Дом у соленого озера (2004 год). Цитаты и фразы из фильма

Режиссёр: Игорь Вовнянко, Асанали Ашимов

Фильм строится на сложных пересечениях человеческих судеб во время отечественной войны. Семья директора школы Турлыжана Жанакова своим участием и заботами об обездоленных людях, проявляют высокие нравственные ценности, присущие казахам. Дом у солёного озера стал родным для переселенцев и эвакуированных и стал своего рода Ноевым ковчегом для послевоенного будущего.

Все фразы и цитаты

 ДОМ У СОЛЕНОГО ОЗЕРА
Вниманию встречающих!
В международный аэропорт
Атырау прибыл самолет по рейсу 1711,
следующий по маршруту Амстердам
- Атырау - Астана.
- Вы, фрау Зигрид?
- Да, я фрау Зигрид.
- Мы вас встречаем.
- Я рад вас приветствовать
на нашей казахской земле.
Примите, фрау Зигрид!
- Спасибо.
Господин Жанаков?
- Просто Галымжан.
- Галымжан.
- Прошу!
- Меня взволновала Ваша книга. Вы
пишите, что в лагере жил немец.
Он играл на свирели. Так вот, мой
отец был талантливым музыкантом,
он играл в симфоническом
оркестре на флейте.
Этот немец мог быть моим отцом.
- Но моя книга не более,
чем художественный вымысел.
- Но за вымыслом
угадываются реальные люди.
Только вот, почему
немец не говорил?!
- Это могло быть следствием контузии.
- Сегодня
я хочу увидеть лагерь.
Завтра я улетаю в Караганду,
там мне подготовили материал
о немецких военнопленных.
- Ильяс, через Доссор Макат.
- Что это?
- Город усопших.
Ильяс, останови!
Прошу!
Здесь витает дух моих предков.
Садитесь.
А там покоятся те люди,
которых принимала моя земля,
во время войны.
- Расскажите мне о них.
Шёл четвертый год войны.
Тяжесть испытаний испытывали
по обе стороны фронта.
Немалая доля беды легла
и на хрупкие плечи детей.
Одним из нас довелось встретиться
со смертью лицом к лицу.
Другие жили под звуки
фронтовой канонады
Мы же дети казахской степи,
ощущали дыхание войны,
слыша скорбный плач
людей по погибшим.
- Прекрати! Беду накличешь!
Идите спать.
Люди! Люди, помогите!
Горит! Помогите! Сарай, горит!
Боже мой, Фима, Фима! Сосед!
Сарай твой горит!
- Турлыжан, проснись!
Что-то случилось.
- Отец, сарай горит!
Галым, ты куда?
- Толпар, валите сарай!
Он сгорит!
- Турлыжан, куда ты?
Отец! Сгорит!
Отец! Отец!
Тушите его! Тушите!
- Боже мой, что это такое?
- Ты молодец! Спасибо!
- Фима, мне холодно!
- Что ты делаешь? Ты же простудишься!
Ефим, я потеряла свою шаль. Эту
шаль подарил мне дедушка мой!
- Да не расстраивайтесь, Сара.
Я подарю вам овечий тулуп.
В нем не замерзнете ни вы,
ни Фима, ни Ваша курица.
- Далась вам наша курица!
Ходит себе мирно. Никого не трогает.
Пускай себе ходит!
- Вот так же горел наш аул.
Солдаты загнали людей в конюшню.
Там был мой дядя.
Потом, конечно, подожгли.
- Что было потом? Они сгорели?
- Сожгли.
- Страшная история, рассказанная
моей сестрой Маликой потрясла меня.
Почему одни люди жестоки,
а другие полны любви?!
Почему?
- Заходи.
- Из города вернулся поздно.
Только прилег. А тут ор, крики.
Сарай горит.
Ты успокойся, все обошлось.
А если Толпар сгорел?
Что бы сказали в центре?
Да и без коня бы остались.
- Слушай, может выпьем?
За спасение Топара!
- Нет, нет. Я не могу,
болезнь обострилась.
- Ну, хорошо. Тогда выпьем шубат?
- Хорошо.
А вот в лагере
скоро нечем будет кормить литовок.
Вот-вот мор начнется.
- Да, женщины голодают. Еле держатся.
- Да, ты прав.
Сарсен, а если мы
литовок на зиму приютим?
Накормим, согреем. А там весна.
Понимаешь меня? Станет легче.
- Думаешь, власти пойдут на это?
- Пошли же, когда мы
чеченцев по домам разобрали!
- Демалеки ваш дом родной.
А вот ... насчет литовок
людей в беде не оставим.
- Турлыжан, поздно уже.
Завтра рано вставать.
- Наш поселок, где рядом
с домами стояли юрты,
был окружен
частоколом нефтевышек
и жили мы по законам
военного времени.
Здесь можно было увидеть
людей разной национальности.
Мы не делились на
своих или чужих.
Поселок был сравним с Ноевым
ковчегом, плывущим по времени.
- Смотрите! Фрицев ведут!
- Пошли посмотрим!
- Эй вы, пострелы, не
мешайте двигаться колонне.
- Без паники!
В колонну по двое становись!
- Нам только фашистов не хватало.
- Держать строй колонны! Не-то
стрелять буду! А ну пошли!
- Сара, что с тобой?
- Я боюсь.
- Чего?
- Я боюсь людей в форме.
- Пойдем, пойдем.
- Мы смотрели на людей со
сломанной судьбой и жалели их.
А тех всех немцев считали
врагами, кроме одного -
Мартина Шмидта,
учителя математики.
- Здравствуйте, Жанел.
- Что случилось, Мартин?
- Ваш муж выехал
срочно в райцентр,
просил, чтобы вы не волновались.
- Вы проходите. Сейчас чай будем пить.
Проходите!
- Нет, нет, мне ещё
нужно вернуться в школу,
мне нужно урок провести
за Вашего мужа.
- Мартин, успеете.
У нас не положено гостя держать у порога.
Проходите, пожалуйста.
Раздевайтесь.
- Ладно, хорошо, спасибо.
- Присаживайтесь, Мартин.
- Воскресенье, воскресенье в 41-ом году.
Немцы с криком побежали на войну.
Первый прыгнул не удачно,
второй голову сломал,
третий стрельнул с перепугу,
очутились все в плену.
В плену!
- Не приставай,
получишь!
- Дай, я тебя поцелую. Я только раз.
Как папа маму, в щечку.
- Мам, он получит!
- Ябеда!
- Я не ябеда, я предупреждаю.
- Она называет вас мамой?
- Да.
- А она помнит своих родителей?
- Да. И знает, что их
убили конвоиры эшелона,
когда чеченцев
увозили в Казахстан.
Тела убитых
выбросили.
- Да отстань от меня!
- Чеченская колючка.
- Я все хочу спросить у вас, вы
узнали о судьбе своих родных?
Где они, что с ними?
- Нет, к сожалению.
Я все никак не могу решиться.
- Почему?
Вы же наш, советский немец!
- Боюсь, вдруг я
доставлю им неприятности.
Кто знает, чем это все
может закончиться?!
Подождем лучших времен.
- Долго придется ждать.
- У вас ко мне дело,
молодой человек?
- Тетя Сара, подарите
мне этот ковер.
У меня скоро день рожденья!
- Понимаю, мы с Фимой
обсудим это предложение.
- Спасибо.
- Носится с этой курицей!
А она-то без петуха!
- Ух, ты! Опять череп!
Что же мне с ним делать?
Отнесу на кладбище.
- Спасибо большое за чай.
- Возьмите, пожалуйста.
- Нет, нет, я не могу это от
вас принять, у вас семья...
- Возьмите, Мартин.
У нас так положено.
Возьмите.
- Спасибо большое.
*говорит на немецком*
- Бери, бери.
- Красиво поют!
На построение!
Быстро! Выводи! Выводи!
Шевелитесь, шевелитесь! Чего тянете?
В строй, становись!
Слушай мою команду!
15-й номер,
24-й номер,
32-ой номер.
Прекратить пялить
глаза на мужика!
- Гражданин начальник,
какой же это мужик?
Он интеллигент.
Учитель. Мартин.
- Помолчи.
Сами знаем кто он и откуда.
Ох, и язык у тебя, Янускайте!
Три шага вперед!
Быстро!
Направо! К складу шагом марш!
Там вас обеспечат фронтом работ!
Остальные в глиняный карьер!
- Так, в чем дело?!
- Нога.
- А ну, расступись! Опять
от работы отлыниваешь?!
- Бревно на ногу упало.
- Помолчи! Гришань, веди литовок,
а я этой помощь окажу.
Иди сюда!
- Отстань! Не лапай руками!
Не лапай!
- Пойдешь! Не пойдешь
- силой поволоку!
Гриша, заткни бабам глотку!
- Подожди.
Прибьет он её!
Куда, Галым?!
- Вот, зараза! А ты что глаза выпучила?
Жить надоело?
- Отпусти!
- Ишь, ты!
- Торлан, за мной!
- Умру, но не лягу под тебя!
- Отпусти! А-то собаку спущу!
- Она сама этого хотела!
- Раз, два, три!
- Прекратить!
Тебе всё мало, сволочь!
Чтоб я духу твоего
здесь больше не видел!
- Вот, что, дружок, чтоб я
тебя здесь больше не видел.
Не сегодня, не завтра.
Не-то нарвешься на шальную пулю, тогда
твой батька мне голову снесет за тебя.
Шагом марш! Кругом!
А тебе, Янускайте, впредь
ухо надо держать в остро.
Тут много ходит всякого зверья.
И добра от них не жди.
- Но вы же не озверели!
- Я? Что я?
У меня дома дочка такая
как ты, вот и весь ответ.
Кстати, пришла бумага.
Вам, литовкам, разрешено
жить в поселке,
у местного населения.
- Да? Разрешили? Слава Богу!
- Ну, за вас хлопотал директор
школы - Жанаков,
отец Галыма, ну вот этого
пацана, что тебя сейчас спас.
- Будем жить дома.
- Да, народ тут милосердный,
последним куском хлеба поделятся.
А у нас запасы на исходе.
Тут ещё этих немцев пригнали.
Чем буду кормить
- ума не приложу!
Спасибо казахам, хоть вас
к себе будут забирать.
Чудной немец, день
и ночь дудит в дуду!
Лагерь обустроим,
самодеятельность разрешу.
А сейчас не время.
О, твой плывет!
Наездник поневоле.
Иной раз, целыми днями
кружит вокруг лагеря.
Всё тебя высматривает!
- Симпатичный джигит.
- Да. Только не
графских кровей, как ты.
- А теперь переходим
к повестке дня.
Принимающая сторона
- Шабега Бусеитова.
Я хотел бы сделать
разъяснение присутствующим.
Распишитесь.
Согласно решения руководства,
мне, как начальнику лагеря,
предписано, временно отпускать
заслуживающих доверия
заключенных, на поселение
в семьях граждан поселка.
Ну, а теперь,
заключенная Янускайте.
Принимающая сторона - Сарсен Мерзоголиев.
Стороны согласны?
- Я рада.
- Чему ты рада?
- От него будет легче
убежать, если что.
- Так, предупреждаю,
побег от кормильца означает
побег из лагерной зоны.
Накажем по всей строгости!
Это раз.
Во-вторых, вы поставите
под удар человека,
который хлопотал за
вас, директора школы
Турлыжана Жанакова.
Распишись.
Гражданки заключенные,
всем быть в зоне в 7 утра.
И без опозданий!
Разойдись!
Медаль за что получил?
- Обменял на ногу.
- А мне восьмой рапорт
завернули, а почему - не знаю.
- А у нас заключенных
больше, чем солдат на фронте.
Вот вам и ответ.
- Все не уймешься, графиня?
Ну и язык у тебя!
Смотри, договоришься!
- Пошли, пошли! Хватит болтать.
- Угости папироской?
- Не люблю, когда от
женщины, табаком несет!
Мне кажется, до лагеря ты не курила!
- Нет, конечно.
- Осторожно!
А ты что хромаешь?
- Вальсировала с бревном на плече.
Неудачно приземлилась.
- Ну, так держись за меня.
Падать - так вдвоем.
- Ой, что это у тебя там?
- Петух!
Купил на пособие по ранению.
Подарю Гуревичам.
Курица ведь тоже птица.
Она ведь тоже живое существо.
- Очень добрый ты.
- Боже, я не могу так жить!
Я устала! Это пытка!
Голгофа! Не могу!
Во всем виноват ты!
Потому что ты не можешь
вовремя прогнуться!
- Сара, я тебя умоляю, не надо.
Успокойся.
Мы же с тобой не во Львове,
нас здесь не правильно поймут!
- Все!
Завтра я уезжаю.
И ничто, никто меня не остановит.
- Сара, чего ты от меня хочешь?
Ты пойми, мы себе не принадлежим.
Мы часть системы.
И должны жить по ее законам.
- Да плевать я хотела на вашу систему!
Я жить хочу, а не существовать!
Прозябать!
Я хочу любить!
Я хочу танцевать!
Фима, ну почему мы такие несчастные?
Почему?
- Нам ещё повезло!
- Папа, а что такое святилище?
- Место почитания умерших.
- О-о. Жених ведет невесту в дом!
- Что, завидуешь?
- Молчи! Что ты понимаешь?!
- Вот мой шанрак. Проходи, проходи.
Давай.
Вот так вот.
Ты извини за беспорядок,
я ведь холостой.
Устраивайся.
- Я таким и представляла твой дом.
- Теперь он и твой.
Будь хозяйкой.
Я сейчас, петуха пристрою.
- Ефим!
- Что?
- Подождите!
Что это?
- Это все, что осталось.
Был сервиз, и нет сервиза.
Боже, огради Сарочку от страданий!
- Страдает не Сара, а Ваша курица!
Тише, молодой человек,
пожалуйста, тише.
Там Сарочка только что задремала.
И что вы так против нас настроены?
Что мы вам сделали плохого?
- Ничего. А вот курицу
довели до сумасшествия!
- Далась вам эта курица!
- Далась.
Курица имеет право
на продолжение рода?
Имеет. А вам лишь бы яйца жрать!
А проблему решит вот он!
- Зачем? Я уже решил эту проблему сам.
- Сам?
- Сам.
- Это, каким образом?
- Сегодня у нас праздничный ужин.
Уже десять лет, как Сарочка
на сцене, и вы наши гости.
- Тьфу, твою мать!
- Вы что-то сказали?
-Да, нет. Ничего.
Понаехали тут со всего света!
Всякие.
- Ну, вам виднее. Я пошел?
- Мне надо искупаться.
- Так, вода же холодная?!
- Ничего, нам не привыкать
- Ну, я, пожалуй, пойду, покурю.
- Теперь, ты можешь загадать желание.
- Я знаю.
- Что ты загадала?
- Я хочу вернуться в свой аул.
- Но его же сожгли!
- Мы построим новый.
- Мы будем скучать по тебе.
- Я тоже. Поехали?
И ещё - я должна поехать туда,
где убили моего отца и мою маму.
- Зачем?
- Я должна найти их могилы.
Я положу туда цветы.
Пусть они знают, что я их помню.
- Только ты не плачь, ладно?
- Я уже давно не плачу.
Чего остановился?
И тебе не стыдно?
- Иди отсюда!
- О, Малика, постой!
А где Галым?
- Бабу рассматривает.
- Какую ещё "бабу"?
- Твою. Смотри, отобьет.
-Вот стервец.
И он туда же.
Постой! Сейчас.
Возьми. Дарю.
- Не надо!
- Это почему?
Что ж, теперь, всех у кого такая
звезда, будем убийцами считать?
Характер.
- Выставила себя напоказ!
- Не ворчи.
Лучше согрей меня, мне холодно.
И потуши свет.
- В этих степях
был Нобель, а Чаплина не было.
- Какая красивая степь?!
- А теперь мы хозяева этих богатств.
Так что в Нобелевской
премии есть и наша лепта.
- Чьи это?
- Мои.
- Откуда они у тебя?
- Немец подарил.
- Красивые.
- Что нравятся?
- Очень.
- Дарю!
- Спасибо.
Ну что получается?
- Получится.
- Дай я попробую. Может у меня получится?!
- На.
- У тебя тоже не получается.
Давай лучше ты пой, а я подыграю.
- Возьми с собой.
- Нет, не возьму.
У конвоиров нюх собачий - отберут.
- Нам пора.
Пойдем.
- Привет, спаситель!
- Салем, джигит.
Отличный день.
Карету подано, товарищ графиня!
- Я лучше пешком.
- Можно мне с вами?
- Конечно.
- Ты что? Нет, нет! Я боюсь!
Ой, какой красавец!
- Давай, держись за горб.
Отлично!
- Фантастика!
- До встречи, Малика!
*говорит на казахском*
- Что с ней?
- Она взывает к духам предков.
- Смотрите, графиню везут!
- Привет!
- Милости просим, госпожа графиня!
- Приехали, слезай.
- Я к Торлану.
- Спасибо.
- Ну и дуры, твои бабы.
- Не обижайся на них.
- Браво! Браво! Ещё! Ещё!
-Торлан, Торлан!
Хорошая собака.
Потерпи. Кончится война
и я заберу тебя домой. Хорошо?
- У меня не получается.
Попробуйте вы!
- Что это у вас?
- Музыкальный инструмент.
- Разрешите?
- Пожалуйста.
- Не получается.
- Ну как?
- Вы мастер!
- Здравствуйте.
- Как оригинально.
- Здравствуйте.
- Добрый день.
Спасибо.
- Вы меня разыграли?!
Господин Галым, это очень
оригинально придумано, я бы сказала!
Ах, Жанаков!
- Вас дедушка ждет.
- Ас-салам алейкум, Сарсен Огла!
- Здравствуйте.
- Уа-алейкуму ас-салям
*говорят на казахском*
- Журналист, Зигрид ханум.
*говорят на казахском*
-Прошу.
- Помню...
- Расскажите мне о нем.
- Расскажу.
Конечно, расскажу.
Ивона! Ивона!
В честь своей жены назвал.
Моя внучка, моя надежда.
- Красивая девочка.
"Говорит Москва!"
"От советского информбюро."
"Оперативна сводка за 16 сентября."
"В течение 16 сентября
севернее Праги, наши войска..."
- Товарищ капитан, фашист сбежал.
Тот, что контуженый.
- Что? Что ты болтаешь?
Говори, да не заговаривайся!
- Я стоял на посту, он подкрался
со спины, трубой по голове и убёг.
- Убёг?!
И что он тебя не прибил!
Чтоб не спал на посту!
- Я не спал. Я сторожил
заключенных, как положено.
- Погнать! Достать из-под земли!
Не-то головы полетят!
- Да никуда он далеко не
убёг, товарищ капитан.
До первого болота,
а там ему каюк.
- Болота, говоришь?! Это - выход.
Так и доложим.
- Вот все, что осталось от немца.
- Что это? Как жалко!
- Пришла беда, открывай ворота.
Вчера - поджог. Сегодня - разбой.
Что будет завтра? Не знаю.
Вот что - далеко они не могли уйти.
Надо прочесать Солончаки.
- И кто это сделает?
- Ты и твои джигиты.
- Понятно.
Но при условии,
что ты дашь двух солдат.
- Ну, нет у меня лишних людей.
Нет!
- А сторожить литовок
у вас хватает людей.
- Ты! Говори, да не заговаривайся!
Земля и та, имеет уши!
Подумай о себе, о детях.
Эти постоянные прошения,
ходатайства, о ссыльных, беженцах.
Они к добру не приведут.
- Я привык жить по совести.
- Я тоже так хочу жить.
Хотел бы.
Но не получается. Не всегда
получается так, как хочется.
Потому и пью,
горькую по ночам,
в одиночестве.
- Отец! Немой не мог убить!
- Успокойся.
Ты прав.
Балам, в это трудно поверить.
- Он погибнет! Там болото!
Его надо спасать!
- Нет, мы не можем.
- Фуй!
- Учитель, учитель!
- Что случилось?
- Его надо спасать!
- Кого?
- Немого немца. Он сбежал.
- Сбежал из лагеря!
Это же безумие!
- Там болото, он погибнет!
Он немец, и вы немец!
- Нет, нет. Галым, пойми,
я не знаю ваших степей.
- Мы пойдем вместе! Я буду
играть на дудке, он поймет, что это мы.
- Это безумие, Галым.
Я не смогу ему помочь.
- Не пойдете?
- Нет.
- Тогда я пойду!
- Что с ним будем делать?
- Тащите наверх.
- Что в Берлин захотел? Получай!
- Что это?
Что это, а?
- Это наша боль.
Прошу!
Вот все, что осталось от лагеря.
-Я хочу остаться одна.
- Куда?
Стой!
- Быстрей, быстрей, а-то уйдут!
- Устал. Больше не могу.
- Вставай, не-то нас накроет!
- А с ним что?
- Кончай его!
- Стойте.
Остались двое.
Сейчас сами сдадутся.
Кто стрелял?
Стреляешь ты лихо!
Но как вы здесь оказались?
- Ты учитель, а солдат здесь - я.
- А зачем его под пули притащил?
- Так получилось.
Что с трупами будем делать?
- Подвесим на буровой,
чтобы волки не съели.
Пусть особисты забирают.
- И немца тоже подвесим?
- Немца похороним.
Эй, Арас, скачи в поселок,
привези Мартина.
Он знает, как хоронят немцев.
Галым, вот память о немце.
- Мы хоронили немца и не знал,
что в наш дом придет большая беда.
- Ну, слава Богу!
- Мам, мам, мы бандитов поймали!
- Каких ещё бандитов?
- Ну, тех, кто убил Сандиапа.
- Ничего не понимаю. Вы же с дядей
Сарсеном на полустанок поехали!
- Ловить бандитов,
не забава для детей.
- Сарочка!
Мы возвращаемся!
- Как я рада, Фима!
- Мы едем во Львов, нам разрешили
- Люди! Мы уезжаем во Львов!
Бог услышал наши молитвы!
Малика, иди сюда!
Я верю, и твои желания тоже исполнятся!
Нужно только уметь ждать!
- Гражданин Жанаков!
- Что случилось? Кто вы?
- Собирайся, поедешь с нами.
- Куда? Почему сейчас?
- Без вопросов. Собирайся!
Стоять!
- Турлыжан!
- С детьми попрощаюсь.
- Стоять! В машину.
- Понятно.
- Давай, давай!
Вытаскивайте, быстро!
Вы подтверждаете, что зарыли немца
по распоряжению гражданина Жанакова?
- Его убили бандиты.
Поэтому и захоронили.
- Вы должны были сдать труп властям!
Грузите немца!
Быстро! Быстро!
Отца увезли в областной центр на
единственной, в поселке, грузовой машине.
Долгие годы мы жили с
надеждой, что он вернется.
Но этого не свершилось.
- Галым, нас мама ждет.
- Все, готово!
- Вперед!
- А когда мой папа вернется?
- Не знаю дружок. Сплошная темень.
- "После ночи, наступает день",
так твой отец говорил.
- А ещё он говорил -
"В темноте все люди слепые".
- Ивона, я очень рад
за вас и за Ваших девушек
Все-таки поселение лучше, чем зона.
- Да. А там и Балтика не далеко.
- Мне дорога домой закрыта.
Мой дом у солёного озера,
а солёное оно от слёз.
- Хватит слёз. Все будет хорошо.
- Благословите мальчика.
*говорит на казахском*
- Ну, малыш, пойдем. Вот так.
Осторожно.
- Красивый обряд.
Сначала перерезают путы,
а подрастет - снова завяжут.
- Янускайте, ты не исправима!
- Дочка, братик устал.
Возьми его на руки.
- Когда Малика уезжала
в свои родные края,
я почувствовал себя одиноким.
Помню, при расставании с
Маликой я горько плакал.
Фрау Зигрид,
этот инструмент принадлежит вам.
- Спасибо.
Впереди была долгая жизнь.
Но все, что человек
пережил в детстве,
остается в его памяти навсегда.
Думаю, все, что есть во мне,
я взял от родного дома.
От дома, который стоял
у солёного озера.
 

////////////////////////////