Их знали только в лицо (1966 год). Цитаты и фразы из фильма

«Их знали только в лицо» — советский фильм режиссёра Антона Тимонишина, экранизация повести Эдуарда Ростовцева «Час испытаний»

Все фразы и цитаты

 ИХ ЗНАЛИ ТОЛЬКО В ЛИЦО
- Ваши документы!
- Лейтенант итальянского флота.
Вам этого достаточно?
- Приказ есть приказ.
Проверять всех.
О-о, фрейлейн!
Прошу вас, фрейлейн! Вы свободны.
- Скоты! Тупицы!
Прозевали русскую субмарину,
а теперь её ищут в подворотнях.
- У тебя плохое настроение?
- Отчаянное.
Я вчера опять проиграла в покер.
Подчистую.
- В своём госпитале?
- Да нет, компания куда азартнее.
Ребята из группы "Гамма".
- Боже мой!
- Что я болтаю?!
- Пожалуйста.
- Спасибо.
- Слушай!
А что, если опять продать медикаменты?
У меня есть небольшая партия.
Твой спекулянт ещё здесь?
- Боюсь, что нет. Он, кажется, уехал.
- Кто это?
- Да так, жалкая личность.
Говорят, околачивается в театре.
- Сандро...
- Пикируем.
- Моя справа.
- Хорошо.
- Кстати, та справа, пардон...
лейтенант итальянского флота
Мартинелли.
Лечит ваших моряков.
А-а... другая русская.
Давно с немцами.
- Хм... Чёрт возьми.
Благодарю за информацию.
- Э-э... не хотите ли с нами выпить?
- С удовольствием.
- Пожалуйста.
- Артист Кулагин.
- Нравится?
- О-о-о!
Но это не для бедных врачей.
- А что, ты не можешь достать денег?
- У кого?
- Ну хотя бы у своих партнёров
по картам.
Или они умеют только обыгрывать?
- Нет, это прекрасные ребята.
Но они ещё хуже лётчиков.
Сегодня жив, завтра - нет.
Такие не копят.
- Добрый день, господа!
- Добрый! - Здравствуйте!
О, извините меня, фрейлейн Бауэр.
Я прошу вас подождать минут пять.
Пожалуйста.
- Ничего, я не спешу.
- Вы всё хорошеете, фрейлейн?!
Рада видеть вас с такой
очаровательной девушкой.
- Благодарю вас.
- Подождите меня минут 5-10.
- Хорошо.
- Пожалуйста.
- У вас всё готово к примерке,
фрейлейн Ортынская.
- Прекрасно.
Познакомьтесь, лейтенант Мартинелли.
- Очень приятно.
- Она бы хотела заказать у вас
вечернее платье.
- Пожалуйста, сейчас.
Евгений Петрович!
- Ты с ума сошла. Ну, зачем?
Ты же знаешь, у меня нет денег.
- Я одолжу тебе.
- Займитесь, пожалуйста,
синьориной Мартинелли.
А вас я попрошу в примерочную.
- Это ваши журнальчики?
Прошу сюда. Разрешите?
- Чудесно.
Я давно мечтала о таком платье.
- Вот только здесь, мне кажется,
морщит чуть-чуть.
А что, если сделать
две крошечные вытачки, а?
- Пожалуйста.
- Это освободит молнию...
Вы когда желаете получить
ваше платье?
Завтра?
- Можно позже, даже во вторник.
- Я здесь немножко думаю...
убрать...
- А бант?
- А бант шире.
Вот так!
- Господин адмирал,
имею честь представиться!
Командир соединения "Вулкан",
капитан первого ранга,
фон Регель.
В вверенном мне порту всё спокойно.
- Всё ли так спокойно?
- По катерам!
- Пойдём, они её не накроют.
- Почему?
- Это не подводная лодка.
- А что же тогда?
- Не знаю.
- По-моему, Вильма, ты должна...
поделиться своими соображениями
с союзниками.
- С союзниками?!
- Ну, нет!
Они уже воюют нашими руками
в Средиземном море.
Здесь пусть разбираются сами.
- Прекрасные успехи!
Русские подводные лодки
чувствуют себя в этом порту,
как дома.
Не так ли?
Капитан второго ранга Лангфильд.
Приказываю сдать
командование дивизионом
капитану-лейтенанту Аберсу.
Будете продолжать службу
матросом второй статьи.
Инженер порта
капитан-лейтенант Каунец.
У вас большие достижения
в деле обороны порта
и его безопасности.
Сожалею, что вынужден прервать
вашу карьеру.
- Господин адмирал, всё возможное...
- А невозможного у нас нет!
Так говорит фюрер!
Полковник Вернер.
Капитан фон Гётц.
И вы, господин Хюбе.
Прошу вас остаться.
Остальные все свободны.
Мне незачем говорить вам, господа,
о важном оперативном значении
этого порта
в связи с создавшимся положением
на фронтах.
Я только требую объяснить,
как вы допускаете,
что русские проникают
в акваторию порта,
взрывают наши корабли
и нарушают регулярное
снабжение армии?
Я слушаю вас, господин фон Гётц.
- Господин адмирал,
взгляните на план обороны порта.
Каждый прибывающий корабль
встречается катерами,
которые проводят его по фарватеру
через минные заграждения.
Инженеры порта уверены,
что проникнуть на внутренний рейд
не сможет даже... дельфин.
- Даже дельфин.
Дельфин...
А люди?
Нет, не со стороны моря, а города.
Люди!
Вы подумали об этом.
А что, если никаких подводных лодок?
И русские диверсанты
взрывают наши корабли.
- Господин адмирал, заверяю вас...
- Ваши заверения готов выслушать
несколько позже.
Подготовьте всё
к тщательному обследованию
акватории порта.
Каждая щель на поверхности
и под водой
должна быть взята на учёт.
Здесь находится группа
итальянских пловцов "Гамма".
- Так точно!
Они готовятся к подрывным действиям
у берегов русских.
- Они пока останутся здесь.
- Слушаюсь.
- Из Италии скоро прибывает
один из лучших специалистов мира
по подводной войне,
князь дель Сарто.
Полковник Вернер!
- Слушаю, господин адмирал.
По всему городу
положение "Тревога №1".
Вам поможет штандартенфюрер Хюбе.
А ему пусть помогает...
сам господь Бог.
- Где-то в радиусе этих пунктов.
Сейчас дадут уточнения.
- Внизу всё спокойно.
Что у вас?
- Пока ничего.
Ко мне должен прийти человек.
Это пароль.
Точно такой будет у него.
Беги вниз.
Да смотри в оба.
- Не беспокойтесь.
- Пить.
- Сейчас принесу.
- Свидание третье, я - седьмой.
- Я - шестой!
- Я - шестой. Слушаю вас.
- Здесь!
Каботажный переулок, угловой дом.
- Что это?
- Кофейня "Пуччино".
- Кто хозяин?
- Некий Николай Ярощук.
Бывший уголовник, 1903 года рождения.
- По машинам!
- Ну что? Его ещё нет?
- Не объявлялся. Я слежу вовсю!
- Неужели не придёт?
- Ну не может этого быть.
Должен прийти.
- Иди вниз, быстро.
- Привет!
- Конечно, синьоры, у вас в Италии
таверны поинтересней,
но считаю, что у нас здесь есть
свой аромат.
- Да-а!
- Вы только взгляните, какие лица!
- Ваше здоровье, господин Кулагин.
- Благодарю вас.
- За прекрасных женщин!
- Совершенно верно!
- О! Гестапо!
- Оставаться всем на местах.
Проверка документов.
- Синьоры, кажется облава.
- Не шевелиться!
- Гестапо!
- Не стрелять!
- Руки вверх!
- Встать!
- Да не орите вы!
Он же мёртв.
- Играть!
- Хорошенькое веселье
вы нам устроили, господин Кулагин.
- Война есть война, синьоры.
Всегда неожиданности.
Скажите спасибо,
что это не партизаны.
- Господин Норт!
- Господин Норт!
- Молчите.
- Эти трое были вместе.
- Знаю.
- Какое безобразие. Я буду жаловаться!
- Вы свободны.
А вы останьтесь.
- Руки!
- Но вы же видели, господин
штурмбанфюрер меня знает.
- Прошу!
- Добрый вечер,
господин штандартенфюрер.
- Скажите, господин Кулагин,
кого вы знаете из постоянных
посетителей этой кофейни?
- Никого.
- Вы часто бываете здесь?
- Нет, сегодня первый раз.
Это же дыра. Я со своими друзьями хожу
в более приличные рестораны.
- А вам известен хозяин
этой... дыры?
- Нет.
- Ну, может, вы что-нибудь
слышали о нём?
- М-м...
Нет, ничего.
- А из своих знакомых вы здесь
никого не встретили?
- Что?
А, нет, никого.
- А почему вы оказались здесь?
- Совершенно случайно.
Проходили мимо, заглянули.
Оказался хороший коньяк...
- Вы не совсем откровенны
со мной, господин Кулагин.
- Я?!
Помилуйте, господин штандартенфюрер,
вы вспомните, когда я явился сюда.
В ваш город.
Голодный, оборванный.
Я ж мог раствориться, исчезнуть,
но я пришёл к вам.
И я вам всё рассказал: кто я,
откуда и зачем.
Я перед вами, как под лучами рентгена.
Дезертир,
национал-социалист по убеждению.
Я люблю театр, я хочу петь.
Впрочем, если вы мне не доверяете,
тогда, конечно, воля ваша.
Я страдать привык.
- Идите, Кулагин.
- Да ведь... если что...
Я ведь всегда сам, с удовольствием.
- Вы свободны.
- Папаша, это же Павел Бюре.
Знаменитая фирма на 40 камнях.
Это тоже Павел Бюре.
Но дороже. На 42-х камнях.
- Ладно, не заливай.
Пачку табаку и хенде хох!
- Папаша! Тьфу!
За пачку табаку - такую машину!
Её же в Швейцарии собирали,
где Альпы.
- В чужом кармане ты её собирал.
- Ша!
Ша!
Ша, папаша! Ша!
Бери!
Не слушай.
Ходят, как зверь.
- Мадам! Чулки.
Чулки, мадам.
Фильдеперс для ваших ножек.
Парижский шик. Котихи!
Новенькие, фрейлейн.
Адамову взяли.
На тридцать седьмой.
На тридцать седьмой!
- Уж не знаю, как быть.
Они же одёванные.
- Двадцать.
- Что?
Так это же примеряли, фрейлейн.
Берите, гоните монету
и делу abgemacht.
Носите всю жизнь, мадам!
Сигареты!
Офицеришан не даш шпиль.
[слышится голос: "Адамову взяли!"]
[опять: "Адамову взяли!"]
- Взять, это мало.
Получить бренные тела
и ничего больше.
Нет, Норте.
Мне нужны фамилии, адреса, явки.
Чтобы одним ударом покончить
с подпольем.
И мы были бы у цели,
если бы не ваша поспешность.
Я спрашиваю, чего вы добились,
арестовав Адамову?
- Адамова...
- Что Адамова?
- Адамова знает фамилии,
адреса и явки.
- Но она молчит.
И я не уверен, что она заговорит.
Давайте сюда вашего осведомителя.
- Разрешите?
- Прошу.
Господин Плющев,
назовите мне имена посетителей
ателье Адамовой.
- Жена интенданта порта - фрау Бауэр,
супруга директора театра -
госпожа Логунова,
жена бухгалтера гибес комиссариата -
пани Тышенко,
фрейлейн Ортынская
из управления портом,
её подруга лейтенант Мартинелли,
а также артистки театра Мушкина
и Скалинская.
- Это всё?
- Э-э... Разумеется, кого я помню.
Но если вам нужны
все посетители нашего ателье,
я могу вам их предоставить.
- Благодарю вас.
Вы свободны.
- До свидания.
- Послушайте, Пауль.
А вам не кажется странным,
что они всегда вместе?
Мартинелли и Ортынская.
Итальянка и русская.
- Ортынская по происхождению
наполовину итальянка.
Да.
Её бабушка - певица из Милана.
Вот это, вероятно, их объединяет.
- Дайте мне досье Ортынской.
- Как перевод?
- Подвигается.
- На сегодня хватит,
можете идти отдыхать.
До свидания.
- Фрейлейн Ортынская?
Добрый день.
- Добрый день!
Но мне кажется, мы с вами не знакомы.
- Разве?
А я думал, начальника гестапо
знают в городе.
Штандартенфюрер Хюбе к вашим услугам.
- Очень приятно.
- Мне также.
Хотя говорят, встреча со мной
не всегда радует.
- Но радость - довольно редкое чувство,
господин полковник.
Но огорчаться при встрече с вами,
у меня нет никаких причин.
- Благодарю.
Разрешите, я провожу вас домой?
- С удовольствием.
- Что вы на меня так смотрите?
- Я нахожу у вас редкое сочетание.
Вы не только красивы, но и умны,
к тому же, вы прилежны.
- Вы серьёзно?
- В такое время со службы...
- А-а...
- Мне даже кажется, что работа
в комендатуре вам...
вас интересует больше,
чем всё остальное.
- А что вы подразумеваете
под всем остальным?
- Ну, например, пение.
- Ну что вы.
У меня просто домашний голос.
- Однако вас возили в Киев
на концерты.
В мае 40-го года.
- Боже мой! Откуда вам это известно?
- Знать всё - это моя обязанность,
Галина Алексеевна.
- Вас не пугает эта сирена?
- Как у скорой помощи.
- О-о...
- Мы и есть скорая помощь, фрейлейн.
Правда, моя машина приметна.
Если бы партизаны...
- Ну, партизаны...
О них больше говорят.
Хотела бы я посмотреть,
хотя бы на одного.
- Пожалуй, я могу вам в этом помочь.
Вот мы и приехали на мою
скромную службу.
- Это что, похищение?
- Маленькая экскурсия, фрейлейн. Прошу!
Русские так любят всё преувеличивать.
Гестапо, гестапо!
Вот мы и в гестапо.
Мои сотрудники. Что в них особенного?
Обыкновенные тыловые труженики.
Кстати, о тыловых делах.
Вы не знаете, кто разрешил
господу Ярощуку открыть кофейню?
- Кофейню?
Наверно, комендант города.
- И это без вашей протекции?
- Я слишком маленький работник,
чтобы брать взятки.
- А-а-а...
- Арестованный 849 находился
на допросе у шарфюрера Блюмме.
- И так вы видите настоящего партизана.
- М-м...
- И довольно опасного.
- Не знаю...
Ничего не знаю.
- Испугались?
- Нет.
- Только жаль его, такой молодой.
- О-о-о, да вы сама доброта.
Я не сторонник физических мер.
Предпочитаю воздействие только
психологическое.
Да, фрейлейн,
разоружить противника нравственно,
вот что главное.
Теперь... сюда.
- Вот, знакомьтесь.
Мой помощник Пауль Норте.
Прекрасный человек.
- Очень приятно.
- Прошу.
- Разрешите?
- О, Пауль, посмотри!
Какое элегантное платье.
Кто вам его шил?
- Хорошая портниха,
это женский секрет, господин Хюбе.
- Разумеется. Ну, а всё же?
Мне бы хотелось направить туда
одну знакомую даму.
- Хм...
Ну хорошо, только для вас.
Корабельная, 8.
Салон мод госпожи Адамовой.
- Адамова...
Но она же недавно арестована нами.
- За что?
- По-моему, это недоразумение.
Прошу!
Пауль, у нас есть что-нибудь?
- Разумеется, доктор.
- Разрешите я вам выберу
самый лучший.
Вы назвали мою машину
скорой помощью.
Я могу продолжить это сравнение.
Да, фрейлейн, здесь в сущности...
клиника.
Но совершенно особая.
Мы лечим души людей.
- Вот Ортынская всё и рассказала
нам о вас, госпожа Адамова.
- Надеюсь, вы это подтвердите,
фрейлейн.
- Лишний трюк, господин Хюбе.
Эта девчонка - не лучший ваш агент.
Я её давно разглядела.
Только не понимаю...
зачем вам нужно было
приставлять ко мне и закройщика.
- Ой!
- Уведите!
- Что всё это значит,
господин полковник?
- Это называется очная ставка,
фрейлейн.
Таковы правила нашей работы -
подозревать всех.
- И меня?
- Да и вас.
Вы встречались с ней.
- Боже мой!..
- Но всё это уже в прошлом.
Прошу извинить меня,
что я заставил вас поволноваться.
До свидания, фрейлейн.
Вас сейчас отвезут домой.
Норте!
- А ведь возможно Адамова нам
и помогла.
Её разговор о закройщике.
А ну-ка, дайте мне последнюю запись
разговоров Адамовой с Ортынской.
- Пожалуйста.
Но здесь ничего интересного нет.
- Так, так, так...
"Я давно мечтала о таком платье..."
Нет, здесь всё же есть
некоторая странность.
Вот посмотрите, Норте.
Адамова спрашивает: "Вы когда
желаете получить свой туалет?
Завтра?.."
Но ведь завтра же было
воскресенье.
И салон Адамовой закрыт.
- Срочные заказы Адамова выдавала
и в воскресенье.
Я это проверял.
- Конечно, сейчас правильным
было бы убрать тебя из города.
Но пойти на это не могу.
Из центра передали.
Готовится партизанский десант с моря.
И мы должны во что бы то ни стало
добыть карту минных полей.
- Это невозможно.
- Понимаю.
Трудно.
- Да дело не в трудности,
Матвей Данилович.
Кому теперь не трудно?
Просто невозможно. Все секретные
документы хранятся в сейфе.
Сложнейшая система сигнализации.
Ключ у фон Гётца.
Как же это сделать? Я не знаю.
Не знаю.
- И всё-таки именно ты сможешь
помочь нам в этой операции.
Выполнить её, это значит,
открыть путь нашим бойцам.
Сохранить многие жизни.
- Признаюсь, ваше письмо меня
очень удивило.
Я пришла, но не понимаю зачем.
- И не пожалеете.
- Но поймите, что моя работа
в комендатуре, она...
- Девочки, я занят. Потом, потом.
- Когда?
- Когда потом?
- Завтра, завтра, завтра, завтра.
Здесь генерал Рейнгардт.
Он тонкий ценитель оперного
искусства
и настоящий меценат.
Пойдёмте, я вас представлю.
- Ну что вы, Вадим Семёнович.
- Я не могу. Ну что вы...
- Пойдёмте, пойдёмте.
- Великолепно!
- Кто это?
- Кулагин.
Идёмте, идёмте, я вас познакомлю.
- Взгляните.
Между прочим, это я отыскал его.
Подобрал, можно сказать, на улице.
- Нет, я так больше не могу.
Ваше превосходительство, в нашем
театре, к сожалению, Розины нет.
- Вы ошибаетесь, господин Кулагин,
она есть.
Разрешите вам представить
Галину Ортынскую.
- Добрый день!
- Добрый день.
- Мне говорили о вас. Садитесь.
Ваша судьба меня заинтересовала.
Я понимаю, как вам трудно
без родных, совсем одной.
- Да, нелегко.
- Господин Логунов
вероятно уже говорил вам.
Я надеюсь, что вы приняли
его предложение.
Искусство должно жить
даже тогда, когда идёт война.
- Это так неожиданно.
И потом я никогда не пела
на профессиональной сцене.
Нужна специальная подготовка,
постоянные занятия.
- Господин Кулагин,
прошу вас, возьмите это на себя.
- Благодарю за доверие,
ваше превосходительство.
Я давно мечтал открыть
небольшую студию.
Но у меня даже квартиры нет.
Нет никакого помещения.
- Сделайте всё необходимое
для господина Кулагина.
Фрейлейн Галина,
я хотел бы вам сказать...
- Вадим Семёнович, я надеюсь,
что теперь после распоряжения адмирала
я буду иметь место для занятий.
- Очаровательная женщина, Кулагин, а?
Я бы на вашем месте попытал счастье.
- Боюсь, что у меня для этого
мало возможности, господин майор.
- А мы вам поможем.
- Нет, серьёзно, Кулагин.
- Но...
- Никаких "но".
- О, где же вы, дни любви,
Сладкие сны,
Юные грёзы весны.
В сердце моём
Нет надежд следа!
Всё, всё прошло
И навсегда!
- Ну, что ж...
в общем, у вас получается.
Благодарю вас, Мария Степановна,
вы свободны.
Только ведь я вам всё время
повторяю, милая Галочка,
на предстоящем...
- Я попрошу вас...
не называть меня Галочка.
Для вас я Галина Алексеевна.
У вас нет повода
для фамильярности.
- Простите, совсем забыл,
что имею честь разговаривать
с дворянкой земли русской,
простите великодушно.
- Не паясничайте, Кулагин.
- Хорошо, постараюсь.
Что ещё прикажете?
- А вам идёт быть лакеем,
у вас это получается.
- Да, у меня не хватило мужества
сдохнуть от голода в чужом городе.
Я пошёл работать в театр
из-за куска хлеба.
Но я только артист.
А что касается лакейства, то
на эту тему вам лучше всего поговорить
с господином Логуновым.
- Господин капитан 1-го ранга,
сигналы SOS с борта "Алариха"
были приняты в 5 часов 10 минут утра.
Выйдя на связь,
"Аларих" сообщил свои координаты.
40 градусов юго-западной долготы,
50 градусов северной широты.
Затем.
"Тонем. Русские торпеды.
Спускаем шлюпки. Русские самолёты."
И всё.
С тех пор "Аларих" молчит.
- 40 минут...
Радируйте группе катеров "Вулкан":
"Немедленно к месту катастрофы".
Слушаю.
Да, господин адмирал.
Отдан приказ.
Что?!
Дель Сарто на "Аларихе"?
- Скверная история.
Потерять командира,
не успев повидать его.
- Не каркай!
Только что пришёл теплоход.
Может быть, его спасли?
- Но себя-то не стоит обманывать.
- Наши!
Надо же было ему идти
на "Аларихе".
- Ты его знала?
- Да.
Все во флоте знали
капитана дель Сарто.
Какая бессмысленная смерть.
- Ну, что слышно?
- Ничего.
- Фарино.
- "Вулкан" сообщил,
выловили ещё человек двадцать.
Дель Сарто нет.
Всё немецкое хвастовство.
"Аларих" шёл без прикрытия.
- Негодяи!
- А-а, хватит! Без командира
мы не будем обследовать порт.
Едем на базу.
- Синьоры!
Я от всей души сочувствую вам.
- Это моя подруга,
синьорина Ортынская.
- Капитан-лейтенант Фарино.
Почему вы не явились в комендатуру?
- Прежде всего, вам бы следовало
выразить своё соболезнование.
- Мы, разумеется, выражаем...
- Не собираюсь благодарить.
Князь дель Сарто на вашей совести,
господа союзники.
- Что вы хотите этим сказать?
Вы должны немедленно приступить
к исполнению порученной операции.
Я не разрешаю вашей группе
возвращаться на базу.
- Я не знаю, о какой операции
идёт речь, и ваш тон...
- Есть приказ адмирала Рейнгардта.
- Сожалею, но мы ему не подчиняемся.
- Фрейлейн Ортынская, прошу вас
удалиться.
- Нет-нет, не уходи.
Синьорина - наш друг!
- Господин майор!
- Я в ранге полковника
и вам это следует знать.
- Извините, мы ещё не научились
разбираться в полицейских петлицах.
- Я запрещаю вам посадку на катер.
- Это катер итальянского флота!
- Это порт германской империи.
Следуйте со своими людьми
в управление
и считайте себя в подчинении
капитана фон Гётца.
- С каких это пор чины гестапо отдают
приказания офицерам итальянского флота?
Ребята из группы "Гамма"?
- Так точно.
- Кто вы такой?
- Я командир этой группы дель Сарто.
- Господин капитан 1-го ранга...
- Не спешите.
Откуда вы?
- Из воды, господин полковник.
Я проплыл 10 миль и меня подобрал
румынский пакетбот.
Что вас ещё интересует?
- Ваши документы.
Извините, князь.
Это внезапное появление.
Адмирал Рейнгардт ждёт вас.
- Рад видеть вас, князь, живым
и невредимым.
- Да, подавайте цистерны...
к 22 часам.
"Королева Изабелла" и "Принц Михай"
будут швартоваться...
у третей пристани.
Да!
- Документ особо секретный
и копий не имеет.
Ваша база...
- И тем не менее
схема минных полей мне нужна
именно там.
Это необходимое условие
для выполнения задания
в совместных наших действиях.
Так считает адмирал Рейнгардт.
Вы что не согласны с ним?
- Я вынужден...
подчиниться распоряжению адмирала.
Только прошу вас,
поймите меня правильно.
Речь идёт об ответственности.
- Можно?
- О... да, заходите.
- Я это беру на себя.
Честь имею.
- Честь имею, князь.
- До свидания.
- До свидания.
- Фрейлейн Галина, прошу вас.
Вы прекрасно справились
с последней работой.
Я рад за вас.
- Благодарю вас.
Разрешите мне уйти сегодня
чуть раньше.
Такой день у меня. Я волнуюсь.
- Ах, да... премьера.
Конечно. Конечно.
Э-э... желаю успеха.
Ко мне лейтенанта.
- Хорошо.
- Этот журнал покажите мне, пожалуйста.
- "Южный Вестник" три экземпляра.
- Вот, возьмите.
- Спасибо.
- Остался "Южный Вестник"?
- Только три экземпляра.
- На земле весь род людской,
Чтит один кумир священный,
Он царит над всей вселенной,
Тот кумир - телец златой.
В умилении сердечном
Прославляя истукан.
Люди разных каст и стран
Пляшут в круге бесконечном,
Окружая пьедестал,
Окружая пьедестал.
Сатана ликует там!
Ликует там!
Сатана ликует там!
Ликует там!
Этот идол золотой
Волю неба презирает,
Насмехаясь изменяет
Он закон небес святой!
В угожденье богу злата
Край на край встаёт войной;
А людская кровь рекой
По клинку течёт булата!
Люди гибнут за металл!
Тра-ля-ля-ля-ля!
Ля-ля!
Сатана ликует там!
Ликует там!
Сатана ликует там!
Ликует там!
- Ваше превосходительство,
в моей жизни не было ничего
более значительного и волнующего,
чем сегодняшний день.
Студия, успех в театре
и всем этим я обязан вам,
ваше превосходительство.
Господа, я хочу предложить тост.
Не только за выдающегося
флотоводца,
но и за человека,
чьё тонкое понимание искусства
восхищает нас всех.
За адмирала Рейнгардта, господа!
- Не слишком ли много чести
для этого русского?
- Нет, Норте, дело не в нём.
Открытие театра -
есть политическая акция.
Да-да!
Завтра весь город будет
говорить о том,
что великая Германия заботится
о духовной пищи для жителей.
Трезвомыслящая часть населения,
я уверен, оценит это.
- Господа!
За славную команду крейсера
«Герголянд».
- Ближе побоялся подойти,
сукин сын.
Попробуй, доберись до него.
- И упустить нельзя такого пирата.
- А что предлагает Виноградов?
- Воспользоваться моментом погрузки.
Но для этого надо знать
точное время.
Слушай, Бычков!
- Мм...
- Присматривай за Галиной.
Береги её.
Сейчас самое трудное
на её плечи ложится.
- Матвей Данилович,
считайте, что всё будет...
abgemacht.
- Значит, у третьего причала?
- Точно.
- Поверьте мне, синьорина, впереди
большое будущее.
- Вы явно переоцениваете
мои способности.
- Ну что вы!
- Прошу вас.
- Вам ещё не надоело общество
этого итальянца?
М-м...
Остаток вечера мы могли бы
провести интересней.
Едем?
- Это невозможно.
Ну...
- Своим отказом вы оскорбляете
фронтовика.
Умной женщине так идёт,
когда она покорна.
- А если сердце женщины
принадлежит не вам?
- Нам на этой Земле
принадлежит всё!
Фрейлейн Галина.
Едем и я вам докажу, что я...
- Как вы смеете?!
- Что случилось?
- Фрейлейн Галина
в восторге от моего предложения...
помузицировать.
До утра.
- Прекрасная мысль.
- Господин фон Регель пьян!
Я требую, чтобы он...
- Требовать здесь могу только я.
- Господа!
Ваше превосходительство!
Я вынужден открыть вам
один секрет.
Небольшой.
Дело в том, что сегодня...
перед концертом Галина Алексеевна
дала согласие стать моей женой.
И сегодня здесь как бы наше
обручение.
Ваше высокопревосходительство,
я знаю, насколько высок в Германии
престиж законного брака,
и поэтому я прошу,
ваше высокопревосходительство,
пожелать нам счастья.
- Поздравляю.
- Поздравляю вас.
Я доволен.
- Обследуешь западную стену мола.
- Добро!
- Кажется, всё решено.
На следующей неделе
мы отправляемся на нём в поход.
- Наконец-то настоящее дело.
- Там, где не достанут
орудия крейсера, достанем мы.
- Ты заговорил словами дель Сарто.
И всё-таки лучше было бы
на подводной лодке, как в Средиземном.
Эта дылда - слишком хорошая мишень
для русских самолётов.
- Дель Сарто сказал, что на
«Гельголландии» 24 зенитные установки.
Друг мой, это лучший зонтик
от любого дождя.
- А-а... проснулись!
Доброе утро, невеста.
- Доброе утро.
- Поторопитесь, вам скоро на работу.
- А что это так гремело
или мне приснилось?
- Опять что-то взорвали в порту.
Война не забывает этот город.
Только не надо, не надо подсматривать,
в наше время это небезопасно.
- А вы не из храбрых, Кулагин.
- Ну, что делать...
Проходите,
сейчас будем завтракать.
- Да... я благодарна вам
за вчерашнее.
Но надеюсь,
вы не приняли всё это всерьёз?
- Откровенно говоря, мне не стоило
вмешиваться в эту историю.
- Вы уже раскаиваетесь? Быстро.
- Нет, просто жалею себя.
Один мой знакомый всегда
мне говорил:
"Кулагин, Кулагин, певец должен
бояться двух напастей:
женитьбы и ангины."
Яичницу будете?
- Послушайте, Кулагин.
Неужели вы думаете, что я,
действительно, стану вашей женой?
Давайте считать, что
ничего не произошло.
- Но будет ли так считать
адмирал Рейнгардт и все остальные?
Не сочтут ли они себя
одураченными?
Нет уж, Галина Алексеевна,
коль так получилось,
давайте договоримся.
Для всех вы моя невеста.
Не в ваших, да и не в моих интересах
распространяться
о действительном положении вещей.
- 20 тысяч тонн нефти!
Это люди, Норте.
Они живут в этом городе.
Ходят, дышат вместе с нами!
- Кабинет штандартенфюрера Хюбе.
Рейнгардт.
- Чёрт!
- Хюбе.
- Рейхсфюрер Гимлер в беседе со мной
лестно отзывался
о ваших способностях, Хюбе.
Но очевидно, он ошибся.
Даю вам последнюю возможность.
Доложите мне о ликвидации
русских диверсантов,
орудующих в порту
не позже вторника.
- Во вторник...
Доложить во вторник.
Доложить во вторник.
Рейнгардт прибыл во вторник.
Вторник...
Во... вторник...
Стенограмму!
- Какую?
- Адамова - Ортынская. Быстро!
- Тири-ям, пам-пам, дари-дарам!
Тари-дарам...
Вильма! Ой, как я рада.
Проходи.
Как раз вовремя, нужен совет.
Вот что значит остаться без портнихи,
теперь сама пытаюсь себе шить платье.
Что с тобой?
- Я пришла попрощаться.
- На фронт?
- Нет, меня отправляют в Рим,
уже прислали другого врача.
- Что случилось?
- У меня будет ребёнок.
- Поздравляю.
- С чем?
С тем, что всё рухнуло?
Просто, это единственная
возможность вырваться отсюда.
Думали, будет легко.
Просто прогулка по Чёрному морю.
Русские ведь давно разбиты.
Нас было 15.
Осталось 7.
Да и те не вернутся.
Уйдут завтра на «Гельголландии»
и всё равно погибнут.
Я уверена в этом.
- "Вы когда желаете получить
свой туалет, завтра?
Ортынская: "Можно позже, во вторник".
Во вторник прибытие Рейнгардта
и взрыв эсминца.
Так, так...
Предыдущую запись.
Адамова: "Я постараюсь закончить
модель, как можно быстрее".
Ортынская: "Если бы вы успели
к десятому.
В день моего рождения".
А десятого был взорван "Принц Карл".
День рождения Ортынской?
- 26 января.
- Так...
- Разрешите немедленно
арестовать?
- А связи Ортынской?
Или вы хотите получить
вторую Адамову?
Нет, Пауль.
С этой минуты каждый шаг Ортынской
должен быть мне известен.
И без моего ведома ничего
не предпринимать.
- Слушаюсь.
- Меня срочно требует к себе адмирал.
В 15:00 приезжает дель Сарто.
Передайте мою настоятельную просьбу
дождаться моего возвращения.
- Слушаюсь.
- Эй, на «Гельголландия»
принимай конец!
- Капитан 1-го ранга фон Гётц!
Я вас снимаю с должности
и отдаю под суд.
Идите!
Капитан 2-го ранга Краузе.
Вы временно назначаетесь
начальником управления порта.
В 20:00
доложите о принятых мерах.
- Слушаюсь, господин адмирал.
- Алло!
Не может быть.
Боже мой! Какое несчастье.
- Добрый день!
- Добрый день!
- Вас шеф у себя?
- Он у адмирала.
Прошу вас.
- Вы всё ещё сердитесь?
- Да нет, что вы,
я давно уже забыла обо всём.
- А я до сих пор испытываю
чувство стыда.
Мы все огрубели на войне.
А этот, как его? Кулагин.
Оказался благородней.
Он выручил вас тогда.
- Вы ошибаетесь, князь.
Мы, действительно, жених и невеста.
- Прошу вас, господа.
- Извините меня, но в моём распоряжении
всего несколько минут.
- Только что звонил господин фон Гётц,
он сожалеет, но вынужден задержаться.
- Ждать не могу.
Я прошу вас, лейтенант,
передать эту папку
лично капитану фон Гётцу.
Предупреждаю, что с этой минуты
вы отвечаете за неё.
- Слушаюсь.
- Я не хотела огорчать князя,
но фон Гётц только что застрелился.
Адмирал немедленно требует
вас к себе.
- Боже мой...
- Лейтенант Гаупф с комендатуры порта.
- Господин адмирал,
прибыл по вашему приказанию.
- Я вас не вызывал.
- Как же?..
Мне передала фрейлейн Ортынская.
- Ортынская?
- Как только ушёл князь дель Сарто.
- Простите адмирал, я должен уйти.
Следуйте за мной.
- Есть!
- Ждите меня через час.
- Вы разрешили ей уйти?
Да отвечайте же, чёрт вас возьми!
- Нет, она не просила меня об этом.
Всё в порядке,
господин штандартенфюрер.
- Не могу разделить вашей уверенности.
- Фрейлейн Ортынская!
Добрый день.
- Добрый день.
- Извините, если я отниму у вас
несколько минут.
Вы очаровательны.
Сразу видно, что спокойно спите.
А я не сплю.
Всё заботы, догадки, подозрения.
- Да, вероятно, это нелегко когда...
приходится подозревать всех.
- Ужасно.
- А!
М-м...
- Тише, Ортынская.
Я знаю всё.
- А-а!
- Бежим!
- Осторожно, там очень темно.
- А!
- Галина!
- Куда вы?
- В склад Ярощука.
- Вы работали с ним?
- Должен был.
Но мне не пришлось
даже увидеть его.
Идите за мной.
- Так это... вы.
Вы один.
А я то...
- Но чего бы я стоил один?
Без ваших сведений, без Гордеева.
Но сейчас некогда об этом говорить.
Бежим!
- У нас только один путь -
к западным скалам за городом.
Должен вас предупредить,
шансов прорваться очень мало.
- Знаю. На всякий случай...
возьмите плёнку.
Здесь карта минных полей.
Сотни человеческих жизней, Кулагин.
- Кулагина больше нет.
Есть моряк черноморского флота
Сергей Виноградов.
А это...
сами передадите, кому следует.
Ну!
Пора.
- Пошли.
 

////////////////////////////