Зимнее танго (2011 год). Цитаты и фразы из сериала

Режиссёр: Владимир Янощук

Юля красива, молода и… совершенно потеряна в жизни. День за днем она играет на аккордеоне в ресторане одну и ту же "Калинку-малинку", а вечерами возвращается в пустую съёмную квартиру, где всё давно опостылело. И снова слушает в проигрывателе болезненные аккорды танго – отголоски чужой Любви.

Все фразы и цитаты

1-4 серия

- Неотвеченных вызовов нет.
Эсэмэсок не поступало.
А между прочим, у кого-то
сегодня праздник.
Четверть столетия.
И это уже не кошмар, это ужас.
- Здравствуйте, Серафима Марковна.
- Привет. С днем рождения.
- Ого! Тронута.
Вы-то откуда знаете?
- Оттуда. У меня же все
паспортные данные под рукой.
- И мои, что ли? Я же у вас так,
квартиру снимаю.
- Ну, а к съемщикам у меня
особый интерес.
- А, понятно.
- Ах, Юля, у меня привычка к четкости.
Я же с молодости
в кадрах работала, да!
А отдел кадров на любом предприятии -
это первый отдел, понимаешь? Первый!
- Да, понимаю.
- Да ни черта ты не понимаешь.
Пусто?
- Пусто, пусто.
Да странно, нет ничего.
- А сейчас будет чего.
Я с утра на помойку пошла,
кошек подкормить...
И вот - кто-то выбросил.
На морозе простоял, а, кажется,
не сдох. Цветочек.
- Серафима Марковна,
ну какой это цветочек?
- Аленький! Откуда я знаю какой?
Ты посмотри. Видишь?
У него, кажется, бутончик.
А вдруг распустится?
На день рождения же принято цветы
дарить, вот я тебе и предлагаю.
Возьмешь - возьмешь,
а нет - так я его опять туда.
- Куда?
- Куда все,
куда и мы
с тобой в конце концов - на помойку.
- Жалко цветочек. Ладно, вроде живой.
На меня похож. Возьму его домой.
А вот, кстати, возвращаться -
плохая примета, Серафима Марковна.
- А ты в зеркало посмотрись.
- Да я глядела, толку-то?
- Кавалеров тебе в твоем возрасте
водить надо, взгляд-то живо изменится.
А то полтора года здесь живешь,
ни одного кавалера, ой!
Даже мне скучно за тобой следить.
Никакого драйва.
- Можно с вами сфотографироваться?
- Да? Да. Завтра вечером
еще есть столики, да.
Так, и сколько вас будет?
Всего хорошего.
- Слава, на минутку можно?
- Чего?
- Ты поговорил с шефом
по переводу меня на вечер?
- Дался тебе вечер.
Рожи эти пьяные, да?
- При чем тут рожи?
Совсем другие деньги.
Поговорил или нет?
- Я-то поговорил, а он говорит,
оркестр, устоявшийся репертуар.
- Ну хоть в перерывах.
- Юленька, ну не полезет
твоя классика ни в какие перерывы.
- Да вы тупые. И ты, и шеф.
Ничего не понимаете.
- Пускай он тупой, он шеф.
Только с его тупым мнением
мне приходится считаться.
Давай потом продолжим.
- Слава, когда потом?
Вот когда потом? Жизнь проходит.
- Юля, я тебя умоляю.
- Юля, слышишь, там эти,
Сощурины и Пановы просят.
- Что, "Калинку-малинку"?
- Калинка-малинка.
- Привет, Толя.
- Привет, Юля.
А мы не едем сегодня.
- Чего? Что-то случилось?
- Да так...
- А где Антон Борисович?
- Неприятности дома. Жена залезла
утром в ванну, вскрыла вены.
- Фу ты.
- Да нестрашно.
Так, слегка царапнула,
водичку окрасить. Переполоху много.
- А что он мне не позвонил?
Тебя-то зачем гонять?
- Ну, вроде как все.
- Что все?
- Вроде заканчиваются ваши встречи.
Самому было неловко, прислал меня,
попросил передать на словах.
- Но для меня-то это
не просто встречи.
- Юля, какая на фиг любовь?
- Ну, хоть какая-то.
- С его женой-истеричкой?
- Все, Толик, досвидос.
Я понимаю. Спасибо за информацию.
Так бывает.
- Юля, ну ты держись.
А, да, я вспомнил:
Антон Борисович просил передать,
это запись какая-то.
По этому телефону нужно позвонить,
все оплачено.
Вроде прощального подарка.
- Спасибо, очень щедро.
И кстати, очень оригинально -
сцена разрыва через водителя.
- Да ладно, Юля,
ты же молодая, красивая.
Зачем он тебе нужен?
Старый запуганный человек.
Эти ваши встречи по четвергам.
Скулы же сводит, наверное.
- Все, Толик, свободен.
Спасибо за молодую и красивую.
- Не за что.
- Привет супруге Антона Борисовича.
- Передам.
- Больно, да? Да знаю я, что больно.
А ты терпи.
На, попей.
- Да? Алло? Мама, плохо слышно.
Ты мне что звонишь, с днем рождения,
что ли, поздравить?
Чего? Кто умер?
Я спрашиваю, кто умер?
- Это разве деньги, дочь?
Земля мерзлая, ее долбить надо -
прорву просят.
- У меня вообще своих не было.
Пришлось на работе взять.
Взять в счет следующей зарплаты.
Все, больше брать неоткуда.
- Столько лет в Москве, а толку?
- Как случилось-то?
- Тупо.
- Как?
- Ну...
Вечером выпил, пополз домой.
Не дополз, заснул.
- Раньше всегда доползал.
- Стареем. Прыть уже не та.
А я, представляешь, даже не хватилась.
Думала, у Гришки, у соседа заночевал.
У него еще жена в больнице,
в общем, там дом приемов.
А утром Гришка прибегает,
друга на опохмелку ищет,
ну и хватились.
- В пятидесяти верстах от Москвы,
а как другое измерение.
- Знаешь, по пьянке и в Москве мрут.
- Где он сейчас-то, в доме?
- Не, в доме нельзя, печка топится.
При фельдшерском пункте сарайчик есть.
Пойдешь глядеть?
- Нет. Извини.
- Плакала?
- Врать не буду - как будто всю жизнь
без него. Вроде и не было его никогда.
Только крики да подзатыльники.
- Ну да, да.
И завтра на похороны?..
- Нет. Свечку поставлю.
- Поставь. А то мне здесь
и поставить негде.
И за меня поставь.
- Поставлю.
- Давным-давно красивый был.
А когда улыбнется,
так прямо сердце замирало.
На пальцы свои глянь.
- Зачем?
- А потом отцовские вспомни,
папаши Лешеньки.
Неужели ни разу не усомнилась?
Да, дочь, пристройку помнишь?
Дачники у нас еще останавливались, -
лет семь после твоего рождения -
пианино оставили, ты на нем тренькала.
- Да помню я.
- Ну?
- Кирсанов - это и есть
твой истинный папаша,
Валентин Игоревич.
- Мама.
- Что "мама"?
Я знаешь как тогда выглядела!
А наш-то догадывался,
но ни разу тебя не попрекнул.
- Кино какое-то индийское получается.
- Получается.
Мне еще этим халявщикам
сегодня вечером выставлять.
Половине поселка буду должна.
Дочь, ты прости меня.
- Давай, мама, иди.
Замерзнешь.
- Ехал Грека через реку.
Тридцать две... тридцать шесть.
Видит Грека - в реке рак.
Сунул Грека руку в реку,
рак за руку Греку - цап!
Я думаю, что наш сумасшедший
грек эти нули проглотит, да?
Да.
Сахарок?
- Слышишь, Эдик, приехали они.
- Прошу вас.
- Здравствуйте, дядечки.
- Привет, цыпленок. - Не галдеть.
Девочки, не галдеть, я сказала.
Значит так, милая, -
это ваши работодатели,
с ними не заигрывать.
Сейчас поднимайтесь в гостевую наверх,
там тетя Зина все покажет и выдаст.
- Клавдия Ивановна. - Андреевна.
- Андреевна, как насчет обеда?
- Я сказала - тетя Зина. Мигом.
- Пойдем.
- Хорошие девушки. Очень хорошие.
- А то.
- Я взял билеты, Эдуард Сергеевич.
От Симферополя в 21:15.
- Сдача?
- Вот сдача.
- И куда же ты собрался?
- В Москву на два дня поеду.
- Стоило мне приехать, ты решил сразу
свалить, лишь бы не со мной, да?
- Клава, милая, что с тобой не так?
- Пришел заказ - серьезный человек,
грек, приезжает на своей яхте,
выбрал двух девушек
из предложенной нами обоймы.
Кто-то должен привезти их из Москвы.
- Конечно. А почему бы не позвонить
мне? Я бы легко взяла еще двоих.
- Это приличные девушки, и с ними
договаривался персонально я.
- То есть приличные -
это не по моей части.
- Пойду застрелюсь.
- Удачи.
- А-а... Клава, вы же с дороги?
Может, пивка холодненького?
- Спасибо, сынок, я в завязке.
- Петр. Петр, кхм.
Давай обойдемся без геморроя
в мое отсутствие, хорошо?
То есть никаких ночных купаний,
саун, оргий. Добро?
- Ага, с твоей Клавой устроишь оргию,
как же. Мозг высосет.
- Здрасте. Это Олег Симоновский?
Это Юля от Антона Борисовича.
Ну, по поводу записи.
Угу. О'кей.
- Сейчас. Давайте сначала.
- Можно, если осторожно.
Готова?
- Сейчас. Давайте сначала. Сейчас.
- Можно.
- Боря, здорово.
- Привет, Эдик, только тихо.
- А что такое?
О- о-о!
- Классно, да?
- Не знаю.
- Больше уже ничего не понимаю,
но чувствуешь стиль?
- Ну, музыка хорошая,
девушка симпатичная.
Но по мне так немножечко сложновато.
- А вам с Клавой чем попсовей,
тем лучше.
На тебе ее диск -
готовый, уже записан, держи.
- Что, моя опять одну попсу набрала?
- Ну.
- Коллективная поллюция
хора мальчиков.
- Да что же она за дура-то такая?
У нас взрослые люди.
Взрослые богатые люди, а она опять...
- Так вот, бери эту. Ее только что
спонсор бросил. Живая музыка, вещь!
- Ну не знаю. Что-то есть в этом.
А где работает?
- В кабаке.
Солидный кабак. Вроде "Берлин",
или как он сейчас называется?
Но кабак есть кабак - у нее дневная
смена, жаловалась, что гроши платят.
- Да...
А музыка красивая.
- Угу.
- И девушка сексапильная.
- Супер. - Талантливая?
- Поживем - увидим.
- Ладно, я побежал.
- Давай.
Ничего.
- Клавушка.
- Угу, Клавушка.
Бабы нет, и то спасибо.
- Пожалуйста.
- Это не сон. Это я прилетела к тебе.
- Денег не жалко?
- Нет. Это же мои деньги.
- Клавушка, девок ты постоянно
находишь страшнее войны,
а потом, вместо того чтобы тренировать
этот сомнительный контингент,
ты бросаешь все и прыгаешь,
как сумасшедшая блоха,
из Крыма в Москву
с единственной лишь целью -
застукать меня с поличным. Зачем?
Это же не дело. Ты же понимаешь,
что это паранойя?
- Эдик, я вложила в это дело в пять
раз больше, чем вы с Петрушей,
и шла на риск я с одним условием:
чтобы отношения наши были стабильными.
- У нас с тобой стабильные
взаимоотношения.
Сегодня у меня назначена
встреча с двумя кандидатками,
ни одной из этих кандидаток
ты в моей постели не обнаружила.
В чем претензия, а?
- Не ори на меня. - Я не ору на тебя.
Все, иди.
- Куда?
- В аэропорт.
- У меня обратный рейс только в 5:30.
Осторожно, горячие яички!
Это с кем же можно было перепачкать
столько посуды, ну?
- Симоновский заходил. Судя по твоей
фонограмме, он еще тот пачкун.
- Эдик, что, нельзя
по-человечески ответить?
- А что, я не по-человечески отвечаю?
Очень по-человечески.
Сейчас твой Эдик тебя поцелует,
и пойдет заниматься тем,
чем он должен заниматься.
- А почему бы нам вдвоем
не заняться, бука, а?
- Не сезон. В последнее время у нас
одни расходы и никаких доходов.
Давай закончим это дело, продадим
этому сумасшедшему греку-яхтсмену
какую-нибудь телочку, а потом уже
будем вот это вот с чистой совестью.
- Хорошо. А к тебе ежик идет!
- Ну хватит.
Ключи у тебя есть?
- Конечно, иначе как бы я зашла?
- На метле. Так, на 2 оборота закрой.
- Здравствуйте.
- Уберись там. Все, я пошел на работу.
Первый. Пока.
- Я тебя люблю.
- Ну какой-то он неуверенный.
Даже на фотографиях.
- Зато с состоянием, будьте уверены.
Грузовые и прочие нефтяные перевозки.
Второй Онассис. Кстати, тоже грек.
- Надеюсь, не российский грек.
- Нет. - Пожалуйста.
- Благодарю.
- Грек не российский.
- Никакого аперитива?
- Нет, спасибо.
Настоящий грек, греческий.
Живет, правда, не в Греции,
живет у себя на яхте -
специфика работы.
А по поводу неуверенности -
здесь, Лида, все в ваших руках.
И в прямом, и в метафизическом...
метафорическом понимании этого слова.
- А не получится так, что я брошу
текущего своего бойфренда -
кстати, очень даже
небедного женатика -
а этот ваш грек меня продинамит,
ну или захочет просто переспать?
- Просто переспать он не захочет.
- Потому что мне секс не нужен.
- Я вас понимаю.
- Мне нужен брак.
- Да. - И гарантии.
- Гарантии, Лида, дают сомнительные
брачные агентства, фирмы-однодневки.
У нас совершенно иной подход к работе.
Повторюсь: мы организовываем
предварительную встречу, знакомство
в комфортабельных условиях
прибрежной виллы, и все.
А дальше уже как бог даст.
Что касаемо вашего текущего бойфренда,
так можно вообще ничего
не рассказывать ему.
Пропадете на два-три дня
из города, и все.
- Ладно.
- И что, какие следующие шаги?
- Вы звоните мне завтра,
мы оговариваем детали вылета.
Скажу, что была еще одна претендентка,
но в ходе жесточайшей борьбы
она сошла с дистанции - грипп.
Прошу вас.
Вы на машине?
- А, да.
- Тогда я закажу лапшу.
Язва разыгралась,
надо было сразу заказать
что-нибудь жиденькое.
Но как можно хлебать лапшу рядом
с такой красивой девушкой, как вы?
- Ой, Эдуард. - Всего доброго.
- Всего хорошего.
- До свидания.
- Официант!
- Да.
- Скажите,
а вот девушка с баяном... Можно ее?..
Ну... Вы меня понимаете?
- Виноват, я тупой. О чем вы?
- Можно с ней как-то
повзаимодействовать?
- А-а.
Извините, глухой номер.
Если что-нибудь на заказ, пожалуйста,
у нее есть пару забойных номеров,
но к столикам она
не подсаживается никогда.
Уровень заведения, уровень дамы.
- Да, да.
Я понимаю.
- Ну что, вы не передумали обедать?
- Да нет, наоборот аппетит разыгрался.
Меню, пожалуйста.
- Пожалуйста.
- Привет.
- Виделись уже.
- Я вас преследую.
- Зачем?
- Вы похожи на девушку,
которая способна разбить мое сердце.
- Могу не только сердце,
сразу предупреждаю.
Я ментальный урод: гламуром
не интересуюсь, фитнесом не занимаюсь,
и, вообще, с людьми схожусь сложно -
врожденный комплекс неполноценности.
- Вы вымирающий вид
или неудачный образ.
- Я честная.
- Я начинаю влюбляться в вас.
- Может, тогда инструмент
поможете донести, мужчина?
- Вы доверяете мне самое ценное.
Вот видите, у нас уже взаимоотношения.
Где ваш автомобиль?
- Метро там.
- Как метро?
В Ялте зимой плюс 15 или 12.
- 12 со знаком плюс?
- Да, плюс. Там сплошные плюсы.
- Я в Крыму вообще никогда не была.
У них что там, зимы нет?
Чисто по календарю есть,
конечно, а так нет.
Ой, там очень хорошо.
Хочешь, поехали? А что?
Сели на самолет, 2 часа - Симферополь.
От Симферополя прыгнули в машинку -
раз! - и по красивой дороге домчали.
Вот они тебе уже и Медведь-гора,
Артек, Ялта родная!
- Вот из окна
Ласточкино гнездо видать.
- Подожди.
- Свой ресторан в Балаклаве.
Прыгнул в шаланду, выехал в море,
наловил кефали, барабульки,
вечером пожарили.
О! Это я рапана поймал.
- Ярапана?
- Рапан. Ну ракушка - море слушать.
- А, угу.
Слушай, а ты, значит,
сводником работаешь?
- Сочетание двух душ в бесконечном
бескрайнем виртуальном пространстве.
Я как скорая помощь, понимаешь?
Ремонтирую разбитые сердца.
- По-русски значит сводник.
- Аккуратненько. Скажи мне, каким
образом богатому солидному человеку
отыскать свою вторую половинку? Вот.
Для меня это бизнес. Зарегистрировано
все, соответствует уставу.
Нужно было в какой-то бизнес нырнуть,
вот я и нырнул. Я не жалею.
И ты не пожалеешь.
- Что не пожалею?
- Не пожалеешь, если
будешь работать со мной.
- В качестве кого?
- Я, знаешь...
Я прямо закрываю глаза и вижу:
афиши на набережной "Дама с баяном".
- Убью.
- Прости, с аккордеоном.
Аккордеон, понимаешь, это фишка!
Такого не было. Это свежо!
Это что-то такое нежное...
Я начинаю влюбляться в тебя,
как последний юнец.
- Успокойся, юнец,
я все равно в твой клуб не поеду.
Мне надо как-то здесь пробиваться.
- Не получится.
Москва - город такой, беспринципный.
Поехали? Ради меня.
- Блин, а почему ради тебя-то?
- Я же сказал,
я начинаю в тебя влюбляться.
- А я не начинаю.
- Это не имеет никакого значения.
- Имеет.
- Нет, нет, не имеет.
- Имеет.
- Нет, я профессионал.
- Тихо!
- Это чего здесь?
- Чай пьем.
Здрасте, Аркадий Тихонович.
Может, выйдем? Что-то вы без звонка,
без предупреждения.
- А я, между прочим, у себя дома.
Ладно. Жду вас в прихожей.
- А что, у вас в доме
нет фейсконтроля?
- Смешно. Хозяин квартиры.
Нет, так нельзя, Аркадий Тихонович.
- Вот именно, что так нельзя.
Мы с вами как договаривались:
никаких мужиков сюда не водить.
- Да не вожу я никого.
- Угу, а это кто на моем диване,
конь Пржевальского, что ли?
- Так, я все условия финансового
договора выполняю. Что еще?
- Прошлогодние условия,
Юлечка, прошлогодние.
- Что значит "прошлогодние"?
- Что значит реальная инфляция,
вам разве неизвестно?
Метро, троллейбус, вода, свет.
В магазин за самым
элементарным зайти страшно.
Соответственно, я просто вынужден
поднять плату за поднаем жилплощади,
начиная с прошедшего января -
за тем и пришел.
И напоролся тут, понимаешь,
на лежбище.
- А сколько будет стоить?
- Плюс 2 тысячи, учитывая расположение
квартиры в историческом центре города.
То есть, если учитывать текущий месяц,
то плюс четыре.
- Да я, вообще-то,
не совсем сейчас готова.
- Если не совсем готовы, освобождайте
жилплощадь до понедельника.
Мало того, что квартира
превращается в дом свиданий,
так еще и оплачивать вы не хотите.
- Послушай, Кузьмич,
братка, ты такими понятиями
как поднаем и инфляция
перед дамой не пестри, понял?
Вот тебе денежка, и чтобы не было
эксцессов между нами,
до конца февраля чтоб
ты сюда дорогу забыл, хорошо?
Если нет, то сделаю так, что налоговая
с тебя до конца жизни не слезет.
- А вы не грубите, молодой человек,
не грубите.
Если с оплатой вопрос решен,
так и у меня претензий нет. Отдыхайте.
- Дежавю какое-то! Понаделают ключей
и вторгаются в личную жизнь!
- Да иду я, иду уже!
- Да, давайте.
- Слушайте, прекратите на меня
наступать, молодой человек.
Кругом одно хамство!
Даже в собственной квартире.
- Ну что, Юлька,
теперь никто нам не помешает
отдаться в объятия страсти.
- Ты это всегда предлагаешь девушкам
через три часа знакомства?
- Я не предлагаю, это страсть.
- Уймись.
Я девушка деревенская, рука тяжелая.
- Послушай, деревенская девушка,
поедем в Крым.
- Не могу, долг перед ресторацией.
- Долг погасим.
- Слушай, ты как февральская
метель на голову. Я не знаю еще.
- Так, это моя визитка, там телефон
и адрес моей московской квартиры.
Решай завтра до обеда.
- А потом что?
- А потом все.
Трансферное окно закроется,
набор участников прекратится.
Но это хорошее предложение.
Соглашайся, мой тебе совет.
Поедешь со мной в Крым, станцуем
с тобой знойное зимнее танго.
Пока.
- А-а... - Б.
- Должен же быть какой-то прок
от родного папаши-композитора.
"Кирсанову Валентину Игоревичу
от... "
- Да. Вам кого, девушка?
- Здрасте.
Мне Кирсанова Валентина Игоревича.
- Нет Валентина Игоревича,
вот-вот должен быть.
- А вы Тамара Андреевна?
- Нет, я не Тамара Андреевна.
Я домработница.
А Тамара Андреевна это кто?
- Ну супруга его.
- Девушка, со времен Тамары Андреевны
у Валентина Игоревича
столько супруг сменилось!
- До свидания.
- До свидания.
- Сейчас 150 грамм шампанского
обоим, и в кроватку - покувыркаемся.
- Кирсанов, хватит при ребенке,
он все понимает!
- Кирюша, ты все понимаешь, да?
- Давай открывай.
Сейчас папа нам откроет дверь.
- Девушка, вам в подъезд надо?
Не пускают сиротку?
- Нет, мне в подъезд не надо.
- Кирсанов, ни одной
пропустить не можешь, да?
- Галюша, ну посмотри,
девушка озябла.
- Что "Галюша"? Пойдем, козел старый.
- Алло. Эдик, это Юля.
Я, пожалуй, соглашусь
на твое предложение.
Да, грязный снег достал.
Только я туда еду работать
и ничего такого.
Да как твое заведение
называется мне плевать.
Могу подъехать,
обсудим условия контракта.
Да, вроде адрес на визитке есть. Ага.
Не дома еще? Я могу подождать.
Но не больше пяти минут.
Нет, вещей много не будет. Да что
там - инструмент и пара шмоток.
О'кей, договорились. Ну давай, пока.
- А Эдик дома?
- Нет, Эдика нет.
- А вы мама?
- Нет, я партнер.
И очень близкая подруга.
- Угу, понятно.
- Работать позвал? Насвистел про клубы
фешенебельные и солидную клиентуру?
- Был рассказ.
- Его формат не рассказ, а роман.
А ты по какой части?
Песни, танцы, хулахуп?
- Музыкант по классу аккордеона,
играю классический репертуар.
- Как нашего-то забросило
на классику, а?
Врет он все! Заманит,
попользуется и продаст.
- Что, куда продаст-то?
- "Что, куда продаст"?
Публичный дом у нас, девочка.
Мужики приезжают, выбирают девчонок
и увозят. Хочешь быть проданной?
- Да так, не особо. До свидания.
- До свидания.
"Аппарат абонента выключен
или находится вне зоны действия сети".
- Сердце меня никогда не подводило.
Завел все-таки себе аккордеонистку
с классическим репертуаром, сволочь!
Спустила ее с лестницы. Практически
в мусоропровод, надеюсь, безвозвратно.
- Продукты поставь в холодильник.
Дура!
- Дрянь!
- Юлька, Юлька.
Обиделась?
- Вот еще!
- Что она там тебе наговорила?
- Про сексуальное рабство.
- Это она так ревнует на старости лет.
Слушай, я не буду оправдываться.
- Да нечего оправдываться,
я все равно поеду.
Я море никогда не видела,
а это мое прозябание ничем не лучше.
- Хорошо.
- Зарплата какая будет?
- Ты сколько получала
в своей ресторации?
- О-о-о, ты еще и жадный!
- Нет, я не жадный, я расчетливый.
- Эдик, мужчина должен
быть хотя бы щедрым.
Так, только договариваемся: никаких
этих диванов, кроватей, козеток.
- Все, договорились: только
творчество, ты и баян. Ой, аккордеон.
- Алло. Да, Юля, мы внизу стоим,
спускайтесь.
Все, сейчас они идут.
- Вы, наверное, дурите меня.
Лапша с курицей, да?
- В смысле?
- В смысле на уши.
Эта девица вторая претендентка.
- Да ну нет, я же сказал,
это просто музыкант.
Она будет играть на аккордеоне
в нашем ресторане.
И она никоим образом не претендует
на греческого миллиардера.
Вон они идут, сейчас я...
- Все, счастливо,
Серафима Марковна.
- Да, счастливо.
- Так, я же забыла передать ключи
Аркадию Тихоновичу.
- Хорошо, я передам.
И тебе счастливо.
- Ну все, буду беречь.
- Ладно, ну счастливо.
- А что у вас там такое
в свертке воздушное?
- Цветок в свертке.
- Какой-нибудь экзот?
- Понятия не имею.
На помойку выбросили, я подобрала.
- На помойку?
- Вот видите, у нас уже начинает
завязываться светская беседа.
Да, кстати, забыл предупредить:
там еще будет Клавдия Андреевна,
она женщина старой закалки,
если будут какие-то разногласия,
сразу посылайте ее ко мне.
Или просто посылайте. Йес?
- Давай впитывай лучи.
- Скажи, а почему Петр
меня не встречает?
- Я девиц с утра пораньше вместе с
Клавдией Андреевной в ресторан повез.
Клавдия как появилась, так учить
их надумала раскрутке клиентов.
- Раскрутка клиентов -
как это пошло выглядит!
Вот.
Туда.
Ну что, девчата, это,
конечно же, не "Пальмира Палас",
но тоже дача генеральская со всеми
возможными и невозможными удобствами.
Время будет, отвезу вас на Ай-Петри,
познакомлю с Ленурчиком.
Так, через некоторое время вам будут
предложены прохладительные напитки.
Пойдем.
- Вот сюда, пожалуйста.
Если что, ко мне обращайтесь.
- Ага, а кнопка вызова есть?
- Вот чего нет, того нет.
До кнопок мы еще не доросли,
придется на словах.
- Вполне.
- Ой...
- Море!
- С видом на "Ласточкино гнездо",
как и обещал.
- Так, площадка где?
- Какая площадка?
Для гольфа?
- Гольф - это с Лидочкой. Ну!
Площадка, где выступать.
- Площадка в ресторане,
а ресторан в городе.
- Акустику-то надо проверить.
- Юлька, я тебя умоляю, это Крым.
Здесь куда ни плюнь,
попадешь в акустику.
Это что такое?
- Это афиша. Жив хоть?
Прости, вынужден тебя покинуть.
- Приехали.
Выходите.
Камон.
- Велкам! Велкам ту
андепендент репаблик Крым.
- Старик, не парься.
Я из Одессы, можно по-русски.
- Так етишкин дрын, брат!
- Так, а то! Куда?
- Там.
- Айда.
- Ферфлюхте, кавальеро!
Аэропорт забубенят через какое-то
время, я думаю, здесь.
- Ого, ты уже, как в английских
детективах, принарядилась к обеду.
- Да нет, просто попросили спуститься.
Юрист жениха или агент, я не поняла.
- Понятно.
- А что, плохо?
- Отлично.
- Я только не понимаю, что с шарфом?
Может, вот так лучше? - Вообще его
сними, в данной ситуации будет лучше.
Ни пуха.
- К черту.
А ты куда?
- Я подышать. Был приказ расслабиться.
- Обязательно выясните
у вашего Кастанадиса,
пробовал ли он хоть раз
в жизни ялтинский лук.
У нас на рынке свои люди.
- Я боюсь, Кастанадис сюда не приедет.
Испугается.
- Почему?
Чего испугается? У нас здесь все свое.
Домашняя атмосфера, вид.
- Да в том-то и дело. Понимаешь,
у вас все слишком интимно.
А после того, как от
Кастанадиса сбежала вторая жена,
он боится таких интимных мест
и предпочитает знакомиться
в общественных местах.
- Нет, ну я такие вещи понимаю.
А почему происходит
такая частая миграция жен?
- Видишь ли, они жили у него на яхте -
я думаю, их просто укачивало.
Нет, вот твой ресторанчик
для знакомств подойдет,
а для близкого знакомства, на худой
конец, у Кастанадиса есть яхта.
Ну что, с девушками все в порядке?
- Вот, теперь мы подошли к самому
главному вопросу.
Из двух девушек осталось только одна.
- Их должно было быть две.
Почему их одна?
- Острое респираторное заболевание,
ну ларингит. Кашляет человек.
- Это плохо.
- О! Две.
Кто из них кашляет?
- Нет, вторая не эта.
Она из обслуги.
- Жалко, хорошенькая.
На, щелкни меня.
- Смотри, гагара.
- Действительно, гагара.
Вот на это у них деньги есть!
- Здрасте.
- Здрасте.
- Флад - мой бизнес партнер.
Это Лида.
- Флад.
- Лида.
- Ладно, я пойду расслаблюсь, да?
- Давай-давай.
- Лидочка, будьте добры, повернитесь.
Так, замерла.
Разворачивайся. Ну что, все
замечательно. Можно на два слова?
- Эй, слышь, паспорт занеси мне свой.
- Это вы мне, что ли?
- Нет. Вон тому дельфину.
Тут что, еще кто-то?
- А паспорт зачем?
- Зарегистрировать тебя надо.
У нас по правилам все.
- Я свой паспорт Эдику отдам.
Еще вопросы есть?
- Ты что? Коза какая, а?
- Тьфу!
- Андреевна, мы так не договаривались!
Послушай, мы танцевальный коллектив,
мы приехали сюда танцевать, понимаешь?
А вокруг столиков вертеться
и клиентов ваших ублажать
мы не договаривались!
- Что кричим?
- Рыжая достала.
Думает, задницей повертела,
деньги посыпались с неба.
Спокойной ночи, Петруша.
- Спокойной.
- Петя, скажи ты ей.
Мы же не договаривались так.
Ты сам говорил: мы приедем потанцуем,
и поехали себе своей дорогой. Ну?
- Деньги мне за билет отработай -
и свободна.
Поехали.
- Ого, разлегся, котик.
Обдурил девочек, а теперь, значит,
отдыхаешь от трудов неправедных?
- Никто никого не дурил.
Ресторан - это вообще не я.
Этой линией занимается Петр.
- А по линии гестапо
Клавдия Андреевна?
- Клавдия Андреевна просто обладает
контрольным пакетом акций
нашей компании. Она же ветеран сцены,
она танцевала в театре ГБДТ.
- А ГБДТ - это что?
- Это что-то большое, государственное.
Вообще тебя не должен трогать
существующий между нами
с Клавой конфликт.
Иди ко мне.
- Сейчас, только ванную
из лепестков роз приму.
- А может, лучше я?
А?
- А вам что-то не нравится?
- Наоборот, очень нравится.
- Хана тебе, Эдуард.
Как там уж тебя по батюшке?
- Георгиевич.
Есть, конечно,
в твоих словах доля истины,
но я же не должен
потакать ее капризам.
Я человек, имеющий
свое собственное мнение.
- Так, давай иди. Иди уже.
У меня завтра рабочий день?
- Рабочий, конечно рабочий, да.
- Ну давай тогда, мне надо
себя в порядок привести. Давай.
Давай. Ну?
- То есть ты действительно думаешь,
что надо идти?
- Так, вали давай. Иди-иди.
- Мой любимый, я устала ждать.
Где же твои чувства? Где твоя любовь?
Я люблю... люблю...
- Развязала?
Два года держалась и развязала.
Что ты делаешь?
- Жгу.
- Зачем?
- А ты хорек, Эдик.
Молодой зубастый хорь.
- Я могу быть похож на кого угодно,
но на ночного грызуна, источающего
неприятный запах, - нет. Понятно?
- Расходимся без эмоций,
расходимся по нулям.
- Извини. Прости,
а по нулям - это как?
- Забираю свое бабло из дела
и валю в Москву.
- Нет. Не получится.
- Получится.
Местные банки - мои друзья.
Местные банки получат прекрасные
комиссионные за сделку.
Так что прощай, хорек.
- Давай договоримся, что
хорь и хорек - это разные животные.
- Да?
- Да.
- Ну, хищники.
- Клавдия, что мне с тобой делать?
- Любить не получилось,
надо, значит, утопить.
Или убить.
У вас с Петрухой кишки тонкие,
так что накроется ваша брачная контора
алюминиевым тазиком.
- Медным. Принято говорить - медным.
- Хорек, я тебе объясняю:
у вас с Петрухой кишка тонка,
поэтому алюминиевым -
без моих-то денег.
- Клавдия, давай попытаемся
вернуть все на круги сво...
- Тсс.
Перегорела.
- Хэллоу, май френд.
- Хэллоу!
- Как дела?
- Хорошо.
- Очень хорошо.
Привет.
- Очень холодно.
- Нет-нет. Зато нет комаров.
Ноу москитос. Пожалуйста, пожалуйста.
- Надо?
- Да, да надо.
- О'кей, эта.
- Эта девушка.
- Один и два.
- Да, эта девушка супер. Спортивная.
- О, очень хорошо.
У тебя хороший вкус.
Ты умный человек. Умное решение.
- Эта номер один или номер два?
- А, эта номер... Левая - два,
и правая - один.
- Нет. Вторая, мне нравится вторая.
- Второй номер, второй.
Второй, второй. Да.
- мне нравится номер два.
- О, это очень красивая девушка.
- Когда я ее увижу?
- Скоро, но это
очень дорого.
О'кей, о'кей, не волнуйтесь.
- Супер.
- Не трогайте экран. Не надо тыкать.
- Супер.
- Встречаем, встречаем.
Руки из карманов!
Это Николас Кастанадис.
Это Эд, это Петруччо.
- Хэллоу.
- Хэллоу.
- Пожалуйста, проходите. Климат!
Приятный запах трав в воздухе.
Забавная ситуация,
потому что в Ялте...
- Клава, давай, прежде всего, не будем
разговаривать одновременно. Хорошо?
Ты взрослый человек и должна понимать,
что истинную, насто...
Хорошо. Слышишь меня?
Я отдам тебе деньги.
Да, я отдам тебе деньги
сегодня с процентами.
Клава, буся моя, очень жаль,
что приходится говорить эти слова
на автоответчик, но знай,
что я всегда тебя любил и буду любить,
что бы ни случилось. До свидания.
- Что происходит?
- Невеста трындит без остановки,
а этот молчит и таращится
на баянистку.
- Аккордеонистку.
- По мне, когда лабухи играют,
гораздо веселее.
- Потому что ты сам лабух.
Генетический причем.
- Николас. Николас! Вы меня слышите?
Если быть откровенной,
я мечтаю о полноценной семье.
Чтобы было двое...
нет, лучше трое, трое детей.
А можно даже четверо.
Дети ведь не помеха, правда?
И чтобы они учились не в каких-то
престижных колледжах, нет -
чтобы дома, по старинке,
с гувернерами. Чтобы завтраки...
Николас, обеды...
- Ду ю спик инглишь?
- Ноу спик.
- Итс вери бэд.
- Товарищи, в контракте ни слова
не было сказано о владении
хоть какими-то иностранными языками.
- Эдик, надо поговорить.
- Есть о чем поговорить?
- Есть, есть.
- Вы сами откуда?
- Эдик, я тебя поздравляю,
все вроде на мази.
Греку гормон ударил просто в голову.
В общем так: 70 тысяч сейчас,
при условии, что у вашей музыкантши
есть загранпаспорт,
и вечером грек ее забирает.
- А она что, еще и музыкантша, что ли?
- Здрасте! А кто сейчас на гармошке
играл? Грек, что ли?
- Нет-нет, ты про эту вообще забудь.
Та, которая на гармошке, приехала
чисто денег на аккордеоне заработать.
Замуж выходит не собирается,
поэтому...
Она даже не та, которая
должна была быть второй.
- Сто тысяч.
- Да нет, тут даже
бессмысленно говорить.
Мы сейчас про доллары говорим?
- Эдик, мы сейчас говорим про евро.
- Да ну нет, это вопрос
принципиальный.
- Сто сорок.
Но при условии - двадцатка моя, откат.
- Поступим следующим образом:
общая сумма у нас сто пятьдесят,
пятнашка твоя, предоплата...
- Вопрос. Почему пятнашка?
- Высокий уровень нравственных
и моральных качеств.
Себя поставь на место девушки -
вот так вот с кондачка и замуж.
- Эдик, ты гуманист. Давай копай
со своей стороны, я пошел к греку.
- Это что?
- Это за сегодняшнюю рабочую смену.
- Это моя месячная зарплата.
- А может быть,
может быть несравнимо больше.
Ой. Хочешь?
- Хочу, конечно. Только дура не хочет.
- Грека сегодня видела, такого хорошо
сохранившегося, симпатичного?
В ресторане сидел.
- А, Лидкин жених.
- Отмена. Не лежит
у него душа к Лидочке.
- Ой, бедная.
- Он стал твоим поклонником.
Хочет, чтобы ты выступила
завтра для него на яхте.
- Да ты сутенер, Эдик.
- Попробуй. Побудь с ним
два месяца. Слышишь?
Потом пошлешь его куда подальше.
Юля, отсудишь столько денег,
сколько за 10 лет нам всем,
взятым здесь, не заработать.
А? У них там жены при разводе
не церемонятся.
Ну со мной же ты сходу поехала,
без всякой любви?
Паспорт твой у Петра.
Если он узнает, что ты против,
начнет свирепеть.
Запрет в подвале, начнет угрожать.
С копами у него все схвачено.
Не думаю, что ты к этому стремишься.
Есть грек, у которого
есть хренова туча бабла.
Он робкий, он влюбился.
Он обратился к профессионалам.
Ну что здесь неэтичного?
Любая другая бы за такой шанс
отдала бы все на свете.
- Эдик!
Сколько процентов мои?
- Пополам. 50 на 50.
- О-о-о... Семьдесят.
- В этом бизнесе такого не бывает.
- Досвидос.
- Шестьдесят пять.
- Все получится?
- Я тебе обещаю.
- Эдик, ты самый лучший
в мире сутенер.
- Юлька! - А?
- Ты супертелка!
- Эдик! Твоя баянистка нас кинула!
Эдик!
- Юля!
- Юля! Юля, прошу тебя.
Юля, ну пожалуйста.
Петр! Юленька, пожалуйста, ну?
- Во! Видел?
- Юля! Давай попытаемся все обсудить
в спокойной атмосфере.
Юля! Стоять!
- Вот тебе!
- Гни!
- А-а-а!
- Август Иванович, у нас гость.
- Где, хозяин?
- Со стороны служебной калитки.
- Уже иду.
- Какие проблемы, господа?
- А вы хозяин?
- Это смотря чего хозяин.
Своей судьбы - да.
Вот этих перчаток хозяин.
- Эдик. Петр.
- Здрасте.
- Август.
- Август, это ваша дача?
- Зачем же обижать с порога? Дача!
Вернее сказать - вилла.
Но нет, я не хозяин этой виллы.
- А вы тогда кто?
- Как в древней считалочке -
дворецкий, водитель, сапожник,
портной. А вы кто такой?
- Отец, не умничай. На вашей
территории находится наша сотрудница.
- Думаете?
- Да не думаем, мы знаем.
- О, не думать - плохо, сынок.
Неработающий орган отмирает.
То есть вы хотите сказать, что ваша
сотрудница проникла на территорию
несанкционированно?
- Да. Несанкционированно.
Наша сотрудница находится на вашей
территории, и она очень опасная.
- Была опасная. Но я думаю,
что теперь опасность миновала,
ибо вашу сотрудницу, господа,
наверняка слопали мои собачонки.
- В том-то и дело,
что они никого не слопали.
Ваши собачонки наоборот -
машут ей хвостами.
- Что вы говорите?
Стало быть, они ее пощадили.
Эти собаки настолько дикие, что без,
как говорится, людских правил
и даже Уголовного кодекса могут
растерзать любого. Или пощадить.
Вот такие собачки. Но я не понял,
что вы от меня хотите?
- Отец, верни девочку, а?
- Увы, я не располагаю ни мальчиками,
ни девочками.
- Послушайте, мы вас очень просим:
пускай девушка выйдет наружу.
- Сэр, вы все слышали?
- Она не вещь, захочет - выйдет сама.
- Господа, вы все слышали?
Было сказано: она не вещь.
- Кем было сказано?
- Без комментариев, не обсуждается.
- Давайте без хулиганства.
Верните женщину, ладно?
- Возвращать женщин - крайне глупое
и бессмысленное занятие.
Если женщина ушла, так она ушла.
А если уж сбежала, так она сбежала.
Женщин можно только искать.
Ручонки убери - зашибу.
- Это я тебя зашибу, клоун, блин!
- Сынок...
- А-а-а!
- Доволен теперь? Сопляк.
- Я еще вернусь, отец, слышишь?
Больно-то как. Тварь.
- Ладно, пойдем, у нас там машина
осталась открытой. Бери вещи.
- Пойдемте.
- Прошу прощения за вторжение. Пошли.
- Ну-ну. Если мои собачата
вас не тронули,
стало быть вы здесь желанный гость.
Как ваше имя?
- Юлия.
- О! Август. Очень приятно.
- Слушайте, у вас тут какой-нибудь
другой выход есть?
Ну, чтобы с этими ребятами
больше не встретиться.
- А что, обидели?
- Да, забрали деньги, документы,
аккордеон тоже и продали.
- Что, аккордеон продали?
- Да меня продали.
- Кому?
- Да так, одному заезжему кренделю.
- Волки позорные! Прошу.
И не торопитесь уходить, сударыня, ибо
он распорядился пригласить вас в дом.
- А он кто?
- Хозяин.
И вообще это приглашение удивительно.
- Что такого удивительного? Подумаешь
большое событие - пригласить в дом.
- Да-да, сударыня, именно событие.
Он никого не принимает и не приглашает
2 года и 7 месяцев.
Вообще, честно говоря,
с тоски сдохнуть можно.
- А, вы типа лакей, да?
- Ха! Я все, детка.
Я сторож, водитель, сапожник,
портной и прачка.
Могу постирать.
- Не плохо бы. Большие нагрузки у вас.
- Ну, в моем возрасте
нагрузки - это благо.
Особенно, если за них хорошо платят
и тем более вовремя, сударыня.
- Но учите, сударыня, хозяин
терпеть не может глупых девиц.
В таких случаях обычно он превращается
в Синюю Бороду и собственноручно
закапывает тела убиенных дурочек
в тайной комнате.
- Тогда мне лучше сразу покинуть
территорию, ибо глупа.
Глупее не придумаешь.
- Если вы так легко в этом
признаетесь, все не так плохо.
Ну что, рискнем?
- Кхе... В конце концов,
быть закопанной в подвале
вот такого красивого дома -
не самый худший вариант.
- Согласен.
- Рискнем.
- Прошу.
- Вам что, плохо?
- Мне?
Нет, мне хорошо. Нормально.
А, не то чтобы слишком...
Вон бежала - через забор и к вам.
Спасибо, собачки душевные оказались,
не съели. Здрасте.
А- а... Если можно, я умоюсь и исчезну.
- Куда исчезнете?
- Туда.
- Что там?
- Да бог его знает.
Скорее всего, ничего хорошего.
- А что плохого?
- Об этом даже думать скучно,
не то что рассказывать.
Умыться можно?
- Август Иванович покажет вам комнату.
Располагайтесь, умывайтесь и...
живите сколько хотите.
- Я не буду злоупотреблять
вашим гостеприимством.
Только, пожалуйста...
- Что?
- Ничего из области основных
инстинктов не предлагать. О'кей?
Нет, я понимаю, что это дурацкая
просьба, но я уже на этом деле
так прокололась, даже жутко.
Теперь без денег, без документов,
как беженка какая-то.
- А-а.
Ну, отдышитесь, беженка.
Насчет инстинктов не беспокойтесь,
предложение не поступит.
- А почему?
- Почему не поступит предложение?
- Нет, я не об этом. Вон, у вас
фотографий в рамках нет - почему?
- А зачем?
- Да на память.
- Все что нужно,
память помнит без подсказок.
Август Иванович, размести гостью.
- С удовольствием.
- А как к вам обращаться-то?
- А я не думаю, что в этом
возникнет необходимость.
Не надо никаких обращений,
общений, не надо.
- Мне кажется, я его чем-то разозлила.
- Не думаю.
Обычно он злится на самого себя.
Зовут его Александр.
- А, Саша, что ли?
- Ни в коем случае.
Никаких таких Саш,
а тем более Шуриков.
Александр - и точка.
- Чего у вас зеркал-то нет
во всем доме, Август Иванович?
- В определенный момент все зеркала
были отправлены на чердак.
- О! Умыться можно?
- Нужно, детка.
И с тех пор эти зеркала
не возвращались.
- Когда в доме был покойник?
- В доме покойников не было.
- А как же тела убитых дурочек
в тайной комнате?
- Убитые дурочки не считаются.
Их обычно закапывают
в хозяйственной пристройке.
Считай, вне дома.
- Полотенце-то у вас хоть есть?
- Под носом.
- Я вообще не понимаю,
как можно жить без зеркала.
Даже этот ваш... там, побриться,
помыться, всякое такое...
- Я брею и стригу хозяина,
а больше никого нет.
- А я? Я-то есть, хоть и ненадолго.
- Ты - да...
Но ты гость, пусть ненадолго.
- Ого!
- Нравится?
- Так, ничего.
- Это твоя келья.
Твой мобильник.
- А гостье на чердак слазить можно?
- Прямых запретов не поступало.
А то, что не запрещено, разрешено.
- А привидения там водятся?
- Повторяю для тугодумов-ботаников:
если в доме никто, слава богу,
не помер, откуда взяться привидениям?
В природе, дочь моя,
ничто не возникает из ничего
и не исчезает бесследно,
в том числе и привидения.
Кушать хочешь?
- Наконец-то нормальный вопрос.
Конечно хочу.
- Пойдем.
- А этот Александр ваш тоже будет?
- Нет, не будет.
- Почему?
- Девочка, ты не рассчитывай
с ним на частые свидания. Ясно?
- Почему?
- Он затворник.
- Ой...
- Флад, дружище...
- Тамбовский волк тебе дружище.
- Продолжим наш разговор в гостиной.
- Говорить не о чем.
А это мои матросы.
- Я догадался по тельняшкам.
Ты же понимаешь, что денег я тебе
не отдам. Деньги в Москве.
А с девушкой у нас произошла...
- Баянистку подло украли.
- И кто украл? Баянисты?
- Уверен, что тебе знакомо
такое понятие как латифундист -
беспринципный человек,
мутный перец, человек,
у которого нет никаких...
- Эдик, не разрывай мне мозг.
Баянистка - это ваша проблема.
- Да кипишевать не надо, я мусорам
позвоню, она в два дня здесь будет.
- В общем, так: времени у вас -
до завтрашнего утра.
- Заметано.
- Да ладно, нам хотя бы
день-два нужно, чтобы с гарантией.
- И, короче говоря,
причал теперь для нас бесплатно.
И жрачка в вашем ресторане тоже.
- Да.
- Слышь, братан,
ультиматумов не надо здесь.
- Слышь, Петруччо,
контракт нарушили вы,
и теперь все это - ваша
головная боль. Заметано?
- Друзья, наше большое желание -
нивелировать конфликт,
поэтому в течение ближайших двух суток
мы ждем вас и ваших друзей-матросов
в нашем ресторане.
- Ладно. Ребята, поехали жрать.
- Машина сейчас поедет туда.
- Угу.
- О, мой размерчик - эмка.
И это мой.
Ой... Я испугалась.
- Вы зачем это взяли?
- Да пожалуйста, господи.
- Халат.
- Да у вас это тряпье на чердаке
валялось не нужное никому.
А у меня сумки нет -
переодеться, там, душ принять.
А это мой размер оказался - эмка.
Вам что, жалко на одну ночь?
Так, берите.
- На пол бросьте.
- Вы очень любезны, спасибо большое.
- Одну ночь можно было и голой,
никто бы не польстился.
- Так, я не буду злоупотреблять
вашим гостеприимством,
завтра утром я... Спокойной ночи.
- Стойте! Не надо глупостей.
Речь идет о тряпье, оно заразное.
Зеркало возьмите.
- Спасибо. Сладких снов.
- А что, нельзя разве вертолетом?
От Севастополя до Ялты -
это ж рукой подать.
Нет, я понимаю, что дешевле слетать
в Европу, но понимаете, девушка,
я невыездной.
Послушайте, просто сделайте так,
как я прошу, ладно?
Спасибо. И счет с нарочным.
- Почему со мной так всегда, а?
Не знаешь? И я не знаю.
Больной! Еще и жмот... в маске.
Пить хочешь? На.
Все, спи давай.
- Давай выходи.
- Рыжая, погоди.
- Что еще?
Работали девчонки, выкладывались.
Без вашей Клавы даже лучше получилось.
- Знаю. Звонили.
На, держи - на всех аванс.
- С чего это такая нежданная щедрость?
- Щедрость, рыжая, как раз жданная.
Напряженка у нас сейчас.
Вы хоть работайте спокойно, не бузите.
- И воздастся?
- О-го-го как воздастся.
Дверь не запирай.
- Ну чего, Эдя, так и будем
сиськи мять? Или дела начнем делать?
- Петр, уйди.
- Уйти.
Уйти - значит, потерять хренову тучу.
А с какой стати?
- Я уже потерял.
- Нет. Еще нет.
Если в себя быстро вернуться,
тогда нет.
- Со мной приключилось чудо: мне вдруг
показалось, что любовь существует.
- Больше ничего не показалось?
- Мне показалось, Петр,
что я влюбился. А потом я растоптал,
уничтожил великое чувство,
которое воспевали
все поэты и прозаики.
Можно я посплю?
- Ты, Эдя, не просто поспи,
ты проспись, а то уже я могу
тебя из бизнеса выкинуть.
- Что наш бизнес с точки зрения
бесконечности, а?
Что ты скажешь Богу?
На что ты потратил свою жизнь?
- Понятно?!
- Так точно!
- Свободны. Можете идти.
- Есть.
- Да что же это происходит? Когда же
кончится это пекло? Это же невыносимо.
Это как же парит-то!
- Злоупотребил?
- Ну, так... было.
Погоня вчера была успешная.
Или относительно успешная.
А потом, после погони,
там по трассе кабачок подвернулся,
и согрешили в честь удачной поимки
группы злоумышленников.
- Жора, с моим-то что?
По которому я тебе звонил вчера.
- Да с твоим-то не так все просто,
как тебе хотелось бы.
Ребята его, конечно,
по адресу пробили,
даже ни к каким базам обращаться
не стали, и так всем понятно,
что человек очень интересный,
непростой.
- Ты можешь просто сказать - сколько?
- Эх, Петро, да не в этом дело.
- Когда ты, Жора,
говоришь "не в этом дело",
я же понимаю, что сейчас заломишь.
- Конечно. Конечно, ну а как же?
Это же олигарх все-таки.
Причем не местного,
а, так сказать, говоря по-старому,
республиканского масштаба.
Я понимаю, что на сегодняшний день
он отошел от дел, спрятался
у себя на вилле, но капиталы-то его
продолжают вращаться.
- На него же что-то должно быть...
- Нет, подожди, подожди.
А знакомств у него сколько?
А связей сколько?
Это же уму непостижимо!
- Ой, извините, товарищ полковник,
я это вон забыл.
- Гунько, давай быстро.
Гунько, ты оружие забыл, оружие!
Лучше бы ты свою голову
где-нибудь забыл.
Знакомства у него, связи у него.
На него наехать - себе дороже будет.
- Какие-то зацепки должны быть?
Он где-то когда-то по кому-нибудь
или чему-нибудь проходил?
- Да, проходил. Все мы не без греха.
- Покажи бумажки.
- Петро, не могу. Не могу.
- Жора, сколько мы с тобой дружим?
- Не положено! Между прочим, дружба
дружбой, а уголовные дела врозь.
Не прицепишься, он там все чисто
закрыл. Я проверял, это факт.
- Нет, Жора, факт не в этом.
А факт в том, что без этой девочки
мы с Эдиком вчистую пролетаем,
и тогда уже начнется другой скандал -
с другим олигархом, уже греческим,
который находится в твоей юрисдикции.
Понимаешь? И скандал этот будет
уже не республиканского,
а международного значения.
Вон яхта стоит.
- Где? Уже на рейде?
- Хуже, Жора, - у причала.
- Опять в маске? Ну и чего,
от кого прячетесь? От меня, что ли?
Да больно нужно.
- А вы почему не...
Что, одежда не подошла?
- Не мерила - слишком дорогая,
не расплачусь потом.
- Я ж говорил: никто с вас
оплаты не потребует.
- Да? Вот в этом-то
вся подлянка и зарыта.
Если б потребовали, я хотя б
еще подумала, согласиться или нет.
А так непонятно: вроде человек тебя
в гости пригласил, а игнорирует.
Ужин, завтрак, обед - не выходит.
В маске ходит постоянно,
потом выпрыгивает, пугает,
шмотки даже с чердака не дал.
Затворник, блин.
- Инструмент хороший?
- Хороший.
Хороший, хороший инструмент!
Видите, не удержалась даже, сыграла.
- Он ваш.
- О, нет, спасибо.
Вот это вот спасибо большое.
В пять тысяч евро мне в подарок?
За что? За красивые глазки? Угу.
Я уже съездила в Крым бесплатно -
еле ноги унесла.
Хорошо, собачки попались - не сожрали.
- О!
Уф-ф...
- Исчезни с глаз приезжего, дитя,
и не возникай, пока не позову.
- Ох...
- Добрый день. Не помешаю?
- Как могут помешать храбрые рейнджеры
простым скотоводам и кукурузоводам?
Всегда рады видеть.
Прошу в дом, мой генерал.
- Ну, вообще-то полковник.
- Недолго осталось ждать
при такой-то раскрываемости.
- Ой, непросто все, непросто,
но поживем - посмотрим.
- Поживем.
- Сегодня погода на редкость хороша.
- Славная погода, мой генерал.
- Э-э-э, погоди-погоди-погоди,
у нас же на повестке дня
незаконное укрывательство
вами некой девицы.
А это... это вообще ни к чему.
- Вы ж не за рулем.
- Ну что ж, будем.
Ну а сам как, появится?
- А, нет, сам не появится -
неможется ему.
Я уполномочен и заявляю:
девица является совершеннолетней,
никаких насильственных действий
в связи с ее укрывательством
не производится.
Чего, кстати, не скажешь о тех,
кто вас сюда направил, мой генерал.
- Допустим, меня сюда направил долг.
- Кто б сомневался.
А ваш долг, мне так кажется,
подстегнули Эдуард Егоров
и Петр Кучко -
сомнительные личности
в сомнительном бизнесе,
которые к тому же неправомерно
завладели документами
вышеупомянутой девицы,
да еще нагло стырили у нее имущество,
выраженное в носильных вещах
и музыкальных инструментах.
- Ой, гладко выступаешь,
Август Иванович.
- Мягко стелю, мой генерал.
- Август Иванович, а что это у вас
вон там, в конвертике?
- В каком конвертике, мой генерал?
Понятия не имею!
Но могу предположить, мой генерал,
что это заявление молодой россиянки
о возврате ее паспортов
и личного барахла. Да.
- Толстенькое, однако,
заявление получилось.
Толще и, главное, убедительнее,
чем от Пети можно было ожидать.
- А вы не ждите милостей от Пети,
принимайте к исполнению.
Вот это мудро. Куда как лучше,
чем дожидаться, пока мой хозяин
не нажмет на педали своих связей
и не запустит тяжелую артиллерию.
- Мы, мирные люди,
всегда готовы к компромиссу,
и что в наших силах, что можем,
мы всегда исполняем.
На посошок бы еще, Август Иванович.
- Да хоть целый посох:
большому кораблю - большое плаванье.
- Все на местах, видите?
Ничего не взяла. Принимайте номер.
Все. Так невозможно и так не бывает.
- Чего не бывает так?
- Невозможно так, понимаете?
Все время какая-то неопределенность.
Сегодня подвешенное состояние,
завтра, вчера и дальше, и так далее.
- У кого подвешенное?
- У меня.
Как беженка, хожу из дома в дом.
Все, пора с этим заканчивать.
Пусть будет хуже,
но уже как-то определенно и ясно.
- Думаю, лучше бы вам остаться.
- Остаться, да?
- Да.
- А зачем? Нет, вот зачем?
Зачем остаться?
- Хозяин явно испытывает
к тебе симпатию.
- Симпатию? А чего он тогда как дурак
какой-то по кустам от меня бегает?
- Это исключительно
от смущения, робости.
- Ой, Август Иванович, он что,
маленький мальчик?
- Юля, я не хотел тебе говорить,
но парень получил очень тяжелый удар.
Понимаешь?
- Ну и?.. И что?
А кого не били? У меня там,
что ли, позади все сладкое?
У меня знаете сколько "г" в жизни
было? И что теперь, лечь вот так вот,
ручки сложить и ждать? Чего ждать?
Надо бороться за жизнь свою,
за счастье бороться надо.
Вон у нас все люди битые,
все население - травматики.
И что теперь?
Чего?
- Короче, кроме старика,
никакой охраны.
Старик - вообще тетерев дряхлый,
только языком молотить умеет.
Да, еще собаки - свора без породы.
С собаками так:
купите мясо, шпигуете его отравой.
Отраву вообще вам дам убойную.
- Нет. Нет, не пойдет.
- Что не пойдет?
- Отрава. Я "зеленый".
- Кто ты, Тарас?
- Собачник я с детства.
А убеждения у меня "зеленые".
- Ты же человек пять, наверное,
инвалидами сделал, если не больше.
- Но то люди, а это собачки. И мясо
надо брать или вырезку, или филей.
Прошу это внести в смету. А нашпигуем
мы его качественным снотворным.
- Хорошо, дело ваше. Подходите
к ограде, кидаете собакам мясо,
после этого проникаете на виллу,
находите девушку.
- Пардон, а хозяин что,
тоже тетерев дряхлый?
- Не знаю, хозяина не видел.
С хозяином, короче, надо так:
решительно, но аккуратно. Если
вырубать, то без явных следов насилия.
Яков, я тебя прошу, пожалуйста,
без признаков грабежа.
- Тогда включаем коэффициент.
- Откуда ты слов-то таких
нахватался, Тарасик?
- Петя, давай без базара.
Хозяин - человек непростой,
работа эксклюзивная.
Эксклюзив всегда по другой таксе идет.
И без грабежа, без следов насилия -
Петя, это же тонкий, ювелирный труд,
помноженный на риск последствий.
- Достал ты меня, "зеленый",
своей образованностью.
- Кхе.
- Так что, отменяем заказ?
- В силе заказ.
- Береги себя, Петя.
- Давай, "Гринпис".
Козлы.
- Они ехали в одной машине,
и его жена сидела за рулем.
Произошла авария. По вине жены.
И был пострадавший из другой машины.
То есть он фактически был при смерти.
И тогда Александр все взял
на себя. Понимаешь?
Его даже посадили на какое-то время,
потом выпустили под подписку.
А жена исчезла, сбежала с концами,
прихватив все движимое, каким-то
образом - недвижимое имущество.
То есть с концами.
И вот в тех пор этот парень
покинул мир, понимаешь,
за порогом этого дома
и стал затворником.
У него есть пистолет. Да.
Я несколько раз...
Есть.
Он собирается уйти.
Туда уйти, откуда нет возврата.
Ты понимаешь, о чем я тебе говорю?
Я просто тебя прошу о помощи, Юля.
- Да вы что? Чем я-то ему могу помочь?
- Понятия не имею.
- Флад, брат, как добрался?
- Знаешь, главное, добрался.
- Нормально?
- Да, заплати сто долларов капитану.
Ты что, сдурел, что ли?
Я жрать хочу и замерз. Бежим!
- Давай-давай.
- Эй! Куда? А деньги?
- В общем, так:
нам наша больше не нужна.
- В смысле, брат?
- В прямом.
Грек теперь думает только о деньгах.
- Но я же сказал, я могу дать
любые юридические гарантии,
банковский безотзывный аккредитив.
- Я тебе объясняю: грек суеверен.
Ему кажется, что если кто-то
хоть раз потерял деньги,
то в конце концов он потеряет
все состояние. Понимаешь?
- А-а.
- Вот.
- Типа гешефт не по фэн-шуй.
- Да хуже - мракобесие.
- Погоди. Если девушка не нужна,
то у нас получаются другие расклады.
- Ну. Она ведь сейчас с кем-то?
- Есть там один типок мутный.
- С деньгами?
- Не знаю.
- Хотя без разницы.
В общем, так: ты на него дави.
Так как он взял наше,
пусть платит неустойку.
- В 1962 году отец собирал подписку
журналов "Знание - сила".
Умер, оставил мне всю подписку.
Получается, что откатные деньги
грека ты мне вернешь?
- Какие?
- 15 тысяч ты же поимел.
- Да ну, перестань, это несерьезно.
- При какой арифметике несерьезно?
- Ты знаешь, я вообще
не люблю арифметику.
Я, как Лобачевский, люблю геометрию.
Кстати, ты знаешь, что у Лобачевского
никогда концы с концами не сходились.
Надо же.
- Флад, но ты же Влад.
- Влад, и что?
- Зачем ты поменял имя?
- Так надо было. У клиентов мое имя
вызывало плохие ассоциации:
Влад Цепеш, граф Дракула.
- И я про Цепеша.
Рука руку моет. Не будь ты вампиром,
верни мне откатные деньги.
- Подожди. Посмотри, какая жизнь
кругом, а? Посмотри, что творится!
Если не быть вампиром,
то из тебя будут сосать кровь.
А если ты вампир, ты сам... Я не хочу.
Ты сам сосешь из всех.
- Ой-ой-ой.
- Ничего.
- Да иду я уже!
- Петр! А что происходит?
Почему ты трубку не берешь, а?
- Чего тебе?
Занят я, занят, отдыхаю я!
- Хорошо, сам поговорю с Александром.
Звони своим пацанам, отменяй операцию.
- Не выйдет, Эдос, не получится.
Телефонов у них нет. Понял?
Запретил я им брать на операцию.
Да и вообще, что это такое:
вчера он отказался, сегодня
согласился? Аванс-то уже заплачен.
- Петя! Хай! Петя, ну где ты там уже?
- Рыжая. Ребята, вы прекрасная пара.
- Спасибо, братан.
Спасибо, братан!
А может...
- Да нет, брось ты. Давай. Давай!
- Ну, давай.
- Стихи пишете?
Вино хорошее?
- Ну да.
- Да конечно хорошее!
Мы же с вами где? В Крыму.
Здесь солнца много. Море.
- Послушайте.
- Да.
- Может, вы сыграете что-нибудь?
- А вы хотите?
- Да.
- Конечно. Только инструмент возьму.
- Отлично.
- Доза на сколько рассчитана?
- Собаки часа два в отрубоне будут.
- Нормально, успеваем.
- Черт, девчонку здесь
непросто будет найти.
- Справимся. Давай.
Что ты там встал? Иди сюда.
- Ребята. Потеряли что?
Помощь не нужна?
- Пардон.
- Смешные. Не жарко?
- Нет.
- Чего?
Саша!
- Эй! Эй, вы что делаете?!
Саша. Саша, тебе больно? Где болит?
Ты чего?
Что смешного-то, дур... Ой, прости!
- Нормально.
- Давай руку.
- Спасибо, что спасла меня.
- Больно? Где болит, а?
- Да нет-нет, все хорошо.
- Как они тебя лупасили.
- Хозяин, что происходит?!
- Попытка несанкционированного
проникновения на территорию.
- Понял. Спускаюсь.
- Зачем этот садомазохизм, а?
Тебе просто нравится, по-моему,
расковыривать раны,
полученные черти когда.
- Прости, я не понимаю, о чем ты.
- Но ты же только сейчас смотрел
на меня как нормальный мужик.
Так, как смотрит мужчина на женщину.
Саша, я видела, слышишь?
Вот можешь от меня сейчас
прятаться сколько угодно
в этой своей дурацкой норке страдания,
в этой своей дурацкой маске!
- Ой, слушай, какое твое дело, а?
- Мое? Мое?!
Да...
Мне, может быть, судьба показала
дорогу, по которой я бежала-бежала
и наконец-то встретила
настоящего мужчину,
который, может быть, первый раз
в жизни пришел мне на помощь.
Мое сердце дрогнуло,
и теперь я тебе буду помогать.
- Надо же, какая
мелодраматичная история.
- Саша, знаешь что?
Если ты мне не веришь,
мы завтра же с тобой пойдем к доктору,
психологу, психотерапевту,
психоаналитику,
а лучше сразу к сексопатологу. Хочешь?
Доктор будет тебя осматривать,
а я буду тихо, спокойно сидеть
в коридорчике и ждать тебя.
А когда ты выйдешь, я тебя спрошу:
"Ну как там?"
Но только я тебе сразу скажу, все твои
болезни - они вот здесь, вот отсюда.
- Спасибо, тронут.
Нет, правда, честно.
Особенно "сексопатологом".
- Саша, иначе что я тогда
делаю вообще в этом доме?
- Друзья мои! Все в порядке,
ничего страшного.
Эти бандерлоги напичкали
собак снотворным.
Надо промыть им желудки.
Кто-нибудь подержит мне клизму?
Кто?
Сэр, за эту блажь с лепесточк...
- Тише ты, тише!
- А... За эту блажь с лепесточками
я заплатил столько,
сколько получаю за месяц.
- Почему так долго? Быстро неси сюда.
Заодно верни мой пистолет.
- Зачем вам пистолет?
Он нужен мне для охраны виллы.
- О да. Сегодня ночью ты показал
себя доблестным охранником.
- У меня в ушах были наушники.
Я слушал Моцарта.
- Что вам угодно?
- Я хочу поговорить с вашим хозяином.
- Не думаю, что он примет
вас после ночного инцидента.
- А о чем идет речь?
- А вы не догадываетесь?
- У меня есть решение, при котором
и волки сыты, и овцы целы.
- Ну какой вы волк? Вы волчара.
Прошу.
Ну-ну-ну, да не трусь ты, проходи.
Пойдем.
- В конце концов, мы платим налоги.
- Потрясающая новость.
Просто какое-то
градообразующее предприятие.
Прикрой вас - так и жизнь
на побережье кончится.
- Я чувствую иронию в ваших словах.
Зачем? У вас свои дела, у меня свои.
Мой бизнес абсолютно легальный,
соответствует уставу, зарегистрирован.
- Так я не понял, что за бизнес-то?
- Сочетание двух душ в бесконечном
виртуальном пространстве.
Выявление надежных соискателей, так
сказать, ценителей интимной дружбы.
Тюнинг, предпродажная подготовка
невест, если хотите.
- И снова не понял,
при чем здесь девушка.
- За девушку были уплачены
достаточно серьезные комиссионные.
И деньги сразу же были инвестированы.
То есть нет денег.
Как часто это случается с деньгами.
- По ее вине?
- Нет... Косвенно - да.
Но поскольку она их не видела, деньги,
соответственно, были потрачены не ею.
Но у вас товар, у нас купец.
И еще какой купец! Грек.
Такой грек. Весь день я валялся у него
в ногах, сутки практически вымаливал,
чтобы оставил он девушку
в покое, забыл о ней
и рад был бы возвращению суммы,
даденной им мне.
- В чем же дело? Заплатите сумму.
- Денег нет.
- Ай-ай-ай.
- И девушка у вас.
- Да.
- По существующему трудовому
законодательству вы должны оплатить
текущие расходы, то есть передать
деньги мне, а я их уже отдам греку.
И вы, следуя здравой логике,
станете счастливым обладателем
баяна, девушки и документов.
- Не вижу ни малейшей логики.
- Только в этом случае мы обойдемся
без милиции, полиции,
так как речь идет
об иностранном гражданине.
И вообще, девушка останется у вас
в доме здесь на законных основаниях.
- Остается она здесь или нет,
это не твое и не мое дело.
Это дело лично ее.
- Да, какой дурой нужно быть,
чтобы не остаться здесь.
- А если я тебя вышибу?
- Куда?
- Просто коленом под зад.
- А... Зачем так усложнять?
Зачем такие усилия для и так не вполне
здорового человека? Я сам уйду.
И сам, вы уж не взыщите, использую
информацию о вашем состоянии здоровья.
- Сколько?
- Сколько - смотря за что.
- За то, чтобы ты вместе с греком
забыли ее и меня навсегда,
сколько ты хочешь?
- Текущая сумма такова.
По существующему договору
у нас фигурирует следующая сумма...
- Спасибо. Очень было приятно иметь...
- Паспорт ее сюда.
Пересчитывай - и пошел вон.
- Паспорт. Договор.
Всего доброго.
- Эй, ты куда?
- В никуда.
- Паспорт. Теперь ты
свободный человек.
- Я была свободным человеком
и без вот этих вот бумажек.
- Что-то не так?
- Все не так.
Я тебя, по-моему,
уже за все отблагодарила.
Августу Ивановичу благодарность
пришлю по почте.
- Юля.
- Все в порядке?
- Более чем.
- Раз более чем, давай подписывай.
Нажрали, конечно,
твои матросы за два дня.
- Ты Петьке привет передавай.
Он у тебя славный.
- Добро.
Все. Будем надеяться,
что этот грек не последний.
- На наш век греков хватит.
"Никто не давал ему
права меня выкупать, как вещь.
Один продает, другой покупает. Два
сапога пара. Вершители судеб, блин.
Козлы надутые оба. Ну ладно тот,
торгаш понятный. А этот...
Придурок".
- Все? Можно собрать и выбросить?
- Да, собирай и выбрасывай.
- Могли бы и сразу
в мусорный мешочек,
чтобы лишний раз не нагибаться.
Не мальчик, чай.
- Да хватит меня уже учить! Все меня
сегодня учат - и стар, и млад.
- Стало быть, сегодня
у вас, сэр, день знаний.
- Вот что, второй раз говорю тебе:
верни оружие и ступай-ка ты в отпуск.
- Боже упаси. Я и так постоянно
пребываю в курортной зоне, сэр.
- Тогда в Сибирь скатайся
для разнообразия, проветрись.
- Только по приговору нарсуда.
- Август Иванович.
- Не дождетесь.
- Пожалуйста, оставь ты меня одного
хоть на несколько дней.
На неделю исчезни.
- Зачем?
- Я ж тебе уже объяснил:
хочу побыть один.
- Человек - существо социальное.
Человек не должен быть один.
- Ох ты у меня договоришься -
уволю без всяких дискуссий.
- Да увольняйте на здоровье. Вот
только когда опять нанимать начнете,
я такую зарплату запрошу -
мало не покажется.
Таких, как я, днем с огнем...
- Стоп. Все. Хватит.
Верни револьвер.
Не надо на меня так смотреть.
Август, эти ночные гости
могут снова вернуться.
В твое отсутствие
мне необходимо оружие.
В конце концов,
он зарегистрирован на мое имя.
Ты хранишь его противозаконно.
- Игрушки пожалел для старика.
Ай-ай-ай.
Да подавись ты своим револьвером.
Меня за порог в ночь, в пургу?
Давай забирай все!
- Именно. Только пурги не надо.
Машину я тебе брать не запрещаю.
Доверенность есть - вот бери и гони
отсюда к чертям собачьим!
- А вот это неплохая мысль.
Мерси, сэр.
- Привет.
Я так рад, что ты вернулась.
Соскучился.
- Так! Я пришла за вещами,
за инструментом и за деньгами,
которые я заработала.
- Я так скучал по тебе.
- Что, судовладелец уже отпал?
- Судовладелец отпал. Я остался.
- Да такие, как ты, всегда остаются.
- Прости меня. Когда ты ушла,
мне было очень плохо.
Врагу не пожелаю.
И правда, я все понял.
У нас с тобой есть реальный шанс
начать все сначала.
Я готов продать
свою долю бизнеса Петру.
Слышишь?
Ты была с Александром?
- Ты мне тут еще
сцену ревности закати.
- Нет-нет, без всяких ревностей.
Просто скажи: была?
- Нет, не была. А даже если бы была,
тебе бы точно не отчитывалась.
- Это очень хорошо.
- Это очень плохо:
он меня открыто игнорировал.
- Это очень благородный поступок
с его стороны.
Александр уже три года является
носителем смертельно-опасного вируса.
- Чего? Чего носителя?
- Вирус. Иммунодефицита.
Сам он им не болеет,
но вирус живет внутри него
и готов броситься на любого,
кто хочет вступить с ним
в легкомысленную связь.
Конечно, у Александра больше
возможностей, он может
"поддать лорда".
Я не такой, я попроще.
Без всяких высокоэстетских патологий.
Останься со мной? Правда, я реально
готов завязать с бизнесом.
Останешься?
- Угу.
У тебя тут чего-то душно,
пойду прогуляюсь.
- А цветочек зачем?
- А ему тоже нужно гулять -
не менее часа в день.
- Давай.
- О!
- Юля.
- Да, Август Иванович.
- Сказать, что он расстроен -
ничего не сказать.
Вернись к нему, иначе...
- Да я как раз туда и возвращаюсь.
- Садись.
- Ага.
- Тот человек из машины,
в которую врезалась его жена,
он фактически погибал.
Его группа крови совпала
с группой Александра.
По всем показателям.
И хозяин предложил бригаде
скорой помощи прямое переливание.
Там же, на трассе.
- И что, помогло?
- Нет, спасти не удалось.
Но все дело в том,
что тот человек был инфицирован,
и эта зараза перешла к Александру.
Его супруге сообщили позже.
Она собрала чемоданчики
и, недолго думая, исчезла.
- Да ерунда какая-то это все.
- Что ерунда?
- Я не верю. Должно же мне
хоть когда-то повезти.
- На все воля божья, детка.
- "Так. Кровь и мозги
на полу, на стенах.
Августу прибираться, отскребать.
Фу, какое свинство.
Потом наследники появятся,
начнут глотки друг другу грызть -
опять кровь и вопли. Из-за чего?
Плотских утех тебе не хватает!"
"Эй! А кто собак-то
накормит без Августа, а?"
"Так, это что такое?
Это что такое, а?"
- Куда?
- Не знаю.
- Зато я знаю.
- Стой. Нет! Не надо.
- Надо.
- Подожди, я должен сказать тебе!
У меня...
- У тебя есть я.
- Нет! Ты ничего не знаешь!
- Да я все про тебя знаю.
- Все знаешь?
Это не шутки.
- Никто и не шутит.
Саша, я тебя люблю.
- И я тебя.
Но... Юля, Юля!..
- Так, много слов, Саша. К делу!
- Три года за рулем не сидел.
- А хочется?
- Угу.
- Поехали покатаемся.
- Держись!
- Вы меня слышите?
- Со мной была девушка.
- Отлично, все помните.
Да не волнуйтесь,
у девушки ни царапины.
Ну-ка?
У вас просто мелкие порезы от стекла
и ушиб головы - думаю, легкий.
- А кровь была?
- Чуть-чуть.
- Я обязан предупредить:
надо быть аккуратнее.
У меня было прямое переливание
ВИЧ-инфицированному.
В крови инфекция.
- Какая инфекция? Да бог с вами,
мы делаем тесты каждому поступающему.
У вас все отрицательное.
- Что?
- Я вам говорю, у вас все в порядке.
- Вы уверены?
- Хотите, сделаем еще один анализ,
повторный?
За дополнительную плату.
- Доктор, я буду вашим
пожизненным спонсором.
- В таком случае
дай вам бог долгих лет.
 

////////////////////////////