина!
- Ну что там случилось, а?
- Давай. Аккуратненько.
- Потихонечку, потихонечку.
Ну конечно?! Да, да, да.
Всe, всe, всe.
Всe. Замечательно.
Ну куда ж с ногами-то?
Тихо, тихо, тихо.
Давай. И чемодан.
Господи! Ну, не надо и не надо.
Ну, дай Бог!
- Ой, ой, такой праздник, блин!
Спасибо.
Кто вы?
Кто вы? Я не знаю вас. Кто ты?
- Дубровский. Сын Андрея Гавриловича
Дубровского.
А я Лиля.
Сестра Ганина Петечки.
- Мне кажется, вам пора.
- Ты шутишь?
- Твой отец и Ганин сфабриковали дело
против отца, против Кистенeвки.
Деревню отняли, людей выгнали.
Отец умер.
Вот.
Но я не хочу никому мстить.
Но я просто хочу помочь этим людям.
Помочь, как могу.
И уйти.
Жить своей жизнью...
быть с тобой.
Ты нужна мне.
Вот.
Мы просто уедем.
- Ты уходишь?
- Да.
Маша, я должен уйти.
- Не уходи, пожалуйста.
- Я должен идти.
Давай через два дня увидимся
в «Дупле». Ты знаешь, где это?
Жди меня там после полудня.
- Подожди.
Подожди.
- Всe будет хорошо.
Всe, пошли.
- Всего доброго! Спасибо за праздник!
Лиля, не пей ты больше. Тебе не идeт.
- Что ты? Куда ты?
Ты чего, бухгалтер?
За окном видишь дерево? На нeм -
снайпер. Так что сиди и не дeргайся.
Улыбаемся и машем.
- Что случилось?
- Отойди!
- Давай-давай!
- Здравия желаю! Лейтенант Долин.
- За мной гонятся.
- Кто за вами гонится?
- Здравствуйте.
Что такое, что такое?
Долин, кто это?
- Это... Гонятся за ним.
Гонится «белочка», похоже.
Уважаемый, всe, покиньте помещение.
Гонятся за ним...
- Молчать!
- Давай-давай, мужик, на улице
разберeмся.
- Объясните нормально.
- Ты с кем разговариваешь, солдат?
- Ой! Простите, не признали.
- Так, чем помочь?
- Оружие есть?
- Имеется.
- Телефон.
Телефон!
Чeрт, работает телефон-то у вас?
- В город - через "ноль".
- Так, покинуть помещение быстро!
Это приказ!
Алло! Кирилл Петрович?
Доброе утро, уважаемый. А это Ганин.
- Ганин, ты что, сдурел?
- Да.
- Не выспались? Ну, вы уж извините,
что сон ваш нежный потревожил,
но не могу молчать.
У меня всe украли.
- Что ты несeшь?
- В шары долбишься, что ли?
Что ты его сюда пускаешь?
А что я мог сделать? Я откуда знаю,
кто он такой?
Документы проверил, и всe.
- Я подошeл. Он побежал.
- Это режимный объект, сюда нельзя
никого пускать.
- Он сейчас позвонит, и потом,
если мы его не пустили...
- Дебил!
Я вообще целыми днями стою на
морозе с этой штукой и с этой палкой.
А ты сидишь в тепле. И я же дебил,
да?
- Это не твоe дело.
- А кто ты после этого?
Дебил, полный дебил!
- А ты кто?
- Твоя-то вернулась из Красноярка?
- Идите сюда, идите!
- О, начинается.
- Так, сопровождение мне. Быстро!
Поехали!
Так, значит...
Нет, вот ты со мной поедешь, быстро!
За мной!
- Я пока в дежурку позвоню,
чтобы нам...
- Никуда не надо звонить. Поехали.
- Долин, давай!
- Чисто!
- Ушeл.
- Господин губернатор? Лаврентий
Николаевич? Доброе утро.
Вас беспокоит Дубровский,
Владимир Андреевич Дубровский,
сын того самого Андрея Гавриловича
Дубровского,
которого вы обокрали и выбросили
на улицу.
Я располагаю финансовыми отчeтами,
подтверждающими денежные переводы
на ваши заграничные счета,
которые прямо свидетельствуют о вашем
незаконном участии
в предпринимательской деятельности.
Я имею в виду кистенeвский проект
с мариной, яхтами, коттеджами.
Прессу читаете, Лаврентий Николаевич?
Всего хорошего!
- Это Дубровский. Он позвонил дяде
с моего мобильника,
сказал, чтобы читал завтра утром
газеты, Интернет.
Там договор ваш будет факсимильно
опубликован.
И где это он бумаги достал,
интересно, а?
Да я знаю, что губернатор не имеет
право коммерческой... Да, попали мы
все, Кирилл Петрович.
А вы - хуже всех.
- Семeн Борисович!
Ситуация поменялась...
к худшему.
- Ну вот, это всe ваше.
Тут должно хватить...
жильe купить, обустроиться.
Не в Москве, конечно.
Но тем не менее.
Расходиться пора.
Всe, что могли сделать, мы сделали.
Больше вам здесь делать нечего.
Возвращайтесь к своим.
Спасибо тебе, Вовка.
- Мне пару дней переждать надо,
а вам уходить надо прямо сейчас.
Значит, с тобой и дождeмся.
- Да нет, спасибо.
- Ты сделаешь своe дело, а потом
разбежимся.
- Нет, мужики, вы не понимаете. Тут...
- Слушай, что за дела?
- Подождать надо кое-кого.
- Чего, баба, что ли?
Ну чего ты в душу-то лезешь?
- А что я спросил, а? Что, нельзя?
- Нет, мужики, тут другое.
Володь, ты не дури.
Так, уходим на Николино болото -
это недалеко. Там переждeм.
Никто не найдeт. А потом разбежимся.
Подъeм!
Не дури, Володь, не дури!
- Давай-давай! Встали, встали!
- Пошли.
- Это что, вот это Николино болото?
- Нет, чуть дальше.
- Нашли их лагерь брошенный.
Наверное, часа два назад как ушли.
Да, Кирилл Петрович, я понимаю.
Да, на связи.
- Мне нельзя уходить далеко отсюда.
Мне нельзя уходить далеко.
Мне нельзя уходить далеко отсюда.
Уходите. Расходитесь,
я сам со всем разберусь.
- Да мы до Николино, это недалеко.
Ты не боись.
- Нет у меня сейчас наличных. Нету.
- Тогда мы с вами вот как поступим,
Кирилл Петрович.
Зашлeм к вам проверку в Покровское.
По нашему ведомству. Да?
Так, давайте посмотрим.
Вот восемнадцатое число как вам?
Восемнадцатое число вас устроит?
- Через неделю будет.
- Ставки выросли, Кирилл Петрович.
Бумаги у него, дядя волнуется, каждые
5 минут в Интернет заглядывает,
руки трясутся, его надо
в Карловы Вары отправлять.
- Сколько?
- Вы его поймайте сначала.
- Поймаем. Сколько?
- Ну, сколько? Дядина стоимость
выросла в полтора раза,
а моя - на 25 процентов.
- Всe?
Ты давай не заигрывайся,
«Облпотребзапор»,
я ведь и по-другому могу.
- Вы блефуете, Кирилл Петрович,
козырей-то у вас нет, подрастеряли.
Надо картишки перетасовать, может,
что другое выпадет.
- Не виляй, что ты хочешь?
- Хорошо, ладно.
Давайте, я напрямую скажу.
Мне проценты от вашего бизнеса
иметь не положено,
ну по статусу, по должности.
Жениться мне надо.
Вот на жену проценты запишем.
- Ну и женись, кто ж тебе мешает.
Женись на здоровье.
- Ну вот. Ну вот.
Вот, Кирилл Петрович, и договорились.
- Не сметь!
Не сметь, тварь поганая...
- Полюбил, полюбил, Кирилл Петрович.
Полюбил. Да и проценты на неe писать
сподручнее. Да?
Дескать, у папы единственная
наследница,
до конца своей жизни ещe
заранее имение отписал. Да?
Ну, комар носа не подточит.
- Ты чего из себя возомнил, прыщ?
- Кирилл Петрович, что же вас такой
расклад не устраивает?
Я же не урод какой-нибудь.
Не чучмек, не гастарбайтер,
я работаю, я зарабатываю, я вхож.
Что вы? Мы взрослые люди.
Современные. Полюбит.
Ну, давайте выпьем, папа.
Ваше здоровье.
- Пристрелю, гад!
- Опа!
- Это не у тебя украли,
а у меня.
Мои у тебя взяли, мои.
А мне дочь кормить на что,
на нытьe твоe?
А- а-а!
Ишь ты, придумал уже всe?
Да тебе же лет в два раза больше,
чем ей!
Ага! Вхожу к ней и говорю:
«Давай-ка за Ганина шагом-марш!»
Она и побежала.
У нас тут что,
Дагестан что ли? Чeрт побери!
- Как спалось?
- Нормально.
Ты чего, пап?
Чего ты?
- Ты вот такусенькая была.
У меня на ладони умещалась,
когда я тебя из роддома брал.
А сейчас...
- Да уж.
- Да...
- Я слышала, как ты вчера
с Ганиным разговаривал.
Папа, я уезжаю.
- Маша!
- Я уезжаю с Дубровским.
Я его люблю.
И прошу тебя очень, пойми меня.
Пожалуйста.
Всe.
- Сядь!
- Не ори на меня.
- Ты что?
Ты в своeм уме?
- Не ори на меня!
- Он идиот, сволочь, тварь!
Я тебе денег не дам! Как жить будешь?
Ты что, дура?
- Отпусти меня, мне больно,
отпусти меня!
- Молчать!
- Отпусти меня! Отпусти меня!
Отпусти меня!
- Молчать!
- Отпусти меня!
Отпусти меня!
- Давай!
Давай, давай, иди сюда!
Вот.
- Пусти!
- Не выйдешь!
Дубровского захотела?
Вот тебе Дубровский!
В субботу свадьба! Всe, отбой.
- Выпусти!
- Козлов, с Машкиного окна глаз
не спускать ни днeм, ни ночью.
Сбежать хочет, дура. Выполняй.
Это я. Машку замуж выдаю.
Да не вдруг, а по-современному!
За Ганина. Успокоился? Теперь слушай.
Купи готовое дизайнерское платье.
Откуда я знаю, какой размер. Ты что,
еe не видел ни разу?
Вот и подбери что-нибудь.
Банкет послезавтра. В субботу.
В эту субботу!
- Мария, давай без глупостей.
Для тебя романтика,
а меня раздавить хотят.
Пропадeм.
И ты, в первую очередь.
А за Ганиным ты
как за каменной стеной.
- Вторую ночь на снегу, люди
разбегаются, мы же не знаем,
что там творится. Объявили нас
в розыск, охотятся на нас, нет?
Нужно в райцентр кого-нибудь послать,
там таксофоны остались.
- Вась!
- Володя!
- Вась, «Дупло» помнишь?
Люську помнишь?
Вась, иди туда. Дорогу помнишь?
Спроси, есть ли что-нибудь
для Дубровского,
она тебе, может, что-нибудь даст.
Возьмeшь и бегом обратно.
Справишься?
Справишься, Вась?
Ну давай, я на тебя надеюсь. Подожди.
Дай сюда.
Вась, я буду беречь, обещаю.
Буду беречь, Вась.
Веришь мне?
Ну давай.
Будь осторожнее.
- Марья Кирилловна, покушать бы, а?
А то завтра к алтарю идти, платье
будет как на вешалке висеть, а?
Марья Кирилловна!
- Марин, а во сколько свадьба?
- В одиннадцать, кажется.
- А где?
- А в этом... где, где, где?..
В Храме Христа Преображения.
Где же ещe-то, ну?
Давай, иди покушай,
Марья Кирилловна.
Господи, девочка бедненькая моя!
- Ну что, вообще ни крошки?
Ничего, пусть попостится.
Посмотрим, кто кого.
- Малаев!
Малаев!
Малаев, помоги мне, пожалуйста.
- Что?
- Слышишь меня?
- Да! Чего не выходишь?
- Помоги мне, пожалуйста. Поймай.
- Давай.
- Пожалуйста, я прошу, отнеси
в «Дупло». Знаешь «Дупло»?
- Да!
- Отнеси в «Дупло» прямо сейчас.
- Сейчас?
- Сейчас прямо. Отдай Люсе, скажи,
что для Дубровского. Понял?
- Хорошо!
- Я тебя очень прошу, умоляю, Малаев.
- Хорошо, а что мне будет за это?
- Я тебя очень прошу.
- Хорошо!
- Спасибо!
- На объекте движение,
хозяйка передала что-то солдату.
- Принял. Начинайте слежение. Отбой.
- Марья Кирилловна!
Пeтр Олегович приехал, с папой
разговаривает. К вам подымаются.
- Приeм.
Объект зашел в «Дупло».
- Объект не вести. Повторяю, объект
отпустить, наблюдать за «Дуплом».
Всe, выезжаю.
- Кирилл Петрович! Приятного аппетита!
Можно вас на секунду?
- Спасибо.
- На здоровье!
- У вас ценник.
- Что?
- У вас ценник.
- А!
Чeрт!
К вам спешил, купил
на бегу буквально.
- Вы что, за него денег отдали?
- Ну что, не красть мне его.
А что, не очень?
- Он вам велик.
- Я вообще-то другой хотел.
Просто Кирилл Петрович позвонил,
я сорвался прямо из примерочной,
вот с биркой...
- Сдайте его.
- Ну так сейчас прям поеду и поменяю,
делов-то!
Слушай, Маша, у меня идея.
А давайте мы вместе поедем? Поможете
поменять. У вас же вкус.
Потом поужинаем где-нибудь,
«У Лукоморья».
Как вам такая идея?
- У меня нет вкуса.
- Приeм.
Тут этот парень. ну, из кистенeвских,
в наушниках.
Этот придурковатый... неформал.
Ну, чего делать-то?
- Мы вот ведь сутки уже ждeм.
Ну нету, нет Васьки.
Ты же его знаешь. Может, он забыл
уже, зачем ты его посылал.
Уходить отсюда надо, по-любому надо
уходить, Володя.
Уводить надо людей,
понимаешь ты это?
- Если Ваську не дождeмся,
он нас уже не найдет.
- Мужики, вы одно и то же болтаете,
«уходим, не уходим».
Я сейчас беру Петьку, мы быстро его
найдeм и приведeм сюда.
- Эй, неформал.
Ну, чего там надыбал?
- Чего у тебя там?
- Чего там?
- Меняемся?
Качает?
Твой, свободен!
- Давай топай.
Думаешь, зайдeт?
- Зайдeт, куда он денется?
- Нашeлся! Васька нашeлся!
- Вася! Ну как ты, есть что-то, Вась?
Да, сберeг.
Давай, давай! Что?
- Что, Вов, проблемы?
- Нормально, нормально.
Вась!
Нормально прошло всe?
- Да eлки-палки. Потом дотанцуешь,
тебя спрашивают - «хвоста» не было?
«Хвоста» не было?
- Вась!
- Не понял. А тот куда ты дел?
Тот, который я тебе подарил, куда ты
тот дел?
Смотри.
- Где достал?
Уходить надо. Собираемся!
- Так, слушай мою команду.
Делимся на две группы.
- Я, Володя, Слухай, Егоровна и Васька
- первая, остальные - вторая.
- Слухай, будь рядом с Васькой.
- Петька, со мной пойдeшь.
- Ну, мам!
- Не «мамай»!
- Сейчас вместе пойдeм.
Помоги мне.
- Уходить мне надо.
- Всe готово?
Ну, с Богом!
Начинайте!
- Хозяюшка, обслужи.
- Да, мальчики, что берeм?
Коля!..
- Здравствуйте! Я подружка невесты.
- Отец!
- Стой. Васька где?
- Вась!
- Да ты тише-тише. Ну отстал он.
- Сейчас, я найду, сбегаю.
Успокойся, всe нормально.
- Сейчас найдeтся.
- Вова!
- Петя...
Петька!
Петя.
- Тихо-тихо, стойте-стойте!
- Петя! Петя!
Вася!
- Уходи!
Уходи! Быстро!
- Доброе утро, Кирилл Петрович!
- Доброе утро!
- Как ваше самочувствие?
Всe в порядке?
- Да ничего.
А у вас как?
- Нормально. Как невеста?
- Прекрасно.
- Вот и хорошо. Проходите, пожалуйста.
Проходите. Здравствуйте.
- Здравствуйте.
- Ну, с Богом!
Маша!
Послушай, дочка, если ты сейчас
не выйдешь из машины...
- Что вы делаете?
- Если не выйдешь за него, мне конец.
- Господи, что вы делаете?
- Меня посадят. Раздавят, понимаешь?
- Что вы делаете,
что ты делаешь, отец?
- Губернатор тоже с ними.
- Отец, что ты делаешь?
- Дочка, прошу тебя, я прошу тебя!
- Что ты делаешь?
- Я умоляю тебя! Помоги мне.
- Что ты делаешь? Что ты делаешь?
- Спаси меня, прошу тебя, прошу, очень
прошу, всe в твоих руках, всe!
Ну помоги мне, помоги мне, дочка.
Помоги мне, ну...
Машенька!
Пожалуйста!
Пожалуйста!
Прости!
- Благословен Бог наш
всегда, ныне и присно,
и вовеки веков.
- Аминь!
- Миром Господу помолимся.
- Господи, помилуй!
- Всему миру и спасению душ наших
Господу помолимся.
- Господи, помилуй!
- Благословение всего мира
Господу помолимся.
- Господи, помилуй!
- О рабе Божией...
Имена у вас какие?
- Мария.
- И?
- Пeтр.
- Петре Рабе Божьей Марии ныне
обручаются друг друга во спасение,
Господу помолимся!
- Потерпи, потерпи, сынка!
Я тебе что говорила, сынка?..
Дурак ты сынка.
- Единомыслие и твердоверие,
Господу помолимся!
- Господи, помилуй!
- Пречистая и Преблагословенная,
Славная Владычица наша,
Господу помолимся!
- Господи, помилуй!
- Во всякой скорби Господу помолимся.
- Господи, помилуй!
- Заступись, спаси и помилуй, сохрани
нас, Боже, Твоею благодатью.
- Господи, помилуй!
- Обручается Раб Божий Пeтр
на Рабе Божьей Марии.
Во Имя Отца, и Сына, и Святого духа.
Аминь!
Обручается Раба Божья Мария
Рабу Божьему Петру.
Во Имя Отца, и Сына, и Святого духа.
Аминь! Поменяйтесь три раза.
- Слава тебе, Боже Наш,
слава Тебе!
- Раз.
Два.
И последний раз.
- Слава тебе, Боже наш!
Слава тебе, Боже наш.
Слава тебе!
- Пeтр, произволение благое,
непринужденно и тверда мысли.
Сего же все мои прегрешения
пред Тобой. Имам, Честны Отче!
- Имам, Честны Отче!
- Не обещался ли сей иной невесте?
Не обещался, Честны Отче!
- Не обещался, Честны Отче!
- Имам, произволение благое,
непринужденно и тверда мысли
себе в мужья сего Петра,
пред тобою видеши.
Имам, Честны Отче!
- Имам, Честны Отче!
- Не обещалася иному мужу.
Не обещалася, Честны Отче!
Говори.
- Не обещалася, Честны Отче!
- Венчается Раб Божий Пeтр
Рабе Божьей Марии.
Во имя Отца, и Сына, и Святага Духа.
Аминь!
- Где?..
- Венчается Раба Божья Мария
Рабе Божьему Петру.
Во имя Отца и Сына, и Святага Духа.
Аминь!
- Э-э-э, мужик, ты чего творишь?
- Церковь Преображения Господня где?
Где?!
- Туда.
- Святые мученицы,
святые мученицы,
иже добры,
страдавши и венчавшиеся,
молитеся ко Господу!
Молитеся ко Господу!
Спасите души наши!
- Слава Тебе, Христе Боже!
- Слава Тебе, Христе Боже!
Апостолов похвала
и мучеников радование.
Их же проповедь,
их же проповедь.
Троице Единосущная!
- Тебе что, жить надоело?
- Я сейчас...
Сейчас он уедет.
- Машенька, Маша!
- Оставь!
Ты ранен?
- Поехали?!
- Я остаюсь.
- А, да, конечно.
Невеста, вся в белом. Тебе идeт.
- Я остаюсь.
- Нет. Как?
Нет, мы же...
Мы же договорились ехать вместе.
Мы едем, помнишь?
- Я не могу.
- Поехали.
- Я не могу.
- Ты нужна мне, Маша.
Ты нужна мне.
- Я сейчас отцу нужна.
- Фигня какая-то.
Пошли.
- Нет.
Уезжай!
- Ты сдохнешь с ним.
- Уходи.
- Ты сдохнешь здесь.
- Уходи, тебе нужно ехать.
- Я прошу тебя, поехали, Маша.
Поехали, Маша. Слышишь?
Всe. Поедем со мной, Маша.
- Я не могу, я не могу.
- Надо ехать.
- Я не хочу, я не хочу!
Я не хочу!
- Маша!