Жду и надеюсь (1980 год). Цитаты и фразы из фильма

«Жду и надеюсь» — военная драма режиссёра Сурена Шахбазяна 1980 года. Производство: Киностудия им. А. Довженко.

Все фразы и цитаты

"Солдаты, принимающие
участие в борьбе с партизанами,
освобождаются от всякой
судебной ответственности.
Обнаруженных и захваченных партизан
следует немедленно допросить,
обыскать и подвергнуть особому обращению.
В соответствии с пожеланием рейхсфюрера,
слово "партизан"
употребляться более не должно.
Оно заменяется словом "бандит".
Девиз охотников из ягдкоманд:
"Сила льва, стойкость
бульдога, нюх доберман пинчера".
В эти команды следует отбирать солдат,
с учетом их прежних профессий:
егерей, полицейских, лесников.
Действие таких разведчиков можно сравнить
с детской игрой в индейцев,
сыщиков-разбойников.
Охотники - истребители партизан -
должны применять гибкую тактику:
выход на позиции ночью,
полная скрытность передвижения,
засады на лесных дорогах.
Если засада ягдкоманды случайно
обнаружена местными жителями,
этих нежелательных свидетелей
следует безшумно ликвидировать".
ЖДУ И НАДЕЮСЬ
-Где нарвались?
Под Груничами.
На Яркиных болотах.
Думаешь случайно или пронюхали?
Какие войска, не заметил?
Темно было.
Я Миколу оттаскивал.
На фашистов мне было наплевать.
А когда его спрятал, сразу к вам -
доложить, что хода нет.
Выпей, Павло.
Ты себя не вини, Павло.
Я понимаю.
Я пойду, Дмитро Петрович?
Перестань дыметь.
Микола, Микола...
Девки твои нецелованными ходили.
Дмитро Петрович!
Дмитро Петрович! Радиограмма.
А-а.
- Это ты, Вера. Чего тебе?
- Из Центра.
Хорошо. Иди. Если что, я позову.
Вот, ознакомьтесь, хлопцы.
Я скоро.
Ну что там?
По данным агентурной разведки,
спецвойскам, собранным в Груничах,
операцию по уничтожению вашего
отряда назначить на 27 октября.
Вот так вот...
Остались сутки.
Да.
Знаешь, Иван,
не надо бы Дмитра оставлять одного.
Пускай один побудет.
Днями застал их вдвоем.
Сидят нахохлившись. Дмитро ему:
"Я же просил тебя не писать
матери о моей болезни."
Микола: "А ладно, отец."
"Я здесь для тебя не
отец, а командир отряда."
Да.
Павла не видели?
Ты бы что-нибудь повеселее, Федор.
А чего веселиться?
Мы ведь для вас вроде лишнего груза.
Не так, командир?
И долго ты над этим думал?
Да что здесь думать?
А надо думать.
Голова-то цела.
Она тебе еще пригодиться.
Да запор у него.
Клизмы боится.
Виктор Михалыч!
- Я думала, Виктор Михалыч...
- Она думала...
Прекратите самодеятельность!
Тяжелых много?
Хватает, Дмитро Петрович.
Ничего. Зато неходячих уже меньше.
Но и тем надо отдохнуть
недельку-вторую хотя бы.
Да...
Отдыхать не придется, Виктор Михалыч.
- Виктор Михалыч!
- Ну я же сказал.
Готовьтесь к рейду. Вот какие дела.
- Павла не видели?
- Там он сидит.
Куда его?
В ноги и в грудь.
Не мучался?
Дмитро Петрович!
Разрешите я пойду за ним.
Похороним здесь, по-людски.
Спасибо, Павло.
А сколько ты сюда шел?
Часов 10.
Много.
Не успеть.
Не проститься, значит, с сыном.
Почему не успеть?
Утром пробираться будем.
Зажали нас.
- Сколько говоришь шел?
- 10.
Немцы знают кого убили?
Нет.
Найдешь то место, где спрятал его?
С закрытыми глазами.
Пойдем со мной.
Как погиб Микола...
Микола погиб, проверяя вместе с Павлом
единственный возможный
свободный выход для отряда.
Мы думали, что фашист
не знает про этот выход -
через Яркины болота.
Выходит, знает.
Так. Фашисты под Груничами.
Из радиограммы вам ясно, что в
нашем распоряжении одни сутки.
Если мы пойдем к железке через Груничи,
перед нами - северные леса,
от которых нас и хочет отрезать противник.
Вывод...
Надо демонстрировать прорыв на Бушино,
а самим идти через Груничи к железке.
Для этого нужно дать
фашистам ложные сведенья.
Значит так.
Я пишу письмо командиру
соседнего отряда Фендосову,
чтобы завтра ударить
совместными усилиями на Бушино.
Но это письмо, конечно, ложное.
Задача...
Как к утру доставить фашистам это письмо
и как создать достоверность?
Вот такая задача.
Решение...
Письмо должно быть обнаружено фашистами
недалеко от отряда Фендосова.
Кроме того, связной,
который попадет к фашистам,
должен быть неслучайный человек.
Такой неслучайный человек, более того...
хорошо известный фашистам человек -
Микола.
Ты что, Дмитро?
Не буду я обсуждать этот план!
Я еще не договорил!
Письмо должно находиться при Миколе.
Те, кто будут выполнять эту операцию,
должны подвезти Миколу как
можно ближе к отряду Фендосова,
завязать бой с фашистами,
и оставить Миколу.
Важно, чтобы это произошло до рассвета,
чтобы фашисты нашли
его не сразу, не в тот же миг.
Иначе они поймут, что он был убит раньше.
Прошу личность связного не обсуждать.
Это приказ.
Лучше давайте обговорим группу,
которая займется выполнением операции.
Предлагаю Павла,
Шурку-переводчика
и ездового Короната.
Пойдут с таратайкой,
чтобы перевозка связного
заняла как можно меньше времени.
Прошу детали.
Иван, что ты думаешь как командир разведки?
Я против Шурки - молод больно.
Рискованно.
Я за Шурку. Он парень сообразительный.
А риск - это такое дело...
Пороху еще не нюхал. А если возьмут?
Живым не возьмут.
Только не понятно, зачем нам он.
Мы и с Коронатом справимся.
Без него может всё сорваться.
Это почему же?
Да потому что у них там
сейчас всё перемешалось:
жандармы, полицаи, егеря, ягдкоманды.
Ну а Шурка в этой кутерьме
может в случае чего разобраться.
Так что пойдете не в слепую.
До сих пор вроде не в слепую было.
Ты, Павло, не сердись.
Это дело серьезное.
В общем, не знаю.
Он - парень с эмоциями.
Я тоже буду с эмоциями,
если иголки под ноготь.
Что-то мы, Иван, с тобой
разучились людям доверять.
Я за Шурку.
Шурка, так Шурка.
Только... а если Миколу не
обыщут, Дмитро Петрович?
Должны, обязаны обыскивать
по предписанию ягдкоманд.
Шурка вот мне читал документ.
Так у них прямо сказано:
"Малочисленные группы партизан,
обнаруженные на лесных тропах и болотах,
следует брать живыми
и тщательно обыскивать,
как предполагаемых связных".
Ну а вокруг нас ягды. На них только и нарветесь.
Письмо пусть несет Шурка.
Больше ответственность будет чувствовать.
Нужна группа прикрытия.
Соберем 6-8 хлопцев и
пошумим перед носом у фашистов.
Трое не отряд. Под шумок проскочат.
Дельно. Дельно.
Ну что ж, договорились.
Идите собирайте людей.
Так.
Хорошо.
Ну как, дорогой?
Вроде в порядке.
Вот.
Ну как дела, хлопцы?
Всё хорошо, товарищ командир.
Поговорить надо.
Слышь, Шур.
Шур, а Шур!
Спишь, что ли?
Война, понимаешь, а она тут...
Что ты говоришь.
А я и не знала.
Вась, я тебе давала наушники слушать?
Ну.
- Москву слушал?
- Ну.
Пальцем сопли гну.
Не положено.
- Ну пусти, Вась.
- Не положено, и все.
- Ну пусти, Вась, а.
- Сказал, нельзя.
- Слушай, Вась.
- Ну.
А не пошел бы ты...
- Ой! Куда?
- В лес, за махоркой.
Спи-спи.
- Долго спал-то?
- Порядочно.
Тут эта твоя приходила.
- Ну а че не разбудил?
- Ладно-ладно. Ушла уже.
Что ты в ней нашел?
Это ж не баба.
Этой настоящий еж.
Я б на твоем месте...
Ни за какой пирог с горохом...
Где только в Москве разыскивают таких?
Радистка, тоже мне...
- Вот это вот что у тебя такое?
- Где?
- Вот здесь вот.
- Ну пусти.
- Отпусти.
- Трепаться будешь еще?
Ну ладно, не буду. Пусти. Больно.
Бери ведро. Пойдем польешь.
- Это приказ или может просьба?
- Приказ.
- Рад послужить.
- Валяйте.
Эх!
Давай лей как следует.
Ну ты че, нормально не можешь?
Ну когда ж его учиться?
Ну а жить я где буду?
Ну у меня будешь жить.
- Нет. У тебя не буду.
- Че это, не будешь?
Не буду и все.
- Почему не будешь?
- Не буду.
- А че это отвернулся?
- На. Повернулся.
Так че не будешь-то?
- Известно чего.
- Чего?
Она баба здоровая. Нарожает.
Ты давай трепись поменьше, а лей побольше.
Вот-вот.
Опять же скажет: "Объедать нас приехал".
А, ну на счет этого - да.
Вообще-то тебе надо поесть.
А то ты осунулся. Вон аж глаз не видать.
О! О!
Да я может меньше тебя жру.
Оно и видно.
И будка у меня, может, с детства такая.
Да что ты?
- Не буду я учиться и все.
- Ну не надо.
- И не буду.
- Ну и не надо.
Ну и не буду.
А че ты пришел сюда?
А кто тебя звал? Иди отсюда.
Вась! Вась! Обиделся, что ли? А?
Извините, Василий Тимофеевич.
Есть много путей
для подрыва...
"Есть много путей для подрыва..
биологической силы народа.
Начальной целью политики
по отношению к населению
на русской территории
будет являться
доведение...
Доведение.
А-а... Доведение рождаемости
до более низкого уровня".
Ой...
"Казнь была проведена планомерно,
без особых происшествий.
Растрел начался в 9:00,
и закончился в 18:00.
В результате операции
ликвидированы 289 человек,
сожжен 151 двор..."
Сволочи.
"Угнано 7 голов рогатого скота,
400 свиней, 70 лошадей.
Потерь вроде не было.
Один вахмистр с подозрением на желтуху
отправлен в госпиталь.
За командира 10 роты 15 полка
обер-лейтенант охранной полиции Бельц."
Шур! А Шур!
Ну ладно. Дай че-нибудь пожевать.
Понимаешь, хожу туда сюда - скучно.
Отстань.
А-а... Хорошо тебе:
работа умственная - при
ней много не сожрешь.
А мне знаешь, как жрать хочеться.
Всё ел бы и ел.
Ну дай че-нибудь.
На, и не мешай.
Шур! Ну мог бы я на
какого-то ученого выучится?
Угу. Ньютончик.
- Что?
- Ну всё. Иди-иди. Иди.
Ну ладно.
"Программа эвтаназии
является истинно гуманной,
и в том смысле, что сокращает число людей
не способных трудиться производительно.
И таким образом сокращает количество едаков,
отнимающих продукты у тех, кто трудится
и воюет во имя победы великой Германии.
Клеймо для русских военнопленных:
острый открытый книзу угол
примерно 45 градусов,
со стороной в один сантиметр,
находящийся на левой ягодице.""
Ох и войну ты тут устроил.
Закрой дверь! Здесь особая часть!
Я сказал: закрой.
Извини, Шур.
Ты? Я думал, опять Васька. Проходи, Вер.
Не надо. Я сам.
А этого балбеса там нет у двери?
Видела как бежал куда-то.
Что?
Показалось.
Вот и всё.
- Ты чего, Вера?
- Я ничего.
Вот, листок забыл.
А че такая грустная?
Нет.
- Ну как нет?
- Негрустная.
Ну-ка, ну-ка, ну-ка, покажись.
Ну, Вер. Ну.
Очаровательные глазки.
Очаровали...
Могу не петь.
Нет, пой, пожалуйста, пой.
Очаровали вы меня.
В вас столько жизни, столько ласки.
- В вас столько...
- Шура!
Возьми меня замуж.
Вер!
Я к тому, чтобы не таиться,
не врать больше никогда никому. А, Шура?
Угу.
Завтра бой будет страшенный. Я знаю.
Ты только никому, Шур. Ладно?
Милый мой, родной, мой умный.
Прости меня, если я глупая.
Я может и скажу когда чего не так...
Ты что, Вера?
Я ведь жизни-то и не видала.
Книжек прочла целое нечего.
Ты только молчи сейчас, и
ничего не говори. Хорошо?
Угу.
Родной мой.
Любимый мой.
Единственный.
Ты только не смотри на меня...
Не смотри.
Ты чего, Вер?
Там Васька голос.
Ну и черт с ним, Вера.
- Пусти.
- Не уходи.
Я к тебе под утро приду.
К четырем. Ладно?
Ладно.
Пусти меня, Шур, пусти. Я приду.
Останься, Вер.
Ты только жди меня, Шур.
Жди. Ладно?
Я тебе...
фотографию обещала.
Плохая я там, да?
Хорошая.
Вер!
Ты чего это?
Что?
Без спроса, говорю, чего?
Я иду, смотрю, дверь открыта, часового нет.
А вдруг ЧП какое. Надо
же командиру доложить.
Ну и докладывай. Испугала.
- Прости, пожалуйста.
- Че?
Че это она?
Че это она, а?
Давай к командиру.
Батя приказал.
Давай-давай.
Че ты улыбаешься?
Так.
Ну-ну.
Прежде чем сказать,
хлопцы, зачем я вас вызвал,
я хотел бы задать вам несколько вопросов.
Коронат Пантелеевич,
вы хорошо знаете Яркины болота?
А чего ж не знать?
За сколько вы смогли бы
добраться до Груничей на таратайке,
учитывая, что кругом фашисты?
Часиков за 7, если без ЧП.
Думаю, к утру в Груничах будем.
Хорошо.
Товарищ командир!
Отряд к выполнению боевого задания готов.
- Действуйте.
- Есть.
О важности задания напоминать не буду.
Удасться операция или нет -
прорываться всё равно будем.
Справитесь - сохраните много жизней.
Коронат Пантелевич! Как с таратайкой?
Не будет помехой?
Есть у меня такая.
Не скрипит. Где хошь пройдет.
А в дороге, где можно, втроем
сядем - еще быстрее будет.
Старшим пойдешь ты, Павло.
Прислушивайся к Шурке.
Ладно.
А ты, Шурка, расскажи им
поподробнее на счет ягдкоманд.
Пригодится.
Ну что ж, хлопцы.
Вроде всё.
Если хоть одна бумажка пропадет -
головой ответишь.
Понял?
То сам швыряет, а то головой ответишь.
Этих ящиков никто, кроме
тебя, касаться не должен.
Шур!
Ты куда, а?
Может и я с тобой?
Ну как ты без меня?
На, бери.
- Да при чем тут...
- Да бери.
Та ладно.
Никто не должен знать. И ты меня не видел.
Понял?
Ну где же он?
А черт его знает - чухается.
Во.
Явился.
Быстрый, как жук на морозе.
Без него, конечно, вслепую.
Точно вслепую.
Надеюсь, прощанье у
всех на виду не устраивал?
Нет.
Часы с руки сними и положи в карман.
Вещь хорошая.
Нужная.
А ночью блестит.
И заправься. Пошли.
Ну всё, хлопцы.
Азиев вас встретит.
Видал? Оглядывается.
Видать к Верке захотел.
Никак не пойму, и чего
она в нем такого нашла?
Ни кожи, ни рожи.
Дядь Коронат, а почему вы Мушку взяли?
Маленькая, старая.
Старая...
Старая да надежная.
Понапрасну не ржет.
Масти темной - под ночь.
Вот. Не торопится,
А силенок хватает.
Нам ведь особенно резвая и не надо.
Пойдем ближе к болотам.
Там Азиев. Они ждут.
Ну, Муха.
Скоро начнем.
Как только мы сцепимся с егерями,
возьмете правее и к краям болота.
Только быстрее и без шума.
Шуметь мы будем.
Ясно.
Ну что, курнем?
Хорошо. Две минуты можно.
Прикрой нас.
Я не знаю, какое там у вас задание,
только прошу немножко знать,
что мои ребята в серьезный бои идут,
чтобы вы проскочили.
- Ясно?
- Ясно.
Ну все. Кончай перекур.
Ну, мне пора.
Двигайте, ребята.
Жмите прямо не сворачивая.
Все.
Давай.
Вот здесь и подождем.
Отсюда и рванем напрямик.
Ну добре.
Че смотришь? Давай веревочку-то.
Мушку будем обувать?
Иш заботливый.
Ты б лучше о себе подумал.
Щас в прорыв пойдем,
а ты пороху не нюхал.
Еще понюхаю.
Понюхай...
Со своими бумажками
так и ранен ни разу не был.
Эх, Павло, Павло.
Не то ты говоришь.
Ведь как бывает: сидят люди,
курят под одним плащиком.
Ну, как братья близнята.
А через час-другой
глядишь, кого-то уже нет.
Кстати, давно хотел тебя спросить.
Ты откуда так хорошо немецкий знаешь, а?
- В школе учил.
- Смотри как пригодилось.
Павло, ты ездового Марчука знал?
- Ну знал.
- Вот.
Так ведь он тоже до того фашиста ненавидел,
Что на трофейной лошаденке всё вымещал.
Уж так ее хлестал... в кровь.
Ты про что это, дед?
Тихо.
Так. К слову пришлось.
Сгорает парень в ярости за Миколу.
Ты на него, Шурок, зла не держи.
Ведь они же с Миколой как братья были.
Ты не стой морковкой-то.
Не застывай. Гоняй кровь.
А то закоченеешь.
Жми!
Где Шурка?
Жми. Я переводчика поищу.
- Стой!
- Павло!
Ты куда это собрался?
Я заблудился.
Заблудился?
И вот такому доверили письмо нести?
А-ну пойдем за мной! Стой!
А-ну отдай письмо!
- Нет. Не отдам.
- Слышь, отдай письмо.
Да стой, говорю.
Отдай письмо.
Гони!
Да гони же, дед, гони.
Всё, стой. Стой.
Все. Кажется прорвались.
Гляди.
Это еще что?
Ведь это ж Орлик из обоза Азиева.
Жаль пропадет за зря.
Плевать на него.
Влипнем из-за твоего Орлика.
Ждите здесь.
Теперь все. От Мушки не отстанет.
Орлик! Орлик!
Ну, стой.
Орлик!
Ну давай сюда. Быстре, быстрее.
Что вы?
Потише, потише. Стой, стой.
Приехали.
Ну, переводчик. А ну, помоги.
Отвезем подальше отсюда,
а то догадаются, что мы здесь были.
- Кто их?
- Тетя Клава.
Пулемет не забудь.
Гони быстрей.
Всё. Минута на отдых.
Так. Шурок! На-ка вот, послюни и приложи.
Порезник это.
Лечись-лечись, Шурок.
Закурить бы, дядька.
Ишь ты. Папироски "Звон" захотелось.
Наш ведь самосад за версту слышен.
На-ка вот пожуй лучше.
- Бери, Шурок.
- Не могу.
Руки "лазетодом" пахнут.
- Чем?
- Порошок у них такой от вшей.
А ты не нюхай.
Ты жуй.
Ну конечно. С бумажками оно спокойнее.
Ты документики у ягда взял?
На. Держи.
Кончать с ним надо.
Держи Мушку.
Гад!
Черт!
Зараза.
Жалко, стрелять нельзя.
Он бы у меня тут побегал.
Он бы у меня попрыгал.
Ух! Зараза.
Тихо, Мушка. Тихо-тихо.
Тихо, Мушка. Тихо.
Тихо.
Тихо.
Ну как?
Пошли, Шурок.
Давай. Быстро!
Слышишь?
Инша.
Пойду гляну.
Сколько на твоих серебряных?
Второй час.
А я вот всё думаю, Шурок, о Петровиче.
Моих-то оба сынка, в первый
день войны под Брестом...
Вот смог ли бы я, как он с Миколой?
Всё думаю, никак не решу.
Вот оно как получается-то.
Что это за шум там?
Не знаю.
Здесь не пройдем. На той стороне мотоциклы.
Надо в Беличи идти, где песок добывали.
Так это ж через железку переходить.
Лучше перейти железку.
А со временем как?
Это ж крюк какой.
Тут неподалеку дорожка лесная.
Сядем все на таратайку, еще и время нагоним.
А, ладно.
Пр. Пр.
Стой здесь.
А мы пойдем пощупаем.
Слышь?
Пошли.
Ты поосторожней. Светает.
Ладно. Не бубни под боком.
Вроде никого.
Там кто-то есть.
Должен быть.
Пошли?
- Ты что, падла, сдурел?
- Это же немец!
А ты с кем воюешь?
Теперь ждать, пока еще подойдет.
Но его сразу схватятся,
а рядом постовые из местных стоят.
По пять человек. С ними договоримся.
С чего взял?
- Документы читал.
- Документы?
Только осторожней.
Свой-то он свой, но шум поднять может.
Ладно. Давай.
Иди сюда.
Тихо, йолоп!
А то щас кулачного наркозу дам понюхать -
заснешь до второго пришествия.
Руку держи!
Где рука?
- Где рука?
- Нема.
- Молчи. Молчи.
- Нет руки.
Нема.
Ах ты ж дармоед. Полицай проклятый.
Руку.
- Нема.
- Нет.
Второй руки нема.
А нашел бы, так так тебе засвитыв бы,
шоб ты останню здорову не ломав.
Тьфу, черт. Тьфу ты,
мать болотная!
Я ее с первой мировой шукаю.
Хлопцы, вы мне мину не поставьте.
А то постреляють усих моих за нее.
Мину не поставим, мы
тут с тележкой перескочим.
Об рельс вдарите.
Свои стоять - ничего. Мовчуны.
Хоть криком кричи.
А немец почуе.
Не почуе. Мы ее на руках перенесем.
Значит так. Оставляю с тобой парня.
Вздумаешь бежать - шлепнет на звук.
Понял?
Куды бяжать?
Вот так.
Ладно, сиди.
Ты не бойся. Я не сбягу.
- А я и не боюсь.
- Шо?
А упрыгнув бы - стреляв бы?
Не можно вам стрелять.
Немец этот, что через Федьку стоит,
боязливый дуже.
Постоить, постоить, и
побежить к своим дружкам
на 48-ё километр.
Там они соберутся до купы
и дрожать разом.
Обозные пожилые. Тоже семья, дети.
Вы что, жалеете их?
Чего ж не жалеть?
И серед их есть люди.
О, жалельщик.
То-то вы здесь, а не с нами.
У меня, товариш, одна рука на 10 ртов.
Да и вы, партизаны, через
нас подкармливаетесь.
Вы ж не сеете, не жнете.
Кто ж вас кормит,
колы не такие калеки да бабы?
Ты часом не вчитель?
Нет.
А то дочка у меня за вчителем.
Деликатный ты.
Почему это?
Другой бы руку заломал бы до слез,
а тебе соромно.
Мене Шуркой кличут на сели.
- А тебя как?
- Меня?
Петром.
Ну, Петро, так Петро.
Для первого знакомства хватит.
Это наши.
Я того испугался,
что у нас учора постового начисто.
Был - и нэма.
Тимка, с наших выселок. Малец.
Хороший такой хлопец.
И какие-то люди ночью
через дорогу переходили.
Може ваши партизаны?
- А он не сам ушел?
- Кто ведае?
Ты своих поспрошай, може знают.
Только мне шапку Тимка на рельсах оставил.
Если б сам со своими, разве б оставил?
- Шапка...
- Значит, не сам.
Значит не.
А куда эти люди двигались?
На тую сторону, як вы.
Семью Димкину взяли?
Вроде не.
Шурка! Давай сюда.
Погодьте, хлопцы.
Хай поезд блыжче подойде.
Тоди можно и пошуметь телегой.
По шпале чи по рельсе вдариты.
Вона ж звеныть як струна.
Бывай, колхозничек.
Следы прибери. Хозяева
подумают, гости худые были.
Шо ж я дурень?
Голова-то цела ещо, не оторвали.
Коронат, дай ему махорки.
Может сгодится еще.
Свидимся, а.
Чего же не сгодится?
Може и свидимся.
Ну бывай.
Тише-тише. Пр-р.
Отменный составчик.
Загони за деревья. А мы
посмотрим, что они там волокут.
Шурка! За мной.
Твою мать!
Ну вы гады!
Гады! Гады!
Ничего, Шурка. Ничего.
Не тот танцует, кто громко топает.
Ну что, Шурка, пойдем.
Ну что, послушали, как
железная кобылка пар пускает?
Просидели, как мыши под веником.
Значит, пошли?
Может передымим под брезентом, дед, а?
Аж руки трусятся.
Ладно. Можно.
Ну и дела, братцы.
Все гонят и гонят эшелоны.
Куда ж всё это девается?
В какой печи горит?
Нам того дыма-то не видно, но где-то горит.
Ох, горит.
Значит на ихнюю силу имеется другая.
На ихнюю технику-то.
А иначе чего б он все гнал да гнал?
Да, ну и дела на фронте.
О дает дед.
Ну прям те народный агитатор.
Ты учись, учись, Шурок -
умным будешь.
На, курни.
Слышь, дед, мы с ним ползем,
я оглядываюсь смотрю,
а он бумажку с бутылки слизывает.
Это пивная этикетка.
- Пивом, что ли, пахнет?
- Пахнет.
Францией пахнет.
Пиво изготовлено там.
- А число видишь?
- Ну.
Значит, только что какая-то
часть прибыла оттуда.
- Где это?
- На мосту это.
Там охрана курей держит. Хозяйственные.
Ну всё, пошли, ребята. Кончай перекур.
Ишь ты...
Парнишка-то смекалистый.
Погоди, Шурка.
Дал бы ты мне письмо, а.
Понимаешь, я вперед пойду.
Если уж меня подцепят, так поверят точно.
- Можно сказать, на живом возьмут...
- Зачем загадывать?
А мне после Миколы на всё плевать.
Нет.
Эх, Шурок, Шурок...
Может, отдай?
Нет, Павло. Это приказ.
Ни черта вы не понимаете!
Идите тихо, не шумите.
Я брод поищу.
Четвертый час.
Как четвертый?
Господи! Всякого повидал,
а вот жил бы и жил.
Дышал бы без конца.
И всё смотрел.
Стой! Пр-р.
- Ну стой.
- Ты чего остановился, дед?
Через час светает.
Переодеться надо - мокрыми далеко не уйдешь.
Та не во что.
- А это что? Портянки поменяем.
Минуту потеряем - десяток выиграем.
Держи.
- Че там у тебя?
- Нога.
А-а, дай-ка посмотрю.
Ого! Кто ж так мотает портянки?
А натер...
- Болит?
- Да.
Болит...
Щас сядешь на таратайку,
и мы быстренько, рысью,
через пол часа будем на Яркиных болотах.
А там и Груничи рядом.
Да сядем опять все втроем - быстрее будет.
Ну вот так. Понял, умник?
Нельзя рысью - шума много наделаем.
Фашистов здесь нет - стороной обошли.
Все равно нельзя. Лучше в разброд идти.
А ты че, запасные ноги с собой взял?
Однорукий этот рассказывал:
прошлой ночью какие-то
люди железку переходили.
И на этом месте у них парнишка исчез.
С той же деревни, что постовой.
Ну и что?
Похоже ягдкоманда.
У них инструкция: любого
свидетеля, попавшегося на их пути,
уничтожать без следа.
А если этот парнишка просто убег,
или к партизанам ушел?
Тогда б его родственников
расстреляли как заложников.
У них Положение для
районов железной дороги.
Соображаешь.
Тихо, хлопцы. Что это с Мушкой?
От черт. Опять этот дурак.
Хоть бы немец его пристрелил.
Значит, вы двигайте вперед,
а я его здесь покараулю.
Только держитесь левее.
Может, перехитрим.
Ну что, штаны не намочили?
Опять убежал, сволочь.
Теперь впереди нас будет.
Слушай, дед, ты родничок
на Яркиных болотах знаешь?
Так вот, дуйте туда, ждите меня там.
А я вас сам найду.
Ни во что не ввязывайтесь.
Осторожно! Взять его живым.
Шурка! Сюда!
Ко мне! Шурок!
Нельзя ввязываться!
Ко мне сюда, быстро.
Шурка!
Гады.
Господи!
Гады.
Гады.
Гады.
Павло.
(Говорят на немецком)
Ох! Откуда он взялся на
нашу голову? Это же надо...
Кто тебя просил? Кто?
- Вы кто?
- Не бойся. Свои.
Лежи.
А где я?
В Груничах?
- Как в Груничах?
- Не бойся. Лежи-лежи.
Не слушай ее - дура баба.
Лежи, лежи, лежи.
Пойду молочка принесу.
О себе не думаешь...
- Перестань.
- Перестань...
Откуда ж он взялся на нашу голову?
- Это ж надо... Это ж надо...
- Ну я сказал: молчи.
Отнесла б ему молока лучше.
Вишь чего захотел? Тут детей кормить нечем.
А ему молока видете ли не жалко.
Молчи, дура!
На, выпей.
Господи!
Малец-то какой. Это ж надо какой.
На, пей, говорю.
Спасибо.
Ты не думай, что я со зла.
Детки у меня.
Фашист в селе - узнают...
Не бойтесь, я уйду.
Уйдет...
Куда ж ты пойдешь такой?
Сиди уже.
Это ж надо такое. Детё совсем.
Господи.
Можно иголку у вас попросить?
Да не ори ты!
Прости.
(Говорят на немецком)
(Говорят на немецком)
Хэй! Хэй! Стой!

Осторожно! Брать только живым.
Не выпускать. Осторожно.
Брать только живым.
Ну же, трус.
Трус.
Я не трус, Павло.
Я только...
Я сейчас. Сейчас. Мне...
 

////////////////////////////