Золотая орда (2018 год). Цитаты и фразы из сериала

 

  Главная      Разное

 

     поиск по сайту           правообладателям           

 

   

 

  

 

 

Золотая орда (2018 год). Цитаты и фразы из сериала

 

«Золотая Орда» — российский псевдоисторический телесериал 2018 года. Несмотря на то, что создатели телесериала заявили, что «не ставили перед собой задачи реконструкции исторических событий», а все события и персонажи являются плодом фантазии, часть персонажей сериала имеют явные реальные исторические прототипы, а общий сюжет картины разворачивается в XIII веке на фоне ига Золотой Орды над Русью.


Все фразы и цитаты

 

Серия 1

-Ой, люди добрые! Спасите, помогите!
Не хочу татарину доставатися!
Люди, помогите! Матрена! Помогите...
Не хочу татарину доставатися!
Муж мой, господин мой, за что?..
Спаси и помилуй! Хочешь - убей,
хочешь - казни, только не отдавай
меня проклятому!
Люди добрые... Что же вы стоите-то?!
Люди!
Господи, Господи, слышишь меня,
видишь меня? Прибери меня к себе!
Прибери меня к себе! Не хочу
жить с проклятым! Господи!
Матрена!
-Да останови же это, князь!
Позор!
КРИЧИТ
-Великий, старая ставка
убиралась за четыре часа.
Мы могли в любую минуту подняться
и уйти от врага. Новая столица
сделает нас неповоротливыми.
-Ты не понимаешь.
Ты еще молод.
Ты еще не чуешь ее, Ногай.
-Кого, великий хан?
-Я хочу, чтобы
через сто и триста лет...
люди смотрели на Сарай-Берке
и думали обо мне.
-Великий хан, я счастлив
возможности говорить с тобой.
-Я думал, ты не покладая рук
трудишься над орнаментом
Белой мечети.
-Видит Аллах,
я давно хотел быть там, но мне
нужны помощники, один я и за 30 лун
не управлюсь.
-А разве тебе их
еще не дали?
-Те, которых мне дали
по вашему приказу, - это просто
бездарные маляры. Они не могут
отличить синий цвет от бирюзового,
тонкую кисточку от средней.
-Почему ты не сумел
объяснить им это?
-Монголы напрочь лишены
художественного вкуса.
-Ты прав. Монголы созданы
для войны, а не для праздности.
Других монголов у меня нет.
-Но ведь есть персы,
византийцы, греки! Я слышал, русские
не лишены понимания прекрасного.
-Я услышал тебя, Бахтияр-ага.
-Это от нашего
осведомителя из Персии.
Ильхан Хулагу собирает армию.
Он пойдет против нас войной.
-Он забыл, кто стоит во главе рода.
Менгу пригонит из Руси
40 тысяч мужей.
Ты в короткий срок
обучишь их военному делу.
-Да, великий хан.
-Дай! Дай еще отвар!
-Еще одна порция может остановить
твое сердце, великий хан.
И вряд ли поможет.
-Азамат!
Азар здесь?
-Да.
-Зови его.
СТОНЕТ
-Ты звал меня, Берке?
-Азар...
Он там!..
Там...
-Это отвар заставляет
тебя видеть то, чего нет.
-Мое колено молчало... почти 20 лун.
И Сартак не приходил
с тех пор, как я лишился силы.
-Пришло твое время
думать о вечном, хан Берке.
Тебе осталось недолго.
-Замолчи.
-Я вижу, тебе полегчало?
-Убирайся вон.
-Великий князь...
-Говори.
-Дошло до нас... татары к нам едут.
Посольство хана Берке.
-Сам хан Берке едет?
-Какой-то хан, военачальник.
Менгу-Темир.
-А ну, дай сюда.
Менгу-Темир.
Племянник хана Берке.
-Чего им нужно от нас?
Мы ведь недавно дань уплатили.
-Плечо! Голова!
Пощади, князь!
-Дорогу князю Владимиру!
-Смотри-ка...
-Глянь какой!
А конь под ним какой!
Никак половецкий!
-Ты посмотри, какие красавцы!
Лошади вас еще не пугаются?
-А тебя, смотрю, совсем татары
пощипали? Я тебя с конюхом перепутал.
Ах ты!
-Шкуру замочил?
-Я за эту шкуру с половецким
воеводой насмерть бился.
-А конь у тебя тоже половецкий?
-Красавец, да? Ноги легкие,
слушается - чуть тронешь!
-Ну, пойдем к столу. Как раз к обеду.
-Княжич, миленький, надо причесаться.
-Нет, пусть меня матушка причешет!
-Матушка занята.
-Она не занята!
-Дай я сама. Подойди ко мне.
-Там новгородцы приехали
во главе с князем Владимиром.
Весь дом теперь разорят, нехристи.
-Язык попридержи! И проследи,
чтобы гостей приняли как следует.
Данилушка, иди поздоровайся с братом.
-Да, матушка!
-Ты, если ругать
собрался, начинай уже.
-Поздно ругать.
Раньше тебя нужно было ругать,
а лучше бы пороть. Вот тогда
сейчас бы ты что-нибудь да понял.
-А я и так все понимаю.
-Тогда что ты творишь?! Думаешь,
половцы простят, что твои остолопы
сделали с их поселением?
-А ты что, боишься?
-А говоришь, понимаешь. Справа
у нас татары, слева - литовцы.
Третий враг нам сейчас по силам?
Я тебя спрашиваю,
новгородский князь!
Третий враг нам сейчас по силам?!
-Нельзя же вечно терпеть.
-Мы не терпим.
Мы силы копим. До поры до времени.
Я же сказал, никому не входить.
-А я с браткой поздороваться пришел.
Ой, какой стал!
-Здорово, малый!
Подрос как!
-Приветствую дорогого гостя.
Ты прости, господин мой,
мамка за малым недоглядела.
-Ступайте.
-Батя, ты мне в бой обещал играть.
-Посмотрим. Ступай.
-Со мной ты никогда не играл.
-Когда ты родился, мне было 13.
Сам только в игрушки перестал играть.
-Санька уморился. Говорил я, не надо
его с собой брать, малой еще.
-Хватит ворчать, Семеныч.
К труду пусть привыкает.
ТРЕВОЖНАЯ МУЗЫКА
Лежи тихо.
-Настя, осторожней!
-Сыночек, миленький, ты как? Живой?
-Да.
-Господи! Быстро!
-Поехали!
-Санька, ты живой?
-Быстро все в телегу!
-Матушка, поешь.
-Унеси. Не хочу я.
-Да надо бы после такого.
-Что это ты от меня рожу воротишь?
Судить, что ли, меня вздумала?
-Да Бог тебе судья.
Только не жалуйся, что муж бьет.
Другой бы жену, которая родить
не хочет, живьем в землю закопал.
-От него не хочу.
Зачем плодить трусов безвольных?
-Стой-стой!
Стой.
-Так откуда ж они взялись-то?
-А, эка невидаль - разбойников
в лесу встретили. Говорил я,
нечего с дитями по ярмаркам шастать.
-Руку покажи.
-Бабье дело - дома сидеть.
-Дома сидеть могут мужние жены,
а я не могу - мне детей кормить надо.
Ты у меня молодец. Защитник мой!
-Ты тоже здорово их!
-Отцу твоему спасибо.
Он меня всему научил.
А чем ты ему в глаза-то?
-Это что, я тебя спрашиваю?
-Соль.
-Настя...
-Ты что это, воровать вздумал?
-Да я маленько взял. У того мужика
еще много было в бочке.
А Санька без соли кашу не ест.
-А ну, я тебе сейчас посолю кашу!
Сейчас получишь! Будешь воровать?!
-Не буду, мама, отпусти!
-Настя, поехали!
-Дома еще всыплю! Живо на телегу!
Отец вернется из Орды -
я ему все расскажу.
-Не вернется он, мама.
-Молчи...
Вернется.
Живой он. Я сердцем чую.
-Пошла вон.
Почему ночью не пришла?
-Болею.
Бабьи дела.
-Я могу тебя, как порченую,
в монастырь отправить.
А себе в постель Варвару возьму.
Или Катьку, кухаркину дочь.
Она - девка кровь с молоком,
не то что ты...
дохлая.
-Твоя воля.
Что, плохие новости?
-Мой братец Ярослав думает,
что я его пес.
Свистнул - я тут же к его ноге
прискачу, хвостом виляя.
Совет ему, видите ли, мой нужен.
Татары во Владимир едут.
А мне какое дело?
Я что, великий князь?
Он мое место занял на престоле,
сослал меня в эту дыру!
И хочет, чтобы я ему еще советы
давал да в ножки кланялся?!
-Он великий князь. Имеет право.
ИСПУГАННЫЙ СТОН
-Что смотришь? Собирайся.
Завтра на рассвете во Владимир едем.
-Фекла, Пелагея, помогите.
-Разбойники напали. Еле отбились.
Фекла, уводи детей в дом.
-Много наторговали-то?
-На полгода точно хватит.
Вот, сразу продуктами запаслась,
солью, пока деньги не ушли.
-Я и деткам велела: молитесь, говорю,
чтобы мамка с прибылью вернулась.
По дороге ничего не слыхала?
Тут говорят, будто князь Борис
с княгиней во Владимир собрались
ехать. Вроде как великий князь
гостей ждет с посольством.
Совет решил созвать.
-Откуда гостей-то?
-С Орды.
Ты что задумала, матушка?
-Семеныч! Семеныч, мы едем
во Владимир.
МЕЛОДИЯ НА ГУСЛЯХ
-Ну здравствуй, здравствуй, брат.
-Здравствуй, брат.
-Рад видеть.
Дело важное. Как добрались?
-Слава Богу.
-Здравствуй.
Ты смотри, тридцатое лето уж,
а все как девка.
-Да ты, князь, тоже все молодеешь.
Никакие заботы тебя не гнут,
не ломают.
-Гнут, гнут, милая.
-А ты, золовушка, все худеешь
да бледнеешь. Неужто князь
тебя совсем не кормит?
-Да князь-то меня кормит. Я сама
не ем. Такое наше мышиное племя.
Зато ты, матушка, пополнела,
порумянела. Вот сразу видно,
у мужа как у Христа за пазухой.
-Пойдемте в дом. А я тебя, братка,
сразу забираю.
-Пойдем.
-Благодарю, родная.
-Татары четыре года назад половину
сел под Новгородом пожгли.
Кучу народа поубивали
или в рабство поугоняли.
Я кузнеца толкового два
месяца не мог найти.
Мужиков в округе осталось -
три калеки.
С чем бы ни ехал нехристь этот, жечь
его и его чертей каленым железом!
-Дело говоришь, князь!
ГУЛ И КРИКИ
-Что ты такое говоришь,
Владимир Ярославич?
Сам же сказал, что мужиков поугоняли.
Потом голодный год был, потом холера.
Сильно поредело наше войско.
Кого в бой вести? Баб да детей?
-Может быть, ханский посланник
едет с миром?
-Вряд ли с миром, отче. Персидский
хан Хулагу собирает войско.
Все знают, как Берке
обошелся с Хулагу.
Персидский хан сейчас силен
и могущественен. Самое время,
чтобы мстить.
-А мы-то тут при чем?
-Совсем ты, дядька, поглупел
в своей Твери. Люди им нужны,
пополнение. Так что скоро у нас
и баб с дитями не останется.
-Что скажешь, воевода?
-Я думаю, князь, придется
дать им людей.
Сил у нас нет для войны.
Тем более с татарами.
-Что ты говоришь такое!
ВОЗМУЩЕННЫЕ КРИКИ, ГУЛ
-Ты что думаешь, Борис?
-Да так... с наскоку-то не скажешь.
Дай ночь подумаю.
-Он голову под подолом у жены
оставил. Вот заглянет туда
и утром расскажет нам, что делать.
-Мирон!
-Слушаю, княже.
-Догони Бориса и скажи,
что князь Федор...
перед ним прилюдно извинится.
А за дельный совет я его
щедро вознагражу.
-А что дядьке за правду извиняться?
Все знают, что у него женка...
-Молчать!
И ты мне здесь воду не баламуть!
Вы сейчас все вот так вот
должны быть! Вместе.
Как пальцы в кулаке.
-Самые холодные комнаты дали.
Видно, не шибко уважают тут
твоего мужа. Давай я сама.
О чем задумалась, голубка моя?
-Дорого я бы дала, чтобы узнать,
о чем они там говорили,
на этом совете.
-Ох... Правду сказывала
свекровь твоя, покойница:
юродивая ты у меня.
Вот родила б ребеночка - сразу всю
дурь из головы и вышибло б.
-О чем речь шла?
-Татары к войне готовятся.
Скорее всего, едут за пополнением
для своего войска.
Самое время бунт поднять.
-А потом подоспеют татары,
всех бунтовщиков - на дыбу.
Уймись, князь, не время еще.
-То ты хочешь, чтобы я действовал,
то унимаешь. Что, мне завтра
на совете трусливо кивать
да в глазки заглядывать?
-Зачем трусливо?
Гляди на великого князя прямо.
Говори уверенно и смело
о том, что ты думаешь.
А думаешь ты о том, что с Менгу
этим надо подружиться.
Через гордость, через унижение
переступить, но подружиться.
Ибо цена этому может быть велика.
Тысяч 10-20 наших людей сохранишь.
-Дура баба.
Зачем Менгу наша дружба?
Почему он из-за нее будет нарушать
приказ великого хана, а?
-Хан Берке стар и болен, наследников
у него нет. Скоро придет черед Орде
нового великого хана выбирать.
И вот тогда дружба с князем
будет на руку Менгу.
РАЗДРАЖЕННО ВЫДЫХАЕТ
-Что мне с этой дружбы-то, а?
Лучше будет, если Ярослав
с Менгу поссорятся. Тогда Менгу
сделает все, чтобы лишить его
великокняжеского ярлыка.
-А нам это не поможет, потому что
ярлык достанется сыновьям Ярослава.
Либо старшему, Владимиру,
либо младшему, Даниилу, с регентом.
Не тебе.
А вот если твой совет
окажется кстати...
Ярослав щедро тебя отблагодарит.
-Я попрошу у него Переяславль.
Княжество богатое, народ там
смирный, работящий.
Можно будет силы копить
да обдумать, как дальше быть.
ТРЕВОЖНАЯ МУЗЫКА
-Смотри-ка, отче, вон у того сзади
коса, что ли, болтается?
-Да это у них, басурман, так принято.
-Здравствуй, великий князь.
-Добро пожаловать во Владимир,
Менгу-Темир.
-По русскому обычаю, отведай
хлеб-соль, достопочтимый хан.
-Не побрезгуй, батюшка.
-Только каравай можно попробовать?
Или девушку тоже?
-Посватаешься - забирай.
У нас с этим строго.
-Тогда только каравай.
Я еще не готов жениться.
ВОИНЫ ХАНА СМЕЮТСЯ
-Прошу.
-Чего тебе?
-Батюшка, проводи в терем.
Хоть одним глазком
на хана посмотреть.
-А мы на рожон не лезем.
Свое защищаем.
Поэтому для нас важен
надежный доспех...
удобная рубаха, чтоб сподручно было
из лука стрелять, смолу лить.
И крепкие стены.
-Лукавишь, Ярослав.
Я не верю, чтобы великий русский
князь не мыслил о завоевании
других народов.
-Я о своем народе думаю.
Мне и здесь хорошо.
-А я бы поучился у монголов
их военному искусству.
-Если великий князь отпустит
в Орду молодого князя,
мы с удовольствием обучим всему,
что сами знаем.
-Да я бы рад, только вот Новгород
оставить не на кого.
-Я думаю, досточтимый хан, сила
Орды в том, что у великого хана
нет незаменимых людей.
-Если бы у великого хана был сын,
он был бы незаменимым.
-Я думаю, пока рядом с великим
ханом мудрейший хан Менгу...
он не слишком сожалеет о том,
что бог не дал ему сыновей.
-Я надеюсь, досточтимого хана
не оскорбляет присутствие
за столом женщин?
-Ты напрасно считаешь меня
ханжой и дикарем, княгиня.
Ваше общество доставляет
мне несказанную радость.
-У нас тоже все не так вольно,
как вам кажется.
В обычные дни мы, женщины,
едим на своей половине.
-И зачем все эти правила?
-Интересно, как бы женщина
ответила на этот вопрос?
-Эти правила придумали мужчины,
которые боятся, что их жены
будут сравнивать их с другими.
-И действительно стоит опасаться
таких сравнений?
-Умная женщина не станет сравнивать.
-Почему?
-Потому что нам не дано
право выбирать.
-У вас мудрый обычай, досточтимый
хан: невозможно одновременно жевать
и слушать глупые речи.
-Я думаю, нам с княгиней Устинией
не за что роптать на судьбу.
Для нас выбрали лучших из мужей.
-Речи великой княгини услаждают
слух, а красота радует душу.
Да простит мне мою дерзость
великий князь.
-Женщины неделю готовились
к вашему приезду, Менгу-Темир.
Не знаю, как бы княгиня уснула
сегодня ночью без вашей похвалы.
-Куда! Стой!
-Не вели казнить, батюшка!
-Говори.
-Мужа моего четыре года назад в Орду
угнали. Купец Иван Тимофеев.
Может, твой гость слыхал о нем чего?
Хоть бы знать, жив ли он.
-Не знаю такого купца, женщина.
-Слышала? А теперь уходи.
-Как же, батюшка? Высокий,
с бородой, глаза карие...
-Я хочу выпить за нашего гостя.
-Прими, батюшка, от великого
князя Ярослава к твоим очам,
чтобы еще ярче засияли.
-Ну как, красавица, засияли мои очи?
-Хорош, батюшка. Чудо как хорош.
-Ну ступай, ступай,
а то зарделась вся.
-Щедрость великого князя
достойна восхищения.
Тулай!
-Красавец!
Бать, отдай его мне.
Тебе его в жизни не объездить.
-А тебе объездить?
-Я умею, ты знаешь.
Ты все равно своего коня
на другого не променяешь.
А мне... Такому красавцу простаивать
нельзя никак, бать, ну отдай!
-По обычаям дареного коня не дарят.
-Мне нравится твой сын, князь.
Он своего не упустит.
Конь теперь твой, великий князь.
Можешь даже зарезать его,
я не обижусь. Окажи честь
Менгу-Темиру, отдай его подарок тому,
кому он так понравился.
-Повезло тебе сегодня!
Смотри, костей не переломай.
-Батя, спасибо! Спасибо, хан!
Отведите. Красавец!
-Мой второй подарок ожидает тебя
в тереме, князь.
Его было намного сложнее
доставить в целости,
но все же мне удалось.
Надеюсь, эти пять девственных
красавиц украсят твой двор.
Я их лично отбирал по всей Орде.
-Надеюсь, досточтимый хан,
пощадил стыдливость этих девиц
и отбирал только по лицам.
А вы, наверное, уже готовы были
принять сваху и с честью выйти замуж?
-Я - нет.
-Нет? Почему?
-Кому нужна батрачка, дочь пастуха?
-И ты не побоялась приехать
на чужбину?
И я уж не такой страшный,
как, верно, тебе говорили.
-Не такой уж и красивый.
-А чем же я тебе не угодил?
-Я думала, русский хан должен быть
в такой одежде, чтобы вся сияла,
как начищенный котел, и чтобы
волосы были у мужчины благовониями...
и прямо лоснились. И чтобы на руках
были перстни, а на шее - бусы
из камней. И еще я просила,
чтобы он был молодой.
-Да перестань ты ее дергать, дядька!
Пусть говорит.
У кого просила?
-Богиню земли Этуген
и матушку-прародительницу Алан-гуа.
-Так ты, наверное, себе
вот такого просила?
-Да.
-Ну спасибо, досточтимый хан.
Давно я так не веселился.
Мирон...
-Слушаю, княже.
-Отведи их на женскую половину
и вели, чтобы о них позаботились.
-Ты кем себя возомнила?
А что с вами будет,
великому князю и дела нет.
Скажет матушка княгиня вас до смерти
запороть - я лично запорю.
И никто мне слова не скажет.
Вы, четверо, одевайтесь,
и живо в ту комнату.
Будете слушаться - матушка княгиня
вас окрестит да замуж выдаст.
Эту одень в простую рубаху.
Пойдешь со мной.
-Олухи мои! Ну-ка, поторапливайтесь!
Поторапливайтесь!
Вот так! На.
Ты чего там с мукой расселась?
Ну-ка, быстрей заканчивай!
Машка!.. Опять жует!
Чего тебе, Степанида?
-Ты как с ключницей разговариваешь?
-Некогда мне рассыпаться.
Говори живо, чего пришла?
-А ничего! Скажу княгине -
она тебе язык-то подрежет.
Вот тебе новая чернавка.
-А чего я с ней делать буду?
Она, наверное, и печку-то
растопить не может.
-Печку умею. И посуду почистить.
И барана, птицу разделать.
Все умею.
-Ты смотри!
-Может-может! Она же батрачка,
дочь пастуха.
В общем, ты меня поняла.
-Ну, умница, слушай меня.
Спать будешь у печки. И чтоб не смела
мне до сумерек присесть, поняла?
Подъем до рассвета. Подстилки
свои собираешь и пол натираешь.
Ну-ка... И не дай бог руки с лицом
не умоешь перед готовкой,
сошлю на скотный двор.
-Хлебом пахнет!
ШЕПЧЕТ МОЛИТВУ
-Ты чего?
-Благодарю свою покровительницу,
богиню земли. Я просила матушку
Этуген, чтобы она помогла мне
пережить эту зиму. Похоже,
она услышала мои молитвы.
КАМЛАНИЕ ШАМАНА
-Снова ты?
Что тебе нужно?
Нет... Нет, это сон.
-Великий хан...
-Вели привести ко мне Кихар-хатум.
Живо!
-Он никому не накрыл голову
сегодня вечером.
Может, решил остаться один?
-Сегодня день, когда хан
обязан посещать одну из жен.
-Ему уже давно не важно,
какой сегодня день.
-Великий хан - лучший из мужчин.
-Все знают, он каждый третий день,
кроме священного месяца,
проводит ночь со своей любимой женой.
-Хотела бы я сберечь тебя
от такой любви.
-Замолчи!
-Великий хан требует
к себе Кихар-хатун.
-Мне все равно, как он меня любит.
Главное, что я ему нужна.
Я счастлива, что ты прислал
за мной, великий хан.
-Выпей отвар.
-Мне не нужно снадобье.
-Я познал женщину поздно.
В 16 лет.
Я думал, это такие высшие существа.
Потом только понял,
что они не умнее кошки.
-Этим заблуждением Аллах
хранил тебя от греха.
-Их приводили ко мне каждые два дня.
Разных.
Мне 56 лет.
А я все еще надеюсь.
-Я буду молить небеса,
чтобы хан обрел ту, которая вернет
ему мужскую силу и родит ему
долгожданного наследника.


Серия 2

-Вот, батюшка, рассола огуречного
испей, он все оттягивает.
Уснул.
В баньку бы ему, сердечному.
-Напился, боров.
В такое-то время напился.
-А потому и напился, что мочи нет
глядеть, как жена его и себя позорит.
-Чем же я так себя опозорила?
-А кто взялся перед этим чертом
татарским умничать?
Машка, которая за столом
прислуживала, говорит, этот нехристь
глаз с тебя не спускал.
Это с замужней-то!
-Глупости, все глупости.
Хоть бы знать, что они там решат.
ХРИПЕНИЕ
-Ой, батюшка...
-Дай напиться.
-Милый мой, ты бы рассола
попил... да подымался.
Ведь без нас все решат.
-Да уж решили все.
Видала, как этот татарин зубы скалил?
Договоримся.
-Роскошный подарок, хан.
Давно не видел такого коня.
-Ты оказал мне такой прием, князь,
что я боялся остаться в долгу.
Надеюсь, мы квиты.
-Какие могут быть счеты
между добрыми друзьями?
-Ты хороший воин, князь.
И поэтому совсем не умеешь лгать.
Сильным людям ни к чему
хитрить и притворяться.
-Не понимаю, о чем ты, хан.
-Мы не друзья с тобой, князь.
И никогда ими не станем.
Но я и не враг тебе. Я приехал
для того, чтобы исполнить приказ
Берке-хана. И я никак
не могу его нарушить.
-Но ты не только ставленник великого
хана, ты, возможно, его преемник.
И, я думаю, он прислушивается
к твоим советам.
-Преемником великого хана назовут
его сына. И мы всей Ордой молим богов
о его рождении.
Ты счастливый человек, князь.
У тебя есть сыновья, слава,
верная жена и любовь твоего народа.
А я одинок. Я даже не знаю,
куда ведет мой земной путь.
И останется ли после меня
какая-нибудь память.
-Зато ты молод и свободен.
И все у тебя впереди.
И наследники, и престол.
-Недавно мне показалось, что это так.
Впервые в жизни
я захотел быть первым.
А всему виной слова жены твоего брата
о том, что женщины выбирают лучших.
-Она говорила не о том, хан.
-Значит, я неправильно понял
ее язык, великий князь?
У нас в Орде многие до сих пор
поклоняются божеству Тенгри.
Это по-вашему "вечное чистое небо".
И когда я заглянул в ее глаза, мне
показалось, что сам Тенгри смотрит
на меня.
-В моем княжестве
много красивых девушек, хан.
Ты можешь выбрать любую.
Из тех, кто не сосватан.
И у каждой из них синие глаза.
-Что же делать, если мне
понравилась та, что уже замужем?
-Нет, хан.
-Тогда передай князю Борису,
что его жену оценили в 30 000 воинов.
Я думаю, он будет доволен.
-Ирод, иуда ты искариотский!
-Вы чего?!
Ай! Батюшка Григорий, вы чего?! Ай!
Бес попутал, вот те крест,
все поправлю!
-Он себя еще
святым крестом знаменует!
-Чего он вытворил-то?
-А ты сам посмотри, какие он
рожи на стенах намалевал.
Преподобный Феодосий, небось,
в гробу перевернулся! А святой
Николай Чудотворец у него же
просто на нашего отца Василия похож!
-Пойду взгляну, пока не замазали.
-Пойди.
-Я не закончил еще!
-Не закончил он!
Я тебе что говорил? По канону писать!
Чтобы личико овальное, продолговатое,
как яичко! Чтобы носик
маленький, с горбинкой!
А взор - отрешенный,
сквозь нас, грешных, глядящий.
А ты что нарисовал, паскудник?!
Вот вышвырну тебя со двора - будешь
знать, как над святыми
лицами глумиться!
-Да не глумился я, просто вышло так.
Батюшка Григорий, не выгоняй.
Не выгоняй, пожалей! Куда мне,
сироте, идти? Все родные померли,
хату татары сожгли!
Не выгоняй, батюшка!
-Ну будя. Иди сейчас же срам замажь.
Ступай.
СМЕЕТСЯ
-И вправду на отца Василия
похож. Ловкий ты!
Не выгнал он тебя?
-Да куда он без меня!
-Хо-хо! Ах ты, господин мой,
ах ты, батюшка! Зелена вина не пьешь
да ходишь к обедне, к заутрене!
Да к честнОму молебну!
Да на девок не заглядываешься!
Да в злато-серебро не одеваешься!
Ты добренький, ты хорошенький!
Подай мне, вдовице, копеечку.
Да браги глоток!
Ух! Да хлеба кусок.
А то мы сеяли-сеяли,
собирали-собирали, молотили-молотили!
Месили, пекли, а потом татары
набежали - все поели!
Кровушкой нашей запили!
-Унять подлеца?
-Пусть народ потешится.
-И-их!
Ну, здравствуй, тетенька,
скоморохова жена.
Ах ты, шельма-бестия, до какой чести
дожила! Ты пойди на поклон к татарину
да попляши, поуговаривай!
Поплачь, рассмеши басурманина.
А я во тереме сижу, ничего не вижу,
ничего не слышу, о люде русском
думу думаю.
Ах ты ж, батюшка, татарский князь!
Дай мне хлебушка для детушек!
А мне, вдовице, зелена вина,
чтобы напитися да забытися!
С АКЦЕНТОМ: Давай-давай!
Подол задирай!
ПОД ЖЕНЩИНУ: Что ж мне делать,
бедненькой, горемычненькой?
Некому защитити, некому детушек
накормити, некому ворога лютого
наказати! Что ж, сниму-ка я платочек
беленькай, надену-ка шапку рогату
да пойду честь отдавать татарину.
-Да что же это, князь?
Останови эти поганые кривляния.
-Ай-ай, батюшка! Ай-ай, Филаретушка!
Господи, прости глупого скомороха!
Ей-ей, не подумавши. Не вели казнити!
-Полно-полно! Хватит.
Это за потеху. И прочь отсюдова.
-Слава великому князю!
Стерпел! Стерпел князь правду!
Не наказал Гришку-скомороха!
-Надеюсь...
эти глупые кривляния не показались
обидными досточтимому хану?
-Ну почему же глупые? И для меня это
представление не показалось обидным.
Наоборот.
-Ну и славно.
Ты, хан, спрашивал
про умельцев-художников.
Так вот, они все
по монастырям - образа пишут.
Святой отец лично
тебе покажет лучших.
-Григорий, подойди.
Вот наш главный иконописец.
Поцелованный Богом. Старец Григорий.
-Я лично приглашаю почтенного старца
посетить Ставку великого хана Берке.
Если, конечно,
великий князь не возражает.
-Нельзя мне в Орду! Старый я уже.
Я теперь только ко гробу собираюсь.
-У меня дивный складень есть.
Григорий писал.
Четки...
Четки драгоценные! Четки пропали!
Скоморох!
Чтоб тебе пусто было!
-Лично проследи, чтоб поймали.
И на расправу к святому отцу.
Делайте с ним
что хотите, с бесстыжим.
-У нас за такое отрубают руку.
И вырывают язык.
-26, 27, 28, 29,
30.
-Буде.
Терентий, окати его водой
да здесь оставь. Пусть участи
своей дожидается.
Господи, прости меня и братьев
за грех наш невольный.
Ты чего стоишь? У тебя дел нет?
Погоди!
Квасу набери да замешай тюрю.
Накорми этого окаянного.
СКОМОРОХ РЫДАЕТ
-Черт косой!
Мирон!
-Слушаю, княже.
-Еремея зови. Живо.
-Звал, батюшка?
-Собирай воинов в Орду.
-Сколько собирать?
-40 000.
Никудышный у тебя князь, Еремей.
-Да чтоб ему,
басурманину, пусто было!
-Скоморох, ты живой?
-Черт бы вас всех побрал...
-Помолчи, грешный. И так душу
погубил, еще болтаешь.
-Так уже горе погубило.
Хоть на этом свете порадуюсь.
Как в обители? Перезимовать
или правда спасаешься?
-Перезимую, а там видно будет.
Только ты отцу Григорию не говори.
А то он меня живо вышвырнет.
-Тогда кто же вместо него будет
храмы расписывать?
-И впрямь ты черт рогатый.
Свят-свят-свят!
-Да не бойся.
Человек я.
-А про то, что я за старца
иконы малюю, откуда знаешь?
-У тебя вон... в кожу краска въелась,
на пальце - мозоль от кисти.
А у Григория нашего прославленного
ручки чистенькие. Да и трясутся
к тому же.
-Ну ты голова, скоморох!
Только ты и про это молчи.
-Да кому я скажу-то?
Веревке да суку.
-Может, это... пожалеют еще?
-Эти пожалеют, жди.
Парень...
Выпусти меня, а?
-Нет, я не могу.
Мне самому тогда конец.
-Не подумай, я в долгу не останусь.
У меня вещица есть.
Такую ты в жизни не видал.
Клянусь, если настоящий богомаз,
ты оценишь.
-Что за вещица-то?
Лапти твои дырявые?
-Книжка. С рисунками.
Ты посмотри. Я ее там,
в сено, припрятал.
Ну!
-Как живые.
Ловко сделано.
-Ну? Выпустишь?
-Ну что, советчица... Не помогли
твои советы. Коли во Владимире
народу не хватит, придется из Суздаля
своих мужиков на смерть отправлять.
Когда же это все
закончится-то, а?
-Господин мой батюшка... А ты спросил
у своего брата, чего этот черт
монгольский упрямится?
-Чего-чего? Говорит, дядька его,
Берке, людей ест. Кто же такого
посмел бы ослушаться?
-Глупости все, бабьи сказки.
-А ты почем знаешь, клуша теремная?!
Дальше Владимира нигде не была,
а на все свое мнение имеет!
-Иди, Борисушка, к Менгу. Может,
узнаешь для нас что-то нужное.
-Ярослав меня со свету сживет,
коли узнает, что я за его спиной...
-А он не узнает. Не узнает. А коли
узнает, скажешь, что одурел с горя.
Решил подсобить. И вообще,
вини во всем меня.
Скажи, баба подлая научила.
-Пойти, что ли?
Авось за меня перед Берке словечко
замолвит, когда ярлык-то
выдавать будут?
-Что нам Берке?
Дни его сочтены.
К нам, возможно, приехал
будущий великий хан.
Выбираться надо из этого Суздаля.
Ты достоин.
Достоин быть первым.
-Этого.
Этого.
Этого.
Этого.
-Пойди забери художника.
-Их художник - совсем старик.
Не довезем.
-Я не могу вернуться без него.
Мертвым или живым - он должен
приехать в Орду.
Он или кто-либо другой.
Мне все равно.
-Хан...
-Я рад тебя видеть.
-Хан Менгу, если великий князь тебя
чем-то обидел, не держи на нас зла.
Ярослав бывает нетерпелив и...
гневается без повода.
-Мы с великим князем не договорились.
Разве он тебе не рассказал об этом?
-А о чем же, хан?
-Я кое-что попросил у князя,
а он отказал мне в этом.
-Что же ты попросил, хан Менгу?
Быть может, я смогу тебе это дать?
-Можешь. Но вряд ли захочешь.
-Проси что хочешь. Я не откажу
посланнику самого Берке-хана.
-Я хочу забрать с собой
твою жену, князь.
И за это готов пойти на уступки.
И уж конечно, Берке-хан услышит
от меня много хорошего
про князя Бориса.
-Говори, ты скомороха отпустил?
-Не я, не я! Богом клянусь!
-Он еще Бога поминает! Не было б
на мне обета, я б тебе
всыпал горяченьких!
-Собирайся в Орду.
-Нет... Стар я уже. Господи,
я же и недели не продержусь.
А что толку от мертвого монаха?
-Если есть способный ученик,
может поехать вместо тебя.
Так сказал хан.
-Есть такой. Бог его щедро
талантом одарил.
Вот он.
-Этот?
-Не смотри, что он такой худой.
Может сутки работать не покладая рук.
-Пойдем. Не бойся.
У великого хана хорошо будешь жить.
-Мне вещь одну забрать надо.
-Что ты брешешь?! Какую вещь?!
-Отпусти. Иди бери вещь.
И сюда иди.
-Неужто... сбежит?..
-Пойдем.
-Храни тебя Господь.
Бог его не оставит.
А я бы пропал.
-Ну что, миленький? Узнал,
что татарин хочет?
-Надо было мне тебя, козу упрямую,
дома, в Суздале, оставить.
Вот - получай.
-Не пойму тебя, князь.
-Сколько вокруг девок - румяных,
молодых, кровь с молоком...
Так ведь нет...
подавай ему эту.
В Орду он тебя забрать хочет.
Не иначе мне назло.
Но чем же я обидел хана?
А может, он этим брата на гнев
вывести хочет? Знает же,
что Ярослав лучше умрет,
чем бесчестье допустит.
-А ты, князь?
-Что я?
-Допустишь, чтобы твоя жена
с другим легла?
-Что ты несешь, юродивая?
-Зачем тогда ты мне все это сказал?
-Да чтоб ты знала, сука неугомонная,
под какие образа мужа подвела.
-А может, наоборот? Окажешь услугу
хану, а он за тебя словечко
в Орде замолвит.
-Молчи!!
А то на веревке в Орду побежишь.
-Сдал... Сдал жену, Иуда.
-Васька, Микитка, помогите!
Васька!
-У Васьки ночью приступ падучей был.
Я ему вставать не велела.
-А Микитка?
-Выбрали его. В Орду забирают.
В дорогу готовлю.
-Тихо-тихо-тихо, Авдотья. Успокойся.
-Видишь, отцовы доспехи нашла.
Изжарится он в этом или наоборот...
замерзнет.
-Беги скорее к воеводе.
Скажи, что старший сын -
единственный кормилец.
-Так бегала уже.
-И что?
-Сказал: все равно. Раз в войске,
значит, должОн идти.
-Так, хватит реветь.
Беги. Беги, говорю,
к воеводе. Проси еще!
-А коли откажет?
-В ноги бросайся, умоляй,
может, еще передумает.
ТРЕВОЖНАЯ МУЗЫКА
-Собирайтесь, мальцы.
Домой, в Суздаль, поедем.
Нечего нам здесь делать,
загостились. Настен, помоги, а?
-Ну что?
-Матушка Пресвятая Богородица!
Помешалась, бедная моя.
-Хорош молодец?
-С такой косой?
-А теперь?
-Сядь, милая.
Сядь.
Видит Бог, я не хотел этого.
Но твой муж вынес предложение Менгу
на совет. И его поддержали.
-Они все верно решили, батюшка.
Что же из-за меня, из-за сошки малой,
тьму народа в Орду посылать?
Да и как в глаза их матерям
и женам смотрела бы?
-Ты уж держись, милая.
И на людях слезы не лей.
А то решат, что мы тебя неволим,
волноваться начнут.
Не дай бог, новгородский бунт
повторится.
-Ох, Настенька. Да что же
это такое-то, а?
Как же ты, милая?
Ведь на смерть идешь!
А коли узнают эти проклятые,
что ты не мужчина,
так перед смертью еще и надругаются.
-Хватит, Авдотья.
Самой страшно.
-Ну чего стоите? В ножки кланяйтесь
спасительнице вашей!
-Ну что ты, матушка! Ты что!
Прости меня, дядька.
-Думал дома на печке помереть,
но, видно, не судьба.
-Родненькие мои...
я за батькой поеду.
-О детках не волнуйся.
Все со мной жить останутся,
покуда не вернешься.
"Буйный ветер веет, былинку колышет,
Былинку колышет.
Былинку колышет, рубашеньку сушит,
Рубашеньку сушит.
Рубашеньку сушит,
к мамке в гости спешит,
К мамке в гости спешит.
А приду ж я к мамке,
сяду я на лавке,
Сяду я на лавке..."
-Стой, батя! Здесь прощайтесь.
-Так я это... Я с ним.
-Как - с ним? Бать, не выдумывай.
Давай!
-Сынок! Милок! Пропустил бы
ты меня, а?
Он у меня единственный сынок,
остальных мор побил.
Милок, мне одному остаться -
это на суку повеситься.
-Ладно, бать, давай.
-Спасибо.
"Не пытай-ка, мамка,
про мое здоровье,
Про мое здоровье.
А пытай-ка, мамка,
про мое про горе,
Про мое про горе.
А первое горе - ни хлеба ни соли,
Ни хлеба ни соли.
А другое горе - ни дров..."
-Помилуйте! Не хочу татарину
доставаться! Помогите! Матрена!
Не хочу татарину доставаться!
Муж мой! Господин мой!
За что? Спаси и помилуй, хочешь -
убей, хочешь - казни.
Только не отдавай меня проклятому.
Люди добрые, что же вы стоите-то?
Люди!
Господи! Господи, слышишь меня?
Видишь меня?
Прибери меня к себе!
Прибери меня к себе! Не хочу жить
с проклятым, Господи!
Матрена!!
-Князь, да останови это!
Да что ж это делается-то, а!
Позор! Позор!
ТОЛПА: Позор!
-Видишь, что в городе творится?
Город в огнях!
Люди вторую ночь не спят.
Я думал, она бунт поднимет
прямо на площади!
-А что мне было делать?
Убить ее прямо там, при всем
честном народе?
-Люди готовы терпеть голод,
а не унижение.
Прав был отец, честь -
вот наш щит и опора.
А ведь твоя жинка ждала,
что я вступлюсь за нее.
А я не только отдал ее на поругание,
но еще попросил принять
на себя наш позор. Она и отомстила.
Уезжай отсюда. Немедля.
Нечего людям глаза мозолить,
напоминать лишний раз.
-Пошли гонца в Переяславль,
скажи, новый князь едет.
-Ну нет.
Ты со своей бабой сладить не можешь -
куда тебе Переяславль?
Езжай в свой Суздаль,
там у тебя полно дел.
-Что?
Ты обещал Переяславль.
Ты же дал слово великого князя!
-Я обещал Переяславль за добрый
совет, а вы со своей женкой
меня опозорили.
-Я бы мог сказать Менгу "нет",
и в твоем уделе не осталось бы
ни одного воина!
Я шкуру твою великокняжескую
спас и имя доброе!
-Врешь!! Врешь, Бориска!
Не мою шкуру ты спасал.
Ты себе помогал!
Думал, что Менгу замолвит за тебя
словечко, когда ты будешь просить
ярлык великого князя? Но Берке
не даст ярлык тому,
кого народ считает размазней.
Ну давай! Бей.
Бей! Будь хоть раз мужиком!
Забудь, кто я.
Чертова баба!
СМЕХ
-Я тебе молока принесла.
Ихнего, кобыльего, с жиром.
Попей.
Который день ничего не ешь.
Ой господи! За что все это?
-Не скули, без тебя тошно.
Грязные все, страшные.
Смотрят так хищно, скалятся.
Говорят - как собаки лают.
-Опомнилась!
Вела б себя пристойно, не лезла б
куда не следует - сидели б дома
в Суздале и горя б не знали.
-Нет. Пусть я здесь сдохну,
а это того стоило.
Видела, как он на меня смотрел?
Как будто черта увидал.
Испугался, клянусь тебе, Матрена.
Меня, бабы, испугался!
-Это ты про мужа своего?
Да чтоб он сдох, собака иудская!
-Я не про своего. Я про князя.
Про великого князя.
Ведь он храбрее всех на свете,
а меня - испугался.
-Великий хан, эта девушка...
она здесь.
-Веди.
-Это дочь купца Карима. Карим
и его сыновья так сопротивлялись,
что пришлось их всех убить.
А ее не могли оторвать от их тел.
Девушку никто не трогал.
-Иди, Ногай.
Здравствуй, голубка.
Не бойся. Хан Берке никому
не даст обидеть тебя.


Серия 3

-Уже поднялась!
Вымесишь - рушник намочи,
накрой и в тепло поставь.
И муку собери,
чтобы по терему не разнесли.
Пойду будить лентяев.
НАПЕВАЕТ
-Здравствуйте.
Покушать хотите?
Скоро свежий хлеб будет.
А пока вот, вчерашние пироги.
-Ну, я... маленько бы, да...
-Всю ночь не спали, да?
Я видела. Ваши нукеры
только утром в терем вернулись.
А еще я видела, как тогда
эта женщина кричала. Княгиня Устинья.
Я думала, русичи сейчас совсем
разозлятся и прибьют нашего хана.
-Да, устроила Устинья шум.
Подлая баба оказалась.
Гнилое яблоко.
У вас бы за такое,
небось, сразу на кол?
-У нас бы ни одна женщина
такое не сделала.
-Да, вы, татарочки, смирные, вас
с малолетства учат мужа уважать.
-А что делать-то?
Муж-то все равно сильней.
-А я вот на свою жену
руку никогда не подниму.
Особенно если она
такая молодая и хорошенькая.
Ну что, чернушечка, пойдешь за меня?
Да ты не бойся, я ж не обижу!
Когда я тебя увидел,
меня ж всего перевернуло.
-Пусти. Пусти, старик,
я невеста великого князя!
-Какая ж ты невеста? Ты ж девка
работная! А при мне будешь женой.
Я ж все по-честному! А какой
я старик, ты сейчас узнаешь!
-Нет! Марфа-ханум, помогите!
Марфа-ханум, помогите!
-Ты чего шумишь тут?
-Он сам полез.
-Я не хочу ничего об этом знать.
Еремей мужик неплохой.
Он свою жену-покойницу
никогда не обижал.
И отец был бы хороший.
Иди вон помои вынеси.
-Доложите обстановку в городе.
-Какой-то Васька меченый
народ собирал - догонять
ханское посольство.
Хотя кто решится-то?
Но разговоры идут.
-И что говорят?
-Говорят, батюшка, что ты людей своих
боишься, раз не вышел до сих пор.
-С людьми поговорю.
Глашатай объявит когда.
И еще. Я обещал сказать,
кому Переяславль достанется.
В Переяславль сядет
мой младший сын Даниил.
-Что? Даниил?
Да ты, верно, с ума сошел!
-Молчать.
Влас, скажи, что говорят
в Переяславле?
-Говорят, если Владимир свою стаю
прожорливую к ним приведет,
бунт поднимут.
Не хотят никого над собой иметь,
окромя великого князя.
-Ладно, не я, хорошо. А как же
дядька Борис? Ведь ты же сам обещал:
кто поможет - тому Переяславль.
Да ведь он же жену свою отдал.
-Молчи!
Мы с князем все решили.
-А кто же дядька при княжиче?
-Мать с ним поедет, великая княгиня.
Поможет советом на новом месте.
-Была возможность дать бой этим
упырям, а он печется о своей шкуре.
-Уж кого-кого, Ярослава
попрекнуть не могу.
Не о шкуре он печется, а о народе.
-Сейчас всем Орда заправляет,
а у нее свои мерила.
-Хочешь сказать, что ты им
больше подойдешь?
-А может, и ты, брат. Главное,
что некрепко сидит великий князь.
И вместо того чтобы братьев своих
да сына старшого поближе к себе
держать, всячески лелеять, он плюет
на нас, как на всякую шваль.
-А что ж ты, дядька, на вече молчал
и мне говорить не дозволил?
-Не хотел свары на людях подымать.
Народ и так неспокойный.
-Как, скажи мне, дитю неразумному
такой удел назначить? И меня, и тебя
отодвинул, а этому сопляку -
Переяславль!
Ты уж прости, дядька, что я про женку
твою вспомнил, но ведь правда,
удружил ты ему.
-Сказал: молчи об этом.
-Дался вам этот Переяславль!
У вас же свои уделы есть.
-Да, знатный у меня удел.
Каждый день как на войне.
В одной руке кнут держу, в другой -
пряник, и попробуй что-нибудь
обронить - вмиг сожрут.
-А я думал, твои люди верные тебе.
Недаром же вас в народе так кличут.
-И как же кличут?
-Волками новгородскими.
-Волками! Это хорошо.
Боятся, значит.
Только стаю эту кормить надо.
А он как будто не понимает, как мне
Переяславль нужен!
-Это он не для любимчика своего
княжество оставил.
Это он себе землю приберег.
-Дитем управлять проще.
Это меня особенно бесит.
Я этого так не оставлю.
Ну что? Кто со мной купаться? А?
-Нет, захмелел я больно.
-А ты, дядька?
-А я с тобой.
ЖЕНСКИЙ СМЕХ, ПЛЕСК ВОДЫ
-Дружину с улиц убрать.
Нечего народ злить.
Оставьте соглядатая в городе.
И у ворот.
-А на рынке на площади? Там сейчас...
-Не нужно. Побухтят и перестанут.
-Все понятно?
-И еще: скажи, чтобы на площади
завтра собрались. Речь держать буду.
-Сделаем, батюшка.
-А ты что такой смурной-то?
-Стыдно сказать-то даже.
-Пил вчера?
-Да Бог с тобой, князь!
В такое-то время.
-Ну?
-Да... чертовка эта татарская
по башке огрела. Хотел приласкаться
к ней, а она... видать, непривыкшая,
ну и...
-Ишь чего! Вон куда тебя на старости
потянуло-то. А которая из них?
-Ну вот эта, которая с краю.
Ну которая про красоту княжескую
говорила, вот эта.
-А...
Не припомню.
Ну да ладно. Главное, чтоб ты
с ней, старинушка, сладил.
-Если дашь добро, я все сделаю,
чтоб ей полюбиться.
-Дерзай тогда.
ГОРЛОВОЕ ПЕНИЕ
-Айжан... Красивое имя.
Хоть бы одним глазком посмотреть,
что он с ней делал.
-Не знаю. Но пробыла
она у него недолго.
Конюх Алибек видел, как девушку
под покрывалом выводили из шатра
хана Берке.
-Думаю, пора познакомиться
с новой сестрой.
-Ты уже сутки ничего не ешь.
Надо есть.
Поешь.
Берке не любит худышек.
-Что это еще за "Берке", бесстыжая?
-Прости.
-Еще раз позволишь себе
такое, накажу.
А ну, пошли вон отсюда!
Живо!
Скажи Бахару, чтобы никого
к нам не пускал.
Обязательно надо поесть, девочка.
Нужны силы, чтобы достойно
все вынести.
Ты действительно очень
красивая, Айжан.
Чистое нежное дитя.
Представляю, как тебя любили
твой отец и братья.
-Откуда ты знаешь?
-Я любимая жена хана.
Мне все доносят.
-Жена хана?
-Когда меня привезли сюда, добрая
прислужница предложила мне
склянку с ядом.
Если бы я тогда знала, что меня
ждет... не раздумывала бы ни минуты.
-Но мой отец хотел, чтобы я жила.
Последние слова его были:
"Покорись и живи".
-Твой отец просто не представлял,
что такое быть наложницей хана.
Берке умеет превратить человека
в обезумевшее от боли животное.
Поешь и постарайся уснуть.
Сегодня ночью тебе
придется побывать в аду.
-Великий хан.
Уходим, уходим.
Живо, живо, живо!
А ты останься.
Поклонись великому хану.
-Не бойся меня, дитя.
Голубка решила заклевать ястреба.
-Не подходи!
Не подходи!
-Как ты прекрасна, Айжан.
Приведите ее в чувство.
-А куда мы идем, брат?
-Сейчас поглядишь.
-Ай да красавец! И как батя тебе
его вот так отдал?
Видно, любит тебя очень.
-Это тебя он любит.
Такой сопляк, а уже князь.
-Да лучше б коня подарил,
чем Переяславль.
-А хочешь, я тебе его подарю?
-Да не ври.
-А чего мне врать-то? У меня свой
конь есть, надежный, объезженный.
А тебе теперь без коня никак.
-Ой, братка! Спасибо!
-Да не смотри, что он такой дикий.
Чует плебейскую кровь, вот и бесится.
А ты, князь, подойдешь к нему,
он тебя и послушает.
РЖАНИЕ КОНЯ
Эй! А ты чего там?
На меня любуешься, да?
Ну иди сюда, приголублю!
Стой, татарочка! Ты куда?
Что, черненькая, глянулся
я тебе? Ходишь за мной.
Любопытно?
-Я не ходила.
-Я сказал, отвязывай! Да как ты
смеешь с князем спорить?
-Да говорю тебе, княже, необъезженный
это конь, дикий! Отвяжу - и тебя,
и меня потопчет.
-Меня не потопчет.
Он хозяина сразу почует.
Отвязывай, кому говорят!
-Да не могу я! Князь Борис
с суздальцами сегодня домой уезжают.
Мне лошадей готовить надо. А ты,
княжич, давай беги к мамкам.
Тебя уж хватились, поди, давно.
-Пойду! Расскажу, как ты меня
не слушаешься.
Ай да красавец! Ой...
Мама!! Степан! Помогите!
Мама!! Степан! Помогите!
НАСВИСТЫВАЕТ
КРИКИ СТЕПАНА ИЗДАЛЕКА:
Ах ты боже ж мой! Сюда! Быстрее!
-Чего тебе? Что стряслось?
Ах ты боже мой! Княже!
-Княжич!
-Тише-тише...
-Как же это!
-Вот.
Заварила тебе травок разных.
Мигом успокоят.
Вставай, матушка! Надо уже слезы
осушить, а то что люди скажут?
-А что люди?.. Людям и так
понятно, кто я.
-Великая княгиня - кто же еще!
-Да нет, Стешенька, про таких
говорят: была милая,
а стала постылая.
Нет ничего хуже, чем
быть нелюбимой женой.
Лучше уж в петлю.
-Ты что раскисла,
как отроковица глупая!
Ты женщина мудрая, красивая.
Ты лучшего мужчину смогла получить.
Вот и борись за него.
-Как же бороться, Стешенька?
Он меня отсылает.
-А ты сделай так, чтобы он передумал.
Я велю тебе сегодня ванну с молоком
налить, потом медом тебя натру.
И пойдешь к нему.
-Сама?
-А что делать, матушка?
Иной раз и на стыдное нужно пойти,
чтобы мужа удержать.
-Матушка! Тут такое было!
Нашего княжича чуть
конь не затоптал,
которого Менгу проклятый подарил.
-Что?!
Ты живой? Ты зачем к коню полез?!
Кто тебе позволил?
-Мне его братка подарил.
Теперь это мой конь.
-Владимир?
-Стучаться надо, матушка...
когда к холостому входишь.
-Скотина! Иуда! Сгубить его хотел!
-Ну тихо, тихо!
Кого сгубить?
-Не притворяйся!
Ты хотел, чтоб этот дьявол
моего сына затоптал!
-Ты с ума сошла!
-Нет. Я все вижу.
Я вижу, что ты ему простить
не можешь, что он на свет родился.
-Не то видишь, значит.
Я за Даньку жизнь отдам. А коня ему
подарил, потому что он просил очень.
Я же не думал, что он один
к нему полезет.
-Он дите!
-Он князь!
Я в его годы уже в войске был!
-Я князю расскажу про твой подарочек.
-Давай, расскажи.
А он тебя послушает?..
Сундуки-то уже собрала?
Тебя ведь отец из Владимира отсылает.
-Сволочь.
Чего ты добиваешься?
-Того же, что и ты. Быть лЮбым отцу.
-Вчера молебен отслужил
о твоем здравии, князь.
Не надо тебе перед толпой выходить.
Пусть народ сначала успокоится.
-Ты лучше посоветуй,
что мне им сказать.
Что ни придумаю - вранье,
самому тошно.
-Скажи правду.
-Правду?..
-Скажи, что татарский нехристь
просил у тебя сорок тысяч,
ты сторговался до десяти.
Тридцать тысяч спас.
Но за это отдал одну негодную
бабу, которая поначалу
даже не противилась тому.
-Хорошо. Так и скажу.
Только тебе следует со мной выйти,
успокоить народ.
-Ну, если хочешь духовника
лишиться...
-До тебя тут батюшка Ларион сидел.
Так вот он впереди дружины
бежать мог, секирой размахивать.
-Значит, чувствовал,
что с ним сила Господня.
А я пока грешен, не чувствую.
Так и быть, выйду.
-Мой отец, великий князь Александр,
сгинул в Орде.
Я поклялся отомстить за него.
Но когда пришел мой черед взять
ярлык, я знал, что моя месть
будет стоить мне смерти.
Смерти каждого из вас!
Мы нынешние не можем одолеть Орду.
Татар слишком много, их тьмы!
Но я знаю, что каждый из вас готов
биться до последней капли крови
за свой дом, за свою жену,
за своих детей.
И я готов биться так же за каждого
из вас, потому что вы мои дети.
Я в ответе за вас.
Но я не могу допустить, чтобы
проливалась православная кровь.
Хан Менгутемир... поставил меня
перед нелегким и позорным выбором.
Либо княгиня... либо тридцать тысяч
наших отцов, братьев, сыновей.
Я выбрал женщину.
Одну женщину, чтобы другие
не остались сиротами и вдовами.
Простите меня за это, люди добрые.
И ты меня, брат, прости.
Если кто-то после этого думает,
что я недостоин вами править,
то я даю вам свободу.
Вы можете выбрать любого,
кто вам по сердцу.
Либо того, кто принял бы другое
решение на моем месте.
-Тебя. Ты наш князь. За тобой идем!
ТОЛПА: Тебя! За тобой идем!
-А что скажет Суздальский князь?
-Да что говорить-то?
Кто, если не ты?
С тобой Суздаль.
-Тверь?
-С тобой, брат.
-Новгород?
-С тобой Новгород, отец.
-Слава великому князю Ярославу!
Слава!
ТОЛПА: Слава! Слава! Слава!
-О чем печалишься, князь?
-Не печалюсь я. Думу думаю.
-Ярослав, делать мне все равно
здесь нечего уже.
Так что поеду восвояси.
-Нелегко будет одному в тереме,
на расспросы придется отвечать.
-Останься, Борис. А я тебе отряд
соберу, чтобы берегли тебя в дороге.
Ну что, Даниил, любо тебе
со всеми за столом сидеть?
Первый раз ведь обедаешь
со взрослыми.
Только что-то ты мало ешь.
-Да не хочется.
Батя, а когда скакуна будут
объезжать, что татары подарили?
-А я не знаю. Это Владимира
скакун, его и спрашивай.
-Да я его уже Даньке подарил.
-Вот как?
Он же тебе нравился.
Ну вот, видишь, вот тебе и счастье.
Только ты сам к нему не подходи.
Попроси Степана, чтобы он нашел
кого-нибудь, чтобы объездить.
-Ну нет! После того как он меня
чуть копытами не задавил, я к нему
в жизни больше... не подойду...
-А кто ж тебе позволил
к нему подойти?
-Это Степан твой любимый.
Был там, не уследил.
Распорядись, чтоб выпороли.
-Он уже взрослый.
Сам должен за собой следить!
Надеюсь, ты понял, что неразумные
люди долго не живут?
А Степану в ноги поклонись
и скажи ему спасибо,
что он тебе жизнь спас.
-Так не он меня спас,
а девка-татарка.
-Какая девка?
-Ну что тебе хан подарил. Она
на кухне теперь котлы скребет.
-А как же она тебя спасла?
-Я сам не понял.
Посвистела, он и присмирел.
Вот кому надо коней объезжать.
-Мирон!
А ну-ка, позови ее!
-А ну, стой! Великий князь,
где же это видано,
чтоб чернушка татарская вот так,
во время обеда... Что люди скажут?
А ее наградят, ты не волнуйся.
-Она жизнь твоему сыну спасла.
Зови, зови ее, Мирон.
-Перетомили птицу, перетомили!
Катька, помельче огурцы режь!
Наргиз, давай заканчивай с зеленью!
Машка, ты опять жуешь?
-Князь татарку в залу просит.
-Натворила чего?
-Поторопись, он ждет.
-Я не пойду.
-Идем, юродивая. Князь
наградить тебя хочет.
-Наградить?
-Ну что ж ты, милая? Проходи,
не бойся.
-Я ничего не делала.
-А княжич говорит, что ты секрет
знаешь, как свистом коня остановить.
-Да.
Это умею.
-А где ты этому научилась?
-Отару посла и научилась.
В степи если лошадь убежит,
совсем пропасть можно.
-Одна отару пасла? И кто же тебе
позволил?
-Я сама запросилась.
Не люблю смотреть, как баранов режут
и стригут.
А домашнюю работу всю сестры делали.
-Так вот ты какая! Вольная птица.
-Да.
Дома я могла на три дня в степь уйти.
Это здесь меня дальше двора никуда
не пускают.
-И что же ты хочешь за спасение
княжича?
Все что хочешь проси. Ну кухне
ты больше не работаешь.
-Я так не хочу! Мне там нравится.
Марфа-ханум меня всему учит.
Там это...
печка есть.
От нее тепло. И есть дают
сколько хочешь.
-Кормить тебя теперь будут вдоволь,
сколько захочешь, каждый день.
Садись.
Садись, милая, не бойся.
Мирон, усади девушку.
Ну? Все что хочешь бери.
Угощайся.
-Вот этот?
-Бери.
-Вот тот?
-Бери.
-И вот того, черного.
-Бери. Борис, передай.
Ну что же, вкусно тебе?
-Совсем дикая.
-Ну что ж, воля у тебя есть,
кормить тебя будут вдоволь.
Маловато. Проси еще.
-Еще можно?
-Я ж сказал.
-Хочу повязку на голову,
как у Машки-ханум.
Хочу...
Не знаю, что еще хочу. Другое у меня
все есть.
-Что ж, выходит, ты сама счастливая
девушка на свете?
-Не самая.
Вот повязку подаришь - буду самая.
-Князь!
Княжичу Даниилу надо готовиться
в дорогу.
-Что ж, ступайте.
И ты, милая, иди.
На кухне можешь работать,
а повязку выберешь завтра любую.
Распорядись, княгиня.
Княгиня?
Что-то случилось?
-Я пришла просить не отсылать меня
в Переяславль.
Наш сын уже взрослый, ты сам говорил.
А я без тебя ни минуточки жить
не стану.
-Я думал, ты хотела быть с сыном.
-Я хочу быть с тобой.
-Хорошо. Оставайся.
Федора с Данькой отправлю.
-Спасибо тебе, господин мой
милостивый.
Хоть и разлюбил меня, а все равно
оставляешь.
Терпишь меня, постылую. Я все
стерплю, только не гони.
-С чего ты решила, что разлюбил?
-Потому что не приходишь
ко мне давно.
Я уже забыла, какие руки у тебя
сильные...
...как пахнешь ты
скошенной травой и медом.
-Так ведь время сейчас неспокойное.
Голова о другом болит.
-А ты приди ко мне.
Я все твои печали руками разведу.
Сил тебе придам.
Мой великий.
Мой сильный.
Мой храбрый.
-Такой уж и храбрый?
-Самый храбрый на свете.
-Да будет благословен меч сей!
Во имя Отца, и Сына, и Святаго Духа.
Аминь.
-Ой, батя!
-Молодец, князь!
-Летает, как стриж. Спасибо!
-Этот меч подарил мне мой отец, когда
я поехал на княжение в Новгород.
Теперь он твой. Никогда с ним
не расставайся, даже во сне.
-Хорошо.
-И помни: этот меч для защиты слабых
и для ратных подвигов. Пользовать его
во зло - большой грех.
-Я понял.
-С тобой дядька Федор поедет.
А ты присмотрись к дружине.
Выбери дюжину самых храбрых и ловких
из них, которые смогут сказать тебе
правду в лицо.
Уважай их, будь щедр и справедлив -
и через несколько лет они послужат
опорой для твоей борьбы.
-Какой борьбы?
-Потом поймешь.
-Похож.
-Интересное лицо.
Взгляд прямой, решительный.
Но есть в нем что-то...
нежное.
-На-ка попей молочка ихнего.
Кумыс называется.
-Вон тот.
Так смотрит на меня!
Не иначе заподозрил что-то. Говорила
тебе: туже грудь перетягивай.
-Так это... Жалко мне тебя было.
-Когда девкой походной сделают,
тогда жалеть будешь.
Главное, до Сарай-Берке добраться.
И чтоб Иван был жив.
-Давай-давай!
-Заканчивайте!
На сегодня все!
Заканчивай!
-Иван!
Слыхал новость?
40 000 наших скоро из Владимира
пригонят.
Уговорим их на побег.
-40 000?
-Ты где ходишь, малахольная?
-Рыбу мыла. Сейчас уху поставлю.
-Сама поставлю. Иди вон...
скатерти прополощи.
-Так обед скоро. Я помогу.
-Уйди с глаз моих!
Ой, беда ходячая.
-Помогите!
Помогите!
-Ну, все, все.
Все-все-все. Все-все-все.
Ну, все-все-все.
-Скатерти!
Скатерть! Марфа-ханум меня убьет.
-Нашла о чем думать.
Ты зачем в воду полезла,
если плавать не умеешь?
-Я не знала, что не умею.
-Да отцепись ты, кошка мокрая.
Заледенела совсем.
А ты чего улыбаешься?
ЧуднАя ты.


Серия 4

-Посмотри.
-Ну что встал? Помогай.
Ну иди, грейся.
-Спасибо.
-Дорогу князю!
Дорогу!
-Я пойду встречу его.
-Это что ж, мы этой
все с рук спустим?
-Придумай что-нибудь.
Ты с ними ловко управляешься.
-Он с ней приехал.
Это весь народ видел.
-Простите меня, Марфа-ханум.
Я одну скатерть утопила.
А другие на берегу оставила.
Я сейчас побегу.
-Что случилось?
Ты чего мокрая?
-Да я скатерть хотела
достать и оступилась.
-Так это что, правда?
Князь тебя сюда привез
на глазах у всего двора?
-А князь ей свой кафтан дал,
чтоб не околела.
-А чего это князь
к тебе такой ласковый?
-Не знаю.
Полюбил, наверное.
-Ну-ка, вон отсюда!
Ты чего несешь, бесстыжая? Полюбил.
Ты кем себя возомнила,
чернавка ты убогая!
-Я не чернавка.
Я невеста великого князя.
-Слушай, ты, юродивая,
наш князь православный человек.
И у него есть уже жена, Богом данная,
перед всем народом с ним венчанная.
Поняла?
-А разве не может князь
и со мной повенчаться?
Ну, скажет народу,
что я его вторая жена.
-Тьфу ты!
Я ей говорю, а ей что в лоб,
что по лбу.
Не может быть у нашего князя
другой жены. Закон у нас такой.
-И что же, по этому закону
он должен всю жизнь с этой старой
ведьмой прожить?
-Великий князь -
хозяин земли русской.
А здесь хозяйка - его жена.
И не дай бог ты ей дорогу перейдешь.
Никто тебе тогда не поможет.
Даже сам Ярослав.
-Хорошо обученные дружины есть
только в городах, и то не во всех.
А у малых нет времени ждать
помощи из Новгорода или Владимира.
Мы должны создать свои отряды,
которые помогут городам дождаться
такой помощи.
Что у нас с записью в войско?
-Год неурожайный был.
Идет народ в войско, идет.
Тут на всем готовом...
Их всему учить надо.
-А где половецкий воевода?
Помнишь, который меня ранил?
-А где ж ему быть? В тюрьме томится.
Ты ж не велел его казнить.
-Из тюрьмы освободить, обласкать,
и пусть наших учит с конем
и оружием обращаться.
-Это что, князь, это ж головорез,
которого свет не видывал.
-Поэтому пусть и учит. Всё.
Меж собой обговорите, а завтра
с остальными потолкуем.
А ты что, Еремей, спорить станешь?
-Нет, батюшка. Я хотел...
-Говори, не бойся.
-Хотел я узнать насчет этой, ну...
татарочки.
Наргиз.
Вроде как ты...
себе ее взял.
-С чего ты решил?
-Слухи по терему ходят.
-А ты меньше баб слушай. Нравится -
забирай. Я противиться не стану.
-Кур в погреб снеси. Ну чего там?
Заслонку убрали, а то угорим
все до завтра.
-А ну, брысь отсюда!
Мне с Марфой Никитичной
потолковать надобно.
Что ж ты, матушка, с обедом
вы припозднились, пирог на ужин
пересоленный был.
-Да закружилась с утренним столом.
-Как же так? Столько
помощников, а не успела.
-А сколько их у меня? Я уж говорила,
мне двое еще край как нужны.
-А что же у тебя те, что есть,
средь бела дня праздно шатаются
да перед князем хвостом метут,
бестыжие всякие?
-Да бог с тобой, Степанида.
Так она ничего такого не думала.
Так она в воду случайно упала,
а князь ехал мимо, да и...
-Я эти сказки слушать не хочу.
Ты следи за ней, если
не хочешь работницы лишиться.
Знаешь ведь, что с такими бывает.
Я там баню велела истопить.
Пусть татарка попарится.
А то, неровен час, простудится
до смерти. А с меня спрос.
-Слышал, что в тереме говорят?
Наш-то непогрешимый с нехристью
спутался на глазах у всего Владимира.
-Ну, ты свечку-то не держал.
-Зато видел, какими глазами
он на нее смотрел.
Татарочка-то хороша, глазки
как ягодки. Так бы и съел.
-Не станет он из-за этой девки себя
позором покрывать. И ты не думай.
-А что?
Мне тут давеча ключница намекнула,
что она сегодня в бане одна.
Может, вместе прокатимся? А, дядька?
-Хочешь под образа идти?
Так это без меня.
-Да ладно! Кто узнает?
А если узнает, запамятовал,
как он твою жену татарину отдал?
Так что с него причитается.
Отпусти! Сдурел, что ли?!
Сдуру ляпнул.
Эй, медведь, а ты баб любишь?
-Чего тебе, Марфа?
На, иди подточи.
-Я насчет Наргиз.
-Говори.
-Только поклянись мне,
что всё честь по чести будет
и потом поведешь ее под венец.
-Вот те крест.
-Что это?
-Кошма.
Ее должна вышить старшая жена. Но
хан Берке велел, чтобы это была ты.
-Когда хан меня ждет?
-Хан ждет Айжан.
-Иди.
Ничего, любимый,
Кихар-хатун всё стерпит.
-Проснись, милая. Проснись.
Да проснись же. Тихо.
Это я, Кихар-хатун.
Молчи и слушай. Поняла?
Хан Берке велел готовить тебя
к свадьбе. Значит, завтра ты пойдешь
в его спальню. Тебе нужно бежать.
-Но как?
Там же стража.
-Я выведу тебя из города.
На дороге тебя будет ждать
конь и бурдюк с водой.
-Боги не оставили меня.
-Тшш.
-Не подходи.
Не подходи.
Не подходи!
-Паскудник!
-Не бойся, милая. Идем.
Пошли, пошли.
Надевай.
-Нет! Не надо!
Не надо!
-Тихо, тихо, милая.
Не бойся, милая.
Пойдем, пойдем.
Тише, милая.
Давай. Вот так.
-О господи! Да что ж ты
с ней сделал, ирод проклятый!
-Да ничего я с ней не сделал. Это
юродивый, которого Владимир пригрел.
-А что юродивый делал ночью в бане?
-А я откуда знаю?
-Я прошу тебя, слышишь,
никому ни слова?
-Да кому я скажу? Я сейчас
только эту собаку...
-Наргиз, он обидел тебя?
-Нет. Клянусь, нет.
Пожалуйста, а то все узнают.
И он узнает, великий князь.
-Девонька, послушай меня, Еремей -
твоя единственная защита и опора.
Если он от тебя откажется,
они же убьют тебя.
Если князь приласкал тебя,
слова какие-то хорошие говорил,
так это по доброте душевной.
-А зачем Еремей среди
ночи в баню пришел?
Только ты знала, что я там.
Это ты меня туда отправила.
-Убег. Песья душа.
-Без Даниила так пусто.
И я тут как будто лишняя.
-Даже в мыслях такого не держи.
Ты здесь самая главная хозяйка.
-Еще один?
-Надо чаще луковым отваром промывать.
Никто не должен видеть,
что тебе уже не шестнадцать.
-Чего тебе?
-Поговорить с княгиней хочу.
Дело важное.
-Не до тебя.
-Княгиня готовится ко сну.
-Я про эту хотела сказать,
татарочку, что Менгу привез.
-Подойди.
Я слушаю.
-Все, все получите
по десятку батогов.
Будете котлы чистить
да воинов ублажать.
-Она ведь даже
с постели не вставала.
-Ладно. Скажи девушкам,
что новая наложница приболела.
И ее на время перевели
в отдельный шатер.
И чтоб поменьше болтали об этом.
Не приведи небо, узнает великий хан.
-Великая, к тебе Бахар-ага. Говорит,
дело касается новой наложницы.
-Позови.
-Прости, что нарушил
твой покой, досточтимая.
-Я мало сплю. Мне надо
успеть закончить с этим.
-Погребальный ковер?
Но для кого он, великая?
-Для меня.
-Тогтагай-хатун нездорова?
-Я здорова.
Но нельзя жене жить
дольше своего мужа.
-Но, великая, Берке-хан живет
и здравствует, хвала небесам.
Ты же знаешь, он даже
хочет взять еще одну жену.
-Перед смертью мужчина всегда
испытывает последний зов плоти,
желание обессмертить себя,
родив сына.
Но ему осталось недолго.
Еще одна жена?
Значит, придется рыть могилу шире.
-Она сбежала, Тогтагай-хатун.
-Что?
-Я не знаю, как ей это удалось.
-Ей помогли.
Я знаю кто.
Живо веди ко мне эту змею.
-Кого, великая?
-Кихар-хатун.
-Я клянусь, что не помогала
девчонке. Разве бы я посмела?
-Не лги мне, Кихар.
-Я не лгу.
Видит небо.
-Небо тебя покарает,
похотливая кошка.
Скажи моему племяннику Айзмату,
пусть немедленно собирает отряд
и выезжает на поиски.
Великому хану пусть скажут,
что бедняжке Айжан нездоровится
и ее временно поместили отдельно.
Если мы ее к утру не найдем,
нам всем конец.
Иди, Бахар.
А тебя, Кихар,
он первой бросит собакам.
-Скоро начнется буря. Следы
девушки пропали, не найдем ее.
Поворачиваем обратно.
Надо успеть до смены караула.
-Чем она больна?
-О, великий хан, тут дело деликатное.
И мы боимся, что это
может быть очень заразно.
-Великий хан, у ставки соглядатай
заметил Азамата и его людей.
Они самовольно отлучились
из войска и хотели незаметно
пробраться обратно.
-Сюда его!
Говори.
-Великий хан, мы
искали девушку Айжан.
-Прошу вас, пощадите!
-Как она могла сбежать?
-Я не знаю. Клянусь вам, я не знаю.
Нет, нет!
-Говори.
-Мы нашли ее, великий хан.
-Отпустите его.
Где вы ее нашли?
-У Седого камня.
-Кто тебе помог бежать?
Назови имя, и ты
избавишь себя от мук.
Говори.
-Я ничего не знаю.
-Великий хан.
Азамат под пытками признался.
Это он помог девушке бежать.
-Азамата и всех,
кто был с ним, казнить.
-Они нашли ее.
Айжан жива. Ее будут пытать,
и она назовет твое имя.
-Найди мне яд.
Такой, чтоб не больно и быстро.
Живо!
-Доброй ночи, великая.
Кихар-хатун отправила меня к тебе.
Она попросила достать яд.
-Только великий хан может решать,
когда умереть его жене.
Пусть примет пять капель. Не больше.
Это поможет ей успокоиться.
-Твой племянник Азамат-ага...
-Я уже сказала великому хану,
что этот изменник наверняка положил
глаз на девку и помог ей сбежать.
А потом придумал историю о том, что
это я решила покрыть ее преступление.
ИЗДАЕТ ГОРЛОВЫЕ ЗВУКИ
-Здравствуй, миленький.
Я так соскучилась, что решила
прийти без приглашения.
Здравствуй, княгиня.
-Я письмо написала нашему сыну.
При случае отправь гонца
в Переяславль.
-О письме не беспокойся.
Гонца отправлю.
-Устал, любимый?
-Ступай, княгинюшка.
Увидимся за ужином.
-А Еремей-то твой не промах оказался.
Так и не скажешь,
что пятый десяток разменял.
-Ты о чем?
-Да Любка моя вчера видела, как
он с этой Наргиз из бани выходил.
Говорит, девчонка еле шла.
То ли пьяная шла,
то ли Еремей ее так утомил.
-Надо было тебе вместе
с сыном в Переяславль ехать.
Совсем тебе нашего хозяйства
стало маловато, раз есть время
сплетни разводить.
-На вот, выпей, дядька.
Посоветоваться надо.
-Чего?
Чего еще?
-Юродивый прибежал избитый весь.
Не иначе как у нашей
татарочки заступник появился.
-А я говорил тебе,
не трогай девчонку.
-Одна надежда, что этот
заступник сам ею попользовался.
Если так, будет молчать.
-А юродивый?
-Помой.
-Так у меня ж начинка.
-Да разве ж я думала, что так будет?
А если б я Еремея
к тебе не отправила?
Наргиз...
Я ж как лучше для тебя хотела.
А вот юродивый там оказался
неспроста, чует мое сердце.
Выходи за Еремея. Выходи,
пока он не передумал.
-Нет.
-Любка, прислужница Радмилы,
видела вчера, как вы...
с Еремеем из бани выходили.
Так уж весь терем говорит, что ты
порченая. Потому теперь каждый тебя
обидеть может.
-Что?
И он?
И он думает, что я с Еремеем?
-Ильхан Хулагу хочет дружить,
а не повелевать.
Держать в рабстве целое государство,
как делает это с вами Берке-хан,
слишком дорого для казны.
Свободная торговля и обмен знаниями
и умениями - вот наша цель.
-Что твой повелитель хочет от нас?
Мы несвободны, ты сам сказал.
-Мой повелитель хочет избавить
вас от ига Золотой орды.
-Чудно! Монгол хочет избавить
нас от ига монголов?
-Ильхан Хулагу не монгол.
Он человек мира.
-Все равно не могу взять в толк,
чего вы от нас хотите.
-Дружбы и союзничества.
Мой повелитель хотел бы знать: если
случится так, что Персия пойдет
войной на улус Джучи,
на чьей стороне будет Русь.
-Передай своим повелителю: для нас
честь, что он считается с нами.
Когда я принимал ярлык на княжение,
я дал клятву верности Берке-хану.
А свои клятвы я не нарушаю.
-Я передам, великий князь.
-Может, стоило подумать
над их предложением?
Ильхан Хулагу силен и могущественен.
-Стой! Ты куда?
-Пустите! Мне нужно поговорить
с князем! Ярослав!
-Замолчи сейчас же! Уведите
ее в темную комнату и заприте.
-Пустите меня! Мне нужно к Ярославу!
-Когда две собаки лаются,
третья не лезь.
Если уж проливать кровь,
то за свободу,
а не за смену одного ярма
на другое.
ХРИПЫ И СТОНЫ
-Давай!
Давай!
-Не могу.
Я князь, а не убийца.
-Ты у нас брезгливый. Привык,
что всю грязь за тебя Устинья
убирала, да?
-Молчи!
Не поминай ее имени.
-Ну все на сегодня.
Ступайте.
Еремей!
-Да, батюшка.
-Останься.
Ступай, Мирон.
И что ты думаешь?
-О чем, князь?
-По поводу перса, о чем же еще?
-А что тут думать?
Все ты правильно решил.
Только Владимир, когда узнает,
в ярость придет. Особенно за то,
что его на совет не позвали.
-Война - это то, чего они оба хотят.
Хорошо, что они еще
не слышали речи посла.
Пусть Владимир с дядькой
своими уделами занимаются.
-Кровь у них молодая да горячая.
-У Владимира, может, и горячая.
У Бориса это другое.
Я его насквозь вижу.
-Так, может, его...
приструнить как-то?
-Ступай.
Ты мне правды тоже
не сказал, Еремей.
-Я с тобой полностью согласен, князь.
Куда нам сейчас с Берке воевать?
-Ступай.
Еремей!
Правду болтают...
про тебя и Наргиз, что...
-Так это... Как сказать-то?
Вроде того.
-И что она?..
По своей воле?
-Как сказать-то?..
-Вроде по своей.
-Тоже мне!
Нашел время шашни с девками крутить!
-Батюшка!
-Пошел вон!
И вы оба чего встали? Пошли вон!
-Завтра быстренько ее окрестим
и на днях обвенчаем.
Лишь бы Еремей не передумал
порченую девку в жены брать.
-Не передумает. Мужики, пока женщина
не надоела, головой не думают.
Видела бы ты, Стешенька, как князь
посмотрел на меня, когда я ему
про Наргиз и Еремея сказала.
Как будто я ему нож в спину всадила.
-Не придумывай лишнего.
Князь и не думал об этой девке, пока
ты про ее проделки не рассказала.
-Давно я его таким не видела.
Как эта девка в нашем тереме
появилась...
он как будто ожил.
-Я все приготовил, князь.
Чем еще могу услужить?
-Мирон, где она?
-В темной комнате.
-Ключ!
-Но, милостивый...
-Ступай!
Ты хотела поговорить со мной?
Я слушаю.
-Тот старик, воевода...
Я никогда не позволю ему
прикоснуться к себе.
-Еремей хороший человек.
Он готов взять тебя в жены.
-Князь! Не отдавай меня!
-Я велю, чтобы тебя выпустили.
-Ну слава Богу, полегчало
тебе моими молитвами.
Теперь поесть надо. Вон истаяла вся.
Я этим нехристям говорю: "Дайте
кусочек курочки". "Мы - говорит, -
курей только для ханов бьем".
Чтоб им, нехристям косоглазым!
-Пошла вон!
Я велю - и тебе принесут все,
что ты захочешь.
Я накажу всех, кто осмелился
отказать моей женщине.
-А я еще не твоя женщина, хан.
-Значит, сейчас станешь моей.
-Подожди.
Ты заплатил за меня немалую цену.
Неужели сейчас ты хочешь сравнять
меня с рабыней, овладев мной наспех
здесь, на грязной подстилке?
-А ты ждешь свадебного пира?
-Я жду...
когда ты захочешь меня так,
что больше не сможешь терпеть
ни секунды...
когда за ночь со мной
ты будешь готов отдать жизнь.
И клянусь тебе, хан,
я не разочарую тебя.
-Надеюсь, это не пустые слова.
-Давай!
-Что с тобой, русский?
-Не твое дело!
-Кожная болезнь у него разыгралась.
Не бойся, не заразная.
-Как же тебя в войско призвали?
-В седле сидеть мне это не мешает.
Да и с мечом я хорошо управляюсь.
-А я не верю.
-А ты проверь.
-Собираемся!
-Собираемся!
-Мы еще поговорим.
-Собираемся!
-Поначалу вновь прибывших вместе
держат. Потом разобьют на сотни.
Тогда намного труднее
будет с ними поговорить.
-Значит, как только они приедут
в город, надо с ними сговориться.
-Как? Нас не выпускают.
А когда посольство приедет,
охрану еще больше усилят.
-Будем договариваться с охраной.
-Не разговаривать! Работать!
-Не бойся.
Поешь.
Сотник Азамат признался,
что помог тебе бежать.
Это правда?
Азамат никогда бы
не осмелился на такое.
Разве только Тогтагай-хатун
ему приказала.
-А кто это?
Тогтагай-хатун.
-Тогтагай - старшая жена хана.
Кихар - младшая.
-Кихар...
Она показалась мне доброй.
-Доброй?
Да Кихар-хатун - ведьма!
Послушай, каждая женщина в гареме
Берке-хана готова выцарапать тебе
глаза. Если какая-то из женщин
вдруг захочет тебе помочь, знай:
она замыслила что-то плохое.
-Теперь это неважно.
Меня все равно казнят.
-Здравствуй, Карагай-ханум.
-Раздевайся.


Серия 5

-Где тебя носит?
-Прости, госпожа.
Нам сказали, что посольство
хана Менгу скоро будет здесь.
А с ними - тысячи людей. Бахар-ага
и смотрительница в панике.
Никто не ожидал их так рано.
-Долетели как на крыльях.
Не приведи Аллах, Берке велит
отложить казнь девчонки.
По случаю приезда племянника.
-Прислужница слышала,
как мулла велел смотрительнице
готовить Айжан к смерти.
-Значит, я снова стану любимой женой.
-Она моя последняя надежда.
-Девушка совершила страшных грех.
И поэтому должна быть казнена.
-Великий хан, к тебе Карагай-хатун.
-Пусть войдет.
Говори.
-Великий хан, Айжан девственница.
-Когда мулла дочитает молитву,
палач достанет меч.
Ни с кем не встречайся глазами.
Не вздумай обернуться на палача.
-Луноликая Айжан, великий хан
просить принять тебя эти дары
и велит готовиться к свадьбе.
-Он велел готовиться к свадьбе.
Она станет его женой.
Женой!
-Вон.
Сядь.
Когда Берке привез в ставку тебя,
молодую и красивую...
мне хотелось завыть, как волчице.
И перегрызть тебе глотку.
-Ты была спокойной, когда
дарила мне свадебный подарок.
-Потому что поняла, что если
не стану как скала...
то не смогу жить.
У нас нет выбора, Кехар.
Ступай готовить
свадебный подарок новой ханше.
-К великому хану Кехар-хатун.
-Я не звал ее и не желаю видеть.
Что с тобой, Кехар?
Ты обезумела?
-Все приму от этой руки.
И милость, и боль.
Убей меня, хан. Убей меня,
прежде чем назовешь ее женой.
-Ты точно обезумела.
Поди прочь.
И запомни: твое время кончилось.
Теперь она любимая.
-А я?
Я любимая?
-Она единственная.
-Ты только помни...
даже если ты осыплешь ее золотом...
она всегда будет тебя ненавидеть.
И никто... никто не будет любить
тебя, кроме верной Кехар.
-Доброе утро, князь.
Мне сказали, что в тереме
гостит посол ильхана Хулагу.
С чем он прибыл?
-Просил помощи, если они
пойдут войной на монголов.
-Великий князь, мы здесь
говорили о Наргиз и Еремее.
Их нужно немедленно обвенчать, пока
молва не разошлась. Если девчонка
будет ославлена, замуж
мы ее уже не выдадим.
-А с чего ты так печешься о Наргиз?
-Она спасла нашего сына. Мне
кажется, ты тоже желаешь ей добра.
-Вот скажи как баба...
неужели наш Еремей - такое
уж счастье для молодой девки?
-Любая боярская дочь с радостью
пошла бы за воеводу княжеского
войска. Хотя, возможно, великий князь
ставит ее выше наших лучших невест.
-Если ты о тех бездельницах, которые
целый день смотрят в окно на женской
половине, то Наргиз... лучше их всех.
-Ты слышала, что он про эту девку
сказал? Лучше она боярских дочек.
-Ничего. Вот окрестим -
назавтра под венец пойдет.
-Пусть он сам ее окрестит.
-С чего это чернавке такая честь?
Великий князь в крестных -
это и защита, и подарки
драгоценные, и почет.
-Бог с ней. Мне подарков не жаль.
Но зато он уже никогда, ты
понимаешь? Никогда не ляжет с ней.
-Он с ней не ляжет, потому что
у него жена есть. Законная.
-Мне кажется, с тех пор как эта
татарка появилась в нашем тереме,
князь снова почувствовал
себя холостым.
Я когда Даниила носила,
он не отходил от меня.
Бегал ко мне до самых родов,
как мамки ни отгоняли.
Ой, да что я?
Мне нужно с князем
про крестины поговорить.
-Даже не вздумай, матушка!
Иди к Филарету.
И потолкуй с ним об этом. И пусть
он князя на путь истинный наставит.
И заодно предложит
крестить девчонку.
-Умница моя!
Что бы я делала без тебя, Стешенька?
Я к батюшке Филарету.
-Князю ничего лишнего не взболтнула?
-Я сказала ему, что я невинна.
Но он мне не поверил.
-Ну ты глупая! Опять за свое!
Хоть кол тебе на голове теши!
-Он сам пришел.
-Да как же сам? Бегом к Еремею.
Умоляй, на коленях проси,
чтобы увез тебя отсюда завтра же.
-Никуда я не пойду.
-Тогда твои денечки сочтены.
Погубят тебя, девонька.
Сам князь тебя погубит, когда
поймет, что в грех его вводишь.
-Мед и пиво велят разливать.
Князья с охоты возвращаются.
-С тобой пойду.
-Останься, Марфа Никитична.
Подойди сюда, милая, не бойся.
-Подойди, не съест он тебя.
-Вот это все - для тебя, если
согласишься венчаться со мной.
Буду беречь тебя, ни в чем
тебе отказа не будет.
Стану для тебя защитой и опорой.
Князь дал нам с тобой свое
величайшее благословение.
Наргиз...
-Иди за ней, Еремей. Уговоришь.
-Не нужна ты ему.
И никому ты здесь
не нужна, кроме меня.
Знаю: не люб тебе.
Сделаю так, что полюбишь.
Обещаю: не трону,
пока сама не захочешь.
-Я хочу, чтобы ты сказал
князю, что я невинна.
-Думаешь, он сошлет княгиню
в монастырь и возьмет тебя,
татарку, безродную девку,
себе в жены?
-А ты скажи.
Если он снова откажется от меня...
я буду твоей.
-Хорошо, я скажу ему.
-Хорошо, ты редко охотишься с нами,
батя. Все звери твои! Нам и делать
ничего не остается.
-Даром, что ли, я тебя с собой
сызмальства на охоту таскал?
-А помнишь, батя,
как мы по девкам ходили?
Ты еще мне тогда запрещал говорить,
кто ты, а у меня язык чешется -
так и хочется...
-Тоже вспомнил... старину.
-Ну, не так уж давно то было.
Радмила тогда на сносях была.
-Скажи: кабана сам разделывать буду.
-Слушаюсь.
-Я как новорожденного Даниила увидел,
так мне и грешить перехотелось.
Как будто Господь
на меня с неба посмотрел.
А ты когда за ум
возьмешься, Владимир?
Невеста тебя в Византии дожидается,
мигом посольство снарядим.
Я тебя и посватаю. А?
-Не, батя, я еще погуляю.
Ты дядьку Бориса сосватай.
Он у нас теперь орел-то свободный.
-У Бориса есть жена.
Устинья. И другой
до конца его дней не будет.
Егор! Неси топор,
кабана будем разделывать.
-Ежели Еремей был в бане,
он же видел этого юродивого.
-Если и видел,
то не расскажет об этом.
-Только что мне сказали,
что видели Еремея с Наргиз.
Девка была в дорогом кафтане.
-Вот и славно.
Я поговорила с митрополитом. Спаси
Господь батюшку Филарета, научил
уму-разуму и велел молиться
святой Февронии,
а мужу недовольства не показывать.
-А с князем поговорить обещал?
Про крестины-то?
-Он все устроит.
-Мм, жених...
-Признаться хочу, князь.
-Говори.
-Я давеча сказал, будто люди правду
говорят, что между мной и...
Наргиз... что мы...
Не было промеж нами ничего.
Не трогал я ее.
-Она просила тебя это сказать?
-Она. Сказала, что если после этого
ты будешь готов выдать ее за меня,
то она согласна.
-Передай ей, пусть готовится
к свадьбе. Если ты, конечно,
не передумал.
Ступай.
Еремей!
И не лги мне больше. Особенно
из-за такой ерунды, как баба.
-Приехали, матушка.
-Здравствуй, великий хан.
Я выполнил твой приказ.
-Ты приехал раньше, чем мы ожидали.
-Я привез новых людей. Для большей
части мы разбили лагерь в долине.
-Ты выглядишь уставшим, Менгу-Темир.
Отдохни. Позже поговорим.
-Давай так, иди к хану и скажи,
что артель русских не выйдет
на работу, если им не дадут
встретить посольство.
-Хан будет в ярости.
-А нам плевать.
-Хорошо.
-Игорь! Сосед!
-Живой?
-Как там мамка моя?
-Слава богу.
-А Катька? Катька там моя как?
-Замуж выдали.
-Суздальские есть?
Есть суздальские?!
Кто из Суздаля, братцы?
-Ваня...
-Тихо-тихо...
-Суздальские!
-Семеныч, ты слышишь?
-Слышу-слышу.
-Он это.
-Иди.
-Мой сын не мог нарушить
приказ великого хана.
-Ты мне сама говорила, если я хочу
когда-нибудь стать ханом,
то должен научиться принимать смелые
решения. Скоро ты поймешь,
что это был правильный ход.
-Правильный ход?
Разгневать великого хана?
Потерять его доверие?
-Князь Ярослав хочет объединить
все разрозненные русские земли.
Если ему это удастся, то он станет
правителем большой и сильной страны.
Я бы хотел иметь такого союзника.
-Дни Ярослава сочтены.
Скоро он приедет в Орду получать
новый ярлык и уж точно не сохранит
престол. Ступай, Менгу-Темир.
Я не могу видеть того,
кто опозорил наш род.
-Госпожа!
-Чего тебе?
-Нам нужно твое решение.
Хан Менгу в числе прочих привез
княгиню, невестку великого князя.
Она требует отдельный шатер
и прислугу.
-Раздевайтесь. Вас сейчас
омоют и переоденут.
Живо!
-Я не буду.
-Покорись, голубка. Не губи себя.
-Ты слышала, что я сказала?
-Что же ты такого умеешь, чем так
затуманила голову моему сыну?
-Это княгиня Устинья,
невестка великого князя Ярослава.
-Тут были царевны,
принцессы, шахини.
И никто не брезговал общей
мыльней. А знаешь почему?
Потому что тут, в Орде,
твой титул ничего не значит.
Ты просто рабыня.
А хорошая рабыня
должна быть покорной.
Если ты будешь такой,
то, может, и выживешь здесь.
-Матушка!
-Служанку - на кухню.
Пусть чистит котлы.
А ее разденьте и вымойте.
-А где же крестные?
Пора бы уже быть князю.
-Князь велел начинать без него.
Сам отказывается.
-Если он сейчас не готов,
мы подождем.
-Если невеста не окрестится,
значит, и свадьбе не бывать.
-Я поговорю с князем.
-Князь не будет крестным.
-Батюшка, мы все сделаем.
И крестным будет у нее сам князь.
-Не будет.
-Матушка! Блаженная она.
Сама не ведает, что говорит.
-Я не буду твоей женой.
-Ярослав, отказалась татарка
креститься. Говорит: "Пока князь
не придет, не стану".
-Вот как?
-Понимаю, не по чину для нее такой
подарок. Но Еремей очень просит тебя
быть девушке крестным. Неужели
обидишь воеводу своего отказом?
-С чего такая спешка с крестинами?
Черти ее, что ли, в ад тащат?
-Да вроде бы решили уже все.
-Великий хан звал меня?
-Люди Ногая пересчитали количество
воинов, которых ты привел
из Владимира. Их всего 10 000.
А я приказывал тебе
привести 40 000.
-О, великий! Войско русичей
обескровлено.
Люди готовы были поднять бунт.
И подняли бы. Ты был далеко,
и мне пришлось принять решение
самому. И я решил, что на пороге
войны с Хулагу нам не нужен
этот кровавый бунт.
Я заслужил твой гнев.
Если ты велишь казнить меня...
я приму это безропотно.
-Хану Менгу запрещено покидать
ставку до особого моего распоряжения.
Его войско переходит пока
под твое подчинение, Ногай.
Увести!
Иди, Ногай, у тебя много дел.
-Слушаюсь, великий хан.
-Вам запрещено покидать лагерь.
Вам будет выдано оружие.
За его потерю или порчу вас ожидает
жестокая кара. Вы будете разделены
на десятки. Каждый головой
отвечает за другого.
Сбежит один - будет казнена
вся десятка.
-Сейчас те, кого я отберу,
выйдут и построятся вон там.
Эти люди будут обучаться военному
делу и получат коня.
Остальные пойдут в обоз
и на хозяйство.
Ты.
Ты. Ты.
Ты. Ты.
Ты.
Ты.
Есть те, которые приехали
с прислужниками и конюхами.
С этого дня вся прислуга
переводится в общее пользование.
Ты!
-Как же так? Слуг у хозяев
отобрали. Что же теперь будет?
-Ты бы о своей шкуре подумал.
Хозяин твой вон, в войско попал.
А тебя, может, на корм собакам
уготовили.
-Всем встать!
-Выбирай.
-Мне нужны люди для
строительства мечети.
Кто из вас умеет работать
с камнем и деревом?
-Возьмите меня, я раствор
замешивать умею.
И малевать.
Люди говорят, неплохо выходит.
-Нет, художники - это по моей части.
А ну-ка, поглядим,
юноша, что ты умеешь.
Какие интересные рисунки.
-Так что...
есть среди вас мастера?
-Есть!
-Есть!
-Есть!
-Этого.
Этого.
Этого.
И этого.
-Нет, этого нельзя, его велено
отправить подальше от города.
-Почему?
-Приказ Тулая.
-Подожди!
-Тулай на его хозяина взъелся
за что-то, вот и мстит.
-Хозяина?
-Да, молодого воина, с которым
тот приехал.
-Зачем он мучает меня, Стешенька?
Лучше бы овладел ею по-тихому
и отправил с глаз долой.
-Господи, что еще?
-Наргиз невинна.
Еремей не касался ее.
А она бережет себя для него.
-Надо нам поторопиться со свадьбой.
-Я хорошо знаю князя, он не даст
благословения на брак, если девка
против.
-Князь не станет ссориться с Еремеем
из-за рабыни, а тот души в бесовке
не чает и от намерения своего
не откажется.
-Твои бы слова да Богу в уши.
-Ты чего такая счастливая?
-День хороший, Марфа-ханум.
-А-а...
-Постой-ка, милая!
У меня разговор к тебе.
Послушай меня, девица, ты же еще
совсем юная, можешь свою жизнь
устроить, но только через мужа
хорошего. У нас ведь если девка
незамужней остается,
то плохая судьба ее ждет.
И век короткий. А князь... Он ведь,
может, и не прочь с тобой
позабавиться - такая свеженькая
и глазастая, да еще сама на шею
вешается. Да только наскучишь ты ему
через недельку и отправит он тебя
в людскую.
-Ну и пусть отправит.
-Да только не примет тебя никто тут,
все отвернутся от тебя и будут
плевать и проклинать.
-Будет тебе, Степанида.
Поняла она.
-Если поняла, то пускай придет
в церковь и покрестится.
И сразу обвенчаем.
-Думаешь, не понимаю? Всё понимаю.
И глаза у меня есть. Вон у нас какой
князь красавец, умный, смелый.
Да будь я помоложе, я бы - ух!..
Знаешь, как влюбилась бы!
Да только всё это сказки,
Наргиз, а есть жизнь.
Знаешь, что я тебе скажу?
О такой жизни, какая у тебя будет
с Еремеем, многие только мечтают.
Послушай меня, просто выходи за него.
А счастье, оно потом придет.
Бога потом благодарить будешь
за то, что всё так сложилось.
-Марфа-ханум...
я хочу быть счастлива... сейчас.
-Князь, ты хотел меня видеть?
-Если девушка не желает венчаться
с тобой, то не нужно ее неволить.
-Да что с ней будет-то,
если она за меня не выйдет?
Ты же знаешь наших баб,
они ее до петли доведут.
-Великий князь, там к тебе гонец
из Твери, говорит, дело срочное.
-Зови.
-Здравствуй, великий князь. Разъезды
доложили, что два половецких клана
собрались идти на Новгород.
-Накормите гонца и позаботьтесь
о его коне.
Чертов дурак...
А ну, вставай! Вставай,
ирод! Пошла вон!
-Батя, ты чего?!
-Ты и твои молодцы разворошили
осиное гнездо. Половецкие князья
идут войной на Новгород.
-Ты сказал "князья". Мы ведь
напали только на один клан.
-У половцев восемь кланов. Что им
мешает объединиться и наказать
зарвавшегося сопляка?
-Но ведь ты мне поможешь?
-Протрезвей сперва.
ВСКРИКИВАЕТ
-Уберите свет. Я велел
не тревожить меня.
-Это я, твоя мать.
-Уходи. Я хочу побыть один.
-Побудешь в могиле,
которую сам себе вырыл.
-Тогда тем более не тревожься.
Для меня всё кончено.
-А ну, вставай, распутник,
и оденься!
Не с девкой разговариваешь.
-Где твое почтение, мать? Разве ты
забыла, что нельзя так разговаривать
с мужчиной?
-Я не вижу тут мужчины.
-Что мне делать? Берке беспощаден.
-Для начала - прийти в себя. То, что
ты еще жив, дает надежду, что гнев
его не слишком велик. Не нужно
делать из Берке зверя.
Главное - не делать больше глупостей.
И обещай, что забудешь
об этой русской шлюхе.
-Я готов хоть сегодня
подарить ее Берке.
Я взял ее, потому что больше
у русичей нечего было брать.
Если он узнает, что ты обменял целое
войско, его войско на девку,
то для нас точно уже
будет все кончено.
К тому же я немного
подпортила ее шкуру.
Теперь она годится разве
что на потеху нукерам.
-Что?..
Ты велела клеймить ее?
-Она рабыня моего сына.
К тому дерзкая и непокорная.
-Она жива?
-Мне сообщили, что да.
Хотя я бы на ее месте
предпочла смерть.
-Собирайтесь.
Чего тебе?
-Я хотела поговорить с Уш-хатун.
-Уш-хатун приходит сюда,
только если сама захочет.
-Пожалуйста.
Пожалуйста.
-Что ты тут делаешь?
-Болеет он.
-Что это за болезнь такая?
А, может, он из этих... кому Бог дал
мужество, а он себя бабой считает?
Я тебе расскажу, что у нас с такими
делают. А ну, покажи, что ты там
прячешь.
-Это странно, Тулай. Что это тебе
не терпится с меня рубаху снять?
-Сегодня вечером будет поединок.
Проверим, какой ты мужчина.
-Ну, как там, дома?
-Так же.
Князья обирают, татары жгут.
-Не надоело еще под татарами-то?
-Это вы, суздальские, борзые, а мы,
тверичи, поробше. Шкуру-то
сберечь охота.
-Ну и сильно ты сберег шкуру-то?
У всех нас, кто здесь, конец один.
-Так, может, не конец?
Может, поживем еще?
-Тут не жизнь.
-Иван-ага!
Наконец-то я нашел того, кого искал.
Достойный художник.
Посмотри рисунки.
Какое интересное лицо.
-Где ты видел этого человека?
-Он приехал с нами из Владимира.
-С тем стариком, которого
мне не дали в помощники?
-Да, с ним.
-Бахтияр, я скоро.
-Что? Тебя же повесят!
-Давай!
-Давай, не робей.
-Давай!
-Давай!
Стойте!
Кто бросил камень?
Я спрашиваю: кто бросил камень?
-Остынь, Тулай.
Русский победил - все это видели.
ВСЕ: Да!
-Если тебе не нужен такой
воин, я заберу его себе.
Пойдешь в войско тысячника?
-Я прошу, чтобы мне
вернули моего слугу.
-Хорошо, твой слуга будет
приходить к тебе.
-Ай да Никита!
-Молодец!
-Правда, братцы, молодец.
-Пойдем.


Серия 6

-С тех пор как Айжан привезли
в ставку, меня перестали мучить
кошмары. Я велел назначить
свадебный той...
на полнолуние.
-Но это же против правил.
Она ослушалась тебя.
-Здесь я устанавливаю правила.
-Я слышал, ты Менгу слишком мягко
наказал за его предательство.
-За предательство я бы казнил.
Нет хуже врага, чем восставший раб.
Не ты ли мне говорил это?
Бунт русичей мне сейчас совсем
некстати.
-Но, великий, он тоже ослушался тебя.
-Менгу-Темир наглый
избалованный мальчишка.
Но он далеко не глуп.
-У тебя есть Ногай.
Он храбр, и в почет его войско.
-Чингис говорил: "Доверяй
только троим: своему коню,
кинжалу и дурному сну".
-Сразу видно, ты совсем
не помогала по дому.
-Мама умерла, когда я была
маленькой, я ее даже не помню.
Отец ничего не позволял делать,
всю работу выполняли прислужники
и братья, пока были живы.
-Сколько несчастий тебе выпало!
-Расскажи мне, что будет
на свадебном тое.
-Мулла прочтет молитву и назовет
тебя женой хана.
Его жены вручат подарки,
потом начнется представление
для гостей. А тебя отведут
в свадебный шатер...
и хан сделает тебя своей.
Он старый, тебе недолго
с ним мучиться.
-Лук и стрелы - главное оружие воинов
Золотой Орды! У вас по три стрелы.
Тот, кто попадет в монету
над головой этого человека,
избавит его от страданий.
Вперед!
-Ты хотела мне что-то сказать?
Я слушаю.
-Я хотела сказать:
спасибо, досточтимая.
-За что же?
-За науку. Да покарает меня Господь,
если я хоть раз пойду на поводу
у своей гордыни.
-Значит, ты не так глупа...
как казалось вначале.
Я велю, чтобы тебе дали поесть.
-Досточтимая...
-Что еще?
-Я хотела бы здешнюю одежду и буду
благодарна, если вы наречете меня
именем, которое что-то
значит здесь, в Орде.
-Я подумаю.
-Мы с Владимиром ударим клином
отсюда. Ты, Еремей, встанешь
со стороны Суздаля.
-От Суздаля могу выступить я
с личной дружиной.
-Слишком много чести
для чертей половецких, чтобы три
князя против них выдвигалось.
Езжай в Суздаль. Будет в тебе
нужда - пошлем гонца.
-Спасибо, брат, за доверие.
И правда, засиделся я тут.
-Я тебя не гоню. Пошли гонца
в Новгород, пусть тоже будут готовы.
Собирай дружину, Еремей,
скоро выдвигаемся.
-Алексей, объявляй сбор.
-Еремей, а правда, что великий
князь забрал себе татарочку?
Не ревнуешь?
-Мне князь под Торжком в битве жизнь
спас. Уж с кем с кем, а с ним я
из-за бабы ссориться не стану.
-Прибыл священник из Пскова.
Он согласен их обвенчать и ничего
не говорить Филарету.
-Вот, отдай ему.
И пусть поторопится.
Еремея предупредили?
-Еще нет, но уверена: он согласится.
А мы притащим девчонку.
-Стешенька, как же страшно идти
против воли великого князя!
-Ради его же блага стараешься,
матушка. Ведьма эта околдовала
великого князя, а ты, как верная
жена, должна его от нее избавить.
-Ты права. Позаботься, чтобы
все осталось в тайне.
-Слушаюсь, матушка.
СТУК В ДВЕРЬ
-Кто там? Заходи.
Воевода?
Что случилось?
-Мы... вроде как не договорили,
князь.
-Говори, я слушаю.
-Ты так и не сказал своего последнего
слова... насчет татарочки.
-Мы скоро в поход выдвигаемся,
а ты все о бабах.
Вернемся - скажу свое решение.
-А вдруг не вернемся?
Ну я не вернусь. Так хоть
оставлю ее женой венчанной.
У нас ведь к вдовам и почет,
и уважение, и...
-Так я понял, девушка
не хочет быть с тобой?
-Так ведь потому и не хочет,
что надеется.
-На что надеется?
-На то, что ты ее к себе возьмешь.
Погубишь ведь девушку, князь.
Оставь Наргиз мне.
-Нет, Еремей... я ее
неволить не стану.
И тебе не позволю.
Ступай, я все сказал.
Чтоб вас всех!
Мирон!
-Слушаю тебя.
-Одновременно в ставке должно
оставаться не менее трети войска.
Если каша заварится в городе,
сюда вышлют несколько сотен.
Мы встретим их, с божьей помощью
получим коней и оружие.
-Нас, русских, мало. А эти вряд ли
захотят рисковать своими шкурами.
-Они такие же рабы, как и мы.
И многие из них тоже мечтают
вернуться домой.
-Иван-ага, ты звал меня?
-Да, Бахтияр.
В Орду из посольства Менгу-Темира
прибыл мой родственник Никитка.
Я узнал его на портрете, который
показывал тебе паренек-художник.
-Припоминаю. Чего ты хочешь от меня?
-Мне нужно встретиться с ним.
Ты же можешь это устроить?
-Нет. Я даже не знаю, к кому
подойти с этой дерзкой просьбой.
-Бахтияр, возможно, мы никогда
больше с ним не увидимся.
Я прошу тебя.
Очень прошу.
-Уш-хатун передала тебе одежду.
-Матушка моя, голубушка моя, я бы эту
змею своими бы руками задушила бы.
-Чтобы твой поганый рот больше
не смел говорить гадости
про хана Менгу и его мать.
Живо!
-Где этот орлиный глаз?
Опять прячется за тряпками?
Тебе повезло. Ваш русский Бог
всегда помогает недужным?
-Хороши же ваши воины, если
недужный запросто утирает им нос.
-Оставь его, Тулай!
-Твой родственник-строитель
хочет поговорить с тобой.
Ты знаешь, о ком я говорю?
Если ты не назовешь имя,
я покараю его за ложь.
-Иван.
Иван Тимофеев.
Его угнали в Орду
несколько лет назад.
-Зря ты, Иван, надеешься. Этот баба
в шароварах, Бахтияр, и думать
забыл о твоей просьбе.
Его только своя шкура волнует.
-Помолчи! Ты себе и представить
не можешь, какое доброе
и чувствительное сердце у Бахтияра.
-Здравствуй, Ваня.
-А я уж было подумал, с ума сошел.
Это братишка мой.
-Здравствуйте, люди добрые.
Я Никита, брат его.
Уж и не думал, что свидимся.
-Да лучше бы ты дома...
сидел.
-Так призвали меня. Что было делать?
Поехал.
-Что с детьми моими?
-Егорка взрослый совсем стал.
Половина хозяйства на нем держится.
Вспоминает о тебе каждый день.
Ножку Саньке вылечили - бегает
теперь. Такой пострел растет!
-Как же ты тут справляешься
среди воинов?
Не обижают?
-Справляюсь.
Твоя наука не прошла даром.
-Пора.
-Сегодня хан выбирает себе девушку,
с которой проведет ночь.
Если до новой луны хан ни разу
не подаст тебе платок,
тебя отправят ухаживать за
стадом или на соляные копи.
Поторопитесь!
-Да я костьми лягу, а ручки твои
белые не дотронутся ни до соли,
ни до шерсти.
А-а...
Матушка, а кольцо твое где?
-Какое кольцо?
-Обручальное.
В котором ты, княгиня Устинья,
с мужем своим, князем суздальским,
венчалась.
-У меня нет мужа.
ГОРЛОВОЕ ПЕНИЕ
-Ведите ее сюда.
-Пустите меня, ведьмы!
-Давайте уж скорее.
-Великий князь накажет вас за то,
что вы делаете! Пустите меня!
-Отпустите девку!
Князь спрашивает тебя: хочешь ли
ты стать женой Еремея?
-Нет. Никогда.
-Тогда не надо ее неволить.
Таково решение великого князя.
Если ты отказываешься идти за Еремея,
тогда завтра же тебя отправят
в монастырь.
Там тебя окрестят и примут
на послушание.
Каков твой ответ?
-Я поеду в монастырь.
-Наргиз выбрала монастырь.
-Распорядись, чтобы в дороге
она ни в чем не нуждалась.
Щедро награди настоятельницу,
пусть о ней хорошо позаботятся.
И передай: великий князь лично
будет следить за жизнью
новой послушницы.
-Ни о чем не тревожься, князь,
я все сделаю.
Тебе помочь?
-Я сам, ступай.
Ты?
Зачем ты здесь?
-Я пришла попрощаться.
Я выполню твою волю, хотя
мое сердце против этого.
Но я молю тебя о подарке на прощание.
-Только скажи, что ты хочешь.
-Тебя.
Любимый... Я ничего не боюсь.
-Уходи.
Тебе не надо быть здесь.
Уходи.
-Слышал я, князь, снова
ждет тебя военный поход.
-Впервые со времен глупой
юности я так хочу войны.
Хочу забыться.
Сесть на коня и...
-Что же так гнетет тебя, что
ты готов искать забвения в крови?
-Она...
Она.
Как закрою глаза, вижу ее лицо,
слышу смех ее.
Так смеются беспечные дети или
ангелы. Как будто жизнь - это вечный
праздник, и нет в этой жизни
ни страха, ни боли.
Ни зависти, ни предательства.
-Великий князь говорит
о татарской девушке.
-Скажи, что я грешник,
что гореть мне в геенне огненной!
-Простой смертный на твоем месте,
может, и поддался бы греху...
Но ты, любимый сын своего
отца, славный воин.
Ты защитник русского народа,
ты устоишь перед прелестью сатаны
и примешь верное решение.
-Какое?
-Ты знаешь какое.
Ты можешь спасти ее душу,
уберечь от суда и гнева людского.
-А я думал, тут конюх возится.
Вот за это тебя народ и любит:
скромный, трудолюбивый.
-Тебе бы тоже своего коня посмотреть.
Что-то он у тебя на правую ногу
припадает.
-А зачем?
Ты ж меня вроде как на хозяйстве
оставил, вроде как убогого.
-Ты что, в Суздаль не едешь? Нехорошо
оставлять город без правителя,
когда наступает враг.
-Думаю, для суздальцев
я сейчас хуже половцев.
И народ меня неласково примет.
Я 30 000 спас от ордынского плена,
а меня за это предали вечному
позору. Ты первый и предал.
-А чего ты от меня хочешь?
Чтобы я дал тебе новую вотчину?
Или чтобы с дружиной проводили тебя
до Суздаля и обратно посадили?
-А что мне делать, скажи!
-Вернись в свой дом.
Покайся перед народом, расскажи все
как на духу. Скажи, что ты князь
и просто так свою вотчину не сдашь,
народ поймет. Дворянскую измену
подавишь. Если дружина будет
ерепениться, тут я тебе помогу.
Словом, огнем и мечом.
-И каждый день ловить косые взгляды
и бояться, что челядь меня потравит?
-Да будь мужиком.
Утри сопли! Или оставляй княжение,
если готов жить приживалой
во Владимире до конца дней своих.
Без куска хлеба не останешься.
Большего я тебе предложить не могу.
-Соберите сумки для тех,
кто в поход идет.
Живей.
Что стряслось?
-Сначала обнял меня...
А потом прогнал.
За что он так со мной?
-Не реви. Монастырь -
не острог, и там люди живут.
Работы ты не боишься.
Авось и полюбят тебя,
невеста Христова.
-Я сбегу.
-Чего?
-Я думала, что он придет
туда за мной.
И спасет. А теперь знаю, что нет.
-Забудь. О себе подумай.
Окрестись радостно. Молись истово.
Работай с утра до ночи.
Понравишься матушке настоятельнице -
она тебя уже никому в обиду не даст.
На коленях проси ее постричь
тебя как можно быстрее.
-Это значит отказаться от него?
Навсегда?
-Ай какая же ты коза упрямая!
-Будь мужественной, во всем
полагайся только на себя.
Ты единственная знаешь,
какова была бы моя воля.
-Обещай мне. Обещай, что будешь
осторожен. Я обо всем позабочусь.
Будь уверен. Я выслала
гонцов за Даниилом.
-Зачем?
-Пока вас с Владимиром нет, пусть
в городе будет законный наследник.
-Борис! Собирай отряд. Встретьте
Даниила и привезите его
во Владимир. По коням!
За мной!
-Что стоишь?! Поезжай
привези мне моего сына!
-Седлайте коней! Едем в Переяславль!
-Здравствуйте, люди добрые.
-Этому разрешено ходить
по ставке одному. Иди.
-Что это?
Никогда такого чуда не видал.
-Это подарок персидских купцов
невесте великого хана.
-Невесте? Так он же старый уже.
Что это он жениться надумал?
-У хана две жены и 300 наложниц.
Но небеса подарили ему новую любовь.
-И что это у вас, всем можно
столько жен иметь?
-Всем, кто может дать каждой жене
отдельный шатер и прокормить
всех детей.
-Да. Слышали бы наши монахи.
-А что, у вас по-другому?
-У нас одна жена и на всю жизнь.
-А когда жена старая станет
и некрасивая, все равно нельзя
взять другую?
-Так ведь муж тоже не молодеет.
-Да. Никогда про это не думала.
Смешной ты.
Это тебе.
-Тебе не попадет, что ты чужие
подарки раздаешь?
-Нет, невеста хана добрая,
не рассердится.
Придешь на свадьбу?
-Приду.
-Я тоже буду.
-А еще в Орду ехать не хотел.
-Я сегодня впервые за много дней
спал крепко.
Без сновидений.
-Это значит, твой союз с луноликой
Айжан угоден небу.
-Эти серьги отец подарил
мне в пять лет.
По нашему обычаю, если в пять лет
проколоть ребенку уши,
он будет зорким до глубокой старости.
Я хочу, чтобы ты передал их Айжан.
-Один апельсин я дала сегодня
молодому русичу. Ты ведь
не сердишься на меня?
-Конечно нет.
Ты сказала, он русич?
-Да. Но он не раб.
Его привезли расписывать
орнаментами Белую мечеть.
А еще он будет на свадьбе.
Прости.
-Великий хан дарит тебе эти
серьги, прекрасная Айжан.
И хочет, чтобы ты их надела
вашему сыну через 9 лун и 5 лет.
-Дай мне эту нитку.
-Чем вы заняты?
-Готовим подарок для
невесты хана, великая.
-Рада, что ты наконец
образумилась, Кехар.
-Госпожа так молчит уже много дней.
-Может, это и к лучшему.
-Борис взял с собой
слишком мало людей.
-Ты не решилась город оставить
без должной защиты.
И правильно сделала, княгиня.
С княжичем его дружина.
И князь Федор.
-Наверное, ты прав.
Пошли еще двоих соглядатаев
на стену. Пусть мне сразу сообщат,
как только они появятся.
-Будет сделано, княгиня.
-Девку отослали?
-Еще с утра. Избавились
от этой нечисти проклятой.
-Надеюсь, навсегда.
-Затаилась...
-Умаялась в пути.
-Выходи, девица, не бойся.
Батюшки!..
Нет ее!
Девка пропала!
-Что стряслось?
-Где она?
-Помогите!
Помогите!
Помогите!
Помогите!
ШАМАНСКИЙ НАПЕВ
-Встать! Хан Менгу-Темир.
Тебе нужно особое приглашение?
Не улыбаться. Не поднимать глаз.
Молчать.
Как ты посмела поднять
глаза на хана?
ЛИРИЧНАЯ МЕЛОДИЯ


Серия 7

НАД СУБТИТРАМИ РАБОТАЛИ: М.ЛЕВИН,
М.ДВОРАК, А.ПРЯХА
-Луноликая Айжан, великий хан Берке.
Да благословит Аллах этот союз.
Да пошлет Он великому хану
и его младшей жене Айжан
долгих лет жизни и множество детей.
Аминь.
-Слава великому хану и ханше Айжан!
СКАНДИРУЮТ: Слава великому хану
и ханше Айжан!
-Я хочу, чтобы моя жена
была счастлива.
Прими мой подарок и подари
великому хану улыбку.
-Он прекрасен.
-Я исполню любое твое желание.
-А теперь великая ханша
Токтагай-хатун и ханша
Кехар-хатун преподнесут
свадебные дары.
-Да благословит Аллах твой дом
и брачное ложе, сестра.
-Благодарю, великая.
-Пусть это покрывало хранит сон
великого хана и твой сон, сестра.
-Благодарю.
-Рано благодарить.
У меня есть для тебя еще подарок.
Ты любишь причинять боль, великий.
Насладись страданиями этой шлюхи.
-Посадите ее в тюрьму.
Я сам придумаю тебе наказание.
Праздник продолжается.
Веселитесь.
Айжан. Душа Луны.
-Ты Суздальский князь Борис?
-Да.
А ты кто?
-Я Шигаркан.
Куда держишь путь?
-Еду в Переяславль.
-Я предлагаю тебе сделку.
Давай поговорим.
Ты и я, больше никого.
-За мной!
-Мне нужен твой сын Владимир.
Отдай его, князь, и мы уйдем.
-Тогда возьми его сам.
Если сможешь.
УСТРАШАЮЩЕ КРИЧАТ
-Вперед!
Держать строй!
-Где Даниил?
Где мой сын?
-Я думал, он уже дома.
-Нет его здесь.
-Мы доехали до Вятки.
Местные сказали, что видели
князя Даниила и дружину.
Я решил, что мы разминулись.
И повернул обратно.
-Что же делать?
-Радмила, успокойся. Нужно
немного подождать. Наверное,
остановились где-нибудь передохнуть.
-Матушка, пойдем в терем.
-Пойдем, родимая.
-На, выпей, князь.
-Спасибо тебе, Еремей.
Твоя стрела спасла меня от смерти.
-Не благодари меня, князь.
Виноват я перед тобой.
-В чем твоя вина?
-Промешкал я. Еле успел.
-Так ведь как ты мог скорее?
Я ведь тебя сам отослал.
-Так-то оно так.
-Коротка наша жизнь.
-Ты куда, князь?
-Если не вернусь к вечеру,
езжайте во Владимир без меня.
-У Айжан-хатун что-нибудь болит?
Давайте ей больше пить.
-Попей.
Ну хорошо, поспи.
-Великий хан.
-Как она?
-Я сделал все, чтобы у Айжан-хатун
не остались шрамы.
Она уже пришла в себя.
-Слава Аллаху.
-Но...
-Говори.
-Ханша Айжан еще очень юна.
И то, с чем мудрая жена смирилась бы
и приняла как должное,
ужаснуло ее.
-Ты учишь меня, как мне
обращаться с женой?
-Смилуйся, великий,
я бы никогда не посмел.
Просто она приняла рок великого хана
как жестокость с его стороны.
И потрясение ее было столь велико,
что...
Она потеряла волю к жизни.
-Так делай что-нибудь. Иди!
-Зачем ты пришла?
-Хочу посмотреть на самую глупую
женщину во всей Орде.
Прежде чем ее отправят
на корм стервятникам.
-У тебя в жилах давно уже течет вода,
а не кровь, Токтагай-хатун.
Тебе не понять, как больно видеть,
когда у тебя крадут мужа.
-Я тоже видела, как мой муж
берет в жены другую.
Но знала, что рано или поздно
Аллах покарает воровку.
-И я надеялась на это.
Но когда я увидела, как он
смотрит на нее...
-Мой человек видел, как под покровом
ночи бедняжку Айжан вынесли
из спальни великого хана.
А утром из шатра новой ханши
вышел лекарь.
Говорят, будто бедняжка Айжан
захворала после того, как ты
подпалила ей хвост.
Но я думаю, дело в другом.
Ты же знаешь, какая она,
любовь великого хана.
За то, что ты сделала, тебе положено
40 ударов бичом. Ясно, что даже ты,
Кошка Кехар, сдохнешь после такого.
Я пришла узнать, нет ли
у тебя последнего желания.
-Пусть пришлют ко мне мою Саадат.
-Ты что здесь делаешь?
-Я должен выучить каноны орнамента,
прежде чем меня
допустят расписывать мечеть.
-Поэтому тебя не было на свадьбе?
-Я был там.
Просто забыл, что мы
договорились встретиться.
-Вот как? Ну и я тогда
про тебя забыла.
-Подожди, не обижайся!
-Пусти.
-Я на танцы засмотрелся.
Еще выпил вашей этой раки.
Вроде бы пьешь-пьешь,
а потом идти не можешь.
-Ладно, прощаю. Но мне все равно
некогда с тобой болтать.
-Торопишься к ней? К невесте хана?
-Она уже жена хана.
-Она мне не показалась счастливой.
Такая красивая.
И такая печальная.
-Замолчи! Даже степной ветер
все доносит хану.
-Передай ей это.
-Красиво.
Не думаю, что мне позволят
показать это ханше.
Но, если не позволят, оставлю себе.
-Фокусник был, укротителя змей звали.
Теперь вот... музыка.
-Бедняжка.
-Пошла вон отсюда.
Только тоску нагоняешь.
Пойду распоряжусь насчет ужина.
-Совсем растрепались косы.
Давай я тебя причешу.
А я сегодня того парня видела,
русича. Вот что он мне дал.
Посмотри.
Ну прошу тебя, просто взгляни.
Правда как живые?
-Госпожа...
Что ты наделала, госпожа?
Что теперь будет, Кехар-хатун?
-У меня есть к тебе просьба.
-Ефросинья!
Ефросинья, это я, князь твой,
Ярослав Владимирский.
-Ой, батюшки! Вот Господь чудо
привел! Здравствуй, князь.
Сейчас велю на стол накрыть.
-Не тревожься. Я проездом.
Справиться кое о ком.
Вам татарку привозили.
Хотел знать, окрестили ее или нет.
И какое назначили послушание.
-Не знаю, как сказать, батюшка.
-Говори прямо.
-Сбежала она.
-Как - сбежала? Искали?
-На болотах обрывок платья нашли.
Может, ее... То место гиблое.
Ведь не каждый местный
тропинку найдет.
-О том, что я приезжал,
никому не говори.
-Твоя воля, князь.
Храни тебя Господь.
ГРУСТНАЯ МЕЛОДИЯ
-Наргиз!
МУЗЫКА ПРЕРВАЛАСЬ
-Половцы!
-Половцы!
-Половцы!
-Половцы!
-Готовьсь!
-Батька! Батька, иди сюда!
-Братцы! Не убивайте! Я свой!
-Где он? Что с моим сыном?
-Они убили всех. Всех наших.
Кроме княжича и князя Федора.
Меня оставили в живых, только
чтобы я передал послание.
Это клан Шигаркана.
-Чего они хотят?
-Просят, чтобы их пустили в город.
Говорят, возьмут только то,
что у них взял Владимир.
Клянутся не сжигать город
и не убивать мирных жителей.
-Почему мы должны им верить?
-Шигаркан поклялся кровью.
-Похоже... выбора у нас нет.
Придется открыть ворота.
Ярослав не простит нам смерти сына.
-Ярослав прежде всего великий князь.
Укрепить ворота!
Закрыть все засовы.
И пусть город будет готов к осаде!
Пока жив хоть один русич, эти
стервятники не войдут во Владимир.
-Лука, Гордей, берите
своих лучников - и на стену.
Мирон, беги к глашатаю.
Все к воротам!
-Они укрепляют ворота.
-Князь Борис обманул нас.
-Сыночек...
Сыночек!!!
-Наргиз!
Выйди.
Он обидел тебя?
-Нет.
Этот человек видит души.
Как наш шаман.
-Ты моя душа.
-Я без тебя умру.
-Я уверена, что хан
не позволит такое.
Это большой грех.
Даже для простой девушки.
Что уж говорить о жене великого хана.
-Он ведь сам сказал,
что исполнит любое мое желание.
А если он не позволит, значит,
он не только жестокий, но и лживый.
-Тихо! Замолчи!
Если он услышит - он накажет тебя.
-Мне кажется, я уже ничего не боюсь.
Я чувствую, что долго не проживу.
Но смерть меня даже не пугает.
Просто хочется, чтобы потом,
когда меня не будет,
кто-нибудь посмотреть на мой лик
и узнал, что была такая Айжан.
-О, великий, не вели казнить,
а дозволь сказать.
-Что-то с Айжан?
-И да, и нет, великий.
Но новости хорошие. Ханша пьет,
поела шурпы и даже улыбается.
-Наградить того,
кто сумел оживить ее.
-О том и речь, великий. Айжан-хатун
развеселили рисунки одного художника,
русского. Его привезли из Владимира
по просьбе Бахтияр-аги.
Он довольно ловко изображает
людей и животных...
Ханша Айжан захотела, чтобы...
он написал ее лик.
-Что?
-Я не мог ей отказать,
не поговорив с великим ханом,
ведь хан велел исполнять
любой каприз ханши Айжан.
-Сожгите эти рисунки и проследите,
чтобы моя жена не касалась
этой мерзости.
-Слушаюсь, великий.
-Госпожа...
-Ты принесла то, что я просила?
-Да.
Мне дала это ханша Тогтагай.
Убить себя - самый страшный грех.
Отмолить его уже невозможно.
-Спасибо тебе, Тогтагай.
Надеюсь, смерть моя будет быстрой.
-Не делай этого, госпожа.
-Ступай, Саадат.
Незачем тебе это видеть.
-Выбери одну из них
и задай свой вопрос.
ШАМАНСКОЕ ГОРЛОВОЕ ПЕНИЕ
Я спросил у звезд.
Теперь спрошу у духов.
Через девять лун ханша
Айжан родит сына.
Этот мальчик проживет долгую жизнь.
Трижды будет убит
и трижды воскреснет.
Он будет бороться со змеей, тигром
и хитрым лисом и победит.
-Ты снова вернул мне надежду, Азар.
Пусть зарежут стадо баранов.
Той в честь великого хана и его жены
будет длиться 40 дней.
-Слушаюсь, великий хан.
-И передай Бахару... Я разрешаю
выполнить желание ханши Айжан.
Спасибо, Азар. Прощай.
-Прощай, хан Берке.
Бесплотный, как камень в степи.
-Говори.
-Я отдала ей настой.
Тот, что вы дали под видом яда.
Я обманула Кехар-хатун.
Великая, я солгала своей госпоже.
-Ты спасла ее от греха. Возможно,
она теперь раскается и очистится,
прежде чем предстать перед Аллахом.
Ступай.
-Не стояла б ты здесь, матушка.
Холодно сегодня.
-Да, правда, зябко.
-Ну-ка, пойдем, милая.
-Ты, я вижу...
наконец взял себя в руки.
-Приятно снова быть в седле.
-Нужно сделать все,
чтобы хан снова не лишил
тебя своей милости.
-Ты о чем?
-Я слышала от нашего человека
в войске Ногая, что он спрашивал
про русскую среди твоих женщин.
-Рано или поздно все узнают.
-И как ты объяснишь хану,
что великий князь отдал
тебе жену своего брата?
-Скажу, что она непокорна и упряма.
И что князь решил наказать
ее и заодно своего брата.
Им есть за что не любить друг друга.
-Подари ее Ногаю. Если она понравится
ему, он не станет ничего выяснять.
Если нет - хотя бы поймет,
что ты ею не дорожишь.
Не пошел бы ради нее
на предательство.
Ты слышишь меня, Менгу-Темир?
-Что слышно о Хулагу?
-Мы послали соглядатаев к границе.
Пока от них не было вестей.
-Скоро в Ставку прибудут купцы из
Дамаска. Мы пополним запасы оружия.
-Хорошо, иди.
Что еще?
-Я узнал, что хан Менгу-Темир
привез из Владимира женщину.
Это невестка великого князя Ярослава,
княгиня Устинья.
Жена князя Бориса.
-Княгиня?
-Да, великий хан.
ТЯЖЕЛО ДЫШИТ
-Надо ехать.
-Давай останемся здесь.
Прошу тебя.
Ты будешь счастлив со мной.
-Я даю тебе слово...
что больше не дам тебя в обиду.
Я не побоялся Божьего гнева,
не побоюсь и людского суда.
-Как ты мог отпустить
великого князя одного?!
-Ты же его знаешь, матушка.
Ежели он что решил,
его не остановишь.
Велел нам ехать одним -
мы и поехали.
-Куда он поехал?
Отвечай, воевода, куда поехал
великий князь?!
-Да вот те крест, матушка,
я не знаю. Он же чудом спасся.
Может, о жизни решил подумать,
Богу помолиться в одиночестве.
-Богу и на миру молятся.
Только грешат укромно.
Господи!
Господи! Я все вынесу...
я все стерплю, только верни назад.
-Успокойся, матушка.
-Матушка, а... что с Федором делать?
Как бы снять?
-Ничего не трогайте,
пока не вернется великий князь.
Оставь меня, я хочу одна побыть.


Серия 8

-Так как получилось, что вы...
с Федором разминулись?
В нашем лесу дорога
на Переяславль одна.
-Ты на что намекаешь?
-Все, хорош! Ступай.
Да просто думаю, как такую хитрую
лису, как ты, дядька, обвел
вокруг пальца какой-то дикарь?
-Ну...
Как бы там ни было, тебе это на руку.
Ведь так?
Теперь ты единственный наследник.
-Батя жизнь мне спас, не сдал
поганым. И я на куски порву тех,
кто причинит ему вред.
Или Даниилу. Ты понял?!
-Пусти, шальной!
Пошутил я.
ВСКРИКИВАЕТ
-А по мне, не зовет тебя
косой черт, и ладно.
Кормят, поят, работать не заставляют.
Ты в Суздале чаще иголку в руках
держала. И чего это тебе так
не терпится душу свою сгубить?
-Встать. Сюда идет госпожа.
-Подойди.
Собирайся.
И приведи себя в порядок.
Сегодня ты предстанешь
перед новым господином.
-Я не понимаю тебя, досточтимая.
-Тебе не нужно понимать.
Только подчиняться.
Хан Менгу тебя дарит другому.
Своему другу - военачальнику
Ногаю. Ты больше ему не нужна.
-Ты можешь смотреть на ханшу только
через отражение. Не оборачивайся,
что бы ни случилось.
-Ничего, не горюй, матушка.
Что один, что другой -
оба черти рогатые.
А может, тот, другой,
и получше окажется.
-Хан Менгу-Темир.
-Я хочу, чтобы ты надела
свое лучшее платье.
-Хан хочет, чтобы
подарок был украшен?
-Ты слишком дорогой подарок.
Я решил оставить тебя себе.
ЧУВСТВЕННАЯ ВОСТОЧНАЯ МУЗЫКА
-Не понимаю...
...как можно променять
такую женщину на худого
испуганного ребенка.
-Делай свое дело, палач.
-Кричи.
Кричи!
-Нет...
Нет!
Нет!
Нет!
-Где эта русская девка?
-Ее позвал к себе Менгу-Темир.
И она до сих пор не вернулась.
-Доброй ночи, Уш-Хатун.
Или уже утро?
Я потеряла счет времени.
-Льстивая гадина.
А я-то поверила, что ты смирилась
и наконец поняла свое место.
Собирайся. Ты сегодня же
покинешь ставку.
-Не спеши, досточтимая.
Я забираю княгиню.
Она получит отдельный шатер.
-Это приказ хана Менгу?
-Нет.
Это приказ великого хана Берке.
Он узнал, что в гареме Менгу живет
невестка самого князя Ярослава.
И велел устроить ее как можно лучше.
-Она улыбается во сне.
Значит, ей лучше?
-Это рисунок художника.
Он вернул ей улыбку.
-Пусть художник приходит
сюда и рисует ее портрет,
пока ханша Айжан не поправится.
-Открыть ворота!
Открыть ворота!
Где мой сын?!
Где мой сын?
Я спрашиваю, где мой сын?!
-В плен увели половцы проклятые.
Просили взамен княжича
им город выдать.
Так княгиня не открыла.
-Что ты сказал?
-Княгиня ворота не открыла.
Сказала: ты бы не велел.
-Ведьма! Ведьма!
-Крепко! Крепко тебя
околдовали, князь!
Сына своего на ведьму променял!
Навлечет она на нас Божий гнев!
Ведьма! Гореть тебе в адском огне!
-Позаботься о Наргиз.
Пусть она займет верхний терем.
Я хочу, чтобы она
ни в чем не нуждалась.
-Слушаю, князь.
Слышала, что князь приказал?
-Спасибо, что сберегла город.
Позови ко мне всех воевод и сотников.
-Князей тоже звать?
-Нет. Этих не надо,
боюсь прибить обоих.
Быстро!
-Ну слава богу, батюшка!
Уж думал, что и тебя не дождемся.
-Сколько воинов готовы
выдвинуться со мной сегодня?
-Немного. Все устали после похода.
В седле смогут быть
не раньше завтрашнего дня.
-Завтрашнего дня?
И это мои лучшие воины?!
-Ну, какие есть. Они отстояли одного
твоего сына, а то, что второй в плен
попал, - это не их вина.
-Отберите три десятка...
из каждой сотни лучших.
И пусть они будут готовы завтра
с утра выступить со мной
против половцев.
Ты остаешься во Владимире.
Охраняешь Наргиз.
Ты даже не поздоровалась.
Отвернулась при всех от мужа,
который вернулся с победой.
-Если любовь безродной рабыни -
это победа... то да...
тебя можно поздравить.
Сын - не слишком ли
дорогая плата за эту победу?
Если бы ты поспешил во Владимир,
твой сын был бы сейчас здесь.
Живой и невредимый.
-Мы все равно бы не успели.
Шигаркан все рассчитал.
-Народ никогда не примет ее.
Ты будешь каждую минуту бояться
за ее жизнь, потому что
каждое ничтожество...
каждый боярин или удельный князек
будет попрекать тебя ею.
-Тебя тоже считали выскочкой,
прибравшей к рукам молодого князя.
А покойную княгиню -
жертвою твоих злых чар.
Но кто сейчас помнит мою
первую супругу? Даже я забыл.
-Ты намерен возвести ее на престол?
И надеешься, что обо мне не вспомнят?
Обо мне, которая только что отдала
единственного сына за их жизнь
и свободу?
-Наргиз останется здесь.
Если ты не будешь кликушествовать
и вредить ей, то для тебя все
останется так, как и было.
-Ты хочешь, чтобы я смирилась
с положением обманутой жены?
Терпела их насмешки?
И жалостливые взгляды?
Я, великая княгиня?
-Ты княгиня, пока я этого хочу.
ТЯЖЕЛО ДЫШИТ
-Да что же это такое, матушка?
До чего мы дожили? Князь велел этой
бесстыжей ведьме все верхние
хоромы отдать. Как боярыне какой.
Да еще и платья сшить.
Ты слышишь, матушка?
Господи! Матушка!
-Сколько раз я, Машка, тебе говорила:
"Попробуй сначала, попробуй сначала".
-Марфа-ханум, я вернулась.
-Иди меси.
Пересолишь, как в прошлый раз, -
сырым съесть заставлю.
-Давайте я помогу.
Я могу печку затопить.
-Кать, с гусем заканчивай
и печку растопи.
-Что же ты такого умеешь,
что мужику напрочь голову сносит?
Ну, пойдем, боярыня,
покажу тебе твои хоромы.
-Хоромы?
-Да.
Весь верхний терем теперь ей выделен.
-Ох, матушка, беги скорее!
С княгинею беда!
-Хорошо колдуешь.
-Нам нужен свой человек
в воинском лагере.
Этот, твой родственник,
он может нам помочь?
-Его не вмешивай.
-Но как же? Пойми, если твой брат
не будет участвовать, остальные
точно за тобой не пойдут.
-Я сказал нет.
-И вправду, Тришка...
...не вмешивай его брата.
Я вам помогу.
Мне можно по ставке свободно ходить.
-Во как.
А зачем тебе своей шкурой рисковать?
-Есть причина.
-Какая?
-Не хуже твоей.
-И какая же, по-твоему,
у меня причина?
-Ясно какая.
Жена, дети.
-Хорошо.
Только смотри: выдашь нас -
я тебя своими руками придушу.
-Николка.
Берке позволил приходить тебе
в шатер ханши, пока ты не закончишь
писать ее лик.
-Это она его попросила? Айжан?
-Нет, не она. Я.
-Ты? Спасибо тебе, Зейнеб.
-Так поспеши, если это
так важно для тебя.
-Молю тебя, госпожа, помоги.
Ханша Кехар наказана и давно
раскаивается в своем безумном
поступке. У тебя добрые глаза,
а значит, и доброе сердце.
Кехар - жертва своей любви к хану.
Не бери грех на душу. Помоги.
Умоляю тебя.
Поговори с ним.
-У меня нет права просить.
-Он сделает все ради тебя.
Скажи только слово. Прошу тебя.
Здравствуй, госпожа.
Я была у ханши Айжан.
Молю богов, чтобы она заступилась
за тебя перед великим ханом.
-У нее не хватит духу.
Да и ни к чему это.
-Здравствуй, Кехар.
-Здравствуй, Мусаб.
-Он велит казнить тебя.
Такую красивую.
Такую нежную, беззащитную.
Кехар...
позволь мне спасти тебя.
Бежим со мной. Сегодня в полночь
нас будут ждать кони.
И я увезу тебя в безопасное место.
И он никогда, никогда не найдет тебя.
-В твоих глазах я вижу любовь.
Первый раз в жизни я вижу
любовь в глазах мужчины.
Чувствую, что ты не предашь меня.
И поэтому все сделаешь быстро,
когда придет время.
Иди.
-Говори.
-Она ведьма, великая. Точно ведьма.
Правду говорят, что
у Кехар-хатун девять жизней.
-Она жива?
-Да.
-Я не верю ни в колдовство,
ни в милость небес.
-Надеюсь, когда эти художества
закончатся, луноликая не будет
против сжечь рисунок?
-Зачем?
-Ты знаешь сама. Образ жены великого
хана не должен радовать никого,
кроме самого хана.
-Значит, я подарю этот рисунок хану.
С этого момента я бы хотела,
чтобы Аиша и Зейнеб сидели
за занавеской. Посторонние
взгляды смущают художника
и не дают сосредоточиться на работе.
-Как много ты успела разглядеть!
-Бахар-ага, может, ты поговоришь
с ханом? Я ведь не прошу никого
выходить из юрты.
-Ты, я вижу, почти поправилась,
так что хан сегодня может навестить
тебя. Вот и скажешь ему сама.
-Здравствуй.
Я ни на минуту не перестаю думать
о тебе. Просто не хотел тревожить
свою голубку. Я напугал тебя...
в первую нашу ночь.
Проси все, что хочешь.
-Я умоляю тебя...
пощади Кехар-хатун.
Я не держу на нее зла.
-Покусившись на твою жизнь,
она пыталась обокрасть меня.
-Ты звал меня, великий хан?
-Вели палачу готовить
Кехар-хатун к казни.
И еще...
Я хочу видеть русского художника.
-Я все исполню, великий хан.
Великий хан велел тайно
казнить тебя.
-Оставь нас ненадолго, Саадат.
Не беспокойся.
На рассвете этот человек
все равно лишит меня жизни.
-Кехар...
беги со мной.
Кони готовы. Я проведу тебя
мимо стражи.
Прошу тебя.
-Не нужно.
-Она вернулась.
-Да, я знаю. Он велел поселить
ее в верхних покоях.
-Не удивлюсь, если Ярослав уже
велел Радмиле собирать сундуки.
-Радмила сейчас в чести. Разве
он посмеет услать ее после того,
как она не отдала половцам город?
-Но ведь он не побоялся вернуть
татарку из монастыря.
Хотя и знал, что народ ее не примет.
Может так случиться, что Ярослав
вскоре объявит девчонку
новой княгиней.
-А хоть бы и так?
Мне до его баб дела нет.
-А зря.
Если это случится, у тебя может
появиться сильный недруг в лице
татарской девчонки.
-И что же нам делать?
СТОНЕТ
-Голубка моя, проснулась.
Вот...
Здесь крапива... и гречиха,
и медуницы отвар.
Вмиг у меня здоровая будешь.
-Князь приходил?
-Нет, милая.
-Ясно.
Как же это я так?
Видно, усталость да горе разом...
с ног свалили.
-Митрополит приходил.
Молитвы над тобой читал.
Во здравие, от бесовского заговора.
Видно, со мной согласен был.
-В чем согласен?
-Что сделали на тебя.
Ведьма эта татарская и сделала.
Наверняка она ведает.
Иначе как она князя приворожила?
-Глупости да бабьи сплетни.
-Вот. Тебе велено дать
на первое время.
Завтра швея придет мерки снимать.
-А чьи это вещи?
-Покойной княжны Анастасии,
сестры князя Ярослава.
Невинной померла в 14 лет.
Как раз накануне свадьбы.
Это раньше ее хоромы были.
-А от чего померла?
-Говорят, порчу наложили.
Ее тогда за византийского
принца сватали.
Много было у этого брака противников.
-Выйди.
Я должен уехать.
-Ты поедешь за маленьким князем?
-Да.
Я виноват в том, что...
-Это судьба проверяет
нас и посылает испытания.
-Береги себя, слышишь?
Не выходи из терема.
Я оставлю Еремея
присмотреть за тобой.
-Возьми меня с собой.
-Ты и так со мной.
Здесь.
Я скоро вернусь. Мы окрестим тебя,
дадим тебе новое имя, и люди
навсегда забудут, что ты когда-то
была для них чужой.
Ступай.
Здравствуй, отец!
-Доброе утро, князь.
Я готов освятить твой поход.
-Хорошо. Сейчас соберу
всех во дворе.
-И еще...
Не лучше ли будет отправить
девушку обратно в монастырь?
Так будет безопаснее.
И для нее, и для тебя.
-Она останется здесь.
Нравится вам всем это или нет.
-Эта девушка уже навлекла беду
на тебя, на твой дом и твою
вотчину. Что это
как не кара Господня?
-Беду на нас навлек мой старший сын.
А твоя забота - молиться за победу
великого князя и его дружины.
-Я готов исполнить твою волю,
князь Ярослав.
-Я пришел попрощаться.
Мы выдвигаемся.
-Что ж...
С Богом.
-Ты меня ненавидишь.
Это и мой сын тоже.
-Тебе легче, князь.
Если что, у тебя еще
один сын останется.
А у меня никого не останется.
-Я верну его, слышишь?
Я клянусь.
Я верну его.
Владимир!
Где Борис?
-Занемог Борис.
Вряд ли сядет в седло.
Отец!
Предстоит трудный поход.
Слабаки нам не нужны.
-По коням!
-По коням!
-Ты прости, святой отец,
если я чем тебя обидел.
За мной!
-С Богом!
ШУМ УХОДЯЩЕГО ВОЙСКА
-Князь!
ШАМАНСКИЕ НАПЕВЫ
-Он даже не пришел посмотреть,
как я умираю.
Делай свое дело, палач.
Ты обещал, что никогда
не предашь меня.
Давай.
-Великий хан...
Художник по твоему приказу доставлен.
-Оставьте нас.
Айжан не говорила, что ты немой.
-У ханши Айжан не было
повода проверить...
немой я или болтливый.
Мы никогда не разговариваем.
-Вот как!
Так чем же ты тогда развеселил ее?
Говори, не бойся.
-Женщины любят, когда их рисуют.
Тогда самое ценное, что у них есть,
не пропадает с годами.
-Самое ценное? И что это?
-Красота.
-Значит, она красивая, моя Айжан?
-Ну... себя она точно такой считает.
Правда, грустная какая-то.
Видать по всему, что плакса.
Да и тощая, как рыбья кость.
Ой...
-Я не сержусь.
Так посоветуй.
Как мне развеселить ее?
-Разрешите ей из шатра выходить.
Петь, плясать по праздникам.
А то она кроме батькиного крыльца
с роду ничего не видала.
И сразу в ощип попала,
как та курица.
Ой... Ну... в смысле...
В замужнюю жизнь вошла.
Пусть увидит, что и с мужем...
может быть не страшно и весело.
-Твой совет не так глуп.
До сих пор я обращался с женщинами
с помощью драгоценностей и плетки.
И всем им это нравилось.
А с ней, думаешь, так нельзя?
-Никак нельзя. А то все
здесь в слезах утонем.
-Иди работай.
Я приду потом взглянуть.
Я принес тебе благую весть,
моя ненаглядная.
Кехар-хатун казнена.
Ты просила пощадить ее...
но я не мог оставить безнаказанным
то, что она сотворила.
Это кольцо - я подарил его...
Кехар-хатун, когда она
стала любимой женой.
Теперь оно твое.
Я говорил с художником.
Он укорил меня за то,
что я держу тебя как птицу в клетке.
Отныне в сопровождении прислужниц...
...ты можешь выходить из шатра.


Серия 9

НАД СУБТИТРАМИ РАБОТАЛИ: М.ЛЕВИН,
О.СУСЛИНА, К.ФРЕГЕР, Л.НЕСТЕРЕНКО
-Никита...
Я от Ивана.
Может так случиться, что нас
отправят в поход, в глубь Орды.
Он просил тех, кто с нами,
во что бы то ни стало
попасть в нашу охрану.
-Это не мы решаем.
-Придумайте что-нибудь.
Погоди.
Ты ведь женщина, жена Ивана.
-Ты что, юродивый, белены объелся?
-Глаза тебя выдают и руки.
Ты это... будь осторожней.
-Вот это я понимаю, правитель.
Уважает и родовитость, и стать.
Не позволил моей голубке в одном
шатре с грязными холопками сидеть.
-Ты кому славу поешь?
-Как - кому? Хану ихнему, Берке,
дай Бог ему здоровья.
-Ты должна благодарить
одного человека.
Менгу-Темира.
-Спасибо ему большое, что столько
времени позволял тебя
унижать и мучить.
-Выйди.
Я смотрю, ты быстро освоилась
под защитой самого Берке-хана.
-Я так рада тебя видеть...
Ты мой хан.
-Ты же должна ненавидеть меня.
Я обесчестил тебя. Увез от мужа.
-Я должна была покончить с собой,
когда это все случилось.
И, не дрогнув, сделала бы это.
Если бы мой муж был
достойным человеком.
Но он принес мне только унижения.
А ты...
Ты похож на прекрасного барса. Силен.
Умен и решителен.
Я хочу смыть с себя прошлое.
Как степную пыль.
Я хочу быть только твоей.
Хочу, чтобы мы молились одному богу.
Помоги мне, хан. И я сделаю все,
чтобы ты стал тем, кем хочешь.
-Иван-ага, я устроил тебе эту
встречу. Но знай, в последний раз.
Если через 5 минут
не вернешься к работе...
-Ванечка...
-Настенька, у нас мало времени.
Ты должна попасть
в число наших охранников.
-Да, родной мой. Я и сама хотела бы,
но я уже в сотне Ногая и вряд ли
смогу от него уйти.
-Сделай это.
Мы готовимся к побегу. Ты должна
быть рядом со мной, поняла?
-Я все сделаю, Ванечка.
-Родная моя!
-Нам нужно быть наготове,
когда наши поднимут бунт.
-Зачем нам рисковать головами?
Здесь у нас есть кусок хлеба
и мяса и крыша над головой.
А в нашей деревне у меня даже
черствого сухаря за день
не находилось.
-Ты ведь успел присягнуть князю,
прежде чем нас угнали сюда.
Клялся ему и земле
Русской в верности.
-Князю... А кто нас сдал
этим нехристям? Кто отдал в Орду?
-Ты носишь нашу одежду, будто
с рождения в нее одевалась.
-Длинные подолы, покрытая голова -
удел женщин всех народов.
-А ты бы хотела носить
штаны и кафтан?
-Нет. Мне достаточно,
что их носишь ты.
А ты обещал мне,
что меня примет Азар.
-Да?
-Я надеюсь, я все правильно сделаю.
-Не сегодня завтра
мы выступаем на Хулагу.
-Хан хочет, чтобы ты возглавил поход?
-Берке никогда не говорит прямо.
Я думаю, что он выбирает
между мной и Ногаем.
-Я надеюсь, он выберет не тебя.
-Зачем мне уступать Ногаю
честь наказать Хулагу?
-Хан Берке ведет свою игру.
Он не готов отдать
престол ни тебе, ни Ногаю.
-С чего ты это взяла?
-Когда старик женится на молоденькой,
это означает только одно:
он еще надеется на наследника.
-Может, его прельстило молодое тело?
-Он же хан.
Что мешает овладеть ею...
Нет, он хочет узаконить того,
кто, возможно, уже зреет
в утробе этой девушки, новой ханши.
Если победит Хулагу, Ногая
убьют или он окажется в плену.
Ты избавишься от опасного соперника.
А если Ногай вернется с победой
и почестями, хан лично
уничтожит его. Ему не нужен
герой, которого войско любит
больше, чем великого хана.
-Я распоряжусь, чтобы тебя
готовили к обряду.
-Он недавно вышел от нее, светлейшая.
А еще она велела сшить себе
монгольский наряд
и хочет принять нашу веру.
-Эта рабыня узнает, на что я
способна, когда речь идет
о моем единственном сыне.
Пойди к ней и скажи: Уш-хатун рада...
что любимая наложница ее сына
будет одной с ним веры...
и лично оденет ее к обряду.
-Баранки!
-Раненько встали,
Степанида Никитична.
-Да не ложилась я. Слыхала,
небось, что у нас делается.
-Слыхала, матушка.
-Верно говорят, что он татарку
эту в княжеские хоромы поселил?
А матушку родную вроде как
в дальний терем сослал?
-Что ты мелешь, глупая! Князь
княгине ножки готов целовать за то,
что она город от нечисти избавила.
Знаешь, что сейчас с тобой и твоими
дочками творили бы, если б не она?
-Да я что же?.. Я ничего.
Я сама готова матушке Радмиле
ножки целовать. Это все вон...
бабы болтают всякое, ну и я...
-А то, что болеет она сильно,
это да. С тех пор как эта девка
татарская вернулась, все болеет.
Уж и знахарю показывали, и лекарю.
-Неужто кто-то порчу навел?..
Да кто посмел?
-Ладно, некогда мне. И смотри,
никому ни слова.
-Здравствуй, княгиня.
Слышал, тебе стало легче.
-Если только об этом справиться
пришел, скажи всем: здорова я.
-Не только об этом.
Но это разговор... между нами.
-Садись, князь.
-Я...
прощения пришел просить...
что сына твоего не смог сберечь.
Что слабину дал и...
предложил сдать город.
Как подумал, что эти нехристи
с дитем могут сделать, я...
Как будто ум отшибло.
-Когда жена твоя Устинья
советы тебе давала, ты ловчее врал.
-Я чем хошь поклянусь.
-Довольно!
И благодари Бога, что князю
некогда было разбираться с тобой.
-Еще как некогда.
Все видали, чем был он занят.
-Замолчи!
Князь на своей земле. И в своем доме.
Поступает так, как считает нужным.
И никакая сошка не смеет
ему указывать.
-Только вот он ее сюда привез,
а сам уехал. А народ бушует.
Поговаривают, что князь
с ума сошел, что, мол, втайне
от веча сговорился с татарами.
Бунт начнется, что будешь делать?!
-Ничего не знаю об этих настроениях.
-Ты болела.
Не хотели тебя волновать.
-Что ж теперь делать?
Если с ней что-то случится...
князь мне этого не простит.
-Позволь, я о ней позабочусь.
Я увезу ее в безопасное место.
И когда князь вернется,
сам решит, что с ней делать.
-Ступай, князь.
Мне нужно подумать.
МОЛИТСЯ ВПОЛГОЛОСА
-Ты обещал народу
поговорить с Радмилой.
Это безумие - наказывать их
из-за басурманской рабыни.
Их гнев праведный.
-Поздно теперь об этом говорить.
Будем с ней спорить - в глазах людей
мы пойдем против воли великого князя.
Эта девушка... как тлеющая искра
в стоге сена.
Того и гляди, вспыхнет пламя,
и нам его не удержать.
-Мы могли бы избавить князя
от этого непростого выбора...
...при этом сами не замарав рук.
-К чему ты клонишь, князь?
-Эта девушка...
горяча, но...
неразумна.
Если открыть клетку, то она сама
из нее выпорхнет и попадет прямо
в костер народного гнева.
-Никто не решится на убийство
любовницы великого князя.
Тем более теперь, после того,
что сделала Радмила.
-Радмила...
вселила в них страх,
но ты, отче...
можешь посеять в них гнев.
-Я узнал, что не позднее
чем через месяц Хулагу пойдет
на Орду. За это время я должен
определиться, кто возглавит
поход против него - ты или Ногай.
-У Ногая военного опыта больше,
но он слишком горяч и прямолинеен.
А Хулагу не зря называют Степной
лис: только хитрый и терпеливый
соперник может победить
твоего заклятого врага.
-Каждый раз я удивляюсь разнице между
вами. Ногай ударил бы себя в грудь
и сказал бы, что хоть завтра
готов выступить против Хулагу.
А ты, похвалив себя, оставил
возможность подумать, готов ли ты
рискнуть своей шкурой.
-Только прикажи - и я вскочу
на коня и брошусь навстречу
твоим врагам, великий хан.
-Запомни, Менгу, я прост, как веревка
палача, как камень, о который мясник
точит свой нож, и заслужить мое
доверие можно только одним способом.
-Каким, великий?
-Быть готовым отдать свою жизнь
во имя Золотой Орды.
-Это меч, с которым твой отец плечом
к плечу сражался с Бату-ханом.
Надеюсь, теперь ты защитишь
своего хана, Берке, в великом походе
против изменника Хулагу.
-Хан еще не выбрал того,
кто возглавит поход.
-Сделай так, чтобы он выбрал тебя.
Скажи, что ты гордый потомок
Чингисхана.
-Я еще не решил,
нужно ли мне брать ответственность
за исход этого военного похода.
-Что?
Надеюсь, мой слух обманывает меня?
-Неужели ты, моя мать, желаешь
мне такой скорой смерти?
-Храбрые воины попадают
в рай и живут вечно.
Но с той минуты, как ты решишь
стать трусом, я буду считать,
что мой сын умер. Убирайся!
-Отцовский меч.
-Ты получишь его, когда сядешь
на коня во главе армии ордынцев.
-Ивана погубишь и себя
под монастырь подведешь.
Тут он хотя бы живой был.
Ну ты жила одна, и ничего,
справлялась.
-Да не жизнь это была, без Ивана.
-Сейчас бы в баню да чистую рубаху.
-Стройся!
Стройся! Быстро!
-С сегодняшнего дня на каждого из вас
будет обращено мое личное внимание.
Только самые способные и верные будут
удостоены чести выступить вместе
с армией Орды против предателя
Хулагу. Остальные останутся
на охране рабов и строителей.
Ясно?
ХОРОМ: Да!
-Слыхал? Остальные, значит, в охрану.
-Поменьше старайтесь на учениях.
-Да что же это! Веру православную
предаем - грех-то какой!
Вот покарает нас Господь!
-А меня он загодя покарал.
Мне чего еще бояться?
-Уш-хатун передала тебе
платье для обряда.
-Поблагодари ее от меня.
Что смотришь? Помогай одеваться.
Матушка богиня Этуген...
и великие духи земли и неба!
Примите меня
под свое покровительство.
-Что с тобой?
Устинья!
КРИЧИТ
-Лекаря, живо!
-Ее отравили.
СТОНЕТ
Яд попал на кожу.
-Вылечи.
Ты знаешь, я щедро награжу.
-Прости, хан, я сделал что мог.
-Кто посмел?
Эй, ты!
Кто принес платье,
в котором она была?
-Матушка ваша передала.
-Пошла вон.
-Ты окончательно потерял
стыд и хорошие манеры.
-Какой яд ты использовала?
-Убери руки, Менгу-Темир!
Ты сошел с ума.
То, что ты видел, - божья кара.
Боги наказали эту девку за то,
что она осмелилась посчитать себя
достойной нашей веры
и твоей благосклонности.
-Хватит нести чушь.
-Я растила тебя 26 лет. А ей
достаточно было нескольких месяцев,
чтобы ты забыл о своей сыновнем
долге, об уважении к старшим.
-О покорности, ты хотела сказать?
-Ты мужчина, Менгу-Темир.
И я никогда бы не посмела
давить на тебя.
Я знаю свое место.
Но ты ослеплен страстью.
-Если она умрет...
я тебе этого не прощу.
-Ворота и решетки на окна
Белой мечети привезут позже.
У кузнецов не хватает бронзы и стали.
-Я слышал, где-то в Орде хранится
много оружия, отобранного
у пленников, еще со времен
Чингисхана. И оно
не используется войском.
Может... стоит переплавить
его на новую мечеть?
-Это оружие - память о победах
монголов и величии Орды.
Хотя...
Нет, даже не хочу спрашивать.
-Чего ты боишься, Бахтияр?
Ты ценный человек, и хан тебя пальцем
не тронет. Ведь ты нужен ему.
Строительство города
еще не закончилось.
А вот если твоя просьба
покажется ему стоящей...
Если у него получится,
оружия хватит для всех.
-Ты, наверное, сошел с ума?
Мы на пороге войны,
каждый воин на счету.
-Я слышал, Ногай-ага берет в поход
на Хулагу только лучших. Значит,
часть войска остается в ставке?
-А ты много знаешь, Бахтияр-ага.
Смотри, а то я решу, что пригрел
у себя вражеского соглядатая.
-Помилуй, великий!
Да я и подумать не мог.
-Я поговорю с Ногаем.
-Иван-ага!
Я поговорил с великим ханом.
Он дал согласие.
СТОНЕТ
-Ей лучше?
-К сожалению, это временное
улучшение. Она может не дожить
до вечера.
Когда ей станет хуже,
немедленно пошли за мной.
-Матрена...
Матрена...
Тебя послала Уш-хатун?
-Нет. Мне стало интересно посмотреть,
как женщина, которая стоит
30 000 воинов и милости великого
хана, будет бороться со смертью.
Я знаю, чем тебя отравили, княгиня.
Этот яд изготовил я сам.
И у меня есть противоядие.
Выпей до дна.
Через несколько дней
ты будешь здорова.
-Хан Менгу щедро отблагодарит тебя.
-Мне не это нужно.
Когда ты достигнешь своей цели,
вспомни про Азара.
-Здесь везде дозоры.
Они могут знать, что мы идем.
-Гаркан меня ждет.
Держать мечи наготове!
-Держать мечи наготове.
-Вот она, бесстыжая!
-Ишь как глядит.
Сразу видно, что ведает.
-Колдовка, чертовка!
-Околдовала князя нашего!
-Бей ее! Бей!
-Дядька! Дядька, скорее!
Там татарку убивают!
-Егор!
-Кто ж так с ней?
-Люди, кто... Еще немного,
и забили бы до смерти.
-Бог даст, оправится.
-Прости, милая. Не уберег я тебя.
Впредь буду осторожнее.
-Князь поехал на смертный бой
с погаными, а вы оставили ее одну,
без защиты. А если бы она погибла?
Как бы мы с вами
смотрели ему в глаза?
Отвечайте!
-В том моя вина, матушка.
Это я недоглядел. Знаю, что противен
ей, вот и боялся подойти близко.
Думал, погонит.
-Ты человек князя.
А она его рабыня. Собственность.
У тебя приказ беречь
эту собственность как зеницу ока.
Девка не вправе решать, кому быть
с ней рядом. Заприте все засовы,
чтобы она даже нос свой
на улицу не высовывала.
-Слушаю, матушка.
-Ее кормят?
-С княжеского стола, княгиня.
-Кормите лучше.
А виновных в избиении
найти и высечь.
Прилюдно, чтоб другим неповадно было.
-Сделаю, матушка.
-Пойдите прочь.
-Опять ты мне привез эти
огурцы-переростки. Я же просила,
мне нужны маленькие, отборные.
И масло... Это не то масло,
что было в прошлый раз.
-Да, тетка Дарья болеет,
а невестки ее еще не приноровились.
-Вот и передай: не поднимется
до завтра - все. Я других людей
найду, кто будет мне продукты
привозить. С тобой расплатились?
-Да. Да прибавить бы.
Подорожало все.
-Да куда ж прибавлять-то еще?
-Ты же сама видишь, какая сейчас
жизнь-то пошла. А с этой
новой данью вообще жизни нет,
в том году еле засеялись.
А скотину так вообще всю подъели.
А если засуха? Нам всем конец
придет, запасов-то нет ни у кого.
Что татары не забрали,
князья подчистили.
-Молчи. На дыбу захотел,
народный защитник?
-А я-то чего? Я сказал,
что люди думают.
И девка эта...
Говорят, сам Берке послал ее,
чтобы князя в ихнюю веру обратить
и наш народ совсем изничтожить.
Ее сегодня чуть не убили, слыхала?
-Нет.
-И убили бы,
на части бы разорвали, если бы
не Еремей и его дружина.
-Ты ступай, Прохор, мне некогда
с тобой разговаривать.
Я Мирону-то про деньги скажу.
-Теперь ты знаешь, что бывает
с теми, кто берет чужое.
-Я чужое не брала.
Он сам решил быть со мной.
-Да что они сами решают?
Бредут, как скот, туда,
куда им велит их плоть.
И будь ты хоть трижды ему верной
и любящей женой, он все равно
когда-нибудь предаст тебя
ради нового молодого тела.
-Он на тебе женился, потому что
ты из влиятельного рода.
-Да он месяц задаривал меня
подарками и добивался моего согласия.
Я мечтала жить в монастыре и считала,
что никто, кроме Христа, недостоин
меня. И когда через месяц я отказала
ему, он скрутил меня и привез
сюда, во Владимир.
-Ну так теперь уйди в монастырь.
Оставь его мне.
-Три раза в день тебе
будут приносить еду...
...и выносить помои.
Ты чего тут делаешь?
-Еду ей принесла.
-Потом запри ее покрепче,
а ключ отдай Стеше.
-Вот поесть тебе принесла.
Или тебе уже простой хлеб не по чину?
-Спасибо, Марфа-ханум.
-Ну-ну...
Перестань.
-Они хотели меня убить.
-А я тебе говорила. Я тебя
предупреждала.
-Мне страшно. Что же теперь
будет со мной?
-Не знаю, девонька.
Дай бог, чтоб князь скорей вернулся
живой и здоровый. Они ведь только
княжеского гнева и боятся. Не верь
никому. И еду, которую тебе Стешка
приносит, не ешь.
-Они что же, отравить меня хотят?
-Не знаю. Только не одна здесь
зачахла, неизвестно почему. В общем,
ешь и пей то, что я тебе приношу
или Еремей.
Наргиз, и не вздумай отсюда бежать.
За этими стенами тебе точно не жить.
-Марфа-ханум...
а ты тоже думаешь, что я ведьма?
-Я думаю, что ты девка бесстыжая,
да притом глупая.
Но не ведьма.
Ведьму я сразу определяю.
-А как же?
-По тесту.
Если та, которая колдует,
ко мне в кухню зайдет,
у меня опара тут же скисает.
И никогда уже не поднимется.
А у тебя вон какие пироги
знатные получались!
Лучше моих.
-Уходи! Уходи!
-Опасность миновала.
Она будет жить.
Лекарь сказал, что это просто чудо.
-Что ты делаешь, Азар?
Я не побоюсь пойти к великому хану
и все ему рассказать.
-Рассказать, как ты пыталась
отравить наложницу своего сына?
-Это ты дал мне яд. Я скажу,
что приняла его за лекарство.
-Но Устинья была здорова. От какой
болезни ты хотела излечить ее?
-Ты горько пожалеешь о том,
что помог ей, Азар.
-Тпру-у-у.
-Малыш, смотри!
-Балабан-паша, мы прочти приехали.
-Славное пойло.
Разрази меня гром...
Это же Сарай-Берке.


Серия 10

-Не двигайся, пожалуйста.
-Я устала так сидеть.
-Тогда я не виноват, если выйдет
непохоже.
-Госпожа, ой, что там творится!
Представляете, к нам приехал
бродячий цирк. Настоящий цирк.
С факиром, фокусником
и глотателем ножей.
Я побегу посмотрю?
-Вы слышали? Цирк!
-Ну так иди и посмотри.
Я думаю, этот достойный господин
меня не съест.
-Да, я почти закончил.
-Ты такой серьезный сегодня.
-Как только я закончу портрет,
меня больше не пустят в твой шатер.
-А если я попрошу хана сделать тебя
придворным художником?
Ты ведь можешь нарисовать
и его портрет.
Ах! Не смотри! Нельзя!
-Если я хоть немножко нравлюсь тебе,
приходи сегодня ночью
к дальним шатрам.
-Правду говорят, вы,
русские, сумасшедшие.
Как я, жена великого хана,
смела бы думать о ком-то? Уходи,
или я позову стражу.
-Так зачем же ты мне улыбалась?
-Я...
Я просто хотела быть любезной.
-Прав был отец Григорий.
Все вы, женщины, такие.
-Какие такие?
-Лукавые сердцеедки.
-Уважаемая публика! Позвольте
представить, величайший
иллюзионист, неповторимый
Балабан-паша!
-Я повстречал этого несчастного
на дороге.
Он слеп с рождения. Но он обещал
нам, что, если мы вернем ему
зрение...
он всю свою жизнь будет служить мне.
Пей.
БАРАБАНЫ ОТБИВАЮТ МЕДЛЕННЫЙ РИТМ
ОХАЕТ
-Я вижу. Я вижу!
-Чудо!
-Я навеки останусь с тобой,
великий целитель!
Я вижу свет! Люди, это чудо!
-Ну и диковина этот бродячий цирк!
Вот бы хан позволил
устроить представление. Ты плачешь?
Тебя кто-то обидел?
-Нет, просто стало грустно.
-Русич позволил себе
какую-то грубость?
-Чем он тебе так нравится?
Ужасный грубиян и развратник.
-Развратник?
Он попытался дотронуться до тебя?
-Нет, что ты.
Просто он позвал встретиться
с ним наедине.
А когда я отказалась, назвал лукавой.
Прости меня. Прости.
Я не подумала, что могу сделать
тебе больно.
Ты не виновата. Это все он.
Притворялся наивным мальчишкой,
а оказался волком,
которого пустили в овчарню.
Расскажи, где он хотел с тобой
встретиться.
Ханша Айжан просила передать,
что запрещает тебе приходить
в ее шатер. Если ты еще хоть раз
попытаешься увидеть ее
и тем более заговорить, она
пожалуется своему мужу.
И он велит зарезать тебя как собаку.
-Здравствуй, хан Менгу. Уже решил,
кто будет во главе твоего войска?
-Это преждевременно. Если Берке
решит, что Ногай возглавит поход,
то мне наверняка велит остаться
в ставке. И военачальники
мне не понадобятся.
-Как ты в войско попал?
-Что с тобой, рыцарь?
-Я стараюсь. Наверное, сегодня
не мой день.
-Так старайся больше. Иначе я
пожалею, что вступился за тебя
и взял в свою сотню.
-Надо бы убрать это отсюда.
-Он приходил?
-А тебе что за забота?
Главное, что больше он тебя
не потревожит. Разве нет?
-Знаешь его?
-Да, было дело.
Во Владимире.
Помог я ему однажды.
-Ханша Айжан идет. Расступитесь все!
Расступитесь!
-Тогтагай-хатун, я привел
ханшу Айжан.
-Великая хотела меня видеть?
-Подойди ближе.
Дай мне руку.
Какая нежная кожа.
Чистый шелк.
Заверни в платок.
И оставь себе.
-Что это?
-То, что осталось от Кехар-хатун.
Пусть этот пепел напоминает
тебе о том, что бывает с женой...
пошедшей против своего мужа.
-Что сказала Тогтагай-хатун?
Помогите! Ханшу Айжан убивают!
-Я случайно там оказался.
Я хотел увидеть одну
ордынскую девушку.
-Тебе понравилась одна из прислужниц?
-Великий хан, живописец ни в чем
не виноват, он спас меня.
-Не волнуйся. Твой спаситель здесь
для того, чтобы получить награду.
Чего ты хочешь?
-Мне ничего не надо.
Я и так здесь на всем готовом.
-Я не привык оставаться в долгу.
Ты говорил, что тебе нравится
кто-то из прислужниц.
Скоро день, когда лучшие женихи
выбирают себе невест.
Ты можешь принять участие в байге
и других состязаниях, показать
своей избраннице, что ты
не хуже ордынских женихов.
Более того, я дам отцу твоей
невесты богатый калым.
Ты получишь любую. Даю слово хана.
-Спасибо тебе, великий хан.
-Зейнеб!
-Я слышала о нападении.
-Айжан спас художник,
который ее рисовал.
-Аиша, оставь нас.
У меня для тебя есть хорошие новости.
Николка сказал хану, что ему
нравится одна из моих прислужниц.
Я думаю, он говорил о тебе.
-Мне казалось, он влюблен...
вовсе не в меня.
-Наверное, он одумался
и понял, кто ему нужен на самом
деле. Хан пообещал богатый калым
за ту, кого он выберет.
-Николка точно это сказал,
про девушку-прислужницу?
-Да. И, может быть, совсем скоро
он решится ее сосватать.
-Добрая Айжан, надеюсь, ты
не обиделась на слова Николки?
-Нет, что ты. Я уже и думать забыла
об этом дерзком мальчишке.
-Здравствуй, великий князь.
-Что тебе нужно?
-Сын твой, Владимир.
-Один мой сын, Даниил, уже пленен
тобой. Ты предлагаешь мне выбор...
какую руку отрубить,
правую или левую?
Отруби мне голову.
В честном бою.
-Мне не нужен ты.
Мне нужен Владимир. Сын твой.
Убивший моего.
Ты у меня в плену. Он придет сюда.
Или его приведут твои люди.
ШЕПОТОМ МОЛИТСЯ
-Здравствуй, Наргиз.
Княгиня... велела тебя запирать,
но ты...
ты не бойся, это для твоего же блага.
-Мне сон плохой приснился.
Про князя.
Я прошу тебя, поезжай за ним.
Ему помощь нужна. Я сердцем
чувствую, он в беде.
-А как же я тебя тут оставлю, милая?
-Пожалуйста, спаси его.
-Ты... поешь. Князь скоро вернется.
-Братья и сестры! Не впервой нам
слышать топот вражеских коней
у ворот. Но впервые за много лет
нет с нами нашего защитника
и покровителя, данного Богом,
князя Ярослава. И в этот скорбный
час каждый из нас должен усердно
молиться о его победе над половецкими
нехристями и скорейшем возвращении
в добром здравии.
-Да это все из-за нее, из-за ведьмы!
Пока живет она здесь, не вернется
князь.
-С нее все началось, все беды
с нее начались!
-Из-за нее!
-Надо высечь ее!
-Тише, тише! Да, эта девушка -
искушение для всех нас.
Но это проверка на долготерпение
и милосердие.
-Милосердие? Да мужа моего
из-за нее до полусмерти запороли,
и никто над ним не смилостивился.
-А какая-то подстилка татарская живет
в тереме! Я, вдова с тремя детьми,
должна жалеть ее?!
-Да гнать ее!
ВОЗМУЩЕННЫЕ КРИКИ ТОЛПЫ
СТУК В ДВЕРЬ
-Кто здесь?
-Прости, что беспокою тебя, княгиня.
Под окнами толпа собралась... Просит
отпустить напавших на Наргиз.
-Что им сказали?
-К ним вышел митрополит, но они
хотят видеть тебя, великая княгиня.
Прогнать их?
-Нет.
Я выйду.
ВОЗМУЩЕННЫЕ КРИКИ ТОЛПЫ
-Знаем, что гнев ваш справедлив,
но такова воля великой княгини.
Обещаю лично вступиться
за ваших родных.
-Радмилу позови! Хотим говорить
с княгиней!
-Сказано: расходитесь,
а то велю спустить собак!
-Никуда не уйдем! Хотим
видеть княгиню!
КРИЧАТ НАПЕРЕБОЙ
ГОЛОСА СМОЛКЛИ
-Люди добрые! Понимаю, тошно вам,
что дочь врага...
живет в княжеском тереме...
...и называется тайною княгиней.
А уж как мне на душе тошно,
каждая баба поймет.
Я много лет была рядом с князем.
Верная жена, Богом данная,
венчанная законным браком. Кто из вас
упрекнет меня в том, что была ему
плохой супругой?
-Никто, матушка!
-Я не пожалела родного сына, лишь бы
выполнить волю моего мужа и спасти
город и ваши жизни.
И когда я осталась одна
как перст...
...он привез другую и повелел
мне заботиться о ней.
-Гнать ее!
-Гнать!
КРИЧАТ НАПЕРЕБОЙ
-Сжечь ведьму!
-И хоть мое сердце рвется на части,
хоть я унижена и оскорблена...
но я выполню волю моего мужа.
Ибо власть его от Бога.
И только Бог ему указ и судья.
Вы простите меня...
Но таков мой долг... перед моим
супругом и великим князем.
-Это столб, взобраться на который
может лишь тот, у кого очень острые
когти. Задача - снять вон тот венок.
А это орехи, которые вы будете
кидать в спину дерзнувших
сделать это.
-Испытание не из легких,
однако и награда велика:
поцелуй любой красавицы,
которую выберет победитель.
-Женихи, вперед!
-Давай-давай!
-Кто-нибудь еще хочет испытать себя?
-Я готов!
-Поприветствуем смельчака!
-Давай, русич, давай!
ВОСТОРЖЕННЫЕ КРИКИ
Молодец!
-Тут нет девушки, которая
запала мне в душу.
-Тогда кто же она?
-Я не сказал тебе, хан, но девушка,
которая понравилась мне, замужем.
-Покажи ту, которую ты выбрал.
Калыма, что я даю тебе,
хватит, чтобы выкупить ее
у самого богатого мужа.
-Прости, хан...
Но я не встречал никого
прекраснее твоей жены.
-Слово хана нерушимо,
я выполню обещание.
Чего же ты ждешь?
Бери свою награду.
Взять его.
-Госпожа... госпожа,
что же теперь делать?
Я же говорила, что от этого
мальчишки будет одна беда.
-Нет... нет, Айжан,
ты ни в чем не виновата.
Ты еще дитя. Ты не знаешь,
как опасны мужчины
и как на них действует твоя
красота. Я сурово накажу любого,
кто осмелится даже дерзко
взглянуть на тебя.
-Узнай, что с ним сделали.
-Ему дали 20 ударов кнутом.
Это ты его погубила.
-Если он умрет... мое сердце
остановится.
-Ханша Айжан к великому хану.
-Зачем ты пришла?
-Я пришла просить тебя
пощадить художника.
-Зачем мне щадить того,
кто опозорил мою жену?
-Потому что, если он умрет,
я убью себя.
-С чего ты взяла, что мне
дорога жизнь девки,
которая не боится двух
самых страшных грехов:
неповиновения мужу и самоубийства?
-Я не знаю, хан. Но зачем-то
я нужна тебе живой.
Иначе ты убил бы меня
еще раньше, чем его.
-Оказывается, у моей голубки
есть острые коготки?
А что ты дашь мне в обмен
на его жизнь?
-Я буду самой верной твоей рабыней,
великий хан, и никогда даже в мыслях
не позволю себе думать о воле.
Я перестану вспоминать прошлое,
я забуду обо всем, кроме
своего долга перед тобой.
Я клянусь тебе.
-Покончить с собой не так-то
просто, Айжан. Нужны смелость
и решительность. Потому что, если ты
испугаешься, замешкаешься, мои слуги
тотчас схватят тебя, и уж тогда я
позабочусь о том, чтобы каждый твой
вздох на земле приносил тебе
невыносимые страдания.
Он умрет страшной смертью.
Пошла вон!
-Ему дали 20 ударов кнутом.
Если выживет, его все равно казнят.
-Я не понимаю! Берке сам прилюдно
разрешил Николке поцеловать свою
жену, а теперь парень должен умереть?
-Да у нас только за взгляд в сторону
ханши Кехар в свое время одного
смельчака четвертовали на колесе.
-Только он один может
расписать мечеть.
Бахтияр, пойди к Берке и попроси
хотя бы отсрочить казнь.
-Он преступник и должен
понести наказание.
-Вот как ты заговорил?
Совсем недавно ты называл
его посланником Аллаха.
-Я не мог сказать такое про него.
-Я думал, ты смелый человек, Бахтияр.
-А куда это ты собрался?
-К Берке.
Попробую с ним сам поговорить.
-А ну, стой. Я не могу себе позволить
лишиться еще и главного строителя.
-Тогда пойди к нему сам.
-Сам я не смогу убедить хана.
-Есть еще один человек, который
не меньше нашего желает,
чтобы мечеть поскорее достроили.
Поговори с муллой.
-Аллах акбар.
-Ас-саляму алейкум.
-Алейкум ас-салям.
-Не помешал свершению
священного намаза, светлейший?
-Нет-нет.
В новой мечети мои молитвы
будут еще ближе к Аллаху.
-Да... Не знаю только теперь,
когда мы сможем достроить мечеть.
Мой главный помощник,
молодой художник-русич,
по собственной глупости прогневал
великого хана и теперь дожидается
своей казни.
-А что, нельзя найти другого?
-Почти два года искали подходящего.
Не знаю, когда смогу его заменить,
светлейший.
-Ногай-ага...
-Как ты посмел войти без разрешения?
-У шатра никого не было.
Дело срочное.
-Говори, только быстро.
Я устал.
-Тот русич, который сегодня
дерзнул поцеловать жену хана...
Я знаю, то, что он совершил,
непростительно, но ведь он еще
совсем мальчишка. Останови его казнь.
-Я в его возрасте уже командовал
сотней. Почему ты просишь за него?
-Потому что он мой земляк
и брат по вере.
-Если ты не поймешь, что теперь
Орда - твоя земля и служение хану -
твоя вера, скоро
превратишься в ничто.
Никто даже не вспомнит,
что ты был на свете.
-Если я забуду свое прошлое и свой
народ, я уже сейчас стану никем.
-Иди.
-Что ты наделала, несчастная!
Хан не простит тебе этого.
-Мне все равно.
Ты должна пробраться к нему, Зейнеб.
Вот возьми. Аиша выменяла
на изумруд. Отдашь ему.
Пусть выпьет. Тогда он
не будет чувствовать боли.
-Ты пойдешь к нему сама.
-Николка...
Выпей. Боль уйдет, и ты заснешь.
-Мне совсем не больно.
ЛИРИЧЕСКАЯ МУЗЫКА
Скоро рассвет.
-Я никуда не уйду. Я буду с тобой
здесь до конца.
Пусть делает со мной что хочет.
-Послушай меня, Айжан. Когда там,
на площади, я попросил поцеловать
тебя, я знал: он вряд ли меня
пощадит. Но ничего не мог
с собой поделать. Я готов к смерти.
Но если ты хочешь, чтобы я ушел
счастливым, ты должна жить.
-Зачем мне жить без тебя?
-Я не знал, как бывает, когда
полюбишь. Я дрожал, как лист
на ветру, боялся жизни. А сейчас
я как будто обрел бессмертие.
Я буду жить вечно, пока ты
будешь помнить меня, Айжан.
Только обещай мне кое-что.
Обещай, что каждый день,
каждую минуту ты будешь думать
о том, как снова стать свободной.
И как только представится
возможность, ты не побоишься убежать
от него. Обещай, что придет день,
когда ты вскочишь на коня
и умчишься прочь.
Поняла?
Иди.
И будь храброй.
-Стой!
-Пропусти ее. Это прислужница хана.
-Наконец-то. Я уже
простилась с жизнью.
-Мы отбираем в поход против Хулагу
самых лучших воинов.
Остальных можно взять на охрану
обоза со старинным оружием.
-Обоз с оружием будет охранять
горстка неумех и трусов?
-Великий хан опасается побега
русских. Но куда им бежать?
Вокруг степь да отряды диких
кочевников. А здесь к строителям
относятся гораздо лучше,
чем на их родине.
-И все-таки они не забывают о ней.
Я боюсь не побега, Ногай.
Я боюсь, что оружие попадет
в руки разбойников-кипчаков,
которые голодными стаями рыщут
по моей земле и не хотят подчиняться
моей власти.
-Это не оружие. Это старинный хлам,
не годный для боя. К тому же эти
шакалы и близко не сунутся к нашей
ставке.
-Но поживиться тем,
что плохо лежит, сумеют. Нельзя
легкомысленно относиться к тем,
кто может стать союзниками
нашего врага. Тем более сейчас...
когда Хулагу ступил на землю Орды.
-Хорошо.
Я выделю строителям надежную охрану.
-Иди, Ногай. У тебя
много дел сегодня.
Что-то еще хочешь спросить?
-Да, великий хан.
Это касается мальчишки-художника.
Воины-русичи попросили меня
вступиться за него. Его поступку
нет оправдания, но чтобы держать
русских в узде...
-Иди, Ногай. И в следующий раз
думай, что говоришь.
-Этот человек был священником у вас,
потом попал сюда. Он прочтет молитву.
-Ты откуда, батюшка?
-Новгородский я, из монастыря
святого Николая.
-Это же мой покровитель.
Меня тоже Николкой звать.
-Если есть в чем покаяться,
сейчас, сынок, самое время.
-Да... Сам знаешь мой грех.
-О чем ты говоришь?
Как назовут правителя,
пощадившего человека, который
посягнул на честь его жены?
-Его назовут излишне
милосердным, великий хан.
Но если он отложит казнь
в интересах великой Орды...
...его назовут мудрым.
-Стойте! Стойте!
Великий хан милует тебя!
-Хан помиловал его.


Серия 11

НАД СУБТИТРАМИ РАБОТАЛИ: М.ЛЕВИН,
О.СУСЛИНА, Л.НЕСТЕРЕНКО
-Матушка, ты что так рано поднялась?
-Не спалось. Все думаю, как там
наш князь да княжич маленький.
-А ты слышала, что конь Ярослава
без всадника вернулся? А что это
значит, сама знаешь. И Еремей отряд
собирает на подмогу.
-Господи, Стеша.
Что с ним?
Жив ли... сокол мой ясный?
-Ты князя знаешь, матушка.
Он из пепла встанет, сквозь огонь
пройдет - не взять его проклятым
половцам.
-Когда конь приходит без седока,
сама знаешь, что это значит.
-В людской сказали, что ты здесь.
Это правда, Еремей?
-Что правда?
-Что оставишь ее здесь.
Одну. На съедение вот этой своре.
-Она сама меня попросила
поехать за князем.
-Да глупая она, не понимает,
что, если одна останется
здесь, без защиты, не протянет долго.
-Так вроде княгиня за нее вступилась.
Велела наказать обидчиков.
-Хорошо вступилась. Только после
ее речи теперь каждый готов
Наргиз разорвать своими руками.
Убьют они ее, Еремей.
И ты это знаешь.
Как же потом князю в глаза
будешь смотреть?
-Не надо, Марфа. Совесть моя чиста.
И долг мой - прежде всего защищать
народ русский и князя его.
Так ему и скажу...
если придется свидеться.
-Ладно, пойду.
Ты уже все решил.
-Это для нее?
-Для нее.
-Дай, я сам отнесу.
Хоть попрощаюсь.
-Погоди.
Возьми, вот ключ. Мне его
плотник тайком сделал.
-Тебе железный сделают.
-Батюшка Филарет.
-Оставьте нас.
-Благослови тебя Господь.
-Говори, батюшка. Нас тут никто
не потревожит.
-Княгиня... В народе гнев.
И смута. И великого князя нет.
Народ без правителя...
это как табун без погонщика.
Один Бог знает, куда этот
табун понесет.
-И много ли таких, кто беспокоится?
-Отец Василий проповедь читал.
Помянул о милосердии. Так ему
не дали договорить.
-В церкви шумят?
-Так вот и я об этом говорю.
-Нужно наказать тех, кто не дал
отцу Василию проповедь закончить.
И объявить, что каждый, кто хоть
слово против Наргиз скажет,
будет отправлен в острог.
-Нельзя, княгиня.
Сейчас они во всех бедах
винят Наргиз.
А если ты будешь ее защищать,
весь гнев перейдет на тебя...
и, упаси бог, на великого князя.
-А что же делать, батюшка?
-Нужно согласиться с тем,
что они хотят. Признать,
что в Наргиз вселился Сатана.
-Я не позволю расправиться с ней.
Когда князь вернется,
он меня обвинит в ее погибели.
Если, конечно, вернется.
-Никто не тронет девушку,
которую сам великий князь
велел хранить и беречь.
-Тогда о чем речь, батюшка?
-Мы устроим ей публичное испытание.
Молитвенное.
А если она будет упрямиться
и кликушествовать,
совершим над ней обряд.
-Что за обряд?
-Греки называют это "экзорцизм".
Изгнание бесов из тела человеческого.
-А это опасно?
-Нет. Потом ее окрестим.
А там уж можно ее убедить,
что только монашеский постриг...
спасет ее от адских мук.
А великого князя - от верной смерти.
-Не пугайся, это я.
Ты как? Не обижают тебя?
-Прислужница Радмилы сказала,
что пришел конь князя без седока.
Это правда?
-Уже еду. Вот зашел попрощаться.
Не знаю, свидимся ли.
Это тебе.
Береги себя.
-Выпей лучше.
-Не могу я больше, князь,
что хочешь со мной делай.
-Сядь!
Вот скажи мне, Каин я, Иуда?
-Помилуй, князь. Какой же ты Иуда?
-Так ты же тоже своими глазами видел,
как я своего отца на растерзание
поганым оставил.
На колени!
-Смилуйся, батюшка.
-На колени!
Место твое - в круге девятом.
Левиафановом! Как и всем предателям!
-Господи! Помилуй раба
Твоего грешного.
Ныне отпущаеши, Владыка, раба Твоего
по глаголу Твоему.
-Не бойся, не буду я тебя наказывать.
Потому что ты человек честный.
А я разбойник.
Вот скажи, похож я на разбойника?
Скажи, я не обижусь.
Скажи правду.
Я раз маленький с лошади упал.
На охоте. Лежу... а от боли
аж дух сперло.
Пошевелиться не могу.
А отец все кричит:
"Встань! Догоняй!"
Меня тогда такая обида взяла...
Такая досада...
Мамки нет.
А Ярослав подъехал ко мне,
спешился, нагнулся, взял
за чуб и смотрит, как на зверя
диковинного.
И говорит: "Ну и рожа у тебя!
Разбойничья...
Смотри, будешь разбойничать,
не посмотрю, что сын мой,
велю повесить".
Иди-иди.
Все идите, аспиды.
За что Ты меня оставил, Господи?
Одного.
-Вставай, буди остальных,
валим отсюда.
Проклятое место.
Вставай, кому говорю.
Ты оглох или напился?
Матерь божья!
-Великий хан, звал нас?
-Войско готово к походу?
-Полностью.
-Что тебя так занимало, Менгу-Темир?
Я слышал, ты не слишком усердно
посещал учения.
-Моя наложница... та русская
княгиня, о которой так милостиво
беспокоился великий хан,
была на грани смерти.
-А теперь?
-Хвала богам, смерть обошла ее.
-Я думаю, ты будешь рад
и дальше заботиться о ней.
Я принял решение.
Ногай! Ты возглавишь
поход против Хулагу.
-Благодарю, великий хан.
-Ты, Менгу-Темир, останешься здесь.
И передашь свой титул военачальника
темнику Иридену.
Трусам, будь они хоть трижды ханы,
нет места в моем войске.
Я пока оставлю тебе твою
собственность и твой гарем.
И вместо титула военачальника
жалую тебе должность...
придворного сочинителя сказок
и составителя посольских грамот.
Займешься наконец тем,
что тебе по душе, хан.
-Как я могу заслужить прощение
великого хана?
-Прощение... Ты ни в чем не виноват
передо мной, Менгу.
Ты честно признался, что не годишься
для войны.
-Я совершил ошибку.
Прошу, отправь меня в военный поход.
Сотником. Простым нукером!
Я кровью смою свой позор.
-Красиво говоришь, Менгу-Темир.
Напиши об этом поэму.
-Пусть будет проклят тот день,
когда я послушал тебя!
-Если я нарочно дала плохой совет
тому, от кого зависят моя жизнь
и мое благополучие, то я обхитрила
только саму себя.
-Хан поставил Ногая во главе войска.
-Ты попал в немилость хана?
Такое уже было.
Пройдет время, и он вернет тебе
свое расположение.
-Хан отстранил меня от участия
в походе против Хулагу.
Я теперь никто, пустое место.
Даже Ногай смеется надо мной. Надо
мной, над племянником великого хана!
-Дни хана сочтены.
Скоро придет твое время.
И тогда... ты поквитаешься со всеми,
кто смел насмехаться над тобой.
-Теперь войско никогда не поддержит
меня в борьбе за престол.
-Смотря чье войско.
Стань союзником Хулагу. Если
возникнет спор между тобой и Ногаем,
персы предпочтут видеть на ханском
престоле тебя, Менгу,
образованного и способного
вести переговоры.
А не тупоумного военачальника,
для которого Хулагу навсегда
останется врагом.
-Сделка с предателем? Болезнь,
должно быть, лишила тебя остатков
разума. Убирайся прочь
из моего шатра.
-Когда учения закончатся,
военачальники должны все решить.
-У меня хорошая весть, братья.
Николку помиловали.
-Веришь ты? Да быть такого не может!
В рубахе родился.
-Напоминаю всем! Только лучшие
будут отобраны в войско.
Остальные лишатся жалования и коня
и будут отправлены охранять караван
с оружием. Продолжайте учения.
-Что он творит?
-Никита, ты что творишь?
-Ты в моей сотне.
-Ты чего это, а? Мы же договорились.
Или за шкуру свою испугался, а?
-Тихо-тихо!
-Полегче, ты! Если бы я испугался,
я бы не шел на войну.
Ясно же, нас, русских,
первыми в расход пустят.
-Да. Только не тебя. Ты ведь любимчик
этого узкоглазого черта Ногая.
-Я перед ним в долгу.
-В каком это ты долгу?
-Этот паренек, Николка...
Его помиловали, потому что Ногай
за него заступился по моей просьбе.
И теперь мне придется стать
верным нукером Ногая
и отправиться на войну.
-Что?
-Семеныч...
-Что с тобой, Семеныч?
Лекаря позовите скорее!
-Не надо!
Не надо мне никакого лекаря.
-Ты говорил с ханом?
Кто возглавит поход?
-Разве ты не знаешь?
У тебя же везде уши.
Ты была права, права во всем.
-Что случилось, Менгу-Темир?
Он выбрал Ногая?
-Да, он поведет войско на Хулагу.
-Ты хоть понимаешь, что это значит?
Хан дал понять, что не считает тебя
достойным преемником.
Это позор!
Хан хотя бы не лишил тебя свободы?
-Пока нет.
Но Берке любит резать по частям.
-Сейчас же ступай к жрецу Азару.
Он настроен против меня,
но наверняка заступится
за тебя перед ханом.
-Куда?
-Оставь его, пусть идет.
-Случилось чего, Семеныч?
-Беда. Настя на войну собралась.
Говорит, задолжала главному
военачальнику. И теперь, говорит,
век ему служить будет за то, что он
мальчишку этого, Николку, спас.
-Его помиловал хан по просьбе
Бахтияра! Вернее, Бахтияр попросил
муллу, а он...
-Беги к ней!
-Бахтияр-ага...
-Даже и не проси.
-Мне нужно поговорить
с родственником. Это важно.
-Я сказал "нет".
-Что мне делать, мудрейший?
Боги оставили меня.
-Боги посылают тебе испытание.
Умей ждать, Менгу.
Немилость старого больного Берке -
это не так страшно.
Думай о будущем, хан.
-Если бы я не привел русскую в Орду,
то не подверг бы себя такому позору.
-Я попрошу за тебя перед ханом.
Но ты должен кое-что пообещать мне.
-Все, что попросишь.
-Перестань слушать твою мать
Уш-хатун.
-Семеныч сказал мне, что
тебя призвали в поход.
Ты не бойся, я кинусь в ноги
Бахтияру, сам попрошу Ногая,
ты поедешь с нами.
-Нет, прошу тебя, Иван.
Я ничего уже сделать не могу.
Я в долгу перед Ногаем.
-Если ты перед кем и в долгу,
так только перед детьми нашими.
-Я слово ему дала, Иван,
в обмен на спасение Николки.
-Да Ногай тут ни при чем.
Это мулла убедил хана сохранить
мальчишке жизнь.
-Как же ты не понимаешь?
Он попросил! Ведь хан только
за одну эту просьбу мог погубить его.
-И правда не понимаю.
С каких это пор для моей жены
стало что-то важнее нашей семьи?
-Вернись домой и помоги
нашим вернуться.
И молите Бога за меня, ты и детки.
-Я тебя им не оставлю.
Ногай, я хочу поблагодарить тебя
за то, что ты вступился за Николку.
Без него нам бы туго пришлось.
-Благодари своего брата: он просил
за художника.
-Ты проявил великодушие,
так будь же великодушным до конца.
Отпусти Никиту поехать
с нами в Сарай-Бату.
Ты же видишь, он воин никудышный.
-Похоже, ты плохо знаешь своего
родственника. Он храбр
и сообразителен, стреляет
лучше всех в своей сотне.
-Я найду деньги, я заплачу за него.
-Мне не нужны деньги.
-Никита нездоров! Он не выдержит
дороги, я... Я прошу тебя.
-Ты назвал меня великодушным -
это не так. Я исполнил его просьбу,
чтобы взамен получить его
преданность. И если я пойму,
что обманулся, твой брат умрет.
А вместе с ним - еще десять
русских воинов. Таков закон.
-Давай сбежим, сейчас сбежим.
-Я не могу, и ты не сможешь.
-Что не смогу?
-Бросить тех, кто тебе доверился.
-Да плевать!
-Обещай, что не забудешь меня.
Если вернешься домой, женись только
на той, которая будет добра
к нашим детям.
Уходи, прошу тебя!
Уходи.
-Постой.
Постой.
-Кто тебе разрешил здесь находиться?
Держите его!
Ведите в лагерь строителей.
-Пусти!
ВОЗМУЩЕННЫЕ КРИКИ
-Тихо!
Тихо!
Татарку приведут, но каждый,
кто будет выкрикивать проклятия
или осмелится бросить камень
в девку, будет сурово наказан.
-Мирон просит, чтобы... хоть
кто-нибудь вышел поговорить
с народом.
-Давайте помолимся за несчастную,
чья душа попала в сети дьявола.
БОРМОЧЕТ МОЛИТВУ
-Не надо молиться! Надо узнать,
ведьма она или нет!
-Верно! Верно!
Сюда ее давай!
Сжечь ее!
-Тихо! Тихо!
-Люди, побойтесь Бога!
Вспомните о милосердии!
-Да сколько же можно русский народ
губить из-за этой басурманки!
Веди ведьму сюда!
-Тихо! Расступитесь!
Опомнитесь! Вы все
поплатитесь за это!
-Давай ее сюда!
-Матушка, они не успокоятся.
-Отдайте её Филарету.
-Ой, там такое! У озера
толпа народа, крест сколачивают.
Не иначе как ведьму топить будут.
-А ты почём знаешь?
-Слышала.
Слышала, как Стеша
со служкой об этом говорили.
-Доделай тут.
-Князь Борис пришёл, матушка.
Хочет поговорить с тобой.
-Зови.
-Что решила насчёт Наргиз?
-Митрополит сказал,
выведет её на реку,
заставит прилюдно покаяться,
свершит обряд изгнания Сатаны
и окрестит её.
Может, тогда народ и успокоится.
-Ну да.
Это как голодному дать
похлёбку из лебеды.
В городе смута. Ходят слухи, что
князь в плену или совсем сгинул.
А ты его девку-татарку, которую
народ во всех бедах винит,
в нашу веру обращаешь
да в кокошник рядишь.
-Я лишь выполняю волю своего мужа.
-Которого, быть может,
и на свете уже нет.
-Есть.
Я сон вещий видела.
Князь жив и скоро вернётся домой.
-Но пока его тут нет,
на тебя народ глядит.
Ты княгиня, и ты сейчас
здесь за всё в ответе.
-Что ты хочешь от меня?
-Позволь мне увезти её из города.
Нельзя ей в тереме оставаться.
-Она останется здесь...
пока я не решу другое.
-Не спеши.
Уже опоздала.
Откуда у тебя это?
-И что ж ты меня...
как девку-чернавку-то?
-А ты и будешь чернавкой,
как только княгине расскажу,
что ты её приказа ослушалась.
Пошла вон.
Переоденься.
-Зачем?
-Приказ великой княгини.
-Я не хочу.
-Тогда я велю дружинникам силой
раздеть тебя и держать, пока я
не натяну на тебя эту рубаху.
-Отвернись.
-Чего я там у тебя не видела?
Костей да кожи?
-Стеша-ханум, прошу тебя, отвернись.
-Топи её! Топи её!
-Топи её!
-Господи, отпусти этой заблудшей
душе все грехи её и смилуйся
над нами всеми. Целуй.
-Пустите меня!
-Целуй, несчастная!
-Топи её!
-В воду! В воду!
-Побойся Бога, окаянная!
-Нет.
-Остановитесь!
-Топи ведьму!
-Топи ведьму!
-Стойте!
-Топи ее!
-Разойдись! Разойдись!
-Разошлись!
-А ну, пошли!
-Разойтись!
-Топи ведьму!
-Разошлись!
-Разошлись!
-Отвергла вода-то ее!
-Помоги! Помоги!
-Как же может быть такое?
-Пошли вон!
Дорогу!
Пошли вон!
-Слава Тебе, Господи!
-Не спишь, матушка?
-Что с девчонкой?
-Всплыла, проклятая!
-Как - всплыла?
Ее что, в воду бросили?
-Камень на шею привязали.
-И как же она спаслась?
-А кто ее знает! Все так и ахнули,
когда она из воды вынырнула.
-Живая...
Я вроде радоваться должна.
А меня досада берет.
-А меня ж!
Я прямо плюнула и рукой махнула.
Думала, все, конец ведьме,
теперь моя ясочка
будет спокойно жить.
-Замолчи, Стеша! Слава богу,
что живая.
Я бы перед мужем не оправдалась.
-Если бы не князь Борис и его люди
с кнутами да мечами, ее бы еще сто
раз в воду кинули, пока не потонула.
-Князь Борис?
Где он?
-В обеденной зале.
Велел подать ему меда и закуски.
-Здравствуй, княгиня.
Оставьте нас.
-Мне сказали, Наргиз пытались
утопить.
-Радмила, ты...
можешь казнить зачинщиков, велеть
выпороть всех, от мала до велика.
Но ты не заставишь народ смириться.
-Ты говорил, что можешь
увезти ее из города.
-Хоть сегодня. Только скажи.
-Ты даешь слово, что она будет
в безопасности?
-Я сделаю все, что в моих силах.
-Поклянись.
Богом поклянись, что с ней
ничего не случится.
-Клянусь, если тебе так будет
спокойнее.
-Я сама с ней поговорю.
-Ну что? Собрались?
Выезжаем на рассвете.
-Бахтияр!
Скажи этим болванам,
чтобы меня развязали.
-Оставьте его связанным.
-Какая же ты сволочь!
-Этот едет вместе с нами.
-Ну здрасте, братцы.
Уж не чаял вас всех увидеть.
-Из-за тебя Никита на войну пошел.
-Как - на войну?
Он-то здесь при чем?
-А при том, что попросил за тебя.
И расплатился за это своей свободой.
-Я не думал, что все так выйдет.
Ты прости меня, Иван.
-Подойди ближе.
-Иван!
-Пошел вон.
СТОН
-Семеныч... миленький...
Ты что удумал, а?
Семеныч?
-Не подходи! Чума это.
-Семеныч, родной...
-Видать, пришел мой час.
Помирать не страшно.
Плохо, что тебя оставляю.
Не уберег, как обещал
твоему батюшке.
-Ты берег, Семеныч.
-Здесь ли ты? Не вижу.
-Здесь, Семеныч, миленький.
-Обещай...
что вернешься домой.
Богом клянись.
-Как же?
-Как я отцу твоему в глаза
посмотрю, когда на том
свете встретимся?
-Клянусь.
-Умница...
Голубка...
-Я тебе принесла целебный отвар.
Стеша сказала, ты простужена,
после того как в воду упала.
Вернее, после того как
в нее тебя кинули.
-Это ведь ты подговорила
людей убить меня.
-Нет, я этого не делала.
Я была рада узнать о том,
что ты жива. Но дело не во мне.
Это народ хочет, чтобы та,
которую они считают ведьмой
и соблазнительницей князя, умерла.
Ты должна уехать из города, Наргиз.
И как можно дальше. Я обещаю
тебе, даю слово великой княгини,
что, когда князь вернется, за тобой
пошлют. Пусть он решает твою судьбу.
Под Суздалем есть обитель,
тебя туда отвезет князь Борис.
-Нет, только не он.
-Он тебя чем-то обидел?
-Он очень плохой человек.
-Может быть. Но он не причинит вреда
той, о ком Ярослав велел ему
заботиться.
-Я не поеду с ним.
-Будь готова на рассвете
отправиться в путь.


Серия 12

ТИХО ЧИТАЕТ МОЛИТВУ
-Рад видеть тебя, отче,
в добром здравии.
Мне сказали, что третьего дня
ты вдруг занедужил.
-Господь милостив.
Сегодня мне лучше.
-Как же вовремя ты слег!
-Я слышал, все равно все вышло
по-твоему, князь.
Народ свой суд устроил.
А будь я там, кто знает, может,
мне удалось бы остановить их.
Помешать расправе.
-Мы же вроде с тобой не о том
договаривались!
-Я с тобой ни о чем
не договаривался.
-Вот как!
Не иначе у тебя в болезни
память отшибло!
Ты же был согласен со мной, что,
пока Наргиз во Владимире, в городе
зреет бунт.
Или ты думаешь, тебя они пощадят? А?
Тебя, который столько лет
был его духовником.
-Я уже давно живу на свете.
И знаю, что бунта
не бывает без зачинщика.
А зачинщик - это не тот,
кто хочет справедливости,
а тот, кто хочет власти.
Пока такой человек не встанет
во главе толпы, ее ропот -
всего лишь ветер,
который скоро стихнет.
-По-твоему, во всем Владимире
не найдется человека, который хочет
власти?
-Может, и есть такие.
Только вряд ли кто осмелится
пойти против великого князя.
-Князя... которого, быть может,
уже и в живых-то нет.
-Хм...
Мне лет пять всего было...
а я помню, как все удивились, когда
князь Игорь из плена воротился.
Некоторые Святославичи
велели уже за упокой служить
в своих наделах.
Поторопились маленько.
-Марфа-ханум! Княгиня
хочет услать меня из города!
По дороге меня убьют, я знаю!
-Тихо.
Молчи.
Бежать тебе надо, Наргиз.
Сегодня ночью.
Значит так... Заберешься в телегу
с сеном. В ней выедешь из княжества.
Под Новгородом есть село Осиновка.
Там спросишь плотника Василия.
Этой мой родственник. Он тебя укроет.
Там ты князя дождешься.
-Спасибо тебе!
-Запрись.
К селу пробирайся лесом, чтобы
никто тебя не увидел. Поняла?
-Поняла.
-До новгородского леса довезешь.
-Не беспокойся, довезу.
-Пошел.
-Но! Пошла!
-С Богом.
-Матушка...
Матушка...
Прости, что разбудила. Может,
и не стоило, но уж решила доложить.
-Говори уже.
-Конюх пришел.
Говорит, что видел Наргиз в полночь.
А ведь она у нас была заперта.
Но от него разит, как из пивной
бочки. Уж не знаю, верить ли.
-Подай мне одеться, живо!
Беги к князю Борису. Скажи,
чтобы скорее шел к верхним хоромам.
-Что случилось?
-Она сбежала.
Ей кто-то ключ дал.
-Ну, среди ночи далеко не уйдет.
Соберу людей - и поедем искать.
Не волнуйся, я найду ее.
-Князь. Жив?
-Жив.
-Батя! Я здесь, батя!
-Даниил!
-Батя!
-Уходим-уходим. Уходим!
Еремей!
-Здесь я, князь.
-Уходим.
-Уходим!
-Давай, сын.
По коням!
КАШЕЛЬ
-Ты снова здесь...
Что тебе нужно от меня?
Ты был обречен, Сартак.
Слабый, тщедушный мальчишка.
Таким ли должен быть будущий хан...
наследник империи великого Чингиза?
Я... избавил тебя от ноши...
которую ты все равно
не смог бы нести.
Разве я не совершил благо...
отправив тебя на небеса,
пока ты юн и безгрешен?
-Что это, Берке?
Ты же не ценишь вещи, которые
нельзя погрузить на коня.
-Это мулла подарил мне.
Кресло династии Цинь.
-Нельзя держать у себя вещи,
в которых, возможно,
живет дух твоего врага.
К тому же на пустых сиденьях
любят устраиваться призраки.
-Почему он вернулся, Азар?
После свадьбы не приходил,
а теперь опять...
Сартак мучит меня, потому что
я велел казнить Кехар-хатун?
-Будто она первая, кого ты казнил.
-Первая, кто любил меня.
-Сартак тоже любил тебя.
-Он мстит мне за свою смерть.
-Он ждет тебя, Берке.
-Я не умру, пока не дострою город...
и не возьму на руки своего сына.
-А если сына не будет?
Может, тебе стоит подумать
о своем наследнике,
что живет и здравствует?
Я говорю о Менгу-Темире.
Лишив его своей милости, ты рискуешь
после себя оставить горстку
безродных выскочек вроде Ногая,
которые станут тут же убивать
друг друга за титул хана.
-Менгу-Темир дважды разочаровал меня.
-Ты не знаешь, что случилось
во Владимире. Если Менгу-Темир
не врет, выходит, он спас тебя
от войны с двумя противниками сразу.
-Как узнать правду, Азар?
-Вызови русского князя в орду.
Ты сможешь сам увидеть, как они
смотрят друг на друга, что говорят
друг о друге и о чем беседуют.
-Я и сам хочу узнать,
кто он такой Менгу-Темир.
Но лишь потому, чтобы не оставлять
в живых возможного врага моего сына.
Ты ведь говорил, Айжан родит от меня.
-Небеса показали мне младенца.
Но тебя рядом с ним не было.
-Убирайся! И помни: ты жив лишь
потому, что великий Бату
завещал не трогать жрецов.
-Пошла вон!
-Я рада, что ты прогнал русскую
княгиню из своего шатра.
-Надеюсь, свои дурные советы она
давала из глупости, а не из мести.
Хотя какая разница? Главное, что
я больше не стану ее слушать.
-О боги, спасибо, что
вразумили моего сына.
Лучше бы тебе отослать ее подальше
из ставки. Ее близость искушает тебя
и делает уязвимым. Главное,
чтобы ты впредь думал своим умом.
И когда Берке вновь призовет тебя,
сумел исправить свои ошибки.
-Следи за своими прислужниками,
Уш-хатун. А что мне делать со своей
собственностью - я сам решу.
-Стой как стояла.
-Господи, милостивый, помоги.
За что караешь?
Много грешил, а Ты меня берег,
не раз от смерти спасал.
Исчерпал милостыню Твою.
-Почему ты без повязки?
Ты ведь можешь заразиться.
-Я уже болела чумой.
Так что она мне не страшна.
-Болела чумой?
И осталась жива.
-Малыш, наш фокусник, спас меня.
Мать научила его готовить лечебный
настой из редких трав.
Он нашел здесь эти растения
и приготовил лекарство. Пей.
Только никому не говори.
Настоя очень мало.
Хватит только для двоих.
-Для двоих?
-Да.
-Почему его - я понимаю.
А почему меня?
-Ложись. Мне нужно пойти
к Балабат-баше.
-Колесо!
-Колесо.
СВИСТНУЛ
-Я... Я это... Я его убил, что ли?
-Быстрее! Быстрее!
-Давайте!
-Слушайте меня! Кто хочет жить - едет
с нами. Остальным я лично перережу
глотки.
-А я, наивный глупец, как я мог
довериться этим неверным?
Ну давай, давай!
-Оставь его.
-Если мы его отпустим - он поднимет
шум.
-Он никому ничего не скажет.
Я прослежу.
-Ты что, не с нами?
-Я без своего брата домой не вернусь.
-Тебя же казнят. Не спасешь ни его,
ни себя.
-Суздальские, доберетесь до дому -
навестите детишек купца Тимофеева.
-Я им как своим помогать буду.
-Я тоже остаюсь.
-Да вы что, белены объелись оба?
Что же, из-за этой ханской жены?
-Уезжай, Тришка.
Мужики!
Доброй дороги.
-Доброй дороги.
-До встречи на Руси!
-Уходим!
-До встречи!
-Бахтияр, пора.
-Надеюсь, ты придумаешь достойную
легенду для хана. Иначе ничто
не заставит меня молчать.
-Не волнуйся. Как видишь, оружие
в сохранности. Мы достроим
твою мечеть.
-Тпру, стой! Пусть лошади отдохнут.
-Чернавка, это ты?
Как ты очутилась в моем лесу?
За ней! Живо!
-Стой, красавица!
-Не рада встрече со мной, да?
-Вот это трофей!
-Вяжите ее. И на коня!
КРИЧИТ
Пошла!
На!
В глаза мне смотри.
Сейчас узнаем, что он в тебе нашел.
-Едут! Едут!
-Князь едет!
-Мама!
-Сыночек!
-Мам.
-Ну?
Тоже мне князь!
Прилип к мамке как телок.
Ну давай, вперед.
Я свое обещание выполнил.
-Спасибо тебе.
Спасибо.
-А где Наргиз?
-Я клянусь, девчонка сама сбежала.
-Врешь!
Говори. Говори, не бойся!
Я тебя не трону, клянусь!
-Не знаю. Я каюсь, хотела отправить
ее в одну обитель неподалеку
от Владимира для ее же блага.
Народ чуть бунт не поднял.
-Что за обитель? Где она?
-Я не успела. Я только сказала ей,
чтобы она собиралась.
Может, она испугалась.
-Что ты ей сказала?
Повтори слово в слово!
-Я ей сказала, что она поедет
в одно безопасное место,
и ее проводит князь Борис.
Вот что ее напугало.
Она умоляла не посылать с ней Бориса.
Но я думала, девка блажит.
-Борис?
Наргиз!
Наргиз!
Наргиз!
-Великий хан, там гонец.
Говорит, срочно.
-Зови.
-Великий хан, у меня дурные вести.
-Говори.
-На обратной дороге строители
подняли бунт. Вернулись только трое.
-Кто они?
-Почтенный Бахтияр-ага,
строитель Иван
и этот художник Николка.
-Еридана живо ко мне!
То, что нукеры позволили
перебить себя кучке рабов -
не твоя вина. За это я спрошу
с Ногая, когда он вернется.
Но если те, кто остались в ставке,
сбегут или будут замешаны
в преступлении, отвечать будешь ты.
Немедленно отправьте отряд лучших
всадников в погоню за беглецами.
А тех, кто осмелился
вернуться в сарай Берке...
-Мы немедленно их схватим.
-Не спеши, Еридан-ага.
Я должен побыстрее
достроить белую мечеть.
У меня мало времени.
Строитель Иван и этот мальчишка
художник, пусть они сначала
закончат свою работу.
И в тот день, когда это случится,
они примут мучительную смерть.
-Повинуюсь воле великого хана.
-Пусть местный военачальник
выберет соглядатая из числа тех,
кто трудится на строительстве мечети.
Раз в день этот человек
будет докладывать стражнику,
о чем говорят русичи.
-Соглядатаю следует назначить
награду или пригрозить наказанием?
-Будет хорошо, если вы найдете того,
кому эти русичи насолили.
Нет лучше союзника,
чем враг твоего врага. Ведь так?
-Я бы на вашем месте закрыла лицо.
Тут зараза особо свирепствует.
-Если бы эти тряпки помогали,
чума бы уже давно ушла.
-Верно. Вы пришли навестить
кого-то из больных?
-Я пришла к тебе, Саадат.
Я знаю, что ты служила
ханше Кехар верой и правдой.
Почему же сейчас ты убираешь
помои из-под гниющих рабов?
-Кехар-хатун все
считают преступницей.
Ее имя в орде даже
боятся произносить.
-Но это же не твоя вина, Саадат.
Несправедливо, что тень
позора Кехар лежит на тебе.
-На ней нет позора.
Она одна любила его.
И лишь хотела избавить великого
хана от той, что принесет
ему несчастье.
-Я уважаю твою скорбь, Саадат.
Но даже если ты похоронишь себя
здесь живьем, это не воскресит
твою госпожу.
-Будто у меня есть выбор.
-Я предлагаю его. Прислуживать
мне, наложнице хана Менгу.
Если, конечно, это
для тебя не большее унижение,
чем ухаживать за чумными.
Соглашайся. Я исполню
все твои пожелания.
-Я хочу, чтобы у великого хана,
наконец, открылись глаза на эту змею.
-У нас с тобой общее желание.
-Великий хан хотел видеть меня?
-Ты говорил, что готов на всё,
чтобы вернуть мое доверие.
-Всё, что угодно, великий.
-Я дам тебе такую возможность.
-Только скажи.
Я выполню без промедления.
-Для начала...
возьми нож.
И убей этого нукера.
-Но в чем его вина?
-Ни в чем.
Ты не готов выполнить
мой приказ, Менгу-Темир?
-Пощади!
-Сядь.
Я отправил гонца к великому князю
Ярославу. Настало время определить,
достоин ли он и дальше править
завоеванными нами землями.
-Великий хан торопится.
Должен ли я знать причину?
-Причина в том,
что я стар и нездоров.
И мне хочется оставить своего
преемника с надежными наместниками,
а не с кучей предателей.
-Великий хан считает, что князь
Ярослав способен на предательство?
-Он не исполнил моего приказа
и прислал лишь четверть от того
числа воинов, что я ему велел.
Если князь опасался бунта, значит,
он не властен над своими людьми.
-Русские его любят.
-Если власть великого князя ослабнет,
начнется большая междоусобица,
которая потом может перерасти
в восстание против Золотой Орды.
Ты там был, Менгу-Темир.
Что ты думаешь о князе Ярославе?
Не спеши с ответом. Подумай.
Спроси совета у своей
русской наложницы.
Возможно, она лучше
знает князя, чем ты.
-Я решил от нее избавиться.
Она действительно много болтает
и не так умна, как мне казалось.
-Раз так, я забираю ее в свой гарем.
Хочу, чтобы князь Ярослав убедился,
что о его невестке заботятся
и уважительно относятся
к столь щедрому его подарку.
Ступай, Менгу-Темир.
Я жду от тебя ответа.


Серия 13

-Нет ее нигде, князь.
И не видел никто.
-Всадник! Всадник!
-Что там?
-Здравствуй, брат.
-Где ты был?
Где Наргиз?
-Я искал ее.
В лесу нашел вот это.
Там вокруг была кровь...
Боюсь, как бы волки не подрали.
-Остановись, князь, убьешь его!
-Убирайся прочь с моих глаз.
Если узнаю, что ты повинен
в ее смерти, пощады не будет.
-Я нашел это в лесу, когда искал
Наргиз. А неподалеку нашел ее амулет.
-Даже не представляю, чей он.
-Врешь.
Я видел такой же у тебя на шее.
-Значит, старикашка ювелир
подло соврал мне, что он такой один.
-А что, если я покажу
это твоему отцу?
-А что, если я скажу, что ты убил
татарку и хочешь свалить все на меня?
-Отпусти девчонку.
Ты даже не представляешь,
какую ошибку сейчас совершаешь.
-Князь! Хочешь я сам
расправлюсь с девкой?
-Подождем. Если она так всем нужна,
может, и мне сгодится.
ПОВОРОТ КЛЮЧА В ЗАМКЕ
-Погоди!
Как тебя зовут?
-У меня... нет... имени!
Они... зовут меня... уродом.
Уродом...
-Собирайся. Будешь жить
в шатре для прислужников.
Со мной останется Саадат.
-Да как же это?
-В это трудное для меня время
мне нужен соратник,
а не строгий судья.
Я позаботилась.
Тебе выделят хорошее место.
-Меня же сошлют на рудники.
Или в чумной шатер!
-Нет! Ты будешь мыть котлы.
Или помогать с готовкой для нукеров.
-Матушка! Матушка, прости меня.
Матушка, прости меня!
Помилуй, я ж тебе всю жизнь отдала.
Матушка моя... прости...
-Я уже все решила, Матрена.
-Матушка!..
-Ступай.
-Матушка... Как же это...
-Здравствуй, княгиня.
Большая честь тебе дарована
великим ханом.
Он забирает тебя в свой гарем.
Так что...
пусть твоя прислужница соберет вещи.
-В свой гарем?
Менгу-Темир - он знает об этом?
-Ну разумеется.
Ведь это он подарил тебя
великому хану.
-Это большая честь -
быть в гареме хана Берке.
Теперь мы станем ближе
к этой змее Айжан.
-Что ж теперь будет?
-Мы поедем в общий гарем.
А когда доделают новую юрту,
ты снова будешь жить отдельно.
-Но я не хочу туда.
Меня все ненавидят.
-Это глупости, госпожа.
-А что с Зейнеб? Я могу хотя бы
повидать ее ненадолго?
-Нельзя. Чума очень заразна.
-Ровнее! Ровнее сглаживайте!
-Воды еще надо.
-Бахтияр, передай своим:
нам нужно больше извести для храма.
-Не храма, а мечети.
И вообще, я с тобой не разговариваю.
-Не прогневается ли великий хан?
Уж слишком смело
ты подбираешь орнамент.
-Так рай ведь.
А что ты видишь, Рафик?
-Когда я смотрю на твою работу,
я вижу сад, в котором цветут
магнолии и маки. А когда
я смотрю на свою работу...
...я вижу добросовестно
исполненный труд.
Как так вышло, что ты, иноверец,
который годится мне в сыновья,
лучше в нашем искусстве,
чем я, ученик самого Албо,
величайшего китайского мастера?
-Может, просто Господь меня пожалел?
"Дай, - думает, - этому глупому
дам хоть какое-нибудь умение.
Чтоб он с голоду не помер".
Я ведь сирота, с малых лет скитался.
Да отец Григорий сжалился, подобрал.
И то только потому, что увидел,
как я ловко на дощечках морды малюю.
-Твой Бог улыбнулся тебе, русский.
-Глаза мои, как звезды, горят,
Нежен бархат кожи моей.
Почему ж не меня любит хан,
А ту, что все бледней и грустней?
-Ханша Айжан вся словно блеск луны,
Очи ее темны, глубоки,
Словно воды озера Каракуль, -
Вот почему ее выбрал великий хан,
А не тебя, Айгуль.
-Ну что? Некому ответить ей?
-А можно мне ответить?
ВЗДОХ УДИВЛЕНИЯ СРЕДИ ДЕВУШЕК
-Не уверен,
что чужестранке позволено.
-Пусть ответит, Бахар-ага.
Это ведь шуточное состязание.
-Ну что ж...
Раз ханша Айжан не против...
-Как цветок сорвал тебя хан
И привез тебя в эту степь.
Здесь сухие дуют ветра,
И пропасть легко средь песков.
Только если греет любовь,
Отрастить шипы ты должна.
-Бахар-ага, пусть
эта девушка споет еще.
Спой одну из тех песен,
что вы поете на Руси.
Пожалуйста.
-Буйный ветер веет,
Былинку колышет,
Былинку колышет.
Былинку клонит,
Рубашинку сушит,
Рубашинку сушит.
Рубашинку сушит,
К мамке в гости спешит,
К мамке в гости спешит.
Не пытай-ка, мамка,
Про мое здоровье,
Про мое здоровье.
А пытай-ка, мамка,
Про мое про горе,
Про мое про горе.
А первое горе -
Ни хлеба, ни соли,
Ни хлеба, ни соли.
А другое горе -
Ни дров, ни лучины,
Ни дров, ни лучины.
А третие горе -
Нет дружка милого,
Нет дружка милого.
Я рассею свое горе
По чистому полю,
По чистому полю.
Ты взойди-ка чернобылью,
Черной чернобылью,
Черной чернобылью.
А черной чернобылью,
Горькою полынью,
Горькою полынью.
ПОСТАНЫВАЕТ
-Тебе нехорошо?
-Мутит.
Душно очень. Дышать нечем.
-Давай выйдем на свежий воздух.
-Тут лучше.
Саадат...
Спасибо, что заботишься обо мне.
Я думала, ты держишь на меня зло
после смерти Кехар-хатун.
-Кехар-хатун... воспротивилась воле
хана. Этим обрекла себя на смерть.
Дыши! Дыши глубже.
-Я больна?
-Нет, тут другое.
Пойдем, а то хватятся.
ТЯЖЕЛО, СО СТОНАМИ ДЫШИТ
-Плохо?
Какой месяц пошел?
-А? Месяц?
-Ну, когда ты понесла?
-Что?..
Нет... Нет! Только не это...
Хан убьет его...
-Кого?
Наследника, которого
он ждал столько лет?
Это не его ребенок?
Возьми. Дыши глубже.
Не привлекай внимания.
Никто не должен этого знать.
Я придумаю, как тебе помочь.
-Великий хан...
Человек из охраны строителей сообщил,
что видел, как русский художник
рисовал твою жену на стене мечети.
-Коня.
Все вон.
Пошли все вон отсюда!
-Взять художника.
-Ты тоже.
-Что?..
Что опять натворил этот несчастный?
-А то ты не знаешь.
Ты донес на него. Больше некому!
-О чем ты?..
-Закончишь роспись вместо него.
Бахтияр-ага будет тебе советчиком.
-Смилуйся, хан.
Это всего лишь мазня глупого
мальчишки.
-Заберите и этого.
-Не бойся, милая. Пока хан не знает
о твоей беременности, у нас
с Саадат есть время,
чтобы спасти тебя.
Мы уже нашли женщину, которая
поможет тебе избавиться от плода.
Только надо выбраться тайком
из города, здесь этого делать
нельзя.
-Как - избавиться?
-Так, как это делают все,
кому беременность грозит смертью.
Ты же сама говорила, если хан узнает,
он убьет и тебя, и ребенка,
и твоего любимого.
-С этого момента ханше запрещается
выходить из шатра. Проследите,
чтобы она ничего с собой не сделала.
Пусть своими глазами увидит,
как будет умирать ее избранник.
-Ее перевели в отдельный шатер.
И выйти оттуда она уже не сможет.
-Каков приговор?
-Смертная казнь художника.
Но о беременности хан еще не знает.
-Значит, у нас еще есть время.
-Все умерли.
Кроме меня.
-Балабан-паша тоже выздоравливает.
Целебный настой спас вас обоих.
А еще любовь.
Балабан-пашу - моя, а тебя - твоя.
Любовь к тому, кому ты еще нужна.
-Откуда она взялась, эта любовь?
-Никто не знает, откуда
берется любовь.
-Спасибо тебе. Спасибо за все.
-Айжан...
-Зейнеб!
-Ведьма Саадат не хотела меня
отпускать, так я пробралась,
пока ее нет. Что она здесь делает?
-За Саадат вступилась русская
княгиня.
-Странно.
С чего русская княгиня
вступалась за Саадат?
-Саадат много страдала и нашла
в себе силы меня простить.
-Какая же ты наивная.
Но я очень рада тебя видеть.
-Я тоже очень рада, Зейнеб.
-Что случилось?
-Хан снова схватил Николку.
Завтра его казнят.
-Я не позволю этому старому пауку
утащить его за собой на тот свет.
-Только недолго.
Скоро придет ночная смена.
-Вот принесла тебе лепешки и молоко.
-Хан расщедрился на последний
ужин перед казнью?
-Говорят, тебя оставят в живых.
А вот Николку завтра казнят.
-Ты прислужница ханши?
-Да.
Его надо спасти.
-Да если б я мог только
отсюда выбраться.
-Есть кто-то, кроме тебя,
кто может ему помочь?
-Есть один. Гришка-фокусник.
-Какой Гришка?
-Балабан-паша.
Николка рассказывал, что вроде как
освободил этого пройдоху из темницы,
где тот сидел за кражу.
-Балабан-паша не хочет
в этом участвовать.
-Дай мне самой посмотреть
в глаза этому шарлатану.
-Нет.
-Эй ты, волшебник! Ты всю жизнь
обманывал людей, сотвори хоть раз
настоящее чудо! Ведь он спас тебя!
Неблагодарный трус!
НЕБОЛЬШОЙ ВЗРЫВ
-Этот глупец много раз спасался
от смерти, но так и не научился
ценить жизнь.
-Просто любовь он ценит больше.
Без любви жизнь пуста.
Николка...
-Зейнеб?
Вот, выпей это.
Ничего не бойся.
-Великий хан, мы с утра пришли
за художником и нашли его мертвым.
Мы опасаемся, что это чума.
-Я должен это увидеть.
-Но, великий, тело
может быть заразным.
-Ведите ханшу Айжан.
-Нет!
Нет!
-Не притрагивайся к нему.
-Будь ты проклят.
-Уведите ее.
Сожгите тело. Немедленно.
-Лекарь Балабан-паша предложил
за труп хорошую цену.
-Откуда ты берешь смелость,
чтобы идти против меня?
Только не лги.
Ты все равно уже не сможешь
спасти себя.
Ответь мне.
Что это за сила?
-Любовь.
-Чушь!
Похоть - вот как называется
твоя любовь.
И та, что не смогла
ей противиться, -
грязное животное.
-Я чувствую себя животным,
когда стою здесь, перед тобой.
А рядом с ним я становилась
человеком.
-Балабан-паша, он очнулся!
-Тпру-у-у.
-Где мы?
Куда вы меня везете?
-Ну что, кого повидал на том свете?
-Что со мной было-то?
-Они спасли тебя от казни.
-Спасибо вам. Век за вас
буду Бога молить.
А теперь мне возвращаться надо.
-Тебя казнят.
-Там Айжан. Я должен вернуться.
Я умоляю, дай мне коня.
-Дай ему коня.
-Спасибо.
-Постой!
Здесь вода и лепешки.
-Спасибо тебе,
добрая моя Зейнеб.
Ну, прощайте, люди добрые!
Ангела-хранителя вам в дорогу!
-Прощай!
-Прощай.
-Храни тебя Небо.
-О великий, ханшу Айжан нашли
в шатре без сознания.
Знахарка осмотрела ее
и сказала, что...
...луноликая Айжан беременна.
-Повтори.
-Айжан-хатун ждет ребенка.
Небо подарило великому хану
и всем нам долгожданного наследника.
-Ханша должна очиститься
перед Аллахом через страдания.
Наказание должно быть очень суровое,
даже если это будет стоить ей жизни.
-Я мечтал о сыне, и теперь моя
младшая жена носит его под сердцем.
Того, кто будет носить мое имя,
законного наследника
великого хана Берке.
Мой сын будет радовать своего отца.
И позже, взойдя на трон,
он будет хранить честь нашего рода.
-Если ханша Айжан не понесет
сурового наказания,
ее душа будет погублена навсегда.
-Она умрет, как только родит.
-Я приготовила успокоительный чай.
Выпей и поспи.
-Не хочу тратить время на сон.
-Великий хан приказал мне кормить
тебя лучше. А тебе велел есть
все это, больше спать и беречь того,
кого ты носишь под сердцем.
И помни: пока живет он, жива и ты.
-Пойдем.
-Ты не монгол и не перс. Кто ты?
-Я Николка, художник.
Я сбежал из Сарай-Берке.
-Если ты сбежал от Берке,
ты храбрец.
-Что ж, если убивать передумали,
так, может, напиться дадите?
Если не пожалеете куска лепешки,
тоже очень благодарен буду.
-Наша война началась тогда, когда
нойон Темучин провозгласил себя
ханом, принял имя Чингисхан
и объявил себя правителем.
Потом Берке отнял у нас земли,
а главное - свободу.
Теперь мы вынуждены скитаться
по степи и прятаться в чужих землях.
Но, пока жив хотя бы один из нас,
люди Берке и он сам не будут
разъезжать по этой степи.
-А чем же вы живете?
-Тем же, чем и все,
кто объявлен вне закона.
Но бедняков, странников, наоборот,
можем накормить, дать попить.
Потому наши боги и хранят нас,
а не карают.
-Так что, если ты верен сердцем
своей невесте, мы можем помочь.
-Я даже не знаю, жива ли она.


Серия 14

-Она красивая.
-По вашей вере...
сколько душа томится в чистилище,
прежде чем попасть на небеса?
-Душа твоей любимой
еще не покинула тело.
-Что ты сказала?
-Мы получили весточку
от нашего осведомителя в Орде.
Ханша Айжан жива и ждет наследника.
-Спасибо, Господи!
-Она носит под сердцем
наследника Золотой Орды.
Сына хана Берке.
-Это мой сын.
Я еду туда.
-Погоди.
Как ты думаешь, почему
хан оставил ее в живых?
Пока Айжан носит ребенка,
ее жизни ничего не угрожает.
А у нас есть время,
чтобы придумать, как спасти ее.
-Я назначил Даниила своим
преемником. Ты - при нем.
-Хорошо.
Во всем буду слушаться юного князя.
-Никому не доверяй.
-Я знаю. Будь спокоен.
-Позови Даниила.
-Возьми меня с собой в Орду.
-Сядь.
Ты остаешься за главного.
И, если я не вернусь
и придет весть о моей смерти,
вели крепко закрыть ворота города,
собери дружину и объяви им,
что ты новый князь.
До тех пор, покуда в Орде
не решат иначе.
Еремей тебя поддержит.
Мать - твоя опора,
она на твоей стороне.
Если за воротами появится Владимир
с дружиной или опальный
князь Борис...
готовься дать бой. И помни...
нет у тебя страшнее врага,
чем родной брат и твой дядька.
-Вот, принес тебе новую одежду.
Спи-спи, татарочка.
-Здравствуй, милая моя Устинья.
С той минуты, как мой брат
отдал тебя проклятому татарину,
не проходит и дня,
чтобы я не думал о тебе.
Ежедневно, ежечасно думаю
о твоих мучениях на чужбине...
и страдаю вместе с тобою.
СТОН
Но верю, что ты с твоим умом
и душевною силою...
не пропала, не сгинула.
И, возможно, даже имеешь
некое влияние на хана Берке.
Или на кого-то из его людей.
Коли так, прошу тебя...
замолвить за меня словечко, когда
будут решать, кому дальше княжить.
Знаю, как ты мечтала
стать великой княгиней.
Так вот наконец-то получишь
награду... за все свои мучения.
Ну а как домой тебя вернуть...
...я позабочусь.
Подпись мою поставь
и дай мне - запечатаю.
Нравится?
-Дык это...
Да.
-Ну так бери.
А коль о письме кто узнает, велю
тебя запороть до смерти. Понял?
-А ежели...
гонец проболтается? Или эта?..
-Гонец читать не умеет.
А эта... глухая от рождения.
Балуйся.
Что, братец, отправляешься
нынче в долгий путь?
-Да, князь. Отпустили
с родными попрощаться.
А теперь пора догонять
посольство великого князя.
-Передашь это письмо княгине Устинье.
Сделай все, чтобы отдать его лично.
Это письмо пусть прочтет и сожжет.
И пусть ответит одно слово -
"да" или "нет".
Если скажет "да"...
то и ладно.
Но если "нет"... наступит
черед другого письма.
Передашь это письмо великому хану.
Понял приказ своего князя?
-Понял.
-Ну, езжай с Богом.
-Саадат...
...где твоя новая госпожа?
-В гареме хана Берке.
-Устрой нам свидание.
-Госпожа...
-Мы здесь одни?
-В любую минуту сюда могут войти.
Зачем ты сюда пришел, Менгу-Темир?
Мне не положено видеть других
мужчин... кроме великого хана.
-Я знаю цену твоей стыдливости.
Но, если ты решила поиграть
в верную наложницу хана... играй.
-Постой.
Я всегда буду твоей верной рабыней.
Кому бы ты меня ни дарил.
-Он не заходит ко мне.
Будто забыл о матери. С тех пор,
как связался с этой русской девкой.
-Но ведь она отдана великому хану.
Значит, хан Менгу наигрался
и забыл о ней.
-Хотелось бы верить.
Слышала, она подружилась с Саадат.
Уверена, неспроста.
Отнеси это Саадат.
Скажи, от кого подарок, и намекни,
что буду рада слышать обо всем,
что творится в гареме Берке.
Особенно что касается русской.
ХАН СТОНЕТ
-Помоги мне сесть.
КАШЛЯЕТ
Зачем ты здесь?
-О, великий, я пришел, чтобы
высказать свое мнение о том,
кому из русских следует
передать ярлык.
-И кому же?
-Я думаю, князю Даниилу.
Младшему сыну Ярослава.
-А почему не самому Ярославу?
-Его влияние ослабло.
Его брат Борис прослыл трусом
и тряпкой. Его старший сын, Владимир,
снискал славу жестокого
самодура и буяна.
Остается младший - Даниил.
-Ступай, Менгу.
Я учту твое мнение.
-Мы движемся слишком медленно.
Наши воины нагружены
доспехами и оружием.
-Великий князь Ярослав всегда
говорит: "Воин должен быть силен
как лев и легок и быстр как птица".
Кастрюли да котлы наша дружина
точно бы в поход не взяла.
-Паршивому десятнику
никто не давал слова.
И не вам, русичам, учить нас воевать.
-При мне имеет право говорить любой.
А князь Ярослав... это один
из самых великих воинов.
Пойдем посмотрим,
как разгрузить коней.
-Мы поймали лазутчика.
-Я ж тебе говорил, что мы еще
встретимся, Вахид.
Он был один?
-Трое.
Двое убиты.
Этого удалось взять живым.
-Идите.
Ну что, сотник, лучше тебе живется
в стране предателя?
-Я теперь темник, а не сотник.
-Ценит тебя Хулагу.
Раз нам попался темник, значит,
он привел не менее 10 000.
Так?
-А ты постарел, Тулай.
И глаза тоскливые,
как у цепного пса.
Кто во главе войска?
Кто ведет ваше стадо овец
на съедение Хулагу?
-Ногай.
-Ногай?
Этот чурбан, невежда, сын конюха?
А что случилось с Менгу-Темиром?
Умному и хитрому Берке предпочел
тупого, но верного.
Жаль.
Хулагу и Менгу-Темир могли бы
договориться.
-Тут никто не будет договариваться
с предателем.
-Даже за должность темника великой
армии хорезмшаха?
-Ты предлагаешь Менгу-Темиру,
возможному наследнику монгольской
империи, должность темника
армии Хулагу?
-Не ему - тебе.
Тебе, Тулай-ага.
Расскажи мне о том, сколько
у Ногая людей и оружия, и Хулагу
тебя щедро отблагодарит.
-Где вы встали?
-Соглядатаи совсем рядом.
Внизу, за холмом.
Они ждут нас, обоих.
-Тебя они точно не дождутся.
ХРАП ЛОШАДИ
-Кто ты?
-Я Тулай.
Сотник хана Берке.
Вахид сказал, вам нужны сведения
о войске монголов.
А мне нужны деньги и титул темника.
-Где сам Вахид?
-Мне не удалось его спасти.
Крестами отмечены места
наших стоянок.
Здесь - число воинов и орудий.
-Это для начала. Убьешь Ногая -
получишь больше.
-Это непросто. Его охраняют.
-Придумай что-нибудь.
-Помогите!
Помогите!
Скорее! Его змея укусила.
-К лекарю! Быстрей!
-Лекаря!
-Лекаря!
-Быстрей!
-Кладите его на землю.
Ты вовремя подоспел. Через несколько
часов он будет в седле.
-Как вы двое оказались
за пределами лагеря?
-Никита предал нас, Ногай.
Я проследил за ним.
Он встречался с людьми Хулагу.
Если бы не змея, я бы принес
тебе их головы.
-Врешь, подлец.
-Справедливый Ногай верит больше
рабу-чужеземцу,
чем верному ордынцу?
-Взять русского.
Свяжите ему руки и пусть бежит
за лошадью своего сотника.
-Не виноват я!
-Пошел!
-Ни в чем не виноват!
-Пошел!
-Послушай меня! Ладно мне, но ему
не верь! Люди Хулагу теперь знают
все! Не верь ему!
-Тулай, я поверил тебе.
-К оружию!
-К оружию!
КОМАНДЫ
-Чем тебя подкупил Хулагу?
-Тем, что ты никогда
не дал бы мне.
Потому что хан Берке никогда
не отдаст тебе престол.
КРИКИ
-Ногай! Они уходят!
-Здравствуй, Ногай!
Давно не виделись.
Сколько презрения в глазах!
Это Берке приказал вам всем
меня ненавидеть?
-Ты совсем пал, Хулагу.
Пошел против своего народа.
-Ты, конечно, знаешь, что я теперь
правитель Персии.
-Что ж ты снова суешься в Орду, раз
тебе так хорошо живется у персов?
-А правду говорят, что Берке
стал совсем плох?
И что хан Менгу впал в немилость?
Стало быть, ты возможный наследник.
У меня к тебе есть
предложение, Ногай.
Я знаю, ты честный человек
и храбрый воин.
Ты заслуженно встал во главе
войска Орды.
-Во главе войска стоит великий хан.
-Только потому, что ты предан ему
и никогда не осмелишься скинуть
старого пса с трона, который он
занял, убив законного наследника.
Так вот мое предложение.
Ты вернешься в ставку и предстанешь
перед Берке, а главное -
перед войском настоящим героем.
Если хан вздумает лишить тебя права
на престол, ты легко отстоишь его,
подняв войско против названного
им преемника.
-И что же ты потребуешь взамен?
-Всего лишь дружеского расположения
нового великого хана.
Что скажешь?
Я бы мог приказать изрубить
тебя на куски.
Но для тебя я придумал другое.
Ты вернешься с остатками своего
войска и сам расскажешь Берке,
почему и какие земли ему теперь
не принадлежат.
Великий хан и за меньшее не прощает.
Так что участь твоя
незавидна, Ногай-ага.
-Как великая армия монголов могла
уступить жалким персидским псам?!
-Их было много, великий.
Они напали ночью.
Военачальник Тулай предал нас.
-Ты думаешь, это оправдывает тебя?
-Нет, великий. Если ты решишь
казнить меня, я посчитаю
это справедливым.
-Настя?
Живая.
-Милый мой, хороший мой.
-Живая.
Живая. Слава богу.
-Прости меня. За всё прости.
-Это ты меня прости. Прости.
-Князь, надо бы привал
сделать, люди устали.
-Осядем - потом коней не поднимем.
Вперёд.
-Вперёд!
-Я достала то, что нам нужно.
Ты должна напоить её отваром, и через
несколько часов она выкинет плод.
Что-то случилось, Саадат?
-После того как произойдёт то, что
ты задумала, мне хотелось бы купить
с десяток рабынь и начать свою
торговлю одеждой и одеялами
из овечьей шерсти. Кроме того,
при таком деле хорошо бы иметь
одного-двух крепких рабов-мужчин
в услужении, пару лошадей и верблюда.
-Ты что же, просишь у меня денег?
Ведь это я вытащила
тебя из чумного шатра.
-Я отработала за это с лихвой.
-Ведь ты хотела отомстить Айжан.
Разве отплатить обидчице, которая
свела в могилу твою любимую госпожу,
не дороже денег?
-Айжан недолго осталось.
Хану нужен только сын. Её и без меня
казнят на следующий день после родов.
-У меня нет столько денег.
-Попроси у хана Менгу.
Ты же для него стараешься.
-Одумайся. Одно моё слово - и тебя
завтра отправят гнить на рудники.
-Тогда я расскажу великому хану,
какую змею он пригрел в своём гареме.
-Получишь всё, когда закончишь дело.
-Я боюсь гнева хана Менгу.
-Не бойся. Ты будешь
далеко, когда он узнает.
А я позабочусь, чтобы он
побыстрее забыл о своей потере.
Купи змею у укротителя
и положи её в постель русской.
КРИКИ
-Доброго дня, Айжан-хатун.
-Здравствуй.
Саадат до сих пор не пришла.
Пытаюсь пошить рубашку.
-Я не должна тебе говорить,
но тебе всё равно доложат.
-О чём?
-Саадат умерла сегодня ночью.
-Как - умерла?
-Её укусила змея.
Тебе нездоровится.
Ещё эти дурные вести. Зачем я
только открыла свой поганый рот!
-Нет, ты не виновата.
Я бы всё равно узнала.
-Лежи.
Сейчас я тебе приготовлю отвар,
чтобы ты могла заснуть, успокоиться.
-Ты ведь была замужем?
-Была.
-А дети есть?
-Бог не дал.
-Прости.
-Пей.
-Настя!
-Ваня...
-Послушай меня.
В Орду едет великий князь Ярослав.
Кинься к нему в ноги, попроси,
чтобы выкупил тебя у хана.
Берке не откажет ему в такой малости.
-Я без тебя никуда не поеду.
-Обо мне не думай.
Подумай о детях наших.
-Иван-ага, пора.
-Я горжусь тобой.
-Впереди город.
-Приехали.
-Сарай-Берке.
-Сарай-Берке! Приехали!
-Дождусь остальных
и догоню тебя, князь.
-Прими.
-Здравствуй, великий князь.
-Здравствуй, Менгу-Темир.
-Великому хану нездоровится,
и он не смог встретить тебя сам.
-Передай великому хану,
что не стоит беспокоиться.
-Вам надо отдохнуть. Я распорядился,
чтобы твоих людей накормили
и подготовили шатры.
-Спасибо, Менгу-Темир.
Моя дружина к вечеру будет в ставке.
-Великий князь!
Позволь сказать.
-Говори.
-Здравствуй, великий князь.
Тут родственник мой, строитель
Иван Тимофеев. Умоляю тебя,
уговори великого хана отпустить
его с тобой домой. У него дома жена
и дети мал-мала сиротами остались.
-Тимофеев?
Как будто всё то же я уже слышал.
Это тот, который из Суздаля?
-Да, батюшка.
-А жена его сестра тебе?
-Сестра.
-А то, я смотрю, одно лицо.
Храбрая баба, в хоромы пробралась.
Я поговорю с великим ханом.
-Благодарю, родимый.
-Как, говоришь, тебя зовут?
-Никита.
Я десятник в сотне Ногая.
-А это твой подарок, князь.
Княгиня Устинья теперь
в гареме великого хана.
-Позволь обнять тебя, Устинья.
-Если позволит смотритель гарема.
-Как я могу запретить великому
русскому князю обнять свою
названую сестру?
-Ну здравствуй, Устинья.
Рад видеть тебя в здравии.
-Берке подозревает сговор
между тобой и ханом Менгу.
-Князь, прошу.
-Здравствуй, княгиня.
-Ты суздальский, так?
Мне твоё лицо знакомо.
-Так и есть. Емельян я.
Прибыл с русским посольством.
У меня к тебе письмо от князя Бориса.
Что мне передать князю?
-Скажи ему, мой ответ: "Нет".


Серия 15

-Хочу спросить тебя, Ярослав.
У меня две жены и 300 наложниц.
Но ни одну из них я не отдал бы
другому мужчине.
Как твой брат решил подарить
свою жену хану Менгу?
-Хан оценил ум и смелость княгини.
А ее муж Борис, признаться,
этим давно уже тяготился.
СМЕХ
Выпьем за родственные связи.
Я сегодня узнал, великий хан,
что у вас в Орде один из наших
мирных людей - Иван Тимофеев,
строитель.
Честный человек, купец.
Дома у него дети сиротами.
Хочу просить тебя, великий хан,
отпустить его, ведь мечеть
твоя уже достроена.
Готов заплатить любую цену.
-Не могу...
...отказать дорогому гостю.
ВСЕ: Слава великому хану!
-И еще у вас в войске у него
есть родственник - Никита.
Вроде как младший брат,
он за него в ответе.
За него тоже прошу.
-Это решать военачальнику.
Если Ногай отдаст его, забирай.
-Он один из лучших у меня.
Я подумаю.
-Отпразднуем дружбу между нами...
...и получение великим
князем Ярославом ярлыка на княжение.
-Так выпьем же за великого князя
и великого хана!
ВСЕ: За великого князя
и великого хана!
-Ты звал меня, Ногай-ага?
-Великий князь попросил хана
отпустить твоего мужа в Русь.
Его отпускают домой
с посольством князя Ярослава.
-Благодарю тебя за добрую весть.
-Хан и тебя готов отпустить с ним.
Но только если я позволю.
-Опомнись, Ногай! Ты пьян.
-Как твое имя, женщина?
-Прошу тебя, не надо.
Отпусти меня.
-Не отпущу. Тебя казнят
за подлог, женщина.
-Меня зовут Настя.
-Здравствуй, Матрена.
-Матушка...
-Какая ж ты стала...
Зачем пришла?
-Я среди людей великого князя
одного нашего узнала.
Дружинник, что мужу твоему служил.
Он меня тоже признал.
Посидели, прежнюю жизнь
повспоминали, выпили...
А он возьми и проболтайся,
что он письмо привез великому хану
от мужа твоего, Бориса.
-Что?
-Вот и я удивилась. И еще
тебе какое-то письмо привез.
Так вот, ему велено сначала
с тебя ответ взять.
Скажешь "нет", он то письмо
хану отдаст. Скажешь "да",
он то письмо сожжет.
-Иуда проклятый!
Змей подколодный!
Думала, не возьмет меня ничем.
Нет, достал, подлец!
Чую, сердцем чую, погибель
в этом письме моя и Менгу.
А ты чего пришла?
Ты же ненавидеть меня должна
за все, что я сделала.
-По привычке.
Ладно, пойду я.
Работы много.
-Матрена!
Назад позову - пойдешь?
-Пойду. Матушка!
-Прости меня, Матреша, ой прости.
Очерствела я.
Остервенела я тут совсем.
-Отпустил?
Убью.
-Зачем ты пришла?
-Тебе немедленно надо бежать.
Мой муж передал письмо для Берке,
и хан его прочитал.
-Князь Ярослав получил ярлык.
И это подтверждает, что хан
не подозревает сговора между нами.
-Поверь мне, пожалуйста,
тебе надо бежать,
пока еще можно спастись.
-Куда?
-К тому единственному,
кто сильнее Берке
и не выдаст тебя ему.
-Ты что, хочешь,
чтобы я стал преступником?
-А ты уже преступник, Менгу-Темир.
-Я должен предупредить мать.
-Нет, не успеешь. Не успеешь.
-Ей тоже может грозить опасность.
-Я сегодня же ее предупрежу.
У нее вокруг полно
друзей и осведомителей.
Она успеет уехать до тех пор,
пока они до нее доберутся.
Любимый, Хулагу примет тебя
как союзника, ведь ты будущий
великий хан Орды.
-Поехали со мной.
-Я нужнее тебе здесь, хан.
-Убью!
Власть свою решил показать? Великий
хан отпускает Никитку, а ты нет?
-Я отпускаю тебя.
-Поехали домой.
-Спасибо тебе, Ногай-ага,
за коней и провизию.
-Мои воины проводят тебя.
-Не откажусь.
А где Менгу-Темир?
-Менгу-Темир много выпил во время
ужина. Просил попрощаться
с тобой за него.
-У меня тоже, признаться,
после вчерашнего голова шумит.
-Тебе нездоровится?
Не спеши уезжать.
-Дурь хмельная в дороге
быстро развеется.
Спасибо тебе, Ногай-ага.
За русского воина спасибо.
Благородный ты человек.
-О великий! Я не знаю,
где мой сын, клянусь.
-Я тебе не верю. Он всегда
поступал по твоей воле.
-Он уже давно не слушает меня. С тех
пор, как привез в Орду эту русскую.
Она одурманила моего мальчика,
лишила воли.
Это она уговорила его бежать.
-Ей запрещено видеться
с Менгу-Темиром.
-Но они виделись, великий.
Прислужница покойной Кехар-хатун
Саадат видела их.
-Допросить прислужницу.
-Она умерла.
-Вот как?
-Она хотела все рассказать
великому хану.
И за это русская убила ее.
-То есть, по-твоему, во всем
виновата любовница твоего сына?
-Допроси гадину,
а потом раздави ее.
-Увести.
-Нет. Это она во всем
виновата, русская.
-Ты освоила нашу письменность?
-Что касается правил для женщин,
чтобы в точности их исполнять.
-Что ж, это похвально.
Наши люди темны и не чтут
священные законы.
За наложницами из моего
гарема следят нукеры.
Но их легко подкупить.
-Это прискорбно слышать, великий хан.
-Видимо, мне следует строже
наказывать этих заблудших овец.
Вот, к примеру...
что, думаешь, нужно сделать...
с той, которая, подкупив охрану,
продолжала встречаться
со своим бывшим любовником?
-Только великому хану позволено
решать, что делать с преступницей.
Но, безусловно, наказание должно быть
самым суровым из возможных.
-Я думаю, наложницу
нужно раздеть донага...
привязать к хвосту дикой лошади...
и пустить ее в степь.
Или же закопать ее вверх ногами
в глубокой яме.
А возможно...
выколоть глаза.
-Прости меня, великий хан.
Меня оклеветали.
Я даже знаю, кто это.
-И кто же, по-твоему,
совершил это злодейство?
-Уш-хатун, мать хана Менгу.
Старуха думала, что я имею влияние
на ее сына. Как будто потомок
Чингисхана станет доверять
словам чужеземной рабыни.
-Ты права. Уш-хатун действительно
свидетельствовала против тебя.
Но я ей не поверил.
Пока.
-Что с тобой, князь?
-Нездоровится что-то.
Не говори никому.
Домой вернемся - полегчает.
-Ярослав вернется с ярлыком.
Басурмане опять за нас все решили.
И если мы поспешим, то застанем
войско врасплох и захватим Владимир.
Пока Ярослава нет.
-Дурное дело ты затеял.
-Ты что же, воевода,
против своего князя идешь?
Кусаешь руку, что тебя кормит?
-Нет, тут ты хозяин. Мое дело малое.
-Так не забывай об этом.
-Нам надо больше людей. Ярослав
почти все войско оставил в городе.
И отправился в путь
с небольшим отрядом.
-Думаю, мы кое-кого позовем.
Что приуныли, разбойнички?
Скоро всласть повеселимся!
За князя Владимира!
-Ура!
-Здравствуй, князь.
У меня приказ от князя Владимира -
немедленно выезжать с тобой вместе
ему навстречу.
-И чего это ему дома не сидится?
-Великий князь несправедливость
учинил - посадил во Владимире
вместо себя Даньку-сопляка
в обход старшего брата. Вот наш
князюшка и едет в своем праве
себя восстановить.
-Это что же... бунт?
-А ты как хочешь назови.
Только ведь не против великого князя
идем. Против ига басурманского.
Не хану нам законы писать.
-Передай своему князю:
встретимся под стенами Владимира.
-Я виноват перед вами. И я привез
кое-что, чтобы загладить свою вину.
-Это золото не смоет
нашей крови с твоих рук.
-Князя Шигаркана
убил не я, а Ярослав.
И я предлагаю вам отомстить убийце.
После я дам вам день
на разграбление города.
-Матушка Итуген, я знаю,
ты ждешь жертвы от меня.
Но мне нечего тебе дать.
-Что притихла?
Не встаешь, не улыбаешься.
Кушать-то будешь?
-Помоги ему, матушка Итуген.
Помоги ему.
Возьми меня, матушка Итуген.
-Девочка... Татар... татарка...
-Здравствуй, княгинюшка.
Спасибо, что пустила на порог,
не прогнала, как пса шелудивого.
-Не юродствуй, батюшка.
Говори, зачем приехал.
-Нам бы наедине поговорить.
-Выйдите все!
Слушаю тебя.
-Ко мне Владимир приезжал.
Просил, умолял помочь
восстановить справедливость.
Что, мол, отец на него озлился
и Даниила в обход старшего брата
на трон посадил своим наместником.
-Восстановить справедливость?
-Князь Владимир войско собирает.
На тебя с сыном войной хочет идти.
Мне предлагал стать его
союзником и правой рукой.
-И что ты ответил?
-Что я мог ответить...
Назвал его бунтовщиком
и выслал взашей.
Но ты ж его знаешь, он не отступит.
А ты тут одна с малолетним
наследником, заступиться некому.
-И что, по-твоему, мне делать?
-Принять мою помощь и защиту.
Я ведь тоже князь и притом мужчина.
Войско скорее меня послушает.
Ну а коли в бой идти...
Не тебе же на коня садиться.
-Даниил сядет.
-Что ты, матушка...
Даниил против Владимира?
Агнец против волка?
-Оставайся пока, князь.
И спасибо, что предупредил.
Мирон!
-Слушаю, княгиня.
-Устрой князя и его людей поудобнее.
Подай им все что нужно.
Ступай, князь. Отдохни.
-Половцы! Половцы!
Половцы!
Беда, матушка. Володька-бес
половцев на нас навел.
Осадили город, проклятые.
-Всех в приемную залу.
-Враг у ворот и числом таков,
что кровавого боя не избежать.
Так давайте дадим отпор предателю
и его басурманским псам.
Думаю, все тут храбрые люди
и согласны со мной.
-Плохо, когда храбрость рядом
с дуростью идет.
-А я думаю, прав молодой князь.
-Борис, что думаешь?
-Я могу выступить переговорщиком.
-Что ты им скажешь?
-Ну, напомню о всех подвигах
новгородского князя.
О том, как он обманул их
военачальника и что потом сделал
с их людьми. Попрошу проявить
мудрость и дальновидность.
Чтобы они не ссорились с будущим
великим князем Даниилом.
Ну и посулю им награду.
За благоразумие.
-Не наше право разбазаривать казну.
Но еще меньше у нас прав
жертвовать жизнями людей.
Мужиков и так почти не осталось.
Одни сироты да вдовы.
-Верно говоришь, матушка.
На службе стоишь -
одни черные платки в храме.
-Пусть Борис выступит
переговорщиком с половцами.
-Дай Бог, если князь Борис
с половцами договорится.
А я все равно с дружиной наготове
встану. Коли пойдет что не так,
вылетим из Западных и Северных ворот
двумя конницами, а лучники
со стен прикроют.
-Вот и порешили.
-Надеюсь, вы без боя сдадите город.
Иначе можешь попрощаться
со своей головой.
-Я не с тобой вышел говорить.
Ты знаешь, кто я, князь?
-Суздальский хан.
-У нас с твоим отцом, Шигарканом,
был договор. Возможно,
он говорил тебе о нем.
-Иди со мной.
-Мы так не договаривались.
-Не лучше ли без чужих ушей...
Ты хочешь город на разграбление -
я готов дать тебе это.
И ни капли половецкой крови
не прольется под стенами Владимира.
-Что ждет предателя на том свете?
-Если не покается...
то ад. Геенна огненная.
-А если родного отца и брата предал?
-Полагаю, что то же самое.
-Тогда нужно, чтоб он еще
при жизни начал мучиться.
Иначе несправедливо это.
-Только Господь знает,
что справедливо, а что нет.
А если ты о князе новгородском
Владимире, так он и так мучается.
Злобой, завистью,
похотью, корыстолюбием.
Нет страшнее мук, чем те, которые
ведает терзаемый этими пороками.
Ты нынче доверилась князю Борису.
Верно ли это?
-Я слабая женщина.
А сын мой еще
не в полной мужской силе.
И не чужому человеку я доверилась,
а родному брату мужа своего.
-Будем молиться о том,
чтобы все кончилось миром.
-Я поговорил с половецким князем.
Пообещал ему табун лошадей
и золота восемь пудов.
-И что князь?
-Думает.
-Мы подождем.
-Что не спишь, князь? Рассвет скоро.
-О чем этот бес Борис
с половцами толковал?
Как думаешь?
-Да мало ли!
-Не нравится мне все это.
КРИКИ
-Половцы напали! Наших режут!
-Уходят!
Половцы новгородских перебили.
Они свой лагерь свернули
и отходят от города.
-Благодарю тебя, Борис.
-Да что ты!
Вы же семья моя. Я за вас в ответе.
-Ступай отдохни.
И вы ступайте. Теперь уж можно.
-Мама!
-Тихо. Не то я тебе башку снесу.
-Муж велел не доверять тебе.
Мы с сыном выполнили его наказ.
Уведите!
-Я лучников на стенах удвою.
-И пусть дружина будет готова к бою
на случай, если половцы вернутся.
Подберите для князя лучшего коня.
И доспехи по размеру.
-Сделаем, матушка.
Ну что, пойдем, князь.
-Господи... Хоть бы
ты скорее вернулся.
-Смотри, князь! Всадник на холме!
-Будь здрав, великий князь.
Княгиня Радмила выслала меня к тебе
на встречу.
-Едем в Новгород!
-В Новгород!
-В Новгород!
-В Новгород!
СТОНЕТ
-Матрена...
-Рожает.
-Ой, как же больно!
-Рожает.
-Что с тобой?
-Живот! Живот прихватило.
-Ты рожаешь.
Моя прислужница Матрена тебе
поможет лучше всяких лекарей.
Ты доверься ей, не бойся.
-Мне рано еще!
-Тише, тише.
-Девочка, я не могу это
остановить, ты рожаешь.
-Тише-тише!
-Дыши-дыши.
-Не бойся. Все будет хорошо.
-Тише, тише.
-Сейчас.
-Тихо.
-А теперь попробуй
его выдавить. Давай!
-Не могу. Не могу!
-Еще, еще раз.
-Сейчас помогу, сейчас.
Я сейчас тебе на живот надавлю.
Будет очень больно. Готова?
-Давай.
-Умница! Умница!
РЕБЕНОК ПЛАЧЕТ
РЕБЕНОК ПЛАЧЕТ
Насилу нашла. Одна рабыня вытравила.
-Спит. Утомилась, миленькая.
Лежит, ровно куколка.
-Ох, матушка, будем на том свете
ответ держать за грех такой.
А если она признает,
что ребенок не ее?
-Она пришла в сознание и заснула.
Не видела она своего сына.
На! На, неси. Возьми его! Неси.
Все как решили.
-Матушка, давай оставим его в городе.
Найдем какую кормящую
и скажем, что подкидыш.
-Ты в своем уме?
Ты в своем уме?!
Ему нет места в этом городе.
-Матушка...
-Живо исполняй.
Что я сказала?
-Матушка...
Матушка...
-Неси!
А дальше как Господь управит.
КРИЧИТ
-Чего тебе?
-Великий хан!
Там прислужница из шатра ханши Айжан.
Говорит, дело срочное.
-Зови!
-О великий хан! Пощади меня.
У меня для тебя дурная весть.
-Говори.
Сегодня ночью ханша Айжан
родила мертвого ребенка.
-Кто это был?
-Мальчик.
-Приведите ханшу Айжан.
-К великому хану ханша Айжан.
-Ты оказалась...
негодной любовницей...
...негодной женой...
...негодной родильницей.
Таких, как ты, мы бросаем рабам,
а потом - на съедение шакалам.
Я...
дарую тебе такую же позорную смерть.
-Самая страшная смерть не та,
что ты мне уготовил.
Страшнее умирать, зная, что
ни одна душа по тебе не заплачет.
-Ты...
грешница.
Казнить...
-Прискакал наш человек из Орды.
Ханша Айжан родила раньше
положенного срока.
-Спасибо вам за все.
-Мы едем с тобой.


Серия 16

СВИСТ СТРЕЛ
КРИЧАТ
-На! На!
Айжан, ты жива?
-Нашел потерявшуюся козу в высохшем
колодце. Полез доставать ее, а там...
-Ребенок?
Живой?
-Видно, наша коза спасла его.
-Вот и подложи его к ней.
Нам его кормить нечем.
Погоди.
Неси его в дом.
-Что случилось, батюшка?
Ты коня загнал до смерти.
-Миколу ко мне.
Стой. И урода сюда.
Что с девкой?
Что с татаркой, я спрашиваю?
-Сбежала она.
-Что?.. Что ты сказал?
Я тебе уши отрежу, где она?!
-Я не знаю. Не знаю!
-Стража!
Убрать.
НАРАСТАЮЩИЙ ШУМ ГОЛОСОВ
-Там великий князь с дружиной.
-Как? Заприте ворота, я же велел
никого не впускать!
-Так князь же. Впустили уже.
-Оставьте нас.
Так ты встречаешь отца
после долгой дороги?
-Ты вернулся.
-А ты не надеялся?
-Это ты, это ты предал меня!
Не успел похоронить мать, как женился
на этой. А меня, законного
наследника престола, променял
на этого сопливого щенка!
-Тебе 25 лет. Ты мужчина.
А говоришь, как обиженный мальчишка.
Я хотел оставить тебе престол.
Но в тебе нет ни любви,
ни сострадания, ни великодушия.
Ты умеешь только мстить.
-Да, я умею. И я отомстил тебе,
великий князь. Ты еще не знаешь
как, но я тебе отомстил.
Твоя девка, Наргиз... Слышал бы ты,
как она кричала, когда мы
пустили ее по кругу.
-Где она?
-Убежала твоя татарка. Так что ищи
ее, великий князь, ищи по всей Руси,
если только тебе нужна та,
с кем забавлялся весь Новгород.
Я твой сын. Ты меня всему учил.
Помнишь, как мы охотились на зайцев?
А помнишь, как удили вместе рыбу?
Я упал в воду, а ты меня спас,
ты помнишь?!
-Ты мне больше не сын.
Нет у тебя вотчины. Убирайся.
Бери коня... меч... денег, сколько
можешь увезти. Убирайся.
И не попадайся мне больше на глаза.
Живым не уйдешь.
Радомир.
Объяви.
Если кто-то знает, где Наргиз...
...пусть привезут ее во Владимир.
-Слава великому князю!
-Прости меня. Прости меня, милая,
хорошая моя, что оставил тебя
с этими ястребами.
-Похудел как. Побледнел.
Ты ранен?
-Захворал в дороге, чуть-чуть.
А как въехал на двор,
хворь отступила.
-Не пущу тебя больше никуда, слышишь?
Я тебя больше никуда не отпущу.
-Где Борис?
-В подвале томится.
Не сейчас.
Сейчас ты мой.
Мой.
-Осторожнее князь, не наступи
на крыс, их тут много.
-Я вижу, ты не ожидал моего
возвращения. Решил занять
свято место.
-Ты всегда считал меня глупцом...
который надеется на авось.
Даже интересно, что ты скажешь,
узнав о том, что я позаботился,
чтобы живым из Орды ты не вышел.
-Но я здесь.
-Если хан Берке получил мое письмо,
то недолго тебе осталось
топтать ногами землю.
-Вот почему хан так странно
смотрел на меня.
Не ожидал от тебя такой прыти.
Я думал, ты в который раз
попросишь помощи у жены.
-Она не жена мне боле.
Уверен, эта потаскуха уже
много чего натворила.
Так что висеть ей со своим
полюбовником на одном суку.
-Сейчас ты намного ближе
к казни, чем она.
-Что, велишь казнить меня?
-Ты заслуживаешь смерти.
-Мести жаждешь, благородный
и добрый князь?
-Человек, который пытался зарезать
моего сына, чтобы потом тайно
открыть врагу ворота города,
заслуживает такого конца.
-Тогда учти это, когда будешь карать
того, кто не только привел
врага к стенам города,
но и забавляется сейчас
с твоей девкой.
-Не смей!
Вы все ответите за ее муки.
-Проснулась, милая. Ну слава Богу.
-А почему мы снова в монастыре?
-Болела ты сильно.
Едва жива была.
Мучитель твой отлучился, и один
добрый человек привез тебя к нам.
-Она не приняла мою жертву.
Богиня земли, матушка Итуген.
-О чем ты, милая?
-Мне сон приснился.
Будто с любимым моим беда случится.
А я, если и вижу сны,
то только вещие.
Я просила матушку Итуген...
"Забери мою жизнь, но сохрани его".
Но она не приняла мою жертву.
СВЯЩЕННИК ЧИТАЕТ ПСАЛОМ
-Небось, страшно!
-Смерть иуде-предателю!
-Гореть тебе в геенне огненной!
-...нечестивые к тебе обратятся.
Избави мя от кровей, Боже, Боже
спасения моего; возрадуется язык мой
правде Твоей. Господи, устне мои
отверзеши, и уста моя возвестят хвалу
Твою. Яко аще бы восхотел еси жертвы,
дал бых убо: всесожжения
не благоволиши. Жертва Богу дух
сокрушен; сердце сокрушенно
и смиренно Бог не уничижит. Ублажи,
Господи, благоволением Твоим Сиона,
и да созиждутся стены Иерусалимския.
Тогда благоволиши жертву правды,
возношение и всесожегаемая; тогда
возложат на олтарь Твой тельцы.
Во имя Отца, и Сына, и Святаго Духа.
Аминь.
-Братка...
Брат! Я же всю жизнь за тебя горой!
Ну оступился раз!
Предал тебя, ну прости!
Прости по-христиански, бес попутал!
Обида взяла, что столько лет
тебе помогаю, а ты не ценишь...
Неужто рука поднимется брата
родного казнить?
Как перед Богом предстанешь
с грехом таким на душе?!
-Не слушай, князь!
Он смерть к нам привел.
-Да Бориска-князь хуже татарина!
Он своих продал! Казнить его!
-Казнить его! Казнить его!
ТОЛПА: Казнить!
-Смерть ему!
-Казнить его!
-Ты не меня предал.
Ты их предал.
И за этот грех нет тебе прощения.
Но в одном ты прав...
За мои грехи мне ответ держать.
-К смерти его!
ШУМ ТОЛПЫ
-Будь ты проклят, князь.
Будь ты проклят, князь!
Будь ты проклята, Устинья!
ТРАГИЧЕСКАЯ МУЗЫКА
-Днем речь к нему вернулась.
А потом начались судороги,
и хан стал впадать в забытье.
Когда он очнулся, велел позвать тебя.
Думаю, хан сегодня объявит
имя преемника.
-Ее нашли? Она мертва?
-Нет, великий хан.
Ханша Айжан пропала.
-Проиграл великий Берке.
Проиграл девчонке.
Обещай мне, клянись,
что меня похоронят одного.
Я хочу, чтобы меня положили
в белую мечеть под ее портретом.
Так, чтобы ее глаза
смотрели на мою могилу.
-О каком портрете
ты говоришь, великий?
-А останки...
...Кехар и Сартака
перенесите в новую столицу.
Пусть построят по малой мечети
в честь них и каждый день
молятся за их души.
Теперь вы довольны?
Пусть останутся Ногай, мулла...
и мой верный слуга.
После моей смерти
не останется никого,
кто любил меня. Но есть тот,
кто был предан до конца.
Передаю тебе
престол, Ногай,
дабы ты сохранил
и преумножил славу монголов.
Покарай предателя Хулагу
и изменника Менгу-Темира.
Поклянись мне.
-Клянусь, великий.
-Это всё.
-Пусть все сказанное здесь
пока останется тайной.
Я сам объявлю волю хана Берке.
-Как будет угодно, великий хан.
-У меня печальная новость.
Великий хан умер.
-Ну, вот и все.
Хороший будет день.
-Приветствую тебя, великий хан.
-На называй меня так.
Я им еще не стал.
-Соглядатаи сообщили,
что к нам приближается
большое войско.
-Этот шакал Менгу-Темир навел
на нас врага? Соберите три сотни
наших лучших всадников.
Я сам выдвинусь навстречу предателю.
-Тебе нехорошо, великая?
-Скажи всем, что сердце
Тогтагай-хатун... остановилось.
-Ты удивлен, Ногай?
-Удивлен.
-Я не люблю воевать, но я буду
воевать, если придется.
Мне неудобно сидеть на коне с мечом.
А тебе, Ногай, будет так же неудобно
на ханском троне. Особенно если
будешь править вдовами и детьми,
отцы которых погибли в битве
за твой титул.
-К чему ты клонишь, Менгу? Эта битва
будет во имя великого хана Берке
и всего племени монголов.
-Берке уже все равно.
А о народе мог бы подумать,
сохраняя, а не убивая его.
-Отдать в рабство Хулагу - так ты мне
предлагаешь сохранить свой народ?
-У Хулагу хватает рабов, и он вовсе
не жаждет неволить монголов.
Все, чем нам надо пожертвовать, - это
частью земель у восточной границы,
которые мы и так не контролируем.
-Ты сказал "нам"?
-Да. Мне,
великому хану,
и тебе, моей правой руке,
военачальнику всего
ордынского войска, хану Ногаю.
Я меняю жизнь твоих подданных
на титул великого хана.
-Слушайте все!
Великий хан Берке скончался.
Перед смертью он назвал имя
нового хана...
Менгу-Темир.
ВЗДОХИ И ШЕПОТ В ТОЛПЕ
-Да здравствует великий хан!
ВСЕ: Да здравствует великий хан!
Да здравствует великий хан!
Да здравствует великий хан!
Да здравствует великий хан!
Да здравствует великий хан!
-Сколько можно тебя ждать!
Что там за шум?
-Матушка, Ногай огласил волю
великого хана.
Берке своим преемником
назвал Менгу-Темира.
-Слава богу. Матрена...
Подай мне красное платье.
-Еще в городе готовятся
к приезду невесты Менгу-Темира.
-Что?..
-Племянницы ильхана Хулагу.
-Здравствуй, Уш-хатун.
-Здравствуй, Азар.
-Я пришел сказать тебе,
что ты прощена, Уш-хатун.
Твой сын великодушен и милосерден,
да пошлют боги ему долгих лет жизни.
Но он просил передать, чтобы ты
навсегда закрыла свой рот
и с этих пор говорила только
тогда, когда тебя спросят.
-Благодарю тебя, Азар.
Я выполню приказ моего сына.
-Хан говорил о каком-то портрете,
под которым его следует похоронить.
Видимо, действительно бредил.
-Нет, Менгу-Темир. Это здесь.
Рафик?
Ты что наделал? Рафик!
-Видно, бедняге не удалось уничтожить
чужой труд. Художник победил
в нем раба, и он не выполнил приказ.
Какая одержимость совершенством!
-Вы правы, великий хан.
ГОВОРИТ НА СВОЕМ ЯЗЫКЕ
-Пока в этих стенах витает дух
самоубийцы, мы не можем провести
здесь погребение.
-Значит, все будет
по древнему обычаю.
Хан Берке вознесется к небесам вместе
со своей законной женой,
Тогтагай-хатун.
-Уничтожьте портрет.
-У меня счастливая новость.
Старый паук скончался.
Теперь вы свободны
и можете вернуться в ставку.
Новый хан дарует свободу всем,
кто бежал от Берке.
-Мы не вернемся.
Мы поедем к морю.
А оттуда поплывем, куда захотим.
ЧИТАЕТ МОЛИТВУ
-Он был великим ханом Золотой Орды.
Построил город, внушал страх целым
народам, а после него останется
лишь горсть пепла.
Такая же, какая останется от меня.
-Батюшка, помоги. Богом молю тебя!
Ничего, слышишь, ничего для тебя
не пожалеем, только спаси его.
-Поздно, матушка. Болезнь уже
до сердца добралась.
Такое я видал и раньше.
Эта болезнь передается от скота.
Видимо, великому князю подали
плохо прожаренное мясо.
-Только ему подали.
Будь проклят этот край и народ,
который принес нам столько горя!
Я надеюсь, этот стервятник Берке
долго мучился перед смертью!
-Не бушуй, жена.
Иди ко мне.
Я думал, ты у меня баба и баба.
А ты дважды город спасла
и сына нашего.
С такой женой умирать не страшно.
-Нет!
Не отдам!
Я не отдам!
-Будь счастлива, Радмила Святославна!
И помни: я горжусь тобой.
Благословляю.
Даниил!
Тяжелое наследство я тебе
оставляю, сын.
Прости меня за это.
Прости и за то, что оставил
в живых лютого врага твоего.
Но страшнее всего...
что этот враг - брат твой.
Помни об этом. Всегда будь настороже.
Многого не успел сказать тебе, сын.
Да может, оно и не нужно.
Живи сердцем.
Не руби с плеча.
Своим умом до всего дойдешь.
Ты у меня смышленый.
Мать и Еремей помогут.
Слушай их.
-Князь, к тебе гости.
Из обители привезли.
-Значит, правда жива.
-Выйдем все, пусть поговорят.
-А я крестилась.
-Как же твои духи?
Не рассердятся?
-Они поймут.
Но монахиня сказала...
что даже на том свете мы
не можем быть вместе.
Потому что ты венчан не со мной.
Но я когда умру, все равно приду
к райским вратам.
Буду стоять там и ждать.
Вдруг ты пройдешь мимо.
-Обещай, что не дашь себя
постричь в монахини.
Будь послушницей, странницей,
но живи в миру.
Празднуй эту жизнь.
Улыбайся каждому дню.
Я хочу, чтобы ты сама познала...
то, что подарила мне.
Благодаря тебе я ухожу счастливым.
Я попрошу Бога, чтобы он
позаботился о моей Наргиз...
...чтобы она не знала ни бед...
...ни печали.
-Я хочу, чтобы шатер украсили белым
шелком, а пространство вокруг него
покройте персидскими коврами.
Хулагу должен видеть, что моей
будущей невесте оказан
наивысший почет.
Ты хочешь у меня что-то спросить?
-Хочу лишь пожелать
великому хану счастья.
-Жди сегодня.
-Небо, пошли нам дождь.

 

 

////////////////////////////