Жена офицера (2013 год). Цитаты и фразы из сериала

Режиссёр: Сергей Басин

Молодая и амбициозная журналистка Лика отправляется в отдаленный гарнизон вслед за своим возлюбленным - призывником Денисом. Она решает написать разоблачительный материал о тотальном разложении армии и для этого устраивается в гарнизон продавщицей. Но жизнь в этом, на первый взгляд, тихом месте не обещает быть спокойной. Лике приходится включиться в опасные расследования, которые перевернут всю ее дальнейшую жизнь...

Все фразы и цитаты

- Ну что же такое? Алло. Алло.
- Алло. Плохо слышу, я на аэродроме.
- Это я. Алло. Ты меня слышишь?
- Что? Какой асфальт?
- Здесь когда-нибудь был асфальт?
А- а!
- Лена.
- Спасибо.
- Чего больше, как вам кажется?
- Привет. - Привет.
- Я Лика Макарова,
спецкор газеты "Мегаполис".
- Ни фига себе. Я Денис.
- В чем смысл этой композиции?
- Этой? - Угу.
- Это пицца.
- Что пицца, я вижу.
Что это, что она значит?
- Да ничего это не значит,
это фишка такая.
- Фишка? Мыслишь фишками?
- Да, так удобнее.
- Хорошо. Но просто
я мыслить фишками не умею,
поэтому объясни мне, пожалуйста,
что означает "срок годности".
- Ну хорошо, смотри: в пиццу мы можем
запихнуть все что угодно, да?
Можем деликатесы,
можем разные объедки - это неважно.
Так и в нашей жизни: что туда
ни запихни, все прокатывает.
- И это смысл?
- Да нет, это концепция,
сейчас так модно.
- Ну хорошо, а кто ты по профессии -
художник или скульптор?
- Я... я разносчик пиццы.
- Спасибо за интервью.
- Подожди, подожди. Подожди.
Лика Макарова, не спешите.
- Пошел ты со своими фишками.
- Подожди. Это даже не моя работа.
Моя работа находится в соседнем зале.
Хочешь посмотрим?
Потом обсудим в кафе. Договорились?
- Ну хорошо, пошли.
- Пошли.
- Туда? - Туда.
- Спасибо.
- Пожалуйста.
- Кофе для вас.
- Спасибо.
Значит, ты не гонишься за модой, да?
- Я... я гонюсь за мечтой.
- Интересно, и какая же у тебя мечта?
- Мечта? Работать, творить,
писать пейзажи, которые
никому не нужны, быть свободным,
путешествовать по миру.
- И для этого ты развозишь пиццу?
- Ну, знаешь, надо же художнику
на что-то снимать мастерскую
и работать в ней.
- Значит, ты не из Питера?
- Я из Питера.
Я от родителей съехал
и живу в мастерской.
Кстати, там у меня находятся
все мои работы.
Хочешь посмотреть?
- Это нетерпимость.
А это печаль.
- Красиво.
А это?
- Это? Это одиночество.
Ну еще пишу любовь, конечно.
- Готовишься к персональной выставке?
- Угу, через 10 месяцев.
- А почему такая точность?
- Ну, через 10 месяцев
я выйду из призывного возраста...
- Спасибо.
- ... поступлю в художественную
академию, легализуюсь -
и будет выставка.
- Косишь от армии?
- Да. Не хочу подрывать
обороноспособность страны.
- Смешно.
- Что смешно?
- Да мой папа - полковник-десантник.
- У-у-уф, ха-ха. Сильно.
- Но я тебя не сдам.
- Да.
- К тому же, он давно в отставке.
Нет.
- Так.
- Как успехи?
- Хорошо. Нашла тему для интервью:
молодой парень развозит пиццу
и пишет картины - портреты и пейзажи.
- Пейзажи пиццы?
- Нет, мама, городской улицы.
Один и тот же пейзаж: утро, день,
вечер; зима, осень, весна -
в дождь, в снег;
одиночество, грусть, счастье.
- Что-то я запуталась:
при чем тут пицца?
- Мама, пиццу он развозит,
чтобы зарабатывать на жизнь.
- А...
- Я понимаю, развозил бы он пиццу
для немощных стариков,
для больных детей.
- Или патроны на поле боя.
- Смешно.
- Скушай витаминчик, а?
- Я думаю так: человек,
о котором ты пишешь,
должен вызывать эмоции, чувства,
мысли или сопереживание наконец.
Ну, может быть, я не прав,
но я так думаю.
- Ладно, все понятно.
- Художник...
Пейзаж, пицца... Ерунда какая-то.
- Спасибо, я наелась.
- Вот.
- Мама.
- Привет, сыночек.
Ну как ты?
- Я отлично. Ананасы.
- Спасибо. Ты понимаешь,
тут такое дело...
Тут отец обратился
в собес насчет пенсии,
мы ждали ответа.
- Угу. На.
- Приходит почтальон с конвертом
и говорит: "Распишитесь".
- Ну я и расписалась.
А это оказалась
повестка из военкомата.
- С сыром.
- Спасибо.
- Я же просил, мама,
ничего не подписывать.
Я уехал на Украину и там женился.
- Послушай, я ничего не подписывала,
когда приходили повестки, понимаешь?
А тут конверт, понимаешь?
Я перепутала. Я правда виновата,
и отец меня ругал.
Он сказал, что теперь
тебя объявят в розыск.
- Объявят, объявят. Ладно, мама.
Давай. Давай иди.
- Послушай, ну все образуется.
Ты слышишь?
- Иди, мама, иди.
Ну послушай меня,
чего ты там себе вообразила, а?
Вот скажи мне, кому интересно
читать такое интервью?
А я тебе сам отвечу - никому.
- Ну почему?
- Да потому что твой персонаж не
герой. Он кто угодно, только не герой.
Вот что он делает в этой жизни?
Рисует картинки,
возит пиццу, косит от армии.
- Слушай, он талантливый, тонкий,
необычный человек.
Да ему вообще не место в армии.
Он не виноват, что родился парнем
и в нашей стране.
- Послушай, только давай
без политических подтекстов.
- Да плевать мне на политику,
я говорю о конкретном человеке.
Ну да, он родился здесь,
но он никого об этом не просил,
тем более, за конституцию
20 лет назад не голосовал.
Тогда с чего вдруг служба
в армии оказывается его долгом,
и почему ему навязывают
чужие решения?
- Предположим, вопрос поставлен
интересно, но только не ко времени.
Наша редакция не будет
поддерживать уклонистов,
даже невероятно
мегасуперталантливых. Понятно?
Я тебя очень прошу, по-человечески:
найди другую тему.
- Я найду другую редакцию.
- Не найдешь: уклонисты
нынче не в моде.
- А я не гонюсь за модой.
- Летом всегда там покупали пирожные.
Тебе было хорошо?
- Хорошо.
- Да? - Угу.
- Лика.
- Илюха.
- Здорово.
- Это Денис.
- Денис.
- Илья.
- Сто лет! Ты же в Мексике был.
- Вот я оттуда и приехал
на пару месяцев - родителей навестить.
- Неожиданно. И чего, и как ты?
- Ну как? Дела там сами идут.
- Женился?
- Какое там? Тебя жду.
- Кхе.
- Ну ладно, не буду мешать.
Я как-нибудь заскочу.
- Давай. Рада видеть.
Счастливо.
- Пока.
- Ну... ну не злись.
- Нет, я не злюсь.
- Денис.
Ну не ревнуй.
- Ревную.
- Денис...
- Расскажи хотя бы, кто это был.
- Мой одноклассник.
У нас ничего не было.
Мы просто тусовались вместе, и все.
- Тусовались, так. Дальше?
- Что дальше? Просто вбил
себе в голову, что мы поженимся.
Ну а я-то тут при чем?
- Угу, но причина-то была.
- Была.
- Так, подробнее.
- На выпускном
он признался мне в любви.
Я выпила слишком много шампанского
и пообещала, что когда-нибудь
мы поженимся.
Но это же ерунда! Ну какая разница,
что я сказала тогда на выпускном?
- Я хочу тебя очень расстроить:
ты не выйдешь за него замуж.
- Конечно нет.
- Поехали в Сочи.
- Зачем?
- Там еще лето,
так что позагораем, покупаемся.
Романтика: кольцо, предложение.
- Как-то слишком банально для тебя.
- Но иногда надо быть банальным, да?
- Ну, наверное, да.
Только я заранее предупреждаю,
что не откажусь от твоего предложения.
- Надо будет подождать со свадьбой.
- Ничего, уж как-нибудь подожду.
- А ты куда собралась?
- В Сочи на недельку.
- А родителям сказать?
- Ну вот сказала.
Алло.
Да, привет, Денис.
- Ну все, купил билеты.
- Да, хорошо.
- Не спеши, не спеши,
поезд только в восемь.
- Да поняла. Хорошо, да.
В 8 вечера, 105-й поезд, 6-й вагон.
Да, да, полвосьмого буду. Пока.
Пока-пока.
- Да, растил-растил и получил.
- Ну папа.
Ой.
- Макаров, привет.
- Привет.
- Когда на дачу едем?
- Да подожди ты со своей дачей.
Я тебе хочу помочь с недобором.
- С чем?
- У тебя на Московском вокзале
наряд есть?
- Есть - у меня на всех вокзалах
по наряду.
- Ну тогда записывай.
- Чего записывать?
- Киреевы звонили.
- Угу.
- Илюша, оказывается,
вернулся из Мексики.
Думала, может, на выходные
пригласить их в гости?
- Пригласи.
- Лика, послушай.
- Мама, зачем в сотый раз
повторять одно и то же?
"Илья мечта любой девушки,
замечательный, чудесный,
из хорошей семьи, богатый, спокойный".
- А разве нет?
- Мама, ну может быть, и так, только
я за него не выйду. И не надейтесь.
Все.
- Что такое?
- Телефон не могу найти.
Неужели забыла?
Маме хотела позвонить -
мы с ней так нехорошо разошлись,
извиниться хотела.
- Не нашла?
- Нет.
- Ну ничего. На.
- Спасибо большое.
- Молодой человек,
предъявите ваши документы.
- Давайте.
- Эй!
- Так, вот.
- А что происходит?
- Все нормально. Пожалуйста. Держи.
- Пройдемте.
- Куда?
- Куда надо, девушка.
- Что происходит?
На каком основании вообще? Денис!
Ну что за беспредел? Денис!
О господи.
- Примите, распишитесь:
как заказывали, злостный уклонист.
- Никольский. Замечательно.
- Ну что, я смотрю, комплект
уже образовался. Можно увозить?
- Как только - так сразу.
Машины еще только через час будет.
- Послушайте...
- Сидеть! Ладно, я пошел.
- Послушайте, у меня...
- Так, присядь, присядь, присядь.
- Мой телефон остался
в сумке у девушки.
Понимаете? Дайте хоть
матери позвонить.
- А она думает, что ты где?
- В поезде Петербург - Сочи.
- Вот пусть так и думает,
нервы целее у мамы будут.
Вот дурни: в самый разгар осеннего
призыва решили по вокзалу шляться.
- Алло. Ольга Сергеевна,
здравствуйте, это Лика.
- А, привет, Лика, здравствуй.
Как?
- Что случилось?
- Дениса в армию забрали.
Его телефон находится у Лики,
и он даже не может нам сообщить.
Это же я во всем виновата,
это я подписала эту чертову бумагу.
- Да сам он во всем виноват. Уперся
рогом: не буду служить, не буду.
Не упирался бы -
давно бы отслужил и вернулся.
- Да что ты все "бы да кабы"?
Сидишь тут, понимаешь, сложа руки,
а он находится черт знает где.
Господи, что с ним теперь будет, а?
- В лучшем случае - отслужит,
а в худшем - впаяют ему статью
за уклонение.
- С прибытием. Ждите пока.
Разрешите?
- Папа!
- Лика, как ты меня напугала.
- Прости.
- Что случилось?
- Папа, прошу тебя, помоги!
- А что случилось?
- Ну как что? Дениса забрали,
хотят в армию его отправить.
Я не знаю, ну позвони кому-нибудь!
- Ты что, с ума сошла?
Я кадровый офицер, полковник,
хоть и в отставке.
Почему я должен помогать
какому-то уклонисту? С какой стати?
- Потому что я тебя об этом прошу.
- А ты не проси.
Остальные идут и служат.
Вот Илюша Киреев никого не просил -
а мог бы -
пошел и выполнил свой воинский долг.
- Молодец Илюша.
- Да. А твой почему не может?
- Потому что у него другое призвание.
- Потому что он трусливый говнюк.
- Потому что он художник, папа.
- Значит, это одно и то же.
- Ой, Витя, пожалуйста, не надо.
Солнышко мое, ты правда
не можешь ничего сделать?
А?
- Передаю вас в распоряжение
старшего лейтенанта Серегина.
Хорошей службы.
- Здравия желаю, товарищи призывники.
Будем оформляться.
Никольский кто?
- Я.
- Ну здравствуй, Никольский.
Заждались уже тебя.
- Без меня-то врагов не победить.
- Ну, шутник. Сержант!
- Я. - Проводи призывника.
- Куда?
- Для начала на медкомиссию...
- Потом на расстрел.
- В зависимости от твоего поведения.
- Пошли. - За мной.
- Михайлов.
- Здравия желаю. Макаров говорит.
- Здорово.
Ну чего, надумал на дачу ехать?
- Послушай, послушай.
Есть такой засранец-уклонист, Николин.
- Никольский.
- Понятно.
- Никольский.
- А имя-отчество?
- Имя-отчество какое?
- Денис Павлович.
- Денис Павлович Никольский.
Его взяли на Московском вокзале.
- А кто он тебе вообще?
- Кто он мне? Да никто.
- Папа!
- А, знакомый.
- Знакомый, значит?
- Задача такая... точнее просьба.
- Так.
- Узнать, где он
и как можно доставить ему посылку.
- Хорошо, узнаю и перезвоню.
Примерно через часик.
- Ага, хорошо. До встречи, пока.
- Ну давай.
- Спасибо. Спасибо. Спасибо, папочка.
- Никольский.
- Ага, спасибо.
Окулист, лор, хирург.
Все медицинские показатели в норме.
К службе готов.
Отличная физическая форма.
На гражданке каким
видом спорта ты занимался?
- Никаким.
- А зачем врать?
Теперь уже нет никакого смысла:
раз попался - говори как есть.
- Я не вру, я действительно
не занимался никаким видом спорта.
- Можешь по этому поводу
не переживать:
свою физическую форму
в армии ты точно не потеряешь.
Годен.
- Садись.
Есть-пить хочешь?
- Не отказался бы.
- А какие харчи тебя больше устроят:
тюремные или армейские?
- А что, есть разница?
- Шути-шути, я люблю веселых.
- Да вы, я посмотрю, гуманист.
- Он самый.
Но гуманизм мой заключается в том,
чтобы уберечь тебя
от трехлетнего тюремного заключения
за уклонение от службы в армии.
- Да.
- Выбирай.
Тебя. - Папа!
Папа, возьми трубку, пожалуйста,
тебя к телефону.
- Да, слушаю.
- Уклонист твой на сборном пункте
Петроградского района. Пока.
- Понял, понял. Всего хорошего.
- Ну что?
- Он на сборном пункте
Петроградского района. - Спасибо.
- Но тебя туда никто не пустит.
- Почему?
- Потому что ты ему никто.
- Ай, ладно.
- Витя, я вот думаю, может,
позвать Киреевых? Илюша подъедет.
Может, она успокоится?
- Мама, я прошу тебя!
- Хорошо.
- Миша, Мишенька, мы здесь.
- Ой, Денис.
- Мама. А ты как?
Как ты узнала, что я здесь?
- Через отца, но это неважно.
Как ты, что теперь, куда тебя?
- Ну как куда? Служить.
Значит так: не плачем,
служить буду недалеко - в Карелии.
Все же лучше, чем срок мотать.
- Навещать можно будет? - Да.
- Куда звонить, писать?
- Спокойно, я здесь все написал.
Приехать можно будет на присягу
через два месяца.
С телефонами там все плохо.
Все, давай.
- По машинам!
- Подожди, я забыла:
я же для тебя теплые вещи собрала.
Там носки, сахар, печенье
и главное - карандаши с альбомом.
- Вот за это спасибо.
- Никольский!
- Иду я, иду. Иди сюда.
- Я люблю тебя.
- Я тебя тоже.
- Быстрее, Никольский!
- Я иду.
- Поехали.
- Послушай, у меня образцовая
воинская часть, а не помойная яма.
И на фига мне уклонист,
пусть даже и художник?
Что? Недобор? Пусть лучше недобор,
чем потом дезертиров по лесам искать.
Ага. Слушай, ну мне это надо
перед пенсией-то?
Ну е-мое, ну не... Ну ладно, все.
Все, все, договорились.
Галя, позвони Пашину, пусть
зайдет. Ему пополнение принимать.
Питер, понимаешь, удружил:
поймали какого-то уклониста,
теперь направляют его ко мне.
- Ха, зачем это?
- Вот и я говорю. Им, понимаешь,
отчетность нарисовать,
а нам лишние проблемы подкидывают.
Какой-то - хрен его знает - художник.
- Ну ничего, Пашин
быстро его переучит.
Алло. Капитана Пашина
к командиру части.
Пашин беседует со следователем.
- Ну хорошо, подожду.
- Когда закончит - пусть явится. Угу.
А чего это у Пашина вдруг следователь?
- Прокуратура приостановила дело
по факту смерти его жены.
- А.
- Приехали пообщаться на месте,
чтобы он там у них психа не дал.
- Понятно.
- Галя, давай чего-нибудь поедим, а?
У меня уже желудок свинтило. Чего ты
там с утра собирала? Давай доставай.
- Курицу с картошечкой.
- Давай курочку.
- Вроде тепленькая еще.
- Ой, хорошо.
- Слушай, а ведь уже два года прошло,
как жена погибла у Пашина,
и только сейчас дело закрывают?
- Ну, не нашли виноватых.
Приостановили до выяснения
новых обстоятельств.
- А.
- Ну давай, неси туда. Там поем.
- Значит, все это называется
"причинение смерти по неосторожности"?
- Да, Константин Алексеевич.
- Иными словами, несчастный случай.
- Кто-то совершил наезд на вашу жену,
но, к сожалению,
с места происшествия скрылся.
- А как она оказалась в лесу?
Ее же сбили на дороге.
- Очевидно, что уже
после совершения наезда
участник ДТП оттащил ее в лесополосу -
собственно, поэтому тело сразу
не нашли, да и время ушло,
так что в дальнейшем
поиск виновного не дал результатов.
- Когда виновник ДТП хочет скрыться,
он нажимает на газ и уезжает,
а не выходит из машины
и не тащит тело в лесополосу:
его могли увидеть, это рискованно.
А так рисковать может только тот,
кто с умыслом идет на убийство.
- Константин Алексеевич...
- Перед тем как Лену сбила машина,
она звонила мне,
говорила что-то странное.
Не знаю, связь оборвалась.
Скажите, а зачем у нее в сумке рылись?
- Константин Алексеевич,
ничего из ценных вещей
у нее не пропало.
Так что, скорее всего, в сумочке
вашей жены никто не рылся,
а просто сгреб выпавшие предметы
и беспорядочно положил обратно.
Я понимаю ваши чувства, но...
- Так, не надо про мои чувства!
Значит, дело вы приостановили?
- Да.
Ну что ж, понятно. Всего хорошего.
- Всего хорошего.
- Товарищ капитан! Товарищ капитан.
Товарищ капитан! Товарищ капитан,
я в поселок, в магазин.
Может, вам что-нибудь надо?
- Нет, спасибо.
- А вашим мальчикам?
- Я вчера в поселке купил
все что надо.
- А.
Ужасно неудобно - правда? -
что магазин гарнизона не работает.
- Да, но в этом есть свои плюсы.
- Какие?
- Отдаленность личного состава
от алкоголя.
- А вы совсем-совсем не пьете,
товарищ капитан?
- Почему не пью? Пью по праздникам.
Прости, спешу.
- А Денис написал письмо.
Он вчера присягу принял.
- А нас даже не пригласил.
- Кто бы мог подумать,
что детское увлечение дайвингом
может стать еще и неплохим бизнесом.
Мы с партнером открываем
третий дайвинг-клуб
на западном побережье Мексики.
- Три - это уже целая сеть.
- Ну как сеть? Сеточка.
Но, я думаю, мы не остановимся
на достигнутом. Главное - желание.
- Считаю, что это правильный тост.
А, товарищ полковник?
- Так точно, товарищ полковник.
Ну что, за нас!
За наших детей!
За исполнение их желаний.
Мое желание, чтоб сын пошел по моим
стопам, не сбылось. Но!
В армии отслужил.
- А тут попробуй откосить,
когда папа полковник.
Так. Привет!
- Привет.
Ты что здесь делаешь?
- Тебя встречаю, с волшебным напитком.
Мексиканцы говорят, желание исполняет.
- О, как мило.
- Ты лучше не зажмурься,
когда выпьешь.
- Всем привет!
Мам, пап, отличная новость!
Я выхожу замуж.
- За кого?
- Что за вопрос?
- А правильный вопрос, мам.
Налей, пожалуйста, у меня тост.
Угу, спасибо. Я предлагаю
выпить за мою маму.
Двадцать пять лет назад она, юная,
стройная, тонкая, звонкая,
вышла замуж за военного.
Кто ты тогда был? Лейтенант?
- Сержант.
- Сержант. Ну, считай, никто.
Но она вышла за него!
Моталась с ним по гарнизонам,
бросила институт, перестала читать,
развиваться.
- Лика! Ты что такое говоришь?
- Забила на себя, на свой внешний вид.
- Замолчи.
- А ты сначала дослушай.
Мам, ты пожертвовала собой
ради обороноспособности нашей страны.
Я горжусь твоим поступком,
твоим подвигом! Я хочу повторить его!
Поэтому я решила
выйти замуж за военного.
- За кого - за кого?
- Мой жених - солдат.
Он прослужит год. После этого он,
конечно же, подпишет контракт -
ведь служба в армии для каждого
мужчины это долг, правильно, папа?
Ну а мой долг - быть рядом с ним.
Так что за меня!
Ой, простите, конечно же, за маму.
Ну, в общем, это одно и то же.
- Пополнение, товарищ капитан.
- Веди в расположение.
- Вот твоя койка, вот твоя тумбочка.
- Что, здесь больше никого нет?
- Рота сейчас на стрельбище,
пока побудешь один. Завтра тебя
капитан Пашин будет развлекать.
- Понятно.
- Так, в чем дело? А ну, по местам!
Быстро!
- Спокойной ночи, папа!
- Спокойной ночи.
- Спокойной ночи, папа!
- Спокойной ночи.
Все, отбой. И чтоб тихо.
- О, привет. Заходи.
- Я тут сырников на утро сделала -
заодно на твою долю,
мальчишкам на завтрак.
- Вот спасибо. Можно тебя на минуту?
Ир, присядь, а?
- Что такое, Костя?
- У меня вопрос к тебе.
- Угу.
- Ты можешь точно вспомнить,
что Лена в тот день тебе сказала?
- Кость, ты опять за свое?
Мы об этом тысячу раз уже говорили.
- Я тебя прошу, вспомни. Вот ты
говорила, что она нервничала.
- Да, мне так показалось.
Она даже в квартиру не вошла,
только пацанов к порогу подтолкнула.
Говорит: Пашин уехал в командировку,
пригляди за пацанами,
мне в город надо по делам смотаться.
Возможно, надолго. И все.
Даже пацанов не поцеловала.
Только рукой махнула.
Кость, хватит себя уже мучить!
- Все хорошо.
Ничего. Я найду, кто это сделал.
- О, смотрите! Новенький!
- О! Тело!
- Бить будете?
- Обязательно.
Только сначала выспимся.
- Ага.
- А то очень спать хочется.
- Командир роты, капитан Пашин.
- Денис Никольский.
- Рядовой. Отвечаем по уставу.
- Никольский Денис.
- Рядовой Никольский. Повтори.
- Рядовой Никольский.
- Рядовой Никольский по вашему
приказанию прибыл. Повтори.
- Рядовой Никольский по вашему
приказанию прибыл.
- Ремень не жмет?
- Нет.
- Подтяни.
- Ну а теперь по всей форме,
с отданием чести. Давай.
- Рядовой Никольский по вашему
приказанию прибыл.
- Руку резче. Еще раз.
- Рядовой Никольский по вашему
приказанию прибыл!
- Спину держим. Еще раз.
"Лика.
Родная, любимая моя Лика.
Если бы не ты и твое лицо, которое
все время стоит у меня перед глазами,
я бы, наверное, умер".
- Рядовой Никольский по вашему
приказанию прибыл!
- Отставить, Никольский.
Медленно! Еще раз!
"Правда, умер бы.
И капитан Пашин, редкий гад... "
"... закопал бы меня,
как собаку.
Вот уже два месяца он измывается надо
мной и, кажется, получает от этого
удовольствие".
- Рядовой Никольский по вашему
приказанию прибыл!
"Я зачитал текст присяги
и как будто подписал себе приговор".
"Лика. Я здесь никто".
- Вперед смотрим!
"Я потерял себя,
совсем перестал рисовать".
"Вооруженные силы, капитан
Пашин со своими порядками
и уставом... "
"... напоминают мне темницу... "
- Дежурный по роте на выход!
- Отставить!
"... в которой все мы становимся
бесчувственными и безжизненными
оловянными солдатиками".
- Можно?
- Макарова, заходи!
Ну что там у тебя?
Что это?
- Ну?
- И что?
- Как что?
Государство вынуждает молодого
талантливого парня служить в армии.
Он там как в заложниках!
Над ним издеваются, его унижают.
Ну а кто знает, что там происходит
на самом деле? Короче, тебе нужен
материал о жизни в воинской части?
Взгляд изнутри?
- Ну как тебе сказать? В принципе,
наверное, я бы не отказался
посмотреть, но не более того.
- В этой чертовой части есть
хоть какие-то вакансии?
- Ну а я откуда знаю?
- Ну устрой меня туда, пожалуйста?
- Нет, я, конечно, могу узнать,
попробовать позвонить,
поинтересоваться, но это все!
Я ничего не обещаю.
- Спасибо!
- Нет. Нет, ты никуда не поедешь.
- Мам, я говорю - поеду.
- Витя, скажи ей.
- Ну пусть едет, раз такая дура.
- Пап, спасибо.
Ну мам! Все будет хорошо!
- Ликусечка моя!
Ну?
- А если умная, то вернется.
- У вас здесь что, война была -
такие дороги?
- Войны здесь не было,
но и дорог отродясь не бывало.
- А военные как из части выбираются?
- Так танки грязи не боятся.
А гражданские страдают, конечно.
Ни асфальта тебе, ни разметки.
Прошлой весной здесь женщину сбили,
насмерть.
- О господи.
- Она в части работала:
то ли кассиром, то ли бухгалтером.
Кто сбил - так и не нашли.
- Весело тут у вас.
- Ну это ж несчастный случай.
А вообще, места у нас здесь хорошие,
красивые.
И военные - мужчины все с выправкой.
Одним словом, красавцы.
- Спасибо.
- Говорят, лабаз открылся.
Что, может, по пивку?
- Давай.
- Бабосы гони.
- На.
- Слышь, сгоняй по-быстрому,
возьми три "бомбы" пива.
- Сгоняй по-быстрому?
Я, вообще-то, старше тебя.
Дедовщину устраиваем, товарищ сержант?
- Старичок, не в службу, а в дружбу.
А насчет возраста я тебе так скажу:
в армии все обнуляется -
включая возраст.
- Хорошо сказал.
Все обнуляется - включая личность,
мечты, интеллект.
Денис.
- Егор.
- Тимур.
- Ладно. Сгоняю по-быстрому.
В следующий раз вы пойдете. Понял?
Давай.
- Ага, пойдем.
- Три банки пива можно, пожалуйста?
- Я тебе телефон привезла.
- Ты...
- Устроилась продавщицей,
живу в общежитии, комната номер 9.
Ну ты мне не рад?
- Да ты...
- Ну!
- Ты... ты... ты как?.. Ты как тут?..
- Есть кто-нибудь?
- Одну секунду!
Здрасте.
- Все в порядке?
- Да. Нет. Да все хорошо!
- Так да или нет?
- Просто опрокинула
коробку с шоколадками.
- Помочь?
- Нет, спасибо. Я справлюсь.
Вы что-то хотели?
Вы здесь новенькая,
поэтому я зашел предупредить.
Солдатам срочной службы категорически
запрещается отпускать спиртное.
Ну, а уж тем более с ними распивать.
- Хорошего же вы мнения о людях.
- Были случаи, поэтому и говорю.
И еще: никаких заигрываний
с солдатами.
Вы на работе - они на службе. Ясно?
- То есть вы считаете, что я с вами
заигрываю?
- Я предупредил.
Одна осечка - и магазин
опять будет закрыт.
Понятно?
- Так точно.
- Можно блокнот с ручкой?
Это мой телефон.
Будут вопросы - звоните.
- Папа, мы за шоколадками!
- Нас Света угощает!
- Вы ведь не против, товарищ капитан?
- Света, против.
Можно две шоколадки?
- Да, конечно.
- Только не с пола!
- У меня вечернее построение.
- Сколько?
- Тридцать четыре.
- Вот, без сдачи. Спасибо.
- Спасибо.
- Держи. Пошли.
- Круто! Спасибо!
- Почему, товарищ капитан?
- Света, это лишнее.
- Света, медсанчасть.
- Лика, магазин.
- Замужем?
- Пока нет.
- Имей в виду, он мой.
- Кто?
- Капитан Пашин.
- Тебе завернуть или так возьмешь?
- Его не так-то легко взять.
- Здра...
- Сиди.
Шут его знает, где этот художник.
А ты сам сходить не мог, а?
Зачем его-то послал?
- Ты понимаешь, он зеленый.
Продавщица в лабазе тоже свежая.
Оба не в курсах,
что солдатам пива нельзя.
Вот я и подумал, что звезды сойдутся.
- Вот и я спрашиваю,
где пиво, звездочет?
- Ладно, сам сгоняю.
- Успеешь до отбоя?
- Успею.
- С виду Пашин такой суровый,
непробиваемый такой -
как будто весь в броне. А пацаны
его говорят - папа добрый.
А дети ведь не врут, так?
- Я не знаю.
- А я знаю: не врут.
И он способен полюбить
и снова жениться. Правда?
- Слушай, что ты меня спрашиваешь?
Я третий день здесь.
- А я третий год и видела, как он
ужасно переживал, когда погибла
его жена. Чуть не свихнулся даже.
Все ходил, информацию собирал. Мол,
ее убили. Ну, конечно, ее не убили,
это несчастный случай.
- Мне очень жаль.
- Конечно жаль.
Тем более двое детей.
Капитан ужасно переживал, ужасно.
Но ведь время-то идет.
А он молодой мужчина.
Я вижу, как он на меня смотрит.
Вижу, у него прямо глаза теплеют.
А потом - раз! - как будто бы
спохватывается, как будто бы сам себя
за горло берет. Мол, нет,
не имею права. Понимаешь?
- Да, я понимаю. И ты меня пойми,
пожалуйста.
Мне надо срочно навести порядок
в подсобке и времени нет.
Прости.
- Тебе помочь?
- Нет, спасибо.
- О, сержант! Еремин, привет!
- Здорово, красавица!
Поздравляю с открытием магазина.
- Спасибо.
- Ну что, по такому случаю
три бутылочки пива?
- А мне запретили.
- Что запретили?
- Запретили продавать
алкоголь солдатам.
Пришел капитан Пашин и запретил.
- Слово капитана - закон. Понятно?
- Понятно.
- В магазине-то его нет.
Зато капитан Пашин там объявился.
- Пашин везде успевает. Художник где?
- Да пес его знает.
- Слушай, а может, он это?
В поселок подался, а?
- Может, и в поселок.
- Что делать-то будем?
- Ждать, надеяться и верить.
Вот что мы будем делать.
- А я своей цели добьюсь.
Я упорная, а главное, терпеливая.
- Ой, успела!
Ну, что у вас тут новенького?
Привет, Света. Все трещишь, сорока?
- Здрасте, Галина Николаевна.
Ну почему трещу? Вот, знакомлюсь.
Это Лика, наша новая продавщица.
Рассказываю, как и что
у нас тут заведено.
- А, знаток какой.
Галина Николаевна.
Секретарь командира полка
полковника Гусева.
Ну и его жена по совместительству.
- Очень приятно.
- Мне молочка, сметанки,
ну и творожок, если свеженький.
- Свеженький.
- Первое, что надо усвоить,
что безобразничать у нас тут
категорически запрещено.
Вот!
- Капитан Пашин проинструктировал уже.
- Молодец какой.
- Да, но самое важное:
капитана Шарко гони отсюда.
Водку ему не отпускай
ни за какие деньги.
Да, хоть и племянничек мой,
но поблажки ему не будет.
Ну все, побежала я.
- До свидания.
- Счастливенько.
- Всего доброго.
Ну а ты будешь что-то брать, нет?
- Давай пельменей и масла сливочного.
- Возьми в морозилке сама, пожалуйста.
- Рота, отбой!
- Повезло, что сегодня на построении
Пашина не было, да?
Представляешь, если бы он увидел,
что нашего уклониста нет!
Такая заваруха бы тогда началась!
- А если он попадется?
- Тогда и мы попадем... ся.
- Спасибо.
Ты что такая нервная?
- Рабочий день закончился,
пора закрывать.
- В армии, чтоб ты знала,
ненормированный рабочий день.
- Я не в армии работаю, а в магазине.
Спокойной ночи.
- Спокойной ночи.
- Добрый вечер.
- Привет.
- Значит, лабаз опять открыт
всем ветрам.
Моего сюда еще не приносило?
- Не видела.
- Хлеба дайте.
- Угу.
- Вечно недовольный жизнью
капитан Шарко.
- Тридцать два.
- Нет, такой пока не приходил,
был только капитан Пашин.
- А, с ним лучше не спорить.
Пожалуйста, капитану Шарко...
- Понимаю, алкоголь ни под каким видом
не отпускать.
- Это кто же уже позаботился?
- Гусева.
- Значит, граница на замке.
Тебя подвезти?
- О, да, спасибо!
- Поехали.
- До свидания.
- Пока!
О, у тебя новая тачка?
- Угу.
- Денис! Давай быстрее!
- Да можно уже не торопиться.
- Мама тебе телефон передала,
но только я его не взяла, не знала,
что ты придешь.
- Так, телефон мне не нужен.
Не буду им звонить, нервировать их.
Все. К тебе буду прибегать.
Все, все, пока.
- Беги-беги.
- Шухер!
- Домой?
- Да.
- Давай.
- Счастливо тебе отдежурить.
- Рядовой Никольский!
По уставу отвечай!
- Рядовой Никольский
явился в умывальню
от внезапной тошноты.
- А какая причина внезапной тошноты?
- Не могу знать, товарищ капитан.
Спал, проснулся - тошнит!
- А ну дыхни!
Трезвый.
- Думаю, этот от нервов,
товарищ капитан.
- Почему дежурному не доложил?
- Не хотел беспокоить,
товарищ капитан.
- Это что?
- А, это. Это униформа.
- Униформа в цирке.
В армии обмундирование. Чье оно?
- Мое.
- Как оно сюда попало?
- Все, попался.
- Кто?
- Уклонист.
- О, е-мое.
- ... поэтому взял с собой одежду.
Но после известной нам процедуры
мне стало лучше.
- Понятно.
А это что?
- Это, товарищ капитан,
бумага для рисования.
Иногда, знаете ли,
очень хочется порисовать.
Дело в том, что на гражданке я был...
- Я в курсе, чем ты там занимался.
Так ты сюда порисовать пришел
или провести известную процедуру?
- Это несвязанные вещи. Бумага просто
оказалась у меня, я даже не обратил
на нее внимания.
- Понятно. И это все?
- Так точно.
- Рядовой, если в следующий раз,
ну вдруг, захочется порисовать,
или, там, тошнота подступит, будь
любезен, пожалуйста, сообщи об этом
дежурному. Ясно?
- Есть.
Могу идти?
- Бегом!
- Есть.
- Ну ты и изворотливый.
- Стараюсь.
- Трепло. В самоход собирался.
Вот подарочек подогнали.
- Да ладно. Не таких обламывали.
- Что там, Костя?
- Да вроде какой-то договор.
"Подрядчик обязуется заасфальтировать
20 километров дороги от КПП
и до поселка".
Алло! Да, Лена. Плохо слышу,
я на аэродроме.
Что? Какой асфальт? Лена,
я не понимаю, объясни толком.
Лена! Лена!
- Дорогу заасфальтировать -
так это же отличная новость.
- Да. Только как эта новость
оказалась у рядового?
Интересно.
- Рядовой Никольский.
- Я.
- На выход, сукин сын.
- Только не надо трогать моя маму.
- Кто твою маму трогает?
- Видите ли, товарищ капитан, когда
вы употребляете выражение "сукин сын",
то этого...
- Заткнулся! Вышел.
- Ух!
- Товарищ капитан, рядовой Никольский
по вашему приказанию прибыл.
- Никольский, а это откуда у тебя?
- Нашел.
- Где?
- Да здесь и нашел.
В умывальной, кажется,
валялись в углу.
- Чушь. Не могли они там валяться,
Никольский.
- Значит, в столовой валялись.
- Никольский, такого рода документы
валяются не в умывальнике,
не в столовой.
Такого рода документы находятся только
в канцелярии или бухгалтерии,
куда вход личного состава
строго ограничен.
- Я не был ни в канцелярии,
ни в бухгалтерии. Я даже не знаю,
где эти священные места находятся.
- Ладно. Иди спать.
И постарайся вспомнить,
где ты их нашел.
- Слушаюсь, товарищ капитан.
Постараюсь вспомнить. Разрешите идти?
- Иди.
- Что хотели-то?
- Бумаги какие-то.
Капитан спрашивал, откуда они взялись.
- А откуда они взялись?
- С неба взялись.
- Бумаги какие-то.
- Магазин еще закрыт.
- А ты открой!
Ух ты! Капитан Шарко.
- Очень приятно. Водки нет.
- Ну ясное дело - нет. Давай.
- Что "давай"?
- Слушай, в твоем деле главное -
понимать без слов. Я говорю - давай!
- Я и без вас прекрасно знаю свое
дело. Капитан Пашин запретил
продавать алкоголь.
- Пашин, Пашин, Пашин!
Достали уже со своим Пашиным!
Алло.
- Алло, Макарова, а вот скажи мне,
пожалуйста, запрет на пиво и девушек
у нас что, уже считается садизмом?
- Это нарушение прав человека.
- Между прочим, в международной
конвенции по правам человека
про пиво и девушек ничего не сказано.
- Зато там сказано
про ограничения свобод.
- А чего ты такая умная, Макарова?
Между прочим, ограничение свобод
в армии называется дисциплиной.
И, между прочим, на любой гражданской
работе ограничений хватает,
я уже не говорю про ограничения
в личной жизни.
- Не надо мне лекции читать!
- А мне не надо присылать этот бред,
бред твоего воспаленного сознания,
понятно?
- Ну где, где бред конкретно?
- Да вот, пожалуйста:
"Наказания весьма жестокие,
как в тюрьме", - конец цитаты.
- Ну и что?
- Вот и я спрашиваю, что?
Какие наказания, в чем их жестокость?
Что, твоего любимого художника
бьют шомполом по башке,
макают в унитаз?
- Да за любую провинность
сразу наряд вне очереди!
- Ой-ой-ой, какой кошмар.
- По-моему, несмешно.
- Послушай, мать, вот определись,
чего ты хочешь: если для тебя важнее
ежедневно лицезреть твоего
любимого художника и плакать
над его горькой судьбой - то сиди там,
торгуй макаронами, забудь о карьере.
Но если ты профессионал, то будь
добра, накопай для редакции
что-нибудь важное,
что-нибудь интересное.
- Хорошо. Капитан Шарко постоянно
рыщет в поисках водки,
медсестра Света вешается
на шею капитану Пашину -
такой материал тебя устраивает?
- Ну вот, уже хорошо.
Я название придумал -
"Хроники воинской части".
Поверь мне, что это гораздо
интересней для наших читателей,
чем весь этот бред, который ты
мне ежедневно присылаешь.
- Замечательно. Слушай,
не сходи с ума. Кому это интересно?
- Макарова, все, работай. Конец связи.
- Доброе утро.
- Привет.
- Галина Николаевна, скажите,
а у вас ничего не пропадало,
никаких документов?
- Костя, не пугай меня, ты что!
- Вот.
- Что это? Впервые такое вижу.
Асфальтирование дорог.
Нет, хорошо бы, конечно, да?
Нет, Сергей Викторович ничего
о таких планах не говорил.
- Незнакомый номер. Сделай потише.
Алло.
- Алло, мам.
- Лика, здравствуй. Как ты там?
- Нормально.
Скажи, пожалуйста, когда ты
с отцом по гарнизонам моталась,
было весело или так, тоска зеленая?
- Ну что веселого может быть в армии?
Мужья на службе, а жены по дому.
- Ну да.
Я просто думала, что мне
с воинской частью не повезло.
- Она скучает.
- Дай-ка сюда.
Здравствуй. Во-первых,
армия не цирк,
а во-вторых, армия не терпит обмана.
- А на третье что, пап?
- Ну а в-третьих, возвращайся.
- Нет.
- Молодец.
- Поговорили...
- Ха! Двадцать километров асфальта!
Ничего себе размах.
Так, а где начало, где конец?
Непонятно.
Печати нет. Что за подписи?
Кто заказчик, кто подрядчик?
Непонятно. Откуда все это?
- Обнаружено у рядового Никольского.
- Никольский?
Художник-уклонист, что ли?
- Говорит, хотел использовать для
рисования - нашел то ли в столовой,
то ли в умывальнике.
- Это не наш документ.
Ну посмотри: там принтер лазерный,
а вот наш - струйный.
- Товарищ полковник,
есть одно странное совпадение.
Дело в том, что в тот день Лена
мне звонила и говорила что-то
насчет асфальта, и здесь про асфальт.
- Какого асфальта?
Какая связь, какой асфальт?
- Я не знаю, я не расслышал -
на аэродроме шумно было. А теперь
думаю, а вдруг это как-то связано?
- Все у тебя "вдруг". Костя,
уже столько времени прошло.
Ну нельзя же так.
- Разрешите идти?
- Иди.
Гусев.
- Подпишешь?
- Угу.
- Так, смета... Так, вот здесь.
Вот говорят, да, что время лечит.
А ничего оно не лечит...
- Жалко парня, жалко.
- Да. Вот здесь.
- Непонятно только,
откуда бумажки эти взялись.
- А может, сам художник все
и нарисовал и нам подбросил?
- А зачем?
- Ты меня спрашиваешь?
Мало ли какой у него хитроумный план
там был. Сколько лет от армии бегал,
попался - снова хочет выкрутиться.
Так, вот здесь. А может,
просто - развлечься.
Кто их поймет-то, художников этих.
Так, ну, пожалуй, все. Все, все, все.
- Левой, левой, раз, два, три!
- За каким его вообще к нам прислали,
этого Никольского?
- За неимением гербовой...
- В смысле?
- За неимением гербовой пишем
на простой - выражение такое.
- Типа, на безрыбье и рак рыба?
- Ну, типа, да.
- А ничего продавщица из лабаза
такая, симпатичная.
- Слишком симпатичная для продавщицы.
- По мне, так в самый раз.
- Не по тебе.
- Что ты сказал?
- Я сказал, что такой, как она,
у тебя никогда не будет.
- Разговоры в строю!
- А спорим, закадрю эту телку?
- Что ты сказал?
- Эй, стоять! Отставить!
- Ты что, обалдел?
- Отставить, смирно!
Еремин, Никольский!
- В чем дело?
- Отставить! В строй резко!
В строй упал, я сказал!
В колонну по два!
- Еремин, Еремин, в чем дело?
- Что случилось?
- Ничего. В чем дело?
- Может, помощь моя нужна?
- Вы куда шли?
- На работу.
- Вот и идите работать. В строй!
- Есть.
- Вы что, герои,
совсем берега потеряли?
Смирно! Шагом марш!
Раз, раз, раз, два, три,
раз, раз, раз, два, три...
Раз, раз, раз, два, три,
раз, раз, раз, два, три...
- Ну вот, теперь заставят
толчки драить парней.
- Да ладно, могли бы вообще
на губу отправить.
- На месте стой, раз-два.
- Еремин и Никольский остались.
- Остальные по плану.
Шагом марш!
- Ребят, и что это сейчас было?
- Ничего.
- По уставу отвечать!
- По уставу не получится,
товарищ капитан, устав
не предусматривает нюансы.
- Нюансы?
- Отставить базар, рядовой Никольский.
- Товарищ капитан, разрешите пояснить?
- Рискни.
- Когда мы шли строем, рядовой
Никольский споткнулся
и непроизвольно задел меня локтем.
Я поставил блок, а рядовой Никольский
решил, что я хочу его ударить.
- Такие, значит, нюансы?
Ты вспомнил, где взял
бумагу для рисования?
- В столовой, товарищ капитан.
- Неправда. Столовая, канцелярия,
умывальник отпадают. Так где?
- Остается магазин.
- Я не был в магазине.
- Значит так, Витя, бери этих героев
и погоняй как следует, чтобы у них
отпало желание в следующий раз
спотыкаться в строю.
- Есть. Налево!
За мной шагом марш!
- О, опять за водкой?
- Водички.
- Двадцать.
- Двадцать...
Вот.
- Привет. Отдыхаешь?
- Угу. Законный выходной.
- Один вопрос.
- Алкоголь не продаю.
- Правду говорит.
- А... бумагу для рисования?
- Есть блокноты в клеточку.
- Листы формата А4.
- Такого товара нет.
- Может, где-нибудь валяются у вас?
Так, чтобы с одной стороны текст,
а с другой можно рисовать.
- У меня ничего нигде не валяется
и никто не рисует. У вас все?
- Вы меня простите,
я с вами немного резко...
- Ничего.
- Ладно, всего хорошего.
- Чует мое сердце, и тебя он уволит.
- За что?
- Капитан Пашин придумает. Убедит
начальника части - и дело в шляпе.
Спасибо.
- Держим темп, Еремин.
Ножку не стесняемся поднять повыше!
Не отставать, рядовой!
- Товарищ капитан. - Да?
- У меня именины сегодня.
- Поздравляю.
- Мы собираемся на кухне в общежитии,
я гостей позвала.
И вы приходите... с детьми,
я для них сладкий стол приготовлю.
- Я боюсь, не получится - у меня дела
в поселке, так что поздравляю еще раз.
- Приходите...
- Катенька, смотри - папа наш. Видишь?
- Папа!
- Тихо, тихо, тихо, Катюш,
мы же с тобой договорились: когда
папа на службе, мы его не отвлекаем.
- Ну что, все ясно, бойцы?
- Так точно, товарищ капитан.
- Не слышу ответа, Никольский.
- Не имею ответа, товарищ капитан.
- На какой вопрос вы
не имеете ответа, рядовой?
- На вопрос все ли мне ясно.
- То есть вам что-то не ясно?
- Ничего не ясно.
- Папа!
- Тихо.
- Еще два круга. Бегом марш!
- Папа, привет.
- Привет, малыш. Ты зачем здесь?
Ирочка, ну я же много раз просил:
когда я на работе...
- Я же понимаю. Просто она
тебя увидела, рванула,
я ее остановить не могла.
- Ну все, все, идите гуляйте.
- На месте стой, раз-два.
Ну что, бойцы, теперь прояснилось?
- Так точно, товарищ капитан.
- Не слышу ответа, Никольский.
- Так точно.
- Хорошо. Может,
все-таки что-то неясно?
- Все ясно.
- Все ясно? - Все ясно.
- Ну для закрепления еще пару
кружочков, да? Бегом марш!
Марш!
- Привет.
- Привет.
- Дай, пожалуйста, бутылку лимонада,
шоколадок, сыр, ветчину,
банку огурцов и бутылку шампанского.
Давай две.
- Праздник?
- Да, именины. Приходи, пожалуйста,
мы собираемся на кухне в общежитии,
девочки придут. Придешь?
- Хорошо, да.
- Хорошо.
- Привет.
- Привет.
Слушай, у меня сегодня
именины - приходи.
Собираемся на кухне в общежитии.
- А что же ты раньше-то не сказала?
- Так получилось, а подарков не надо.
Скажешь Галине Николаевне, хорошо?
- Да, хорошо. Мы с Катей придем, ага?
- Обязательно.
Капитан Пашин тоже,
может быть, с пацанами придет.
- А вы наша новая продавщица?
- Угу.
- Я Ира Карабанова.
- Лика.
- Очень приятно. - Очень приятно.
- Дай буханочку черного, пожалуйста.
- Да, конечно.
- Эй, ты чего? Двадцать.
- Он сказал, что не уверен, понимаешь?
Значит, не придет.
- Так... Очень приятно познакомиться,
я пойду.
- Да, всего доброго. - Пока.
- До свидания.
- Во-первых, ничего это не значит,
во-вторых, даже если не придет -
ничего страшного.
- Я ради него.
- Пакет нужен?
- Да.
- Ну ты отморозок.
- Потому что влип по полной
с вашей армией идиотской.
- Слышишь, ты,
скажи капитану Пашину спасибо,
что он неуставные отношения не терпит,
а то огреб бы у меня
по самые орехи за "армию дурацкую".
- Герой, что ли?
- Представь себе, разведчик.
- Ну, будем здравы.
- Здрасте.
А Мария Ефремова здесь живет?
- Машка, что ли?
- Ну да.
- Тут. А тебе чего?
- Поговорить с ней.
- Машка! Машка! Машка!
Вот глухомань-то!
- Чего?
- Вон к тебе.
- Здрасте.
- Тебе чего?
- Помните меня?
- Забудешь тебя, как же!
Это ж ты меня с работы попер.
- Не надо было с солдатами водку пить.
- Ах боже ж ты мой!
Напитки я распивала? А то, что мне
теперь ребенка кормить нечем будет,
это тебя волнует, капитан?
Правильный ты наш!
Просто не человек,
а портрет с доски почета!
- Я о другом хотел поговорить.
- Машка, что ты орешь?
- Да уймись ты там! Я не хочу
вообще с тобой разговаривать.
- Дело касается моей жены.
- Вот.
Вот жена - она была хороший человек,
не то что муж.
- Я видел ваши показания.
В день, когда Лена погибла,
она заходила к вам в магазин.
- Видел, а чего теперь спрашиваешь-то?
- В показаниях сказано,
что она купила чипсы для детей.
- Так, и что?
- Она не могла их купить.
Нашим детям нельзя чипсы.
- Я-то тут при чем?
Она купила чипсы детям, посмотрела
срок годности, потому что детям.
Я что, вру, что ли?
- Я этого не говорил.
- Не говорил, а зато подумал.
А я честный человек.
Один раз с солдатами водку выпила -
это единственный мой грех.
И ты настучал командиру части.
Вот теперь катись отсюда
со своими разговорами!
- Ты чего ружье взял?
Ты куда с ружьем собрался, а?
Иди в дом. Убрал ружье быстро!
- Я же говорил...
- Петя, Паша! Оля, привет.
- Привет.
- Папа, привет! - Привет.
- Привет. Тихо, тихо, тихо.
- А мы на именины к тете Свете?
- Нет, мы домой.
- А тетя Света
пригласила нас на именины.
- А у нас другие планы.
- Какие? - Мультики смотреть.
- Хочу про злых птичек!
- Хочу про ворон!
- Все, пошли. За мной.
- Пожалуйста.
- Так, осторожно.
- Вы уже начали? Меня подождите.
- Это место капитана Пашина.
- Извините, пожалуйста.
- Наташка, ты просто красавица,
прямо как бизнес-леди.
- Почему как? Бизнес хоть и небольшой,
но к весне новую
парикмахерскую открываю.
- Ах! Да ты молодец.
Ну, Светочка, за тебя.
- За тебя, дорогая.
- Спасибо.
- Будь здорова.
- Потихоньку, не подавись.
- Положить салатик? - Угу.
- Повезло твоему.
- Ну хотя бы ему со мной.
- А знаешь, ведь не все
деньгами измеряется, Наташа.
- Неужели?
- Да, так и есть, даже не спорь.
- Разве я смею спорить
с первой леди нашей части?
У меня только один вопрос:
вот через два месяца твой полковник
на пенсию выходит. - Да.
- А где вы жить будете?
Неужели в особняке?
- Да нет, знаешь,
в небольшом домике на шести сотках.
Пенсия у него военная
плюс моя зарплата.
Проживем как-нибудь.
Главное - это что в любви, правильно?
- Правильно.
- Чего и тебе желаю, Светочка,
будь счастлива.
- Спасибо.
- Тетя Света, а скоро
мы будем есть пирог?
- Погоди, Петя с Пашей придут -
будем вместе кушать.
- А если не придут? Иди погуляй.
- Капитан Пашин обещал.
- Мне порой кажется,
что ты помешалась на Пашине.
- А знаете, Пашин-то наш
расследование ведет.
Нашел какие-то бумаги -
обрывок договора,
что-то там про асфальтирование дороги.
Думает, что как бы эти листочки
связаны с гибелью жены.
Не знаю...
- Не будем о грустном.
- За тебя, Света.
- Будь здорова. Ура!
- Спасибо.
Да.
- Товарищ капитан, разрешите войти?
- Войдите.
Сержант Еремин, капитан Пашин
приказал в письменном виде отчитаться,
где последние два дня,
не считая запланированных занятий,
был рядовой Никольский - по минутам.
Ясно?
- Так точно, товарищ капитан.
- Выполняйте.
- Десять минут на личные звонки.
- О-о-о!
- Давай сюда.
- Так, давай.
- Это не мой.
- А какая разница?
- А чей это?
- А мой-то? Где мой?
- Ты поговоришь, потом дай мне.
- Сейчас, я сначала эсэмэску отправлю.
- Слушай, дай на минуту позвонить.
Пацаны, дайте на минуту
за деньги позвонить.
- Алло, мамуля? Привет, это я.
- Не тошнит?
- Пока нет.
- Рядовой Алиев к стрельбе готов.
- Сержант Юсупов к стрельбе готов.
- Сержант Гавриш к стрельбе готов.
- Сержант Еремин к стрельбе готов.
- Рядовой Никольский к стрельбе готов.
- Огонь!
- Никольский! Ты какого вскочил?
Лежать!
Слушать команду! Лежать! Лежать!
- Рядовой Алиев стрельбу окончил.
- Сержант Юсупов стрельбу окончил.
- Сержант Гавриш стрельбу окончил.
- Рядовой Никольский стрельбу окончил.
- Еремин, доклад.
Костя!
- Так... Куда идем?
- Сюда.
- Взвод, равняйсь! Смирно!
- Знакомьтесь.
- Капитан Пашин.
- Капитан Карабанов.
- Майор Крюков, военная прокуратура.
Ну, товарищи офицеры, рассказывайте,
что у вас тут стряслось.
- ЧП произошло во время
плановых мероприятий по стрельбе.
Витя, расскажи, как было дело.
- Значит так, товарищ майор.
Вот с этой позиции вел стрельбу
сержант Еремин, пострадавший.
- Так.
- Он получил ранение в левое плечо.
Слева от него находился рядовой
Никольский, все остальные были справа.
- Что дальше?
- Была дана команда "огонь".
Неожиданно в процессе стрельбы
рядовой Никольский
стал приподниматься.
- Погодите-погодите.
Что значит "приподниматься"?
- Да я сам не понял. Без приказа сел.
Я скомандовал лежать, он подчинился.
После этого взвод закончил стрельбу,
я начал проверять оружие,
подошел к сержанту Еремину
и обнаружил, что у него огнестрел.
- Так, капитан. Позовите-ка
мне этого рядового... Как его?
- Никольский. - Никольский...
- Никольский!
- Я!
- Ко мне бегом! - Есть!
Товарищ полковник, разрешите
обратиться к товарищу капитану.
- Обращайтесь.
- Товарищ капитан, рядовой Никольский
по вашему приказу прибыл.
- С майором поговори.
- Рядовой Никольский, скажите мне,
пожалуйста, почему вы поменяли
положение во время стрельбы?
- Не знаю. Не помню.
Результаты хотел посмотреть.
Понятно.
Отведите рядового в машину,
пускай там посидит.
- Гавриш!
- Я!
- Разоружи Крепыша,
и в машину его. Бегом! - Есть!
- Держи.
- Прислали нам этого гада,
теперь хлебаем по полной чаше.
- Ну, товарищи офицеры, что вы
думаете по поводу произошедшего?
- Ну что, образцовая часть?
Вольно. Допрыгались?
Так провожаете на пенсию
своего отца-командира?
Спасибо.
- Кошмар. На стрельбище ранили
солдата, пробито плечо.
Я ему сделала перевязку -
руки вот даже до сих пор дрожат.
Я, конечно, военный медик,
но боевые ранения видела в первый раз.
- Кого ранили?
- Сержанта Еремина.
- Скажи, как такое возможно? Они же
в мишени стреляют, а не друг в друга.
А командиры где?
Пашин твой ненаглядный?
- Капитан Пашин действовал
хладнокровно и оперативно,
но армия есть армия.
- Бардак есть бардак.
- Да ладно тебе.
Слушай, а что-нибудь
успокоительное у тебя есть?
- В смысле?
- Выпить.
- Есть пиво и шампанское.
- А покрепче?
- Водки нет.
- Слушай, я же не Шарко.
Я одну рюмку. Тем более
мне детей из сада забирать.
Капитан Пашин попросил.
Ой...
- Парень-то сильно ранен?
- Не знаю.
- Ладно, сиди, не рыпайся.
- Да сижу, сижу.
- И как вы думаете, кто мог
стрелять в этого сержанта Еремина?
Были какие-нибудь конфликты в части?
- Товарищ майор, в нашей части
неуставные отношения исключены.
- Капитан, я вас не про это спрашиваю.
Между ними конфликты были?
- Недавно Никольский и Еремин...
- Так.
- ... в строю потолкались -
кто-то кого-то случайно задел.
В общем, легкая потасовка.
- И все? - Все.
- Толкнули? Легкая потасовка?
За это друг в друга не стреляют.
- Согласен.
Витя, позови Юсупова.
- Сержант Юсупов!
- Я!
- Сюда бегом! - Есть!
Товарищ капитан, сержант Юсупов
по вашему приказанию прибыл.
- Скажи, а Никольский с Ереминым
тогда в строю из-за чего повздорили?
- Не могу знать, товарищ капитан.
- Тимур, все очень серьезно.
Пахнет дисбатом.
- Из-за новой продавщицы. Еремин
сказал, что хочет ее закадрить,
а Никольский полез в драку.
- Так, погоди-погоди.
А что, у Никольского
какие-то отношения с продавщицей?
- Откуда? Когда драка произошла,
она в магазине работала
всего-то третий день.
- Ну и что, что третий день? Погоди,
за это время он мог зайти в магазин,
познакомиться, разговориться,
влюбиться. А?
- Не могу знать, товарищ майор.
- Давай, давай, давай, Тимур,
подробно вспоминай.
Тут каждая мелочь может быть важна.
- В тот день, когда магазин открылся,
мы попросили Никольского сходить
за пивом.
- Так...
- "Мы" - это кто?
- Я и сержант Еремин.
- Угу. Дальше.
- Ближе к отбою смотрим - его нет.
Егор сбегал за ним -
в магазине его тоже не было.
Он вернулся только после отбоя,
но без пива.
- Слава богу.
Но с бумагами для рисования.
- Так точно.
Вы его еще тогда в умывалке
допрашивали. Мы не спали, все слышали.
А когда он в расположение вернулся,
Егор спросил: "А откуда бумаги?"
- Ну? И что он ответил?
- "Упали с неба".
- Так, а что за бумаги?
- Да вот...
- Давай в строй.
- Есть.
- Какой-то договор.
- Договор?
- Обожаю всеобщую истерику.
- У кого тут истерика-то?
- У всех. В воинской части переполох:
стреляли, ранили, ура!
- Дурная ты, Наташка.
- А я Наташку понимаю.
У тебя есть родители?
- В смысле?
- Мама, папа, семья?
- Конечно есть.
- Я детдомовская. Будешь?
- Нет, нет. А сок у тебя есть?
- Да. Сейчас принесу.
- Ой. Все идет, все по распорядку,
а потом - раз, и поход.
И сердце из груди вырывается.
- А поход-то тут при чем?
- А притом, что интересно.
И здесь тоже интересно:
кто стрелял, почему, зачем?
И вот мы сейчас сидим, выпиваем,
а как будто бы в палатке ночуем.
- Светка, я тебя обожаю.
Давайте лучше выпьем.
- А давайте.
- Да, давайте.
- Так, капитан. Вы что, думаете,
эти документы действительно имели
какое-то отношение
к ранению сержанта Еремина?
- Не знаю.
- Если у вас будут какие-то мысли,
сообщите мне.
- Товарищ полковник,
я забираю рядового Никольского.
- На здоровье.
- До свидания.
Вот такой геморрой
из-за одного говнюка-уклониста.
Задушил бы своими руками, ей-богу.
- Да, Костя. Конечно, не вопрос.
Угу. Давай.
- Кто это звонил?
- Зуб даю, что это был капитан Пашин.
- Да, Пашин звонил.
Сказал, что задерживается,
просил пацанов из садика забрать.
- Я же сказала, что заберу, он обещал.
- Что? Что? А что он обещал?
- Позвонить, если понадобится.
- Ну? Так он же и позвонил,
только не тебе.
- Света, Света! Сядь, пожалуйста.
- Все пятнадцать здесь. Он закончил
стрельбу и разрядил оружие,
я лично видел.
Что же тогда получается?
- Получается, Никольский ни при чем.
Но левее Еремина был только
Никольский, а дальше лес.
Кто же тогда стрелял?
- Значит, лес.
- Выпей.
Помешалась со своим Пашиным.
- Ничего не помешалась,
просто знаю, что он моя судьба.
- Откуда ж такая уверенность?
- Смеяться будете.
- А я не смеюсь над чужой любовью.
- А я так просто ухахатываюсь.
- Наташа!
- После детдома пошла в медучилище.
Параллельно подрабатывала
санитаркой в больнице.
Там была одна пациентка,
бабуля, - гадала всем желающим.
И вот она мне сказала,
что у меня будет муж - военный.
- Именно Пашин?
- Нет, она, конечно,
фамилию не назвала,
но сделала кое-какие уточнения.
Сказала, что сначала при нем будет
женщина, потом этой женщины не станет.
И прямо на моих глазах
так и случилось.
- И что "так и случилось"?
Дурочка ты, Светка.
Никогда он на тебе не женится.
И знаешь, почему?
Он уже женат.
- Что ты такое говоришь?
- Говорю, что есть.
Женат на своей Ленке.
- Ее уже давно нет.
- Вот такой вот парадокс:
ее нет, а он женат.
- Ты что, с ума сошла - здесь курить?
Ненормальная.
- Здесь тоже не надо курить. Придет
капитан Пашин и закроет магазин.
- "Пашин, Пашин, Пашин,
Пашин, Пашин, Пашин, Пашин".
- Давайте выпьем, что ли?
- Давайте.
- Вот дура, прости господи.
- Интересно.
- Света здесь?
- Она в подсобке, обедает.
- Света!
- Ой...
Да, Галина Николаевна?
- Что это за дурацкая записка?
"Буду через сорок минут".
Через сорок минут после чего?
- Как ушла.
- Ты бы хоть написала.
- Чего ты? - Ничего.
- Зачем ты убираешь?
- Ладно, все, пойдем. Дашь мне
чего-нибудь успокоительного.
- Галина Николаевна,
а у меня все с собой.
- Как это?
- Пойдемте?
- А, девочки,
вы знаете уже, что... Да?
- В общих чертах.
- Слушайте, такое ЧП
Сереже перед пенсией,
я просто вообще...
- Несчастный случай. - Боже мой.
- Никто не застрахован.
- Какой несчастный случай?
Прокуратура говорит,
что намеренно парня подстрелили.
- Да что вы! - Да.
- Уж на то она и прокуратура,
чтобы предполагать худшее.
Ничего, разберутся.
- Да пока они разберутся,
у меня уже все нервы кончатся.
- Тихо, тихо, тихо. Вот, садитесь.
- Успокойтесь, ну что вы.
- Все жилы дрожат.
Не знаю вообще уже, что... Господи.
Давай уже твое успокоительное.
Где оно?
- Галина Николаевна.
- Положи, пожалуйста.
- Хорошо, давай.
- Ты с ума, что ли, сошла? А?
Я ничего не понимаю. Что это такое?
- Выпила я глоток, и мне полегчало.
- А ты чего сидишь?
Если кто увидит, тебе же достанется.
- Я на замок закрыла. - Да?
- Выпейте с нами.
- Нет, нет, нет.
- Давайте, давайте.
- Давайте.
- А кто стрелял-то?
- Да вроде бы этот...
художник-уклонист
из последнего пополнения,
но его арестовали и в город увезли,
в прокуратуру.
- Нет.
- Что "нет"?
- В смысле, он не мог стрелять.
- А ты-то откуда знаешь?
- Мне просто кажется,
что если человек - художник,
то он не может выстрелить в кого-то.
- Чего только не бывает на этом свете.
Давайте, девочки.
- Извините меня, ради бога.
Обеденный перерыв закончился,
и мне надо работать.
- Да, конечно.
- А как ты детей заберешь,
ты же пьяная.
- Одевайся. Если ты не заметила,
то я ни грамма не выпила.
- Врешь.
- Если ты так думаешь, то вру.
- Девочки, не ссорьтесь, ладно?
Не надо.
- А давайте сейчас все вместе
пойдем на стрельбище,
и вы друг друга постреляете.
- Очень смешно.
Глупо просто.
- Карга.
- Перестань.
- Правда, Наташа.
Галина Николаевна душевная женщина.
- Угу. До удушья.
- Что это у нас
за успокоительное такое?
- Э-э...
Это очень сильный настой валерианы.
В этом... Просто расстроилась, что...
Будет... А он... не-а.
- А он?
- Девочки... Все.
- Да...
Ох, Галя.
- Все, пока, мне некогда. Оля! Оля!
- Да?
- Где кофе? Пять минут уже прошло
давно, полчаса тому назад.
- Сейчас принесу.
- Алло!
- Алло.
Это я. Слушай,
тут творится черт знает что.
Дениса арестовали,
забрали в прокуратуру.
- Вот! Вот, отлично!
- Пожалуйста.
- Наконец-то драма. Поздравляю тебя,
Макарова. Что это?
- Да какая драма? Для тебя драма,
а для меня жизнь!
- Да погоди ты, не ори.
Это событие, ты находишься
в эпицентре... Что это? Это не тебе.
- Подписать.
- Собирай информацию,
не теряй времени даром.
- Как я могу собрать информацию?
Скажи - как? Кто я здесь?
Продавец в лабазе.
- Оля, горячий!
- Кому я могу задать эти вопросы?
Офицерским женам?
Тупые гусыни.
Болтают языками, напились тут.
Слушай, сделай что-нибудь, а?
Я тебя очень прошу.
У тебя есть связи, возможности...
Подожди, я перезвоню.
- Нет, нормально?
- Я слышал крики о помощи?
- Я не вас просила.
- Так если девушка кричит:
"Помогите, умоляю",
офицер не должен
оставаться равнодушным.
- Что вам нужно, а?
- Водки.
Только не говорите, что ее нет.
- Хорошо. Только это
останется между нами,
потому что если Галина
Николаевна узнает...
- Не узнает.
Странная ты продавщица, ей-богу.
- Какая есть.
- Угу.
- Может, домой пойдем?
- Какое "домой"?
Вдруг из округа позвонят?
Вопросы начнут задавать.
- Хочешь, тебе сюда ужин принесу?
- Я хочу знать,
что мне отвечать на вопрос,
по какой причине произошел инцидент.
"По какой причине? Один солдат
стрелял в другого солдата
из ревности к продавщице".
Вот какая причина.
- Господи, а при чем тут продавщица?
- А при том.
Потому что один из служащих показал,
что именно из-за нее была драка.
Черт-те что,
девятнадцатый век какой-то.
Я даже уволить ее не могу,
она теперь для допросов нужна.
- А зачем ее увольнять-то? Вон, дураки
подрались - она что, виновата, что ли?
- А кто виноват, я?
- Да ты тоже не виноват.
- Ошибаешься, лапушка,
именно я виноват, а не кто-нибудь.
У нас куда ни плюнь,
везде начальство виновато -
ты что, не понимаешь этого, что ли?
- Ладно.
Есть ты все равно будешь? Да? Угу.
- Ты дома?
- Как видишь.
- Что грустишь?
- О жизни.
- А-а. Бизнес не ладится?
- Ладится, не надейся.
- Да мне как-то...
По барабану.
- Давай сегодня больше не пить.
- Я сегодня не пил.
- Я тебя очень прошу. Давай?
- Давай без "давай".
Дура.
Какого черта? Если я такое дерьмо,
почему ты живешь со мной?
Какого черта ты живешь со мной?!
- Пусти.
- Слушай, ладно, я неудачник. Ты же
у нас бизнес-леди, у вас же деньги,
возможности. Что не уезжаем?
Что не уезжаем?!
Любишь меня?
- Нет.
- А я знаю.
- На, утешься.
- Благородно.
- Угрозы жизни нет.
Была, конечно, кровопотеря,
но организм молодой, справляется.
Да и сквозное ранение
поспособствовало,
если можно так сказать.
- Сквозное? Значит, пули нет?
- Нет, пули нет.
- А как думаете, из чего стреляли?
- Я не специалист в этом вопросе,
но насколько я разбираюсь -
выстрелов много видел, -
калибр точно не автоматный.
Вот, вам сюда, в эту палату.
- Ага, спасибо.
- Товарищ капитан.
- Лежи, лежи.
Как ты?
- Да ничего, порядок.
Мне тут обезболивающее колют,
так что лежу, балдею.
- Вот, тебе. Гостинцы.
- Спасибо.
- Помнишь, как все произошло?
- Помню. Стрельбу окончил, лежу.
Вдруг Никольский приподнялся.
Я на него посмотрел,
и потом как удар в плечо.
Я даже сознание потерял ненадолго.
- Значит, в это время
ты смотрел на Никольского?
- Так точно. Я вообще не понимаю,
как он в меня выстрелил.
У него оружия-то,
по-моему, в руках не было.
- Значит, не он стрелял?
- Как - не он? Конечно, он.
Вон следователь Крюков
тоже так считает.
- Следователь Крюков?
- Ага.
- Но сам ты этого не видел?
- Не видел.
А больше некому.
Потом, у Никольского на меня зуб.
- Из-за продавщицы?
- Из-за нее.
- К которой ты его послал за пивом.
- Виноват, товарищ капитан, выходной,
решили с пацанами пива выпить.
Больше не повторится.
- Про это пиво, когда поправишься,
мы с тобой еще поговорим,
меня другое интересует.
Я знаю, что ближе к отбою
ты побежал за Никольским в магазин,
но там его не обнаружил.
- А откуда вы это знаете?
- Знаю, знаю. Было такое?
- Было.
- Когда же Никольский успел
познакомиться с новой продавщицей,
чтобы на следующий день в строю
так горячо за нее вступиться?
- Я после магазина всю воинскую часть
оббегал, даже на КПП заглянул -
думал, вдруг он, дурак,
в поселок за пивом подался.
На КПП сказали, его не было.
Так а я думаю, он в магазине был.
В подсобке. Продавщица еще нервничала.
- С чего ты взял, что нервничала?
- А я когда в магазин зашел,
там Светка из медсанчасти крутилась,
что-то языком трепала,
а продавщица ей так - мол,
когда ты отсюда свинтишь?
- Но это не значит,
что в подсобке кто-то был.
- А где он тогда был?
- Привет. Пару шоколадных батончиков.
Пойду заберу пацанов.
Пашин сам попросил.
- Я ничего не сказала.
- Думаешь, я ему навязываюсь?
- Слушай, если б ты знала,
о чем я думаю...
На.
- Вот и я никому не навязываюсь.
- Мама!
- Здравствуй, моя хорошая девочка.
Опа. Как дела?
- Хорошо.
- Давай мальчишек заберем?
- Давай.
- Здравствуйте. - Здравствуйте.
- Меня капитан Пашин попросил
мальчиков забрать.
- Так их уже Светлана забрала.
Сказала, что капитан в город уехал
и поручил ей за ними присматривать.
- Понятно. Счастливо.
- До свидания. Катя, осторожней.
- Что сегодня в садике делали?
- Играли.
- У меня не получается.
- Давай я попробую.
- Вообще-то так не делается.
Капитан попросил меня забрать детей.
- А что, я не могу забрать
из сада детей любимого человека?
Поиграть с ними,
угостить их вкусненьким?
- Света, ты можешь любить кого угодно,
но дети - это тебе не игрушка,
запомни это, пожалуйста.
Паша, Петя. Петя!
- А?
- Пойдемте домой, поужинаем вместе.
- Хочу мороженого.
- Я тоже!
- Сладкое после ужина.
- Ну что, отчитали тебя?
- Да ну ее.
Правильная, аж тошнит.
- Капитан, что это значит?
- Это значит, я приехал забрать
рядового Никольского.
- Капитан, а этот рядовой Никольский,
он вам кто?
- Мой подчиненный.
- И все? Ничего личного?
- Что значит "ничего личного"?
Я несу за него личную ответственность.
- Нет, это понятно.
Только непонятно,
зачем вы за него хлопочете.
Уклонист, презирающий армию.
Можно сказать, раздолбай,
которому батальон объявил бойкот.
Человек, которому место на нарах.
И если бы за него не вступились,
он был бы не здесь,
а где-нибудь подальше.
- Раненый Еремин сам подтверждает,
что в момент выстрела у Никольского в
руках не было вообще никакого оружия.
- Вы были в госпитале?
- Конечно.
Еремин тоже мой подчиненный.
- Значит, вы хотите, чтобы рядовой
Никольский вернулся обратно в часть?
- Да, если можно.
- Ну зачем вам это, капитан?
Подумайте, что будет дальше.
Начнутся опросы, допросы.
Долгое, нудное следствие.
А зачем? Когда и так ясно,
что выстрелить мог только Никольский.
Капитан, ты же нормальный мужик,
я вижу.
Принципиальный - это очень хорошо,
но жизнь, она...
Давай сделаем так: оставим все
как есть, ограничимся малой кровью.
- Малой кровью - это Никольским?
- Именно.
Отправим его туда,
где ему самое место,
и дадим части жить спокойно.
Поверь мне, капитан,
начальство тебе за это скажет
большое человеческое спасибо.
Согласен, капитан?
- Через пять минут
ты отпускаешь рядового Никольского.
- Так.
- Если ты этого не сделаешь,
я буду вынужден сообщить его родителям
о беспределе в прокуратуре.
А те в свою очередь, я думаю,
сообщат в комитет солдатских матерей.
А эти, сам знаешь,
поднимут такой кипиш:
пресса, интернет, телевидение.
Лишнее пятно на твоей блестящей
карьере. Майор, оно тебе надо?
- Молодец.
Никольского ко мне.
- Понравилось в камере?
- Да, честно говоря, не очень.
- В казарме лучше?
- Ненамного.
- Слушай сюда.
Я знаю, что не ты стрелял в Еремина,
но следствие еще идет.
Сам понимаешь, за любую провинность
поедешь обратно в камеру,
так что поблажек от меня не жди.
- Какой вы благородный,
товарищ капитан.
- И знаешь что? Следи за речью.
- Буду стараться.
- Заходи.
- С кем он там?
- По телефону говорит.
- Я просто хотел узнать,
а продавщица откуда взялась?
- А тебе-то что?
- Интересно. Я сейчас
в магазин заходил и слышал,
как она по телефону
в подсобке кричала:
"Офицерские жены все тупые гусыни.
Водку бухают".
Говорила, что совершенно
не может собрать информацию.
- Информацию?
- Информация какая-то нужна.
Я вот думаю, она случайно
к нам попала, или кто-то...
Заслал?
- Ты пил сегодня?
- Ерунда какая-то. Кто ее мог заслать?
- Да я откуда знаю?
Просто решил сообщить тебе так,
по-родственному.
- А ты не тыкай.
- Извините, Галина Николаевна.
Просто решил вам сказать.
- Черт.
- Здрасте.
- Здрасте.
- Дай-ка мне палку колбасы.
- Все?
- Да.
Давно хотела спросить тебя,
а ты сама откуда приехала-то к нам?
- Из Питера.
- А чего это вдруг сюда,
в медвежью нору?
В Питере, что ли, работы нет?
- Почему нет? Есть. Просто...
- Что?
- С родителями разругалась
и решила подальше от них уехать.
Подвернулось место здесь, вот и все.
- Понятно.
Рассорилась с родителями, значит, да?
- Да, надоело быть маленькой девочкой.
- А беспорядки почему
у нас тут затеваешь?
- Какие беспорядки?
- Шуры-муры с солдатами крутишь.
Они тут из-за тебя стреляются.
Одного вон в больницу увезли,
другого в прокуратуру.
- Я-то тут при чем?
Ни с какими солдатами
я шуры-муры не кручу.
- Понятно-понятно. Значит, они
просто так тут друг в друга палят, да?
Ясно.
Я тебе вот что скажу:
зачем ты сюда явилась, не знаю,
но если ты собираешься
опорочить нашу воинскую часть,
предупреждаю сразу: не выйдет.
- Ну а теперь по делу.
- То есть все, что до этого было, -
не по делу?
- Мне надо знать,
где ты взял эти листочки,
бумагу для рисования.
Конкретно где?
И не говори, что не помнишь.
- Давайте я тогда просто помолчу.
- Я знаю, в тот вечер,
до и после отбоя, ты был в магазине.
- Кто вам это сказал?
- Значит, был?
- Не был.
- Ладно.
Выходи, в магазин зайдем.
Воды купить.
- Так закрыто еще.
- Сейчас откроем.
- Иду.
- Здрасте.
- Здрасте.
- Простите за беспокойство,
рядового жажда замучила.
Можно две бутылки минералки?
- Что происходит? Да, конечно.
- Знаешь, Никольский, мне кажется,
стреляли не в Еремина, а в тебя.
Тебе просто повезло.
Во время выстрела ты приподнялся,
поэтому пуля попала Еремину в плечо,
а не тебе в голову.
Все это связано с документами,
которые ты никак не можешь вспомнить,
где нашел.
- Не могу.
- Сколько?
- Шестьдесят семь.
- Сдачи не надо. Воду бери.
Договор подписан два года назад.
- И чьи там подписи?
- От заказчика Гусева С. В.
и генерального бухгалтера Сизовой.
Но это не жена Пашина. Тут инициалы
А. А. А жену Пашина звали Елена.
Подрядчик: генеральный директор
ООО "Автодор" Кузичев М. М.
- И что, Пашин считает,
что кто-то покушался на твоего Дениса
из-за этого договора?
- Слушай, прошло много времени,
а никто никакого асфальта
так и не положил. Сам подумай,
кому сейчас это нужно?
- Погоди, погоди, Лика,
так, может, в этом-то все и дело?
Договор подписали, деньги перечислили,
а асфальт класть не стали.
- Хорошо. Предположим,
что это мошенническая схема, и что?
Гусев провернул это дельце,
заботясь о своей сытой старости.
И ты считаешь,
это он стрелял в Дениса?
- Вряд ли, конечно. Командир военной
части меньше всего заинтересован
в подобном инциденте. Стрельба,
ранение рядового, разбирательство.
Опять же, военная прокуратура.
Нет, я так не думаю.
- Разрешите?
- Сейчас. Я тебе перезвоню. Секунду.
- Там вас ждут на КПП.
- Спасибо большое. Спасибо.
- Вас ждут за дверью.
- А кто?
- Вам лучше знать.
- Спасибо.
- Привет.
Садись давай.
- Неожиданно. А позвонить ты не мог?
- А у тебя телефон не работает.
- Странно.
- Знаешь, как мне на КПП
плясать пришлось?
- И чего ты им наплел?
Денег дал?
- Обижаешь. Сказал правду.
Сказал, что здесь работает девушка,
которую я очень люблю,
по которой очень соскучился.
Еще и денег дал.
- Зачем ты приехал?
- Между прочим, твоя мама
попросила передать
тебе кое-какие вещи.
- Ты извини, пожалуйста,
просто тут кое-что произошло, и...
- Да я слышал.
На КПП солдатики болтают.
А вот это лично от меня. Держи.
- Илюша, зачем?
- Пускай будет. На черный день.
- Он и так наступил.
- Тем более пей.
Помнишь, что я тебе говорил?
Желание исполняет.
Не хватает тебе счастья -
загадай счастье. Не хватает любви -
загадай любви. Если удачи...
- Илюша...
- Значит, за удачу. Только
не зажмурься смотри, а то не сбудется.
- Знаешь что?
Я выпью за нашу дружбу.
- Тоже хороший тост.
- Ладно.
- Я поехал.
- Я пойду.
Давай. Пока.
- Пока.
- Дежурный по роте, на выход!
- Товарищ капитан, во время моего
дежурства происшествий не случилось.
Рота готовится к отбою.
Дежурный по роте сержант Юсупов.
- Вольно. Готовься к отбою.
Ты в канцелярию зайди.
- Есть.
Да.
- Разрешите?
- Давай.
- Товарищ капитан, сержант Юсупов
по вашему приказанию прибыл.
- Слушай меня внимательно.
Обвинения с Никольского сняли,.
он возвращается в роту,
но следствие еще не закончено,
так что чтобы я не слышал ни о каких
случайных спотыканиях в строю
и прочих ваших детских играх.
Понятно?
- Так точно. Свободен.
- Есть.
- Витя, глаз с Никольского не спускай.
- Рота, отбой!
С возвращением.
- Добрый вечер.
- Здравствуйте.
- А вы почему здесь?
- Так короче.
- Помочь?
- Нет, спасибо, там только вещи.
Хотите, проверьте?
- У меня нет ордера на обыск.
- Можете обыскать и без ордера.
- Зачем?
- Как? Вы же ищете какие-то бумаги,
подозреваете всех.
- Не всех, а только рядового
Никольского и, возможно, вас.
- И в чем же?
- В том, что вы что-то знаете
об этих бумагах.
- Вы же меня уже спрашивали,
и я уже отвечала.
- Вас, кажется, Лика зовут?
- Да.
- Так вот, Лика,
если вы вдруг случайно обнаружите
эти бумаги, дайте знать.
- Хорошо.
- Спокойной ночи.
- До свидания.
- Слушай, если кто-то
попадался в брючном кимоно,
то ей давали карточку с таким
напоминанием: "Роскошь - наш враг".
- Алло. Алло.
- Интересно.
- Ликуся, солнышко, как ты?
Илюша до тебя доехал?
- Да, доехал. Все передал. Я тебя
очень прошу, не давай ему больше
никаких поручений, ладно?
Я не хочу, чтобы он сюда приезжал.
Я вообще не хочу его видеть.
- А что такое?
Он тебя обидел?
- Это ты меня обидела, мама.
Ты отправляешь ко мне Илью,
пытаешься через него влиять на меня.
Зачем? Я уже приняла решение,
ты прекрасно это знаешь.
- Стоп, Лика. Перестань орать.
Первое: мама волнуется,
а второе: не смей хамить родным людям.
- А на третье у нас что, папа?
- А в-третьих, мы тебя любим,
дуру такую. Ты поняла?
Все. Конец связи.
- Ну как, все в порядке? Спят?
- Спят.
- Я тебе тут ужин приготовила.
- О, спасибо.
- А где мой-то?
- Ночует в казарме.
- А чего это он?
- Так надо.
- Ладно. Лишних вопросов не задаю.
- Ира, спросить хотел. Скажи,
новая продавщица из магазина...
Ты с ней общаешься?
- Да, хорошая девчонка. Красивая.
- Я не об этом.
- А о чем?
- Мне кажется,
она что-то знает о договоре.
Ты можешь выяснить, что?
- Костя.
- Ира, поверь, я не сумасшедший.
- Я этого не сказала.
- Тогда просто сделай, о чем я прошу.
- Хорошо. Постараюсь.
- Спасибо.
- Подожди, подожди. Я никак
не могу понять. Ты говоришь,
что Денис нашел бумаги
в подсобке магазина?
А тебе не кажется,
что это очень странное место
для хранения юридических бумаг?
- Кажется.
А еще мне кажется,
что Пашин нарочно запугивает Дениса,
что это в него стреляли.
На самом деле просто докапывается
до оставшихся страниц, вот и все.
- А почему бы тебе не отдать
капитану эти страницы?
- Потому что я не могу,
как ты не понимаешь?
На обратной стороне этих страниц
рисунки Дениса. Капитан Пашин сразу
же поймет, что у нас с Денисом связь,
что он делал у меня в подсобке, что...
Сейчас. Подожди секунду.
Сейчас. Не клади трубку.
- Лика!
- Это кто это от тебя так убежал?
- Не знаю.
Может, это от тебя?
- Слушай, открой магазин?
Так плохо, выпить хочется.
- Сейчас, подожди. Сейчас.
Возьми.
- А сколько я за это должна?
- Нисколько.
- Спасибо.
- Пока.
Да, я здесь.
- Что там вообще происходит?
- Ничего. Просто, кажется, Денис
приходил, а эта медсестра, дурочка,
его спугнула. Ладно, все.
Я позвоню еще. Пока.
- Попробуешь уйти - я подниму тревогу.
- Зачем?
- А за так.
Чтоб тебе жизнь медом не казалась.
- Вау. Оригинально.
Спокойной ночи.
- Привет.
- Привет.
- Не спишь?
И я не сплю.
Я войду?
Редкая гадость эта твоя текила.
Как ты ее пьешь?
- Я не пью.
- Почему?
- Мне привезли просто вместе с вещами.
Слушай, говорят,
что текила исполняет желания.
- Что за ерунда?
А как?
- Надо загадать желание,
выпить и не поморщиться,
тогда исполнится.
- Гадость.
- Не пей.
- Тебе легко говорить.
- Слушай, ну что за беда
с этим капитаном Пашиным?
- Не надо смеяться.
- Я не смеюсь.
Я просто пытаюсь тебя понять.
Допустим, ты его любишь. Хотя я,
честно говоря, в этом сомневаюсь.
Хорошо. Допустим, ты его любишь.
Но он тебя - нет.
- Почему?
- Не знаю, почему.
Чужая душа - потемки.
Особенно, душа капитана Пашина.
- Он хорошо ко мне относится, просто
он решил сохранить верность жене.
- Тем более. Если он так решил,
зачем он тебе нужен?
Посмотри, сколько парней вокруг.
Переключись ты на них,
оставь ты его в покое.
- Один человек сказал:
"Не надо бояться трудностей,
надо уметь учиться их преодолевать".
- Да. Только он имел
в виду другое, Света.
Работу, место под солнцем,
что угодно, только не любовь.
- Почему?
- Потому что любовь - это не война.
И даже если ты захватишь своего врага,
он все равно не станет твоим.
Пойми ты.
Перестань.
- Спокойной ночи.
- Отлично.
- Да что ты...
- Никольский, а ну вставай.
Ты как? Не ушибся?
- Никак нет.
- Ага. Устал?
- Никак нет.
- Тогда вперед,
догонять товарищей.
Бегом.
- Есть.
- Привет.
- Привет.
Чего изволите?
- Молоко.
- А еще чего?
- Овсянки.
- Так. И?
- И...
Не могу я так.
Я не умею прикидываться. Не могу.
- Почему ты должна прикидываться?
- Потому что меня Костя Пашин попросил
у тебя узнать, не знаешь ли ты чего
об этом договоре, об этих чертовых
бумажках насчет асфальтированных
дорог.
- Ира, скажи, пожалуйста,
с чего вдруг капитан Пашин решил,
что этот договор мог оказаться здесь,
в магазине? Это что, администрация
или бухгалтерия, я не знаю?
- Нет, конечно.
- Нет, конечно.
Ира, может, бывшая продавщица
имела какое-то отношение
к юридическим документам, но я - нет.
- Да что ты?
Ты знаешь, кто здесь до тебя работал?
Манька Ефремова.
Она же из поселка вообще. Дура дурой.
Она с солдатами заигрывала всегда.
Кокетничала, водку с ними пила.
А ты говоришь про какие-то документы.
- Тетя Ира, там Катя
упала и голову разбила.
- Стой здесь.
Катя, девочка моя, что случилось?
- Он меня толкнул,
и я прямо головой об угол.
- Вот вода, салфетки.
- Что же мне делать?
Карабанов на марш-броске, Пашин
там же. - Свету позови.
- Да какая Света? Мне ее в травмпункт
везти надо, на сотрясение проверять.
- Позвони Наташе, она отвезет.
- Ты молодец. Да.
Алло, Наташа, ты дома?
Нам нужна твоя помощь.
Да, хорошо, сейчас придем.
Послушай, с ребятками побудь.
Отведи их домой, пожалуйста.
- Я могу погулять с ними.
- Нет, лучше домой.
Я волнуюсь. Вдруг что еще случится?
- Хорошо.
- Так. Все, не плачь.
- Мама.
- Она теперь умрет?
- Ты что говоришь такое?
Конечно нет. Все будет хорошо.
- Чтобы его успокоить,
нужен шоколад и чипсы.
- И лимонад
- И лимонад. Эх ты.
Извинился бы хотя бы перед Катей.
Лимонад.
- Когда мы обедаем,
мы смотрим мультики.
Такое правило.
- Хорошо. На.
Значит, будем смотреть мультики.
- На, держи.
- Никольский. А ты что, заблудился?
- Никак нет. Красиво очень,
товарищ капитан.
- Да, красиво.
Группу догонять, бегом. Марш!
- Есть.
- Бегом!
- Давай, давай, давай! Пошел!
Чего тормозим, Никольский?
Догнать группу!
Ты чего-то не понял? Давай!
Шире шаг!
- Ну что, отдыхать?
- Да, отдыхать.
- Взвод - в расположение.
Юсупов - старший.
- Правое плечо вперед!
- Никольский, не отставай.
- О, а вот и наши.
Салют, красавицы! О-о-о...
- Папа, у меня ранение в голову.
- Какое ранение? Ира, это что такое?
- Все в порядке. Она просто
ударилась, упала. Сотрясения нет.
- Ты, мать, даешь!
Смотреть же надо за ребенком.
- Да все хорошо.
- А мои где?
- Дома. За ними Лика присматривает,
продавщица.
- Здравия желаю, товарищ капитан.
- Привет.
- А у нас все хорошо.
- Я вижу.
Ужинали?
- Да. Иди сюда...
- А суп ели?
- А у вас есть суп?
- Конечно! В холодильнике.
- Нет.
- Мы мультики смотрим только
после супа. А они вам что наплели?
- Что еда только под мультики
и, если грустно, надо есть сладкое.
Главное, я повелась! Извините.
- Ничего страшного.
Спасибо вам.
- Спокойной ночи.
- Слышишь, художник, кончай скрипеть.
Рисовальщик, блин...
- Алиев! - Да?
- Плотнее укладывай!
- А куда плотнее?
- Базара не разводи.
- Витя!
- Здравия желаю!
- Привет.
Ну что, занимаетесь?
- По плану.
- Как этот, Никольский?
- Художник? Под контролем, двоечник.
- Ладно, занимайтесь.
- Ага.
Гавриш, что ты ее,
как девочку, хватаешь?
- Аккуратнее, чтобы не сорвать.
Урод...
- Это почему это я урод?
- Чего?
Армия тебе дурацкая, в Егора стрелял -
кто ты после этого?
- Армия дурацкая. В Егора не стрелял.
Не стрелял я в Егора!
- Урод.
- То есть это уже неважно, да?
Все дело в твоем нечеловеческом
уважении к Вооруженным Силам, так?
А стрелял я в Егора, не стрелял -
это уже дело десятое, да?
- Закрой пасть, придурок.
- Да и тебе не хворать.
- Слушаю.
- Галина Николаевна?
Дежурный по КПП рядовой Михайлов.
Тут приехали из военной прокуратуры
к командиру части.
- Сережа...
- Секунду.
- Приехали из военной прокуратуры.
- Так, я перезвоню.
Ну, здравствуй, заслуженный отдых.
- Поверьте, товарищ полковник, мне
тоже эти разбирательства ни к чему.
У меня был простой вариант,
можно сказать, элементарный.
Нет, может быть, не совсем законный,
но по сути-то справедливый.
Отправить этого уклониста Никольского
куда-нибудь подальше.
- Что же вам помешало?
- Капитан Пашин.
Он выступил категорически против.
Можно сказать, заставил меня
единственного обвиняемого
отправить к вам в часть
для прохождения дальнейшей службы.
- Не понимаю,
как он мог вас заставить.
- Он изложил в письменном виде
свои аргументы.
Вот, ознакомьтесь, товарищ полковник.
- Тихо!
Чего тебе?
- Ничего.
Просто пришел узнать, что происходит.
Вся часть на ушах.
- Любишь ты сплетни разносить!
- Кто? Я?
- А кто, я?
Слушай, иди отсюда, не мешай.
И вообще, постарайся
не нажираться в ближайшие дни.
Не позорь меня, племянничек.
- Мне пришлось
согласиться с капитаном,
поскольку мне неизвестны
дальнейшие его действия.
Кто знает, может, он опубликует свое
заявление в какой-то "желтой" газете
или выступит в Интернете с обвинениями
в адрес военной прокуратуры?
Сейчас все правдолюбцы - время такое.
А мне, товарищ полковник,
все эти неприятности ни к чему.
- Хорошо.
Главный подозреваемый
продолжает службу здесь, так?
- Да.
- Можно сказать, под рукой.
Так давайте действовать
в этом направлении.
Есть доказательства на этого
засранца или нет - найдем!
Я уверен, это его рук дело.
Но я никому, слышите,
никому не позволю
поганить репутацию воинской части,
и в том числе капитану Пашину.
- Я вас понял, товарищ полковник.
- Привет.
- Здрасте.
- Нашла листки?
- Какие листки?
- Ну те, что Пашин ищет.
- А это не ваше дело.
- Не мое.
- Вы брать что-то будете?
- Пшено.
Да!
- Разрешите?
- Давай.
- Товарищ капитан, сержант Юсупов
по вашему приказанию прибыл.
- Где Никольский?
- В радиоклассе.
- К Гусеву в кабинет его срочно.
- Есть!
- Скандал в благородной
воинской части?
- Что-то вроде.
- Как живешь, Костя?
- Живу.
- Лаконичный ответ. Главное, образный.
- Как умею. Извини.
- Я не стрелял в сержанта Еремина -
это все, что мне известно.
- А кто же в таком случае стрелял?
- Это мне неизвестно,
товарищ полковник.
- Так, давай по существу
разговаривать.
Вот схема боевых стрельб,
вот направление стрельбы.
Здесь находился сержант Еремин.
В него стреляли слева.
Но, как мы помним, слева лес.
Ближе всего от леса к нему был ты.
Вот и спрашивается:
кто же в таком случае стрелял?
- Товарищ полковник,
это не моя обязанность -
оправдываться, искать подозреваемых.
Презумпция невиновности
действует в армии?
- Она действует. Ты не обязан.
Мало того, ты можешь
даже хранить молчание.
Но в твоей ситуации
я тебе не советую так делать.
- А какая у меня ситуация?
- Да ты... Ты уклонист, понимаешь?
Уклонист!
Строит из себя тут зайку-незнайку...
Вот ты бы сейчас где сидел!
- Здравствуйте.
Можно бутылку минералки?
- Да, конечно.
- Следователь приехал из прокуратуры.
Допрашивает Никольского.
Хотят выстрел на стрельбище
на него повесить.
Но фишка в том,
что стреляли как раз в Никольского.
- А зачем вы мне
все это рассказываете?
- Сколько?
- Двадцать.
- Вот, без сдачи.
А рассказываю это вам к тому,
чтобы вы все-таки поискали эти бумаги.
Поискали и нашли.
- Хорошо.
- Спасибо.
- Никольский, скажи мне, пожалуйста,
кто твои родители?
- Люди.
- Хороший ответ, товарищ полковник.
Молодец, правильно.
А по профессии кто?
- По профессии?
Мама - преподаватель младших классов.
Преподает ИЗО.
- А-а-а, так она художница?
То есть ты в маму пошел?
- Можно сказать и так.
- А что папа?
- Папа...
Он много чем занимался.
- Так...
- Служил в танковых войсках,
работал в геологической партии, да.
Сейчас работает
в Санкт-Петербурге водителем.
- Водителем? Все?
- Все.
- Я тебе тогда напомню.
Последнее место работы твоего отца -
инкассаторская контора.
- Ух, все ясно.
- Я уверен, что твой отец очень
хорошо умеет обращаться с оружием.
- Угу.
- Ведь так?
- Капитан!
- Слушаю, товарищ полковник.
- Завтра майор хочет провести
следственный эксперимент.
Требуется содействие.
- Капитан, у вас есть
какие-то возражения?
- А что, уже есть результаты
баллистической экспертизы?
- Ты давай-ка не указывай,
как работать специалистам. Им виднее.
- Товарищ полковник,
это нормальный вопрос. Я отвечу.
Результат баллистической экспертизы
будет готов через две недели.
Мы делаем все, что должны делать.
- Угу...
- Капитан, завтра предстоит
большая работа.
- Разрешите идти?
- Свободен.
- Пока.
- Тебя отпустили!
- Как кошка мышку.
Дай телефон.
Отцу надо позвонить срочно.
- Конечно. На.
- Все хорошо будет.
- Конечно.
- Все будет хорошо.
Алло, отец? У меня мало времени.
- Да.
- Сейчас послушай меня внимательно.
- Слушаю. - Кто это?
- Они через меня
решили докопаться до тебя.
- До меня?
- Ты прости меня, пожалуйста. Прости.
- Ничего. Ты там держись, сынок.
- Это что, Денис? Это Денис?
Ой, что же ты поговорил,
а я что, посторонняя, что ли?
- Он сказал, у него мало времени.
- Набери мне его номер.
Я хочу хотя бы голос его...
- Хочу, хочу!
А если ты его подставишь?
У него и без тебя полно неприятностей.
- Каких неприятностей?
- Надо отдать Пашину эти страницы.
- Зачем?
- Чтобы он доказал,
что это не ты стрелял, а в тебя.
- Ты пойми, что никто ничего здесь
доказывать не будет, все заодно.
Если ты отдашь эти страницы
с моими рисунками, все поймут,
что мы в одной связке. Пожалуйста,
не отдавай ему эти страницы.
- Я поняла.
- Будет хуже.
- Я поняла.
- Все.
- Хороший мой... Давай.
- Все будет только хуже.
- Я поняла.
- Давай.
- А я тебя ищу.
- А я и не прячусь.
В магазин зашел. Нельзя, что ли?
- Да мне пофиг!
Начальство сказало
с тебя глаз не спускать.
- Повезло тебе с начальством.
- Это тебе повезло.
- Да, Лика, я тебя слушаю.
- Тут происходит какой-то ужас.
- Если дело в договоре,
отдай его Пашину.
Боишься подвести Дениса -
сделай ксерокопию.
Самое главное, чтобы Пашин узнал,
что договор подписан командиром части.
Так он потянет за ниточку,
а мы - со своей стороны,
и докопаемся.
- Ладно.
- Каковы ваши дальнейшие планы?
- Утром следственный эксперимент.
Соответственно, остаюсь в части.
Если вы не против.
- Да что вы, я за!
- Что-нибудь перекусить дадите если,
буду вам очень признателен.
- Не вопрос.
Галя, майор остается у нас.
Собери что-нибудь нам...
Ну, поляну накрой, да побыстрее.
Сейчас все будет.
- Где продавщица, не знаешь?
- Здравствуйте, Галина Николаевна.
- Магазин заперт,
а мне велено поляну накрывать.
Куда она делась-то?
- Не знаю.
- Вот черт, зараза!
- Здрасте. До поселка не подбросите?
- Конечно, садитесь.
- Здравствуйте.
- Тебе кого?
- Если ты Маша Ефремова, то тебя.
- А ты кто?
- Я коллега твоя.
В магазине работаю в части.
Я насчет документов.
- Не знаю я никаких документов,
никто мне ничего не приносил.
- Подождите, но там подпись стоит
главного бухгалтера - Сизова А. А.
Может быть, это она спрятала?
- Что?
- Где спрятала? В каморке?
- Ну да.
- Фифа вечно,
маникюр у нее, причесон,
духманами разит.
Ой, да в магазине
всего пару раз и появлялась-то.
И ни здрасте тебе ни до свидания...
- Машка, ек-макарек,
ты где шляешься?
- Чего вылез?
- Тварь ты такая.
- Здрасте.
- А это кто такая?
- Иди, не позорься! Иди!
- Не толкайся.
- Ну, вот она вошла, и что?
- Что?
Воды купила, а во второй раз - коньяк.
И то не для себя,
а для этого лысого... ну...
- Шарко.
- Во-во, да.
Потом она вообще уволилась,
и, говорят, она куда-то уехала.
Не знаю, то ли в Вологду,
то ли в Питер...
- Хорошо, не важно. А что Лена Пашина?
- Леночка?
Леночка - да, она часто приходила.
И в тот день, когда погибла,
она тоже заходила.
Но она какая-то была нервная,
встревоженная.
Мне кажется, она предчувствовала.
- Что значит "встревоженная"?
В чем это проявлялось?
- Она когда зашла,
ее там кто-то окликнул.
Кто-то позвал, так она...
- Ой, аккуратно!
- Да. И она закричала:
"Сейчас подойду!"
Не знаю, потом как-то она
остановилась, даже побледнела.
И на меня что-то наехала, непонятно.
Как будто бы у меня
товар просроченный!
- Вы не помните, кто ее окликнул?
- Да я не знаю, кто там ее звал.
С улицы кто-то.
Я и не видела, я и не знаю.
А она мне и говорит:
"Дай мне, - говорит, - чипсы".
Я дала ей чипсы, а она смотрит
и говорит: "Просроченные".
Говорит: "Дай другие". Я дала другие.
Она смотрит: опять просроченные.
Говорит: "Дай я сама пойду посмотрю".
- А куда она пошла-то искать?
- В подсобку.
В коробке и взяла. Не знаю уж,
они все из одной партии были.
- Получается, что она в этой подсобке
была одна, что ли, без тебя?
- Ну да, а что? Я же ее знаю.
Она женщина приличная, она не украдет.
- Понятно. Ладно, хорошо.
Спасибо большое.
Всего доброго. До свидания.
- До свидания, до свидания.
- До свидания.
- Удачи.
- Здравствуйте.
Добросите до военной части?
- Не могу, дочка. До развилки довезу.
- Хотя бы.
Спасибо.
- Да?
- Алло. Я кое-что узнала.
- Привет, шпион.
Как дела? Давай рассказывай.
- Я сделала ксерокопии - это раз.
Два - встретилась с бывшей продавщицей
и кое-что узнала.
Оказывается, в день своей гибели
жена Пашина забежала в магазин.
Ее кто-то преследовал, и она придумала
повод, чтобы зайти в подсобку.
Спрятала, видимо, там
этот чудный договор.
Ты понимаешь, ее кто-то преследовал!
Ой!
- Алло?
- Помогите!
- Что там происходит?
- Помогите!
Помогите!
Помогите! Помогите!
- Лика!
Все в порядке?
- Да. - Жди здесь.
Кто это был?
- Я не знаю.
Погнался за мной на машине,
чуть не сбил.
- Номер запомнила?
- Нет.
- Машина какая?
- Джип зеленый.
- Зеленый...
- Черт, я телефон потеряла.
- Ладно, главное,
с тобой все в порядке.
- Я знаю, просто испугалась очень.
Если бы не вы, он бы вообще убил меня.
- Все, все.
- Пойдем отсюда.
- Поехали в часть.
Осторожней.
- Взвод, равнение налево.
- Вольно.
- Вольно.
- Лика, вам надо в санчасть.
- Нет-нет, со мной все в порядке.
- Смотрите.
- Я только переоденусь,
и в магазин сразу.
- Ладно.
- Товарищ капитан...
- Да?
- Я буду разбирать подсобку,
там завал такой, коробки, пакеты.
В общем, если я найду эти документы,
которые вы ищете,
то я обязательно вам скажу.
- Спасибо.
- Вам спасибо.
- Галина Николаевна,
продавщица-то наша явилась.
- Отлично. Где шлялась?
- Не знаю где, только пришла она
с капитаном Пашиным.
- Дуреха, успокойся ты,
прямо затряслась. Пашин приличный
мужик, он глупостями
заниматься не будет.
- Ох, не знаю.
- Так.
Отвечай.
- Дай мне бутылку коньяка
и фруктов набери посвежее,
яблочек там и пару лимонов
- Праздник, что ли, какой?
- Тебе какая разница?
Не слишком ли ты любопытна
для продавщицы?
- Я просто спросила.
- Я же тебя не спрашиваю,
где и с кем шлялась ты во время
обеденного перерыва.
Я, в отличие от тебя,
информацию не собираю.
Спасибо.
- Пожалуйста.
И чего с ней?
- Ей следака из прокуратуры
угостить надо, а магазин
все закрыт и закрыт.
Любой разозлится.
- Ты, я смотрю,
тоже не очень довольна, да?
- Недовольна.
Я видела, как ты явилась в часть
вместе с капитаном Пашиным.
- И что?
- А то, что я тебя сразу насчет него
предупредила, а ты...
Где ты с ним была?
- Слушай, это смешно. Я не собираюсь
перед тобой отчитываться,
где и с кем я хожу, поняла?
Брать что-то будешь?
- Нет.
- Алло.
- Я вас слушаю, кто это?
- Кто-кто, Лика.
- Господи, Лика!
Куда ты пропала, что происходит?
Сначала какой-то шум, шаги.
Потом короткие гудки,
теперь новый номер.
Что происходит, я тебя спрашиваю?
- Это мобильник, который родители
для Дениса передали. А свой
я разбила, пока дралась с маньяком.
- С каким еще маньяком?
Ты что, с ума сошла?
Быстро вызывай полицию и дуй оттуда.
- Тихо, тихо. Да.
Все в порядке. Жива, здорова.
Пока я была в лесополосе, на меня
кто-то напал, а в это время
кто-то другой рылся в моей комнате.
- Послушай, мать,
мне все это не нравится.
- Зато я в восторге.
Ладно, пойду работать,
потом еще перезвоню тебе.
- Подожди... Черт знает что.
- Вот, нашла.
- Откуда ты знаешь нашу продавщицу?
- А кто тебе сказал, что я ее знаю?
- Да ладно.
Я видел, как вы друг
на друга смотрите.
- Какое тебе дело,
кто и как друг на друга смотрит?
- Отставить базар,
продолжаем работать.
- Черт! Черт...
- Ты чего?
- Кажется, ногу сломал.
- Товарищ капитан!
- Что опять, Юсупов? Никольский!
- Говорит, ногу сломал.
- Наступать можешь?
В санчасть его, живо.
- Давай сюда.
- Что встали, воины?
Продолжаем ратный труд.
- Есть.
Можно?
- Да.
- Света, куда это тело?
- Что случилось?
- С ногой что-то.
- Подвернул.
- Проходи.
- Я на улице подожду.
- Чего там у тебя?
- Давай.
- Развяжешь?
- Вот ведь оно как.
Вот так сюрприз, понимаешь.
Насмешка судьбы.
Два месяца до пенсии.
Отличная часть, я уже думал -
уйду с почетом, с премией и так далее.
А тут - на тебе, получай.
- Не будем расстраиваться
раньше времени.
- А что мы будем?
- Будем работать,
устанавливать истину. Завтра
проведем следственный эксперимент.
В Питере допросят отца Никольского, я
уже с ними связался, отправил запрос.
Думаю, удастся доказать, что стрелял
подозреваемый или третье лицо,
связанное с ним.
А вот это хорошо.
- Вот молодец, своевременно.
- Товарищ полковник, было бы
очень хорошо, если бы вы
созвали весь офицерский состав роты.
- Если надо - пожалуйста.
- Нет-нет, неофициально.
Посидим в теплой дружественной
обстановке. Может, кто-то что-то
слышал, видел, а?
- Вы знаете...
- Да?
- Капитан Шарко слышал,
как продавщица с кем-то говорила
по телефону.
- И что?
- Она кричала, что не может
собрать информацию.
- Собрать информацию?
Продавщица?
- Шарко еще тот сплетник.
- Да?
- Ее племянник, потому и терплю.
- Конечно, он любит посплетничать,
я не спорю, но продавщица
тоже себя очень подозрительно ведет.
- Так.
- Она вопросы какие-то странные
задает, сует свой нос куда не надо.
А потом вдруг - раз,
магазин закрывает и убегает.
- Очень интересно. Знаете,
товарищ полковник, вы не правы,
потому что сплетни -
это тоже информация.
Вы позовите своего племянника
и скажите, что мы тут посидим
в неформальной обстановке,
обсудим наши грядущие проблемы.
Да, товарищ полковник?
- Да.
- Алло, Макарова?
Что ты там еще, жива у меня?
- Вот ты неугомонный, нормально все.
Все со мной хорошо. Слава богу,
капитан Пашин оказался рядом.
- Послушай меня, это все неслучайно,
ты была в поселке, делала копии
этих страниц. Вот в это самое время
за тобой могли следить, понимаешь?
- Только в это время в моей комнате
кто-то искал этот договор.
Нападение здесь совершенно ни при чем.
- Так-так-так.
Знаешь что сделай?
Сделай все описание этих
предыдущих дней и отправь мне,
хорошо?
Как бы краткое содержание
предыдущих серий, понимаешь?
- То есть ты боишься,
что со мной что-нибудь случится
и у тебя не окажется материала?
- Вообще-то я волнуюсь за тебя.
Но упустить такой материал было бы
достаточно глупо, согласись.
В общем, самое главное - береги себя.
- Да я буду.
Особенно я буду бояться Свету
из медсанчасти, так что если что,
знай, кого винить в моей смерти.
- Понял.
- Давай, пока.
- Ну как?
- Все сделано. - Покажи.
- Говорят, ты художником был?
- Почему - был?
- На гражданке художником работал?
- Для тебя это должность?
- Слушай, ты по-простому
умеешь говорить?
- Умею, спрашивай.
- Ответь мне как художник: я урод?
- Кто тебе такое сказал?
- Вот опять вопросом на вопрос.
Я говорю - ты отвечаешь.
- Ты не урод.
- А какая? Красивая? Никакая, средняя?
- Ты очень красивая.
Разрез глаз у тебя красивый.
И нос такой правильный,
правильной формы.
Нарисовал бы твой портрет.
- Правду говоришь?
- Абсолютную.
Вписал бы тебя в пейзаж.
- Не надо меня никуда вписывать,
я и так проживу.
Все, можешь идти.
- Господи боже мой...
Юсупов! Где вас носит-то всех?
Давай, капитана Карабанова в штаб.
- Хорошо, Галина Николаевна.
- Давай.
Да шевелись ты, Юсупов.
- Что, как он?
- Нормально.
Товарищ капитан, Галина Николаевна
просит вас подойти.
- За старшего остаешься.
- Вы же сказали Никольского дождаться.
- Да куда он денется, твой Никольский.
- Чего с ним?
- Да нормально все.
- Давай быстрее,
где ты ходишь-то, господи.
Приказ полковника Гусева
капитану Пашину:
через сорок минут явиться
в кабинет командира части
для беседы
со следователем прокуратуры.
Да, беседа пройдет в теплой
дружественной обстановке.
Понял меня?
- Понял, Галина Николаевна.
- Твоя задача - немедленно поставить
в известность капитана Пашина
и капитана Шарко. А то я что-то
до них дозвониться не могу.
- Сделаю.
- Да, кстати, ты тоже приглашен.
- Спасибо.
- Не за что.
Все, времени в обрез, давай выполняй.
- Есть.
- Наступать не больно?
- Нормально.
Легкая рука у тебя.
- Спасибо.
- До встречи.
- Пока.
- Где ты ходишь?
Не найти, не дозвониться.
- Что случилось?
- Туда иди, уже все собрались.
Да?
- Извините, товарищ полковник.
- Проходи, Шарко, садись. На, наливай.
Товарищ майор, позвольте выразить вам
нашу всеобщую признательность
за то, что вы, так сказать,
помогаете нам отстоять честь
нашей родной образцовой
воинской части.
- Спасибо, товарищ полковник.
Спасибо за приятные слова.
Капитан?
- Не хочу.
- Я вам хочу сказать, друзья мои,
что без вас, без вашего участия,
мне не обойтись.
- Так вы скажите, что нужно делать.
Мы вроде как все готовы.
- Картина преступления
в общих чертах мне понятна.
- Может, товарищ майор,
вы нарисуете нам эту картину?
- Капитан, вы хотите,
чтобы я вам нарисовал ее?
- Изобразите.
- Паша, не забегай. Не забегай...
- Ничего, товарищ полковник.
Я нарисую вам эту картину -
только мы прежде выпьем -
хоть я и не художник.
- Привет.
- Привет.
- Привет. - Что с тобой?
- Ерунда, плевать. Иди сюда.
- Да что с тобой?
- Ерунда. Иди ко мне.
- Что ты делаешь, нельзя...
Что ты делаешь, сейчас кто-нибудь
придет, увидит, и что мы будем делать?
- Плевать.
- Денисонька, я тебя очень прошу,
не надо, пожалуйста.
- Извините. Вы открылись?
- Да, конечно.
- Мне воды, пожалуйста, дайте.
- Двадцать рублей.
- Спасибо.
Спасибо.
- Не за что.
- Вермишель.
- Давайте захватим его в плен?
- Давай. Надо задержать и допросить.
- Стоять.
- Ты ранен,
руки вверх, не пропустим.
- Да.
- Четырнадцать.
- Ты меня, конечно, извини.
Но когда вы успели?
- Ира, он мой жених.
Я сюда к нему приехала.
- Ты смелая.
- В чем же смелость?
- Как? Ты оставила большой город,
поселилась здесь, в воинской части,
еще шухериться везде приходится.
Я бы так не смогла, не сумела бы.
- Только, Ирочка, пожалуйста, никому.
Ладно?
- Никто не узнает.
Слово жены офицера.
Вот что...
Вот ключи от моей квартиры.
- Зачем? Не надо.
- Между ужином и отбоем рядовым
положено свободное время.
- Ира...
- Мой допоздна на дежурстве.
А я с детьми погуляю.
- Спасибо.
- У тебя час.
- Ты наш или вражеский?
- Сложный вопрос.
- Если не наш, мы тебя застрелим.
- Вот это правильно.
- Стой, я сказал.
- Вольно.
- Стреляй уже.
- Выстрел был произведен
из пистолета системы "Макаров".
Пуля - 9 миллиметров.
Это произошло в тот момент,
когда Никольский приподнялся.
Как мне стало известно, отец
Никольского до недавнего времени
работал в инкассации.
- То есть имел дело с оружием?
- Совершенно верно. Я думаю,
что Никольский обратился по поводу
обиды к своему отцу, и отец передал
ему пистолет, из которого и был
произведен выстрел. Может быть,
сам отец стрелял по предварительному
сговору со своим сыном. Что самое
важное, они не хотели
застрелить сержанта Еремина.
Просто ранить, чтобы вывести из строя.
- Товарищ майор.
- Хоть дослушай, Пашин.
- Ничего, товарищ полковник.
Я, в общем, все закончил.
Я вас слушаю, капитан.
- Во-первых,
Никольский не мог связаться с отцом.
- Вот как?
- Дело в том, товарищ майор,
что рядовой Никольский не имеет
доступа к средствам связи.
Он не мог взять телефон у сослуживцев,
мы это контролируем.
А выход за пределы гарнизона
ему запрещен.
- Во-вторых, вы пистолет нашли?
- Пистолет я не нашел.
- Товарищ полковник, я пойду.
Мне детей забирать.
Увидимся завтра.
- Капитан Пашин!
- Вот характер.
- Скажите, другой возможности
позвонить у него не было?
- В смысле?
- То есть?
- Часть не без добрых людей. У нас же
обслуга. Кто угодно мог дать телефон:
медсестра, продавщица, кстати.
- Кстати, по поводу продавщицы...
Вы, говорят, слышали
какую-то информацию.
- Да, я слышал. Зашел в магазин
и слышал, как она там вопит:
"Не могу собрать информацию".
- Собрать информацию?
- Собрать информацию.
- Какую информацию?
- Привет.
- Давай проходи.
- Привет, моя радость.
- Подожди, пожалуйста, Денис.
Тихо, тихо. Проходи.
- Ну что? Скромненько и без вкуса.
Нормально.
- Военная часть. Чего ты хочешь?
- Да?
- Живут, как могут.
- Интересно, что заставляет женщин
выходить замуж за военных?
- Любовь.
- Любовь. Может, низкая самооценка?
- Слушай, человек решил нам помочь.
Что ты о самооценке? Подожди,
пожалуйста, Денис! Тсс.
Прошу же, подожди.
- Так, подожди. Ты же сама попросила
жену офицера дать нам ключи
от этой квартиры.
- Я не просила, она сама дала.
- Сама дала? А ты не просила.
Да... А если она нас сдаст?
Если это засада,
вдруг настучит на нас?
- Какая засада? Что ты говоришь?
Она дала слово жены офицера.
- А, это аргумент. Иди сюда.
- Тихо, тихо.
- Товарищ полковник,
спасибо за теплый прием.
Вам спасибо за ценную информацию.
Увидимся завтра.
В девять часов на стрельбище.
- Сергей Викторович.
- Разрешите идти?
- Сережа, что?
- Капитан Пашин.
- А что происходит?
- Ничего.
- Ты приехала в эту военную часть,
устроилась на работу черт знает кем.
- Нормальная работа.
Продавщицей я устроилась.
- На меня посмотри.
Это сейчас что? Я не понимаю.
Ты зачем сюда пришла? Ты договорилась
об этой квартире, я сюда пришел,
а теперь стоишь с таким лицом, как
будто я тебя изнасиловать хочу. Зачем?
- Прячься, прячься.
Прячься!
- Ира, это я.
- Иры нету дома.
- Это кто?
- Лика.
- Какая Лика?
- Продавщица из магазина.
- Откройте, пожалуйста.
Здрасте.
- Здравствуйте.
- А что вы здесь делаете?
- Я в гости зашла просто.
- А хозяева где?
- Ира дала мне ключ
и попросила дождаться ее.
У меня нет привычки заходить в чужой
дом без разрешения, поверьте.
- Я верю. Вы в подсобке
порядок навели?
- Еще не успела,
но обязательно это сделаю.
Не переживайте,
просто руки не дошли еще.
- Ладно, всего хорошего.
- До свидания. Спасибо.
- Ушел?
- Ага.
- Что он спрашивал про подсобку?
- Просто обещала навести там порядок.
Если найду страницы договора,
то отдам их ему.
Ты не переживай, я сделала ксерокопии.
Твои рисунки никто не увидит.
- Паша, Петя.
- Папа, привет.
- Домой пошли.
- Папа, привет!
- Ого, а я думала, вы у начальства
допоздна сегодня.
- Ты в курсе, что у тебя
в квартире наша продавщица?
- Да. А что, она не одна?
- А с кем она должна быть?
- Ни с кем. Я просто подумала,
вдруг мой Карабанов домой вернулся.
- Карабанов в казарме до двенадцати.
- Может, с ними еще немного погуляем?
Крепче спать будут.
- Мне их еще купать. Я воду
поставил греть, так что...
- Хорошо. Пока.
- До свидания!
Мы сейчас купаться будем?
- Конечно.
- Ты пойми, что Пашин забрал
у меня оригиналы страниц.
Если ты отдашь ему ксерокопии,
то сразу будет понятно, что это лажа.
Начнут копаться -
сразу докопаются до подсобки.
- Денис, как ты не понимаешь?
Начальник части связан
с финансовыми махинациями.
Если Пашину удастся это доказать,
то с тебя снимут все обвинения
и отпустят, отстанут. Ясно?
- С чего ты взяла, что Пашин
будет что-то доказывать?
Да ему все равно.
Им тут всем все равно.
- Нет.
- Все тут одним миром мазаны. Да.
А поют тебе сказки только для того,
чтобы раздобыть этот документ.
- Перестань, это неправда.
- Правда. - Нет, не правда.
- Правда, Лика.
- Нет. - Правда.
Я тебе говорю: пока этот договор
у нас, мы с тобой в безопасности.
Если ты его отдашь,
ты подставишь и себя, и меня.
- Не догонишь!
- Нет, догоню. - Голодные?
- Тихо, тсс.
- Сейчас что-нибудь придумаем.
- Товарищ капитан, где Ира?
Вы не знаете?
- Она с дочкой гуляет. А что?
- Ясно. Спасибо. Спасибо.
- Осторожно.
- Эй!
- Давай наперегонки?
- Заходим.
- Денис, я пойду поднимусь к Пашину.
Ты досчитай до десяти и уходи.
- Не отдавай ему договор.
- Хорошо, не отдам.
- Слово?
- Тебе на крови поклясться?
Товарищ капитан, можно войти?
- Да.
- Лика, привет!
- Привет.
- Что принесла вкусненького?
- Сегодня с пустыми руками, извините.
- Быстро в ванную.
- Не догонишь.
- Товарищ капитан, Иры до сих пор нет.
Я ключ для нее оставлю в коридоре?
- Лика, помогите поймать
этого бандита. - Хорошо.
Хулиган, иди сюда.
- Не поймаешь.
- Ну-ка иди сюда.
- Спускайся. Иди ко мне.
- Ла-ла-ла.
- Вот так, молодец. Вперед.
- Убежал, убежал.
- У вас же есть мой телефон?
- Да, есть.
- Звоните. Если что, звоните.
- Хорошо. Помочь точно не нужно?
- Справлюсь, не впервой. Вперед.
- Пусти.
- Тихо, тихо. Вперед. Так, заходим.
- Ключ в прихожей.
- Хорошо.
- Привет.
- Привет. Ты чего так сияешь?
- Просто настроение хорошее.
- А вот у Светки наоборот: льет слезы.
Пришлось мне ее утешать.
- Я-то тут при чем?
- Ты отбиваешь у нее капитана Пашина.
- Скажи ей, пожалуйста, что мне
военные не нужны. Не интересно.
- Я вам обеим скажу.
Оставьте вы Пашина в покое.
- Это не ко мне.
- А что так злишься тогда?
- Да потому что вы достали меня
со своим Пашиным. Пашин, Пашин...
Будто поговорить больше не о чем.
- Может, и не о чем.
- Алло.
- Алло, мама.
Привет, думаю о тебе.
- Лика, ты думала обо мне?
Вот это новость. Слышишь?
Лика думала обо мне.
- Не представляю.
- Ну тебя. Лика, у тебя опять
новый номер. Что случилось?
Рассказывай.
- В лесу потеряла.
Нечего рассказывать, мама.
Вот пишу статью об офицерских женах.
Хотела тебя спросить, что может
заставить молодую красивую
женщину выйти замуж за военного?
Тебя что заставило?
- Что значит "заставило"? Я училась
в институте, у меня были ухажеры,
даже один очень серьезный поклонник.
Но когда я увидела твоего отца,
я сразу поняла, почувствовала,
что он...
- Умнее других, лучше? Не знаю...
Образованнее, интереснее? Что?
- Он, конечно, не смотрел тех фильмов,
которые я смотрела и книжек таких
не читал, но было в нем что-то такое
настоящее, а что -
я до сих пор не поняла.
Вот, собственно, весь секрет
жены офицера, дорогая.
- Спасибо, мама. Очень помогла.
- Передавай ей привет.
- Тебе привет от папы.
Все, целую тебя, дорогая.
- Да уж.
- Ну?
- Здравия желаю.
- Отставить.
Как себя чувствуете, сержант?
- Более-менее, порядок.
- Камера включена?
- Так точно.
- Итак, начинаем следственный
эксперимент. Сейчас 9 часов 13 минут.
Рядовой Никольский, ко мне.
Рядовой Никольский, займите то
положение, в котором вы находились
во время стрельбы.
Капитан Пашин, рядовой находился
в таком положении?
- Витя, покажи.
- Правее, Никольский.
Вот такое положение, товарищ майор.
- Фиксируем.
- Рядовой Никольский, теперь
приподнимитесь, как вы это сделали
по окончанию стрельбы.
Рядовой, вы уверены?
- Так точно.
- Фиксируйте. Сержант Еремин,
подойдите ко мне.
Вместо вас лежит манекен.
Вы находились в таком положении?
- Так точно.
- Сержант Еремин, во время выстрела
рядовой Никольский находился
в таком положении?
- Да.
- Рядовой Никольский, можете встать.
Скажите, Еремин, что вы видели
в последнюю секунду перед выстрелом?
- Рядовой Никольский привстал...
- Так, вы увидели
у него что-то в руках?
- Я видел пистолет.
- Что? Егор, ты что несешь?
Какой пистолет?
- Не мешайте, Никольский.
Сержант, продолжайте.
- Я видел у рядового Никольского
в руках пистолет.
- Ты видел пистолет?
- Не лезь.
- Это важно.
Своими глазами видел пистолет?
- Нет, глазами - нет.
- Так, капитан Пашин,
вы мешаете следствию.
Сержант, рядовой, подождите там.
Итак, продолжаем работать.
- Хорошо, предположим, я тебя
раздражаю, задел твои чувства:
назвал твою армию любимую идиотской.
Но врать-то зачем?
- Я не вру.
Я уверен, что ты в меня стрелял.
- Если бы я хотел стрельнуть,
я бы сделал это и лежа.
- Не мог. Чтобы достать пистолет,
тебе необходимо было приподняться,
что ты и сделал.
Что ты думаешь, я дурак?
- Уверен, что не дурак.
- Товарищ майор, может, вы нам
покажете, как Никольский стрелял
в Еремина? Куда дел пистолет, гильзу?
Очень бы хотелось на это посмотреть.
- Ефрейтор.
- Я.
- Принесите мне мой пистолет.
- Есть.
- Пашин, что ты все время в бутылку
лезешь? Тебе это надо?
- Итак, капитан, по моей версии,
Никольский стрелял левой рукой.
Прикрывая пистолет правой.
Во-первых, таким образом
он прятал оружие от окружающих,
в том числе и от пострадавшего,
и во-вторых, гильза после выстрела
падала около тела, что позволяло
ее легко обнаружить и спрятать.
Левой рукой.
- Не сходится, товарищ майор.
Траектория не та.
- Да нет, я просто плохо стреляю.
Я же юрист, а не разведчик.
Может быть, кто-то из вас?
- Витя.
- Вот так ты в меня и выстрелил.
- Мне кажется, не так.
- Товарищ майор, сами видите:
не сходится.
Витя, принеси винтовку и рации.
- Какую винтовку?
- Товарищ майор, мне кажется, целились
в Никольского, а попали в Еремина.
- Что за ерунда?
- И не из пистолета,
а из снайперской винтовки.
Оттуда, из леса.
Позвольте, мы наглядно вам покажем.
Витя, давай на исходную.
Будешь готов - сообщи. Пройдемте.
- Костя, я на месте.
- Выстрел.
Вот. А это уже похоже.
Бойцы! Манекен давай.
Давай, давай, живей.
Вот так лежал Никольский.
Все, отходим. Отходим, отходим.
Витя, ты готов?
- Готов. Прицел тот же?
- Тот же, давай.
- Работаю.
- Получается, что,
стреляя в тебя, зацепили меня?
Слушай, ты извини за пистолет -
это я сгоряча ляпнул.
- Значит, встал случайно, говоришь?
- Случайно.
- Выходит, пуля была неслучайной.
- Вы это уже говорили,
товарищ капитан.
- Говорил, говорил.
А тебя это не пугает?
- После вас, товарищ капитан,
меня уже ничего не пугает.
- Зря ты мне не веришь.
- Вы же не икона, чтобы я
на вас смотрел и о вере думал.
- Очень остроумно.
- Художник.
- Костя, я метнусь домой, переоденусь.
- Давай.
- Товарищ капитан,
я могу на перевязку сходить?
- Какую перевязку?
- Да ногу повредил.
Вот сказали в медсанчасть прийти.
- Пойдем, провожу.
- Да не надо, товарищ капитан. Я сам.
- Пойдем, пойдем.
Никольский, все неприятности
в части начались с твоим появлением.
- Ох, товарищ капитан, у меня
эти неприятности начались
гораздо раньше - с вокзала.
- С какого вокзала?
- Когда меня загребли
и отправили в армию.
- Так и не вспомнил, откуда документы?
- У вас уже какая-то навязчивая идея
с этими документами, товарищ капитан.
- Слышишь ты, из-за этих документов
убили мою жену,
в тебя, дурака, стреляли. Значит,
они знают, что документы у тебя.
Будет лучше для тебя же,
если ты мне их отдашь.
- У меня нет никаких документов,
товарищ капитан.
- Смотри. Как бы тебе об этом
не пожалеть. Вперед. Вперед.
- А Костя, понимаешь,
догадался, что убить-то хотели
этого уклониста Никольского.
- Молодец твой Костя.
- Молодец-то молодец, да понимаешь,
следователь с Гусевым
на него взъярились. Им-то удобнее
во всем этого Никольского обвинить.
- Клево. Да, слушай,
прямо настоящий детектив.
- Да уж.
- А знаешь что? Я вот что подумал:
если главный бухгалтер Сизова
уехала куда-то в Архангельск,
то дорожная фирма и ее генеральный
директор Кузичев М. М.
вполне могут быть на месте.
Я сейчас порыскаю по Интернету,
подниму кое-какие свои связи.
Попробуем провести свое расследование.
Думаю, что материальчик
у нас получится просто забойный.
- Хорошо, давай позже созвонимся.
- Ты уже знаешь?
- Что?
- Результаты
следственного эксперимента.
- Нет.
- Стреляли в твоего Дениса.
- Что?
- Тихо, тихо,
да не сейчас, тогда.
Сейчас стреляли в муляж.
- Да.
Чувствую, не видать мне пенсии,
как своих собственных ушей.
Ваша версия, майор,
развалилась у всех на глазах.
Зачем вообще надо было устраивать
этот следственный эксперимент?
Все ведь так хорошо шло.
Зачем вы пошли на поводу у Пашина?
- Товарищ полковник,
Пашин - должностное лицо.
К тому же свидетель, непосредственный
участник произошедшего.
Я обязан был проверить и его версию.
- Да понятно.
И что вы собираетесь теперь делать?
Снова искать преступника?
- Нет, не буду.
- То есть?
- Я уверен,
что преступник - Никольский.
Я все равно это докажу.
- И как?
- Есть у меня одна мысль.
- Господи.
- Лика, ты не переживай.
Капитан хоть человек и суровый,
но на него можно положиться.
И если твой Денис не виноват,
он не даст его засудить.
- Да, я понимаю.
- Ты как?
Хорошо. Ладно, я пойду.
А ты, если что, ко мне забегай. Ладно?
- Хорошо.
- Все, давай.
- Есть кто-нибудь?
- Товарищ капитан?
- Вот привел Никольского на перевязку.
- Здрасте.
Заходи.
- Да?
- Товарищ капитан.
Я кое-что нашла.
- Сейчас приду. Сейчас буду.
Сколько это по времени займет?
- Минут десять.
- Никольский, ждешь меня здесь.
- Хорошо.
- Слушаюсь, товарищ капитан.
- Что там у тебя?
- Нога.
- Здравия желаю.
- Лика, это я.
- Вот. Если это то, что вы ищете.
- А почему ксерокс?
- Что нашла - то нашла.
- А где нашли?
- За коробкой под стеллажами.
- Странно. Как они туда попали?
- Да, странно.
- Знаете, что еще странно? Никольский
нашел оригиналы, а вы - ксерокс.
- Может, просто отдельно спрятали
ксерокопии и отдельно оригиналы?
- Может быть. В любом случае, спасибо.
- Не за что. Не за что.
- Все, я закончила.
Наступать не больно?
- Нормально. Золотые руки у тебя.
- Толку-то?
Все, теперь можно звать
капитана Пашина.
- А его не зовут,
он сам всегда приходит.
Ты лучше дай мне листок какой-нибудь.
Спасибо.
- Да, слушаю.
- Алло, Макарова? Как самочувствие?
- Голова болит.
- А я тебя сейчас немножко подлечу.
Фирмы такой уже, конечно,
нет, но генеральный директор,
некий Кузичев Максим Михайлович,
судя по всему, живет и здравствует.
И, кстати говоря, в городе недалеко
от воинской части. Адрес записывай.
- Пишу.
- Вторая полевая, дом 3.
- И что я должна делать?
- Во-первых, не нарываться
на неприятности. Твое дело - просто
выяснить, живет ли данный указанный
человек по тому самому адресу.
Если да, то я отправлю к нему
серьезных людей для откровенного
разговора. Слышишь меня?
Значит, твои персонажи:
Пашин, уклонист, офицерские жены,
медсестра и, главное,
вот тот самый командир части, помнишь?
Подпись которого стоит на договоре.
- Понятно.
- Все, работай.
Собирай информацию. Пока.
- Давай, пока.
- Пожалуйста.
- Что это?
- Ты.
- Где?
- Вот стоишь у озера,
о чем-то думаешь.
- Не нравится?
- У озера любит сидеть капитан Пашин.
- Хорошо.
Так.
Вот, пожалуйста: Пашин.
- А почему он сидит ко мне спиной?
- Нет, нормально, а?
Капризная ты заказчица.
Так получилось.
- Мне не нравится. Перерисуй, а?
- Хоть знаешь, что такое композиция?
- Нет, а что это?
- Да я бы объяснил,
все равно не поймешь.
- Закончили?
- Да, товарищ капитан.
- Никольский, на выход.
- Есть.
- Да?
- Крюков беспокоит. Как у вас там?
- Пока работаем. Пока ничего.
- Хорошо, буду ждать.
- Ну что так долго-то?
- Товарищ полковник, люди работают.
- Так, давайте еще раз.
Значит, разрешение на ношение оружия
у вас имеется?
- Имеется.
Лицензия установленного образца
тоже имеется.
- Хорошо. А что насчет самого оружия?
- Как и положено -
в оружейной комнате в офисе.
- Да? Странно.
- А что здесь странного?
Оно нам без надобности.
Устроили здесь беспорядок. О господи.
Зря только время теряете.
- А у нас время казенное.
- Давай, поднимай.
- Напоминаю: покинули самолет,
отсчитали 501, 502, 503,
дернули кольцо.
Продолжили отсчет: 504, 505, 506.
Подняли голову. Если купол на месте -
летим, наслаждаемся полетом
и готовимся к приземлению.
- Говорят, Егор сегодня
на экспертизу приезжал.
- Знаю.
- А что молчишь о результатах?
Это же не ты стрелял в Егора.
- А я всегда говорил,
что это не я стрелял.
- А-а. Одно дело - говорил,
другое дело - экспертиза.
- А что?
Без экспертизы не поверят, что ли?
- Ладно, не быкуй.
- Юсупов, Никольский, рты позакрывали!
Ты что, художник,
себе крылья отрастил?
- Витя, я отъеду. Закончишь без меня?
- Давай.
- А кто стрелял-то в тебя?
- Никто в меня не стрелял.
- Ускоряемся, двоечники.
- Просто хулиганка.
Или пуля отрикошетила.
А прокуратура целое дело завела.
- Так. Как давно вы видели
своего сына?
- Последний раз своего сына я видел,
когда он собирался ехать в Сочи.
- Сочи. А потом?
- А потом я его больше не видел.
- А по телефону вы созванивались?
- А по телефону мы не разговаривали.
- Так и запишем: по телефону...
- Так и запишите:
по телефону не разговаривали.
- Это Гоша, пострадавший.
На нем мы будем отрабатывать
технику искусственного дыхания.
Первое, что нужно сделать -
запрокинуть голову пострадавшего
и подложить под шею валик.
Освободить ротовую полость
от загрязнений, если такие имеются,
максимально вытащить язык.
Одну руку положить на лоб,
закрыть нос, другую - под голову.
Пятнадцать надавливаний
в области грудины, два раза выдох.
Если загорится зеленая лампочка,
значит, пострадавший вернулся к жизни.
Показываю.
Ожил.
- Да от такого кто угодно бы ожил.
- Точно.
- Отставить треп, рядовой Никольский.
- Подходите по очереди
и повторяйте мои действия.
- Юсупов.
- Я.
- Давай.
- Есть.
- Зачет.
- Следующий. Никольский.
- Товарищ капитан, не могу целоваться
с куклой, тем более, что он мужчина.
- Кто тебя просит целоваться с куклой?
Речь идет о спасении жизни человека.
Выполнять.
- Да, хорошо.
- Так, ты ему ребра сломаешь.
- Несчастный случай.
- Незачет, Никольский, сгинь с глаз.
- При реанимировании
следите за силой нажатия,
либо мы можете просто
сломать ребра пострадавшему,
как это нам продемонстрировал
рядовой Никольский.
- Гавриш.
- Я. - Давай.
- Не горячись,
до обеда еще двадцать минут.
- Мне просто к врачу надо.
- А мне надо сигареты.
- Хорошо.
Давай только потом разберемся, ладно?
Рассчитаемся. Долго это все.
- А что с тобой случилось?
- Ничего.
- Ты ж сказала, тебе к врачу надо.
- Да, зуб болит.
- Стоматология только в городке.
Подбросить?
- Угу. Спасибо.
- Обожаю покурить,
когда еду по этой дороге.
Это ты зря. Продует,
еще хуже для твоих зубов будет.
Подожди меня здесь.
Привет.
- Ты что здесь делаешь?
- Ехала мимо, увидела твою машину,
подумала: вот, повидаемся наконец.
- Каждый день в общежитии видимся.
- Ну да, только меня как бы нет.
Мы как бы плохо знакомы.
Все сидишь здесь, каешься,
но ведь ее не воскресить.
Да ты и сам не хочешь.
- Наташа, давай закончим
этот разговор.
- Господи, да брось ты
этот свой менторский тон!
Поговори со мной хоть раз нормально.
- О чем нам с тобой говорить?
- О любви.
Ты все мучаешься, мечешься,
проводишь какие-то расследования.
Но ведь это не любовь, а чувство вины.
Ты виноват перед Леной
и сам это прекрасно знаешь.
Я тоже виновата перед тобой:
связалась с Шарко, как дура!
Я признаю, но и ты признай,
что твой брак с Леной был местью мне.
Костя, целый год прошел.
Успокойся, подумай.
- Наташа, уйди.
- Слушай, это же машина Пашина, да?
Ты чем-то расстроена?
- Жизнью.
- Слушай, ну что не так?
У тебя есть свое дело, деньги, муж.
Чего тебе еще нужно?
- Ты, часом, не журналистка?
- Я?
- Много вопросов задаешь.
- Левое плечо вперед.
На месте стой, раз-два. Направо.
Взвод, время на личные звонки
30 минут.
Всем, кроме рядового Никольского.
Вольно. Разойдись.
- Почему?
- По прихоти судьбы, рядовой.
- Если надо позвонить родителям,
могу посодействовать.
- Я у тебя на хорошем счету теперь?
- Чего ты все время выпендриваешься?
Я к тебе по-человечески,
а ты слово в простоте не скажешь.
- Скажу. Дай позвонить.
- На, только быстро.
- Вы позволите?
- Да, конечно.
- Алло?
- Алло. Папа, привет, это я.
- Да, но я не могу
сейчас разговаривать.
- У тебя все нормально?
- Да. Я перезвоню.
- А будьте добры ваш телефон?
- Мой?
- Ну не мой же, ваш.
- Денис звонил.
- Что, проблема дома, что ли?
- Вроде того.
- Спасибо.
- Не за что. Пожалуйста.
О! Сейчас уберу.
- Крюков на связи.
- Товарищ Крюков, есть информация.
Где-то минут десять назад
на телефон гражданина Никольского
был сделан звонок из вашего региона.
Есть данные абонента.
- Так, интересно.
Записываю фамилию, диктуй.
- Юсупов Тимур Амирович.
- Юсупов Тимур Амирович.
Все? - Да.
- Конец связи.
- Так это же этот, длинный сержант
из роты Карабанова.
- Значит, наш.
- Очень интересно.
- Наш.
- Сержант Юсупов, вы знали,
что рядовому Никольскому
запрещено пользоваться
телефонной связью?
- Так точно, товарищ майор.
- Зачем же дал ему аппарат?
- Я очень попросил, товарищ полковник.
- Молчать! А ты где был, капитан?
Почему не следишь за личным составом?
- Виноват, товарищ полковник.
- Никольский, зачем ты звонил отцу?
- Соскучился, товарищ майор.
Хотел узнать, как они там, на воле.
- "На воле". Хороший лексикон.
- Трое суток ареста. Обоим. Все ясно?
- Так точно, товарищ полковник.
- Увести.
И вызвать Пашина сюда.
- Выходим.
Товарищ полковник,
капитан Пашин убыл в город.
- "Убыл в город".
- Разрешите идти?
- Свободен пока.
- Спасибо большое, что подвезла. Пока.
- Да, Лика? Я тебя слушаю, говори.
- Слушай, у капитана Шарко,
оказывается, есть женщина.
Он встречается с ней в городе.
Она приехала на мерседесе
с очень крутыми номерами. Запишешь?
- Нет.
Ну вот скажи мне, кому интересно,
с кем спит какой-то капитан Шарко?
Это вообще не имеет
отношения к нашему делу.
- Может, и не очень интересно,
зато у Наташи Шарко, оказывается,
был роман с Пашиным.
Я слышала их разговор,
и она прямым текстом сказала,
что Пашин всегда тяготился
своей женой,
а теперь она им не мешает.
Вот я и подумала, может, Наташа
имеет отношение к ее гибели, а?
А что, характер у нее резкий.
И водит она так же.
- Ну и что, ты думаешь, что она
таким образом ей отомстила, что ли?
Мне кажется это слишком банально.
Макарова, давай займись своим делом.
Вот ответь мне на конкретный вопрос:
когда ты собираешься поехать в город
к этому Кузичеву?
- А я уже у его дома.
- Молодец, хвалю.
- Я перезвоню.
А!
А вы что здесь делаете?
- А вы?
Ищете генерального директора Кузичева?
- Да.
- Я...
- Вот он.
- Здрасте.
- Салют!
- За пятьсот рублей и бутылку водки
сдаст в аренду свой паспорт
любому желающему открыть фирму.
- Это он?
- Да.
До свидания.
- Салют.
- Могу объяснить, как я оказалась тут.
- Интересно.
- Когда я нашла эти листки и прочитала
их, то мне стало любопытно,
кто такой Кузичев.
- В договоре адреса Кузичева не было.
- Это не трудно найти.
Я полазила в Интернете и раскопала.
- Зачем вам это надо?
- Женское любопытство.
И хотела помочь.
- Помочь кому?
- Вам.
- Подвезти?
- Угу. Спасибо.
- Влип ты из-за меня, наверно.
- Но ты ж не знал,
что они звонки отслеживают.
- Мог бы догадаться.
- Ладно, не гони.
- Да я из-за родителей переживаю.
Начнутся сейчас вопросы.
- Вот это вот чей номер?
- Сие мне неизвестно.
- Да? А мне сказали, что он
зарегистрирован на вашу жену.
Будьте добры ваш телефон.
- А я его потеряла.
- Да? А кто ж тогда
с него звонил вашему мужу?
- Я. Но я позвонила, а потом потеряла.
- Надо же. Откуда вы звонили?
- Из магазина.
- Из какого магазина?
- Из нашего, из гастронома.
Слушайте, я вообще не понимаю,
какая разница?
- Гриша, пожалуйста, пробей,
откуда был сделан звонок.
- Минутку.
- Крюков слушает.
- Товарищ Крюков,
у меня для вас новости.
- Слушаю.
- Дело в том, что вчера в 21:41
на номер гражданина Никольского
поступил вызов с телефона его жены.
- Ну и что? Жена позвонила мужу,
ну и что тут такого?
- Дело в том, что на момент вызова
телефон находился в роуминге.
Он, кстати, и сейчас там же,
причем, в вашем районе.
Номер поставлен на контроль,
и при первой же активности абонента
его местоположение будет определено
с точностью до населенного пункта.
- Так. А вот это уже интересно.
Номер продиктуй.
- Хорошо.
Так, 8965421.
- Так.
Спасибо, с меня бутылка.
- Что там?
- Товарищ полковник,
имеется организованная группа,
действующая в интересах
рядового Никольского.
Она действует как в Питере,
так и, возможно, на территории
вашей войсковой части.
- Да ты что?
- Что и требовалось доказать.
- Вот оно как.
Да. По такому поводу
и чайку не грех попить, да?
- Ох, не грех.
- Ваша жена спрятала бумаги
за стеллажом.
- Откуда вы знаете?
- Мне так кажется.
Просто если бы мне надо было
что-то прятать в подсобке,
я бы выбрала стеллажи.
- А где остальные листы?
- Не знаю. Может, выпали,
потом их затоптали
и случайно выкинули с мусором?
- Договор подписал начальник части.
Может, Лена ему задавала
какие-то вопросы?
- А что может ответить полковник,
который подписал договор
с подставной фирмой и подставным
генеральным директором?
Конечно же, он потребует,
чтобы ему отдали этот договор.
- А Лена решила идти в прокуратуру.
- Да.
- На КПП ей передали,
что ее вызывает начальник части.
- Гусев. Я почти уверена, что это он.
Она сказала: "Сейчас приду"
и заскочила в магазин.
Не понимаю, неужели начальник
воинской части сам сел за руль
и погнался за ней?
- Может, он кому-то позвонил,
и этот кто-то ехал уже навстречу Лене.
- Может.
- Здравствуйте.
Продавщицу из магазина не позовете?
Не могу дозвониться.
- А магазин закрыт уже, обед у них.
- Да я понимаю. Может, она у себя?
Позовите, в долгу не останусь.
- Здравия желаю, товарищ капитан!
- Это кто, солдат?
- Вот, просит продавщицу
из магазина позвать,
а они уже на обед закрылись.
- Какой "обед", солдат,
время - к ужину. А вы ей кто?
- Хороший знакомый.
- Жених?
- Можно сказать и так.
Приехал повидаться.
- Ну хорошо, проходите. Я вас проведу.
- Товарищ капитан,
а пропуск выписывать?
- Да иди...
- Спасибо.
Смотри-ка, закрыто. Так.
Ну ладно, стой здесь, жди,
а я пойду посмотрю,
где она, твоя невеста.
- Я думаю, вам надо отсюда уехать.
- Как это - уехать?
- Так. Собрать вещи,
уволиться и - домой.
Оставаться здесь опасно.
- Нет, я не уволюсь.
Потом, мой отец, он...
- Я знаю, кто ваш отец.
Не думаю, что ваше призвание -
продавец в магазине воинской части.
- Я просто ищу себя.
- Поиски себя можно продолжить
в любом другом месте.
- Я не могу.
- Почему?
- Эй, конвойный,
ты что там, уснул, что ли?
Время ужина!
Я, когда не поем,
злой как собака становлюсь.
- Я заметил.
- Гастрит типа.
Вот, блин, завтра прыжки,
а мы здесь торчим.
Дверь! Черт!
- Вы что творите, гады?!
Тут человек задыхается! Сволочи!
Вы что творите?!
Тимур, ну-ка, ну-ка очнись.
- Что орете?
- Так.
- Вы что творите-то?
Вы что наделали, гады?!
Тревога!
- Беги! Дыши. Давай, давай. Ну!
- Пожар, мужики! Пожар!
- Тихо, тихо.
- Клади аккуратней его.
Живой?
- Пульс? - Нету.
- Голову запрокинь.
На раз, два, три, четыре.
- Раз, два, три, четыре.
Раз, два, три, четыре.
Раз, два, три, четыре, пять.
Два, три, четыре.
Тихо, тихо, тихо.
- Аккуратно. Сядь.
- Что у вас тут происходит,
Никольский? Никольский!
- Товарищ капитан, вот,
на полу лежала.
- Никольский?
Бигроев, это что такое?
- Не могу знать, товарищ капитан.
Честно. Тимур, ты как?
- Что же теперь делать?
- Что делать?
Ехать вперед.
- Давай, Тимур. Давай, дыши.
- Что происходит, а?
- Сержант Юсупов и рядовой Никольский
находились на гауптвахте
по приказу полковника Гусева.
В окно их камеры кинули дымовую шашку.
- Кто кинул?
- Не знаю, Костя, надо разбираться.
- Ты как?
- Нормально, товарищ капитан.
Просто дыма наглотался. Сейчас отойду.
- Ему надо в медсанчасть.
- Помогай.
- Так. Давай.
Слушаю.
Он занят. А тебе зачем?
Прошу прощения, ЧП.
- Что такое?
- ЧП.
- Твой Денис молодец. Если бы не он...
- Да, он молодец.
- А интересная у нас продавщица.
- Интересная?
Закадри.
- Я не об этом.
Катается на машине с капитаном,
а между тем к ней жених приехал.
- Как - жених приехал?
- Да ныл здесь один на КПП,
а я пропустил его. Дурак.
- Ты что здесь делаешь?
- Что у тебя с номером?
До тебя не дозвониться.
- У меня другой теперь номер.
Господи, как же ты не вовремя!
- Что-то случилось?
- Случилось.
Так. Вот ключ.
Общежитие, комната номер 9. Бегом
туда. Только сделай, пожалуйста, так,
чтобы тебя комендант не увидел.
Там дверь справа - это черный ход.
- А к чему такие сложности?
- Неважно, иди.
Только чтобы никто не увидел,
я тебя очень прошу. Бегом!
- Где этот парень?
- Какой парень?
- Ладно.
- Одну минутку. Подождите, пожалуйста.
Мне необходимо срочно опросить солдат.
- А мне, товарищ майор,
нужно срочно их осмотреть.
У меня инструкция. Может быть,
придется их госпитализировать.
- Судя по лицам,
госпитализировать не придется.
- А я сужу не по лицам,
а по медицинским показаниям.
- Хорошо, осмотрите их.
Товарищ полковник, я не возражаю.
- Пашин, пошли с нами.
- Положи его на кушетку.
- Так, давай. Давай, давай, ложись.
Давай ложись. Нормально?
- На, продышись.
- Да я в порядке, Света.
- Нажимаешь - вдыхаешь.
- Дышите, больной.
- Ты-то как сам, герой?
- Нормально.
- Следи.
- Так, все, я сейчас окосею
от твоего пальца.
- Окосеешь - комиссуют.
- Кстати, почему говорят
"косить от армии", а?
Ты хотел бы ради такой радости
ослепнуть, а, художник?
- Это сложный философский вопрос.
- Есть основания полагать,
что на территории части
действует сообщник Никольского.
В ближайшее время нужно
установить круг лиц,
контактирующих с рядовым.
В этом вопросе я полагаюсь
на вашу помощь, капитан.
- Я не очень понимаю, о чем речь.
- Что тут понимать? Сядь.
Тут и понимать нечего.
Ясно же ведь: кто-то пытался
вытащить Никольского с гауптвахты
вот таким вот интересным способом.
- Товарищ полковник,
"таким вот интересным способом"
можно вытащить только на тот свет.
- Ты смотри, а?
Защищаешь этого засранца,
прямо как сына родного.
- Уже второй раз покушаются на моего
солдата, мне это не нравится.
А товарищ майор этого не замечает
или не хочет замечать.
- Снова здорово? Может,
пора детективы сочинять?
У тебя это получится.
Товарищ майор, покажите капитану
распечатку телефонных звонков.
- С этого номера был звонок
отцу Никольского.
Номер зарегистрирован на мать, которая
сейчас находится дома, в Питере.
Но сам телефон находится в роуминге,
в нашем региона.
При звонке на телефон
отвечает молодой женский голос.
- Спасибо тебе.
Как ты прямо этого следака отшила.
Ты чего?
- А это не я тут стою
рядом с капитаном.
- А кто же?
- Продавщица, из магазина нашего.
- Нет.
Продавщица как-то к военным не очень.
- Откуда ты знаешь?
- А видно.
По лицу.
- Ты прямо как наше начальство -
по лицу судишь.
- Ты о чем?
- Да так.
- При первой же активности
местонахождение абонента
будет установлено, и я думаю,
что это произойдет в ближайшее время.
- Разрешите идти?
- Иди. И вот что, Пашин.
Ты перестань вставлять
нам палки в колеса
и прекращай по любому поводу
спорить с товарищем майором.
- Вот этого обещать вам,
товарищ полковник, я не могу.
- И медицину поторопи,
нам эти гаврики для допроса нужны.
Вот поэтому в капитанах и ходит.
- Ты что здесь делаешь?
- Охраняю.
- Чье распоряжение?
- Командира части.
- Ясно.
Ладно, охраняй.
- Есть.
Лика, дай телефон.
Ты знаешь, что это номер
матери Никольского?
Тебя что с ним связывает?
- С кем?
- С Никольским.
- Ничего.
Просто несколько дней назад
я собиралась в поселок
и встретилась за пределами части,
за воротами, с женщиной,
матерью Никольского.
Она плакала и переживала,
что ей даже не дали
поговорить с сыном,
и попросила меня передать
ему телефон. Я согласилась,
потому что стало жалко ее. Потом уже
узнала, что у него куча проблем
и он под следствием.
В общем, я не решилась.
- Вчера с этого номера
звонили отцу Никольского.
- Нет, это я звонила.
- Зачем?
- Помнишь, в лесу, когда на меня
напали, я потеряла телефон.
А тут как раз телефон Никольского.
Я и подумала, что можно позвонить.
Там вбит телефон "папа".
Я позвонила и попросила разрешения
пользоваться этим номером. Вот и все.
- Ладно, больше не пользуйся
этим номером.
Они почему-то очень хотят
подставить Никольского,
а я не хочу, чтобы тебя
впутывали в эту историю.
Мы вечером увидимся?
- Да.
Черт.
- Крюков на связи. Понятно.
Абонент вышел из сети.
- С чего бы это?
- Вы меня спрашиваете?
- Закончили?
- Да. Госпитализация не нужна.
Это я так, нарочно сказала,
чтобы следователь сильно не напирал.
- Света, я понял.
- Что мне делать, товарищ капитан?
- Сейчас поцелуются.
Смотри, смотри. Точно поцелуются.
Как в кино прямо.
- Угу. Кино, вино и домино.
- Делать ничего не надо.
- Нет, надо.
Мне надо заполнить формуляр,
такой порядок.
- Хорошо. Заполняй, я подожду.
Света, ты рисовала?
- Да вы что, товарищ капитан?
- Никольский?
- Угу.
- Красиво.
- Я рад, что вам понравилось.
- А вот это кто?
- Это? Любимая девушка.
- Чья?
- Чья-то.
- Открой, это я.
Никто не видел?
- Кажется, нет.
- Хорошо.
Спасибо.
Ну что?
- Привел, товарищ полковник.
- Вводите.
- Заходим.
- Здравия желаю, товарищ полковник.
- Здравия желаю.
- Присаживайтесь. Вы тоже,
капитан, поприсутствуйте,
чтоб уж не было никаких разночтений
у нас с вами в дальнейшем. Да?
- Чего - чего? Уезжаю в Мексику,
не мог не попрощаться.
- Это понятно.
Непонятно только, как ты теперь
отсюда выбираться будешь.
- Но, в конце концов,
я сюда не самовольно проник,
меня пропустили - капитан.
- Какой капитан?
- Какой? Лысый, сутулый.
- Тьфу ты. Он точно сдаст.
- Чего?
- Да ничего!
- Тук, тук.
- Слушай, не будь идиотом,
сколько раз тебе говорить?
- Да, Галина Николаевна.
Я повиниться пришел.
- Опять пьяный?
- Дело в том, что я
причастен к проникновению постороннего
лица на территорию части.
Вот теперь сижу и думаю, может,
это он шашку на губу бросил?
- Значит, конвойный пошел
за обедом по твоему приказу?
- Это не было приказом, товарищ майор.
Просто время пришло, а его не было.
- Есть хотел?
- Так точно.
- До такой степени,
что чуть не выломал дверь?
- У него гастрит, товарищ майор.
При гастрите, знаете ли,
очень хочется кушать.
- Не трепись, Никольский,
в армию с гастритом не берут.
- Извините.
- Нет у меня никакого гастрита,
я здоров.
- Вот видите, рядовой Никольский,
не надо отвечать за сержанта,
он сам за себя ответит.
У меня к тебе другой вопрос. Денис?
Тебя же Денис зовут?
- Так точно.
- Скажи мне, пожалуйста,
как ее зовут?
- Кого?
- Твою сообщницу, которая
действует на территории части.
- Нет у меня никаких сообщниц.
- А почему так нервничаешь?
- Тяжело, знаете, без сообщницы.
- Балагурить изволим?
- Так точно, товарищ майор.
- У меня пока все.
- Увести.
- На выход.
- Сукин сын.
Главное, что никого не боится.
Художник.
- Ты что про гастрит понес-то?
Тебя кто просил?
- Извини.
- Я на ушах стоял, чтобы попасть сюда,
а ты взял и брякнул.
- Еще раз извини.
- Извините.
- Что еще?
- Виноват, товарищ полковник:
на территории части посторонний.
- Так.
- Все, пока никого нет - иди.
- Я так не могу.
- Что "не могу"? Скажи, что по
разрешению капитана Пашина, и все.
- Дело не в том, что я скажу на КПП.
- А в чем? В чем?
- В тебе, Лика!
Я тебя не узнаю. Торчишь здесь
родителям назло,
придумала этого Дениса.
В декабристку играешь?
Только он не декабрист.
- Ой, перестань.
- Или ты на самом деле решила
связать свою жизнь с военным?
Лика, тебе здесь не место, понимаешь?
- Илюша, я уже давно
ничего не понимаю.
- Да.
- Вас просят пройти
к полковнику Гусеву.
- Меня?
- Угу. И вас также.
Документы предъявите, пожалуйста.
Гость?
- Да.
- Жду вас.
Разрешите, товарищ полковник?
- Входите.
- Проходим, молодые люди.
- Здравствуйте.
- Здравствуйте.
- Здрасте.
- Капитан, расскажите,
где вы обнаружили этих людей?
- У нее в комнате.
- Да вы присаживайтесь,
присаживайтесь.
- Спасибо.
- Разрешите идти, товарищ полковник?
- Идите.
- "Киреев Илья Ефимович".
Товарищ полковник,
а можно сделать ксерокс?
- Галя, зайди.
- Сделайте, пожалуйста, копию.
- Хорошо.
- Итак, Илья,
как вы оказались
на территории воинской части?
- Приехал навестить свою знакомую,
Лику Макарову.
- Вы меня не поняли.
Я не спрашиваю - зачем,
я спрашиваю - как? Как вы оказались
на территории воинской части?
- Вот, капитан любезно пригласил
на территорию части.
- Так, минуточку.
Что значит "пригласил"?
Я зашел на КПП, вижу парень стоит -
с виду вроде нормальный.
Сказал, что приехал к продавщице.
Сказал, что жених ее.
И попросил меня провести
его на территорию части.
- Вообще-то, я попросил
просто позвать ее на КПП.
- Товарищ полковник,
я ж не знал, что он врет.
Когда началось задымление,
я сразу побежал к продавщице,
спросил, где этот парень.
Она сказала: "Какой парень?"
Я понял, что они незнакомы.
- А насчет задымления, так эта
дымовая шашка не из нашей части.
- По-моему, я вас ни о чем
не спрашивал, капитан.
Когда мне понадобится,
я задам вам вопрос.
- Я учту.
- Итак, насколько я понял,
это ваш жених.
- Да.
- Очень хорошо.
Илья, покажите, пожалуйста, телефон.
Так.
Последний вызов "Лика".
- Это я.
- Это вы.
- Я пытался ей дозвониться,
но абонент был вне зоны доступа.
- Дайте, пожалуйста, мне ваш телефон.
- Я его потеряла.
- Вот как? И где вы его потеряли?
- Я поясню.
На эту девушку в лесу
было совершено нападение.
Так получилось, что я оказался рядом.
Видимо, тогда и был потерян телефон.
- Как интересно.
И кто же напал на девушку?
- Этого я не знаю, но это нападение
и все происшествия с Никольским,
я думаю, связаны с договором.
- Да что ж это такое!
Что же это за договор,
черт возьми, такой,
которого в глаза никто не видел?
- Вот он.
С первой до последней страницы.
- Не понимаю.
Капитан, а какое отношение
этот договор имеет к произошедшему?
- Я думаю, прямое.
- Прямое? В таком случае
предоставьте оригинал.
Насколько я понимаю, это копия.
У вас есть оригинал? - Нет.
- Нет. Тогда я не понимаю,
о чем мы говорим.
Капитан, я хочу вам сказать,
что вы мешаете следствию.
Это будет зафиксировано
в соответствующих документах.
- Имеете полное право.
- А я не спрашиваю у вас разрешения!
Ставлю вас в известность.
Так, Лика, мне придется
взять с вас подписку о невыезде.
- Хорошо.
- А вас, Илья,
я задержу на 72 часа.
Я не вижу здесь ничего смешного.
Давай. В машину.
На заднее.
- Илья!
Что же...
Черт.
- Что, капитан, решил из боевой
части проходной двор сделать?
Видеть тебя не желаю.
- Виноват.
Хотите, прямо сейчас рапорт напишу?
- Готов? Пиши прямо сейчас,
а я подмахну не глядя.
А пока документы готовятся,
шуруй в отпуск.
Галя!
Помоги племянничку собрать вещички.
- Разрешите идти?
- Валяй.
- Коля, подожди. Коля...
Чего ты? Чего ты истеришь,
я не поняла. А?
Ты же знаешь, он поорет и успокоится.
- Все, Галина Николаевна,
вопрос решен.
- Куда тебе увольняться, болван,
жена-то тебя содержать не будет.
- Вагоны пойду разгружать.
- Неприятностей на свою голову, так?
А заодно - на мою.
Прокуратура занимается
происшествием на стрельбище,
а ты лезешь со своими бумажками,
никому не нужными.
- По этому договору
налево ушли деньги, и немалые.
И то, что сейчас происходит в части,
связано с этим.
Кто-то очень не хочет,
чтобы этот договор обнаружился.
- Чушь какая-то! Кто этого не хочет?
- Тот, кто это подписал.
- А кто это подписал?
"Гусев С. В."
Подожди. Я этого не подписывал.
Я этот договор впервые вижу.
- Ничего себе! Муж-то твой перед
пенсией карман решил себе набить?
- Заткнись, дурак!
- Я-то дурак,
а муж твой, похоже, очень умный.
- Ты меня в чем подозреваешь?
Ты что, не понимаешь,
что все это фальсификация?
Ксерокс, бумажка.
Отдельно взяли текст договора,
отдельно поставили печать,
на компьютере все это соединили,
через ксерокс прогнали -
и, пожалуйста, компромат. Так?
- Товарищ полковник,
я компроматами не занимаюсь.
- Тогда с чего ты взял,
что вот это подлинный документ,
что деньги ушли налево?
У тебя есть доказательства?
- Пока нет.
- Пока нет.
Галя. Галя! Галя!
- Что?!
- Принеси платежки за 2011 год.
- Какие?
- Все.
Можно взять?
За август месяц.
- Так.
Только я прошу, ради бога,
не нервничай. Я сама.
- И что мне прикажешь,
радоваться, песни петь,
чечетку бить? Быстрей давай.
- Пойду воздухом подышу.
- Подожди.
А расскажи сначала,
что за жених такой у нашей продавщицы.
- Да пес его знает. Приехал
какой-то молодой, солидный, на бомбе.
- А ты уверен, что жених?
- Она сама так сказала.
И потом, брат с сестрой друг на друга
такими глазами не смотрят.
- Повезло нашей продавщице.
- Если б повезло,
продавщицей бы не работала.
- Больно ты умный, Карабанов.
- О!
- Товарищ капитан, мы еще долго
тут будем торчать?
- Что, надоело без службы болтаться?
- Просто завтра прыжки тренировочные,
а мы тут торчим.
- Это, Юсупов, не я решаю
и даже не капитан Пашин.
Иди чахни дальше. Свободен!
- Есть.
Как дураки тут торчим.
- Двоечник!
- Ну?
- Так... Сейчас.
- Ох, Галя...
- Вот это, наверное, да?
- Давай.
Ничего не понимаю.
"Главный бухгалтер Сизова".
- Сизова.
- "Кузичев". Кто такой Кузичев?
- Кузичев - генеральный директор
"Автодора".
На самом деле, обыкновенный алкаш,
у которого за 500 рублей взяли паспорт
и открыли фирму,
а потом эту фирму закрыли.
- Но я не знаю никакого Кузичева.
Я не брал у него паспорт.
Я не подписывал этот документ!
- Сережа, пожалуйста, прошу тебя...
- Выйди вон, Галя, не мешай!
- Чего там?
- Да иди ты отсюда!
- Всем привет. - Лика!
- Лика, привет!
- Я сегодня так нарисовал,
что меня аж похвалили.
- Молодец!
- Так, ребята, идите в комнату.
Только тихонько, Катюшу не разбудите.
Я сейчас к вам приду.
Что?
- Ириша, дай, пожалуйста, телефон.
Я без связи осталась,
очень надо позвонить.
- Кому, жениху или сразу двоим?
- Зачем ты так?
Ира, я тебе все потом объясню.
- Мне ничего объяснять не надо,
это твои дела.
Я просто не люблю, когда мне врут
и когда мной пользуются, вот и все.
- Я тебя никогда не использовала.
- Ладно.
На, звони.
- Спасибо.
Я быстро.
- Постучи потом.
- Алло.
- Алло, Лика!
Да я чуть с ума не сошел.
Куда ты пропала? Что там происходит?
Давай-давай, рассказывай.
- Такое ощущение, что начальник части
просто сдурел от безнаказанности,
а следователь делает все,
чтобы его прикрыть.
- Лика, надо срочно отдать Пашину
оригинал страниц.
Только так он сможет инициировать
прокурорское расследование.
Понимаешь?
Пусть даже с рисунками Дениса -
бог с ним, наплевать уже.
- А мне не плевать. Я не хочу, чтобы
Пашин знал, как я оказалась в части.
Не хочу, и все. Потом, следователя
интересует только дело шить,
все остальное ему безразлично.
Пашин сегодня предъявил ему договор,
а тот даже внимания не обратил.
- Пашин предъявил ксерокопии?
Он что, дурак, этот капитан?
Зачем выкладывать козыри?
- Ты о чем вообще сейчас?
Он сделал это для нашей безопасности.
Начальник части теперь знает,
что капитан в курсе дела.
Он на себя стрелки перевел,
как ты не понимаешь?
Пашин - настоящий человек,
его не интересуют ни козыри,
ни прикупы.
- Ого! А раньше ты говорила:
"Тупой солдафон".
Что бы это значило, а, Лика?
Не тупой, не злобный.
- Не надо шутить на эту тему.
Это глупо.
- Опа!
- Опа!
- Вот так.
Ты что думаешь, что я вступил
в сговор с бухгалтершей,
умыкнул эти деньги?
Может, я твою жену Лену тоже убил?
Кстати, Лена как-то
говорила мне о договоре.
После Сизовой чистила
бухгалтерию, наткнулась.
"Странный, - говорит, - договор".
Вот я помню это слово "странный".
Мол, у Сизовой в мозгах кавардак,
не то что в бухгалтерии.
Я говорю: "Принеси, покажи".
Так и не принесла.
Может быть, не успела?
- Лена нашла платежку
и собиралась пойти в прокуратуру,
но на КПП ей передали,
чтобы она явилась к вам.
- В тот страшный день
меня не было в части.
Я был на совещании в Москве.
Там и заночевал.
Это легко проверить.
- Разрешите?
- Да.
- Товарищ капитан,
тут продавщица ломится.
- Я не ломлюсь, у меня просто
голова болит. Можно войти?
Света, дай таблетку, а?
- Светуля, посмотри
от изжоги что-нибудь заодно.
- "Денис, это ключ от магазина.
Оригинал договора за стеллажом.
Отдай его капитану Пашину.
Это важно. Очень важно!"
- Спасибо.
- Вот чего она ко всем пристает?
- К кому - ко всем?
- Ко всем, а у самой жених есть.
- Его задержали на 72 часа,
надо ж девчонке чем-то заняться.
- Вот такая махинация.
- Да... Я всегда говорила -
стерва эта Сизова, стерва.
- Помолчи, а?
Давай договоримся, капитан:
мухи отдельно, котлеты отдельно.
Этот договор и ЧП на стрельбище
никак не связаны.
- Я думаю, связаны.
- Ты думаешь, а доказательств нет.
- Есть банковская платежка,
а это основание для возбуждения дела.
А там, я думаю, следствие разберется.
- Послушай, капитан.
Деньги ушли, их уже не вернешь.
Мне и так не отмыться.
Дай мне спокойно уйти на пенсию,
я тебя по-человечески прошу.
Оставь все как есть.
- Товарищ полковник, не оставлю.
Я хочу знать, кто убил мою жену.
- Пьяный сукин сын - вот кто.
Вот так.
Договорились?
Галя...
- Сережа!
Тихо-тихо! Костя, Костя, уйди ты!
- Галя...
- Сереженька, я сейчас, родной.
Я сейчас, родной.
Сереженька, господи, я сейчас.
- Витя, как там они?
- Да нормально, спят.
- Давай бойцов в расположение, пускай
отдыхают. Завтра с утра на аэродром.
- Ага.
- Костя...
- Не переживай, жениха твоего отпустят
и твою подписку о невыезде снимут.
- Я должна тебе кое-что сказать.
- Ты мне ничего не должна.
У тебя своя жизнь, у меня - своя.
- Нет, послушай меня, пожалуйста.
Этот парень, он мне вовсе не жених.
Я соврала.
- Мне очень жаль.
- Если у вас здесь все так ясно
и четко, то там, за КПП, все
совершенно по-другому. Его зовут Илья.
Он - мечта моих родителей.
У меня с ним никогда ничего не было
и не будет. Да, он в меня влюблен,
но я его не люблю, пойми!
- Я назвала его женихом только,
чтобы на него всех собак не повесили.
Вот и все. Если это преступление,
извини меня, пожалуйста.
- Где там мои?
- Сейчас.
- Папа, привет.
- Домой.
- Привет.
- Домой.
Спасибо.
- Угу.
- Ты куда?
- Отойти мне надо по личному делу.
Скоро вернусь.
- К медсестре, что ли?
- Ты давай молчи.
Если задержусь, прикроешь.
Понял?
- Хорошо, только не задерживайся.
- Спи давай.
- Ира, слушай, там мои заснули.
Посмотришь за ними?
- Конечно. А что случилось?
- Да ничего не случилось.
Мне надо. Посмотришь?
- Да.
- Спасибо.
- Ты чего?
- Выпить есть?
- Капитан Пашин узнает -
будет скандал.
- Капитан Пашин не узнает.
Капитан Пашин занят.
- Если бы ты не пришел,
я бы собрала вещи и уехала отсюда.
- А подписка о невыезде?
- Все равно бы уехала.
- Вот бы прокуратура обрадовалась.
- Я не боюсь прокуратуры.
- А кого боишься?
- Тебя.
- Меня? Почему?
- А вдруг мне пришлось бы
снова тебе соврать,
и ты бы больше меня не простил.
- А ты не ври.
- Если бы это было так просто.
- Наоборот, это несложно.
Врать сложнее.
- Ты счастливый.
- А ты?
- Наверно, тоже.
- Как-то не очень уверенно сказала.
- Потому что я тебя люблю.
Это ужасно.
- Это хорошо.
- Гадость, да?
- Редкая.
За тебя, Светик.
Ладно, Светик, пойду
я в казарму баиньки.
- Спокойной тебе ночи.
- Да, давай.
Спасибо.
- Что, облом?
- Тебя когда-нибудь предавали?
- Если ты о девках, то сколько хочешь.
- Да я нисколько не хочу.
Нисколько.
- Ты не хочешь, а они так устроены.
Сложно устроены, понимаешь?
- Рекомендую сначала протрезветь.
- Ага.
А ты вот это видела?
- Что это? О! Ты уходишь в отпуск?
- Ухожу, да, до окончания контракта.
Он уволил меня, дура!
- Поговори с Галиной, она поможет.
- Не хочу. Вся часть - воры.
Гусев - вор. Положил себе в карман
столько денег - даже сказать страшно.
Миллионы!
- Что ты несешь?
- Пятьсот тонн асфальтовой смеси,
катки, люди - где это все?
Где этот асфальт?
Где эти люди, катки? Где?
Я не буду служить ворам, понятно?
- Это глупо. Куда ты пойдешь?
Кому ты нужен?
- А тебе не все равно?
Не пропаду.
- Я тебя очень прошу, подумай еще.
- Я тебя тоже очень просил о многом.
О любви, о детях.
Об уважении хотя бы.
Я не получил ничего.
- Значит, не заслужил.
- Так и ты меня не проси ни о чем.
- Как же так?
Давай быстрей, медицина, тебя ждем.
Принимаем красавицу.
- Руку давай.
- Закрывай.
- Что, иди отсыпаться. Даю полдня.
- Спасибо, Костя.
- Что, как настроение,
товарищи бойцы?
- Да все супер.
- Настроение хорошее.
- А тебе что, плохо, да?
- Нормально.
- Я в первый раз тоже боялся.
- А бледный чего такой? Боишься?
- Я когда боюсь, краснею.
- А когда бледнеешь - это что?
- Приступ отваги. Отстань от меня.
- Да кто ты такой,
чтоб я к тебе приставала?
Это моя обязанность: у кого первый
прыжок, медицина должна быть рядом.
- Эй!
Привет. - Привет.
- Коньяк есть?
- Ничего себе. Коньяк с утра.
Что случилось?
- Отвальную будем играть.
Ты приглашена.
- Спасибо.
- А что у тебя с Пашиным?
- Зачем тебе это нужно?
Ты ж не Света.
- Иногда я жалею, что я не Света.
Все было бы ясно и просто,
а я...
намудрила.
- Витя, вставай.
- Елы-палы, малыш.
В кои-то веки Пашин
полдня подарил выспаться.
Почему я должен к Шарко переться?
- Потому что он уволился
и сегодня уезжает в отпуск.
- Ну и что? Велика потеря
для вооруженных сил?
- Витя, мы же с тобой нормальные люди.
Мы должны пойти к Наташе,
поддержать ее.
Капитан Коробанов, встать!
- Привет.
- Привет.
- Удочки сматываешь?
- Как видишь.
- А что так срочно-то?
Волки, что ли, за тобой гонятся?
- Да считай, что волки.
- Присаживайтесь.
- Ну...
- Ну и что здесь происходит?
- А ты у мужа своего спроси.
Подмахнул мне рапорт, не глядя.
- Ну и что, что подмахнул?
Разозлился - да,
но ходу рапорту не давал.
Чего ты психуешь-то раньше времени?
- А мне жалости-то вашей не надо.
Я без вас проживу.
О! Такси. Ну, как говорится,
счастливо оставаться.
- Куда? Куда? Куда ты пошел-то?
- Да ладно.
- Подожди.
- Хватит пить!
Сама пьешь и его споила.
- Я? Я его споила?
- Ты, конечно, ты.
Столько лет ноги вытирала об него,
плевала ему в лицо - каково?
Господи ты боже мой! Я ж сестре
обещала, что не дам Коле пропасть.
Он же ничего в жизни не умеет,
только обижается, и все.
- Наташа не виновата,
что ему в жизни ничего не надо.
- Да как это "ничего не надо"?
Им всем надо.
Чтоб любили, чтоб преклонялись.
Даже если не заслуживает, преклоняйся.
Чтоб поднялся потом.
Иди, все. Иди, верни его. Давай иди.
- Нет!
А вы знаете, Галина Николаевна,
он же у нас очень гордый.
Он же не хочет ворам служить.
- Что-то я не поняла.
Кто здесь воры-то?
- Ваш муж, начальник воинской части.
- Наташа, перестань.
- А что? Шарко сказал.
Нашлись какие-то договоры, какие-то
пятьсот тонн асфальтовой смеси,
катки, рабочие.
- Да он в глаза не видел этот договор.
- А ему, знаете ли, обидно, что
ваш муж какие-то там миллионы спер.
- Что ты несешь?
Что ты несешь?
- Что Шарко сказал, то и несу.
Как верная подруга.
- Вперед! Давай-давай!
- Товарищ капитан, а вы в город?
- В город, в город.
- Можно я с вами поеду, а?
- Приготовиться!
Пошел!
- Никольский, как настроение?
- Пошел!
- Боевое.
- Это хорошо.
- Пошел!
Пошел!
Руки! Пошел!
Пошел!
- Вытягивай нижние стропы.
Что расселись? Давайте к машине.
- Есть!
- С тобой все в порядке?
Повреждений нет?
А чего молчишь тогда?
Скажи что-нибудь.
- Красиво.
- Никольский, живой?
- Так точно.
- Молодец, поздравляю.
Давай-давай, собирай.
- Ага.
- Товарищ капитан,
я хотела с вами поделиться
насчет договора,
по которому Гусев деньги украл.
- Ну?
- Так вот, у Пашина ксерокопии,
а я знаю, где спрятан оригинал.
- Врешь.
- Да нет, почему?
Оригинал документов у меня.
Так вот, как вы думаете, может,
имеет смысл в прокуратуру пойти
и им все рассказать?
А они уж пусть там разбираются,
решают, сажают виновных, а?
- Ну что, колись.
Поджилки небось тряслись, а?
- Вначале да, врать не буду.
Потом, когда парашют раскрылся - во! -
полный кайф.
- Ты сегодня проставляешься.
- О, нормально.
- Да. Когда мы пьем?
- Да это если магазин открыт будет,
а то к ней как не придешь,
у нее постоянно на обед закрыто.
- Зато девушка красивая, ничего.
- Давай заканчивай.
- А что? Я просто сказал.
- Извини. Психанул перед прыжком.
Света, сама-то хоть прыгала?
- Если хочешь знать,
у меня сто двенадцать прыжков.
- Сколько? Серьезно?
Знаешь, я когда там сверху
все увидел - озеро, деревья -
понял, что неправильно я все рисовал.
- Почему?
- Там не был.
- Слушай, я тебе так скажу:
ты молодец, все правильно делаешь.
Только вот прокуратура
хода этому делу не даст.
Сама понимаешь,
это надо в Москву ехать.
Хочешь, с тобой поеду?
- Конечно, хочу, одной ведь страшно.
- Это не вопрос. Выпей для храбрости.
Я сейчас в одно место заеду,
оставлю вещи, потом поедем.
Так, вот здесь, да.
Спасибо. Так.
- Если вы в Москву собираетесь,
может, вас подождать?
- Да нет, в Москву
уж как-нибудь сами, спасибо.
- Всего доброго, до свидания.
- До свидания.
- Ты будешь?
- Не откажусь.
- Кстати, а где у нас
находится оригинал договора?
- Я же сказала,
это информация для прокуратуры.
- Но мы же с тобой вместе пойдем.
Или ты мне не доверяешь?
- Почему же не доверяю? Доверяю.
Просто понять не могу,
откуда вы знаете
про количество асфальтоукладчиков,
про бригады.
Вы же даже не видели договор.
- Да, не видел.
Я просто проницательный.
Где эти хреновы документы?
Просто отдай документы.
- Это ты все устроил,
договорился с Сизовой
и подделал подпись Гусева, да?
- Правильно, умница. Так все и было.
Я же родственник,
значит, и подпись родная.
- Значит, это ты убил жену Пашина
и стрелял в Никольского?
- Нет.
Специально обученный человек.
- У тебя же есть сообщник.
- Умница. Где?
- Если я скажу тебе, ты убьешь меня?
- Я тебя по-любому убью,
только ты не думай о плохом.
- Алло, Лика, ты где?
- Я в доме у Кузичева. Здесь...
Вызови полицию.
- Алло, Лика?
- Блин.
- А-а!
- Ты как?
- Нормально.
- Ты как, нормально?
- Порядок.
- Там еще один наверху.
- Ага.
- Здрасте, документы,
пожалуйста, дайте.
- Здрасте, а что случилось?
- Документы дайте.
- Пожалуйста.
- Гражданка Сизова, выйдите из машины.
- Ты почему на звонки не отвечала?
- Потому что я включила запись.
Телефон отключился.
- Так нельзя, Лика. Так нельзя.
- Главное - показания есть.
Господи.
- Умница.
- Шагай.
- Ну и где договор?
Вернее, оригинал договора?
- Вот он.
- Я не понял, что это за художества?
- Это нарисовал рядовой Никольский.
Он случайно нашел договор
в подсобке магазина.
Подумал, что это никому
не нужные листки, и нарисовал.
Все это время страницы договора
хранились у меня.
- Почему же вы
не предоставили его сразу?
- Я боялась подвести его.
- Подвести? Кого?
- Я устроилась работать в части,
чтобы быть рядом с рядовым Никольским.
- Так.
- Мы собирались пожениться.
Если бы я сразу дала вам эти страницы,
вы бы поняли, что он бывает у меня.
- Капитан, посмотрите,
это те страницы?
И как, как же вы устроились
именно в этот магазин?
- Я журналист,
корреспондент питерского
отделения газеты "Мегаполис".
Главный редактор помог мне
сюда устроиться, а я в обмен
собирала материалы
о жизни в воинской части.
- Устроилась в воинскую часть
под носом у начальства!
- Под носом у начальства
подделывались документы,
деньги уходили налево и убивали людей!
- Да, это те листы. Я могу идти?
- Да, идите, увидимся в части.
- Товарищ капитан, подождите!
- Гражданка Макарова!
Мы с вами еще не закончили.
- Извините, вы не подскажете,
Макарову не видели?
- Не подскажу.
- Официально заявляю,
что подписка о невыезде с вас снята.
Телефон, вы уж извините,
придется конфисковать как вещдок.
И еще.
Вы уж меня извините,
гражданка Макарова.
- Я могу идти?
- Да.
- Спасибо.
- Лика. Ты в часть?
- Да.
- Так я тоже. Надо машину забрать.
Ты чего?
- Ничего.
- Ты знаешь, а мне кажется,
все не зря произошло.
В прокуратуре даже извинения принесли.
Лика, не переживай, все позади.
- Да, все позади.
- А-а-а!
- О, смотри, Егор.
- Здорово, здорово!
- Как сам?
- С возвращением.
- Здорово.
- Егор, ты?
- Я.
- Иди сюда.
- Здорово.
Здорово, старичок.
- Здорово.
- Что, мужики,
надо как-то отметить.
- Так магазин-то закрыт.
- Тогда разведка в дальний самовол?
- Твоя очередь.
- Согласен.
- Парни, скидываемся. Ну?
- Привет. Ты не видела
капитана Пашина?
- С пацанами на озеро поехал.
Давно им обещал.
Более вопросов нет?
- Вопросов нет, есть просьба.
Передай ему, пожалуйста,
что я приходила, что я люблю его.
- Я никому ничего от тебя передавать
не буду. Тебе это ясно? Извини.
- Привет.
- Привет.
- Магазин не откроешь?
- Я там больше не работаю.
- Как это?
- Вот так. Все, уезжаю.
Хочешь, проходи, присядь.
Я собираюсь просто.
- Наташа тоже уехала и Шарко.
- Про Шарко я в курсе.
- Слушай, помнишь, ты мне говорила:
"Обрати внимание,
вокруг много мужчин"? Я обратила.
- И кто же он?
- Никольский Денис, художник.
Он хороший, необычный такой.
- Что ж, счастья вам.
- Да я не против,
Просто предсказание
гадалки не сходится.
Она говорила, что должен быть военный.
- Он же служит, значит, военный.
- Да, но сначала должна была быть
при нем женщина, а потом ее не стало.
Вот, и прямо на моих глазах...
- Смешно.
- Что?
- В точку попала твоя гадалка.
Абсолютно в точку.
- Что случилось?
- Кажется, я завралась.
- Ты знаешь, что я скажу.
- Что армия не терпит вранья.
- Да, так оно и есть.
- Ничего подобного.
Армия не терпит правды,
Особенно военные.
Они просто не переносят эту правду,
она для них слишком неприятна.
- Слушай, а что это за дурь
с твоим замужеством?
- Почему - дурь? Выйду замуж, улечу
в Мексику, буду на солнце греться.
- Ты же этого не хочешь?
- Папа, то, чего я хочу,
невозможно, понимаешь?
Пусть будет так, как я не хочу.
Плевать.
- Равняйсь! Смирно!
Рядовой Никольский. - Я.
- Ко мне. - Есть.
Рядовой Никольский
по вашему приказанию прибыл.
- Поздравляю с первым прыжком.
- Благодарю за службу.
- Служу России!
- Вольно. Разойтись.
- Поздравляю.
- Спасибо.
- Десантник.
- Спасибо.
Спасибо.
Нравится?
- Очень.
- Ребята, молодцы.
В целом огромное спасибо.
Номер получился хороший:
яркий, насыщенный, динамичный.
Только давайте блок новостей
культуры мы немножечко убавим,
а по спорту поработаем, хорошо?
Спасибо.
А вот и Лика Макарова.
Молодец. Очень рад.
Материал получился просто супер,
ты молодец. Завтра уходит в печать.
Ребята, наши поздравления Лике.
- Поздравляю.
- Так, что там у нас?
Давай, давай, продолжай.
- По результатам расследования
завтра состоится пресс-конференция.
Ми пригласим представителей
пресс-службы
и коллег из других изданий.
- "Наш специальный корреспондент
Лика Макарова устроилась
в воинскую часть продавщицей
и раскрыла крупную финансовую
махинацию бывшего главного бухгалтера
и одного из офицеров части".
Все, приехали.
- Да кто их читает, газеты эти?
- Кто надо - читает.
Главное, Пашин у нее
кругом герой, а я лох.
Лох. Пригрел в своей семье
вора и убийцу.
- Вот зараза, а? Вот зараза.
- Отлично.
Прекрасно.
- Чуяло мое сердце.
Чуяло мое сердце.
- А ты - жена лоха.
Открыто.
- Костя, можно?
- Да, заходи.
- Уже читаешь?
Она, конечно, молодец,
что разоблачила Шарко.
Но вся эта история с Никольским...
И вообще, что она обманом
проникла в воинскую часть -
это все как-то некрасиво.
Ты думаешь, она правильно поступила?
- Слушай, мне про нее
вообще ничего не интересно.
- Не интересно?
Ладно, я тогда пойду.
Да, кстати, она перед отъездом
просила тебе кое-что передать.
- Что?
- Что любит тебя.
- Почему ты не передала?
- Да я просто не поверила.
- Правильно сделала.
- Ладно, я пойду.
- Пару месяцев.
- Пару месяцев? И все. Дождется.
- Стой! Стой! Стой! Эй!
Эй! Стой!
- Останови.
Помогите! Помогите!
- Что случилось?
- Там она в положении,
а этот ненормальный, он же ее убьет!
- Говорю же, нет у меня денег!
- Что ты врешь мне, гадина?
Ты мне врешь!
- Больно!
- Лярва ты, а не человек.
- Коленька, ты не обо мне,
о ребенке подумай! Пожалуйста!
- Никольский, Юсупов, к машине.
В общем, мне тут с одним
дебоширом надо потолковать.
Остаетесь за старших.
- Помощь нужна, товарищ капитан?
- Сам справлюсь.
- Есть.
- Нагуляла ублюдка?
- Нет, Коленька, нет!
- Колька вас кормил, поил.
- Нет! Коленька, не надо!
- Сейчас допрыгаешься, тварюга!
- Коля, хватит!
- Деньги где?
- Говорю тебе, нет денег, Коля.
- Эй, хозяин!
- Лярва ты, сейчас завалю.
- Нет!
- Стой, гадина!
- А-а! Помогите!
- Беги, беги отсюда!
- Ты что, охрана? Разберемся?
- Успокойся, успокойся.
- Получай!
- Нет!
- Что, военный? Нарвался?
- Товарищ капитан.
Помогите! Командира ранило!
- Что случилось?
- Вы держитесь.
- Плащ-палатку! Бегом!
- Держитесь, тихо, тихо.
Товарищ капитан, товарищ капитан.
- Тихо, тихо.
- Ну, Илюша!
- Ничего себе.
- Это же просто
какой-то царский подарок.
- Папа, скажи что-нибудь.
- Прелесть.
- Да с удовольствием.
Вот как раз тот день, о котором
мы мечтали со своей супругой.
Мне кажется, наступил тот момент,
когда мы должны все выпить
за жениха и невесту.
"... из охотничьего
ружья свою беременную
сожительницу Марию Ефремову".
- Это же наша часть.
"На помощь оперативно
подоспел капитан Пашин, разведвзвод
которого направлялся на стрельбы
рядом с поселком. В результате
спасательной операции капитан
Пашин получил огнестрельное ранение".
- Лика, ты чего?
"В данный момент
он госпитализирован.
Его жизни ничего не угрожает".
- Ничего.
"Преступник арестован,
заведено уголовное дело.
После рекламы смотрите ток-шоу,
в котором мы будем обсуждать
ограничение продаж оружия".
- Будем здоровы.
"У нас в гостях
представитель службы МВД
Николай Петрович Сычев и владелец
оружейных магазинов северо-запада... "
- Смотри, Лика.
- Лика!
- Привет.
- Привет.
- Привет.
- Наш папа - герой,
он ребенка спас, знаешь?
- Знаю. Привет.
- Привет.
- Рядовой Никольский - тоже герой,
он спас нашего папу.
- А где он?
- У озера.
- Ты как?
- Нормально.
 

////////////////////////////