«Ждите писем» — советский фильм 1960 года «Свердловской киностудии»
режиссёра Юлия Карасика.
Все фразы и цитаты
Начало этой повести вам хорошо знакомо.
Вот и сейчас,
когда вы смотрите эту картину.
Где-то так же идут поезда.
Ваши друзья, ваши дети.
Ваши соседи, которых вы знали
еще мальчишками и девчонками,
отправляются на восток.
Навстречу своей новой судьбе.
Еще миллион - сказала партия.
Есть миллион - ответил комсомол.
Встречайте нас неведомые дали.
Встречай, Сибирь.
Миллион молодых сердец.
Миллион волнений и надежд.
Миллион писем в родные края.
До свидания, матери,
До свидания, друзья.
Ждите писем с новыми адресами.
ЖДИТЕ ПИСЕМ
В эту ночь мы пересекли
границу Европы и Азии.
А наутро произошло событие,
которому мы тогда не
придали никакого значения.
Филипп, Урал!
Гляди, как здорово, а?
Интересно,
у меня может таких 40 гавриков было.
И ничего, отвечали, когда к ним обращался.
Видать, большой начальник.
Москвич, а?
А ну-ка, садись, садись.
- Откуда? С завода?
- Ну, с завода.
Понятно. А едешь куда?
- Куда и все.
- Пороги слыхали?
- О, к Боброву значит.
- Станция Железногорск.
- На трассу, молодцы,
а самое трудное дело.
- Сами напросились?
- А как же.
- Фамилия?
- Чижик Филипп Корнеевич.
Понятно, а тебя как?
- Владимир.
- Угу, ну-ка Владимир.
- Да, не надо.
- Давай.
- Передал, да?
- Так, чуть-чуть сюда.
- Пускай улыбнется.
- Слушай, что тебе говорят.
- Да он стеснительный. Ты грудь-то повыше.
- Спокойно.
- Мы ведь тоже на трассу.
- Понятно.
А вас как зовут?
- Меня? Зачем?
- Её зовут Римма.
- А меня Ася, техник-строитель.
- Понятно, так.
В газете будет?
Пришлите тогда, не забудьте.
Леонид Незваный к вашим услугам.
Можете записать.
Город Москва, третий таксомоторный парк.
Зовут меня Костя, можете не
записывать, биографии пока нет.
Я рад. Ну вот и познакомились.
- Счастливо.
- Ну, до встречи на порогах.
Мы больше не встретим этого человека,
но он еще напомнит нам о себе.
Ну, орлы, я за вами.
- Куда?
- База тут у нас.
Переночуем, а завтра на трассу.
- Ну, а где ж он этот ваш Железногорск?
- Вот он Железногорск.
Будет.
Ну что орешь-то?
- Интересно, а что там дальше?
- Тайга.
До самого океана - тайга.
Вот здесь с вами и будем идти.
Высоковольтную передачу тянуть.
Ток на стройку дадим, ясно?
А я - Саркисян.
- Начальник участка.
- Ага.
- Товарищ начальник.
- Что?
- Понимаете, вот люди тут.
- Недовольны?
- Ну как сказать...
- Поэтому вид кислый?
Что? Наобещали?
Никто нам ничего не обещал.
Вот и хорошо.
Тайга, трасса, работа тяжелая.
Зимой мороз, летом мошка,
весной грязь, телевизора не будет.
А кто хочет с удобствами,
может на пороги ехать.
Ответ дадите завтра, я в шесть в бригаде.
Почет и уважение.
Так на трассе будущей
высоковольтной линии
на 3-м участке,
где начальник был товарищ Саркисян,
появилась бригада номер 9.
Такая же бригада как все.
Лопата? Ну и что ж.
Это ведь только с непривычки.
Лопата и тайга.
И даже болото.
Что такое? Здесь как будто
не должно быть болото.
Попробуем до пикета добраться.
А ну, кто самый смелый? Ставлю пол литра.
- Два.
- Идет.
- Нет, не пойдет.
- Да, ладно.
Давай. Шест какой-нибудь.
Подожди.
Зачем?
А затем, что не надо нам ваши пол литра.
Нашли, чем покупать.
Ну-ка дай-ка веревочку-то.
-Нет, не пройдем.
- Давай назад.
Придется обойти, подождем до
зимы, пока замерзнет. Давай назад.
Наверное, я показался им выскочкой.
Но я не мог поступить иначе.
Есть!
Есть! Можно пройти!
Тянуть?
Ну, кому что доказал-то?
Так я сделал для себя первое открытие.
Я думал, сюда едут
какие-то особенные люди.
А люди обыкновенные. Разные. Как везде.
- Это свояченица с мужем.
- Угу.
А это племяш, про которого я тебе говорил.
- Не пишет давно.
- А покурить у тебя найдется?
- Последняя.
- Ничего, кури.
Володь, пойдем к девчатам сходим.
Может и у них что поклюем.
Чем глаза-то портишь?
"Железобетон и его применение".
Увлекательный роман.
- Ну.
- Что ну?
Не трогай.
Понятно.
Так вот, бригадир,
чего делать-то будем?
Не едет твой начальник.
Зачем?..
Дома, небось, чаи распивает с пирогами.
Вот, поешь.
Сходи с Володей.
Сейчас я вам еще кашу.
Давай-давай кашу.
- Садись.
- Садись, Володь.
Спасибо, я не буду.
Спасибо, не надо.
Давай, ребята, давай!
Давай, дорогой, там люди голодные. Работа
стоит. Давай, дорогой, работа стоит.
Ну что?
Не приехал.
- В деревню надо идти пока светло.
- Никуда не пойдем.
Работать будем.
Говорил, в деревню надо идти.
Батареи сели.
- Сейчас бы музыку послушать.
- Сейчас я тебе Утёсова приведу.
Сейчас бы поужинать.
Да заодно бы позавтракать, да пообедать.
Видал, пехота? А говорил. Не умею.
Играют?
Слышите?
Пол пятого.
- По московскому.
- Интересно.
Посмотришь и знаешь,
что там сейчас делается.
Пол пятого, придешь с
работы, переоденешься.
Шляпу, галстучек, макинтош и в театр.
- Культурно.
- Мы в почтовом отделении до 7.
Сбегаешь домой, раз-раз переоденешься.
Сто лет не танцевала, сказать кому-нибудь.
Хорошая работа на почте.
Людей видишь. Нет, вам ничего,
молодой человек, не пишут.
А я и не ждал. Я, девушка, к вам. ..
Вас ведь часто Риммой зовут, да? Вы что вечером делаете?
У меня как раз два
билета на Райкина. Пойдем?
Спасибо, у меня вечер занят.
- 8, Площадь Революции, где-то там на Т.
- А ты откуда знаешь?
А я про вас всё знаю.
- Видный такой берет.
- Уж прямо берет.
Правильно, он без шапки ходит.
Вот сейчас что он делает, а?
Обедает. А нет, чтобы
сесть, письмишко написать.
Чудак. Вот почта придет, увидишь.
- Приехать обещал?
- Ты уж правда всё знаешь.
Профессия такая.
- А еще что-нибудь.
- Вот только это. Больше пока не знаю.
- Радиолу бы сюда.
- Может телевизор?
Когда-нибудь трудно
будет себе представить.
Вот тайга была.
- Палатки стояли.
- А мы где будем в это время?
А мы - строители.
- Должность такая на земле.
- Чего?
- Строители.
- Мы первые.
- Всегда кто-то должен быть первым.
- Спасибо.
- Вы зачем ехали?
- Мало ли.
Может за счастьем.
Тогда напрасно.
Если там не было, то и здесь не будет.
Почему?
Так от человека зависит.
А ты зачем ехал?
Стройка большая, интересно.
- А вы, Петрович?
- А что?
Работа хорошая, платят прилично.
Счастья не существует,
всегда бывает что-то не так.
А потом оглянешься. Вот же оно, было.
- Ну а быстрее ты можешь?
- Могу.
Не надо.
- Полечка, могёшь?
- Могу. Не надо.
Бригадир.
Я думал, они здесь от голода умирают.
А ну, ребята, помогите там.
Проезжал, видел, молодцы вы у меня.
У вас. А мы между прочим
тоже здесь не гости.
- Письма, Эдуард Михалыч.
- А что письма, людей покормить нужно.
- Люся, пойдем. Лавров!
- Ну-ка, местечко мне.
- Петрович.
- А?
- Кто это с письмами?
- Тракторист со второй бригады.
Котов его фамилия. А что?
- Знакомым показался?
- Да, нет. Ничего.
От мамы.
Еще.
Ну что? Я тебе говорил.
- Посмотри, может в той пачке.
- Да, нет. Это для другой бригады. Пишут.
Накрыть?
Письмо получил.
- От неё что ли?
- От кого?
Это нет. Я, брат, это так не люблю.
- Я жениться буду.
- Правильно делаешь, а мне мама не велит.
Из части письмо. Газетка вот.
Моя статья.
Ф. Чижик. Понимаете, письмо им туда
послал, а они взяли и напечатали.
"По зову партии, по велению сердца.
Ф. Чижик."
- Слава. Кругом слава.
Нет, ребят, не то что
слава, а всё же обидно.
Проживешь свой век. Вот у нас
в части сержант.
В общем, прыгали с парашютом, у взводного
не раскрылся. Так я к себе его за стропы.
Спас. Дело случая.
Или вот четверо. В
океане. Такие же ребята.
Один тоже
вроде меня сержант.
- Мне ровесник.
- Ребят, ну садитесь что ли.
Ну есть-то будете? Лёнь?
Я самый голодный что ли?
Костя!
А, Веселетка.
И вы за деньгами?
А я думал, вы так, из высоких соображений.
Ну и где тут сумма прописью?
Ну и бригадка.
Одни работают, другие видите ли
учатся, а денежки поровну.
Смех.
Действительно несправедливо.
Ведь я работаю плохо.
Плохо, но обращайся к бригадиру,
у меня здесь не детский сад.
Хватит, поработали!
Еду.
Я с тобой.
Я на пороги на стройку.
- Можно.
- Давай, живо.
Давай оформляй, едем мы.
- Кто это мы?
- Я и Володька.
Ну что ты из-за письма-то.
Подумаешь.
- Может заболел, уехал.
- Неа.
- Ну, в дороге затерялось.
- Не теряются.
- И ты не пиши, пусть помучится.
- Станет он мучиться.
Почему?
Он не такой как все.
Если бы не родители.
- Твои что ли?
- У меня никого нет.
Не понимаю.
Вот уж не стала бы переживать.
Не пишет и не надо, значит,
не достоин, чтобы думать о нем.
- Еще как будешь думать.
- Да никогда в жизни.
Если ты видишь,
что человек по своим моральным качествам...
- Да это же не любовь, пережиток.
- А ты всё знаешь.
- Сама-то небось не целовалась ни разу.
- Кто? Я?
- Почему вы так решили?
- Так.
- Ты со своим характером и замуж
никогда не выйдешь.
- И не выйду. Не хочу.
Очень надо кому-то белье стирать.
Оно и видно.
Возьми, не забудь.
А что случилось?
- Дело одно.
- Какое дело?
- Посоветоваться.
- А что мне тебе советовать.
Езжай.
Трудностей ты не видел
настоящих, вот что я тебе скажу.
Ты видела.
В этот день.
Я твердо решил уйти из бригады.
Бросить, уехать.
- Чего пишешь? - Так.
Ты, наверное, в институт подавал?
И не вышло, да?
Сейчас трудно.
Не подавал.
А как? Прямо сюда?
Мы тебя комсоргом хотим.
Только ты не слушай этих,
за счастьем которые.
Работать надо.
Главное не робей, не имеет права. Обязана
отпустить. У тебя специальность какая?
- Никакой.
- Как? Совсем нет? Ты ж не на заводе.
- На токаря учился.
- Токарь шестого отряда. Не имеет права. Пошли.
Хорошая пластинка.
- Я ведь тоже большой любитель.
- Машину поедешь получать.
МАЗ.
Что скажешь?
Можно у вас водички
попить, товарищ Саркисян?
Вот что, начальник...
Вот это да.!
Разрешите?
"Ветер больших дорог.
Даёшь самый трудный участок! - сказали
Володя Аксаров и его товарищи."
Вот именно. Можешь взять на память.
Токарь седьмого разряда.
Я никого не держу, у меня не школа. Деньги
плачу. Кому не нравится, могу дать расчет.
Я насчет книг, Эдуард Михалыч.
- Каких книг?
- Обыкновенных. Читать.
И еще батареи для приемника.
- Почему ко мне?
- А к кому же?
Эдуард Михалыч, это очень важно.
Мы здесь как в походе.
А нужно, чтобы была не
временная, а нормальная жизнь.
Читать, учиться.
Это, дорогой, для кого как.
Вот сейчас ко мне тут шофер приходил.
И с ним еще другой. Увольняться приходили.
Так вот эти не временные. Они остались.
А вы, молодой человек, временный.
- Почему?
- Так, вижу.
Почему?
Я не верю в романтику, дорогой.
Это всё есть в книге.
Этого горючего на месяц хватает.
Книги, хорошо, постараюсь.
Когда вы получите наши письма,
мы будем уже где-то
дальше, на новом месте.
Это будет уже зимой, когда станут
реки, подмерзнут болота.
А до тех пор вряд ли
дойдет от нас весточка.
Но вы не волнуйтесь, матери.
Ничего не случилось. Просто работа такая.
Запиши, двенадцать.
Люся!
Давайте цемент, что вы там спите все?
Разошлась.
Кончай работу.
Ребят захвати.
Рейс запишешь? Шучу.
- Все шумите.
- Зина. Поехали.
Садись, подвезу.
Филипп!
К нам на почту девушка одна приходила.
Каждый день. А ей все нет и нет письма.
Она уже спрашивать перестала.
- По глазам видно.
- Проницательные, значит.
А тут как раз телеграмма,
а её, как на зло, нет.
Это уж совсем обидно,
и что-то, ну может судьба.
Привет, товарищ Кочкин.
Почет и уважение.
- Зима, дорогой товарищ Кочкин.
- Не понимаю.
Не понимаешь, да?
Зима, говорю, зима, товарищ Кочкин.
Где машины? Где цемент?
- Где валенки?
- Ничего не понимаю.
- Какая зима? Что? Снег?
- Когда снег будет, поздно будет.
К вам не проедешь.
- Третий.
- Что? Что третий?
Третий, не слышу. Третий, помехи у вас.
- Вот именно помехи.
- Всё обещают?
- Кто?
- Да эти по снабжению.
Шугануть их там.
- Я бы на вашем месте...
- Вы пока на своём. Что вам надо?
Я бы на вашем месте прямо к Боброву.
А пришел я сказать,
что на почту собрался.
Какую почту?
Слышал, не пройдешь.
- Метет?
- Метет.
С почты он ушел еще вчера вечером.
- Что?
- Раз, два, взяли! Еще. Раз, два!
Да, нет, товарищ Бобров,
давайте по команде.
Раз, два, взяли!
- Фух.
- Трактор бы.
- С вашего начальника лучше просить.
- Это точно.
- Что кричим?
- Нет. Ну, да. Давайте по команде.
Раз, два...
Еще!
А говорили, не проедем.
Гнать надо этих снабженцев,
сидят по кабинетам.
Больше штанов износили чем валянок.
Ты уж слишком строго,
я ведь тоже по снабжению.
Работа адская, не дай Бог никому.
Стройка-то какая.
Чем больше даешь, тем больше просят.
- А ну давай на расправу.
- Вот он герой.
Поехали-поехали.
Держи, вот.
Вот всё.
Письмо что ли хочешь? Так я тебе привезу.
Не веришь. У меня же рука счастливая.
Смотри, какая линия.
- Аксаров. Где Аксаров?
- Аксаров.
Мамочки, ой-ой-ой-ой-ой.
Тебе? Вот это да!
"Уважаемый товарищ Аксаров,
Прочитав в журнале о вашем благородном..."
"Дорогой Володя,
комсомольцы-целинники с завода имени..."
"Мы - румынские пионеры, получили журнал..."
"Привет от воинов Энской части..."
Вот! "Добрый день и вечер, Володя.
...Привет шлет вам, Тамара..."
- А работать сегодня собираемся?
Иванович, заводи.
Ничего, симпатичная.
- Что ты ей ответишь?
- Ничего.
- А этой?
- И этой ничего.
- А почему?
- А чего им писать?
Ну как же так можно?
Ведь люди к тебе от чистого сердца.
- Не мне эти письма.
- Ну это же безобразие.
Спокойно привезти не могут.
- Просто спокойно.
- А что спокойно? Тут не просто книги,
тут отношение к людям.
Жалуются на тебя.
- Кого-то там облаял в управлении.
- Возможно.
- Что Лена-то пишет?
- Давно не получал.
- Замуж вышла.
- Да ну.
Поздравляю.
Кто зять то?
Инженер какой-то.
Старые мы с тобой стали.
Слушай, Эдуард,
У меня к тебе предложение.
Благов на пенсию уходит.
Сейчас самый разговор.
Как раз для тебя дело. Ведь вместе ж начинали.
Хватит с тебя трассы.
Лену с мужем возьмешь, устроитесь.
Я из трассы не уйду и кончим этот разговор.
Управление.
- Управление, товарищ Кочкин.
- Слушает Кочкин.
У меня здесь начальник строительства.
Доложите, где трактора.
- Виктор Иванович, так не проехать же.
- Проехать.
- Вы слышите меня, Кочкин, проехать!
- Виктор Иванович.
Я вас с работы сниму,
Кочкин, вы слышите меня?
- Так точно, слышу.
- Надо 20 тракторов на 3-й участок.
- 25.
- Побойся Бога, Эдуард.
- У меня 12 бригад.
- Ну ладно, приедешь, разберемся.
Некогда мне разъезжать.
22 трактора, Кочкин.
И гоните ваших людей на трассу.
Они у вас больше штанов
износили чем валенок.
- Виктор Иванович, я хотел...
- У меня все.
А у вас что? Праздник?
Работа кончилась? А ну марш.
- Эдуард Михалыч, извините, я всё слышал.
- Что слышал?
Мы ведь вас не любим.
А я что, тенор из оперы?
Да, голос у вас хриплый. Кричите. Зачем?
- Вы ведь не такой.
- Такой, такой. Я - строитель.
А вы не пробовали с людьми по-другому?
Это, дорогой, все лирика.
Дочка у меня в Ленинграде в консерватории.
Вы с ней похожи.
А мой дом здесь.
И от людей мне надо, чтоб люди работали.
А людям от вас?
А людям от меня трасса нужна.
А всё остальное - это лирика, романтика.
Отвыкай, дорогой,
если хочешь быть строителем.
Спокойно. Алло.
Держи. Держи. Держи.
Тебе.
На, бери.
Бери-бери, на.
Танцуй.
Рука счастливая, на.
- Счастье улыбается всем по очереди.
- Сегодня всем. Кино привез!
"...Видишь, какие обстоятельства.
А то б я конечно давно приехал.
Ты только правильно пойми.
Такие обстоятельства..."
Такие обстоятельства.
Ты только правильно пойми.
Римма!
Чудачка, надо проще смотреть на жизнь.
- Чудачка.
- Я тебе давно говорил.
- Проще смотреть на жизнь.
- Проще смотреть на жизнь.
Ты только правильно пойми меня.
Такие обстоятельства.
Что, не пускают?
Эх ты, пехота. Ну-ка.
Учись обращаться с женским полом.
- Не надо.
- Иди, иди, иди. Там кино хорошее.
- Лучше поработь что-нить.
- У меня тоже так было.
Думала, помру, а тут сенокос.
За день так намаешься, всё тело болит.
- Сердце-то вообще.
- Дусь, пойди-ка.
Лёня, поговори с ней.
- А ты куда?
- Да мне бежать надо на дежурство.
Поговори, Лёнь.
Дела.
Чего сидишь-то?
- Холодно тебе?
- Уходи.
Нет.
Говори.
- В Москву мне надо.
- Никогда в жизни!
Что делать, Лёнька?
С этим?
Ну чего ты?
Чудачка. Ну успокойся.
Здоровая.
Меня сегодня не ждите.
- Кто?
- Это я.
Ну, как твой бетон-то? Не замерз?
Ложись, что вскочила-то?
- Ты что, обиделась что ли?
- Почему?
- Ну а что ты?
- Ничего.
Я уйду.
Ну ладно, не буду.
Ну сказал, не буду. Чудачка.
А я ведь не так как другие.
Знаешь, как бывает-то.
Я ведь к тебе...
Ну ладно.
Мне не холодно.
Устал я чего-то сегодня.
А вот в Крыму или там
в Сочи, представляешь,
никакого снега. Тепло, солнце.
Пальмы волосатые.
Два года осталось в
учете на машину "Москвича".
В апреле надо съездить отметиться.
Хочешь, вместе поедем?
У меня всё рассчитано.
Видишь, курить бросаю.
Два года и машина.
А где машина, там опять деньги.
Сочи-Сухуми, туда-обратно,
по пол ста с человека. Вот и считай.
А уж там и участок можно.
И дом. Опять деньги, ежели с умом.
- Поняла?
- Ты за этим и ехал сюда?
Ну чего?
Скучно.
Ну погоди-погоди, сам уйду.
- К ней, можно сказать, всей душой...
- А мне от твоей души ничего не надо.
Ну.
Это точно.?
Иди.
Сегодня у нас праздник. Первая наша опора.
Мы пришли сюда чуть свет.
Мы будем подымать её всей бригадой.
Мы волнуемся.
Ну и что же.
Вы тоже волнуетесь, Эдуард Михалыч.
Это у вас, наверное, тысячная.
Сколько таких вы поставили по стране?
А у нас она - первая.
Давай!
- Прошу прощения.
- Пожалуйста.
Эй там, без фокусов.
Я кому говорю?
Эй, ну что там?
- Что видишь там?
- Тайга!
- Стройку видишь?
- Что-что?
Стройку видишь?
Бараки! Вижу!
- Черти.
- А это всё лирика, Эдуард Михалыч.
Вот что, танцор, это дело отметить надо.
- Поддержать людей.
- Пол литра.
Я думаю, отпуск надо дать.
Ну не всем конечно.
Кому-нибудь одному из бригады.
Пускай значит домой съездит в
Москву или, пожалуйста, в Сочи.
Трудную задачу вы нам
задали, Эдуард Михалыч.
Вдруг такая возможность Москву повидать.
Жили себе спокойно, а теперь вот решай.
Не знаю, если по процентам
брать, кто как работает...
- Можно и по процентам.
- Давайте.
Нет, не будет по процентам.
Понимаете, ребята.
Мамаша у меня очень
больная, я ведь вот почему.
Мне знаете, ну просто тоже очень нужно.
А мне на заочное подавать,
это во-первых, а потом...
Может неудобно говорить.
Но так хочется в театр.
Ну вот, видите ли ей в театр.
- А тут мамаша.
- Действительно.
Ну что же, ребята,
раз такое дело, мать больна.
- Надо уважить.
- Конечно.
- Пусть.
- Ну что ж.
- Так и решим. Езжай.
- Спасибо, ребят.
А на машину тебе отмечаться когда?
Ты говорил в апреле.
- Да при чем тут машина, что ты.
- При том.
- Не люблю, когда врут.
- Чудачка.
- Давайте жребий.
- А что жребий, жребий? Решили же.
- Садись.
- Ребят, давайте лучше так.
Пусть каждый назовет
одну причину, главную.
- Вот у меня одна.
- Ты то чего? Ты вообще не москвич.
В том то и дело, что не москвич.
Вот это и есть моя причина.
Москву повидать.
Ну ладно, сказано жребий, давайте жребий.
Дай-ка шапку.
Тяните, кому счастье. Танцор.
- На, что там будет, считай твоё.
- Брось.
- Возьми мою.
- И мою.
Тяни.
Ну, разворачивай.
Твоя фортуна, сержант.
Я это к чему.
Чтобы ты так на чистоту со мной, как есть.
Что опять не пишет?
- Почему? Пишет, пишет.
- Покажи.
Конверт покажи.
Чудак. На. Пожалуйста.
Проспект мира.
Фамилия красивая, Громов.
Штемпель вот старый.
От февраля месяца, а сейчас апрель.
- Ну отстань от меня, Филипп-голубчик.
- Не то говоришь.
Ты ведь любишь его и ждешь.
Вот и с Лёнькой у тебя
что-то, а любишь его, Тима.
В том-то и дело. А ты поспи, я подежурю.
Правда?
Я только одну минуту.
Который час?
- Ты же опоздаешь, Филипп.
- Ничего, успеем.
В Москве не тушуйся.
Понял, как действовать? Прямо в гостиницу.
Так, такси не заденет, начнет крутить,
а это тут рядом высотное здание, понял?
Номерок проси отдельный,
главное, чтобы деньги были.
- Деньги есть.
- Ну всё, привет Москве.
Всё сердишься?
Ну, поехал.
Вернешься, можешь нас
не застать, идем дальше.
- Про машину не забудь.
- Ты там лишнего не болтай.
- Насчет палаток.
- Привет Москве!
Ну что, молодой человек, подъедем?
Весна, товарищ Кочкин.
- Весна. - Где?
Какая весна?
У меня ниже нуля.
Сегодня ниже нуля, завтра выше нуля,
а я как медведь останусь на льдине.
Все что должен завести, давай сегодня.
- И книги не забудь.
- Какие еще книги?
Книги ну эти, ну как их. Романы, романы.
- Да ты что шутишь?
- Я не шучу.
Я никогда не шучу, если ты успел заметить.
Мне не до шуток, у меня трасса,
у меня сроки, у меня весна.
Весна поздно приходит в эти края. Апрель.
А здесь у нас еще снег
глубокий, реки, скованные льдом.
Но зато уж как грянет
солнце, да как разойдется.
Нет-нет, не спеши весна.
Подожди немного,
дай же нам с работой управиться.
Давай!
Стой!
Выручай, Лёнька, видишь солнце какое.
Пойдет река, без бетона останемся.
- По мере возможности.
- Полнее грузить надо.
- Пусть даже рейсом поменьше.
- О, ишь ты.
- Что не выгодно?
- Все мы человеки.
Вы к кому, молодой человек?
Мне в квартиру 51.
В 51.
- Мне Громова.
- Тут все Громовы.
- Тима.
- Это я.
- Здравствуйте.
- Здрасьте.
Чижик моя фамилия, Филипп Корнеич.
- Я оттуда, с порогов.
- Проходите.
- Что дождь на улице?
- Нет ничего, сухо.
Проходите, пожалуйста.
- А вы раздевайтесь.
- Ничего, спасибо.
- Я от неё, от Риммы.
- Я так и понял. Ну как она там?
Хорошо. Возможное дело,
орден получит за работу.
Здорово.
Вы меня извините?
- Письмо привезли?
- Нет.
Я так на словах.
Ждет она вас.
Вы собирались еще зимой?
Что-нибудь случилось?
В институт поступаю.
У нас тоже некоторые на заочное хотят.
Работать и учиться.
Пожалуйста, все условия как дома.
- Наверное, даже лучше чем дома.
- Лучше.
Да нет, дома тоже неплохо жили.
- Я слышал, бегут от вас.
- Кто?
Ну, наверное те, кому дома...
- ...лучше.
- Не знаю.
- Из наших никто бежать не собирается.
- Одну минуточку.
Вот.
Наш товарищ.
В одной бригаде.
Аксаров Володька.
- Вы с какого года?
- 32, а что?
- А в армии не служили?
- Ну, служил.
- А, простите, в каком звании?
- Сержант.
Слушай, друг.
Она тебя, знаешь, как любит?
Девчонка - золото, понял?
Приезжай, мы тебя ждать будем.
Работа найдется.
Вот не знаю, как с институтом.
- Ты написал бы ей.
- Да напишу.
Забудешь, пока соберешься, то да се.
Подожду я, давай сейчас.
Можешь длинно не расписывать,
самое основное, что приедешь.
Да, и главное напиши, какого числа ждать.
- Встретим тебя, так не доберешься.
- Я телеграмму дам.
Да не дойдет телеграмма, мы знаешь где?
Ты сейчас подумай.
- Вот сегодня у нас 17.
- Я там всё написал.
Ну ладно.
- Журнальчик не подаришь?
- Пожалуйста.
- А это? Где такое продается?
- На Петровке в "Охотничьем".
Понятно.
У нас там, знаешь,
зверья всякого, пропасть.
Ну ладно, бывай.
Послушай, друг.
А ты её любишь?
- По честному.
- Может у тебя с ней что?
Там ведь у вас быстро.
Пожалуйста, не возражаю.
Слушай,
ты, в общем, не приезжай, понял?
- Сладкое и портвейн.
- С чего это?
Премию дали на автобазе.
Разговор к тебе.
Садись.
Распишемся давай.
Я ведь серьезно.
- Учти, никому таких слов не говорил.
- Счастье.
Пожалеешь.
Хапуга, вот ты кто.
- Ну еще? - Жуляка.
- Ну еще?
- Противен.
Только бы рейсов побольше.
Останемся без бетона, а ему что?
Свои получил.
Чудачка, это ж здесь все из
одного котелка щи хлебают.
А разъедемся, жизнь у каждого своя.
Кто в ресторанах сотни в
своё удовольствие бросает.
А кто в столовке за
2.20 гуляш мясной, ну.
Кому до этого дело-то?
Здрасьте, я в Сибири трассу
построил, ну и на здоровье!
Есть деньги - садись, а нет - проходи.
Один сядет, другой пройдет.
Я хочу, чтобы люди меня уважали.
Чтобы самой себя уважать.
- Так будем.
- Убери руки!
И уходи.
И знаешь, не приходи сюда больше.
- А как же?..
- А никак!
Строит из себя.
Что, закурить?
Дождь что ли?
Весна.
Где ты там бродишь, сержант?
Такой случай упустил.
Приезжай скорее,
у нас ведь тоже весна, да какая.
Реки, ручьи, все вышло из
берегов, разлилось.
Прийдется тебе на вертолете.
Или ты уж теперь совсем
москвичом заделался?
Чего доброго, раздумаешь возвращаться.
- Такие морозы.
- А что морозы?
Переезжаем на новое место,
а там уже всё готово.
Дома, значит, баня, столовая.
Даже парикмахерская есть.
- Какие же у вас дома?
- Какие?
Из бревен, зимовье.
В морозы не работаете?
- Так-так.
- Доброе утро.
Доброе утро, Виктор Иванович.
Вот, Виктор Иванович, знакомься.
Товарищ моего Кости.
Приехал оттуда и утверждает,
что в домах они там живут.
- Это где же?
- На трассе у Саркисяна.
Видишь, оказывается,
не в курсе мы с тобой.
Знакомое лицо.
А ты разве не заезжал к нему
туда, когда ездил с проектом?
- Нет. Как-то не получилось.
- Не получилось?
Сын ему запретил.
Ну скажите, Виктор Иванович,
разве можно было его отпускать?
Окончил мальчик с золотой медалью.
Ну ничего, будут и дома.
Вам строить, вам жить.
Сами видите, к чему дело-то идет.
Отчего же вы не пьете? Остынет.
- Виктор Иванович, пошли.
- Всего доброго.
- Оба они у меня со странностями.
- Я, пожалуй, пойду.
Да вы хоть расскажите, какой он.
- Похудел?
- У нас не худеют.
- Сейчас вы опять начнете идеализировать.
- Да нет, я не идеализирую.
Такой он, как вам сказать...
Настоящий.
Специально из-за меня летели...
Придется в больницу.
Вот так, молодой человек.
Это ж наша трасса.
Тут когда-нибудь такие города вырастут.
- А мы где будем в это время?
- Что мне делать, Лёня?
Что делать?
Машину поедешь
получать, МАЗ. Что скажешь?
- Поженимся.
- Уходи.
Это ж здесь из одного
котелка щи то хлебаем.
Дочка у меня в
Ленинграде, в консерватории.
- А мы - строители.
- Мы первые.
Всегда кто-то должен быть первым.
А сам-то он где?
Разве вы не знаете?
В Сибири, на стройке вместе мы.
Ну слава тебе, Господи.
А то может опять сидит?
- Как сидит?
- Как сидят.
За решеткой или за проволокой,
это вам лучше знать.
Вот он вам прислал.
- Этого мне не надо.
- Да как не надо, если он шлет.
- А я не знаю, может они какие.
- Да я ведь вам говорю.
А я и тебя не знаю.
Ему со всего Союза пишут.
Возможное дело, орден получит за работу.
Честно работает? Ну ничего.
Ну, дай Бог.
Тайга, тайга. До самого океана тайга.
Мы идем всё дальше.
И стальные опоры шагают по нашим следам.
Пришло лето, новые тропы.
Новые заботы, радости и огорчения.
И эта история, которая началась вот так.
Это ружье купил наш сержант в
охотничьем магазине на Петровке.
Он его никому не дает.
Но мы иногда выпрашиваем.
И носим по очереди. И все надеемся
встретить в тайге хотя бы медведя.
Странные вещи случаются на свете.
Они идут по тайге.
И, наверное, сегодня Володька
скажет ей что-то очень важное.
Скажет или нет...
А это?
- Чье гнездо?
- Птицы какой-то.
Какой?
Эй, парочка, не заблудитесь?
Аксаров. Аксаров!
Вот это да, какими судьбами?
- Да ты что не узнаешь меня?
Котов, Котов Владимир, тезка твой.
- Ну, вспоминаешь?
- Вспоминаю.
А ты что тут делаешь?
Что, тоже на трассе, да?
Смотри.
А это что твоя, да?
Может познакомишь?
Котов я, Владимир.
Какие они у вас серьезные.
Что только со своими, да?
Ладно, проезжай.
Он ты какой стал.
Что прямо оттуда, да?
Из Москвы.
А сколько ж ты отсидел, а?
Вот время бежит. Завод вспоминаешь, нет?
Да ты не обижайся. Ну сам посуди,
из милиции запрос, характеристику требуют.
Ну что мы могли написать?
- Пошли, Володя.
- Обиделся.
А ты сама посуди, я поехал на стройку.
И он тоже, вместе со всеми, как передовой.
Ну что, правильно.
Перспектива, человеком станет.
- Уходи!
- Ты что?
- Уходи отсюда. Уходи, слышишь?
- Ты это брось, Аксаров.
Не стоит тебе драться с твоими-то делами.
Так можно еще раз анкету испортить.
Вот так-то лучше.
Понимает.
- Ты что? - Уходи.
- Убью.
- Да ты что.
Ты это брось, Аксаров.
Вопрос к тебе. Ты любил когда-нибудь?
В восьмом классе.
Только это было не настоящее.
Ну а после?
А после разочаровался.
Но это тоже было ненастоящее.
Я ведь еще ничего не успел, Филипп.
Как ты думаешь, о чем они сейчас?
Привыкли там болтать, Лёнька-Лёнька.
А чего Лёнька?
На вот посмотри путевку, вот пожалуйста.
Ну а мне-то что?
Ну нет, ну ты посмотри, посмотри.
Ну правильно, ну и что?
Сказал бы я тебе.
Скажи.
Иди замуж за меня.
Сними ты эту фуражку, Лёнька.
Не идет она тебе.
Это точно?
Точно, Лёнь.
Играешь?
А мне, брат, тошно.
Ничего не хочется.
Уже, значит, раз отсидел.
Приехали, нашумели, комсомольцы.
Я не комсомолец.
Что случилось, расскажи.
Ну как это ты с ружьем на человека?
Посмотри, что он пишет.
Ну что ж ты молчишь, Володька?
Ведь не так всё было, скажи.
Ты же видишь, как мы этого ждем.
Здесь всё правильно.
- Ну ведь не может быть,
чтобы вот так ни с того, ни с сего.
Может быть. У них всё может быть.
Я эту публику повидал на своём веку.
- Если вы просить за Аксарова,
уходите сразу.
- Нет, не просить.
Поручиться за человека.
- Оставь его на трассе, мы головой...
- Головой?
Ты, военный человек, подумал
головой, кому ты оружие даешь?
А я бы на войне ему доверил.
В случае чего, дал бы.
Что ты дуришь, что ты дуришь-то?
Ребят, ну вы-то что молчите?
Петрович, Филипп?
Ты вот что, Володька, если тошно, езжай.
Езжай на стройку на пороги.
Там встретимся.
И вот что.
Эту бандуру забирай, твоя.
Бери, говорю.
- Что ты?
- Проститься зашел.
Вот книга твоя.
Глупый, ведь всё уладится.
Ты с ума сошел.
Ночью пешком.
Иди, Ася, простудишься.
- Подожди, я оденусь.
- Зачем? Я с тобой.
Володя!
Вот такая история.
Конца у неё, как видите, нет.
Мы еще здесь, на трассе.
И дни горячие, что, ей богу, не до писем.
Но вы не волнуйтесь,
матери, всё в порядке.
Вот скоро ток пойдет на стройку.
Если прочтете об этом в газете,
это и будет от нас весточкой.
Ну, а где-то так же идут поезда.
Миллион молодых сердец.
Миллион волнений и надежд.
Миллион писем в родные края.