«Ищу человека» — советский художественный фильм режиссёра Михаила
Богина, снятый по книге Агнии Барто «Найти человека» на Киностудии имени
М. Горького в 1973 году. Премьера фильма состоялась 24 декабря 1973
года.
Все фразы и цитаты
ИЩУ ЧЕЛОВЕКА
Обращаюсь ко
всем, кто меня сейчас
слышит:
мать потеряла свою
трехлетнюю дочь,
Аллочку.
Случилось это во время войны в
Новороссийске, в
сорок втором году.
Все, кто знает о судьбе
Аллы Рудаковой,
отзовитесь.
Мать всё ещё видит её
маленькой,
напоминает ей:
Аллочка, ты, наверное, не помнишь своей
фамилии,
ты её плохо выговаривала,
но вспомни,
ты Рудакова.
Твою маму зовут Валентина
Дмитриевна,
у тебя были красные туфельки.
Вспомни, с нашей
соседкой ты бежала
к поезду, но вы не смогли пробиться.
Самые разные люди,
стремясь найти родных,
обращаются
к памяти детства.
Нина
Васильевна Лыкова,
фамилия ей была дана
в детском доме, ищет брата,
ей кажется, что
его звали Толиком.
В её память
врезалось, как он ей выдёргивал молочный зуб:
привязал ниточку
за зуб, а
второй конец нитки
натянул.
Когда зуб вырвался,
мальчик упал.
Отец у меня, наверное, был моряком,
так как меня всегда как-то особенно волновало море.
Когда я вырос, я
начал искать родителей,
а для этого мне надо было найти себя,
я поехал в детдом, где воспитывался,
там ещё работает одна наша нянечка.
Она мне рассказала,
что когда я попал в детдом,
я много говорил о
кораблях и о море,
а потом забыл.
Ищу сестру,
вот, что я помню о моей детской
жизни:
однажды я воткнула иголку с ниткой в матрац,
мы с сестрой
распороли матрац,
высыпали солому и стали
искать иголку.
Сестра должна это помнить.
Я ищу родных,
помню, мы всей семьёй пили чай за круглым
столом в большой комнате,
солнце прямо на стол
светило.
Помню, как все люди стали говорить
слово "война",
что случилось с родителями - не знаю. Помню, как меня
ночью несли на руках
куда-то. В пути наш поезд начали бомбить,
женщину, которая нас сопровождала, убили, а мы
дети будили её, мы кричали.
Не помню кто
сдал меня в детский дом. Зовут меня Михаил,
но я знаю, что я не Михаил.
У меня давно уже своя семья, дети,
но ничего не знаю о родных, и нет покоя
на душе.
Запомнились вокзалы, сутолока,
шум.
Помнится мать
с маленьким на руках, а
рядом сестрёнка с
братом и чемоданы,
узлы возле.
Потом мы долго бродили с сестрёнкой среди разрушенных
кирпичных зданий. К нам подошла какая-то женщина,
потому что мы плакали, что-то спрашивала,
потом надела мне свои варежки на ноги,
приласкала луковицей и
вместе с сестрёнкой отвела куда-то,
там было чисто
и тепло.
В детдом я уже попала без
сестры и с тех пор
я её ищу.
Сколько я себя помню, звали меня Света,
хотя в детдоме все удивлялись, что я чёрненькая.
Может кто
припомнит из своих?
Однажды, мы с мамой гуляли на улице,
началась бомбёжка и маму
ранило, когда её увозила скорая помощь,
она кричала мне из машины, чтобы я ей
написала,
а мне было четыре года. Запомнилось
много брёвен, мне кажется, что наш детский дом
был рядом с лесопильным заводом.
Потом пришли фашисты
и нас
вышвырнули из детского дома, а сами заняли наше место.
Ночью мы долго шли куда-то по дороге,
пришли в деревню, где немцев не было,
воспитательница выстроила нас на базаре, выступила
и сказала людям, что детей надо спасать, после чего
люди выбирали нас каждый себе по нраву.
Мы с братом, он был
поменьше меня,
катались на калитке сада, она была скрипучая
и мы считали, что наша
калитка с музыкой.
Мать и брата фашисты
расстреляли за связь
с партизанами.
Как их убили
я не видела,
потому что одна женщина закрыла мне лицо платком.
Я спала, где попало,
ела, что дадут,
а в еде не отказывал никто,
все знали моё
положение.
Как-то зимой, вечером,
подошла ко мне женщина
и шёпотом сказала:
пойдём, дочка, со мной.
Она завела меня в дом,
я встретила отца.
Папа!
Папа!
Папа!
Ты пришёл?
Он был обросший, злой,
но для меня ласковый.
Ничего, сказал он, выживем
и ушёл, больше я его не видела.
Когда вернулись наши, детей собрали
и повезли на станцию.
По дороге нас
поливало осколками от снарядов,
а потом мочил дождь, потом я уже оказалась в Киргизии.
Помню, что вместо дров, там жгли кукурузные стебли,
а по базару
разгуливали верблюды и
тоже жевали кукурузные стебли
и листья.
Помню, мама у меня была
молодая,
симпатичная
на красоту,
ходила в белой кофточке.
Отца помню не в лицо,
а его руки,
он
меня купал.
В детский дом меня вёз
милиционер на открытой платформе.
Почему на открытой? Потому, что у меня была голубая лента,
она всё время развивалась на
ветру.
Как я была одета, я не помню.
Отец видимо, погиб
на защите Родины, а мама жива, я
чувствую.
Я её давно ищу.
Как давно? Когда сама
стала матерью.
Поняла, как моей маме трудно
было потерять
ребёнка, ведь это же
подумать страшно,
вы, представляете?
Представляю.
Тогда же подала на розыск.
Говорят: мало данных.
У меня же отчество, фамилия - всё
не моё.
Да, того действительно
маловато.
Вот и они говорят.
Я только теперь узнала, что
Вы придумали по радио
матерей искать по детским
воспоминаниям и сразу к Вам.
Ну,
это не я придумал.
А кто?
Разве не Вы специалист по
этому вопросу?
Нет, я только помощник
специалиста.
Значит, Ваша фамилия
Буракова? Нет.
По мужу моя фамилия Ярцева.
Вы понимаете, почему я
хочу?
Мой муж хорошо зарабатывает,
я сама тоже
работаю,
мужнина мать с нами живёт,
а моя-то
мама?
Может ей помощь от меня
какая нужна?
А Вы, пожалуйста, объявите
по радио,
если нужно, мы заплатим.
Хм, да
Вы богатая женщина!
Вы знаете, сколько стоит одна минута
радиовещания?
Как-то у нас тут
на радио один японский
кондитер рассказывал...
То ж в Японии!
Вот именно.
Причем же тут деньги!
Вот помочь Вам
действительно будет очень
трудно.
Понимаете,
каждому ребёнку кажется
лицо матери красивым,
и мы в детстве купали своих детей,
а сколько ребят
увозили поездами?
В воспоминаниях обязательно должно быть что-то
личное,
характерное.
Характерное?
Мне ж тогда три года было.
Возраст в детском
доме комиссия по молочным зубам
определила. Попробуйте
вспомнить какую-нибудь подробность,
которую
не могла забыть Ваша мать.
Подробности?
Подробности?
Я помню
пуговицы у отца были
блестящие,
когда он прощаться приходил.
Плоховатые у меня воспоминания.
И, наверное, возраст неправильно
определили.
Я мало запомнила для
трёх лет.
Вот сегодня
буквально по пустякам
человек нашёлся.
И Вы тоже
вспомните что-нибудь из своей
младенческой биографии.
Пусть я буду последней на
очереди,
только не кладите меня
в папку несчастливых.
Ой, еле выхватила
вагоны, вчерашний поезд.
Вы же знаете...
На одном обаянии работаю, честное слово.
Привет, да.
Четырнадцать
Спасибо.
А Вы садитесь, садитесь.
Спасибо, я не могу сидеть.
Твою маму зовут Валентина Дмитриевна.
У тебя были красные туфельки.
Вспомни, с нашей
соседкой ты бежала к поезду,
но вы не могли пробиться. Нет, нет.
Это к Вам не относится.
Оленька, давай, давай
дальше, давай.
Нина Васильевна
Лыкова,
фамилия дана в детском
доме, ищет
брата.
Ей кажется, что его звали
Толиком,
в её память врезалось, как
он выдёргивал ей молочный зуб:
привязал ниточку за зуб и
второй конец нитки
натянул,
когда зуб вырвался, мальчик
упал. Правильно,
всё правильно, я
упал.
Нинка,
наша маленькая Нинка!
Слушайте,
это невероятно!
Вы и есть Толик?
Я и есть Толик.
Я
был уверен, что сестра
погибла,
а вчера, вдруг, мать слышит,
но я хотел сам
убедиться. Значит, у Нины и мама нашлась?
Вот как.
Надо же, по зубу нашлись!
Моему мужу сказать,
ни за что не поверит!
Хотите я Вам перепишу
про зуб? Спасибо.
Скажите,
а почему же её фамилия Лыкова?
И отчество тоже?
Она Вам сама всё и расскажет.
Она
живёт в Клину,
в двух часах от Москвы.
Поезжайте.
Угу.
Вы опять к нам!
Здравствуйте.
Опять.
Всё-таки Вы
ездили в Новоросийск?
Да
и не напрасно.
Разыскала ещё одну племянницу
Никольской,
оказывается, Никольская сказала
перед смертью: Аллочку я
потеряла.
Знаете,
потерять ведь можно только живого человека,
оставила где-нибудь
в незнакомом городе,
а может быть на вокзале.
Думаете, потеряла, значит?
Мда.
Моя дочь жива, я сердцем это чувствую.
А, что это за Алла Трофимова
из последней передачи?
Алла Трофимова,
ну, она точно помнит, что она жила в деревне
под Минском, занятой фашистами.
Ну и что же?
Ну, Никольская оставалась в оккупированном Новоросийске?
А девочку из Новоросийска могли отправить
в Минск.
Нельзя же так, Валентина Дементьевна!
Нельзя! Вы хватаетесь за любые
воспоминания.
Перестаньте Вы себя терзать.
Вам давно уже
пора прекратить поиски.
У Вас есть сын,
у Вас есть, для кого жить!
Как Вы можете?
Вы чёрствый, равнодушный человек!
Вы не знаете, что такое терять близкого
человека.
Через Ваши руки проходят
тысячи судеб,
Вы уже привыкли к чужому горю, а у меня
Аллочка одна, единственная,
Вы можете это понять?
Здрасте.
Я просил
заказать вас пропуск, моя фамилия Велих
и я видел девушку
нечаянно,
она уехала и не оставила адрес.
Найдите мне её, пожалуйста,
по радио.
Я люблю её.
Молодой человек,
дайте мне Ваш пропуск.
Искать по радио мы её не будем,
у нас есть свои заботы.
А если её любите,
Вы её, как-нибудь, сами найдёте.
Неужели, у Вас совсем ничего
нет для меня?
Есть, есть,
сейчас.
Сейчас.
Есть один номер
из Москвы. Так что же Вы молчали, а?
Но, по-моему, ничего конкретного.
Почерк закруглён, как у меня.
Воспоминания отрывочные.
Ну ничего, кто знает?
Спасибо.
До свидания.
Мама,
ты не волнуйся,
это она.
Я выяснил.
Ну, почему ты молчишь?
Да жива,
ну, жива, совершенно жива!
То есть - здорова.
Представляешь, она
в Крыму.
Работает на ткацкой
фабрике.
Без меня ни в коем случае, мама,
я прошу тебя.
Ну, что ты там
придумала?
Привет, Люба. Здравствуйте. Нина Лыкова не у вас работает?
Нет, а что? Ничего.
Найду. Здравствуй, ты Нину Лыкову не знаешь? Нет.
Любочка, как дела? Нормально. Здравствуй, Люба.
Здравствуй, ты Нину Лыкову не знаешь? Нет. Обедать идёшь?
Я третий день не обедаю. Муж говорит, чтобы я похудела.
Ты Нину Лыкову не знаешь?
Не знаю.
Всё.
Вы не подскажете, где можно Нину Лыкову найти?
Она, по-моему,
в гардинном цеху работает. Да Вы в табельную идите.
Да мы там были, там обед.
По-моему, в гардинном. Идёмте.
Сколько лет девочку свою не могу найти,
честное слово, думаю, а вдруг ошибка.
Почему она в Крыму оказалась? Ниночка у меня
приметная девочка была, на шее родинка, одетая в синее
пальтишко. А как Вы её потерять могли?
Меня ранило, землёй засыпало, очнулась
в госпитале, кричу, где мои дети?
Нина Лыкова где, не знаешь?
В столовой, скоро
придёт.
Здравствуй.
Вы Нину Лыкову не видели? Нет. Лыкову
не видели, Нину Лыкову не видели?
Вы не видели Лыкову? Нет.
Не знаю. Ха-ха-ха.
Ты Нину Лыкову видела? Она где-то здесь.
Это ошибка.
Этого не может быть.
Я точно знаю - это не ошибка.
Этого не может быть.
Я же помню, как её увезли.
Этого не может быть.
Знаете, она... Что?
Не волнуйтесь, она сейчас обедает.
Этого не может быть. Ну, ты же объявляла на счёт
зуба?
Этого не может быть.
Брови,
глаза,
волосы
мои.
А если слева
есть родинка, то ты моя дочь.
Воды!
Девочки, водички дайте,
дайте воды!
Ой.
Это ж как
подло.
Ниночка,
что же делать ...
Доченька.
Алла, к тебе пришли.
Здравствуй.
Это я тебе звонила.
Волосы пушистые.
Ваша дочка была темной?
Я тоже тёмная, это я выкрасилась.
Ничего,
теперь все красятся.
Проходите, пожалуйста, садитесь.
Спасибо.
Скажи, у тебя есть твоя карточка
в раннем детстве?
Нет.
Жаль.
Моя Аллочка.
Вот она у Вас какая!
А я себя маленькой совсем не помню.
А красные туфельки
тебе ни о чём не говорят?
Здесь-то они чёрные.
Нет.
Теперь детей одевают гораздо лучше, чем раньше.
Скажи, а почему ты откликнулась на мой
поиск?
Что, по-твоему, совпадает?
Ну, во-первых, моё имя,
а потом, Ваша дочка была в Новороссийске?
Нет, она была на даче
с детским садом, а моя соседка
пообещала мне привезти
её в Новороссийск.
Искала,
а к поезду уже не смогла пробиться.
Мне говорили, что меня привезли в Воронеж с
Кавказа.
В каком году?
В сорок пятом.
Да, это могло быть.
Никольская рассказывала мне, что после
освобождения Новороссийска,
девочку отдали в детский
дом,
но её там не оказалось.
А ты, Нина Евгеньевна, не знаешь, из какого
города тебя привезли?
Кавказ ведь велик.
Нет.
Ну, что-нибудь же ты помнишь?
Ну?
Ну?
Может, ты помнишь Никольскую?
Она была уже пожилая женщина.
Как вы бежали к поезду, помнишь?
Не знаю, может и был поезд.
А Вы кем работаете?
Бухгалтером в Госбанке.
Главным бухгалтером?
Нет,
ни главным. А ты кем работаешь?
Ну, я диспетчером
скорой помощи.
Нервная должность у тебя.
Ничего, я привыкла.
Зато сутки работаю, двое отдыхаю.
Хорошо устроена.
Так называется
хорошо?
Вон говорят, у кого много родинок, тот счастливый,
а у меня на шее и на руках - не пересчитаешь.
А я вовсе не счастливая.
Вон у нас одна девушка
совсем не красивая, сама
нашла себе отца.
А он певец,
представляете?
Понятно.
А как ты попала из Воронежа в Москву?
Да, очень просто,
замуж вышла.
Ты замужем?
Была.
Он оставил тебя?
Никуда бы он не делся, если бы
я этого не захотела.
Просто он очень хотел ребёнка.
А какой ребёнок, если я и сама-то жизни не видела?
Детдом, ремесленное, работа.
Я всю жизнь ищу своего
ребёнка,
а ты не хочешь иметь детей.
Извините, но поезда я совсем
не помню.
Ну, что, ни дочь она Вам?
Нет.
Не жалейте!
Наплакались
бы Вы с ней.
Плакать по живой дочери легче,
чем по
мёртвой.
Иван Игоревич,
Вам.
Да, ясно.
Уважаемая редакция,
не назначайте вашу передачу
в те же часы, когда хоккей
передают.
Мальчишкой осенью сорок первого
года,
струсив при бомбёжке, я сбежал
от своей младшей сестрёнки,
по сей день в ушах стоит её плачущий голос:
Янка, не уходи.
Но я убежал, оставив её одну,
и до сих пор
не могу найти.
Звали её Лариса.
Лариса Львовна Дынина.
Было это в Ленинградской области,
село Большое Кузьмино.
Я, Михайлов Николай, из Челябинска.
Здрасте, лечу к сёстрам,
на работе дали отпуск
на четыре дня, раз такое дело говорят.
Лечу.
Забежал узнать адрес точный,
у вас есть, да?
Полетим.
Чей адрес?
Я ж говорю, сестёр моих,
Маши и Клавы, я как передачу
по радио услышал, на самолёт и к Вам.
Когда была передача?
13 июля.
Угу.
Садитесь.
Мы сейчас посмотрим,
Вашу карточку.
А я карточки не посылал.
Я вообще маленьким не фотографировал,
сами понимаете, время какое было.
13 июля,
Клавдия и Мария Михайловы
разыскивают брата Николая.
Вот, пожалуйста.
Тут адрес есть.
Переписывайте.
Гродная,
вот значит я откуда!
Погляжу наконец на свои родные места.
Вы знаете, я как радио услышал...
Вы б, всё-таки, сначала списались
с предполагаемыми
сёстрами.
Почему с предполагаемыми,
родные они мне точно! Маша и Клава, я - Николай,
нашёл своих сестрёнок, спасибо,
очень вам благодарен.
Будем надеяться,
всего хорошего. Спасибо.
Вот и мы теперь
одной семьёй.
Я Вас прошу, сообщите нам
о вашей встрече.
Обязательно. И желаю что б
все, кто ещё не нашёл,
все отыскались, а я сейчас телеграмму
сёстрам, на самолёт,
спасибо Вам!
Передавайте привет семье и детям. Передаю.
Папа наш был военным,
мама беленькая с голубыми глазами, очень ласковая.
У неё были красивые длинные косы
и белый шарфик с кистями.
Коля был беленький, 1940 года рождения,
однажды женщины поехали на лошадях косить сено
и его взяли с собой.
Отец потом искал. Помню, немцы спустились
на парашютах к нам во двор и начали
собирать в мешки клубнику,
брату Коле тогда было
три с половиной года
и он это может помнить.
Глаза тогда у него были
то ли голубые, то ли серые.
Его отвезли, куда не известно, нам с
сестрой сказали, что ему там хорошо,
а где именно - не помню.
Произвёл посадку самолёт, прибывший из Москвы, рейсом 2013.
Я думал меня вся
родня встретит, смотрю, стоишь одна, лицо
растерянное. Ну, как же, в телеграмме написано:
узнаете по жёлтому чемодану. Я, Машенька,
раздумал чемодан
в последнюю минуту брать.
Вот когда в отпуск приеду, встречайте
вместе с чемоданом. Ха-ха-ха.
Я ведь только приехал вас с Клавой
обнять, да местность
родную посмотреть. Что за местность?
У Клавы же грудной.
А я на отца похож,
правда похож?
Уши вот совсем отцовские.
Сколько я передумал:
чей я, откуда?
Вот значит чей.
Ты говоришь, они были всеми уважаемые люди.
Мама очень трудолюбивой была.
Вот как.
Ясно.
На, читай.
Что это? Читай, читай.
Убедишься, что я весь мамин.
Производственная характеристика:
отличается трудолюбием.
Ну, ты что, ко мне в кадры, что ли, пришёл?
Ознакомься до конца,
все-таки я
в вашу семью буду вживаться.
Чудак!
Да, главное скажи:
а как мой зять?
Какой зять?
Ну, твой муж, Сергей.
Хм, если б ты отцом был,
тогда мой муж
приходился бы тебе зятем.
В семейных званиях я не разбираюсь,
по существу спрашиваю.
Не обижает?
Не пьёт? Нет.
Я себе мужа подходящего выбирала.
А мы
в каком году сюда переехали?
Мне лет 7 было.
Значит, мне было 4.
А знаешь,
я наш забор в деревне помню.
И я помню.
Я вас в окно увидела.
Иди, Леночка.
Он не наш Коля.
Как не наш?
Я в автобусе выяснила.
Его в детдом на год раньше взяли,
чем нашего брата.
А как твоего папу звали?
Александрович Анатольевич.
Александр Анатольевич.
Ты ему уже сказала?
Нельзя же сразу огорошить.
Он рад до смерти.
А, что ждать-то, если он нам чужой?
А в каком городе ты живёшь?
В нашем.
А как наш город
называется?
Гродно. Гродно?
Клавдия.
Она у меня ко всем приставать
любительница.
А Вы Коля, да?
Здрасте.
Да, Коля.
Что, так и будем на Вы? Да, так и будем.
Можно и на ты.
Садитесь, Коля.
Лен, пойди, погуляй пока.
Вы понимаете, Коля,
не хорошо у нас получилось.
Какой может быть разговор?
Меня Маша встретила.
Давайте будем
о детстве. Ну, счастлив
на минутку.
Маша,
Клава,
я, ведь, впервые у родных,
не как-нибудь, с сёстрами.
Я всю жизнь
по детским домам
свою фамилию
собственными руками выбросил.
То есть, как это выбросил?
Нам в спешке бирочки
на рукава нашивали,
где были указаны фамилия, имя, отчество,
а я
оторвал и выбросил,
в поезде.
Когда подрос,
немного совсем фамилии называли на выбор,
мне надоели все эти
вопросы и я согласился
на Михайлова.
Эта фамилия мне показалась
знакомой.
Михайлов - это хорошая фамилия.
А отчество Александрович
откуда у тебя появилось?
Сам выбрал.
Всегда помнил, как отца зовут,
а главное - ваши
имена всегда в уме держал.
Я даже в одну девушку
влюбился, потому что
её Клавой звали.
У тебя есть девушка?
Да нет, она за другого замуж
вышла.
Не везучие мы, правда?
Ты, что, я всем желаю
столько счастья, сколько у меня теперь!
А там что? Мост.
Не помню моста.
А ты, между прочим, не можешь помнить,
ты маленький был.
Я сейчас вернусь,
дверь не буду закрывать.
Можешь ты понять,
у тебя семья,
а ему в отпуск и то
некуда поехать.
Вот именно, что у меня семья.
Не бойся,
он ко мне приезжать будет.
Ни к чему всё это.
Вот он женится, что ему какие-нибудь сёстры,
что ли, будут нужны?
Ладно, поступай, как знаешь.
Ты что такой взбудораженный?
Ты не нервничай.
Садись обедать
с сёстрами.
Не можно,
Клаве нельзя.
Передай моему племяннику по назначению.
Угадал я вкус?
Мой опять пока в этом не разбирается.
Разберётся.
Ты смотри, чё бы не было, сына
всегда при себе держи.
Это мои мальчишки.
До звонка не достают, вот и дубасят.
Сиди, сиди, я открою.
Человек сам себя насилу нашёл,
а ты его опять в безродные
толкаешь?
А не брат, признаем его, а?
Я просмотрела дело Чупрови.
Ещё раз надо запросить службу розыска
Красного Креста ГДР с просьбой
выслать актовые записи о его рождении.
В запросе следует указать, что он
родился в Германии, в районе Ауэ,
земля Саксония.
Надо сделать повторный запрос.
в архив загса
города Смоленска. Чупров не мог
в 44 году быть вывезен в Германию оттуда, так как уже
в 43 году Смоленск был освобождён Советской Армией.
Ну, признавайтесь,
с чем Вы на этот раз?
Ещё одна Аллочка?
Да, ещё одна.
Неужели,
Вы не объяснили этой женщине?
Пробовал.
Ну, что я могу сделать?
Тамара Андреевна?
Мать
убеждена, что дочь жива
и
верит в своё предчувствие.
Ну,
как тут объяснишь?
Наверное, мне не надо было ей ничего говорить.
Туманно всё.
Я знаю, Вы скажете,
туман надо
прояснять.
Ну, как я Вам это скажу,
когда во всём
на тумане основан. Ха-ха-ха.
Нет уж, извините,
у нас всё основано
на конкретности воспоминаний,
так сказать,
на конкретном тумане.
Пожалуйста. Конечно, если сравнивать с Вашей работой,
всё, что мы делаем,
капля в море, но ведь мы помогаем другим,
когда у них уже,
казалось, нет никакой надежды,
Пойдёмте. Кто знает, может быть и на это раз.
Кузнецова Алла,
живёт в Северодвинске,
мне хотелось бы
знать, есть ли она у Вас в детской картотеке?
Кузнецова Алла.
Откуда она прибыла в детдом,
из Новороссийска? Доставлена с Украины,
с Харьковского дома ребёнка.
Ну, а до этого? Сведения о родителях:
отец погиб, мать неизвестна.
Может быть,
поверстить имя по созвучию, вот здесь есть
Кузнецова Анна.
Анна?
Не похоже, что это её дочь,
ну, разве её убедишь?
А теперь скажите мне, откуда он был угнан:
это был Цар.....Киевской области.
Киевской области.
Деревня Иванково, да?
Да. Иванково. А были уже известия Вам
после войны о нём?
Нет, больше не было. Больше не было известий, да?
Извините, Иван Григорьевич,
давно хочу Вас спросить,
почему Вы всем этим занимаетесь?
Чем занимаюсь?
Розыском? Да.
Ну, ладно я, для меня это профессия,
а Вы?
Ведь здесь для работы железные нервы нужны.
А, что мне делать
одинокому пенсионеру?
Пробовал играть в домино,
не получается,
скучно.
А если серьёзно? Ну, серьёзно,
недавно
мать нашла
дочь,
25 лет искала,
нашла. И Вы знаете, что она сказала,
когда увидела дочку?
Вот теперь и
для меня кончилась война.
Вот так-то.
А я не знала, что Вы
один живёте,
думала у Вас семья,
дети, внуки. Была семья,
а теперь один.
Давно?
Давно.
С 42 года,
8 января.
Простите.
Ищу сестру Вику,
в моём личном деле сказано, что меня во время артобстрела
кто-то привёл с улицы
в детский приёмник.
Одно я знаю, что родилась в Ленинграде,
потому что в детском доме в
Костроме, о нас говорили: Ленинградские дети.
Помню, что
та улица,
где я жила маленькой,
называлась на букву "о", в нашем доме был магазин
и на углу баня. Меня и мою сестру Вику,
она была старше меня, в баню водила бабушка. Помню
большую булавку на её платке.
Я потерялся на базаре,
не помню, как я
отстал от матери, но я перешёл железнодорожную насыпь,
уткнулся в забор и заплакал.
Ко мне подошёл мужчина в фуражке,
взял меня на руки
и отнёс в детский дом, там меня выкупали
завернули в одеяло и отнесли в комнату,
где было много детей.
Лица матери я не помню,
но мне, кажется, она была высокой, красивой.
Помню, когда я лежал в больнице,
она приносила мне манную кашу в пол-литровой баночке.
Она часто пела песню
"темная ночь".
У меня всё время надежда,
что я найду маму.
В детском доме я всё думала,
что сейчас войдёт женщина и
спросит,
а нет ли здесь девочки,
Хлеборосовой Тамары?
А почему Вы решили обратиться
именно ко мне?
Благодарю Вас.
А мне сказали, что Вы занимались
эвакуацией детей из Ленинграда.
А, я детский врач и естественно,
что я была с детьми.
Очки ещё не носите?
Да, пропади они пропадом,
то теряются, то
бьются!
Магазин,
баня,
улица на букву "о",
куда же их увезли?
Кострома.
Мой-то район был
Октябрьский,
в июне - августе 41
года мы
отправляли детей на Северный Кавказ:
Майкоп, Краснодар,
а
во время блокады,
зимой 41 года
и весной 42,
через Ладогу
в Ярославскую область.
Ну, Вы, конечно, помните, что это была за зима
41 года?
Мы с Мишей, моим коллегой,
детей собирали по чердакам,
по
вымороженным,
выстуженным квартирам,
почти каждый день мы приносили в детдом
не меньше 30
детей.
Диагноз был один:
последняя степень дистрофии.
Кое-кого
не удавалось спасти,
но тех, кого
ставили на ноги,
пытались по возможности,
сейчас же эвакуировать.
Мне помнится, что
с Петроградской стороны
детей эвакуировали
на Урал,
в Челябинск или
Миас,
а из какого района
в Костромскую область детей
отправляли,
в пути ведь многое изменялось.
Извините, пожалуйста,
как Ваше имя, отчество?
Валерий.
Как по отчеству?
Сергеевич.
А я -
Серафима Гавриловна
Платонова.
Очень приятно. Скажите, пожалуйста,
в вашем управлении,
кажется, хранятся
старые планы города?
Можете ли Вы,
Валерий Сергеевич,
дать мне одну справочку?
Какую справку, для какого учреждения?
Для личной надобности.
Я ищу баню
на углу и
в том же здании магазин,
правда так было
до войны.
А на
какой улице этот ваш дом?
К сожалению
точно не известно,
улица на букву "о".
Скажите, пожалуйста,
а другая баня Вас не устроит?
По части бани это Вы
у Леонида спросите,
он у нас парень для дома,
а то он очень
робкий.
Да будет тебе, Ира.
Товарищи, ну, как Вы не
понимаете?
Гражданке нужна особая баня,
для ветеранов прошлого
столетия.
А вы знаете, молодые люди,
в моё время острили лучше.
Ну, что?
Схлопотал?
Скажите, а зачем Вам это надо,
эта баня?
От этой бани очень много зависит.
Ваша семья во время блокады
оставалась
в Ленинграде?
Да,
мы с братом двое выжили,
нам повезло.
Я тоже коренная
ленинградка. И, тем более, Вы поймёте женщину
Вашего возраста,
потерявшую близких,
которая много лет
пытается найти, хотя бы, дом,
в котором она родилась.
Она, что, Ваша родственница?
Да нет.
Тогда почему же... Ну...
Думаю, что это ни так уж сложно.
Сергей Витальевич, Вы не припомните,
у нас в архиве нет плана,
по которому можно составить
приблизительное
расположение бань,
существовавших до войны.
Проще посмотреть адреса бань
в списках, если они существуют.
Но мне нужны бани
с прилегающим планом участков.
Ну, не знаю.
Никогда ничего не знает!
Нельзя ли узнать более подробное описание
улицы?
Пожалуйста,
если захотите задать
какие-нибудь дополнительные вопросы,
можете через меня,
я располагаю временем.
Все грамотные стали,
бани работают.
Да причём тут баня?
Дело ни в бане, а в человеке.
Я раньше другую баню
посещал,
на Охте, а теперь
вот сюда перебрался.
Пар всегда сухой.
А где на Охте банька?
Ну, как где? На Охте.
На Охте?
А магазин в этом доме есть?
А тебе какой магазин
нужен, гастроном?
Гастроном и здесь
поблизости есть. Да нет.
Просто одна девушка разыскивает
родителей.
Знает, что жила в Ленинграде
на углу, где баня и магазин.
А улица на букву
"О". Неужели люди не могут жить
без своих родственников?
Я
вполне могу без них
обойтись.
А у Вас их много?
Хм...
Вполне достаточно.
Три сестры, два брата.
Значит, если кто-нибудь из ваших
сестёр или братьев
потерялся,
Вы бы не стали их разыскивать?
Не знаю.
Хотя,
пожалуй, если бы потерялся,
тогда - другое дело.
Ну, найдёт родителей твоя девушка.
Да, она не моя девушка.
А ещё неизвестно, как всё
это обернётся.
Может статься она им и не чужая, но и не своя.
Не сойдутся характерами,
вот и получится:
нашим заборам двоюродный
плетень. Для отца с матерью,
какая бы не нашлась -
всё своя дочь. Ну, это
само собой.
Бывает, что и в своей семье
оставить дочь
чужим.
Тимофеич, тебе нужен.
Какой Тимофеич?
Был известный на весь Ленинград
банщик Тимофей.
Вот сходи к нему.
Он жив ещё.
Так, где вы говорите она жила?
В доме, где баня на углу.
И магазин.
А улицу
не помните? А улица на букву
"О".
На букву "О"...
Ну букву "О"...
Не припомню ничего
подходящего...
Есть ещё одна деталь.
Там была большая чёрная
труба, она лежала возле бани,
доходила почти до ворот дома.
Так. Вот она начертила
тут по памяти
и прислала нам.
Ну-ка, ну-ка...
Ага...
Труба...
Так...
Угу...
Магазин в этом же доме, говорите?
Да...
Так... так...
Улица...
на букву "О"...
на букву
"О"...
А ещё она пишет,
что жили они
ниже второго этажа.
На кухне, на пороге была у них
ступенька, о которую
она в детстве и споткнулась.
Угу.
Не ниже
второго этажа.
Да...
Вот поглядите:
в аккурат
здесь была баня.
И в этом же доме магазин.
Я ещё вчера приходил, разобрался.
Хорошая баня.
Конечно, не как у нас
на Фонарной,
но чисто
и коллектив хороший.
И труба,
вот здесь труба
долго лежала.
Смотрите, прямо как сейчас
её вижу.
Да, но улица
ведь не на "О".
Как же не на "О"?
Сердо-
больская.
Всё сходится.
Тимофеич, вы гений!
Ну, а как же?
Да, но где она тут жила?
Только она сама может
сказать.
Пусть не горюет наша землячка!
Нашли мы ей баню.
А почему же здесь сквер?
Тут дом стоял.
Он был разрушен бомбой в 41-м.
Да-да, я помню, он горел. Ага.
Труба здесь лежала?
Где-то здесь.
Ах, ну, конечно, здесь.
Я помню, ещё через неё мальчишки лазали.
И моя сестра Вика.
Извините, пожалуйста. Да?
В этой квартире нет никого из старых жильцов,
из тех, кто в войну здесь жил?
В войну?
У нас таких нет.
Извините.
Извините, пожалуйста.
Пожалуйста.
А кто-нибудь из взрослых есть?
Кого вам нужно?
Я взрослая.
Да, я понимаю, ты уже взрослая девочка.
Мне,
понимаешь, мне надо пройти на кухню.
Не упадите,
там ступенька.
Извините, я жила в этой квартире,
вот здесь споткнулась,
вот у меня шрам остался.
Шрам!
Вы не знаете тут в войну из детей
никто не пропадал?
У Ларионовых
девочка пропала во время обстрела.
Они её много лет ищут.
Кто это, Ларионовы?
Тётя Вика!
Вика, родненькая...
Это я открою,
ты не узнаёшь меня?
Ну, пожалуйста, узнай меня.
Вот ты какая!
Ой!
Ты какая!
Я всю жизнь мечтала,
вспомни, девочка,
родная,
я знала...
Я знала,
встречу тебя.
Вот ты где.
Паша. А?
Не спишь?
А ты, что не спишь, Лида?
Что, нездоровится?
Я всё о Гале думаю.
Мы с тобой никогда не разыскивали
её мать.
А надо.
Да ты, что?
Через столько-то лет.
Ну, зачем?
Какие мы с тобой
стали,
там болит, тут болит,
старики.
Не хочу чтобы
после нас Галя
одна осталась.
Кроме нас, у неё никого нет.
А вдруг
где-то
по ней плачет её родная мать!
Хм?
Выдумщица ты,
Лида.
Замуж она не выйдет.
А откуда ты знаешь? Знаю,
она самолюбива чересчур.
Вот останется неустроенной.
Ну, что ты говоришь, Лида?
Галя разумная, самостоятельный
человек.
А всё к нам жмётся.
Нет уж,
ей поддержка нужна.
И ты не сердись,
я уже написала
на радио.
Да, ты, что?
Там по приметам ищут.
А клеймо -
веская примета.
Решила, значит,
и за неё, и за меня.
Ну, что ты, ну, что
ты, Паша?
Ну, что ты, не волнуйся.
Не волнуйся.
И если бы погибла
её мать...
Пониже наклони голову.
Какие у тебя волосы!
Молодец.
Угу.
Как ты думаешь,
сколько лет сейчас могло быть
твоей родной маме?
Не знаю.
Угу.
А почему ты вдруг об этом?
Идите домой, ребята.
Мне мама до сих пор снится.
Ты знаешь,
вот лица её не помню,
а во сне всегда узнаю.
Многое забылось,
больше думала о еде.
А ты помнишь, как вы в детский дом
пришли?
Конечно, помню.
Хм.
В детском доме нам объявили, что завтра
приедут родители и будут
выбирать детей.
Я где-то
нашла голубую тряпочку,
выстирала её, высушила
и повязала вместо
банта, чтобы
понравиться родителям. Хм.
Я увидела тебя, бросилась и
закричала: папочка!
Я-то знаю, вы мальчика хотели
взять,
перехитрила вас?
Угу, перехитрила,
просто носы у нас с тобой
были похожи.
Мои детские воспоминания - самая
последняя надежда.
Помню, мать забила дом досками
и мы с ней пошли,
а собака осталась там,
потому что, наверное, с нами не было отца,
она была предана
отцу, а отец был на фронте.
Здравствуйте.
Здравствуйте.
Ну, рассказывайте, с чем пришли?
Мы единогласно хотим
помогать людям, которые
переселялись в годы Великой Отечественной
войны, чтобы
приносить им пользу.
Нет, ребятки,
кто расселялся, мы тем не помогаем.
Мы единогласно хотим помогать
людям,
которые потерялись в годы
Великой Отечественной войны
и чтобы приносить им
пользу.
Хорошо подготовился,
молодец!
Ну, а теперь расскажи всё это своими словами.
Мы все хотим помогать тем,
кто потерялся.
Разрешают заниматься
этим, если в четверти
двойка?
Мг?
Ну, как тебе сказать?
Слушаю,
о каком поиске ты говоришь?
Из Бухары.
Нет.
Не случайно и не ошибка.
Что, не можешь сообразить,
что, вне очереди?
Ну, знаешь, когда
тебе исполнится 70 лет, как этой женщине,
ты поймёшь.
Всё.
Пожалуйста, дайте нам адреса тех,
кто потерялся, мы их обязательно найдём.
Ха-ха-ха, ишь, какая хитрая!
Если б знать их адреса, мы б сами их нашли.
Ну, вот, что, ребятки,
в понедельник я позвоню вам в школу
и
дам для вас поручение.
Ну, а сейчас до свидания.
До свидания.
А, если у меня нету
никакого отца, вы можете
его найти?
Я убеждена, что
потеряла,
вовсе не означает, что
Аллочки нет в живых.
Её непременно кто-нибудь спас.
Я и сон видела.
Есть один отзыв,
из Северодвинска,
от Аллочки Кузнецовой,
ну, совершенно не связанный.
Прочитайте и сами убедитесь.
Я слушаю.
Это я, Великов,
Вы меня, наверное, помните,
я нашёл свою девушку.
Сам нашёл, без помощи радио.
Ну и прекрасно.
Но она не верит, что я хотел её искать по радио.
Вы, хотя бы, это можете подтвердить?
Конечно, могу.
Передайте ей трубку.
Нет, она хочет, чтобы Вы это по радио об этом сказали.
Чего ты?
Вам телеграмма.
Невозможно.
Посмотрим.
День добрый.
Здравствуйте.
Мени Галочку
побачиты.
Сказали на работе.
Проходите.
Я
Марина Иваненко.
А мы её в пятницу
ждём.
Да, я ж продала квиток
на поизд,
я прылэтила,
хвылынкы рахую.
Вот,
в чём была Галя,
когда её
привезли в детский дом.
Я цей
дитячий одяг
добрэ памятаю.
Ты бачиш,
номэр
такый, як и у мэнэ,
тильки остання
цыфра инша.
Спасыби тоби, людына добра.
Що взяла мою дытыну
пид свою ласку.
Спасыби.
Вин врятував,
что ты?
Я так рада.
Здрасте.
Ну и жара сегодня!
Галя,
это
твоя мать.
Дытыно моя.
Доню моя.
Сэрдэнько мое.
Дытыно моя.
Люба моя.
Сонэчко мое.
Нэвжэ ж-то я тэбэ
знайшла?
Доню моя.
А ты нэ бийся,
будэ так,
як ты захочэш,
як ты скажэш.
Для мэнэ щастя й тэ, що моя дытына
жыва.
Вы не скажете, где здесь живёт Алла Кузнецова?
Ой, Вы к ней?
Вы из Москвы, да?
Она Вас так ждёт!
Это здесь рядом, она на работе.
Вы знаете, ей так хочется, чтобы это Вы были.
Все говорят: есть сходство.
Вашу фотографию многие видели.
Я не очень надеюсь,
восьмая Аллочка. Как?
С тех пор, как я ищу свою дочь,
А.
Алла!
А какая из них, по-вашему, Алла?
Не знаю.
Вон,
вон та, по-моему, которая поменьше.
Вот видите, Вы узнали её,
Алла, иди сюда!
Волос сегодня пушистый,
правда?
Пушистый.
Брови густые.
А Вы писали, что ка... у неё глаза были карие,
у меня карие,
правда?
А ты тут...
туфельки были красные,
да?
Они были красными у меня, только они были,
как башмачки.
Цвет глаз похож,
ну, расскажи мне более связанно
и поподробнее.
Бомбёжка была,
да.
А...
Темно было.
Все бегут куда-то.
К поезду бегут.
Все к поезду.
К поезду.
И рядом со мной
какая-то молодая женщина.
То могла быть соседка,
но она была пожилая.
Ну?
Ну, ну?
У неё...
Я держусь за её подол,
а у неё в руках:
в одной плачущий ребёнок, а в другой - мешок.
А у меня в руках была кукла,
помню
с жёлтыми волосами.
Ребёнка у неё не было.
Вы уверены?
Вы знаете, да?
Точно?
Я переписывалась с ней
в 45 году,
она бежала с моей Аллочкой
к предпоследнему поезду
и ребёнка у неё не было.
Ну, а мать,
мать ты свою помнишь?
Смутно.
А, вот, отца я хорошо помню,
он
подбрасывал меня до самой
лампочки электрической,
да?
Да?
Нет, отец Аллочки
с нами не жил.
А Вы ещё писали про
оспинку
на лбу, у меня нет оспинки.
Но у меня есть
вмятинка на правом плече.
Не надо.
Вы бы погостили.
У нас тут очень хорошо, не смотрите,
что север. Я не могу.
Отпуск у меня заканчивается, я и так уж разъездилась. Угу.
А у меня ведь сын, муж.
Понятно. Вот я оттого-то и не могла сразу
к Никольской поехать,
что у меня доложен был сын родиться.
Угу, понятно.
Я Вас провожу. Не нужно.
Я Вам желаю здоровья,
счастья
и долгих лет жизни, чьей
бы мамой вы не были.
Алла!
Аллочка!
Аллочка!
Ты ко мне приедешь? Угу. Обязательно...
Приеду.
Жили мы в Белоруссии
или в другом месте.
Отец мой был тракторист.
Однажды он посадил меня в мешок,
и принёс на работу.
Все смеялись, когда я вылезал из мешка.
В семье у нас все были рыжие:
мать, кошка,
мамина лиса на воротнике.
Помню
как я зимой катался
на лопате
и мне попало от матери
за порванные штаны.
Маленькой я любила убегать
от матери.
Помню, что возле нашего дома
на столбе висел колокол.
И он звонил, когда началась война.
Помню, мы стояли на какой-то железнодорожной станции.
Я ей говорю:
Смотри, мам, какие горы,
а она мне ответила: Это не горы, а вагоны гружёные песком.
И ещё помню,
я находился с какой-то женщиной в железнодорожной будке,
она верно работала стрелочницей,
потому что, когда приближался поезд,
она держала в одной руке
флажок, а на другой руке держала меня.
Кто была эта женщина -
не знаю.
Или моя мать или чужая,
которая пыталась найти мне родных,
потому и брала меня на руки, когда
проходил поезд,
в надежде, что кто-то признает
меня своим...