Знахарь-2 (2021 год). Цитаты и фразы из сериала

 

  Главная      Разное

 

     поиск по сайту           правообладателям           

 

   

 

  

 

 

Знахарь-2 (2021 год). Цитаты и фразы из сериала

 

Режиссёр: Ярослав Мочалов

У блестящего нейрохирурга Павла Андреева все получается: на работе ему нет равных, в семье он прекрасный отец и муж. Но в один момент его жизнь разделится на «до» и «после». К такому даже он, опытный специалист, оказался не готов. Как справиться с собой, если просто не хочется жить? Спасает призвание.


Все фразы и цитаты

 

Серия 1

-Динь-дон, динь-дон!
В переулке ходит слон.
Старый серый сонный слон.
Динь-дон, динь-дон!
Стало в комнате темно:
Заслоняет слон окно.
Или это снится сон?
Динь-дон, динь-дон...
СИГНАЛ БУДИЛЬНИКА
-Мама, мама! Давай вставай,
а то опоздаем.
-Валерка, а ты почему
не в своей кровати?
-Не знаю. Заснул в своей,
а проснулся тут.
-Бывает такое, а? Вот бы знать
твое волшебное умение перемещаться.
-Дедушка, дедушка! Дедушка!
Деда! Деда!
-Чего?
-А скажи честно,
это ты меня перенес вниз?
-Да? Почему я?
-Вечно ты ничего не знаешь.
-Валерий Павлович!
Доброе утро!
-Ах да, доброе утро, дедушка.
Доброе утро, бабушка.
-Доброе утро, золотой.
-А скажи, не ты ли
меня перенесла вниз?
-Нет. Я к тебе даже не поднималась.
-А кто?
-У меня два варианта. Первый - фея,
а второй - твой папа!
-Паш, все, нас выписали.
Да, операция серьезная,
так что я готова на все.
А ты что, смеешься?
Ну ладно, пока.
Алька, скажи, дядя Паша похож на фею?
-Ну... это какая-то старая фея,
получается.
-Валерка!
-Пап, я тут.
-Садись, не упади только.
-Смотри, есть два варианта:
либо ты меня перенес к маме,
либо фея.
-Я бы выбрал фею.
-Угу.
-Держи.
-Я так и знал.
Я вообще-то скоро сам летать научусь.
-Да? И куда полетишь?
-Ну, к динозаврам. С мамой.
-Меня-то возьмете?
-Это если мама разрешит.
-Никогда динозавров не видел.
ЗНАХАРЬ. ОДЕРЖИМОСТЬ
-Павел, ну? Ты определился
со своим будущим замом?
-Наверное, Волокушин Артем.
А что, есть сомнения?
-Не стану оспаривать
твою кадровую политику.
Ты в нем уверен?
-Думаю, что после сегодняшней
операции все встанет на свои места.
-С вашим новым оборудованием.
-"С вашим"... С нашим!
-Да. Мы с Фетисовым
придем посмотреть, не против?
-Конечно, заходите.
Девочки, доброе утро!
-Доброе утро! Это вам.
-Спасибо.
-Павел Александрович,
а я как раз вас ищу.
-А мы как раз о вас тут говорили.
-Да. Николай Алексеевич разрешил мне
поприсутствовать на операции.
Волнительно: новое оборудование,
проверка боем. Я, как коммерческий
директор и ответственный по закупкам,
хотел бы, так сказать...
-Конечно, конечно. Ждем.
Наша пациентка - Юлия Куделина,
первая скрипка симфонического
оркестра Мариинского театра.
В настоящее время она не может
репетировать и выступать
из-за тремора правой руки.
Поэтому Артем Валерьевич
предложил вариант имплантации
глубинных электродов
для стимуляции таламуса.
-Позвольте мне?
-Да, пожалуйста.
-Мы разбили всю операцию
на три части. Вначале пациентке
устанавливается
стереотаксическая рамка,
далее на операционном столе
выполняем компьютерную томографию...
-Спорим, оперировать будет Волокушин?
-Но все же у Егорова больше опыта.
-На пять кофе.
-На три.
-...электрод до глубинных отделов
мозга, так сказать,
стереотаксически.
-То есть зонд проходит
практически через область Брока?
-Продолжайте.
-Вы осознаете, насколько
существенен риск возникновения
акустико-мнестической афазии
при проведении подобной операции?
Представляете, насколько важно
для музыканта малейшее нарушение
слуховой функции?
-Да.
-Да.
Именно поэтому решено провести
вейкап. Наблюдая за пациенткой
во время операции и поддерживая с ней
речевую связь, мы сможем не только
точно определить пораженную зону
ядра таламуса, вызывающую тремор...
-Поскольку пациентка находится
в сознании, то, разговаривая с ней,
мы надеемся, что, устранив тремор...
-"Мы уверены" звучит гораздо лучше.
-Ага, спасибо. Да, простите,
мы уверены, что, устранив тремор,
мы не вызовем у пациентки никаких
проблем со слухом, даже музыкальным,
зрением или речью.
-Ну что ж, еще есть вопросы?
-У меня есть один вопрос.
Павел Александрович,
я еще понимаю - зрение, речь,
но как вы будете контролировать
музыкальный слух?
-Ну, как сказать?..
-Тут интрига.
-Интрига - это я понимаю, да.
-Анна Вячеславовна, как у вас?
-У меня все готово,
с учетом индивидуальных
особенностей пациентки.
-Очень хорошо.
-А кто будет проводить операцию?
-Операцию проведет
Волокушин Артем Валерьевич.
Ассистировать будет
Евгений Борисович.
-За работу! Удачи нам
и нашим пациентам!
ВСЕ: Сегодня и всегда!
-Признайтесь, вы эту присказку
придумали?
-Это было давно.
-А ну-ка, погоди,
я с тобой хочу поговорить.
-Артем Валерьевич!
-Да?
-Поздравляю вас.
Я написала просьбу
о назначении моим научным
руководителем вас. Подпишете?
-Решение Андреева - закон.
-Ну что ты обижаешься?
В конце концов, идею предложил я.
-А ты знаешь, что Семенов сегодня
должен подписать приказ
о назначении заместителя Андреева?
Там до сих пор пустая строчка.
-И?
-Нет, ничего.
-Прошли половину пути,
вводим медленнее.
-В два раза медленнее.
-Артем, все видно?
-Да. Координаты - 13 мм сбоку
и ноль ниже интеркомисуральной линии.
Мы на месте.
-Рука все еще дрожит.
-Это мы как раз сейчас и исправим.
Все в порядке, все идет по плану.
Не переживайте, Юля.
-Игорь, а чем вызвана необходимость
введения в головной мозг оперируемой
микроэлектродов?
-Стимуляцией очага патологической
активности сокращения мышц.
-Верно. Но как нам проверить
отличие от моторики,
если электростимуляция
сама по себе вызывает тремор, Лид?
-Ну, ей дадут нагрузку прямо в очаг,
и она будет сокращать мышцы руки.
-Игорь?
-Это двуединая задача - сначала
нащупать очаг, затем пробить порог
электростимуляцией.
-Правильно мыслите, коллега.
-Прости, Павел. Такие операции
два года назад не делал никто.
-Игорь, где очаг?
-Это вентральное ядро таламуса.
-Проходим в центр Брока.
Сыграйте что-нибудь простое,
пиццикато.
-Зачем?
-Просто хотим убедиться,
что ваш прекрасный
музыкальный слух с нами.
Расскажите, как вы себя чувствуете.
-Хорошо.
-Замечательно. Все ноты слышите?
-Да.
-Замечательно, продолжайте играть.
-Ну вот и добрались, есть очаг. Рука?
-Дрожит?
-Юля, вы продолжайте играть,
нам это необходимо.
-Анна Вячеславовна, можем?
-Можем. Показатели в норме.
-Жень, ты установил 135 герц
и полмиллиампера?
-Да.
-Начнем с частоты в полгерца.
-Тремор сохраняется.
-И еще раз.
-А! Я не чувствую ничего.
Все хорошо?
-Все в порядке, Юля.
-У вас не получается, да?
Мне же обещали.
-Давайте попробуем так поиграть?
-Хорошо.
-И постарайтесь дышать спокойнее,
ладно?
ИГРАЕТ НЕРОВНО
-Добавляю еще полгерца.
МЕЛОДИЯ СТАЛА РОВНОЙ
Ну вот, отлично, другое дело, да?
-Да.
-У меня расплывается...
...темнеет.
-Сатурация какая? Гипоксия?
-Что вы сделали?!
-Спокойно, все в порядке.
-У меня темно перед глазами.
-Стимуляция не осуществляется.
Юля, посмотрите на мою руку.
Сколько пальцев вы видите, скажите!
-Я не вижу, у меня все расплывается.
-Дышим, дышим.
-Подожди, не спеши.
Там опытные врачи,
один из них - твой будущий зам.
-Они прошли все опасные места,
тут что-то другое.
Аня, уменьшаем норадреналин,
понижаем давление.
-Стоп, давайте вместе со мной:
вдох... выдыхаем.
И еще раз вдох... Продолжаем.
-Я не вижу ничего.
-Ну, приехали.
И я ничего не вижу.
-Пожалуйста, сделайте что-нибудь.
-А что происходит?
Почему погасли эти мониторы?
-Хороший вопрос. Так, перезапустится
через семь минут. Я пошел.
-Руку мою чувствуете?
-Да.
-Замечательно, мы вместе с вами,
все хорошо. Ничего плохого
не случится. И вдох еще раз...
-Павел Александрович, может,
все-таки объясните, что происходит?
-Сбой программы. Оборудование,
которое поставили в клинику, кривое.
-А при чем здесь оборудование?
Мне кажется, девушка потеряла зрение
совсем не из-за этого.
-Не волнуйтесь.
К зрению ваши контракты
не имеют никакого отношения.
-Вот именно, Павел Александрович,
вот именно.
-Павел Александрович,
микроскоп не работает.
-Микроскоп ни при чем.
Почему возникла проблема со зрением?
-Я успел заметить небольшое
кровотечение. Думаю, нужно убирать
зонд и купировать.
-Ваше мнение?
-При введении зонда зацепили сосуд.
Образовалась гематома, стала давить
на зрительный нерв. Зонд убирать
нельзя, мы без монитора слепые,
электрод обратно не поставим.
-Жень, давай конкретные предложения.
Я понимаю, если мы через зонд
будем выкачивать кровь.
-Продолжайте.
-Артем, там кровотечение небольшое,
правильно? Я предлагаю взять
иглу для биопсии и двигаться
параллельно зонду.
-Без навигации, Жень,
куда ты ей попадешь этой иглой?
-Так, все успокоились.
Егоров ассистирует,
Волокушин занимается техникой.
Аня, у нас все хорошо?
-Отлично.
-Надя, иглу для биопсии, пожалуйста.
-Сколько у них времени?
Моделируем ситуацию. Игорь.
-Максимум три минуты. Дальнейшее
повышение давления может разрушить
глазной нерв.
-Она ослепнет?
-Я все еще ничего не вижу.
-Юля, у вас небольшое кровотечение.
Оно давит на зрительный нерв.
Павел Александрович его сейчас
остановит.
-Юля, не волнуйтесь,
все будет хорошо.
-Я потеряю зрение полностью, да?
-Не бойтесь. Главное, верьте нам.
-Юлечка, знаете что, сфокусируйтесь
на музыке, сыграйте нам что-нибудь.
Сыграйте то, что вы любите.
-Что это?.. До сих пор не работает?
Я в этом ничего не понимаю.
Вы просто скажите, какие риски.
Я должен знать.
-В теории это когда вот такой иглой
нужно попасть вот в такую точку
и потом откачать
небольшое количество крови.
И делать все это не глядя, вслепую.
-Я тут недавно прочел интересную
историю. Играйте, играйте.
В одну глухую африканскую деревню
этнографы привезли записи
Моцарта, Баха, Чайковского даже,
кажется. И можете себе представить,
что эти дикари полюбили эту музыку,
она им понравилась.
Полюбили эту гармонию, эти звуки,
хотя их музыкальный мир совсем,
совсем другой.
-Николай Алексеевич, вам не кажется,
что этот риск неоправдан?
Выйдите отсюда.
Выйдите, пожалуйста!
Пациентка - первая скрипка
государственного оркестра.
Может быть, будем действовать,
как Волокушин сказал?
Мы потом как открещиваться будем?
-Геннадий Максимович, у нас еще
две минуты. И Андреев.
-"Андреев"! Андреев...
Но если он не попадет?
Тогда что, все?
Вы мне скажите, это вообще реально?
-Павел Александрович,
вслепую невозможно попасть.
-Артем Валерьевич, все возможно.
Вообще-то вы мне мешаете.
-Крови нет, надо прерывать операцию.
-Артем Валерьевич...
-Подождите, как это -
прервать операцию?
Что случилось?!
-Юлечка, никого не слушайте,
только меня. Ухудшение зрения -
это временный эффект.
-Восстановится, правда?
-Конечно. Врачи никогда не врут.
-Так, ну вот. Почти закончили.
Сейчас аккуратненько...
Давление на нерв снизится,
и вы начнете видеть.
-Доктор... я вижу.
Я вижу!
-Ну прекрасно. Поздравляю вас.
А попробуйте поднять руку.
-Господи, доктор, она не дрожит.
-Ну я же вам обещал.
-А врачи никогда не врут.
-Любой врач может ошибиться, любой.
В данном случае
был сбой оборудования.
-Я понимаю, Павел Саныч.
-И ты, и Егоров высказали
свое мнение о том, что делать дальше.
Егоров был точнее.
-Я знаю. Но вводить иглу на ощупь,
по памяти... я бы не смог.
-Каждый имеет право не смочь,
но в данном случае операция была
на открытом сознании.
Пациентка все слышала!
Представь себя на ее месте!
Как бы ты себя чувствовал
на операционном столе,
если бы у тебя была дырка в голове,
а врачи не знали бы,
что делать, сомневались?
-Но ведь именно оборудование
стало причиной внештатной ситуации.
Это вообще приемлемо?
-Неприемлемо.
Неприемлемо! Но это другая тема.
-Уверяю вас, Артем Валерьевич,
данная ситуация не останется
без разбирательства.
Но пока вы свободны.
Ну, кого теперь заместителем
возьмешь себе?
-Кого теперь? Егорова. Вариантов нет.
-Ясно.
СТУК В ДВЕРЬ
-Извините, я по поводу оборудования.
-Какой по счету раз
произошел этот сбой?
-Так, Павел Александрович,
во время операции это было
первый раз.
-Одного раза мало?
Вам нужна чья-то смерть?
Сейчас мы должны прекратить
использовать это оборудование.
-Каким образом? У нас контракты.
Скоро вся больница будет обеспечена
современными образцами.
И потом все оборудование 8-го этажа,
полностью, кстати,
совершенно бесплатно.
-Бесплатно для нас,
но на деньги министерства.
-Да, и по рекомендации,
кстати, тоже министерства.
А завтра у нас открытие 8-го этажа.
Вы понимаете?
-Вот вы объясните в министерстве,
что не следует давать рекомендации
кому ни попадя.
-Лида, а это правда, что теперь
Егоров будет завотделением?
-Вы слишком торопитесь
разносить слухи.
-Позвольте! Неужели мы будем
из-за эмоционального высказывания
Павла Александровича принимать
такие серьезные решения?
-Полностью с вами согласен. Я подпишу
приказ, и проверку оборудования
проведет специальная комиссия.
-Да, это намного лучше.
-Но возглавит ее заведующий
нейрохирургическим отделением
Павел Александрович Андреев.
Ему работать с этим оборудованием -
ему и карты в руки. Правильно,
Геннадий Максимович?
-А как же 8-й этаж?
-Ну, официально завтра откроем,
если уж этого не избежать.
Но, если что не так,
будем менять оборудование.
-Лида... Наверное, вам снова
стоит сменить руководителя.
-Почему же?
-Вы же сами видели -
такой провал в операции.
-Проблема в новом оборудовании.
Вы не виноваты.
-Я думаю, Егоров в этой ситуации
справился бы гораздо лучше.
-Вы думаете, я ветреная.
-Я думаю, вы точно знаете,
чего хотите.
-Приказ еще не подписан. Так что,
как говорится в одной рекламе,
не забудьте позвонить родителям.
-Я никак не могу понять,
что тебя так гнетет. Каждый раз,
когда Пашка оперирует, а ты смотришь
с той стороны, ты потом целый день
места себе не находишь.
-Надеюсь, что он этого не видит.
-Ну, достаточно того,
что это вижу я.
-Да нет. Это не "гнетет",
это другое чувство.
Не зависть, а такое...
мелкое внутреннее самоуничижение.
Да, ощущение своей неполноценности
перед человеком,
который может сделать это вот так...
и при этом рассуждать
о какой-то Африке.
Ира, представляешь,
иглой для биопсии не глядя!
Я доктор.
Оперировал 40 лет с лишним.
Но повторить такое не смог бы
даже в свои самые лучшие годы.
ТИХИЙ СМЕХ
Что тебе смешно?
-Ко мне сегодня девочка пришла.
Так вот, ей после наркоза кажется,
что у нее щечки тяжелые.
-После наркоза?
-Да.
Так вот, меня это не угнетало.
Просто удавить хотелось.
-Так, только не на рабочем месте.
-Знаешь, это было бы так грустно,
если бы ты был совершенен.
Это же всегда хорошо,
когда кто-то лучше нас, красивее,
добрее, умнее, моложе.
Вот Валерка.
-И кстати, тоже сделал Андреев.
-Да.
-Валерка заснул?
-Засыпает. Тебя не дождался.
-Ясно. Буду через пару минут.
-Давай. Жду.
НЕЖНЫЙ МОТИВ
Иди ко мне.
-Не дождался тебя. Уснул.
-И ты с ним.
-Ну, как видишь.
Можно я у тебя машину завтра возьму?
-Конечно, можно.
Кресло поставить?
-Да.
СМЕЮТСЯ
ОТКРЫВАЕТСЯ ДВЕРЬ
А кто это к нам пришел, м?
-А можно с вами?
-Ты что, ты трусишка?
-Я только чуть-чуть.
Потом пойду к себе.
-Нет-нет. Пойдем в постельку.
-Ты будешь моей феей?
-Ну конечно.
Я каждый день буду твоей феей.
Опа!
Так, ножки вытягиваем.
Сам заснешь или почитаем?
Ну давай.
"Динь-донь! Динь-дон!
В переулке ходит слон.
Старый серый сонный слон.
Динь-дон! Динь-дон!
Стало в комнате темно:
Заслоняет слон окно.
Или это снится сон?
Динь-дон! Динь-дон!"
-У тебя веская причина для паники?
-Более чем. Наша клиника
больше не будет заключать с вами
договор на поставку оборудования.
-Это ты так шутишь сейчас?
-Какие шутки, я серьезно.
Во время операции произошел сбой,
и теперь...
-А кто решил, что это нельзя
переиграть? Внутри больницы,
по крайней мере,
вопросов до сих по не было.
-Со стариком я бы договорился,
но вот его зять, наш светило
от нейрохирургии, вот он...
-Андреев, что ли?
А его интерес в чем?
-Да ни в чем.
-У всех есть свои интересы,
у каждого.
-Ты не понял. Он врач.
И утверждает, что ваше оборудование
вредит его пациентам.
В понедельник Андреев
возглавит комиссию.
-Какую еще комиссию?
-Его заключение,
положенное на бумагу,
станет основанием для старика,
чтобы не продлевать с вами договор.
-А как же рекомендация
твоей Элеоноры из Минздрава?
-Боюсь, тут она нам не поможет,
если только время потянуть.
Но тогда у нас слетят все сроки
и 8-й этаж мы не открываем.
-А вот с этим не шути.
Ты для чего решил со мной
встретиться? Жизнь мне испортить?
-Юра, а с кем мне еще встречаться?
-Ты знаешь с кем.
Ладно. Выметайся из машины.
-Ты только помни: это срочно.
Не забывай.
СТУК ПО СТЕКЛУ
-Павел Саныч!
-А я вас знаю.
-Ну конечно, знаете.
Наша компания поставляет в вашу
больницу медицинское оборудование.
Здравствуйте!
-И вы об этом хотите поговорить?
Сейчас?
-Ну а почему нет?
-А почему да?
Вы как-то выяснили, где я живу,
караулите меня здесь.
Вам не кажется, что это странно?
-Ну зачем вы так - "караулите"?
Нехорошее слово. Просто двое людей,
заинтересованных в сотрудничестве.
Ведь в неформальной обстановке,
без всякого официоза
мы легко можем договориться.
Разве нет?
-Нет.
Неформально не получится.
Мне пора на работу.
ДИСПЕТЧЕР: Добрый день!
Слушаю вас. Куда едем?
-О, Павел! Привет!
-Доброе утро.
-Разговор. Мне сегодня с утра
звонили из министерства.
-А-а, с вопросом про оборудование?
Быстро они.
-Ну, они всегда все знают.
Так вот, наш куратор там...
-Элеонора Михайловна?
-Да, она. Ты, кстати, в курсе,
что это мама нашего Волокушина?
-Нет, не знал. Просила за сына?
-Нет, с этой просьбой не обращалась,
но зато попросила включить
в состав комиссии
кого-то из министерства.
-Мм... А меня с утра уже сегодня
поджидал представитель фирмы.
-Ого!
-Да. Хотел побеседовать
в неформальной обстановке.
-И?
-Ну, послал его...
СМЕЯСЬ: ...аккуратненько.
-Слушай, Павел... рано или поздно
мне придется уйти на покой.
Я хочу, чтобы ты научился отбивать
подобного рода атаки.
Поезжай прямо сейчас в министерство
и пообщайся с этой Элеонорой.
-И как мне себя вести?
Аккуратненько?
-Дипломатично. Ничего конкретного
не говори. Расскажи про сбой.
Главное, донеси мысль,
что с нашей стороны нет
никакой предвзятости, просто комиссия
должна объективно разобраться.
О результатах доложим.
-Что, прямо сейчас?
-Шуруй.
Доброе утро!
-Здравствуйте!
-А лимонное какое?
-Самое кислое.
-Клубничное?
-Самое красное.
-Шоколадное?
-А какое папа любил, ты помнишь?
У него, наверное,
целая гора мороженого!
И горло не заболит, да?
-Откуда ты такое узнала?
-Нам нянечка в саду рассказывала,
что там, наверху,
есть все что пожелаешь.
-Смотри, какой цветок!
Аля!
-Ай!
-Все в порядке?
-Да.
-Не ударилась?
-Не-а.
-Алечка, ты же знаешь:
никаких физических нагрузок.
У тебя же сердечко.
-Опять, да, мам? Опять началось?
-До свидания!
-До свидания.
Проходите.
Проходите.
Да, проходите, пожалуйста.
-Потише, дружочек,
а то ничего не слышу.
-Я не могу потише. Дышать хочется.
-Тяжко тебе сегодня дышится, да?
Сердечко нехорошо бьется.
-Я совсем чуть-чуть пробежала,
а оно так: ту-дух, ту-дух,
ту-дух, ту-дух!
И воздух куда-то весь подевался.
-Алевтина, поспокойней показывай.
-Ань, подожди в коридоре, пожалуйста.
Дай мне с девочкой пообщаться. М?
Угу...
Вот тебе и "ту-дух, ту-дух".
-Ну что?
-Ну, ты сама все знаешь.
Камеры сердца расширяются,
фракция выброса падает.
Теперь только один выход...
-Встать в очередь на трансплантацию?
-Да, но в этой очереди ты можешь
стоять до конца своих дней.
Ищи того, кто может тебе помочь.
-Это не с моим везением. Альку жалко.
-Соберись. Говорю тебе как врач:
если не добьешься пересадки,
потеряешь дочь.
Алечка! Не трогай. Иди сюда.
Я тебя посажу.
-Проходите!
-Спасибо.
-Угу.
-Павел Александрович,
дорогой вы мой, наши рекомендации,
несмотря на то что они так
называются, - это результат работы
очень-очень многих людей.
И как вы себе это представляете?
Вот вы возьмете и по собственной
инициативе откажетесь от того,
что мы вам рекомендовали?
-Элеонора Васильевна,
если на моем операционном столе
умрет пациент...
-Тьфу-тьфу, не дай бог. Ну что вы!
-Да, но конкретно
с этим оборудованием
так и произойдет рано или поздно.
И Бог тут ни при чем.
-Павел Александрович,
если я правильно понимаю,
это было всего один раз.
-Во время операции - да, один раз.
Но этого достаточно.
-Элеонора Васильевна, здрасте!
Павел Александрович...
сегодня виделись.
Ну вот, не захотели общаться.
Неофициально - пожалуйста,
можем поговорить в кабинете,
как вы и хотели.
-Нет, не можем.
-Павел Александрович...
-До окончания работы комиссии
разговаривать нам не о чем.
-Я же вам говорил.
Отказывается сотрудничать.
-Вы что, почувствовали себя звездой?
Андреев то, Андреев се.
Светило медицины?
Во-первых, во главе вашей комиссии
я поставлю технического представителя
от министерства. А во-вторых,
я подниму вопрос на коллегии,
уже на следующей неделе подниму,
о вашей персоне.
И там мы будем говорить не с вами,
а с вашим главврачом.
-Ну почему же не со мной? Со мной.
Я выступлю на коллегии как раз
на следующей неделе.
-Что-что?
-И изложу там свою точку зрения.
Да, и именно я буду во главе комиссии
как практикующий хирург.
Приказ подписан. А сейчас
извините, меня пациенты ждут.
-Каков наглец!
Он же через голову прыгнул.
Ну чего ты молчишь?
-Я возмущен не меньше вашего,
Элеонора Васильевна, уж поверьте.
-Но я же ничего не могу сделать!
Он же напрямую.
-Ты сумму контракта видела?
-Видела.
Ну хорошо, я поговорю с ним еще раз.
И с Семеновым поговорю прямо сегодня.
У них там открытие
коммерческого отделения, я там буду.
-А если Андреев не возглавит
комиссию, гарантируете,
что все будет тип-топ?
-Да...
-Оп!
-Восьмой этаж открыт.
-Прошу.
-Спасибо.
Надеюсь, господа,
здесь вы будете творить чудеса.
Вы же творите чудеса.
-Элеонора Васильевна,
мы только этим и занимаемся.
С вашей помощью.
-Красиво.
-Вам помочь? Пара секунд.
-Нет. Мы сами.
-Ну, ты чего притих? Нравится тебе?
-Да.
-Ты мой маленький принц.
Не нравится, что ли?
-Нравится.
Только мне уже скучно
в них играть стало.
Еще у нас приставки нормальной нет.
-Не холодно?
-Не-а.
-Аккуратно.
Давай запрыгивай.
Что-то мы с тобой от графика отстаем.
Папа звонил. Черт, садится телефон.
Ладно. Мы быстренько.
-А "черт" говорить нельзя.
-Кстати, это вы передумали
или это решение Семенова?
-Не совсем понимаю, о чем вы.
-Не назначать моего сына своим замом.
-А вам не кажется,
Элеонора Васильевна,
что сейчас не время для обсуждения
кадровых решений?
-Именно время. Ну сколько лет
Семенову? Ну максимум еще год -
и все, на заслуженную пенсию.
О моем сыне вы можете не переживать,
он сам всего добьется.
А вот кто будет руководить клиникой
после Семенова?
-То есть такое решение
вы мне предлагаете.
-Павел Александрович,
я хороший друг, надежный и честный.
-У нас с вами разные понятия
о дружбе. Извините.
-Мог бы предупредить, кто твоя мать.
-Разумеется, Павел Александрович,
поэтому... никогда этого не делаю.
-А кто мать?
-Артем Валерьевич
и Элеонора Васильевна - мать и сын.
Но очевидного сходства
не наблюдается.
-Ты выпила лишнего и несешь чушь.
-Ну это же очевидно.
Вот, например,
доктор Егоров из Липецка.
Окончил Первый московский мед.
Жил на нищенскую степуху,
на "Дошираках", но...
-Не захлебнись.
-Но ни для кого же не было секретом,
кто будет замом Андреева.
-Пойдем посидим.
-Жень, я хочу, чтобы ты знал:
школу окончил сам,
в институт поступил сам.
К Андрееву попал тоже сам.
-Да ладно, я все понимаю.
-Я мать просил не вмешиваться,
если ты об этом. Но Андреев
с Семеновым тоже... родственники,
так что взятки гладки.
-А при чем тут их родство?
ЗВОНОК МОБИЛЬНИКА
-Наконец-то! Вы где?
-Не ругайся, Павел Александрович.
-Не ругайся, Павел Александрович!
-Да не ругаюсь. Что-то случилось?
-Да только из пробки выбрались.
-А не отвечаешь почему?
-Представляешь,
телефон был на беззвучном режиме,
я утром выключила, а включить забыла.
-Тут почти все уже закончилось.
Заедете за мной?
-Конечно, заедем. Дождись нас.
А то наш сюрприз тебе...
СИГНАЛ ГРУЗОВИКА
-Алло!
АБОНЕНТ НЕДОСТУПЕН
ШУМ И СКРЕЖЕТ МЕТАЛЛА
СИРЕНЫ
-Скорая уже тут.
-Валера...
Сынок...
-Ребенок здесь, под машиной!
-Геморрагический шок.
Надо восполнить ОЦК.
-Все хорошо. Дышите. Мы нашли его.
-Физраствор! Мальчишку надо доставать
отсюда срочно.
-Куда? Мы же работаем!
-Пусти, пожалуйста.
-Мужик, все понимаю, не мешай!
-Марина...
-Паша...
Что с Валеркой?
Они ничего не говорят.
-Молчи. Тебе надо молчать.
Пневмоторакс?
-Перекрыли уже.
Девушка, дышите. Дышите!
СТОНЕТ
-Позовите... Я забыла...
Он меня просил...
Валерку...
БОРМОЧЕТ
-Сынок! Сынок!
-Прижмите здесь.
Крепче зажмите.
-Папа!
-Группа крови?
-Первая положительная.
-Аллергия есть?
-Нет.
-Ждите здесь. Я сейчас.
-Папа, у меня... Мне холодно.
-Все будет хорошо, малыш.
Я унесу тебя.
Я унесу тебя, нам помогут.
Сейчас нам помогут.
-Ты моя фея.
-Я твоя фея. У нас все будет хорошо.
И у мамы все будет хорошо.
Ты слышишь?
Только не засыпай, слышишь?
Не засыпай!
Быстрее!
-Поднимаем аккуратно.
Еще чуток!
-Все будет хорошо. Слышишь меня?
Все будет хорошо.
Все будет хорошо.
-Торпидная фаза травматического шока.
Вводи катетер.
Полный контроль диуреза.
Возможен разрыв селезенки.
-Катетер...
-У меня с ним одна группа крови.
-Будем оперировать здесь.
Вам сюда нельзя.
-Я врач. Я нейрохирург.
-Тем более.
-Я ни во что не буду лезть.
-Ждите.
-Готовь к интубации.
ШУМНОЕ ДЫХАНИЕ
СИГНАЛ ОСТАНОВКИ СЕРДЦА
-Синусовый падает. Остановка!
Начинаю качать!
Давай, держись!
СИРЕНА
-Внимание, вхожу. Отсос!
-Отсос.
-Давление 75 на 30,
продолжает падать.
-Вливаем струйно.
-Пакет ушел.
-Добавь еще.
-Второй поставила.
Струя.
-Значит так...
Множество разрезов в области
кишечника, разрыв селезенки,
задеты левая почка и легкое.
Нужен хороший гемостаз.
Селезенку придется удалять.
-Адреналина 0,3 сделай.
-Адреналин 0,3.
-Еще кровь.
-Хорошо.
-Готовь еще раствор. Лей-лей.
Ну давай же, не сдавайся.
Диспетчера предупреждай. Быстро.
-Каталку. Увозим.
-Коля, у нас последний пакет.
-Позовите отца. Где отец?
-Папа мальчика, подойдите сюда.
-Где отец? Нужна кровь. Срочно.
-Отец пришел.
-Таня, возьми у него дозу
под мою ответственность. Заходите!
-Жгут, иглу, катетер.
Готово.
-Вливаем.
Сколько ты взяла?
-400.
-Опасно.
-Неважно, берите.
ПИСК ПРИБОРОВ
ФОНОВЫЙ ШУМ
СМЕХ РЕБЕНКА
СИГНАЛ ОСТАНОВКИ СЕРДЦА
-Время смерти - 22:20.
ТРАГИЧЕСКАЯ МУЗЫКА


Серия 2

ВЕСЕЛЫЙ КРИК
СМЕХ
ВЕСЕЛЫЙ СМЕХ НА ВИДЕО
ОГЛУШАЮЩИЙ ДЕТСКИЙ СМЕХ
ПЛАЧЕТ
ЗАЛИВИСТЫЙ ДЕТСКИЙ СМЕХ ЭХОМ
АНДРЕЕВ ЧИТАЕТ СЫНУ В ВОСПОМИНАНИЯХ:
"Динь-дон! Динь-дон!
В переулке ходит слон -
Старый, серый, сонный слон.
Динь-дон! Динь-дон!"
СЛОВА ПОВТОРЯЮТСЯ ЭХОМ
ДЕТСКИЙ СМЕХ
ТРАГИЧЕСКАЯ МУЗЫКА
И ПРОДОЛЖАЮЩИЙСЯ СМЕХ
КРИЧИТ В ОТЧАЯНИИ
ВСЕ СТИХЛО
ЗВОНОК МОБИЛЬНОГО, СИРЕНА ВДАЛИ
ЖЕНСКИЙ ГОЛОС: Павел, здравствуй.
Я тебя прошу заехать в клинику.
Это важно. Ты прав.
-Павел Александрович...
сочувствую вашему горю.
-Спасибо, что приехал.
Пациенты ждать не могут, сам знаешь.
Да и тебе лучше побыть среди людей.
-Не знаешь,
куда можно вещи сдать?
В приют или что там... в церковь.
-Даже не знаю.
-Да, и завтра заеду
игрушки заберу.
Чтоб не валялись.
Может, в педиатрическом сгодятся.
А нет, так на помойку
или еще куда-нибудь. В приют, там...
-Может быть, помнишь,
полгода назад ты удалял опухоль
на тройничном нерве.
-Ага.
-Сейчас вроде чисто,
но возникли фантомные боли.
Все перепробовали -
ничего не помогает.
-А я-то что?
-Ну, подыграй мне.
Скажем, что сделаешь операцию.
Плацебо. Потом дадим снотворное,
разбудим и убедим,
что нерв удален полностью
и болеть больше нечему.
-Здравствуйте, доктор! Вы меня
помните? Вы мне операцию делали.
Вы знаете, у меня такое ощущение,
как будто у меня все лицо
ножом изрезано.
-Вы присаживайтесь.
Павел Александрович посмотрел снимки
и согласился проконсультировать.
-Да. Все дело в нерве.
Вы знаете, мне кажется,
что вы его не до конца удалили.
-Где болит?
-Вот здесь.
-Ну?
-Реакции нет. Нерв на вашем лице
удален полностью.
-Ну как же так?
Мне же больно. У меня болит.
-Фантомные боли -
невропатическая проблема.
Всего хорошего.
-Вы думаете, что я сошла с ума?
-Не надо кричать.
Операция была проведена успешно.
Все остальное не в моей компетенции.
-Доктор, я очень прошу, помогите,
пожалуйста. Вы не представляете...
Я совершенно измучилась.
Я не сплю ночами. Доктор, для меня
каждый день - это просто пытка.
-Вам надо справляться самой.
-Пациент - мужчина, 35 лет.
Опухоль в четвертом позвонке.
Случай тяжелый. В шейном отделе.
-Тяжелый? "Безнадежный" -
так точнее будет.
Источник известен?
-Рак легкого уже около года.
Началось с тазобедренных суставов.
Не спешите! Я вам сейчас помогу.
-Ну, ясно. Сюда уже метастаза...
-Его жена беременна.
-Кто?
-Жена его, Людмила.
-И что?
-Разрешите. Надо с ней
встретиться, поговорить.
-Здрасте.
-О, здравствуйте.
-Семенову передайте, пожалуйста.
-Вы зайдите. Он один, никого нет.
-Нет, спасибо.
-Павел Александрович...
я вам очень сочувствую.
Такая трагедия, такой ужас...
С-соболезную вам.
-Метастаза в четвертом позвонке.
Оперировать в этом месте опасно,
потому что...
-Через опухоль проходит
позвоночная артерия,
которая кровоснабжает верхние отделы
и ствол спинного мозга.
При любой неточности
спинной мозг будет поврежден.
Я в курсе.
-Да. Лучевая терапия...
-Лучевая терапия не поможет.
Она приведет к отеку,
что в данной ситуации летально.
Я ничего не забыла?
-Вы хорошо осведомлены.
-Да. Нам отказали в 9 клиниках.
ТИХАЯ ПРОНЗИТЕЛЬНАЯ НОТА
У меня почти не осталось надежды.
-Добрый день, Павел Александрович.
-Добрый.
-Я вам сочувствую.
НОТА ПЕРЕХОДИТ В ТРАГИЧЕСКУЮ МУЗЫКУ,
СЛЫШЕН ДЕТСКИЙ СМЕХ
-Увы, но мы ничем не можем
вам помочь. К сожалению, медицина
не всесильна, а за чудесами
вам нужно обращаться не в больницу.
В СЛЕЗАХ: -Я не прошу у вас чуда.
Я...
Я не надеюсь,
что вы вылечите моего мужа.
То есть совсем. Я...
Я просто прошу вас продлить ему жизнь
на месяц. Пожалуйста. Я успею родить.
Он увидит нашего ребенка.
Он возьмет его на руки.
Мы так давно об этом мечтали.
Пожалуйста.
Пожалуйста, я прошу вас.
Всего месяц.
-Извините, но это невозможно.
-Здравствуйте, Павел Александрович.
-Угу.
-Пожалуйста, я прошу вас.
Только месяц.
-Да.
-Привет. Ты искал меня?
-Проходи.
-Ты как? Я пыталась тебе дозвониться,
но ты трубку не берешь.
-Хордома четвертой стадии.
Мужчина, 35 лет.
-Ты что, собрался сделать
эту операцию?
-Аллергических реакций нет.
Но кровь прошу тебя проверить.
-Паш, вся больница гудит.
Ты понимаешь, что ты делаешь?
-Да. И учти, оперировать придется
в затылочной части.
-Мне сказали, что пациент безнадежен.
Это так?
Ты пообещал ей месяц.
Она что, все рассчитала?
Уверена, что вовремя родит?
Паш, ты берешься за операцию,
которая ничего не изменит,
вообще ничего.
Он все равно скоро умрет.
Это даже неэтично, Паш.
-Ань... я прошу тебя
проверить кровь.
-Хорошо.
-Все хорошо?
Вы не отказываетесь?
-Подпишите согласие на операцию,
что сознаете все риски
и доверяете в выборе средств
и методов лечения.
-Доктор, можно вас?
Доктор, вы обещаете... месяц?
-Да, месяц у вас будет.
-Я вам полностью доверяю.
Давай. Держи.
Здесь. Давай.
-Я тебя очень прошу, ну поговори
ты с ним. Он тебе не чужой человек.
-Был не чужой.
-Коля, Коля! Ты... в своем уме?
Даже горе, большое горе,
даже оно вас объединяет.
-Ира... горе не объединяет. Оно
разбрасывает людей в разные стороны.
И каждый остается с ним один на один.
-Нет. Нет. Вы близкие люди.
-Как ты не понимаешь?
Я же видеть его не могу.
-Ты его в чем-то винишь?
-Да не в этом дело.
Просто я вижу его -
и тут же вижу их.
Марину и Валерку.
СИГНАЛ ВНУТРЕННЕЙ СВЯЗИ
Слушаю.
-Николай Алексеевич,
Андреев забронировал
вторую операционную.
-Хорошо. Я разрешаю.
-Так... Ну а теперь я скажу
как психоневролог.
Андрееву нежелательно заниматься
активными работами.
Он еще не восстановился.
-Сказала?
-Сказала.
-Я не собираюсь
лезть с советами к заведующему
нейрохирургическим отделением.
-Поняла.
-Тем более оспаривать его решения,
когда ему и кого оперировать.
-Я поняла.
-Павел Александрович, я бы еще раз
вас хотел предупредить.
-Артем Валерьевич, я видел на двери
табличку с вашей новой должностью.
Но, уверяю вас,
она меня не остановит.
-Да при чем здесь должность!
-Действительно, ни при чем.
СТУК В ДВЕРЬ
-Да-да.
-Геннадий Максимович, можно?
-Да, проходите.
-Взгляните, пожалуйста. Это просто
безумие. Ну кем он себя возомнил?
-А... А зачем вы пришли
с этим ко мне?
-А к кому идти? Не к Семенову же.
-Что вы пришли ко мне, это хорошо.
А насчет всего остального...
Присядьте.
Понимаете, Артем Валерьевич,
бывают такие решения, которые ведут
к очень большим перспективам.
Вы ведь теперь зам Андреева?
-Исполняющий обязанности.
-И.о. Ослик был Иа, а вы и.о.
Но по сути-то вы зам.
А как это получилось, не знаете?
Ведь Андреев не хотел вас в замы.
-Исполняющим обязанности -
это техническая необходимость.
У нас большой поток больных.
-Как говорится, не было бы счастья,
да несчастье помогло.
-Извините, я не совсем понимаю,
что вы имеете в виду.
-А вот если вы будете прислушиваться
к моим советам, то и понимать
будете лучше. И скоро окажетесь
здесь совсем в другом качестве.
Без приставки "и.о.".
-И что я должен для этого делать?
-Ничего.
-Ничего?
-Ничего.
Просто не мешайте Андрееву.
-Мы готовы?
-Да, у нас все готово.
-Планируется спондилэктомия
двух позвонков.
-Скальпель.
Делаю разрез, готовим зажимы.
-Вот.
-Тампонируем.
-Данные по коагулограмме хорошие.
Гемодинамика в норме.
ВЧД в норме, все в порядке.
-Будет забавно,
если у него получится.
-Лида, помолчите, пожалуйста.
-Простите.
СИГНАЛ НА ТЕЛЕФОНЕ
-Да, Николай Алексеевич.
ЖУЖЖИТ НОЖ
-Так, пересекаю корень дуги.
Должно быть без сюрпризов.
Остистый отросток, верхний и нижний
составные отростки,
поперечный отросток и корень дуги
нужно удалить единым фрагментом.
-Этого хватит?
-Сейчас посмотрим.
-Хорошо, что опухоль
не захватила корешок.
-Убираю. Готовьте воск
для обработки опила.
И коагулятор.
Извлекаю первый позвонок.
СТУК В ДВЕРЬ
-Да!
-Николай Алексеевич...
-Без удаления не обойтись. И удалять
придется больше, чем два позвонка.
-Да ну что вы!
Ход операции не предусматривает.
-Вот это что за тень?
-Какой-то артефакт?
-Какой вы использовали усилитель?
-Новый, из "Новомеда".
Мы уже месяц на них работаем.
Как только вы подписали
результаты комиссии.
-Я?
-Ну да.
Мы тогда с Фетисовым заходили,
и вы подписали.
На соответствие оборудования.
-Ясно.
Ну вы пока идите, Артем Валерьевич.
Я подожду здесь Андреева.
-Женя, вот здесь.
-Я не вижу.
-Рыхлая консистенция.
И характерный цвет.
-Точно. А мы на МРТ не заметили.
-Аня, как дела?
-Сердце испытывает
чрезмерные нагрузки.
Он сильно роняет давление.
-Держи его как можешь.
Мне понадобится минимум два часа.
-Паша, это слишком долго.
-Мне придется удалить
еще четыре позвонка.
Электронож.
-Четыре?
-Мы к этому не готовы.
-Вся ответственность только на мне.
Вы исполняете мои приказания
по субординации.
-Павел Александрович, я всегда
на вашей стороне, но здесь...
-Моя сторона сейчас
не самая выгодная.
Если хочешь, переходи на другую.
Закончим без тебя.
-Мне тоже перейти?
-Бур, пожалуйста.
Отсос.
-Две дозы крови принесите еще,
пожалуйста.
-Физраствор.
-Чуть левее промывай. Да, вот здесь.
-Я правильно понимаю,
он отделил голову от шеи?
-Полностью.
-Тампон передайте.
-Ну вроде бы один позвонок
можно заменить. Ну два.
Но чтобы шесть...
-Павел Александрович!
-Пинцет, пожалуйста.
-Чисто.
-Извлекаю пятый позвонок.
-Ну, теперь будет вращать головой
на все 360 градусов.
-Лида!
-Ты бы решился на такое?
-Полностью нарушить план операции?
Для этого надо быть
либо сумасшедшим, либо гением.
Да еще и зятем завклиникой.
-Андреев уже не зять.
Да и не гений. А месяц жизни, который
он обещал, - слишком оптимистично.
-А тебе же хочется, чтобы он ошибся.
И тогда Волокушин...
-Нет. Я за мир во всем мире.
-Угу.
-Ну вот и все.
Так, ставим фиксирующую пластину.
И месяц он проживет.
-Ну что, закончилась операция?
Можно поздравить?
-Поздравлять особо не с чем.
-Вот как. Хм, а я надеялся,
что пациенту станет легче.
-МРТ показывал неполную картину.
Метастазов оказалось больше.
-Павел... Ну ты ведь это понял
еще до операции.
Позволь спросить,
ты ведь так и собирался поступить?
Утвердить один план операции,
а пойти совсем другим путем.
-Я обещал ему месяц.
-Для чего?
-Его жена должна родить.
-И что? Ты считаешь,
что это достаточное основание,
чтобы делать операцию?
Он ведь даже не сможет ребенка
на руки взять.
Ты просто продлил
его существование, и все.
-Я сделал все, что в моих силах.
-Не очень-то это похоже
на медицину.
-А на что это похоже?
-Это похоже на то, что ты пытаешься
свою боль переложить на жизни
и судьбы других людей.
А такого права у тебя нет.
-Он увидит своего сына.
ДЕТСКИЙ СМЕХ
-Отойди от края!
-Не придумывай.
-Ты решил...
решил, что ты один?
Что это тебе так плохо?
Только тебе одному?
А ты знаешь, как у нас?
Знаешь...
что Николай каждый день
поднимается в детскую,
собирает лего, а потом ломает?
Потом опять складывает и опять
ломает. А я... я не знаю, чем помочь.
Я боюсь за него, боюсь за тебя.
Я столько лет помогала людям
пройти через горе, а теперь боюсь.
Боюсь и не знаю.
Не знаю. Ты скажи,
ну подскажи мне,
как тебе помочь?
-Никак.
-Я останусь в палате с пациентом,
пока не очнется.
А то я что-то переживаю.
-Сегодня первый раз был рад тому,
что я просто ассистент.
-Думаешь, решение Андреева
было неправильным?
-Не знаю. Но там был момент...
Я подумал, что он ему вообще
спинной мозг перережет просто
из-за того, что тот мешал обзору.
Как машина, как робот-хирург.
-Жень, да пойми ты,
ему сейчас просто очень тяжело.
-Понимаю, конечно, тяжело.
Наверное, он рано вышел.
-Доктор... я не поблагодарила вас
после операции.
-А, не за что.
-Нет, все равно спасибо.
Спасибо, доктор.
Мне рассказали,
какой ужас у вас случился.
Я вам очень сочувствую.
-Когда ваш муж очнется,
вас к нему пустят.
-Людмила? Здравствуйте.
Как вы себя чувствуете?
-Спасибо... спасибо вам за все,
что вы делаете для меня
и для моей семьи.
-Я так понимаю,
что Павел Александрович
вам ничего не сказал.
Во время операции вашему мужу
Андреев совершил недопустимое,
понимаете, и теперь я вынужден вам
это сообщить, это моя обязанность.
Ваш муж потерял полную
способность к передвижению.
-Как?
-Андреев удалил ему
шесть шейных позвонков,
тем самым фактически отделив
голову от тела. Вы имеете право
подать на него в суд.
Вы... вы слышите, что я говорю?
Блин! Каталку! Каталку срочно!
Звоните в родильное!
Побыстрее! Давай, давай...
Аккуратно.
-Не надо ждать три недели.
-Никто не звонил?
-Нет.
Николай Алексеевич, вы меня извините,
там Андреев приходил еще утром,
передавал для вас документы,
а я забыла.
-Спасибо.
ВИДЕО НА НОУТБУКЕ: Да вижу, вижу!
Мы потом... Давай быстрее.
Помаши дяде.
-Пап, смотри, как я могу!
Смотри, как я высоко!
-Давай третий раз.
Камень, ножницы, бумага,
раз, два, три!
-Мам, смотри, как я могу!
Мам, смотри, как я высоко!
-Доброй ночи, Николай.
Нельзя шевелиться.
Посмотрите на меня.
Если вы меня видите,
то моргните.
Хорошо. Говорить можно,
только аккуратно.
И я вас прошу, пожалуйста,
не шевелитесь.
-Что со мной?
-Операция прошла, все хорошо.
Вы с нами.
-У меня паралич?
-Нет, что вы?
Попробуйте рукой пошевелить.
Вот, хорошо. А попробуйте ее поднять.
Так, руки шевелятся.
-А ноги?
-Ну, не все сразу.
-С головой что?
-Давайте я попробую вам
все объяснить.
-Привет!
-Тебе не нужно это.
-Это еще почему? Это моя семья.
-Ну... когда Аня родила Алевтину,
тебе...
тебя...
-Хочешь сказать,
в этот момент меня уже грызли черви?
Я уже гнил на кладбище?
Так?
-Ты мне снишься.
-Не знаю.
Если я тебе снюсь, то это не я,
а твое подсознание.
О чем ты хочешь меня спросить?
-Про кресло.
-Про какое кресло?
-Про детское кресло.
-Что?
-В тот день я ставил кресло
в машине...
...и я мог не закрепить его.
-Что-что? Не слышу.
-Я мог не закрепить его!
-Ты об этом сегодня думал
во время операции?
О том, как тебе плохо? Так?
-Что?
-Ты думал о том, как тебе горько?
Себя жалел в этот момент?
Ты мне ответь!
В кортикальном изгибе второго
позвонка ты не увидел отек.
Ты об этом сегодня думал?
-Люда, ноги не своди.
Дыши глубоко, хорошо дыши.
-Пожалуйста, пожалуйста,
вы должны мне помочь.
-Поздно для наркоза, рожай сама.
-Пожалуйста...
пожалуйста, мне нужно позвонить.
Прямо сейчас, пожалуйста!
-Значит, это был единственный
вариант?
ЗВОНИТ ТЕЛЕФОН
-Извините. Да, алло?
В родильное? Меня?
Хорошо, сейчас буду.
Николай, я сейчас попрошу девочек
с вахты, чтобы они у вас посидели.
А мне нужно на шестой этаж сбегать.
-Это Люда, да?
-Да, она рожает.
Все хорошо, не волнуйтесь.
-Доктор!
-А?
-А со мной, значит,
можно было не спешить, да?
-Простите. Я сейчас девочек позову.
УЧАЩЕНИЕ КАРДИОСИГНАЛА
-Не выдыхай на схватке.
Набрала полную грудь воздуха
и тянешь. Не выпускай.
-1 мг адреналина срочно!
-Набрала полную грудь, давай!
Тяни!
-Раз, два, три.
ВОССТАНОВЛЕНИЕ КАРДИОСИГНАЛА
-Тяни, тяни, тяни!
Ура! Молодец, родила!
ПЛАЧ МЛАДЕНЦА
-Давление слишком низкое.
-Вы же обещали... месяц.
-3-5 минут максимум.
-Николай, а это ваш мальчик.
54 см, 3 кг 750 г.
ПЛАЧ МЛАДЕНЦА
УЧАЩЕНИЕ КАРДИОСИГНАЛА
СИГНАЛ ОБ ОСТАНОВКЕ СЕРДЦА
-Слышали?
-Я бы сказал, предсказуемый отек.
-Такая вероятность была, но это
совсем не значит, что Андреев ошибся.
-Ой, не надо, ладно?
-Местастазы обнаружили
только во время операции.
Возможно, резекция...
-А по-моему, Андреев
сам не понимает, что творит.
-Артем Валерьевич, в каком смысле?
-В прямом, Евгений Борисович.
В прямом. У человека трагедия,
и на фоне этого стресса
у него крыша поехала напрочь.
Или вам кажется, все его поступки
вчера были адекватными?
-И когда были обнаружены метастазы,
Павел Александрович принял решение
о тотальной резекции
затронутых областей.
-Да, и одним махом все уничтожил.
Артем Валерьевич,
вы что-то хотели сказать.
-Павел Александрович,
я с самого начала предупреждал,
что случай безнадежный
и что лично я не готов
нести ответственность ни как врач,
ни как зам завотделением больницы.
-Исполняющий обязанности,
насколько я помню.
-Ирина Юрьевна...
-Да?
-При всем уважении,
здесь совещание заведующих
отделениями, так что будьте добры...
-А, ну... Судилище у вас здесь,
а не заседание.
-Продолжайте.
-И в итоге мы,
то есть наше лечебное учреждение...
-И в итоге наша клиника
понесла очень большие репутационные
потери - и перед министерством,
и вообще. Павел Александрович,
а вы не задумывались,
что если бы не ваши действия,
то, возможно, сейчас пациент
держал бы своего ребенка на руках?
-Я провел операцию таким образом,
как посчитал нужным на тот момент.
Решение мое единоличное,
и вся ответственность только на мне.
-Павел Александрович, я удовлетворяю
вашу просьбу об увольнении.
Евгений Борисович,
обойдемся все же без взысканий,
но хотелось бы, чтобы вы запомнили:
ассистент оперирующего хирурга -
это не молчаливая тень,
идущая на поводу его желаний.
Вы могли остановить Андреева.
Но вы этого не сделали. Жаль.
Закончили. Спасибо.
-Паш, привет!
-Привет! Ты как?
-Нормально. Алька вон снова...
-Что говорят?
-Говорят, все плохо.
Клапан не развивается, пересадку
нужно делать в ближайшее время.
А так все хорошо.
-А я уволился.
-А Семенов что?
-Подписал. Фетисов рад.
-Понятно. Он у нас
тут теперь всем заправляет.
И Волокушина везде за собой таскает.
-Так что... я попрощаться.
-И куда ты?
-Не знаю.
Не спрашивай. Куда-нибудь.
Мне бы надо...
как-то помочь, посочувствовать,
но прости, не могу.
-Да я понимаю.
Ты не волнуйся, я справлюсь.
Я же сильная.
Давай! Удачи!
-Быстро мне ищите Егорова.
Быстро, я сказал!
Через пять минут чтоб был, понятно?
Иначе я вам такое устрою!
Вячеслав! Надо же, такое несчастье!
Просто уму непостижимо.
-Давайте короче.
-Мы думали, что ничего серьезного.
Но открылось кровотечение.
Нужно срочную операцию.
-Кто будет делать ее?
-Егоров, хороший врач.
Правда, молодой.
-Мне не нужен хороший.
Моей жене нужен лучший.
-Что случилось?
-Падение с высоты.
На восьмой этаж.
Наша первая ВИП-пациентка.
-Давно она без сознания?
-Еще в скорой вкололи реланиум,
сделали рентген -
переломов нет.
Подозревают просто сотрясение.
-Срочно на томографию везите.
-Подождите. Ее надо на 8-й этаж.
Это мне Фетисов приказал.
-А если она умрет?
Думаешь, Фетисов будет отвечать.
-Кто лучший?
-Андреев.
-Кхм... Андреев - это тот,
который все наше оборудование
хотел завернуть.
-Значит, разбирается.
Пусть будет Андреев.
-Опять самовольничаете?
Так. Что у нас тут?
-Эпидуральная гематома, видите?
-Где именно?
-Конвекситально справа
от сагитального синуса.
Вы вообще кто по профессии?
-Не понял вас.
-Специализация у вас какая?
Ни разу не слышал.
-Анестезиолог.
Так же как и Анна Вячеславовна.
-Тогда... Геннадий Максимович,
вы должны уметь читать снимки.
Белая область - это кровь.
-Это я вижу. Насколько это серьезно?
-Гематома достаточно большая.
Если не прооперировать сразу,
то мозг пациентки может быть
поврежден необратимо.
-То есть она может умереть?
-Да. В этой ситуации
летальный исход вероятен.
-Так. Какие наши действия?
-Ваши действия,
Геннадий Максимович, ваши.
Я вам все уже сказал.
-Значит, готовим операционную.
Но вы, будьте добры, так сказать,
дембельский аккорд.
Набросайте планчик операции
и готовьтесь.
-Вы забыли, Геннадий Максимович?
Я уволен.
-Не спешите. У вас еще две недели.
-Я что-то вас не пойму.
Вы сами настаивали
на моем отстранении.
-Но теперь я вас прошу.
Давайте договоримся так.
Будете работать у меня на 8-м этаже
две недели с возможностью
оперировать. Согласны?
-У вас на этаже пустые палаты есть?
-Пока что есть.
-Я могу там ночевать?
В дежурство, допустим?
-Да, конечно. Я вас понимаю.
Я искренне сочувствую вашему горю.
-Аспиратор.
Диссектор. Коагулятор.
Физраствор.
Угу. Достаточно.
Диссектор.
Готовим марлю.
Да. Колем.
-Давление падает.
-Ничего.
Сейчас стабилизируется.
Готовим еще марлю.
Готовим гемостатическую губку.
Кровит немного.
Сейчас остановится.
-Давление в норме.
-Хорошо.
Гематома удалена.
Структуры мозга не повреждены.
Скоро заканчиваем.
-Ну что же... операция заканчивается.
Все отлично. Я же вам говорю,
что Андреев прекрасный хирург.
-А... когда она отойдет от анестезии?
-Ну сейчас очень важны
ближайшие сутки, я думаю,
что Андреев захочет оставить ее
в нейровегетативной блокаде.
-Это что?
-Это медикаментозный индуцированный
сон. Искусственная кома.
Один, максимум два дня,
чтобы отек не развился и мозг сумел
справиться с повреждениями.
-Эй!
ЭХО: Эй! Эй! Эй!
-Кто здесь?
ЭХО: Кто здесь? Кто здесь?
-Люди!
ЭХО: Люди! Люди!
-Эй! Кто-нибудь!
Люди!


Серия 3

-Привет!
-Я же не пьяный.
-Паш, я тебя прошу.
-Я что, сошел с ума?
-В процессе.
Да, правильно.
Острое стрессовое расстройство
на фоне психологического потрясения.
Давай-давай, лечись.
Только... Ты понимаешь, да?..
Что тебе всё станет по барабану?
И все. Живые, мертвые - все.
Здесь, на восьмом этаже,
есть пациентка в коме...
-Она-то тут при чем?
-Сам не знаю.
Но если тебя так крючит,
ты представляешь, каково ей?
Кто же ей поможет, если не ты?
Паш, ты поговори с ней.
-Как?
-Я не знаю.
Но она ждет.
-А вы, собственно, кто?
-А вы, я так понимаю, Павел Андреев.
-Еще раз, кто вы и как сюда попали?
-Владимир Мельниченко,
руководитель службы безопасности
"Новомеда". Последний год -
при Виолетте Юрьевне,
и до это 12 лет - при ее отце.
Своих детей у меня не было,
поэтому Виолетта мне вроде как дочь.
-Значит, вы должны быть в курсе,
что с ней произошло.
-Могу только процитировать
полицейский протокол.
Падение со второго этажа.
Но я думал - травма,
а тут, оказывается...
-Пока без улучшений.
Остается только ждать.
Она находится в медикаментозной коме.
-Вы извините,
что так неожиданно ворвался.
-Вы сказали "Новомед"?
-Все оборудование восьмого этажа
и операционных клиники. Контракт
подписывала Виолетта Юрьевна.
Вы не знаете, кого лечите?
-Для меня это не имеет
никакого значения.
Попрошу на выход.
-Да, конечно.
Так вы не знаете, кто был ее отец?
Фамилия Аристов вам о чем-нибудь
говорит?
-Аристов? И?
-Она наследница. А теперь,
понимаете, начнется грызня.
И кому достанется все,
если она умрет?
-О смерти пациентки
говорить преждевременно.
-А мачеха ее не заходила?
-Меня все это не касается.
Всего доброго.
-Всего доброго.
ГОЛОС СТРЕЛЬНИКОВА В ГОЛОВЕ ПАВЛА:
Паш, ты поговори с ней.
-Эй!
Эй, вы слышите меня?
-Ау!
А если я действительно схожу с ума?
Это даже забавно.
-Я здесь!
-Что?
Вы что-то сказали?
-Я здесь! Вы слышите меня?
-Вы что-то сказали?!
Это уже не смешно.
Доктор слетел с катушек.
-Эй! Эй, я здесь! Ау!
-Это жестоко, наверное.
Вы же все равно не слышите.
-Громче говорите, я не слышу!
-Или слышите?
-Эй! Я здесь!
Да, я здесь. Вы видите меня?
-Я бы тоже хотел как вы.
Быть растением.
Облаком, деревом.
-Ну куда ты? Ну подожди.
Сдохну здесь - никто не узнает.
-Таким образом, действия подсудимого
повлекли за собой смерть двух людей,
в том числе малолетнего.
Обстоятельствами, смягчающими
наказание Воронова Виктора Петровича,
в соответствии с частью 2-й статьи 61
Уголовного кодекса
Российской Федерации
суд признает признание вины
и раскаяние в содеянном.
В связи с вышеизложенным
на основании статьи 264
Уголовного кодекса
Российской Федерации, части 5-й
суд постановил приговорить
Воронова Виктора Петровича
к шести годам лишения свободы
колонии общего режима.
А также после истечения срока
наказания лишить подсудимого права...
-А чего ты ждал?
Что его распнут прямо здесь?
Ты же видишь, он работяга, дуролом.
Конечно, гонял, должно быть,
но злого умысла-то нет -
так, влетел сдуру. Значит,
трагическое стечение обстоятельств...
как бы пошло это ни звучало.
-...Осужденный вправе ходатайствовать
о своем участии в рассмотрении
жалобы судом кассационной инстанции.
-Сам-то как?
ЗВОНИТ ТЕЛЕФОН
-Да, алло?
-Алло, это я.
Принцесса должна спать еще два дня,
а лучше три. Ты понял?
-Да вы что?
-Исполняй.
-Нет, я не могу.
-Чего это ты не можешь? А?
-Да потому что это опасно.
-Даже лучше, если опасно. Уловил?
-Готовы документы?
-Да, конечно. Проходите.
-Много народу?
-Да, все, кто есть.
-Из правления есть какие-нибудь?
-Пара человек.
-Слушки уже пошли?
-Вроде никто не знает.
Думают, она на больничном.
Так почти и есть.
-Я сейчас не в том настроении,
чтобы шутить.
Друзья, коллеги! Вы все уважаете
и любите нашу Виолетту Юрьевну,
но, к сожалению, случилась трагедия.
Да, это очень сложный момент,
но у нас нет времени на раскачку.
Поэтому я с настоящего времени
принимаю на себя
все установленные обязательства.
-А сегодняшняя презентация?
-Пройдет, как и планировалось.
Еще вопросы есть? Нет?
Всем спасибо.
-А мне теперь у вас подписывать?
-Да, оставьте.
-Павел, а я тебя жду.
Как прошел суд?
-Ему дали шесть лет.
-Неосторожное вождение?
-Типа, заснул за рулем.
-Я вижу, ты домой не уходишь,
живешь здесь?
Мне было бы спокойнее,
если бы ты переехал к нам.
-Нет, спасибо.
-Куда? Куда, скажи на милость,
ты собираешься уходить?
А самое главное - зачем?
Из одной больницы в другую?
-Нет, точно не в больницу -
просто хочу уехать.
-В смысле? Ты врач.
-Уже нет. Кончился.
-Ты не сможешь от этого уйти.
-Это твой диагноз?
-Нет. Так случилось,
что ты моя семья, что бы ни было.
-Теперь все по-другому.
-Это так было странно слышать -
такой тон, такие слова, -
особенно от Павла.
-И что с этим делать, Ирина Юрьевна?
-Я не знаю. Если я ему предложу
терапию, он меня не поймет.
Нужно время. Может быть,
длительный отпуск,
может быть... работа.
-Работа - вряд ли.
Когда с Сережей это все произошло,
я тоже думала, работа поможет.
Не помогла.
-В любом случае
его нужно понаблюдать.
-Но он же все равно наш Паша.
-Ну конечно! Конечно, наш Паша.
-Приехал со своей девчонкой в город,
собрался ей предложение делать -
и прямо с кольцом в руках
потерял сознание.
-С такой опухолью - неудивительно.
-Н-да... Ему ее уже удаляли
по месту жительства три месяца назад.
Но, к сожалению, не полностью.
Гистология показала шванному.
А поскольку она доброкачественная,
то и не стали напрягаться.
-Угу. Они не стали, а мы?
-Резекция в таких глубоких
структурах?
-Ну да, опасно.
Если не готовы, так и скажите.
Я, как заведующий отделением,
должен знать уровень ваших сомнений.
И вашей мнительности.
-Андреев проводил подобные операции.
-Ключевое здесь "проводил".
Готовы или нет?
-Вы меня сейчас что, вынуждаете?
-А что, отказываемся?
Говорим пациенту "уезжай"?
-Это было бы оптимально.
-Ну да.
-Ну, при помощи ретросигмовидного
доступа, может быть, есть шанс.
-Ну и?
-К Андрееву схожу.
СТУК В ДВЕРЬ
Павел Александрович, извините.
-Заходите-заходите.
-Хотел с вами посоветоваться.
Вестибулярная шваннома
с преимущественным распространением
к мостомозжечковому углу,
с компрессией ствола мозга.
-Вижу. Неудачное место.
-Да. Мне нужен ваш совет.
Вы делали часто подобные операции
в глубоких структурах.
-Я бы отправил к неврологу.
И пусть пьет таблетки.
-Подождите, ведь были
и удачные операции.
-Послушайте, Егоров,
я высказал свое мнение.
-Неоправданный риск?
-Оправданна только жизнь.
Смерть не оправдать ничем.
-Спасибо.
-Евгений Борисович, вы наш врач?
Я девушка Вити Кострова, невеста.
-Да. Мы посмотрели снимки.
К сожалению, это снова опухоль.
И удалять ее слишком рискованно.
-Но вы же возьметесь?
-Вы не понимаете,
насколько это опасно.
-Мы же уже делали операцию,
и нам все рассказали про риски.
Только там испугались, сказали,
статистику не хотят портить.
Он ведь умирает.
-Есть другие,
менее рискованные способы...
-Мы уже все с ним обсуждали,
все варианты. А то,
что мы оказались в Петербурге,
что это здесь случилось, -
это, наверное, просто судьба.
Я прошу вас.
Понятно.
Стойте! Скажите сколько.
-При чем здесь это?
-Я все понимаю, это всегда при чем.
Скажите сколько, я найду деньги.
Я заработаю, на панель встану,
если нужно, продамся...
-Вы успокойтесь, пожалуйста.
-Я люблю его.
У меня никого, кроме него, нет.
У него тоже.
-Я в реанимацию сходил,
как вы просили, предупредил,
если что.
-Спасибо.
-Систему навигации проверил два раза.
-Ну, дай бог.
Дай бог...
Шпатель и коагулятор.
А сейчас медленно и аккуратно.
-Показатели в норме, реакция хорошая.
-Вот это и странно.
Все как-то слишком просто.
-А я вот не могу понять,
почему сразу не удалили.
-Его девушка сказала,
не хотели портить статистику.
-И провели не до конца.
-Ну а что вас удивляет?
Удалили опухоль, избавили
от симптомов, поставили галочку -
и все, у всех все хорошо.
-А что у него заново растет,
это нормально?
-Так это новая опухоль.
По документам старую-то удалили.
-Андреев тоже советовал не соваться.
Сказал, к неврологу
и пить таблетки.
-Андреев так и сказал?
-Смерть ничем не оправдана.
Оправданна только жизнь.
-Неоправданный риск.
-Андреев тоже человек.
А пациенты иногда становятся
жертвами статистики
или непрофессионализма.
СТУЧИТ
-Да-да?
Павел Александрович,
я специально вас попросил зайти,
чтобы потом не было
никаких недоразумений.
-Что случилось?
-Вы оперировали пациентку Аристову,
и приняли решение ввести ее
в медикаментозный сон тоже вы.
-Да, позавчера,
по медицинским показателям.
-Да, для облегчения
заживления нервных тканей.
Мы пытались вывести ее из этого сна,
но она впала в кому.
-А почему без меня?
Почему я узнаю только сейчас?
-Вас полдня не было.
Пришлось взять ситуацию
под контроль.
-Какие процедуры проведены?
-Стандартные. Теперь эту пациентку
буду вести я. Пойдемте.
По моему опыту, все очень серьезно,
так что без согласования со мной
никаких назначений и процедур.
Понимаете, Виолетта -
жена очень важного для нас человека,
очень (!) важного.
И он очень волнуется.
Для него это личная трагедия,
так что, будьте добры, аккуратнее.
Прошу.
-Наконец-то. Что скажете?
-Пока только то,
что мы не можем вывести ее
из седативного состояния.
-Ввести вы ее туда смогли,
вывести не можете?
Мне сказали, операция прошла успешно.
ВОЛНУЯСЬ: Да, успешно, но...
-"Но"? Почему у врачей
всегда есть какое-то но?
-Плевать мне на ваши правила,
у меня здесь сестра лежит!
-Познакомьтесь, это моя...
Все время забываю это слово.
-Свояченица, сестра твоей жены.
Я ее сестра.
-Да, Наталья. Это наш врач, Андреев.
Делал операцию Виолетте.
-Здрасте. Очень приятно.
Как ты, девочка моя?
-Виолетта, как ты?
-Показатели пациентки стабильны.
-Она в коме.
И они не объясняют почему.
-Как - в коме? Она что, умирает?
-Нет-нет, она не умирает.
Медикаментозная кома -
это состояние...
-Просто объясните,
что с моей сестрой.
-Скажем так, какое-то время -
достаточно длительное -
она может оставаться без сознания.
-Длительное - это сколько?
-Вячеслав, мы пока
не до конца понимаем...
-Я не тебя спросил.
-Нет-нет, все правильно.
Вы спросили у лечащего врача.
И он, как анестезиолог, ответит
на все ваши вопросы. Всего хорошего.
-Так... Сейчас эту кисту...
И все.
ТРЕВОЖНЫЙ ПИСК АППАРАТУРЫ
-Давление растет. Стрессовая реакция.
-Я продолжаю.
-Это просто гормональная реакция
на операцию.
-Игорь, я очень рада,
что вы хорошо учились,
но я лучше перестрахуюсь.
Давайте останавливаться.
-Аня, я должен рискнуть.
Игорь, инспирируй.
-Смерть не оправдана ничем.
-Заканчиваю. Есть!
-В нашем деле кто рискует,
тот и пьет шампанское.
-Ты уверен, что это хорошая идея -
сейчас ехать в офис?
-Надо. Чтобы ни у кого
не возникло сомнений,
что бизнес без Виолетты пострадает.
-Если хочешь, я подъеду позже.
Сейчас маму отвезу...
-Нет, нет необходимости.
-А пресс-релиз?
-Подготовишь к завтрашнему дню.
Только... чтобы не было
ни слова о коме.
-Конечно. Мог бы не говорить,
понятно.
Господи, какой ужас.
Я так за нее переживаю.
-Вот этого не надо!
Все будет хорошо. Я уверен.
Я сделаю для этого все.
Ты же знаешь, как я ее лю...
С СИЛОЙ ВЫДОХНУЛ
-Да. Ты держись.
-Ладно, все. Я ушел.
-Можно было хотя бы
перед больницей не пить?
-Виолетте это не помешает, она
в коме. А я переживаю и нервничаю.
К тому же я не пила -
так, бокал белого.
-Бокал? Мы хотели произвести
хорошее впечатление.
-Ну два. Я умоляю, не придирайся.
Какое впечатление, на кого?
Теперь, когда Виолетта такая.
-Мама, именно теперь
мы должны быть хорошей семьей.
Иначе мы для него никто.
-Мы куда-то спешим?
-А если бы я сказал...
что я схожу с ума?
-Я бы не удивилась. Какие симптомы?
-У меня пациентка в коме.
Отсутствуют всякие раздражители.
У меня все равно такое ощущение,
что она слышит меня.
Слышит и даже смотрит на меня.
-Энцефалограмму делали?
-Да, должны были. Фетисов ее ведет.
-Фетисов? Посмотри ее
и сделай еще одну. Существует
такой синдром запертого человека.
Это когда человек находится в коме,
сознание его должно быть угнетено,
а он при этом все слышит,
а иногда даже видит все,
что происходит вокруг.
Ты можешь попробовать нащупать
гамма-активность на 40 Гц, но учти:
чтобы активность менялась,
надо менять раздражители.
Что угодно. И болевое воздействие,
и рожу ей смешную покажи,
анекдот... напугай ее.
Если эмоция меняется,
ты это колебание уловишь.
Но тут еще один момент.
Мало достучаться -
надо понять, почему сознание
ушло так глубоко, и убрать причину.
-Эй!
-Подумать только,
твоего отца всего год нет в живых,
а уже все пошло наперекосяк.
-Мам, давай не будем об этом.
-Почему не будем?
Это твой родной отец.
Что он для тебя сделал? Ничего.
-Он еще и твой муж.
-Ой, Наташ, давай ты не будешь
все на меня сваливать.
Я до сих пор уверена...
что он все оставил Виолетте -
это неспроста. Его опоили.
Или даже подделали завещание.
-Мамочка, ну бред-то зачем нести?
-Бред?
Если бы Юра был жив, нам бы
не пришлось сейчас пресмыкаться
перед этим выскочкой.
Корчин... Мерзость какая!
-А ты не можешь
не изливать желчь, да?
-А что, Славочка
у нас вдруг стал хорошим?
-Он уж точно не виноват,
что папа нам ничего не оставил.
-А кто виноват? Виолетта?
Побойся Бога, это твоя сестра.
Я ее вынянчила с младенчества. Многие
бизнесмены переписывают завещание
по триста раз, это норма. Но никто
не вычеркивает из него младшую дочь.
И жену, с которой прожил
почти 20 лет.
Если вычеркнул - ищи, кому выгодно.
Кому выгодно?
Славочка Корчин.
-Мама, успокойся.
Это папино решение, и Бог ему судья.
-Почему вы ходили к Андрееву?
-Честно? Была мысль уговорить его
провести операцию.
-Но не стали?
-Нет. А вы знаете, что он
прямо в палате на 8-м этаже живет?
ЗВОНИТ ТЕЛЕФОН
-Алечка, все в порядке?
Ага... Конечно, пойдем.
Я же обещала,
значит, пойдем.
Все, давай, пока, я на работе.
-Вы в парк на открытие собираетесь?
-Да. Дочка два месяца...
ждала, пока отремонтируют.
-Я тоже ждал. Меня возьмете?
-Неожиданно.
-Кто-то только что шампанское
предлагал. Но на работе
мы будем всегда на "вы".
-Я еще не согласилась.
-Все равно спасибо.
Значит, в 19:00 у входа.
Я буду ждать.
-И все-таки я не понимаю...
Операцию ты провел, насколько я вижу,
прекрасно. Так зачем тебе
реанимационная бригада,
да еще на всю ночь?
-У меня остаются сомнения.
-Какие, уточни.
-Я перед операцией
ходил к Андрееву...
-И что он сказал?
-И ты сказал ему,
что риск слишком велик.
-Да, это мое мнение.
-Он все равно провел операцию,
и все закончилось хорошо.
-Ты хочешь, чтобы я его похвалил?
-Нет.
Я хочу, чтобы ты объяснил,
почему ты сказал ее не делать.
-Взвесил все риски, оценил:
столько-то процентов
за удачный вариант, столько -
за неудачный... И, к сожалению...
неудача для него перевесила все.
-Мой лимит неудач исчерпан.
Все. Я заполнен.
Я врачом стал, чтобы спасать,
а больше не могу.
-Паш!
Тебе что, привести сюда всех тех,
кого ты действительно спас?
Их сотни! Может, даже больше.
-Ань... а ты можешь привести тех,
кого я не спас?
Я не прошу всех...
Хотя бы двоих.
-Ладно, все. Я молчу.
Чем занимаешься-то?
-Странный коктейль готовят пациентам
на восьмом этаже. Вот, взгляни.
-Что это?
-Кровь.
-Я поняла, что кровь. Чья?
-Ты знаешь, кто лежит
на восьмом в ВИПе?
-Девушка, которая в коме?
Ты же ее оперировал.
-Сразу после операции
я сам настоял на том,
чтобы ее ввели в медикаментозную кому
на два дня.
Сегодня без меня ее пытались
вывести, не смогли.
Знаешь, чья она дочь?
-Чья?
Аристова, владельца "Новомеда"?
-Бывшего владельца, бывшего.
Его уже нет в живых.
-Точно, я про это читала.
-Вот я и пытаюсь разобраться,
что к чему.
-А вот ее муж, тоже там работает.
-А что, если я вам скажу,
что нейрохирург сможет добраться,
например, до опухоли головного мозга
при помощи 3D- визуализации
и дополненной реальности,
причем с такой же легкостью,
как ребенок добирается до любой
детали в своем детском конструкторе?
СО ЗНАЧЕНИЕМ КАШЛЯЕТ
Это не что-то необычное...
-Впечатляет.
-Разве я мог все это...
ВЫКЛЮЧАЕТ ЗВУК
...бросить?
-Ну да.
Ужасная история. И так скоропостижно.
Отец скончался в больнице,
дочь в коме. Не хотела бы я
оказаться в такой ситуации.
-А вы и не окажетесь,
Элеонора Васильевна.
Уверяю вас.
-Ты так в этом уверен?
Случись что со мной... Да что я тебе
рассказываю, сам все знаешь.
-Тьфу-тьфу-тьфу.
-Значит, хочешь, чтобы я подписала?
А знаешь, почему я еще не окажусь
на больничной койке
ни в одной из наших больниц?
Потому что я лечусь за границей.
А там ой какое дорогое лечение!
СИГНАЛ УВЕДОМЛЕНИЯ
Но учти, ты отхватил
очень большой кусок пирога.
Теперь все заказы пойдут
в "Новомед". А Пахновский?
Он же рассчитывал на 50%.
Не боишься, что он может отомстить?
-Это он просил передать?
-Да что вы, мальчики,
я в ваши дела не ввязываюсь.
Человек я маленький,
от меня ничего не зависит.
Ключ там, в двери.
-Будьте здоровы,
Элеонора Васильевна!
Подними своих ребят.
Найдите все на Пахновского.
-По криминалу?
-Да откуда там?
Бухгалтерия, договоры,
кто у него в министерстве...
-Может, проще? Есть знакомства.
-Этого не надо. У нас другой уровень.
Если бы у тебя был знакомый генерал
или подполковник...
-Может, использовать Мельниченко?
У него связи.
-Ему ничего знать не надо.
От слова "совсем".
Сколько он работает
в компании? Лет двадцать?
Много.
На пенсию пора старику.
-Здравствуйте! Спасибо,
что согласились встретиться.
-Да мне вас так отрекомендовали...
И потом, как я понял,
вы у нас служили?
-В соседнем ведомстве.
Я чего вас искал...
Вам знаком хирург по фамилии Андреев?
Нейрохирург.
-Да вот сегодня с ним виделись.
-И повод встречи?
-Суд был над парнем,
который его жену и ребенка
насмерть в аварии...
А что? Что с Пашкой?
-Дело в том,
что подопечная моя попала
к нему на стол. И теперь она в коме.
-Но он прекрасный врач.
-Вот-вот. Но девушка в коме.
Случайность? Не знаю.
Возможно, на врача
оказали воздействие.
Так что, будьте добры,
расскажите мне про Андреева.
-Оп!
-Держись крепко!
-Аня, давай тоже садись.
-Хватит меня уговаривать.
Я не поеду.
-Мама, садись!
-Нет.
-По-моему, кто-то боится каруселек.
-А мама боится!
А мама боится! Ха-ха-ха!
-Ничего я не боюсь!
-Так, эта лошадь меня точно выдержит.
ХОРОМ: Мама боится! Мама боится!
-Провокаторы!
-Алевтина, держись крепко!
Держись!
-А Евгений Борисович у нас
романтик-охмуритель.
-У него получится?
-Не сегодня.
Но заход через ребенка -
правильный ход.
-А говоришь, романтик.
-Пока рядом Андреев,
вряд ли у него что-то получится.
-А при чем здесь Андреев?
-Ну а ребенок у нее от кого?
-Какие же у тебя порочные мысли!
-Ну почему только мысли?
Я вообще натура страстная.
-Ну так занимайся своей жизнью.
-А с моей жизнью и так все ясно.
-Да? Правда? И что же тебе понятно?
-Что у меня свидание
с завотделением нейрохирургии
и он в меня явно влюблен.
-Прям явно?
-У него на лице все написано.
-Давай быстрее. У меня мало времени.
-Поддерживать ее в таком состоянии
становится все сложнее.
-В чем проблема?
-Это как наркотик.
Естественно, он вызывает привыкание.
С одной стороны,
он выключает ей сознание,
а с другой - какие-то процессы
становятся необратимыми.
-Ты хочешь сказать, что она
может того, головой поехать?
-Проблема не в этом.
Если я увеличу дозу,
она может умереть.
-Не увеличивай - уменьшай.
-Тогда она проснется.
-Не вариант.
-Вот об этом я и говорю.
-У меня на кону важная сделка.
Мне нужно, чтобы она лежала здесь.
Ты меня понял?
-Сколько тебе нужно еще времени?
-Не знаю.
Пока тяни сколько сможешь.
Я хочу остаться с женой наедине.
Зря.
Зря ты мне тогда не поверила.
Зря полезла со своими вопросами,
этими бумажками.
Нам ведь было хорошо вместе, м?
Ты даже не представляешь,
как удачно все случилось.
Для меня.
Спи.
-Если бы я знал,
что ты меня слышишь.
Должен же быть способ
поговорить с тобой.
Только подумал о движении...
Только подумал!
Я подключил к вам аппарат,
с помощью которого смогу увидеть
малейшие изменения
состояния вашего мозга.
Я убежден, что вы меня слышите.
По крайней мере, какая-то часть
вашего мозга меня слышит.
И я хочу с вами связаться.
Поэтому...
...когда я вам задам вопрос
и вы должны будете ответить "да",
то бегите, бегите изо всех сил.
В своем воображении бегите.
Если же вы должны будете
ответить "нет",
то, например, просто машите руками.
-Я поняла, поняла, поняла!
-Любое ваше движение,
точнее, представление о движении
активизирует свою часть мозга.
И я это увижу.
Итак, начнем.
Вас зовут Лариса?
-Ты дурак, что ли?
-Так, вроде бы вижу, что нет.
Вы мужчина?
-Нет, я не мужчина! Нет, нет!
-Ваше "нет" я вижу.
-Ты понял меня?
-Вас зовут Виолетта?
-Да, да, да!
-Прекрасно. Я вижу.
Вы ответили "да".
Продолжим. Мне нужно понять,
какие каналы информации вам доступны.
Ответьте, вы видите свет?
Прекрасно. А меня? Меня вы видите?
-Слушай, я вижу,
но не так, понимаешь?
Я не могу объяснить как.
Нет! Я вижу, но не так!
-Меня не видите.
Скажите мне, пожалуйста,
вы знаете, почему вы здесь?
Почему вы сюда попали?
-Нет.
-Рассказываю.
Вас привезли по скорой.
Вы выпали из окна собственного дома
со второго этажа. Разбили голову.
Я провел вам операцию,
после операции в себя вы не пришли.
Вы в коме.
Виолетта, вы поняли,
что я вам только что сказал?
Поняли.
А сейчас я задам вам
странный вопрос.
Есть ли кто-то, кто заинтересован
в том, чтобы вы в ней оставались?
Чтобы вы оставались в коме.
Вы слышите.
Вы реагируете.
Вы живы.
Я помогу вам.


Серия 4

-Как поживает наша ВИП-гостья?
-Без изменений. Так жалко ее.
-Да, это ужасно.
-Андреев всю ночь у нее просидел.
-Ну что же, переживает.
Для врача это очень серьезно.
Кстати, где он сейчас?
-Минут 10, как вышел куда-то.
-Ясно. Все же пойду взгляну на нее.
На ловца и зверь бежит.
Мне сказали,
вы здесь всю ночь провели.
Что вас так заинтересовало?
Я же просил никакой самодеятельности.
-Заходил проверить, все ли в порядке.
-А энцефалограмма?
-Да, сделал повторную.
-И?
-Она ничего не видит, не слышит,
не осознает.
-И девушки жалуются,
что вы в своей палате
бардак развели.
Так что будьте добры...
-Успокойся, она под присмотром,
в лучшей клинике города.
-Кого из врачей ты купил? Андреева?
Что за препарат он вводит Виолетте?
-В каком смысле "купил"?
Виолетта в платном отделении,
а под какими-то препаратами у нас,
похоже, ты.
-Не паясничай. Сначала ты столкнул...
-Моя жена упала.
Если ты пришел сюда высказывать
свои нелепые подозрения,
давай убирайся. И поскорее.
-Просто так упала, сама?
Случайно? А потом ползла от дома,
только бы ты ее не догнал.
-Ты сам себя слышишь?
Ты бредишь, старик.
-Это я позвонил ей в тот вечер,
я рассказал про твою аферу
с китайцами. А через полчаса
Виолетту увезли на скорой.
-Да запомни ты уже наконец:
она по-скольз-ну-лась!
-И что? Ты просто стоял за шторкой...
-Это моя жена.
-...и смотрел, как она умирает!
-Я в тот момент сделал для нее все,
что мог!
-Да конечно!
Она не живая и не мертвая!
Лежит в коме!
Как все удачно совпало для тебя!
-Получается, что так.
-Прекратите! Слава был со мной
в тот день, когда упала Виолетта.
Так что вы ошибаетесь.
-В нашей семье горе.
И мы пытаемся его пережить.
А ты... Ты явно не способен
сохранить рассудок.
"Новомед" больше в тебе не нуждается,
ты уволен.
-Думаешь, я так просто...
-Ты никто. Ты ноль.
И постарайся сделать так,
чтобы я больше о тебе не вспоминал.
Никогда.
-Уйдите, пожалуйста.
-Она ведь твоя жена.
Будь ты проклят.
-Зачем ты это сказала?
-Что?
-Зачем ты сказала, что я был с тобой,
когда Виолетта упала?
Тебя даже не было в доме.
-Я могла помочь - и помогла.
Разве не так поступают в семье?
-Ага. Спасибо.
-Здравствуйте, Павел Александрович.
-Забалкина где? Не могу найти.
-Она в 56-й у пациента.
Там у них целый консилиум:
завотделением и Егоров.
Вас искали.
-Что случилось?
-Сегодня спортсмен поступил
с эпилепсией.
-Материалы есть?
-Да, сейчас дам.
-Вам никогда раньше
не ставили диагноз "эпилепсия"?
-Что? Нет.
-И приступов не было?
-Я вообще никогда не болею.
-Может быть, спортивные травмы,
травма головы?
-Да, но я головой не бился.
-Насколько интенсивными были
ваши тренировки в последнее время?
-Сейчас идет отборочный тур
перед чемпионатом страны.
-Значит, по полной?
-Можно и так сказать.
-То есть на все готовы?
-Вы сейчас на что намекаете?
-Я не намекаю. Допинг?
-Что?
-Вы слышали.
-Я не принимаю никакого допинга.
У меня постоянно берут пробы.
Спросите у тренера, я чист.
-Ангиографию еще не проводили?
-Еще нет, но...
-Проверьте сосуды под контрастом.
Ему вливали его же кровь.
Анна Вячеславовна, можно вас?
-А он кто?
-Вот это сейчас что было?
-Может быть, все-таки попробуем?
-Я слышал о подобном допинге,
когда работал в США:
ничего особенного.
-Паш, может, передумаешь
и заберешь заявление у Семенова?
-Не об этом сейчас.
Я вот о чем хотел тебя попросить.
Я почти уверен, что это смесь
седативных, которые дают
моей пациентке в обход назначений.
-Ты думаешь, ее травят?
-Просто поддержание седации,
чтобы была в коме
и не выходила из нее.
-А кто, знаешь?
Но ты понимаешь,
что это серьезное обвинение?
-Вот образцы.
Сделаешь для меня?
-Обживаешься в папином кабинете?
-Теперь он мой. Мне кажется,
очень мне идет.
-Прислал знакомый редактор.
Сегодня это будет во всех новостях.
-Показывай.
-Это покажется вам странным,
но прямо сейчас мы находимся
на производстве новейшего
медицинского оборудования.
Пользуясь государственными
субсидиями, компания "Новомед"
поставляет высокотехнологичные
аппараты в лучшие больницы
нашей страны.
-Как они вообще туда попали?
-И это все результат работы
отечественных фабрик.
-Пахновский.
-...По крайней мере так на бумаге.
В действительности же
высокотехнологичное производство -
это старый склад, где с помощью
простой отвертки и пары шурупов
китайское оборудование становится
продукцией "Новомед".
Нет ни десятков новых рабочих мест,
ни поддержки
российских производителей,
а лишь старый склад и материалы
для... уголовного дела.
-Семен Пахновский здесь.
Могу пригласить?
-Да.
-И что ты собираешься делать?
-Выйди.
-Подожди, может, лучше я?
-Я тебе сказал - выйди!
-Здравствуйте!
-О! Уже посмотрел? Ну как?
Не Голливуд, конечно, но...
по-моему, неплохо.
Музыку можно поставить.
Вечером его увидит вся страна.
А утром это будут обсуждать
в прокуратуре.
СМЕЕТСЯ
-Чего ты хочешь?
-От тебя - ничего.
Я буду разговаривать с Виолеттой.
-Если это видео выйдет в эфир,
ты пожалеешь.
-Не я начал эту грызню.
Мы конкурировали много лет, да,
но Аристов делал это с уважением
и без грязи. И я поступал так же.
-А я вижу. Ворвался на мой склад,
сейчас пришел сюда шантажировать.
-Не маши лапками, заместитель.
Управлять компанией -
это нести ответственность
за бизнес, за людей, за партнеров,
а не выжимать деньги
грязными схемами.
Аристов это понимал.
И Виолетта тоже.
Я буду разговаривать не с тобой.
-То есть дорогу ты перешел мне, сука,
а разговаривать ты будешь не со мной?
-"Новомед" принадлежит Виолетте,
ты здесь никто.
-Я...
Я управляю этой компанией.
-А разговаривать я буду с Аристовой.
-И как ты себе это представляешь?
Как она с тобой сейчас поговорит?
-Она же заболела, а не умерла.
Свяжись с ней.
У тебя есть восемь часов до эфира.
-Я не понимаю...
-Пошел ты ***, Славик.
-Ладно, стой, хорошо.
Хорошо, она поговорит с тобой. Да.
Да, поговорит. Я тебя прошу,
прошу только об одном:
не выпускай пока это видео в эфир.
В ее состоянии это ни к чему.
Можешь ты это понять?
-В твоем распоряжении восемь часов.
-Слава...
Он пустит репортаж в эфир?
Что ты собираешься делать?
-Я?
Я собираюсь объяснить ему...
что значит управлять.
-Ну как? Что-то узнала?
-Так... вот спектрограмма
того образца, что ты мне дал.
-Угу.
-Барбитураты,
бензодаизепин и дроперидол.
Курс химии напомнить?
-Нет, не надо. Количество?
-В том-то и проблема, что многовато.
Такими темпами ее мозг через неделю
перестанет функционировать.
-Что советуешь?
-Беда в том,
что все это вызывает привыкание.
И если сразу ее снять с этих
препаратов, то...
-Ну понятно, я уже пробовал.
Получилось так себе.
-Смотри, я тут тебе накидала
схему перехода на заменители.
Замена должна быть постепенной,
дня три как минимум понадобится.
-Ясно. Спасибо тебе.
-Паш, ты как собрался это делать?
В шпионов будешь играть?
Давай звони в полицию.
-А ты видишь что-то незаконное,
что предъявить? Анестезиолог
сделал такую схему, основываясь
на своем опыте.
-Дозировка.
-Что - дозировка?
Просто врачебная ошибка.
-Думаешь, муж в курсе?
Понятно, ему ты не веришь.
Семенову веришь?
Он главврач и единственный здесь
может все это остановить.
Поговори с ним. А сам не лезь.
Тебе что, проблем не хватает?
-Да, да, конечно, поговорю.
Спасибо тебе.
Виолетта, скажите, у вас хорошие
отношения с вашей семьей,
вы им доверяете?
-Да, да, да! Видишь, я бегу!
-Понятно.
Так...
Тогда вы должны бороться.
Изо всех сил, слышите?
-Бегу!
Эй! Поговори со мной! Ну!
Задавай вопросы, я отвечу!
Не уходи, слышишь? Эй!
-Николай, здравствуйте! Как вы?
-Хорошо. Как ваша жена?
-Прогноз неутешительный.
Я поэтому вас и позвал.
-Конечно. Чем могу?
-Пока Виолетта в больнице, я,
будучи ее замом, руковожу компанией.
Но, увы, может случиться так,
что ее состояние ухудшится и...
-Может, не надо сейчас
худший вариант?
-Даже в случае ее долгой болезни
компания перейдет под управление
собственников, то есть акционеров.
Я так понимаю,
что мой брачный договор...
-Вы по нему не получите ничего.
-Вот поэтому я вас и позвал.
Нужно найти лазейку.
-В случае болезни - да, вы правы,
все будут решать акционеры.
Однако в случае смерти
Виолетты Юрьевны...
-Тьфу-тьфу-тьфу.
-...наследование ее акций
будет определяться ее завещанием,
а не брачным договором.
-Каким завещанием? Ей 28 лет.
Откуда вдруг завещание?
-Оно было составлено
после вашей свадьбы.
Я не могу об этом говорить,
вы понимаете.
-Бросьте вы эти свои штуки,
говорите дальше!
-Эти, как вы говорите, "штуки" -
закон!
Преступив который,
я могу потерять работу.
ТРЕВОЖНАЯ МУЗЫКА
-Мне очень нужно это знать.
-Став основным акционером
и генеральным директором компании,
Виолетта Юрьевна разместила в реестре
завещание, касающееся наследования
ее акций в случае смерти.
Это ответственный подход
к бизнес-активу, созданному ее отцом.
В случае кончины Виолетты Юрьевны
все акции Novomed переходят к вам.
СОБЕСЕДНИК: Когда мы даем
репортаж в эфир?
-Значит... Будь готов выложить ролик
на новостные ленты
после моего звонка.
ВЫСТРЕЛЫ
-"Юре Аристову..." Ой...
"Юре Аристову. Побед и свершений".
Вот она, дорогой наш тесть... Вот
она, родной наш Юрий Константинович.
Победа!
И?
-Охранников его убрали.
А сам, гад, смылся.
Пахновский... сбежал.
НЕПРЕКРАЩАЮЩИЙСЯ СИГНАЛ АВТОМОБИЛЯ
-Пал Саныч, уж извините,
что вас позвал.
-Это как-то связано
с моими пациентами?
-Нет, сегодня поступил по скорой.
Взгляните, пожалуйста.
-Почему КТ, а не МРТ?
-Потому что это пуля.
Чертовски неудобное место.
-Да, прямо в подпаутинной цистерне.
-Наша навигация рассчитана
на МРТ, поэтому...
действовать придется вслепую.
А я, как вы помните, не смогу.
-Артем... ты для этого меня позвал?
-Пал Саныч! Вы единственный,
кто без навигации сможет
попасть в нужную точку по памяти.
Я прошу вас как учителя.
Не бросайте меня, я не смогу.
Я просто подумал,
лучше сейчас попросить,
чем потом по ночам каяться.
-Артем, ты справишься.
-Если вы будете рядом,
думаю, у нас получится.
-А ты мне выбора не оставил.
СЕРГЕЙ: Паш!
Виолетта, пациентка твоя,
сама не справится.
А ты-то справишься?
Что не сказать-то как есть?
Сказал бы: "Ребята, мне плохо.
Помогите". Этот же попросил.
А ты что, особенный?
Как всегда!
-Павел Александрович?..
Все в порядке?
-Да, да... Все нормально.
СТУК СЕРДЦА
-Я буду вашими руками.
-Артем, все получится.
-Шпатель.
Коагулятор.
Удачи нам... и нашему пациенту.
Сегодня и всегда. Выполняю доступ.
СТУК В ДВЕРЬ
-Да-да.
Пожалуйста, входите.
-Вы Фетисов?
-Так, я понимаю, вы по поводу
пациента с пулевым.
Операция в данный момент идет,
результат будет через полчаса.
Пуля прошла, ничего не задев.
Счастливая случайность.
-Сразу свяжитесь с нами, пожалуйста.
-Конечно.
-И подпишите выписку.
-Пахновский... Это что, тот самый?
-Он вам знаком?
-Просто фамилия. Достаточно
известный бизнесмен при медицине.
Как только он придет в себя,
я вам сразу позвоню.
До свидания.
-Спасибо. Ждем звонка.
-Вячеслав? У меня тут достаточно...
странная история.
-Зажим.
-Жанн...
-Шире нельзя, сам видишь.
Проверь область контузии.
-У меня не получится.
-Получится. Это даст миллиметр.
-Неудобно. Не понимаю, как к ней...
Раневой канал узкий.
Боюсь зацепить.
Да, вижу. Еще первичный некроз.
Коагулятор.
Жанна...
-Жанна, зажим. Артем!
Артем, посмотри на меня.
Чуть медиальнее по крылу,
вдоль ската.
Да, вот так.
-Готов.
-Я думала, только в кино
после ранения в голову выживают.
-В 5% случаев. По правилам НАТО
вообще извлекать не стали бы.
-Ну это по правилам НАТО.
А у нас правила Минздрава.
Ну как у них дела?
-Обеспечили доступ к пуле,
сейчас извлекают.
-А кто Волокушину ассистирует?
-Он позвал Андреева.
-Ассистентом?
-Да.
-Моя первая.
-Ну что, можно поздравить?
-Да.
Волокушин отлично сработал.
Ни кровотечения, ничего.
-А почему сам-то не стал оперировать?
-Волокушин справился.
-Павел! Не надо.
Я тебе задал вопрос. Так почему?
-Хорошо, отвечаю.
Нет ни сил, ни возможностей.
-Не ври. Давай сегодня же забирай
заявление и начинай оперировать.
-А зачем?
-Что?
-Три часа назад я стоял перед этим
зеркалом и разговаривал сам с собой.
-Ничего. Такое бывает, это нормально.
-Нет, не нормально.
Я не с собой говорил, а с Сергеем.
-С Сергеем... Стрельниковым?
-Он на вашем месте стоял.
Почему-то всегда он.
Только он...
Почему не Марина?
Почему не сын?
Только он...
-Вот оно что...
-Всегда только он.
-Понятно. Я никогда не рассказывал
ни тебе, ни Ирине...
Когда умерла моя жена,
Маринкина мама, я очень надеялся,
что... работа поможет. Работать,
работать, работать - чтобы забыться.
А через неделю меня отстранили.
Три неудачных операции.
Сказали: "Иди выдохни.
А потом вернешься.
Мы будем ждать".
Давай выдохни.
А потом вернешься.
А мы будем тебя ждать.
Всегда.
Просто чтобы ты знал.
-Почему его сюда?
-Личное распоряжение Фетисова.
Может, начальник какой-то.
ПИСК ПРИБОРОВ
-Где я?
-Вы в больнице.
Операция прошла, все позади.
Как себя чувствуете?
-Нормально.
-Сколько пальцев видите?
-Два. Пить хочу.
-Сейчас скажу медсестре.
-Стой, доктор.
Это что?
-Инфузомат для введения раствора.
-Какая больница?
-Центр нейрохирургии.
Не волнуйтесь.
-Это все "Новомед".
Не говори никому, что я здесь.
-Так, так... Все, успокойтесь,
вы еще не отошли от наркоза.
-Увези меня отсюда.
Я тебе хорошо заплачу.
Меня убьют здесь.
-Да угомонитесь. Кто вас убьет?
-Я тебе говорю, вывези меня отсюда,
он меня убьет.
-Да кто вас убьет?
-Корчин. Увези меня,
я тебе хорошо заплачу.
-Павел Александрович,
у вас все в порядке?
-Да, да. Последствия от шока.
-Бывает.
-Павел Александрович, добрый день.
Рад встрече.
-Мне для полиции от вас
нужен отчет по операции.
Будьте добры, пойдемте.
-Это срочно?
-Да.
ПАХНОВСКИЙ: В морг.
НАПРЯЖЕНИЕ НАРАСТАЕТ
-Прошу.
Представляете, какая случайность!
Старый друг Вячеслава
вдруг оказался у нас в клинике.
Конечно, я сразу попросил
перевести его на наш этаж.
-Мне не показалось, что они друзья.
-Вы меня удивляете. Не думал,
что вы разбираетесь в дружбе.
-Семен Аркадьевич,
а мы ведь за вас переживали.
Думали, как ваше здоровье.
-Мразь!
-Да вы лежите.
Лежите, не напрягайтесь.
И слушайте, я вам все объясню.
-Да пошел ты.
-Я уйду. Вам надо только
подписать вот это.
-Ох...
-Ну тихо.
Я же попросил, не напрягайтесь.
Куда? Куда?
Куда?
Ведь это лучшая больница,
замечательные врачи.
А что здесь творят нейрохирурги - мм!
Могут снять скальп, вскрыть череп
и в некоторые участки мозга
вставить несколько электродов так,
что вы не будете ничего чувствовать,
ничего ощущать,
но сможете подписать любой документ.
-Дерьмо...
-Представляете, как здорово.
Я прихожу с бумагами,
а вы лежите - мозги наружу.
-Скотина.
-Я нажимаю на электрод,
и рука сама все подписывает.
ЗВОНОК В ДВЕРЬ
-Володя, привет!
-Привет.
Не смог до тебя дозвониться,
вот решил заехать.
-Ты ведь знаешь, да? Боже...
Бедная, бедная моя девочка!
-Да. Замечательная, умная...
-Да.
-Позволь.
-Спасибо.
Мне так стыдно, Володь!
Ты же знаешь, Юра нам с Наташей
ничего не оставил, даже дом.
Все оставил Виолетте.
Я ужасно злилась на нее из-за этого.
Не знаю, чувствовала ли она.
-Ты же прекрасно понимаешь,
почему он так поступил.
-Потом ее увезли в больницу.
Володя, мне так страшно.
Как будто что-то еще
должно произойти.
-Что?
-Выпьешь?
-Нет, спасибо.
-Смотри, Юра ушел так неожиданно.
Потом Виолетта.
-Ты хочешь сказать,
что кто-то приложил к этому руку?
-Нет-нет. Конечно, нет.
-Где это случилось?
-Пойдем покажу.
Проходи.
Вот это окно.
-Окно открыто было?
-Нет, закрыто.
Стекла разбились.
-Их сразу поменяли?
-Слава практически сразу заменил,
чтобы убрать тут все.
-Следы?
А сам дома был?
-Володь, ну откуда мне знать,
был он дома, не был?
Ну был он дома, был.
-Ну да. Он услышал, как разбилось
стекло, увидел Виолетту
и вызвал скорую.
-Ты же сам прекрасно знаешь,
что скорую вызвали соседи.
-Я знаю. Так написано в протоколе.
А почему не он?
-Я была в своей комнате,
ничего не услышала.
Может быть, он тоже из своей комнаты
ничего не услышал?
-И тогда Виолетта - к соседям?
-Может, она не сразу
потеряла сознание?
Упала, звала на помощь,
пыталась дойти до кого-то.
-Или от кого-то.
Мне пора идти. Я позвоню тебе.
-Виолетта, сейчас я введу вам
новое лекарство.
Оно постепенно в вашем организме
будет замещать то,
которое тормозит все ваши реакции.
-Нет-нет-нет, подожди!
Что ты делаешь?!
Что ты делаешь?!
-Единственная побочка - сонливость.
-Нет, нет! Не сейчас, пожалуйста!
Спроси меня еще. Спроси меня
про мужа, спроси меня,
видел ли он, что я упала!
Спроси, бил ли он меня!
Я не знаю, спроси про оборудование!..
-Думаю, ваше сознание тоже
какое-то время будет спать.
-Нет! Нет, пожалуйста!
Пожалуйста, я тебя очень прошу!
Ну поговори со мной.
Пожалуйста, поговори!
Мне нужно, чтобы ты со мной
поговорил. Ну поговори со мной!
-Потерпите несколько дней.
Я найду выход.
Держитесь.
Вы же еще здесь?
Виолетта, вы слышите меня?
Вернитесь. Ответьте на вопрос.
Ваш муж... способен... на убийство?
-Пациент из 17-й где?
-Пахновский?
Так он умер час назад.
-Реанимировал кто?
-Вторая бригада.
Но они так и не приступили.
Фетисов сам констатировал смерть.
-Фетисов?
Патологоанатомы что сказали?
-У нас лифт сломался грузовой.
Тело до сих пор у нас в рекреации.
-Он говорил, что не доживет до утра!
-Кто?
-Пациент с восьмого, Пахновский.
-Ну что же, пациенты умирают,
такое случается.
-Да? Особенно если поставить шунт
между сонной артерией
и подключичной веной,
чтобы кровь не поступала в мозг!
Это не просто смерть, это убийство!
-Стоп. Хватит, мне это надоело!
Понятно?! Хватит!
Мы все сочувствуем вашему горю,
но теперь вы перешли все границы!
-Как долго у него умирал мозг?
Пять минут? Десять?
Я иду в полицию.
-Да идите!
А вы в курсе, что у него
стеноз сонной артерии?
Вы ему ангиографию делали?
Сами испугались проводить операцию
и решили сначала всю ответственность
возложить на Волокушина,
а теперь во всем меня обвиняете?
Не можете быть врачом - вон отсюда!
И я не буду ждать две недели.
Чтобы через час вашего духу
в клинике не было. Ясно?!
-Вот так. Поддай ей, поддай! Опять я.
Как же это бесит!
-Мне все равно.
-Загадку хочешь? Хорошая загадка.
По скорой привезли двух пациентов.
-Я тебя не слышу!
-Ну правда хорошая. Даже
не на логику. Просто на вменяемость.
Смотри, по скорой
привезли двух пациентов.
Одного - живого, другого - мертвого.
Ты какого будешь спасать?
-Николай Алексеевич!
-Привет, Павел.
-Нам нужно поговорить.
-Николай Алексеевич, а мы как раз вас
ищем. Можно вас на минутку?
-Прости, Паша. Что?
-Вот, пожалуйста.
-Николай Алексеевич...
-Здрасте, здрасте.
-Накопилось много вопросов.
-Как скажете. Вы же главный.
-Ну что, пойдем? Ты что-то хотел?
-Да нет. Нет, ничего.
-Попрощаться?
-Ну вы же сами сказали...
выдохнуть.
-Паша, как это ни банально,
время лечит.
-Помогло время, да?
Затереть все... ластиком.
-Ты уверен... ну...
что мозги у нее спеклись?
-Да. Сознание ее угасло.
-Нет. Делаем так, как я решил.
-Хорошо. Значит, оформляем
уход на дому и...
-Дома она не нужна. Здесь и сегодня.
-Послушай, это за гранью! Ты что,
не понимаешь? Вчера Пахновский,
сегодня она.
-Ну и что? Ты врач, ты бог.
Вот и думай.
Прощай, детка.
Прощай.
-Ну ты и...
-Кто?
-Я все понимаю, но...
-Без "но".
Без "но".
-Мы хотим, чтобы все было тихо,
по-семейному.
-Вот как умер отец... Еще одни
пышные похороны я просто не вынесу.
-Да, конечно, вы вправе поступить
так, как считаете нужным.
Может, все-таки кремирование?
-Ну все, попрощались?
Закрывайте.
-Дома она не нужна. Здесь и сегодня.
Ты врач, ты бог. Вот и думай.
-Бог тут ни при чем.
А мы просто исчезнем.
Люди постоянно уходят.
И никому до этого нет никакого дела.
Так, готово.
Дыхание, пульс.
Даже приборы перестанут
фиксировать их.
Все решат, что ты умерла.
Пакеты со льдом понизят температуру.
Рискованно, но иначе никак.
Спасибо, что помогли!
-Павел, вы сделали невозможное
для моей мамы. Кто бы я был,
если бы отказал?
-Все-все. Уходите.
Если что - вы меня не знаете.
Привет, Таня.
-Паша?
-Извини, я не хотел тебя впутывать,
но мне нужна твоя помощь.
-Что такое?
-Мне пациенту нужна отдельная палата.
-Ну... попробую.
-Сейчас, подожди, пожалуйста.
-Да, хорошо, жду.
-И можешь не оформлять вообще?
Ты ведь главврач.
Мы скоро будем. Спасибо.
ЗВОН РАЗБИТОГО СТЕКЛА
СКРЕЖЕТ ТОРМОЗОВ, УДАР


Серия 5

СТОНЕТ
-Помогите! Помогите!
-Я как почувствовала.
Уже час, как должны были приехать.
-Нам нужна предоплата.
-Раньше мы с Novomed всегда
работали так.
-Как раньше, в Novomed не будет.
Теперь хозяин здесь я.
Решаю я.
-Здравствуйте!
-Здравствуйте! К нему нельзя,
у него совещание.
-Я что, должна вам представиться?
-Элеонора Васильевна,
может, кофе, чай?
-Договор перед вами.
Либо вы хотите работать, либо нет.
-К вам из департамента.
Можно пригласить?
-Свяжись с адвокатом.
Пусть приедет сюда,
мне нужна вся документация
по наследству.
-Единственный и последний раз
я ждала в приемной.
И ждала долго.
-Спрос. Предложение.
-Такой спрос тебе даже не снился,
поверь.
-Двадцать больниц?
-Угу.
И в каждую по два аппарата
ультразвуковой нейронавигации
с этим твоим 3D или как.
-Трехмерная нейровизуализация.
Это серьезная сумма.
-Так, надо обработать.
-Да ерунда.
-Не ерунда. Должен же понимать,
ты же врач.
Или уже нет?
Ты в отпуске или совсем ушел?
-Мы должны это обсуждать?
-Хорошо, не будем.
Я оформила палату на четыре дня.
Ты мне скажи, этого хватит?
-Должно.
До аварии бы точно хватило,
а сейчас...
-Паш, тебе надо отдохнуть.
Я побуду здесь. Паш...
-Она мой пациент.
-А ты - мой.
Меня твое состояние пугает.
-А что тебя пугает?
Что конкретно тебя пугает?
Ты что думаешь, я в падучей забьюсь?
Нормально все со мной.
-Паш...
-Таня...
Чего ты хочешь от меня?
-Чего хочешь ты?
-Чтобы она не умерла. Все.
-Все будет хорошо, мы вместе
справимся. Тебе надо отдохнуть.
Ты ко мне приехал за помощью.
Пожалуйста, будь добр,
делай то, что я тебе говорю.
Иди поешь, погуляй
и позаботься о себе.
-Нет. Миорелаксантов
хватит только на три часа.
У тебя есть эти препараты?
-Да, я все сделаю в лаборатории
сама. Пожалуйста, иди отдохни.
Пациент в порядке,
стабильное состояние.
Пульс - 50, давление в норме.
Паш, пожалуйста.
-Никому не говори, ладно?
Никому.
-Ань, привет! Это Таня Леглер.
-О, привет! Очень хорошо,
что ты позвонила.
Я на днях сама про тебя думала.
Ты как, нормально все?
-Да, все в порядке у меня.
Я по поводу Павла. Мы тут с ним
разговаривали по телефону вчера.
-Он хотел к тебе приехать?
-Нет, просто поговорить.
Мне кажется, он на грани.
Он таким странным давно не был.
-Меня это тоже пугает.
-Он молчит, ничего не говорит,
не рассказывает, все в себе держит.
-А уж теперь, когда он уехал
и даже никому ничего не сказал...
-А у Павла нет проблем с алкоголем?
Он много пьет?
-Да вроде нет.
Хотя, если бы пил, было бы проще.
-А почему он уволился?
-Я не знаю. У нас одна девушка в коме
лежала, ее Паша пытался спасти.
Мне кажется, это его
как-то держало немного.
На днях она умерла.
-Она умерла? А... мне очень жаль.
-Я думала, если полегчает ей,
то и Паше станет легче, но...
Кстати, ты-то как? Лесной колдуньей,
наверное, там стала уже.
-Я... Да у меня все хорошо.
А меня пригласили в одну
поселковую больницу работать врачом.
Я переехала, это не в Ягодном.
А здесь очень хорошая современная
больница, но нет врачей,
которые могли бы здесь
жить и работать.
В общем, я стала главврачом.
-Поздравляю.
Если меня уволят, я сразу к тебе.
-Хорошо. Я буду ждать тебя, приезжай.
-Таня, а Паша, случайно,
к тебе не собирался?
-Да нет, ничего такого...
-Понятно.
Ну спасибо тебе огромное, Тань,
что беспокоишься о нем.
-Если Павел, помогая пациентам,
помогает себе, я думаю,
у него все будет хорошо.
-Да. Главное, чтобы слепой
не вел за собой хромого.
-Я извиняюсь, лицо знакомое.
Мы с вами нигде не виделись?
-Да нет, обознались.
-Да нет, я на свою память
как-то не жалуюсь.
Как вы вошли, я сразу понял,
что этого человека я знаю.
-Вы из Санкт-Петербурга?
-Не угадали, Москва.
-Ну вот, видите...
Вряд ли есть точки пересечения,
так что приняли не за того.
-Извиняюсь еще раз.
-Ничего, бывает, я привык.
-А что, уже принимали?
-Да, случалось. Совсем за другого.
-Ну, я же обидеть-то не хотел.
Может, выпьем?
-В другой раз.
Сколько я должен?
-350.
-Так... пожалуйста.
-Наконец-то. Я уже
хотела тебя искать.
-Что случилось?
-Во-первых, я узнала,
что эта девушка, которую ты мне
привез, официально мертва.
Это вообще нормально, Паш?
-Откуда ты знаешь?
Ты с Аней говорила?
-Значит так, если ты хочешь,
чтобы я тебе доверяла,
чтобы я тебе помогала,
ты должен мне не врать. Хорошо?
Я никому про вас не рассказала,
и Ане тоже.
Но вот ей хуже.
-Температура?
-Нет, низкое давление. И посмотри,
как лихорадка, она вся в поту.
Паш, ты точно считаешь,
что все это нормально?
-Похоже на абстиненцию,
синдром отмены препаратов.
-Я не про это. Я про тебя, Паша.
-Нормально-нормально,
я справляюсь.
-Справляешься? А ты не должен
справляться! Ну ты же человек,
ты можешь чувствовать и боль...
-Все, Таня.
-Ты просто бежишь и цепляешься
за пациентов, чтобы...
-Таня, иди домой.
Завтра сделаем анализы.
-Зачем ты так себя грызешь?
Они погибли не из-за тебя.
-Иди домой.
Из-за меня.
-Пациент - парень 17 лет.
-Что случилось?
-Играл в уличный баскетбол.
При столкновении ударился головой.
Секунду. Кардиограмма
Степанковской готова? Спасибо.
-Сильно? Череп в порядке?
-Внешних повреждений нет.
-Добрый день!
-Добрый день!
-Ну как себя чувствуем,
молодой человек?
-Хорошо.
-Ну и отлично.
-Доктор, у него уже
давно болит голова.
-Давайте так. Сделаем МРТ -
ну просто, на всякий случай.
А головная боль...
Аккуратней надо играть,
не падать.
Да и уж головой-то не бейся.
Во вторую диагностику.
-Хорошо.
-Все чисто.
-А это что?
-Артефакт. А в другой проекции?
-Вот, новообразование.
-Ну это маковое зернышко.
Но похоже на опухоль действительно,
ты умница.
-Так удачно расположена...
А давай я ее вырежу?
-А давай нет. Ты не можешь,
тебе еще не положено.
-Ну...
-Скажи Егорову,
пусть займется. А ты будешь
ассистировать, хорошо?
-Новообразование? Злокачественное?
-Скорее всего, нет.
Но ответ можно дать
только после операции.
-Значит, она все-таки необходима.
-Не переживайте, там таких размеров -
просто крошечная. Но раз уж вы у нас,
то почему бы и нет?
-То есть... получается,
удачно, что упал?
-Конечно. Иначе бы и не увидели.
Так что, можно сказать, повезло.
ПРОДОЛЖИТЕЛЬНЫЙ АВТОСИГНАЛ
-Уважаемые! Это все-таки больница.
СИГНАЛ ПРОДОЛЖАЕТСЯ
Откройте срочно!
НА УЛИЦЕ: Я пошла готовить
операционную.
ТРЕВОЖНЫЙ СИГНАЛ АППАРАТУРЫ
ТРЕВОЖНАЯ МУЗЫКА
СИГНАЛ СМАРТФОНА
-Паш, привет.
-Здравствуй, Аня.
У меня проблемы. Точнее, у нее.
-Не поняла, у кого проблемы?
А ты где вообще?
-Где - это совсем не важно,
тебе лучше не знать.
Правда, ни к чему.
-Хорошо. У кого проблема?
-У моей пациентки. Она в коме,
и я пытаюсь вывести ее из седации.
-Паша, с тобой все в порядке?
Просто она же умерла.
-Ну вот нет.
Не умерла.
-Паш, ты меня сейчас очень пугаешь.
Я читала заключение, ее кремировали.
-Нет, она жива.
Ань, с моей головой все нормально.
Я понимаю, как это выглядит.
Я обманул всех, инсценировал ее
смерть, но я не мог поступить иначе.
-Ты вообще понимаешь, что делаешь?
-У меня не было другого выхода.
Ань...
-Показатели?
-Тахикардия, пульс 120.
Поднимался до 145.
Давление в норме.
-Видимо, эндокринное расстройство
вызвало повышенную секрецию
адреналина.
-Я добавил циклоспорин.
-Это ты зря сделал.
-Да? Это ошибка?
-Да. Попробуй резко уменьшить
скорость подачи лекарства.
Организм начнет сопротивляться,
и будет иммунный ответ.
Ей пора просыпаться.
-Не слишком опасно?
-Паша, не слишком было опасно
ее увозить и устраивать все это?
-Хорошо.
Я тебя понял, спасибо.
Буду держать в курсе.
-Ну что, хотели сложного пациента?
Вот, пожалуйста.
-Ага, скорую напрягать не пришлось,
сам доехал.
Пока вытаскивал, думал, труп.
-Внутреннее кровотечение за брюшиной.
-Разрыв внутренних органов.
Ушиб почки. Капсульная гематома
печени. Разрыв селезенки.
Бессмысленно, он умрет.
-Подождите, Шульгин.
У нас здесь нормальная больница,
мы не даем умирать пациентам.
И чем дольше вы разговариваете,
тем меньше времени остается.
-Что вы хотите?
Нефрэктомией здесь не отделаться.
-Я хочу, чтобы вы сделали
спленэктомию, а затем уже...
-Вы с ума сошли, что ли? Если он
не загнется во время операции,
то точно не выживет после.
-Я вызвала реанимобиль,
они заберут его.
-И прекрасно.
Вливаем кровезаменители и ждем.
-Они приедут через 40 минут,
у него нет столько времени!
-Татьяна Николаевна,
я не готов брать на себя
ответственность
за столь тяжелый случай.
-Времени бояться нет, резать надо.
Если врачи - слабаки,
что теперь, умирать людям?
-Ничем не могу помочь.
-Тогда я все сделаю сама.
Я просто решила, что ты такой,
как был когда-то. Оказывается, нет.
В КОРИДОРЕ: Готовимся для операции.
Быстрее.
ДЕТСКИЙ СМЕХ ЗА ОКНОМ
-Валерка!
-Мама!
Мам, мне больно...
ДЕТСКИЙ СМЕХ
-Да он даже не похож.
Ему вообще года три.
НАПРЯЖЕННАЯ МУЗЫКА
Сейчас опять шлепнется.
Вот-вот-вот... оп! Я же говорил.
Они все время падают.
Пу-пу-пу-пу-пум... 39 уже.
Я бы попробовал цефтриаксон -
миллиграмм так 750.
Да перестань.
Иди уже. Ты же знаешь, что ты должен.
Она без тебя не справится.
ДЕТСКИЙ СМЕХ
ТИШИНА,
СЛЫШЕН ТОЛЬКО СИГНАЛ АППАРАТУРЫ
-Давление пока держим.
Кровотечение слабеет.
-Да у него крови не осталось.
-Полтора литра влили.
-Многовато для травмы почек.
Теперь ты ставишь дренажную трубку.
-Дренажная трубка 12. Спасибо.
-Ага, хорошо.
-Спасибо.
-Надрез на 10 см к себе.
-Скальпель. Салфетку.
-Угу, хорошо.
Пережимай печеночную ножку.
-Угу. Зажим.
-Нащупывай и пережимай.
Ты справишься.
Главное сейчас - обеспечить гемостаз.
-Я бы без тебя не решилась.
-Чуть правее. Глубже.
Здесь.
ГОЛОС КОРЧИНА: Виолетта, родная!
Где ты? Любимая!
Ты же знаешь, я не люблю эти игры.
ГОЛОС АНДРЕЕВА:
Я никому не могу помочь...
Я никого не могу спасти...
Я никого не могу спасти...
НАРАСТАЕТ ТРЕВОЖНОСТЬ
-Я последний раз повторяю:
ну-ка, быстро ко мне!
-Я кончился... Я кончился...
Я кончился...
ТРЕВОЖНЫЙ ПИСК АППАРАТУРЫ
Хорошо. Давай.
-Татьяна Николаевна,
мы же договорились.
Реанимация в пути, мы не подвергаем
пациента никакому риску.
А вы кто?
-Это мой друг, Павел Андреев.
-Звонок другу и помощь зала
одновременно?
-Давление падает.
-Разрыв верхней брыжеечной артерии.
-Черт... Придется вскрывать
всю брюшину. Скальпель.
-Мы его не довезем?
-А я просил тебя не трогать.
-Можно лапароскопически.
-Это разрыв.
Так просто мы его не найдем,
только вскрытие.
-Таня! Здесь.
-Покиньте мою операционную.
-Вот здесь место разрыва.
-Да что вы творите-то, а?
-Так, Роман, отойди.
Ты вообще отказался.
Скальпель. Здесь?
-Да.
-Угробить не хотел.
Хотя вы и без меня справляетесь.
-Давай.
-Угу.
Дальше.
-Теперь двумя пальцами
внутрь разреза.
Глубже.
Нашла?
-Да, нащупала.
-Ставь зажим.
-Зажим.
-Перекрывай артерию.
-Одним зажимом не перекроешь.
Второй зажим.
Оттяни.
-Осторожно.
В НАУШНИКЕ ДИНАМИЧНАЯ МУЗЫКА
-Чего грустим?
Или у нас траур?
-Мне кажется или у тебя недавно
умерла жена?
-А жизнь вообще коротка.
Времени на раскачку нет.
Только вперед!
Кстати, решил сделать
небольшую перестановку в доме.
-Тебе что-то не нравится?
-Угу.
Вот эта картина в центре гостиной.
Как-то она неудачно висит.
-Тебе не нравится папин портрет?
-В 90-е это было стильно, сейчас нет.
Перевесим.
ГРОМКО ПОЛОЖИЛА ПРИБОРЫ
-А мне нравится, как он висит.
-А вы купите себе свой дом
и вешайте там все, что захотите.
Рыба...
Мм! ...потрясающая.
Повесьте это у себя в спальне
и там умиляйтесь.
В НАУШНИКЕ ДИНАМИЧНАЯ МУЗЫКА
Всем спасибо!
-Я поверить не могу. Какой наглец!
-Можем у тебя в спальне повесить.
-С ума сошла? Он не имеет права
издеваться надо мной.
И над тобой тоже!
Это все-таки твой отец.
-Ну что, пойдемте.
-Кто он такой вообще, а?
-Это вы о ком?
-Ведь он даже скальпель
в руки не взял, а при этом...
-Зато показал
точное место разреза.
-Все верно, но...
-Что "но"?
-Сегодня нам повезло. А если бы было,
как у меня в Москве, грузили бы
черный мешок.
-Считаете, надо было
дать ему умереть?
-А никто не собирался его убивать.
Поставили бы дренаж, дали бы
антибиотики и спокойно ждали бы,
Татьяна Николаевна.
-Я вас взяла, Роман Викторович,
точнее, согласилась взять для того,
чтобы вы делали операции как хирург,
а не ждали, как не знаю кто.
Повезло... А что, в столичной
большой клинике нет везения, что ли?
Все от него и зависит.
-Ай!..
-Что на фото, что в жизни -
я за кадром. Ну кто так
фотографирует?
-Наташа, живопись сняли?
-"Наташа"?
Ты знаешь мое имя.
Мне казалось, ты меня не замечаешь.
Я ведь даже не могла с тобой
поговорить. Но теперь,
когда мне никто не мешает, я...
могу сказать все, что думаю.
-Прагматично.
Но как-то бесхитростно.
Хочешь заарканить меня,
чтобы я тебя не выгнал из дома?
-Нет.
-Деньги нужны?
-Нет.
Я люблю тебя.
Я всегда тебя любила.
Просто, пока ты был женат
на Виолетте, я..
-Тихо, тихо. Ты бредишь, что ли?
-Нет.
Я хочу быть с тобой.
-Значит, слушай меня внимательно.
Там на кухне в нижнем ящике
есть успокоительное.
Прими сразу две таблетки.
Ну и мастурбация тебе поможет.
ТРЕВОЖНАЯ МУЗЫКА
Ты же хотела к папе!
Ты сама хотела встретиться с ним!
-Ты должна встать.
Ты должна очнуться.
-Не слушай никого! Там никого нет!
-Это твой сон, твой кошмар!
-Уйди от меня, слышишь! Уйди!
Я не хочу видеть! Уйди от меня!
-Ты должна проснуться!
-Я не могу, слышишь!
Помоги мне!
-Тебе не спрятаться
от самой себя.
Я все равно тебя найду.
-Тебе нужно проснуться! А ты этого
не можешь сделать! Проснись!
Виолетта, успокойтесь. Услышьте меня!
Проснись, проснись!
Все хорошо. Услышьте меня.
Это очень важно. Очень важно,
чтобы вы меня услышали. Пожалуйста.
-Я здесь!
-Проснись! Проснись!
Проснись! Проснись!
Проснись! Проснись!!!
Все хорошо. Все хорошо.
-Глазки закрывай.
Баю-бай.
-Все правильно.
А вдруг и правда слышит.
И тебя, и меня заодно.
Можем устроить консилиум. А?
-Сергей, перестань.
Мне не нужны твои советы!
И ней смей говорить про них! Не смей!
Ты не знаешь, ты ничего не знаешь!
Заткнись наконец, Сергей!
Тебя нет, ты не существуешь!
-Паша...
Какой Сергей?
Неадекватное поведение,
агрессия, еще галлюцинации.
-Да. Основные признаки
патологических изменений мозга.
Но, знаешь, я делал КТ -
ни опухоли, ни кровоизлияния нет.
Физически с мозгом все нормально.
-Ну а ты как врач, ты поставил себе
диагноз?
-Да.
-И?
-ОСР.
Острое стрессовое расстройство.
Звучит не страшно.
-Так, а этот Сергей, он...
-Да. Тот самый. Мой друг.
-Насколько реально ты его видишь?
-Боюсь, что бред не только он.
Все, что меня окружает,
может мне казаться.
Я поэтому и отказывался от операций.
Я боюсь ошибиться, увидеть не то,
что нужно. У меня нет права
стоять за столом.
-Ты обращался к специалисту?
К Варламовой, например?
Что она тебе назначила?
-Да то же, что и всем.
Антидепрессанты. Мне это ни к чему.
-Хорошо.
Ну давай мы тебе подберем
какой-то другой курс.
-Чтобы что?
Чтобы я расслабился?
Успокоился?
Чтобы проще забыть?
Их забыть?
-Хорошо. Я молчу.
-Как этот твой хирург, остыл?
-Да, остыл. Да он на самом деле
нормальный.
Просто у него в Москве
произошла история...
-А потом он умер.
-Прямо пока оперировали?
-Не надо грязи. Операцию я провел
блестяще, просто великолепно!
Смело, красиво. Все было прекрасно.
А потом инсульт, и я, типа, виноват.
-Так вас к нам в наказание, что ли?
-Угу. Ссылка в глушь.
Коленки зеленкой мазать.
-Нормальная у нас больница.
-Да нормальная, нормальная.
Один хирург, и тот я.
А главврач... баба.
-Слушайте, мы закрываемся.
-Чего ты обижаешься?
Ну женщина, женщина.
С придурью, конечно, но симпатичная.
И характер есть.
-Ну и что теперь?
Соблазнение?
Ты точно пересмотрела
каких-то дурацких фильмов.
А вообще забавно.
Молодец.
-Ты даже ее не любил, я знаю.
Но разве она лучше меня?
Разве лучше?
-Подпрыгни.
-Что?
-Я говорю, подпрыгни.
У тебя так серьезно?
-Да.
-Слишком долгая прелюдия
ради такого простого дела.
-Привет!
-Привет!
-Ничего, что я тебя так рано дернул?
-Не переживай.
-Операция простая,
но я хотел тебя увидеть.
-Хитрец.
-И потом, ты лучшая в своем деле.
-Льстец.
-И симпатичная.
-Так, хватит.
ЗВОНИТ ТЕЛЕФОН
Ты иди, я сейчас тебя догоню. Хорошо?
-Хорошо.
-Алло, Паш, привет. Я в больнице.
-Ей с каждым часом становится
все хуже.
-Ты уже начал снижать дозу?
-Да. У нее даже появилась моторная
реакция. Но температура поднялась
до 39, это критично.
-Думаю, нужно перетерпеть
фазу кризиса и все равно
снижать дозу.
-Но у нее в прошлый раз случился
припадок, я не хочу рисковать.
-Снижай дозу постепенно,
но настойчиво. Все будет нормально.
39 - это еще не критично.
-Ладно, я понял.
-Ой, что же мы наделали...
-Что я наделал...
ТРЕВОЖНЫЙ СИГНАЛ
ПЕНИЕ ПТИЦ
ШУМ ВОДЫ В ВАННОЙ
-Доброе утро!
Как спалось?
-Прекрасно.
-А где ты была сегодня ночью?
-В смысле где я была?
-Я проходила мимо твоей комнаты,
тебя там не было.
-Значит, была в ванной.
Все нормально.
-А, ну да.
-Доброе утро! Будешь завтракать?
-Нет, меня уже ждут.
-Давай что-нибудь приготовлю...
-Кстати, ты знаешь, что ты храпишь?
Я не выспался.
ХЛОПНУЛА ДВЕРЬ
-Быстро вы...
-Думай что хочешь.
Мне пора собираться.
-Угу.
-Кстати, эти опухоли у детей редко.
Самые агрессивные - у мужчин.
Хорошо, что вовремя.
-А вот и она, наша прелестная
менингиома.
-Такая маленькая.
-Возможно, даже кальцинированная,
а значит, доброкачественная.
-Видно, она у него давно.
-Думаю, не больше года.
Коагулятор-диссектор.
Сейчас мы ее удалим.
Черт, я что-то порвал!
-Давление падает.
-Аспирируй, я ничего не вижу.
-Отсос.
-Откуда тут столько крови?
Усилить отсос. Еще, еще.
Была аномально разросшаяся вена.
Марлю! Гемостатики, зажим.
Тампонируем. Больше.
Что со свертываемостью?
-Была в норме.
-Нужна кровь - двойка плюс,
две дозы.
-Ничего, венозную всегда можно
остановить с помощью марли.
Несколько минут - и все.
-Господи...
Доктор...
-Давайте помогу.
-Спасибо, а то у меня сейчас
вообще ничего не получается.
-У меня что-то тоже.
-Вы не знаете, как там операция?
-Ну там-то все как раз
легко и просто.
Пожалуйста.
-Спасибо. Мы так рады,
что к вам попали.
-Все будет хорошо. Да все уже хорошо.
-Лида, аспирируй.
Но тут не должно быть артерии -
откуда столько крови?
-Еще кровь.
-Давай скорее.
-Коагулянты.
-Кровь, две дозы.
-Лида!
Так, еще. Еще чуть-чуть...
-Давление падает. Останавливай это!
-Откуда кровь?
-У него мозг сочится.
-Еще. Спокойно.
-Подключаю. Вливаем.
-Все будет нормально.
-Остановка сердца.
Асистолия. Начинаю непрямой массаж.
-Давай! Давай!
Давай! Дефибриллятор!
Давай!
Все отошли. Заряжай на 200.
Проверяй.
-Нет синусового ритма.
-Заряжай на 300.
Проверяй.
-Колоть?
-Давай. Заряд.
-Нету.
ТРАГИЧЕСКАЯ МУЗЫКА
Женя, нужно объявить время смерти.
-А?
Время смерти - 12:39.
-Ты как, в порядке? Жень, мы все
их теряем, не только ты один.
-Не надо, Ань, пожалуйста.
-Там шансов не было.
-Да, я понимаю.
Прошу тебя, не сейчас.
К сожалению, во время
проведения операции возникло
обильное кровотечение. Ваш сын умер.
-Как?
-Такое бывает из-за несвертываемости
крови чаще всего.
-Нет. Нет...
Что...
-Чего ты от меня хочешь?
-Ничего. Ничего.
Просто мы оба знаем, что Фетисов
сейчас набросится на Егорова.
Кстати, ученика Андреева.
-Что я могу сделать?
-Коля! Не дай разрушить то, что ты
так долго строил с Андреевым.
И не дай сломать Егорова.
Потому что так ты потеряешь
всех хороших врачей.
-Пациент умер. Кто-то должен
нести за это ответственность.
-У каждого хирурга случается такое.
Всех нельзя спасти.
-Ира, не надо говорить со мной
моими же словами.
-Колечка...
Фетисов с радостью выставит
все так, чтобы убрать хирурга,
у которого есть хребет и воля.
-Тань, я не знаю, что делать.
Надо вызывать реанимацию.
-Хорошо.
Что с ней? Как им сказать?
-Критическое состояние.
Высокая температура.
Сердце зашкаливает.
-Аня что говорит? Может быть,
неправильная схема лекарств?
Ты ей звонил?
-Она говорит снижать дозу,
но антибиотики не давать, опасно.
А у нее температура под 40.
Возможно воспаление.
-Анализы этого не показывают?
ГНЕТУЩАЯ МУЗЫКА
Ты сам что думаешь?
Вызываем или нет?
Паш, ты извини, конечно.
Ты думаешь, что я должна решить?
Ты даешь антибиотики
или мы вызываем реанимацию?
-Это все из-за меня.
Я сама напросилась на эту операцию.
И впала в ступор.
-Если б ты не напросилась,
поставили бы меня,
и было бы то же самое.
Успокойся.
-Здравствуйте! Несколько дней назад
в наше отделение поступил пациент,
подросток. Ушиб головы
и потеря сознания. Возраст 17 лет.
Снимки показали наличие менингиомы
в височной доле.
Я провел операцию по удалению
злокачественной опухоли.
И пациент скончался
от потери крови в 12:39.
-Вы проводили перед операцией
анамнез?
-Мать мальчика при подписании
документов не упомянула
о наличии заболеваний, связанных
со свертываемостью крови.
-Евгений Борисович, если бы она
указала это в документах,
то, простите, с вами бы
сейчас беседовал следователь,
а не я.
-Геннадий Максимович!
Можно кое-что уточнить?
-Да, пожалуйста.
-Менингиому на снимках
обнаружил Волокушин, верно?
-Да.
-Он же наблюдал пациента
с момента его поступления.
-Все верно.
-Артем Валерьевич! Вы сообщили
Егорову о том, что мальчик
систематически испытывал головные
боли, а его мать длительное время
давала ему аспирин? Аспирин,
как известно, антикоагулянт,
ухудшающий свертываемость крови.
Именно это и стало фактором,
повлекшим летальный исход операции.
Это фактор, который мы не можем
не учитывать. Так же как не можем
возлагать всю ответственность
на хирурга.
С момента ухода Андреева
я стал наблюдать проблему,
которая теперь очевидна.
Артем Валерьевич!
Вам известно, почему мать мальчика
ничего не знала о том, что у него
хроническая коагулопатия?
Нет? Так вот... Она долгие годы
не видела отца, не общалась с ним.
А вы могли это сделать.
Найти его, позвонить, узнать, есть ли
у него хронические заболевания.
Но для вас было достаточно
бумажек из истории болезни.
С завтрашнего дня я лично возглавлю
нейрохирургическое отделение.
Артем Валерьевич от обязанностей
завотделением временно освобожден.
Спасибо.
-Виола, любимая!
-Уйди от меня!
-Проснись! Проснись!
-Я не могу!
-Просни-и-ись!
БЫСТРЫЙ ПИСК АППАРАТУРЫ
-Виолетта, все в порядке.
Вы только что очнулись.
Мы с вами в больнице.
-Виола, родная!
Тебе пора к твоему папочке.
Ну нет. Ну не так.
-Не подходи!
-Хорошо. Я стою на месте.
-Себя. Режь себя. Давай, режь.
Режь! Режь!
Давай, сука!


Серия 6

-Врача! Помогите! Таня...
-Господи! Скорее, бежим!
Быстрее, быстрее!
-Если не зашить сейчас,
то шансов на полную реабилитацию
будет очень мало.
-Ты понимаешь, что я нарушаю
десятки пунктов инструкций,
разрешая тебе оперировать?
-Да, понимаю.
Просто будь рядом.
-Порваны артерия и пара сухожилий.
Сухожилия-то я сошью, а...
Павел Александрович,
что вы на меня так смотрите?
Помогать будете?
-Паш, ты чего? Все в порядке?
-Да-да, все нормально.
-Также поврежден поперечный узел
запястного канала.
Павел Александрович,
вы помогать будете?
-Да, вот ждем результаты.
Николай Алексеевич, спасибо.
Лаборатория обещала прямо с утра.
Вы же знаете, детям это все
как приключение.
Да, спасибо.
-Блин, опаздываю.
-А теперь, когда ты не завотделением,
это стало проблемой.
-Да, многое изменилось.
-Но ненадолго. Семенов наиграется
и снова тебя назначит.
-Лид, не беси.
-Я считаю, что это несправедливо.
Ты был замечательным заведующим,
лучше, чем Андреев.
У тебя показатели смертности ниже,
статистика лучше.
-Ты просто не понимаешь.
И при Семенове про Андреева
ничего не ляпни, договорились?
-Доброе утро!
-Привет! Тебе лаборатория
пришлет анализы. Сможешь глянуть?
-Конечно, посмотрю. Две головы лучше.
-Вот передо мной три такие стопки.
Здесь больные, которым мы помогли.
Тут - те, кого мы потеряли.
А вот здесь - те пациенты...
операции которым были перенесены,
отложены или которым просто отказали.
Я сравнил все эти случаи.
У них есть одно общее.
Нет 100% гарантии успеха.
Операцию можно провести, но могут
возникнуть проблемы, осложнения.
А значит, статистика ухудшится.
Показатель смертности пойдет вверх.
Настоящий врач, если он
действительно врач,
думает не о цифрах и показателях,
а о человеческой жизни.
К вечеру я жду от вас отчета
по каждому из этих случаев
и решения...
когда будет проведена операция.
-Наталья Юрьевна, добрый день!
Я к вам с отчетом.
-Потом, потом.
-Потом?
-Наталья Юрьевна...
-Да?
-Я приостановила и убрала все,
где слишком высокий СРС.
Но эти тоже не очень эффективные.
Но, думаю, результат
на других платформах будет получше.
-Я не понимаю. Он уже лет сто адвокат
этой семейки - куда он мог деться?
-Я-то в чем виноват? Телефон
пробили - он у него дома лежит.
-Ничего страшного, все в порядке.
-Мы все искренне сожалеем.
-Знай, что мы всегда
на твоей стороне.
-Найди его.
-Наташа, здесь собрание
только для членов правления.
Можно попросить?..
-Попросили кофе, два.
-Хорошо, сейчас сделаем.
ЧЕРЕЗ СЕЛЕКТОР: Спасибо, что вы
пришли. К сожалению, наше собрание
пойдет не совсем по плану: документы
по наследству еще не пришли.
Но я вас уверяю, это только
техническая заминка.
-Вы не можете огласить завещание,
показать документы.
А зачем мы вообще приехали?
-Документы будут, их пока еще
не привезли. Но это не меняет сути,
а суть в том, что Виолетта Юрьевна
оставила свою долю в компании мне.
И, чтобы оптимизировать нашу работу,
при принятии любых решений
прошу исходить из факта,
что я не исполняющий обязанности
генерального директора,
а основной акционер и генеральный
директор компании Novomed.
-Предлагаете считать это фактом,
не давая возможности увидеть
документальное подтверждение?
-Не переживайте, скоро я предоставлю
вам такую возможность.
-"Скоро" - это где-то в будущем.
А в настоящий момент мне кажется
странным, что компания,
организованная Аристовым, полностью
вышла из управления Аристовых.
Неужели Виолетта ничего
не оставила Наталье?
-Вениамин Павлович, ради нашего
с вами общего дела я рекомендую
забыть фамилию Аристовых.
Больше к этой компании она не имеет
никакого отношения.
-Мы сможем это сделать
после того, как увидим документы.
Простите, но...
ГУДОК ТЕПЛОХОДА
-Паш, погоди!
Ты устал?
-Да, есть немного.
-Сейчас так страшно было.
Она могла остаться без руки
или еще хуже. А теперь
с ней все будет в порядке.
Ты молодец, операцию провел.
Паш, спасибо тебе, что ты
не сдаешься. Я видела, что тебе
страшно, но ты все равно
делаешь свое дело. Да?
-Да.
-Здравствуйте. У меня встреча
назначена. Семенов, главврач.
Моя фамилия Мельниченко.
-Вы были с ним знакомы?
-Все-таки Андреев
был лечащим врачом
близкого мне человека,
поэтому мне необходимо
его найти и поговорить.
А как мне сказали,
вы с ним почти родственники.
-Да, но тут я вам
вряд ли могу помочь.
На звонки он не отвечает,
а куда уехал - неизвестно.
-Уехал, а вы не ищете.
Как-то странно получается.
-Нет. В его состоянии - нет.
-Да, я слышал об этом горе.
Сочувствую вам.
-Что-то еще? У меня много работы.
-Последний вопрос. Андреев - ведомый
человек, мог попасть под влияние?
-Нет, это вы о ком-то другом.
Паша - слишком сильная личность,
чтобы под кого-то подстраиваться.
-Но это часто приводит к конфликтам.
Что-то было последнее время?
-Рабочие моменты.
Он очень принципиален - особенно
когда дело касается оборудования,
соответствия, несоответствия.
-Вы про оборудование,
которое поставлял Novomed?
-Да, как раз там были проблемы.
Паша настаивал
на категорическом отказе.
-Но контракт все-таки подписали.
-Это было как раз,
когда случилась авария,
все завертелось...
-Николай Алексеевич,
ради бога извините, что врываюсь.
Здравствуйте!
Нужна ваша подпись главврача.
-Кстати, Геннадий Максимович.
Контракт с Novomed вы же подписывали?
-Ну да. Но тогда, если вы помните,
у вас были...
Вы были заняты делами
личного характера,
а контракт нужно было
срочно подписывать.
-Да, конечно.
-Спасибо. До свидания.
-Чем-то еще могу вам помочь?
-Нет, спасибо. Я все понял.
Всего доброго!
-Простите!..
Если найдете Андреева,
передайте ему: мы его ждем.
-Хорошо.
-Угу. Слушай, а ты знала,
что у него 72% успешных операций?
-Ты о чем?
-Андреев Павел Александрович,
нейрохирург высшей категории...
-Ты опять?
-...заведующий отделением.
Правда, статистика смертности
не очень хорошая.
-Может, потому что он брался
за самые безнадежные случаи,
от которых другие врачи отказывались?
-Да? Ты знаешь, я под этим углом
как-то не подумал.
А я его вспомнил.
Он у нас лекции читал года три назад.
-Зачем ты это делаешь?
-Он прячется.
А значит, есть какая-то тайна.
Может быть, эта тайна поможет
моему возвращению в Москву.
-Это подло.
-Ой! У вас с ним что-то было.
-Ты, кстати, операцию сейчас в конце
хорошо провел, молодец.
У Павла вся семья погибла.
Жена и маленький ребенок, сын.
Почти на руках умер.
Ну что, как она?
-Все в порядке, пальцы теплые.
Давление в норме.
-Почему она с собой это сделала?
Ты не боишься, что она снова
себе навредит?
-Судя по ее поведению,
она была в галлюцинациях.
-Больно...
-Виолетта...
Что болит?
-Виолетта! Просыпаемся.
Вы в больнице.
-Мама?
-Виолетта, не волнуйтесь,
все хорошо.
-Вы кто?
Где моя мама?
-Виолетта, посмотрите на меня.
-Не трогайте меня.
Где мама с папой?
-Виоолетта, пожалуйста, успокойтесь.
-Все хорошо.
-Все в порядке.
ЖАЛОБНО: Где мама?
-Виолетта...
-Где моя мама?
РЫДАЕТ: Где моя мама?
-Что происходит?
-Я не знаю, что происходит.
Что делать-то?
-Виолетта, а вы помните,
что случилось?
-Нет.
Я в школе была.
В школе, на русском.
-Виолетта, а сколько вам лет?
РАСТЕТ НАПРЯЖЕНИЕ
-Восемь.
СИГНАЛ СМАРТФОНА
-Варламова.
-Ир, это Андреев.
-Подождите секундочку.
-Ага.
Я тоже рад тебя слышать.
Не помешал?
-Да нет, нет. Не помешал.
Рассказывай.
-Да тут, знаешь, что ни расскажу -
одно вранье будет.
Можно проконсультироваться с тобой?
Ну так, гипотетически.
-Ну конечно. Конечно, говори.
-Допустим, синдром
"запертого человека". Вывели из комы,
но у нее теперь психоз.
-А-а-а... Это та девушка,
которая лежала у нас здесь
на восьмом этаже?
-Да, это она.
-Подожди... Насколько я помню,
она умерла.
-Дай мне ручку поближе. Угу.
Только она еще не прошла, болит?
-Да.
-Пройдет. Смотри.
ДУЕТ
Вот так.
Пройдет.
Виолетта, а где ты живешь?
-Нам папа построил такой дом -
большой-пребольшой.
-Мм...
А адрес помнишь?
-Мне всегда говорили запомнить,
только я никогда не помню.
-Ну ничего, такое бывает.
-Да?
-Да.
-Давай их позовем.
-Кого?
-Маму с папой. Где они?
-Так что вот так. Восемь лет.
-Я не могу поставить диагноз
по телефону. И ты как никто
должен это понимать.
-Слушай, а может,
это специфические нейролептики?
Антибиотики?
-Да что угодно могло
дать такой откат. Последствия
от травмы, барбитуровый психоз,
сбой гормональный. Она как в домике,
закрылась и никого не пускает.
-Ирина Юрьевна, а лечение?
-Я тебе давала два блистера
артеризама.
-Да. У меня остался.
-Я вот так и думала,
что ты это не принимал.
Я в этом даже не сомневалась.
Значит так, по полтаблетки с утра.
И не переживай, это состояние
обычно долго не продолжается.
-Ира, а почему именно восемь лет?
-Скорее всего, это какая-то
психическая травма,
на которой возникла фиксация.
Но ни ты, ни я не знаем,
что это было.
-И что делать?
-Давай-давай!
И веники свои не забудь!
-Мам, что происходит?
-Все отлично. Собираю вещи.
-Зачем?
-Спасибо!
Я здесь с ним не останусь.
Себе дороже.
Он же и убить может.
-Что он такого тебе сказал?
-Можно я не все буду повторять?!
Сказал, чтобы я уматывалась отсюда.
Что это его дом.
Вот я и уматываюсь.
Наташ, оставь его.
Не ходи к нему!
-Мама в истерике собирает вещи.
Это нормально?
-Нормально. Пусть собирается
и валит побыстрее.
-Ты серьезно?
-Абсолютно.
-А я?
-И ты вали.
Неправильно маму одну оставлять.
Что? Это ты что-то хотела от меня,
я у тебя ни черта не просил.
Это мой дом,
а ты со своей мамашей мне уже...
-Славочка, мы уже готовы.
Ты же обещал бассейн.
-Извини, дела.
-Что теперь с нами будет?
-Мам, не переживай.
-Он всегда хотел, чтобы мы исчезли.
Все ему мешали, и Виолетта.
Я теперь уверена, все из-за него.
-Давай не будем об этом.
-Юра бы этого не допустил.
Хотя, может, его поэтому нет с нами,
из-за этого монстра?
Не согласна? Он ведь выжил нас!
-Мам, никто нас не выживал.
Переночуем ночь в гостинице.
Ты сюда вернешься, я тебе обещаю.
-Кто?
-Ира Варламова.
-Ирочка, заходи.
Проходи, присаживайся.
-О, красота!
А ты молодец.
А-а-а! Ты же лечащий врач
Дианы Аристовой.
Ну, жены олигарха.
-Вопрос, я полагаю, риторический.
Раз ты уже здесь, то знаешь ответ.
-Ну Рудик...
-Нет. Не-ет.
-Рудик, мне это очень важно.
-Ира, ты в своем уме?
Ты понимаешь, о чем ты просишь?
-Однажды юный
и очень талантливый врач
поставил одной девушке диагноз...
Шизофрения. И не потому,
что девушка была больна,
и не потому, что он был плохой врач.
А потому, что тогда он был раздолбай!
И пропустил в истории болезни
девушки, что она страдала
редкой формой эпилепсии. Вопрос:
что было бы с нашим юным гением,
если бы ему на помощь
не пришла сокурсница -
не менее талантливая! -
которая обнаружила лажу
и помогла исправить ситуацию?
-Ира...
Хватит нести эту пургу.
И от этого зависит жизнь, да?
-Ну если ты сам не помнишь,
можешь дать мне послушать.
Я же знаю, что ты все записываешь,
не полагаясь на память.
-Тут морковка и лук, я это не ем.
-Тебе надо поесть, давай.
Давай ешь.
-Я не хочу.
-Давай-давай, немножко.
-Ладно, только три ложки - и бульон.
-А дома тебя мама чем кормит?
-Дома вкусно.
-Ну это понятно.
-Мы когда домой пойдем?
-Какое-то время тебе надо
побыть здесь, в больнице.
-Из-за руки, да?
-Угу.
-А давай их позовем.
А то мне тебя надоело видеть.
-Когда успел тебе надоесть-то?
-Ну в этой больнице, в другой.
Еще в лесу - я все помню.
-В какой другой?
-Ну там стены еще были
такие красивые.
Все! Я поела, пошли гулять.
-Подожди, подожди.
Что ты помнишь про ту,
другую больницу?
-Одежда у тебя была другая.
И ты там что-то сидел все:
бу-бу-бу, бу-бу-бу -
а что, непонятно.
Все, пошли! Ай! Дурак!
ПЛАЧЕТ
-Что случилось?
-Он плохой, он меня обижает.
-Я не знаю, как с ней разговаривать.
-Я вот вещи принесла.
Не знаю, размер должен подойти,
но может быть большевато.
-Покажи.
-Пациент, 67 лет. У него задержка
оттока спинномозговой жидкости
в черепе, создающая повышенное
внутричерепное давление.
-Гидроцефалия.
-Да.
-Как давно у пациента
такое состояние?
-Достаточно долго.
-Ясно. Не спрашивали?
-Нет, но предполагаю, давно.
-Предполагаете? Хорошо.
Что собираетесь делать?
-Нормализуем отток,
выполним шунтирование.
Создадим искусственный канал,
по которому и пойдет
спинномозговая жидкость.
-Верно. Но разрешения на операцию
я вам не даю.
В ЗАЛЕ ПЕРЕШЕПТЫВАЮТСЯ
-Николай Алексеевич, вы издеваетесь?
-Удачи нам...
ХОРОМ: ...И нашим пациентам
сегодня и всегда.
-Почему сделали только снимки КТ?
-МРТ был занят, да и зачем?
Нарушения видны.
-Вы мозг резать хотите.
Пойдемте сходим на МРТ.
-Паш, я не думаю, что вторичный
наркоз мог спровоцировать амнезию.
Да не переживай ты.
Пара дней, и все будет в порядке.
Давай, пока. Здрасте, Ирина Юрьевна.
-Добрый день.
Аня, а тебе Паша не звонил?
-Нет, а вам?
-Нет.
Но я...
Нет, ничего.
-Наверх?
-Да.
-Волокушина с операции сняли.
-Уже слухи пошли?
-Угу. Ой, Жень, подожди, пожалуйста,
я только что с собрания.
Дай выдохнуть.
-Ань... Клиницисты прислали
результаты анализов.
-Ясно.
-С-реактивный белок
и D- димер мне не нравятся. Но он
сейчас может быть ложноположительным.
Надо перепроверить.
-Да, только будет поздно.
-Проведем антибиотикотерапию,
это недолго.
-Жень, перестань, пожалуйста.
Да что это изменит?
Нас все равно передвинут
в конец очереди.
-Видите?
-Вижу. Глиома.
-Гидроцефалия на пустом месте
не бывает.
-То, что у него давно болит голова
и постоянная рвота?
-Верно.
-И если бы я только
провел шунтирование...
-В этом бы не было никакого смысла.
-Спасибо, что остановили,
Николай Алексеевич.
-Пациент потерял сознание.
-Дима, доставай его.
-Срочно готовим вторую операционную!
НАПРЯЖЕННАЯ МУЗЫКА
-Я попросил Егорова ассистировать.
-Егоров занят.
Моя задача заключается в одном -
чтобы в этом отделении хватало
врачей на всех пациентов.
Вот ваши ассистенты.
-Извините.
-Готовим зажим и марлю.
-Анестезия глубокая.
Сатурация в норме.
-А можно я?
-Лида...
Не сегодня.
Выполняю разрез.
-Что-то хотите спросить?
-Анна Вячеславовна получила анализы
на дочку.
-Я в курсе.
К сожалению, ничего нельзя изменить.
Очередь на трансплантацию
всегда колеблется.
-Но есть же какие-то варианты.
Я не знаю, может, вы как-то
попробуете с кем-то поговорить?
-Евгений Борисович! Неужели вы
думаете, я не употребил все силы?
Правда, ничего нельзя.
К сожалению, ничего.
-Лида, диссектором
чуть-чуть смести левее.
-Лида, опусти кисть ниже.
-Да куда уж? Так?
-Проверяю люмбальный дренаж.
Черт. Ликвор подтекает.
-Что делать?
-Нужен длительный контроль ВЧД.
Готовим болюсное введение фентанила.
-Ватник.
-Ликвор подтекает
из заблокированной области.
Если не удастся справиться быстро,
есть угроза жизни пациента.
-Верно. Какое решение?
-Немедленно делать шунтирование.
-Ладно, пойду помогу.
-Погоди.
Артем Валерьевич!
-Да?
-Примите решение,
кто будет проводить шунтирование.
-Ты уже делала так?
-Сама - нет.
-А ты?
-Нет. Только читал.
-Шунтирование проведет Лида.
-Бур.
Трепанация выполнена.
Ввожу катетер в желудочек.
-Осторожно. Не нервничай.
Движения должны быть плавными.
Проверь ток ликвора.
-Другой конец катетера
должен выходить из-за уха.
-Фентанил готов. Ввожу.
Скорость 5 мл в секунду.
-Не получается.
-Спокойно.
Попробуй еще разок.
-Лида не очень уверена.
-Это приходит с опытом.
А ваш отец... он ведь кардиолог?
-Да.
-Может, он сможет помочь
с трансплантацией?
-Нет. Не знаю, мы с ним не общаемся.
-Ну это вы зря. В наше время семья -
это единственное,
ради чего стоит прощать все обиды.
-Это не моя обида, его.
Он хотел династию -
я пошел в нейрохирургию.
-У меня не получается.
-Знаешь, что делать?
-Да.
-Лида, отойди.
Осторожно.
Одна ошибка, и катетер порвется.
-Я знаю Артема Валерьевича.
Ликвор поступает. Можно продолжать.
-Если бы вы дали попробовать...
-Попробуешь. В другой раз.
Респиратор, пожалуйста. И промываем.
-Отлично, вот и опухоль.
-Показатели вернулись.
ВЧД повысилось до нормы.
-Я уж думал, опять пропали...
-Да ладно. Пессимист, что ли?
-Нет. Просто хорошо осведомленный.
-Получилось.
-Но это было чрезвычайно рискованно,
согласитесь.
-А человек на операционном столе -
это всегда риск.
Да, мы могли ухудшить сегодня
показатели смертности.
Но волновать нас должны не цифры,
а человеческие жизни. Помните, Женя,
об этом, и удача не покинет вас.
-Да. Кто там?
-Это я. Здравствуй, папа.
-Заходи. Открываю.
-Ну круто же. Почти смогла.
-Почти.
-Ой, ну ладно. Сразу не получилось,
зато потом все пошло ровненько.
Если бы ты не поспешил,
у меня бы все бы...
-Послушай меня. Хотя пошли.
Пойдем-пойдем.
Смотри. Смотри-смотри.
-Все, можете успокоиться,
операция прошла успешно.
-Спасибо!
-Самое трудное позади.
-Если бы не получилось, мне пришлось
бы идти и говорить, что мне жаль.
-Я бы пошла вместе с тобой.
-И что бы ты сказала?
"Извините, у меня сегодня
не получилось и он умер"?
Попробуй как-нибудь, потренируйся.
-Давайте присядем.
Я вам объясню, что и как дальше.
-Лида, послушай, пойми меня...
Мне надо, чтобы я тебе...
Я хочу, чтобы я к тебе так относился
не потому, что ты красивая.
Я хочу тебе доверять.
Слышишь? Всегда.
Именно поэтому сейчас мы идем
тренироваться. Вставишь шунт 10 раз,
20, если надо...
-Так что всего вам доброго.
-Спасибо вам еще раз.
А позвонить можно вам будет?
-Да, конечно. Звоните.
-Спасибо!
-Так, а где у нас Ирина Юрьевна?
-Она ведь переживала,
замкнулась, наверное?
Потерять мать в таком возрасте.
-Ну естественно.
Бедный ребенок, такой удар.
Потом мы сблизились с ее отцом.
Но она даже была этому рада,
что он не один.
Я так и осталась Дианой.
Она не была еще взрослой девочкой,
но смогла как-то понять...
-А сколько ей было?
-Восемь-девять.
-А что Наташа оказалась сестрой?..
-Ну... Она и раньше относилась к ней,
как к сестре.
-И никакой ревности?
Она Наташу никогда не обижала?
-Нет, она была прекрасной сестрой.
-А ведь вы сейчас что-то вспомнили,
что-то про их отношения.
-Мы не будем обсуждать девочек.
Мы договаривались.
-Да-да, конечно.
Давайте вернемся к вам...
ПЕРЕМАТЫВАЕТ НА ВЫСОКОЙ СКОРОСТИ
-...что она была даже рада,
что он не один.
-Они настоящие?
-Конечно, настоящие.
-А кажется, как будто нет.
-Слушай, а ты мне про папу своего
ничего не рассказала.
-Ну... Он богатый. И мы тоже богатые.
И еще он какое-то оборудование
делает, только я не знаю, какое.
-Медицинское.
-А ты его знаешь?
Он приедет? Можешь ему позвонить?
-Слушай, а ты хочешь на машине
покататься, на настоящей?
-Хочу! Но только как с Дианой,
за рулем!
-Аккуратнее, я говорю!
-О, класс!
-Я открою, я открою.
Аккуратнее с рукой.
-Я ловкая.
Круто!
-А Диана - это кто?
-Диана - это моя няня.
Но она хорошая.
У нее еще девочка есть,
такая маленькая.
-А девочку как зовут?
-А можно побибикать?
Хо-хо, класс!
-Имя у девочки есть?
-Наташа.
ТРЕВОЖНАЯ МУЗЫКА
-Честно говоря, вся эта история
как-то слишком затянулась.
-Не волнуйтесь. Скоро все кончится.
Пусть это будет пока у вас.
И вот когда мы с вами закончим,
найдите мне человека.
Для охраны.
-Когда тебе нужно было оперировать
твою молоденькую любовницу,
тогда оно было, да?
-Перестань!
Перестань меня этим попрекать.
Это было 15 лет назад.
Тогда это было можно.
И чтобы ты знал, Света
никогда не была моей любовницей.
-Вот это поворот!
То есть ты ушел от нас не к ней?
-Перестань!
-Папа, давай, просвети меня!
-Хочешь сейчас поговорить об этом?!
-Да.
-Хорошо. Давай поговорим.
Извини, может быть,
это будет звучать жестоко,
но тогда настал такой момент,
когда я просто не мог
жить с твоей мамой.
-То есть это она виновата?
-Никто не виноват. Так сложилось.
Все? Хочешь еще о чем-то спросить -
спрашивай.
-Нет.
Ты поможешь?
-Куда же вы? Я чаю принесла.
-Спасибо, я уже ухожу.
-А вы мой брат?
-Да, вроде как.
-Погоди!
Я поговорю, с кем смогу, задействую
связи, но я ничего не обещаю.
-Если не получится в ближайшие дни,
Аня потеряет единственную дочь.
-Но ты же говорил, она анестезиолог?
Значит, должна понимать риски.
-Да. Но это ее ребенок, и она...
-Не просто мама пациента?
-Нет. Думаю, нет.
-Хорошо. Я постараюсь.
Счастливо, Женя.
ГРУСТНАЯ МУЗЫКА
ТРЕВОЖНАЯ НОТА
-Привет!
-Ты что тут делаешь?
Ты должна была уже давно свалить.
-Почему такой негатив?
Смотри, что я тебе приготовила.
Пойдем выпьем.
-Конечно, давай! Давай выпьем!
Если ты после этого
оставишь меня наконец в покое!
-Да не вопрос. Ой, а расскажи,
что там с адвокатом?
-Ты знаешь, пропал.
-Ах!
-Вот чудак человек, просто исчез.
Но мы найдем.
-Это, наверное,
потому что я ему заплатила,
чтобы он с тобой на связь не выходил.
-Да что ты говоришь.
-А до этого заплатила, чтобы он
показал тебе липовое завещание
Виолетты. Вообще, этим адвокатам
только плати и плати. Ужас!
-Ты этот бред сама придумываешь?
-Потому что я знаю, это ты ее убил.
Сначала ты выкинул ее из окна,
потом ввел в кому, а потом отключил.
-Давай-ка дуй отсюда,
баба ты ненормальная!
-Что, ужин уже закончился, да?
А у нас есть еще один гость.
Николай Николаевич!
-Что?
-Здравствуйте.
-"Здравствуйте"? Ты где был?
-Вячеслав Анатольевич,
простите меня, ради бога,
просто в прошлый раз,
когда мы встречались,
это ведь Наталья Юрьевна попросила.
-И между прочим, оплатила.
-Да, конечно. Вы заплатили.
-Ты показал мне завещание.
-Понимаете, это было
якобы завещание Виолетты Юрьевны.
-Как это "якобы"?
-Якобы - значит ненастоящее.
-Закрой свой рот!
-Вы можете подтвердить,
что в случае своей смерти Виолетта
Юрьевна завещала компанию Novomed
своей сводной сестре Наталье
Аристовой. Это я, понимаешь, я?
-Лежать!
-Выходит, что и компания Novomed,
и этот дом -
все, все принадлежит мне.
Николай Николаевич, идите сюда.
Ну что ж ты делаешь-то, а?
Это, между прочим, копия.
Николай Николаевич, я вам все
компенсирую, не волнуйтесь.
ДРАМАТИЧЕСКАЯ МУЗЫКА
Теперь вы понимаете,
почему мне нужен человек?
И как можно скорее.
-До свидания!
-Я надеюсь, ты на меня не сердишься?
-И давно ты это придумала?
-Я хотела,
чтобы наши отношения
развивались как-то иначе.
-Ты совсем с головой не дружишь?
Какие отношения?
-Ты на меня сердишься,
а я на тебя даже не обижаюсь,
хотя ты бываешь грубым, резким.
Но я знаю, какой ты на самом деле.
-Чего ты хочешь от меня?
-Чтобы мы были вместе.
Чтобы ты был рядом.
Тогда тебе удастся сохранить все,
что у тебя есть. И в наших отношениях
появится новое условие.
Спокойной ночи.
ТРЕВОЖНАЯ МУЗЫКА
-Ни черта у тебя, Корчин, нету.
-Слушаю. Я слушаю.
Говори, что случилось.
-Здорово, дружище. Все случилось.
Все, что могло, и все, что не могло.
Все!
-А поточнее?
-Ну все очень плохо.
Но поправимо.
Правда, для этого придется...
МРАЧНАЯ МУЗЫКА
ШЕПОТОМ: Придется
пришить одну маленькую...
тварь.
-Мать моя женщина.
Тут никакого тендера вообще не было.
-Ни-ка-ко-го.
-То есть Novomed поставил
оборудование во все эти больницы
на безальтернативной основе,
то есть без конкурса?
Так это же прямое нарушение закона.
-Первая поставка была сделала
в больницу, где работал Андреев.
-Так. И чего это нам дает?
-Подумай. Если бы назначили комиссию,
а Андреев выступил бы на коллегии
в министерстве...
-Они не смогли бы зайти во столько
мест, причем одновременно.
Получается, что Андреева могли
попытаться убить, а вместо него...
-Погоди ты делать выводы.
Сначала добудь факты.
-Так что вы предлагаете?
-Что у нас сейчас есть?
-Из документов мы видим,
что Novomed с Элеонорой из Минздрава
связывает Комаров, а это
заместитель и правая рука Корчина.
-Это Элеонора дала рекомендации
Фетисову, чтобы тот попал
в замы к Семенову.
-Налицо преступная группа.
-Погоди ты с этим!
У нас есть две смерти - Аристов...
-Да. Чей бизнес
прибрал к рукам Корчин.
-И его дочь Виолетта.
-С той же целью заполучить Novomed.
Что нам с этим делать-то теперь?
Владимир Николаевич!
-Такая несчастная...
Она, конечно, была не готова.
Как к такому
вообще можно подготовиться?
Бред!..
-Паша! Я нашла точку
фиксации этой девочки.
Ну да, конечно, расскажу. Давай
определимся, как мы поступим завтра.
Значит, нужна светлая комната.
Постарайся, чтобы на стенах не было
никаких предметов,
чтобы ничего не отвлекало.
На окнах занавески. Стол.
Планшет или компьютер. Интернет.
Проведу сеанс немножко
по-дилетантски, дистанционно,
но попробовать стоит.
-Проходи.
Давай садись.
-Только мне нельзя
в компьютер играть.
-Ты просто поговоришь с тетей,
хорошо?
Ира, привет.
-Привет, Паша.
-Ну что, поехали?
ТРЕВОЖНАЯ МУЗЫКА
-Добрый день. Меня зовут Ирина.
А как тебя зовут?
-Виолетта.
-Очень красивое имя.
А как твоя фамилия?
-Ей все говорить?
-Да-да, она врач,
ей говорить все можно.
-Виолетта Аристова.
-Виолетта Аристова...
А сколько тебе лет?
-Восемь.
-Ух ты, какая ты уже большая девочка.
В каком ты классе учишься?
-Во втором.
-Виолетта, а ты помнишь,
как ты вернулась из школы?
-Ну да.
-Тебя привела Диана.
Это твоя няня. Ты помнишь ее?
-Да.
-Потом Диана пошла на кухню, а ты...
-В комнату.
-По лесенке?
-На лифте.
-У вас лифт есть?
-Угу.
-А теперь ты будешь смотреть
не на меня, а вот на эти полосочки.
Смотри внимательно на полосочки,
ничего не пропускай.
Я тебе буду задавать вопросы,
а ты будешь отвечать.
-Угу.
-Устраивайся поудобнее в кресле.
Угу.
Руки положи на коленки.
Давай с тобой немножечко подышим.
-Угу.
-Вдох...
Выдох...
Вдох...
Выдох...
Потихонечку успокаиваемся.
Лишних движений не делаем.
Ты пришла из школы
и решила подняться к себе в комнату.
Зашла в лифт.
Медленно поднимаешься вверх.
Ты наверху.
Ты вышла из лифта
и направилась к себе в комнату.
Открыла дверь. Ты вошла в комнату
и поставила портфель.
Куда ты дальше пошла?
-К ванной.
-Ты подошла к двери, повернула ручку.
Что ты видишь?
ДЕТСКИЙ ГОЛОС: Там ванна!
-Пустая.
-Нет, там мама
-Мама принимает ванну?
-Нет.
Она просто лежит.
-Мама принимает ванну?
-Она умерла.
ПЛЕСК ВОДЫ
-Паша, закрой ей глаза.
-Все, все, все.
-Света, света побольше.
Девочка...
Ты вспомнила?
-Да.
Мама умерла.
-Прости меня,
что тебе пришло пройти через это,
но это было необходимо.
Теперь ты все помнишь?
-Как я здесь оказалась?
-Я перевез тебя в эту больницу.
Потому что тебе угрожали.
-Кто?
-Виолетта!
А сколько тебе лет?
-Четырнадцать.


Серия 7

-Алька, давай, бегом.
-Я не хочу в садик, не пойду!
-Ты же знаешь такое слово: "надо".
Давай, пойдем.
-Возьми меня на работу!
-Да? И что ты там будешь делать?
-С дядей Женей играть.
-Так не пойдет. Ему не до тебя,
он занят.
-Он сам сказал: я самый важный
человек в его жизни.
-Когда он тебе такое сказал? Подожди.
ЗВОНИТ СОТОВЫЙ
-А еще он сказал, что я умная,
добрая, милая, самая прекрасная.
-Алло, Паша?
Аля!
-Алло!
-Где больно? Шишки нет. Испугалась?
Сейчас поглажу - и все пройдет.
Паш, в машину сядем - перезвоню.
-Хорошо.
-...Вы мне все врете,
такого не бывает!
-Бывает, Виолетта.
-Это просто память. Подожди.
Она вернется.
-Вы что, бредите, что ли?
-Вот, посмотри на себя.
-Как такое может быть?
-Смотри на дату.
-И сколько мне лет?
-26.
-Я причин так до конца и не понимаю.
Что-то запустило такую...
перемотку назад. Мы попытались
перемотать обратно. Сеанс гипноза
вроде подействовал, но как-то криво.
Сейчас ей как будто 14 лет.
-Подожди, 14 лет?
-Да, Варламова сказала,
что это не просто амнезия,
а психологическая проблема.
-А Ирина Юрьевна, что, в курсе?
-Пришлось сказать.
-Понятно. И что теперь?
-Сказала ждать. Просто ждать.
Как Алевтина?
-Да все отлично у нее.
-Хорошо. Пересадка будет?
-Паш, ты не волнуйся, все хорошо.
На днях обещают.
-Держи меня в курсе, главное.
Не думай, что, если я тут,
я за вас не переживаю.
-Кнопка, все в порядке?
-Мама, я не вижу.
-Аль, что с тобой?
-Мама, я не вижу.
-Аня, что у вас там случилось?
Алло?
-Мама, я не вижу!
-Ань, ты слышишь меня?
-Аленька, глаза закрой.
Так, сейчас будет все хорошо.
Паш, подожди, пожалуйста!
Открывай! Ты меня видишь?
Пальцы мои видишь?
Аль, ты хоть что-нибудь видишь?
-Аня, что у вас? Зрение?
-Паш, помолчи, пожалуйста!
Солнышка, Аленька, не плачь.
Все будет хорошо.
-Аня, можешь ответить на вопрос?
-Она только что упала,
ударилась головой.
-Срочно на МРТ.
В Алином случае может быть
все что угодно. Ты понимаешь.
-Я поняла, да.
Аля, все, тихо, не плачь!
СТУК, ЗВОН РАЗБИТОГО СТЕКЛА
ВСХЛИПЫ
-Она спрашивала про папу.
-Ты сказала? Что?
-Что он умер. Я понятия не имела,
что она так отреагирует. Я не знаю,
что ей можно говорить, что нет.
-Никто не знает. Ладно,
все нормально, иди. Я сам.
Все хорошо.
Это случилось год назад.
-Он что, болел?
-Насколько я знаю, да.
-Выходит, я все пропустила?
-Да нет, не думаю. Думаю, ты была
с ним. Просто сейчас не помнишь.
Пять лет назад со мной было
точно так же.
-Как?
-Травма головы.
Я забыл, кто я. Совсем забыл.
-Мам, ты не плачь.
-А я не плачу.
-Ты же сама говорила:
слезы делу не помогут.
-Т-ш-ш! Лежи, сейчас стол поедет,
не пугайся. Я буду здесь, за стеклом.
-Ага.
-Ну что, готово?
-Заканчиваем.
-Надо посмотреть заднюю левую часть.
-Анна...
-Да-да. Все, закончили.
-Да, это аневризма.
Анна Вячеславовна, нужна полная
биохимия, все анализы.
-Ясно. Пойду девочкам скажу,
чтобы сразу отвезли.
-Неудачное расположение.
-Не испугалась?
-Нет.
-Ну, вот видишь! Давай.
-Эндоваскулярно не получится.
-Тогда только на боку.
-Да, но...
-Что "но"?
-Сложная аневризма.
-Да нет, Николай Алексеевич,
если оперировать на боку,
то все достаточно просто.
-Нет, на боку точно нельзя.
-У девочки порок сердца.
-Да, операцию на боку она просто
не выдержит. Я реаниматолог
и понимаю, она просто не выйдет
из наркоза. Я прошу тебя, Жень,
ты должен найти способ.
Только не на боку.
Николай Алексеевич,
вы что молчите?
Вы должны что-то придумать,
прошу вас!
-Обсудим, что ты будешь
предлагать собранию?
Я подскажу, как сделать лучше.
-Адвокат огласит завещание и все.
-Здорово. Отлично.
Мне кажется, стоит обсудить
основные моменты. Ведь это твое
первое собрание. А мы команда, верно?
-Не волнуйся. Я же сказала,
если ты со мной - у тебя все будет.
-Конечно, я с тобой.
-Мне нужно провести совещание
с сотрудниками моего отдела.
Встретимся в переговорной.
-Хорошо.
-Я нашел вам человека,
о котором вы просили.
-Он здесь?
-Здравствуйте!
-Присоединяйтесь к нам, Вячеслав.
-Обязательно.
-Правильно ли мы понимаем,
что фамилию Аристова
лучше не забывать?
-А лучше запиши. "Аристова".
А то вдруг забудешь?
-Добрый день!
ВСЕ ЗДОРОВАЮТСЯ
Николай Николаевич, пожалуйста.
-Господа, позвольте вас ознакомить
с завещанием
Аристовой Виолетты Юрьевны...
...согласно которому в случае
ее смерти вся собственность
переходит в распоряжение
ее сводной сестры Натальи Аристовой.
В том числе контрольный
пакет акций ОАО "Новомед".
В соответствии с законодательством,
в непосредственное владение
собственностью Наталья Аристова
может вступить через полгода
после смерти Виолетты Юрьевны.
-Спасибо.
-И тем не менее компания
уже принадлежит Наталье.
И все решения принимать ей.
-Наташ...
-Я понимаю, что не вызываю доверия
в качестве генерального директора.
Мне не хватает опыта.
Поэтому предлагаю проголосовать
за назначение исполняющим
обязанности директора... Вячеслава.
-То есть все остается по-прежнему?
-Ну почему же?
Я предлагаю передать право
на проведение всех важных сделок
нам, то есть совету.
Вячеслав сможет принимать решения
только после нашего одобрения.
-Ну что? Голосуем.
-Единогласно. Чудно.
На этом предлагаю закончить.
-До свидания.
-Всего доброго.
-Ну что, все как ты хотел?
-Ты ведь сама знаешь,
что это не так, да?
-Давай считать, что это начало.
Не все же сразу.
ВЯЧЕСЛАВ НЕВЕСЕЛО СМЕЕТСЯ
-Я просто думал, мы команда.
Одно целое.
-Милый, чтобы мы с тобой
стали единым целым...
тебе нужно
еще немного постараться.
-Что ты делаешь сегодня вечером?
Может, поужинаем?
-Прекрасно! В девять?
-Отлично. Я напишу адрес.
-Буду ждать. До встречи.
-До встречи.
Так, ладно. Слушай меня
очень внимательно.
-А это что, мозг?
-Да, сагиттальный срез.
-Мм. Что-то плохое?
-Да, ничего хорошего.
Да, Ань, я посмотрел. Егоров
абсолютно прав, я бы тоже выбрал
боковое положение. Нет, дорсальное
прохождение вообще фатально.
Я бы искал вариант именно бокового.
-Про боковое я поняла. Я им скажу.
Паш, мне страшно.
-Ань, ну погоди.
Сейчас бояться нечего.
-Кардиологи говорят,
что ее сердце не выдержит.
-Прости, что уехал.
-Да нет, что ты, Паш,
я тебя не уговариваю вернуться.
Я же все понимаю.
-Само клипирование пройдет легко -
тут Егоров прав.
-Нет, я понимаю, что он справится.
Просто понимаешь...
Кардиологи говорят, что...
Паш, она же совсем маленькая!
Я вообще не понимаю,
за что нам это все!
-Аня...
ВСХЛИПЫВАЕТ
-Все-все.
-Я... Я буду ждать звонка, хорошо?
-Угу. Все, давай, пока.
-При дорсальном прохождении можно
использовать стереотаксическое
оборудование, тогда ребенок
будет на спине.
Вопрос о реанимации уже не стоит
настолько остро.
-Нужен простой путь,
наиболее близкий.
-Какой?
-Я решила. Операцию будем
делать на боку.
-Ты уверена?
-Да, и больше спорить не будем.
-Ну смотрите, вы сами решили.
-Николай Алексеевич...
-Да.
-Я же помню вашу статью. Там пациент
с аневризмой очень долго прожил.
Ань, если делать операцию сейчас,
то сердце может не выдержать.
Может быть, подождать?
-Жень, она ослепла.
Ей страшно. А я ничем не могу помочь.
Я мать. Но ничем не могу помочь.
-Слушай, а я красивая?
-Ты же себя в зеркало видела.
-Ну, в зеркале я старая.
Но ты тоже старый.
-Ты очень хорошо выглядишь.
-Ну вот скажи честно.
У меня даже выпускного не было.
А парень у меня есть?
Ну, я замужем? Или разведена?
А дети у меня есть?
-Помогите мне!
-Что с вами? Вам плохо?
ЧЕЛОВЕК СТОНЕТ
-Это что с ним?
-Беги в больницу! Скажи Татьяне,
пусть скорая приезжает! Быстро!
-У него кровь?
-Быстро в больницу!
-Больно, да? Аппендицит вот-вот
прорвется, надо делать операцию.
Раздевайте мальчика.
-Теть Тань! Там кровь!
-С Павлом что-то?
-Мужик какой-то.
-Я скорую возьму, мы съездим.
-Хорошо, я буду готовить операционную
к аппендэктомии.
-Теть Тань, я так бежала...
-Господи, перестань тетькать,
не маленькая.
-Поливать-то зачем?
-Для дезинфекции.
-Петя, каталку!
-Четыре проникающих
в брюшную полость. Повреждение
позвоночника в поясничном отделе.
-В больнице смотреть будем.
-Три-четыре, и...
-Виолетта, держи!
-Я не могу!
-Одной рукой, крепко, я сказала!
-Главное, не отпускай.
Ты сдерживаешь кровотечение.
-Не вижу. Не вижу. Вот так.
Так.
Черт, перфорация, разрыв!
Будем резать!
Убирай лапароскоп,
обрабатывай оперативное поле.
-Тампон.
-Ром, тебе еще долго?
-Аппендикс прорвался, придется
вскрывать брюшину и промывать.
-У нас раненый. Перфорация
кишечника в трех местах.
И перебит позвоночник.
-Тань, мне что, разорваться?
Стабилизируй и жди. Скальпель.
-Паша, готовься.
-Срединный разрез
на передней брюшной. Скальпель.
-Фея посмотрела на мальчика,
подлетела чуть ближе, тихонько...
уселась на ветку и тут - пх! -
ветка сломалась.
Фея кубарем полетела вниз, но у самой
земли вдруг расправила крылья...
Кнопка! Ты полежи немножко,
я сейчас с тетей Ирой поговорю.
Хорошо?
-Где тетя Ира? Где она пришла?
-Я здесь.
Я здесь. Вот моя рука.
Ну-ка, потрогай,
какие волосы короткие!
Ты теперь можешь меня узнавать
по прическе.
Я пойду, с мамой поговорю немножко,
хорошо?
Ты звонила Андрееву?
Ань, я знаю,
что он с Виолеттой.
-Да. Звонила. Он сказал,
что не приедет.
-Я надеялась, что у него
будет другое решение.
-Господи, как я боюсь! Боюсь делать
операцию и боюсь отменить ее.
Ир, мы ведь не сделали никому ничего
плохого. За что с нами все это?
-Прекрати плакать. Девочке нужна
твоя уверенность.
Даже если ты решишь подождать.
Она должна чувствовать,
что ты не разнюнилась.
Я еще принесу тактильных игрушек.
Будет ей чем заняться.
И вот - маска. Ее обязательно нужно
надеть. Тогда мозгу будет легче
справляться с отсутствием зрительной
информации, поняла?
-Хорошо, я сделаю.
-И не плакать.
-Спасибо.
А вот и я. Смотри, что принесла
тетя Ира. Это маска.
Она сказала, ее нужно
обязательно надеть.
-Я теперь никогда ничего не увижу?
-Да нет, что ты, Кнопка!
Ты обязательно все увидишь.
Все-все, я тебе обещаю.
Так. Надо надеть маску.
О! Котик!
-Там твоя машина готова.
Можешь забирать.
-Спасибо. Скажешь, сколько должен.
Мы заканчиваем...
-Здесь держать?
-Да, так... оставляй.
-Быстро вы, Ром.
-Тоже не лыком шиты.
-У нас не соревнование.
Иглу и нитки, двойку.
-Ну это как сказать.
-Операционная здесь одна?
-Да.
Он сказал, что ему нужно сюда.
-Здесь стерильное помещение.
Выйдите отсюда!
-Отошли все. Закончились
ваши операции.
-Таня, аспиратор.
-Тебе что непонятно? Отошел от него.
-К сожалению, не могу.
Зажимаю нижнюю брюшную артерию.
-В сторону отошел.
Иначе я тебя пристрелю вместе с ним.
-Не смогу, он умрет.
-Так и пусть умрет. Тварь.
-Стойте! Я должен зашить пациента.
-Кто это?
-Мальчик, 7 лет, местный.
-Острый аппендицит
с перитонитом. Все.
-Отойди от него. Иначе никто этого
пацана оперировать не будет.
-Что вам сделал этот человек?
-Он должен подохнуть.
И это должен сделать я.
Я должен грохнуть его.
-Дайте нам полчаса. Мы зашьем
мальчика. Вывезем его отсюда.
Когда я закончу, я клянусь, отойду.
-Мне осталось буквально несколько
скрепок поставить, и все.
-Господи, да будьте же вы человеком!
Маленький ребенок! Если сейчас
к нему не подойти, он просто умрет!
-Заканчивайте с пацаном.
-Татьяна, зажим.
-Вы не знаете, кто он.
Он дочку мою изнасиловал.
Ей всего 13. Хм!
Он прокурору денег дал, и тот
его отпустил. Просто отпустил.
-Я закончил.
-Рома, увозите.
-Нет, Тань, ты.
Я останусь здесь. Взял.
-Так, все отсюда, все! Вон отсюда!
Он один останется.
-Виолетта, на выход.
-Поехали, поехали!
-Если кто-нибудь сюда зайдет,
я ее пристрелю!
Я ее пристрелю.
Дверь закрыл!
-Отпусти ее.
-Нет.
-Отпусти ее, и я отойду.
-Так вот, значит, за кого ты
больше всего боишься.
-Отпусти.
ЗВОНОК ТЕЛЕФОНА
-О господи!
-Тихо-тихо-тихо...
Все-все, успокойся.
Успокойся, скоро все закончится.
-Ты что, там вместо меня
хотел остаться?
-Ну конечно. Надо же было,
чтобы ты оттуда вышла. Тихо.
ПЛАЧ: Пап!
-Алло?
-Папа, папочка, папочка...
-Доченька!
-Пап, они сказали, что тебе надо
выйти и что там тот человек...
Пап, только прошу тебя,
не делай ничего плохого.
Папа, папочка...
-Доченька, я не могу.
Ты прости меня.
Я тебя... так люблю.
-Папочка, я тебя тоже очень люблю.
Только умоляю: не делай ничего ему.
Прошу, только не трогай его. Пап...
ПЛАЧ
Пап, папа...
-Тебе же нужно воспитать дочь.
Слышишь меня?
Чтобы она школу окончила.
Замуж ее выдать.
Она оправится, помоги ей.
Ты же должен еще защищать ее.
Ты нужен ей. Ты нужен своей дочери.
А у него позвоночник перебит.
Он уже калека. Понимаешь?
Убьешь его - только подарок сделаешь.
-Папа!
Папа! Папа! Папа!
Пустите! Папа!
-Круто мы за пиццей сходили.
Ребята, все в порядке?
-Да-да, все хорошо.
-Как твоя рука?
-Я вообще о ней забыла.
-Там этот еще, под наркозом...
-Иди сюда.
Я не понимаю, что мне сейчас
говорить. Кто оперировал?
-Слушай, я как врач в экстренной
ситуации могу помочь.
А вот что делать с ней?
-Пациент...
-Пациент? А документы, паспорт?
-Вам нельзя здесь больше находиться.
Надо какое-то другое место
для жилья искать.
-Не знаю, поможет нам это или нет,
но кое-что интересное я нашел.
Тот самый Фетисов, который лечил
Виолетту, который заведует
всем восьмым этажом,
работал в больнице,
где умер Аристов, три года назад.
Фетисов был анестезиологом.
Кому убивать, как не ему?
И Корчуну выгодно.
-Боюсь, что ты ошибаешься.
Юра тогда сильно болел,
я сам почти присутствовал
при его смерти.
-Может, это такое совпадение удачное.
-Да я сам получал справку о смерти.
-У него?
Только этот патологоанатом
через неделю уволился.
-Да помню я его - нормальный мужик.
-Есть его адрес. Может, прокатимся?
Мало ли - чего-нибудь не дописал.
ШЕПОТОМ: Аня, тихо!
-Так и спала?
-Мы почитали, потом уснула.
-Спасибо, что посидел с ней.
-Да я в основном работал.
-Ничего?
Я думаю, надо ждать до пересадки.
Если успеем.
-Ань...
-Скажи, что все будет хорошо.
ЗВОНОК ТЕЛЕФОНА
-Отец. Я попросил его помочь
нам с очередью.
Да, папа.
-Я улажу все вопросы,
мне только нужны
сегодняшние анализы и ЭКГ.
-Что?
-Все сделайте
и присылаем. Мне перед операцией
нужна полная картина.
-Подожди-подожди,
ты сам хочешь оперировать?
-Да. Давай встретимся и поговорим
нормально. Приеду - все расскажу.
-Я понял, да.
-Заходи.
Здрасте!
-Привет! Что, жилье ищите?
-Да, мы созванивались
с Валентиной Петровной.
-А, ну да. Теща моя.
Ну пошли, покажу.
Идем.
Весь второй этаж ваш.
Других жильцов нет.
Вась, пришли.
-О, вы Павел. Точно?
-Да, здрасте!
-Федь, спасибо. А вас как зовут?
-Виолетта.
-Имя-то какое редкое.
Пойдемте, я вам покажу.
Это хорошо, что вы у нас поселитесь.
Вы же врач, а я рожаю скоро.
Ну вот, это ваша половина.
Две комнаты. Только кухня, конечно,
общая, внизу. Вот стол.
Он хлипкий, но вы же люди приличные.
-Да. Извините.
-Паша, чего ты не сказал,
что меня похоронили?
-Простите. Заберу.
Располагайтесь.
-Ты тоже пришла?
Значит, сегодня возвращаться
домой тебе не нужно.
-Подожди, я совсем не понимаю.
Ты знала о завещании и молчала?
И он решил, что все достанется ему?
-Да, она на кладбище.
К сестре пришла. Мать ее тоже тут.
Я понимаю, что место шикарное,
но ведь не среди бела же дня.
-Значит так. Это не только твой дом,
это еще и мой дом. И я имею полное
право, особенно теперь...
-Замолчи. Я тебе сказала,
как надо сделать - ты сделаешь так.
Ты меня поняла?
Мамочка, у нас начинается новая
жизнь. Твой психиатр поможет тебе
войти в нее обновленной
и оставить все прошлое в прошлом.
Разве не чудесно?
Я завтра за тобой заеду.
Только не разочаровывай меня.
Пока, сестренка, у меня дела.
КРИК ВОРОН
-Ты замужем. Его зовут
Вячеслав Корчун.
Но это все, что мне известно.
-Ну что у нас там?
Любовь, морковь?
Может, у меня еще дети есть?
-Нет, детей нет.
-А любовь?
-Не надо ей знать.
Не сейчас.
-Откуда мне знать?
Я в первый раз увидел тебя,
когда ты была уже без сознания.
-Получается, если я замужем,
я должна к нему ехать?
-Она у тебя декабристка.
-А если я не хочу?
-Погоди, пройдет день-два,
пройдет амнезия - ты все вспомнишь.
-Если не пройдет, если не вспомню -
у меня что, тогда будет
совсем новая жизнь?
-Паша, ей 14 лет.
Придумай что-нибудь.
-Откуда мне знать?
-Неплохой домик.
-Да.
-Даже слишком неплохой
для врача на пенсии.
Здравствуйте!
-Я вас знаю?
-Нет.
Мы просто хотели проконсультироваться
по поводу смерти одного человека.
-Я давно уже не практикую,
да и консультант из меня не лучший.
-Мы расследуем случай,
который произошел в больнице,
где вы работали.
Может, что вспомните?
-Когда это случилось?
-Два года назад.
Некий Аристов. Вы мне и справку
выдавали о его смерти.
-Мм.
Что-то поздно вы взялись
за свое расследование.
-Знаете, как оно бывает:
одно за другое цепляется.
Вот и к вам пришли.
-Присаживайтесь, пожалуйста.
-Спасибо.
Посмотрите.
Вот справка, которую вы мне
тогда отдали.
Острая сердечная недостаточность.
Вот умерший.
-А что было необычным?
Как думаете?
-Да какая разница, что я думаю?
Были какие-то странные анализы
по крови. Я только и сделал,
что написал заключение.
-И потом вам за это деньги дали.
-Поймите...
...я никому никакого вреда
никогда не делал.
Ведь это действительно
сердечная недостаточность.
-Н-да. Вам сколько заплатили?
-Простите, я на минуту.
-Наверняка уже вещи собрал.
-Ждали нас?
-Да.
-Он?
-Этого тоже видел.
Но решала был его помощником.
Да, это он.
-Юрий Комаров.
-А ведь выходит, все так, -
Корчун впрямь убил Аристова.
Комаров явно действовал
по его команде.
-Чем больше людей вовлечены в цепочку
преступлений, тем вероятнее,
что одно из слабых звеньев
ее разомкнет.
-А лекарство дал Фетисов.
-Скорее всего.
-Да.
-И Корчун кормил ими Юру.
Вот сердце и не выдержало.
-Сдаст их Комаров, не станет на себя
вину брать. Да завтра все нормально
по нему оформим - и привет.
А дальше нам Корчун на голубой
тарелочке с каемочкой...
-И уже после краниотомии
я извлеку ее сердце.
-В смысле?
-Да, да.
Так же, как я это делаю во время
пересадки. Но на этот раз
после извлечения я его охлажу.
И сохраню до тех пор,
пока ты не закончишь. Девочка будет
на искусственном кровообращении.
-А потом просто приживишь
его обратно?
-Да, да. Но сердце не будет
перенапряжено во время самого
удаления аневризмы, поэтому легко
перенесет выход из наркоза.
-Жень, а это вообще реально?
-Ань, мой папа - лучший кардиолог
Санкт-Петербурга.
-Да, реально. И последний вопрос.
Сможешь провести клипирование
за 20 минут?
Если да, то мы успеваем.
-Рано вы сегодня.
-Деваться было некуда.
Домой не пускают,
так что пришла к вам.
-А дома не ждут?
-Наташа ведет себя так...
Мне сегодня предъявили,
что я алкоголичка.
-А это неправда?
-Бокал, другой - это алкоголизм?
-В итоге только два?
-Послушайте.
Наши беседы, конечно,
очень приятные,
но они как раз одна из причин,
почему иногда мне надо расслабиться.
-Думаю, что с алкоголизмом
я вам помочь не смогу...
-И не надо. Я этим не страдаю.
-...но я могу посоветовать вам
одного специалиста.
Вы к гипнозу как относитесь?
СМЕЕТСЯ
-Расслабьтесь,
смотрите на полосочки.
Руки не держите скрещенные.
Дыхание спокойное и ровное.
Вспомните сегодняшний бокал вина.
Какое оно?
-Игристое.
-Представьте его вкус.
Порченые яблоки, сгнившее сено,
застоявшаяся вода.
-Гадко.
-Вы пили одна?
-Нет, я была с дочкой.
Она ругалась на меня все время,
потому что я ее раздражаю.
-Почему вы раздражаете
свою дочь Наташу?
-Это ее характер - никого не любить.
-Разве Наташа никого не любит?
-Это не любовь, это зависть.
Она слишком завистлива.
Она хочет все, что было у Виолетты.
Ее бизнес, дом, мужчин.
-А Наташа ссорилась с Виолеттой?
Или Виолетта с Наташей?
-Да. Мы были на улице.
-Что тогда случилось?
-Я была с гостями.
Потом обернулась и увидела...
Виолетта толкнула Наташу в воду.
Моя девочка в воде.
Я далеко. Виолетта ее толкнула.
Она толкнула... ее в воду.
Я не хочу, нет-нет,
я не хочу об этом! Нет!
-Ваше дыхание становится ровным.
Тихим и ровным.
А сколько тогда лет
было Виолетте? 14?
-Да.
ЗВОНОК ТЕЛЕФОНА
-Да?
-Слушай меня.
Она дома одна.
Можешь приезжать через час.
-Я понял.
Юля! Мне срочно нужно в Лондон!
Нет, никого не предупреждай.
Особенно ее. Никого! Ты поняла?
А если кто-нибудь будет спрашивать -
ты просто не в курсе.
Да ничего ты не отменяешь,
просто перенеси встречи и совещания.
Все!
Нет. Нет-нет-нет-нет...
Юра!
Юра!
Ты здесь?!
Юра!
Так-так-так-так...
Твою ж...
Я ведь не говорил
ее прямо здесь убивать.
Зачем?
Вообще не надо было.
Черт, как же теперь...
И куда труп?
Это же не Виолетта.
Так просто получилось с той -
укололи, сожгли, забыли.
Ну...
...доигралась, да?
Хотела быть как Виолетта?
Передавай ей там привет.
Юра!
ЗАДЫШАЛА
-Как я устала тебя ждать.
Послушаем вместе?
ЗАПИСЬ: ...прямо здесь убивать.
Зачем?
-Твое чистосердечное у меня,
так что игры закончились.
Бей его у себя в кабинете,
все-таки твой дружок.
-Черт! Бред какой-то.
Сука!
ИСТЕРИКА
РЫДАЕТ
-Тебе обидно.
Ты не хотел, чтобы было так.
Ты хотел, чтобы все было иначе.
Но ты поступил плохо.
Ты поступил неправильно, да.
Ты убил Виолетту,
пытался убить меня.
А зло, оно же всегда возвращается,
ты же знаешь.
-Да.
-Но теперь все будет хорошо.
У нас есть все, что нам нужно.
Нам никто не мешает.
Мы вместе.
Только не нужно пытаться
меня обидеть.
Поцелуй меня.


Серия 8

-Марина.
КАРКАНЬЕ ВОРОН
-Не надо тебе туда.
Пора уже вернуться.
От этого никому не будет хорошо,
и тебе не станет лучше.
Хотя бы она жива!
-Знаешь, я думал,
что ты моя совесть,
а теперь я понял,
что ты мой страх.
Страх, что я не так прожил жизнь,
что я зря тогда вернулся,
что вообще все зря. Что теперь?
Они там, а я здесь.
Я просто трушу.
Ты заставил меня бояться.
СМЕХ РЕБЕНКА
-Привет!
-Доброе утро.
-ЗдорОво!
-Воды можно?
-Давай стакан, я налью.
-Павел, вам положить каши
или яичницы?
-Нет, спасибо.
-А Виолетта что будет?
-Я не знаю, что она ест.
-Вы что, ее голодом морите?
-Зря, девчонку кормить надо,
чтобы - вон - все при ней было.
-Алло? Надь?
Да.
-Спасибо.
-А скорую вызвала? Постойте.
Не страдай ты, у меня тут
свой доктор есть, сейчас приедем.
Где-то у меня перекись была.
-Ма, что случилось?
-Дядька твой упал, поранился сильно.
Кровь они остановить не могут.
Ну что встал стоймя? Поехали.
-Послушайте, я действительно не могу,
мне за ней присмотреть нужно,
вызовите скорую.
-Сейчас восемь.
Машина ездит с девяти, а за девчонкой
твоей Василиса присмотрит.
-Я присмотрю, все океюшки будет.
-Если что-то серьезное?..
-Каркать не надо. Поезжай уже.
-Пожалуйста.
-Десять км туда-сюда.
-Василиса же никуда не уйдет?
Виолетте одной на улицу
вообще нельзя.
-Да поняли уже все:
из дому не выпускать.
-Да, уж пожалуйста.
-Слушай, а это у нее пройдет или как?
-Надеюсь, что пройдет.
-Я вот что думаю... Видать, случилось
у нее что-то в этом возрасте,
что и вспоминать не хочет,
что-то такое страшное,
что вспомнишь - и жить не хочется.
-Скажем так, что вы описываете -
это фиксация вытеснения.
-Я в сериале видела.
Жуть, что у нас с башкой бывает.
-Доброе утро.
-Доброе.
А что на завтрак?
-Ты молодец.
И что пожелаешь?
-Может, мюсли?
-Ладно, вон яичницу возьми.
А чего ты в одном одеяле?
-Да мне надеть нечего.
-Ну, тут мне помочь нечем.
Я такой худенькой
в десятом классе была. Хотя...
Я думала, не влезешь,
а они еще тебе велики оказались.
-Вполне модно.
-Да нет, это сейчас ретро.
-А, я забываю, что я отставшая.
-Давай я тебе помогу.
-Спасибо.
-А чего у тебя с рукой?
-Да порезалась вроде.
Ай!
-Больно?
-Да.
-Осторожней буду.
-Паша куда ушел, он скоро придет?
-Скоро.
-Я пойду погуляю.
-Так тебе выходить нельзя.
-Это кто сказал?
-Он и сказал. Запретил.
Так что сиди и жди.
-Как все строго.
-Жди-жди.
СТУК В ДВЕРЬ
-Тело никто не найдет, я все убрал.
-Отлично. Подожди меня внизу,
поедем в Novomed,
у меня там встреча.
Поцелуй меня.
-Сам-то вроде чистый,
но друганы у него такие, с историей.
Давай, на связи, телефон мой есть.
-Угу. Пока!
Дома Комаров не появлялся
уже несколько дней.
-В подъезде камеры наблюдения.
Комаров здесь был позавчера утром -
и потом все. По биллингу телефона
он был последний раз на связи
в доме Корчина тем же вечером,
и больше его нигде никто не видел.
Видимо, правда решил залечь на дно.
-Или кто-то отправил его на это дно.
-В любом случае это была
наша последняя зацепка,
больше допрашивать некого.
-Есть еще водитель,
врезавшийся в машину Андреева.
Мы сможем с ним поговорить?
-Он-то при чем?
-В тот самый момент,
когда Корчин пытается получить
контракт с медцентром,
в аварию попадает семья врача,
стоявшего у Корчина поперек горла.
А что, если убрать хотели Андреева,
что, если это был Корчин?
-Да люди попадают в аварии
без всякого злого умысла.
Тем более этого водителя
давно осудили, он за решеткой.
-Я знаю.
-Трудно будет организовать с ним
свидание.
-Я знаю.
-Я попробую.
-Теть, мячик подайте.
-Ага!
-Вы что, играете?
-Да. Только на физре.
-Так это когда было?
А сейчас хоть что-то умеете.
-Давай-давай!
-Валь, ну что так долго-то?
-Что орешь? Сама мужика
до могилы довела почти.
-А вы доктор, что ли?
-Доктор, доктор.
А вот у нас тут еще
полотенчики чистые.
-Водичка.
Валь...
-Что?
-Пойдем.
Он же слушает, мешаешь.
-Так что случилось-то?
-По металлу прямо соскользнул
и об лист старый железный - хлобысь!
-Не глубоко.
-Ой!
-Что, здесь больно?
-Угу.
-Возможно, ребро сломано.
-Хирург, разбираешься, что ли?
-Нейрохирург.
-Чего из города убежал?
-Да просто уехал.
-А тут все такие.
-У всех свои обстоятельства.
РАЗДАЕТСЯ ТОПОТ
Это у вас там что? Внуки?
-Птицы.
А внукам еще рано.
Василиска, племянница моя,
только в конце месяца родит.
Ты чего?
-Ничего.
Показалось. Нормально все.
А в больницу вам все равно придется.
Вам иммуноглобулин противостолбнячный
проколоть нужно, лист-то ржавый был.
-На мне как на собаке.
РАЗДАЕТСЯ ДЕТСКИЙ СМЕХ
ДЕТСКИЙ ГОЛОС: Динь-дон!
Динь-дон!
-Вот ты меня прямо...
-В переулке ходит слон.
-Я как про Василиску подумаю...
-Старый серый сонный слон...
-Вот родит она скоро,
малыша даст подержать.
-Динь-дон, динь-дон!
Стало в комнате темно,
Заслоняет слон окно.
Или это снится сон?
Динь-дон, динь-дон!
-Ну как там?
-Ничего страшного,
подлатал Михалыча доктор наш.
-Будет теперь хвастать,
что его настоящий
нейрохирург зашивал.
-Виолетта где?
-Да где быть-то? У себя.
КАРКАНЬЕ
Кстати, птицы чего-то...
-Что - птицы?
-Да разорались.
-Знаешь, что увидать.
ШЕПЧЕТ: Динь-дон, динь-дон...
Динь-дон, в переулке ходит слон.
Старый серый слон...
Виолетт...
-Что мне, еще отпрашиваться?
Захотела - ушла.
-А тебя, между прочим,
никто и не выпускал.
-Нам надо поговорить.
Ты должна все знать.
-Опять врать будешь.
Ну давай рассказывай.
-Две недели назад ты поступила
по скорой в больницу. На томографии
было поставлено частичное повреждение
прифронтовой коры вследствие травмы.
После операции ты не очнулась.
Все моторные реакции были подавлены,
ты впала в кому.
Затем я узнал, что твое состояние,
твое впадение в кому обусловлено
сильнодействующими препаратами,
которые вводились по приказу
твоего мужа Вячеслава Корчина.
Это он на них настоял.
-Ты врешь. Я даже не знаю почему.
Зачем моему мужу я в коме?
-Еще через два дня я случайно
услышал, что он решил отключить тебя
от аппаратов жизнеобеспечения.
Это значит - смерть.
И я увез тебя.
-Спаситель хренов.
-Это был единственный выход.
-Ну зря! Тебя просили?
Не надо было лезть!
Ты вообще все придумал!
-Это правда. Теперь ты знаешь.
-Руки убери, псих долбаный! Псих!
Прости.
Просто от этого всего с ума схожу.
-Все нормально. Случается.
У тебя просто амнезия.
Это всего лишь медицинская проблема.
-Да при чем тут это?
Меня убить хотят!
Я даже не знаю, кто ты,
зачем ты все это делаешь.
Чтобы издеваться? Привез меня сюда,
мамку заставил вспоминать.
Хочешь, чтобы я с ума сошла?
Уйди отсюда.
Уйди, пожалуйста.
ПЛАЧЕТ
-Может, поделишься,
для чего нужно это собрание?
-Разве после всего, что между нами
было, мы не должны друг другу
доверять?
-Вот именно.
Доверие - это значит,
что больше никаких секретов.
-Да, ты прав. Я готова услышать твои.
Рассказывай.
-Я от тебя ничего не скрываю. Это
ты почему-то не хочешь рассказать,
для чего нужна эта встреча.
-Надоело заниматься
благотворительностью.
-Благотворительностью?
-Наташ, в чем, собственно, вопрос?
-А у меня нет никаких вопросов.
Я собрала вас, чтобы лично вам
сообщить, во избежание обид,
недопонимания и интриг,
что грядущий сезон дивидендов
пройдет для вас иначе.
-Иначе - это как?
ВИБРОСИГНАЛ ТЕЛЕФОНА
-К сожалению...
-Извините, я на минуту.
Да-да.
-У меня до сих пор
нет подписанного контракта.
Бюджет уже сформирован!
Контракт нужен был вчера!
Если ты не способен
выполнять обязательства в срок,
может, нам вообще все это закончить,
как ты думаешь?
-Сегодня. Я получу подпись сегодня.
Мы все успеем. Не надо паники.
-Чего тебе не надо? Паники?
-Сегодня. Подпись будет сегодня.
-Ладно.
-Все.
-...у нас с твоим отцом
были договоренности,
условия, на которых
мы инвестировали в компанию.
Виолетта никогда не нарушала
данных вашим отцом обещаний.
Ты могла бы поступить так же.
Разве нет?
-Могла бы. Но я не обязана.
Но вы не волнуйтесь,
все деньги пойдут
на развитие компании.
У меня все.
-Хорошо, что ваш отец не видит,
как вы продолжаете его дело!
-Тебе звонил министр
или сам президент?
-Да нет, нет, надо было просто
ответить. Но ты сама справилась.
-Да, это точно. Николай Николаевич,
вы нас не оставите?
И папочку дайте мне, пожалуйста.
Спасибо.
Ну что, Элеонора задергала тебя
с вашей сделкой?
-Эта сделка - сделка всего Novomed,
и я не понимаю,
почему ты ее тормозишь.
-А по-твоему, я должна подписывать
такие документы не глядя?
Ты через подставную компанию
получаешь деньги,
которые должны идти в Novomed.
Это старая, отработанная схема.
Так ты воровал у моего отца,
у Виолетты,
а теперь хочешь воровать у меня.
-Воровал? Я заработал эти деньги.
-Теперь это моя компания,
и я буду решать,
куда и кому идут деньги.
Ты закроешь свою компанию,
и деньги пойдут в Novomed.
-Как ты думаешь, если я тебя
задушу прямо здесь и сейчас,
твой пес успеет тебя спасти?
-Попробуй.
-Евгений Борисович!
-Да.
-Тренируетесь
перед операцией Алевтины?
-Угу.
-И как?
-Как видите. Кардиологи вынут сердце,
и у меня будет всего 20 минут,
чтобы удалить аневризму.
Пока успеваю в двух случаях из трех.
-Завалкина так переживает.
Вот посмотришь на нее
и на всю жизнь чайлдфри останешься.
И зачем ей дети, если так боится?
-Может быть, ради счастья?
-Ради счастья мозги нужны.
Вы, конечно, такой молодец,
такую операцию придумали -
и девочку спасете, и маму ее тоже,
и все вам будут так благодарны.
Ну просто рыцарь, красавец!..
-Лида, вам заняться нечем?
-А-а! Ваш отец приехал.
-Я смотрел материалы
по подобной операции,
которую проводили в Мюнхене.
Там все кончилось леталь...
-Аня, во-первых, в Мюнхене операцию
проводили четыре года назад...
-Пациент готов.
Она в предоперационной.
-Что ж, пора.
-Николай Алексеевич, прошу разрешить
мне наблюдать за операцией.
-Нет. Аня, я все понимаю,
но считаю это неверным.
-Вы вывели меня
из операционной бригады,
это правильно, это по закону,
но наблюдать я могу.
Я должна.
-Артем, она мать,
ее волнение понятно.
-Да, только мне кажется, в смотровой
она будет переживать еще больше.
-Ну если она не будет с собой
справляться, ее выведут.
А присутствовать она имеет право.
Или это ты будешь переживать
из-за того, что она будет наблюдать?
-Ты сейчас что, жизни меня собрался
учить? Или, может быть, профессии?
-Профессии тебя, по-видимому,
уже выучили. А что касается жизни,
Анна Вячеславовна очень красивая
женщина.
-Какие мы разговоры стали вести!
Дальше что -
вместе на рыбалку поедем?
-Все, прости, извини, это я что-то.
-Да прав ты, прав.
Она действительно такая.
Ну а с разговорами по душам
мы с тобой немного опоздали.
И еще - если все пройдет плохо,
эта красивая женщина потеряет
своего единственного ребенка.
-Ну что, давно начали?
-Закончили канюляцию аорты,
сейчас будет извлекать сердце.
-Подключаем искусственное
кровообращение.
Отделяю легочные вены.
-Здравствуйте.
-Достаю сердце.
Закрываем операционное поле
инцизной пленкой.
ТИХАЯ НАПРЯЖЕННАЯ МУЗЫКА
Женя, твой выход.
-Начинаем.
Переворачиваем.
Таймер на 20 минут.
Скальпель.
-Подключаем.
-Трепанатор.
-Дыши, Аня. Дыши.
-Клипатор и клипс.
Так, вижу. Приступаю к клипированию.
Местоположение не очень,
честно говоря.
-Времени вагон.
Это же просто клипирование, и все.
-Это если все будет хорошо.
Если ничего не случится.
Еще надо успеть зашить, перевернуть
и подготовить к аутотрансплантации.
НАПРЯЖЕННАЯ МУЗЫКА
-Не подступиться. Так тоже не пойдет.
Марина, все нормально, я все сделаю.
Тут важен угол заведения клипса.
-Все идет нормально.
Егоров большой умница,
Волокушин его подстрахует.
-Лучше бы здесь был Андреев.
-Ну да, наверное.
-Так, еще немного.
Сейчас.
-Мы не договорились,
что будем делать, если он не успеет.
-Он мой сын. Он успеет.
-Есть.
Я же обещал. Время?
-Четыре минуты сорок секунд.
-Пролен-6.
-Приступаем к анастомозу сосудов.
НАПРЯЖЕННАЯ МУЗЫКА
Так, давайте попробуем запустим.
Вот только времени все равно в обрез.
Без донорского сердца, боюсь,
ей недолго. Запускаем!
-Пошло! Пошло!
Пошло!
-Я всегда верила...
-Пошло!
-Я верила, что все будет хорошо!
-Получилось!
-Коля, я написала заявление за свой
счет, потом возьмешь у секретаря,
подпишешь?
-Не понял. Что?
-Мне нужно уехать
на два дня по личным делам.
-Что-то случилось?
Что значит "по личным делам"?
-Я не могу тебе сказать.
И прошу не спрашивать об этом.
-Мы уже давно вместе, и вот я узнаю,
что оказывается, у вас есть какие-то
другие личные дела.
-Николай Алексеевич...
Я могу взять два дня отпуска?
-Можете, Ирина Юрьевна. Я подпишу.
Вы свободны.
-Коля...
ТЕПЛОХОДНЫЙ ГУДОК
-Спасибо, что приехала.
-Как она?
-Заперлась в комнате.
Разговаривать не хочет.
Что ни скажешь - все сразу в штыки.
-Ну а что ты хотел?
Чтобы она легко приняла то,
что с ней происходит?
-Понятно, понятно. Уверена,
что сможешь помочь?
-В 14 лет Виолетта столкнула свою
сестру в воду, и та чуть не утонула.
Я думаю, что это та точка,
которая не позволяет сознанию
вспомнить себя.
-А камера зачем?
-Иногда после сеанса
люди не помнят,
что они говорили во время него.
Вот. Не всегда, но бывает.
-А-а.
-Так что мы потом посмотрим,
о чем ты мне рассказывала.
-Угу.
На вопросы отвечать?
-Да.
-Пусть он уйдет.
-Запись идет.
-Нужно на полоски смотреть,
как тогда?
-Да. Устраивайся поудобнее.
Представь себе летний теплый день.
Тепло, солнце. Ты же помнишь
папин день рождения?
Много воздушных шаров.
Ты помнишь свою сестру Наташу?
-Да.
-А ты помнишь,
как Наташа очутилась в воде?
-Она бежала и споткнулась.
-Это не ты ее столкнула в воду?
-Нет, конечно.
Я помню. Она бежала, споткнулась.
Я закричала что-то.
-А Диана где была?
-Далеко.
Она не слышала ничего.
-Она даже видеть не могла?
-Нет.
Но однажды мне сказала,
что думает, будто это я.
Мне так обидно стало.
Я испугалась за Наташку.
И потому как замерла...
Я стояла и смотрела.
Мне страшно было.
Но пошевелиться не могла.
Потом он прибежал.
Он сразу в воду бросился.
И Диана прибежала.
Он сразу ее вытащил.
А я стою, как дура, и плачу.
Он ко мне подошел и обнял меня.
И он весь мокрый был.
-А кто это "он"?
-Он. Я не помню.
Я не помню. Я не помню!
Я не помню, кто он был.
Я не помню! Я не помню, кто он!
Я не помню!
-Все, все!
Все, все, все!
Все, просыпаемся, просыпаемся.
-Я вспомнила?
-Тебе нужно походить, подышать.
-А я вспомнила хоть что-то?
-Я думаю, что тебе нужно будет
посмотреть, что ты мне рассказала.
Так...
Так-так.
Посмотри.
Ты помнишь свою сестру Наташу.
-Мы играли.
-А ты помнишь, как...
-Да что же это такое-то, а?
Послушай, мне не нужны
твои пророчества.
-Ты понимаешь,
что ты разрушишь ее жизнь?
И тебе лучше не станет.
И ты об этом знаешь.
-А может, мне не нужно лучше?
Может, я не хочу лучше!
Когда же все это кончится?
Когда ты уйдешь, наконец?
-Может, Варламова займется
твоим синдромом спасителя?
Ты ей скажи, пока она не уехала.
-Паша...
Давно так?
-Давно.
Еще до отъезда.
-Прости, я как-то не осознала
в полной мере.
Но успокоительными здесь не обойтись.
Тебе нужна терапия.
Я надеюсь, ты это понимаешь.
-Что у вас там?
-Да пока ничего.
Ей немножко нужно отдохнуть.
Она вспомнила все, но не узнала
человека, который находился рядом.
-Что за человек?
Кого она должна узнать?
-Кто-то важный для нее.
Он спас ее сестру.
Виолетта с ним познакомилась.
Настолько важный,
что теперь ее подсознание
не хочет знакомить ее с ним.
-Корчин.
-Ну, кажется, все. Честно сказать,
в один момент я начала переживать
из-за Натальи, что все сорвется.
-Да ну, что ты. Мы же одна семья,
мы доверяем друг другу. Без этого
никакой бизнес невозможен.
-Я надеюсь, ты не слишком много
ей доверяешь?
-Не переживай.
-Да я и не переживаю.
Потому что если что-то пойдет не так,
наша история будет
не про чиновницу из депздрава,
а про афериста из Novomed.
-Вот паразит.
-Не говори. Все хорошо. Пошла.
-Я все слышу, все понимаю,
что вы говорите,
но не помню я ничего!
-Как познакомилась
с Корчиным, помнишь ведь?
Тебе 14 было, ему - не знаю сколько,
20, наверное.
Он ухаживал за тобой?
Или просто у твоего отца работал?
-Я не знаю!
-Ну так напрягись!
-Я перед тобой дурочку,
что ли, играю?!
-Я не знаю, кого ты играешь!
-Ты дурак!
-Я тут что, один?
Она ведь просто не хочет!
-Она боится, поэтому не хочет.
И потом, она влюблена, -
если ты не успел заметить.
Не надо так на меня смотреть.
Ты оказался рядом,
когда она проснулась,
поэтому ее чувства естественны.
Как видишь, я наблюдаю.
И не столько за ней,
сколько за тобой.
-Может, мне тоже
на полосочки посмотреть?
-А ты разве что-то забыл?
Или, наоборот, хочешь забыть?
-Нет.
-Расскажи мне о своих галлюцинациях.
Марина? Валерка?
-Да.
Уже да.
-Значит, прогрессирует.
Ты принимаешь этифоксин?
-А с Николаем Алексеевичем что?
-Я могу тебе рассказать,
как дела у Николая Алексеевича,
как он запирается в ванной и плачет.
Он запирается, чтобы я не слышала.
Я могу тебе рассказать, например,
как дела у Ани Забалкиной.
Алевтину прооперировали,
аневризму удалили.
Егоров молодец. Волокушин
по-прежнему подает надежды.
Фетисов по-прежнему прикрывает зад.
Только это все происходит там!
И тебя там нет!
Ты здесь, и у тебя
очень много проблем,
которые ты самостоятельно
решить не можешь.
-Ну вы идете
или вам уже неинтересно?
-Продолжим.
-Продолжим.
-На нем джинсы, белая рубашка,
волосы мокрые - они почти темные
сейчас. Он мне сказал,
чтобы я не плакала.
А потом я спросила...
Ты кто? Как тебя зовут?
"Слава".
Имя какое красивое...
Славка... Славка...
-Вспомни свои ощущения в больнице.
Я приходил к тебе.
Яркий свет в глаза. Ты же не забыла.
А еще раньше помнишь?
Когда ты упала.
-Я помню.
У меня рука была в крови,
стекла вокруг.
Лает собака.
-Откуда ты упала? Как?
-Из окна, там... кабинет.
Оттуда. Мы говорили.
Он сказал, что любит меня.
-Я тебя люблю.
-Он хороший. Он любит меня.
-Это он тебя толкнул?
-Он хороший.
-Он хотел тебя убить.
Вспоминай правду, девочка.
-Он хороший!
-Хватит прятаться. Это больно.
Вспоминай правду.
-Он хороший!
-Павел, ты должен рассказать,
что ты слышал в больнице.
Она должна пройти через это.
Она должна знать.
-Он хороший, хороший!
Хороший, хороший!
-Все, стоп.
Стоп.
-Хороший, хороший!
Он хороший, хороший!
-Я не спасаю ее.
-Хороший, хороший!
-Я ее убиваю. Все, закончили.
-Хороший, он хороший!
Хороший. Хороший. Он хороший.
-Стоп. Виолетта...
Он хороший.
-Что с тобой происходит?
Я тебя не узнаю.
-Странная штука. Я лишь хотел быть
хозяином собственной жизни.
А когда получил над ней
полный контроль...
-Ты по-прежнему хозяин своей жизни.
-Прекрати.
Ты у меня все забрала.
-Что именно? Дом?
Ты здесь живешь. Novomed?
Ты по-прежнему им управляешь.
Теперь ты можешь даже больше.
Теперь тебе никто не мешает,
у тебя есть я. Пойдем.
Ты идешь?
-Уснула?
-Да.
Я не поняла, что это было.
В самый ответственный момент
ты говоришь "стоп".
-Вер...
Ты понимаешь...
У меня нет уверенности в том...
что все, что было в этой больнице,
все, что я слышал, - это правда.
Что все это мне не привиделось.
У меня в голове полная каша.
Все хуже и хуже.
-Но подожди... А анализы?
Ты что, их сам делал?
-Вопрос, были ли они вообще.
Были.
Их Аня делала. Тут все нормально.
Но там действительно странная смесь.
-Хм... Блокираторы, анестетики...
-Получается, что все остальное,
кроме этого, - всего лишь
мои подозрения.
-В которых ты сейчас не уверен.
-Теперь - да.
-Что было, то было.
А это со счетов скидывать нельзя.
-А что, если все угрозы Корчина -
это мой бред...
что все это у меня в башке?
Ты понимаешь? Я не спасал ее.
Я свел ее с ума,
и она теперь ничего не вспомнит.
ОБЪЯВЛЕНИЕ: Электропоезд-экспресс
отправляется...
ЗВОНОК ТЕЛЕФОНА
-Да, Таня.
-Привет.
Тут твою машину пригнали,
хорошо отремонтировали.
Что ты решил с Виолеттой? Поедешь?
ПАВЕЛ ВЗДЫХАЕТ
-Я еще раз попрошу присмотреть
за Виолеттой.
-Утро доброе! А сам-то куда?
-Мне в больницу нужно. Я быстро.
-Честное слово, я не знаю,
как вчера ее упустила.
-Я еще раз очень прошу.
Это действительно опасно.
-Да пообещали уже тебе.
Беги, беги.
-Спасибо!
-Ты пойми...
Я же не за себя переживаю -
мне за тебя кошки душу скребут.
-Мама, я тебе говорю:
он мне не изменяет.
-И где он тогда? Нет, вот сама его
распустила: Федя то, Федя это,
"Феденька, съешь котлетку".
-Мама, я и так всю ночь
за него волнуюсь,
и ты еще напрягаешь!
-А вот и не думай волноваться!
Нельзя тебе!
Ничего с ним не случилось.
Валяется где-нибудь бухой,
или у бабы.
-Ну мама!
-Все, не напрягаю.
И вообще, мне на почту пора.
-И куда ты сейчас?
-Есть хорошая закрытая клиника,
там друзья. Надо кончать уже
это лечение на удаленке.
-А если ты ее туда привезешь,
а ее там?..
-Я же не к мужу ее везу.
Сначала врачи, потом полиция.
-Это тебе, Паш,
надо показаться врачам.
-Прощаемся.
Если бы я тогда сдох в том вагоне,
ничего бы не случилось.
СИГНАЛЫ МАШИНЫ
-Ты где был всю ночь?!
Ты знаешь, как я нервничала?!
-Посмотри.
-Скотобаза, ты чего натворил?
-Да закусился с одним,
а у него ствол.
-Так а чего ты
с бандитами-то водишься?
-А он не бандит.
-Мент, что ли?
-Типа того.
-Идиот. Это еще хуже.
-Васечка, мне в больницу нельзя,
меня же сдадут.
-Паш...
-Значит, так. Едем к дяде Мише.
-В заповедник, что ли?
-Зато тихо.
Пуля-то насквозь?
-Вроде да.
-Ну гони уже!
-Привет!
-О, привет!
А ты гулять пойдешь?
-Да мне из дома запретили выходить.
-Аа... Ну ясно.
ГРОХОТ И ЗВОН СТЕКЛА
КОРЧИН: И знай свое место.
Ненавижу каждого из вас.
Да.
-Вот мне Мельниченко
документы прислал.
-Почему тебе?
-Потому что я владелица компании,
а тут какая-то левая фирма.
-Ничего странного, так всегда
делается, чтобы уйти от налогов.
-Да? Только тут написано,
что ты бенефициар этой фирмы.
-Виол, ты веришь какому-то
Мельниченко больше,
чем собственному мужу.
-Я тебя люблю.
Конечно, ты можешь думать про меня
все что угодно.
Главное - помни, что я тебя люблю.
-Знаешь, что странно?
-Что?
-Обычно, когда ты врешь,
у тебя руки потеют.
-Что?
А что, ты меня проверяешь?
-Нет, просто жалею, что спросила.
Руку отпусти, мне больно.
-Я потратил всю свою жизнь на то,
чтобы попасть к вам, к Аристовым,
хотя ненавижу каждого из вас.
-Уйди отсюда.
-Кто ты такая, чтобы так
со мной разговаривать?
-Я хозяйка этого дома.
-Ты хозяйка хождения по бутикам,
театрам, операм и балетам -
больше ты никто. Ты ничтожество.
Запомни это и знай свое место.
ЗВОН СТЕКЛА
-Стой! Стой!
Стой! Я все вспомнила.
Мне нужен телефон.


Серия 9

ЗВОНИТ ТЕЛЕФОН
-Алло, да.
-Наташ, это я.
-По-твоему, это смешно? Кто это?
-Да это правда я, Виолетта. Алло!
-Она умерла! Дура конченая.
-Девушка! Девушка, э!
-Она не поверила мне.
-Кто не поверила? Телефончик верни.
-Она просто думает, что я умерла.
-Телефончик, говорю, верни.
Я бы тоже не поверил.
-Простите, а у вас есть телефон
на интернете... интернет на телефоне?
ЗВОНИТ ТЕЛЕФОН
-Я тебя посажу за такие шутки!
-Наташ, привет, это я. Я живая.
Не клади трубку, посмотри на меня!
УДАР
Алло, Наташ! Алло!
-Ну все, хорош. Телефон-то отдай.
-Мне нужно на Петроградку.
-Куда?
-Петроградская сторона,
Большой проспект.
-Так это ж в Питере.
-А мы где?
-Так до него километров 300.
-Подождите. Я заплачу,
у меня есть деньги.
-Не-не, я не таксую.
-У меня правда есть деньги. Помогите.
Уедете - будете жалеть,
что так легко отказались от денег.
-Садись.
-Спасибо.
-Виолетта!
Ты окно разбил?
-Да не я это!
Сумасшедшая...
-Дочь ваша. Я ее знаю.
Она чокнутая.
-Так. Где она? Куда ушла?
-Никуда она не уходила. Она уехала.
Вот там, на красной фуре.
Она когда стекло разбила,
глаза ошалелые,
фура тормознула, на ней и уехала.
Ко мне-то какие претензии?
-Что за фура?
Цвет, марка? Что помнишь?
-Машина. Большая. Вот такая! Красная.
-Куда, куда? Авария, не видите?
-Я родственник. Мне звонили.
-Стойте здесь, я сказал.
-Убери руки!
Она жива?
-Жива. Сотрясение.
-Наташа! Наташа, ты слышишь меня?
Можешь говорить?
Как ты себя чувствуешь?
-Живая...
-Живая. Все будет хорошо!
Я рядом. Слышишь меня?
-Виолетта...
-Что?
Куда вы ее везете?
-В 68-ю.
-Геннадий? Это я.
Наташа в аварию попала.
Ее везут сейчас на скорой.
Сделай так, чтоб она попала
к вам в больницу.
И приготовьте палату на 8-м этаже.
В 68-ю вроде.
ВХОДЯЩИЙ ВЫЗОВ
В 68-ю. Все.
ВЫЗОВ ПРОДОЛЖАЕТСЯ
Да. Говорите.
-Ты что, дура, что ли, а?
Давай доставай!
-Простите.
Извините, пожалуйста, еще раз.
-Так чо случилось-то?
-Долгая история.
-Так и ехать нам неблизко.
Давай рассказывай.
-Когда мне психолог понадобится,
я обязательно сообщу.
-Ты знаешь, я тебя щас высажу,
дальше вообще пешком пойдешь.
-Извините, я просто нервничаю.
-Да ну нет. Я ничего. Главное,
чтоб криминала никакого не было.
-Нет. Конечно, нет.
-Так а чо там? Умерла, не умерла?
-Да это для семьи.
В переносном смысле.
Извините, а музыка у вас есть?
-Есть.
ВКЛЮЧАЕТ БОДРУЮ МУЗЫКУ
-Тань, где ключ от моей машины?
-А что случилось?
-Кто-то увез Виолетту
на фуре.
-Что? Господи... Так ее сейчас
любой может просто обмануть.
А что, какой-то урод
ее в машину затащил?
-Нет, говорят сама села
и еще по телефону говорила.
-Я с тобой.
-Я сам.
-Подожди! Если ты не вернешься
через два часа, я вызываю полицию.
-Хорошо, я позвоню.
-Тряхнуло, конечно...
-Но, слава богу, обошлось.
Вот если бы что-то было...
-Уже бы распознали.
СЛАБЫЕ СТОНЫ
-Где я?
-Вы в самой лучшей палате
нашей клиники.
-Мы сделали томографию -
ушиба мозга нет.
Но есть легкое сотрясение.
-Прекрасно.
-Привет. Очнулась? Ты...
Ты попала в аварию, врезалась,
но на тебе нет ни одной царапины.
-Ага, запомню. Телефон мой где?
-У меня.
-Хорошо,
я готова ехать.
-Наташ...
-Наталья, несмотря на отсутствие
у вас кровоизлияния,
в вашем мозгу множество мельчайших
околососудистых отеков.
Вам нужно пройти курс
восстановительного лечения,
усилить питание нервных клеток.
-Ну хорошо. Так, телефон мне отдай.
-А ей можно телефон?
-Да отдай, я сейчас тут
с ума сойду!
-Все же я рекомендую вам поспать.
Это самое оптимальное.
-Да, Наталье Юрьевне
сейчас необходим
покой и отдых, верно?
-Ну хорошо. А вы идите все.
-Угу.
-Идите, идите.
-Все идите. И ты тоже иди.
-У меня будет один вопрос
к Геннадию.
Только к Геннадию.
-Чем я могу вам еще помочь?
Мы все организуем.
-Спасибо, вы моей сестре "помогли".
-Вашей сестре?
-Да. Виолетта Аристова. Помните ее?
Вы ей какую-то хрень ввели.
-Мы пытались ей помочь, но поверьте,
ситуация была очень сложная.
-Знаю я вашу ситуацию. Геннадий,
у меня к вам только один вопрос.
Вы нашли ее мертвую?
-Послушайте.
Меня вызвали...
-То есть прям трогали труп Виолетты?
-Да, я констатировал смерть.
-То есть вы уверены.
-Послушайте, за 30 лет практики
я сумею отличить мертвого человека
от живого.
-Хорошо... Хорошо.
Садитесь, ну что вы стоите-то.
Я у вас еще одну вещь спрошу.
Вы ее как? Подушкой?
Или ввели ей какую-то хрень,
которую Корчин велел?
-Наталья Юрьевна,
вам сейчас необходим отдых и сон.
-Ну не хотите говорить, как хотите.
Ладно, идите.
ЗВОНОК ТЕЛЕФОНА
НЕ СЛЫШИТ ЗВОНКА
ИЗ-ЗА ГРОМКОЙ МУЗЫКИ
ДОЛГИЕ ГУДКИ
-Здравствуйте! Как себя чувствуете?
-Спасибо, уже лучше. Это что?
-Витамины и ноотропный препарат,
буквально пара укольчиков.
-Нет-нет.
-Артем Валерьевич сказал, что нужно.
-Никто в этой клинике не прикоснется
ко мне никакими иглами, ясно?
-Но вам же нужно.
-Мне сейчас нужен отдых,
а вы мне мешаете. Выйдите.
Вы можете мне дать парацетамол.
В закрытой упаковке. Ясно?
-Хорошо.
-Слушаю, Наталья Юрьевна.
-Срочно нужно найти человека.
Если есть только номер, сможешь?
-Теоретически.
-Попробуешь?
-Да.
-Хорошо, сейчас вышлю.
-Здрасте.
-Да.
-Алло, Вячеслав?
-Да, говори.
-Она все знает.
-О чем?
-О Виолетте.
-Что конкретно знает?
-Она намекнула, что это я.
Вячеслав, алло!
-Ну так, может, она права?
-Стоп. Вы что, это все на меня
хотите повесить?
-Испугался? Ладно, истерику
прекращай. Я перезвоню, жди.
-Так, а куда мы едем?
-Куда ехали, туда и едем.
-Почему мы с шоссе свернули?
-Ну ты же сказала, что заплатишь.
-Я сказала, что заплачу. У меня своя
компания. Как приедем - заплачу.
-Ха, компания у нее!
У девки - компания!
Думаешь, я мало шалав
в своей жизни видел?
-Да какая я шалава?
Так, машину остановите.
Машину остановите, я сказала!
Дверь откройте мне!
-То есть я просто так тебя вез, да?
Забесплатно?
Сейчас, тут местечко хорошее есть.
Речка... Романтика.
-Останови машину! Урод!
ВОДИТЕЛЬ СМЕЕТСЯ
ЗВОНИТ ТЕЛЕФОН
-Да, Тань. Похоже, она
с дальнобойщиком действительно
уехала. Да, на какой-то фуре.
Нет-нет, в полицию пока не нужно.
Хорошо. Хорошо, я позвоню.
-Сюда, сказал!
-Уйди от меня!
-Иди сюда!
А ну-ка, иди сюда!
-Убери руки!
Уди от меня!
-Сейчас заплатишь за все!
Ты откуда взялся?
ЗВУКИ БОРЬБЫ
Что, я ее бесплатно?..
-Ты жив? Все хорошо?
-Ты почему уехала с ним?
-Ты как, Паш?
-Все нормально. Сейчас...
Сейчас пройдет.
-Он тебя пнул?
-Зачем ты села к нему?
Я же просил тебя не говорить
с незнакомыми.
-Паш, не надо со мной
как с маленькой. Я не знаю,
что это было, но это прошло, Паш.
-Прошло?
-Да. Я Виолетта Аристова, мне 28 лет.
Неделю лежала в коме. Замужем.
-Ты вспомнила?
-Да, я вспомнила, кто я.
Но я не понимаю, как мы, где мы,
почему ты... Ты мой лечащий врач,
я помню. Я лежала, не могла
пошевелиться, но, странно,
я все видела и слышала. Это как кино.
Я не могу даже объяснить,
что это такое.
-Мне много надо тебе рассказать.
Жаль, времени нет...
-Ты чего, Паш?
Паш, у нас полно времени теперь. Паш!
-Послушай меня.
Я сейчас... умру.
-Что?
-Найди Татьяну,
вызывайте полицию.
-Паш, подожди, у тебя даже крови нет.
От чего ты умрешь-то?
-Пневмоторакс. От удара.
Сосуды разорвались,
кровь в плевральном мешке.
Легкое схлопнулось, оно не дышит.
-Блин, Паш, у тебя большой синяк.
Это что значит?
-Это...
-Паш! Паш!
Паш!
Паш, подожди! Я сейчас, Паш!
Ну давай! Черт!
Эй! Эй!
Эй!
Черт!
Сейчас.
Давай. Это аммиак. Ты должен
очнуться, я во всех фильмах видела.
Пожалуйста, Паша!
Хорошо. Хорошо.
Хорошо. Все, все.
Паша, телефон не ловит, сети нет.
Я принесла вот это.
Скажи, что делать.
-Ничего.
-Паш, скажи мне, что делать.
-Ничего.
-Андреев, я тебя очень прошу,
помоги мне. Я не справлюсь одна.
-Скальпель.
-Это?
-Да. Спирт.
-Спирт.
Спирт.
Так, куда?
-На руки.
-Да.
-Лей туда.
-Да.
Еще нужна трубка.
-Так, трубка. Сейчас. Трубка.
Куда?
-По верхнему краю.
Еще бери вправо.
-Труб...
-Трубка?
-Трубка.
Я не смогу. Сама.
Бери трубку.
-Сейчас.
-На полтора...
-Я сама.
-На полтора сантиметра.
По дуговому снизу...
-По дуговому снизу.
-Надрез.
-Полтора сантиметра.
-Надрез. Упираешься в мембрану...
-В мембрану.
-Да.
-Сейчас.
-Да, давай.
-Я справлюсь, я справлюсь,
я справлюсь! Так.
Я справлюсь.
А-а! Там твердое что-то.
-Это мембрана.
-Мембрана.
-Протыкаешь.
-Протыкаю.
-Давай.
-Паш, тут кровь!
Это хорошо? Это хорошо!
-Я дышу.
Давай еще. Давай.
Ты молодец.
Я дышу.
-Я молодец.
-Я дышу.
-Ну как вы, Наталья?
-Я замечательно.
-Очень зря, что отказались от уколов.
Впрочем, этих таблеточек
вам будет вполне достаточно,
чтобы восстановиться.
И совершенно необязательно было
пугать нашу медсестру.
-Знаете, я с детства боюсь уколов.
-Да?
-И атмосфера у вас здесь
какая-то неприятная.
-Это этаж с самым новым
оборудованием, со свежим ремонтом.
Что именно вас смущает?
-Дело в том, что здесь...
умерла моя сестра. Она лежала в коме.
Прямо тут, на 8-м этаже.
-Я помню, да. Мне жаль
-Не поймите меня неправильно,
но перед операцией врачи нас тоже
обнадеживали. А потом вот так...
-Кх-м.
Послушайте, Наташа,
мне действительно очень жаль.
Но, к сожалению, в жизни мы
сталкиваемся с такими ситуациями,
исправить которые мы с вами
не в силах, как бы мы ни пытались.
-А вы пытались?
-Я точно знаю, что лучший врач
использовал все шансы.
-А лучший - это кто?
-Павел Андреев. Он даже жил здесь,
на 8-м этаже.
Работал сутками, это правда.
-А где теперь этот Андреев?
-К сожалению, уволился
совсем недавно.
А вы выпейте эти таблеточки.
Вот.
-Мне бы с ним поговорить.
Может, у вас телефончик его есть?
-Таблеточки и крепкий здоровый сон -
все, что вам нужно.
А телефон он отключил, когда уезжал.
-Угу.
-Постараюсь выписать
вас завтра. Вас осмотрит
наш невропатолог с утра,
и вы спокойно поедете домой.
Хорошо?
-Угу.
-Все, отдыхайте.
-Давай.
Берем.
-Ну наконец-то.
Привет! Как дела?
-Нормально.
-Ты понимаешь, что ты псих?
Пункция легкого в полевых условиях?
Серьезно? Самому себе?
Ты вообще понимаешь,
что с тобой могло случиться?
-Тань, не случилось.
-Поаккуратнее, я тебе дренаж
поставила. Дня два
с кровесборником походишь.
-Виолетта где?
-С ней все хорошо.
Ты в курсе, что она пришла в себя?
-Да. Вроде все вспомнила.
-Да, молодец, держалась.
Что ты ей рассказал? Что она...
-Вот нашла, сказали, свежее.
-Ну ладно, я тогда пойду.
У меня там еще обходы...
Значит так, Андреев,
спать, спать и еще раз спать.
Не вставать и не холить.
Виолетта, если что, звать меня.
-Хорошо.
Ты как себя чувствуешь?
-Нормально.
Как голова?
-В порядке.
-Боль, двоение в глазах?
-Паш, лучше скажи,
что мы здесь делаем.
-А вы помните, что были в коме
после падения?
-Да.
-Я ввел вам лекарство,
которое... понижает
жизненные показатели.
-А с чего мы на "вы"?
-Виолетта...
-Хоть не "Юрьевна".
Сестра была в шоке,
когда я позвонила.
-О, вы ей звонили?
-Да, но ничего не успела сказать.
Трубку взял Слава и... Я вообще
не понимаю, что там у них происходит.
И правда, хватит выкать.
Все-таки после того, как я тебе
воткнула трубку в легкое,
можно уже перейти на "ты".
Я, можно сказать, сделала тебе
операцию в полевых условиях.
Паш...
Паш, ты спишь, что ли?
-Что случилось?
-Тань, у тебя есть косметика?
А то выгляжу как пугало.
-Да, конечно.
-Спасибо.
-Только если это для Андреева,
не надо, ладно?
-Не поняла.
-Ему это ни к чему.
-Я, конечно, устроила детский сад,
но сейчас все в порядке.
Мы взрослые люди,
как-нибудь разберемся.
-Ну да, взрослые люди...
Дело не в тебе. Три месяца назад
у него погибла вся семья.
Жена и маленький ребенок -
сын, Валерка.
-Я не знала.
-Он никому не рассказывает.
Я даже не представляю,
что у него внутри.
А ты... ты действительно
ему очень важна.
Ну, как пациент.
Понимаешь, если бы он тебя не спасал,
то ему было бы очень тяжело.
-А я-то думаю,
чего он в меня так вцепился?
Извини.
-Без ваших связей это свидание
организовать бы не удалось.
-Не прибедняйся. Без твоих корочек
нас и внутрь не пропустят.
-Никто ничего
мне не предлагал.
Я просто уснул за рулем.
-И сразу после этого
закрыли все кредиты.
-Суд признал мои действия
непредумышленными.
-Суд - да, понятно все с ним.
Ты-то сам как?
-А я что?
-Они ведь снятся тебе, да?
-Статья 264, пункт 5.
-Да ты ответь, снятся или нет?
-Никто мне не снится.
-Вот что ты врешь?
Сидишь тут, потеешь,
нервничаешь и врешь.
-Я не вру.
-Их ведь там не должно было быть.
-Тебе мужика заказали,
а ты, лошара, угробил не тех.
Этого надо было.
Ну ты же не тупой.
Ты ребенка грохнул!
-А ему и шести не было.
-Давай так. Ты нам просто маякни,
кто лично сделал заказ.
-Предыдущий.
-Я договорился.
Все камеры выключены.
Полгода. Дальше условка - и домой.
-А он?
-А он... Пятнашку ему выпишут.
-Если не больше.
-Ну.
-Мне того...
подтверждение нужно,
что не кинете.
Бумажку от прокуратуры, договор
или как это у вас называется.
-Хорошо. И тогда все показания
официально.
Запишем тебя на камеру.
-Я так любила свою сестру.
Она была моей лучшей подругой.
-Простите, она вам снится?
-Нет, к сожалению. Мы не могли бы
закончить с тестированием?
Я себя прекрасно чувствую
и уверена, что могу идти.
-Подобные травмы головы,
помимо физической боли,
вызывают последствия
психоневрологического характера.
-С моим психическим состоянием
все прекрасно,
несмотря на бессонную ночь,
которую я у вас провела.
-Вы не могли заснуть?
-Нет.
-Почему? Попробуйте объяснить.
-Я думала о Виолетте.
Все время представляла ее,
как она тут лежит,
не имея возможности ни пошевелиться,
ни вздохнуть.
-Ну, дышать-то она могла.
Кома, в которой находилась
ваша сестра, это не паралич,
а, скорее, очень глубокий сон.
-Мне сказали, ей занимался
ваш лучший врач. Андреев, да?
-Да. Павел искал причину,
почему ваша сестра не смогла выйти
из медикаментозной комы.
Андреев действительно провел
большую работу по сканированию мозга.
С помощью энцефалограммы
нашел ту часть сознания Виолетты,
которая не угасла,
и смог добиться коммуникации.
-Он что... он с ней разговаривал?
-Ну, нет, конечно, не говорил.
Скорее, мог слышать
отголоски сознания, памяти.
Мне очень жаль, что ваша сестра
не пришла в себя.
-А можно поговорить с Андреевым?
Я бы очень хотела его поблагодарить.
-Нет. К сожалению, он уволился,
уехал. Контактов не оставил.
Где искать - не знаю.
Так что ничем помочь не могу.
-Мм.
-С вами прекрасно все. Отдайте это
Волокушину. Пусть подпишет.
-Вы с ним дружили, да?
-Я бы не хотела это обсуждать.
-Понимаю. Конечно.
Просто мне было бы так важно
поговорить с человеком,
который видел ее последним
и фактически разговаривал.
-Но он уехал за день до смерти
вашей сестры.
И, как я уже сказала, контактов
не оставил. Где искать - не знаю.
-Спасибо.
-Тебе столько таблеток выписали!
-Выкинь все рецепты.
Достаточно с меня лекарств.
-Ой, какая прелесть!
Неужели Слава?
-Оставь.
-Почему?
-Забирать букет из больницы -
плохая примета.
-Это так страшно, когда ты ничего
не можешь сделать, вообще ничего.
-Зачем ты говоришь так,
как будто все пропало?
Ты сделала все, что нужно.
Вы уже стоите в очереди.
Теперь это только вопрос времени.
-Единственное, что я могу делать,
это ждать.
Но сердце ждать не может, понимаешь?
-Хорошо. А Андреев?
Он же может помочь.
-Да никто не может помочь.
-Полчаса ждем.
-А что? Тут от нас ничего не зависит.
Ждем.
СИРЕНА
-Что у них там?
-Мужики, не могу ничего сделать.
Надо уходить.
-Что у вас случилось?
-Сейчас крепость объявит.
Ну быстро, быстро!
Мне потом не объясниться за вас!
Еще с главка должны приехать!
-Случилось-то что?
-Гаврика вашего этого
зарезали насмерть.
-И кто ж мог стукануть?
-Ага! Главное, быстро-то как!
-Корчину хватит денег,
чтоб на прикорме держать
прям тут человека.
-А может, и просто не повезло.
СИРЕНА НЕ УТИХАЕТ
-Привет.
-Скучал по мне?
-Неустанно.
Как себя чувствуешь?
Не рано из больницы?
-Прекрасно. Не надейся.
-Но врачи сказали,
что нужен режим.
-Какие вы у меня оба милые.
ВХОДЯЩИЙ ВЫЗОВ
Ну идите, я секундочку.
-Нашел человека,
на которого зарегистрирован номер,
с которого Виолетта звонила.
Таджик какой-то.
Я нашел, где он работает, где живет.
Он сейчас прямо передо мной.
-Так выясни, как он познакомился
с моей сестрой.
-Окей.
Бахтияр! Дружище!
-М?
-Привет! Не узнал, что ли, меня?
-Нет.
Вы вообще кто?!
Что тебе надо?
-Я знаю, кого ты знаешь.
Ее знаешь? Где она сейчас?
-Нет, я ее не знаю!
-Где она сейчас?
-Н-ничего не знаю!
-Освежить тебе память?
Где она?!
-Нет! Я только симки продаю!
ШАГИ
-Твой Фетисов хотел
мне капельницу сделать.
Я же знаю, как ты обо мне заботишься.
Пришлось отказаться.
-Ну, это ты зря.
Ты мне очень дорога.
К тому же, эта больница...
-Твоя больница.
Там работают люди,
которым ты слишком долго платил.
-Ты же не подумала, что я мог так?..
-А Виолетта могла подумать,
что ты вот так?..
-Ты...
Ты меня обвиняешь?
-Что ты.
Я слишком хочу тебе верить.
-Почему тогда не доверяешь?
-Я не видела,
как ты открывал бутылку.
ВХОДЯЩИЙ ВЫЗОВ
Прости. Подружка.
Алло?
-Таджик, которого я нашел,
не наш вариант.
-А что так?
-Он просто сим-картами торгует.
На него вообще, наверное, не один
десяток номеров зарегистрирован.
-А вы фоточки посмотрели?
Там есть хорошенькие.
ШЕПОТОМ: Это ненадолго.
-Ничего.
-Не наш это вариант.
Не выйдем мы через него на Виолетту.
-Очень жаль.
Итак, про доверие. Я не видела,
как ты открывал эту бутылку.
Но я очень хочу тебе верить...
потому что я тебя люблю.
-Виолетта...
КРЯХТИТ ОТ БОЛИ
-Может, ты ей надоел?
А?
Собрала вещи, взяла билет
да уехала домой на автобусе.
А ты не рано страстью-то воспылал?
Не, сам подумай.
Она тебе вообще кто теперь?
У нее все хорошо. Она очнулась,
все вспомнила. Надо ее отпускать.
Пускай она сама разбирается
со своим мужем, со своими деньгами,
со своими сестрами.
Она тебе никто.
-Она моя пациентка.
Я за нее в ответе.
-Может, хватит? Тебе напомнить,
за кого ты реально в ответе?
-Динь-дон.
ШМЫГАЕТ
Динь-дон.
В переулке ходит слон.
Старый, серый, сонный слон.
Динь-дон.
Динь-дон.
ТЯЖЕЛО ВЫДЫХАЕТ
-Это ты во всем виноват.
ШЕПОТОМ: -Оставь меня в покое.
Уйди. Оставь меня в покое.
ЖЕНСКИЙ ГОЛОС: Ты мне?
-Тебе. Ты можешь просто уйти?
Уходи.
Оставь меня в покое!
Ты можешь просто уйти?
Уходи!
-Вот еще куртка.
Надеюсь, по размеру подойдет.
Ну как?
-Нормально.
-И деньги вот.
На первое время хватит.
-Спасибо. Я доеду - переведу.
-Ты, вообще, точно решила?
-Ты смотри за Пашей,
а то ему, кажется, совсем плохо.
-И ты уезжаешь.
-Он сам так хотел.
-Это уже второй в этом месяце,
кто разбился на электросамокате.
-Родители купили мальчику игрушку.
-Н-да. Скорость до 60 км/ч,
и права не нужны.
-Вот это что, мозжечок?
Я не понимаю.
-Удивляюсь, что он еще дышит.
-По-моему, вот эта область -
единственная неразрушенная.
-Внутренние органы вообще не задеты.
Только мозг.
Так, звони в трансплантацию.
Они же на запчасти будут забирать?
-Хорошо. Кто будет
с родителями говорить?
-А знаешь, вот теперь я рад,
что Семенов на моем месте.
Дождемся результатов.
Говорить с ними придется ему.
-Да.
-Ань, полчаса назад
я делал МРТ парнишке.
15 лет. Мозг мертв.
-А что за травма?
-Электросамокат без шлема -
это приговор.
Сердце в порядке, я посмотрел.
Может, поговоришь с Семеновым?
-Евгений Борисович,
вот тут, справа.
-Да, вижу. Молодец, что заметил.
-Зачем его вообще к нам везли?
-Ну а куда еще?
Все органы в порядке.
Реанимация не требуется.
Остались только мы,
чтобы зафиксировать смерть мозга.
Ань, второго шанса не будет.
-Для Семенова
это невыполнимая задача.
Зачем эти пустые надежды?
-Ань, я ни на что не намекаю,
но он вроде бы щупленький.
Здоров.
Прекрасный донор.
У него небольшой размер сердца.
-Ты же знаешь, нам ничего не светит.
Мы тридцатые в очереди.
Там система баллов.
Сердце достанется тому, кому хуже.
-Честно признаться, даже удивительно,
что все обошлось без осложнений.
-Виолетта помогла.
-Аккуратно. Снимаю.
Сама бы она вряд ли справилась.
Сейчас буду вынимать.
Эта девушка с головой-то своей
еле справляется.
Т-ш-ш, еще немножко.
Т-ш-ш-ш...
Все. Напрасно вы ее отпустили,
Павел Александрович.
Домой отправили.
-Она взрослый человек.
Выздоровела. Может ехать домой.
-Серьезно?
-Угу.
-А где была ее семья все это время?
-Долгий разговор.
-Не знаю. По мне, когда ты болен,
важны те, кто рядом с тобой.
Это самые близкие люди. Все.
ОТКАШЛИВАЕТСЯ
-Нашел?
-Нашел.
-Давай.
-Нехорошо это как-то.
-Тоже мне моралист!
Это просто камень.
По-моему, она пустая.
КАРКАНЬЕ ВОРОН
-Она в коме.
-Нет-нет, она не умирает.
-А лучший - это кто?
-Наш врач Андреев.
Делал операцию Виолетте.
-Уехал, не оставил контактов.
Не выходит на связь.
-Единственное, что я могу делать,
это ждать. Но сердце ждать не может.
-Хорошо. А Андреев?
Он же может помочь.
-Значит, она жива.
ШУМ МОТОРА
-Поехали.


Серия 10

ЖЕНСКИЙ СМЕХ
-Это больно!
Ай!
-Ничего-ничего. Давай еще полчаса.
-Нет, пожалуйста. Ром, я тебя
очень прошу, пойдем в больницу.
-Нет, Анечка, нет. Еще полчаса.
-Рома!
-Вставай. Вставай.
ХИХИКАЮТ
-Господи!
-Руки, руки.
Подними вверх.
-Так.
-Да. Знаешь, это очень хорошо
поддерживает форму.
-В смысле? Я что, не в форме?
-У тебя обалденная форма.
Стопу правой ноги...
-Для моих лет...
-Стопу правой ноги ставь на бедро
левой. Выше, выше можешь?
А теперь откинь голову.
-Так?
Ты что творишь?
-А что?
-Это непрофессионально, Роман.
-Ну и что?
-Ты же все равно скоро уедешь
из этого города.
-Скорее всего.
-Это даже хорошо.
-Зачем думать о том,
что будет через месяц?
-Только время терять.
Только это ничего не значит.
-Совсем ничего.
-Это как курортный роман.
-Только без курорта и обещаний.
ГУДИТ ПАРОХОД, КРИЧАТ ЧАЙКИ
-Подожди меня здесь.
-Тут такая ситуация непонятная...
Здравствуйте, Наталья Юрьевна!
-Здрасте. Мы знакомы?
-Думаю, нет, но я вас знаю.
Вы же из Novomed?
Вы у нас лежали на 8-м этаже
с сотрясением.
-Да. Я ищу врача.
Я не знаю ее фамилии.
Зовут Анна.
-Она хирург,
анестезиолог? Кто?
-Ей лет 35. Шатенка.
Хвостик или пучок.
Она еще дружит с вашим
нейрохирургом Андреевым.
-Вам нужна Анна Вячеславовна
Забалкина. Давайте я вас провожу.
-Давайте.
Как вас зовут?
-Лидия Артемьева. Я ординатор.
-Очень приятно. Я запомню.
Все-таки что такое "дружит"?
-Ну не может мужчина с женщиной
просто так дружить.
Тем более она вдова. Хотя...
Андреев ее и при живом муже опекал.
-Ничего себе.
-Да. Ну, врачи - ночные дежурства...
Ну вы понимаете. Я не удивлюсь,
если и ребенок у нее от Андреева.
-Даже так?
-Хотя они этого не афишируют,
но я думаю, так.
А вот и ординаторская.
Анна, наверное, там.
-Спасибо. Было приятно познакомиться.
Здравствуйте!
-Добрый день!
-Наташа Аристова, Novomed.
Моя компания поставляет
медицинское оборудование
для вашего центра.
-Здесь просто ординаторская.
Вам, наверное, нужно...
-Мне нужны именно вы.
Мне нужен телефон Павла Андреева.
-Так он здесь больше не работает.
Вам нужно взять телефон
у администрации.
-Но он по этому номеру не отвечает.
Я так понимаю, вы на связи.
-Если не отвечает, извините,
ничем не могу помочь.
-Я знаю, что вы близкие друзья.
Я не стала бы просить,
если бы это не было очень важно.
-К сожалению, мы давно
в Павлом Александровичем не общались.
Я понятия не имею, где он находится.
Спросите у кого-нибудь еще.
-Две недели назад я похоронила свою
сестру. А вчера она мне позвонила,
живая. Я видела ее лицо по видеосвязи
и точно знаю, что она жива.
Андреев был ее лечащим врачом.
Я знаю, что он разговаривал с ней,
даже когда она была в коме.
Я уверена, что сейчас он с ней.
-Наталья, услышьте меня, пожалуйста.
У меня своя жизнь, у Андреева -
своя. Мы с ним просто коллеги.
-А вы услышьте меня.
Виолетта - моя сестра, моя семья,
часть меня. У меня, кроме нее,
никого нет. И не надо говорить,
что вы просто коллеги,
когда у вас дочь от него.
-Я смотрю, вы уже по всей больнице
прошли и собрали все слухи.
При всем уважении к вам,
это ординаторская,
и вы здесь не можете находиться.
Пожалуйста.
-Простите меня, простите!
-Встаньте, пожалуйста.
Вставайте.
Вставайте!
-Я вас умоляю, заклинаю вас всем,
что вам дорого! Я хотела дать вам
денег, но я вижу, вы не такой
человек. Просто поймите меня.
ЗВОНИТ ТЕЛЕФОН
-Да, Ань, привет. Что-то случилось?
-Паш, привет. Я должна попросить тебя
кое о чем. Я сейчас передам трубку
одному человеку...
-Какому человеку?
-Пожалуйста, выслушай ее.
Это важно.
-Анют, подожди... Алло.
-Алло, Павел, здравствуйте.
Это Наталья, сестра Виолетты.
-Здрасте.
-Здравствуйте.
Я знаю, что Виолетта жива.
И я не знаю, помогаете ли вы ей
или наоборот. Я знаю, что вы сейчас
рядом с ней, вы вместе.
Ей угрожает опасность. Передайте
ей трубку, пожалуйста.
Мне нужно с ней поговорить.
-Послушайте...
Вас кто-то ввел в заблуждение.
Я понятия не имею, о чем вы вообще.
-Значит так. Это моя сестра.
И если вы не желаете ей зла,
просто передайте ей трубку.
-Я повторяю: я не знаю,
о чем вы го...
-Павел, если бы ваша жена
была сейчас жива
и кто-то скрывал ее от вас
и не давал бы вам связаться,
вы бы сочли это правильным?
Я ничего не хочу - я просто хочу
услышать ее голос, узнать,
что у нее все хорошо и помочь ей.
Бросил трубку.
-Простите.
-Ну вы хотя бы
меня услышали.
-До свидания.
ЗВОНОК ТЕЛЕФОНА
-Да, алло, алло!
-Наташ, привет!
-Господи, это ты? Я поверить не могу.
-Сама в шоке. Наташ, я все вспомнила,
ты понимаешь?
-Где ты? Что случилось?
Ты можешь толком рассказать,
что происходит?
-Подожди, послушай меня внимательно.
-Да.
-Слава пытался меня убить,
это он во всем виноват.
-Господи...
Я догадывалась. Черт...
-Не верь ни одному его слову,
слышишь? И про меня
никому не говори.
-Да. Где ты? Я приеду к тебе.
Мы должны встретиться и обсудить,
как нам дальше быть,
только не по телефону.
-Хорошо. Мы в поселке... Как там?
-Где?
-Давай я тебе напишу
через пять минут, хорошо?
Сейчас напишу.
-Да, хорошо.
-Целую.
-Це... целую, да.
-То, что вы предлагаете, невозможно.
Это подсудное дело.
-Да, я понял. Спасибо.
Оля... Пришлите мне, пожалуйста,
все материалы по Алевтине Забалкиной.
-Хорошо, Николай Алексеевич.
-Мы провели полное исследование
состояния головного мозга
вашего ребенка.
Так что мне очень жаль, но помочь
вашему сыну мы не в силах.
-Что вы такое несете?
Он же смотрит на меня.
-У него просто открыты веки.
Он не видит.
Мы сделали полную томографию мозга.
Повреждения слишком обширные
и фатальные. Он угасает.
-Господи...
ПЛАЧЕТ
-Я понимаю ваше горе.
-Что вы понимаете?
Вы же не теряли ребенка.
-Откуда вы знаете?
-Сегодня утром завтракали,
а... я наорал на него.
Опять без спросу мою бритву взял.
Потом нашел этот идиотский самокат.
Зачем?..
-Я разделяю ваше горе, но...
то, что произошло, уже не изменить.
-И как жить нам теперь?
Теперь что?
-К сожалению, не остается
другого выхода, как отключить.
-Но он же живой.
Он теплый. Он дышит.
-Септические реакции в мозге
развиваются с каждой минутой.
К сожалению, мозг вашего ребенка
практически мертв.
-Практически...
Сказали "практически" -
значит, не до конца?
Значит, шанс есть? Крохотный,
маленький, но есть?
Ну бывает же чудеса,
случаются, правда? Ведь бывают?
-Марина!
-Я должна была о нем заботиться,
я должна была за ним следить,
а ты все время говорил:
"Дай ему жить, дай ему жить!"
И что теперь?
-Марин!
-Это последний шанс.
-Наш мальчик никогда
не хотел бы быть растением.
-Не смей так говорить!
Если оперировать, то шанс есть?
Хоть один?
-Ничтожный.
-Значит, мы оперируем.
-Обернись!
Посмотри.
-Я его мама.
Ну пожалуйста...
Ну позволь мне о нем позаботиться.
-Доктор!
Нам это надо.
Я буду настаивать.
-Пойдем.
-Ну ладно он.
Но... вы-то опытный человек.
Зачем нужно было вообще брать
этого мальчишку?
-Мы врачи.
-Да, конечно. Врачи,
давали клятву Гиппократа.
Только сейчас она звучит
совершенно иначе.
Не навреди, но жди прокуратуру.
-Операцию делать бессмысленно.
-Если ее не сделать, ждать,
мальчик просто угаснет.
-Вот! И тогда будем виновны мы.
Умер у нас.
Не оказали должный уход,
нам что угодно приплетут.
Вы вообще знали, что папа
у мальчика адвокат?
-Как-то не успел ознакомиться.
-Вот сарказма нам сейчас не надо.
И суд нашей клинике сейчас
тоже совершенно не нужен.
Пускай Волокушин
сделает что может и...
-Да мы же просто его убьем.
-Так, хватит! Прекратите.
-Артем, я сейчас скажу ужасные слова,
но будь добр, выслушай меня.
Да, мальчик умрет на столе.
Но его мать будет уверена,
что сделал все, что могла.
И его отец будет знать, что его сын
не стал просто безвольным телом.
-А я буду знать, что убил?
-А почему трепанацию делает Лида?
-Потому что надо учиться, Игорь,
хоть на ком-то. Ты откроешь
твердую мозговую оболочку.
-Хорошо.
-Элеватор.
-Скальпель.
-Спасибо, что разрешил.
-Пинцет.
-Тут совершенно не за что
благодарить.
-Ты сердишься?
-Иди сюда.
Ну что ты, я спокоен. Я просто удалю
вот эти два сгустка крови,
коагулирую сосуды, и он просто умрет.
А я буду спокоен - это же нормально
для меня. И плевать,
что его мозг будет...
-Не срывайся на меня.
-Прости.
-Доступ открыт.
Начинаем.
-Коагулятор.
-Быстро вы.
-Ну, в трансплантологии
это важное качество.
А вы все не торопитесь, я смотрю.
Все думаете, что парень
не станет донором?
Этакое нейрочудо очередное, да?
-Да нет, надежды как раз никакой нет.
Родители настояли.
ИЗМЕНЕНИЕ КАРДИОСИГНАЛА
-Остановка сердца.
-Ну вот и все.
Перестаньте, мозг уже мертв.
Салфетку.
-Эпинефрин 1 мг струйно.
И готовьте лидокаин.
-Я сделал то, что вы хотели.
Родители будут довольны?
-Он нам нужен живой.
Иначе мы можем просто не успеть.
-Продолжайте реанимацию.
Трансплантологам нужен живой донор.
-Пульс есть.
-Диссектор.
-В прошлый раз было очень больно.
-Алевтина, не капризничай.
-Обещаете, что это последний раз?
-Мне надо взять у тебя кровь.
Мы должны проверить ее
на совместимость с донором,
то есть с тем человеком,
который отдает тебе сердечко.
-Он мертвый?
-Ну что за глупости!
-Значит, умрет, когда у него
заберут сердце?
-Хватит придумывать.
-Я заберу?
-Это просто операция такая.
Алевтина! Аля!
Очнись! Очнись немедленно, Аля!
СИГНАЛ ВЫЗОВА ВРАЧА
-Девочки!
-Аня!
-Что?
-Она в операционной. Был приступ,
сейчас подключают к аппарату
кровообращения. Я уже позвонил отцу.
-К аппарату? Значит, сердце...
Майя, мальчик вчера был
неоперабельный...
-Да, но его все равно оперировали.
-Спасли?
-Уже объявили смерть мозга.
-А трансплантологи здесь?
-Да, уже здесь.
-Послушайте, ну вы же координатор,
вы должны понимать
принципы очередности.
-В очереди эта Алевтина стоит 30-й,
на второй странице, я еле нашел.
-Я знаю. Но у девочки
семь минут назад был
тяжелый сердечный приступ.
-Вот только у нас уже есть
реципиент на это сердце -
мальчик такого же возраста.
Они давно ждут.
-Послушайте, но это же на другом
конце города, а у нас реанимация
в соседних блоках.
-Сами знаете, перевозка - это риск.
-А иммунные пробы готовы?
-Проверяем, вот-вот будут результаты.
-А размер грудной клетки?
Все-таки мальчик старше.
-Некритично, я такое уже делал.
И сделаю еще раз, если не будем
терять время.
-Вот, несут.
-Вот. Совпадают.
-Так. Совместимость по АВО полная.
Перекрестное типирование
положительное. Инфекций нет.
-Ладно. Понял. Получайте согласие
у родственников и забирайте.
-Огромное вам спасибо.
-Я выезжаю.
Все, готовим Алевтинку
к операции, быстро.
СТАБИЛЬНЫЙ КАРДИОСИГНАЛ
-Тут про несовместимость
и еще про донорство.
Документы надо подписать -
это спасет многие жизни.
Мне очень жаль.
-Ну да, вы говорили, вам жаль.
Жаль...
-Мы сделали все, что смогли.
-Не все. У вас был шанс.
-Доктор, ну что, есть изменения?
-Повреждение мозга,
несовместимое с жизнью.
Мы должны решать с трансплантацией.
Я правильно говорю, доктор?
-Да.
-И мы должны решить, когда...
будем отключать нашего мальчика
от всех этих аппаратов.
-Да. Сейчас он на ИВЛ
и на поддерживающем диализе.
-Вот, на диализе.
Я помню, это что-то
связанное с почками.
-Да. Это необходимо,
чтобы сохранить органы для...
-А мы должны отключить.
Значит, почки перестанут работать.
Это же плохо, доктор, да?
-Да.
-Знаешь, я сейчас вспомнила
микроволновку нашу, у которой
все время кнопка западала
и я всегда тебя звала,
чтобы ее отключить. И Андрея звала.
Он такой сильный был,
помогал мне все время.
Такой красивый. Смеялся надо мной...
-Ну все.
-...говорил: "Мама, мама..."
-Ну успокойся, все.
-Все нормально, да?
-Успокойся.
-Я все понимаю. Это же так надо, да?
-Успокойся.
-Это же так правильно, да?
-Успокойся.
-Да, это единственный путь.
Нужна ваша подпись.
-Николай Алексеевич,
почему мальчика не готовят?
Счет идет на минуты.
-Анна...
-Сердце же нам достанется?
Оно же подходит.
-Анечка...
-Да что случилось?
-Родители мальчика
не подписали согласие.
-Как?
-Я ничего не смог.
-Где они?
Да поймите вы, именно сейчас
в этой больнице умирает моя дочь!
-Я прошу вас, уходите.
-Нет, пока вы меня не выслушаете,
я ней уйду. Вы обязаны выслушать!
-Не надо меня уговаривать и умолять!
Уходите!
-Нет! Пять лет назад
в этой больнице умер мой муж.
Я врач, я понимала, что он
не выживет. И я орала и умоляла,
чтобы его не отключали.
Но вам придется с этим смириться.
В этой больнице работают
лучшие врачи, лучшие из лучших.
Если они сказали "все" -
это значит все. Ничего не будет.
Он не выживет, вы понимаете?
Он не выживет. Чуда не произойдет.
Но сейчас вы и ваш ребенок
можете спасти многие другие жизни.
Вы даже представить не можете.
Там сидят люди, и им нужны
эти органы, понимаете?
-Не смей... Не смей называть
моего ребенка органами! Уходите!
АННА ПЛАЧЕТ
-Ну что, Аня?
-Это конец, Женя.
Они отказались. Все.
-Я знаю, что не имею никакого права
с вами разговаривать.
Мало того, уговаривать вас -
это просто незаконно.
Это я принимал вашего сына
по скорой, и я не отказался от него
даже когда увидел диагноз.
Это я просил заведующего отделением
позволить сделать томографию.
И, простите, это я сказал
в самом начале, что ваш сын погиб.
Сейчас я прошу только две минуты
вашего времени.
-Грохольцева Надя, 16 лет.
Рак у нее с восьми.
У Нади почти не осталось легких -
их отрезали постепенно
вместе с ростом опухоли.
Сазонов Коля, восемь лет.
Его избил отец, и у Коли теперь
нет селезенки - ее удалили.
И никакого лечения тоже нет.
Алевтина, шесть лет. Порок сердца.
Недавно у Алевтины случился приступ -
время жизни ориентировочно 12 часов.
Еще одна Надя, 11 лет.
Авария, требуется печень.
И это не все - это только те,
кого выдала наша система сейчас,
кто подходит абсолютно по всем
параметрам. Я прошу не за них,
я прошу за вашего сына. Вы сейчас
злитесь на... Вы имеете полное право
злиться. Но разве вы хотите,
чтобы после смерти вашего сына
осталась только злость?
-Твой отец знает, что он делает?
Он же лучший.
-Снимаем зажимы.
-Нет пульса. Не запустилось.
СИГНАЛ ОСТАНОВКИ СЕРДЦА
-Электроды?
-Подождите.
-Ну, девочка, давай, пора.
ИЗМЕНЕНИЕ КАРДИОСИГНАЛА
-Сердцебиение.
-Ага! Вот умница, сама!
ПЛАЧЕТ
СИГНАЛ ВИДЕОВЫЗОВА НА НОУТБУКЕ
-Говорите.
-Здравствуйте.
Доставка из магазина косметики
для Виолетты Корчиной.
-Нет ее.
-Может, примите вы?
-Померла она!
Ты по-русски понимаешь?!
Траур у людей. Вали отсюда!
Померла...
Склеила ласты,
сгорела синим пламенем.
Мир ее праху.
-Только не говори, что ты жалеешь.
-О чем ты?
-Ну убить - это я еще понимаю.
А убить и сожалеть...
Это как-то слишком по-человечески.
-Хватит уже этих намеков,
говори прямо.
-Я нашла свидетеля, который знает,
как умерла Виолетта.
Как именно она умерла.
-Наташа! Ты бредишь, что ли?
Не знаю, кто тебе там что насвистел,
и липовым свидетелем
меня не напугать.
-Я бы смогла тебя напугать.
-М? Ну и кто это? Она?
И что она говорит?
-Неважно, что она говорит.
Важно, чтоб она не рассказала,
пока я не позволю,
и это зависит от тебя.
-О, как страшно.
Кто это и что она тебе наговорила?
Ну?!
-Я знаю, что это ты убил моего отца.
-Что?
-Я всегда знала.
И на похоронах, когда все смотрели
на него, я смотрела на тебя
и понимала, что это ты.
Но я никому не сказала.
Потому что только я знаю тебя.
Только я знаю тебя настоящего.
ДЛИННЫЕ ГУДКИ
Выезжаем через 15 минут.
-Татьяна Николаевна,
мне в вашу сторону идти,
до дому проводить?
-Мы же договорились, кажется.
-Жаль. Я подумал: может,
как коллега коллегу провожу.
-Ну если только проводить.
-Конечно, только проводить коллегу.
Это ж нормально.
-Ну да. Знаю вашу коллегу.
Ты дома кем будешь, а?
СМЕЕТСЯ
-Дома? Как пойдет.
СИГНАЛЫ МЕДОБОРУДОВАНИЯ
-Ну чего? Как она?
-Спит.
Еще рано загадывать,
но я чувствую, что все хорошо.
Я все это время боялась заглядывать
вперед, день прошел - и ладно.
А сейчас так удивительно себя ощущаю.
И странно.
-Тебе просто надо выдохнуть.
Пойдем. Пойдем на свежий воздух!
Давай. Вставай-вставай. Пошли.
-А это мы в океанариуме.
-Угу.
-Она у меня любит все морское.
Очень хотела погладить акулу.
-Ну а ты что?
-Погладили дельфина.
-А вы везде только вдвоем.
-Да.
Если ты хочешь спросить:
есть ли у меня кто-то? Нет.
Она - смысл моей жизни.
Она спасла меня когда-то.
А сегодня ты спас ее.
Спасибо тебе.
-Я при чем? Это все отец.
-Ты уговорил их,
у меня не получилось, а ты смог.
-Я бы это сердце выкрал,
если бы пришлось.
Ты куда?
-Мне в больницу надо.
-Я с тобой.
-Не надо, это лишнее.
-Нет, я... все-таки поеду.
-Мне было очень хорошо.
Спасибо.
-Может, завтра пообедаем?
-Посмотрим.
Постараемся.
-Здрасте. А вы что, из-за моего
звонка решили приехать?
Это же не похоже на вас.
-Ты мне хамить перестань.
В машину сядь.
А теперь давай подробнее.
Что Наташа говорила,
пока лежала у вас?
-Намекала...
что вы и я причастны к тому,
что произошло с ее сестрой.
-Намекала или нашла свидетеля,
которого вы прощелкали?
-Да вроде нет. Если бы у нее и было
еще кое-то, кроме подозрений,
думаете, мы бы здесь сейчас
с вами сидели?
-С кем она еще разговаривала?
-Да особо ни с кем.
Врач, медсестра проверенная.
Ну и Варламова.
Это та, что ее выписывала.
-Варламова? Это кто?
-Психоневролог и, кстати,
жена нашего главного. Да.
-Ладно. Иди наслаждайся горным
воздухом в центре мегаполиса.
Только тихо сиди.
-Кажется, здесь.
-Руки трясутся.
-Ты как себя чувствуешь?
-Нормально. Волнуюсь просто.
Это ж моя сестра. Я ее раньше
дико ревновали к папе.
Мне казалось, что он любит ее больше,
чем меня.
Она вообще хорошая.
Резковата, правда, бывает.
Но ей можно, она красивая.
-Ты тоже красивая.
-Слушай, Андреев, я... тут подумала,
как я вела себя все это время,
пока выздоравливала. 14 лет
подростковой влюбленности.
Я к тому, что если я сейчас уеду
с Наташкой, чтобы между нами
недопонимания не было.
В общем, забудь, ладно?
-Да-да, уже забыл.
Хотя это было забавно.
-Пошли?
-Угу.
-Наташка...
Наташка... Как ты?
Ты живая.
Мы же тебя похоронили.
-Я знаю.
-Я тебя похоронила.
-Я знаю.
-Боже...
Как ты? Как ты? Как ты?
-Знаешь, если б не Павел, я бы...
-Здравствуйте.
Ну расскажи, как ты.
-Да что ты, какая разница.
Как ты?
-Боже мой...
Это какая-то безумная
и длинная история.
Я очнулась, мне было 8 лет.
Я помню только день, когда...
РЕЧЬ ЗАТИХАЕТ, ПАВЕЛ ВСПОМИНАЕТ
...я очнулась, мне стало 14 и я...
-Извините.
ПИСК МЕДОБОРУДОВАНИЯ
СКРИПНУЛА ДВЕРЬ
-Аня... Ань! Просыпайся.
Ты завтракала?
-А!
-Пойдем, я там кофе приготовил.
Ты как, нормально?
-Ага. Не выспалась.
-Подожди.
-Ты что делаешь?
-Я соскучился.
-Жень, стоп!
Слушай, я тебя очень благодарна,
но я не готова к отношениям.
-А тогда что это было?
Акт благодарности?
-Хочется думать так, думай.
-Спасибо.
-Жень!
-Я не понимаю, почему ты позволяешь
Фетисову так себя вести.
В конце концов это субординация.
-Не все ли равно.
-Нет. Это твоя больница,
и ты главврач!
А последнее время ты...
-Хочешь сказать, сдаю?
Старик уже не тот.
-Ну зачем ты так?
-Я же вижу, как ты на меня смотришь,
с жалостью.
-Это сочувствие и сопереживание.
-Ирина!
Я мог бы поставить Фетисова на место.
И что бы было? Он психанул бы,
побежал к этим родителям, и бог знает
как бы все это обернулось.
А так я получил время дать родителям
осознать, что с их мальчиком
случилось непоправимое, и сохранил
его органы для других.
-Ты что, заранее предвидел
их реакцию?
-Если бы не было операции, парнишка
умер бы на несколько часов раньше.
И его родители, которые только что
пустили его просто погулять,
ни за что не дали бы согласия
на донорство. Сама мысль об изъятии
органов для них... Им нужно было
время для того, чтобы осознать.
Эти часы в больнице,
темные, безнадежные.
Жестоко? Да. Но этим мы спасли жизнь
Али и еще несколько жизней.
А Фетисов... Ну что, если для этого
нужно вытерпеть эту борьбу амбиций -
ничего, я потерплю.
-А это мне. Я на работу.
Пока-пока!
-Я подозревала, что Корчин отправил
тебя в больницу, но у меня не было
доказательств. Он из окна меня
вытолкнул и в больнице пытался убить.
-Откуда ты знаешь?
-Я сама слышала.
-Ты же была в коме.
-Ты не представляешь,
какое это ощущение, когда
ты лежишь и ничего не чувствуешь,
ничего не можешь,
но я все слышала и все видела.
-То есть он сам тебе сказал?
Как идиот.
-Как издевался.
Я думаю, надо идти в полицию.
-И что мы скажем?
-Чтобы сказать, что...
-Что? Это нельзя доказать.
Он говорит, что ты упала сама.
А то, что было в больнице -
ну, какие-то галлюцинации,
твои ощущения. Ну вы ей скажите,
что это невозможно доказать.
-Ну хорошо, а если я тоже слышал?
-Тогда это ваше слово против его.
С его связями, с его деньгами
он выйдет в тот же день.
И возьмется за нас.
-Хорошо, а что ты предлагаешь?
Все забыть и помнить только то,
как мы счастливо жили с ним
все эти годы?
-Нет. Корчин подонок,
он за свое заплатит. Но не сейчас.
Сейчас тебе нужно уехать куда-нибудь
далеко, я помогу с деньгами.
-Уехать куда?
Я и так тут живу как...
У меня даже имени нет.
-Вот и хорошо. Это очень хорошо,
пусть так и остается.
Тебя в принципе нет. Ты можешь уехать
в какую-нибудь далекую страну,
на другой континент.
Я помогу с документами.
-Это безумие. Я не собираюсь убегать.
-Очень зря. Слава не должен знать,
что ты жива, по крайней мере, сейчас.
Ну скажите ей - видите,
она не понимает. Скажите.
-Уехать, спрятаться - это не выход,
это не решение.
Виолетте нужно вернуть свою жизнь.
Вы же можете подтвердить,
что это ваша сестра?
-Естественно, я могу подтвердить,
что это моя сестра.
-А снимки КТ так же уникальны,
как и отпечатки пальцев.
Личность мы точно подтвердим,
а потом... но если не в полицию,
надо что-то делать.
-А что дальше?
Бояться каждый день?
Что он убьет ее, убьет меня?
-Значит, надо что-то еще найти
на Корчина.
-А если бизнес?
-Все, что происходит,
оставляет свои следы.
Документы, разговоры.
Корчин ведет переговоры дома?
-Даже если он ведет дома переговоры,
что вы хотите, чтоб я шпионила?
Установила прослушку,
сканировала документы? Что?
Ну давайте рискнем ее жизнью, моей,
моей матери.
-Об этом никто не говорит, Наташа.
Мне тоже страшно.
Послушайте, давайте я сама
пойду к Корчину...
-Нет, нет! Нет.
Вы правы. Я установлю прослушку.
Я позвоню Мельниченко, он поможет.
-Точно, он поможет.
-Дайте мне несколько дней.
Я свяжусь с Мельниченко,
мы установим прослушку, найдем
доказательства, я вам позвоню,
и вы приедете.
-Спасибо.
-А сейчас мне пора. Я не хочу,
чтобы Корчин знал,
что я надолго уезжала из города.
Конфеты лакричные, твои любимые.
Заезжала на заправку, нашла там.
-Пожалуйста, будь осторожней.
-Конечно. Обними маму.
Только не говори ей пока ничего.
Хорошо?
-Я правда очень люблю лакричные
конфеты.
-Уходим.
-Что?
-Сейчас!


Серия 11

-Я правильно понимаю,
ты ее просто украл из клиники?
-Согласен, выглядит не слишком.
-Это, знаешь ли, на срок выглядит.
А ты все знала?
-Татьяну не посвящал.
-Да хватит уже.
За идиота меня держите?!
-Это что за разговор?
Ну иди сдай нас всех.
-Послушай, я думала,
тебе можно доверять.
Если нет, то, пожалуйста, уходи.
-Ты сейчас серьезно?
-Я серьезно.
-Выйдем, а!
-Не трогай мою руку!
-Э-э!
-Нормально.
-Что ты делаешь?
-Ты решила, мне можно доверять.
Я польщен. А ему?
Это же самая настоящая паранойя.
Беготня эта шпионская, киллеры.
-Я ему верю.
-Тань! Ну ты видишь сама,
какой он дерганый.
А что если он... так скажем,
слегка преувеличивает?
И про паранойю я на полном серьезе.
-Рома! Я его очень давно знаю.
Он не псих.
-Может, ему передохнуть где-нибудь?
Не знаю, свежим воздухом подышать.
Глядишь, и убийцы мерещиться
перестанут.
-Паш, а ты уверен,
что там кто-то был?
-Ты думаешь, нет?
-Я не знаю. Ты меня так быстро увел,
я ничего не успела сообразить.
-Я что, все это придумал, да?
Хорошо.
Предположим, это бред.
Мой бред!
А если это не так?
Если это не так?!
Ты готова рискнуть?
-В общем, в город вам нельзя.
Ты сама-то видела
там кого-то в кафе?
Мы решили, что вы должны поехать
в заповедник, на Серое озеро.
-Место тихое.
Случайно на него не набрести.
Там вас точно никто искать не будет.
-Ты там был, кстати.
-Да.
-Подождите. Нам что, опять прятаться?
-Здрасте, Надежда Петровна!
-Здрасте-здрасте.
А чего это вы к нам?
-Ну, так.
Как супруг?
-Да... ничего.
А вы что, из-за него, что ли?
Так я же перевязки сама!
-Ну, присмотреть-то всегда надо.
И такое дело... Можно у вас ребята
дня четыре поживут, а?
ТИХО: Переутомился наш доктор.
-Конечно, можно. Места много.
ГРОМКО: Пойдемте!
Обедом вас накормлю.
Только-только уху сварила.
-Здрасте.
-Здравствуйте.
-Спасибо.
-А ты, Паш,
заодно Михалыча посмотришь.
-Ага.
-Скажи, а вам как стелить,
вместе или как?
-Или как.
-Ну, как скажешь.
-В больницу не пошел.
Поспрашивал у местных.
Вроде как живет она тут,
Виолетта ваша, неподалеку.
-Так, и что?
-Судя по описанию, она.
-Выходит, ее там все знают.
-Она ж тут местная знаменитость,
у нее какие-то психические проблемы.
-Какие еще проблемы?
-Наталья Юрьевна, ну я-то откуда
знаю, как это называется?
Она думает, что ей то 8 лет, то 14.
Ее тут все местные дети знают.
Все, подошел к дому.
Здрасте!
-Привет!
-Мне бы Пашку.
-А с чего б его?
-А друг он мой. Созвониться хотели,
да что-то трубку не берет.
Говорят, здесь живет.
-А не живет уже.
-Как же?
-А так же.
Вещички собрали и уехали.
-Ага. И Виолка уехала?
-Я же говорю - вместе.
-А куда?
-Да мне-то почем знать?
Мне не до того.
Вон за комнату заплатили
и по делам ускакали.
-А может, координаты какие оставили?
Телефонный номер?
-Я ж тебе русским языком говорю:
были да сплыли.
-С такими нейропатическими болями
я сталкиваюсь впервые.
-Насколько сильные?
-Ну... боль от дуновения ветра,
от легкого нажатия пальцами
пациентка плачет.
-Гипералгезия и аллодиния.
-Да.
-Притом что женщины
гораздо терпеливее к болям.
Это серьезно.
-Метод транскраниальной магнитной
стимуляции пробовали?
-Нет, не дал результатов ни он,
ни фармакология.
Мы имеем дело с таламическим
синдромом вследствие ишемии
вентрального ядра таламуса.
Поэтому я считаю, что установка
постоянного таламического
стимулятора - единственный выход.
И потом, если помните,
мы не так давно уже проводили
подобную операцию по устранению
тремора.
-А, первая скрипка?
-Да-да.
-Ну что, я вижу,
у вас все продумано. Дерзайте.
-Хорошо.
-Поаккуратней, пожалуйста,
там медицинское оборудование.
-Наташа рассказывала, что
вы виделись с ней здесь, в больнице,
и помогли ей очень.
-Разве? Просто проверяла
неврологический статус.
Обычная практика после травмы.
-Она рассказывала,
что вы говорили с ней... о Виолетте.
-Ну конечно. Она же скорбит.
-И считает, что ее смерть
не случайна.
-Ну, человеку свойственно
пытаться найти хоть какие-то
объяснения. Иногда думаешь:
найдешь виновного -
и сразу все станет понятнее.
А виновного нет.
Ваша жена - молодая женщина.
Иногда можно просто поскользнуться,
просто упасть и просто впасть в кому.
И просто умереть.
Вы пришли спросить меня,
о чем мы разговаривали с Наташей?
-А вы пытаетесь меня
загипнотизировать?
-А, это. Да нет. Что, раздражает?
-Ну...
-Заметьте,
это вы заговорили о гипнозе.
-Не стоит.
Не стоит копаться у меня в мозгах.
-Упаси господи.
-Вы что, боитесь меня?
А кто вас успел мной напугать?
Наташа? Нет, не могла.
Кто-то еще.
С кем вы разговаривали обо мне?
-Вы хотите меня загипнотизировать?
-Избави бог.
Спасибо.
ЗАКРЫЛАСЬ ДВЕРЬ
-Ну что, коллеги, на сегодня это все.
Удачи нам и нашим пациентам.
-Минуту, еще одну минуту, пожалуйста.
Я напоминаю, что сегодня
мы устанавливаем увлажнители.
-Постойте. Это кто у нас такой умный?
Ведь любому понятно: увлажнитель -
это рассадник внутрибольничной
инфекции, которая любит влагу.
-Предписание министерства.
И этот контракт завизировали вы.
-Я завизировал? Не помню.
-Очевидно, в этот день вам было
совершенно не до больничных дел
по семейным обстоятельствам.
Вот ваша подпись.
-Ну что сказать... Все нормально
у вас. Но вот здесь, конечно...
Все будет хорошо, все заживет.
-Слышь чо?
-М?
-А ведь мне про нее говорили.
-Да? Что говорили?
-Ну, короче, проблема
у нее с мозгами.
-А вы меньше глупостей слушайте.
-А у вас вообще как,
врач с пациенткой
может там... всякое?
-Закончили.
-Ром, честно скажи,
доктор натворил чего?
Или с девкой не так?
-Он сам расскажет, если захочет.
-Да он не больно разговорчивый.
И не улыбается.
-Тяжело ему сейчас. Пусть
побудет у вас, отдохнет немножко.
Только никому про него, ладно?
-Да кому я здесь расскажу?
Кабанам да зайцам?
-Если что, звоните.
-Да у нас телефон-то берет только
на пригорке, и то в хорошую погоду.
-Тогда послезавтра заскочу.
-Не будь вы родней,
сдала бы за милую душу.
-Тетя Надя, как же теперь-то?
Увидят же нас.
-А ты не высовывайся.
Поесть я принесу. Как твой дурак?
-Спит.
-Слушай, может,
позвать доктора,
раз он все равно приехал по случаю?
-Не знаю. Боюсь, если позовем,
на меня Федька ругаться будет.
-Ведро на дороге не ставь.
А то еще споткнешься.
Он старенький, но теплый.
Туалет на улице. Я вам сейчас
все покажу,
так что давайте располагайтесь.
Проходите.
Вот ваши хоромы. Ключи.
Плитка работает.
Продукты я вам принесу,
но готовить будете сами.
Располагайтесь.
-Спасибо.
-Надеюсь, тут пауков нет.
Конечно, не пентхаус...
Не много?
-Для настроения. Нормально.
СТУК В ДВЕРЬ
-Да?
-Добрый день!
-Добрый.
-А с доктором где я могу увидеться?
-Я доктор. Пройдемте в смотровую.
-Бывает, ближе к полудню
голова начинает болеть.
Мигрени какие-то.
На погоду, наверное, реагирую.
-Травмы головы были?
-Полгода назад было сотрясение.
Мне сосед сказал, что у вас тут
доктор крутой какой-то работает,
нейрохирург. Светило местный, да?
-Да, работал, но сейчас уехал.
-Опа! Как - уехал? А куда же -
в Питер вернулся, что ли?
-Ну, уехал и все.
Смотрите за моей рукой.
-Ага. А как мне его найти?
-Так, а если вы голову
резко поднимете? Попробуйте.
-Девушка, мне нужен Андреев.
-Я не понимаю,
вы про мигрень сейчас придумали?
-Девушка, вы молодая, симпатичная.
Ну не бесите меня.
-Это сейчас что, угрозы пошли?
-Да к черту терминологию.
И Андреева вашего тоже к черту.
Вот эта барышня где сейчас?
Оклемалась? Виолетта где?
Где Виолетта?
-А что здесь происходит?
-Она сознание только что потеряла.
-Таня... Таня, Таня...
-Сейчас...
-Все хорошо?
-Все хорошо.
-Тихо, тихо, тихо.
Ты из-за чего сознание потеряла?
Что случилось?
-Я... Я - нет.
Просто испугалась и сделала вид.
Это он, про которого Павел
рассказывал.
-Да кто он-то? Господи, вся мокрая.
-Который Виолетту ищет.
-С чего ты решила,
что он ищет Виолетту?
-Он мне фотку ее показывал.
-Опа!
-Только осторожнее, пожалуйста,
он может быть вооружен.
-Ты с ума-то не сходи, а?
-Осторожно, я тебя прошу.
ВЫДОХНУЛ С ОБЛЕГЧЕНИЕМ
-Ну что? Нет здесь никого.
-Ушел?
-Идиотизм какой-то.
Не думал, что паранойя заразна.
-Делаю кей-холл, доступ слева.
А видели, как Фетисов воспрял духом?
-На пост главврача облизывается,
кондиционеры какие-то придумал.
-Не кондиционеры, а увлажнители.
Трехмерная навигация подключена.
-Ввожу и устанавливаю электрод
в ядро таламуса справа.
Семенов прав: в больнице
от влажности одни проблемы.
Аспергиллезная плесень,
всякие синегнойники, клебсиеллы.
-Семенов практически всегда прав.
Жалко, это поздно признают.
-Анна Вячеславовна,
вы обычно не участвуете
в таких беседах.
-Обычно не участвую.
Мне просто Фетисов очень не нравится.
-Мы об этом никому не скажем.
Электрод введен.
Можем будить Викторию.
Вика! Вика! Вы меня слышите? Вика...
-Да, я тут.
-Отлично. Сейчас мы должны проверить,
больно вам или нет. Хорошо?
Не переживайте, мы рядом и полностью
контролируем все происходящее.
Приготовьтесь, пожалуйста.
Угу.
А вот так?
-Давление 130 на 90.
-Понижаем.
А вот так больно, Вика?
-Больно!
-Вика, давайте поговорим?
-Угу.
-У вас есть дети?
-Да. Две девочки.
Аня и Лида.
Ай, больно! Больно!
-Тихо, тихо, тихо.
-Не мучайте меня, я больше не могу.
-Значит, две дочки, да?
А у вашего анестезиолога
тоже есть дочка - Алевтина.
Представляете, как обрадуются ваши
девочки, когда мама придет домой,
да еще и здоровой,
и обнимет их крепко-крепко?
-Если бы...
-Как самочувствие, Вика?
-Не больно! Господи!
-Но тут вы не угадали,
это всего лишь я.
-Павел, Павел, помогите Федьке!
А сейчас прихожу, а ему плохо совсем.
Я ему: "Федя, Федя!", а он мычит
и горячий весь, как печка.
-Температура?
-39,9.
-С такой температурой
в больницу нужно.
-Нельзя.
-Почему нельзя?
Вы прячетесь, что ли?
-Лечи тут.
-Надежда Петровна, что за цирк?
Да что происходит-то?
ФЕДОР СТОНЕТ
Ножницы дайте.
Это что? Огнестрел?
Так, беги на горку, там ловит.
Звони в скорую.
-Что сказать?
-Заражение крови, лихорадка.
-Не пущу!
-Вы с ума сошли?
-Ну пожалуйста, ну помогите ему!
Видите же, худо.
-Через два часа начнется
заражение крови, и он умрет.
Вы этого хотите?
-Но ему правда нельзя в больницу.
Он ничего плохого не делал,
а там его сразу арестуют.
-Мне скорую вызывать?
-Сумку мою принеси.
ОПЕРАТОР: Аппарат абонента выключен
или находится вне зоны действия сети.
-Не надо у меня кровь брать,
у меня все в порядке.
Я вообще все это придумала.
Я перенервничала, понимаешь?
-А я все равно волнуюсь, понимаешь?
Так, руку давай. Тань, давай руку.
-Господи!
Зачем я вообще все тебе рассказала?
-Провериться не помешает.
Работай.
Не ловит там ни черта.
ОПЕРАТОР: Аппарат абонента выключен
или находится вне зоны действия сети.
-Надо сказать. Отвезешь меня туда?
-Нет, ты туда не поедешь.
-Кто сказал?
-Я. Здравый смысл. Ну сама подумай.
Он где-то здесь, хочет спросить тебя
еще раз. А если мы ломанемся
в заповедник, а он за нами?
-И что теперь делать?
-До утра - ничего. Сгибай.
Я тебя провожу и побуду с тобой.
Одну я тебя оставлять не хочу.
Вот это надо будет занести
в лабораторию.
ФЕДОР СТОНЕТ
ТЯЖЕЛО ДЫШИТ
-Боишься?
-Не из пугливых.
СТОНЕТ
-Молодец...
А я вот боюсь.
-Чего?
-Того, что ошибусь.
Что увижу не то,
что есть на самом деле.
ФЕДОР СТОНЕТ
Ошибиться боюсь.
-Да, Юль, пока не забыла.
Мне нужны отчеты по дистрибьюции
за предыдущий квартал, дерни Фролову.
И пусть отдельно распределит
аккредитивы и клиринг,
не как в прошлый раз.
И еще, у Волокушина юбилей,
нужен подарок.
Да, все, спасибо.
Я тебя слушаю.
-А ты хороша.
-Тебя это удивляет?
-Нет. Удивляет,
почему я раньше тебя не замечал.
И почему старик Аристов
отдал компанию твоей сестре,
когда так близко была ты?
-Далеко глядим, под носом не видим.
-Финансовую модель посмотришь?
-Ты думаешь, я не понимаю,
что ты делаешь?
Тебе позарез нужно узнать, какого
свидетеля я нашла, вот и ластишься.
-Может быть, да.
А может быть, нет.
-Ну как он?
-Температура спала. Скоро очнется.
Пуля навылет прошла, слава богу.
Болеть рана будет сильно.
Перевязки делать два раза в сутки.
Не реже, поняла?
-Скажи ей, чтобы валила
от своего парня.
Тебе надо валить от Виолетты,
а ей - от бандита своего.
Одни проблемы от них.
-А, да. Будь мы в больнице, я бы
сделал ему анализ на антибиотики.
Но, я надеюсь, все будет хорошо.
-Спасибо вам большое!
-Да полжизни тычешься, как слепой
котенок. В больницу его отвези,
помрет же от заражения!
-Но ведь он поправится?
-Да. Должен.
-Вы присмОтрите? Я тогда к Федьке.
Спасибо большое!
-Как же я тебя ненавижу!
-Это ты себя ненавидишь.
-Паш!
-Как же ты мне надоел...
-Слушай, а признайся,
ведь Марина вовремя умерла.
КРИЧИТ
-Уйди!
-Давай!
-Уйди, отстань! Оставь меня в покое!
Уйди от меня!
-Паша!
КРИК ПАШИ
Ты что творишь?
-А? А?!
ТЯЖЕЛО ДЫШИТ
Они не работают.
Не работают.
-Подожди, Таня.
ЛЕГКИЙ ШУМ
-Спишь?
-Нет.
-Ты поможешь мне?
Ты должна меня утопить. Почти.
-Это как?
-Мне все хуже. Я становлюсь опасен,
надо заканчивать.
-Да подожди! Что заканчивать-то?
-Я вижу мертвых. Своих мертвых.
Жену, сына, друга.
Я вижу людей, которых больше нет.
Они со мной, они рядом.
Мой мозг отказывается от реальности.
Моя жена и ребенок погибли. И вдруг
я с ней, понимаешь, с ней и с сыном!
Ты это пойми, Виолетта,
это сводит меня с ума!
Я не знаю, что настоящее.
Настоящая ли ты, этот лес, эта река.
Жива ли ты или до сих пор в коме...
-Это реальность.
Чувствуешь?
Извини, может, пройдет?
-Однажды... со мной такое уже делали.
Варламова с помощью гипноза.
Она заставила меня погрузиться
в воду - не в реальности,
а в моем сознании.
У меня аквафобия - боязнь воды.
Я плавать не умею.
Короче, тогда мои мозги
встали на место.
-И что? Ты хочешь, чтобы что?..
-Послушай. Всему есть медицинское
объяснение. Мне нужно испугаться,
очень испугаться, почти умереть.
Чтобы кислород понизился,
а уровень кортизола достиг
максимальных значений.
-Нет-нет!
Ты сейчас точно сумасшедший. Нет.
-Мне это нужно.
-Подожди, а может...
гипноз, как раньше?
-А ты видишь здесь гипнотизера?
Мне нужно выздороветь.
-Когда папа умер, я...
тоже его везде видела.
Не видения, конечно, но...
Просто чья-то спина -
мне казалось, что это он.
Или когда слышала, что кто-то
так же быстро идет.
Я знала, что он умер,
но все равно оборачивалась.
-Если ты не поможешь...
никто не поможет.
-Долго нужно держать?
-Сразу не отпускай.
А то не сработает.
ВСХЛИПЫВАЕТ
РЕЗКО ВЫДОХНУЛ
-Живой ты не нужен! Умирай!
Умирай, говорю!
КРИЧИТ
Ты кто?! Ты хочешь утопить себя!
-Тебя!
-Я и есть ты!
-Уйди! Я хочу, чтобы ты ушел.
-Я и есть ты... Это она держит тебя.
ПАВЕЛ ЗАДЫХАЕТСЯ
-Все? Все, дыши. Дыши, Паша.
Все, Пашенька, я здесь.
Все. Ой... Дыши.
Все.
Все.
-Кормушки проверь, на пасеку сходи.
Только оставишь -
гляди, как бы не зачудили.
Как дети малые, ей-богу.
Не было печали...
Вась, ты не переживай.
У него мозгов достаточно.
Подлатает он твоего Федьку.
Но ты тоже это...
займись чем-нибудь. Не майся.
И чтоб в слезах
я больше тебя не видала.
-Хорошо.
-Давай. Ешь.
Я старалась.
Съедобно хоть?
-Вкусно!
Недосолили только.
-Ну вот, так и знала.
Все нормально?
-Потрогай.
Чувствуешь?
Не больно совсем.
-И так?
-А вот так?
-Давай, выздоравливай побыстрее.
Будешь меня опять кексиками кормить.
-Доброе утро, Вика!
Как самочувствие?
-Хорошо.
-Ну здорово.
Головокружение?
Зрительное расстройство?
-Вроде нет. И руке совсем не больно.
Лицо только колет чуть-чуть.
-Справа, слева?
-Справа.
-Ну это ничего, пройдет.
Мама супчик принесла?
-Медсестра сказала, можно.
-Да можно-можно, все можно.
Еще денек понаблюдаем -
и можете забирать.
Дочка-то - небось соскучилась.
-Ага.
-Да, конечно. Соскучились.
КАШЕЛЬ
-Кашель давно?
-С утра.
-Набор для интубации в седьмую!
-Медсестра! Помогите...
-Уйдите отсюда. Уйдите!
-Реаниматологов, быстро.
Дыхания справа не слышу.
-Разрыв сосудов.
-ИВЛ, быстро. И УЗИ сюда.
У нее кашель с кровью.
Делаю трахеотомию.
Нет времени, она не дышит.
-Тахикардия 240.
-Не дышит она.
-Да, неприятная история.
-Я и опомниться не успел -
она уже... все.
-Может, внутрибольничная инфекция.
Перед поступлением проверяли...
-Не знаю. Но разберусь.
Возьму анализы, сделаю вскрытие
и разберусь.
Простите, мы ничего не могли.
Это был отек легких
вследствие молниеносной пневмонии.
-Такая молодая...
Я ведь даже ей не родственница.
А у нее никого нет.
И девочек своих она придумала.
Я соседка.
-Простите, я не понимаю.
-Мне Вика говорила...
"Если я семью придумаю, врачи
старательнее спасать меня будут".
А вы - нет, не постарались.
Был человек... и нет.
Вот суп остынет, и все.
-Андреев! Доктор!
-Что-то случилось?
-Да, Василиска...
Рожает она, похоже.
Помоги, а.
-Минуту.
-Что случилось?
-Василиса рожает.
-Ты роды принимать будешь?
-Ой, я не акушер.
Этого мне еще не хватало.
-Скорее, скорее. Вот она.
Так...
-Больно.
-Схватки тренировочные или настоящие?
-Не знаю. Очень больно.
-Как часто?
-Каждые пять минут.
-Аптечку свою принеси.
-Давай.
-Давно так?
-Что?
-Терпишь давно?
-Со вчера.
СТОНЕТ
-Ну-ка пошли в дом.
В дом, в дом. Вода горячая есть?
-Да.
-Я рядом.
-Угу.
-Доктор поможет.
-Готовы?
-Вот умничка. Тихо-тихо.
Тихо-тихо.
СТОНЕТ
Тихо...
-Дыши.
-Сейчас, кажется, началось.
-Дыши спокойно и глубоко.
-Давай вместе.
-Машина готова.
-На нашей поедете,
места всем хватит.
-Ехать нельзя.
-Это же мне нельзя.
Ей-то можно.
-Раньше надо было говорить,
что рожает. Чего терпела-то
до последнего?
-Так Федечке плохо было.
-Федечке плохо?
Зато тебе сейчас хорошо. У тебя
раскрытие полное, ты готова рожать.
Осталось только решить где -
здесь или посреди дороги.
-У вас там двойня, что ли?
-А? Не, одна девочка.
-Так... Василиса, слушай меня
внимательно. У твоего ребенка
голова здесь, а таз здесь,
у него поперечное предлежание.
-Это плохо?
-Он лежит поперек,
а должен вдоль.
-И что делать?
-Будем готовиться.
-Все, будем готовиться.
Тихо, тихо. Все, родной мой.
-Он не пройдет. Если мы ничего
не сделаем, матка не выдержит
и просто разорвется.
-Скорую, может?
-А что скорая? Тут счет на минуты.
Ей не скорая нужна, а операционная.
И экстренно кесарево.
-Ты сможешь?
-Я? Кесарево?
Нет. Нет. Я не возьмусь.
Это серьезная операция. У меня просто
рук не хватит - она истечет кровью.
-А может, его повернуть как-то?
-Я не акушер.
Попробуй поймать
этот чертов сигнал с вышки.
Загугли
"акушерский поворот на ножку".
-Поняла.
-Как там Василиска-то?
-Пока все нормально,
воды еще не отошли.
-А... Хорошо, что ты к нам
прибился-то. Повезло нам!
Поможешь Василиске?
Ты доктор-то - во!
-Да уж, повезло.
-Мм... Ничего. Бабка в поле
рожала восьмерых - и нормалек!
-А живых сколько? "Нормалек"...
-Короче...
Вот что, доктор...
Если какие проблемы там...
Если надо выбирать,
мать или ребенок...
Василису спасай.
Детей мы еще наделаем -
было бы с кем.
-Что ты несешь.
Каждый неповторим. Каждый.
И не тебе решать...
кто выживет, а кто нет.
-Так... Виктория Копылова...
Анализы аутопсии, ла-ла-ла...
Так, анализы...
Пусто.
Пневмо... Пневмо...
Легионелла.
-Является "болезнью легионеров".
Бактерии обожают теплую влажную
среду. Обычно это системы
нагрева воды, фонтаны, бытовые
и промышленные кондиционеры
и увлажнители. Достаточно вдохнуть...
-Здрасте.
-Здрасте.
СТОНЫ
-Сети нет.
-Значит, делаем как помню.
Времени совсем не осталось.
Дальше буду вслух - мне так легче.
Следи за ней, хорошо?
-Да. Я здесь.
-Ничего не бойся, Василиса.
Все будет хорошо. Ввожу руку.
Так, чувствую околоплодный пузырь,
прорываю его.
ВАСИЛИСА ЧАСТО ДЫШИТ
-Так, теперь я чувствую головку.
Готов выполнить поворот.
Помоги мне. Зафиксируй голову.
Так, так...
Вывожу ножку наружу.
ВАСИЛИСА КРИЧИТ
ПРИГЛУШЕННЫЕ СТОНЫ И ПЛАЧ
ПЛАЧЕТ
Так, есть.
-Все?
-Да.
-Там нога?
-Да, ребенок занял неполное ножное
предлежание. Там нога, это нормально.
Давай. Давай еще тужься. Так, еще.
-Давай, давай.
КРИЧИТ
-Еще тужься. Ну!
Молодец. Хорошо.
Ребенок родился до лопаток.
Теперь умывательным движением
вывожу нижнюю ручку.
Фиксирую ее. Поворачиваю плод так,
чтобы спинка плода прошла под лоном.
СТОНЕТ
Затем захватываю
другую ручку. Так...
И вывожу. Давай.
СТОНЕТ
ПЛАЧ РЕБЕНКА
СМЕЕТСЯ
МУЗЫКА ОБРЫВАЕТСЯ
Чо?
СМЕЮТСЯ
Давай, давай.
Все.


Серия 12

ГУДКИ В ТЕЛЕФОНЕ
-Ну что?
-Я ее нашел.
Вижу прямо сейчас.
Что скажешь?
-Давай.
-Добро.
-Привет!
Только не рыпайся.
А то дробью начиню.
ВЫСТРЕЛ
СОБАКА ЛАЕТ
-Ах!
СОБАКА ЖАЛОБНО СКУЛИТ
-Да что же это? Господи...
Да как же так?
Я не хотела!
Ребята! Сюда!
Я же не хотела.
Вот он... Он сам нарвался!
-Лежи спокойно.
Вы что его, в упор?
-Я же не специально.
Он... в вас целился!
-Дай сюда.
Так... перемещать нельзя.
Скорую срочно!
-Ага, сейчас. О господи...
Не ловит!
-Ну так ловите!
-Сейчас! Сейчас!
Господи, что же натворила-то?..
Да ловись ты, зараза!
ОТХАРКИВАЕТ КРОВЬ
-Столько крови...
-Страшно?
-Вас как зовут?
-Юра.
-Юра... У меня так папу звали.
Сейчас врачи приедут
и вас обязательно спасут. Слышите?
ОТХАРКИВАЕТСЯ
-Это агония.
-Вы только держитесь.
-Дура! Я же тебя убирать шел.
-Кто тебя послал? Кто послал тебя?!
Скажи, кто послал тебя!
Корчин?
ЗАДЫХАЕТСЯ
ЖУЖЖАНИЕ МУХИ
-Ничего-ничего, объясню им.
Не со зла ведь! Михалыч!
Михалыч! Михалыч!
-Надь!
-Ну?!
-Василиса родила!
-Ах! Кого?
-Девчонку.
-Девочка...
-А что за стрельба-то была?
-Михалыч, я... Я говорю ему:
"Не рыпайся".
А он... А я...
-Твою ж мать! Ты чего, кого-то?..
Говорил тебе, не трожь ружье.
Я говорил тебе, руки не из того места
растут. Ну что ты схватила-то?!
-Ори на меня. Поори.
Так. Мне надо дозвониться в скорую.
Господи...
ГУДКИ
-Алло! Диспетчерская слушает.
-Алло, скорая?
-Да, говорите.
Вас не слышно, говорите.
-Алло!
-Что у вас случилось?
-У нас огнестрел.
-Погоди.
Может, Пашка его выходит.
-Михалыч...
-Где он? Пойдем.
Пойдем-пойдем-пойдем.
Пойдем. Пойдем! Пойдем.
-Сюда.
-Скорая едет?
-Это вы ее сбили?
-М?
А, не я.
Все плохо?
-У нее множественные переломы таза,
внутренние разрывы.
Поврежден позвоночник.
Не жилец она.
-Не жилец...
-Надо усыплять.
-Можно я с ней побуду?
Я слышала, есть разные препараты.
Давайте вколем что-нибудь
самое дорогое.
Чтобы без страха, без боли.
Ну что, моя хорошая?
Скоро все закончится.
Ты умница. Скоро все будет хорошо.
СОБАКА СКУЛИТ
Скоро перестанет быть больно.
Вот так.
Закрывай глазки.
Спи.
Спи.
АБОНЕНТ НЕДОСТУПЕН
-Не могу до них дозвониться.
-Не волнуйся. Пока мы его к ним
не привезем, они в безопасности.
Анализы твои. Гемоглобин низковат,
отсюда может быть обморок.
-Я тебе сказала, я все придумала.
-О чем ты говоришь? Свертываемость
понижена, гематокрит высоковат.
Тань, надо проверяться.
-Нормально все для первого триместра
беременности.
-Понятно.
-Угу.
-Ясно.
Давно?
-Три месяца.
ГРОХОТ
-Ну, что-то нашла?
-Два раза уже посмотрела.
Нет ничего.
-Ты же лично должна была
отнести в лабораторию
анализы умершей пациентки.
-Артем Валерьевич, я отнесла.
Может, айтишников вызвать?
-Может.
-Мне больно.
-Набор для интубации в седьмую!
Возьму анализы, сделаю вскрытие
и разберусь.
А у кого еще есть доступ?
-Ни у кого. Если только у главврача.
-У кого еще?
-Может, Фетисов?
-Может.
-Я занят.
-Я по поводу легионеллы.
Вика Копылова, установка
стимулятора таламуса.
Она ведь умерла от легионеллеза.
-В каком смысле?
-Вы просили прислать вам результаты
вскрытия. Теперь они пропали,
удалены из базы. Я подумал:
как же так? Нужен доступ, правильно?
А потом я понял, что он есть - у вас.
-Осторожно, Артем Валерьевич.
Я ведь могу неправильно вас понять.
-Зато я вас прекрасно понимаю.
К чему такие радости
сразу после назначения?
Объявим легионеллу,
придется закрыться на карантин.
А это убытки, снижение рейтингов -
сплошные проблемы. Только заключение
о смерти писать мне, а не вам.
-А что, вы писать разучились?
Или отказываетесь выполнять
свои обязанности?
Чтобы сегодня заключение было
у меня на столе.
-Без анализов?
-Да она поступила уже больной!
Значит, источник не у нас!
Эта зараза от человека к человеку
не передается! Единственная ошибка -
что мы недоглядели ее состояние!
Она сама это скрывала,
не хотела переноса операции!
Такое случается сплошь и рядом,
понятно?!
Артем Валерьевич, вы думаете,
я не переживаю? Да больше всех.
И девушку эту жалко.
Но что ж делать?
Так бывает, вы знаете.
Осложнения после операции.
Не вы ж виноваты? Не вы.
Я уже распорядился продезинфицировать
ее палату... да все отделение -
все, чего она непосредственно
касалась. Даже в вентиляцию
пришлось залезть.
-С точки зрения этики
мы обязаны сообщить...
-Дорогой вы мой человек...
Скоро вы станете завотделением
очень большой клиники,
можете даже в этом не сомневаться.
Вы прекрасный хирург...
честный человек.
Единственное, не хватает...
житейской мудрости,
понимания, что ли. Вот взгляните.
Стромова Ольга Сергеевна, 37 лет.
Анапластическая астроцитома.
Корольков Артем Иванович, 23 года.
Ваш тезка, кстати.
Аневризма средней мозговой артерии.
Грохольцева Лидия Олеговна, 18 лет.
Полный перерыв спинного мозга
на уровне Т4. И все это назначено
на завтра. А вон их еще сколько.
Если мы закроемся, они все умрут.
Артем Валерьевич...
Каким будет ваше заключение?
-Внебольничная пневмония
неясной этиологии.
-Так...
-Передается легионелла
воздушно-капельным путем
через вдыхание зараженной среды.
Люди с пониженным иммунитетом
первые в группе риска.
-Последняя часть шарика
превращается в собачий нос.
-Привет!
-Привет!
-Спасибо, что зашел.
Только у Али сейчас тихий час.
-Это тебе, а мне пора.
Слушай... Мы с ней дружим,
а ей сейчас как раз нужны
хорошие эмоции.
-Угу, а потом?
Когда она привыкнет к тебе,
переживать станет, что я буду делать?
-Это если я куда-нибудь денусь.
Ладно, потом поговорим.
-Да поговорили уже.
-Хорошо. Пока, Аль!
-Пока.
Мама, а я красивая?
-Очень, солнышко. Но теперь
тебе это больше не нужно:
ты же выздоровела.
Давай я положу на место.
Ты самая-самая красивая.
Пора спать. Давай глаза закрывай.
-Вась... Ты не сердись, что прогоняю.
Так надо. Тут еда в дорогу.
Справитесь.
-Тетя Надь, ну... Ты хоть слово-то
скажи, объясни хоть.
-Езжайте. Меньше знаешь -
лучше спишь. Не надо вам здесь.
Ты... себя береги и дите.
И в больницу сходи обязательно.
-Я отвезу. Сам светиться не буду,
а их доставлю.
-Смотри у меня.
-Ага.
РЕБЕНОК АГУКАЕТ
-Т-ш-ш...
-Все. Езжайте.
-Спасибо. Аккуратнее.
Сейчас, подожди.
Садись.
-Паш...
Спасибо, что дал
попрощаться по-людски.
-А мог не дать?
-Да кто ж тебя знает.
-Что делать будем?
-Что делать...
Полицию надо сюда вызывать.
Съездишь на нашем уазике. Я...
отпираться не буду, отвечу как есть.
Да дай ты ему ключи!
-За тобой он приходил.
За вами обоими.
Вы его сюда притащили, а ей отвечать?
Нельзя ей в тюрьму.
Почки у нее больные.
Она сколько дней
лежит не встает, охает.
Думаешь, бодрая такая?
Хорохорится только.
А там она в два месяца того!
Пропадет там моя Надька, пропадет!
Тогда уж и я за ней.
Мне одному не жить!
Паш, не губи ты.
-Что ты предлагаешь?
Закопать и забыть?
-Оставь их. Ну пусть делают
что хотят. Мы ни при чем.
-Он, вообще-то, за нами приходил.
-Давай просто уедем. Ну закопают
они его под сосной - это их уже дело.
Ее же и правда посадят.
Сколько сейчас за убийство?
-Много.
-Из-за меня.
-А!
-Да зачем?..
-А валите на меня,
раз такие принципиальные!
Я по лесу шел, я и пристрелил.
Давай!
-Куда ты шел? Ты на себя посмотри.
Полчаса до сортира хромаешь.
-Шел, шел и дошел! И пристрелил!
Вот такая история! На.
А ты не лезь! Всю жизнь ты мне голову
морочишь! Я тебе слово - ты мне...
три! Не лезь, я сказал!
НАДЕЖДА ПЛАЧЕТ
-Так, все.
Завязывайте с рыданиями.
-Ты куда?
-Хоронить.
-Ты, что ли?
-Ну не ты ж! Ты ж хромой!
А она с почками.
ВЗДЫХАЕТ
ЗВОНИТ ТЕЛЕФОН
Да, Тань.
-Привет!
-Привет.
-Ты чего так тяжело дышишь?
У вас все в порядке?
-У нас все нормально.
-Ну хорошо.
-Что случилось?
-Да мне тут по одному случаю
нужна твоя консультация.
Поможешь?
Да, Паша, я тебя поняла. Хорошо.
Да, все. Пока.
Ты чего, обалдел?
Ты меня напугал.
-Ты одна?
-Да.
Я только что до Паши дозвонилась.
Этот мужик уехал.
-Скажи мне правду, у тебя
кто-то есть параллельно со мной?
-Ты спрашиваешь
про отца моего ребенка?
-Да.
-Ты хочешь узнать, как его зовут?
-Да.
-ЭКО.
-Как?
-Экстракорпоральное оплодотворение.
-Прости. Пожалуйста, прости.
Прости.
Что же ты меня не дождалась?
-Прости, Ром.
Я очень долго ждала.
-Расскажи.
-А что тут рассказывать?
Мне несколько лет назад
трубу удалили. Ты же сам понимаешь,
это крест на детях.
Ну, естественным способом.
А потом от меня Чагин ушел.
А я полностью зарылась в работу.
И когда голову подняла, мне уже 35,
и я очень сильно хочу ребенка.
Рядом никого нет.
Вот я и решила сама.
-Самостоятельная ты больно.
-Какая есть.
Ну что, даже не скажешь,
что это против природы?
-Не-а. Вся медицина -
она против природы.
-Знаешь, я даже не испугалась
этих гормональных бурь
и уколов в живот.
У меня же с первого раза
не получилось - и все сначала.
А рядом никого.
-Ну, теперь порядок. Ты рада?
-Да, я счастлива.
Я теперь одна не буду,
у меня будет маленький.
-Хорошо.
-Извини, я все равно его рожу.
-Конечно. Это твой ребенок,
тебе решать.
Прости, Тань, но...
...я к этому не готов.
-Зато честно.
-Извини меня.
-За что?
-Ты был прав, он меня еще в кафе
мог убить. А я в тебе усомнилась.
-Ты понимаешь, что этим не кончится?
-Да, и прятаться бесполезно.
Мы возвращаемся?
-Да.
Я в порядке.
-У нас правда получилось?
Тебе лучше?
-Лучше ли... вопрос.
Но я больше никого не вижу.
Они все ушли. Все.
Мне кажется, навсегда.
-Разве ты не этого хотел?
-Мы же не дети - хотел, не хотел.
Есть правда, реальность.
Ее нужно принять.
От нее можно бегать,
но она тебя все равно догонит.
-Иногда с винтовкой.
-Нужно возвращаться.
Только заедем к Татьяне.
Она просила.
ШУМ ВОДЫ В ДУШЕ
ЗВОНИТ ТЕЛЕФОН
-Алло, да?
-Наташ, это я.
Ты можешь говорить сейчас?
-Да-да, конечно, могу.
-Нас искал человек какой-то,
хотел убить. Приходил за нами.
-Господи, вы целы?
-Да, он... У него не получилось.
Мне кажется, это Слава подослал.
Он и тебе навредить способен.
-Это я виновата, да?
-Да ты при чем?
Наверное, выследил нас как-то.
Я уже ничего не понимаю.
Будь осторожна, хорошо?
-Да, я поняла. Я...
-Все нормально?
-Да, все хорошо.
-Ты мне не доверяешь?
-Как странно слышать о доверии
от тебя.
-А я люблю удивлять.
И все-таки?
-Что?
-Ты какая-то странная последние дни.
Как там твой свидетель?
-Она чувствует себя прекрасно.
-Угу. Это кто-то
из персонала больницы?
-Выключай свет, давай спать.
-Сначала, говорит, думала, продуло.
Мазью какой-то намазала
противовоспалительной.
Названия не помнит.
-Но от меня ты чего хочешь?
-Снимок посмотришь?
-Ага, давай.
-Кардиограмма тоже есть.
-А кардиологи что сказали?
-Говорят, все чисто.
Но сердце у него все равно болит.
Я хочу исключить корешковый синдром.
-Ну как ты его исключишь,
если это он и есть?
Смотри, это грыжа,
вот повреждение ганглия.
-Угу.
-Так что пиши направление,
отправляй его на снимок на МРТ.
-Хорошо.
-Шульгин-то куда смотрел?
-Я его в смотровую отправила,
пусть он там сидит.
-Ясно.
-Просто вот здесь,
я думала, снимок смазан.
Смотри, очень похожая структура.
Доктор Андреев!
Вот здесь что? Посмотри.
-А это ничего опасного.
Скорее всего, врожденное.
Это просто уплотнение.
Человек все-таки, не робот.
СИГНАЛ АВТОМОБИЛЯ С УЛИЦЫ
-Коля, все будет хорошо.
Все будет хорошо, малыш.
Сейчас мама с папой...
Врача! Пожалуйста!
-Роман, тут мальчик!
-Помогите!
-В смотровую.
-У нас в машине кондиционер сломался.
Я ему просто водички дала -
он не пьет.
-Тихо, тихо, солнышко.
-Рассказывайте, что с ним.
-Я не знаю. Еще утром все было
в порядке, а в дороге вот так...
-Что "так", что именно?
-Плохо ему, с животом что-то,
вырвало.
-Короче, пацан, как тебя зовут?
-Коля.
-Коля. Ничего, все хорошо.
О, горяченький совсем.
Градусник принеси.
Рассказывай, что болит.
-Живот и голова.
-Нина!
Дайте градусник.
-Держи.
Что случилось?
-Там мальчик, ему плохо.
-Чего?
-А я-то чего, скоро?
-Да сейчас забинтую - и пойдешь.
Скоро.
-В итоге болят живот,
голова, мышцы шеи.
Однократная рвота. Все верно?
-Да.
-В дороге ели что-то немытое?
В непроверенных местах...
-Нет-нет, мы всегда только домашнее.
-Здесь больно?
-Да.
-Рвота началась до того,
как заболел живот, или после?
-Сначала у меня голова заболела,
потому и вырвало. И укачало тоже.
-Держи.
Ну-ка, давай, Коленька,
встанем и попробуем подпрыгнуть.
У вашего ребенка
подозрение на аппендицит.
Будем дожидаться перитонита
или попрыгаем? Ну-ка, давай, прыгаем.
Опа!
-Потерпи.
-Здесь больно?
-Нет.
-У него температура 41.
-Коля...
-Тройку, быстро! Это анальгин,
димедрол, папаверин.
-Есть аллергия на препараты?
ОБА: Нет.
-Что с ним, доктор?
-Не аппендицит.
-Короче, Тань, ты все поняла?
-Угу. Разберемся.
ХНЫКАЕТ
-Пойдем, тебя врач посмотрит.
-Не хочу в больницу!
-Не переживай, все будет хорошо.
Врач посмотрит тебя. Может,
помажет, только и всего.
Заходим. Идем.
-Что случилось?
-Тетенька, помогите, пожалуйста!
Машка с самоката упала.
-Мама где у вас?
-На работе, я за старшую.
-За мной идите. Хватит ныть уже,
сейчас обработаю. Сюда.
-Да нормально все с рукой. Царапина.
Сейчас приеду.
Что со мной может случиться?
-Выехали из дома мы вчера утром.
Мы так-то в отпуске,
путешествуем по России.
-Прививки все стоят?
От менингококка есть?
-Это что, менингит?
-Вряд ли. Нет ригидности мышц.
-Ну конечно, по стандарту
мы все прививки ставим.
-Доктор, можно вас?
-Потерпи, мой хороший.
-Дело в том, что я сотрудник
секретной лаборатории.
-А я - Кремля.
-Вы не поняли!
Я действительно старший технолог.
Три дня назад мы работали
со штаммом... вируса Марбург.
-Может, чем-то помочь?
Там только ссадина у девочки.
-Ой, доктор. А у него понос.
-"Геморрагическая лихорадка Марбург.
Начинается остро,
с высокой температуры. Головная боль.
Мышечные боли, боль в горле.
Потом к ним прибавляется
расстройство ЖКТ. Сухой кашель...
РЕБЕНОК КАШЛЯЕТ
...Геморрагический синдром.
Нарушение сознания. Судороги и..."
-Смерть.
-Ну, не всегда. От 50 до 90% случаев.
-Вы как-то могли заразиться?
-Мы, вообще-то, в костюмах работаем.
Но он очень заразен.
-Ну, вы заклеите коленку или нет?
-Зайди в кабинет!
-Открой дверь.
-Нельзя.
-Да что за шутки такие?
Дверь, говорю, открой!
-Я не могу!
-Я не слышу тебя. Что?
-Не могу!
-Почему?
-Вирус!
-Что?!
-Ви-рус!
-Какой вирус?
-Марбург.
-Внимание всем!
С этого момента никто не входит
и не покидает приемный покой!
Мы на карантине!
-Рома, ты понимаешь,
что это может быть что угодно?
-Думаешь, я не знаю?
Но если это действительно Марбург,
то эту заразу нельзя
выпускать. Любой ценой.
-Ты понимаешь, что у вас лекарств
нет? Ты чем их собрался лечить?
Водой из-под крана?
-Зеленкой!
От Марбурга нет лекарств.
-Совсем?
-Совсем. Карантин -
единственный выход.
И надо связаться с лабораторией,
откуда взялся вирус,
и вызвать санэпидемконтроль.
-Рома, ну какой карантин?
Это то, что вы там закрылись?
Ты понимаешь, что с вами будет,
если вы еще не заразились...
-Таня, надо сказать им, что сюда
нельзя без защитных костюмов. Все.
-Рома!
-Отбой.
-Рома!
Черт!
-Где болит?
-Голова и здесь.
-38,5.
-Это отторжение?
-Т-с-с!
Похоже на плеврит.
Общую биохимию,
мочу на анализ и посев.
-Ага.
-Мама, голова!
-Терпи, моя девочка.
Терпи, мое солнышко!
Сейчас будет все хорошо!
Ты моя умница.
-Так, нужно дать кислород.
Давай, аккуратно.
-Сейчас я приду.
-Тише, тише. Вот так ручкой бери.
ХНЫЧЕТ
-Юра, привет!
-Ой, Владимир Николаевич! Как дела?
Вы к нам?
-Помаленьку. А ты, я смотрю,
на боевом посту.
-Ну да, где же мне еще быть?
-Всегда говорю: директора меняются,
а толковый секретарь незаменим.
-Да ладно вам!
-Юр, такой вопрос: 3 июля в пятницу
начальница твоя где была?
-Вы меня извините, но я не вправе
разглашать такую информацию.
-Уважаю.
-Тем более тогда
Наталья Юрьевна не была
моей начальницей,
и ее расписание я просто не вел.
-Да, верно. Тогда
еще Виолетта была жива.
Точнее, в тот день с ней
произошел несчастный случай.
-Да, ужасная история.
Может, все и обошлось бы,
если бы Наталья Юрьевна была дома.
-А ее не было?
-Точно не знаю, но,
вообще-то, по пятницам в шесть
у нее маникюр.
-Всегда?
-Ну... Я позавчера записывал ее.
Причем на год вперед.
Наверное, и до меня так было.
Она любит, чтобы все было четко
и по плану. Всегда по пятницам.
-Мама нас от всего прививала.
Спасибо вам.
-Пить хотите?
-А мы что,
сейчас не можем уйти?
Лен, пойдем домой!
-Сейчас нельзя. Мы должны убедиться,
что с вами все хорошо.
-Я хочу к маме!
-Я принесу воды. Одевайтесь.
-Все?
-Нет, переверните.
-Можно, я пойду?
Я не больной.
-Уходить нельзя.
Медицинские основания.
-С какой радости?
У нас свободная страна!
-А у нас карантин.
-Тогда отправьте меня домой,
на эту вашу... самоизоляцию!
-Что вы кричите, детей пугаете?
Сядьте и успокойтесь.
-Я просто не понимаю,
почему я должен слушать это?..
-Потому что нужно думать о тех,
кто снаружи. Вы что, действительно
не понимаете, насколько это опасно?
-Никифоров Юрий Иванович.
-Повторяю:
это вирус Марбург!
-Секретная, не секретная -
меня это не интересует.
-Вы понимаете... Ну и что,
что не было ни одного случая
в России?
-Я что, с вами шутки шучу?
-Человек работает в лаборатории.
У его сына симптомы.
-Просто нужна связь
от вашего начальства, понимаете?
-Алло!
ГУДКИ
-Нам нужна обратная связь от вас
и от санэпидемконтроля.
Да. Хорошо, жду.
-Они вообще не хотят слушать!
Они не верят! Трубку бросили! Уроды!
-Это действительно практически
невероятно. Надо ждать.
-Чего ждать?
Нужны маски и перчатки.
-Таня, это бессмысленно,
ты же знаешь. Обычные маски
от заражения не помогут.
Сбросили.
Как позвонить в приемное отделение?
ЗВОНИТ ТЕЛЕФОН
-Алло. Главврач, слушаю.
-Я не хочу оставаться здесь.
Отпустите меня к маме!
-Ты чего?
-Она очень переживает,
она к маме хочет. Она без мамы
никуда, она даже спит вместе с ней.
-Э-эй... Ах! Слушай!
Хочешь покататься?
-Да.
-Да?
Смотри, что я привезла.
Ну-ка! Давай-ка!
Оп! Только ты крепко держись.
-Да.
-У-у-у! Ух! Классно?
-Ага.
-Ты как космонавт...
-Виолетта! Тебя.
-Ну-ка, покатай ее.
-Юху!
-Здравствуй!
-Здравствуй!
-Тебя вообще нельзя оставлять.
Ни на секунду.
Я тебе книжку принес.
-Самое время.
-Как ты? Держишься?
-Отец мальчика тоже заболел.
Мать пока в норме.
-Температура у него?
-Нет. Кашель, рвота.
Ну, судя по тому,
что пишут в "Википедии",
нам всем...
-Подожди-подожди.
Ты все-таки не врач.
Скоро прибудет помощь,
и все образуется.
Нужно как-то продержаться.
И ты, пожалуйста, по возможности
держись от всех подальше.
Не надо этого, не геройствуй, ладно?
-Я не могу, тут же дети.
-Да, я понимаю.
Я так говорю, чтобы сказать.
-Тогда лучше почитай.
-Тут закладки нет.
Какая страница?
-Пусть будет... 34-я.
-34-я... Так...
"И вот она к автобусу подъезжает,
весь мерседес загружен ее вещами:
и швабры какие-то, и тряпки".
-Они обещали помочь после того,
как получат результаты анализа.
Ты можешь их взять?
-Да бред это.
Пустая трата времени.
Пока они будут делать анализ,
возить его туда-сюда!
-А что я могу поделать?
Ну такие у них правила.
Им нужно сравнить результаты
с оригинальной матрицей вируса.
-Ну понятно. Спасение утопающих,
как всегда...
-Ты не представляешь, как я орала.
-Я бы испугался.
-Смешно?
-Нет, не смешно.
Подготовь передачу анализов.
Я отдам образцы,
а ты передашь продукты питания,
питьевую воду, маски и перчатки,
средства гигиены.
-Хорошо, я сделаю.
-И, пожалуйста...
-Алло, Ром!
-...береги себя.
КАШЛЯЕТ, ЗАДЫХАЕТСЯ
Нина!
-Что случилось?
-Готовь все для забора анализов.
-Кровь?
-Да, кровь.
-Доктор!
-Чай будете?
-Не откажусь.
Кофе вот решил сократить,
а чай все никак.
-Русский человек. Папа тоже
чай пил постоянно, помните?
-Конечно. Мы ему чуть самовар
не подарили. Диана отговорила.
-Ну для нее это перебор явно.
Вы бы заходили почаще.
-С радостью, Наташ, с радостью.
Спасибо.
Потрет Юры перевесили?
-А, да. Маме тяжело.
Жалко, что вы не повидались,
она по делам укатила.
-Ты знаешь, я, вообще-то, к тебе.
-М?
-Ты теперь важная персона.
Глава Novomed.
И, как вокруг любой важной персоны,
рядом с тобой сейчас крутится
очень много дерьма.
Это все, что я собрал
за последнее время на Корчина.
Общие дела с криминалом,
контракты подделывал,
деньги в офшоры выводил.
Твои, кстати.
Шантажировал даже кое-кого.
И получить он должен
за это по полной.
-Дядя Володя, я... прям не ожидала.
-Ты славная девушка, Наташа.
И дочь моего друга. Поэтому
я вроде как за тебя в ответе.
Зачем ты мне сказала,
что в тот вечер, когда Виолетта
упала, ты была с Корчиным?
-А почему вы думаете, что я...
-Не надо. Я узнавал.
В тот самый момент ты была
в салоне, ногти делала.
Наташа, я тебе не враг. Я всегда
видел, как ты на него смотрела,
но это было не мое дело.
Но теперь я не отступлю.
А ты держись от него подальше
и не вздумай выгораживать. Поняла?
-Подождите. То есть вы думаете,
что он как-то...
-Я уверен.
Мы сможем его посадить.
-Чего-то у меня голова разболелась.
Пойду таблеточку возьму.
Дядя Володя, я не знаю,
вы меня просто... огорошили.
-Эти мрази лучше всего прикидываются.
Знаешь, как в народе говорят...
Мягко стелют, да жестко спать.
-Ну да.
Мне не жестко.
Мне в самый раз.
-Ты понимаешь, что мы теперь
с тобой повязаны вместе?
Навсегда.
Добилась своего.
-Мы добились.
И должна сказать тебе самое важное.
-Давай.
Самое время.
Внимательно тебя слушаю.
-Виолетта жива.


Серия 13

-Значит так, Леха...
Никого не впускать, не выпускать.
Сменщик будет часа через три.
-Давайте живее!
Выстраиваем оцепление!
Никого не впускать, не выпускать!
-Ты в курсе, нас перекрыли?
-Ну и правильно.
Только от этого еще страшнее.
-Нина!
-Не надо! Не подходите ко мне.
Вы заразный, а я не хочу.
Я еще не... готова.
-Я тебя прошу, успокойся.
-Нет.
Почему они нас заперли?
Нужно же кого-то вызывать.
Они же не могут нас здесь
оставить, пока не сдохнем.
Или могут?
Они дождутся, пока мы умрем,
потом помоют здесь все, да?
И все. И как ни в чем не бывало.
-Нина, ты медсестра.
-И чо? Я не нанималась
тут за эти три копейки дохнуть,
понятно? Я медсестра,
а не самоубийца! Понятно?
Я медсестра, а не самоубийца...
-Доктор! Кто-нибудь!
-Что с ним?
-У него судороги.
-Сейчас-сейчас! Сейчас будет
получше. Тихо-тихо...
Сейчас будет получше.
-Потерпи, потерпи, малыш. Сейчас.
-Но-шпу с физраствором!
-Нина!
-Ну да... Сейчас.
-Куда вы пошли?
-Там мои дети.
-Туда нельзя.
-Там мои дети!
-Слушайте меня,
уберите руки от двери.
-Вы понимаете, Маша еще маленькая,
им нельзя без меня, они умрут.
-Послушайте! Помощь уже едет.
Тихо, спокойно.
Если вы заразитесь, то девочки
останутся без матери.
Вы этого хотите?
Пойдемте отсюда.
-У мальчика судороги есть?
-Да, сильные.
-Это еще не все симптомы.
-Четыре из пяти.
Он заразился, Шульгин...
Я, наверное, тоже.
-Не придумывай.
-А как по-другому?
У меня что, иммунитет, что ли?
Смешно, конечно, что вот так.
-Подожди, еще ничего не ясно.
Но мне не нравится,
что вы остались без врача.
СТУК В ДВЕРЬ
-Стой, слышишь? Туда нельзя!
Нельзя, тебе говорю!
-Да иди ты!
-А-а!
-Нормально?
-Стоять! Не пущу сюда!
-Да ты чего, парень?
Ты пойми, у меня жена,
мать дома...
-Обратно залезай! Я стрелять буду!
У меня приказ есть.
-Да ты чего? Парень, как так-то?
-До трех считаю. Раз...
-Ладно. Спокойно.
-И окно закройте. Зараза же летит!
-Ну вы с ума-то не сходите!
-У меня жена дома, мать.
Мне к ней надо.
-Значит, тем более
должен думать не о себе.
Выйдешь - заразу потащишь?
-Я ж не думал, что так подохну.
ВРАЧ СТОНЕТ
Уж извините.
-Иди. "Извините".
Бегом на длинные дистанции.
Черт, а...
Сильнее, чем я думал.
-Совсем плохо?
-Не знаю. Пальцы вроде шевелятся.
ВЫДЫХАЕТ ТЯЖЕЛО
-Нину позвать?
-Бессмысленно. Пойду лангет надену
и смажу чем-нибудь.
-В общем, ее надо забрать с собой.
А с ним...
решить там, на месте.
-Ты с ними работал? Они надежные?
-У меня такими делами Комаров
занимался, пока был жив.
Хорошо, хоть контакты остались.
-Ну хочешь, я поеду?
Все-таки это твоя жена.
-Сомневаешься, что я смогу?
-Я всегда сомневаюсь,
когда речь идет о чувствах.
-Наташа...
Этот не тот случай.
Куда тебе?
-Я в салон, ты - в офис.
-Алло, лаборатория. Это Яна
из отделения пульмонологии.
Анализы ждем по Забалкиной.
Да, посмотрите, пожалуйста.
Хорошо, жду.
-Ян?
-Да.
-Алевтину посмотрели?
-Состояние девочки
достаточно стабильное.
Но прогнозы - уж извините.
Да?
Отправили анализы? Хорошо, смотрю.
А, ну вот, пришли наконец-то.
Это еще по крови.
-Лейкоциты завышены, нейтрофилы тоже.
Значит, бактерия, а не вирус.
-Ну да, только непонятно какая.
Что ж, тогда максимальный охват.
Антибиотики, широкий спектр.
-Вы про Алевтину?
-Да.
-Может, рифампицин?
-Зачем?
-Сильное антибактериальное средство,
даже... туберкулез берет.
-У нас пневмония.
-Ну не знаю. Интуиция подсказывает,
попробуйте рифампицин.
-Артем Валерьевич, я понимаю,
вы будущая звезда нейрохирургии.
Ах... Но я же не лезу в ваши мозги.
Оставьте мне мои легкие.
Рифампицин жесткий,
он с побочкой на печень.
Им проказу лечат и туберкулез.
А нам нужно охватить
как можно больше вариантов.
Поэтому... антибиотики.
Пойду назначу.
-Спасибо.
-Ань...
-Давай не сейчас.
-Яна, простите.
Может, хотя бы... фторхинолоны?
-Я никак не пойму, у вас какая-то
личная неприязнь к антибиотикам?
Или ко мне?
-Да нет.
-Вот и хорошо.
-Довольны?
Дочка Забалкиной тоже заразилась
легионеллой.
И все это из-за нас.
-Откуда информация?
-Вы что, смеетесь?
Два случая пневмонии
в одном отделении.
Что, по-вашему, совпадение?
-Конечно, совпадение.
Насколько я понимаю,
у дочки Забалкиной анализы
на легионеллу еще не делали.
-Это потому, что я не сказал.
За это время бактерия ее сожрет.
-А у нас здесь дебилы работают?
Поймут, что бактерия, и назначат
антибиотики широкого спектра.
Цефалоспорины, например.
-Легионелла к цефалоспоринам
не чувствительна. Нужен рифампицин.
Они даже проверять
на легионеллу не станут,
если им не сказать.
Боюсь, что все это
из-за ваших увлажнителей.
-А они-то здесь при чем?
-У Вики такой стоял.
У Аниной дочки тоже.
Где вы их вообще взяли?
-Ты что это разошелся?
Во-первых, я выполнял приказ
министерства, а не "где ты их взял".
Во-вторых, они чистые. А в-третьих,
это вы с вашей Лидой недоглядели
и прооперировали человека,
который позже скончался
от легионеллы.
-Там девочка может умереть.
Я должен сказать,
Геннадий Максимович.
-Ну вы-то пришли ко мне,
а не к ним. Зачем? М?
Чтобы разрешение мое спросить?
Да вроде нет.
Вы... Артем Валерьевич, пришли,
чтобы я вас отговорил.
Вы пришли,
чтобы совесть свою облегчить.
Послушайте, отделение почти ваше.
Вы что, не можете аккуратно
подвести людей к правильному выводу?
ЗВОНИТ ТЕЛЕФОН
-Я тебя не пущу.
-Пустишь, потому что это необходимо.
-Ты что, хочешь тоже заразиться?
-Я в биозащите, открывай.
-Нет.
-Слушай, я сейчас дверь ломать буду.
Давай-давай.
ОТПИРАЕТ ДВЕРЬ
-Там Шульгин сильно ударился.
-Ну вот я и пришел.
-Как это - анализы два дня? Серьезно?
Послушайте, у меня люди сидят
в одном пространстве. Вы понимаете,
что без ваших санкций я их не могу
развести по разным палатам?
Да, у нас карантин. Да кто-то из них
не заражен. Вы п... Алло!
-Заперли и оставили.
Как всегда у нас. Как в Чернобыле,
как... И ты ничего не можешь
с этим сделать. Так ведь?
-Я могу.
Я могу не допустить распространения
инфекции. Это сейчас самое главное.
-Не для меня. У тебя есть дети?
-Нет.
-Ну родишь - поймешь.
Если с моими девочками
что-нибудь случится - тебе не жить.
Я клянусь тебе. Поняла?
-Быстро!
-Простите!
-Нашли за что извиняться.
-За все простите. Это я виноват.
-Все, прекращайте. Поставь им
еще капельницу с электролитами.
Они слишком быстро теряют воду.
-Почему вы их не лечите?
Вода - это не лекарство.
-Лекарство. Она помогает
им держаться.
Им все хуже.
Симптомы интоксикации нарастают.
-А почему мальчик заболел первым?
Ведь отец принес вирус в себе.
-Ты права. Что-то не сходится.
Какие симптомы были у мальчика?
-Температура с резким началом.
Я сначала подумал, менингит.
Головная боль, боль в мышцах шеи,
тошнота, рвота, боль в животе.
Потом понос.
-Отец еще кашлял.
-Но... сейчас никто не кашляет.
-Ты это к чему?
-Боли в животе при Марбурге
быть не должно. Нина, поставь им
еще капельницу с электролитами
и добавь глюкозы. По крайней мере,
в первые дни.
-Ты "Википедию" на досуге почитал?
Ты не вирусолог.
-Ты тоже.
-Потому мы их здесь и ждем.
И анализы.
-Добрый день!
Николай Николаевич! Уделите мне
одну минуту вашего времени.
Присядьте в машину.
-Я бы предпочел более многолюдное
место, чем ваша машина.
-Гипотетически, только гипотетически,
если моя бывшая жена объявится живой
и невредимой, что будет дальше?
-Я не понял. Это ведь
даже гипотетически невозможно.
-Плевать. Просто ответьте.
-Ну, если суд признает ее
Виолеттой Аристовой,
то, естественно, она вступит
во все свои имущественные права.
В случае дееспособности, конечно.
-А если она недееспособна?
-Она в любом случае вступает в права,
но судом будет назначен ее опекун.
-Кто? Мачеха, сестра?
-Вы. Вы ей ближайший родственник.
И опекуном будете тоже вы.
Откуда такие мысли?
-А? Неважно. Давайте лучше поговорим
о вашей ответственности
за нераспространение
об этом разговоре.
-Я не болтун.
-Знаете, я тоже. Но один раз
вы меня уже обманули. Хотите,
я расскажу вам, что будет,
если вы попытаетесь
меня обмануть еще раз?
-Роман Викторович, я спать пойду?
-Иди, конечно, Нин.
-Ты с ума сошел! Надень сейчас же.
-Поздно, забей.
-Надень, я прошу!
-Тихо, людей разбудишь.
-Ты понимаешь, что ты уже заразился?
-Костюм строительный.
Маска не того уровня. Если это
Марбург, то я заразился при входе.
-Ты обманщик.
-Угу.
-Может, и нет ничего?
Ты же сам говорил...
-А может, и нет.
-Я тогда посплю.
-Спокойной ночи.
-Алло, мам, привет! Послушай,
срочно уезжай из города.
Я не могу объяснить. Срочно,
я говорю! Потом все скажу.
Я не могу, это секретно. Да,
я позвоню. Все, целую. Давай, пока.
-Руку больно?
-Просто растяжение.
-Ребра болят?
-Нет.
-А с желудком-то что?
-Все нормально, Тань.
Ты сама как?
-Я?
Я...
Я боюсь.
-Эй...
Нельзя.
Тебе не надо волноваться.
-А как я могу по-другому?
Тебя вон нельзя оставить одного.
Сразу заразился.
-Ну уж... Уж лучше я, чем ты.
Чем вы.
-Снова на "вы"?
-Не-а. Вас же двое.
-Прости.
-Дурочка... За что?
Мальчик?
-Ага.
-Класс.
-Скажи, что все будет хорошо.
-Все будет хорошо. А как иначе?
-"Дело о признании человека
недееспособным
вследствие психического расстройства
может быть возбуждено в суде..."
Так. "...на основании заявления..."
О! "...близкого родственника.
При этом в договоре об осуществлении
опеки должен быть указан
состав имущества подопечного,
в отношении которого разреше..."
Чищу комп. Чтобы ее поскорей
не стало в нашей жизни.
-Круто звучит "в нашей жизни".
-А! Тебе не терпится?
Хочешь, я тебе ее сердце привезу?
В ланч-боксе.
-Тебе нужно алиби.
-А у меня есть. Я несколько дней
подряд был с женщиной.
Мы не вылезали из постели.
-С какой еще женщиной?
-Я не могу открыть ее инкогнито,
но она невероятная.
-Красивая?
-Очень.
-Сексуальная?
-Да. Королева.
-Алечка, дай я тебя послушаю.
А теперь покашляй, пожалуйста.
КАШЛЯЕТ
Аль, все, хватит. Остановись,
больше не кашляй, Аля.
Воды надо попить. Давай.
КАШЛЯЕТ
Садись, детка. Принесите попить.
-Пей.
Угу, вот так, хорошо.
-Давай ложись. Маску.
Дыши.
Полежи отдохни. Я с доктором
поговорю и вернусь, хорошо?
-Ну что, насыщение кислородом падает.
-Антибиотики не действуют.
-Нет. За ночь уже была бы динамика,
но лучше не стало.
Это плохо, мы не знаем, что у нее.
-Ее кардиолог говорит,
что еще одно ИВЛ она не выдержит.
-А что делать?
Она скоро дышать не сможет,
если не будем лечить...
-Да мы даже не знаем, что с ней!
21-й век на дворе, а мы не знаем!
-Знаем. Аня... у нее легионеллез.
Заразилась, как моя пациентка.
В лаборатории вам подтвердят.
Ставьте уже рифампицин
с фторхинолоном.
-Говори, что знаешь.
-Ань...
-Артем, говори, что знаешь!
НЕПРЕРЫВНЫЙ КАШЕЛЬ
-Алечка, все будет хорошо.
Держи вот так.
-Дядя Женя, позовите маму.
-Да ничего они не говорят!
Сказали придерживаться карантина
и ждать новых указаний.
-Ясно, Тань.
Но мне по-прежнему не ясен диагноз.
-Мы же решили - Марбург.
-А где геморрагическая сыпь,
боли в горле?
-Давайте на секунду представим,
что мы ничего не знаем
об этом редком вирусе.
-Да хорошо бы!
-Итак, поехали. Пациент - 8 лет,
жалобы на головную боль,
боли в животе, в мышцах, рвота.
-Температура 40.
-Понос.
-Исключили аппендицит, менингит.
-И что первое приходит на ум?
-Я бы сказала,
что это кишечный грипп.
-Один за одним?
И я еще так быстро?
Повиси.
-Вспомните, что они ели за последние
сутки того, чего не ели вы.
-Завтракали мы вместе.
Потом в дороге они поели шашлык,
а я - овощи-гриль,
но их при мне с огня снимали.
-А руки мыли?
-Конечно. С мылом.
-Вы мясо не едите.
-Нет. Я за здоровый образ жизни,
только их никак не могу приучить.
-А как вы себя чувствуете?
Симптомы - нет ничего, вы здоровы?
-Ну, вроде да.
Вы же понимаете, это вопрос времени.
-Соня.
-Да, милый?
-Либо это Марбург... Тогда непонятно,
почему не заболела жена.
Либо это просто плохое мясо.
-Может, какой-нибудь соус?
-Они ели яйца. Оказывается,
моя мать сунула им яйца всмятку,
я этого не знала.
-По симптомам похоже на сальмонеллу.
-Это же лечится.
-Я не ел.
-Я тоже.
-Но у меня симптомы.
-Тебе стало плохо через
пару часов после их появления,
все остальные здоровы.
Возможно, это просто совпадение,
у тебя что-то другое.
-И что, сейчас всех антибиотиками?
-Не надо антибиотиками, пока
мы не поймем, что это сальмонелла,
а не вирус. Продолжайте регидратацию
и добавьте промывание желудка.
Там что-то осталось от яиц,
скорлупа? Ну хоть что-то?
-Вас это никак не касается,
просто отойдите подальше.
Стой!
-Спокойно, я не оттуда.
-Откуда - не оттуда? Вы все здесь
заразные, вернитесь в здание.
-Я не заразная. Я главврач.
-Обратно!
-Я не контактировала
с больными, понимаете?
Мне нужно в этой машине забрать
образцы, чтобы проверить.
-Ничего не знаю, у меня приказ:
никого не впускать,
никого не выпускать.
Вернитесь в здание!
-Как вас зовут?
-Леша. Ну это... то есть...
Алексей Волобуев.
Сержант.
-Леша, пожалуйста,
я вас очень прошу. Я никуда не сбегу,
поверьте, мне нужно из этой машины
взять образец, чтобы проверить.
Ну, возьмите его сами.
-Хорошо, я могу,
только вы обратно зайдите.
-Хорошо.
-Что нужно-то?
-Там контейнер с едой,
там яйца. Пожалуйста, дайте мне,
потому что все это нужно
в лабораторию отнести.
-Давайте лучше вы сами, а!
-Женя, что мы можем?
Закрыть глаза и ничего не делать?
У нас в реанимации люди лежат,
я же не только про Алю,
я и про других.
-А этот подлец решил денег
заработать.
-Здесь.
Ого!
-И это все на утилизацию?
Держи. Нам нужно найти аппарат,
который был в палате
у первой пораженной пациентки.
-Николай Алексеевич, позвольте,
закрывать целое отделение
на карантин - это, простите,
сверхперестраховка.
СТУК В ДВЕРЬ
-Да!
-Николай Алексеевич...
Я вас засужу. Это подло и мерзко.
Вы знали о заражении и молчали.
Мы потратили бы еще кучу времени,
которого у моей дочери и так нет.
-Как Алевтина?
-Лечат.
Только вред, который нанесла болезнь,
если бы не этот... человек...
-Непосредственно
ваше прямое начальство.
-Вот увлажнитель.
Он стоял в палате у пациентки.
Когда она умерла от легионеллы...
-Предположительно.
-...Геннадий Максимович лично
вынес его из палаты и сдал в утиль,
чтобы никто не мог сделать анализ.
-Мы хотим сделать смыв
и подтвердить, что прибор заражен.
Потом нужно проверить остальные.
-Коллеги, у вас паранойя.
-Ага! Халатность,
оставление в опасности, умышленное
причинение вреда здоровью.
Ну неужели своя задница дороже,
чем жизнь ребенка?
Вы знали, что приборы заражены.
-А что я должен вам ответить?
Он просто сломался - все.
-А еще вы удалили результаты
анализов из базы.
-Вы что себе позволяете?
Николай Алексеевич, кого вы слушаете?
-Своего лучшего анестезиолога.
-Нет, это издерганная женщина,
которая боится за своего ребенка.
-Значит так... Егоров, немедленно
лично отнесите это в лабораторию,
пусть сделают смыв.
Геннадий Максимович,
вы отстранены.
-Что?
-Отстранены.
-Вы уверены, Николай Алексеевич?
-Прошу себе уяснить:
мне наплевать на ваше кумовство
и ваших высокопоставленных друзей.
Если, не дай бог, окажется
правдой то, о чем сказала
Анна Вячеславовна,
вам это просто так не сойдет.
-Взаимно.
Взаимно...
-Спасибо, Николай Алексеевич.
-Ну привет.
Ну что, это действительно
сальмонелла.
-Ниночка, доченька!
-Мама!
-Я так боялась.
-Слава богу. Не больно?
-Все в порядке.
С тобой-то что, Марбург?
-Я только сейчас сообразил.
Когда в институте учился,
килограммов на 12 похудел.
Все думали, что я болею, а у меня...
-Что?
-В общем, желудок слабый.
-Это что, все от нервов у тебя?
-Да, вот такой.
-Бедный ты...
-А где Виолетта и Андреев?
-Ушли куда-то, не знаю.
-Ясно.
-Ну что?
Ты книжку забыла.
-Ты даже сделал закладку.
-Поехали.
-А надо ехать?
-Я не могу с тобой...
-Паша, ты не сердись на меня, ладно?
Я бываю довольно неприятной
личностью...
-Да уж.
Знаешь, я тоже не подарок.
-Н-да. И спасибо, что Татьяну
не пустил в карантин.
Ей нельзя, она нашего ребенка носит.
-Что?
-А что?
-Поздравляю!
-Здорово.
-Ну...
-Давай.
-Удачи. Вам тоже понадобится.
-Спасибо, вам тоже.
-Спасибо.
Береги себя.
-Спасибо тебе.
Спасибо.
-До свидания.
-Долго еще?
-Часика полтора-два.
-Пусть полтора будет.
-Яблоко?
Топор, да? Ну, чтобы прибить
Фетисова. Я могу.
-Нет, спасибо. Вот дождусь
результатов анализов по легионелле
и уволю его к чертовой матери.
-А как же защитница из министерства?
-Она пусть спасибо скажет,
что без прокуратуры.
Веришь ли, я даже не помню,
как подписывал контракт
на закупку этих проклятых
увлажнителей. Просто белый лист.
-Ты не о том думал.
-Да. Беда в том, что я все время
думаю не о том. Молодые львы
замечают это - вожак постарел -
и начинают покусывать.
-Так это хорошо,
что мы люди, а не львы.
Коль, я тебе давно
предлагала проработать это.
Горечь утраты - это процесс,
а не статус. Его нужно прожить,
пройти. А ты прибил себя
к кресту и мучаешься.
-Да при чем здесь это?
Я тебе про работу, а ты снова про...
Год-два назад я бы этот
Минздрав на уши поставил.
Какие увлажнители? Окститесь!
А теперь что? А теперь...
ЗВОНИТ ТЕЛЕФОН
-Вот! Опять застрял в отрицании.
А это мешает твоей работе.
А я хочу тебе помочь.
-Анализы пришли.
ТЕЛЕФОН ПРОДОЛЖАЕТ ЗВОНИТЬ
Знаешь, в чем разница между нами?
-Ну в чем?
-Сейчас приду.
В том, что я оперирую мозги,
а ты пытаешься влезть в душу.
Но выходит это не очень.
Ну что же, коллеги, эта
неприятная история подошла к концу.
Только что я получил результаты
анализа смывов увлажнителей - и того,
что вы принесли, Анна Вячеславовна,
и двух других на этаже - рандомно.
Везде обычная здоровая флора.
-В смысле обычная флора?
-У вас что, плохо со слухом?
-Не обнаружено никаких патогенных
организмов.
-Но как же? Волокушин же...
-Это либо ошибка,
либо чей-то злой умысел.
-Кроме нашей лаборатории
я передал образцы в другую.
Тот же самый результат.
Так что, Геннадий Максимович,
приношу вам свои извинения.
Я был резок с вами, простите.
-Принято.
-Тем не менее Артем Валерьевич
сообщил вам об инфекции,
а вы это скрыли.
-Предположение. Положительных
результатов анализов на легионеллу
в базе нет.
-Но я уверена, что они там были.
-Давайте не будем хамить. Посмотрите,
пожалуйста, в базу еще раз.
-Анна Вячеславовна, источник
заражения пока действительно
не обнаружен. Вполне вероятно,
пациентка Артема Валерьевича
попала к нам уже зараженной, а от нее
инфекция передалась Алевтине.
-Как передалась,
если они даже не пересекались?
-Это нам и предстоит выяснить.
А пока поставьте отделение
на карантин и произведите
полную дезинфекцию. Это все.
Я сообщу в Санэпиднадзор.
Евгений Борисович, можно вас?
-Анна Вячеславовна, к вечеру
жду от вас заявление об уходе.
-Я ничего писать не буду.
-Но в этом случае вас ждут
два строгих выговора,
и вы вылетите отсюда по статье.
И, поверьте моему слову, вас даже
районная поликлиника не возьмет.
-Угу.
ВПОЛГОЛОСА: Козел.
-А я уж постараюсь. Постараюсь.
-Но ты же не можешь просто так
взять и уйти.
-Он пообещал мне, что Аля
останется в палате на 8-м этаже
до самого выздоровления.
-И ты ему веришь?
-А какие у меня еще есть варианты?
-Но ты ведь была права.
Легионелла у двух пациентов -
это не может быть совпадением.
Это же не стафилококк,
который в каждой больнице.
-Знаешь, мне все равно. Вот честно.
Я так от всего этого устала!
Света, амбушки у нас какого цвета?
-Чего?
-Цвета какого мешки Амбу?
-А... Черные.
-И все?
-Ну да.
-Нет, погодите. Один мешок синий.
Помнишь, он еще по акции шел
вместе с новым ИВЛ?
-Да, точно.
-Мама, а я красивая?
-Очень, солнышко, только теперь
тебе это не нужно, ты же выздоровела.
Аля, не трожь!..
-Мама, ты чего?
МАТЬ ЧАСТО ДЫШИТ
-Ой... Напугала тебя?
ПЕНИЕ ПТИЦ, ГУЛ МОТОРА
-Я же все видела, все слышала:
разговоры, намеки.
Люди, которые приходили
якобы из Депздрава,
но с такими лицами,
что сразу все понятно.
Если бы Мельниченко не принес
документы, я бы, наверное,
даже и не пошла разбираться.
-Н-да... Если бы, если бы.
Это, наверное,
самые подлые слова на свете.
-Да.
-Мы всегда говорим "если бы".
Если бы... водила в тот день
выехал на минуту раньше...
или позже.
Если бы не успел на тот светофор.
Если бы я не позвонил...
и не отвлек бы ее.
Если бы они были со мной,
а не в той машине.
Если бы я вообще не пошел
на тот чертов банкет.
Но нет никакого "если бы".
Есть только дата - 16 августа.
Без всякого "если бы".
-Прости... прости,
ты сказал, 16 августа?
-Да.
-Я просто
очень хорошо помню этот день:
мы собирались на оперу.
Я ее так ждала,
даже билеты на зеркало повесила.
-Да, и что?
-Так вот, в тот день
приходил Комаров. Паш!
ВСТРЕЧНАЯ МАШИНА СИГНАЛИТ
-Что?
ИСПУГАННО: Это Корчин.
Это его машина.
ВИЗГ РЕЗИНЫ ПО АСФАЛЬТУ
-Пристегнись.
Черт...
ЗВУК РАЗГОНЯЮЩЕЙСЯ МАШИНЫ
МАШИНА КОРЧИНА СИГНАЛИТ
-Тормози! Я поговорить хочу!
Тормози, сука, она моя жена!
ВИЗГ РЕЗИНЫ ПО АСФАЛЬТУ
-Паша, нет! Паша!
-Стоять!
-Корчин, оставь ее!
-Успокойся.
-Не трогай ее!
ЗВУК УДАРА И СТОН
-Виола, открой дверь.
Я просто поговорить хочу, открой.
-Спокойно.
-Выходи.
-Не дергайся.
-Не трогай! Не трогай ее!
-А ты закройся. Не до тебя сейчас.
ЗВУКИ УДАРОВ
-Руки убери от меня!
-Тихо-тихо-тихо. Чего ты?
Это же я, Слава.
Господи, это правда. Ты жива.
-Я все знаю. Ты хотел меня убить.
ЗВУКИ УДАРОВ, АНДРЕЕВ СТОНЕТ
Когда я была в коме,
я слышала каждое твое слово.
УСМЕХАЕТСЯ: Ну почему хотел?
Я и сейчас хочу.
ВСКРИКИВАЕТ
-Оставь ее, Корчин!
-Я обещал. Понимаешь?
НАПРЯЖЕНИЕ НАРАСТАЕТ
Ты нужна мне живая.
Пойдем. Пойдем.
-Оставь ее! Оставь ее, слышишь?
РЫДАЕТ: Нет!
-Давай договоримся!
-Сейчас, извини, родная. Секунду.
В ИСТЕРИКЕ: Слава, нет!
-Ну чего ты, чего ты?
Человек просто договориться хочет.
-Нет!
Слава, я прошу тебя!
-Ну что ты такой неугомонный, а?
ВИОЛЕТТА РЫДАЕТ В ИСТЕРИКЕ
А ну, давай за мной.
-Нет! Слава, отпусти его! Паша!
Нет!
-Здесь.
Супруге привет.
-Нет! Нет!


Серия 14

СЛЫШЕН ПЛАЧ
-О господи!
-Мам!
-Господи, напугала.
-Чего ты так боишься-то?
-Смотри, конфеты.
Их Виолетка наша очень любила.
-В мусоре роешься, да?
Ну ты вообще, мам.
-Кроме нее, их никто больше не ел.
-Так это я. На кухне убирала
и нашла, наверное.
Виолетта и забыла.
-Господи, Наташ, так страшно...
Знаешь, вот человек умер,
его уже нет давно,
все вокруг о нем напоминает.
Я не могу... Куда ни посмотрю,
я везде ее вижу.
То маленькой, то большой.
-Мамочка, ну успокойся.
Ну нет ее больше.
-Да... да.
Ну ничего, все нормально.
А что ты думаешь,
я в привидения верю?
Так, память мучает.
Я пойду.
-Ну что ты встала,
как не дома? Проходи.
Как-то так. Располагайся.
-Зачем?
Ты же все равно меня убьешь.
-Давай только без драм, а.
-Ненавижу тебя!
Ненавижу! Ненавижу! Ты его убил!
-Хватит!
Ну извини. Не знал,
что у вас так серьезно.
-Ты меня удивляешь.
-Что не так?
-Мы же по-другому договаривались.
Или тебе вспомнилось былое:
чувства, нежность, марш Мендельсона?
Может, ты ее еще в постель затащишь?
-Заткнись! Заткнись, слышишь?
Лучше заткнись, закрой свой рот.
Что ты хотела, чтобы я убил ее,
закопал, а ты стала хозяйкой
всего этого? Так не будет никогда.
У меня появился другой вариант:
я ее спрячу, а потом покажу всем,
что она жива.
И единственная наследница - она и я,
ее муж, а ты никто!
Я хотел тебя обмануть! Понимаешь ты?!
Я хотел тебя обмануть и не смог!
Сука, я не смог!
Бред какой-то...
Ты единственный человек,
от которого у меня нет секретов.
И я не хочу,
чтобы они появились от тебя.
У меня так еще никогда не было.
Ни с кем.
Никогда.
Так что теперь не будет
ни по-твоему, ни по-моему,
будет только по-нашему.
Мы признаем ее сумасшедшей
и станем ее опекунами.
-Все-таки ты сделал так,
что мы можем быть вместе.
-Нет. Ты.
Ты сделала.
-Алло, Саш! Алло...
Говори, я тебя слушаю.
-Послушай... Мне нужна твоя помощь.
-Аня! Ань!
Как Алевтина?
-Все хорошо, Артем Валерьевич.
Еще что-то?
-Я... Я слышал, там мешок Амбу.
-Что думаешь, про легионеллу
рассказал - все, друзья,
стоим в коридоре, болтаем?
Вы мне чуть дочь не угробили.
Если бы ты тогда от своих слов
не отказался, то ушел бы Фетисов,
а в итоге ухожу я.
-Ань, да не было бы ему ничего.
-Тебе бы ничего не было,
потому что мать в Минздраве.
-Да причем здесь это?
-Да притом.
Все, это уже не мои проблемы.
Две недели отработать - и хорош.
-Да что ты думаешь, где-то лучше?
-У вас, кажется, операция,
не надо тратить время.
У вас там Василий Васильевич Пронин.
-А ты?
-А я подменилась. Удачи вам!
-Нашим пациентам...
-Пронин, представляете?
-Это который теперь
советник президента?
-Да, по правам человека.
-Он же легенда. Помнишь захват
заложников в школе в 2001-м?
-Онкоцентр детский в Саларьеве -
это же по его инициативе построили.
Выполняю доступ к области
артериовенозной мальформации.
-Очень неудобная.
-Не понимаю, как он еще ходит.
По всем признакам должен развиться
паралич. Вся поросла сосудами.
-Резать не то - и он паралитик.
-Или труп.
-Не каркайте под руку,
Евгений Борисович.
-Понимаете,
почему они остановились?
-Сосуды мальформации
оплели спинной мозг сильнее,
чем это видно на ангиограммах.
-Гораздо сильнее.
И сейчас чертовски сложно определить,
какой из сосудов в этом клубке
нужно извлекать первым.
-Может, дорсальную удалить
не всю, а частично,
она ведь не агрессивна.
-Абсурд. Васкуляризованный узел.
Откроется неконтролируемое
кровотечение - он умрет на столе.
Либо удалять все,
либо вообще не трогать.
-Ты принесла?
-Привет, Паш.
-Привет. Ты принесла или нет?
-Что с тобой? Ты как бомж.
У тебя голос был такой по телефону,
что я решила сама приехать
и посмотреть на тебя.
-Ну посмотрела?
-Что случилось?
-Аня, меня избили, сбросили с моста,
ее увез Корчин, мне нужен его адрес.
-Тебе в полицию нужно.
У тебя сейчас такое состояние,
что тебе поверят только в Кащенко,
понимаешь?
-Ань, со мной все в порядке,
я здоров. Я правда здоров!
В полицию идти бесполезно.
Мне никто не поверит,
у меня нет доказательств, понимаешь?
Аня, мне нужен адрес.
-Может, хватит? Зачем тебе это все?
Ты не имеешь к этому
никакого отношения. Он ее муж,
ты ее вылечил, все, Паш.
Паш, у тебя это серьезно?
-Спасибо.
-Привет! И с добрым утром тебя.
-Наташ...
Так ты с ним заодно.
-И с ним... и заодно.
Ну а ты чего хотела, глупая?
Чтобы я тебя отпустила?
Теперь, когда у меня все, что мне
нужно - твой муж, мое наследство.
А тебе никогда в голову
не приходило, что нужно делиться?
-Убьешь меня?
-Да что ты...
Ну что ты, дурочка,
ну как я могу тебя убить?
Ты же мое все. Как я буду помнить,
через что мне пришлось пройти?
Тише-тише. Иди ко мне. Иди сюда.
Тихо. Все-все, т-ш-ш-ш. Дыши, дыши.
Дыши. Все хорошо.
А руку ты, как твоя мама,
порезала, да?
Т-ш-ш-ш.
-А что, если пойти от второго
позвонка, попробовать обойти
все крупные сосуды слева?
Их слишком много.
-А если от седьмого? Здесь поменьше.
-А если задену?
-Заденет переднюю спинномозговую
артерию, мозг останется
без кислорода и погибнет.
Надо брать выше.
-Ну что, начали?
-Еще нет.
-А если тут чуть выше?
-Переднюю медуллярную
зацепишь.
-Зацеплю, а здесь...
задену мозг - и его парализует.
-Это Пронин.
-Сам знаю. Тварь!
Мальформация - тварь, обросла как.
-На ангиограмме должны были увидеть.
-Должны были. Было видно, но вживую
все оказалось намного страшнее.
ЗВОНОК
-Павел, вы?
-Она здесь?
-Как? Она была с вами.
-Он забрал ее.
-Как - забрал?
-Корчин где?
-Он со вчерашнего дня не появлялся.
Вы мне не верите?
-А камеры поставили? Вы обещали.
-Я всегда выполняю то,
что обещала. Одна в гостиной,
а в кабинете получилось
только микрофон. И ничего - только
деловые переговоры, а про это...
Про похищение я ничего не знаю.
-Сначала был человек в кафе,
где мы встречались.
Юра. С винтовкой.
-Господи, за мной все-таки следили.
А что было дальше с вами?
И что?
-Ничего. Нам просто повезло.
-Если бы я что-то знала или слышала,
я бы уже была в полиции.
-Где Корчин сейчас может быть?
-Я не знаю.
-На работе?
-Нет, вряд ли.
-Ночует он где, здесь?
-А давайте ему позвоним, м?
Давайте прямо сейчас ему позвоним,
может, он что-то расскажет.
Может, мы что-то услышим.
Может, мы даже услышим Виолетту.
ГУДКИ
Не отвечает.
Я так его боюсь! Я не понимаю, как
Виола могла жить с таким человеком.
Я очень боюсь, что он
что-нибудь сделает с мамой.
Она ведь ему больше не нужна.
-А вы ей рассказали про Виолетту?
-Нет. Мама болеет,
и ей это будет не на пользу.
-Может быть, вам действительно
уехать пока? Здесь же правда опасно.
-Ну как я съеду? Он же тут же меня
заподозрит. К тому же, знаете,
я готова рискнуть ради своей сестры.
Она бы для меня сделала то же самое.
Как вы думаете, она жива?
-Думаю, да. Зачем-то она ему нужна.
-А Мельниченко? Вы ему звонили?
-А разве вы ему не звонили?
-Я звонила, но не дозвонилась.
-Есть другой вариант.
-Какой?
-Неважно.
-Ну мне скажите.
-Вы незнакомы.
-Павел! Удачи вам.
Что она там ныла,
что ее доктор не умеет плавать?
-Ну хотя бы тебе он доверяет.
-Он мне не доверяет.
А если на нем была прослушка?
Если он пришел не один?
Он тут же побежит в полицию.
-Прекрасно.
-Прекрасно? Что прекрасно?
-Я знаю, как от него избавиться.
И это прекрасно.
-Приветствую всех!
-Здравствуйте.
-Да ладно! Они еще здесь?
-Да. 6,5 часов.
-И до сих пор не сделали
ни одного надреза.
-Есть еще один выход: перерезать
спинной мозг - и тогда можно
удалить мальформацию целиком
и не вызвать кровотечения. Но это...
-Нет. Зашивайте.
-В смысле? Разрезали посмотрели?..
-Хотите попробовать? Пожалуйста -
вот тело, вот микроскоп.
Я не Андреев, я не возьмусь.
Хотите - перерезайте.
-Коагулятор-диссектор.
-Зашивайте.
Вот такой там клубок!
Вот такой, один в один!
-Ладно, я сам поговорю с Прониным,
все ему объясню.
-Николай Алексеевич...
-Да нет, зря я вообще согласился.
Я видел, что будет непросто,
а оказалось - невозможно.
По крайней мере, для нас с вами.
-Да даже для Андреева это невозможно!
-Не факт, что и у него получилось бы,
если бы он был здесь.
-Николай Алексеевич...
-Павел! Вернулся?
Ну ты запропастился!
Я уж чего только не надумал.
Рад. Ужасно рад тебя видеть.
-Николай Алексеевич, послушайте меня.
Я хочу, чтобы вы сейчас...
вызвали полицию.
-Чего-чего?
-Вы, наверное, помните нашу
первую ВИП-пациентку Аристову
с 8-го этажа. Так вот, это я
сделал так, что она умерла.
-Павел, тебе только новости сообщать.
-Так. Ну продолжай.
-Она была в индуцированной коме.
Ее муж захотел отключить
ее не потому, что она в коме,
а чтобы убить ее.
-И что ты сделал?
-Я сфабриковал ее смерть.
-Как? А тело? Ее же кремировали.
-Нет, не ее. Я сумел договориться.
-Павел, ты идиот?
Кто об этом еще знал?
Одному такое не провернуть.
Кто тебе помогал? Ира, ты? Анна?
-Николай Алексеевич,
никто не помогал, никто ничего
не знал. Я хочу, чтобы вы меня
поняли. Сейчас будет расследование.
Меня арестуют, вам будут задавать
вопросы. Простите, я не должен был
подставлять вас и клинику.
-Ты вообще ничего
не должен был делать.
Когда криминал,
мы сообщаем в полицию. Ясно?
Или у тебя что-то было
с этой пациенткой раньше?
Говори, мне интересно.
Ты знал ее до этого?
-Нет. Я впервые увидел ее здесь,
в клинике.
Если я сейчас пойду в полицию,
ей успеют помочь.
-Паша, ну ты правда идиот!
Закройте дверь, я занят!
-Андреев Павел Александрович?
-Я.
-Старший лейтенант Курбатов.
Руки, пожалуйста.
Вы задержаны в рамках расследования
уголовного дела по ст. 126 -
"Похищение человека".
-Да. Да, да. Я все знала.
-С самого начала?
-Нет. Он позвонил мне уже позже,
так как ему нужна была консультация.
Он запутался в лекарствах,
и я, конечно, не могла ему не помочь.
-И ничего нельзя было уже изменить?
-Нельзя.
Нет, я, конечно, могла
пойти в полицию сообщить...
-Ну это же наш Пашка,
как я про него расскажу?!
-Мне ты могла рассказать.
Должна была.
-Если бы ты знал,
как я этого хотела.
-Выходит, Аня, ты мне не доверяла.
-Доверяла. И доверяю.
Жень, я тебе ребенка своего доверила.
Но я не могла не тебя это взвалить.
-То есть таким странным путем
ты меня оберегала? Не доверяя мне?
-Ну хорошо, если бы я тебе
рассказала, что бы ты сделал?
-Тогда два дня за свой счет брала -
ты к нему ездила?
-При выходе из комы возникли
психоневрологические проблемы.
-Скажи, ей действительно угрожали?
-Как я понимаю, да.
-По-твоему, он ее спас?
-Не знаю. Я не судья.
-Ань, ты только знай, что
в любом случае я на твоей стороне.
-Спасибо тебе.
-Коль...
ЗВОНИТ ТЕЛЕФОН
-Слушаю.
-Вы просили сказать,
когда очнется Пронин.
-Голодовка?
В принципе, мило с твоей стороны.
Помрешь - документы не надо
восстанавливать, таскаться сюда
каждый день. Труп в речку - и привет.
-Именно так ты и поступил с ним.
-Да забудь ты уже.
Выбраться хочешь отсюда?
-Мне все равно.
-Это ты сейчас так говоришь.
А как запоешь через неделю,
через месяц?
-Ничего не изменится.
-Не верю, что ты вот так
взяла и влюбилась в него.
Выполнишь одно условие - и гуляй.
-Это ты их убил?
-Кого?
-Его семью.
-Ты можешь мозги в кучу собрать?
Я тебе дело предлагаю!
Тебе надо просто прикинуться овощем.
Психиатры признают тебя невменяемой,
меня назначат твоим опекуном.
Я номинально отправлю тебя
в психушку, но на самом деле
вали куда захочешь,
на все четыре стороны,
хоть в Австралию езжай.
Я тебе даже новое имя сделаю.
Главное, чтобы ты не мешалась
под ногами.
-Ты просто хочешь моих денег.
-Я тебе взамен жизнь предлагаю.
Надо просто сыграть роль.
-Если мне это позволит тебя
не видеть, я сделаю все что угодно.
-Ну, значит, договорились.
Сиди не двигайся.
На вопросы отвечай "да" или "нет".
Виола, Павел Андреев -
он похитил тебя?
-Итак, вы увезли Виолетту Аристову
из больницы. Верно?
-Она была не против.
-В состоянии коматоза?
Вы как с ней, на уровне мыслей
общались?
-А вы спросите у нее самой.
Она вообще где? Она жива?
Вы сами-то ее видели?
-Кто еще участвовал в похищении?
Кто вам помогал?
-Никто. Я сам, один.
Я просто хорошо знаю,
как все устроено в больнице.
-Вы так запросто обхитрили своих
коллег? Смерть констатировали не вы.
-Инъекция барбитуратов тормозит
нервную систему и блокирует центр
терморегуляции в гипоталамусе.
Затем температура тела понижается
до 28. Пульса почти нет,
его невозможно нащупать.
Это практически официальная смерть.
-Умно.
-Я хорошо учился в институте.
Другие, наверное, хуже.
-А вы с Виолеттой...
Как сказать... в отношениях?
-Нет.
-Тогда я ничего не понимаю.
Странный какой-то вы доктор.
Почему вы с коллегами не поделились
об активности ее мозга?
Как это называется?
Синдром закрытого человека.
-Запертого.
-Запертого, хорошо.
Зачем вы ее из города увезли?
По-моему, все немножко проще.
Вы пережили травму.
У вас на фоне травмы начался стресс.
А теперь господин Корчин отыскал
свою больную жену, вернул ее домой.
И написал на вас заяву.
-То есть так намного проще
и понятнее.
-Так логично. Так я понимаю, да.
-А я просто сошел с ума.
-Это так?
Давайте еще раз сначала и по порядку.
Виолетта пришла в себя уже в этой
больнице. Так?
-Да.
-А главврач
этой больницы Татьяна Леглер
с вами в сговоре?
-Нет. Она вообще ничего не знает.
Я сам давал лекарства,
я сам их привез.
Она вообще ни в чем не участвовала.
-Угу. Хорошо.
-Так не холодно?
-Ты такой смешной.
Так заботишься обо мне.
-Ну знаешь ли, у меня это
первый ребенок, вот я и волнуюсь.
Так...
ЗВОНИТ ТЕЛЕФОН
-Какой-то номер незнакомый.
-Тань, да смотри ты.
Потом перезвонишь. Смотри.
-Не отвечает. Но мы ее обязательно
на допрос вызовем.
-Вызовите Виолетту Аристову,
она все подтвердит.
Вот зачем этого огород городить?
-А мы с ней уже пообщались.
И она все подтвердила.
ЗАПИСЬ: -Виола, ты понимаешь вопрос?
-Да.
-Павел Андреев - он похитил тебя?
-Похитил.
-И удерживал, не давая
связаться с семьей?
-Похитил.
-Отвечай только "да" или "нет".
-Похитил. Похитил! Похитил!
-Он же накачал ее.
Вы что, этого не видите?
Она же на препаратах.
-Это будут врачи решать
на освидетельствовании. Так же,
как и вопрос о ее дееспособности.
Теперь, Павел Александрович, надеюсь,
вы понимаете, насколько неубедительно
звучит ваша версия?
-Вот ножки...
-Точно йогой будет заниматься.
-Я его всему научу. Дальше.
Ух ты, ручки!
-Подожди. А спустись обратно.
Нет, там, где ножки.
Дай мне. Подожди.
-Нет, Тань, левее.
Еще левее.
Тань, теперь... теперь правее.
Дай я сам!
-Черт...
Вот свинство.
-Танюш, к врачу надо.
-А продолжать операцию дальше
без вашего согласия
мы не имели права. Я прошу прощения
за ложную надежду,
которую я вам дал.
-Не волнуйтесь. Я привык,
что приходит очередной доктор
и говорит, что я безнадежен.
-В вашем случае
единственная возможность -
это перерезать спинной мозг,
что позволит удалить опухоль.
Но вы останетесь инвалидом.
-То есть выбор у меня небольшой:
либо смерть, либо паралич.
-Послушайте, у меня
есть к вам предложение.
Оно может показаться вам странным.
-Николай Алексеевич!
Николай Алексеевич! Коля!
Коля...
Ну и долго еще
ты собираешься молчать?
Ты хочешь, чтобы я
признала себя виновной.
Павел для тебя давно стал сыном,
но он отдельная от тебя личность.
Он хотел оградить тебя
от своих неприятностей,
понимая, в каком ты состоянии.
-И молчал.
-Да он думает, что ты
винишь его в этой аварии,
что это он должен был там быть.
Что он мог не пойти на это открытие.
-Я тоже мог!
Я злюсь не потому, что ты скрыла...
А потому, что не понимаешь,
что я тоже его люблю.
Ира, мне нужно ехать.
-Да, тебе нужно ехать.
-Следователь показал мне видео.
По нему понятно,
что говорит она не по своей воле.
-Но ты же сам хотел,
чтобы начали расследование.
-Да, но...
Я не думал, что он так далеко зайдет.
Так что, Николай Алексеевич,
мне нужен адвокат.
-Подожди. Вот что...
Взгляни на это. Мальформация
в позвоночнике у советника президента
Пронина. Если ты возьмешься...
-Как?
Я все за...
-Если возьмешься, думаю,
у него получится изменить
на подписку о невыезде.
Опухоль захватила
систему кровообращения.
Там вот такой клубок сосудов.
Ну? Что скажешь?
-Мне нужна свежая КТ,
селективная ангиография
и 20 часов времени.
Быстрее не управлюсь.
-Дата, подпись.
-Подписка о невыезде?
-Да.
Не знаю, кто за вас попросил...
Можете идти в пределах города.
Единственное, на время следствия
к господину Корчину
вам приближаться запрещено. Это ясно?
-Да.
-Вы к кому?
-Вам назначено?
Вячеслав Анатольевич занят.
Стойте, вам туда нельзя!
Я сейчас охрану позову.
Охрана! Срочно
в кабинет генерального!
-Корчин! Где она? Я знаю,
ты ее чем-то пичкаешь.
Я видел запись.
-Ты совсем уже охамел?
-Что это? Психотропы? Наркотики?
-Дверь отпусти, дурачок.
-Послушай, давай договоримся.
Я сделаю все, что ты хочешь,
я всю вину возьму на себя.
-Как она тебя зацепила! Ты посмотри.
-Она сойдет с ума.
Ты убьешь ее, больной ублюдок!
-И про бабу свою забыл, и про пацана.
Ай, молодец. Красава!
-А ну, стоять!
-Все, что ты сделал,
абсолютно напрасно.
Уберите его отсюда.
-Паш, я так рада,
что ты за это взялся.
А то Волокушин с Егоровым
семь часов простояли, представляешь?
Просто стояли, смотрели
и ничего не могли сделать.
-Ничего не бойся. Мы справимся.
Да... Я про тебя
вообще ничего не сказал.
Ты вообще ничего не знаешь.
Мы с тобой про мои дела не говорили.
-Хорошо.
-Угу.
-Кстати, я увольняюсь.
-Теперь ты? Ладно, потом поговорим.
За помощь спасибо.
-Финальный аккорд.
Не могла же я тебя
без прикрытия оставить.
-Подгузник надела?
-20 часов стоять. Конечно.
-Доктор, это за вас просил Семенов?
-Здравствуйте, Василий Васильевич.
-Мне нравится ваш взгляд. Прямой.
У трусов такого не бывает.
Послушайте, я хочу, чтобы вы знали.
Если вам придется резать
спинной мозг, режьте.
Пусть я буду в коляске, инвалид,
но зато живой.
-Так, все готово.
-Угу.
-Сейчас я надену маску,
и будем считать от десяти до нуля.
-Десять. Девять. Восемь.
Семь...
-Что будем делать?
-Не знаю. Давай пельмени налепим.
Все равно выходной.
-Тань, не прикидывайся, пожалуйста.
Так ведь еще хуже.
-Я не готова рожать
неполноценного ребенка.
Он все равно умрет,
с этим долго не живут. Тогда зачем?
Какой в этом смысл?
Родиться, чтобы умереть?
Я не буду приводить в этот мир
человечка, обреченного на мучения.
Я просто права не имею, понимаешь?
Лучше сразу все это закончить.
Это ведь была моя прихоть -
все эти психологи перинатальные
на "Ютьюбе", все это ответственное
зачатие... Какой-то бред просто!
У меня была простая мечта,
простая женская - стать мамой.
Почти стала.
-Значит, аборт?
ПИСК АППАРАТОВ
-Вижу АВМ. Клубок патологических
тонкостенных сосудов
в субарахноидальном пространстве.
-Теперь вы понимаете, почему мы...
-Да, да. Понимаю.
Крупные приводящие артерии.
Одна из них передняя спинномозговая.
Порежем ее -
и произойдет спинальный шок.
-Ну и какая из них?
-Ну, бирочки на ней нет.
Коагулятор, пожалуйста.
-Не волнуйся, он знает, что делать.
-В хирургии я уверена, но...
-Я знаю. Я говорил с ним.
Он рассказал все. И то, как вышел
из своего этого состояния,
тоже рассказал.
-Павел Александрович?..
-Павел Александрович...
-Паш?
-С психикой у него нормально?
-Никаких видений больше нет.
Помогла ему в этом Виолетта.
-А-а... Вот оно как.
АНДРЕЕВ: Удачи нам.
-И нашим пациентам.
-Аспиратор.
-Ну что, какой выбрать,
Евгений Борисович?
Правый, левый?
-Любой из сосудов
может питать спинной мозг.
-Монетку бросим?
-Ну что ж, пусть будет левый.
Начинаю иссечение.
ЗВОНИТ ТЕЛЕФОН
-Да? Алло.
-Здравствуйте,
из Следственного комитета беспокоят.
Следователь Маковеев.
Татьяна Леглер?
Вы меня слушаете?
-Да, это я.
-Хотел бы, чтобы вы завтра
ко мне приехали.
-Да-да. А что случилось?
-Вас упомянули как свидетеля
в деле о похищении.
-А кто?
-Подследственный
Андреев Павел Александрович.
Тогда завтра жду вас, да?
В 11. Кабинет 307.
Адрес: Набережная реки Мойки, 86.
Следователь Маковеев. Очень жду.
-Хорошо, я буду. Я поняла вас.
До свидания.
-Очень жду.
-Вот я как чувствовала,
что все этим закончится.
Нам надо делать аборт, Ром.
-Аня, как дела?
-Внутричерепное давление растет.
-Кровь в ликворе.
-Промываем?
-Да, промываем.
-Пропофол, 0,5 мг на килограмм.
-Еще промываем. Еще.
Вижу, кровит сосуд.
Но проблема не из-за него. Жень?
-Коагулируем.
-Паш, что-то не так.
Теряем отклик от конечностей.
-Субарахноидальное кровотечение?
-Не вижу. Возможно,
реакция на кетамин.
-Теряем отклик от конечностей.
-Пытаюсь разобраться, в чем проблема.
-Отклика от ног нет.
ТИХО: Он задел мозг.
-Спокойно.
Мне нужно время, я разберусь.
-Черт... Это конец.
СТУК
ОТВЕТНЫЙ СТУК
НАСТОЙЧИВО СТУЧИТ
НЕРВНО СМЕЕТСЯ
-Виолетта? Виолетточка... Родная.
-Диана?
-Господи, живая.
ДЕРГАЕТ РУЧКУ
Давай...
Я сейчас... Я... Надо ключ достать.
Сейчас... Или лом?
-Диан, это бесполезно.
-Что? Что ты говоришь, я не слышу.
-Я говорю, не надо, слышишь? Уходи.
-Они спят.
-Все равно, не надо.
-Девочка... Господи, да что ж это?
Ну что ты нос-то повесила?
Ты же Аристова.
-Мам... Он у меня все забрал.
Убил человека, который меня спас.
-Что? Ты о ком говоришь?
Кого он убил?
-Мой врач.
Андреев Павел Александрович.
-Он живой.
Я сама его видела утром.
-Что?
-Он жив. Слышишь? Ты жди меня,
я попробую ключ достать.
-Мама...
Мам...
ЗВЕНИТ КЛЮЧАМИ
Мам!..
-Виолка, господи!..


Серия 15

-Мам!
-Виолка! Господи!
Ты меня так тысячу лет не называла!
Это ты! Родная моя.
Так, тебе надо бежать.
ТРЕВОЖНАЯ МУЗЫКА
-Подожди, а ты?
-Я? Я справлюсь. Главное - ты.
Подожди, а тебе есть куда?
Ты знаешь?
-Да, я...
-Нет, лучше не говори.
Так будет лучше.
-Какая прелесть.
Мам, отойди от нее.
-Наташ...
-Советую ее послушать.
ТРЕСК СКОТЧА
Сиди ровно!
Сказали же вести себя нормально.
Нет, надо было все испортить!
-Это ты все испортил. Слав!
Столько жизней - ради чего?
-Да ради всего! Всего вот этого!
И ради нее.
Ты ведь не знаешь, какая она.
-Мама, ну почему нужно
все время мне гадить?
-Почему ты так
разговариваешь со мной?
-Решила помочь, да? Ей. Не мне.
-Что он с ней делает?
-Смотри на меня. Какая разница,
что он сейчас с ней делает?
Или она опять важнее всех?
Свет в окошке?
-Как ты можешь, Наташ?
Это твоя сестра!
-Мам, что это сейчас -
урок родственных отношений?
Что же ты мне все детство в уши
шипела, что я хуже Виолетты?
Что я выше головы не прыгну.
-Да у меня язык бы не повернулся
такое ребенку сказать.
Ты с ума сошла?
-Серьезно? Но ты же мне говорила,
что я отсталая.
Что я имбецил. Я пример не могла
решить. Мне было 9, мама.
А потом, когда мне было 14-15, ты
ни одного парня ко мне не подпускала.
Боялась, что я в подоле принесу?
Так ты говорила, мам?
-Я боялась за тебя.
Я любила тебя и жалела.
Ты была хуже. Ты... Ах!
-Следи за языком, мама.
-Он придет - ты пожалеешь.
-Кто? Доктор твой?
Ну конечно, придет.
Обязательно придет.
Только ты его не узнаешь.
Даже не вспомнишь.
Что такое? Плакать будем?
Лежать!
-Ты должна быть мне благодарна.
Характер я в тебе воспитала.
-Могла просто любить.
-Я тебя воспитывала,
любил тебя папа.
-Ты сейчас специально, да,
по самому больному?
Ну просвети меня, как такое может
быть. Папа меня любил, баловал,
нянчил, потом бац - и все.
Как такое возможно
с родным ребенком?
-Как ты любишь все преувеличивать.
-Серьезно? То есть ты не в курсе?
Как можно взять и разлюбить?
Так бывает?
-Бывает, как видишь.
-Что нужно узнать про свою дочь,
чтобы ее разлюбить?
Что я такого сделала?
Кровь ему дала, когда он болел?
СМЕЕТСЯ
-Девочка моя,
когда ты дала ему свою кровь...
Это было все равно что
на заборе написать...
-О! У тебя, мамочка, от синьки
совсем мозги спеклись, да?
-У меня третья группа крови,
у него четвертая, у тебя первая.
Так не бывает.
Он узнал, когда тебе 11 было.
Узнал - не смог простить ни мне...
ни тебе.
Я надеялась, что со временем...
Узнает уже Аристов.
-То есть это ты в подоле принесла.
И я еще плохая.
Ты сука, мамочка.
-Я очень хотела,
чтобы ты всего добилась сама.
Не жила на готовеньком.
И не говори мне, что я ее, приемную,
любила больше, чем тебя, родную.
-Да мам, это ни при чем.
-Ты можешь плакать
и жаловаться сколько угодно,
что тебя мама с папой недолюбили.
Нормальные люди не держат сестру
в заложниках.
Не бьют мать по лицу.
Не спят с мужем сестры.
-Заткнись.
-Скажи, что я неправа.
Наташа, девочка моя,
еще можно все исправить.
Слышишь, Наташенька?
-Убери ты руки, ты что?
НАРАСТАЕТ ТРЕВОЖНОСТЬ
-Это ты так повторяешь?
Вещи на тренировку собрала?
-Я не пойду на тренировку,
потому что я пятку натерла.
И вообще, почему Виоле все можно,
а мне ничего нельзя?
-Наташ, посмотри на меня.
Я все делаю ради тебя,
чтобы ты хоть в чем-то преуспела.
Виолетта - ее и так все любят,
а тебе нужно постараться.
А ты все мои попытки сводишь на нет.
Ну что это?
Вот посмотри сама и скажи мне,
это стоит того,
чтобы на это тратить время?
Ну скажи мне. Стоит?
-Нет.
-Громче и уверенней.
-Нет.
-Вот и умница.
И будь умницей и впредь
не вздумай сырость разводить.
Давай, люблю тебя.
РЫДАНИЯ
-Артем Валерьевич?
-Пришел на смену.
-Как говорится, семь раз отмерь...
-Угу. Иди.
-Так... И что вы хотели уточнить?
-Да буквально пару вопросов.
Это ведь вы констатировали
смерть Виолетты Аристовой, так?
-Да, вошел в палату -
на мониторах по нулям.
Проверил пульс, рефлексы -
стандартная процедура.
-И энцефалограмму вы делали,
чтобы смерть мозга подтвердить?
-Послушайте, думаете,
ее всем подряд делают?
Реанимационные действия
результата не принесли.
Вот, можете проверить. Отчет
о лечении, выписка из истории болезни
и подписи реанимационных врачей.
-Я смотрю, вы подготовились.
-Просто экономлю ваше время.
-А с господином Корчиным вы знакомы?
-Да, виделись, конечно.
Наша клиника закупает оборудование
в Novomed. Так что виделись, да.
Пару раз.
-Угу. Как вы лично считаете все-таки,
это врачебная ошибка?
-Послушайте,
не мне интерпретировать этот факт.
Но такое случается нечасто.
-Ну, документы я заберу.
-А нет, позвольте,
я вот тут вам нотариально заверенные
копии подготовил.
-Вы и правда подготовились.
Всего доброго!
-До свидания!
-Ты как?
-Положи тут.
-Угу.
-На миллиметр дистальнее.
Друзья, пожалуйста, повнимательнее.
Я понимаю, все устали.
-Да все уже спят.
Еще тампон.
-Лид, вы молодец.
-Спасибо, Павел Александрович.
Переставляем?
-Сейчас проверю, подожди.
Да, идем дальше.
-А что тебе менты?
Ну проверят документы.
-А мне не нравится,
когда проверяют документы.
И вообще все это очень не нравится.
-Мм... Может, ты соскочить решил?
С тебя нужны уколы или таблетки,
это как сам решишь.
Только чтобы человек был
не в адеквате психически.
-Это для Виолетты?
И как, чтобы навсегда
или... на время?
-Навсегда.
-У меня был пациент
с передозом фенциклидина.
Он своей матушке отрезал голову
и постирал ее в машинке,
чтобы отчистить от грязных мыслей.
КОРЧИН СМЕЕТСЯ
-Ну ты тогда добавь ей туда
успокоительного,
чтобы она была не буйной.
-Только после этого я свободен.
И чтобы я тебя знать не знал.
-Как скажешь.
-Коля, ну... ну чего?
Он что, уже закончил?
-Надеюсь.
-А-а-а! Ты тоже заснул.
-Не говори глупостей.
-Ага.
-Я просто выходил.
-Ага-ага, выходил.
-Пойдем.
СПОКОЙНО ПИЩАТ АППАРАТЫ
-Василий Васильевич, слышите меня?
-Естественно.
-Как себя чувствуете?
-Черт... Я могу шевелить
пальцами ног.
Значит, вы испугались за свою карьеру
и не перерезали мне спинной мозг
и не удалили опухоль?
НАПРЯЖЕННО: Сколько мне осталось?
День, два?
-Удалили-удалили,
полностью, со всеми метастазами.
Попробуем согнуть ногу в колене.
Аккуратненько.
Так, аккуратненько.
Ну, все прекрасно.
-Значит, я буду ходить?
-Будете все что хотите.
Потому что опухоли нет.
А вы есть.
АПЛОДИСМЕНТЫ
-Н-да... Не люблю я такое говорить.
У вашего плода дефект нервной трубки
spina bifida.
В норме нервная трубка
должна закрыться,
сформировав спинной мозг,
позвоночник.
У вашего плода этого не произошло -
и вот, спинной мозг выпирает наружу.
-Послушайте, мы оба врачи,
мы знаем, что это такое.
Скажите, как это произошло?
-Такое бывает,
особенно у старородящих.
Ну или при нехватке фолиевой кислоты.
Вы ее пили?
-Что? Фолиевую кислоту?
Вы сейчас реально хотите узнать,
пила ли я фолиевую кислоту?!
-Да-да. Она еще содержится
в цельном зерне, в листовых овощах.
Вот... Да, и надо решать вопрос
о прерывании.
-Вы больная, а?!
Вы ж сами ЭКО делали!
Вы же отсеиваете
бракованные эмбрионы,
этот что, проморгали? Теперь
заявляете, надо было петрушку жрать,
так, что ли?!
-А вы не кричите.
Я вам сочувствую, но такое бывает.
Но вы врачи, сами должны понимать,
что это не генетическое.
Операция за границей слишком дорога,
в России расписана на годы вперед,
да и удачных исходов почти не было.
Поэтому, пока срок небольшой, аборт
будет наиболее гуманным вариантом.
-Алексей!
-Привет!
Ты ко мне?
-Да, я к вам.
Я даже не знаю, с чего начать.
Время есть?
-Найдем.
-Вот так вот. Не стоит заходить.
Все-таки это противозаконно.
Мне терять нечего.
Человек неделю как пропал,
так что уж возьму грех на душу.
Спасибо, что помогли.
-Я видел разных людей
и понимаю, кто на что способен.
Я знаю тебя. Где ты раньше был?
Похоже, уже несколько дней.
МЯУКАНЬЕ КОШКИ
Может, к родственникам махнул?
А на звонки чего не отвечает?
-Не собирался он уезжать.
Зубная щетка, бритва.
Вещи все на месте.
-Да, и кошка.
-Видимо, пила из унитаза.
Все понятно.
-Вы говорили, он нашел что-то.
Какие-то доказательства.
-Да, незаконного тендера.
Возможно, откаты.
Все это бессмысленно,
учитывая связи Корчина.
-Ну что-то же должно быть!
Скажи пожалуйста,
почему эта Виолетта на видеозаписи
свидетельствует против тебя?
-Видимо, накачали чем-то.
Наркотики, седативные...
Фетисов.
Фетисов.
-Мы с Мельниченко вышли
на одного патологоанатома,
который тоже
давал показания на Фетисова.
Но я думал, у Мельниченко
больше ничего такого и нет.
Глянь, а тут тоже Фетисов.
-Значит, все-таки кое-что нашел.
-Что тут у вас? Галоперидол,
фенобарбитал, что-то еще?
-Вы что здесь делаете?
Выйдите немедленно!
И вообще покиньте здание!
Вы под следствием.
-Вряд ли эти препараты
фигурируют в журнале учета.
Кстати, какие дозы вы ей колете?
Максимальные?
-Ну и что, мне вызвать охрану?
-Вызывайте.
Вызывайте-вызывайте.
Тут все.
Все про вас. Про то, что три года
назад вы были под следствием,
про недостачу в диспансере и про то,
что Корчин заплатил главврачу,
чтобы отмазать вас.
Про Аристова-старшего. Интересно?
-Аристов-то тут причем?
-У патологоанатома возникли вопросы
по поводу его смерти,
но ему тоже заплатили.
Про Пахновского,
про Виолетту Аристову,
которым вы не помогли. Вы просто
подделали реанимационные документы.
-Это фигня. Пахновский умер
от сердечной недостаточности.
И реанимация оформлена официально.
У вас ничего нет!
-Я сейчас еду на допрос,
и следователю будет очень любопытно
на это взглянуть,
особенно если учесть,
что Виолетта Аристова
сейчас сидит на препаратах,
которые прописали ей именно вы.
Что вы молчите?
Может быть, скажете, где она?
-Понятия не имею.
Я вообще не понимаю, о чем вы.
-Послушайте...
Геннадий Максимович,
я советую вам очень хорошо подумать.
Потому что в следующий раз
отвечать вы будете в СИЗО.
И зря вы надеетесь на Корчина.
Он первый избавится от вас.
А заметать следы он умеет.
-Пошел вон!
-Благодарю.
-Следователя Макеева...
Соедините.
-Коля...
-Все, хватит!
Я вызываю следователя.
Пусть забирают Фетисова.
-Павел просил подождать.
-Павел поехал на допрос,
а эта сволочь разгуливает
по больнице, как ни в чем ни бывало.
-Это кошмар, но девочка в опасности.
-Да девочке будет лучше,
если его схватят.
-Да не лучше! Не лучше!
Потому что ее муж
придумает другие пути,
а пока следствие будет работать
по правилам, мозг у нее спечется!
-Когда Павел рассказал
мне про Фетисова, я...
Да не в этом дело. Я всегда знал,
что это скользкий тип.
Думал - так, мелкотравчатый.
Прислали из департамента,
чтобы наушничал,
подслушивал, общался...
А он убийца.
-Ужас.
Ужас, ужас.
-Фамилия?
-Андреев.
К следователю Макееву
на очную ставку.
-Телефон, ключи, металлические вещи
на время допроса сдайте, пожалуйста.
Телефон.
-Извините. Слушаю.
-Алло, это Фетисов.
-Я не могу сейчас говорить.
-Вы что, уже на допросе?
Вы рассказали про меня?
-Я не могу сейчас говорить.
-Гражданин, вы скоро?
-Я сдам вам Корчина, слышите?
-Продолжайте.
-Я помогу. Я обо всем расскажу.
А взамен вы не покажете им папку
и не дадите показания против меня.
Понятно? Даже имени моего
не упоминайте, слышите?
-Я перезвоню.
-Павел Александрович! Заждался вас.
-Извините.
-Как вы узнали, где гражданин Андреев
держит вашу жену?
-Она сама позвонила. Умоляла забрать.
Видимо, втихую, пока этот не видел.
-Это ложь! Она не звонила тебе.
Вы проверьте.
-А кто тогда звонил?
За вами слежка была.
Как стало известно,
где вы находитесь?
-Откуда мне знать?
-Вы не знаете или вы не помните?
Вы мне дайте хоть что-нибудь,
хоть какие-нибудь зацепки.
Помогите следствию.
Имена сообщников.
Не мог же этот
один сам все провернуть.
Хоть что-нибудь...
-Когда медицинское
освидетельствование
Виолетты Аристовой?
-Сегодня.
Почему такой вопрос?
-Последний анализ мочи.
Там были среды барбитуратов?
-Анализы готовы. Ничего постороннего.
-Тебе же сказали, клоун,
в анализах все чисто.
-Чисто быть не может.
Она была в медикаментозной коме.
Это означает, что в ее организме
большое количество барбитуратов,
которые выводятся из организма
в течение трех недель.
А в волосах и в ногтевых пластинах
они сохраняются до трех месяцев.
Так что если все чисто...
То анализы - подделка.
Он преступник,
он почти убил свою жену
и теперь травит ее снова!
-Вы когда-нибудь видели,
как гражданин Корчин
ссорится со своей женой?
-Он хотел ее убить.
Он насильно с помощью своей охраны
запихнул ее в свою машину,
а меня сбросил с моста.
-С какого моста, с Крымского?
Ты не слишком живой для сброшенного?
-Это правда, что шесть лет назад
у вас была обширная
ретроградная амнезия?
-Да.
-Галлюцинации?
-Да, были.
-В связи с этим стоял вопрос
о вашей профпригодности. Так?
-Так.
-После потери жены и сына
вас, наверное, мучают кошмары.
Бывает такое, что вы путаете
вымысел с действительностью?
-А вы что, психиатр?
-Нет, но все-таки. Бывает?
-Его вы ни о чем не спросите?
-У меня больная жена, а я сижу здесь
и выслушиваю этот бред.
Я тебе уже сказал,
вся твоя суета напрасна,
так что подумай
о более радикальных методах.
Она - в психушку, ты - в тюрьму.
Ну или как-нибудь сам обнулись,
только на этот раз
чтобы без продолжений.
Твои-то... уже заждались.
Давай-давай, ударь,
чтобы тебе впаяли еще и нападение.
-Паш, мы не просто
на допрос приехали.
У моего ребенка спина бифида.
-Нам нужна твоя помощь.
-О Господи!
Послушайте, я под следствием,
я даже консультировать не имею право.
-Тебя оправдают.
-Ну это... вряд ли.
У Корчина все схвачено, следователь
меня даже слушать не хочет.
Да, если ты будешь меня выгораживать,
у тебя могут быть проблемы.
-Я не стану на тебя валить.
-Паш, хорошо, а что ты предлагаешь?
-Тане решать.
-Как мне решать?
Рома сказал, что только
ты можешь сделать эту операцию.
Если это так, то какой смысл?
Я завтра пойду и сделаю аборт.
-Тань, ну какой аборт?
-Так, Тань, шанс есть.
-Ты слышишь, Тань? Шанс есть.
Ты будешь мамой, я буду папой.
Мы вытащим нашего ребенка,
мы справимся.
-Леш, ты понимаешь, что по делу
Корчина ничего толком нет? Ноль!
Любой правильный адвокат.
-Да потому что это очень
скользкая гнида.
-А Андреев твой
на допросе ни бе ни ме.
Ему можно верить?
-Да не надо верить Андрееву,
мне поверь!
Мы с тобой давно знакомы.
Не хочешь верить никому - пожалуйста.
-Да, это я. По делу Аристовой
перепроверь анализы.
Давай, не тяни.
-Освидетельствование сегодня?
-Ты чего это?
-Там кое-что произойдет.
Когда это случится,
лучше будь неподалеку.
-Расскажи мне что-нибудь о себе.
-Тебе зачем?
-Честно?
-Честно.
-Хочу знать о тебе что-то,
чего не знает она.
-Собственница...
Она ничего обо мне не знает,
а ты видишь насквозь,
и это даже пугает.
-Теперь карты раскрыты.
Моя мать - шлюха,
а Аристов даже не родня.
Ты разочарован во мне?
-Да ты здесь при чем?
Ты мне стала даже ближе,
мы с тобой одинаковые.
Неважно, кто нас и как сделал,
мы сделали себя сами.
Мы с тобой сейчас здесь,
а где все они?
-Можно попробую?
Шестерка.
ЗВОНОК ТЕЛЕФОНА
Фетисов.
-Добрый день!
-Да, Геннадий. У вас все получилось?
-Да, я добыл то, что надо.
У меня все. Алло, слышите?
-Отлично, жду вас здесь.
-Это последний раз.
Если Андреев что-то сказал...
-Не надо так волноваться,
ваше имя практически не всплывало.
-Точно?
-Андреев так боится подставить
кого-то из своих коллег,
что ничего не рассказал.
-Хорошо.
Корчин ждет от меня нейролептики.
Вы не хуже меня знаете,
какое действие они окажут на мозг,
тем более после комы.
Я не хочу никому навредить.
Никогда не хотел никому навредить.
-Бросьте этот пафос,
вы просто спасаете свою шкуру.
-Даже если это так, какая разница?
-Я не прокурор,
я не смогу вас отмазать.
-Я вам верю,
вы свое слово сдержите. Уничтожьте
все, что нарыли, все копии.
-А взамен вы дадите
ей плацебо - физраствор.
Вы должны настоять на том,
чтобы этот укол сделали именно вы.
Корчин отвезет вас к ней,
там вы вколете пустышку.
Вы должны найти возможность
сообщить ей о том, что вы от меня,
чтобы она раньше времени
себя не выдала,
и тогда на медосвидетельствовании
она расскажет всю правду.
Если вы напортачите,
он может убить и ее, и вас.
Проходите.
-Здрасте!
Так мы вроде как с Вячеславом
должны поехать.
-Проходите-проходите.
Ну что, мы едем или нет?
-Конечно, одно мгновение.
-Надо торопиться, если хотите, чтобы
подействовало до освидетельствования.
-Наташ, подойди, пожалуйста.
Андреев здесь.
Скоро все соберутся
на освидетельствование.
Если он останется здесь,
то может стать большой проблемой.
-Его вообще не должно быть.
Какого хрена он вообще жив?
-Я не знаю. Но я разберусь
с этим чуть позже.
-Погоди... Я сама с этим разберусь.
-Ну что, мы едем?
-Ты видел? Вот это женщина.
За мной.
-Павел.
-Да, Наталья.
-Слава богу, это вы.
Я знаю, где он ее держит.
Он арендовал контейнер за городом,
сейчас они с врачом из вашей больницы
туда поедут, вы должны их опередить.
-Садитесь.
-Она здесь?
-Ты не слышал такую поговорку?
Держи друзей близко,
а врагов - в подвале.
Что ты встал? Спускайся.
-Она что,
все это время была здесь?
-Принимай пациентку.
-Как вы себя чувствуете,
Виолетта Юрьевна?
-Помогите, он меня насильно здесь
держит. Помогите мне, пожалуйста.
-Тише, успокойтесь.
Я вам помогу, и все будет хорошо.
-У тебя час, пока не приехали эти
на освидетельствование.
-Руки надо развязать,
перед уколом нужно померить давление.
-Нет-нет! Не трогай меня!
-Не дергайся.
Успокойся.
-Нет! Нет!
-Не вертись.
-Не трогай меня!
-То помогите, то не трогайте.
Любимая, ты уж определись.
-Я прошу вас, успокойтесь.
Успокойтесь, будет больнее,
я прошу вас.
Успокойся ты уже.
Да ляг ты!
Лежи! Лежи!
Можешь быстрее?
-А вы не уберете?
-Потом уберу.
-Хотите оставить
наедине с осколками суицидницу
на нейролептиках?
-Коли давай!
ВИОЛЕТТА МЫЧИТ
ПЛАЧЕТ
Я за веником.
Следи за ней.
-А я что делаю?
Слушай, пульс высоковат.
-Ну ничего.
-Помоги!
Голову держи!
Выше!
-Ты... Ты чего наделал?!
-Ты думал что,
человека дерьмом накачать -
и все окей?
Все, пройдет,
пройдет сейчас. Все.
Ой...
Такая тебя устроит?
Ты этого хотел?
-А что за контейнер?
-Грузовой контейнер.
Какой-то склад.
Буквально пара километров.
-А как вы узнали?
-Я заглянула к нему в компьютер.
-Мм. Ну что, вызываем полицию.
-Нет, не нужно, я вызову.
Просто мы раньше приедем.
Я не хочу, чтоб мы ждали.
-Сколько еще, вы говорите?
-Пара километров - и съезд с дороги.
-И что потом?
-В смысле?
-Да нет никакого контейнера.
Виолетта в подвале в вашем доме.
-Фетисов сдал?
Отдай телефон!
Отдай телефон! Слышишь?
Отпусти меня!
Ах!
Открой дверь! Сука, открой дверь!
Открой дверь! Ты слышишь?
Ты чо творишь?
Сука!
-Вы проходите в гостиную.
Я подготовлю Виолетту,
и мы спустимся к вам.
Тихо.
Вот теперь садись.
Вот так вот.
Ну вот.
Ну вот, красота.
Нравится рубашка?
Цвет приятный.
А то врачи скажут,
что я за тобой плохо ухаживаю.
Ты ведь будешь вести себя правильно
ради своей сестренки?
Она у тебя милая...
и опасная.
Очень опасная.
Она ведь тебе даже не сестра.
У вас и отцы разные.
Но тебе уже, видимо, все равно.
Да держи ты голову ровно!
ЗВОНИТ ТЕЛЕФОН
Да чтоб тебя!..
-Черт! Черт! Черт!
-Ну, долго еще?
-Ну что, детка, твой выход.
-Да возьми ж ты трубку!
ЗВОНИТ ТЕЛЕФОН
-Да.
-Уходи оттуда.
Просто бросай все и уходи.
Фетисов тебя сдал.
Скорее всего, подстроено все.
Слышишь? С Андреевым не вышло,
он обратно едет. Слав, ты слышишь
меня? Пожалуйста, уходи оттуда.
Если ты с ней что-то сделаешь
прямо там, нам уже не отвертеться.
А так найдем адвоката, разберемся.
Только вместе.
-Я понял. Благодарю, спасибо.
-Через сколько результаты будут?
-По барбитуратам - около двух часов.
ВИОЛЕТТА СТОНЕТ
-Тихо. Слышишь, не вздумай орать.
Ты что? Черт!
Тихо.
-Уходит.
Давай машину за ним, быстро!
-Тихо! Тихо!
Разобьемся, дура!
Стой! Виолетта, стой!
Виолетта!..
-Не смотри.
СИГНАЛИТ МАШИНА
-На месте оставайтесь.
-Алло. Пестовская, 154.
Автобус сбил человека.
Ждем.
-А что случилось?
-К телу не подходите.
Вы в порядке?
-Что?
-Вы в порядке?
-Буду.
-Точно?
-Вы сейчас мою вменяемость
хотите проверить?
-Не смотри. Слышишь, не смотри.
-Он виноват в смерти твоей семьи.


Серия 16

-Сюда нельзя.
-Вы понимаете, что вы наделали?
Человек находится под следствием,
а вы его запустили в операционную.
-Андреев - это лучший хирург.
-Если с Корчиным что-то случится,
отвечать будете вы. Ясно?
-Молодой человек, если вы чего-то
опасаетесь, пойдемте в смотровую.
Оттуда вы сможете наблюдать
весь ход операции. Прошу.
-Коллеги, приступаем к извлечению.
Начинаю резекцию.
-Вот, смотрите отсюда,
раз уж так переживаете.
-Что там у них?
-Удаляют костный лоскут,
чтобы подобраться
к повреждениям на мозге.
-И вы здесь? Позже вам придется
ответить на мои вопросы.
-Это и есть Виолетта?
-Да.
-Приступаем к удалению
инородного предмета. Салфетку.
Женя, помогайте.
-Кусачки.
-Есть.
Еще. Еще. Аккуратно.
Есть. Коагулируйте.
Смена перчаток.
-Коагулятор.
Останавливаю кровотечение
мелких сосудов мозговой оболочки.
Удаляю некротизированные ткани.
-Невероятно.
-Что там?
-Обычно с такими травмами не живут,
а этот, похоже, выкарабкивается.
Павел Александрович...
-Вообще-то я немного занят,
Ирина Юрьевна.
-Судя по снимку, повреждена
правая дорсолатеральная
префронтальная кора.
-Я в курсе.
-Значит, функции торможения
пациентом утеряны.
Это все, что я хотела сказать
как нейрофизиолог.
-Павел Александрович,
это же вариант предельной честности.
-Аня, разбуди его.
-В смысле?
-Сейчас мне нужно сознание.
Боюсь, задеты центр моторики и речь.
Нужно их контролировать.
-Теоретически, конечно, возможно -
он же был в сознании до введения
в наркоз. И миорелаксанты
мы не подключали...
-Аня...
-Он умрет от шока.
-Отек пока не начался, гематом нет.
Аня, оставь только амитал,
чтобы не дергался.
-И противорвотное.
-Амитал? Это же вроде
"сыворотка правды".
-Мы же с вами не на Лубянке.
В нейрохирургии амитал,
а точнее, амобарбитал -
обычный препарат для седации.
-Почему решили его будить?
Он от шока не помрет?
-Он же на обезболивающих.
Как вы знаете, мозг вообще
не чувствует боли.
-То есть Андреев ему не вредит?
-Нет, конечно.
-Убираем трубки, освобождаем рот.
ОТКАШЛИВАЕТСЯ
Вячеслав, вы с нами?
-Да.
-То есть вы понимаете, что я говорю.
-Кто это?
Андреев, ты.
-Распознавание голоса,
долгосрочная память - все в норме.
-Что случилось?
-Вы попали под автобус, помните?
-Автобус?
СМЕЕТСЯ
Нет.
-Сейчас мы вас оперируем. Нам важно,
чтобы вы оставались в сознании.
Вы можете сказать,
какой сейчас год и месяц?
-Убьешь меня?
-Я врач. Укажите, пожалуйста, дату.
-Я бы убил. А ты врач, тебе нельзя.
А я бы...
-Ответьте на вопрос.
-Смотрите на мою руку внимательно.
Следующий какой?
-Четвертый.
-Как называется?
-Безымянный. Отвали.
-Говорите - нам нужно
слышать ваш голос.
Говорите, о чем вы сейчас думаете.
О чем хотите.
-Сначала я думал просто убрать тебя -
слишком принципиальный.
Ты мешал мне.
Но потом я придумал лучше...
Лучше я убью твою семью.
Это не так просто,
но более правильно.
-Женя, поможете?
-В твоей машине был маячок -
Комаров постоянно тебя пас.
Это он нашел исполнителя,
подобрал момент.
Правда, потом Мельниченко
стал копать, и от водителя
тоже пришлось избавиться.
-С ним точно все в порядке?
Он от препаратов такой болтливый?
-Нет. Просто поврежденная часть мозга
отвечает за возможность обмана,
он сейчас физически не может врать.
-То есть ему можно верить?
-Ну конечно.
-Почему их?
-Все просто.
Ты слишком хороший хирург.
Слишком хороший.
Вот я и подумал:
ты можешь пригодиться.
Видишь, как - пригодился.
Но надо было тебя сломать,
вытащить из тебя
этот твой стержень. И я сломал.
Ну? Сломал?
Подай голос, Андреев!
У меня ведь получилось?
-Да, алло. Это Макавеев.
Двух человек в центр нейрохирургии
пришлите. Тут интересности
начинаются. Жду.
-Зато они быстро отмучились.
-Коля!
-Но этот, гнида Мельниченко,
все никак не успокаивался.
Копал, копал...
Не сиделось ему на месте.
Зато теперь лежится очень хорошо,
в Левашовском-то лесу.
-Аня!
-Хотя надо было,
конечно, по-другому. Надо было
идти к Фетисову - он бы подкинул
какой-нибудь яд, он всегда так
делает. С Аристовым ведь получилось.
Никто даже не заподозрил.
Хотя... здоровый был... лось.
-Паш, тебе нужно уйти.
Нельзя здесь быть. Давай.
Давай-давай.
-Да, лучше выйти.
-Пошли.
-Вышли отсюда все.
-Николай Алексеевич, не надо.
-Ты это сделаешь или я?
-Николай Алексеевич...
-Хорошо, я.
-Что происходит?
-Обычная практика.
-Паша, это не человек!
Этот подонок не должен жить.
Ты же все слышал!
-Я знаю.
-Он не имеет права даже на вдох,
даже на глоток воздуха!
-Я знаю.
-Павел, просто уйди отсюда,
я сделаю все сам.
-Я не могу.
-Павел, я прошу тебя, не мешай!
-Я не могу.
Не могу, не могу. Не могу.
Вы не сможете с этим жить.
И я не смогу.
Мы не такие. Слышите?
Слышите? Мы не такие.
А ему конец. Ему конец.
Он сознался при свидетелях. Все!
А Варламова? Вы о ней подумали?
А Марина? А Валерка?
Вы подумали, что они там нас увидят?
Как мы стали убийцами!
-Нет никакого "там". Ты же врач.
-Я знаю. Я знаю, что есть.
Я знаю.
Все.
-Александр Сергеевич...
Александр Сергеевич!
Туда нельзя.
Нельзя! Стерильно.
-Вы объясните, что там происходит.
-Дезинфекция.
-Почему они там вдвоем остались?
-Санитарные мероприятия.
-И что вы думаете,
он правду говорил?
-Ну, человек сознался в преступлении.
За язык его никто не тянул.
-А ему не могли наболтать?
У него мозги наружу.
-Конечно, не могли!
Вы же сами все видели.
Александр Сергеевич, нашему мозгу
гораздо проще и приятнее
говорить правду.
Правда рвется наружу.
А когда человек хочет соврать,
ему прежде всего нужно
сдержать желание говорить правду...
За это отвечает эта часть мозга.
...потом придумать альтернативную
реальность и высказаться.
А за это отвечает левое полушарие.
-Наташ...
-Не трогай! Видеть тебя не могу.
-А ты знаешь, это взаимно.
Ты хоть понимаешь,
что вы натворили? Ты себя уничтожила,
ты мне жизнь сломала!
Как мне жить теперь?!
-Припеваючи. Ты это умеешь.
-Наташа!
-А ложь - это глобальный
творческий процесс.
Только что травмированный мозг
неспособен на это.
Именно поэтому, наверное,
Корчин первый раз в жизни
просто физически не мог солгать -
и сказал правду.
-Ну и вали отсюда!
Чтоб глаза мои тебя не видели!
ВХОДЯЩИЙ ЗВОНОК
Алло.
Да, я слушаю.
Н-нет.
Н-ну... С утра не видела.
И... Ну, я не знаю,
ее нет дома.
На звонки не отвечает.
Ну да, я дома, конечно.
Куда я денусь. Приезжайте.
Это полиция.
Тебе нужно бежать.
-Как она, не сказали?
-В реанимации.
-В какой больнице?
-Тебе лучше сейчас о себе думать.
Ната! Наташа!
Девочка моя, пожалуйста,
спаси себя, пожалуйста.
ВСХЛИПЫВАЕТ
-Не бойся, Ира.
Я ему ничего не сделал.
ЛАЙ СОБАК
-Ищи. Вперед, вперед!
Здесь чисто.
Смотри, что-то нашел.
Что-то есть!
Нашли. Все как и сказали.
-Сейчас. А где Андреев?
-В шестой.
-Криминалистов уже вызвали. Едут.
-Давай, да. Я тебе перезвоню.
Павел Александрович,
с вас сняты все обвинения.
-А... Наташа? Вы ее нашли?
-Нет, не нашли. Она...
Господи, нашли Мельниченко.
В лесу.
Ваша сестра в федеральном розыске
вместе с врачом Фетисовым.
Я насчет подследственного.
Когда можно перевести?
-В тюремную больницу?
Ну, все-таки какое-то время
потребуется. У него будут проблемы
с координацией,
с принятием решений, с аналитикой.
Вероятно, разовьется
посттравматическая эпилепсия.
-Дееспособным он будет?
-Надеюсь, да.
Перед судом ответит.
-Я взгляну.
-Только не трогайте ничего.
-Спать хочется.
Поедем?
-Девочка моя!
Ты вернулась!
Я так за тебя боялась!
-А я за тебя.
Мам...
Я не знаю, как дальше.
-Мы что-нибудь придумаем.
Ты только прости.
Прости ее.
Она твоя сестра.
Помоги ей. Кроме тебя,
больше никто не сможет.
-Ей уже не помочь.
-Да, Татьяна звонила.
Прошла обследование,
на завтра назначен консилиум.
-Хорошо.
Загляну тогда к ней с утра.
-Пойду чайник поставлю.
-Ну? Что дальше будешь делать?
Я хочу, чтоб ты всегда помнил:
есть я, есть Ира.
И я...
Я люблю тебя, Пашка.
Да чего уж ты.
Ну, в общем, я все решил.
До следующей недели
объявлю о своем уходе.
-Николай Алексеевич...
-Нет, Паша.
Это серьезно. Сегодня на столе
лежал убийца твоего ребенка...
убийца моего.
Твоей жены, моего внука.
Я отчего-то решил, что вправе...
Ты врач, и я врач.
Я всегда тебя учил,
что хирург должен быть спокоен,
чтобы его разум был чист.
Вообще, суждения
(все, кроме медицинских)
должны оставаться там,
за пределами операционной.
И любой преступник, любой,
лежащий на этом столе,
это существо,
просящее о помощи,
которую ему обязаны оказать.
Обязаны. Это закон. Закон!
Это факт! Так надо.
И не мне решать, не мне судить.
И слава богу, что ты меня остановил.
Но после этого
я не вправе оставаться.
-Я хотел его убить. До сих пор хочу.
-Я знаю.
-Да, и этот... Пронин, советник,
предложил мне годовую командировку.
Не знаю куда. В страну
третьего мира, по линии ЮНИСЕФ.
-Ну тогда у меня
встречное предложение.
Я хочу, чтобы ты занял мое место.
Ты мой преемник.
Только ты сможешь продолжить
мое дело, дело всей моей жизни.
А кроме того, есть много людей,
которым ты дорог.
-Мальчики, пойдемте ужинать!
-Женщина, 38 лет.
Беременность 20 недель.
Но наш пациент не она,
а вот этот вот малыш.
Дефект нервной трубки.
Ирина Николаевна.
-Сначала вступает моя команда
акушеров. Мы рассекаем брюшину
и достаем матку.
Степлером сшиваем стенку и пузырь.
После этого электроножом рассекаем
матку, спаиваем сосуды.
Вылившиеся воды замещаем
раствором Рингера.
Затем я подвожу плод к разрезу
и держу, пока работает
Павел Александрович.
-Я рассекаю оболочки и выпускаю
лишний ликвор. И возвращаю
спинной мозг на место.
Грыжа довольно большая,
поэтому нам может понадобиться
кусок искусственного эпидермиса.
На этом наша задача будет выполнена.
-А есть шанс переубедить пациентку?
Ну это же безумие.
-Ну насчет безумия я бы с вами
поспорил. И пациентка не передумает.
Вопросы?
-Кто-нибудь из вас из всех
делал подобные операции?
-Нет, Роман Викторович.
Но мы это сделаем.
Сделаем впервые.
-Аккуратнее.
-Учти, это ты меня уговорил.
-Все будет хорошо.
-Я тебя люблю.
-Все. И я тебя люблю.
-Эта уникальная и по сложности,
и по моральным соображениям операция
на позвоночнике
нерожденного ребенка...
-Будем производить поперечный разрез
5 см выше лобка. Скальпель.
-Уникальная операция.
-Угу.
-Удивительно.
-Итак, при контроле УЗИ
произвожу разрез матки.
Электронож, пожалуйста.
Главное в этой ситуации -
не задеть края плаценты.
Внимание, начали.
-Вижу грудной отдел позвоночника.
Пожалуйста, чуть ниже.
Еще. Тихонько, тихонько.
Так, хорошо. Чуть левее.
Вот она, спина бифида. Фиксируем.
-Ювелиры человеческого организма.
-Угу.
-Дуральный пинцет и ножницы.
-Прямые?
-Под углом.
-Господи, какой же он маленький.
-Да, немыслимо. Меньше котенка.
Начинаю резекцию спина бифида.
-Не звонили еще?
-Нет, еще не звонили.
-Вы видели? Павел Александрович,
спинной мозг сам встал на место.
-Да, это... Это просто чудо какое-то.
-В моей практике это впервые.
-Как будто он сам знает,
что ему нужно.
А мы... А мы только
как на подпевках.
Закрываем мозговые оболочки.
-Искусственная кожа необходима?
-Нет. Этот мальчик
решил нам не усложнять жизнь.
-Ну что, будим нашу красавицу?
-Да, конечно.
-Делаем контрольное УЗИ.
-Привет!
-Таня, посмотрите на меня.
Угу, все в порядке.
-Как все прошло?
-Все хорошо. Все очень хорошо.
-Спинномозговые корешки
тоже расположились по своим местам.
-Двигательные функции в норме.
Признаков гипоксии нет.
А давайте посмотрим на его лицо.
-Не пойму, что он делает.
-Он сосет палец на ноге.
НОВОСТИ: Эта уникальная
и по сложности, и по моральным
соображениям операция была
проведена блестящим нейрохирургом
Павлом Андреевым. Две команды
врачей, три часа в операционной
и нейрохирургическая операция
на позвоночнике нерожденного
ребенка - такую цену пришлось
заплатить Татьяне Леглер
за право называться мамой.
Фетальной хирургии в России
предстоит долгий путь, ведь такие
успехи открывают новые возможности,
новые жизни для тех детей,
чье рождение раньше было
попросту невозможно.
-Поступки и решения моего мужа
и сестры привели к потерям,
как к финансовым,
так и репутационным.
В настоящее время мы имеем
возврат 70% оборудования.
-Я так понимаю, новых контрактов нет?
-Мошенничество с китайским
оборудованием просто так не отмыть.
Но, кстати, разработки 3D- навигации
были наши собственные, поэтому наша
задача - запустить их в производство.
-А шумиха?
-Шумиху, поднятую прессой,
мы можем использовать
для узнаваемости бренда.
Потом мы переломим ситуацию
в свою пользу, и Novomed
будет ассоциироваться
с новыми разработками.
-А дивиденды?
-Конечно. Мы не банкроты,
и свою часть я направлю
на покрытие убытков компании
для повышения ликвидности акций
и рентабельности ваших инвестиций.
-Виолетта Юрьевна!
-На сегодня мы закончили.
У меня личные дела.
РАЗГОВОРЫ ВРАЧЕЙ
-Привет.
-Ну что, отличные новости.
-Какие?
-Ты забрала заявление.
-Ну, Фетисова больше нет,
так что поработаем еще вместе, да?
-Спасибо тебе за все.
-Похоже, уже прощаются.
-Береги ее.
-Ну, Паш, что решил?
-Друзья! В последнее время нам...
всем было непросто.
И я еще раз убедился,
как перед лицом трудностей
проявляет себя человек. Для меня
огромная честь работать с вами.
С врачами и с людьми
такого масштаба.
И, честно говоря, я...
Я перед вами в долгу.
Спасибо вам.
И спасибо Николаю Алексеевичу за то,
что собрал нас всех вместе
и никуда не отпускает.
А еще я вынужден сообщить вам,
что я уезжаю на год или больше.
Я думаю, что вы понимаете
и принимаете мое решение.
Николай Алексеевич... вот так.
-А что поделать? Будем ждать.
Ну а когда Павел Саныч вернется,
я снова предложу ему сменить меня
на посту главврача.
И тут уж он не отвертится.
СМЕШКИ
ЗВОН КОЛОКОЛА И ШУМ ВОДЫ
ПИСК ПРИБОРОВ
ХВАТАЕТ РТОМ ВОЗДУХ
ШЕПОТОМ: Помогите.
По... могите.
ЗАДЫХАЕТСЯ
ТРЕВОЖНЫЙ ПИСК ПРИБОРОВ
-Тахикардия, поверхностное дыхание!
Пульс 150! Температура 42,4!
-Да, такое сыграть не получится.
Так, анальгин, димедрол,
папаверин - максимально!
ПОДАЧА КИСЛОРОДА
-Он весь каменный.
-Ригидность мышц. Колите внутривенно.
Так, Забалкина еще здесь?
-Вроде была.
-Готовьте магнезию и лед.
-Сейчас.
-У нас нет дантролена.
Это злокачественная гипертермия.
-Уверена? Может,
диэнцефально-катаболический синдром?
-И реакция на повреждение мозга.
-Вот именно.
-Говорю же, гипертермия!
Я такое видела. Правда, один раз.
-Каков шанс, что у него редкая
реакция на общий наркоз?
-1 на 100 000.
У детей чаще, но это же взрослый.
-Скорее, Андреев
что-то подшаманил. Без обид.
-Он ни при чем. Это наследственное.
Из-за генной мутации севофлуран
запустил непрерывное сокращение мышц.
Эта энергия переходит в тепловую.
Он сейчас перегреется - и помрет!
-Туда ему и дорога.
А что, разве не так?
ЗАДЫХАЕТСЯ
ВХОДЯЩЕЕ СООБЩЕНИЕ
-Ну вот, пожалуйста.
Газовый анализ.
Углекислота зашкаливает.
-Н-да, это гипертермия.
-А у нас нет дантролена.
Это единственное,
что может его спасти.
-Ань, ты прекрасно знаешь, дантролен
в России не зарегистрирован.
Мы как врачи
не имеем права его искать.
-Тем не менее в Петербурге он есть.
Дорогой, его немного, но он есть.
-Давайте распечатаю список больниц,
где он может быть.
-Ребят, какой список больниц?
Этот человек убил всю семью Андреева.
-И что теперь? Жень, ну что?
Мне ничего не делать?
-Как вариант.
-В общем, у нас два пути.
Либо мы нарушаем закон,
достаем дантролен
и спасаем этого урода,
либо соблюдаем все правила -
и он умрет.
-А мы просто смотрим.
-Н-да. Только в этом случае
все повесят на Андреева.
Скажут, что он на операции
специально что-то сделал с Корчиным.
-Угу.
-Да так и будет.
А галотан-кофеиновый тест,
чтоб подтвердить диагноз,
после смерти не делают.
Биоптат нужен живой.
-Вы хотя бы представляете, что нам
грозит, если мы введем Корчину
этот препарат?
-Если найдем.
-Что?
-Оборот незарегистрированных лекарств
группой лиц
по предварительному сговору -
от 5 до 8 лет.
-Господи...
-И что? Нам просто вот так сидеть?
-Так, а какого черта?
Ладно, раз уж я за это взялся,
он дождется своего препарата.
Алло, Виктор Михайлович?
Дантролен ищу.
Спасибо-спасибо.
Дантролен ищу очень срочно.
Мне как раз в Кирова и посоветовали,
чтоб я вам позвонил.
Дантролен.
-41,5.
-Вколю аминазин внутривенно.
-41,3. Мы ему так ноги отморозим.
-Да лучше ноги, чем мозги.
ТЯЖЕЛО ДЫШИТ
-Мм... Нужна твоя помощь.
Да-да, спасибо, мам.
Нашел во второй инфекционной.
Уже везут.
-Хорошо. Значит, успели.
-К сожалению, препарат был введен
слишком поздно.
От перегрева мозг получил
необратимые повреждения.
-Дисфункция обоих полушарий.
Деятельность диэнцефальной области
и ствола мозга не утрачена,
но в остальном это
вегетативное состояние
и декортикация.
-В общем, он овощ.
-Материал для галотан-кофеинового
теста мы взяли,
злокачественная гипертермия
будет подтверждена.
Поэтому, Паш,
ты вообще тут ни при чем.
-Спасибо.
Спасибо вам всем.
Спасибо, что рискнули всем.
Карьерой... свободой...
чтобы спасти этого человека.
-Мы поступили как врачи.
В противном случае
я был бы разочарован.
Павел Саныч, вы сообщите его жене?
-Да.
ПИСК ПРИБОРОВ
-Слава... Слав, это я.
Я за тобой, Слава.
Славочка, вставай.
Слава...
Слава. Слава!
ШЕПОТОМ: Слава!
Слава...
Вегета... Вегета...
Вегетативное...
Что за бред?!
Слава!
Слава! Слав...
Слава!
Сожми мне руку.
Сожми мне руку!
ШЕПОТОМ: Слава...
СИРЕНА ВДАЛЕКЕ
-Он умер?
-Хуже.
Он впал в вегетативное состояние.
Осталась одна оболочка.
У него редкое
наследственное заболевание.
-Не хочу знать про это.
Не знаю, Паш.
Не знаю, как дальше.
У тебя была семья, у меня,
и никого не осталось.
Пройдет день, два, и ты поймешь,
что все слишком рано.
Только зря друг друга измучаем.
-Не хочу тебя отпускать.
-Я знаю.
-Но ты права.
Так неправильно.
-Лучше пусть совсем
не начинается, да?
-Да.
-Поехали.
-Виолетта, не волнуйтесь, все хорошо.
-Вы кто?
А я красивая?
-Ну ты же себя в зеркало видела.
-Я ее пристрелю!
-Отпусти ее. Я отойду.
Я сейчас умру.
-Что?
-"Весь "мерседес" загружен
ее вещами, какими-то тряпками".
Ты книжку забыла.
-А как же я?
ИЗМЕНЕНИЕ КАРДИОСИГНАЛА
ХРИПИТ
СИГНАЛ ОБ ОСТАНОВКЕ СЕРДЦА
Это ты во всем виноват.
Ты убил его. Вы убили.
-Я сделал все, чтобы он жил.
-Это неправда! Я видела - он овощ.
Кабачок на грядке.
Только что он умер у меня на руках,
единственный человек, который
видел меня, знал меня настоящей.
Ты такой же, как мы, убийца.
Только в отличие от нас
тебе за это ничего не будет,
потому что ты врач.
Но я это исправлю.
ВЫСТРЕЛ

 

 

////////////////////////////