«Зе́ркало» — автобиографическая кинодрама Андрея Тарковского, снятая
в 1974 году.
Все фразы и цитаты
Как твое имя, фамилия?
Меня зовут Жарый Юрий.
Откуда ты приехал?
Я приехал из Харькова.
Где ты учишься?
Я учусь в техническом училище.
Мы сейчас с тобой
проведем сеанс.
Смотри только на меня.
В глаза мне смотри.
Вперед.
Повернись спиной.
Сосредоточь внимание на моей руке.
Рука тянет тебя назад.
Руки разверни.
Сосредоточься.
Все напряжение на руки.
Руки напрягаются!
Всю волю,
все горячее желание победить
ты сосредотачиваешь
на своих руках.
Все больше и больше
руки напрягаются.
Напрягаются руки. Еще.
Смотри на свои пальцы.
Пальцы напрягаются.
Вот отсюда все напряжение
перейдет на твои пальцы.
Смотри на руки.
Юра, сосредоточься.
Сейчас я скажу "три",
и руки станут неподвижны.
Один, два, три!
Руки неподвижны.
Ты не можешь двигать руками.
Ты пытаешься шевелить руками,
но они неподвижны.
Тебе трудно сделать
тонкое движение.
Сейчас я сниму это состояние,
и ты будешь говорить
четко, свободно и легко.
Ты всю жизнь будешь
говорить громко и четко.
На меня смотри.
Я снимаю напряжение
с твоих рук и с твоей речи.
Раз, два, три!
Громко и четко:
"Я могу говорить!"
Дорога от станции
шла через Игнатьево,
поворачивала в сторону
недалеко от хутора,
где мы жили до войны каждое лето,
и через глухой дубовый лес
уходила на Томшино.
Обычно мы узнавали своих,
когда они появлялись
из-за куста, что посреди поля.
Если он от куста свернет
в сторону дома, то это отец,
если нет, то это не отец,
и, значит,
он не приедет уже никогда.
Я на Томшино правильно иду?
Вам не надо было
от куста сворачивать.
- А это... что...
- Что?
А что вы здесь сидите?
- Я здесь живу.
- Где? На заборе?
Вас интересует дорога
на Томшино или где я живу?
Я взял все инструменты,
а ключ забыл.
У вас не найдется
гвоздя или отвертки?
Нет у меня гвоздя.
А что вы так нервничаете?
Дайте руку. Я же врач.
Вы мне мешаете.
Ну что, мне мужа позвать?
Нет у вас мужа.
Кольца-то нет.
Хотя сейчас редко кто носит.
Старики разве.
Папиросу можно попросить?
А почему вы такая грустная?
А почему вы так радуетесь?
Приятно упасть
с интересной женщиной.
Я упал, и такие тут вещи...
Корни, кусты...
Вам никогда не казалось,
что растения чувствуют,
сознают, даже постигают...
Деревья, орешник этот...
- Это ольха.
- Неважно.
Никуда не бегают.
Это мы бегаем, суетимся,
пошлости говорим.
Это оттого, что мы природе,
что в нас, не верим.
Все какая-то недоверчивость,
торопливость,
отсутствие времени,
чтобы подумать.
У вас что-то...
Мне это не грозит.
Я же врач.
А как же "Палата №6"?
Так это Чехов все выдумал!
Приходите в Томшино.
У нас там весело бывает.
У вас кровь!
- Где?
- За ухом!
Свиданий наших каждое мгновенье
Мы праздновали, как богоявленье.
Одни на целом свете. Ты была
Смелей и легче птичьего крыла.
По лестнице, как головокруженье,
Через ступень сбегала и вела
Сквозь влажную сирень
В свои владенья
С той стороны зеркального стекла.
Когда настала ночь,
Была мне милость
Дарована,
Алтарные врата
Отворены, и в темноте светилась
И медленно клонилась нагота.
И, просыпаясь, "Будь благословенна!" -
Я говорил и знал, что дерзновенно
Мое благословенье: ты спала,
И тронуть веки синевой Вселенной
К тебе сирень тянулась со стола,
И синевою тронутые веки
Спокойны были и рука тепла.
А в хрустале пульсировали реки,
Дымились горы, брезжили моря.
И ты держала сферу на ладони
Хрустальную, и ты спала на троне.
И, Боже правый! -
ты была моя.
Ты пробудилась и преобразила
Вседневный, человеческий словарь,
И речь по горло полнозвучной силой
Наполнилась, и слово "ты" раскрыло
Свой новый смысл и означало
"царь".
На свете все преобразилось, даже
Простые вещи - таз, кувшин, когда
Стояла между нами, как на страже,
Слоистая и твердая вода.
Нас повело неведомо куда,
Пред нами расступались, как миражи,
Построенные чудом города.
Сама ложилась мята нам под ноги,
И птицам с нами было по дороге,
И рыбы подымались по реке,
И небо развернулось пред глазами,
Когда судьба по следу шла за нами,
Как сумасшедший с бритвою в руке.
Ох ты, Господи! Дуня!
Что же это, Паша?!
Пожар, только не орите.
Попадись ты мне!
А может, Витька там?
Может, он сгорел?
А Кланька где?
Чего?
Папа.
- Алексей?
- Здравствуй, ма.
Что у тебя с голосом?
Ничего страшного,
ангина, наверное.
Я три дня ни с кем
не разговаривал.
Мне даже показалось,
что хорошо помолчать.
Слова не могут передать всего,
что человек чувствует,
они вялые.
Я тебя только что во сне видел.
Как будто я еще ребенок...
Кстати, в каком году
от нас отец ушел?
В 1935. Зачем тебе это?
А пожар? Помнишь,
сеновал сгорел на хуторе?
Тогда же, в 35-м.
Ладно, ты мне голову заморочил.
Ты знаешь... Лиза умерла.
С которой мы в типографии работали.
- О Господи... когда?
- Утром сегодня, в 7 часов.
А сколько сейчас времени?
Сейчас что?
- Около шести.
- Утра?
Что с тобой? Вечера.
Мама, что мы все ссоримся?
Прости, если я виноват.
"Типография".
Следующая остановка "Серпуховская".
Куда это вы так спешите?
Здравствуйте,
Мария Николаевна.
Где сверка,
которую я вычитывала?
Я не знаю. Я сейчас.
Здесь Елизавета Павловна.
Маруся, что?
Что-нибудь в вечерних гранках?
В гослитовском издании?
Не нервничай!
Надо посмотреть в шкафу, в наборном.
Но ведь это не беда.
Это же такое издание!
Это ж в таком издании!
Любое издание
должно быть без опечаток.
Замолчи, идиотка.
- Что случилось?
- Ничего страшного.
Я хочу посмотреть...
Может быть, я ошибаюсь...
Давай по порядку.
Я лучше одна посмотрю.
Уж очень все спешат, всем некогда!
Вы думаете, я боюсь?
Я понимаю,
пускай другие боятся.
Пусть кто-то будет работать,
а кто-то будет бояться.
Ну и что случилось?
Случилось, так уж случилось.
Ведь всю ночь печатали...
С утра я тебя дожидался вчера,
Они догадались, что ты не придешь.
Ты помнишь, какая погода была?
Как праздник!
И я выходил без пальто.
Сегодня пришла, и устроили нам
Какой-то особенно пасмурный день,
И дождь, и особенно поздний час,
И капли бегут по холодным ветвям,
Ни словом унять, ни платком
утереть...
Ну ведь ничего же не было?
Все в порядке.
Не было...
Это была бы просто дикая ошибка.
Тогда что же ты плачешь?
Я даже видела,
как оно набрано, это слово.
Какое?
Хорошо!
Это спирт.
Немного, но все к делу.
Ты же мокрая насквозь. Чучело!
Действительно, я вся промокла.
Я, пожалуй, пойду в душ.
Где же гребенка?
Знаешь, на кого ты сейчас похожа?
- На кого?
- На Марию Тимофеевну.
На какую Марию Тимофеевну?
На. Ты же гребенку ищешь.
Слушай, какая Мария Тимофеевна?
Была такая,
сестра капитана Лебядкина.
Ты поразительно похожа
на Лебядкину.
А чем именно я на нее похожа?
Все-таки Федор Михайлович...
Что бы ты ни говорила...
Что?
"Лебядкин, принеси воды!"
Разница в том, что брат
не приносит ей воды, а бьет ее.
Объясни, я не понимаю.
Вся твоя жизнь - это "принеси воды!"
А что из этого выходит?
Видимость независимости.
Если тебя что-нибудь не устраивает,
ты делаешь вид,
что этого не существует.
Что ты городишь?!
Я поражаюсь терпению
твоего бывшего мужа.
Он гораздо раньше
должен был убежать, опрометью.
Что ты от меня хочешь?
Разве ты сознаешься,
даже если виновата? Никогда!
Ведь ты же собственными руками
создала эту ситуацию!
Если ты не сумела
довести дражайшего супруга
до этого твоего бессмысленного,
эмансипированного состояния,
считай, он вовремя спасся.
А детей ты
определенно сделаешь несчастными.
Перестань юродствовать!
Ну что ты? Маша!
Оставь меня в покое!
Земную жизнь пройдя до половины,
Я заблудилась в сумрачном лесу...
Я всегда говорил,
что ты похожа на мою мать.
Видимо, поэтому мы и разошлись.
Я с ужасом замечаю, как Игнат
становится похожим на тебя.
Почему с ужасом?
Мы с тобой никогда не могли
по-человечески разговаривать.
Когда я вспоминаю детство и мать,
то у матери почему-то
всегда твое лицо.
Впрочем, я знаю, почему.
Жалко вас обеих одинаково,
и тебя, и ее.
Почему?
Игнат, поставь стакан на место!
Ты ни с кем
не сможешь жить нормально.
Возможно.
Не обижайся.
Ты почему-то убежден,
что сам факт
твоего существования рядом
должен всех осчастливить.
Ты только требуешь.
Потому что меня
женщины воспитывали.
Если не хочешь,
чтобы Игнат стал таким же,
выходи скорее замуж.
- За кого?
- Этого я не знаю.
Или отдай Игната мне.
Ты почему с матерью не помирился?
Ты же виноват.
Я виноват? В чем?
Она внушила себе, что лучше
меня знает, как мне жить,
что может сделать меня счастливым.
Что касается матери, я острее
это чувствую, чем ты.
Что ты чувствуешь острее?
Мы удаляемся друг от друга,
и я ничего не смог с этим сделать.
Наталья, отвлеки его!
Он опять говорит об Испании.
Кончится все это скандалом.
Я тебя попросить хотела...
У нас сейчас ремонт.
Игнат хочет
с тобой пожить неделю.
Буду очень рад.
Что он говорит?
Он показывает знаменитого
матадора Паломо Линареса.
Больше всего
его взволновало прощание.
Весь город его провожал.
Все пели, плясали.
Мать не могла провожать,
она болела.
А отец стоял в стороне,
грустный и молчаливый.
Он понял, что они
думают об одном и том же:
увидятся ли они когда-нибудь
или нет.
Ты что, издеваешься?
Сколько времени тебя учили,
ничего не получалось,
а оказывается, ты можешь!
Был в Испании и ничего не понял.
А вам не хотелось
вернуться в Испанию?
Я не могу, у меня муж русский.
И дети русские.
Я сама с ней поговорю!
Игнат!
Иди сюда! Я ухожу.
Вечная история, вот спешишь...
Не складывай, давай прямо так!
- Током что-то бьет.
- Каким током?
Как будто это уже было...
А я вообще тут первый раз.
Давай деньги
и перестань фантазировать.
Ну ладно, слушай...
Собери тут, чтобы грязи не было.
Ты здесь ничего не трогай.
Если придет Мария Николаевна,
скажи, чтобы она не уходила.
Входи. Здравствуй.
Еще одну чашечку
для молодого человека.
Достань, пожалуйста, тетрадь
из шкафа, на третьей полке.
Прочти страницу,
которая лентой заложена.
"Руссо на вопрос,
как влияют науки и искусства
на нравы людей, ответил:
"отрицательно".
Читай только то, что подчеркнуто
красным карандашом.
"Несмотря на то..."
Ой, нет.
"Разделение церквей
отъединило нас от Европы.
Мы не принимали участия
ни в одном из великих
событий, которые ее потрясали.
Но у нас было свое
особое предназначение.
Россия, ее необъятные пространства
поглотили монгольское нашествие.
Татары не посмели перейти
наши западные границы.
Они отошли к своим пустыням,
и христианская цивилизация
была спасена.
Для достижения этой цели
мы должны были вести
особое существование,
которое, оставив нас христианами,
сделало нас чуждыми
христианскому миру.
Что же касается нашей
исторической ничтожности,
то я не могу с вами согласиться.
Разве не находите вы
чего-то значительного
в теперешнем положении России,
что поразит будущего историка?
Хотя я сердечно привязан
к государю,
я далеко не восторгаюсь всем,
что вижу вокруг себя.
Как литератора меня раздражают,
я оскорблен,
но клянусь, ни за что
на свете я не хотел бы
переменить отечество
или иметь другую историю,
кроме истории наших предков,
такой, какой нам Бог ее дал".
Из письма Пушкина Чаадаеву.
19 октября 1836 года.
Иди, открой.
Я, кажется, не туда попала.
Игнат, ну как ты там?
Мария Николаевна не приходила?
Нет... приходила какая-то...
Не в ту квартиру попала.
Займись чем-нибудь
или позови кого-нибудь в гости.
У тебя есть знакомые девочки?
Из класса? Да ну их!
Я в твоем возрасте уже
влюблялся... во время войны...
Такая рыжая...
Губы у нее все время трескались.
За ней наш военрук "бегал"
контуженный.
Ты меня слышишь?
Куда ты стрелял?
Думаешь, я не видел?
Ты вверх стрелял!
А чего я сделал?
Там же никого нет.
А если бы был?
Там деревья.
А если бы кто на дерево залез?
Кругом! Кругом была команда!
Положи винтовку на место.
Я и повернулся кругом.
Устав строевой службы проходил?
Кругом по-русски означает
именно то, что я сделал.
Поворот кругом означает
поворот на 360 градусов.
Каких еще градусов? Кругом!
На огневые позиции шагом марш!
А я тебя за родителями отправлю.
За какими родителями?
За такими, какими надо.
Что за огневая позиция?
Ложись на мат!
У него родители в блокаду умерли.
Огневая позиция - это...
огневая позиция.
- Марков.
- Я.
Определи основные части мельк...
Винтовки.
Приклад.
- Дуло.
- Сам ты дуло.
А что же тогда такое дуло?
Ребята! Граната!
Это лимонка!
Не надо!
Ложись!
Убьет!
Она же учебная.
А еще ленинградец, блокадник...
Предчувствиям не верю. И примет
Я не боюсь. Ни клеветы, ни яда
Я не бегу. На свете смерти нет.
Бессмертны все,
Бессмертно всё.
Не надо
Бояться смерти
ни в семнадцать лет,
Ни в семьдесят...
Есть только явь и свет.
Ни тьмы, ни смерти нет на этом
свете.
Мы все уже на берегу морском,
И я из тех, кто выбирает сети,
Когда идет бессмертье косяком.
Живите в доме - и не рухнет дом.
Я вызову любое из столетий,
Войду в него и дом построю в нем.
Вот почему со мною ваши дети
И жены ваши за одним столом,
А стол один и прадеду, и внуку:
Грядущее свершается сейчас.
И если я приподымаю руку,
Все пять лучей останутся у вас.
Я каждый день минувшего, как крепью,
Ключицами своими подпирал.
Измерил время землемерной цепью
И сквозь него прошел, как
сквозь Урал.
Я век себе по росту подбирал.
Мы шли на юг, держали пыль
над степью,
Бурьян чадил, кузнечик баловал,
Подковы трогал усом и пророчил...
И гибелью грозил мне, как монах.
Судьбу свою к седлу я приторочил,
Я и сейчас в грядущих временах,
Как мальчик, привстаю на стременах.
Мне моего бессмертия довольно,
Чтоб кровь моя из века в век текла,
За верный угол ровного тепла
Я жизнью заплатил бы своевольно,
Когда б ее летучая игла
Меня, как нить, по свету не вела.
Маруся! А дети?
Дети где?
Я скажу, что ты чужую книжку украл.
- Чего?
- Скажу.
- Ну чего ты!
- Иди, говори!
Все равно скажу!
Марина!
Ты бы чаще появлялся.
Знаешь ведь, как он скучает.
Вот что, Наталья...
Пусть Игнат живет со мной.
Ты серьезно?
Ты сама говорила,
что он бы хотел этого.
Тебе ничего нельзя сказать...
По-твоему, я придумал это
для собственного развлечения?
Давай спросим у него.
Как он решит...
Кстати, и тебе будет легче.
В чем мне будет легче?
Ты учебники собрал?
Иди, попрощайся с отцом.
Мы с мамой хотели тебя спросить...
Чего?
Может быть,
тебе лучше у меня жить?
Как?
Будем жить вместе.
Ты ведь говорил маме об этом?
Что говорил? Когда?
Нет, не надо.
А мы с ней действительно
очень похожи.
Вот уж ничего общего!
Что ты хочешь от матери?
Каких отношений?
Те, что были в детстве, -
невозможны.
Ты говоришь о каком-то
чувстве вины перед ней,
что она жизнь на вас угробила...
Что ж, ты от этого
никуда не денешься.
А ей нужно,
чтобы ты снова ребенком стал,
чтобы она могла тебя
на руках носить и защищать.
Господи...
Что я лезу не в свои дела?
Как всегда...
Что ты воешь? Объясни.
Выходить мне за него замуж
или нет?
- Я хоть его знаю?
- Нет...
Он украинец?
Какое это имеет значение?
- Чем он занимается?
- Он писатель.
А его фамилия случайно
не Достоевский?
Достоевский.
До сих пор ни черта
не написал, никому не известен.
Лет 40, наверное?
Значит, бездарность.
Ты очень изменился.
Он бездарен, ничего не пишет.
Он пишет, но не печатается.
Полюбуйся, наш дорогой
двоечник что-то поджег.
Ты напрасно иронизируешь
насчет двоек.
Не кончит он школу -
загремит в армию,
и будешь ты обивать пороги,
освобождать его от службы.
Это все плоды твоего воспитания.
Кстати, ничего с ним страшного
в армии не случилось бы.
Ты почему матери не звонишь?
Она после смерти тети Лизы
три дня лежала...
Она же должна была
сюда прийти в 5 часов.
А самому
первый шаг трудно сделать?
Мы сейчас об Игнате разговариваем.
Может быть, я тоже виноват.
Или мы просто обуржуазились?
И буржуазность-то наша
какая-то дремучая, азиатская.
Частной собственности нет,
благосостояние растет.
Ничего понять нельзя.
Ты что раздражаешься?
Одним моим знакомым
их 15-летний сын сказал:
"Ухожу от вас.
Мне противно смотреть,
как вы крутитесь,
и вашим, и нашим".
Хороший мальчик.
Не то, что наш балбес.
Наш такого, к сожалению, не скажет.
Представляю себе этих знакомых!
Не хуже нас.
Он в газете работает.
Тоже, кстати,
писателем себя считает.
Только никак не поймет,
что книга - это не заработок,
а поступок.
Поэт призван
вызывать душевное потрясение,
а не воспитывать идолопоклонников.
Что мне все-таки делать?
Замуж выходить.
А ты не помнишь,
кому куст горящий явился?
Ну, ангел в виде куста?
Не помню.
Во всяком случае, не Игнату.
Может, его
в Суворовское училище отдать?
Ангел в виде горящего куста
явился пророку Моисею.
Он народ свой вывел через море.
Почему мне ничего такого
никогда не являлось?
Мне с удивительной постоянностью
снится один сон.
Он будто пытается
заставить меня вернуться
в те до горечи дорогие места,
где стоял дом моего деда,
в котором я родился 40 лет назад
прямо на обеденном столе.
Когда я хочу войти в него,
мне всегда что-то мешает.
Мне часто снится этот сон.
И когда я вижу бревенчатые
стены и темноту сеней,
я уже во сне знаю,
что мне это только снится.
И непосильная радость
омрачается ожиданием пробуждения.
Иногда что-то случается,
и мне перестают сниться
и дом, и сосны вокруг
дома моего детства.
Тогда я начинаю тосковать.
И жду, и не могу дождаться
этого сна,
в котором я опять
увижу себя ребенком
и снова почувствую себя
счастливым оттого,
что еще все впереди,
еще все возможно...
Мама.
- Мама, там открывают.
- Что с тобой?
Здравствуйте.
Здравствуйте.
- Вы - Надежда Петровна?
- Я вас раньше...
Я падчерица Матвея Иванова.
Они дружили с вашим мужем.
Какого Матвея?
Он врач, раньше жил здесь,
а потом переехал в Юрьевец
и стал судебным экспертом.
Вы из города?
Мы из Москвы,
но в Юрьевце у нас комната.
Мы эвакуировались прошлой осенью.
Бомбежки в Москве начались,
а у меня двое детей.
А здесь у мамы старые связи...
Мужа сейчас нет дома, он в городе.
Перестань чесаться!
Мне вы нужны.
У меня к вам дамский секрет.
Проходите.
Что ж здесь стоять...
Вытирайте ноги.
Маша полы мыла.
Ты посиди здесь.
Мы ненадолго.
Что же ты в темноте сидишь?
Погасла?
А почему ты нас не позвал?
- Тебя как звать-то?
- Алеша.
У меня тоже есть сын,
не такой большой, конечно.
Трудно сейчас с детьми, война.
А мне еще хочется дочку.
Хотите посмотреть? Он спит.
Мы потихонечку.
Он у нас чудный.
Он тут давеча у отца спрашивает:
"Почему 5 копеек больше,
а 10 - меньше?"
Я прямо села,
а отец так ничего и не ответил.
Ему ведь дочку хотелось.
Он даже имя ей придумал.
Я приданое розовое
приготовила, и конверт, и ленту.
Пришлось все перешивать.
Наделал нам хлопот, разбойник.
Разбудили мы тебя?
Вот какая у тебя мама,
болтает да болтает.
Это кто к нам пришел?
Незнакомые?
Ну что же ты,
не проснешься никак?
Ну спи тогда, моя ягодка.
А они идут мне? А кольцо?
- Что с вами?
- Что-то нехорошо.
Вы с дороги устали,
а я сразу не сообразила.
Выпейте пока, согрейтесь.
Заболталась я совсем,
ужин надо готовить.
Да вы не беспокойтесь, пожалуйста.
- Как же я вас так отпущу?
- Мы поели перед уходом.
Какой у него кашель нехороший!
Бегает везде...
Нужно, чтобы его
мой муж послушал.
Мы не можем ждать,
нам ведь два часа идти.
А как же серьги?
Деньги-то у мужа.
Мы петушка зарежем.
Только у меня к вам просьба...
Сама я на четвертом месяце,
тошнит все время.
Даже когда корову дою,
подступает прямо...
А уж петуха...
Вы бы не смогли?
Я сама...
Что, тоже?
Нет, просто мне
не приходилось никогда.
Так это пара пустяков.
В Москве небось убитых ели.
Я это делаю здесь,
на бревнышке.
Вот топор.
Муж утром наточил.
- Прямо в комнате?
- Мы тазик подставим.
А завтра я вам
с собой курочку дам.
Я не смогу.
Может, Алешу попросим?
Мужчина все-таки.
Зачем Алешу?
Тогда держите крепче,
а то вырвется, посуду перебьет.
Ой, что-то мне все-таки... Ну?
Успокойся! Все будет хорошо.
Жалко, что я вижу тебя,
только когда мне
очень плохо бывает.
- Ты меня слышишь?
- Да.
Вот я и взлетела.
Что с тобой, Маруся?
Тебе плохо?
Не удивляйся.
Я люблю тебя.
Вы что, уходите? А серьги?
Сейчас муж приедет.
- Деньги у него.
- Мы передумали.
15 верст до города.
Куда же вы на ночь глядя?
Ничего, вы не беспокойтесь.
У человека тело
Одно, как одиночка.
Душе осточертела
Сплошная оболочка
С ушами и глазами
Величиной с пятак
И кожей - шрам на шраме,
Надетой на костяк.
Летит сквозь роговицу
В небесную криницу
На ледяную спицу,
На птичью колесницу.
И слышит сквозь решетку
Живой тюрьмы своей
Лесов и нив трещотку,
Трубу семи морей.
Душе грешно без тела,
Как телу без сорочки,
Ни помысла, ни дела,
Ни замысла, ни строчки.
Загадка без разгадки:
Кто возвратится вспять,
Сплясав на той площадке,
Где некому плясать?
И снится мне другая
Душа, в другой одежде:
Горит, перебегая
От робости к надежде,
Огнем, как спирт, без тени
Уходит по земле,
На память гроздь сирени
Оставив на столе.
Дитя, беги, не сетуй
Над Эвридикой бедной
И палочкой по свету
Гони свой обруч медный,
Пока хоть в четверть слуха
В ответ на каждый шаг
И весело, и сухо
Земля шумит в ушах.
Мама, там керосинка коптит.
Что?
Все будет зависеть от него самого.
Неужели ангина могла дать
такие последствия?
При чем здесь ангина?
- Это обычный случай.
- Обычный?
Неожиданно умирает мать,
жена, ребенок...
Несколько дней - и человека нет,
а был совершенно здоров.
Но ведь у него никто не умирал.
Есть ведь совесть... память...
При чем тут память?
- Вы считаете, он в чем-то виноват?
- Он так считает.
Оставьте меня в покое!
- Вы что-то сказали?
- Оставьте меня в покое!
Я хотел быть просто счастливым.
А что будет с твоей матерью,
если ты не встанешь?
Ничего, все обойдется...
Все будет...
Тебе кого больше хочется,
мальчика или девочку?