«Иуда» — второй полнометражный художественный фильм режиссёра Андрея
Богатырёва. Производством картины занималась компания «АБС», продюсер
фильма — Татьяна Воронецкая.
Все фразы и цитаты
ИУДА
Вы где их брали? Откуда взяли?
Соколик, что написано?
Возлюби Господа Бога
твоего всем сердцем твоим.
И всею душою твоею.
Всей крепостью твоею.
И всем разумением твоим
и ближнего твоего, как самого себя.
Верный
малого
и во многом верен.
А не верный в малом
не верен и во многом.
И так, если вы...
если вы
в неправедном богатстве
не были верны
кто, кто поверит вам истинно?
Если в чужом не были верны,
кто даст вам ваше?
Никакой слуга не может
служить двум господам.
Ибо, или одного будет
ненавидеть, а другого любить,
или одному станет усердствовать,
а о другом нерадеть.
Нельзя,
нельзя служить
и Богу,
и Мамоне.
Кто это?
- Да мошенники. Мошенники.
Угу. Угу. Да.
Пойдёмте, возьмем там.
Что ты делаешь?
Куда ты? Куда ты пошёл?
Иди сюда.
Стой.
Стой!
Стой! Стой!
Стой!
Стой! Держите его.
Пётр. Что ты делаешь, Пётр?
Тихо.
- Всё здесь.
Всё?
- Его надо отвести к учителю.
Слышите. - Ты куда смотрел?
Его надо отвести к учителю.
- Я спал.
Всё на месте.
Сходи к учителю.
- Что я вам сделал, а?
Да успокойтесь вы.
- Всё на месте.
- Ну, что я вам сделал?
Всё на месте. Куда ж деться-то?
- Вам завтра подадут.
А мне кто подаст?
А?
Держите его здесь.
Тихо. - Я схожу
к учителю. - Зачем?
Тихо. Тихо. - Фома.
Надо отвести его к учителю.
Ага. - Я схожу к учителю.
- Зачем?
Тебя
как звать, а?
Иуда я.
Иуда из Кариота.
Иуда.
- Иуда честный человек. Он не
скрывает своего имени.
- Честные люди
так не поступают.
Ну, что?
А знаешь каково, когда
родители больны?
А знаешь каково, если сестра
умерла от голода?
Знаешь? - Врёт он.
Я вру?
Да ты.
- Я вру?
- Да посмотри на него.
Всё, спокойно.
На твоём лице нет этого.
И ты смотришь на меня так уверено,
как будто ты такой праведный
человек. Да, я украл.
Тихо. Стойте.
Учитель сказал отпустить его.
Как отпустить?
Отпустите его.
Куда?
Отдать ему
нашу казну.
Как? Братцы, как? Это наши деньги.
Мы их неделями собирали.
Ну, подумайте сами.
Учитель сказал,
что если этому человеку
так нужны деньги, то
то пусть их возьмёт.
Золотые слова.
А что?
Он же их украл, наши деньги. Мы...
- Он такой же человек, как и мы.
А значит, наш брат.
Значит, он не украл у
нас деньги, а просто
просто взял.
Как?
Как же взял?
Взял у своих братьев.
У нас.
Пётр, отдайте ему.
Вам ещё
подадут.
Вам подадут.
Спасибо.
Ты
правда из Кариота?
Да.
Ваши деньги.
Они такие же наши, как и твои.
Погоди, погоди.
Я не понимаю.
Деньги я украл.
Тогда я пойду с вами.
Пока не разберусь
в чём тут дело.
Иди.
Будь казначеем, если
тебе это по душе.
Бери казну.
Куда идём?
Куда учитель идёт.
Понятно.
Смешные вы все.
Почему это все?
И учитель тоже?
Да нет. Он как раз нет.
А мы тогда почему?
Потому что он знает куда идёт.
А вы не знаете.
Чего?
Привет, красавица.
А ну, что есть?
Сколько лука? - Один.
Вот это вот один. Не, не, не.
Ну, это не. Много.
Нет, ну, что мне?
А ну, дай мандарину.
Вон, вон почищенную.
Давай. Ага. Свежие.
Кислые. Кислые.
Ну, я подойду ещё, подойду.
Позже, позже.
Хлеб. Я ж у тебя часто беру.
Держи.
Да вон, вон рядом.
Эй.
Адаман, здравствуй.
- Здравствуй, дорогой.
Как жизнь? Как здоровье твоё?
Хорошее у тебя вино. Я знаю, знаю.
А ну, дай попробовать.
Плесни ему.
Ну, как? Где был? Что видел?
- О, много, много всего происходило.
Столько вещей, столько новостей.
Сразу всего
и не расскажешь.
- Стоять! Всем стоять!
Вот вышел сеятель сеять.
И когда он сеял
И когда он
И когда он сеял, иное
упало при дороге.
И налетели птицы и поклевали то.
Иное упало на места каменистые,
где немного было земли.
И скоро взошло.
Потому что земля была неглубока.
Когда взошло солнце, -
увяло.
И так как не имело корня,
засохло.
Иное упало в тернии.
И терния выросла
и заглушила его.
А иное упало на добрую землю
и принесло плод.
Одно во стократ,
другое в 60.
Иное же в 30. - Пошли.
Хорошо.
Хорошо, хорошо.
Так я ему и говорю.
А почему тогда...
Пётр, Иуда
на целый день
отходит от учителя.
И?
Ты лицо его видел?
Разве такому человеку
можно верить?
Внешность обманчива.
Пётр, я говорю о благе учителя.
Ты правильно говоришь.
Но в таком случае не стоит
опасаться за учителя
больше, чем он опасается сам.
В противном случае,
подвергаешь сомнению его
уверенность в себе,
а стало быть,
и веру.
Учитель не практичен.
Ты знаешь это не меньше моего.
И мы здесь не только, чтобы
внимать учителю.
Но и помогать.
В таком случае, чем же
тебе тогда не угодил Иуда?
Он только и делает, что
помогает.
Ты же был против Иуды.
Да, я был
против Иуды, но
сказать честно, он управляется
с казной лучше, чем я.
Иуда
не слушает учителя.
А сам всё время вертится вокруг него и
делает вид, что любит его больше, чем мы.
Всё это немного странно.
Хорошо, хорошо, Матфей.
Я - ничтожное существо.
Но разве самое
ничтожное существо
не достойно любви?
Достойно. Только,
если это существо
не хочет добиться любви,
постоянно упрекая
Всевышнего в том, что он
создал его таким ничтожным.
А!
Ты говоришь так мудрено, что
бедный Иуда ничего не понял.
Иуда,
Иуда, послушай.
Да, да. Посмотри.
Вот паук.
Он же не жалуется создателю, что
он сделал его не таким
красивым, как бабочку.
А бабочка не жалуется, что она
не такая сильная, чтобы тягаться
с пауком. Правильно?
Выходит, жалуются только люди?
Да.
Как ты.
Жалуешься, когда тебя обманывает
кто-нибудь похитрее тебя.
Так почему ты
постоянно удивляешься
тому,
что я говорю: Люди
злые и неблагодарные.
Хотя бы на моём примере.
Да потому что ты
судишь без разбору.
Бедного Иуду столько
раз обманывали,
а теперь он говорит без
разбора.
Иуду пытаются обмануть
даже животные.
Он хочет погладить
собаку, а она гав-гав.
Бьет палкой, а она лижет руку.
Это ли не обман?
Я убил эту собаку.
Я убил и закопал её
глубоко, поставил большой,
здоровый камень.
Но я не удивлюсь,
если эта собака
не воскреснет
и не будет бегать среди живых.
Никакой веры.
Даже собаке.
А ты, вправду, убил собаку?
Хорошо, Иуда.
Хорошо.
Положим, все люди дурные.
Ну, а как же твои родители?
Не были ли они хорошими людьми?
А кто знает кто мой отец?
Может, тот человек,
который бил меня розгами?
А, может, дьявол,
а может петух, может козёл.
Откуда бедному Иуде знать с
кем делила ложе его мать, а?
У Иуды очень много отцов. Очень.
Про которого вы говорите?
Кто злословит отца
своего и мать свою
того светильник угаснет
в глубокой тьме.
Да, да.
Если твой отец был
козёл, этому должны быть
свидетели или доказательства.
И что?
Я просто хочу,
чтобы ты доказал мне, что
твой отец был козёл.
Иначе как я поверю?
В то, что это правда.
А мы, Иуда,
мы все.
Что о нас ты дурного скажешь?
Кажется, поздно.
Иуда,
Иуда,
ты спишь?
Если я промолчу и
сделаю вид, что я сплю,
это будет неправда.
Если скажу, что сплю, это тоже
будет неправда. Потом будешь мне
осуждать, что я всегда
говорю неправду.
Я
просто спросил.
Знаешь,
мне последнее время
сны снятся
такие
дурные.
Иуда,
я думаю,
человек, он должен
отвечать за свои сны?
Или не должен?
Какой глупый вопрос.
Если сны твои, кто же
за них должен отвечать?
Ты шутишь сейчас?
Ты что хочешь серьёзно, что ли?
Да.
Фома,
ты мне кажешься
умнее остальных.
Угу.
Гляжу, ты
не достоин быть его учеником.
Я, между прочим,
об этом даже и не спрашивал.
- А я говорю.
Почему ты такого мнения о нас?
Потому что вы идёте стадом.
Как за пастухом.
- Ну, а как нам ещё идти?
Если он - наш пастырь.
Да вы идёте вслепую.
Вы не понимаете его.
- Что, ты понимаешь как будто?
- Может быть. - Да? - Да.
Да.
Тогда почему ты
не идёшь рядом с ним,
а плетёшься позади?
И почему он,
почему он тебя не приближает
к себе?
Почему?
- Потому что у него
есть на это свои причины.
Угу.
И, поверь мне, я
разберусь в них.
Чего?
Да ничего.
Скажи, Матвей,
а ты всегда записываешь
за учителем.
А что?
А что, действительно
так ценны его слова?
Конечно.
Ну, а,
если я тебе
что-нибудь расскажу -
тоже запишешь?
Если скажешь
что-нибудь, что стоит записать,
запишу, конечно.
- Обязательно запиши,
у меня много историй. Вот,
например,
у одного рыбака умерла жена.
Он не успел её
похоронить, как от
неизлечимой болезни
умирает его единственный сын.
Но и это рыбак пережил
мужественно.
А вот, когда улов стал меньше,
торговля - хуже.
Вот здесь рыбак возроптал,
обратившись к богу.
Чего, дескать, как?
А?
Ответа не услышав, почернел рыбак.
И стал грабителем
и убийцей.
Так получилось. Он убил
одного праведника.
Его поймали и забили камнями.
Потому что этого
праведника очень любили
и уважали.
Всё?
И какой же смысл в этой притче?
А смысл, я думаю, такой:
этот праведник очень был болен
и мучился от неизлечимых болей.
На себя хотел наложить руки,
но всё как-то не решался.
Страшно было.
То есть ты хочешь сказать, что
рыбак совершил благое дело,
убив человека?
Избавив его от мучений.
- Но благое?
Может быть.
Учитель же не всегда вам
отвечает на ваши вопросы.
Кто его знает,
может, Господь ведёт нас
какими-то сложными, окольными
путями. Одновременно
благодаря нас
потом наказывая.
Здесь непонятно где
ведёт он, а где мы
идём сами.
То есть рыбак принёс
себя в жертву?
Может и так.
Стойте!
Стойте!
Зря мы пошли этой дорогой.
Там дальше деревня, где живут
очень злые и глупые люди.
Пустая трата времени.
В лучшем случае.
А в худшем - нас забьют.
Это
надо
сначала доказать.
Господи, Фома,
да неужели тебе не достаточно моих слов?
- Уйди.
Тебе говорят, это вино кислое.
Ты же не требуешь
доказательств кислое оно или нет.
- Отойди.
Ты просто берёшь и пробуешь.
- Вот я сейчас
его хочу попробовать. - Фома,
вот так. - Фома.
Уйди.
Ядовитая.
Хочешь попробовать на себе
ядовитая она или нет?
Неа. - Не хочешь?
А я знаю этот вид змей.
- Вот и попробуй.
Не хочу.
Я знал одного торговца,
которого укусила
такая змея.
Так он умер.
Понял? Так он умер.
Умер.
Ну, не хотите слушать -
не надо.
Если учитель идёт этой дорогой,
значит, мы идём верно.
Пришёл он к сыну
своему и сказал:
Вон отсюда!
Вон пошли!
Аааааа!!!
Аааа!!!
Ааааа!!!
Что ж вы делаете?
Что же вы делаете?
Люди,
убиваете таких же людей, как вы.
Только за то, что они
хотели немножечко обмануть.
И чуть-чуть ограбить.
вы думаете,
Назарей одержим бесом?
Люди,
ну, какой он бес?
Он просто вор, грабитель, мелкий жулик.
Ну, что вы?
А вот кто бес.
А вот кто бес.
Я знаю, знаю, знаю.
Вот кто бес.
У него грязные уши.
Посмотри. А ещё из
ушей растут волосы. А!
Значит у него в голове бес.
Бес. Бес.
Дай-ка потрогать беса.
Чуть-чуть потрогать.
Дай потрогать.
Ну, дай потрогать.
Дай.
Да.
Да.
Кто мы такие?
Мы просто люди.
Люди, как и вы.
Да.
Мы любим деньги.
Мы любим деньги,
но кто их не любит?
Ты?
Ты?
А, может быть, ты?
А?
Держи.
Допустим мы воры. Допустим.
А кто из вас не вор?
Кто?
Ты?
А, может быть, ты?
А может быть, ты?
А.
А я докажу тебе,
что ты не прав.
Неужели ты
не обворовываешь свою жизнь,
тратя своё драгоценнейшее
время, данное. Кстати,
всевышним,
чтобы усладить свой живот?
Или ты
разве ты не обворовываешь
всевышнего тем,
что данной тебе красотой,
вместо того чтобы
плодиться и размножаться,
ты бегаешь с палкой и гоняешь
каких-то жалких людишек,
вроде меня?
Недостойные эти люди
быть убитыми праведным
человеком. - Что?!
Мудрые слова.
Ты прав.
Он прав.
А когда ты в последний раз был
честен?
А я скажу когда ты был
нечестен.
Я видел,
как ты
слушал Назарея.
Это был он.
Это был он. На него
лице не было ни злобы,
ни агрессии.
Но как только какой-то пьяный
взял камень, швырнул в Назарея,
все побежали.
И ты что сделал?
Ты тоже побежал.
А вот теперь я спрошу тебя.
Был ли ты честен,
когда кидал камни в людей к которым
ты не чувствовал ни злобы,
ни сердечной неприязни,
а?
Молчишь?
Ответь самому себе. Мне не надо.
И сколько вас здесь таких?
Мне скучно с вами.
Мне скучно.
Назарей говорил:
возлюби ближнего своего,
как любит он вас.
Я,
я не прошу вас полюбить меня и
нас.
Полюбите хотя бы своего соседа.
Чтобы
не бросать камни,
когда камнями бросают другие.
Ты чем-то
расстроен, Иуда, да?
И даже после этого
никакой благодарности.
Прекрасный и благородный Иуда
плетётся позади,
как грязный раб,
которому нет места
рядом с учителем.
А ты хочешь - иди впереди.
Чтобы Пётр и Иоан
косились на меня, как
на приблудного пса, который
трётся о ногу хозяина?
Ну, скажи,
скажи,
разве я не заслужил
благодарности?
Кажется, кто-то уверял,
что
знает учителя лучше нас.
Прости,
просто...
просто ты солгал.
Когда?
Когда развлекал всю деревню
тем, что говорил
про нас, что мы
воры и мошенники.
И хотим денег.
А ты признай это
ложью во спасение.
Ложью спасение
не обретёшь. - Да?
Нет. - А что же тогда никто из
вас не остановил
меня там, в деревне?
И не сказал, что я лгу.
Потому что мы...
Учителя спасали. Понял?
А.
А я, по-вашему, учителя,
значит, не спасал.
А?
Я не спасал учителя. Да что бы вы,
вообще, делали, если бы не я?
Вас бы забили,
закидали бы этими
палками, как собак.
И кто бы тогда понёс
дальше слово учителя? Кто?
Да никто.
Вы только строите из
себя обиженных детей.
И делаете вид,
что жалеете, что я спас вам
ваши жизни.
Не надо, никто не делает вид.
- Жизни. - Никто не делает.
И, если ты говоришь.
- Я говорил? - Это ваше общее мнение.
Вы же думаете стадом.
Ну, признайся, Фома.
Там, в деревне
вы меня не упрекали.
Вы даже были благодарны мне.
Но как
только учитель нахмурился,
так сразу все
нахмурились.
Ложь есть ложь.
Ты нас оболгал.
- Оболгал. Солгал.
Если бы ты видел как они
меня слушали, Фома.
Если бы ты видел. Я
говорил словами Назарея.
Я вывернул всё наоборот и в
моих словах не было лжи.
Я говорил так, как говорил
Назарей в иных деревнях.
И что такое ложь,
мой мудрый Фома?
Не было ли большой ложью смерть
учителя?
Вы бы тогда сказали: Ну, что вы?
Нет.
Мы не смогли спасти.
И солгали бы,
не знаю.
Не знаю.
Может быть, дьявол
действительно твой отец?
Как ты шутил когда-то.
Ну, может быть,
это он
подговорил тебя.
А?
Отпусти.
Дьявол, говоришь, подучил меня.
Дьявол подучил меня
спасти учителя.
А зачем?
Зачем?
Значит, дьяволу нужен учитель.
Значит, дьявол любит учителя.
Значит,
дьяволу нужна жизнь учителя.
Как ты это объяснишь?
А?
Выходит вам
не нужна ни жизнь учителя,
ни его правда.
Да и сам учитель вам не нужен.
Что?
Где все-то?
А?
Давай.
Иуда,
а ты чё с нами не идёшь
играть?
А?
Грудь болит.
Да и не звал меня никто.
Да брось ты. Не звал его никто.
Я тебя зову.
Пошли.
Пойдём.
Вон смотри, какие Пётр
камни большие бросает.
Кто может быть сильнее?
Кто? - Никто.
А вдруг ты? Пошли.
- Пойдём, пойдём, проверим. Пошли.
Давай.
Идёшь?
Иду, иду.
- Сейчас к нам Иуда придёт.
Давай, Иуда. - Иуда!
Смотри,
играть с нами будет. Давай, иди сюда.
Смотри.
Смотри, что я делаю.
Брат наш, который сумку
украл, иди сюда.
Иуда,
будешь с нами? - Попробую.
Полегче возьми себе сначала.
Полегче?
Поменьше. Ну, вот нормальный.
Проиграл, проиграл.
А ну-ка. Согласись, проиграл.
Давай. - Ну, куда ты?
Ну, давай, поднимай.
Тихо, тихо.
Тихо, тихо.
Ну, смотри.
А я могу вот так вот.
А ну. Ну-ка. Понял?
Вот это силище!
А вот.
- Ну, куда вот? Да ладно, оставь.
Бери побольше. Вон тот.
Вон тот большой бери.
- Побольше? - Побольше, побольше.
Давай, давай.
Да куда? Он сломается
пополам сейчас.
Тихо.
Оставь.
Давай.
Сломается.
Давай, давай, давай.
Давай.
Пётр, помогай. Тихо. Не помогай.
Сломается. - Тихо.
Ну, давай.
Ну,
напугал.
Поднимай.
Ты живой хоть?
Так он дальше кинул.
Пётр, всё.
Ну, что?
Нашёл побольше и поменьше.
Не, не.
Ну.
Да нет. Сейчас вон
Пётр поднимет.
Поднимет, а кинет он его?
- Не, не, не поднимет.
Учитель.
Я не хочу, чтобы Иуда
был сильнее, чем я.
Помоги мне
передвинуть тот камень.
А кто поможет Иуде?
Что он сказал?
Учитель сказал:
- А кто поможет Иуде?
Что блеешь?
Страшно?
А я вот тебе
расскажу историю.
Жила-была одна маленькая овечка.
Она
хотела стать большой.
А, когда она выросла, её
зарезали и съели.
Другие овечки это видели и
решили оставаться маленькими.
Но время неумолимо.
Они тоже выросли и их тоже
зарезали и съели.
В жизни есть
вещи, которые
они неподвластны нашим желаниям.
Если б понять их смысл,
не было б ни страха, ни сомнений.
Хотя,
тебя, наверное, это не
успокоит и не обрадует, что из
твоего мяса сделают суп и дадут больному
ребёнку, чтобы он выздоровел. Да?
Чего не спишь?
Иуда.
Не спится.
Не спится?
А знаешь ли, Фома, зачем
учитель идёт в Иерусалим?
Зачем?
Нести слово божье.
А раз он несёт слово божье,
куда ему идти как не в главный
город.
Да как ты не поймёшь какой
опасности он подвергает свою жизнь
в Иерусалиме?
Опасностей и здесь полно.
Умный.
Глуп.
Опасность.
Неужели, тебя не удивляет, когда
он говорит, что время его пришло?
Какое время?
Какое?
Какое время?
Может, время его славы и победы
в учении?
А, может, время его гибели.
А, может быть, и
того, и другого.
Может, вообще, то и
другое оно неразделимо.
Он идёт в город
и его хотят наказать.
Священнику.
Слушай,
ты...
Да.
Сегодня он
говорит проповеди,
завтра его никто
уже не вспомнит.
Как?
Как же
заставить людей
поверить в то, что
нести слово,
слово...
Пошли.
Мало,
мало,
мало. Нужно чудо.
Чудо.
Нужно чудо.
Воскрешение Лазаря.
Исцеление прокажённых.
Хотя, нет.
Воскрешение оно лучше.
Когда люди восстают из мёртвых,
люди верят.
А
неужели ты думаешь, что в
любой душе не бывает страха
и отчаяния?
Может быть, он нуждается в нашей
помощи, чтобы преодолеть этот страх.
И с человека стать сыном божьим.
И, когда он нуждается в
вас, вы не приходите к нему
на помощь.
Только блеете, как овцы.
Почему он
не гонит меня?
Почему он?..
Я же не смотрю ему в рот,
как это делает Матвей,
когда записывает за ним.
Я не состязаюсь в любви
к нему, как это делает Пётр.
Я...
он даже говорит с тобой чаще.
Почему он
не гонит тебя?
Я нужен ему.
Вставай, Иуда,
мы уходим.
Полей.
Чего?
А вы же не с ациями идёте?
Вы же не с ацирём идёте?
Допустим.
Мы принесли
ему еду на дорогу. - Я передам.
Да отблагодарит вас
Всевышний за вашу доброту.
Ибо доброта и любовь
есть основа всего.
Всего сущего начало.
А, упавшее на землю
семя,
взрастёт и даст свои плоды.
Пришёл,
пришёл как-то работник к своему
хозяину просить денег в долг.
А он не дал.
Хотя знал, что
он действительно
нуждается в деньгах.
А тот в отчаянии пришёл
ночью да обворовал его.
Ну, утром, конечно,
его нашли, привели.
Думали, что тот сейчас
подвергнется суровому наказанию.
Хозяин подошёл, взял за руку
и говорит:
Наказав тебя, я накажу себя.
Прости меня.
Ведь я не только не дал денег,
но и натолкнул тебя
на то, чтобы ты
преступил закон. О!
Смутивший умы
на какое-нибудь преступление, сам
есть преступление.
Прощайте.
Прощайте.
Вы и сами будете прощены.
Вон! Вон!
Вон!
Вон отсюда!
Вон!
Вон!
Вон!
Ладно, пусть идёт. Пусть идёт.
Тихо, когда
как-то не по себе.
Тебя не пугает
такая тишина после
погрома?
Слушай, а чё ты вот это...
камушки у тебя вот.
В поселке носишь.
Это не камешки. - А что это?
Это учитель.
Чего?
Это учитель.
Это учитель? - Да.
Это Мария.
Она чуть меньше, чем учитель, но
тоже ракушка.
Это Пётр.
Он больше, чем все остальные.
Ну, да, да, да, да. - И у него
посох есть.
А я есть?
Вот.
Уголёк.
А знаешь, кто будет
первый
подле него?
Нет.
А ты?
А я знаю.
Ты приходил вчера вечером,
ты приходил сегодня утром.
Что тебе надо?
Я,
я хотел поговорить о Назарее.
О ком?
Разве вы не понимаете
о ком я говорю?
Ах, этот.
И что?
Хочу предать
его.
Вам.
А зачем он нам?
Он проповедует свою веру.
Ненавидит фарисеев.
Нарушает закон
Исаков.
Мало ли
в Иудее
обманщиков
и безумцев.
Но он опасен.
Он смущает умы.
Ты видел, как его
встречали в Иерусалиме?
А как пели ему осанну?
Нет.
Он погубит иудейский народ.
Так не лучше ли, если
погибнет один человек, а не
весь народ?
Неужели тебе, как
мудрому человеку,
не поверят?
Понимаю.
Но у него, кажется,
много учеников.
Не вступятся ли они
за него, когда мы
захотим взять его?
Они сбегут, как собаки.
Как собаки, которые бегут, когда
человек наклоняется за камнем.
Я думаю, что они
появятся, когда Назарея
будет впору класть в гроб.
Они сами и положат.
Они не любят своего учителя?
Любят.
Любят.
Но скорее мёртвым, нежели живым.
Потому что живой учитель может
спросить правильно ли выполнен урок.
А, когда учитель умирает,
то учителями становятся
ученики.
Ты говоришь
так уверенно
как будто можешь
читать чужие мысли.
Или, может, это твои мысли.
Ладно,
я вижу, ты обижен.
Да.
Ничто не скроется от
твоей проницательности.
Ступай.
Ступай.
Мне надо будет прийти ещё раз?
Тебя не пустят.
Ступай.
А как же,
как же Назарей?
А он нам
не нужен.
Прочь!
Тогда я приду ещё.
Снова и снова.
Сколько ты хочешь?
А сколько вы дадите?
Всю шайку
мошенников.
30 сребреников.
За Назарея?
30 сребреников?
За человека, который
исцеляет больных?
За человека, который мудр,
красив
всего 30 сребреников?
Ты слышал? 30 сребреников.
30 сребреников.
Если не хочешь,
мы найдём другого,
который продаст дешевле.
Я согласен.
Исаков,
30 сребреников.
Так много фальшивых монет.
Ступай.
Прочь!
О!
Не на войну ли ты
собрался, Иуда?
Ну, может.
Может, и воевать.
Мы же должны быть готовыми
защитить учителя,
когда время придёт.
А оно придёт,
если уже не пришло.
После того, как учитель
выгнал торговцев из храма,
после его проповедей
фарисеи это терпеть не будут.
Мы не воины, Иуда.
А учитель - не военначальник.
А, если его захотят
умертвить?
Они не посмеют.
- Этого не может быть.
Когда они увидят, что
народ идёт за ним, они не
посмеют. Они не сделают этого.
- А, если посмеют?
А, если посмеют?
Зачем нам вообще оружие?
Эти римские воины нас
возьмут и перебьют.
А что мы сможем
сделать против них
двумя
мечами? - Будут ещё.
А где ты взял такие?
Украл.
Я хотел ещё украсть,
но я услышал
крик людей и убежал.
Вот, вот, опять ты
поступил нехорошо.
Взял чужие мечи.
Нет чужого.
В таком случае,
накажут тех воинов,
у которых ты взял.
Положу за домом.
Здравствуй, Мария.
Здравствуй, Иуда.
А
он
отдыхает?
Ага.
А лилию он видел?
Да.
Ты принёс?
Ну, как он
обрадовался хоть? Улыбнулся?
Да.
Ему понравилось.
Он сказал, что от
цветка пахнет Галилеей.
Только ты не говори
ему, что это я принёс.
Хорошо?
Хотя
женщины, они же болтливые.
Ты же
можешь проболтаться.
Ну, ты понимаешь меня.
Ты
очень хорошая женщина,
Мария.
У меня жена была,
я даже не знаю где она сейчас.
Но я бы очень хотел
посмотреть на неё.
Она всегда говорила: Иуда злой.
Иуда плохой.
Может, она хорошая женщина.
Ты не знаешь?
Как я могу знать, Иуда, если
я никогда не видела твоей жены?
Как ты думаешь 30 сребреников -
это большие деньги?
Да нет, не большие. - А ты сколько
стоила, когда была блудницей?
Не бойся.
Пускай боятся те,
кто не грешит.
Ты должна беречь его.
Почему? Ты что-то знаешь?
Ты же,
ну,
не поверь просто.
Так же, как и мы, верим.
Жалко, что ты не мужчина.
Не можешь, значит,
носить меча.
Почему ты молчишь?
Почему ты молчишь, Господи?
Скинь ты с меня этот
камень.
Чего тебе, Фома?
Говори.
Говори, раз пришёл.
Да я хотел задать вопрос.
По поводу слов учителя
за вечерей.
Каких?
О том,
кто из нас
предаст его.
А то он сказал,
а я
ничего
не понял.
Кто предаст?
Ты.
Я?
Все.
Все вы отречётесь и убежите.
А ты?
А я с ним останусь.
Навсегда.
Идти надо.
Куда?
К нему.
С ним, за ним.
Стой.
Стой.
Зря я
в тебе сомневался.
Ошибался я.
Ты хороший
человек.
Хороший
человек.
Пошли ко мне.
Пошли.
У тебя деньги есть?
Остались ещё.
Не нравлюсь?
Нравишься.
Скажи,
вот у тебя было так, когда
тебе кажется, что
у тебя есть право
выбора, а выбора-то,
собственно, и нет.
Не знаю.
Ну, вот, к примеру, ты
принимаешь здесь мужчин
знакомых,
ты не любишь.
Тебе
виделось такое будущее?
Нет.
Не знаю. Я не помню
своего детства.
Не знаю, о чём мечтала или
не мечтала.
Каждому своё.
Что на роду написано.
На роду.
На роду.
Устал?
Устал.
Я тебя успокою.
Меня может успокоить один человек.
А его нет.
А где он?
Я убил его.
Убил?
Угу.
Нет, предал его, но я
предал ради его блага.
Ради него самого.
Так надо было.
Так не бывает.
Бывает.
Я помог ему стать тем,
кем он должен был стать.
А сейчас непонятно там,
правильно я сделал,
неправильно я сделал.
Потому что божественное, его
не почувствуешь.
Нельзя
проверить.
А что можно? - Всё.
Человеческое
предательство, например.
Потому что, если
ты предал и убил,
значит, ты предал и убил.
И ничего другого, нет никаких оправданий.
А цели, они все туманны,
туманны,
как сейчас все мои
слова для тебя.
Не нужно, потому что
всё уходит в песок,
вся вода.
Ну, не надо. Не надо.
Не надо.
Не надо.
Запомни меня.
А, хотя,
знаешь,
не запоминай.
Куда идём? - А где Иуда?
Иди сюда.
Кто видел Иуду? Кто Иуду видел?
- Куда он ушёл? - А где сумка?
Ночью был он? - Не знаю.
А куда мы идём?
Учитель,
тихо.
Тихо, тихо.
Кто имеет мешок, тот возьми его.
Так же и суму.
А, у кого нет - продай
свою одежду - купи меч.
Есть меч.
Есть.
Я,
я мигом.
Зачем мечи?
Учитель, куда мы идём?
Учитель,
есть два.
Два меча.
Достаточно.
Достаточно.
Двух достаточно.
- Пётр, зачем мечи?
Я же говорил, я же говорил...
Где сейчас Иуда?
Не знаю. Идём.
А где,
где,
где Иуда?
А?
Будьте здесь.
Бодрствуйте.
Это ты?
Я.
От кого прячешься? - Учитель,
ни от кого.
Я жду.
Чего ты ждёшь?
Тебе ли не знать чего я жду.
У всякой твари божьей свой путь.
Иди.
Я должен пройти свой путь.
Верно?
Верно.
И пройти его
до конца.
Каждый путь должен
быть пройден до конца.
Но есть пути страшные.
Нет.
Нет.
Нет страха кроме
страха перед судом
высшим.
Помилуйте.
Знаешь, как я боюсь?
Я боюсь.
Господь рассудит.
Слышишь?
Тогда я...
я не буду.
Не бойся. Не бойся.
Вот.
Передаётся сын
человеческий в руки
грешников.
Мария, Мария,
учитель вернулся.
Стой.
Ой. Факелы.
Я так и знал.
Я знал.
Андрей.
Не надо. Иди сюда.
Не надо. - Пётр, стой.
Отойдите от него.
Варфоломей,
кого поцелует,
тот он.
Тот и есть.
Кто им сказал?
Стой.
Целованием ли предаёшь
сына человеческого?
Ты
свою долю
принимаешь достойно, а.
Свою.
Стой! Уйди!
Гады! Уйди прочь.
Гады.
Брось!
Брось!
Пилату. Пилату.
Пилату. Пилату.
Пилату. Пилату.
А ты знаешь кто это?
- Это Иисус. - А что он
натворил? Я слышал у
него много добрых дел.
Он разбойник.
Пилату. Пилату. Пилату. Пилату.
Я отвечу на ваш вопрос.
Да.
Вы утверждаете, что он
развращает наш народ.
А кто это?
Это?
Иисус.
А что он натворил?
Он мошенник.
А я, между прочим, при вас
выслушал все обвинения.
Я не нашёл
его вины. Максимус.
- Пилату. Пилату.
Максимус. - Пилату. Пилату.
Пилату. Пилату.
Я чист от крови этого праведника.
- Пилату. Пилату.
Пилату. Пилату.
Пилату. Пилату. Пилату. Пилату.
Пилату. Пилату.
Пилату. Пилату.
Пилату. Пилату.
О где же все? Где же вы все?
Куда разбежались-то, а?
Ох, разбежались.
Дойти до конца.
Надо дойти до конца.
Эй!
Это же Иуда.
Иуда, предатель.
Глаза бы не видели тебя.
Хочешь, ударь.
Ударь, ударь, чего ты?
Его били и я готов.
Ударь.
А где вы были, когда его
казнили римские воины?
Почему молчали там, на площади,
когда остальные кричали?
Распле.
Распле!
Там сил не хватило как-то
возразить.
Там Назарей.
Там.
Его душа сейчас скорбит,
но не потому что
казнили его тело.
Как бы душа-то бессмертна.
И не потому, что вы говорите
я - предатель.
Вам этого не понять.
Да и не вам судить.
Его душа скорбит потому
что те, ради кого
он шёл на крест,
те, кому он нёс своё слово,
ничего так и
не поняли
из его слов.
Ни о любви, ни прощении,
ни милосердии.
А что делать?
Что делать, слуге верному,
когда умирает его
хозяин?
А?
Искать нового хозяина?
Служить дальше?
Дальше служить.
Ведь служили-то мы не господину,
мы служили своей душе.
Самому себе.
Любите душу свою.
Любите друг друга.
Оно так проще будет.
Да, будет казнь,
будет воскрешение
из мертвых,
как он говорил.
И тогда вы будете нуждаться
в его откровении.
И всё это не ради него.
Всё это ради нас,
ради нас, тебя, тебя.
Но вам этого не понять.
Но когда-нибудь вы обязательно
поймёте.
Потому, что он любил вас,
а вы его.
Сколько зла я сделал, а?
Какой я?
На рынке познакомился.
Женщина
шла с дочкой,
помог ей донести корзину
до дома.
Познакомился с ней.
Втёрся в доверие.
Они ко мне привыкли.
А потом
в какую-то ночь я
решил ограбить их.
Я
ночью, когда понёс деньги,
вдруг
в углу увидел девочку.
Ну, я...
А она промолчала.
И я убежал.
Хорошо, что ещё, думал, так
всё сложилось как-то
для меня в ту ночь.
Ай, как плохо.
Сколько всего
я натворил.
Ой, что же я
натворил?