Задания особой важности. Операция «Тайфун» (1 сезон, 2013 год). Цитаты и фразы из сериала
Опытный диверсант ведет молодых бойцов к немецкому складу.
Военно-приключенческий сериал Петра Амелина
Главный герой картины – капитан Суслов, опытный советский
разведчик-диверсант, получает задание уничтожить стратегический склад
горючего, расположенный в тылу врага, на оккупированной территории.
Задание считается практически невыполнимым, но для Суслова невыполнимых
заданий не существует.
Все фразы и цитаты
Серия 1
- Слушайте, Куров,
Западный фронт разгромлен,
наши войска в ста километрах
от Петербурга.
Счет пленным идет
на сотни тысяч, генерал.
Вы умный человек, вы закончили
академию Генштаба, вы должны понимать:
это конец.
- Вы плохо знаете историю -
мы вначале отступаем,
а потом в Париже кофе пьем.
- Хорошо, смотрите сюда. Мы
не французы, генерал, а вы не Кутузов.
Вот - армия, которую вы бросили.
Сядьте.
Скажу иначе: армия, которая
не уберегла своего генерала,
она практически в котле,
дни ее сочтены.
Не сегодня завтра сюда прибудут
пехотные дивизии,
и мы замкнем кольцо вот здесь и здесь.
Генерал, отрицать нашу силу
и очевидную победу глупо.
- Сильный, говоришь? Подними.
- Офицер, мы за русским генералом.
- Идите за мной, капитан.
- Позовите Цаггарелла, и пусть
возьмет с собой все необходимое.
Мне жаль вас, генерал.
- Господин майор, прибыл офицер
для сопровождения пленного в Берлин.
- Уже? Почему так скоро? Пусть войдет.
- Слушаюсь.
- Капитан Вайсмюллер из Берлина,
прибыл для сопровождения пленного.
- Я знаю. Мы едем вместе.
- На этот счет
у меня нет никаких инструкций.
- Я ваша инструкция.
- Простите, но в этом вопросе
я подчиняюсь непосредственно
адмиралу Канарису.
- Позвольте ваше
сопроводительное письмо.
- Ух ты!
- Тихо, тихо, товарищ фриц,
шуметь не надо - это нам ни к чему.
- Товарищ генерал-майор,
капитан Суслов, фронтовая разведка.
Советская.
- Тихо идем к машине.
- Понял.
- Шнелле!
- Что у тебя там?
- Да усы отклеиваются,
будь они неладны.
- Поехали, Тимоха.
- Не выпускайте их, это диверсанты!
- Остановите машину!
- Тревога! Где они?
- Что случилось?
- За ними, идиот!
- Жми, Тимоха, жми, родной.
- Дорога хреновая, товарищ капитан.
- Вот бесовы дети, на хвосте висят!
- Товарищ капитан, вы уходите,
мы с Тимохой вас прикроем.
- Вместе уйдем.
- Не уйдем, Валентин,
фрицы не отстанут. Уводи генерала.
Тимоха, я первый, ты за мной.
Ну сейчас я вам, гады, задам!
- Тимоха! Ты чего?
Ах вы, гады, немчура поганая!
- Прекратить огонь, все за мной!
- Товарищ генерал,
пожалуйста, быстрее.
- Ой, ешки-матрешки,
перед глазами хороводы.
- Контузия?
- Ага. Ну давай.
- Давайте, еще немного осталось,
у заимки нас Дед встретит.
- Дед? Какой дед?
- Наш Дед - проводник мой,
правая рука. Второго такого нет: он
может целый взвод под носом у немцев
провести.
- Взвод мне не надо, мне надо армию.
- Свои, Дед.
- Я уж думал, сорвался наш планчик-то.
- Так это и есть тот самый Дед?
- Так точно, товарищ генерал,
тот самый - Брянцев Иван Кузьмич.
- Ну будем знакомы.
- А где ребятки?
- Отход прикрывают.
- Понятно. Пойду гляну, все ли чисто,
да к своим надо отходить.
Я уже дорожку-то разведал - быстро
дойдем. Все будет хорошо, Валентин.
- Ну вот что, капитан, я твой
должник - пока жив, помнить буду.
Ты дал мне шанс армию
из окружения вывести.
- Понимаю, но я должен доставить
вас в Москву - у меня приказ...
- Подожди, не перебивай.
Дурак этот оперативную карту показал -
есть там лазейки, есть.
У меня на все про все сутки -
понимаешь, сутки.
Люди там, много раненных -
надо всех вывести.
А своему начальству скажешь,
что я приказал тебе вернуться одному,
без меня. Как старший
по званию приказал.
А приказ я тебе напишу, все по форме.
Добро?
- Добро.
- Вот и хорошо.
- Он дерется, он пьяный,
пьяный в стельку.
- А вы что же, пытались
его силой привести?
- Так точно, товарищ генерал-майор.
- Ладно, идите.
- Есть.
- Что он себе позволяет,
этот твой Суслов, а?
- Он потерял двух лучших
своих бойцов за линией фронта,
а сведения, которые он добыл,
позволили генералу Курову
вывести целую армию из котла.
- Знаю,
но дисциплину, полковник, никто
не отменял. У нас армия, а не бордель.
- Так точно.
- Куров написал представление
на Суслова - орден Красной Звезды.
Так вот, бумага эта пока у меня
полежит, а там посмотрим.
- Так точно. И все же,
товарищ генерал,
Суслов лучший на нашем фронте.
- Лучший, говоришь?
Ну что же, поедем посмотрим
на этого лучшего.
- Ты не понял? Поминки у меня!
Еще раз сунешься - ноги переломаю.
- Тут останови.
Товарищ генерал-майор, это здесь.
Я провожу.
- Отставить, я сам.
- А может, не стоит, товарищ генерал?
Зашибет.
- Я сказал, отставить. Ждите здесь.
- Товарищ генерал-майор, он может...
- Да сядь ты в машину.
- Так...
- Товарищ генерал-майор, виноват.
- Суслов, значит?
- Так точно, Суслов.
Валентин Суслов.
Товарищи мои - Сашка Непричитайло
и Тимоха Субботин -
с Испании вместе были.
- Давай помянем твоих товарищей,
капитан.
Честь и слава и земля им пухом.
И заканчивай ты с пьянкой, Суслов.
Товарищ генерал-майор, я готов.
- Приводите себя в порядок,
и ровно в 16:00 жду вас в штабе.
Опоздаете - пеняйте на себя.
Заберешь его. Поехали.
- Есть забрать.
- Суслов, смотри у меня!
Минеры не успели взорвать
при отступлении.
Склад большой - пожалуй,
самый большой в округе.
По данным разведки, сейчас на нем
сосредоточено огромное количество
горючего, предназначенного для
танковых колонн, нацеленных на Москву.
Наша задача - сорвать планы немцев.
- Представляю, как они его охраняют.
- Не представляете -
два авианалета впустую.
Зенитный огонь такой плотный, что наши
бомбардировщики прорваться не могут.
- Склад должен быть
взорван любой ценой.
- Операция получила
кодовое название "Тайфун".
От того, насколько будут
успешными ваши действия,
может зависеть развитие ситуации
на всем центральном участке фронта.
Вы понимаете, какая
это ответственность?
- Так точно, понимаю.
- Ваше задание, капитан,
находится под непосредственным
контролем ставки.
Вы можете лично набрать
необходимое вам количество людей.
- Мне много не надо:
радист нужен, сапер и снайпер,
ну а Дед у меня уже есть.
- Достаточно, зови следующего.
- Есть.
- Тихо. Сахар не нашел.
- Двадцать человек отсмотрели -
что скажешь?
- Средний уровень у всех,
талантов нету.
- Талант наш Тимоха был.
- Угу.
- Простите, извините, только сейчас
узнала. Можно постучать?
- А ты кто?
- Радистка. Боец Мостовая.
- А как же ты, дочка,
рацию-то таскаешь, а?
- На спине.
- А запасная батарея?
- Запасная... Это напарник нужен.
- Ясно. Свободна.
- Товарищ капитан...
- Свободна, я сказал.
- Погоди-погоди, дочка, погоди.
Ну дай попробовать-то -
ради интереса, Валентин.
- Да нет мне в ней никакого интереса.
- Дочка, давай, попробуй. Не бойся.
Как звать-то?
- Арина.
- Хорошее имя.
- Могу левой, если правая ранена.
А еще могу почерк менять.
- Сапер, Дед, нужен такой, чтобы
мину в земле, как собака, чуял.
А эти что?
- Первый две пропустил, второй
одну не заметил, третий плох -
сразу подорвался.
- А про этого что скажешь?
- Сейчас поглядим.
Я там секретную баночку прикопал -
с первого раза никто не находил.
- Боец, подойдите к нам.
- Товарищ капитан, задание выполнено:
шесть условных мин противника
обезврежено.
- Представьтесь.
- Боец Скорик.
- Молодец, Скорик.
- Неплохо.
А кто у нас третий?
- Прекратить стрельбу!
- Александр Веснин.
Боец Веснин!
- Я!
- Подойди-ка сюда, сынок.
Давай, быстренько.
- Боец Веснин по вашему
приказанию прибыл.
- Давно на фронте?
- С июля, товарищ капитан.
- Маузер немецкий?
- Так точно. Трофейный.
- А чего без заруба?
Ни одного фрица не шлепнул?
С июля-то!
- Так новая винтовочка, не успел еще.
- Ты что, Веснин, с необстрелянной
винтовкой в тыл к врагу пойдешь?
- А я это... приноровился уже.
- Приноровиться должна вся группа.
- Товарищ капитан, а мы давно
приноровились с Весниным -
мы с разведшколы вместе.
- Так, может, только
вас двоих на задание пошлем,
а сами загорать?
Значит так, ставлю задачу: за время,
отведенное на боевое слаживание,
вы должны достигнуть максимально
возможной взаимозаменяемости,
чтобы при ранении
или гибели одного из бойцов,
группа не теряла своей боеспособности.
Вопросы есть?
Вопросов нет. Направо!
На исходный рубеж - бегом марш!
- Войдите!
Что у вас, Дитер?
- Господин майор, получены данные
идентификации личности диверсантов.
Для вас есть кое-что интересное.
- Что же?
- Имена диверсантов.
- Имена?
- Так точно!
Заграничный отдел абвера информирует:
Суслов Валентин Иванович,
командир группы,
известен по войне в Испании.
Ликвидированные диверсанты Субботин
Тимофей и Непричитайло Александр -
его подчиненные.
- Вы свободны.
- Слушаюсь.
"Подлежат ликвидации,
особо опасны".
- Суслов...
- Ну, значится, развели
мы в ложбинке костерок.
Ну, чуни сушим там, полбу варим,
и вдруг котел зашатался!
Ага! Костер дыбом встал, а из-под
проталины медведица с паленой шкурой.
У нее там берлога была.
Ревет, лапы растопырила.
Егору полчерепушки
одним махом снесла.
А я как заяц - в сторону отпрыгнул
и шмальнул ей промеж глаз дуплетом.
Вот так!
- Так-таки и промеж глаз?
- А что? Вот так
промеж глаз и шмальнул!
- Ну ты свой рост
с медвежьим-то сравни.
- А что, нормальный рост!
Бабам нравилось, особо Нинке моей.
- Ну Нинке-то ладно.
Медведю ты небось в пупок дышал!
- Ну что ты прицепился? Если бы не я,
медведица нас по елкам размазала бы.
- Руку давай.
- Отставить, боец Веснин.
Во время операции, исключая ранения
и прочее, каждый отвечает за себя сам.
А кто не справляется,
тому место на кухне щи варить.
- Вперед!
- Веснин - старший группы.
Впереди немцы. К бою!
Боец Веснин, ваша группа обнаружена
противником. Завязался бой.
Долго целитесь, боец.
- Веснин убит. Боец Мостовая
берет винтовку Веснина
и метко бьет фашистских гадов.
- Итак, в ходе боя мы видим, что боец
Мостовая не сможет отомстить врагу
за погибшего товарища.
Ножку-то правую отставь.
Вот! Чтоб ствол с туловом да ногой
в одну прямую линию были.
Вот так. Молодец, Мостовая.
Удобно винтовку возьми.
Представь себе,
будто нырнула, и не дыши.
А теперь пальчиком плавненько...
- Да знаю я.
- Отставить пререкания. Огонь!
Ай! Мама моя лошадь!
А вы чего лыбитесь, боец?
Вы убиты, примите мертвый вид!
Встали!
Вокруг полигона бегом марш!
- Эх, загоняешь ты их вусмерть,
Валентин.
- Лучше я, чем фрицы.
- В чем дело, боец Скорик?
Не слышу ответа!
- Товарищ капитан, разрешите отбиться?
- Доедите все до последней крошки -
и отобьетесь согласно распорядку.
Через 17 минут.
- Я не хочу.
- Не понял.
- Устал очень. Кусок в горло не лезет.
- Значит, бабы, дети, старики
без выходных корячатся,
последние колоски в полях собирают,
чтобы Красную армию прокормить,
а боец Скорик на их труд плевал.
И защищать их от врага он не будет,
потому что сдохнет от немощи,
не дойдя до этого самого врага.
Знаю, сидите думаете: "Суслов зверь.
Загонял до полусмерти,
да еще пропаганду гонит". Я вам
на это вот что скажу, товарищи бойцы.
Вас еще фриц по полям да по болотам
не гонял, да не шмалял по вам
без продыху. А вот когда начнет!..
Вот тогда я погляжу насчет аппетита.
Доесть и спать.
- Арина!
- А?
- Разрешите проводить?
- С чего это вдруг?
- Ну, так. Вдруг заобижает
кто в темноте?
- Ты смотри, мальчишечка,
как бы тебя самого не заобижали.
- Вы такая эффектная девушка,
что, глядя на вас, дышать трудно.
- Правда, что ли?
- Мне трудно.
- Ха-ха-ха! Ладно.
А то идет, какую-то чушь говорит.
Только давай с левой стороны иди,
как кавалеру положено.
- Как думаешь, сдюжат ребятки?
- Да после твоей муштры эти трое
целого отряда будут стоить.
- Да нет, хлипкие они у нас еще.
Особенно Мостовая.
Гонору! А сама рацию еле-еле таскает.
- Зато деваха бойкая,
с характером. Огонь-девка!
- Да ну тебя, Дед.
Все ты со своими глупостями.
Война на дворе, а ты!
- А что война? Война войной, а против
человеческой природы не попрешь. А?
Ты у нас мужик видный, ладный,
а все бобылем ходишь.
Не грех бы тебе влюбиться, капитан.
- Эх, Дед, мне бы этих сопляков
обратно живыми вернуть.
- И откуда ты приехал?
- С Урала.
- И что, у вас там на Урале
все так метко стреляют?
- Да нет, только я. Мне инструктор в
Осоавиахиме говорил: "У тебя талант.
Таких один на полстраны".
- А что инструктор твой еще говорил?
- Насчет чего?
- Насчет хвастовства.
- А, это не про меня. Меня отец
в детстве ремнем скромности учил.
- Видать, недоучил.
- Отца в 1937 году забрали.
А мать все время в госпитале,
целыми днями. Ей не до меня было.
Я в военкомат и сбежал, а там меня
с моим талантом сразу в разведку.
- На полстраны!
- Так, я не понял, товарищи бойцы.
Команда "Отбой" была? А вы, я смотрю,
прохлаждаетесь в милых беседах.
- А вот боец Веснин
вызвался проводить.
Чтоб не заобижали.
- Боец Веснин только что
едва ноги таскал,
а тут уже польку-бабочку
готов танцевать?
Что, нагрузка маловата?
- Товарищ капитан, я...
- Отставить возражения. Кругом!
Команду "Отбой" выполнять!
- Есть.
- Бегом!
Прохладно сегодня.
Разрешите я вас провожу, что ли?
- Мне кажется, вы используете свое
служебное положение, товарищ капитан.
- А я сейчас без всякого положения.
Просто по-человечески жалко мне вас,
женщин. Наравне с нами, с мужиками,
все тяготы войны на своих плечах...
- И что, многих вы пожалели?
- Напрасно иронизируете,
товарищ Арина.
Я ж без всяких там фильдекосов.
- Без чего?
- У нас до войны театр приезжал
драматический.
Разъездной. Его директор по всякому
поводу это слово употреблял.
Видать, вместо мата.
- А вам идет - вместо мата.
И много вы пьес посмотрели?
- Да некогда было,
на мне две сестренки были.
- А что сейчас с ними?
- Да нет, с ними все в порядке.
А вот отец с матерью у нас в полынье
утонули. По реке на санях ехали.
- Извините, я не знала.
- Старики говорят,
река с людей дань собирает:
мол, я вам рыбу, золото,
а вы мне родных и близких.
Но у реки-то хоть душа есть.
А у войны?..
- Пришли. Девчонки,
наверное, уже спят.
- Да, и вам пора. Надо выспаться.
До подъема, товарищ Арина.
- До подъема...
товарищ капитан.
- Ну что, дочка? Давай.
- Ой!
- Шире шаг! Не растягиваться!
- Есть!
- Вызывали, товарищ полковник?
- Да, Суслов.
Что у тебя с готовностью группы?
- Группа сформирована полностью,
ведем плановые занятия.
Но до полного слаживания еще далеко.
- Далеко...
Нет у нас времени. Три дня
тебе на слаживание хватит?
- Товарищ полковник...
- Три дня. Больше дать не могу.
Проводишь учебную операцию и
докладываешь о готовности к высадке.
Вопросы есть?
- Товарищ полковник...
- Вопросов нет! Свободен.
- Не сказать, что мы провели
полное боевое слаживание,
но ни Родина, ни командование
больше ждать не могут.
Скоро мы с вами отправимся
за линию фронта.
Поэтому сегодня крайняя тренировка
в условиях,
максимально приближенных к боевым.
- С первым снежком вас, ребятки.
- Да уж, насыпало по самые фильдекосы.
Значит так, бойцы.
Вот это наша учебная цель.
Как собираетесь действовать?
- Снимем часового - и вперед.
- Отставить. Я вас чему учил?
- Пришли, все тихо сделали и ушли?
- Как мышки.
- Правильно, как мышки. Вперед, бойцы.
- За мной, ребятки.
Выше! Выше, Веснин!
А теперь ты, сынок.
- Ага.
- Давай.
- Вот, это хорошо.
- Ты не ушибся?
- Порядок.
- Екарный бабай! Немцы, что ли?
Немцы.
- Не растягиваемся! Шире шаг!
- Там, это...
- Стой!
- Кажись, диверсанты!
Фашисты на складах.
- Диверсанты? Ничего не путаете? Где?
- Там, за лесом.
- Направо! Бегом марш!
- Ну что, ребятки, готово?
- Так точно.
- Все надо делать быстро.
Каждая секунда дорога.
- Огонь!
- Ложись, ребятки!
- Фильдекос, е-мое!
- Мостовая, ложись! А!..
- Всем лежать! Дед, ты чего?
- Да зацепило чуток.
- Вон они, вон они, товарищ лейтенант!
Один ранен!
- Дай-ка сюда.
- Что ж ты не угомонишься никак?
- Меткий, гад.
- Куда они подевались-то?
- Господин майор,
срочный пакет из Берлина!
Господин майор?
Господин майор!
- Дитер, какого черта вы орете,
как марал во время гона?
- Срочный пакет из Берлина.
- Помните, Дитер, я говорил, что
скоро мы с вами окажемся на передовой
и с нашими доблестными войсками
первыми войдем в Москву?
- Так точно. Нас отправляют на фронт?
- Нет, черт побери!
Нас отправляют
в какую-то деревенскую дыру
охранять склады и ловить диверсантов.
- Это из-за провала
с русским генералом?
- Вы превратились в соляной столб,
лейтенант? Собирайтесь.
- Слушаюсь.
- Выгружай осторожно.
- Помоги ему, помоги.
- Так, товарищи, кто на ножках - сам.
- Куда его, товарищ военврач?
- Первую готовьте.
- Ну как он?
- Простите, кто?
- Дед мой.
- Ваш дед - не знаю.
- Ну, Брянцев.
Вы обещали после операции сказать.
Когда я его забрать смогу?
- Брянцев? Ну что вы, голубчик, -
какое забрать?
Ранение у него тяжелое, пуля прошла
в сантиметре от позвоночника.
Отвоевался. А вот этого готовьте
во вторую операционную.
- Доктор, а ты понимаешь,
что без него мне никуда?!
Это ты понимаешь? Нет?
Коновал ты хренов! Ты это понимаешь?!
Он мне здоровый нужен!
- А ну давай, герой,
проваливай отсюда! Ну фронте будешь
свою силу показывать! Иди-иди!
Командир...
- Извините, погорячился.
Нервы ни к черту.
- Ничего, голубчик, бывает.
В вот этих укладывайте прямо здесь.
- Антон Павлович, операционная готова,
можно начинать.
И снимайте халат - поменять надо.
- Подтянись! Шире шаг!
- Здравия желаю, товарищ капитан.
Товарищ капитан, вы извините,
прифронтовая зона все-таки, а тут этот
паникер: "Диверсанты, диверсанты!"
Откуда мне знать-то? Тут и так
каждый день про лазутчиков болта...
- Это тебе за бдительность.
- Деду нашему ведь и пятидесяти нет.
А то, что седой,
так его жизнь потрепала.
Сын у него в Финскую
еще сгинул без вести.
Жена его Нинка этого не пережила.
- Кто нас теперь к немцам поведет?
- Куда вас таких вести?
Целый взвод прозевали.
На расстояние выстрела
к себе подпустили.
- Мы ж не думали, что у нас в тылу...
- Было сказано: в условиях,
максимально приближенных к боевым,
а это значит,
что мы на территории врага.
Ладно, я тоже хорош.
Лопухнулся, как...
- Ну входи уже.
- Товарищ капитан, разрешите?
Приятного аппетита.
Вас товарищ полковник вызывает.
- Что, проводника нашли?
- Так точно.
- Вот это вот и есть проводник?
- Да.
Товарищ Серафима -
очень хороший проводник,
прекрасно знает ту местность.
К тому же работала на складе ГСМ,
который является нашим объектом.
Плюс знание немецкого языка.
- Вы издеваетесь, товарищ полковник?
- Серафима Георгиевна,
присядьте, пожалуйста.
Суслов, ты слова-то выбирай,
а то не посмотрю, что ты герой.
Прекрасная девушка.
Чем она тебя не устраивает?
- Тем и не устраивает.
У меня разведгруппа,
а не Институт благородных девиц.
- Можно подумать,
что радистка у тебя - конь.
- Радистка у меня 2-ой месяц в армии,
а это - штатская бабенка!
- Я вам не штатская бабенка,
товарищ капитан.
- У нее отец лесничим был.
- Он-то, может, и был.
- Товарищ полковник... - Отставить!
Другого проводника у меня,
Суслов, нет и не будет.
Так что считай, что познакомились.
А теперь обсудим детали операции.
Высадка завтра в 18:00,
в 40-ка километрах от объекта,
чтобы вас не засекла немецкая ПВО.
На марш-бросок 5 часов.
После прибытия на точку
встречаетесь с нашим резидентом,
он будет вам помогать. А ночью мы
отвлечем немцев ложным десантированием
с другой стороны складов.
- Не отставать.
Серафима, до деревни далеко?
- Если по дороге, километров 15.
- Вдоль дороги пойдем?
- Нет, срежем, я через лес проведу.
- Ариша! Вставай.
- Смотри, не потеряйся, проводник.
- Ой, товарищ капитан,
вы лучше за своими бойцами последите,
чтобы они не потерялись.
- Бойцы, давайте быстрее,
еле-еле тащитесь.
- Сегодня ночью у склада
была высадка русского десанта,
господин майор.
- Дитер, мне понадобятся подробные
карты этого района и местный староста.
- Слушаюсь, господин майор.
- Диверсантов поймали?
- Можно сказать, что поймали.
- Выражайтесь яснее, Дитер.
- Сейчас сами увидите, господин майор.
- Проверяют систему обороны объекта?
- Недурно придумано, с юмором.
Возможно, это отвлекающий маневр,
а настоящая группа
высадилась в другом месте.
Нужно прочесать лес.
Цаггарелл, помоги им.
- До складов отсюда далеко, Серафима?
- Два часа ходу.
- Очень хорошо.
Веснин, пароль помнишь?
- Так точно. "Я от вашей кумы
с посылочкой варенья",
а ответ: "Я думал, кума
приказала долго жить".
- Сходи посмотри, что там да как.
Зовут его Потап.
- Ага.
- Хенде хох.
Велосипедами интересуемся?
- Я от вашей кумы
с посылочкой варенья.
- А я думал, кума
приказала долго жить.
Громко ходишь, парень.
Хрустишь так, что на другом конце
деревни слыхать.
Где варенье-то?
Охрана у них организована на совесть.
Что ни говори, дело свое немцы знают.
Слабых мест почти нет,
но парочку я нашел.
Вот здесь десять метров периметра
оказываются в слепой зоне.
Если, конечно,
они там ничего не поменяли.
- Как удалось такую подробную
схему составить?
- Ну так я же у них
на официальной службе.
Езжу вон на велосипеде
с поручениями от старосты,
а если что - справочкой в нос тычу.
Я же по зрению полный инвалид.
- На велосипеде? Ха-ха.
- А, вот - докторов подарочек.
Этого, говорит, тебе для того,
чтобы ты на красивых фройляйн
сослепу не натыкался.
Можно подумать,
у фрицев красивые есть.
Вот, значит, график движения патрулей
по внешнему периметру. Разберетесь?
- Всем выучить.
- И вот парочку шинелей
у каптера немецкого выменял
за бутыль самогона.
- А ну-ка. - Мне офицерскую такую
сможешь достать?
- Не обещаю, но попробую.
Ну и вот два зольдбуха.
- А это чего?
- Книжки солдатские.
Серия 2
- Смотрю, снег не перестает.
И под Москвой уже вовсю сыплет.
- Да, зима в этом году пришла рано.
- Н-да, а мы в зеленом,
как мухи на белой стене.
- Скоро рассвет, днем выходить опасно.
Тревога была, пересидеть бы вам денек.
- Пересидеть бы хорошо,
Потап, да времени нет.
А снежок, может, и неплохо -
следы заметет.
- Что, след потерял?
А как же твоя интуиция?
Возвращаемся на базу.
- Дайте мне план деревни.
- Ну что, староста, рассказывай.
- Деревенька-то, значит,
дворов двадцать.
В основном бабы и старики.
Многие пострадали от советской власти.
- Здесь что?
- Здесь, на отшибе, Кротиха живет.
- Это кто? Жена крота?
- Ха-ха, нет.
Ну это вроде...
кличка вроде, прозвище.
Ох, вредоносная баба, ваше благородие.
Еще при советской власти
самогонку гнала.
- Самогонку?
- Ну да, это шнапс по-вашему.
Я был председателем колхоза,
орденоносец - сколько с ней боролся...
- Что, германские солдаты
тоже пьют самогонку?
- Еще как пьют.
Ну, иногда... по праздникам.
- Иногда?
А потом пьяные бегают по деревне
и стреляют по курам и бабкам?
- Нет, ваше благородие,
у нас такого непотребства нет,
у нас порядок.
- Смотри, староста.
- Не отставать.
Стой. Ложись.
Опачки, очки-тапочки.
- Что?
- Присказка у Деда такая есть.
Пришли, значит.
Да, днем тут делать нечего.
Так, бойцы, времени ждать у нас нет,
поэтому проверять данные Потапа
будем прямо сейчас внаглую,
чтобы ночью разнести эту халабуду
к полному фильдекосу.
Скорик, ко мне.
- Есть.
- Начнем вот с этой стороны.
Патрулей сейчас на внешнем
периметре быть не должно.
Так, Серафима, внимательно смотришь,
что изменилось с довоенных времен.
Скорик, сечешь общую обстановку.
Мы прикрываем.
Для фрицев изображаете влюбленную
парочку, вышедшую погулять.
Вопросы есть?
- Товарищ капитан, но я, если что,
по-немецки не особо.
- Ну ничего, у тебя
подружка болтливая будет.
Все, переодевайтесь.
- Ну хорошо, а здесь кто живет?
- Здесь? Потап.
Он как раз полиция у нас.
Служит, значит, рейху.
- Тоже пострадал от советской власти?
- О, еще как пострадал.
У него семейство
было крепкое, богатое,
ну а в 1930 году
их раскулачили и выслали.
Ну и Потапа тоже.
Там, в ссылке, они все и померли.
Вот. А Потап вернулся, но
зрение по милости комиссаров потерял.
- Инвалид?
- Да. Но шустрый - у-у-у.
- И тоже предан делу рейха?
- Очень даже преданный, очень.
- Попробуй, это тибетский чай.
- Тут это... жир плавает,
ваше благородие.
- Попробуй-попробуй, не бойся.
- А что, хорошо у них получается.
Вылитые фрицы.
Главное, чтобы любовь не переиграли.
А это что за черти?
- Вроде не должно было.
- Патруль, что ли?
Точно патруль.
Тихо-тихо-тихо. Погоди, Саня,
нельзя нам здесь шуметь.
- Разве командир
не довел до вашего сведения,
что подходить к складу ближе,
чем на сто метров, запрещено?
- Так точно, господин обер-лейтенант,
довел. Да, мы виноваты.
Просто Фридрих сделал мне предложение,
мы должны скоро пожениться...
- Вот как? - ... и немного
потеряли голову от счастья.
- Поздравляю вас, фройляйн.
Вашему избраннику очень повезло.
А что сам Фридрих
скажет в свое оправдание?
- Ха-ха-ха! Фридрих у меня немного
косноязычен, господин обер-лейтенант,
но ведь для мужчины это не главное,
не так ли?
- Как знать, фройляйн, как знать.
- Мы можем идти?
- К сожалению, нет. Я должен доставить
вас в комендатуру для проверки -
таков порядок. Это не займет много
времени. Садитесь в машину, прошу вас.
Прошу вас! Фридрих, вы тоже.
- Так... В машину сажают.
- Куда они поехали?
- Черт их знает, фильдекос!
Значит так, запоминайте: через три
часа встречаемся вот здесь. - Угу.
- Если что-то пойдет не так,
Веснин за старшего.
В крайнем случае придете к Потапу.
- Есть! - Все, выполнять.
- А вы?
- А я побегаю немного.
- Что застыла? Пошли давай.
- Гулять около колючей проволоки
совсем не романтично
для такой изысканной фройляйн.
- Ха-ха-ха! В лесу медведи,
а русские медведи нас не любят,
господин обер-лейтенант.
- Называйте меня Улли.
- Улли.
- А вас как зовут?
- Вы кажется забыли, Улли,
что у меня есть жених.
- Я думаю, Фридрих не будет против
легкого флирта, не так ли, Фридрих?
У вас интересный акцент.
- Я из Прибалтики.
- Из Прибалтики? И как же
вас звала ваша матушка? Котенок?
Или, может быть, медвежонок?
- Сима.
- Как?
Серафима.
- Ты чего? - На манекенах
деревянным ножичком - одно.
Я же сапер... Ножом человека...
- Ладно, ладно, успокойся.
- Ну фильдекос, е-мое...
Живы? Какого черта шмаляла?
- А как еще?
- Как, как? Молча, как.
Фрицы, думаешь, глухие?
Этого кто?
- Он. - Я.
- Молодец, Скорик, всех надо так,
ножичком, по-тихому - не в тире.
Так, все, уходим. Сейчас здесь толпа
фрицев будет. Уходим, сказал!
- Кого-нибудь на хуторе
сегодня или вчера не видели?
- Шо говорите?
- Тебя спрашивают:
посторонние люди к тебе заходили?
- Нет, никого не было,
кроме ваших вот по этому делу.
- Убери самогонку!
- А вы знаете,
что за спаивание германских солдат
вам полагается высшая мера наказания?
- Да тебя расстреляют, дура старая!
- Или повесят - в зависимости от того,
что комендант решит.
- Господи святый, господи, помилуй!
Гражданин...
Господин немецкий начальник,
это же ваши солдаты!
Они сами ко мне приходят,
они сами у меня шнапс требуют.
Они говорят: "Фрау Кротиха, дай!"
Я же не спаиваю. Для боевого духа,
значит, для моралу, говорят.
Говорят: "Камф ам гайст!"
- И что, как твой самогон,
фрау Кротиха? Лучше русской водки?
- Никто не жаловался.
Может быть, угоститесь?
- Эх, благодарствую.
Хороший у Кротихи первачок.
- А вы, стало быть, большой любитель?
- Нет, что вы!
Какой я любитель, с моим-то здоровьем?
Так, иногда по стопочке...
- По стопочке?
А зрение как, службе не мешает?
- Да брать сначала никуда не хотели.
Слава богу, Павел Андреевич вступился.
- Угу.
- А меня вы хорошо видите?
- Так я же в очках.
- А вы их снимите.
- Ага.
- Сколько пальцев?
- Не разгляжу, извините.
- А так?
- Виноват.
- Что у меня в руке?
- Пресс-папье, что ли?
- Можете надевать очки.
- Ага, спасибо.
- Долго еще?
- ПолкилОметра где-то.
- ПолкиломЕтра, грамотей.
- Какая разница?
- Никакой, только уши режет.
- Глаза тебе не режет?
- Чего? Не поняла.
- А чего тут непонятного?
Смотрела на него так.
- На кого? - На командира.
- Ты что, приревновал, что ли?
- Еще чего!
Просто неприятно,
что с начальством кое-кто вот так.
- Точно, приревновал. Ну ты дурачок.
- Что?
- Да ничего! Под ноги давай смотри!
Ну и где твои полкилОметра?
Я первая пойду. - Ариша!
- А ты прикрывай.
- Рацию дай.
- Я радистка - мне рацию и нести.
- Ариша!
- Господин майор
у себя? У меня срочное донесение.
- Проходите.
- Что случилось, Дитер?
- Господин майор, нападение на машину
комендатуры рядом со складом.
- Шайзе.
- Костер разжечь надо.
- Н-н-нет.
Нас с тобой командир пристрелит.
- Я майор Кунц. Где ваш командир?
- Около машины, господин майор.
- Сейчас подойдет еще один взвод,
и мы расширим круг поиска.
- Я думаю, это лишнее, капитан. Глупо
гоняться за русскими диверсантами
по их же лесам,
если это вообще их рук дело.
- А чьих? Партизан здесь нет,
господин майор.
Охрана склада видела в машине
комендатуры двух солдат:
парня и девушку.
- Вот именно.
У них что, на лбу написано,
что они диверсанты?
- Это несложно проверить:
девушек у нас не так много.
- Разумно. Если это диверсанты,
капитан, они выйдут на связь,
чтобы доложить о происшествии
и получить дальнейшие инструкции,
понимаете?
- Понимаю, господин майор.
- Пеленгаторные машины у вас есть?
- Есть у связистов.
- Угу.
- Сейчас согреешься.
Наши!
- Здесь они.
Что случилось? - Арина
в речку упала, промокла насквозь.
- Веток наломайте, быстро!
- Есть!
- Костер нельзя - обнаружим себя.
- Что можно, а что нельзя, я сам знаю.
Выполнять приказ!
- Есть.
- Товарищ капитан, я рацию промочила.
- Проверяла?
- Нет еще.
- Да, после нашей разведочки
немцы на уши встанут.
Так что теперь с этой стороны
к складу точно не сунешься.
- А я другой проход знаю.
Ну как проход? Лазеечку маленькую.
Бабы пиво мужикам через нее носили.
- Завтра проверим.
Значит так, связь у нас в четыре утра.
Пересидеть бы нам где-нибудь.
Что скажешь?
- Можно у бабушки моей.
- У бабушки?
Нет, в деревню сейчас опасно идти.
- Так она на отшибе -
на хуторе живет одна.
- Ладно, рискнем.
- Вроде тихо.
- Угу.
- Бабушке скажешь, что утром уйдем.
- Ага.
- Ну что? Вперед, Красная Шапочка.
Ах!
- Жрите, сволочи.
- Черт!
- Чтоб вы передохли все разом!
- Ба!
- Кто здесь?
- Ба, не пугайся, это я, Сима.
- Дочка?
А это-то что такое?
- Не бойся, это для конспирации.
- Господи! Симочка, внученька!
Погоди, Сима, нельзя тебе здесь.
Они здесь все время шастают,
эти ироды проклятые.
Начальник их меня с утра вызывал -
они ищут кого-то, уж не вас ли? - Ах!
- Фрау Кротиха,
куда же вы подевались?
У нас кончилось топливо.
- Сейчас! Шнапс сейчас принесу.
Ага, иди. Иди!
По-немецки: - О, прелестная фройляйн!
Присоединяйтесь к нам! Фройляйн!
Кротиха: - Иди давай в дом!
В дом, говорю, давай иди!
Я сейчас шнапс принесу.
Давай, давай в дом!
Что же ты, сволота-то, делаешь?
Сима, беги!
Беги, внучка!
- Старая ведьма!
- Отпусти ее, сволочь!
- Фильдекос, е-мое!
- Не трогай ее!
- Сима, Сима!
- Шайзе!
- А-а-а, ирод!
Жива?
Руку!
- Кхе-кхе! Ой...
Бабуль... Ба, ба!
Это что? - В лес иди!
- Бабушка, миленькая моя, бабушка!
- В лес иди быстро! - Это что такое?
- Кому сказал, иди в лес!
- Фрау Кротиха!
- Будет вам Серый Волк!
- Гутен абенд, господа!
Шнапс битте? Пожалуйста!
- Укутали как гусеницу,
е- мое.
- Скажи спасибо, что живой остался.
- А что мне от этой живости-то?
Толку нет.
- Комиссуют - и домой.
Или в хозвзвод, на легкие работы.
- Мне к ребяткам моим надо!
Они там с гансами кувыркаются,
а я тут как бобер на насесте.
- А дед-то боевой, верно, Леха?
- Брянцев, вы что?
С таким ранением сидеть нельзя!
- Сестричка, да мне не сидеть,
мне бы на выписку, а?
- На какую выписку? Ложитесь!
А то сообщу куда следует -
пойдете под трибунал.
- Работает?
- Так точно. - Давай.
- Господин майор,
есть сигнал, но слабый.
- Место определить сможете?
- Попробуем.
Передай на вторую машину -
"три восемьдесят два".
- Слушаюсь.
- Господин капитан, у них есть частота
"три восемьдесят два".
- Приступайте к работе.
- Слушаюсь.
- Черт, нож... Что случилось?
- Кажется, сгорело.
- Успела передать?
- Почти все, но только один раз.
- Сворачивайся, уходим.
- Сигнал пропал, господин майор.
- Успели запеленговать? - Нет.
- Товарищ полковник, разрешите?
Товарищ полковник.
Товарищ полковник...
Радиограмма от Суслова.
- Так, а где конец последней фразы?
- Связь прервалась.
- Смирно! Вольно. Свободен.
- Есть.
- Ну что?
Вынуждены были отойти от объекта?
Это почему?
- Видимо, неудачная попытка.
- Да они уже взрывать должны!
Ты говорил, что Суслов полка стоит.
- Говорил.
- Так в чем дело?
- В шифровке всего не укажешь,
завтра они попытаются еще раз.
- А если опять ничего не получится?
- У Суслова получится.
- Вот что, полковник,
готовь-ка ты вторую группу.
- Товарищ генерал...
- Готовь, я сказал.
Если в течение суток не будет
результата, пошлешь им подкрепление.
Мне командующему докладывать,
а что я ему скажу? Неудачная попытка?
- Есть готовить вторую группу.
- Так...
Завтра к вечеру исправлю.
- Угу, ну добро.
- Ты извини, но шинелька только на
лейтенанта, так что с понижением тебя.
- Ничего, мы не гордые.
- Да, вот еще что:
майор тут объявился
из абвера по фамилии Кунц.
Бурную деятельность развел,
со мной беседы вел,
так что вы поаккуратнее там.
- Понял, спасибо.
Только поаккуратнее
что-то не получается.
- Хозяйку дома звали Кротиха,
она делала самогон - алкоголь -
солдаты часто к ней заходили.
- Я знаю.
- Что там ищет ваш помощник?
- У Цаггарелла свои методы.
- Главное, чтобы
они были действенными.
- Они действенные. Поверьте,
обер-лейтенант, Цаггарелл как собака.
Что удалось выяснить вам?
- Пока только то,
что в доме был взрыв.
- До или после начала пожара?
- Сложно сказать.
Возможно, и после.
- Молодец, Цаггарелл, продолжай.
Я уверен, что взрыв был до пожара.
- То есть вы хотите сказать,
что кто-то намеренно
бросил гранату в дом?
- Абсолютно верно, здесь диверсия
явная со стороны местного населения.
Доложите своему начальству,
обер-лейтенант.
Необходимо принять адекватные меры.
- Вы правы, господин майор,
это неслыханно!
- Что, Цаггарелл?
Ты уверен?
- Что это значит?
- По-французски - "шерше ля фам".
- Здесь была женщина?
Это она бросила гранату?
- Я так не думаю.
- А это что значит?
- Он дал понять,
что дело не стоит яйца выеденного.
Это диверсанты.
Цаггарелл, сколько их?
- Вообще-то все емкости одинаковые,
кроме той здоровой.
Она на 10 тысяч кубов у них.
Вон там была лазейка.
- Была, говоришь?
Да нет там никакой лазейки.
- Да была! Ее просто не видно,
нужно поближе подойти.
Вечера будем ждать?
- Нет, здесь мы точно не будем.
- Унюхала?
- Унюхала, зараза. Ходу!
Это что?
- Тревогу подняли.
- Сходили, называется,
в разведку второй раз.
- Ничего, придумаем что-нибудь. Бегом!
- Ага.
- Сиди.
Значит, слушай меня внимательно.
Твоя задача - передать тем,
кому я скажу, только то, что я скажу.
Каждому свое. Я понятно объясняю?
- Понятно, ваше благородие.
- Сделать это надо не специально,
а как бы невзначай,
в обыкновенном разговоре. Ясно?
- Ясно.
Что же тут не ясного-то?
- Вот это варианты текстов,
а это список, кому надо говорить.
- У вас тут народа-то!
Я тут и до вечера не успею.
- А ты постарайся, если
сам не хочешь попасть в этот список.
- Понял.
Пошел?
- Иди.
- Может, нам с тобой, Цаггарелл,
наших гостей, как говорят русские,
изловить на живца?
Майор Кунц. Соедините меня
с начальником военной полиции.
- За убийство солдат рейха
вас следует расстрелять,
но господин комендант
проявляет к вам гуманность.
Мы позволим вам начать новую жизнь
на благо великой Германии.
Во временном лагере
вам следует соблюдать порядок,
тогда вас ожидает
счастливая и сытая жизнь.
- Иди сюда.
- Повторяю: порядок и дисциплина -
ваш пропуск в рейх.
Попытка покинуть территорию
лагеря будет караться расстрелом.
- Отлично, этот сгодится.
- Командир идет.
- Значит так, машина с офицером
минут через 5 будет здесь:
пассажир - ваш, водитель - мой.
И чтобы без стрельбы мне! Выполнять.
- Стой! Стой!
Диверсанты! Впереди диверсанты!
- Что случилось?
- Там диверсанты, господин лейтенант.
Ехать опасно, я покажу объезд.
- Кто вы такой?
- Мой фамилия Вайсмюллер.
Прошу вас,
господин лейтенант, быстрее!
Они с минуты на минуту будут здесь.
Как хорошо, что я вас встретил.
Чуть правее, тут ямы.
- Не гони так.
- Да, здесь лучше потише.
- Застряли, надо толкнуть.
- Помогите.
Садитесь за руль, господин лейтенант.
- Сам справлюсь, ваш - офицер.
- Что все это значит? Кто вы такие?
- Я же вас предупреждал, господин
Вайгель, что впереди диверсанты.
- Здорово, сосед.
- Здоровее видали.
- Что не на службе-то?
- Только и делаю,
что на фюрера работаю. Обед у меня!
- Тоже дело.
А я тебе премию
принес за отличную службу.
- Это с каких пор
ты деньги носить стал?
- А прикажут - и не то понесешь.
30 марочек.
Получите, как говорится, и распишись.
Здесь.
- Чем расписываться-то?
- У меня карандашик есть.
- Так он сломан у тебя.
Погоди-ка, дай.
- Ну-ка.
- Чего?
- Откуда это у тебя?
- Доктор гарнизонный подарил.
- Вот здесь основное хранилище.
Чтобы туда проехать,
нужен специальный пропуск.
- У вас такой есть?
- Да, есть.
- Этот?
- Нет, другой. С красной полоской.
- Ну что же, теперь дело за малым:
осталось взорвать
вот эту бочечку - и все.
Данке шон, герр Вайгель.
- Нормально?
- Угу.
- Вот сюда.
- Ну что, покурим?
- Угощаешь?
- А свой что, выкурил весь?
- В хате на печи лежит, идти неохота.
- В этом ты весь, Потап:
ленивый да жадный,
поэтому тебя всякая власть
будет обухом по башке тюкать.
- Ты на себя погляди.
Не боишься, когда этих погонят,
за все отвечать придется?
- Эх ты маханул! Кто же их прогонит?
Они вон почти до самой Москвы дошли,
а прогоняльщиков чего-то не видать.
- Ну-ну.
- Нет, Потап,
мне бояться нечего. Случись что,
я при любой власти пристроюсь.
Ну бывай.
- Бывай.
- Да,
на днях у тебя
на постой немцы встанут.
- Какие немцы?
- Из особого батальона.
Фрицы за свой склад перепугались,
у них, видишь, там диверсия.
Комендантскую машину под откос
пустили, слыхал? - Слыхал.
- С тыла сюда и нагонят.
Пулеметы, то да се.
Ну бывай.
- Бывай.
- Я вам все рассказал.
Вы обещали сохранить мне жизнь.
- Если будете вести себя хорошо,
может быть, и доживете до победы,
до нашей победы.
- Спасибо.
Я интендант, я никогда
не стрелял в ваших солдат.
Хочу, чтобы вы знали: вчера в деревне
убили четырех офицеров вермахта,
а сегодня жителей этой деревни
отвезли в пересыльный лагерь.
- Что за лагерь? Зачем?
- На станции.
Официально - для отправки в Германию.
- Это точно?
- Не совсем.
Я точно знаю, что вагонов для этого
начальник станции не выделял.
- Что это значит?
- Я думаю,
что ваших людей расстреляют.
- Значит так, пересылка на отшибе
у запасных путей, охраны немного.
Не ждут нас фрицы - это хорошо.
Стемнеет - начнем действовать.
Скорик, мы с тобой снимаем часовых.
- Есть.
- Тебе нужно будет погасить прожектор,
желательно с первого выстрела.
Сумеешь?
- Обижаете, товарищ капитан.
- Потом пулеметчика.
- Плевое дело.
- Ты "гоп" не говори.
После прожектора
тебе пулеметчика еще разглядеть надо,
плюс охрана у вагонов -
наверняка к ним на подмогу побегут.
- А с заданием-то что?
- А задание никто не отменял.
Людей выведем - и сразу на склад.
- А если что случится,
кто его взрывать будет?
- Кто выживет, тот и взорвет. Так,
через час Потап должен объявиться,
обещал твою рацию принести.
Выйдем на связь с центром. - Есть.
- Мостовая - за мной, остальные ждут.
- Не знаю, господин майор,
зачем вам понадобился этот спектакль?
У меня нет лишних вагонов
для отправки этого контингента.
- А разве я сказал,
что их надо куда-то отправлять?
Подержите сутки и поступите так,
как следовало поступить сразу.
Надеюсь, для этого
у вас есть все необходимое.
- Для этого есть.
- Вот и прекрасно.
Серия 3
- Вот сюда их надо привести.
Я сам поведу. Ага.
Здесь что-то вроде партизанского
отряда у нас организовалось,
пятьдесят человек окруженцев.
А их командира товарища Земцова
я уже предупредил.
Далековато, конечно,
но, надеюсь, дойдут.
- Добро, Потап.
Встречаемся в 9, как договорились.
- Буду.
Да, староста тут ко мне заходил.
Сказал, что на днях дивизия
в деревне встанет
для дополнительной охраны склада.
- Это уже неважно - думаю,
завтра охранять уже будет нечего.
- Ага.
- Господин майор, есть сигнал.
- Пеленгуйте.
- Слушаюсь.
Четыре - двенадцать.
- Слушаюсь.
- Что вы предприняли?
- Сейчас мои люди прочесывают лес.
Результат будет в течении 30 минут.
Судя по почерку, работал другой
радист, возможно, еще одна группа.
- Или радист другой,
или этот почерк менять умеет.
Расшифровка есть?
- Пока нет - шифр сложный.
- О, какой сюрприз! Кажется,
старый знакомый. Притормозите Вальтер.
Гер Потап, если не ошибаюсь?
- День добрый, господин майор.
- Да, день чудесный.
Погода прекрасная, не находите?
- А мне не до прелестностей,
господин майор.
- А что так?
- Да, работы полно.
Павел Андреевич в хвост
и в гриву загонял.
- Да что вы говорите? Я думал,
вы просто так вышли прогуляться.
- Да нет.
- Староста у вас - настоящий зверь.
- Ага.
- Давайте подвезу.
- Да нет, спасибо, господин майор,
я как-нибудь сам.
- Быстро в машину, без глупостей.
- Знакомьтесь,
капитан, вот наш русский радист.
- Не заставляйте меня ждать.
- Товарищ капитан,
а вам Серафима нравится?
- Проводник толковый,
по лесу хорошо ходить умеет.
- Да я не в этом смысле.
- А в каком?
- Ну, как женщина?
- А-а-а. К чему это ты?
- Вы знаете, она на вас
просто так иногда смотрит...
- Тихо. Ты вот что, Арина,
брось мне все эти:
смотрит, не смотрит - брось, поняла?
- Так точно.
- Не до фильдекосов мне сейчас.
- Поняла.
Как же мне Деда сейчас не хватает.
- Доктор, болит, сильно болит.
Я видеть буду?
- Конечно, голубчик, будете.
А куда вы денетесь? Это у вас просто
контузия. 2-3 дня - и все пройдет.
Обезболивающее ему, пожалуйста.
- Хорошо, доктор.
- Потерпите, все будет хорошо.
Опять вы.
- Товарищ военврач 2-го ранга,
отпустите меня - я здоров.
- Слушайте, Брянцев,
вот честное слово, - вы мне надоели!
Если вы не перестанете прыгать
с койки, я велю вас привязать.
- Товарищ военврач!
- Машенька, снотворное Брянцеву.
Извините.
- Товарищ военврач 2-го ранга,
я же здоров!
- Полковник, какие жители деревни,
какой расстрел?
Он там в своем уме твой Суслов, а?
Какое право он имеет
единолично принимать решения?
Он должен выполнить задание,
все остальное - сантименты.
- Суслов не мог поступить иначе.
К тому же спасение граждан - советских
граждан, товарищ генерал майор, -
послужит нам на руку,
как отвлекающий маневр.
- Товарищ генерал майор,
машина готова.
- Отвлекающий маневр... Ладно,
полковник, поверим твоему Суслову.
Но учти, если в течении двух суток
объект не будет уничтожен,
пойдешь под трибунал, понял?
- Так точно.
- Кстати, как они оттуда выходят?
- Тремя рейсами "У-2".
- Самолетом?
А он у них там сядет, в лесу?
- "У-2" сядет.
- Ну добро.
Держи меня в курсе постоянно.
- Слушаюсь.
Подготовь распоряжение:
резервной группе
находиться в полной боевой
готовности на аэродроме
и ждать моего приказа на вылет.
- Есть.
- Ты слышишь только меня и мой голос.
- Я слышу вас и только ваш голос.
- Потап, назови мне шифры
радиопередач и свой личный позывной.
- У меня нет шифров.
У меня нет позывного.
- Ты радист?
- Я не радист.
- А кто радист?
- Арина.
- Какая Арина?
- Девушка из отряда.
- Из какого отряда?
- Отряда капитана Суслова.
- Одно слово - зверь. Немощь.
- Где Потап?
- Может, что случилось?
- Может, что и случилось.
Так, все - больше ждать не можем.
Веснин.
- Я.
- Стреляешь по моему сигналу.
Давай на исходную.
- Есть.
- Мостовая, Брянская, начинайте
действовать после того,
как снимем пулеметчика.
Скорик за мной.
- А, здравия желаю, ваше благородие.
Как там наше дело? Вышло чего, нет?
- Ты зачем женщину у него отбил, а?
Зачем, староста?
- Не понял.
- Невесту его, Ксюшу.
- А-а! Когда это было-то?
Это еще до революции, году в 1910-м.
И это, врет он! Врет, ваше благородие!
Ксюха всегда моя была.
Нет, этот-то на нее рот разевал,
но она всегда меня любила.
- В таком состоянии не врут.
- А этот врет.
Вы с ним ухо-то в остро,
ваше благородие.
- Скажи мне, пожалуйста, а как
он в полицию попал? Кто его привел?
- Так это... я же думал, что...
- Ты знаешь, лучше мне про Суслова
расскажи что-нибудь.
- Про кого?
- Суслова. Ты ведь им помогал?
- Кому?
- Диверсантам.
- Нет, ваше благородие,
я об этом не знаю ничего.
- Радистка у них есть,
Ариной зовут, не знаешь?
Арина - запоминай.
- Радистка Арина, запомнил.
А зачем, ваше благородие?
- Чтобы повесить тебя
вместе с ним за пособничество.
Аларм!
- Веснин, фильдекос, черт тебя дери!
- Сейчас, сейчас, товарищ капитан.
- Ну что же ты, снайпер?
- Товарищ капитан,
голову не поднять было.
- Грузите людей в машину.
- Есть.
- Кто здешние места хорошо знает?
- Я знаю.
- Карту читать умеете?
- Умею.
В империалистическую топографом
служил в штабе у Брусилова.
- Это хорошо.
- Давай.
- Значит, до этого места
мы довезем вас на машине.
- Понятно.
- Дальше дорога заканчивается.
- Чертовы кочки.
- Отсюда пойдете пешком до этой точки.
- Болото. Там места глухие.
- Глухие, а бойкие нам ни к чему.
Идти нужно будет очень быстро.
Сейчас запоминайте:
встретить вас должен отряд Земцова.
- Земцова, понятно.
- Земцова.
Идете вы от Потапа.
- От Потапа, ага.
- А немцев мы попробуем
за собой увести.
- А как тебя-то зовут, сынок?
- А это неважно, отец.
- Храни тебя господь.
- Я ж ни сном ни духом, я ведь...
Ваше благородие, я же его,
гаденыша, собственными руками задушу.
- Господин майор,
диверсанты у карантина.
- Поехали.
- Ваше благородие, а я-то как?
Ваше благородие...
- Все сюда.
- Рассредоточиться.
Занимайте круговую оборону.
- Здесь никого нет, господин капитан.
- Похоже, они уехали
на нашей машине, лейтенант.
- От станции только две дороги -
надо ехать за ними.
- Закладки сделал, товарищ капитан,
в пяти местах.
Правда, заряды маленькие,
думаю, никого особо не поубивают.
- Ничего, нам главное -
время выиграть.
Стреляешь по водителю.
- Есть.
- А теперь уходим. Быстро!
К складу обратно вывести сможешь?
- Смогу.
- Капитан, что происходит?
Почему вы не преследуете диверсантов?
- Они заминировали лес,
господин майор.
- За 15 минут? Что за чушь?
Продолжайте преследование
и дайте мне карту.
- Так, здесь и справа, и слева болото,
не замерзает даже зимой.
Пройти можно только прямо,
но придется 10 километров идти.
Тогда вперед.
Стоять! Всем не двигаться.
- Что там, товарищ капитан?
- Скорик, ко мне, только аккуратно.
Мина?
- Так точно.
- Смотрите сюда:
здесь и здесь болото, так?
- Так точно.
- А здесь что?
- Здесь минное поле.
- Зачем?
- Меры предосторожности,
это единственный подход
к складу с северной стороны.
- Отлично. Считайте,
что они у нас в капкане.
Поделите солдат на три группы:
одна пойдет вдоль этой кромки болота,
другая вдоль этой, а мы с третьей
группой зажмем их у минного поля.
- Слушаюсь, господин майор.
- Еще одна.
- Откуда здесь минное поле-то взялось?
- От немцев, откуда.
Значит так, бойцы, пойдем через поле.
Немцы сейчас сюда точно не сунутся.
Пойдем предельно осторожно,
след в след.
- Товарищ капитан, надо бы
на связь выйти, сообщить,
что к рассчитанному времени
не успеваем.
- Вот поле перейдем и сообщим.
- Есть.
- Насколько это минное поле плотное?
- Они же не самоубийцы,
чтобы туда соваться.
- Капитан, я спросил,
насколько это поле плотное?
- Не то чтобы очень плотное,
господин майор.
Мины расположены в шахматном порядке.
- Аришенька.
- Ай!
- Дал же Бог радистку.
- Отставить разговорчики.
- Это и есть ваше минное поле?
- Так точно, господин майор.
- Интересно, и где же наши гости?
- Все, это последняя.
Ложись!
- Скорик!
- Куда? Стоять!
Ты ему уже не поможешь!
Уходим все, быстро!
- За мной.
- Арина, что?
- Плечо.
- Ранена? - Больно.
- Сима, прикрой.
Веснин, забери рацию.
- Сапера мне сюда быстро!
- Отставить сырость разводить,
боец Веснин. Вы разведчики или кто?
- Мы с ним со школы вместе.
У него мама. Как я ей
в глаза смотреть буду?
- Прямо смотреть будешь, потому что
Скорик герой, и погиб он геройски.
- Мы его даже не похоронили.
- Арина, донесение отстучать
в центр надо, сможешь?
- Я попробую.
- Давай.
Недалеко, километрах в двух,
сторожка заброшенная есть,
там схорониться можно. Давай-давай.
- Добро.
- Ай...
- Товарищ полковник, разрешите?
Радиограмма от Суслова.
- Так, срочно готовь приказ
на вылет резервной группы.
- Уже готов. Какое время ставить?
- Ставь 20:00.
- Есть.
- Ну что еще?
- Там вас Брянцев еле живой
в коридоре дожидается. - Кузьмич?
Вроде никого. - Угу.
- Тихо, Ариша, тихо, потерпи.
- Проверить?
- Отставить. Я сам.
Давайте сюда.
- Не знаю, как эта штука называется,
но в свое время Дед надоумил с собой
брать - незаменимая вещь.
Арина, ну ты как?
- Рука немеет.
- Ничего, сейчас пулю достану,
легче станет.
- Побыстрее бы.
- Так, ребятки, давайте в дозор -
ты на север, ты на юг,
от сторожки далеко не отходить.
- Я могу помочь.
- Не надо, сам справлюсь. Выполняйте.
- Есть.
- Это что?
- Нашатырь, товарищ полковник.
Ну кто же знал,
что он в обморок грохнется?
- Звони в госпиталь,
пускай его забирают.
И фельдшерам скажи, чтобы привязали
покрепче к койке, а то опять сбежит.
- Так точно, товарищ полковник, сбегу.
Привязывай не привязывай меня -
толку не будет.
Военврач тоже грозился привязать.
- Ты что, под трибунал захотел
за членовредительство?
- А ты на меня не ори, полковник,
а поговори со мной по-человечески,
а там уж видно будет -
кому какой трибунал-то.
- Так что с госпиталем? Вызывать?
- С госпиталем отставить.
Принеси-ка нам чаю покрепче
и с лимончиком. - Слушаюсь.
- На-ка выпей. Надо-надо.
Давай-давай.
- Валя, а если я умру,
пообещай мне, что ты скажешь маме,
что у нее была хорошая дочь.
- А то она сама не знает.
- Не знает.
Я с мачехой и отцом жила.
- Ну что, готова?
- Нравишься ты мне, товарищ капитан,
очень нравишься.
Вот знаешь, по ночам лежу,
мечтаю, как мы с тобой вдвоем
по парку идем под ручку. Ха.
- Ну ладно, хватит трепаться.
- А-а-а!
- Тихо-тихо.
На-ка, в зубы возьми. - Зачем?
- Давай, чтобы язык не откусила. Вот.
- Вот и хорошо.
- Что с ней?
- Вот она, на излете вошла.
Серафима, перевязать надо.
- Ага, сейчас.
- Держи. И маскхалат чистый найти.
- Ты поверь, полковник,
Валентин без меня как без рук.
Пошли меня с группой, а?
- Куда я тебя пошлю?
Ты вон на стуле еле-еле сидишь.
Ты у меня еще в самолете
копыта отбросишь.
- Да уж лучше в самолете,
чем на койке в медсанбате.
Ты не спорь, полковник.
Группе проводник нужен? Нужен!
А я Суслова за сто верст почую
и выведу их куда надо.
- Что я начальству скажу?
Раненного человека в разведку послал?
- А ты не говори, что раненный.
Говори: выздоровел Брянцев,
как на собаке все зажило.
Петр Михайлович, Суслова
оттуда только я вытащу. Поверь.
- Теперь они наверняка
охранение у склада усилят.
- Наверняка.
- Ну и как мы туда попадем?
- Как-нибудь попадем.
- Слушайте, товарищ капитан...
Товарищ капитан!
- Зачем девчонок на войну посылают?
Это мужская работа -
здесь кровь, боль, смерть.
- Это вы из-за Мостовой переживаете?
- Ранение у нее нехорошее,
не было бы заражения,
а до дома еще как до Луны.
Боюсь, сдюжит ли,
она такая хрупкая у нас.
- Мостовая, значит, хрупкая,
но я вроде как крепкая, да?
- Ну, ты же у нас девушка лесная.
- Товарищ капитан, вы что, слепой?
- Сима, ты чего?
- Я? - Сима.
- Ничего.
- Сима!
Ну постой! Сима, давай мы сначала
со складом разберемся,
а потом все остальное, хорошо?
Ну что, живой еще, герр Вайгель?
- Я уснула?
- Ты полдня проспала.
- А где все?
- Капитан и Серафима
за немецким интендантом пошли
и радиосеанс отсюда подальше провести.
Как себя чувствуешь?
- Вроде получше.
- На вот, пей.
- Что это?
- Отвар. Серафима приготовила,
сказала, что целебный.
Капитан приказал поить тебя через
каждые полчаса, как проснешься.
- Гадость какая!
Это же невозможно пить.
Она что, решила отравить меня? Ведьма.
- Пей-пей.
- Да не могу я, лучше умру.
- Ну смотри.
Хороший бодрящий напиток,
на чай похож.
- На чай, говоришь?
Тихо.
- Что это?
- Сейчас молочка попьем.
- Саша, может, не надо?
- Не дрейфь, подруга, я мигом.
Стой, стой, стой, стой.
Как тебя зовут-то?
Маня, иди сюда.
Маня, Маня... Стой ты, дурочка!
Зараза. Стой-стой, ты только не уходи.
Тихо-тихо, иди ко мне.
Там чего?
Осечка... - Папаша!
- Полицай. Малой, уйди.
Уйди, сказал - убью обоих! Убью!
Винтарь брось быстро. Ну, быстро!
Пять шагов назад оба.
- Значит так, я вас не видел,
вы меня не видели. Ясно?
- Ага. - Ясно.
- Скажете кому, найду - убью обоих.
- Михайло, открой.
- Чего тебе?
- Позови Кунца, майора абверовского.
Хочу поговорить с ним.
- Может, тебе еще Гитлера
позвать или Геббельса?
- Ну чего?
- С утра колготится, Павел Андреевич.
Кунца просит.
- Открой камеру.
- А, это ты. А где майор? Передай ему,
у меня разговор важный есть.
- Господин Кунц уехал по делам.
Все, что ты хотел сказать,
можешь мне передать.
- Во, видал? Я только с майором
буду разговаривать.
- А чего ему с тобой разговаривать?
Ты для него теперь навоз вонючий.
- Чего?
- Что слышал. Тьфу, пустышка.
Все, что мог, ты ему уже рассказал,
соловьем заливался.
- Чего ты несешь?
Ничего я не рассказывал.
- Ха, не рассказывал!
Да он тебя под бубен с китайцем своим
усыпил, ты и давай тараторить.
Всех сдал.
- Врешь.
Сам меня сюда законопатил,
а теперь лыбишься еще.
- Нет, Потап, ты сам себя законопатил.
Не хрен было на красноперых пахать,
они не немцы, не оценят.
- А ты когда колхозом, сволочь,
командовал, ты...
- Заткнись!
Да будь моя воля, я бы тебя
собственными руками удавил.
Да майор не велел.
Ну что, будешь говорить,
что Кунцу хотел передать?
- Нет, не буду.
- Ну твое дело.
- По-русски, господин майор.
Винтовку у меня отнял.
- Что же ты не стрелял?
- Не успел.
- Плохо, очень плохо.
- Я...
- Что, мальчик, страшно было?
- Нет, я за папашу испугался.
- За папашу?
- Ага.
- Храбрый у тебя сын.
Куда пошел этот солдат?
- Туда.
- Цаггарелл, куда он пошел?
- Пойдете со мной.
- Может, вызовем подкрепление,
господин майор?
- Надо бы, но времени нет.
Русские диверсанты
очень быстро бегают.
Впрочем, пошлите мальчишку.
- Слушаюсь, господин майор.
- Шевелись.
Наши?
- Ага.
- Шевели копытами, чего встал.
- Не понимаю, господин майор,
что общего между вами,
офицером абвера,
арийцем, и этим унтерменшем?
- Цаггарелл не унтерменш.
Он мой адъютант. Я привез его
из Тибета в 1939-м после
экспедиции Эрнста Шефера.
Цаггарелл спас мне жизнь,
когда на нас сошла снежная лавина.
"- А кто радист,
отвечай, Потап. Кто радист?
- Арина.
- Какая Арина?
- Девушка из отряда капитана Суслова.
- Очень хорошо.
Теперь скажи мне,
какое задание у Суслова.
Отвечай, Потап, я приказываю.
Где их база? Староста им помогает?
Ты должен отвечать, когда я спрашиваю.
- Староста у меня невесту увел,
Ксюшку мою".
- Какого черта было соваться
из сторожки?
- Товарищ капитан,
я хотел молока для раненой.
- Хотел он.
По возвращении пять суток ареста.
- Есть пять суток ареста.
- Как ты?
- Нормально.
- Аккуратнее неси.
- Что, Цаггарелл?
Их уже четверо, это я знаю.
Девушка ранена в плечо? Радистка?
- Да.
- Уже неплохо.
Серия 4
- Еще раз высунешься -
лично пристрелю. Подсоби.
- А вы куда?
- За надом. Давай.
- Меня с собой возьмете?
- Зачем это?
- Товарищ капитан, я и так все время с
раненой сижу, пусть Серафима посидит.
- А чем тебе плохо с раненой? В тылу
ухаживал и теперь заботься давай.
- Вы меня спецом в разведку не берете,
а я, между прочим, снайпер.
- Какой ты снайпер, мы видали. Сейчас
в разведке мне снайпер даром не нужен.
А проводник хороший нужен. И вообще,
приказы командира не обсуждаются.
Давай, и с этого
чтобы глаз не спускал.
- Слушаюсь.
- Головой отвечаешь. Пошли.
- Ну чего?
- Сначала буянил, затем затих.
- Давно затих?
- Да уж часа три.
- Ну-ка, открой.
- А чего такое?
- Да Кунц приехал злой как собака.
У него диверсанты опять из-под носа
ушли. Хочет еще раз допросить.
Этот гаденыш на прошлом допросе
ничего не сказал. Потап, вставай,
Кунц приехал, хочет тебя видеть.
Ну чего ты, оглох?
- Павел Андреевич, он чего, сам себя?
- Господи.
Прибери.
- Повторяю, твоя главная задача:
оттянуть на себя фашистов,
хорошенько помотать их по лесу, чтобы
Суслов в это время смог выполнить
основное задание - уничтожить объект.
Понял?
- Так точно, товарищ полковник.
- И еще личная просьба.
Последи за Дедом,
есть у меня такое подозрение,
что на месте он сидеть не будет.
- Я его в секрет посажу.
- Ты его посадишь.
Кто тебя по лесу водить будет?
- Товарищ полковник, вы не волнуйтесь,
все будет в лучшем виде.
- Брянцев, отведешь группу
и назад, никуда не суйся.
- Ну это как получится.
- Ни пуха.
- К черту!
- Саша, ты здесь?
- Здесь, а где же мне быть?
Командир сказал, что пристрелит,
если хоть на шаг отойду.
- Саша, холодно.
- Знобит?
- Ага. Ляг со мной, пожалуйста.
Да не денется никуда немец,
он к дереву привязан.
Обними меня.
Покрепче.
- Охрану они усилили втрое,
по-другому к складу не подобраться.
- Я с вами поеду.
- Нет, одному проще.
Возвращайся к ребятам, ждите меня.
Не вернусь - действуйте по обстановке.
Склад нужно уничтожить любой ценой.
Из центра сообщили:
сегодня ночью высадится вторая группа,
будет фрицев отвлекать.
- Товарищ капитан, подлетаем.
- Добро.
Дед, чего загрустил?
- Да вот думаю,
как там ребятки мои внизу.
- Наблюдаем самолет противника.
- Ты не обижайся на капитана,
он просто бережет тебя.
- А я воевать учился,
а не в норах отсиживаться.
- Навоюешься еще.
А с тобой и правда теплее.
- Арина, я давно хотел сказать,
просто как-то не получалось.
- Знаю.
- Что ты знаешь?
- Не слепая ведь,
вижу, как ты вздыхаешь.
- Ну и что ты скажешь?
- А я должна что-то сказать?
- Ну мы сможем быть вместе,
когда вернемся?
- Не сможем.
- Почему?
- Потому.
- Из-за капитана, да?
- Не только, Саша, не только.
- Ну что, все запомнила?
- Так точно.
- Тогда давай прощаться.
- Валя, ты ведь вернешься, правда?
- Не боись, вернусь.
Однако.
- Приземлялся он, товарищ капитан.
- Ищем, ищем,
- Я вам за него голову оторву.
- Он же передо мной прыгал.
- Вон он, на дереве.
- Сюда быстро.
- Не шевелится. Помер, что ли?
Дед, ты живой?
- Кому Дед, а кому Иван Кузьмич.
Тоже нашли мне Деда.
- Зуев, сними его с дерева,
остальные за мной.
- Зуев, слыхал? Чего стоишь?
- А чего?
- Снимай меня. Чего я до весны
висеть буду, что ли?
- Проезжайте, господин лейтенант.
- Товарищ Суслов?
Или господин Вайсмюллер?
Как к вам лучше обращаться?
У вас говорят: "Гора с горой
не сходятся". Видите, довелось.
Ловко тогда вы у меня генерала увели.
- Взрыва не было, командир
не вернулся, значит, он либо убит,
либо в плену у немцев.
- В любом случае, мы должны выполнить
поставленную задачу.
- Конечно, тебе же все равно,
убит он - не убит.
- Мне не все равно, понятно?
- Это он в засаду командира привел.
Пристрелить его, сволочь!
- Успокойся, Ариша, отдай автомат.
- Прошу вас, не надо, пожалуйста.
- Сами наследили будь здоров.
Надо связаться со второй группой,
они нам помогут.
- Ты что, знаешь, на какой
волне они работают?
- Центр запросить.
- Да нельзя,
вне сеанса нельзя выходить на связь.
Наши решат, что мы работаем
под контролем немцев.
- Ну что, вы подумали?
- Я был один.
- Ну а как же быть с Ариной,
с радисткой?
- Ваши фантазии.
- А если я позову
вашего резидента Потапа
и устрою вам с ним очную ставку?
Он теперь работает на нас.
- Потапа? Не знаю такого. Я один был.
- Напрасно вы
недооцениваете меня, Суслов.
Поверьте, у меня есть много способов
заставить вас говорить.
- Пытать будете?
- Пытать? Может быть.
Правда, думаю, что в вашем случае
это не пройдет так просто.
- Правильно думаете.
- Я хотел бы с вами договориться.
Я гарантирую вашим людям жизнь,
более того: обещаю содержание их
в лагере для военнопленных офицеров,
где с ними будут обращаться хорошо.
Вы же указываете мне
место положения отряда,
сообщаете частоту радиосвязи,
ваш позывной и шифр.
- А потом?
- Потом мы летим с вами в Берлин
к адмиралу Канарису.
- Прямо к адмиралу?
- А чему вы удивляетесь?
Такие разведчики, как вы,
на дороге не валяются.
Я искренне предлагаю вам
перейти на сторону Рейха. И поверьте,
это очень выгодное предложение.
- А если не соглашусь?
- Мне очень жаль, но вас расстреляют.
- Угу...
Расстреливайте.
- Зря вы так.
Это все от отчаяния.
Но я думаю, мы не будем торопиться.
Я попробую все-таки вас переубедить.
- Нужно сделать закладку в нескольких
местах по периметру склада.
- И чего ты добьешься?
Повалим столбы с колючкой, и все.
- Тем более там собаки.
- Собак отвлекать как-то надо.
А что нам остается?
- Ночью быстренько сделать проход
в колючке, добежать до цистерны
и рвануть без задержек.
- Как это "без задержек"?
- Это значит рвануть цистерну
вместе с собой.
- Чего вы на меня так смотрите?
У нас выхода другого нет,
нас никто оттуда не выпустит.
- Почему?
- Потому что немцы нас там ждут.
- Глупо: если нас там ждут,
мы туда даже близко не подойдем.
- Страшно?
- Нет.
Просто не хочу умереть по-идиотски.
Нас перестреляют еще на подходе,
и мы ничего не сделаем.
Вы слышите только меня и мой голос.
Поднимите голову.
Вы слышите только меня и мой голос,
только мой голос.
Никакие звуки для вас не существуют.
Повторяйте за мной: не существуют.
- Не существуют.
- Не существуют.
- Не сущест...
- Господин майор, важные новости.
- Дитер, какого черты вы врываетесь
во время работы? Я сто раз говорил,
прерывать мои сеансы нельзя!
- Извините, господин майор,
я не знал, что у вас сеанс.
- Запомните, Дитер: если я с пленным -
значит, я работаю. Вам понятно?
- Так точно, господин майор.
- Ну, что уставились? Докладывайте.
- Ночью зенитки обстреляли
транспортный самолет противника.
Господин капитан с группой прочесывает
район предполагаемой высадки десанта.
- Это все?
- Так точно, господин майор.
- Идите.
- Слушаюсь.
- Цаггарелл, приведи его в порядок.
- Привал, парни.
- Зря ты, капитан, в норме я.
Тут еще два километра на юго-запад.
Там дорога должна быть - вот она
как раз до склада и доведет.
- Может, тебе схорониться, а мы
тебя на обратном пути захватим, а?
- Что ты меня раньше времени хоронишь?
- Да я твое состояние вижу.
- Ты за своим следи да бойцов своих.
- А зачем рисковать?
Ты говоришь, здесь недалеко -
не заблудимся. Обратно поведешь нас.
- Капитан, я тебе там еще пригожусь.
Пошли.
- Эх, упрямый-то!
Все, закончили привал.
- Браво, Суслов: поняли, что скажете
лишнего, и отключились.
На самом деле, будете вы говорить или
нет, уже не имеет никакого значения.
Ни ваша, ни какая другая группа
задание выполнить не сможет,
даже если удастся взорвать склад.
Склад, к которому вы так рветесь, -
это пустышка, там ничего нет.
Мы создали видимость, что он заполнен
топливом, и ваше руководство клюнуло.
- Клюнуло.
- Я уверен, мы там выловим
еще не одну группу.
- Похоже, я действительно проиграл.
- Не может быть,
первая ваша разумная фраза.
- Но ведь топливо там было.
- Было, оно и есть.
И готово к отправке на Восток.
- Топливо на станции?
Но я не видел там цистерн.
- А вы и не увидели бы их,
хотя они у всех на виду.
- Цистерны закамуфлированы
под товарные вагоны!
- Господин майор,
самолет готов к вылету.
- Очень хорошо.
Цаггарелл, позови конвой.
- Эта дорога ведет на склад?
- Она.
- Ну что, пойдем пошумим?
- Погоди-погоди, командир,
чую - архангелы по наши души
сейчас сами явятся.
- Это зачем?
- Давайте за капитана по чутка,
чтоб земля пухом, если погиб.
- Чего это ты его
раньше времени закапываешь? Он живой.
- Я сказал - если.
- Не "если", а живой!
- Саша, пойдем в разведку.
- Я с вами пойду.
- Нет, с нами не надо,
но место стоянки придется сменить,
здесь оставаться опасно.
- Вот теперь пошумим.
- Ну, Кузьмич.
- Могу я узнать,
зачем меня сюда привезли?
- Оставлять вас здесь рискованно.
Пока ваши коллеги бегают по лесу,
есть вероятность, что они
попытаются вас освободить.
Мне бы этого очень не хотелось,
поэтому мы летим в нашу штаб-квартиру.
- Ночью задание выполним
и налегке к своим двинем.
Тихо-тихо-тихо, вставай.
- Двинем, двинем.
- Двинем конечно.
- Иди.
- Сразу в баньку все, а?
- Ты с нами, что ли,
в баньку собрался, умник?
- Ну, а кто тебе спинку тереть будет?
Арина вон ранена.
- Во дает! Клинья ко мне подбивал,
а спинку тебе собрался тереть.
- Да я же по-братски.
- Вот ты у меня сейчас
по-братски и получишь.
- И от меня тоже, понял? Давай-давай.
- Ариша!
- Стоять!
Что? Стоять, сказала!
- Идем, не останавливаемся.
- А ты можешь?
- Идем, я сказала.
- Давай.
- Подумайте хорошенько
над моим предложением, пока летим, -
третий раз предлагать не буду.
- Ваше предложение заманчиво, но...
- Долг перед родиной?
Все это химеры: у таких людей,
как мы с вами, родины не бывает.
- Я принял решение, господин майор.
- Надеюсь, единственно верное,
вы же умный человек.
- Шумнее, ребятки, шумнее! Идут они
за нами, ребятки, идут. Давай!
- "Валькирия", занимаю 800 метров.
- Принято, занимаете 800.
- Через час сядем - еще успеешь
заскочить к своей красотке.
- Она у меня огонь, господин капитан.
- В туалет хочу.
- Господин майор, в туалет просится.
- Ну отведи.
- Ну открывай давай.
- Карл, Карл, что с тобой?
"Валькирия", у нас ЧП.
Я возвращаюсь на базу.
- Вот.
- Что это?
- Артиллерийская батарея наша.
- А-а-а. А зачем она нам нужна?
- Сейчас увидишь, пошли.
- Кузьмич, про батарею
ты откуда узнал?
- Так отступали ж в июле -
был я тут, капитан, был.
- Понятно, знакомые места?
- Ага.
Опачки, очки-тапочки!
- Чего?
- Да вроде фугасная.
- Фугасная.
- Ребятки, а ну-ка подсоби-ка.
- Дитер, быстрее, там раненный пилот.
- Что случилось? Почему вы вернулись?
Где русский?
- Слишком много вопросов, Дитер.
Поднимайте тревогу - русский сбежал.
- Ну?
- Сеточка готова, ждем фазанчиков.
- А это что такое? - А ты дерни
за веревочку - дверца и откроется.
- Стоять! Бинокль мне.
Ложись!
Огонь!
Трое за мной!
За мной.
Прекратить огонь! Все сюда!
- Давай.
- А ну-ка, ребятки, пригнулись.
А то, не дай бог,
какая железяка прилетит.
- Это на складе?
- Да нет, он не там.
- А там у вас что?
- Не у нас, а у фрицев.
Там должен быть аэродром.
- Может, капитан?
- Или вторая группа. Карту дай.
Ага.
Так, аэродром должен быть где-то
здесь, а взрыв был вот здесь.
- Угу.
- Арина! Ты останешься с пленным.
Мы с Сашкой на разведку.
Рацию не забудь.
- Не забуду. Ариша, ты не бойся,
мы быстро, туда и обратно.
А если что, ты этого гада пристрели.
- А до аэродрома далеко?
- Километров 10.
Тихо! Стой!
Чувствуешь?
- Что?
- Дымом пахнет.
- Нет.
- Ну как нет? Прямо оттуда тянет.
Ну-ка, пойдем.
- Ну что, бойцы? Ходите,
как слоны по минному полю.
- Валечка, Валя! Живой!
- Товарищ капитан!
- Живой! А мы думали - все!
- Вроде живой пока.
- А мы думали - все.
- Арина где?
- Фрица сторожит.
- Ты смотри, сиди у меня тихо. Понял?
- Фройляйн, я прошу вас,
я буду сидеть тихо, очень тихо.
Вы очень добрая девушка,
я не причиню вам хлопот.
- Не молчи.
- Да-да, конечно.
- Черт, сырая еще.
- Держи.
- Какая ты у меня умница.
У вас взрывчатка с собой?
- Так точно.
- Надо срочно транспорт найти.
- Зачем?
- Склад - ловушка.
Все топливо на станции, в вагонах.
Нужно связаться со второй группой.
- Есть, товарищ капитан.
Частота какая?
- Четыре - сорок.
- Товарищ капитан,
Группа Суслова на связи.
Они приступают к выполнению задачи,
просят отвлечь на себя немцев.
- Передавай: "Отвлекать никого
не надо, Дед со всеми разобрался.
Готовы выйти навстречу.
Ждем указаний".
- Есть.
- Кузьмич, слышал? Живы твои ребята.
Кузьмич!
Кузьмич! Кузьмич!
Да что ж такое-то? Кузьмич!
- Фройляйн.
- А?
- Я хочу пить.
- Что?
- Пить. Пожалуйста, пить.
- Сейчас.
- Данке.
- На.
- А вот и транспорт.
Веснин, часовой твой, только потише.
- Есть.
- Фридрих, ты куда?
Собрался покататься по лесу?
- Держи.
- Отъедем подальше - остановимся.
Закрепишь взрывчатку.
- Есть.
- Господин майор, русские диверсанты,
на нас напали русские диверсанты!
Они угнали грузовик.
Это случилось так неожиданно!
- Прекратите истерику, ефрейтор.
Вызывайте подкрепление.
Вальтер, вперед!
- Опачки, очки-тапочки!
- Что?
- А эти откуда?
Придется на ходу. Крепи спереди.
- Сделаю.
Фильдекос, е-мое!
- Что они делают?
- Не могу понять, господин майор.
- Одна осталась.
- На бак сможешь?
- Попробую.
- Осторожнее.
- Давай из машины.
- Что?
- Быстро из машины, сказал!
- Валя!
- Без вас справлюсь.
Встретимся, где договорились.
И Арину найдите. Все!
- Черт с ней, главный в машине.
- Черт, где же взрыв?
- Удивительное упрямство, Суслов.
Мне очень жаль.
Похоже, договориться
у нас с вами не получится.
У вас говорят: "Если враг
не сдается, его уничтожают".
- Что случилось, господин лейтенант?
С вами все в порядке?
- Извините, господин лейтенант,
но здесь курить нельзя.
"- В результате
трехнедельных упорных боев,
все части Красной Армии,
защищая каждую пядь советской земли,
наносили врагу исключительно большое
поражение, немцы выдохлись
окончательно. Части Красной Армии
перешли в решительную контратаку,
перешли в наступление.
Враг позорно бежит!
Мы успешно преследуем врага,
добивая его!
- Вы слушали выступление
товарища Рокоссовского".
- О! В себя пришел!
- Тсс.
- Точно! А мы уж думали,
слушали, душишь ты или нет.
Сейчас сеструху позову!
- Что с Дедом?
- Тсс-тсс. Лежи-лежи, лежи.
Тсс.
- Валя! Валечка!
- Товарищ капитан!
- Валя! Валечка! Доктор сказал,
пулю вытащили, жить будет.
А ты все никак не приходишь
в себя и не приходишь.
- Сима, Сима!
- Голова болит?
Кружится? А здесь больно?
- Арина!
- Валя, мой хороший.
- Сима.
- Валечка, родной мой, хороший.
- Девушка, выйдите, пожалуйста,
сейчас придет врач.
- Нет.
- Девушка.
- Сима, принеси чайку.
- Сейчас, сейчас.
- Сима! Покрепче.
- Сейчас.
- Ну что ты?
- Ты видел, как он на нее смотрел?
Вот пускай с ней в разведку ходит.
Радистки везде нужны.
Подумаешь, разведчик с печки!
- Однако!
- Ариша!
- Смирно!
- Товарищ генерал-майор.
- Лежи-лежи-лежи.
Это перед одним командиром нужно
стоять, а перед двумя можно полежать.
Ну, как ты себя чувствуешь?
В бой рвешься?
- Так точно, прямо сейчас.
- Сейчас не надо.
Ты давай подлечись, а вот когда
заживет, он тебе отдыху не даст.
- Так точно, не дам.
- Вот что, Суслов,
тут кое-кто хотел
твою законную награду зажать.
Я думаю, это несправедливо. Давай.
Вот, Валентин Иванович.
Носи. Заслужил.
- Служу трудовому народу.
- Вы уж лечите его тут
по высшему разряду.
- Не беспокойтесь, товарищ генерал.
- Ну, мы с товарищем полковником
пойдем, а ты давай выздоравливай.
- Товарищ генерал-майор, разрешите
к товарищу капитану обратиться.
- Обращайся, сержант.
- Товарищ капитан,
вы, извините, подлец.
- Сержант!
- Он девушку обидел, она там рыдает
в три ручья. Разрешите идти?
- Сержант, вернитесь!
Вас никто не отпускал!
- Слушай, капитан, он тебя,
пожалуй, и на дуэль вызовет.
Ладно, давай, поправляйся.
- Товарищ полковник,
придется группу новую набирать.
- Новую?
Знаешь что, Валентин, со своими
подчиненными разбирайся уж сам.
И не позорь разведку!
Вольно!
- Обязательно разберусь.