Десять лет без права переписки (1990 год). Все цитаты и фразы из фильма

«Десять лет без права переписки» (нем. Zehn Jahre ohne das Recht der Korrespondenz) — советская драма, снятая в 1990 году при участии западногерманских кинематографистов. Постановка Владимира Наумова.

Все фразы и цитаты

(звонок в дверь)
(вздохи)
(настойчиво звонят в дверь)
(лает собака)
(звонок в дверь)
(стук в дверь)
(настойчиво стучат в дверь)
(звонят в дверь)
(льётся вода)
(настойчиво звонят и стучат в дверь)
(шум воды в бачке)
(настойчиво звонят и стучат в дверь)
(бьют часы)
-Миша. Миш, Мишенька!
Проснись, сынок.
На, спрячь вот это.
Здесь всё написано.
Я скоро вернусь.
(настойчиво звонят и стучат в дверь)
-Здравствуйте! -Здравствуйте.
-Вот ордер на арест и обыск.
Собирайтесь!
(скрип закрывающейся двери)
(тикают часы)
(стук двери)
(стук шагов)
(шум города, лай собаки)
(стук балконной двери)
(звучит патефон)
Был день осенний
и листья грустно опадали.
В последних астрах
печаль хрустальная жила.
(звук отъезжающего автомобиля)
Грусти тогда с тобою мы не знали,
Ведь мы любили
и для нас весна цвела...
(звучит танго)
(шум ливня)
(бой курантов)
(детский голос) -Осторожно давай, не разбей!
(стук шагов)
-Всё-таки надо было утюг.
-Утюг маленький, промажем.
-А если не прошибёт?
-Прошибёт, Миша! Спорим на волосы.
-Смотри, Татарин. Обстригу под
нулёвку, мозги простудишь.
-А может быть, я тебя обстригу!
-Картину на заднее сидение!
(каркают вороны)
-Курить!
-До свидания.
(грохот)
(детский крик, лай собаки)
(свистит милиционер)
-Что случилось? Кто-то стрелял?
-Сверху что-то бросили.
-Поехали быстрее! Сволочи!
(стук закрываемой дверцы)
ДЕСЯТЬ ЛЕТ БЕЗ ПРАВА ПЕРЕПИСКИ
(танго)
(звучат весёлые голоса)
(пьяным голосом) -Эй, певица!
Певица! -Певица, сюда!
- "Дымок от папиросы"!
- Так, где-то здесь...
- "Дымок от папиросы"!
Дымок от папиросы взвивается и тает,
Дымок голубоватый,
Призрачный, как радость
В тени мечтаний.
Как это всё далеко -
Любовь, весна и юность.
Брожу я одиноко,
И душа тоски полна.
- Свободно?
Неумолимо проходит счастье мимо.
Ко мне, я знаю...
- Здорово, Нинка!
- Мишенька! Вернулся!
-Ну, чего ты? Чего ты?
-Вся Москва говорит, что тебе ухо оторвало.
Мишенька.
Мишенька, вернулся!
(мелодия ретро)
Мишенька, вернулся.
-Товарищ майор! Нин, потом
потанцуешь. Работа.
- Иди, Юрочка. Иди.
- Что за хмырь?
-Новый администратор.
Юрочка, иди!
-Татарин жив?
-Сволочь. Взял у ударника тарелки.
Говорит, тараканов глушить.
И не отдаёт. А нам жмурика
хоронить, да?
-Гуляй, ладно. Всё понятно с тобой.
-Как их глушить, у них ушей-то нет?
(хохочет)
-Да пошёл ты! Прилип, как банный лист.
-Жив! Миша.
(танго)
(стук каблучков)
(булькает напиток)
(щёлкает выключателем)
(рёв мотора)
-Вот, Нина, смотри. Раз, два, ну,
в общем, там на крыше... (гудок)
Да подожди ты!
Видишь, я объясняю человеку.
Так вот, там на крыше живёт Колька-татарин.
(рёв мотора)
-А вот здесь, Нинка, была моя квартира, пошли.
(эхом звучит мужской голос)
-Миш. Мишенька, может, не пойдём, а?
Я очень высоты боюсь.
-Пошли!
(эхом звучит мужской голос)
(капает вода)
-Так. Иди сюда.
За мной.
Держи патефон.
-Мишенька, может быть, не нужно? Миша.
- Не свирищи, тут кругом уши.
- Уши?
Какие уши, Миша?
-Какие? Ослиные. Вот какие.
(грохот и скрип двери)
Пошли.
-Пошли. -Я не пойду. -Пошли!
- У меня кружится голова, Миша.
- Иди за мной!
Ну, куда пошла?
-Ну, я не пойду. Я боюсь высоты.
- Иди сюда! -Ну, не пойду.
- Не бойся! Я же рядом. Иди сюда.
Иди сюда!
Что ты еле-еле? Давай. Перебирай,
перебирай ножками-то, шевелись.
Давай. -Ну, я боюсь. -Не бойся.
- Я боюсь. -Давай. Спускайся.
-Ну, я боюсь, Миша. Ну, не пойду
я туда, Мишенька.
-Спускайся вниз.
-Ну не пойду я никуда, я тебе сказала!
-Ну и чапай отсюда.
-Миша. Мишенька, ну, не надо.
Миша, разобьёшься. Мишенька.
- Дай мне патефон. Давай.
-Миша, разобьёшься!
-Тихо ты, что орешь? Весь курятник распугаешь.
Отползай. -Миша.
-Езжай домой!
-Езжай. Езжай...
Как же быть-то теперь?
(стучит в окна)
Как же отсюда выйти-то а?!
Просыпается с рассветом
вся Советская земля...
-Натянули!
Током убьёт, ой.
(громко) Миш! Миша! Мишенька!
-Я же тебе сказал, не ори!
Чапай домой!
-Чапай. Чапай. А как чапать-то.
-Чапай!
(льётся вода, кудахчут куры)
(шум воды в бачке)
(льётся вода, кудахчут куры)
-Не может быть.
Мишка.
Здорово! -Привет, Татарин!
-Сколько лет. -Да.
-Сколько зим, а! (смеются)
Садись.
Файка!
Ты чего?
Ну, полегче. Полегче!
С корнем рвёшь!
А я ванну-таки притаранил.
Ваша. Узнаешь? (стучит по ванной)
А то, думаю, будет какое-нибудь
дерьмо плавать.
Полегче!
-Дворник, миленький!
А ну-ка сними меня скорее отсюда!
Ты что?
Ты что, глухой там что ли?
Оглох совсем.
Сними меня, тебе говорю!
(звон битого стекла)
Ты что, не слышишь там что ли?
Эй! Караул!
(недовольно кряхтит)
-Да не дрожи, Татарин и не фыркай.
Проспорил волосы. Так что, терпи.
-Ну-ну, да ты не спеши!
Файк, - дружок мой с детства!
- Михаил.
-Ну, чего стоишь-то?
На стол накрывай. Гость дорогой.
Кому сказал!
-Эй, дворники, я тут - на крыше!
Ну, поглядите же вы, наконец,
наверх, кому говорю!
(надрывно кричит) Сюда!
-Файка пьяная с дружками бушует.
- Ходи, чего зеваешь!
- Давай, давай.
-Эй, на помощь!
Мать вашу!
-Вот так.
Скажите, Фаина, а вы где работаете?
-Где?
В артели одной.
-А я, это самое, работаю
дворником вместо папки.
- Там инвалиды мячики делают.
- А папки теперь нет.
- А я на стройке сторожем.
- А я мету и мету.
-Ой, Фаина, вам наверно скучно жить.
-Скучно.
-Знаете что, давайте ещё по одной...
-Давай. -И потанцуем! Давайте?
-Я тебе потанцую. Ишь, шустрый
какой! Потанцует он.
У неё таких фраеров...
-Подожди ты. -И без тебя хватает!
Файка! -Подожди. Подожди.
- А!
Мишка!
-Чего? -Ты чего?
- Ну, я же тебя не достриг.
- Да подожди!
- Куда ты? Иди сюда.
-Курить на кухню!
-Мы же здесь курим. Обалдел что ли?
-Я сказал - на кухню!
Файка, прибери здесь быстро!
-Да, слышишь, Колька, я у тебя переночую?
-А куда я тебя положу - вместе
с Файкой что ли?
-А что? Хотя бы...
-А ну, чапай отсюда!
-Чапай. Некуда мне чапать.
В общежитии карболкой воняет.
А я её запах не переношу.
(хохочет)
-Чего ты?
-Ложись здесь.
А больше некуда.
Я тебе дам газетку.
Постелешь и спи.
Ванна-то твоя.
(мелодия ретро)
(мелодия ретро)
(кричат галки)
(поют сверчки)
(закудахтали куры)
(металлические звуки)
(громыхает ванна)
(тикают часы)
-Ай! (Вздыхает)
-Ох!
(стук шагов)
(шум города)
(звук автомобиля)
(лает собака)
- Здрасьте. -Чья это машина?
- Не знаю.
-Ну, ладно.
(лает собака)
-Так.
Значит, идею свою дурацкую не забыл?
-Снится, Колька. И на фронте снилось.
Боялся, что убьют, а эта тварь
так и останется на свободе.
-Ну, если бы знал, не в жизнь бы
тебя не оставил!
-Ой, подштанники смени.
Да медаль "За отвагу" не забудь
нацепить, герой.
-До утра можешь долежать.
А утром выметайся отсюда
и заберёшь своё имущество.
И дорогу сюда забудь! Понял?
- Он всегда ночью приходит?
- Да не знаю я!
Не знаю и знать не хочу!
-Ну у меня нет другого дела.
Отец погиб.
Ему 10 лет без права переписки дали.
Знаешь, что это такое? -Нет.
-Расстрел.
-А этот живёт.
Обидно, конечно.
Да ему всегда везло.
Тогда повезло, потом повезло. Гад!
-Нет, Колька. Не повезло. Я вернулся.
Могло повезти. Пуля вот здесь, около уха прошла.
Но не повезло. Жив я. Не повезло.
Чего ты?
-Так, значит, правду говорили,
что ухо-то чуть не оторвало.
- Дурак ты!
И теперь ему от суда уже не уйти.
Я не выпущу!
-Прокурор!
Хочешь Конституцией его по башке?
Ну, я понимаю, подкараулил в подъезде - и пером!
И в Москва-реку.
- Нет! Вот, только!
-Конституцию свою сталинскую -
в сортир, на подтирку.
Это мой тебе совет.
А я тебе не помощник, извини.
-Я понял уже. Вижу.
-Да ни хрена ты не видишь.
Ни хрена ты не понял!
Ты думаешь, я на козлиной ноге, так поэтому боюсь.
Да я на одной пошустрее, чем ты на двух.
-Да я не об этом говорю.
-А я об этом. А я об этом.
Пойми, я ничего не хочу.
Я просто ничего не хочу.
Твой батя на "эмке" ездил.
И жили вы в Доме правительства на третьем этаже.
А мой папа двор вам подметал.
Твой батя вон - за политику сел.
А мой, Владимир Дементьевич,
пошёл за воровство.
Так что у вас свои дела, а у нас свои.
- Зря ты, Колька.
- Да ничего не зря.
Ничего не зря. Я просто ничего не хочу!
Я хочу вон с Файкой - жить на
крыше и срать сверху на всех вас.
Вот и всё.
А лампа... чтобы к утру была на месте.
-Пошёл ты.
-А за "пошёл" - ответишь.
(Коля тужится, кудахчут куры)
-Достали...
(рёв моторов)
(рёв моторов)
-Саркисов, видишь?
(рёв моторов)
(стук каблучков)
(стук каблучков)
(шум автомобиля, стук шагов)
(мужчина задыхается)
-Здравствуйте, красавицы!
Ну, не пугайтесь.
Чего вы боитесь? Всё будет в порядке.
Где вы живёте? -Нет.
-А я и сам узнаю. Ваш номер квартиры?
-Пять.
-А ваш?
-Девять.
-Ну, вот и хорошо.
(шум лифта)
Не бойтесь.
(стук дверцы лифта)
-До свидания!
-Ты чего? -Ну, Коль.
-Ну, пусти. Я полено-то уж пристегнул.
-А мне деревяшка не мешает. Я со
вчерашнего вечера соскучилась.
-Ну, будя. Пусти. Пусти, на похороны опоздаем!
-Куда? -Куда!
Чем зря подушку-то мять, газетку бы почитала.
(кукарекает петух)
Всю ночь свет горит.
Подъём!
Обоз на колеса!
-Что же ты орёшь-то?
-Ну, ты. Имущество-то своё не теряй!
Давай, полный марафет, и пойдём на похороны.
За упокой души! -Какие похороны?
(зевая) У нас все пока живы.
-Не все.
Всесоюзного старосту пойдём хоронить -
дедушку Калинина.
Святое дело.
-Дедушка. Ага.
Староста.
Писал я ему раз пять.
(похоронный марш)
Ни хрена не ответил.
-Да кто ты такой, чтобы он тебе отвечал?!
Файка, поторопись!
-Фаина, мы ждём вас.
(кудахчут куры)
Эх, бульончика бы на вечер с лапшой, а!
-А от хрена уши не хочешь?
Ну-ка, дай щётку-то.
-Она сапожная что ли?
Ладно, я пошёл. -Куда пошёл-то?
-Крышами, чтобы не засветиться.
- Встретимся на Манежной!
- Ладно, жмотяра.
(похоронный марш)
-Эй.
Ты чего здесь, а?
-Ой! Ой, Миш.
Ой, Мишенька, что тут вчера было. Ужас!
Я ведь милиционера чуть
булыжником не прихлопнула.
-Какого милиционера?
-Как стемнело, я же заблудилась.
Как же отсюда выйти теперь, а?
-Ладно, вставай, пошли.
Я на похороны опаздываю.
-Какие похороны? Мишенька. А я с тобой.
-Ты иди, вокалируй.
(похоронный марш)
(стук копыт)
-Мишка, а ты бросил бы своё дело-то, а?
Отцу всё равно не поможешь,
а тебя могут туда же упрятать.
-Боишься помочь, дристун, так и скажи.
Без тебя обойдусь.
-За дристуна ты мне сейчас ответишь!
(похоронный марш, стук копыт)
-Ах!
Дядь, ты чего?
(грохот, скрип)
-Ах!
-Коля! -Чего тебе?
-Где тарелки-то?
-Да под кроватью посмотри.
Там должны лежать.
-Здорово! -Привет.
-Курево принёс?
На стол положи.
(скрип кровати)
(звук тарелок)
-Пошли! А палочки взял?
-Тьфу ты! Подержи-ка.
(женские вздохи, мужское сопение, скрип кровати)
-Коль, а палочки где?
-В шкафу. Хорошо, что вернулся, Юр.
За портвейном сгоняй, а?
-Оп! -Ну, чего ты?
-Что вы, ей-богу?
Сыграли бы что-нибудь!
(звучит фокстрот)
-Молодой человек.
Всё, что касается законов, я знаю
немножко лучше вас.
А что... Это ещё не всё.
А что касается жизни...
родилась на год-другой раньше,
чем ваша мама вас почувствовала.
Идите себе домой.
Скажите спасибо, если ваши
дурацкие жалобы вам сойдут с рук.
Всё! Забудьте!
-Он должен сидеть в тюрьме
за клевету. Он оклеветал!
И должен... Есть закон.
-Ох, сынок. Сынок...
Я даже не уверена, что он попадёт туда,
если убьёт на улице человека.
Понял? Всё, забудь.
- Ну, а допустим, я докажу?
Допустим, у меня есть свидетель и я докажу!
Тогда какой срок ему положен?
-Никакого.
Никакого, сынок.
Если бы ты был верующий, я бы
тебе сказала, до Страшного Суда.
Но вы ведь научные атеисты... никакого.
-Да, я понял.
Чёрт бы побрал эту юридическую консультацию.
Чёртова адвокатша!
-Попался, разведчик!
-Идиот.
У меня же "бульдог" под сидением.
-Да, был! Был "бульдог".
Возьми пушку, законник.
-Следил что ли?
-Следил! Надо мне за тобой следить!
А то я не знаю, что ты со своими
заявлениями во все суды тыкался.
Поди товарищу Сталину тоже писал?
- Писал.
-И что, Иосиф Виссарионович ответил?
Почитать дашь?
-Дурак ты.
Меня уже в кадры вызывали.
-Ага, доигрался. Дописался, писатель.
А я тебе что говорил?
Ну решил ты пришить эту суку
лысую в подъезде, так и давай.
Вот я тебя, вояку, чуть не
задушил в собственной машине.
Всё понял? Всё просто! А ты всё суд, суд!
-Вот!
Вот, видишь? Конституция, самая справедливая!
Здесь же напи... Ты мне нужен как свидетель!
-Да пусти ты!
-Как свидетель, ты понял? -Пусти ты!
Болван. Тебя посадят! Вот слово
моё помяни, тебя посадят. Понял?
Ногу даю последнюю на отсечение, посадят.
Навонял ты своими письмами
на всю СССР. Пусти ногу!
В общем, так, решишь его сплющить, скажи.
Помогать не буду, а на шухере постою.
(кричат галки)
-Файка, снег выпал!
Ах! Ух!
Зима!
(лирическая музыка)
(музыка)
(стук домино)
(напевает)
(мелодия ретро)
К нам приходит осень
тихими шагами,
Пожелтеют листья,
сад наш отцветёт.
Ты меня не спросишь,
что случилось с нами
Сегодня в нашем саду грустный
дождь идёт.
Меня не любишь ты...
-И вот такая! -Рыба!
К чему же сердиться?
Любовь опять к нам не придёт.
Словно две дождинки,
две слезы в ресницах
Сегодня в нашем саду
грустный дождь идёт...
(проговаривает вслух написанное)
-Ой! Твою мать.
-Мишенька, ведь ты же обещал.
-Чего?
-Ну, обещал больше никогда не ругаться.
-Я вообще никогда не ругаюсь.
Тоже мне...
Чего ты?
- Ну, посмотри, на кого ты похож.
- А что? Все губы в чернилах.
-Да перестань ты!
-Миша, ну, дай же я вытру.
Пусти. -Ну, подожди ты.
Всё. Пошли! -Ну, Миша.
Нет, ну, я должна немножко
поработать, а потом пойдём.
- Да потом ты поработаешь. Пошли!
- Скоро вернусь.
-Пока! -Ауфидерзейн!
(рёв моторов)
(звучит пасодобль "Рио-Рита")
-Встань.
Подойди к нам.
Не бойся.
-А ничего. Хорошенькая.
-Ну, что ты боишься? Ну, давай потанцуем!
Ну, вот видишь, как всё просто.
Ну, не бойся. Ну, что ты.
(девушка визжит)
-Подойди сюда.
-Иди. Иди.
-Успокойся.
Не нервничай. Садись.
Хорошая девочка.
(девушка плачет)
(Берия говорит по-грузински)
(музыка)
(Нина напевает)
-Нин. Нина. -А?
-Что, всё, да?
-Всё, Юрочка. Всё!
Мишка приехал.
Живой. -Мишка...
Ты знаешь, кем я был?
-Болтают про тебя всякие глупости.
Но я не верю.
-И не верь. Не верь! И я не верю!
И не помню.
-Что не помнишь?
-Ничего не помню. -А-а-а...
-Помню только, что он пиво любил.
-Кто? -Сволочь эта.
-Какая сволочь?
-Ну, эта. -А-а-а...
-Пиво любил и под стол его прятал.
(бьют часы)
-Вот так сынок в 6:00 жду всех
десятерых, как штык.
-Жёсткий срок, товарищ капитан!
-Сделаешь.
Ты же наша гордость и краса.
Конармейская тачанка, все четыре колеса!
Ну, ладно, сынок, всё. До утра!
-Слушаюсь.
(жужжит муха)
(кряхтит, сопит)
-Ах! Уф!
Ох!
-Так. Гринин Иван Агеевич здесь проживает?
Вы жена? Вот ордер на арест и обыск.
Что это такое? Вы куда идёте?!
Ну-ка, зажгите свет!
(тикают часы)
Это кто?
Это Гринин, поэт, да?
Он что, умер?
Что же делать-то.
Петров, начинайте обыск!
Чёртов поэт, умер некстати.
Что же делать-то?
Идите к Петрову, понятые!
-Тебе сказали доставить десять.
-Помер десятый, товарищ капитан!
-Помер. Помер. Уже слышал.
- Виноват, товарищ капитан.
- Худо дело, сынок.
Очень худо. Садись.
(жужжит муха)
-Простите, товарищ капитан.
-Когда по разнарядке десять, значит, десять.
Не девять, не восемь, а десять.
Так что будем делать?
-Не знаю.
А может найдём кого-нибудь вместо?
-Правильно, сынок. Вот тебя
и найдём. Ты и пойдёшь десятым.
Встать. Снять портупею.
(бьют часы)
Вот так, сынок.
(мелодия ретро)
-Ты чего заснул там? Заснул, говорю, что ли?
-Нет.
-Ниночка, ну, поедем к нему, а?
- Куда? Нет. -Ну, поедем.
- Никуда не поеду! Ты пьяный.
Не поеду. -Я один боюсь с ним.
-Ну, ты опять влезешь в
какую-нибудь там историю.
Не поеду.
-Ниночка, на шухере постоишь и всё.
А то я не знаю, что будет.
А, Нин.
-Ну, поехали.
-О, Александр Иванович!
Десять пива!
-Слушаюсь.
-Я сейчас. Только переоденусь, секунду.
(мелодия ретро)
(булькает напиток)
(мелодия ретро)
-Оп, осторожно. Сюда.
Нина, я на тебя удивляюсь!
Умная ты.
-Да, я умная!
-Ну, ещё бы. Батя-то у тебя кем был?
-Хороший был, Юрочка.
-Умная. Наверно тысячу книг прочитала.
-Больше!
Больше, Юрочка. -А я ни одной.
- Ну как ни одной?
-Как школу окончил, ни одной.
Всё больше протоколы читал.
-Протоколы? Какие, Юрочка, протоколы?
-А, всякие!
Так. Идём-ка.
-Здесь эта сволочь живёт!
-Пойдём!
-Посиди-ка.
И никуда! Я сейчас.
- Давай я помогу. -Давай.
(стук в дверь)
-Кто там? -Свои.
-Кто такой?
-Сержант Ширяев, товарищ начальник.
-А, да.
Откуда же ты? Что, с того света?
-Вы арестованы.
Вот ордер на арест.
-Что должок пришел получить?
Мстить будешь?
(эхом звучит мужской голос)
-Ух!
(Ширяев напевает)
-Ой! Щекотно же!
А помнишь, до войны пластинка
такая была? До войны.
-А должок за мной!
(напевает) Случайная встреча...
-А какой же должок? Какой должок?
-Хочу выразить благодарность
за то, что из такого дерьма человека сделал.
-Это кто же дерьмо-то?
-Я - дерьмо.
Если бы не снял ты с меня портупею,
стал бы я полным палачом.
Спасибо!
Держи подарок!
Пей пиво, пока пузырь позволяет.
Только не обоссысь.
(эхом звучит мужской голос)
-Сволочь такая...
Ай!
Тьфу! Кислое!
Сволочь!
Отравить что ли хотел, паразит.
Собака!
-Юрочка, я вся замёрзла, пойдём.
-Нина, знаешь, за что я тебя люблю?
-За что?
-Головка у тебя маленькая,
а стихов ты знаешь много!
-Много, Юрочка. Много знаю.
- Расскажи мне один, а?
- Юра, ты что?
-Я тебя прошу один! Ну, про иероглифы. Прошу!
-Юрочка!
Ладно.
Пусть мчитесь вы, как я, покорны мигу,
Рабы, как я, мне прирождённых числ,
Но лишь взгляну на огненную книгу,
Не численный я в ней читаю смысл...
-Про иероглифы!
-Ну, подожди, Юрочка.
В венцах, лучах, алмазах, как калифы,
Излишние средь жалких нужд земных,
Незыблемой мечты иероглифы,
Вы говорите: "Вечность - мы,
ты - миг.
-Ничего не понимаю.
Здорово.
-Ну, пойдём, Юрочка, я вся замёрзла.
Ну, пойдём, пожалуйста.
- Пошли, пошли.
(музыка)
-Опять! Миша, ну я тебя прошу.
Ну, пожалуйста. Миша, всё равно
же отцу не поможешь.
- Нет, давай уйдём отсюда.
- Конечно, уйдём.
Сейчас уйдём. Кончу петь и пойдём.
Миша.
-Они все считают, что я сумасшедший.
Я им говорю про закон, они смеются.
Какой же ты грязный!
-А Колька вообще считает,
что меня посадят, если я буду...
- Посадят?
Подожди, не перебивай! Меня посадят,
если я буду ходить по судам. Ты слышишь?
-Обязательно посадят. Ну что ты
кричишь? Слышу.
-А может, он и прав?
-Мишенька, ты же вернулся живой.
Я думала, теперь так всё хорошо будет!
Миш, ну, забудь, Миша.
-Нет! Я заставлю...
Я заставлю этих сук выполнять то,
что они сами здесь же написали.
-Ты сумасшедший. -Я заставлю!
-Ты сумасшедший. Миша, ну, ты ж погибнешь.
И мы вместе с тобой, все.
-А что, лучше сдохнуть
в этом трухлявом ресторане... да?
Нет, я заставлю!
Они у меня вот здесь будут!
-Ну, не пей больше, Миша.
Ну, не пей, Миша. -Сейчас выпьем.
- Пойдём работать.
- Подожди. Куда? -Щас, щас.
- Подожди, я тебе говорю!
-Не пей!
-Нинка, подожди. Куда ты пошла? -Я сейчас.
-Маска, маска,
Не раз бывали мы вдвоём.
Помню ласку,
Лукавый взгляд, лицо твоё.
Ты смейся звонко и задорно,
Должна быть милой и покорной,
Кроткой, нежной,
А взор пускай горит огнём.
-Ну!
Танцуй!
(музыка)
Вот, Нинка, смотри. Ты видишь балкон, да?
Миш, ну, я же уже видела. Ты меня
сюда привозил.
-Мой балкон. Я здесь ещё мальчишкой...
-Ну поехали домой, а? Я устала.
-Нинка, я хочу показать тебе пузырь.
-Что показать?
-Мыльный пузырь. Подожди, я машину закрою.
-Поехали. -Сейчас, подожди.
Сверху его голова с крыши похожа
на мыльный пузырь.
И ужасно хочется его раздавить как клопа.
Пошли, я тебе говорю.
-Но я же боюсь высоты, Миша.
Перестань разговаривать. Пошли. Не дрейфь.
Гляди, Нинка, гляди. Вот!
Эх, надо было из этого окна
унитазом - шарах, и в лепёшку.
-А что теперь в этой церкви, Миша?
- Я не знаю. Склад.
Пошли. -Миша, не надо.
- Пошли, я тебе говорю.
-Не надо, не делай этого. Забудь всё.
-Пошли.
-Мой отец был бы против. И твой - тоже, Миша.
Миша. Да, да... Потому что они не поняли.
Они не успели понять. Рано умерли.
Зато я понял. Я прекрасно их понял.
Этого с трубкой я тоже понял.
- Ну, что ты говоришь такое?
-Я понял. -Тихо! Тихо, Мишенька.
-Чего?
-Слышишь, там кто-то поёт. Слышишь?
Миша, ну не пойдём туда, а, Мишенька!
-Пошли.
-Татарин, ты?
-Ой, Господи! -Осторожно.
С наступающим. -А!
Привет, Нин. -Привет.
- Кольк, слышь?
-Чего? -Будь моим свидетелем, а?
Я тебя как друга прошу. Ну, ей-богу.
Ты же всё знаешь, можешь везде всё подтвердить.
Да я, Миша, дворник, а не свидетель.
Вон дамочку свою возьми, у нее шубка культурная.
-Коль, ну, а что вы ругаетесь?
Что я вам сделала, а?
-Сволочь!
-Ты меня не лапай. Я тебе не баба.
Эй, товарищи...
Он же хромой, Мишенька!
- Я хромой?!
Сучка ты с течкой! Да я и на одной ноге
его сопли по крыше разбросаю.
-Эй, Колька, что ты там орешь на разные голоса?
Осторожно! Отойди от края, Миша!
-Хватит! Надоели вы мне - во!
-Ух! Куда пошёл?
Куда пошёл?
Мишка!
Мишка, ты что, с ума сошёл?
-Мишенька, ты же ноги себе сломаешь.
Мишка, там же портрет. Измажешь -
срок дадут. Мишка, паразит.
Вот паразит!
Ой, а натоптал-то!
-Хорошо бы поджечь Кремль.
-Кремль? Как это - поджечь?
Миша. Мишенька, сжечь Кремль, а?
-Ребята, давайте вынимайте.
-Взял.
-Только осторожно. Так. Осторожно, осторожно.
Так, поставьте.
А ну-ка, откройте.
Посмотрим, что там такое.
Это ничего.
- Сиди, сиди. Привёз?
- Так точно.
Слушай, у меня к тебе просьба.
Тут один тип повадился к нам
в дом на трофейном "Адлере".
Подозрительный тип. Надо бы его припугнуть.
-Припугнём.
- Ну, с наступающим. -Чего?
- Чего-чего?
С наступающим праздником, говорю.
Дождались.
Ну, будя, будя. Дай полено-то сниму.
Ну, будя, будя. Ну, подожди.
Хватит! -Нет!
-Ну, подожди, да ты ж раздавишь!
(музыка)
-Давай! Устал? -Да есть немножко.
Сгоняй-ка за бубликами.
Мак не выковыривай, как обычно.
- А ты уши не простуди.
-Ладно башка, вот полено
промёрзло. Не заболеть бы.
-Бублики с маком! Подходи, не стесняйся.
-Вот эти, поджаристей, два.
Дяденьки, вы что? -Пройдёмте.
- Дяденьки, да вы что?
Куда вы меня тащите? Коля!
-А деньги-то кто платить будет?
-Да отпустите, я сказала!
Отпустите меня.
-А деньги-то кто платить будет?
-Эх! Хороша погодка-то.
Ах, ты!
- Привезли? -Так точно.
- Да не тяни ты - больно.
-Хромая? -Да она на коньках.
- Мальчики, куда вы меня привезли?
- Найди ей что-нибудь.
-А что я найду?
-Мальчики, ну что вы? Да не пойду я никуда.
- Спокойно. -Отпустите.
- Осторожно.
Коньками пол не поцарапай.
Надень халат и тапочки. Прими
душ. Перекуси, если хочешь.
- Миша, ты твердо решил, а?
- Молчи.
Мишенька, ну, а как же я? Что же
будет со мной?
-Я вернулся из-за этого.
Ты знаешь, а ещё я хотел бы взглянуть
на наш приют для детей врагов народа.
-Он же сгорел. -Сгорел?
-Ещё до войны.
-Ах, ты! Жаль.
-Мишенька, я скопила немножко денег.
Может, нам уехать отсюда совсем?
-Я вернулся из-за этого.
Ты береги бумаги отца. Они могут понадобиться,
когда придёт твоё время.
Моё уже пришло.
Потом поздно будет. Он стареет.
-Всё воюешь.
-А я ничего другого не могу делать.
Ничего другого не могу сделать для отца.
Твой оставил бумаги, мой оставил только меня.
- Миша, ну давай уедем отсюда.
- Ну куда поедем?
Что ты говоришь-то? -Миша!
- Чего? -Тебя там ждут.
-Кто? -Двое.
-Ну, ты видишь, я занят.
Я танцую с дамой.
-Там что-то серьёзное, слышь? Пошли.
-Обожди меня.
Посиди здесь, я сейчас.
Что им надо?
-А чёрт их знает! Будь осторожней, понял?
Я за Вадиком схожу.
-Ну, здравствуй.
-Привет.
-Один хороший человек просил передать тебе,
чтобы ты исчез из Москвы ненадолго -
года на три, на четыре.
-Ну, что же, я подумаю.
-Ты что, не понял?
-Что же ты такой непослушный?
Ясно ведь сказали.
-Ну, так как?
-Мужики, мужики! Вы что, втроём на одного?!
Прими душ.
За каждого - по стакану.
-Пошли.
Миша, что с тобой? -Ничего.
-Давай уедем, а? Уедем!
-Да ну, чепуха! Не обращай внимания.
Слушай, Нинк, а откуда ты знаешь,
что он сгорел?
- Осторожней, товарищ.
- Да пошёл ты!
Мишка, Файка пропала.
- То есть как - пропала?
- Посреди бела дня пропала.
- Подожди. Ты расскажи толком.
-А что рассказывать? Искать надо.
А где, я не знаю.
-А может, ей плохо стало на улице, а?
Вон сейчас тиф есть. У нас молочницу
прямо с электрички в Боткинскую свезли.
-Да я уже все больницы обзвонил
и морги - нигде нет.
А эта сволочь, чистильщик на углу, говорит,
что в машину села и укатила.
Чёрная, говорит,
такая большая машина. Вот видит,
сволочь, что злюсь, ухмыляется.
Я его по сопатке кулаком двинул,
всю руку разбил.
(плачет) Морда, блять, чугунная!
- Ну, не ругайтесь вы, а?
- Нин, мозг-то простужен.
Что с языка срывается, ни хрена не соображаю.
Ну, чё делать-то будем? -Коль!
- Делать-то чё будем, я спрашиваю?
Надо с Исаем посоветоваться.
- С кем?
-Я скажу, где он прячется. Я ему
еду ношу. Он всё знает, всё.
-И-сай. Китаец, что ли?
- В некотором роде. -А где живёт?
- Под землёй.
Уж полгода не выходит.
- Как под землёй?
- Вот так - под землёй. -Миш!
- Да подожди ты!
- Ты представляешь, Мишка...
- Подожди, я тебе сказал.
- Китаец - шахтёр! -Хреново дело.
- Чего?
-Вы кого-то не того в клозете извалохали.
- Да кто кого извалохал?
- Помолчи ты!
-Тут вроде органы замешаны.
Смываться надо. Быстрее!
-Пошли!
- Здрасте, Евдокия Васильевна.
- Здрасте. -Дядя Исай здесь?
-Здесь. Совсем житья не дают Исаю Львовичу.
То Катька-кассирша голову морочит
хахалями да абортами,
не разберётся никак, то электрик приходил.
Заявление ему приспичило писать.
В партию вступает, сволочь пьяная.
А научному человеку покоя не дают.
Книгу прочесть некогда.
-А что, пропавшая хороша собой?
-Так это же моя Файка - красавица.
-Ну что ж. Если хороша собой,
то можно предположить...
-А что предположить?
-Я, честно говоря, слышал кое-какие сплетни.
Вы думаете...
-Да, эта версия весьма возможна.
-Что? -Точно сказать нельзя,
но и другого же выхода нет.
Если моя версия не верна, то она...
-С праздничком, Исай!
Я тебе колбаски принёс. -Спасибо.
Если моя версия не верна, мои
предположения не точны,
то и в этом случае ваши шансы невелики.
Вы находитесь, так сказать,
в нынешнем состоянии бессилия.
Но я вам хочу сказать нечто важное.
Мне один человек недавно сообщил точный адрес.
Если, конечно, моя гипотеза верна.
(шепчет на ухо)...Малая Никитская.
-Спасибо!
Понимаете?
-Дед! Простите, папаша. -Да.
-Мне интересно: тут метро,
поезда, а вы тут живёте.
Кто вы такой?
-Ну ладно, всё, заткнись, любопытный.
Спасибо. Знаете, я хотел у вас спросить.
Нинка рассказывала. Ведь вы уже знаете,
что это был просто злой розыгрыш.
Почему вы не возвращаетесь наверх?
-Всё очень просто. Я только
здесь, под землёй, понял,
что лучше быть ничем, чем быть
кем бы то ни было.
Существуют времена, когда исчезнуть -
это одна из немногих
возможностей, так сказать,
сохранить себя не только
физически, но и нравственно.
Неучастие в преступлении - это
уже приличный поступок.
Хотя, конечно, не подвиг.
Вот если бы мы все ушли под землю,
то там наверху наступила бы тишина.
Ну что ж, желаю удачи. -Спасибо.
- Нет, не сюда - туда.
-До свидания.
-Уходите подвалами, Нина.
-Я всё-таки не пойму, как дед
в метро-то оказался?
- Он был другом моего отца. -Ну?
- А потом над ним подшутили.
-Какая-то тварь опечатала,
причём, пятаком квартиру.
А он уже ждал ареста. Ну, и ушёл.
-Вот это шутки, когда перо в желудке.
Но в метро-то как он оказался?
-Дуся ж была у него домработницей лет 20.
Она в метро работала по совместительству.
И приютила, когда он убежал.
Убежал в парусиновых туфлях.
Подождите.
(объявление) -Товарищи слепые! Прошу всех
с лозунгами и транспарантами
собраться в Красном уголке.
Товарищи слепые! Прошу всех
с лозунгами и транспарантами
собраться в Красном уголке.
Не забудьте талоны на подарки.
- Эй, тару сдаёшь?
- Забери бутылки.
-Деньги потом.
-Разбил, мерзавец.
Ты знаешь, что я с тобой сделаю, болван?
-Ну что же делать?
-Забирай!
-Я не виноват, оно само разбилось.
-Хорошо, что Завьялов запасное привёз.
Аккуратней, аккуратней, не зацепи.
Осторожно, осторожно!
-Так? -Правее. -Осторожней!
-У меня сюрприз.
Лаврентий, твоё пальто? Оденься.
Лаврентий, подойдите. Подойдите, товарищи.
(смеются)
Перестаньте смеяться.
Лаврентий!
Погасите свет. Глаза болят.
Устал я. До свидания.
-Ах, почему же не весело мне
Мчаться от Рио на верном коне?
Что я оставил в родимом краю -
Может быть, радость и надежду свою?
Прощай, Рио-Рита, я покидаю
берег, сердцу милый,
Я здесь, Рио-Рита, свою любовь
увидел в первый раз,
Над Рио закаты с ней встречал я когда-то
Прощай, Рио-Рита, быть может,
вспомнишь как-нибудь о нас.
Прощай, Рио-Рита, я покидаю
берег, сердцу милый,
Я здесь, Рио-Рита, свою любовь
увидел в первый раз,
Над Рио закаты с ней встречал я когда-то...
-Поставь пластинку, что ли.
Только тихо.
Да, хорошо бы всё-таки поджечь Кремль.
-Миша, а что теперь в той церкви, а?
-В какой церкви? -Ну, в белой.
-Не знаю. Склад какой-то или архив.
-Кажется, едут, Миша. Смотри, смотри.
-Ну что, привёз?
-Так точно, Лаврентий Павлович.
С наступающим вас, Лаврентий Павлович.
-Тебя тоже.
Ну, как, всё сделал? -Так точно.
-В чём она одета? В моем халате,
в моих тапочках.
Зачем?
-Она была на коньках. Прямо с катка взяли.
-Как зовут? -А!
-Как зовут?
В чём дело? -Да ни в чём.
Притворяется, сволочь.
Иди, иди.
-Ну что ж, давайте выпьем.
За знакомство. Ну!
-А мы сколько несли вас на демонстрации.
- Да? -Да. Портрет ваш.
- О!
-Продрали гвоздём. Там дырка от гвоздя была.
-Выгони её вон. Выгони её.
-Пошли. -Хотя постой.
Пусть поговорит, пьяная.
-Я пьяная?
Да не пьяная я!
А вот я, извиняюсь, ты кто такой?
Ты что думаешь, меня сюда
привезли, я не знаю зачем?
Ты вот думаешь: Икрой кормишь,
мы твои портреты носим,
я тебя любить буду?
- Идиот, сумасшедшую привёз. Вон!
-Эх, пожилой человек, лысый, можно сказать.
- Паршивая стерва! -Я же как баба.
- Сумасшедшая стерва.
-Да какая тут любовь получится?
Да Кольке скажу, он тебе бошку оторвёт.
-Молчи, дура! Одевай свои ржавые
коньки и мотай отсюда.
-А в чём я пойду? Машину давай!
Да и как я?!
-Отвези её.
-Проглоти свой язык и мотай отсюда.
-Мишка, гляди, гляди: едут, едут.
Давай, давай.
-Да тише.
-Зараза! Давай, капитан,
давай в горло, в душу мать!
- Как же отвратительно
вы ругаетесь! Ну перестаньте вы!
- Да пошла ты! -Хам!
-Заткнитесь оба! -Что?
-Ты, Саркисов, подумай. Сам
знаешь что. Организуй.
Я напоминать не буду. Понял меня?
-Так точно, Лаврентий Павлович, понял.
Они же умышленно хотели проткнуть
ваш портрет гвоздём.
По аналогии - покушение - 10 лет.
- Выпить хочешь? Праздник на носу.
- Не откажусь, Лаврентий Павлович.
-Пей.
-За ваше здоровье, Лаврентий Павлович.
-Давай, давай.
Да! Тапочки и халат сожги.
Много всякой дряни развелось, а?
Сумасшедшая. Красивая, а?
-Куда их несёт, а?
Ты говорил, на дачу повезут,
а они в центр едут.
- В Кремль везут. На приём.
- Да Кремль уже проехали.
-Да отстань ты.
-Отстань! А если её вообще там нет,
тогда что? -Да там она.
-Да ты-то откуда знаешь?
- Чувствую. Интуиция у меня.
- Чего? Миш, что у неё?
-Да иди ты! -Да сам ты иди!
Ты смотри, к нашему дому едут.
А вдруг обыск? Давай обгоняй!
Гони, а там встретим.
- Здравствуйте. -Здравствуйте.
- А можно я помогу вам
бельё повесить?
-Помоги, деточка, помоги.
-Нинка! Едут.
-Простынь отдайте. Мою простынь отдайте.
Убивают!
-Коля, родненький ты мой, Коля!
-Ой, Господи, убивают. Боже мой.
-Да не вяжи ты его! Давай
в машину. За руль.
Вот, боров, тяжёлый. Дерьма-то сколько!
-Отдайте простынь!
-Нинка, приведи его в чувство.
-Отдайте мою простынь. Отдайте простынь!
-Миленький! Вы живой?
-Верёвка есть? Свяжи его. Оружие
возьми у него, оружие.
-Где у тебя пушка-то?
-Всё, хватит! Хватит, я сказал. Всё, поехали.
-Простынь мою отдайте. Простынь.
-Садись в машину. Колька, давай в подвал.
Спасибо!
-Колька пьяный с дружками бушует.
-Ходи. Чего зеваешь?
(шум мотора)
(шум мотора)
(шум мотора)
-Ну, что ты расселся? Вылезай.
Вылезай, вылезай.
-Мишка, с ксивами что делать будем?
-Да что? Сжечь их и всё.
- А теперь валите отсюда.
- Ну, как вали? На фига сюда везли?
-Ты вообще заткнись.
-Заткнись, заткнись...
-А вот теперь идите и доложите
своему начальству,
что бабу вы не уберегли, что
пушки ваши казённые конфисковали
и что ксивы ваши пожгли. Давай, давай.
- Вы за это ответите.
- Давай отсюда.
Эй, Пантелей, ну-ка иди сюда.
Что у тебя там в кошёлке? Водка есть?
-Нет.
Только шампанское.
-Ну, давай. Сколько я тебе должен?
- Сто. -Чего? -Сто рублей.
- Ну, ладно. Машину вон возьмёшь.
- Чья машина? -Чья? Моя.
- А ну иди сюда. -Коля!
Какие же вы дураки. Они же меня отпустили!
-Шалава! Вали отсюда! Уходи, я сказал.
Уходи я сказал! Тебе достанется.
Да брось ты!
-Ты где была?
-Ну, дай ты ему в ухо! Я тебя прошу.
-На вот сама и дай.
-С кем пила?
- Ой! Господи, кажется, убила.
- Ну, умер, что ли?
Извините.
-Он же инвалид войны, его же нельзя по голове!
Колечка, родненький мой.
- Это ты, что ли?
Прости, маленькая! Прости!
- Что это они делают, а?
-Намаялся за день, уснул. Отключился...
А ты что в штанах?
-Коля, вам не больно?
-Где?
-Я так испугалась за вас, Коля.
-Ни хрена не соображаю. С мозгами что-то.
-Тяжело!
-Вы знаете, я в последнее время
такая нервная стала.
-Серафим, здорово.
-Я тебе валенок достал.
- Спасибо, сколько я тебе должен?
- 100 рублей, как договорились.
-Ты с ума сошёл, 100! Возьмёшь машину.
-Чья машина? -Моя машина.
-Я объясняю: Я пьяная.
-Я даже готова извиниться.
Но, согласитесь, Николай, вы - хам.
Вы - хам. -Я - хам? -Хам!
Я - хам? -Хам.
- Да сама ты хамка. -Кончай базар!
- Согласен.
-Лысый ждёт. Пошли.
-Да снимите с меня эти коньки!
-Я тебе сниму, сука. Всю жизнь снимать будешь.
-Чёрт бы вас взял. Опять слепые флаг потеряли.
Каждый праздник одно и то же.
-С наступающим!
По всему подвалу собираю.
-Юр, Мишка за тобой послал. Велел скорей.
-Да пошёл он!
-Лысого судить собирается.
-Надо его уговорить. Ну, он же ненормальный.
Себя погубит и нас всех. Пошли скорей.
-Да ничего не будет, брось ты.
Ну, попугает,
себя потешит, да и всё. На понт берёт.
- Собирайся, пошли. Пошли быстро.
- Ладно, пойду переоденусь.
Не в этом же идти. Подожди здесь.
(звонок в дверь)
-Кто там?
-Это я, дворник. Насчёт жировки.
-Очень хорошо. Проходи.
-Здрасте.
-Труба у меня свистит. Я уж сам хотел...
- Вы один? -Один. -Здесь не курят.
- Извиняюсь.
Заходи. -А кто эти люди? -Суд.
-А это народные пристяжные, или как его...
-Присяжные.
-Ты мне сейчас за это ответишь. -Миша.
-Тихо, тихо. -Здравствуйте.
Степан Никифорович, здравствуйте.
Вы меня не узнаете?
-Погляди на него, гад, погляди.
-Миша? -Да.
-Не может быть! Я же тебя помню маленьким.
-Слава Богу, узнали. Значит, не надо объясняться.
Ну, пойдёмте. Пойдёмте.
Колька, приведи его в порядок.
Нинка, иди сюда.
-Ой.
-Это вот моя комната.
-Мишенька, а я чуточку выпила.
Ослеп, что ли? Сладкая дрянь.
-Миша. Миш, ты пошутил? Правда, Миша?
-Миш!
Ну, Миш!
Миша, не надо.
-Встаньте. Встаньте, встаньте.
Да, встань, кому говорят?
- Что такое?
-Оглох, что ли? Встаньте.
-Что за нелепость?
-Именем Российской Советской Федеративной
Социалистической Республики...
- Что за нелепость, Миша?
- Стойте на месте, это приговор.
- Ты сошёл с ума, что ли?
По статьям Уголовного кодекса РСФСР
суд считает доказанным факт клеветнического доноса
на честного советского человека.
- Ты сумасшедший.
-И приговаривает Завьялова Степана Никифоровича,
то есть вас, к 10 годам заключения.
-Ты сумасшедший, Миша. А где же
я буду отбывать заключение?
Что, у тебя есть частная тюрьма?
- Вы не дослушали приговор.
- К 10 годам без права переписки.
- А ты знаешь,
что это такое?
-Приговор привести в исполнение немедленно.
Он окончательный и обжалованию не подлежит.
-Я не виноват, Миша, в судьбе твоего отца.
Он был моим лучшим другом, Миша.
- Да?
Тогда вы должны помнить его почерк.
Но это не доказательство.
- Как не доказательство?
Я же свидетель. Весь двор видел.
Доказательства ему ещё давай!
- Все согласны с приговором?
- Да, конечно. Мало ему.
-Нет, я не согласна.
-Да вы что, ребята, серьёзно?
- Да не слушай ты его! Куда, куда?
- Пошёл вон.
-Это что? Он же нас всех заложит.
-Да вы что, серьёзно, что ли?
- Вон все из квартиры! -Мишенька.
- Вон, я сказал!
Убирай всех на вокзал. И как мы договорились.
- Серьёзно? Вы что, с ума сошли?!
- Файка, забери её.
-Звоните.
Это будет вам вместо последнего слова.
-Дежурный. Вооружённый налёт
в 19-ю квартиру. Срочно.
-Мишенька, вы этого не сделаете.
Вы же не убийца, Миша.
Это самосуд.
А где же настоящий суд?
Подайте на меня в настоящий суд.
-Правильно: Суд не настоящий,
зато приговор настоящий.
-Значит, вы такой же. За что же
вы меня судите?
Мы все одинаковы. Вы просто убийца.
-Да, я убийца.
Но это вы сделали из меня убийцу.
И это ещё одно ваше преступление.
Но вы же успели вызвать наряд,
значит убийца будет наказан.
Все будут наказаны. Это справедливо.
-Болтун. Вы все болтуны. Ты не посмеешь.
Ты слишком много говоришь. Брось
револьвер и беги.
Ты ещё успеешь до их приезда.
А я скажу, что это была шутка.
-Нет! А!
-Нина! Подожди! -Пусти! Пусти!
Ненавижу тебя, ненавижу. Убийца!
Будьте вы все прокляты. Убийца!
Я тебя ненавижу!
-Прости.
(бой курантов)
(музыка)
-Ты чего вернулся? Я же тебе приказал.
-Бабе своей будешь приказывать.
Подвинься.
(играет патефон)
(звонок в дверь, стук)
Чего стучат? Дверь-то открыта.
(удары в дверь)
Стучат, козлы!
 

////////////////////////////