|
|
Красная зона (51-100 серия, 2020 год). Цитаты и фразы из сериала
Режиссёр: Игорь Ромащенко, Всеволод Аравин, Борис Рабей, ... Красная зона – это не зона коронавируса, куда разрешён вход только врачам. Это зона, куда врач заходить не должен – зона равнодушия и апатии, зона коррупции и рвачества, трусости, жадности и подлости. На пути к этой зоне стоит главный герой – в прошлом подполковник медицинской службы ВС РФ, а ныне хирург Иван Андреевич Хлебников, роль которого исполнит российский актёр театра и кино Константин Стрельников. Его герою предстоит спасать не только пациентов, но и врачей от такой болезни, которую не вылечить ни вакциной, ни аппаратами ИВЛ.
Серия 51 -Да. Да. Нет. Все-таки нет. -Чего - нет? -Ничего у нас нет. Тут нужен эндопротез коленного сустава с замещением задней крестообразной связки. -И чего? Нету? -Я вам в прошлый раз говорил, это нестандартный протез. Редкий, так сказать. -Слушай, а чего ты здесь сидишь? -Куда мне бежать? -Куда надо. Стучать кулаком. Так, мол, и так. Ничего нет, как ты говоришь. Ты колено это пятый раз смотришь уже. Пятый! А оно болеть не перестало. -Послушайте, Бузыкин, бегают спортсмены, а я врач. Докладывать бесполезно, лучше писать. На вас я оформил заявку еще в апреле, ждем. -Вы ждите, а я ждать не буду. -И что вы собираетесь делать? -Ты писал? -Да. -И я напишу. Президенту. Я посмотрю, как вы... -Пишите, пишите. Толку-то?! -Пальцами на небе нарисованное облако. За птицами скрывается, За крыльями огромными. Солнце и Луну закроют. Белые. Холодные. Летящие на звук сирены, Ангелы голодные. На сирену скорой помощи Слетаются голодные ангелы. Их глаза неумолимы. И торжественно прекрасны. Лучше видеть их со стороны. Их глаза холоднее, чем снег. Это смотрит не человек. Из мира закрытых век Вынесут ангелы. Ангелы. Ангелы. -Ну, что притихли? Мне через час докладывать. -Самому? -Я смотрю, вы тут все со страху голову потеряли. Письмо откуда пришло? Из Администрации президента. Значит, туда и докладывать. -Значит так. Было проведено срочное совещание, при Мэрии организован оперативный штаб, городской Комитет здравоохранения совместно с областным Комитетом выработали... -Вы что, это серьезно? Оперативный штаб? -Мы даже не знаем, где этот Бузыкин, где его искать, куда он обращался, почему ему отказали. Что можно понять за два часа? -А его не надо искать. Он сам пришел. Ясно же сказано - в 1-ю ЦКБ, а ему от ворот поворот. Я смотрю, у вас при Сергееве все врачи просто распустились. -Пришел и ушел. Что ж теперь? Сразу письмо президенту писать? А что не Господу Богу? -А чего тянуть? Если у нас никто с 1-й ЦКБ справиться не может. Дед боевой, опыт работы с бюрократами имеет. -Давайте не будем сгущать краски. Вы тоже не участковым в поликлинике работаете. -Я вам тоже могу кое-что напомнить, Сергей Анатольевич. Помните, вы Лаврентьева сняли? Вот при ком был порядок. -И что вы от нас ждете? Чуда? -Имя - это главное. -Бузыкина? -При чем здесь Бузыкина? Мне нужно имя человека, который будет решать эту проблему. Вот ты, Сергей Анатольевич, можете решить эту проблему? -Этим и занимаюсь не первый год. -Чем? Протезами с замещением задней крестообразной связки? Мне нужно имя человека, который будет решать эту проблему руками. Имя хирурга. -Еще свидимся, вояка. ЗВОНОК В ДВЕРЬ -Доброе утро, Иван Андреевич. -Так точно. -Роман Сафонов, новый реаниматолог. С сегодняшнего дня ваш новый сосед. Я дико извиняюсь, у меня к вам небольшая просьба. -Говорите. -Владлен Эдуардович любезно предоставил служебную квартиру и что-то перепутал с ключами. Надо поехать проверить. Вы не против? -Вещи хотите оставить? -Да. -Заносите. -Я после смены заберу. -Хорошо. -Вы сами не работаете? -Работаю. -Я подумал... -А, вы об этом. Гололед. Упал. -Понятно. Помощь нужна? -Ну что вы. По моей части здесь делать нечего. По вашей тоже. -Ну, слава богу. Кстати! Кустарное производство, но сильнейшее средство - индийский бальзам от ушибов. -Спасибо. Бывали в Индии? -Приходилось. От головной боли тоже помогает, но много не мажьте, пол-лица немеет. -Спасибо. -До встречи. -Да, до вечера. -Спасибо. -До свидания. -Давайте сразу в 1-ю. -Что там у нас? -Женщина, 25 лет, признаки острого отравления, тахикардия, давление 100 на 70, запах моющего средства изо рта и пена. -Кто скорую вызвал? -Муж. Пошел утром в ванную и в таком состоянии обнаружил. -А где он сам? -Переоденется и приедет. -Девушка, мне надоело ждать, у меня серьезный вопрос. Живо к доктору. -Доктор занят. Потерпите. Вас пригласят. -Так дело не пойдет. У меня серьезный вопрос. Это Указ Президента. Не понимаете? -У меня пациентка при смерти. Дождитесь, дойдет очередь и до вас. И до вашего президента. ЗВОНОК В ДВЕРЬ ЗВОНОК В ДВЕРЬ -Здорово, Айболит! У тебя все хорошо? -Давай, что принес. И проваливай. -Где ваше воспитание, доктор? Держи. Следующая посылка будет вместе с товаром, как вы и договаривались с полковником. -До смены еще 10 минут. Может, зайдешь к нам? Все по тебе соскучились. Туридзе все время о тебе спрашивает. И больные тоже. -Давай не сейчас. -Просто я подумала, раз ты снова оперируешь, может, пора вернуться? -Инга, я просто не хочу торопиться. Подумай сама, я скачу как блоха бешеная, туда-сюда, туда-сюда. И у нас правда рук не хватает. -У вас? Понятно. -Что тебе понятно? Инга, перестань обижаться. Я тоже очень скучаю, и как только у меня появится время, я обязательно загляну. Я для Плющева, как десятый знак после запятой. Есть я, нет меня - без разницы. Все идет нормально. А в "красной зоне" я единственный штатный хирург, Инга. Я очень важный член команды, и Никита Львович на меня рассчитывает. Неужели ты бы взяла и сбежала? И отказалась? На моем месте. -Кирюш, привет. Девчонки рассказали про твоего вчерашнего гитариста, ты молодец. Лови медальку. -На меня даже не взглянула. -Просто не узнала. Хорошей смены. -Пока! -Всем привет. Кто хочет печенье? Свеженькое. -Мне двойную порцию. -Спасибо. -Хоть тройную. -Надо откармливать Викторию, хорошей девушки должно быть много. Никита Львович! Я на вас докладную готовлю Сергееву. У вас не комплект в холодильнике, одни яблоки и кефир. Это как так? У вас в штате одни доходяги. Вот хотя бы доктор Воробьев. Кирюха, иди сюда. Смотреть страшно. -А мне нравится. Я вчера вафельный торт приносила. Ты его уже слопал? -Тортиком не откупитесь. Где пироги с грибами? Где буженина? Где масло вологодское? У меня же матушка на каждый праздник делает пирожное. Это очень просто. Берете два овсяных печенья и между ними слой сливочного масла. Это очень вкусно. -Я не люблю масло. -Плохо. Бородин тебя уволит за дистрофию, я заберу тебя к нам, и через пару месяцев будешь щечки на плечи класть. -Достаточно. Переворачиваем. -Капельницу? -Хлорид натрия 9 %. -Семен Федорович. Она очнулась. -Рита. Вы меня слышите? Что вы пили? -"Фэйри". Для мытья посуды. Я случайно. -Не морочьте мне голову. Я вам трижды желудок промывал. Целый флакон уговорили, что ли? -Не бойся его. Он добрый. Просто нервный. Мы тебя немного полечим. Называется инфузионная терапия. Пару часиков полежишь. И домой. -Мне нельзя домой. Он убьет меня. -Кто? -Миша. Мой муж. -На улице солнышко, мороз, снегири за окном. Все к лучшему, Лорик. Тебя чуть в дурдом не упекли. А там бы тебе не понравилось. Там бы мучилась. Возьмем отпуск, поедем на Кавказ. -И давно так? -Я пришла, он уже сидел. Сестры сказали, он по ночам здесь. Может, поговорите с ним? -Что я ему скажу? Неделя прошла, никакой положительной динамики. Свари ему кофе, я сациви принесла, возьми в холодильнике. -Гематома странная. Я раньше таких не видел, чтобы живот, спина и ягодицы. -Если бы не это, я бы сочла, что у нее делириум. Блуждающий взгляд, спутанная речь, постоянно повторяет одни и те же фразы. Честно говоря, я сомневаюсь, что это из-за моющего средства. -Может, она еще чего-то наглоталась? -Посмотрим результаты анализов. -А что с мужем-то будем делать? Он уже сюда едет. -Пока пациент без сознания, его состояние - врачебная тайна. Я предлагаю просто пока не говорить мужу, что Рита пришла в себя. Покажем ее хирургу. Если рубцы - это действительно следы побоев, возможны внутренние повреждения. В общем, держите меня в курсе. -Хорошо. -Мужа я беру на себя. Подождет сколько надо. -Ну сколько это может продолжаться? -Что именно? -Милочка, вы голову дома забыли, что ли? У меня соглашение на высшем уровне. Живо везите меня прямо к главному врачу, прошу вас. Сейчас же. -Хорошо. Вы посидите минуточку. Я сейчас. Марат Леонидович, это вас Олеся Саенко из приемного беспокоит. У нас тут маньяк какой-то требует Сергеева. Ну а если они сгоряча бока ему намнут? Старый. На костылях. Несет какую-то пургу. Типа у него договоренность с президентом. Президент ему обещал эндопротез. Оксан! Проводишь человека. -А сама? -Да у меня свой псих. Домашнее насилие. Хочешь, поменяемся? -Бузыкин, идемте со мной. -Я не знаю, зачем вы ко мне с этим пришли. Приобретайте протез, записывайтесь в очередь на операцию. -Опять двадцать пять. Я ничего не собираюсь приобретать. Я пенсионер. И инвалид, между прочим. Немецкий протез сейчас стоит три тысячи евро. Откуда бабки мне брать? -Этого я не знаю. Сама операция тоже обойдется недешево. Но существуют квоты. -Да я никакие не буду требовать квоты. Есть резолюция президента страны. -Покажите резолюцию. -Ты совсем дурак? У меня устное распоряжение. Устное. -Вы меня за идиота держите? -Я тебя держу за подлеца. Бандит передо мной сидит в белом халате. И ряху наел! -Так! Как вас там?! Прекратите этот балаган. Я вам не бабка на базаре! Хотите лечиться - находите средства! Бесплатно только птички поют! Убирайся из кабинета, или я вызываю охрану. И тогда президент будет за тебя платить штраф за хулиганство! -Паразит. На нашем теле. Сволочь. Еще увидимся. ЗВОНИТ МОБИЛЬНЫЙ ТЕЛЕФОН -Да что, все с цепи сорвались?! Да, Сергей Анатольевич, добрый день, слушаю вас. -Что Гаврилова говорит? -Наводит туман. Психотравма неизвестной этиологии. Наша задача - оценить тяжесть телесных повреждений, а остальное нас не касается. Ты лучше скажи, чем ты расстроена? -Все в порядке. -Не ври мне, Кораблева. Я тебя не первый год знаю. С Кириллом, что ли, поссорились? -Не знаю. Я не хочу об этом. -Понятно. Еще одна неизвестная этиология. Ладно. Я просто хочу, чтобы ты знала, вы двое - единственные люди в этом заведении, о которых я беспокоюсь. Если захочешь поделиться или нужен будет совет, не стесняйся, договорились? -Мужика с костылем видели? Бровястый такой, в драповом пальто. Павел Трофимович! Ради бога, подождите! Произошла чудовищная ошибка, я виноват! Простите великодушно! -Ишь, как ты запел. -Откуда я мог знать? Кто в такое может поверить? Мы все исправим. Клянусь. Богом клянусь. -Когда рак на горе свистнет. -Дайте мне 2 дня. Адрес ваш есть. Я лично за вами приеду. Хотите, прям сейчас вас устроим? Отдельная палата, вип-рацион. -Ну, вот еще тоже. За гостиницу мне заплатите, и будет с вас. И смотри, если к пятнице не решишь вопрос, пеняй на себя. -Не сомневайтесь. Такси вызвать? -Вызывай. -Сейчас. -Переломы, открытые раны отсутствуют. Множественные гематомы по всему телу, кроме головы. -Бил так, чтобы не было следов. -Ну, она могла получить эти повреждения, скажем, при падении или ДТП? -Нет, гематомы разной давности, есть совсем свежие. Ты сам все видел. -Да видел я, видел. Я поверить не могу. И потом, чем он ее так? Ну, явно же не кулаками. -Я не криминалист, Семен. От ремня или плетки остались бы рубцы, но их не видно. Да и вообще, какая разница? Так, девушку я забираю, обезболим, сделаем томографию, рентген, а вы звоните в полицию. -Странно, почему она сама не позвонила? Зачем было травиться? -Ну, чтобы как-то из дома выбраться. -Трусиха. Я бы его сдала и не думала. -Не говори гоп, пока не перепрыгнешь. Дело-то не в смелости. -Именно в ней. -Да многие женщины не заявляют на своих мучителей. Они прощают, верят, что они исправятся, терпят до тех пор, пока их до смерти не забьют. -Дмитрий Владимирович, можете немного задержаться? -В чем дело? -Больному Торшину плохо. -Это монах который? -Да. Отец Иоанн. -Анализы с утра пришли, у него соя 90, а температура 39. -А что ты хочешь? Ты красная зона. -Ковид ни при чем. Еще вчера все было в норме. Мы его к выписке готовили. -Ребята, я травматолог. Пускай Бородин его посмотрит. -Посмотрел - жалоб нет. Сказал - будем наблюдать динамику. -И пошел пить чай с Сафоновым. Вика и Нарышкина на складе, нам больше некого спросить. -Пошли, посмотрим. Кирилл, а ты все-таки сходи за Никитой. -Ну вот! 39.2, полчаса не прошло. -Еще и диабет. Да, странно. Как себя чувствуете, батюшка? -Все хорошо, Димочка. Господь терпел и нам велел. -Да ничего хорошего. Средневековье какое-то, вы что, умереть хотите? Вы что, думаете, богу это нужно? -Нога немножко побаливает. Там порожек высокий в туалете, ну я и запнулся. -Какая нога? -Да левая. -Держи. -Контролируете, Дмитрий Владимирович? Похвально. -Ох, ничего себе. Некроз мягких тканей, под носком никто бы не заметил, Никита Львович. -Ну, вы же заметили. -Заметил. Срочно на ампутацию. -Я звоню Плющеву. -Добрый день, Иван Андреевич. -Добрый. Не сидится вам в новом кабинете-то? -Антонов вызвал к пациентке. Мать честная, что у вас с лицом? -Поскользнулся, когда брился. А о какой пациентке идет речь? -Утром сегодня привезли, возможно, жертва домашнего насилия. -Возможно? -Вполне вероятно. Какое бритье, Иван Андреевич? Вас избили. Кто это сделал? -Поквитаться хотите? -Просто любопытно. -Извините, Алла Игнатьевна, я спешу, в красной зоне консилиум. Здесь все ясно, зачем вы меня позвали? -Вопрос всего один: можно ли обойтись ампутацией и спасти голеностопный сустав? Доктор Горячев считает, что шансов нет. -Ну, вы же не упустили тот момент, когда некроз пошел бы выше. Ампутируем только стопу. Не трогаем голеностопный сустав. Но терпению можно позавидовать, даже не пожаловался на боль. -Да дело не в терпении. У отца Иоанна диабет, а у диабетиков повышенный болевой порог. -Полинейропатия, конечно, случается, но не часто, надо тестировать. -Я протестировал. -Если Иван Андреевич считает, что если шанс есть, им нужно воспользоваться. -Ваше мнение, Роман Викторович? -Решать хирургам. Но скажу одно: если мы допустим ошибку, то Торшин не доживет до второй операции. -Два "за", один "против". Действуйте, Иван Андреевич. -Напишем мы вам заключение. Вы потом с огромным интересом будете изучать его в полицейском участке. -Хорошо, хорошо. Я вас услышал. Можно теперь мне сказать? Спасибо. Полгода назад у нас родился мальчик, через три часа после рождения умер. Сепсис. Мне было тяжело, Рите еще тяжелее. На фоне этого у нее развился стресс. Психоз. На вашем языке это называется синдром Мюнхгаузена. -А справка у вас есть? -И справки, эпикризы, заключения светил, все можно проверить. Я прошу, нет, я требую, чтобы вы проверили, потому что у меня уже нет сил, я за последний месяц уже три раза ночевал в отделении полиции. Это тоже легко проверить. -Если она такая фантазерка, почему у нее все тело в синяках? -Резиновый шланг от стиральной машины, а до этого была велосипедная цепь, а до этого скалка, ножка от стула, ремешок от сумки. Я не могу из дома выкинуть все предметы, которыми можно себя покалечить, и я не могу все время находиться дома, у меня бизнес - мебельная фабрика. -Это ерунда какая-то. Сиделку наймите. -Сколько вы здесь получаете? Не важно. Я заплачу в пять раз больше. Посидите с ней недельку. Рита будет тихая, как мышка, вы станете большими друзьями, но рано или поздно настанет момент, когда вы отвернетесь или задремлете у телевизора, и тогда вам долго придется объяснять в отделении полиции, что это не вы пытались ее изнасиловать, что это не вы разбили голову об раковину и содрали с нее платье. Попробуем? -Больные с синдромом Мюнхгаузена сильно изобретательные. -Думайте что хотите. Я ни разу в жизни не поднял руку на свою жену. И я буду с ней, несмотря ни на что, потому что я ее люблю. -Ну, это же можно как-то вылечить? -Я не знаю. Это вы врачи, а я диванами торгую. Давайте поступим так. Я сейчас поеду в отделение полиции, дам все показания, Рита останется здесь, вы понаблюдаете, проведете обследование, я заплачу. А потом вы скажете мне, что еще я должен сделать, чтобы ее спасти. Пошли, ребята. -Начинаем. Скальпель. Делаю разрез. Коагулятор. Останавливаем кровотечение. Распатор. Отделяем надкостницу. Пилу. Стоп. Кажется, Горячев был прав. Инга, зовите Антонова. -Почему ты не поддержал Дмитрия? -Не я один. Нарышкина тоже. -А Нарышкина не в счет, она помешана на Хлебникове. Я спрашиваю у тебя. Ты хотел польстить Хлебникову или унизить Диму, который тебе не нравится? -Мои симпатии здесь ни при чем. Я реаниматолог, а они хирурги. И Хлебников намного опытнее Горячева, вот и все. Я должен был сделать свой выбор, и я его сделал. Точка. А льстить Хлебникову нет смысла, он больше не главврач. А ты просто беспокоишься о своем новом поклоннике. -Дима не поклонник. Мы просто дружим. Но дело даже не в этом, а дело в тебе. Торшин твой пациент. Ты прозевал гангрену, а Дима - нет. Поддержать его означало бы признать его правоту и свой недосмотр. А поддержка Хлебникова ничем тебе не грозит. По-русски называется - концы в воду. Вот только если прав был Дима, Торшин умрет. -Ну, что скажете, коллега? -Лично я бы ампутировал всю голень. -Спасибо, Алексей Викторович. Я надеялся это услышать. -А что у вас с лицом? -И вы туда же? -Иван Андреевич, давайте я закончу. Тут и первокурсник справится. -Вот и отлично. Нет, было бы что-то сложное, я бы, конечно, согласился, но если поприсутствуете, то буду рад. -Договорились. -Продолжаем. Скальпель. -Ты просто светишься. Рад за отца? -И за тебя. Это же ты тревогу подняла. -Я просто новенькая. У вас глаз замылился, а я на все еще смотрю пока свежим взглядом. Папа у тебя реально крутой. Он доказал всем, что главное - не собственные амбиции, а жизнь человека. Кстати, Дмитрий Владимирович такого точно не ожидал. -Приятно, что ты все понимаешь. Спасибо. -На здоровье! Слушай, мы идем в кино? Уже четверть девятого, когда она выйдет? -Мы вроде на восемь договорились, понятия не имею. -Ну, позвони ей. ЗВОНОК ТЕЛЕФОНА -Алло, Инга. Ну что, мы тебя ждем. Уже задубели совсем. Ты скоро? -Не надо меня ждать. Ты прости, я просто с Антоновым договорилась, он обещал разобрать ход операции и объяснить, почему там Иван Андреевич поменял решение. Ну, я, наверное, поздно освобожусь. Антонов меня домой отвезет. Ну все, он меня уже зовет. Давай, пока. Угу. -Серьезно? -Извините, Алексей Викторович, просто я не знала, что ему сказать. Просто они в кино пошли. У меня настроения нет. -Не надо оправдываться, Кораблева. Пощады все равно не будет. А в наказание... сделай мне чай. Умаялся. Так. Операцию мы с тобой, конечно, разбирать не будем, ты на ней была и прекрасно все видела сама. А вот домой я тебя отвезу. Но с одним условием. -Не надо, я сама доеду. -Нет, ты уже обещала. Решение принято, и баста. Не надо мне тут устраивать культ Ивана Хлебникова. Он контуженный, ему можно, а вот тебе нельзя. -Ладно. Что за условие? -Улыбнись. -Серьезно? -Ну конечно нет. Ты слишком хорошо обо мне думаешь. Значит так, условие такое. Ты сейчас же честно и без утайки рассказываешь, какая кошка между вами пробежала. Согласна? -Убегаешь? -Да, засиделся. А вы? -Да, я тоже сейчас побегу. -Всего доброго. -До свидания, Никита. -Хочу вас спросить, Елизавета Владимировна. -Спрашивай. -Как вы считаете, я правильно поступил? -То, что согласился на мою должность? -Нет. -Да, Никита, ты хотел задать именно этот вопрос, только другими словами. Ты хочешь узнать, одобряю ли я твое сегодняшнее решение. -Одобряете? -Нет. Мы с тобой оба допустили ошибку, и это чуть не стоило Торшину жизни. Но вопрос сейчас не о медицине и даже не о твоей ревности к Дмитрию. -Вы думаете, я ревную? -Конечно ревнуешь. И это нормально. И то, что тебе стыдно, Никита, это тоже нормально. Тебе очень больно терять Вику, и ты боишься, что если ты выберешь административный путь, то тебе придется чаще лукавить и терять близких и дорогих тебе людей. -Боюсь. Вам нравятся трусы? -Ты не трус, Никита. Ты просто до конца не решил, оставаться ли тебе обычным хорошим доктором, которого все любят, уважают, который способен на какие-то принципиальные поступки и решения, либо выбрать тот путь, который для тебя готовит Ирина. И вот не последнюю роль в этой твоей дилемме играет Иван Андреевич, которого ты очень любишь, на которого ты, безусловно, хочешь равняться. Вот именно поэтому ты сегодня его поддержал. И дело тут не в ревности. Ну, если честно, то я очень за тебя рада. -Я не понимаю. Вы не разделяете мое мнение, чему же вы рады? -Рада тому, что ты сейчас не ушел, а все-таки решился задать мне этот вопрос. И вот именно это намного ценнее самого вопроса. Ладно, все, беги, а то мне нужно работать. Беги, беги. ЗВОНОК В ДВЕРЬ -Добрый вечер. -Добрый. -Это вы играли? -Я. Мешает? -Нет, что вы. Мне как раз нравится. Хорошо играете. -Спасибо. Но не все понимают. В гостинице тут скандальчик вышел, охранник позвонил в полицию, пришлось съехать. -Ну, среди охранников случаются идиоты. Живорякнуть не желаете? -Очень хочу, но не могу. Полгода в завязке. -Жаль! Думал, составите компанию. -А я с удовольствием составлю компанию, но пить буду чай. У меня вещи не разобраны, бардак. -Так давайте ко мне. -Хорошо. -А вот гитарку прихватите. -О! Это класс. Серия 52 ШУМ ДРЕЛИ -Мам, ну зачем, а? -Ну, он же сам предложил. -Что значит сам? Он что, телепат? Услышал, что мы с тобой диван покупаем и нам помощь нужна. -Лиза, как ты со мной разговариваешь? -Хозяйки! -Пошли. Коленька, ой, спасибо тебе большое. -Принимайте работу. -Здорово. А, Коль, а если его вот сюда немножечко подвинуть? -Можно. -Давай. Давай, Коль, Коль... Левее, туда, туда, туда. Ой! Полы аккуратнее, Коля! Ну, полы не поцарапай. Ну, ты двигаешь или как? Коля! Коленька. Коль, ты чего? Коль, ты чего? Не падай, пожалуйста. Коля! -Подожди, не тряси его. -Да что ж такое? -Коля, Коля. -А вдруг ему в спину дало? -При чем здесь спина? -Ну, я же медик. -Ты медсестра на пенсии. Скорую вызывай. -А он живой? -Мам, скорую! -Сейчас. Где телефон? -В сумке у меня. -Сейчас-сейчас... Пальцами на небе нарисованное облако За птицами скрывается, за крыльями огромными. И солнце, и луну закроют белые, холодные Летящие на звук сирены ангелы голодные. На сирену скорой помощи слетаются голодные ангелы. Их глаза неумолимы и божественно прекрасны, Лучше видеть их со стороны. Их глаза холодней, чем снег. Это смотрит не человек Из мира закрытых век. Тебя вынесут ангелы. Ангелы, ангелы... -Ни совести, ни ответственности, ни интеллекта! Среди вас походишь - сам себя в зеркале не узнаешь. Поглядите, полюбуйтесь! У всех жопа горит, а он ногти рассматривает! Микробы считает! -А я вообще не понимаю, зачем меня вызвали. Бузыкин - это пациент Дмитрия Владимировича, его, так сказать, зона ответственности. -Хватит! Тут все за одного. А то Дмитрий Владимирович пойдет на повышение, а ты своей зоной на голый оклад сядешь. Дмитрий Владимирович, что с Бузыкиным решаем? -Я говорил, это операция сложная, у нас ее не сделать, у нас нет таких специалистов. -Ни материалов. -Ну, материалы, предположим, есть. -Надо на квоту подавать. -Так, подождите. Что значит - материалы есть? -Это как раз к Марату Леонидовичу. У него в центре лежит протез, который очень подошел бы Бузыкину. -Он выкуплен по спецзаказу. Через неделю будем ставить с привлечением немцев. Нет-нет, не сами, никакой самодеятельности. Надо на квоту подавать. -Да дело не в квоте. Дело в том, что эта операция не экстренная, а раз так, то в связи с ковидом любой центр нам откажет. И решать только через Заславского. -Так! Я, Сергеев Владлен Эдуардович, главврач Центральной клинической, не приведи Господь, мне оказаться в больнице, вчера пообещал этому паршивому деду... ЗВОНОК ТЕЛЕФОНА Я пообещал... -Операцию вы ему пообещали. -Да не перебивай меня! ЗВОНОК ТЕЛЕФОНА Да! Да. Спасибо. Лариса начала рукой двигать. -Она в сознании? -Идите работайте. Дмитрий Владимирович, результат на вас. -Давайте, давайте. Так, что принимаете постоянно? -Аспирин. -И все? Завидую. Ну что, так, я тут, кроме брадикардии... -Ну, да. Тогда на ЭХО дадите? -Да, на ЭХО... Слушай, у меня там еще скорая. -Бегите, я все заполню. Спасибо вам большое! -Побежал. -Бедный, бедный Стасик! Хорошо тебе, Семен Федорович, грязь по улицам не месишь, работаешь тут спокойно, в кабинете. -Ну так что, может, поменяемся? -А меня разве возьмут? -Ну, тогда беги куда взяли. Ты не знаешь, что социальную дистанцию нужно не только с людьми, но и с машинами соблюдать? -Я соблюдал. -Ага. А что ж ты здесь лежишь? -Ай! Это из-за кошки. -А я думаю, из-за бабы. ЗВОНОК ТЕЛЕФОНА Смотри, сглазил. Да, любимая. -Я ее объехать хотел. Вбок слишком резко дал. -Леся окно в школе разбила. -Как? В какой школе, они же все на удаленке?! -Классная сегодня их собрала, деньги сдать на ремонт школьного ноутбука. -Сколько? -На ноутбук - пятьсот, а за окно - две тысячи. -Сколько? -Ай! -Тихо-тихо... -Нам еще за коммуналку отдать. И интернет в этом месяце. -Вот Семен Федорович... и по телефону успевает. Хм! Праздник, а не работа. А мы там зашиваемся. -Вот только голень не надо! -Спокойно. -Понял, достану. -Там у Горячева затык. Этого я возьму. Только я прошу тебя, Федорович, давай это на сегодня последний. Хватит уже на моей шее ездить. -Действительно... ...хватит. -Ну, что? Наставил вам пистонов Владимир Владимирович? -Владимир Владимирович всем вставил. -Вот! Правильно! Не будете обижать пенсионеров, ветеранов труда. Значит, что? В пятничку? -Завтра. Приходите завтра, получите направление и пойдете на обследование. К девяти. -Я-то приду, Дмитрий Владимирович, конечно. Только вы меня не подведите потом, мол, сердчишко слабое и так далее. Все на контроле... у него! -Я плачу ипотеку, жена без работы, дочек надо поднимать. А на что? Я работаю за троих, а получаю... -Все расчеты - к бухгалтеру. -А я не по поводу квитка. -Насчет чего? -В красную зону переведите. Там хоть надбавки есть. -Ну а как же жена, дочки? Заразить не боишься? Слушай, Семен Федорович, давай так, штат укомплектован, но как появится место... -Сегодня не переведете - уволюсь. -Хм! Куда пойдешь? На рынок кабачками с дачи торговать? -Нет, во Вторую гор. У меня там однокурсник ковидом заведует. -Ишь ты, ишь ты, ишь ты! Кругом у них связи, да? Кругом знакомства... А знаешь, что? Решил уходить - уходи. Только две недели по Трудовому кодексу отработай и уходи. -Хорошо. -Так, стой! Стой, я сказал! Ну Семен Федорович, ты же понимаешь, что у нас война, каждый сотрудник на вес золота, а ты дезертируешь. Нельзя же так. И кто из врачей пойдет в твой приемник за копейки? Ну, в смысле, без надбавок. -Врачи не пойдут. А ординаторы нам на что? -Должен будешь. УСМЕХАЕТСЯ Так, Кирилл, что, в красной зоне у тебя дела не пошли? -Почему? -Ну, вот что-то, что-то не ладится. -Да я вроде все делаю. М-м... Медсестры настучали, да? Ну да, я гонял их, конечно. Ну, так они тоже молодцы. То курилку в красной зоне организовывают, прямо на лестничной клетке. То все вместе уходят на обед, хотя там интубация. -Вот, с коллективом надо выстраивать отношения. Кирюша, ты мне не безразличен, и я не только о твоем настоящем, но и о будущем думаю. А в будущем ты должен быть не просто врачом, а высококлассным врачом, во всех специальностях. Для этого же нужен особый опыт. -Я готов его получать. -Вот и отлично. С сегодняшнего дня будешь вместо Карпенко в приемном отделении. Иди вниз, тебя там уже ждут. -Ковидные-то хоть заплатите? -Кирилл, тебе сейчас опыт нужно приобретать, а не деньги. -Угу. -Дома не могла поесть? -Дома? Без тебя? Да ну, тоска. Сама себе разогрей, сама себе подай. Лучше с голоду сдохнуть. -Интересно, а как ты до меня питалась? -М-м... Нерегулярно. И пресно. -Забавно. При твоих-то возможностях... -А ты не путай мои возможности и мои потребности. Может, у меня потребность, чтобы ты был сыт, весел и рад мне. А ты мне рад? -Рад. -Верю. Что, плохо тебя встретили твои друзья? И обидели. Ты мне сейчас как родной мамочке рад, да? Ну да, ну да. Только я тебе не мамочка, Никита. Носик вытирать не буду. Сам давай. Зубками, зубками. -Легко тебе говорить про зубки. Вон у тебя какие зубки, как у волка. При твоих-то возможностях. А я чего могу? Людей с того света доставать могу, ну и все. -А это, любимый, каждый сам решает, кто он - волк или овца. А ты что думаешь, родилась девочка с золотой ложкой во рту? Всю жизнь получала, что хотела? Деньги, власть, тебя. Да, может, и так. Только я всегда за все платила. Сама! Ладно. Не грусти, Иван-царевич, утро вечера мудренее. Скоро твои беды закончатся. -В смысле, закончатся? -Да в прямом. Отработаешь месяц в этой красной тюряге, и все. -В смысле - все? А дальше как? -А дальше мамочка все порешает. М-м! -Простите, а... -Здесь консилиум. -А где аритмия? Решение ЧСС вижу. Где аритмия? -В прошлом. -В смысле? -У него утром был приступ. Я считаю, что это синдром, может быть Морганьи-Адамса-Стокса. Но вот судя по анамнезу, далеко не первый. -Один перикардит не мог этого дать. На ЭХО только перикардит определили? -Угу. -У него было несколько эпизодов с потерей сознания, значит, вряд ли все может нормализоваться. Поэтому надо имплантировать ему не временный кардиостимулятор, а постоянный. -Иван Андреевич, вы как считаете? Есть показания для АКС? -Там пленка со скорой. В машине у него пульс падал до двадцати трех. По-моему, абсолютное показание. -Тогда готовим больного. Иван Андреевич, я вас попрошу. -Да, я полностью в вашем распоряжении. -Вот умеете вы расположить человека одной фразой. Жду вас через час. -А что происходит? -Туридзе надушилась очень сильно. -Делаем вдох, задерживаем дыхание. Медленно выдох. Ага, просто подышим. Ага, спасибо, присаживайтесь. Вы его вообще слушали? -Слушала его участковая, которая направление дала. А мы - народ подневольный, куда сказали, туда и везем. -У него в направлении написано "открытый..." -О! Ты сегодня босс? Марина, возьмите у меня на ковид, а то все сдали, а у меня вчера операция была. Отпустишь Марину на десять минут? -Да, пожалуйста. Здесь написано "острый панкреатит". А я слышу у него влажные хрипы в нижних отделах. -Ну, участковая медицина у нас, как всегда, на высоте. -Надевайте рубашку. ЗВОНОК ТЕЛЕФОНА -Участковый врач Хисматулина. -Здрасте. Это врач из приемного покоя Первой ЦКБ вас беспокоит. Вы к нам привезли, точнее, отправили больного будто бы с панкреатитом. -Не будто, а с острым панкреатитом. -Хорошо, допустим, панкреатит есть. Но у него нижнедолевая пневмония. Это, наверное, посерьезнее, чем боли в животе? -А вы анамнез этой пневмонии собирали? Больной хоть раз кашлянул? Насморк, недомогание, что-то из этого было? -Ну... -Не собирали, а вы спросите. И еще спросите, откуда он три дня назад выписался. -Откуда? -Извините, у меня дел полно, мне некогда заниматься вашим образованием. -Расскажите мне, откуда вас три дня назад выписали? -Отсюда. У Марата Леонидовича лежал. -А... с панкреатитом? -Ну, да. -И вас выписали с улучшениями? -Ну, конечно. Доктор, а что со мной? -Пневмония. -А участковая сказала, что... -Да это... все эти больницы с их диагностами, их всех надо повыгонять. Олег Сергеевич, здрасте. Вы сегодня в терапии? У нас из поликлиники привезли больного с пневмонией, с отрицательным мазком. Не могли бы вы... -Вести вы будете пациентов Кирилла, их шесть, но к вечеру добавится. Сейчас сходите на обход, скорректируйте назначения. И обратите внимание на пациентку Свиридову, ей 86 лет, сатурация у нее 90, но переносит дай Бог. Это особенность длительного течения хронической сердечной недостаточности. Организм настолько адаптировался к нехватке кислорода, что падение сатурации не является для него критическим. Разбирайтесь. Будут вопросы - милости прошу. -А можно вопрос? -Да, конечно. -Елизавета Владимировна, это вы? СМЕЕТСЯ -Да, это я. Вы пройдите, пожалуйста, в шлюз и протрите очки. -Как самочувствие? -Ну, чувствую. -Что чувствуете? -Что копаетесь там. -А что это за линия на сердце? -Это проволочные швы. Так, вот мы на месте. Амплитуда - десять. -Есть. -Шестьдесят. Фиксируйте. -Есть. Честно говоря, так и не понял, зачем вы меня звали. -Для страховки. Если бы в яремную не зашла, дала бы вам подключичку делать. До чертиков ее не люблю. -Карпенко где? Куда сбежал-то? -В красную зону перевели. -Ясно. За деньгами подался, меркантильная душонка. Ну и правильно, что уж! -Заберете? -А все-таки чувствуется в вас, Кирилл Иванович, приверженность к корням хирургии. Знаете, кто были первыми хирургами? -Кто? -Первыми хирургами были цирюльники. Брадобреи. Волосы стригли, ну, и тем временем попутно гнойники вскрывали, вывихи вправляли. Врачами они, конечно, не считались, потому как думать не умели, но зарабатывали неплохо. -Это вы сейчас про что? -Это я сейчас про логические связи, которые так трудно усваиваются вашим братом. Вы же мне сами сказали, что пациент выписан после панкреатита. А теперь у него нижнедолевая пневмония. Так? Вот - воспаленная поджелудочная. А вот здесь начинаются легкие с внезапно воспаленной плеврой и прилегающими нижними долями. -А-а-а, вы имеете в виду, что с поджелудочной воспаление пошло вверх? -Да. И, судя по направлению, не я один так думаю. -Так его же тогда надо в хирургию класть. -Устами младенца глаголет истина. -Я сейчас. -Не переживайте, все будет хорошо. -Марат Леонидович его не возьмет, пока биохимия не будет готова. -Ну конечно, цирюльники же. Ладно, пускай пока у меня перекантуется. -Спасибо. -В третью - пациента. -Марина, я пойду пообедаю. -Кирилл Иванович, вы и так медленно принимаете, а там людей - море. -Ну уж прям море?! Следующий. Садитесь на кушетку, пожалуйста. -Здравствуйте, товарищи пациенты. Ну что, как болеется, как отдыхается? Что у вас? -Курить охота. -Значит, есть стимул к выздоровлению. У вас что? -Сдохнуть охота. -Чего это? -Один храпит всю ночь, другой кашляет весь день. А я не храплю, не кашляю и не сплю. -Значит, на поправку дело идет. -Он думает, я самый заразный, но у меня просто хронический... КАШЛЯЕТ -Ладно, разберемся. Пойдем. КАШЛЯЕТ Скажи, а палаты свободные есть? -У нас? -Понятно. А седативные, чтобы поспал? -А, этот, поли... Парафа... -Пропофол. -А, точно. КАШЛЯЕТ -Доктор! -Что у вас? Так. Фонендоскоп дай мне. -Зачем? У нас если задыхается, вызывают реанимацию, а те уже интубируют. -У вас такое раньше уже было? Эуфиллин сделай. -Может, все-таки реанимацию? -И преднизолона шестьдесят. Быстрее. Пальчик даем. ТЯЖЕЛО ДЫШИТ Ну что? Как? -Легче дышать стало, доктор. -Ну вот, конечно легче. А то сразу интубировать, интубировать. Обычный бронхоспазм. Тише, что ты делаешь? Что творишь? -Вы же сказали шестьдесят. -60 миллиграмм. Преднизолон идет в миллиграммах. А в миллилитрах - это два куба. -Доктор, это фатально? -Да нет. Это всего лишь в 5 раз больше сделали. Вот если бы в 30, как собирались... -Вчера сдала тест. Отрицательный. Температуры нет. А сатурация? Вы же видели, да? -Видел. -Что это? Только правду, доктор. Ковид? -Скажите, а что это у вас с ногтями? -Что? Да все нормально у меня с ноготочками. Это маникюр, шеллак. -Ну вот вы снимайте шеллак перед тем, как мерить сатурацию. -А, хорошо. -Кирилл Иванович, я просто мимо шла, а этот урод мне под халат полез. -Извините. Эй, кадр! Ну-ка вставай. -Тише, тише. -Ты чего? -Да я ничего не сделал. Она сама халат задрала. -Да? Последним зайдете. -А куда фуросемид в ампулах делся? Я вчера пять аптек обошла. -И что? Ни в одной? -Ни в одной! Понятно, антибиотики раскупили, но фуросемид-то с чего? -Ну, фуросемид входит в список жизненно важных препаратов. Его цена строго регламентирована правительством. Ну, а поскольку сырье подорожало, то выпускать его не выгодно. А назначать новую цену просто незаконно. -Ну, так это же проблема! Почему об этом никто не говорит? -Вот мы сейчас об этом говорим. Что-то поменялось? Нет. Семен Федорович, как вы? -Ужасно. Ничего не видно, половину не слышно, давление начало скакать. Вдобавок ко всему медсестры у вас... -Что они? -Очень... грамотные. -Ну, мой дорогой, терпите, Настя новенькая, всему научится. А по поводу того, что вам ничего не видно, я же говорила, перед сменой заходите в шлюз и очки с внутренней стороны обрабатываете мылом. Сидорова! -А? -Ну, брат, у тебя там и народу... Как-то пошустрее, что ли... -Слушай, брат, я тебя сейчас в конец очереди поставлю, будешь стоять и ждать. Вот ты взял пациента, привез его сюда, бросил и поехал за следующим. А я тут с ними со всеми долбаюсь. Они... Их все привозят и привозят. А кто-то вообще самотеком. А я один. -Ну, просто при Карпенко такого не было. -Ты уже десятый, кто мне сегодня про это говорит. -Ну, ты это, извини, если что. Так-то я сегодня тоже без перерывов. Даже перекусить не дали заехать. -Кого привезли? -Да бича порезали. Завозить? -Давай, завози. -Давай. -Елизавета Владимировна, мы закончили с вашим соседом. Пульс стабильный, состояние удовлетворительное. Холтер поставили. Я думаю, завтра определимся. -Так, а что насчет перикардита? -Насчет перикардита... Колхицин, ибупрофен. Эльвира Рафаэлевна расписала схему. Я, конечно, не кардиолог, но, думаю, без ЭКС обойдется. -Иван Андреевич, спасибо вам большое. Вы для меня... -Не за что. Всего доброго. -О! А ты куда? -Меня здесь не лечат, я домой пойду. -Чего? А кто тебя час назад на ноги... ГРОХОТ -У них от гипоксии крыша едет. На прошлой неделе один встал, вырвал катетер и сказал, что идет домой. А вчера в реанимации умер. -Чего тянули? Надо было сразу звать. Готовим интубацию. -Здесь? -Нет, у тебя дома. -Семен Федорович, вы куда? -Сейчас, сейчас. Слушай, Семен, у тебя нитроспрей есть? -Да. -Давай сюда. Первый раз такое за семь лет. -А что семь лет назад было? -Инфаркт. -Семен Федорович... -Пять минут... А если бы я на операции был? -Отпросился бы. Пойдем. -Иван Андреевич! -Что? -У вас тест положительный. -Сколько вы здесь сидите? -Да уже почти час. -А вы? -С утра самого. Мне врач тот сказал, что я последним зайду. Я вообще считаю, что это не врач, он только позорит врачей таким образом. -Ну вот, вы сами видите, дорогие подписчики, какая реальная ситуация складывается в приемном Первой ЦКБ. Люди, обратившись за помощью... -Ты что у нас, сам себе режиссер? -Нет, я обычный гражданин. -Ну тебе не стыдно? Вроде взрослый парень. Таким заниматься... -А вам не стыдно, что люди у вас по часу ждут, а вы в ответ гавкаете? А вы вообще врач или кто? Студент? -Студент, студент. -Надо это все губернатору показать. -А мы сейчас это ему и отправим. У него ведь тоже свой блог, вот ему и отправим. -Возьму смен побольше. Как-нибудь выкрутимся. -Семен Федорович, ну как ты тут? -Я тебе перезвоню. -Вживаешься? -Ну, как бы да, но... -А вот Кирюха не тянет. В приемнике-то завал. -То есть как бы без меня не... -Никак без тебя, никак. Слушай, давай так. Я тебе поставлю коэффициент за вредность, будешь получать плюс десять тысяч, договорились? -А десять - мало. -Ну, я же не могу больше. -А у меня семья, у меня жена полгода без работы, у меня дочки. -Ладно. Пятнадцать. Но только давай прямо сейчас иди. -Будете должны. -Ну, терапевты! Всего боятся, любой ответственности. Ах, у него желчный камень, зовем хирурга. Ах, у него панариций, срочный вызов Марата Леонидовича. Ой, у него подозрение на желудочное кровотечение. Где хирург? А сами палец в попу, конечно, не сунем и черный кал на перчатке от обычного не дифференцируем. -Я хоть прямого отношения к медицине не имею, но успел заметить одну удивительную вещь. -Какую? -Терапевты ругают хирургов, потому что те ничего не знают, хирурги ругают терапевтов, потому что те ничего не умеют. Врачи ругают медсестер, потому что те не выполняют назначений, медсестры ругают врачей, потому что те редко встречаются с больными и делают неправильные назначения. И только больные, слыша все это, ругают вас всех. -Да, да, да. Слушайте, а у вас... -Боже мой! Дмитрий Владимирович! Какими судьбами к нам занесло? -Да Плющев попросил своего больного положить, вот наблюдаю. -А, Плющев. Это тот паренек на байке? -Он. -А что, с ним что-то не так? -Ну, почему? Все нормально. -Ну, просто у тебя такой вид... -Бузыкин. СМЕЕТСЯ -Не прошел по квоте? -А я его хотел просто в Оренбург по знакомству положить. -А там делают такие операции? -Там отличная школа, но дело в том, что мой наставник этим летом скончался от ковида, а других связей нет. И все свалили на меня. -Понятно. Ну, я подумаю, чем можно помочь, что можно сделать. -Если что-то придумаете, Алексей Викторович, я буду признателен. -Ну что, сейчас вам самое главное - во всем слушаться врачей и принимать все четко, как они вам назначили. -Как скажете, Елизавета Владимировна. -И еще, я вас хотела попросить... Ну, просто мама, к сожалению, не понимает... -Я пойму. -Спасибо. Она когда вам в следующий раз позвонит и попросит приехать, вы, пожалуйста, откажитесь. -Я вам совсем не нравлюсь? -Нет, ну что вы? Вы мне нравитесь, но люблю я другого. -Хорошо. -Ну что, тогда хорошо. Здоровья. До свидания. ТЕЛЕФОННЫЙ ЗВОНОК Да, Иван Андреевич. -Елизавета Владимировна, у меня положительный тест на ковид, в связи с этим я бы хотел вам кое-что предложить. Серия 53 -Доброе утро. Как ночь? -Знаешь, Дима, раньше я думала, что лучшая ночь - это когда свечи, луна, романтика... Глупая была. -А сейчас? -А сейчас лучшая ночь - это когда никто не умер. -Вик, наступило утро ясное. Пойдем к "Лекарю" жахнем по тревогам наполеоном, а? Пойдем? -Да. -Идем. Да? -Пальцами на небе Нарисованное облако За птицами скрывается, За крыльями огромными. Солнце и луну закроет. Белые, холодные, Летящие на звук сирены Ангелы голодные. На сирену скорой помощи Слетаются голодные ангелы! И их глаза неумолимо И торжественно прекрасны, Лучше видеть их со стороны. Их глаза холодней, чем снег. Это смотрит не человек. Из мира закрытых век Тебя вынесут ангелы. Ангелы. Ангелы... -Видели Вику? Как перед ней Горячев... Пожалуйте ручку! И пошли, пошли... -Пусть ходят, Настя. В нерабочее время можно. ГОВОРИТ НЕРАЗБОРЧИВО -Чего? -Что-то будет, Настя. И мне это не нравится. -Доброе утро. -Доброе. А вы что здесь делаете? Вы почему без защиты? -Я же вам вчера говорил - тест положительный. -А, вы это имели в виду? КАШЕЛЬ -Мамочка, попьешь водички? -Людмила. Так и не хочет с ней разговаривать? -Нет. Яна к ней и так и сяк, а она отворачивается, и все. Что ж у них случилось, как думаете? -Вы скажите. Матери, дочери... Вы в этом лучше разбираетесь. -Мне очень не нравится подавленное состояние Яны. Обычно в таких случаях люди мобилизуются, это помогает, а тут... -Но анализы-то неплохие. -Эльвира ее буквально с того света вытянула. Да еще если бы Яна нормально лежала, как ей говорят, а так... -Дорогу. Доброе утро. -Доброе. -А... -Не спрашивайте. У него пришел положительный тест, и вот он здесь. -Дамы! Для принятия пищи из пропозиции вертикально становись! Яна, чего ты скачешь? Поешь. -А я не хочу. -Надо. Давай, забирай. Давай-давай, забирай. Чур первую ложку за маму, да? ТЕЛЕФОННЫЙ ЗВОНОК -Веришь, нет, со вчерашнего дня Бузыкин везде мерещится. -Мариша предупредит, если заявится, не волнуйся. -Ой, ладно. Недолго веревочке виться... -Я не пойму, чего ты боишься-то? Ну, максимум уволят. -Спасибо. Утешил. Хоть свою ногу бери, отпиливай - и Бузыкину на протез... -Э, нет, не тот размерчик. ТЕЛЕФОННЫЙ ЗВОНОК Смотреть на тебя больно. Как там в сказке? Не печалься, Иван Царевич, что-нибудь сообразим. -И последнее. Сегодня ночью поступило 12 пациентов. Кислородных аппаратов не хватает, в течение дня будем перераспределять их между пациентами. У кого сатурация получше, у тех забираем. -И как вы предлагаете это делать? -Никит, как ты себе это представляешь? -Сказать: отдай кислород в пользу другого? -Во-первых, Никита Львович. -Никита Львович, а почему нельзя просто пойти к Сергееву и попросить аппараты? -Или к собственной жене. -Да, иди к Сергееву и требуй. -Хотя бы аппараты для увлажнения кислорода. -Разводка кислородная же есть. -Делайте, как я сказал. Расходимся. -Нарышкина пошла бы к Сергееву и шваркнула кулаком по столу... -Смотри, что власть с людьми делает... -Значит, антикоагулянты увеличиваем. Посмотрим, как будет реагировать. Ну, и кава-фильтр. После УЗГД будем решать. -Это очень плохая идея. -Что именно? Кава-фильтр? -Нет. То, что вы здесь. -Выгоняете? -Нет, конечно. Но тест-то у вас положительный. -Здесь у всех положительный тест, кроме вас. -Иван Андреевич, вы прекрасно понимаете, о чем я говорю. Если вы больной, то возьмите больничный и идите домой. А если вы врач, то наденьте, пожалуйста, СИЗ. -Ну да, вечный выбор - либо трусы надень, либо крестик сними. -Пап... А что ты здесь делаешь? -Вот Елизавета Владимировна тебе все объяснит. А я пошел, мне некогда. СТУК В ДВЕРЬ -Да-да. -Можно? -А, Ященков. Заходите. Ну как, грыжа больше не беспокоит? -Спасибо вам, доктор. Другой человек. Я теперь даже это, того... к девочкам -О! Вы там с этим поаккуратнее, по крайней мере, в первое время. -Я отблагодарить вас хотел. От души. -Меня? Сотрудник ДПС? Не наоборот? -Я такой заботы дома не вижу. Поэтому очень вас прошу, не откажите, скромненько так, коньячок после работы. -Спасибо! -Если у вас какие-то проблемы с машинкой будут - техосмотр, припарковались в неположенном месте - всегда обращайтесь. -Благодарю. -Вы даже не представляете, доктор, что вы для меня сделали. -В "Усадьбе" в час. Поедешь со мной? -В "Усадьбу"? Это на какие шиши? -Ну, спишу потом как накладные расходы. А ты что, хотел Коха в "Лекаре" шашлыком кормить? -Ну, зря ты так. Шашлык там отменный. -Другое важно: наши увидят, свяжут два и два, и все. -Это да, никто из наших к "Усадьбе" и близко не подходит. Их зарплаты хватает только на чай без сахара. СМЕЕТСЯ -Только я тебя предупреждаю, про Бузыкина Коху ни слова. -Понял, не дурак. Если Кох сорвется, где мы еще такого договороспособного найдем? -Вот так. -Почему я не удивлен? -Меня больше волнует, что твой отец может оказаться в зоне риска после ранения. Скажи, а он себя сейчас как чувствует? -Ну, честно говоря, мы с ним последнее время немного в контрах. Может быть, у Эльвиры спросить? -А он у нее наблюдался? -Она заставляла его мерить давление каждый день. -Перехвачу ее в перерыве. -Задача номер два. Как отправить его домой? -Нет, мой дорогой. Пусть он будет у нас на глазах. Ну, потому что дома он начнет глотать парацетамол, хорохориться, а здесь мы его очень быстро поставим на ноги. -Простите, а Иван Андреевич Хлебников не знаете, где? -О! Людмила Петровна, вы держитесь молодцом. Что-то пульсоксиметр не работает. Забарахлил, что ли? А, перчатка. Иван Андреевич, одолжите палец. Маловато. -Вы же говорили - молодцом. -Уже заработало. Сейчас проверим. -Проверяли. -Иван Андреевич, большое спасибо. Очень помогли. Людмила Петровна. -Ничего не поняла. -Не забивайте себе голову. -Привет. -Привет. Ты чего? Снова Сергеев? -Да нет. У Хлебникова положительный тест на ковид. Эля, он в красной зоне. -Артериальная гипертензия - это точно. Все, на что тогда смогла уломать, - это мониторить давление ежедневно. Надо же было силком тащить его на МРТ! -Да у нас более семидесяти процентов тяжелых больных - это гипертоники. Такая болезнь. Основная мишень - сосуды. -Ты его видела? Как он сейчас? -Эля, ты бы его видела. Ты знаешь, как у него глаза горят, какой он активный! -Попал в свою стихию. Красная зона - это же как горячая точка. -Привет. Вы чего такие? -Кофе пьем. -Алла, вот вы нам хотя бы подскажите как психолог, вот если человек в обычной жизни в подавленном состоянии, в апатии, а попадает в стресс, сразу вот как-то оживляется. -Адреналинщик. Когда-то стрессовая эмоция перешла в эмоцию победителя. Я молодец, я победил, я выжил. И, как следствие, стало системой. -Всплески адреналина провоцируют нарушения в работе вестибулярного аппарата. Угнетение надпочечников, далее нарушения в работе сердечно-сосудистой системы. -Это вы о ком вообще? -Иван Андреевич в красной зоне. Подтвержденный ковид. -Ну, давайте не будем вешать нос, он у нас мужик крепкий. Оживился, говоришь? Зрачки проверяла? Тремор, потливость есть? -Так это вообще не характерно для ковида. Или вы о чем сейчас? -Да это так, не важно. -Я же вроде кофе покупала. -Никита Львович, вы Нарышкину не видели или Сафонова? -Ты что себе позволяешь? "Попросите купить аппараты..." Ты думаешь, это так просто, как жвачку в магазине купить? -Ничего я такого не думаю, я просто спросила. -Ты здесь без году неделя, младший медицинский персонал, ты должна делать то, что тебе говорят, молча. Поняла? Ну отвечай, чего молчишь? -Вы же сказали молчать, вот я и молчу. -Так, все, иди. -А девочка-то права. -В чем? -Ты за свой персонал и свое отделение жилы должен рвать, а ты начальство побеспокоить боишься. -Как вы? Как Нарышкина? И какой результат? -Согласен, не лучший. Но после нас хоть что-то осталось. А что останется после тебя? -Ну вот, явился отец в красную зону, консультирует, кровати двигает. -Значит, Хлебников активный, да? Даже слишком? -Ну да. И оживленный, всему удивляется. Апатия ушла. Чудеса. -Сейчас это не чудеса, а вот потом начнутся в полный рост. Если что, признаки ломки знаешь? -Хлебников нас кинуть решил, в красной зоне отсиживается. -Извините, мне на посту подсказали, что вы из ковидного отделения. -Да, добрый день. -На горячей линии информация только родственникам. -А вы? -Отец Павел. Я по поводу Людмилы и Яны Ковровых. -Вы знаете, я, скорее всего, ничем вам не смогу помочь, простите. -Дело в том, что это я частично виноват, что они в больнице. В свое время не нашел правильных слов, сил душевных не нашел, ну вот теперь... -Батюшка, перестаньте, зачем вы себя вините? Вы же видите, что по всей стране эпидемия. -Людмила моя прихожанка уже давно. Муж у нее умер, Яночку растила одна, мы как могли помогали. А потом год назад Яна влюбилась несчастливо, он ее бросил, а Яна порезала вены. -А, я поняла, откуда шрамы. -Большая кровопотеря, больница, психиатр, лекарства. -А какие лекарства? -Нейролептики. Я с Яной много разговаривал, по-отцовски, как с дочкой, у меня у самого две. Вроде бы все хорошо. Ходила веселая, у всех от сердца отлегло. А потом приходит ко мне, кидается на шею и говорит: "Отец Павел, я вас люблю". -Все! Я решил. Буду сдаваться Бузыкину. Лучше ужасный конец, чем ужас без конца. -Подожди ты. Кое-что можно сделать. Сегодня Плющев и Сергеев собираются встретиться с Кохом в ресторане "Усадьба". Он им привез протез, абсолютно такой же, для платной операции. -И?.. -Я предлагаю в ресторане раскрутить немца на такой же протез. -Не согласится. Немцы-то прижимистые, и Сергеев вопить начнет. -Сергеева мы изолируем. И Плющева тоже. -Как? -А вот это вопрос! -Чего? -Алло, лейтенант Ященко? Хирург Антонов беспокоит. Нет, нет, нет. С моей машинкой все в порядке. У меня к вам есть одна небольшая просьбочка. -Так, черт, опаздываем. Немцы пунктуальные, аж до тошноты. -Надо было Коха в "Лекаря" везти - пешком бы дошли. А теперь придется нарушать. -В смысле? -Гнать надо. Черт. Откуда он взялся? Я так и знал. А вот если бы повезли Коха к "Лекарю"... -Замолчи ты, ради бога! -Здравия желаю! -Здрасте. -Старший лейтенант Ященко. Нарушаем? Документики приготовьте. Права, страховочку, аптечку, огнетушитель. Что? Нет огнетушителя? Дома забыли? Придется задержаться. -А Сергеев? -Он задерживается. Просил извиниться. -Вы знаете, кто этот мощный старик? -Нет, впервые вижу. -Угу. Ветеран труда Бузыкин. Его случай на карандаше администрации президента. Судьба вашей фирмы в его руках. Да, этот случай разнесли по всем новостям, цитирую: "Немецкая фирма получила госконтракт на поставку протезов, но зажала протез ветерану труда". -Куда смотрит Роспотребнадзор? -Куда смотрит налоговая? -А администрация устроит проверку. Что найдет, пока неизвестно, но в нашей стране всегда что-нибудь находят. -Да. -Но от меня-то что нужно? -А вот от вас нужен протез колена для Бузыкина. -Вот такой. Бесплатно. -Завтра. -Вы действительно обычные хирурги? Не чиновники? Не администраторы больницы? Россия. Ну, гуд. Хорошо, я постараюсь помочь. -Здравствуйте. Нужно перераспределить кислород, в больнице много больных. -Я задыхаюсь, мне плохо. -Начнем с этого. -Почему именно мы? Кому-то дадите кислород, а мне умирать? -У вас неплохая сатурация. Если будет ухудшение, я обязательно вам верну кислород. Уважаемые, нам нужно как-то выкручиваться. В больнице не хватает аппаратов. -Возьмите мой, я себя хорошо чувствую. -Уверены? -Нет, оставь. Пойдемте, нужно кое-что сказать. Ну и в итоге Яна в него влюбилась. -Отец Павел не устоял? -Он объяснялся с ней, старался как можно более мягко ей донести, что он в отцы ей годится, что он женат, у него дети. Яна забрала все накопленные матерью деньги и уехала в Москву. Там она заболела и вернулась. -Заразила маму и кучу народу в поезде. -Не снимайте ее с кислорода. Вот такие вот больные, без воли к жизни, очень редко выживают. -Воля к жизни... Слишком эфемерно. Она моложе, организм сильнее, по совокупности факторов она... -Да, у абстрактной 20-летней девушки шансы выкарабкаться намного больше, чем у абстрактной 50-летней женщины после инсульта. Но тут конкретные люди. Поймите, у Яны от огромного чувства вины просто нет сил бороться. -Мама! Мамочка! Мама! -Мы врачи. У нас есть четкие способы оценки, на них мы должны опираться. -Вот именно, потому что мы врачи, мы должны лечить людей, а не анализы. ТЯЖЕЛО ДЫШИТ -Яна? ТРЕВОЖНЫЙ СИГНАЛ -13, 14, 15, дышим! Готовим адреналин. Отходим. Раз, два, разряд! -Еще раз. -Раз, два, разряд! -Еще. -Раз, два, разряд! ПЛАЧЕТ Вот вам и весь спор. Молодая девчонка... -Яна почти год на нейролептиках. Они очень плохо влияют на сердечно-сосудистую систему. Роман Викторович, вы должны успокоиться, вы просто не могли это знать. -Знать не мог, догадаться должен был. Ну, обязан! -Так, вот только без истерик, ладно? Смена окончена. Идите домой. -Роман Викторович! Пошли, милый друг, пошли. Давай. -Нет. -Зря. Ну-ка, ручку. Психологическая нестабильность. "Бессонница. Гомер. Тугие паруса". Мандельштам. Ты здоровый мужик, невроз тебе не грозит. Ну что? Нарышкина? -Все-то вы знаете, Степан Михайлович. -Поживи с мое. Ну что с этими аппаратами, труба? -Да. Никита - мямля. Говорят ему, иди тряси Сергеева, а он... -Щенок этот Никита. Интересный факт. В основе этих аппаратов знаешь, что? Элементарная банка Боброва. Да, я в книгах про Великую Отечественную войну читал. Их часто использовали при большой потере крови, при обезвоживании и для подкожной инъекции. Я на зоне одному с помощью самодельной банки дренаж по Бюлау делал. Да, сокамерники что-то не поделили, один другому заточку-то в спину - и между седьмым и восьмым ребром. Легкое повредил, тот побледнел, давление ноль, тахикардия. -Ясно, гемоторакс. -Гемоторакс. Ну, я сразу сообразил: бутылку со спиртом, трубку, один конец в бутылку, другой тоже спиртом обработал и в рану-то ввел. Кровищу слил, спас. Голь на выдумки хитра. -Так ведь это и мы можем. Банка, дистиллированная вода. Трубки. Одна - кислород, а другая в маску. -Да, да, да. Крышка, дырки, две трубки. -И дырки поплотнее, чтобы увлажненный кислород не утекал через щели, а шел только в трубки. -Молодец. Сейчас мы с тобой такой опытный образец и запилим. -Владлен Эдуардович, дочь умерла прямо на руках у матери. Я, как психотерапевт, не могу остаться в стороне. -Если надо, пишите в свободной форме, что предупреждены о последствиях. -Елизавета Владимировна, тут Алла Игнатьевна к вам рвется. Психологическая помощь пациенту. Я предупредил. Если нужно, то я... Хорошо. -Пожалуйста. -Вот, бульбулятор Сафонова. -А вы почему не ушли? -Вот, с Щукиным сделали. На основе банки Боброва. -А ниппели автомобильные, что ли? -Будет герметично. -А давление стравливать через пневморазъем? -Да, его кислородной магистрали. -Угу. А кислород отсюда? -Да, маску сюда. -А что, хорошо. Глядишь, продержимся какое-то время, пока Сергеев не купит аппараты. -Это что? Банка из-под помидоров? -Обижаете. Из-под огурцов. -Так не стерильно же. -Банку, ниппели, крышку Карпенко в хирургии автоклавировал. Остальное одноразовое, стерильное. -Ну, хорошо, убедили. Осталось только теперь убедить Никиту. -Тогда расход кислорода увеличится. -И черт с ним! Что у нас, кислорода нет? У нас смерть сегодня почему была? Мы этот кислород увлажнить не можем. Вот тебе способ. -Не знаю. Спросите у Сергеева, он все решает. -Тьфу. -Вы уверены, что эта штука поможет? -На себе проверю. Ты сегодня у меня сатурацию проверял, показатели записал? -Ну, а как вас еще мониторить? -Ну, вот и все, значит, проверим. Если будет лучше - значит, работает твой бульбулятор. Решено? -Это был ее выбор, понимаете? -Спасибо. Вы мне правда помогли очень. Спасибо. -Людмила, главное помните, вы ни в чем не виноваты. Если захотите поговорить - попросите, меня вызовут. -Иван Андреевич, посмотрите-ка на меня. О чем вы только думали вообще? Начнется ломка, вы что будете делать? На чем вы сидите? -Иван Андреевич, остановка! -Интубируем, быстро! Адреналин в вену. Дефибриллятор. 360 кДж. Максимально. Разряд! Разряд! Разряд! Запустили. Адреналиновый дозатор. Поднимаем давление. -Как врач ты, конечно, Никита, хороший, но как руководитель - тряпка. Да, да. СТУК В ДВЕРЬ -Да. -Владлен Эдуардович, я быстро. -Проходите. -Здравствуйте. -Нам нужно десять кислородных аппаратов. Вот смета, подпишите. -Откуда я сейчас такие деньги возьму? -А вы статистику смертности видели? Вот без аппаратов она будет еще выше. Вас облздрав вздернет за это. -Очень даже может быть. Есть все предпосылки. -Я смотрю, вы спелись. Хорошо, что-нибудь придумаем. -Ну и отлично, а пока Сафонов и Щукин придумали замену аппарату увлажнения кислорода на основе банки Боброва. Разрешите нам использовать? -С ума сошли? Нет и нет! -Ну, а если мы докажем ее эффективность? -На больных будете проверять? Нет. -На Хлебникове. ПОКАШЛИВАНИЕ Иван Андреевич сейчас в красной зоне - у него положительный тест. Он готов проверить это на себе. -У Ивана ковид? -Да. -Ну а что? Проверяйте. Если все будет хорошо, используйте. -Работает твой бульбулятор-то! -Степан Михайлович, прошел успешно. Да! -Новый подвиг врачей Первой ЦКБ. Из-за нехватки кислородного оборудования врачи проявляют изобретательность. Самодельные банки Боброва для увлажнения кислорода доказали свою эффективность и спасли не одну жизнь. -Да. -Хорошо, используйте эти свои бульбуляторы. -Владлен Эдуардович, спасибо вам большое. -Но знаете... -Что? -Если эти бульбуляторы такие эффективные, то, может, и аппараты не нужны, не будем закупать? -Елизавета Владимировна, хотел вам сказать, что... -Спасибо вам, Роман Викторович. -Это... Что ты, Дим? -Ты сама сказала, что хорошая ночь - это свечи, луна, романтика! -И когда никто не умер. -Мы все для этого сделаем. Серия 54 -А что мы с этим скандалистом делать будем? -Каким? Говори конкретнее. Тут каждый 5-й под это описание подходит. -Ну, который у президента протез просил. -А, бузотер Бузыкин. Да про него уже все забыли. Подписываемся, а потом поставим дешевый, как всем. -Отлично. -О, а вот и главврач. Пришел лично принять Павла Тимофеевича Бузыкина под свою опеку. -Вот так работает здравоохранение в нашем городе. Вот это уровень. УСМЕХАЕТСЯ ШЕПОТОМ: -Что это значит? -Я тебе звонил - тебя не было. -Правда, что в больницу будет доставлен уникальный немецкий протез, а операцию будет делать заведующий травматологией Горячев? -Я тут не специалист. Пусть выскажутся медики. -Все расскажет Владлен Эдуардович. Это дело находится под его личным контролем. Вот наши герои, те, кто людей лечат, кто ставит их на ноги. И в данном случае в буквальном смысле этого слова. УСМЕХАЕТСЯ ШЕПОТОМ: Вы протез-то нашли? ПОКАШЛИВАЕТ -Горячев этим занимался. -Где протез? -Просим, просим вас. Ваше слово. -Пальцами на небе Нарисованное облако За птицами скрывается, За крыльями огромными. Солнце и луну закроют Белые, холодные, Летящие на звук сирены Ангелы голодные. На сирену скорой помощи Слетаются голодные ангелы! И их глаза неумолимо И торжественно прекрасны, Лучше видеть их со стороны. Их глаза холодней, чем снег. Это смотрит не человек. Из мира закрытых век Тебя вынесут ангелы. Ангелы. Ангелы... -Что же, Елизавета Владимировна, опять будете делать вид, что он сломался, что его надо на ком-то проверить? -А вы правы, Иван Андреевич. Что я тут все выдумываю, изворачиваюсь, чтобы хоть как-то вам помочь? -А между тем, сколько больных действительно нуждаются в вашей помощи. -Я ваш лечащий врач и прошу не мешать мне работать. -А мне надо к пациентам. -А вы сами пациент, не забывайте. Руку! Руку. СТОНЫ -Это кто у нас? -Ну, не мельтешите. Сейчас пойдете его искать. -Протез надо искать, а не Горячева. -Оперировать он должен. Журналисты про это пронюхали и наверх настучали. -Мне все равно, кто и что будет искать, но чтобы через час протез был в больнице, а завтра у Бузыкина на ноге. Ясно? -Да. -Ведете себя как больные, а не как врачи. Как такое вообще возможно, что никто не подумал о протезе? Почему этим занимается какой-то Горячкин? -Это что? -Эндопротез коленного сустава с замещением задней крестообразной связки. Немецкий. -Да ладно! Кох, что ли, прислал? -Только что. -Так. А как они его крепят-то? -Ну... Понятия не имею. Я такие только на фото в журналах видел. -Да мы все, дорогой мой, немецкую технику только на фото в журналах видели, не переживай. -Слушай, я бы посмеялся, если бы меня завтра в операционной не ждал живой человек. Я никогда не пользовался этим инструментом для замещения этой долбаной связки. -Да ладно, не переживай. Сейчас все решим. -Ты кому? -Гулуляну из восьмерки. -А Гулулян здесь при чем? -Как при чем? Гулулян - это великий человек. Он в своем гараже в старой "Вольво" сам коленвал перебрал. Уж с эндопротезом как-нибудь разберется. -Горячев! Почему к телефону не подходишь, не докладываешь, что протеза до сих пор нет? Ты понимаешь, какая на нас ответственность, какое внимание приковано к нам?! И чем вы здесь занимаетесь? Что за собрание хирургии и травмы? -Так вот, Владлен Эдуардович, как вы распорядились, изыскали самый совершенный протез. ХОРОМ: -Немецкий! УСМЕХАЕТСЯ -Завтра поставим его лучшему гражданину нашего города - господину Бузыкину. -Я же говорил, что у меня все под контролем, вопросом занимаются наши ведущие хирурги. -Ты смотри, чтобы эти ведущие тебя под монастырь не подвели. Судя по их лицам, они это чудо немецкой техники только в журналах видели. -Работайте. -Гулулян слушает. -Алло, Гулулян, привет. -Привет. -Как дела? -Да ничего, оперирую. А ты? -Подработать не хочешь? -Хочу. А сколько платят? СМЕХ -Приходи, договоримся. -Хорошо. Давай, до вечера. -Скажите, а я не заражусь здесь еще сильнее? -Кристина Дмитриевна, не волнуйтесь: болезнь протекает в легкой форме, сатурация хорошая, температура небольшая, а заразиться вирусом, когда он у вас уже есть, невозможно. -Просто я очень не люблю больницы. -Мы тоже. Пару дней понаблюдаем, потом отпустим домой. -Простите, а вы здесь лечитесь или работаете? -Он лечится, но думает, что работает. И кому-то нужно отдыхать. -Я вообще врач этой больницы, но тест... -Не похоже. -Тест положительный, поэтому я здесь. Позволите, я вас послушаю? -Конечно. -Глубже. Очень хорошо. Теперь спокойно. -Угу. -Прекрасно. Три здоровых сердечка. Ну, мамы и двух... -Двух мальчиков. -Мальчиков. -А почему здесь ничего не написано? -Простите, я так переволновалась и забыла вам про это сказать. -Теперь мы знаем. -Здравствуйте. Эльвира Рафаэлевна? -Здравствуйте, да. А вы? -Я Мария Федякина, у меня брат тут лежит. Иван. -Вам нельзя здесь находиться. Вы как сюда прошли? -Я вас искала. Вы понимаете, у брата заболел врач, а мы все никак биопсию не можем дождаться. А у него почка, ему так больно. -Мне очень жаль, но какое это ко мне имеет отношение? -Вас все так хвалят, а случай очень серьезный. Вы, вы могли бы стать его лечащим врачом? -Простите, но я при всем желании не могу. На мне два отделения. Понимаете? К тому же у нас все врачи очень квалифицированы. И ваш брат... -Ваня, Иван его зовут. -Иван, прекрасное имя. Ваш брат Иван в хороших руках. -Я вас очень прошу... Понимаете, мы с ним вдвоем росли, без родителей. Он сейчас вдовец, и у меня больше никого нет. У меня дети выросли, в Москву уехали. Муж ушел. А если с ним что-то случится, я... -Успокойтесь. Успокойтесь, пожалуйста. Не волнуйтесь, как только будет готова биопсия, он тут же получит все необходимое лечение. -Мы эту биопсию уже две недели ждем. -Как две недели? -Пятнадцатый день сегодня. -Этого не может быть. Двенадцать дней максимум, и то люди столько не ждут, за неделю готово. Вам кто пункцию делал? -Хирург. -Я понимаю, что хирург. Фамилия какая? -Антонов, кажется. -Леша, объясни, пожалуйста, где биопсия Федякина? Почему люди жизненно важный тест уже больше двух недель ждут? -И тебе привет, Эль. Вы слышали? Это уже завотделением требует результаты анализов. -Это лаборатория? -Я знаю, что вы мне с утра уже отвечали. Я понимаю, что лаборантов не хватает. -Дай мне, дай сюда. Здравствуйте, это говорит Эльвира Алабина, заведующая кардиологии и терапии Первой ЦКБ. С сегодняшнего дня Федякин мой пациент, я хотела бы вас попросить об одолжении. Но анализ уже готов, осталось описание сделать. Случай очень срочный, там каждый день на счету. Я понимаю, что у вас все случаи важные и срочные, но 15 дней - это уже черес... Ты смотри, а? Ничего не боятся. Они ничего не боятся! Одевайся! -Я, конечно, мечтал от тебя такое услышать, но думал, наоборот... -Одевайся, шутник. Поехали в лабораторию, заберем эту биопсию. -Да ездил я уже. Когда у них был последний срок. И жалобу в Минздрав написал, только эта жалоба будет идти сто лет. А результаты нужны позавчера. -Что же делать? Как же я сразу не догадалась? У нас же есть человек, который может все ускорить. -Иван Андреевич, парацетамол. -Спасибо. Три? -Да. Прилечь бы вам с такой температурой. -Да что вы все, сговорились, что ли? Извини. -Все в порядке. КОВИД у всех по-разному проявляется. -Просто работа отвлечься помогает. Понимаешь? На койке было бы гораздо хуже. -Кровь в моче? Это уже больше двух недель. Вообще-то боль долго была, сестра уговаривала провериться, да мне не до этого было. А потом, когда увидел эту кровь... -Мы сейчас увеличим вам дозу обезболивающего, будет полегче. Хорошо? И сегодня же получим результаты вашей биопсии. -Спасибо, Эльвира Рафаэлевна. Только мало верится... -Чему? -Да, честно говоря, всему. То, что боль пройдет, то, что результаты придут. Иногда я думаю, знаете, лучше уж... Я устал. Понимаете, устал. -Ну, ну, все будет хорошо, Иван. -Откуда вы знаете? -Откуда? Имя у вас такое. По-другому быть просто не может. Увеличиваем разовую дозу обезболивающего до ста миллиграммов. И принеси-ка мне контейнер для анализа. СТУК В ДВЕРЬ -Войдите, открыто. Ну что там такое срочное, что подождать не могла? -Владлен Эдуардович, я пациента взяла, он 15 дней биопсию не может дождаться. Вы не могли бы процесс ускорить? Анализ давно готов, сроки прошли. Мы ждем бумажку. -Ты табличку на кабинете видела? Я главврач больницы, а не завлаборатории. -Да, но родственники будут жаловаться на больницу. -А больница здесь не виновата. Правда, не до этого, честное слово. Не хватало мне еще каждым анализом заниматься. День погоды не сделает. -Когда анализ вот так выглядит, час погоду сделает. -Ладно. Ты мертвого достанешь. Только убери, пожалуйста, это с моего стола. -Добрый день. -Эльвира Рафаэлевна. Это что за расточительство? Это же стерильная емкость! СМЕЕТСЯ Давай-ка вместе отпразднуем? -Прошу. СМЕЮТСЯ Ты все-таки невероятная, ты знаешь? КРИКИ -Что случилось? -Шамшина. -Рожает? КРИКИ КРИКИ -Почему так рано? Еще же два месяца. Я не могу так рано. Позовите моего врача, пожалуйста. Я не могу сейчас рожать. Позовите моего врача, пожалуйста. -Кристина Дмитриевна, все будет хорошо. Успокойтесь. Я не раз принимал роды и знаю, что делать. -Нет-нет. Мне нужен мой врач, пожалуйста. -Это невозможно. Ему нельзя в "красную зону". -Иван Андреевич - наш бывший главврач. Вы и ваши мальчишки в безопасности. Попытайтесь успокоиться. -Я не могу. Я не могу здесь рожать, понимаете? Здесь все болеют, понимаете, мои дети могут заболеть. -Кристина! Я принимал роды в разрушенном доме, без света и воды, под звуки разрывающихся снарядов. Понимаете? -Нет, не понимаю. -Это я к тому, что у нас прекрасно оборудованное помещение, стерильное, где вы наконец увидите своих пацанов. -И сейчас многие детки рождаются уже с иммунитетом к КОВИДу. -Это хорошо. А почему они так рано? -Это нормальное явление для двойни. -Кристина, вам сейчас нужно успокоиться, перестать волноваться и дышать осознанно и спокойно. Помните, ваши дети сейчас дышат вместе с вами. Помните об этом, договорились? -Хорошо. Только, пожалуйста, сделайте что-нибудь, сделайте анестезию. Просто очень больно, вы понимаете? -Запросто. У нас завотделением анестезиолог, он вам сегодня будет помогать, я его сейчас позову. -Хорошо, хорошо. Можно я возьму вас за руку? СТОНЫ -Результаты биопсии пришли. -Судя по выражению твоего лица, я не хочу это читать, да? -Онкология. -Что вы ей сказали? Зачем? -Затем, что больше некому в больнице этим заниматься. -Да меня уволят, если это вскроется. -Каким образом? Нас там будет - ты да я, да пару медсестер. Возьмем кого-нибудь понадежнее, Вику с Настей. -А пациентка? -Мы будем полностью закатаны в химзащиту, у нее будут другие дела, кроме как нас разглядывать. -Для чего весь этот цирк? Сюда хоть из Москвы успеет врач приехать, это же первые роды. Почему не позвать акушера-гинеколога? -Никто не приедет к нам принимать роды в грязную зону. Им потом со своими пациентами и младенцами контактировать, чистые роды принимать. -Никита, так делают, когда врач формально в отпуске или на больничном. По бумагам роды приму я. -Вот вы, Елизавета Владимировна, и принимайте роды. И по бумагам, и по факту. А Иван Андреевич вас проконтролирует. -Если Иван Андреевич будет в операционной, роды примет он. -Это будет технический вопрос. -Предлагаешь из-за технического вопроса пациентов оставить? Я и так вечером одна. -А Кирилл? -У Кирилла опыта мало, нельзя на него отделение оставлять. -Ну, вызовите Сафонова на ночную. -У Сафонова была двойная смена, ему надо отоспаться. -Бред какой-то. Полная больница врачей, и некому роды принять. -В общем, решено? Я переодеваться. -И что теперь будет? -Ну, в течении суток вас перевезут в онкодиспансер. Нужна срочная операция. ВЗДЫХАЕТ -Третья стадия... Это ведь очень плохо? Да? -Это означает, что опухоль вышла за пределы почки. Распространилась на соседние ткани и некоторые лимфоузлы. Но вам сделают своевременную операцию. Поэтому шансы на полную ремиссию очень хорошие. -Да? Спасибо, доктор. Спасибо. И Эльвире Рафаэлевне спасибо. -Вы сами ее поблагодарите. Только боевой настрой, договорились? -Благодарю. -Как там у вас в "красной зоне"? -Я вообще не понимаю, как держатся те, кто работает там с самого начала. Но я рад помогать. Надеюсь, там от меня есть хоть какой-то толк. -Конечно, есть, еще какой, я уверена. Кстати, Антонов тобой восхищается. Угу. Ну, только не говори ему, что сказала, ему же надо поддерживать имидж строгого наставника. Как он? Как себя чувствует? -Эльвира Рафаэлевна, я думаю, что если бы отец узнал, что мы его с вами обсуждаем, то ему бы это не понравилось. -Я не испытываю никаких иллюзий. Прекрасно знаю, что между нами ничего больше не будет. Но я не могу за него не переживать. -Он держится. -Я слышала, что он и там продолжает работать. Пожалуйста, поговори с ним, ему надо больше отдыхать. С его здоровьем... -Это не в моей власти. -Он тебя послушает. -Я не могу. Он перестал пытаться лезть в мою жизнь, и это лучшая поддержка для взрослого человека. -Что в тебя верят? И тебе верят? -Именно. И в ответ я хочу проявить такое же уважение. Мужчина должен сам определять свою жизнь, иначе сам может потерять себя. Все, что я могу, - это просто быть рядом. -Все правильно. Ты прав. Береги его, пожалуйста. И себя. ЗВОНИТ МОБИЛЬНЫЙ ТЕЛЕФОН Да. Как закрыт? Как закрыт? Надолго? -Да я смотрю, ты жить без меня не можешь. -Это Иван Федякин без тебя жить не может. Причем в самом прямом смысле этого слова. Спасибо. -Не понял. Его же сегодня перевозят в онкоцентр. -Онкоцентр закрыли на карантин. -КОВИД. -Угу, КОВИД. -Там же люди после химии, после операции. -Вот именно. Федякину туда нельзя. Не выдержит он и онкологию, и КОВИД одновременно. -Да уж... -Леша, тебе придется его прооперировать. -А сколько там обещают продлить карантин? -Говорили про полторы недели, но... -Я не могу, Эля. Лучше немного подождать, но зато будут оперировать врачи, которые это делали тысячу раз. -Ты прекрасно знаешь, что за полторы недели все может стать гораздо хуже, мы и так потеряли уйму времени. -А если я что-то упущу? Буквально миллиметр. И опухоль снова начнет расти. -Пойдем. Медсестры сказали, что она здесь практически живет. По утрам уходит домой, успевает приготовить еду, стирает и гладит брату одежду, а по ночам пробирается к нему в палату. Приносит еду, гранатовый сок, всю ночь спит на стуле рядышком. Понимаешь? Они одни друг у друга. -Ну, просто Иван да Марья какие-то. -Брат и сестра. Ну, нельзя не помочь. -Все, Кристина, пора. -Да, правда? -Абсолютно. Поднимаемся. Тихонько. Никуда не торопимся. Спокойно. Так. Спокойно. Да, укладываемся, ложимся. Кирилл, везите в операционную, будем рожать там. Я думаю, она готова. Кристина, я сейчас иду переодеваться, встретимся в операционной, а вы пока дышите, как учили. -Да, хорошо. -Не забываем. Все, поехали. -Вы в порядке? -Да. -Может, вызвать кого-нибудь из главного корпуса, чтобы приняли вместо вас? -Я справлюсь. А потом отлежусь, обещаю. -Иван, у нас для вас хорошая новость. Ехать никуда не надо, будем оперироваться здесь. -А почему? -Онкоцентр закрыли на карантин. -А оперировать будете вы? -Да. И очень хорошие помощники. Так что не бойтесь, сделаем не хуже, чем в онкоцентре. -А я и не боюсь. Мне с вами как-то спокойнее. -Конечно, вы в надежных руках. А через полторы недели откроется онкоцентр и туда уже поедете на химеотерапию. -Спасибо. -Алексея Викторовича надо благодарить. И кстати, вот, забыла вам должок отдать. Сока в больничном киоске не нашла, это тоже очень полезно. -Спасибо. -Кристина, ты мне доверяешь? -Да. -Первенец у тебя богатырь, слишком крупный, не проходит голова. Будем делать кесарево. -Как, как кесарево? Я же... Они будут в порядке? -Обещаю. Общий. -Кристина, считайте, пожалуйста, от десяти до одного. -Десять, девять, восемь, семь, шесть. -Ну? -Вопрос, в принципе, решаемый. -Видел такие? -Держал в руках. -Ну и отлично. Тогда перейдем к деловой составляющей вопроса. -А администрация? -Это я беру на себя. -Нас не посадят. Ну, по крайней мере, сразу. -Что? -А он вообще потом ходить сможет? -А надо? -Ну, желательно. -Хотя смотря куда. Главное, чтоб не в нашу больницу. -Да. Давайте переходить к коррупционной составляющей, мне еще Бузыкина готовить. -Не, не расплатитесь. У вас столько денег нет. -Ну а если соотносить желаемое с действительным? -Коньяк? -Виски. Но ирландский. -Понял. -Это безумие. Здесь должно быть трое врачей и две сестры. -Мы не можем дожидаться, пока Кирилл помоется и оденется. Мы справимся. Настя, дай Никите зажим Бильрота. Вот молодец. -Я недавно выучила. Хочу быть операционной сестрой. -Умничка. Вот здесь по краям разреза защипывай. -Я? -Ты родная, ты. Никита сейчас занят будет. -Иван Андреевич... -Вика, обработай Никите эти перчатки и надень сверху чистые. -Я? Я не могу. Сейчас уже Кирилл придет. Десять минут. -У них нет десяти минут. -Вы бредите? Я не хирург, я понятия не имею, как это делать. -Я тебя проведу. -Да мы же все тут под суд пойдем. -Больше некому. Тут трое людей. Беззащитных и маленьких. Вот, правильно, рассекай в поперечном направлении к обеим круглым связкам. -Нет, нас точно всех посадят. Я не могу кесарево проводить, я даже аппендэктомию не делал. А тут живые люди, в смысле, дети. -Да, ты уже половину сделал. -Пузырь выводить? -Убирай его в сторону, чтобы не мешал. Все правильно, вот. Отлично. -Что теперь? -Теперь осталось сделать разрез на матке, вскрыть околоплодный пузырь и достать наших богатырей. -Ага, всего-то, да? Фигня. В 32 можно от инфаркта умереть, интересно? -Отставить умирать, пока Кира не пришел. Поперечный разрез при кесаревом. Вам на учебе должны были показывать. -По Гусакову иль по Дерфлеру? -По Дерфлеру. Ну вот, а говоришь, не знаешь. -Книжки с видео и настоящая операция - это ведь одно и то же. -Очень аккуратно. Помни, что они уже под этой тканью. -Трудно об этом забыть. -Ты уже сделал большую часть. И хорошо сделал. Давай небольшой разрез вдоль, потом ножницами будешь дорабатывать. -Настя, ножницы. Задел сосуд. Давление падает, слишком много крови теряет. Настя, коагулятор, Вика, зажим на него. -Операция прошла хорошо. -Господи! А я знала, я верила. Эльвира Рафаэлевна, я вам так благодарна, я знала, вы нас спасете. -Моей заслуги здесь нет, это все Алексей Викторович. -Антонов? Я буду молиться за вас и за него. -Вам с братом предстоит много работы. Химеотерапия, реабилитация. Надо учиться жить с одной почкой. Это очень непростая жизнь. -Так все-таки жизнь. -Вы только отдохните сегодня нормально дома. Хорошо? Вам понадобятся силы. -Ой, простите, пожалуйста. Передайте Ванечке, пожалуйста, тут как положено после операции, все протертое, я сбегала приготовила. -У меня есть идея получше. -Ну, привет, мои сыночки. Привет, мои крошечки. Вот это Ваня, а это Никита. А это я, ваша мама. Все хорошо, все уже позади. Я пока не могу быть рядом, но как только меня вылечат, будем вместе. А дома нас ждет папа. Как же я вас люблю. Как они? -Все хорошо, они оба здоровы и очень красивые, как мама. -Знаете, даже не знаю, как вас благодарить. А где Иван Андреевич? -Десять минут. Спасибо тебе. Извини, что нагрубила тогда. -Когда? -Из-за Сергеева. Я знала, что ты бы не стал этого делать. -Да я ничего не помню. Все забыто. -Спокойной ночи, мои детки, спокойной ночи, мои милые. Серия 55 -Ты маску-то надень, все-таки к людям идем. Ты мне, главное, скажи, зачем мы им понадобились-то? Ни праздника какого, ни даты. И надо же - концерт для пенсионеров района. Может, я чего пропустила? -Черт его знает, может, и пропустила. Нас со всего района собирают. Продуктовые наборы раздают... -Как бы нам эта забота боком не вышла. Ну, ты маску-то уже найдешь?! -Вот, надеваю, надеваю. Зачем красилась, вообще непонятно. -Конечно непонятно. Каких женихов ты собралась ловить на свою красоту? Здесь же вокруг ничего, кроме вируса, не летает. -Нормально? -Нормально. Главное, вдыхай пореже, может, пронесет. Ладно, пошли. Пальцами на небе нарисованное облако За птицами скрывается, за крыльями огромными. И солнце, и луну закроют белые, холодные Летящие на звук сирены ангелы голодные. На сирену скорой помощи слетаются голодные ангелы. Их глаза неумолимы и божественно прекрасны, Лучше видеть их со стороны. Их глаза холодней, чем снег. Это смотрит не человек. Из мира закрытых век Тебя вынесут ангелы, Ангелы, ангелы... -Что ты стоишь-то? Вези сразу в красную зону, у нас все отделение закроют к чертовой матери! -Вторую бутылку "Белизны" открываю, можно сказать, мой любимый напиток. -Марин, ну потравимся же все! И потом, ты зря трешь-то. -Еще везут? -Представляешь, пять пациентов, даже не из одного дома, а из одного подъезда в день. -Не поняла, общались вместе, что ли? -Нет, песни военных лет пели. И добро б с одного подъезда, их со всего района понагнали. -Шутите? Нельзя же! -Нельзя. Главе района все можно. Пенсионеров сгонять на собрание и песни военных лет петь. -Пенсионеры, они же не мы, они люди дисциплинированные, понимаете? Им сказали быть на мероприятии... -Да. -...вот они - как штык на мероприятии. -И потом все сразу в ковидное, и плевать, главное - галочку поставить, все нормально. Встретить бы этого главу района, я бы ему лично руки поотрывал. КАШЕЛЬ -Девушка, можно как-то пооперативнее? У меня второй день температура уже! -Вы, наверное, тоже были на концерте, да? -Что значит - был? Я его и организовал как глава района. -Семен Федорович, прошу, ваш выход! -Не-а, нет у него ничего тут. Я не знаю, я все перерыл, ну нет. Где прячет, не знаю, в больничке, наверное. Понял, жду указаний. -А вы кто такой, молодой человек? -Я... Нет, нет, я коллега, работаю с хозяином квартиры. -И как фамилия хозяина? -Чувак, ты что, не веришь мне, что ли? Ты думаешь, что я грабитель, что ли, какой-то? Не. Иван Хлебников. -С этим разобрались. А где работаете? Вы же коллеги? -В больнице. Он документы забыл, просто просил меня довезти и вот... -Документы, значит, да? -Ну да. Не, ну ты, если не веришь, позвони ему, проверь. -Давай попробуем. Вот только фото на память сделаем. -Иван Андреевич, здорово. -Какие стеснительные коллеги в Первой ЦКБ... ГОВОРИТ С АКЦЕНТОМ: -Пункт 3.4 в договоре. -Что пункт 3.4 в договоре? -Только специалист с нашим сертификатом может выполнять операции по установке новейшего протеза с замещением задней крестообразной связки. -Хорошо. И как нам это мешает? -Но у вас нет такого хирурга. -Ну, конечно нет. Вы нас еще не сертифицировали. -Да, наш врач приедет из Германии через две недели, чтобы провести обучение вашего врача. А пока нет специалиста с нашим сертификатом, операции тоже нет. -Так зачем вы нам этот протез-то передали? -Меня попросили, я просто передал. Но я не могу разрешить операции, это разные вещи. -Послушайте, я эту вашу немецкую логику не могу понять, стар я для этого. Поясните главное - мы из-за одного пункта отменяем операцию, которая на контроле администрации президента, про журналистов и больного я вообще не говорю, так? -Так. ИЗВИНЯЕТСЯ ПО-НЕМЕЦКИ Я не могу ничего поделать. -Айн момент. ГРОМКИЙ КРИК ЗА ДВЕРЬЮ: Твою мать! А-а-а! ГОВОРИТ ПО-НЕМЕЦКИ -Окей? -Окей. Я так понимаю, это такая шутка, да? -Найн. -А вас вот этому вот в России научили, да? Я вижу, что наши. А они не научили, как обойти этот чертов пункт? Как прикрыть глаза на него? -Что это - обойти? -Смотрите, вот так вы уже умеете, а на слове "обойти" пока еще большие глаза делаете. Давайте так, мы делаем всего одну операцию, но сегодня. Вы нас за это ругаете, мы сильно-пресильно извиняемся, а потом - ваша сертификация, договор? -Найн. ИЗВИНЯЕТСЯ ПО-НЕМЕЦКИ Я не могу ничего поделать. -Иван Андреевич, все хорошо? -Штатно. -Я вижу - еле на ногах стоите. Как чувствуете себя? -Отлично. Так, давление скачет. Ну, я сейчас... и все будет хорошо. -Ну да. Только тут не только давление. Вас обследовать нужно. -Я ж говорю, у меня все хорошо. Отпустите меня, пожалуйста. ВЗДЫХАЕТ -Когда мы начинаем? -Да с секунды на секунду, все уже идут. -А правда, что операцию должен проводить немецкий хирург? Нам так сообщили ваши немецкие партнеры. -Ну, раз сообщили, значит, правда. Владлен Эдуардович, а где хирург? -Какой? -Немецкий, который оперировать будет. -Готовится к операции, вы же понимаете, огромная ответственность. -Хирурга сюда, быстро! Журналисты из Москвы ждут! -Может, без него? -Дурак совсем? Может, и операция без него? -Так, сколько у нас времени, чтобы найти этого немца с сертификатом? -Самолет из Берлина за это время не прилетит. -Хорошо, может быть, я к ним выйду? Представлюсь хирургом. Не знаю, у меня, кстати, по немецкому пятерка была. -Тебя знают как облупленного. -Это да. Но должен же быть какой-то выход! -Шкуру они с меня снимут, а не репортаж. -Внизу съемочная группа федерального канала, а вы здесь прохлаждаетесь! Где хирург, когда будет операция? -Дело в том, что у нас нет сертифицированного хирурга. -Найдите несертифицированного. -За несертифицированного они договор разорвут. -Если не будет операции и репортажа, разорвут не только договор, но и нас с вами на турецкий барабан, этого хотите?! -Нет, но где мы... -Ваша задача - выполнять, а не рассуждать, понятно? Если понятно, даю вам 15 минут! 15 минут и ни секундой больше! Найдите этого хирурга, иначе распрощаетесь с должностью, Владлен Эдуардович. 15 минут! -Что делать-то? -Есть идея. -Что ж ты молчал-то, говори. -Антонов. -Что Антонов? При чем тут Антонов?! -А при том. Если у нас с тобой ничего не получилось придумать, значит, должно получиться у Антонова. -Это и есть твоя идея? -Ну да. Если у тебя есть идеи получше, я готов их выслушать. -Зови Антонова. -Это два последних тяжелых пациента. -Как мы себя чувствуем? -Дышать тяжело. Давит сильно... Это вот он виноват. Я из-за него здесь оказалась. Загнал нас, пенсионеров, на праздник, мы там все и заразились. Это все из-за него. -Ничего подобного, мероприятие носило рекомендательный характер. -Лежит теперь... и недовольный еще всем. -Ладно, давайте посмотрим, что у нас здесь. -Я всего лишь исполнял приказы начальства. -А наше дело не судить, наше дело - лечить. Поэтому давайте лучше о вашем самочувствии. -Да-да, я все спросить хотел, а можно меня в отдельную палату? Ну, не бесплатно, конечно, я готов оплатить все расходы. -К сожалению, в красной зоне платных услуг нет. -Деньги у людей есть, а платных услуг нет? Не смешите меня, молодой человек... Так не бывает. -А я вам еще раз говорю, у нас платных услуг нет. -Хорошо, хорошо, я понимаю, нет официальных платных услуг. Но если меня переведут в отдельную палату или предоставят необходимые процедуры вне очереди, я знаю, кого отблагодарить, доктор. -Поэтому давайте лучше о вашем самочувствии. -То есть им нужен живой немец, что ли? -Ты, блин, языка брать собираешься? Не немец, немецкий хирург. -А чем наш живой хирург не устраивает? -Наших не сертифицировали. -Они нам за 45-й мстят, что ли? -Не успели, наших не успели. Договор только подписали. -То есть нужен живой немецкий хирург с сертификатом на операцию? Да делов-то, раз плюнуть. -Как к вам можно обращаться? -Доктор Шульц, его зовут Генрих Шульц. -Ду ю спик инглиш, Генрих? -Нихт, ни одного слова, только немецкий. -Доктор из Европы не знает английского? -Сами удивились. -А как же мы у него интервью брать будем? -Не беспокойтесь, он по-русски понимает, но не говорит, я переведу. -Доктор Шульц, скажите, это первая операция в России по этой технологии, в чем ее сложность? -Вопрос очень интересный. Дело в том, что мы работаем по новой немецкой технологии, ее эффективность в разы выше современных аналогов, поэтому эффективнее, но и сложнее. -Я, я. -А что нового принесет россиянам эта технология? -Очень хороший вопрос, спасибо. Можем уверенно сказать, что протез, его легкость и прочность вырастает в разы, что положительно сказывается на самочувствии пациента и на времени эксплуатации. -Коль, камеру выключи. Уважаемый, не помню, как вас?.. -Сергеев Владлен Эдуардович, главврач Центральной клинической больницы. -Понимаете, интервью - это когда я, журналист, задаю вопрос, а тот, кому задаю, отвечает. Не переводчик, понимаете? Ваш хирург что-нибудь скажет? -Очень интересный вопрос. -А вы уверены, что он точно немец? -Он просто стеснительный. -И вечером еще раз проверим, хорошо? -Хорошо. Роман Викторович, на ИВЛ кого? -Так, на ИВЛ... Записывай. Женщина из шестой палаты, помнишь? Вот ее и ее соседку. -Депницкая и Матвеева. -И этого, главу управы тоже. -Гильдеева? -А он Гильдеев? Ну, значит, Гильдеева третьим на ИВЛ, да. -Но они же не самые тяжелые. У нас Митрофанов, Семенчук, Караева. У них все куда серьезнее. -Ну, ситуация непростая, да. Но сейчас нужно Гильдеева. -Это же из-за него они здесь, из-за его глупости или его подлости. Он же виноват! Почему мы его спасаем, а не тех, кто из-за него заразился? -Лен, давай не будем спорить? Третьим на ИВЛ идет Гильдеев. И сделать это нужно как можно скорее, договорились? -Хорошо. -Ну вот и прекрасно. -Все готовы? Анестезия! -Еще раз здравствуйте. Нам для репортажа нужны кадры операции, все согласовано. Не волнуйтесь, мы стоим и снимем, ничего больше. ПОКАШЛИВАЕТ -Ихт бин... скальпель битте. -Данке шон. Айне, цвайн... -Уважаемые журналисты, дальнейшая часть операции является коммерческой тайной, любая съемка запрещена. -Мы не сняли ничего. -Не задерживайте операцию, здоровье пациента под угрозой! Пожалуйста, уходим, уходим! Работаем. Ну чего ждем? -Разрез есть. Сухо. -Есть - сухо. -Коагулятор. Я говорю, коагулятор. -Я так не понимаю, мне по-немецки надо. Нихт ферштейн, доктор Шульц. СМЕЮТСЯ -Есть - коагулятор. -Распатор. Скальпель. Вскрываем капсулу сустава. Сгибаем ногу. -Ну что, жить буду? -Будете, только плохо и недолго. -Благодарствую. -Я не шучу, Иван. Я не думала, что все настолько плохо. Это на первое время, еще выпишу коагулянты, их надо принимать. -Будем стараться. -Ради кого мы комедию ломаем? Мы же оба знаем, что ты даже пытаться не будешь. -Ну, почему же? -Ты же как репейник, собрал уже все болячки. Как ты ходишь и разговариваешь - для меня загадка. Как паровоз несешься к шлагбауму, за которым ничего нет, тупик. Знаешь, что меня сейчас больше всего в тебе бесит? Если ты махнул на себя рукой, сделай это нормально, дома запрись, чтобы тебя не слышно было и не видно. Чтобы никто за тебя не переживал. А вот эти все страдания на глазах у людей, которые хорошо к тебе относятся - это как-то не по-мужски. Возьми себя в руки, пожалуйста. -Будем стараться. -Постарайтесь, Иван Андреевич. ВОЗМУЩЕННО ГОВОРИТ ПО-НЕМЕЦКИ -Контракт разорван! -Позвольте поинтересоваться, почему? -Нарушено условие контракта! Операции может исполнять только сертифицированный специалист! -А доктор Шульц разве не от вас? Так по-немецки шпарил, я уверен был - ваша помощь, хотел отблагодарить. -Мы никого не присылали! -Да ну? Это что же получается, федеральные каналы телевидения врут? И это не немецкий врач образцово провел операцию? Вы нам вовсе никакие не партнеры? А может, вам и в России делать нечего? Так вы определитесь, хотите вы здесь работать или нет. -Да, конечно, российский рынок очень важен для моей компании. -Тогда так, операция прошла успешно, все довольны, пациент счастлив. Мне кажется, наше сотрудничество началось просто прекрасно. Огромное вам спасибо. -Привет, присаживайся. -Да нет, спасибо. -Ну как он? -Как всегда: "Все хорошо". Сам еле на ногах стоит. Это же диагноз такой - Хлебников. Ни за что не признаться, что тебе плохо. -Ну да. Ты сказала, что ему делать? -Смысл? -Подожди, ну как? Человек же лечиться должен. -Он первоклассный хирург и понимает, что происходит. Если бы он захотел, он бы и диагноз себе поставил, и лечение назначил. Но чтобы выздороветь, кое-что нужно, и именно этого Ивану Андреевичу не хватает. -Я не понимаю. Объясни. -Сколько я повидала пациентов, абсолютно уверена в одном: главное условие выздоровления - это желание выздороветь. Без этого чем хочешь лечи - бесполезно. -Ну да. Ну, Хлебников... -Хлебников махнул на себя рукой. Иногда кажется, что... -Да, я понимаю. Чем хуже, тем лучше. -Да, ищет, ищет, чем бы себя добить. -Мы не можем оставить человека в таком состоянии. -Ты думаешь, я это не понимаю? Я все прекрасно понимаю. Но только никто из нас ничего сделать не сможет без самого Хлебникова. -Подожди, то есть ты мне сейчас предлагаешь опустить руки? -Иногда человеку нужно достичь дна, чтобы потом оттолкнуться и рвануть вверх. Может, он пытается нащупать ногами это дно? -А если он не сможет найти силы, чтобы оттолкнуться от этого самого дна? -Я не знаю. Никто не знает. Думаю, даже сам Хлебников не знает. -Маргарита Васильевна! Просьбы, пожелания, замечания? -А какой смысл? КАШЕЛЬ Вы же все равно поможете тем, у кого власть и деньги, а на нас, простых пенсионеров, вам же наплевать. -Ну почему вы так решили? Вы для нас все пациенты. Кто-то тяжелый, кто-то идет на поправку. Вы как раз, кажется, из второй категории. -Угу, рассказывайте сказки. Вон начальник, из-за него все перезаразились, а вы его первым на этот ваш ИВЛ отправили. Первым. А почему? Потому что он начальник. -Ну почему вы так решили? -Так он тут соловьем перед другим доктором разливался, обещал отблагодарить, если что. И вот теперь он там лечится, а с простой пенсионерки что взять, кроме болячек-то? И поэтому я здесь прохлаждаюсь, а он там лечится. -А вы не ошибаетесь? -Да, я ошибаюсь. Ну что вы еще можете сказать? Ну, не будете же вы из-за простой старой бабки со своими ссориться. -Почему же "старой бабки"? Меня хлебом не корми, дай с кем-нибудь поссориться. -Ой, ворон ворону глаз не выклюет. -Ну, ворон ворону, может, и не выклюет. -Все так говорят, а факт - я здесь, а начальник там лечится. -Приятного аппетита, я скоро забегу. Вика! -Да, Иван Андреевич? -Скажите, у вас в пятой палате лежал мужчина - Гильдеев. Его отправили на ИВЛ, так? -Да. -А есть сейчас больные, которые в ИВЛ нуждаются больше, чем Гильдеев? -Наверное, да. -Этот Гильдеев большой начальник и обещал доктора отблагодарить, если что. Это правда? Так или нет, Вика? -Ну да, но у нас столько пациентов, которые нуждаются в ИВЛ сейчас... Уверена, Роман Викторович исключительно по медицинским показаниям принял такое решение. -Уверена? -М-м-м, почти. -Вот в этом "почти" и заключается большая разница, Вика. Если мы на ИВЛ вне очереди будем отправлять начальников, вопреки сложившейся ситуации, то что такое дно, я вообще не понимаю. -Роман Викторович - он не такой... Он бы не стал... -Я очень на это надеюсь, очень надеюсь. -Чем обязан визиту правоохранительных органов? -Интересуюсь одним вашим сотрудником. -Присаживайтесь. Каким? -Хлебниковым Иваном Андреевичем. -Даже так? И странно, почему я не удивлен? И что опять не так с Иваном Андреевичем? -Я бы тоже хотел это знать. Он действительно у вас в красной зоне? -Да. И сам болен, а других лечит, представляете? Не может избавиться от привычки быть героем. Как Рембо в 12 лет посмотрел со Сталлоне, с тех пор хлебом не корми, дай мир спасти. Хотя и масштаб не тот, и мышцы пожиже, но натура такая у человека. Пока не надорвется, не успокоится. -М-да. А какие прогнозы на выздоровление-то? -Если бы постельный режим - это одно, а он же все время на ногах, что тут можно предсказать? -Ну да, понятно. -А что с ним не так? Может быть, мы как-то можем помочь? -Да нет, спасибо. Сигнал поступил о его избиении, вот хотели разобраться, что к чему, как полагается. -Вот как? -Угу. -С каких пор такие большие чины интересуются побоями рядовых граждан? -А для нас рядовых граждан нет. Вы разве не знали? Для нас каждый гражданин особенный. Вот так. -Моя полиция меня бережет? -Именно. Точно. Ну что, выяснил я, где он. В красной зоне. Где, где! Видимо, все у него с собой в красной зоне, больше негде. Только войти мы туда не можем, а он - выйти. Ждать придется. Теперь с больницы глаз не спускай, понял? Все, отбой. Отбой. -Один вопрос, Роман Викторович. -Да, слушаю. -Вы сегодня отправили на ИВЛ Гильдеева. -Так. И в чем вопрос? -Вам не кажется, что многие наши пациенты нуждаются куда больше в аппарате, чем этот чиновник? -Иван Андреевич, я не совсем понимаю, к чему вы клоните. Если хотите что-то сказать, говорите прямо. К чему эти наводящие вопросы? -Хорошо, прямо так прямо. Мы в этой больнице всегда стремились и стремимся помогать в первую очередь тем, кто нуждается в помощи, а не тем, кто может больше заплатить. СМЕШОК -Вы подумали, что я это сделал за взятку? СМЕХ А я-то думаю - к чему такая серьезность? Нет, это не так. Посмотрите в его карту. Он гипертоник, диабетик. И это только малая часть из его списка. У него очень мало шансов. А без ИВЛ у него их нет вообще. Да, он не был самым тяжелым. Но это не так. -Извините, был неправ, виноват. -Ничего, я бы и сам насторожился. Кстати, вот хотел вам показать. Этого человека я встретил в вашей квартире. Он представился вашим коллегой. -Мама, мама! -Здорово, родной, привет. -Пойдем скорее! -Что случилось? -С днем рождения, мама! -Спасибо! -Лизонька, с днем рождения. -А я забыла. Спасибо вам, спасибо. -Этот тортик Толик сам делал, полдня на это потратил. -Да ладно, ты сам делал? -Да, да. -Ты мой молодец. Иди ко мне! -Тарелочки возьмем? -Да, конечно. -Давайте попробуем тортик. -А что за торт? Печенье? -Печенье со сгущенкой. -Вот как! Конечно попробуем. Ты моя умница. ЗВОНОК В ДВЕРЬ Это что, гости? -Открыть? -Ну конечно. -Я открою. -Мам, зажжем свечи? -Конечно, только бабушку дождемся, хорошо? -Я к Елизавете. -Здравствуйте, да, давайте раздевайтесь. Проходите. -Роман Викторович, здрасте. -Вот, Елизавета Владимировна, с днем рождения. -Спасибо большое, очень неожиданно, большое спасибо. Знакомьтесь - это мой коллега, Роман Викторович. -Очень приятно. -Очень приятно. -А это моя мама Нина Степановна. -Очень приятно. -И вот мой сын, Толик. -Роман. -Анатолий. СМЕХ -Чего мы стоим? Проходите. -Да, проходите, пожалуйста. Мама, возьми. Я сейчас подойду, хорошо? -Да-да, проходите, присаживайтесь. -Ух, как у вас здесь все красиво. -Я сейчас тарелочку... -Да, конечно. Звезд с неба не хватаю. Дело свое, я думаю, знаю. -А как так получилось, что вы к нам из Москвы приехали? Обычно же все наоборот ездят - в столицу. -Хороший вопрос, хороший. Наверное, потому что там мне все известно. А здесь... здесь интересно. -М-м-м! -Люди у вас хорошие. Хотел бы сказать, что еще спокойно. К сожалению, из-за этой эпидемии совсем все не так. -Угу. -Ой, я ж совсем забыла, нам завтра с Толиком надо поделку сдавать, а у нас ничего не сделано. -Не сделано? -Не-а. -Ну бабушка... СМЕХ -Что, бабушка-бабушка? Давай вставай. -Спасибо большое, сынок. Мама, спасибо. -Все, давай дадим маме пообщаться. -Чай? Спасибо вам большое, это правда неожиданно, но очень приятно, спасибо. -А мне очень приятно, что вам приятно, Елизавета Владимировна. Знаете, я все еще верю, что если у человека есть желания в день рождения, то они обязательно все исполнятся. Поэтому можно я вам тоже кое-что пожелаю? -Да, конечно можно. -Официально. Желаю, чтобы мироздание обратило внимание на Нарышкину Елизавету Владимировну. СМЕХ Потому что она очень любит свою работу. Она заботится о тех, кто рядом. Она предана своему делу. Это очень редкие качества человека, которые должны оценить не только вселенная, но и Нарышкина Елизавета Владимировна. Поэтому цените себя. Вы... вы очень хорошая. Вроде бы все сказал. СМЕХ -Спасибо большое, большое спасибо. -Хотя нет, один пункт забыл. -Какой? -Вы очень красивая женщина. -Спасибо. Серия 56 КАШЕЛЬ -Доброе утро. -Доброе утро. -Первая ЦКБ? -Да. -Поехали. -Я назад сяду? -Бога ради. -Вы врач? Наверное, вам надоели уже вопросами о здоровье? -Да. А у вас вопрос? -Да нет, у меня все в порядке. КАШЕЛЬ Так, ерунда. КАШЕЛЬ -Ну да, я вижу. КАШЕЛЬ СИГНАЛ АВТОМОБИЛЯ УДАР -Олеся, ко входу - санитаров в защите и каталку. Быстро. Пальцами на небе нарисованное облако За птицами скрывается, за крыльями огромными. И солнце, и луну закроют белые, холодные Летящие на звук сирены ангелы голодные. На сирену скорой помощи слетаются голодные ангелы. Их глаза неумолимы и божественно прекрасны, Лучше видеть их со стороны. Их глаза холодней, чем снег. Это смотрит не человек. Из мира закрытых век Тебя вынесут ангелы. Ангелы, ангелы... СТОН -Потерпи чуть-чуть. Еще немножко осталось. СТОН -Мы приехали? -Сейчас еще чуть-чуть - и тебе помогут. Все будет хорошо. -Большая кровопотеря. Травма колена. -Ясно. Давайте в смотровую его. СТОНЫ -Ботинок ему снимите. Олеся, майку поднимем? Где это случилось? -В Анино. Там трасса, он думал, что прямая, а там поворот был. Метров с трех упал на камни. СТОН -Так, Олеся, кровь - на клинику и биохимию. Рентген левого коленного сустава, МРТ головы. Рентген грудной клетки. Похоже, у него и ребра сломаны. И энергетик внутривенно. -Его в травму? -Нет, в хирургию. Надеюсь, Антонов колено ему спасет. -Иван Андреевич, мы вам кровать поставили. Что у вас тут? -Что у меня тут? Автоклав сломался. -У вас сатурация какая? -Нормальная у меня сатурация. Дышу, а автоклав уже нет. -У нас на новый бюджета нет. -Я понимаю. Может быть, все-таки, Никита Львович, вам как-то использовать ваши связи в горздраве? Без стерилизации отделение функционировать не может. Вы же это понимаете? -Иван Андреевич, вы что-то напутали. Вы не заведующий отделением, а пациент. Ложитесь, отдыхайте. Это не ваша забота. -В том-то и дело, что не моя. А ваша. -А вы что на работу опаздываете?! -Я в аварию попала. Возьмите, пожалуйста. Я сегодня сделаю вам ЭКГ. -Делали мне его уже 3 дня назад. А вам, Елизавета Владимировна, впору заняться другими пациентами. У вас и так забот полон рот. И вон, кстати, еще автоклав сломался. -Ну вот, а он железный. А у вас сердце что, титановое? -Чугуневое. Ну и чего там? -Марьяна, в какой у нас палате парень с чем-то и коленом? Дулов. -В 15-й. -В 15-й. Он в сознании? -Но с ним жена. -Я понял, спасибо. СТУК В ДВЕРЬ Здравствуйте. -Доктор, а можно ему губы водой смазать? -Нет, вы что. Ему сейчас нельзя пить. Предстоит операция. У него сломаны два ребра, но главное - нога. Нужна срочная операция. Подпишите за него согласие. -Я не могу. -В смысле - не можете. Вы против операции? -Нет, вы что, я согласна, но... -Ну вот и хорошо. У вас ручка есть? Вот, держите. Сверху вписывайте фамилию, имя, отчество. В графе ниже - операция на надколеннике. И в самом низу - жена и подпись. -А я не жена. -Хм. Невеста? Тогда это проблема. -Я и не невеста. Мы с Даней просто друзья. КАШЕЛЬ -Друг, слушай... КАШЕЛЬ Не знаешь, где воды набрать? Таблетку запить. КАШЕЛЬ Спасибо, дорогой. КАШЕЛЬ Елизавету Владимировну знаешь? Я ее сегодня чуть не угробил. -Так это она, получается, с тобой в аварию попала? -Вот такая баба. Не ругалась, не кричала. Сама за руль села, меня сюда привезла. Я вот думаю, ну, это... Может, сделать для нее что-нибудь? Ну, отремонтировать что-нибудь, а? КАШЕЛЬ Тут делов-то - пружину надо было подтянуть. Герметичность нарушена. Принимай работу. КАШЕЛЬ -Молодец. Где намастрячился? -Ну, так я ж не таксистом родился-то. Полжизни на заводе мед.оборудования. А потом все развалили. Закупаем теперь оборудование-то. -А в аварию как попали? -Потемнело резко. Знаешь, вот... Руль выпустил. Ну, выходит... Ну, и... Сначала думал, от давления это. У меня давление внутричерепное повышенное. Любой скачок - и, в общем, я овощ. Потом горло, потом кашель. КАШЕЛЬ -А с шеей что? КАШЕЛЬ -Да, ерунда. Наверное, в машине прихватило. Все тело крутит. -Это обычный симптом. -Симптом? Так это... Ты, наверное, тут давно лежишь, раз как они выражаешься. Я, если прикинуть, неделю болею. Ну, перед тем, как сюда-то слечь. Деньжат хотелось побольше заработать, вот и таксую. У меня, видишь, жена - инвалид. Дочка еще в подоле принесла. Ну, в общем, я один добытчик. -А ты никогда не думал, что ты для своей семьи и окружающих опасен? Что ты перезаражать всех можешь. И то, что ты больной за рулем просто можешь попасть в аварию? -Так я и попал. Ну, ты это... Давай знакомиться, что ли? Василий. -Иван. -Читал? -В Саратове сняли с должности главврача, который у себя в больнице обнаружил 40% зараженных среди персонала и больных. -Прямо мои мысли читаешь. СТУК В ДВЕРЬ Войдите. -Вызывали, Владлен Эдуардович? -Стойте. Как вы себя чувствуете, Эльвира Рафаэлевна? -Я в порядке. А в чем, собственно, дело? -А в том, что один наш сотрудник заразился ковидом, и нам необходимо принять меры по нераспространению. Точно все хорошо? Кожные покровы, запахи? -Я пересекалась с Иваном Андреевичем около двух недель назад. По работе. -Да, да. Но нам необходимо провести тестирование всего медицинского персонала. Срочно, но без шума. -Это как? Во сне, что ли? Они такие, только когда спят. -Лидия Анатольевна, вы все прекрасно поняли. Результаты тестирования мне на стол. -Хорошо. -Вот и прекрасно. Приступайте. -У Алабиной с Хлебниковым давно уже все. Неужели ты не в курсе? -Я должен быть абсолютно уверен. -Зачем тебе это тестирование? Ты не понял, что я тебе показал? -Я должен быть уверен, что зараза не проникнет к Ларисе. На остальное мне наплевать. Еще бы лампы бактерицидные... -Лампы... Да их и в Москве дефицит. Слушай, а если результаты тестирования покажут высокий уровень зараженных? Ты сам себя под монастырь подведешь. Понимаешь? -Кто тебе сказал, что я с этими цифрами попрусь наверх? Но сам-то я должен знать. Так, пойдем. -Куда? -Протестируемся. -Марат Леонидович, можно вас на минутку? -Слушаю. -Тут такое дело... Дашь мне в долг? -Сколько? -Сто. До следующего месяца. -Старичок, ты что? Откуда? Да и зачем тебе столько? Стой. Я знаю, у кого есть. У Сергеева. -Шутки у тебя - во. -Не благодари. -Привет, это я. Мне надо немного больше времени. Послушай меня, пожалуйста... Не надо так. Так, все, я перезвоню. -Леш... Что у тебя случилось? -У меня? Все в порядке. -Ты сейчас говорил с Плющевым, и мне показалось... -У меня все хорошо. -Ты какой-то растерянный и взвинченный. И по телефону... -Что по телефону? -Ничего. Не хочешь - не говори. -Эльвир, прости меня. Прости меня, пожалуйста. Спасибо тебе, я знаю, что я всегда могу к тебе обратиться, если что. Извини, там очередь моя подходит. -Не подскажете, Даниил Долотов в какой палате? -Это лыжник который? -Да. -В 15-й. Постойте! Вам туда нельзя. -Как это? -Его готовят к операции. -Тем более. -И у нас карантин. -Я буду в маске и в перчатках. -У нас больница. У нас даже врачей тестируют. Нельзя вам в хирургию. -К кому я должна обратиться, чтобы мне выписали пропуск? -Зачем? Он сейчас без сознания. Его готовят к операции. -Подождите, а кто дал разрешение на операцию, если он без сознания? -Невеста. -Леночка? -Ой, какое счастье, что они вместе! Слава богу! Я с ума сходила, думала, он один. Ну, тогда я спокойна. -Вы подождите. Я позвоню, и врач к вам подойдет. А вот и она. -Аня? А ты что здесь делаешь? ТЕЛЕФОННЫЙ ЗВОНОК -Слушаю. -Владлен Эдуардович, что у тебя происходит? -Все в штатном режиме. -Говорят, Хлебников заболел. -Он здоров. -А почему он лежит в красной зоне? -Кто лежит? Он там работает. -Кем? -Кем-кем? Врачом. Ну, вы же его знаете - гордыня неуемная. -Владлен, ты знаешь, что сделали с главврачом саратовской больницы? Не шути со мной. Хлебников нужен. -Кому? -Не твоя забота. Обеспечить лечение по высшему разряду. -А у нас в красной зоне разрядов нет. Перед КОВИДом все равны. -Кто? -Вань, что-то мне фигово. ТЯЖЕЛО ДЫШИТ Посмотри, что у меня с рукой? ТЯЖЕЛО ДЫШИТ -Никита Львович, посмотрите. У Василия, по-моему, отек начинается. -Что ели? -Ничего не ел. Аппетита нет. -Лекарства принимали? -Думаю, аллергия на препараты. Нужно ввести антигистаминное. -Может, сначала анализы? -Некогда. У него начинается отек Квинке, какие анализы? -Я подозреваю... -Иван Андреевич, я вас очень уважаю, но позвольте в моем отделении мне решать, что делать. Вика, два кубика супрастина. ТЯЖЕЛО ДЫШИТ -Никита Львович, вы идите, я присмотрю за ним. -Отпустил его. Если он заведующий отделением, то ты тогда кто? -Вам сюда нельзя. -С чего это? Вам плохо? К чему молчание? У вас на лице все написано. -А на моем лице не написано, куда вам следует пройти? -Лиза, вы, конечно, можете меня посылать, но кто тогда поможет вам? Что вы так на меня смотрите? Давно всем известно, что весь женский коллектив влюблен в Хлебникова. Вот только кто ему поможет? -Неужели вы? -А у вас есть какие-то варианты? -Температура не снижается, сатурация - наоборот. И уложить он себя не дает. -Ясно. Он себя добьет. -Не поняла. -А что тут понимать? Во всем, что происходит, он винит только себя. Это-то ясно? Не меня, не Заславского - себя. Себя и наказывает. -Работа - это единственное, что осталось в его жизни. Даже не сын. Вот именно его она и держит. Вот, посмотрите. Я нашла информацию, что вот это сможет помочь. -Так. Это доступно, это тоже. А это?.. -Это коктейль из антител. -Это которым того самого лечили? -Послушайте, да хоть черта лысого! Помогите достать этот коктейль. Если вы действительно хотите ему помочь. Спасибо. -Я слышала, что он стоит 100 тысяч долларов. -Попросите Бородину, пусть она поможет. -Бородиной-то это зачем? -Я не знаю, но Хлебников нужен всем - и друзьям, и врагам. Я не понимаю, зачем он нужен врагам, но Сергеев мне весь телефон оборвал. Ну, может, потому что начальство приходит и уходит, а лечиться все-таки нужно у врачей. -Лиза, вы вся такая правильная. А когда вы просите лекарство для одного человека, которое нужно всем вашим пациентам, это как? Совесть не мучает? -Я для своих пациентов делаю все, что могу. А для него я готова сделать и то, что не могу. -Операционная готова? -Готова. -Хорошо. Я сделаю ему трахеотомию, пока не задохнулся. -В первый раз вижу, чтобы антигистаминные вызвали больший отек. -Вам еще много предстоит увидеть, если слышать не хотите. -Иван Андреевич, вас колотит. Как будете операцию проводить? -Сосредоточенно. -Анечка. Послушай, детка. Тебе не надо возле моего Дани тереться. Это совершенно лишнее. Ты же сама потом будешь переживать. -Почему? -Видишь ли, пары людей должны друг другу соответствовать. Мой Даня - красавец, умница, а ты... Ты ему не пара. Леночка - это да. -Леночка ваша, когда увидела, что с Даней произошло, спокойно повернулась и пошла с парнями глинтвейн пить. -Леночка, вот так хорошо, что ты телефон включила! Ты, наверное, не знаешь, Данечка в больнице. -Знаю. Вы зачем мне звоните? -Как? Я думала, ты подъедешь. Данечке операцию делают. -Во-первых, больница ковидная, как мне сказали. Во-вторых, я видела его коленку. Я с инвалидом свою жизнь связывать не буду. Передайте Дане - пусть будет здоров и счастлив. -Тампон, йод. ТЯЖЕЛО ДЫШИТ Скальпель и трубку для трахеотомии. ТЯЖЕЛО ДЫШИТ -Что? -Здесь все спазмировано. При отеке Квинке горло мягкое. Это не аллергия. Поэтому антигистаминные не помогли. Давай его переворачивать. -Зачем? Делайте прокол, он сейчас задохнется. -Вот он. У него позвонок сместился, нерв защемился, от этого повысилось внутричерепное давление. СТОНЫ -Вот это так и должно быть? -Спокойно. Нужно сделать пункцию. Откачать спинномозговую жидкость. Понизить внутричерепное давление. -Если промахнуться, он станет овощем. Давайте хирурга вызовем. -Нет времени. Снимите судороги. Сажаем. Лидокаин. Йод, тампон. Иглу. Василий... -Да? -Постарайтесь не трястись. Вы мне мешаете. Успокойтесь. Спокойно дышите. Шприц. Спокойно ложимся. Помогай. Понижайте давление. -О, Лидочка Анатольевна, а у меня антитела. Целоваться будем? -Откуда знаешь? -Так вся больница уже знает. -Вот тебе и срочно, и без шума. Убьет меня Сергеев. -А чего убьет-то? Все чисто, все здоровы. -И ты? -И я. Стерилен, как пробирка в лаборатории. -Вон там Маринкин хахаль нынче в лаборатории дежурит. -Тоже мне хахаль. -А если уж Маринка все знает, то вся больница знает. -Марин, ты знаешь, почему тебя Беда прозвали? -Так я ж потихоньку, по секрету. -Всему свету. А что? Хорошая новость. -А если бы нет? Сергеева бы сразу поперли. -И чего? Нам теперь всем заболеть ради такого счастья? -Погоди, погоди. Это что же получается? Хлебников не в больнице заразился? -Да нет. Он с работы домой, из дома на работу. -Значит, его менты заразили. -Какие менты? -Которые на прошлой неделе приезжали. -Ну? -После работы приехали, поговорили, взяли под руки, засунули в машину. Ну, думаю... -Точно менты? -Менты? -А кто? Разве Хлебников кому даст себя под руки хватать? -Да чего ты раньше молчала? Что ты мне не сказала этого? -Да я же говорю. Ну, думаю, трындец. Смотрю, он в понедельник на дежурстве объявился. Спрашивается - зачем забирали? -Скажите, а Даниила Долотова уже прооперировали? -Сейчас. Нет пока информации. А вы ели сегодня? Бери. Бери, не стесняйся. Не ела сегодня ничего. А мамаша его где? Ушла уже? -Нет. За ней доктор спустился. Увел с собой. Не грусти. У нас хирурги - лучшие в стране. Поднимут твоего Даню на ноги. -Если б моего... Вы меня как в полете от тяжелых мыслей решили отвлечь? -В каком полете? -Ну, пассажирам в полете постоянно предлагают то поесть, то попить, то косметику купить. Чтобы они в ступор не впадали. -Я все равно впадаю. -Правда? -А я в детстве мечтала стать стюардессой. Прямо бредила этой профессией. А вы о чем мечтали в детстве? -А я уколы медведю делала, пока он не испортился. СМЕХ -Не вылечили, выходит. -Не вылечила. СМЕХ А вы стали стюардессой? -Нет. Туда с такой внешностью не берут. Там рост от 160. А в некоторых компаниях вообще от 165. Ну а я карлик-неудачник. Ни для неба я не подхожу, ни для Дани. -Ну а для Дани-то почему? -У него мама искусствовед. И она всех девушек рассматривает, как картины. Красиво, не красиво. А Даня у нее как напольная китайская ваза. -А-а... Ну правильно. Китайские вазы всегда парами продают. -Вот! И она так же говорит: "Не пара ты моему Дане". -Сейчас главное, чтобы твою вазу склеили правильно. А с мамашами этими всегда проблема. -Все, последний кортикальный винт установлен. Пластина стабильна. Теперь переходим к разрыву сухожилия четырехглавой мышцы. Скальпель. Проложим доступ кверху. Сушим. Ножницы. -Мобилизую сухожилие. Сушим. Начинаем шить. Лавсан единичку. Двумя иглами. Пинцет. Ножницы. Все, закончили. Теперь ушиваем послойно и ставим дренаж в коленный сустав. -Мой хороший. -Мама... -Лежи, лежи. Тебе нельзя подниматься, лежи. Дать тебе? Дать? Не шевелись, не шевелись. Я сама. Мой хороший... На, держи. -Где Аня? -Ну чего тебе эта Аня? Я ее домой отпустила. -Что, она тебе горничная, что ли? -Даня, да она не подходит тебе. Маленькая, ни кожи, ни рожи. Посидела с тобой, ну, и спасибо ей. Дань! Дань, Дань... -Посидела? -Данечка, тебе нельзя, нельзя. -Аня ехала со мной. Она одна меня палкой вытянула, сама рискуя упасть. Вот эта кроха... Мои восемьдесят килограммов. Потом жгут наложила. На последний подъемник не успела, но не бросила меня. Потом за помощью пошла. Полночи скорую ждала, обезболивающие мне колола. Знаешь что, мам, я знал, что она меня никогда не бросит. Она надежный человек. Если я узнаю... ...что ты ее обижаешь, ты меня больше никогда не увидишь. ПЛАЧЕТ СИРЕНА СКОРОЙ ПОМОЩИ -В общем, я сегодня следил за красной зоной... Хлебников совсем плох. -Ты меня позвал, чтобы вместе пострадать? -Нет. Этот врач Сафонов, который приходил к Хлебникову, он сегодня провожал Нарышкину. Нарышкина душу готова отдать, чтобы Хлебников выздоровел. -Ну, куда ты клонишь? -Сафонов и Нарышкина, они не просто коллеги Хлебникова, они его близкие люди, друзья, наверняка могут знать что-то про наркотики. -Ты вот эту женщину видел сегодня там? -А это кто? -Это Эльвира Алабина. Он только ей может что-либо доверять. Из-за нее вскрыл сейф, подмену совершил во время проверки Облздрава. -Привет. Дежуришь? А почему у нас? -Я к тебе пришла. Как операция? -Ну, колено спасли, а дальше... ты же сама понимаешь. -Видела внизу его невесту. Она такая маленькая. -Она ему не невеста. -Вот как. А по глазам так даже жена. -Да в том-то и дело. Ему еще с этим разбираться и разбираться. -Я тут случайно узнала... Тебе нужны деньги. -Эля. -Не перебивай. Если они тебе нужны, значит, ты послал Сергеева. -Ну, послал. -Встал на путь исправления? -Очень скользкий путь, а главное - безденежный. -Можно мне поддержать тебя на этом пути? -Вот и поддержи... морально. -Не понимаю, почему не могу просто тебе помочь? -Потому что это я должен тебе помочь. И давай больше не будем об этом, а то поссоримся. -Ну, хорошо. Как знаешь. Слушай, зачем тебе так много денег? Ты же живешь один. -Да, один. КАШЕЛЬ -А что это было-то? -Видимо, ты как-то голову неловко повернул, позвонок у тебя сместился, нерв защемился. Нерв защемился, мышца спазмировалась. Нарушился кровоток, начался отек, ну, и так далее. Повысилось внутричерепное давление. Тебе с ним что-то надо делать, но это потом, когда от ковида вылечишься. Ты мне скажи, может, помнишь, когда ты умудрился шею защемить? -Так это ж я машину на яму загнал. Целый день с задранной головой простоял и кашлял. Ну, вот так и защемил. Подожди... ...так это ты меня вылечил? -Иван Андреевич вас спас. Реально. И врач он самый лучший. -Что вы, что вы... Без Никиты Львовича мы бы не справились. -Хм, вы думаете? -Все нормально, Никита. Опыт придет, куда он денется. -Идите ложитесь, Иван Андреевич. Я подежурю. -Хорошо. -Вань, спасибо. Серия 57 -Помнишь, я тебе рассказывала про своего прапрадеда, купца Еникеева? -Помню. Зачем ты меня сюда привела? -А это его фабрика. Смотри, сколько окошек. Интересно, да? -Интересно. И что? -А то! Что это все может стать нашим. Городская администрация выставила это здание на торги. Причем для лакомого кусочка - недорого. Мы все окупим. Сделаем частную мини-гостиницу. И сами в красоте будем жить, и денег нормально поднимем. -Ксюш, мы не потянем. Даже если я продам машину, квартиру родителей и почку. Нереально. -Да потянем. Если ты ляжешь в красную зону. Пальцами на небе нарисованное облако За птицами скрывается, За крыльями огромными. Солнце и луну закроют Белые, холодные, Летящие на звук сирены Ангелы голодные. На сирену скорой помощи Слетаются голодные ангелы. Их глаза неумолимы И торжественно прекрасны. Лучше видеть их со стороны. Их глаза холоднее, чем снег. Это смотрит не человек. Их мира закрытых век Вынесут ангелы. Ангелы. Ангелы... -Доброе утро, Семен Федорович. -Доброе. Не бережете себя, Эльвира Рафаэльевна. Целый час до начала смены. -Просто в красную зону решила зайти. До работы. Имейте в виду, что я здесь. -Хорошо, что вы пришли. Там вашему Кислицыну плохо. -Ксюша, что-то я боюсь. -У тебя антитела высоченные. -Бывают же повторные случаи заражения. -Да. У старых, толстых, лысых диабетиков. ПЦР и КТ здесь, паспорт с полисом в кармане. Держи. -А если скорая не повезет? Больницы переполнены. -Я не поняла. Ты всю жизнь собираешься в своей газетенке копейки зарабатывать? Или в блоге про дыры в асфальте рассказывать? Едут. СИРЕНА СКОРОЙ ПОМОЩИ Сахар с йодом под язык. Держи, держи. Давай. Илюша, милый, все получится. Ты гениальный журналист, так пусть все об этом узнают. Давай. СИРЕНА СКОРОЙ ПОМОЩИ -Здесь новенькая. Петлина Людмила Петровна. -Здравствуйте! Переводом из 5-й. Вы в больнице заразились? -У меня онкология. Делали вторую резекцию печени, второй этап. -Не плачьте, мы вас вылечим. И проведут вам вторую часть операции. -Пока вы вылечите мне этот коронавирус, рак сожрет мою печень. Мне хирург объяснил, что нельзя откладывать второй этап, метастазы пойдут. -Не переживайте, все будет хорошо. Здесь назначения по стандартному протоколу. В карточке я все напишу. И седативное сделай ей сейчас, пожалуйста. -Всю ночь у меня машина с открытым окном простояла. Ну хоть бы кто позвонил, сказал. Во дворе знают, чья машина, где живу. -Есть еще порядочные граждане. -Именно они и набросали мне бычков в окно и магнитолу сперли. -Именно они спасли этого больного Стрельцова. -И как? -Его девушка нашла на лавке. Подумала, пьяный. Пригляделась - вроде нет. Вызвала скорую. У него в кармане нашли КТ с поражением 40 и ПЦР положительный. -Повезло парню. -Как вы себя чувствуете? -Мне резко поплохело: челюсть с левой стороны ломит и отдышка. -А после чего наступило ухудшение? Вы резко встали, или перенервничали, или еще что-то? -Я отжимался. -Что вы делали? -Отжимался на кулачках. -Кислицын, а вы осознаете, где вы находитесь? Это же больница, а не спортивный зал. Вас привезли вчера, мы не до конца продиагностировали, а вы уже скачете. -Извините, доктор. -Семен Федорович, в 16-ю зайдите, пожалуйста. -Всем хой. С вами снова я, Илья Стрелец, и сегодня я веду эфир из красной зоны первой ЦКБ. Хотите узнать, как в нашей стране лечат простых граждан от КОВИДа? Тогда смотрите и слушайте. И не говорите, что не слышали. Этот больной дышит с помощью кислородной маски. Ну что это за отстой? Это поделка третьеклассника на уроке труда? На его месте должен быть увлажнитель Боброва. Но его нет. Вы, наверное, хотите знать, где все лучше оборудование, где все штатные увлажнители? Или где все самые современные лекарства? Ну, точно не здесь. Оставайтесь с нами, и я, Илья Стрелец, расскажу вам все тайны красной зоны. -За последний месяц у больного появилась слабость, особенно при физической нагрузке, отдышка и боль в челюсти, потливость. А какая в норме? Стоматологу показали - все в норме. Все верно, больной? -Угу. -Не могу понять, что с ним. Неврология, инфекция? А вы бывали в тропических странах за последние три года? -Я там вообще ни разу не был. ЗВОНИТ МОБИЛЬНЫЙ ТЕЛЕФОН -Извините. Да. Поняла. Сейчас приду. Срочный вызов. Семен Федорович, покопайтесь здесь еще, пожалуйста. -Больной, давайте-ка вспоминать. Что такого изменилось в вашей жизни перед заболеванием? Образ жизни, нагрузки, питание. Любая мелочь. -Жена от меня ушла к тренеру по фитнесу. -Понятно. По какой причине? -А вы не видите? Я толстый, лысеющий неудачник. С давлением, с геморроем. Менеджер на хлебозаводе. Бесперспективняк. -И вы решили себя уморить в спортзале. Сразу штангу. Два часа на беговой дорожке. -Послушайте. Мне 43 года, а я остался у разбитого корыта. У меня ничего нет. Ни семьи, ни жены, ни детей. А я мужик. Я хочу все начать сначала. Хочу семью, жену, детей. И побыстрее. В этой жизни. Поэтому качаюсь. Стероиды эти пью. Понимаете? Нет? -Понимаю. Константин Захарович. Знаете, был у нас тут один пациент. Яблоки выращивал. Представляете, сто сортов на одной яблоне. И тоже всем хотел доказать, что он мужик. -Доказал? -Да. Вот только яблоки тут были ни при чем. -А вот посмотрите, врач с бодуна. Может быть, он и сейчас пьяный. Хотя как можно назвать врачом человека, который пьет на рабочем месте? Обратите внимание: он без маски. Без перчаток. Без костюма. Почему? А я, Илья Стрелец, спрошу вас: так ли опасен коронавирус, как нам про него рассказывают? Или это очередной способ отмывания денег и одурачивание народа? -А не много ли за операцию грыжи? Тысяча евро - все-таки не снегирь чихнул. -Владлен, ты меня сам уговаривал, а теперь на попятную? -Меня твои аппетиты пугают, дорогой Алеша. Давай так. За грыжу ты получишь тридцатку, и авансом я тебе переведу за следующую операцию. Общей суммой будет примерно тысяча европейских денег. -Согласен. -Но одно условие. Мы с тобой партнеры и работаем вместе, как в прежние времена. -Нет. Две операции. И стоп. -Мертвого уговоришь. Ладно. -А какая следующая операция? -Сюрприз. -Иван Андреевич, у вас 39,7. Я вам поставлю капельницу с жаропонижающим. -Мало того, что его разводом ошарашило, он начал еще стероиды употреблять. Герой. -Мы можем предполагать аллергию на стероиды. Или психосоматику как реакцию на стресс. -Или и то, и другое. Не надо искать легких путей. -Вы правы. Спасибо. Лиз, есть минутка? -Привет. Да, есть. -У вас там психиатр лежал? -Южин из городского диспансера. -Он сможет дать консультацию по видеосвязи? У меня есть больной Константин Кислицын. Подозрение на реактивный психоз. -Думаю, не откажет. Он почти здоров. На выписку идет. -Отлично. Спасибо. Пока! -Существует негласный запрет на госпитализацию людей старше 80 лет. Но что, если вам удалось пристроить своего пожилого родственника? Хотите знать, как его лечат в красной зоне? Его просто запихнут в темный угол и оставят умирать. Здесь. Одного. Потому что он никому здесь не нужен. Но я, Илья Стрелец, помогу старику. Кто еще, кроме меня, позаботится о нем? Да будет свет. -Да вы что, с ума сошли? У него отслоение сетчатки, у него осложнения после КОВИДа. Ему нельзя свет. Идите в свою палату. -Кислицын! Вы с ума сошли? Вы едва шевелились. Зачем вы встали? -Симпатичная девушка. Захотел познакомиться. А что, нельзя? -Выпишитесь из больницы, и знакомьтесь на здоровье. А сейчас у вас постельный режим. -Я нормально себя чувствую. Смотрите. -Санитары! -Температура в норме. Быстро поправляетесь. Борис Павлович, вы зачем кислородный увлажнитель выключили? Вам сухой кислород вреден. -Это не я. -Стрельцов! За соседом присмотрите, пожалуйста. Он в тяжелом состоянии. -Присмотрю, конечно. Сделаю все, что смогу. -Заключение психиатра. С моей стороны норма. Присутствуют стресс и кризис среднего возраста. Рекомендации: сон и прогулки. Все, дышите. Тоны сердца приглушены, шумы не выслушиваются. Шума и трения перикарда нет. Выслушивается акцент второго тона на аорте. Поставь ему ЭКГ-мониторинг прямо сейчас. А вы лежите. И ваши спортивные таблетки я у вас конфискую. При выписке получите. -Хорошо, доктор. -Итак, продолжаем нашу рубрику "Отношение к пациентам в красной зоне". Посмотрите на эту женщину. Она чья-то жена, мать. Ее уважают, любят дома. Ей всегда рады на работе. Но что мы видим здесь? Ее привязали к кровати, чтобы она не докучала местным врачам. Кто она для них? Очередное больное тело. Позабытое, брошенное, выставленное в коридор. Я, Илья Стрелец, помогу ей. Ведь кроме меня, ей не на кого надеяться. -Наталья Владимировна, миленькая, кто вас отвязал? Перестаньте. -Пойдемте. Давайте, милая, ложитесь. Спокойно. -Что я вижу? Я не верю своим глазам. Это больница или концлагерь? -Не надо это снимать! У пациентки психоз. Она себя не осознает. Это осложнение после коронавируса. Это не смешно. -Инга, постой. -Привет. -Хотела поговорить с тобой. -Слушаю вас. -Иван Андреевич у нас совсем себя не бережет. Он в красной зоне не лечится, а воюет на переднем плане. -Я слышала от коллег. Он как бульдозер. Не остановишь. -Надо попробовать его остановить. Он себя убьет. Поговорите с Кириллом. Пусть он повлияет на отца. Ему надо лежать. Он должен позвонить себя лечить. -Ну, я-то поговорю, но будет ли толк? -Не будет толку. Если мы его уложим, он умрет. Он может быть либо огнем, либо пеплом. А дровами - никогда. -Господин Кислицын, а давайте проверим, как у вас монитор стоит. А где ваш сосед? О господи! КРИКИ -Я, Илья Стрелец, расскажу все тайны красной зоны. -Илюш, счетчики просто верх, огонь вообще! Я же говорила, ты гений. Давай еще. Жги. -Я люблю тебя. -И я тебя люблю. КРИКИ -Помогите! Доктор, сестра! Уберите его. Жив. Санитары! Что случилось? -Телефончик просил. Старый пень. Я прослежу, чтобы вас больше не беспокоил. -Вы спрашиваете, почему больных здесь не лечат, а распихивают по углам или привязывают? А посмотрите на это. Шесть новеньких ИВЛ в коробках. Почему они не в палате? Почему не в реанимации? Что они делают здесь? Для какой частной клиники их приготовили? Кого будут там лечить и за какие деньги? Эти аппараты точно не для ваших матерей, отцов, бабушек и дедушек. Кто наживается на наших налогах? -У вас нестабильная стенокардия с нетипичным проявлением. Поэтому болит челюсть, а не за грудиной. Изокет две дозы под язык, аспирин 250 и разжевать. Каптоприл 300. -Хорошо, записала. -Ингаляции кислородом на аппарате КРР-1, десять литров в минуту. -Сейчас все сделаю. Вы поймите, что стенокардия - дело серьезное. Вы же не хотите себя до инфаркта довести? -Нет. -Лежите, лечитесь. А после выписки можно будет вводить физические нагрузки, только постепенно. Очень-очень постепенно. -Елизавета Владимировна, а почему у Петлиной печень вырезают в два этапа? Сразу нельзя? -Нет, нельзя. Чтобы пациент выжил, должно остаться не менее 30% органа. Ну вот, смотри. Давай мы с тобой представим, что это печень. У Петлиной здоровыми остались только второй и третий сегменты, а это очень мало. Если мы возьмем и вот так вот сразу отрежем всю пораженную часть, то печень просто не успеет восстановиться, и пациент умрет. Поэтому на первом этапе разделяют здоровые и пораженные сегменты, при этом не удаляя ни одного из них. -Поняла. Здоровые сегменты растут, и только потом удаляют пораженные. -Все верно. -Кирилл, привет. -Здрасте. -Можно я тут у вас чай выпью? -Конечно. -Вот пришла к пациенту, а сил совсем нет. Дико устала. Я тут немного посижу в тишине. -А вы садитесь на диван, здесь поудобнее. А я уйду, чтобы не мешать. -Хорошо. Спасибо. -Коллеги, давайте решать, что делать с Петлиной. УЗИ показало, что здоровые сегменты печени выросли до 37%. Значит, самое время делать операцию. Чувствует она себя удовлетворительно, коронавирус протекает в легкой форме. Ваши предложения. -Согласен, надо оперировать. Но кто это сделает. Антонова не отпустит Сергеев, Горячеву звонил - он в травме пашет, у него день жестянщика. -Плющев. -Он не будет рисковать своим драгоценным здоровьем. Воробьеву рано - операция сложная. -Как же Хлебникова не хватает. Жаль, конечно, что он не может оперировать. -Я могу. Но сегодня. Завтра я в себе не уверен. И обязательно надо привлекать онколога. -Не надо привлекать. Он уже здесь. В шестой палате. -Он на кислороде. -Как фамилия? -Канаков. -Давление 140 на 80. Терпимо. Пульс 80. Это нас тоже устраивает. -Да, доктор, спасибо. -Вот этот спорт вам сейчас больше всего подходит. Продолжайте. -Людмила Петровна, мы приняли решение провести вам операцию сегодня. Вторая фаза резекции печени. -Не хочу. Я отказываюсь от операции. -Почему? -Потому что я все равно умру. С раком, циррозом и коронавирусом не выживают. Незачем тогда и резать. -Вы что? Вы молодая. Организм крепкий. Метастазов у вас нет. Нужно бороться. -Зачем? Для чего? Семьи нет. Детей нет. Я одна. Совсем одна, никому не нужная стареющая тетка. -Что ж вы говорите? Так просто не бывает, чтобы человек был один и совсем никому не нужный. Либо это очень плохой человек. -Я никому зла не делала. -Вот видите. Либо вы просто не встретили того человека, ради которого стоит жить. -Либо потеряла. Был в моей жизни один человек, однокурсник - Костя Кислицын. Такая любовь была. А женился на другой. -Костя Кислицын. Я где-то уже слышала сегодня эту фамилию. -Спасибо, Палыч, я в тебе не сомневался. -Когда идти? Сейчас? -Может, я тебя отвезу? А то рассыплешься по дороге. -Да пошел ты! -Да подожди ты. Через час. Обижаешь. Естественно. -Погоды нынче стоят не для прогулок. -Я в красную зону, Степан Михайлович. Ненадолго. -Сушить. Щипцы. Борис Павлович, дальше ты. -Скальпель. -Эльвира Рафаэльевна, здравствуйте. Я от Хлебникова. -Что случилось? Что с ним? -Очень плохо. Он просит вас через меня ему коробку с лекарствами передать. -Какую коробку? -Которую он у вас оставил. -Он мне ничего не оставлял. -Вы же понимаете, что ему без этих лекарств - смерть? Пойдемте к вам в кабинет, и я все быстро отнесу. -Отстаньте. -Парень, отстань от нее. Что случилось? -Лекарства какие-то требовал. Якобы Иван у меня оставил. Глаза у него пустые. Зрачки черные. -Я, кажется, догадываюсь. -Да. -Эльвир, услуга за услугу. Я насчет Кислицына. Можешь к нему в палату пройти? Это срочно. -Могу. А что случилось? -Сюда, ко мне. Куда в кусты, зараза? Сейчас найду. -Коагулянт. -Проведена. -Никита, помоги Борису Павловичу. Дальше я. Продолжаем. Зашиваем печень. -Давайте его сюда. Или в эту палату. -Сергеев звонит. Срочно. -Роман Викторович, примите. -А вот и наш доктор. С утра выпил, вечером выспался. А зарплата идет. Со всеми надбавками. За счет налогоплательщиков. За наш с вами счет. Эй, просыпайся! -Я и не сплю. Хотя выспаться очень хотелось бы. Но ведь не дадут. Я ж всем нужен. Да? -Да кому ты нужен? Герой, что ли? Нам не героизм нужен, а нормальная система здравоохранения. Чтобы все работало, а не ты один. -Тебе бы в Госдуму. -Не в этой стране. -Алло. -Никита Львович, я тебе два часа звоню. Почему не отвечаешь? -На операции был. Что стряслось? -У вас по отделению бродит известный блогер Илья Стрелец. Всякие пакости снимает. Все только об этом и говорят. Срочно пресеки. Иначе не отмоемся никогда. -Понял. -Степан Михайлович, вы уверены, что отец покупал у этого парня наркотические обезболивающие? -Свечку я не держал, но все на то указывает. Если это так, ты представляешь, какая у него сейчас ломка? -Это я виноват. -Как так? -Ну, он же остался в городе ради меня. Его заставили. Понимаете? Он ведь уже собирался, уезжал, строил какие-то планы. А я вместо того, чтобы сблизиться с отцом, поблагодарить его, что ли, да просто поговорить, взял и ушел в свои проблемы. Просто внутрь себя. -Сынок, ты не вини себя. Ты в этой жизни еще пацан, а Андреич - сам себе с усами. Он человек сильный. Я в него верю. -Илья Стрельцов? У меня возникли вопросы к документам, с которыми вы к нам поступили. Ни ваш ПЦР, ни КТ не выдавались в тех учреждениях, которые указаны на бланках. -Напутали что-то. -Ваше состояние не соответствует результатам компьютерной томографии. -Лекарства помогли. -Я сейчас звоню в полицию, и они заводят дело на подделку документов. Это статья. А если ваши действия нанесли ущерб, то это реальный срок. А ущерб есть. Вы занимаете место, которое могло бы спасти реального больного. Непреднамеренное убийство. Как вам такое? -Доктор, давайте без полиции решим вопрос. -Вы прекращаете фото- и видеосъемки, работаете санитаром до тех пор, пока не будет готов ваш реальный ПЦР и мы не сможем вас законно выписать, если он будет отрицательным. -Как долго? -День, два, три. Лаборатория загружена. -Я могу подумать? -До утра. Утром я звоню в полицию. Если будет еще хоть один эфир, все договоренности отменяются. -Нет дыхания. Интубируем. Готовь эпинефрин интракардиально. -Давай. -Готовься, как только я вколю, продолжишь массаж. -Двадцать пять, двадцать шесть, двадцать семь, двадцать восемь... Давай, Борис Павлович, давай. Давай возвращайся! Давай, Борис Павлович! -Время смерти 20:07. -Это из-за меня Борис Павлович умер. Я случайно отключил ему увлажнитель кислорода. -Ты тут ни при чем. -Он знал, что умрет. У него было больное сердце, диабет и ХОБЛ. Очень... Очень больные легкие. Любимый коктейль для ковида. -А если бы он не спасал эту женщину, он бы жил? -Кто знает... Просто Палыч не задавал себе таких вопросов. -Людмила, просыпаемся. -Посмотрите на меня. Вы меня видите? Скажите, пожалуйста, вы где находитесь? -В больнице. -А можете сказать, как вас зовут? -Людмила. -Ну, вот и хорошо. Операция прошла успешно. Провел ее наш лучший хирург - Хлебников. Ну что, дело за малым - осталось победить коронавирус. Сможем? -Не знаю. Попробуем. -Смотрите, у меня для вас письмо. От Кости Кислицына. Он лежит у нас в соседнем корпусе. Вот, держите. -Прочтите. -"Дорогая Люся, выздоравливай! Давай встретимся после выписки в нашем кафе. Позвони мне, твой Костя". -Друзья. Подписчики. Мы привыкли мерить жизнь лайками. С самого детства мы знаем, что деньги - это символ успеха. И я тоже всегда так считал. Но сегодня я встретил человека. Он не за деньги... Он спас женщину. Постороннюю ему женщину. Спас и умер. Он... Представьте себе, он мог бы просто лежать, лечиться и... А он спас, зная, что рискует своей жизнью. И тот врач, он тоже... он не пьяный, он тяжело болен. А старик в кладовке... У него осложнение, что-то с сетчаткой. Ему нельзя на свет. Да и все остальное фуфло. Поэтому я принял решение удалить все видео. Прощайте, друзья. Будьте честными перед собой. Серия 58 -Боречка, мы напрасно вышли. -Я же тебе говорю - мне свежий воздух нужен. Само все пройдет. -Что-то мне кажется, вот это "само" только хуже становится. Если бы ты меня слушал, ты не разболелся бы. Нельзя столько пахать, столько на себя взваливать. Тебе отлежаться надо. -Вика, ты на море хотела? -Да ну тебя. Если ты разболеешься, мы ни на какое море не попадем. -Попадем. Попадем. Ой. Я справлюсь. -Борь, ну не хочешь ты к врачу, так давай тест на КОВИД сделаем. -Я всего два дня кашляю, а ты уже паникуешь. У меня даже температуры нет. Ой, дай я сам, дай. КАШЕЛЬ КАШЕЛЬ -Боря! Боря, посмотри на меня. Борь! Дыши. Да что ж это такое?! Алло! Алло! Скорая? -Пальцами на небе Нарисованное облако За птицами скрывается, За крыльями огромными. Солнце и луну закроют Белые, холодные, Летящие на звук сирены Ангелы голодные. На сирену скорой помощи Слетаются голодные ангелы! Их глаза неумолимо И торжественно прекрасны, Лучше видеть их со стороны. Их глаза холодней, чем снег. Это смотрит не человек. Из мира закрытых век Тебя вынесут ангелы. Ангелы. Ангелы... -Господи, Лиза, ты опять всю ночь здесь просидела. -Доброе утро, мам. Ну, нет, не всю. -Тебе высыпаться надо, ты же за людей отвечаешь. -Я в порядке. -Ага, в порядке. На себя времени нет, на личную жизнь, на ребенка. -Ой, мам, пожалуйста... -Ну что "пожалуйста"? Когда ты с ребенком в последний раз книжку читала? -Можно подумать, ты не знаешь, где я работаю. -Знаю. И что? Ты на форумах с коллегами новое средство борьбы с КОВИДом отыщешь? По всем у миру люди в лабораториях сидят. Год. Они понять не могут, как это лечить. И как этим не заразиться. А ты в провинциальной больнице ответ найти хочешь. Потрясающе! -Мама, я стараюсь не ждать ответов. Потому что сама знаю, что хуже нет, чем всю жизнь ждать и догонять. -Понятно. КОВИД у него? -У кого? -У Хлебникова твоего. -Да. Ну и последствия ранения. Он же военный. -А раз он военный, чего же он тогда вас всех бросил? -С чего ты взяла, что он нас всех бросил? Наоборот, он вывел нашу больницу вообще на новый уровень. -А я тебе так скажу. До Хлебникова моя дочь была завотделением, а сейчас ты горшки выносишь. Это твой новый уровень, да? -О, доброе утро! Кто проснулся! -Родной мой. -У меня скоро выходной. Я тебе обещаю, что в этот день мы с тобой и книжки читать будем, и рисунки рисовать. Хорошо? -А в парк сходим? Я на лыжах хочу покататься. -Ну конечно, и в парк сходим. И на лыжах покатаемся. А сейчас зубы пошли чистить. Пошли. -Так. Ну и в чем нас обвиняют в этой газете? -Получается, в том, что мы всех подряд в КОВИД записываем. -Интересно. -Других заболеваний вроде бы и нет. -А корысть? -В доплатах. -Ах в доплатах. Где бы их видеть? -Ну да, чем больше ковидных, тем больше нам доплачивают. -Ну, тогда КОВИД точно не закончится. -Потом больной попадает в "красную зону" и заболевает по-настоящему. -Ужас! И что? -И все. Врачи - убийцы. -Ужас! Ну а ты сама что об этом думаешь? -Знаете, Семен Федорович, всякие люди бывают. И белые халаты носят. Тут все от совести зависит. Либо она есть, либо даже не ночевала. -Правильно! Так совесть поимей, дай пять тысяч до зарплаты. -Ну Семен Федорович, сколько можно? -Так, так! -Не получу никак. -Все, ладно. Что у нас? -Шварц Борис, пневмония, хрипы в легких, жалобы на сильную боль в груди. -Давление? -Пониженное. По словам жены, уже вторую неделю кашляет, но температуры нет. -Понятно. Давай в смотровую. -Доктор, это что? КОВИД? -Не знаю. Контакты были с зараженными? Сами болеете? -Нет. -Так, Марин, давай на ПЦР. Хорошо. ЭхоКГ и КТ, кровь на биохимию и кровь на антитела. -То-то же. -Слушайте, только давайте не толпой. Кто-то один. -Игорь, посиди, пожалуйста. -Семен Федорович, вы снимки смотрели? Левая рука немеет? -Левая рука? У него что, инфаркт? -Пока только подозрения на стенокардию и пневмонию. -Результат отрицательный. -Оформляем. Поднимаем в палату. -Парни, повезли. -А можно мне с ним? -Нет, вы подождите здесь. -Кирилл! Хорошо, что тебя встретила. Как отец? -Спасибо. -Спасибо что? -Спасибо, что поинтересовались. -Кирилл! -Нана Вахтанговна, всем здесь плевать на моего отца. Сколько он уже в "красной зоне"? А сколько до этого он работал здесь каждый день без выходных, как автомат, на обезболах, и что? Хоть кому-то это было интересно? -Ты считаешь, что мы во всем виноваты? -Какая разница, что считаю я? Главное, что считает он, а он винит самого себя. -Да, мы виноваты. Испугались. -Интересно. И кого это вы испугались? Сергеева? -Хлебникова. Он никогда и никого не пустит в свою жизнь и в свою боль. Он не терпит ни сочувствия, ни боли, ни помощи. Он отгородился каменной стеной. Мы все хотим ему помочь. Я хочу ему помочь, но твоему отцу может помочь только один человек. -Да, я понял. Он сам. Спасибо за совет, Нана Вахтанговна. Простите, мне нужно идти. -Кирилл, постой. -Степан Михайлович? -Дело есть. Это по поводу отца твоего. -Это что такое? -Да не бойся, проверены. -И все-таки? -Нормальные, я сказал, нормальные. Спасай отца своего. -Я как-то себе это не так представлял. -Без этих таблеток у него может начаться абстинентный синдром. А в "красной зоне" таких сильных обезболов нет. Все под подписи. -Откуда вы это достали? -Какое это имеет значение? На помойке. -Степан Михайлович! -Что - Степан Михайлович? Сердце у меня за него болит. Ну что, голуба, включай. Вот, а ты говоришь. -Есть как мышка, товарищ подполковник. -У меня сахар. Мне нужно его поддерживать. Вы меня слышите? Поддерживать. -Ирина Петровна! -Пойдемте, пойдемте со мной. Я сейчас жалобу напишу, а вы подпишете. Пойдемте. -Ирина Петровна, что вы опять шумите? -Настя, измерьте ей сахар. Раздражительность, нервозность. -Все сделаем. Пожалуйста, пойдемте. -Это не у меня сахар, это они воруют мой сахар. Вы понимаете? Пойдемте, я вам сейчас все покажу. Пойдемте. -Женщина, что вы ходите по мокрому? Подождите, пока высохнет. -Ага, гад! Попался? А ну, отдай, это мое! КРИК -Так, вот. Эхокардиограмма и кровь. -Спасибо. -А жене его что сказать? -Стенокардия плюс многодолевая пневмония. Я ничего не вижу на этом КТ. Придется еще раз сделать. -Там... жена его. -Где? -В палате сидит, плачет. Я не смогла ее выгнать. Я охрану позову. -Стой. Я сначала с ней поговорю. Вы знаете, здесь нельзя находиться. -Нет-нет, я только посижу. Я даже трогать ничего не буду. -Поймите, тут не только ваш муж лежит. У нас карантин. -Скажите мне, что с ним? -Я скажу, но по дороге к выходу. Хорошо? Виктория, верно? -Да. -У вашего мужа повышенный холестерин. Боли в груди - это стенокардия, которая, вероятно, началась до того, как он заболел пневмонией. -Это все-таки КОВИД? -ПЦР отрицательный, но состояние у него тяжелое. И пневмония не вчера началась. Скажите, а как вышло, что он так долго не обращался к врачу? -Работает как вол, тащит все на себе: меня с сыном, сестру свою и ее семью. У него свой бизнес, так что... Доктор, вы же его спасете? -Мы все для этого сделаем. А вы успокойтесь, езжайте домой, привезите ему вещи. -Хорошо. -До свидания. -До свидания. -Ну что, товарищ, сладенького захотелось? -Да что вы себе позволяете? Я не брал. -Да я на вас в суд подам. -Глюкометр похитителю сырков. Растяжение связок левого голеностопного сустава, перелом лодыжки справа. Возможно, оскольчатый. -На рентген? -Сначала сильно обезболить. Рентген и полный покой. -Ой, как больно! -Иван Андреевич, ну почему вы опять встали? Вы же прекрасно знаете, что вам нужно лежать. -Полежишь тут. Срочно звоните в травму. Кто там у нас сегодня? Горячев? Она на обезболивающих долго не продержится. -Как она? -Пока без изменений. -Нейрохирург из Москвы не приехал? -Владлен Эдуардович, вы же понимаете, да? Нейрохирурги не боги. Конечно, у Ларисы сильное сердце. -Нейрохирург из Москвы уже приехал? -Консилиум назначен на завтра. -Это все, что я хотел знать. -Витек, ты что, нарочно? -Д... да мамой клянусь, он первый начал. -Он - это который перелом ключицы. Тоже здесь очереди ждет. -То есть ты сегодня с друзьями, да? -Да таких друзей - за ключицу и в музей. -Понятно. -Ты понимаешь, что я тебя за год третий раз штопать буду? -Думаете, премию выпишут? -Поостри давай. Думаю, что мне легче тебе руки отпилить, чтобы ты ими махать перестал. -А там еще бабуля. -Его? -Нет. Из ковидного. Перелом обеих лодыжек. -Мне с этой гопотой полночи колупаться. Зовите подмогу. -Никита Львович, это Горячев. У них аврал. -Дмитрий Владимирович, у нас сегодня только одна хирургическая. -Массовая драка?.. Опять Витек. Ну, вы там держитесь. Пока. -Опять Витек. -Кто он? -Наш постоянный клиент. У него абонемент со скидкой. -Как там Хлебников? -У себя. -В смысле, где у себя? -Его в палату перевели. Вы же сами приказали. -М-м-м... Может, мне его навестить? Что? Бабушка орет? Орет. У тебя есть другие варианты? ВЗДЫХАЕТ -Папа... Иван Андреевич. У тебя закончились твои таблетки. -Кто еще знает? -Никто. Щукин, но он сам догадался. -Я рассказал тебе. -Забери. -Пап... -Забери, говорю. Где ты это взял? -Ты думаешь, это... Это просто обезболивающее. Его Щукин достал. -Все равно забери. -Тебе нужно только ковид пережить. Со всем остальным мы справимся. -Мне тут один пацан однажды сказал: "Я сам знаю, что и когда мне делать". Знаешь такого? -Да. Весь в отца. -Как себя чувствуете, Иван Андреевич? -Горячев? -Нет. -Понятно. Что с ней? -Голеностоп. -Люди, кто-нибудь, помогите скорее. -Что случилось? Кто вас пропустил?! -Там мой муж. Он не дышит. -Женщина, все в порядке. Что вы панику наводите?! -Что случилось? -Да вот жене показалось, что он не дышит. -Я же вас проводила к выходу. Здесь нельзя находиться! -Я не могу уйти. Я почувствовала, что ему стало хуже. Проверьте еще раз. -Пойдемте. -Проверьте. Я чувствую. -Хорошо. -Боречка, я здесь, я никуда не ухожу. -Как вы? -Я просила повторное КТ сделать. Готово? -Нет еще. -Борис, вы меня слышите? -В интенсивную. Реаниматологов. И санитаров сюда. -Борис... В реанимацию! НЕПРЕРЫВНЫЙ СИГНАЛ КАРДИОМОНИТОРА -Двадцать восемь, двадцать девять, тридцать. -Адреналин! НЕПРЕРЫВНЫЙ СИГНАЛ КАРДИОМОНИТОРА -Продолжаем массаж сердца. НЕПРЕРЫВНЫЙ СИГНАЛ КАРДИОМОНИТОРА -Двадцать восемь, двадцать девять, тридцать. НЕПРЕРЫВНЫЙ СИГНАЛ КАРДИОМОНИТОРА -Двадцать восемь, двадцать девять, тридцать. НЕПРЕРЫВНЫЙ СИГНАЛ КАРДИОМОНИТОРА -Пульса нет. -Дефибриллятор! -Двадцать восемь, двадцать девять, тридцать. НЕПРЕРЫВНЫЙ СИГНАЛ КАРДИОМОНИТОРА -Разряд. -Есть! ПРЕРЫВИСТЫЙ СИГНАЛ КАРДИОМОНИТОРА -Пациент без сознания. -Пациентке 65 лет. Ковид, пневмония, К-2. Закрытые переломы медиальной и литеральной лодыжек справа без смещения. Всего два. -Операция выбора: открытый остеосинтез правой наружной лодыжки. Затем внутренней лодыжки пластиной и винтами. Никит. -Общая анестезия. -Угу. -Операция будет идти под контролем электронно... -Под контролем электронно-оптического преобразователя. Иван Андреевич, может, лучше я? -Я в порядке. Начинаем. Скальпель. -Делаю разрез. -Сушим. -Распатор. -Вижу обломки костей. Щипцы. -Не эти щипцы. Нужны пулевые щипцы. -Я говорю - пулевые щипцы. -Репонирую. Кира, держи. -Так, накладываем пластину. Лена, промокните Ивана Андреевича пока что. -Мы провели реанимационные действия, запустили сердце, но пациент находится без сознания. -А когда он проснется? -Это кома. Я с трудом представляю когда. И сможет ли он восстановиться неврологически. -Что значит... вы же сказали, что сердце работает. -Да, сердце работает, но чем дольше пациент находится в коме, тем меньше шансов, что он вернется к вам таким, каким вы его знали. Поражение мозга будет однозначно. Возможна частичная или даже полная инвалидизация. -Что такое эта полная инвалидизация? -Отсутствие речи, потеря памяти и так далее. -Есть еще один момент. Я не хочу вас пугать, но также возможна повторная остановка сердца. У него была запущенная пневмония, которая привела к гипоксии. -В данной ситуации... -Что вы знаете о нашей ситуации? Делайте то, что должно, а мы будем ждать столько, сколько нужно. Если нужно что-то подписать, мы подпишем. Если нужны деньги - дадим, только делайте что-нибудь. -Проводим спицу. -Кир... -По спице проводим винт с прерванной резьбой. КАШЕЛЬ Все готово. -Зашиваем. Пинцет. ПРЕРЫВИСТЫЙ СИГНАЛ КАРДИОМОНИТОРА -Если его сердце еще раз остановится, вы повторно сможете его реанимировать? -Это возможно, но вы должны дать на это согласие. -Вот как?.. Просто я из ваших слов понял, что вопрос в другом. -Да. -Простите, я просто пытаюсь понять, какие... Возможно ли?.. -Какие его шансы на полное восстановление? -Кирилл Иванович... -Все нормально, Настя, я побуду с ним. -У тебя что, других дел нет? -Прогуливаю уроки. Захочешь - поставишь меня в угол потом. Я во время операции за тебя испугался. -Чего это? -Привык, что ты сильный. Со всем всегда сам справляешься. Я даже с градусником в руках тебя никогда не видел. Ты вроде железного человека. -Я... (КАШЛЯЕТ) -А он, оказывается, не железный. -Оказывается, нет, не железный. Я титановый. -Блин, пап, ты можешь со мной серьезно поговорить? -Обо мне? Нет. -Мне страшно, понимаешь? -Всем страшно, сынок, но это как на войне. -Я вот никогда об этом так не думал. Но теперь понимаю. Ты можешь себя сам в потери не записывать? Хорошо? Ты мне нужен. -Да ты что, я же титановый. Мандаринку принеси. -Если его не станет, я... Я просто не знаю, что со всеми нами будет. А мать вы видели? Да она же просто не переживет. А я? Я вообще без отца никто. Да я не про деньги, не о них же речь. Да я переведусь на заочный, пойду работать. Просто отец, он... Да он как капитан. Капитан должен уходить с судна последним, понимаете? -Но если ваш капитан не может больше управлять судном? -Ну и пусть. -Даже месяцы? Без надежды? -Да пусть! Вы понимаете, он для нас все равно остается капитаном. Вы сказали, чтобы повторно его реанимировать, нам нужно что-то подписать? -Да. -Я подпишу. И мать подпишет, я верен. -И вот он здесь, в "красной зоне". Вы знаете, почему-то мы себя все чувствуем, ну, просто как дети. То есть получается, что мы не виноваты, но как-то страшно неудобно. -Н-да, история... Ну, что-то такое я себе и представлял. -Да? -К сожалению, Елизавета Владимировна, так везде. В нашем отечестве такие люди, как Иван Андреевич, не редкость. И везде система ставит их на место. Иначе нельзя. -Вот как? -Именно. Ну вот уволили Хлебникова с должности главврача, и что? Больница работает, все штатно. Это и есть система. Разве может система зависеть от одного человека? -Ну, нет, конечно. -А мы? -Что мы? -Мы - это наша жизнь. Наши мечты, наши близкие, наша профессия. Разве может надежда зависеть от одного человека? Ну а если с ним случится что? Прощай, жизнь? Я сейчас не про Ивана Андреевича говорю. Что будем делать тогда? Все? Жизнь остановилась? Не знаем, что делать? -Что-то я не очень понимаю, о чем вы говорите, Роман Викторович. Честно говоря, я не совсем вас понимаю. -Разве? -Ну, если так подумать, я же ничего про вас не знаю. -Что? Тяжелый случай? -Да. -Мне Карпенко рассказал. -А жена все еще с ним? -Куда я ее дену? И сын. Извелся весь. Не знает, как жить дальше, если... -Н-да... Я понимаю. -Что мы можем понимать, Леш? Мы врачи. Для нас смерть - переход из одного состояния в другое, между которыми стоим мы. Да, мы бьемся. Бьемся азартно. Это сродни вызову нашему таланту, умению. А для родственников - это конец целой жизни. Не каждый потом готов начать ее заново. -Мы не они. И мы не можем их понять. Хотя бы потому, что сами... одиноки. -Это не так. У тебя есть я. У каждого из нас кто-то есть. И пока мы есть друг у друга, остается последнее средство. -Какое? -На-деж-да. ЗВУК КАРДИОМОНИТОРА -Борь, Боречка, не уходи. Вернись ко мне, слышишь? ПЛАЧЕТ Сестра! -Там пациент, что в коме... -Умер? -Очнулся. Есть неврологическая активность. -Ну вот, я же говорил. -Кирилл. Кирилл, иди поспи. Я с ним посижу. -Что? -Я говорю, иди поспи, я с ним посижу. -Хорошо. -Давай, давай, давай. -Спасибо. -Ну вот видишь, у каждого из нас кто-то есть. Спи-спи. Спи, Марин. Я уже все. -Уже? -Уже. Уже третий час. -Витек? -Витек. Веришь, нет? Я бы сам его убил. Вот чего человеку неймется? -Да это он из-за девчонки своей подрался. -Да ладно! -Да. -У этого трюфеля есть девчонка? -А то! -Пропустите! -Да спит, спит уже твой Витек! -Отпустите меня! -Нельзя, у нас карантин. -К Витьку рвется? -У меня уже нет аргументов, кроме ментовки. -Какая ментовка, давайте по-мужски разберемся. -О как! -Ты, что ли, девчонка Витька? -Ну да, я. А что, нельзя? -Нельзя старшим хамить и ночью в больничку врываться, а все остальное можно попросить. -Ну... -Ну, формулируй яснее. -Можно мне к нему? Пожалуйста. -Можно. На пять минут. -Марин, бахилы и маску. -Пойдем. Горюшко... Пошли. ВЗДЫХАЕТ -У всех кто-то есть... ПОСМЕИВАЕТСЯ Серия 59 -Ну, плиты почему не убрали? Как машины будут разворачиваться? Как клиенты будут выезжать? -У Семенова выходной. -Надо же! У самого рук-ног нет? Тяжело, да? Сам не справишься? Я студентом вагон с мукой один разгрузил! А ты двадцать плит не можешь перетащить. Значит так, слушай меня. Я сейчас сам все это перетащу, а ты оштрафован. Если еще раз такое повторится - уволю. Что ж тяжелого-то? -Пальцами на небе Нарисованное облако За птицами скрывается, За крыльями огромными. Солнце и луну закроют Белые, холодные, Летящие на звук сирены Ангелы голодные. На сирену скорой помощи Слетаются голодные ангелы! И их глаза неумолимо И торжественно прекрасны, Лучше видеть их со стороны. Их глаза холодней, чем снег. Это смотрит не человек. Из мира закрытых век Тебя вынесут ангелы. Ангелы. Ангелы... -Одевайтесь, всё понятно. -Чем обрадуете, доктор? -Да, честно говоря, пока нечем. Пупочная грыжа у вас. -И как мне теперь жить? -Как жить? Осторожно. Без лишних движений. И уж, упаси бог, без поднятия тяжестей. -А если я возьму и подниму железяку? -Ну, тогда будет защемление грыжи, а это уже неприятный разговор. И острая боль. И тогда сразу к нам, но только под скальпель. -Ну, если нет разницы, потом резать или сейчас, то давайте вырежем сейчас. Может, сейчас и прооперировать? Чего тянуть? -Пока эпидемия, мы делаем только по острому. -Вы не понимаете, давайте запишем это как неотложная операция и... А за "спасибо"... За "спасибо" дело не встанет. -Да нет, это вы не понимаете. В настоящее время показаний для этой операции нет. Люди вообще всю жизнь с этим живут и забывают, что болели. -Объясняю. Я с этим вашим "тяжести не поднимать" долго не протяну. Вот ты мне объясни. Я все равно своего добьюсь, ты же понимаешь. Но только эти деньги... Эти деньги, они через твою голову уйдут. Ну, какой смысл? -Вот здесь то, что надо принимать. И больше ничего. -Ладно. -Нет, не может быть. Мужчина, сюда нельзя! -А... -От вашего запаха все больные умереть могут! -Да? А я ничего не осязаю. -Так ты еще и ничего не чувствуешь? -Нет. -Вон отсюда! -Женщина! Согласно Конституции, каждый гражданин нашей страны имеет право на экстренную медицинскую помощь. -Чего? -Вот. И давайте без фамильярностей, а? Мы с вами еще на брудершафт не пили, поэтому давайте исключительно на "вы". Впрочем, если, конечно, вам есть что предложить, я готов к рассмотрению. Ну, брудершафт так брудершафт. Я не такой сноб, каким могу показаться на первый взгляд. Вы видите? Видите? Ну вот, мне нужна первая медицинская помощь. Вот. И немедленно. Да-да. -Будет тебе помощь медицинская срочная. -Премного благодарен. -Алло. В приемную приди, пожалуйста. Тут нам срочно нужна помощь медицинская. -Семен Федорович, можно вас попросить? Возьмите вату, полейте ее спиртом и дайте мне продышаться. Спасибо. -Нерационально используете стратегический запас. -Напрасно пренебрегаете средствами личной гигиены. -Да. Замечание не в бровь, а, как вы говорите, видите ли, почти в глаз. Понимаю, что даю вам основания для подобного упрека. Не-не, я не оправдываюсь, но за причиненные мною неудобства прошу у вас свои искренние извинения. -Извинения приняты. Дайте, пожалуйста, новокаин, викрил и пинцет. -Кстати, в качестве заявления, готов исправиться и обменять свой вольный образ жизни на чистый комплект белья и регулярный прием пищи. -Неравноценно получается - свободу на какой-то паек. -О. Вы знаете, приятно встретить единомышленника в столь прозаичном помещении. По поводу возражения, ну... Согласен. Знаете ли, бренное тело требует приема тепла и пищи. Ох! Я же забыл представиться. Да-да, извините. Саломеев Евгений Семенович. -Воробьев Кирилл Иванович. -Кирилл Ив... -Не нужно, дайте анестезии подействовать. -Скажите, а вы в Смольном не учились? До того, как его большевики взяли. -Самарский кулинарный техникум. -Рядом. -Доктор, как насчет комплекта чистого постельного белья и регулярного... -Евгений Семенович. -Да, Кирилл Иванович? -Должен заметить, что вашей раны недостаточно для того, чтобы мы оставили вас в больнице. -Да-да. ЧИХАЕТ -Дайте салфетку. КАШЛЯЕТ -Извините, пожалуйста. -Пожалуйста. -Да я вас тут... -Ничего, ничего. -Позвольте, кстати, заметить, налицо все симптомы... Потеря температуры, потеря обоняния. Кстати, с вашей точки зрения, что это, как не ковид? -Семен Федорович, можно вас на минуточку? -Да, конечно. Кирилл Иванович, мы сейчас, на минуточку. -Как только зимние морозы, со всей округи бомжи к нам слетаются перезимовать. -А если ему отказать, он может себе сам специально что-то сломать. -Ну, это да. -Уже проверено. -Может, тест ему сделаем на ковид срочный, а? -А где он ждать будет? Здесь чихать и кашлять на больных? -Прямо неразрешимая дилемма. -Слушай, у нас каждую зиму так. Давай так. Делаем тест на ковид и... -Заставим его принять душ. -С хлоркой. -Я пошла. -Он молодой. У него по природе должен быть крепкий организм. -У него много чего должно быть. Но он как доктор должен был не допустить такой ситуации. Немного уделить внимания своему здоровью. Но он даже этого не сделал. Теперь... -Что теперь? Продолжайте. -Теперь у него куча запущенных болячек. Поражение легких - 80 %. Его нужно было отправлять на интубирование, когда было 50-60 %, но он отказался. Он просто пропустил всех вперед. Джентльмен чертов. -Хорошо. Что мы можем еще сделать, кроме ИВЛ? -Все сделали, кроме ИВЛ, все. -Вы думаете, я не понимаю, что на ИВЛ у него шансы равны нулю? -Поэтому я тянул. Но если тянуть дальше, он просто задохнется. Елизавета Владимировна, он вам очень дорог? Я хотел сказать, он вам нравится? -Что будем делать, Иван Андреевич? С такой динамикой мы с вами скоро окажемся совсем не там, где надо. Вы слышите? Там в ординаторской сидит человек, который, если вы вдруг... Он просто нас с вами не поймет. Вы ей очень дороги. Понимаете? Значит так, умирать отменяется. Я не хочу вас отправлять на ИВЛ. Вы просто с него не слезете. Вы и сами это прекрасно понимаете. Но вы не боретесь, а мне нужна ваша помощь. Помогите мне. Это приказ. -Все будет хорошо. -Он просто сдался, Кирилл. У него просто нет сил больше нас всех тянуть. Ни нас, ни наши проблемы. -Понимаю. -А теперь, когда ему самому нужно на интубирование, в его состоянии шансов почти нет. Понимаешь? Прости, пожалуйста, Кирилл. Прости. Кирилл, прости меня, пожалуйста. Вообще не слушай. Правда. Все, что я говорю, это неправда. Я... Ради бога, извини. ТЕЛЕФОННЫЙ ЗВОНОК -Да. А где? Да, конечно, я буду. -Я с уважением отношусь к нашим общим друзьям, попросившим, чтобы я с вами увиделся. Но во время эпидемии у нас только плановые операции. -Я знаю, но в острых случаях-то операции делаете? Делаете. Вот у меня как раз тот самый острый случай. Вы поможете мне - я помогу... Ну, тут у вас мебель не очень новая. Давно пора менять. -Да? -Ну да, как вариант. Знаете, я ненавижу копаться со всеми этими бумажками. Мне проще передать наличными одному человеку нужную сумму и забыть. Вы мне покажите этого человека, а все, что нужно, я передам. -А чем вы занимаетесь? -А, да, я забыл. У меня автосалон, так что если есть вопросы по машине, обслуживанию - обращайтесь. Помогу, чем смогу. -Напомните мне, насколько сильные боли? -Очень сильные. Очень. -Алексей Викторович, это... -Ефим Аркадьевич Троепольский. Очень приятно. -У господина Троепольского серьезная ситуация - пупочная грыжа. -Острая боль. Ни сидеть, ни лежать не могу. -Настолько острая? -В общем, необходима срочная операция. Считаю, Алексей Викторович, что лучше вас никто не справится. -А кто ставил диагноз? -Тут все чуть сложнее. Смотрел Карпенко, но он почему-то не увидел оснований для срочной операции. -А мне как раз позарез надо. -Мог Карпенко ошибиться? Конечно мог. Это вот тот самый случай. Есть пациент - надо делать операцию. Хорошо? -Хорошо. -Ну? Хоть покажитесь в новом наряде. -Да, никак нельзя сказать, что мой фасон и размер, но за этот скромный подарок - моя глубокая и сердечная признательность. -Пожалуйста. Какие у вас дальнейшие планы? -Планы? Ну, я не знаю. Может быть, принять ванну, пообедать с бокалом хорошего вина, выкурить сигару. -Великолепно. И у вас есть где это сделать? -Вы спросили о моих планах, а не возможностях. -Да вам хотя бы переночевать есть где? -Мой товарищ Смирный, он проживает на теплотрассе, но вы видите в окно, какая там погода, поэтому, я думаю, у него сегодня аншлаг, и достанется ли мне там место, я сомневаюсь. Из подъездов меня, в общем-то, уже давно выгоняют. -Евгений Семенович. -Да? -Можно вопрос вам? -Да, я внимательно слушаю. -Вот вы умный, воспитанный человек. -Благодарю. -Вот почему же?.. -Я бомж? Вы это хотели сказать? -Да. -Видите ли... Алкоголь. -Ну, кто бы сомневался. -Нет, верите, я каждый вечер говорю себе - все, завтра начну все заново. Кстати, вот можно тоже встречный вопрос? Простите, а вот ваш... этот волшебный шкафчик со спиртом, он тоже под замком? -Вот они. -Это то, о чем я думаю? -Это то, что вы мне написали. Разработка Гамалеи - моноклональные антитела. Ну что, так и будете смотреть или заберете, наконец? -Но как? -Вы считаете, у нас нет состоятельных людей, которые могут себе это позволить? -Бородина? -Думаете, если я торчу в вашей больнице штатным психологом, у меня не может быть состоятельных клиентов? -Да я вообще думала, что вот это сейчас ни за какие деньги не достать. -Это правда. Но есть одна проблема. -Я понимаю, деньги. Я вам обещаю - я все соберу. -Да при чем здесь деньги? Забудьте. Это вообще ерунда. Данный препарат не прошел до конца клинические испытания. Поэтому я не имею права его вам передавать, а вы не можете его использовать официально. -Я понимаю. Я вам обещаю, я никому ничего не скажу. -Верю. Я знаю, что вы пойдете до конца. Есть еще одно "но". Эта штука может поднять его на ноги, а может добить. -А я боюсь, что у него больше нет выбора. -Все так плохо? -Да. -Чего сидишь? -Спасибо. -Алексей Викторович, можно вопрос небольшой? -Да. -Скажи, ты же сегодня операцию делаешь? Защемление грыжи. Троепольский. -Ну, есть такое. -Просто дело в том, что я смотрел его. Так вот, там нет никаких причин для срочной операции. -Ну, ты же знаешь, приказы начальства надо исполнять. -Да бог с ним, с приказом. Хлебников это дело прикрыл, а Сергеев только бабки зарабатывает. Ты же хирург. Ты же видишь, что нет там никакой срочности. Да ладно, не мучайся ты так. Мне Троепольский сказал, если я откажусь, он деньги через мою голову занесет. Ну, вот и занес. Ладно, ты человек подневольный, к тебе нет никаких вопросов. -Алексей Викторович! Алексей Викторович! -Что? -Пора приступать к операции. -А, да, конечно. Начинаем. Разрез. Еще сушим. Вправляем грыжу. Расширитель. Фиксируем сетку. -Алексей Викторович, зашиваем? -Да, конечно, зашиваем. -Все в порядке, Алексей Викторович? -Да, все нормально. Шей ты. -Семен Федорович! -Да, Марина? -Что с мужчиной делать будем? -С каким мужчиной? -Ну, с этим. Без определенного места жительства. Он до сих пор в смотровой сидит, а там шкаф со спиртом. -О господи. В палату его не положишь и на улицу не выгонишь. Как ты думаешь, тест на ковид каким будет? -Процентов девяносто - положительным. -В "красную зону". -Нелогично. -Что? -У него и ситуация не тяжелая, и проблема в "красной зоне" со свободными местами... -Ты лучше скажи, а с чем у нас нет проблем? И потом, правильное не всегда бывает логичным. В "красную зону". -Семен Федорович! А чего я-то?! -Роман Викторович, не знаю, стоит ли беспокоить вас по данному вопросу... -Ну, побеспокой, раз уж начала. Садись. Слушаю тебя внимательно. -К нам пациент немного странный поступил. -Так, диагноз? -В том-то и дело, что никакого. -Как же он в "красную зону" попал? -Карпенко отправил. Тест взяли, а результат пока неизвестен. Сказали, пусть лежит в "красной зоне", чтобы никто не заразился. -Угу. Потрясающая логика. А если он здоров, то может в "красной зоне" заразиться. Так? Так, так. Ладно. Веди меня к своему странному пациенту. -Из-за тучи, из-за... Здравствуйте. Ой, я не знаю, с какой вы целью смотрите на меня так, но я уверяю вас, я не сделал ничего предосудительного. Пока. -Вы нам лучше скажите, как вы себя чувствуете, уважаемый Сало... Саломеев Евгений. -Как я... Я чувствую себя в высшей степени превосходно. Тепло, меня накормили обедом, меня переодели во все чистое, я лежу на свежих простынях. Если бы у меня спросили, что такое рай, я бы им указал место. На вашу палату. -Значит, у вас нет температуры? -Нет. -У вас хорошее самочувствие и... -Да. -И прекрасное настроение. Так? -Да, да. Нет, нет, нет. Не так. Не совсем так. Я чихаю. Иногда. -А-а, чихаете. -Сильно чихаю. -А почему вам не чихается дома? -М-м-м... Каждодневно задаю себе этот вопрос, но боюсь, что мой ответ вряд ли вам понравится. -Да ладно, делитесь, чего уж... -Я... бомж. -А у нас здесь, значит, санаторий или ночлежка. -Простите? -А это вопрос уже не к вам. Это к нашим уважаемым коллегам. -У нас дефицит палат, дефицит врачей, дефицит лекарств, дефицит всего, а вы отправляете ко мне бомжа, который только, представляете, чихает. -Этот пациент, скорее всего, заражен. Если мы отправим его на улицу, он заразит других. -Кого других? Таких же бомжей, как и он? Вы об этом? Чего? Извините, я не это имел в виду. Все равно недопустимо делать добро за счет других. Других, у кого положение намного серьезнее. У нас теперь минус одно место. -Значит, одного тяжелого больного мы не можем принять. -Роман Викторович, просто я подумал, что другого выхода нет. Ну конечно, держать ковидного в больнице - это опасно, но, с другой стороны, отпускать на улицу тоже неправильно. -Давайте теперь распоряжаться палатами в "красной зоне", как будто это номера в санатории. -Я... -Извините, Семен Федорович, хуже всего то, что вы перекинули проблему на нас. Делать добрые дела за счет других легко, но это неправильно. -Я не хотел... -Но у вас получилось именно так. Вы добрый доктор, который помогает всем, а я равнодушный бюрократ. -Извините. Я, конечно же, должен был посоветоваться с вами. -А вы этого не сделали. Мы не будем ждать результат теста. Осмотрим пациента и попросим покинуть "красную зону". -Хорошо. Ваше решение. -Все, больше никого не ждем? -Ну, да. Вроде все на месте. -Тогда давайте начнем. Единственное, я бы попросил Владлена Эдуардовича покинуть палату. -Это еще почему? -Как родственника. Мужа пациентки. -Я в состоянии разделять работу и чувства, доктор. -Вы знаете правила. -Давайте мы в этот раз сделаем исключение из правил, и я останусь. Ну, давайте начинать. -Я просто пытаюсь понять, после каких слов, Владлен Эдуардович, вы поймете, что я не буду начинать консилиум в присутствии близкого родственника? -Она моя жена. Я вправе знать, что с ней. А помимо этого, я главврач этой больницы. Главврач. Хорошо. Без меня так без меня. -Это мое заключение. Я понимаю, это ваша коллега, но давайте в первую очередь оставаться врачами. Возможно, вы не согласны с моими выводами, буду рад ошибиться и выслушать ваши возражения. Понятно. Возражений нет. -Что это, Елизавета Владимировна. -Что? -Скажите, что вы ему ввели? -Лучше вам этого не знать, Роман Викторович. -Думаете, я смогу остаться в стороне? -Ну, вы же сами знаете, что у нас нет больше средств, кроме ИВЛ. Это его шанс. Это мой шанс. -Надеюсь, вы знаете, что делаете. И он тоже знает. -Я ей... Я ей верю. -Сколько здесь? Да, все верно. Этих денег нам хватит на поездку в Москву и лечение у лучшего фтизиатра. -Зоя, я сам врач. Я могу попросить знакомых, и они мне... Они вам с удовольствием помогут. -Да, но у нас уже билеты куплены и время назначено. И потом, это Москва. Понимаешь? Не обижайся. Я знаю, что все вы тут врачи. И хорошие врачи. -Как она? -А! Хулиганка ужасная. -Да ладно? -Я даже догадываюсь в кого. -Ну, я в детстве не был хулиганом. -Ну, рассказывай... Думаешь, я не помню? -Когда ты нас познакомишь? -Да, я тоже очень хочу, но просто не представляю, как это сделать. "Вот, познакомься, это твой папа". Ну, ты представляешь, какой стресс у ребенка будет? Возможно, нам лучше сначала просто встретиться, в кино сходить, погулять вместе, чтобы она как-то к тебе привыкла, что ли. Понимаешь? -Наверное. Я понимаю. -Тут этот диагноз, просто как снег на голову. Давай уже после Москвы лучше. -Хорошо. -Нет, ну ты представляешь, его жена еще жива, а он продает ее имущество, как будто она умерла. -Вот же гад. -Понятно. -Какое "понятно"? Мне еще не все понятно, а ты уже во всем разобрался. -Видимо, не очень. Ну, выкладывай все, Лидия Анатольевна, не стесняйся. -Я на днях искала Владлена Эдуардовича, а он с ВИП-клиентом разговаривал. Из ВИП-палаты, понимаете, да? -Ну, не совсем. -Ну, я уже слышу, но не подошла. Тот ему: "А не хотите новую машину?" Знаете, что наш Сергеев ему ответил? -Нет. -Конечно, не знаете. Нормальному человеку такое даже в голову не придет. Он говорит: "Я машину жены продам, она ей теперь ни к чему". -Да... -"А себе куплю новую, да самую дорогую". -Ничего себе. -Он попрощался уже с Ларисой, понятно? -Лариса же ему машину вдрызг разбила. -Ну, может, вы все не так поняли? -Лар, мы же сами врачи. Мы сколько раз ошибались. Иногда смотришь на человека и думаешь, что диагноз такой, что ничего уже не поможет. А потом смотришь, а он на поправку идет, как ни в чем не бывало. -Помнишь, этот из нейрохирургии? Как его, Пантелеев. Так все же вообще говорили, все. Я договорился твою старую машину продать. Четыре года на ней ездила, и купить новую. Самую лучшую, как ты мечтала. Только поправляйся. Она тебя за окном будет ждать. Проснешься, а там новая машинка. Руль с подогревом, кожаный салон, полная комплектация. Только поправляйся. -Просыпаемся. Просыпаемся. Я тебя найти нигде не могу. Поешь горячего. -Я уже обедал. -Угу, рассказывай. Небось, одни бутерброды ел. -Это клевета, там был еще чай. -Вот. Ты когда домой? Круглые сутки здесь. -Да какой домой. Я то Карпенко ассистирую, то в красной зоне, как колбасой ношусь туда-сюда. Вкусно. Спасибо. Как ты? -Тоже, как ты говоришь, ношусь колбасой. Антонов сегодня опять на операцию взял. Грыжу оперировали. -Ты теперь стала незаменимым специалистом. -Просто я под рукой всегда, а мне необходимо практиковаться, чтобы Плющев там не говорил, что недостаточно крепкая. Только... -Только что? -Антонов стал какой-то рассеянный. Видимо, случилось что-то. Он сам не свой. -Не пробовала поинтересоваться? -Пробовала. Даже спросила, а он - все хорошо. Что он еще скажет? -Очень вкусно, спасибо. -Как папа? -ИВЛ для него - это билет в один конец. -Иван Андреевич обязательно выкарабкается. Вы с ним бойцы. -Только в этой борьбе не видно победы. -Семен Федорович, можно к вам? -Это ординаторская, Роман Викторович, сюда всем можно. Присаживайтесь. -У вас ничего нет выпить? -Знаете, не держу под рукой. Боюсь, каждый день буду пить. Но я могу одолжить спиртику. Разбавляешь его и... -Не стоит. Я, на самом деле, не за этим. Семен Федорович, я был неправ. -Роман Викторович, мы квиты. Я тоже был неправ. -Два человека были неправы. А как же тогда выглядит правильное решение? -Я не знаю, Роман Викторович. Приходит момент - ты совершаешь ошибку. И вот жить с этими ошибками - это тоже часть нашей профессии, увы. -Да, к сожалению, это так. ШУМ -Слышите? О-о, а кто это у нас там выходит? Заходите. -Добрый день. -Добрый вечер. -Заходите. Осмелюсь спросить, а что это у нас за спиной? -Позвольте не отвечать. Потому как этот ответ вряд ли устроит кого-нибудь из нас. -Да уж мы как-нибудь это переживем. Показывайте. -С трофеем. -Да, ну вот вам факт налицо, как пагубная привычка берет верх над всеми правилами приличия. Каюсь. Я надеюсь на ваше все-таки понимание и прощение. -Не стыдно? -Стыдно. Миа кульпо - "моя вина". Эх, надо было все-таки, наверное, ее там, в комнате, сразу. -Значит так, развернулся - и шагом марш в палату. Нечего здесь заразу разносить. А это... а это поставьте здесь. Придет тест отрицательный - мы вас отправим в ночлежку, я уже договорился. -Доктор... -До свидания. До свидания. -Спасибо. -Да... -Сама судьба послала. По маленькой? -С превеликим удовольствием. -Заходи. Серия 60 -Как себя чувствуете, Иван Андреевич? Так и надо. -Четвертый раз за час. -Ну и что? -Я что, последний пациент в красной зоне? -Пациент, но не последний. -Не надо выставлять около моей койки пост. -Ну, это как скажете. Но если что... -Да, я помню. Умереть мне никто не даст. -Все будет замечательно. Как говорится, в своей больнице и стены лечат. -Это не моя больница. -Пальцами на небе Нарисованное облако За птицами скрывается, За крыльями огромными. И солнце, и луну закроют Белые, холодные, Летящие на звук сирены Ангелы голодные. На сирену скорой помощи Слетаются голодные ангелы! Их глаза неумолимо И торжественно прекрасны, Лучше видеть их со стороны. Их глаза холодней, чем снег. Это смотрит не человек. Из мира закрытых век Тебя вынесут ангелы, Ангелы, ангелы... -Настя! Как зовут бомжа, которого к вам вчера перевели? -Евгений Семенович Соломеев. -Ага. Этого положенца нужно перевести в ту палату. -Так он же... -Вот. Пусть доведет Хлебникова до белого каления, тот позлится - ему полезно. Даже нужно. Все же лучше, чем одному со своими мыслями. -Кирилл. -Доброе утро. -Доброе. После смены? -Угу. -К отцу? -Да, с вашего разрешения. -Может, ты сначала сходишь домой, отдохнешь, а уже потом?.. -Мне кажется, я нужен ему прямо сейчас. -С капустой? -С луком и яйцом. А у вас? -С капустой. Только он все равно ничего не ест. -Все будет хорошо. Он мне обещал. -Доброе утро. -Доброе утро. -Что-то случилось? -Нет, ничего не случилось. Просто Кирилл... -Терпеть меня не может? Ничего, переживем. Как Хлебников? -Говорит, что все будет хорошо. -Словам Хлебникова можно верить. -Вы сейчас расплачетесь. Держите себя в руках. -Коктейль из антител, который я вам давала... Вы сделали ему укол? -Да. -Не испугались. Вы сильная женщина. -Да мы вообще с вами бой-бабы. -Сегодня, все будет сегодня. -А что будет сегодня? -Сегодня он всем докажет, что он Хлебников. -А откуда вы это знаете? -Чувствую. -Однако. Давненько. КАШЕЛЬ -Позвольте отрекомендоваться - Саломеев Евгений Семенович. Не напрягайтесь. Вы, так сказать, в затруднительном состоянии. Времени у нас много, еще познакомимся. Надо сказать, удивительно доброжелательные люди работают в этой гости... больнице, извините. Вот. Перенося это малоизученное заболевание столь легко, я не был обделен вниманием. А вы не задумывались над тем, что это заболевание теперь смело можно назвать историческим? Нет? -Нет. -О, так совершенно напрасно. Да, да... Ну судите сами - нашу жизнь теперь очень легко можно разделить на до и после. Ковида. КАШЛЯЕТ Если, конечно, доживем до этого после. Кислород? Скажите, а вы... это уже крайняя стадия или бывает еще хуже? -Я очень прошу... -Да-да? -Пожалуйста, заткнись. -Да, да. КАШЛЯЕТ -А с этим-то что? -В сторону отойдите. -Я отойду в сторону. Повезешь в поликлинику по месту жительства. -Был на следственном эксперименте - проволоку там сожрал. -Много? -Куска три-четыре. Еще ведь колючая. -Мир точно с катушек слетел. Веди в приемное. -А вы здесь работаете? -Что значит работаю? Я здесь руковожу. Это моя больница. -Веди. -Может, просто желудок промыть? -Может. Только у нас мораторий на смертную казнь. -В смысле? -В прямом. Потом кровотечение не остановишь. Скажите, а вы там кто в преступной иерархии-то? -А не с тобой мне это обсуждать, барышник. -Давайте-ка, ребята, ставьте его в коленно-локтевую позицию. -Э, ты чего? Я же криминальный, я тебя зубами порву! -А жить ты хочешь, криминальный? -Вот тогда стой, не дергайся. Так, сейчас я ему обезболивающее введу. -Тише, тише, тише. Тут одним вазелинчиком не обойдешься. Так, я ему сейчас обезболивающее прокапаю. -Чего? Резать, что ли? -Без вариантов. И чем быстрее, тем лучше. -Вроде все тебе рассказал. А еще, знаешь, скорей бы Новый год. Хорошенько выпить до поросячьего писка и отоспаться. Как все задолбало. Поверишь? Ничего не хочу. Ничего. А, совсем забыл. Твоя новая машина. Там, за окном. Сразу ее узнаешь - та, о какой мечтала. Твой новогодний подарок. Нет, не надо благодарности. Ну о ком мне еще заботиться? Конечно, я очень тебя люблю. -Владлен Эдуардович, вы знаете, мне в таких условиях работать некомфортно. -Некомфортно что? -Делить свое пространство с участковыми, которые меняются каждый день. Вы обещали мне личный кабинет. -А вы обещали помочь Ларисе. Помогли? -Я сделала все, что от меня зависело. -Ни черта ты не сделала! Думаешь, тебе сейчас некомфортно? Тебе некомфортно будет, когда ты отсюда вылетишь к чертям собачим. С моими рекомендациями тебя даже в доставку не возьмут. Потому что я здесь власть, а ты никто. -У вас какая-то отсроченная реакция на стресс. Если хотите с ней поработать, дам контакты коллег. -Думаешь, Бородина прикроет? -Я думаю, у меня и без Ирины Николаевны достаточно рычагов, чтобы привести вас в чувство. -Нет у тебя больше рычагов, Аллочка. Рычаги нужно смазывать. А ты, как тупая шимпанзе, бегаешь и ломаешь их. Ты демонстрируешь худшие человеческие качества и профнепригодность. -Саш, иди сюда. -Братишка. Дай телефон позвонить. Отец при смерти, хоть словом перемолвлюсь. -Если только недолго. -Я за сигами, ты тут покарауль. -А там кто? -Да куда он там сбежит? В стенку? -А оружие? -Саш, ты стажер, твое главное оружие - мозги. -13-я палата, хирургия. Давай, батек, свидимся. -С луком и яйцом. Ладно. И потом с капустой. Лиза Владимировна. -Ого! Ты можешь оптовую торговлю открывать. -Угости товарища. -Держите. Приятного аппетита. -Премного благодарен. -На здоровье. -Что-то случилось? -Не может быть. -Добро пожаловать к нам в клуб. Но вы не расстраивайтесь. -Вы не можете оценить всю глубину трагизма, молодой человек. Дело в том, что у меня так давно не было столько вкусной еды, а я теперь не могу ей насладиться. -Вам что-то нужно? -Ага. Тише, тише, тише... Как ты эту проволоку глотал? -С хлебом. А хлеб - всему голова. -Не больно? -Да нет. Потерплю до нашего лепилы. Меня обезболили. Часа на два хватит. -У него все готово, сейчас быстро из тебя все вынет. -Стоять! -Да это он отцепил-то. -Лежи, лежи тихо. -Пожалуйста. Я только на операцию. -Выйдешь или позовешь кого - я тебе брюхо распорю, понял? -Привет, ты как к нам? -Да вот, консультирую. Бабушку с переломом шейки сюда перевели. -И ковид, и перелом? -И ковид, и перелом, и гипертония, и сахарный диабет, и ожирение второго типа. Ты как? -А я-то что? -Как что? Завтра же суббота. Может, в кино с каким-нибудь симпатичным травматологом сходишь. -Что там сейчас смотреть? Ой, ты про себя, что ли? -А я что, не симпатичный травматолог? -Нет, ну что ты? Ну просто какое сейчас кино? -Как какое кино? Люди в войну в кино ходили, радоваться умели. -Это другое. -Пока мы живы, надо радоваться. Мало ли что завтра. -Подожди. Перезвоню. Внимание, кто ведет Хватова? СТРЕЛЬБА СТРЕЛЬБА ЗА ОКНОМ -Дети. Петардами балуются. Скоро Новый год. КРИКИ НА УЛИЦЕ А может, и не дети. -Я пойду проверю. -Кира! -Всем сложить оружие! Поднять руки! СТРЕЛЬБА -Туда! -Стоять! -К тому забору! -Я не перелезу... -Тогда сдохнешь! -Стоять! КРИК -Ну как он? -Да нормально. ВЫСТРЕЛЫ -Это что? -Дети с петардами играются. -Какие еще дети? Кирилл, дверь в отделение закрой. -Здрасте. -Занимаем периметр. КАШЛЯЕТ -Хватов Илья Валерьевич, 1990 года рождения. Вор-рецидивист. -На вид под 50. -Это из-за туберкулеза. Запущенная форма. -Задержали по подозрению в убийстве сожительницы. Ездили сегодня в ее дом, он там... -Знаю. Что ж вы в конвой сопляка поставили? -Вообще, там еще сержант был опытный. -Который проходил где-то. -Второй. Осокин Дмитрий, кличка Чума. -Серьезные ребята. -Что здесь происходит? Я главврач этой больницы. -Пусти его. -Ну, и что в твоей больнице творится? -Ну, почему в моей? В государственной. -Почему в твоей государственной больнице в инфекционном корпусе нет запасного выхода? -Запасной выход есть, просто там временно размещен склад. -Зачем? -В самом складе мы оборудовали дополнительные койки для больных. -Ясно. Помочь чем можешь? -Я? Чем я могу, я вообще временно исполняющий обязанности. -Понятно. Свободен. -Тогда только через главный вход. -Будут жертвы. Может, попробовать договориться? -С кем, с ними? Пока они не очухались - у нас фактор внезапности, жертв не будет. -Ну как у вас вообще? Эпидемия есть? -Есть. -Что, не врут, что ли? -Мы можем показать. -И вы что ж, реально лечите? -Куда деваться? -Вот дураки-то. Земля чистится, от ненужных людишек избавиться хочет, а вы... Да... И не страшно самим сдохнуть? Понятно. Клятву давали. -Не сказать, что она сильно обязывает. -Ну, ты ж мне перевязку-то сделал. -Сделал. -А если бы карабина не было, сделал? Молодец, не врешь. -Дальше что? УДАР -Стоять! -А дальше будет то, что я скажу. Договариваться будем. Вот скажите мне, чего ваша жизнь стоит? А? -Связь отключили. Штурм будет. -Да ты не молчи, сосед, не молчи. -Да какой штурм? Переговоры. -Больницу захватили. Вон ОМОН во дворе. Какие переговоры, если связи нет. Отключают связь тогда, когда говорить-то больше не о чем. Молодой человек этот так и не вернулся. Он кто тебе, сын? -Пошли, пошли, пошли. -Контакт. -Назад! Назад, а то ее убью. -Погоди. Давай поговорим. -Автомат на пол. Медленно. И пистолет. На пол. -"Красный" - "Черному": все назад. -"Черный" - "Красному", повторите. -"Красный" - всем: быстро назад. Кому там уши прочистить? Давай поговорим. -Броник снял. Медленно. -Поговорим, когда я твоих барашков посчитаю. Раз, два, пять, шесть, восемь. ВЫСТРЕЛ КРИКИ -Все на пол! Руки за голову! На пол, сказал, на пол! Лежать! -Ну, на хрена?! -За спиной, видал? Лежать! Лови. Лежать, сказал! -Мужики, как-то нехорошо получилось. А поговорить? -Здесь Жданов. Здорово, Чума. -Здорово, начальник. Что-то твои беспредельничают. Разве поговорить - лишнее? -А есть о чем? -Тебе решать, а у меня народу куча - кто болеет, кто лечит. А жить всем хочется. -Я тебя понял. Ну, предлагай. -Мне уйти надо, а заложникам живым остаться. -А они живы все? -Живы... пока. БТР через час. Полный бак. Ко входу. -Послушай, я такие вопросы один не решаю. -А кто? -Да никто. Слово замолвлю за тебя, чтобы пожизненное не дали, если договоримся. -Значит, не понял ты меня, начальник. Ну ладно, давай по-другому. -Кира! КАШЛЯЕТ -Ну! -Что ты? Что ты? Что ты, сосед, что ты?! Жив он, жив! Жив! -Это еще кто? -Это Воробьев. Сын Хлебникова. -Слышь, начальник, считаю до десяти и снесу башку. Раз, два, три, четыре, пять, шесть, семь... -Цель не вижу. -Стой! -БТР через час, полный бак. Время выйдет - до десяти считать не буду, начну валить по очереди. -Пропустите. Почему вы начали штурм? -А вы кто? Вроде знакомы. -Галаева, психолог. -Сейчас не до психологии. -Я долгое время работала штатным психологом при ГУВД. -А, вспомнил, вспомнил. Знаете, не тот случай. -Дайте мне попробовать. Что вы теряете? Вы в любом случае попытаетесь договориться, чтобы избежать жертв. -Это исключено. Проводи. -Дайте им все, что они потребуют, ясно? -А вы кого там спасти хотите? Ну, конкретнее? -Людей! -Выпустить двух вооруженных бандитов, чтобы они на БТР убивали людей, но не здесь? Вы точно психолог? -Пусти ее. Губы поправьте, у вас помада поехала. -Пошел к черту. ПЛАЧЕТ -Худо? -Кто знает, как ему помочь? Ты! У него колючка в животе, проволока. -Операция. -Это потом. Обезболить можешь? -Ну, у вас какая-нибудь наркота-то хоть есть? На два часа нужно. -Это ковидное отделение, здесь оно без надобности. -Ладно, тогда ты. Вопрос тот же, а ответ должен быть другой, иначе мозги вышибу. -Я же сказал, наркоты нет, обезболивающее можно поискать. -Хват, сходи с медичкой, она тебе сейчас колеса выгрузит. -Давай я схожу. -Я сказал, пойдет она. Она же медик. -Она медсестра, а врач здесь я. Давайте схожу я. Все хорошо. КАШЛЯЕТ -Давай, врач, давай. Быстрее ищи. Колючка прямо по брюху пошла. -Зачем вы ее глотали? -Мы шли не разговаривать. Ищи живее. ГРОХОТ Кто там у вас? -Никого. Там операционная. -Тихо, тихо. -Я же говорю, здесь никого нет. Здесь операционная. -Ты дурак, что ли? Ты чего железками махаешь? Еле дышишь. Хочешь, тебе помогу сейчас сдохнуть, а? УДАР -Значит, штурм? -Я другого выхода не вижу. Ты знаешь, у меня к тебе просьба личная: когда в здание зайдете и отработаете, за вами ФСБ зайдет зачищать. Мне надо, чтобы до них ты зашел в четвертую палату, там Хлебников, у него отрава, которая не должна попасть к нашим железным фениксам. -Задача все интереснее. КАШЕЛЬ -Ты кто? Больной? -Я инфицированный, а больной ты. -Ну и лежал бы себе, инфицированный. Что ты лезешь не в свое дело? -Да так, просто это моя больница. ВЫСТРЕЛЫ ПЛАЧЕТ -Быстро его в операционную! -Лиза! Ну? -Все, как ты и сказала. -А мы задержимся. Да, Хлебников? Ну? Ищите лучше. -Не мой профиль. А в палате чисто. При нем ничего. -Свезло тебе, полковник. -Да дайте таблетку же! Дайте! Больно, дайте! -У него проволока в желудке. Ему операция нужна. -Дайте таблетку! -И что, срочно надо? -Дайте! -Минут десять еще потерпит. -Как же, мы же всех врачей эвакуировали. -Иван Андреевич, остановка сердца. -Начинаем реанимацию. Тридцать компрессий, два вдоха мешком Амбу. Два кубика адреналина по пять минут каждый. -А где Амбу? Это мне делать? Просто я не работала в операционной. -Не волнуйся, сейчас все сделаем, умереть не дадим. Мешок Амбу возьми в шкафу. Дышим. Минута прошла. Может, и хорошо, что сдохнет. Но должен же он за все ответить? Вот на суде и ответит. Дышим. Готовь адреналин. Колем адреналин. Дышим. -Есть пульс. -Ну что, не сдох еще? -А ну-ка, вышел из моей операционной! -Через два дня Новый год. Травма опять будет переполнена, десять дней гулять. -Мне уже страшно. -И не говори. Давай бояться вместе. Серия 61 -С Новым годом! -Тяпкин! -Я не Тяпкин. Тяпкин - это который Иванов. -Значит, будешь откликаться на Ляпкина. Ты когда научишься бумаги заполнять? Ты чего сюда пришел? Ты учиться сюда пришел? -Ну да. -Некогда, Ляпкин, учиться. Тут надо показывать то, чему тебя научили. Чему тебя научили? Нервы мотать? -У вас превратное представление о нашем образовании. -Мне это все переписывать? Я жене подарок новогодний не успеваю купить. Французские духи обещал. Значит так, будешь у меня весь Новый год на дежурстве. -Семен Михайлович! -Я Семен Федорович! Ляпкин, надо запомнить! -Дорогу, дорогу. -Я помогу! -Прямо из бани привезли. -Стой! -Сбой ритма. -Ой, мороз, мороз, Не морозь меня... Опа! -Значит так... -Ой, мороз, мороз, не морозь меня. Моего коня. -Пальцами на небе нарисованное облако. За птицами скрывается, за крыльями огромными. И солнце, и луну закроют белые холодные, Летящие на звук сирены ангелы голодные. На сирену скорой помощи слетаются голодные ангелы. Их глаза неумолимы и божественно прекрасны, Лучше видеть их со стороны. Их глаза холоднее, чем снег. Это смотрит не человек. Из мира закрытых век тебя вынесут ангелы. Ангелы. Ангелы. -Добрый вечер. Ну, как настрой? Есть ощущение Нового года? -Ощущение, что интернет нам так и не дадут. А так хочется родственников увидеть. Новый год все-таки. -Ну, да. Вика, техникам звонила? -Сказали - ждите. -Ну вот, видите. Значит, интернету точно быть, и каждый сможет увидеть своих родных и близких. Ну а вы что такой хмурый? Тоже из-за интернета? -Я на подводной лодке служил. По полгода без связи. -Ну, вот видите, значит, вы у нас человек бывалый. Должны всех здесь успокаивать. -Чем успокаивать? Я здесь уже неделю. Дня не было, чтобы отсюда в реанимацию не переводили. -Ой, мои хорошие, но что делать? Такая вот коварная болячка. -Так не страшно, что переводят, страшно, что не возвращают. -Отче наш, Иже еси на небеси, да святится имя Твое, да приидет Царствие Твое... -Из реанимации к вам. Вчера еще под ИВЛ лежал. -Ну вот видите. Вот какие чудеса. Под Новый год все желания должны исполняться. Возвращаем. -Э, браток, как съездил? -Да лучше б вам не знать. -А что там видел, друг? -Суд видел. Страшнее страшного. Смерть лютую видел. Для всех. КАШЛЯЕТ -Я дома. -Мама, мама пришла! -Тихо, тихо. Не обнимай только, я грязная. -Привет. -Я только пообедать. -Как? Как пообедать? Ведь Новый год. -Мама... Козлова вчера съездила в Белорецк. -А мы поедем в Белорецк кататься на лыжах? Поедем? -Одна уже съездила - ногу сломала. -А зачем она ее ломала? -Толечка, сходи, пожалуйста, на кухню, посмотри салатик - чего там не хватает? -Бабушкиных слез не хватает. -И чего? Ты вместо нее дежурить опять? Да? -Ну мам. -Что "ну мам"? Новый год все-таки. Почему все на себя? -Ну, мам, а на кого? -Ой, Толечка. -Мам, а ты опять на работу, и мы опять без Нового года? -Куда? -Я думала, ты меня тут бросил. -Это на меня все там бросили. Елку пришлось наряжать из того, что пришлось. -А ты красивая. -Старый лис. -Во, и мы отдыхать. -Шампанское не забыл? Ну, Степ. -Сей момент. -Из крематория снежинка? СМЕХ -Алло. Ну что? Как настроение? -А ты квитки зарплатные видел? Премию там видел? Вот такое и настроение. -О, значит, бухать пойдешь? -Без меня операцию не начинать. -Алексей Викторович, а что у вас за операция? -"Ы". -Нет, ну ты видал? Доктор медицинских наук, некто Сапрыкин, используя мои данные, мои выборки, написал медицинскую статью. -Не докажешь. -А я и не собираюсь. Я подойду к нему на медицинской конференции и при всех дам по морде. Будет знать, как воровать моих больных. -О! Елизавета Владимировна с нами. -Я чисто символически. -Не поверю! Все чисто символически. -Конечно. -Стоять! Все в лифт, и ко мне наверх на инструктаж. СТУК БУТЫЛОК -Где-то я тут, у Семена Федоровича, фуфырик заныкал. О, вот он, родимый. -Степан Михайлович! -Чего? -Поможете? -Что делали? -Ну, сначала сам пытался - задержку на вдохе делал. -Да тут пароксизм фибрилляции не поможет. -Ну, потом таблетку пропафенона выдал. Ну а здесь уже верапамил сделали. -А амиодарон пробовал? -Нет. Я его никогда не делал. -А где твой покровитель, который все умеет? Все делает? А? -Если бы я знал. -Да. Итоги года подводит? -Да чтоб они там... Провалились. СТУК -Это что? -А это карма. -Алло, нас кто-то слышит? Мы застряли! ТРЕСК И ШИПЕНИЕ -Класс! ХЛОПОК -Молодежь у нас... За страну страшно. Я после фельдшерского все умел. А у них под носом амиодарон, а они пароксизм не знают, как лечить. Пароксизм. Я учился три года. Между прочим, я в их возрасте роды уже принимал почти вслепую. Ну ладно. Вздрогнем. ЗВОН БОКАЛОВ -Степан Михайлович! Ну, слава богу. -Марина, ты знаешь, почему тебя бедой прозвали? -Знаю. Там в лифте врачи застряли. -А я думал, с коллегами выпью и в Ростоши махну. -Вам-то можно, вы смену сдали. А вот им куда зенки лить? -А что у вас в Ростошах? -Одноклассники. Лет десять не виделись. А тут староста там с мужем коттедж взяла и пригласила. -Десять лет не общались? -Угу. Ну, как-то все... -Ну, значит, и сейчас не будет о чем. Чем дальше, тем больше каждый уходит в свое одиночество. -Не знала, что вы такой пессимист. -Ну, просто, если не найти своих - везде чувствуешь одиночество. А своих мы находим редко. -А мы разве не свои? ТЕЛЕФОННЫЙ ЗВОНОК -А у кого это мобильник работает? -Это радиотелефон, сегодня весь день поздравляют. Да? Сейчас. -Вас. Мама. -Мам? -Лиза, Толик пропал. Я не знаю, куда он делся. Я буду в полицию звонить. -Все. Капут батарее. Вот, у меня даже телефон со старой батареей. Главврач на себе экономит. Где это видано? -Что-то случилось? -Мы в лифте застряли, если не заметили. -А у меня в детстве с лифтом такое было, чуть кукуха не поехала. -Вас там дети запирали? -Чего? -Простите. Первое, что пришло в голову. -Иван Андреевич, посоветоваться с вами хотела насчет больного. -Пропустите, пожалуйста. -Это что за хоровод? -Это как раз к нему, к Каткову. Вернули сегодня из реанимации. -Он там под наркозом апостолов увидел. Те сказали конца света ждать. -Апостолов? -Угу. -И что, те пошли ждать конца света? -Не все, но эти. Санитарка говорит, что они в обед даже таблетки выплюнули. -А, чтобы конца света не дождаться, да? -Наверное. Никита Львович хотел его в психушку определить, а там мест нет. -Ну, ладно, пойдемте. Попробуем воздействовать судейстией. Может, не понадобится психушка-то. -Судейстия - это как? -Опа! Так. И что это у нас тут за собрание? Девочки, вы знаете, который час? А ну-ка, быстренько по палатам. Давайте, расходимся. И чего ты, мил человек, людям спать мешаешь? -Я архангелов видел. -Вон чего? -Да. -А таких как ты, придурков, думаешь, я не видел? -Чем бы вы видели? А? Вы ж духовно слепы. У вас же веры - с горчичное зерно. Да и то нет. -А может, ты в дурку хочешь? Сейчас вмиг загремишь. Могу организовать. -Вот на вас господь мор шлет за грехи ваши, а вы вместо покаяния святых людей в грош не ставите. Да? -Пятнадцать капель валерьянки и пару кубов реланиума надо. Извините, товарищи. Сейчас все будет хорошо. -Господь с вами. -Все-таки без психушки не обойдется? -Рано сдаетесь, Виктория. Рано. Мы эту ересь искореним. -Владлен Эдуардович, а что с вами все-таки было в лифте? В детстве? -Психическая травма. Урод один наверху жил. Я его все детство боялся. Зайдешь в лифт, а он уже там. Кривой, сгорбленный. Куртка вся облезлая. Взгляд такой, будто кишки прожигает. -А кем был тот мужик? -Врачом. СМЕХ И когда я это узнал, психика моя того уже, нервная была. Вырос, никого не послушал, кроме урода этого, который мне все детство испоганил. Говорит - поступай в мед. -И вы поступили? -А как бы еще я здесь оказался? Снова в лифте. -Круг замкнулся. СМЕХ СТУК -О! -Владлен Эдуардович... -Алло. Мы в лифте. -Ага, в лифте мы. -Нас слышно? -Нас кто-нибудь слышит? -Да уж полчаса вас тут слушаю. -Степан Михайлович, вы где? -Где-где? В машинном отделении. Тут делов - на пять минут. Сейчас поедете. -Степан Михайлович, вас там срочно. -Подожди. Контакты зачищу. -Там скорая на въезде. Шлагбаум заклинило. -Да, братцы. Не задается у нас Новый год. -Не смей уходить! -Нет, нет, нет! ВСЕ: -Степан Михайлович! ШАГИ -Ушел. -Простите, вы мальчика не видели? -Какого мальчика? Эй, женщина, вы куда? Это взрослая больница. ГРОХОТ -Ой! -Здравия желаю, батюшка. Извините, что на Новый год побеспокоили. -Дела духовные отлагательств не имеют. Не волнуйтесь, ересь искореним, чада духовные окормим, плачущие сердца утешим. Где заблудшая душа? -Пойдемте, я вас провожу. СВИСТ -Ого, какая у вас шапка! -Я так же отреагировал, когда ее в первый раз увидел. Ты из какой палаты? -Из общей. -И с чем ты там лежишь? -А-а-а... ИППП. -Угу. В школе подхватил? -Да, у нас там все болеют. -А-а-а! -О! Ну что, батюшка? Что-то вы долго. -Ошиблись мы. Ох, ошиблись. Не ересь то, а прозорливость. Прозорливость, откровение и дар свыше. -И вы тоже? -Да вы сами поглядите, что вокруг. Да неужели это дело рук человечьих? -Вы респиратор-то наденьте. -Да я привитый. Читайте, милые, читайте, пока не поздно. Здесь все. -Счастливого Нового года. Держи. -Беременность третья, роды тоже третьи. Предыдущие без осложнений, нынешние тоже без особенностей. Предлежание затылочное. -Почему к нам? -А куда еще-то? Роддом на мойку закрыли, до "девятки" не довез. Город стоит. -Ну, что, сынок, справишься? СТОН ОТРЫВИСТО ДЫШИТ КРИК РОЖЕНИЦЫ -Спокойно. КРИК РОЖЕНИЦЫ КРИК ВРАЧА КРИЧАТ ВМЕСТЕ -Давай, держи там! Сейчас головку разгибать надо. Тихо, тихо. КРИК Порвешь! Давай, давай, тужься. КРИК МЛАДЕНЦА -Все. Все из-за нас самих. Каждый доктор сам себя губит. И себя, и тех, кто рядом. Вот я, к примеру, подарок жене купить забыл. Ведь это невнимание, да? А я люблю ее. Сколько она мне детей дала. Правда, дочек одних, но... Я их тоже люблю. Люблю, а подарок забыл. Вот и все мы тут близких забываем. А потом жалуемся, мол, не понимают нас, не ценят. -Семен Федорович, у тебя в мандаринах не коньяк был? -Нет, я просто поел. От глюкозы мозги заработали. Я теперь все вижу. -В мандаринах глюкозы нет. Там фруктоза только. -Фруктоза - это изомер глюкозы. -Тем более. -При чем тут изомер, не изомер? Гликемический индекс фруктозы в три раза меньше. -Мы с вами где находимся? В замкнутом помещении. Вентиляция здесь есть? Есть, но слабая. Гиперкапния идет? Идет. Ее влияние на корковые структуры известны? Известны. Вывод ясен? Даже младенцу. Так о чем речь-то? -Я тоже не понял, о чем речь? -И я. -Не, я тоже смысл частично... -А что такое гиперкапния? -Вот поэтому вам в жизни плагиат и не грозит. -Да я же о другом, дорогие мои. Я же про то... Мы плохо к нашим близким относимся. Плохо. И то, что они нас не понимают, это не их вина, а наша. -Да, ваша. -И то, что у Хлебникова там все развалилось. В смысле, не здесь, а в семье. -Это он о чем? -Семен Федорович, дай-ка мне свою фляжку. -Что? -Фляжку дай. -Так она пустая. -Ну, я так и понял. -И то, что у кого-то здесь отношения не ладятся, - это тоже... И то, что кто-то вообще забыл об этих отношениях, ведет себя, как бирюк. Ездит с зарплатой к куртизанкам. -Это кто? -А, в общем, моральный облик на нуле. На донышке. Вы только не подумайте, что я тут про вас. Это я и про себя, у которого вся жизнь держится на Анюте... Тьфу... Марусеньке моей любимой. И флакон духов французских купить забыл. Чужих, которых похоронил, помню, а про жену - забыл. Не стоит наша работа слез наших близких людей. Вот что я хотел сказать. -Наконец-то сказал. ИГРАЕТ ГАРМОНЬ -Если мы выбрали этот крест - надо нести его с честью. -Я думаю, Семен Федорович, что когда думаешь про крест, лучше вспоминать не тех, что схоронил, а тех, кого не схоронили. Их-то в разы больше. -А я вот только плохое помню. А хорошее как-то в тот же день... -А вот это и проблема, потому что этих спасенных у нас никто не отнимет. Кстати, как у вас, Марат Леонидович? Это к разговору о плагиате. -Вот. -Пицца. -Я думаю, мы это заслужили. -Возьми тоже, возьми. -Угу, и я. -Доктор! Доктор тут есть? -Закрывайте скорее, потому что я их знаю. -Отдохни пока тут. Только не писай. Я сейчас. Я дико извиняюсь, ситуация вынудила обратиться. Чрезвычайно критическая ситуация. Вот, видишь? И на заднице еще. Срочно нужно госпитализировать. -Где ж он зимой-то ожоги получил? -Ложатся пьяными на теплотрассу, засыпают. Просыпаются в ожогах. Так? -Так. Что же, его теперь в расход за то, что выпил? -За то, что вид человеческий потерял и совесть. -А у него ноги черные. -Да ладно. Ты лежи, главное. Чай, не сгниют. Первый раз, что ли, морожу. -Ну, давай, давай, показывай. -Здесь подожди, хорошо? Садись. -Роман Викторович, извините, я, может, зря вас потревожила? -Ну что ж, уже потревожили. Что случилось? -Лариса Владимировна непроизвольно шевелила рукой. -Так. С дыханием проблемы были? -Вроде нет. -Значит, пока ничего менять не будем. Если подобное повторится, сразу же зовите меня. Хорошо? -Угу. А это ваш мальчик? -Временно находящийся под моей опекой. -Она на тетю похожа, которая с мамой работает. -А это и есть та тетя. -А она поправится? -Конечно. Немного поспит и поправится. -А можно я ей свою шапку отдам? -Молодец. -Ну что, ПЦР? Кладем их? -У них документов нет. -Новый год. -Эх, повезло вам с доктором. -Потому что он человек! -Сколько ж можно? Где Щукин? -Да бог с ним, с этим Щукиным. Новый год на носу. Давайте выпьем. -Я согласен, а за что? -Алексей Викторович, м? -Да чего уж там, валяйте. -Разрешите. Разбираем. Прошу вас. -Спасибо. ЗВОН СТЕКЛА Простите. -Лиза, что случилось? -Может, воздуха мало? -Ну конечно, мало. Надышали все. -Может, у вас болит чего? -У меня сын пропал. -Так вот зачем мама звонила. -Тогда давайте выпьем, чтобы Толик нашелся. -Точно. -Давай, милая, давай. ХЛОПОК -Ура! -С Новым годом! -Держи. -Спасибо. Дорогие друзья, коллеги, товарищи по несчастью. Я хочу выпить за то, чтобы двери этого лифта наконец-то открылись, Толик нашелся, а мы все с вами в новом году помнили главное - что в основе всех лучших вещей этого мира лежит любовь. За Толика! -За Толика. ВСЕ: -Ура! СТУК -Сынок! Дорогой. Мама. -Ну вот, я вас всех тут и спас. -Браво. -Я просто хотел тебя поздравить и их. -Ну так давай поздравлять. Это что? Ты приготовил подарки? -Это вам. Для сна. -Ух ты! -Самому большому человеку. -Это вам. -Мне? -А что там? -Вылитый! -Это вам. От нервов. -От нервов. -Узнать тайные страхи главврача, чтобы потом на них манипулировать? -Нет, но тоже сбылось. Пару часов провести с тобой вместе. -А вас я не знаю, поэтому я вам ничего не принес. Ничего, кроме конфет. ВСЕ: -О-о-о! Вот это ничего! -И от всех нас подарок для Анатолия. Внимание, оркестр, музыка! ГАРМОНЬ ИГРАЕТ ТУШ -Спасибо вам большое. -Степан Михайлович, спасибо вам. НОВОГОДНЯЯ МУЗЫКА -Со слов медсестры, десять секунд... Я правда не хочу вас обнадеживать. -Неужели сам все переписал? -Ну а как? Не мучиться же вам в Новый год. -Ладно, беги домой. Ну, что смотришь? Полдежурства ты, полдежурства - я. Все по справедливости. -Спасибо, Семен Федорович. Вы че-ло-век. Загляните в ящик стола. -Новый год. -Ты чего, дрыхнешь, что ли? Я его по всей больнице рыскаю, а он... -А я тебя люблю. -Давай, Кира, давай. Полчаса до Нового года. -Я вообще-то другой институт заканчивал, если ты не помнишь. -Каков зараза, вверг всех в уныние. Надо поднять боевой дух. -Интернетом? -Конечно. Ты не понимаешь - это единственное, что у них осталось. Как им дотянуться до своих родных? Надо обязательно чокнуться шампанским. Кто-то шампанским, кто-то соком. И обязательно в куранты. Увидеть, что по-прежнему на столе оливье, что по телевизору идет опять фильм про пьяного врача. Значит, будем жить. -Будем жить, пап. -Нет, вот так мы делали. -Если бы вот так делали, то у вас давным-давно уже бы все заработало. -Да? -Угу. -Папочка, поздравляем тебя с Новым годом. Выздоравливай как можно скорее. Счастья, здоровья. Мы тебя ждем очень. -Поздравляем! -Родные мои, берегите себя. -Дорогой, с Новым годом. Давай уже быстрее приходи из этой больницы. Мы тут скучаем дома. Может, куда-нибудь съездим. В Крым, например. Давай, здоровья тебе. -Доча, зови бабушку, -будем поздравлять. -Да как же его настроить-то? -Я, матушка, я. Но я не с доброй вестью. -Уже выписывают? -Это не важно. Мне вчера ночью видение было. Откровение. -Ты опять таблетки пить перестал? -Все. И тебя с Новым годом. -Иван Андреевич! -Что случилось? ВСЕ: -С Новым годом! С Новым годом! С Новым годом. Ура! С Новым годом, Иван Андреевич. -Так. И где оливье? О, еще один. Лесник и снеговики. Говори. Коллеги, во-первых, с наступившим. А во-вторых, с первым днем, когда мы никого не перевели в реанимацию. -Где все? Серия 62 -Здравствуйте, коллеги. -Здравствуйте. -И с прошедшими вас праздниками. -А они разве уже прошли? -Вынужден вас огорчить. Широков их закончил. Прямо с утра и прикрыл. -А что с ним? -Болезнь оливье. -Это, видимо, эвфемизм для слова "похмелье". -Это когда врач забывает, что бывает с кишечником после истечения срока годности майонеза. Ну, вижу, что ситуация для вас как-то проясняется. Ну так кто? Кто из вас добровольно отдежурит по больнице вместо него? -И чем именно мы заслужили такую честь? -Плющев в Москве, Бородин в отпуске, Горячев дежурит в травматологии. Ему там по-праздничному весело. -Зачем весь этот цирк? Вы могли позвонить кому-то одному и назначить дежурного. -Коллеги, извините, но я сыну обещала. -Я сегодня никак вообще. -Девчат, вы же знаете, в других обстоятельствах я всегда. Но Дато сегодня ночью улетает. -Ну что вы так смотрите? У вас на четверых опыта и образования больше, чем я на свете живу. Как-нибудь разберетесь. -Что вы нам предлагаете? Жребий тянуть? -Я "за". -Пальцами на небе Нарисованное облако За птицами скрывается, За крыльями огромными. Солнце и луну закроют Белые, холодные, Летящие на звук сирены Ангелы голодные. На сирену скорой помощи Слетаются голодные ангелы! И их глаза неумолимо И божественно прекрасны, Лучше видеть их со стороны. Их глаза холодней, чем снег. Это смотрит не человек. Из мира закрытых век Тебя вынесут ангелы. Ангелы. Ангелы... -Удачи. С наступающим. -Сочувствую. Держись, брат. -Я знал, что короткая спичка будет у тебя. -Надо было завтракать вискарем, а не омлетом. -Этот Маруськин кекс просто объедение. Нежный, сочный. Как она это делает? -У нее бабушка немка. Это традиционный их, штоллен зовется. Только это Леська пекла, а не Маруся. -Старшая? -Ага. Она в этом году впервые ответственная за праздничный кекс. -Значит, ее тесто любит. -Здравствуйте. Я сопровождающий реаниматолог. Перевод из детской больницы. Диана Романская, 18 лет. -Кошмар. Чуть старше Леськи. -Что? -Ничего-ничего, простите. -18 лет, кома третьей степени, самостоятельного дыхания нет. -Диагноз? -Инфекционный эндокардит, аневризма восходящей аорты, бактериемия, больничная пневмония, дециклюторная энцефалопатия. -Сколько? -38,6. -Коронавирус? -Отрицательный анализ, дважды проверяли. -Результат КТ? -Указывает на бактериальную пневмонию. -Как же ее решились перевозить? -Перед нами не отчитывались, вызвали для перевозки. -Какое скотство - при первой возможности ребенка спихнуть во взрослую больницу. -Вот выписка. -Что? Это что? Вы что, ее отец? -Да. -Простите, я не хотел. -Вы все правильно говорите. Это действительно скотство. -Сейчас возьмем анализ крови, мазок на КОВИД, сделаем ЭКГ и будем поднимать в реанимацию. Марин, принеси тест на ПЦР. -Нет. -Что? -Нехорошо. Я с ней. -Исключено. У нас карантин. -Я иду с ней. -У меня тоже трое детей, я знаю, как вы переживаете. Мы просто не можем вас пустить, поймите. -Как раз таки наоборот. Вы не можете меня не пустить. -Я понимаю ваше состояние, но и вы поймите. Если вы останетесь вот так, вы будете мешать врачам работать. -Ее положат в реанимацию, врачам не будет до нее дела. -Я б так не сказал. Тут одних анализов на шесть страниц. -А лечащего врача не было. -Как это? -Так, не было. -Ну как? Вот заключение невролога. Вот заключение кардиолога, инфекциониста. Куча других специалистов. Как не было? -Никто из них со мной не разговаривал. Некогда, потому что в праздничные дни по одному врачу на отделение. Она уже неделю одна. Не могу ее больше оставить. -Здравствуйте. -Здравствуйте. А я думал, Максимов сегодня дежурит. -А я второй день на замене. -Понятно. -Так. Диагноз при госпитализации - ларинготрахеит. Так? В больнице сразу подключили к ИВЛ. -Да, почти сразу. -Пробовали отключать, проверять, может ли дышать сама? -Я не знаю. -Как так? -Роман Викторович, можно вас на минуточку? Про ребенка просто забыли в детской реанимации. Из-за праздников с ней там никто не занимался. -Ничего себе. Жуткая история. -А сегодня решили к нам перевести, чтоб свои косяки на нас спихнуть. -Понятно, почему наручники. -Я б на его месте не с наручниками, а с пулеметом пришел. С ним там никто не говорил, он о лечении ничего не знает. -По сути, и мы не знаем, что с ней. Куча анализов ничего не объясняет. Наоборот. -Поднимаем в реанимацию? -Нет, он не согласится. -Надо, чтоб он хотя бы немножко нам доверился. -Сделаем все в рамках наших обязанностей. -Этого мало. Мы не можем сегодня закончить смену, передать ее следующим врачам и пойти домой. -Что вы предлагаете? -Собрать всех дежурных отделений и для начала консилиум. -Похоже, тромбоз односторонний. -Полчаса назад не было. Я бы увидел. -Ясно. УЗИ, срочно. Скажите, у вас черная плесень дома есть? -В ванной. Ремонтировали, через полгода снова проступила. -Посев на грибковую инфекцию? -Да. И антитела на них. Илья, послушайте, пожалуйста, меня. Я лично вам обещаю, что вы останетесь здесь с Дианой и никто вас отсюда не выгонит. Но вы чисто физически не сможете с ней находиться круглые сутки. -У вас дети есть? -Нет. -Я так и понял. -Ради нее снимите наручники, иначе мы не сможем ей помогать. -Без меня и так ей никто не помогал. -Во-первых, это не совсем так. В той больнице смогли спасти вашу дочь в критический момент. Во-вторых... -Дайте слово, что я смогу находиться рядом. -Даю. Мы переложим ее на кровать, ей так будет гораздо удобнее. -Она чувствует такие вещи? -Если мозг жив, люди в коме чувствуют и слышат. -А у Дианы он жив? -У нас нет оснований полагать обратное. Она не будет помнить, что было в коме, но сейчас она чувствует. -Дай сюда. -Кровь пришла, которую мы в приемной взяли. Она еще хуже, чем последний анализ из детской. -Теперь ясно. Они ее перевели к нам, потому что она умирает. Вот сучья жизнь, а. Ну вот как так? Ну как так можно, а? Я, конечно, все понимаю. У нас так устроено. Через год-другой перестаешь что-то чувствовать и начинаешь прикрывать свою задницу. Ну это же, это же ребенок. Есть же какие-то... -Вот они жопу и прикрыли. Риска транспортировки испугались меньше риска оставить ее у себя. -Так, у нас есть шанс ее вытащить? -Надо постараться ее стабилизировать, пока не соберутся все наши опытные врачи. -Хлебников еще в красной зоне. -Да. Но Хлебников - хирург. -Он на войне кем только не был, даже гинекологом. Нам сейчас выбирать не приходиться. Надо собирать всех, кого возможно. -Так. -Ну что, за знакомство, соседи? Анисовой, к сожалению, нет, столичной - тоже. -Ну, за коронавирус. -Согласен. Не чокаясь. И за здоровье соседа моего бывшего, Евгения Семеновича Саломеева. Что мандарины, что вареный лук. А как называется повидло без вкуса и запаха, знаете? -Ну? -Дядь Лень, ты тоже не знаешь? -Нет, не знаю. -Ковидло. СМЕХ Что-нибудь срочное? Хорошо, я понял. Отправляйте выписку. Я подумаю, кому еще позвонить. -Спасибо, отправляем. Добавьте еще к этому тромбоз в левой ноге. Только что обнаружили. -Плохо. Сафонов рядом с вами? -Да. -Не мне вам говорить, но сейчас очень важно отключить ее от ИВЛ. -Мы идем проводить тест спонтанного дыхания. Отсоединим трубку от машины, посмотрим, может ли дышать. -Раньше как реагировала на тест? -В детской больнице только раз пробовали. -Как? Всего один раз? За целую неделю? Должны были каждый день. Ладно, не теряем времени. У нас и так его нет. -Мам, а кто еще из родителей там будет? -Из родителей будет папа Коли Куликова, ну и я. -А из учителей? -Из учителей никого. Наталья Витальевна же болеет. -Ого, свобода! -Вот этого, Толенька, я и боюсь: 15 свободных первоклассников всего на двух родителей. Дуй одеваться. Да? -Елизавета Владимировна, как вы? -Здравствуйте. Мы - отлично. А что, что-то случилось? -К сожалению, да. И кроме вас, нам рассчитывать не на кого. -Но нас всего двое взрослых на 15 детей. Подмениться я уже не смогу, остальные родители не могут. А мама у меня в гостях. Простите, пожалуйста. Такой момент. -Вы, на самом деле, можете. Давайте я вам пришлю эпикриз, вы посмотрите и перезвоните. Хорошо? -Да, конечно, хорошо. -Мам, мы через три минуты должны выйти. -Да, родной, да. Сейчас. -Мам! -Блин. Блин, а. -Мам, что сучилось? -Жизнь, сынок, случилась. -Антонов, если это шутка, я тебя убью. -Какие шутки, Эля? Я при исполнении. -Заключение кардиолога есть? -Да нет там ни черта, Эля, нет. Никакой зацепки. УЗИ показало тромбоз. -Тромбоз? Так, бактериемия. Антибиотики не работают? -Есть положительная динамика, но очень слабая. -Недостаточность аортального клапана? Из-за инфекционного эндокардита началась. -Антибиотики частично действуют, но дыхание не восстанавливается? -Да, не позволяет сердце. Из-за ослабленного клапана не справляется. Нужно делать УЗИ сердца. -Эля, боюсь, что УЗИ придется делать тебе и срочно. -Кровь полчаса назад. -Кто в реанимации? -Сафонов, Антонов, Карпенко подойдет. Нарышкина скоро будет. Совет да любовь. -Ну что? -Готово. Переключаем ИВЛ на режим СИПАП. Отсоединяем. Проверим дыхание. -Дыхание вроде есть. -Дыши, моя родная, дыши. -Нет, не получается, подключаем обратно. -Возвращаем режим ИВЛ. -Есть дыхание. Алабина на подходе. Сразу делаем УЗИ сердца. УЧАЩАЮЩИЙСЯ ПИСК -Черт! Фибрилляция! -Черт! Нет, не сейчас! В сторону. Дефибриллятор. Быстрее, быстрее! -Забираем. Продолжаем. Гель. 360. Отходим. Раз, два... Разряд! Отходим. Раз, два... Разряд! Пропафенон 60 миллиграмм внутривенно. Быстро. Отходим. Раз, два... Разряд! Продолжаем дышать. Скорее, скорее, вводим. РИТМИЧНЫЙ ПИСК Дыхание нормализовалось, ритм восстановился. Вы уверены, что все еще хотите быть здесь? -Что с ней? Вы понятия не имеете, что с ней. Получается, они тоже не знали, поэтому отправили ее сюда, чтобы она у них на руках не умерла. -Мы делаем все, чтобы установить ей диагноз. -До конца смены. Потом пойдете дальше по своим делам. Вы ведь дежурные врачи, так? Значит, завтра придет кто-то другой, и он опять не будет знать, что с ней. За ним еще один и еще. И никто не останется рядом настолько долго, чтобы выяснить, что с моей девочкой. -Мы ее не оставим. -Клапан чистый. Без патологий. -Это же хорошо? -Да, конечно хорошо. Значит, он работает. -А еще это значит, что вы не знаете, в чем проблема. -Значит, это не клапан. Генетический тест делали? -Там ничего подозрительного. Гены космонавта. -Неврологической причины я не вижу. -Инфекции все исключили? Грибковые? -Мы ждем посев. -Алексей Викторович, возьми меня так, чтобы я всех видел. Только не урони. -Вас уронишь. -Дядь Лень, снимай меня. Давайте разделим симптомы по группам. Итак, сердечно-сосудистая - инфекционный эндокардит. Аневризма восходящей части аорты. Недостаточность митрального клапана. Гипертрофия миокарда. Так? Так. Дыхательная - двусторонняя пневмония тяжелая, дыхательная недостаточность, тоже тяжелая. Неврология - ишемия головного мозга. ДЭП. Итак, у нас поражены неврология, сердечно-сосудистая и дыхательная системы. -Температура. -Спасибо, дядь Лень. И температура. На что это похоже? Есть версии? -Ну, может, аутоиммунное что-то? Нет, вы будете смеяться. -Нам не до смеха. -Ну, может, волчанка? СМЕХ Ну что вы ржете, ну? Ну что смешного? -Что происходит? -Вы "Доктора Хауса" не смотрели? -Я медицинские сериалы видеть не могу. В них то конченые идиоты, то конченые сволочи. -Это точно не волчанка, высыпаний на коже нет. -Может, это недиабетический кетоацидоз? -Ну... -Рабочая версия. Но запах ацетона при осмотре я не почувствовала. -Это может быть из-за ИВЛ. -Надо проверить кровь. -Я в лабораторию. -В общем, понятно, что ничего не понятно. -Алексей Викторович, ты гений. Как только что-то непонятно, врачебное правило: ищи аутоиммунное заболевание. -Волчанку исключили. -Может, рано? -Иван Андреевич, нет высыпаний на коже. -А отеки конечностей? -Легкий отек есть. Но она уже столько дней лежит. -Кожные проявления все исключили? Может быть, эритема или шелушение кончиков пальцев? -Возможно, эритема на губах. Я принял за последствие комы. Думал, что губы пересушились. -Думаешь, васкулит? -Синдром Кавасаки. -В 18 лет? А не поздно? -Редко, но бывает. -Значит, ищем признаки Кавасаки. Если находим, начинаем иммуноглобулин. -Хлебников прав. Это Кавасаки. -И что это значит? -Это один из видов васкулита. Это иммунное заболевание, поражающее сосуды. -Органы не получают должного питания, начинаются проблемы с сердцем и тромбоз. -И, соответственно, нарушается дыхание. -Это лечится? -Излечить это заболевание практически невозможно. -А с ним можно жить? -Конечно. Только вам будет очень непросто. -Она... будет жить? -Очень тяжело вам это говорить, но если диагноз подтвердится, прогнозы не очень хорошие. У Дианы могут быть эпилептические припадки, аневризмы коронарных артерий. -Нам очень жаль. -Сейчас мы начнем лечение, через несколько часов оно подействует. -Спасибо вам. Она... будет жить. -Обязательно. -Твоей сестре повезло, что ты пропустишь большую часть ее свадьбы. -Я что, так ужасно выгляжу? -Да нет, почему? Наоборот. Я как раз хотел сказать, что ты неприлично красива. А какой невесте понравится, что кто-то на ее свадьбе выглядит лучше, чем она? -До свадебного стола я так и не доехала. -С этого момента заканчиваем, ладно? -А какие напитки! -Хочешь, я тебе сделаю кофе? -Сделай. Скоро уже из ушей польется этот кофе. -Я тут подумал: вы же проголодались, а пойти перекусить побоитесь. Вот. -Но это же мучное. А, ладно, какая разница. -Угощайтесь. -Так. -Вот, пожалуйста. -Спасибо. -Угу. -Пожалуйста. -Тут вот такое дело... Вот повезло нам. Вытащили мы ее. А сколько еще таких? Брошенных. -Ей повезло с отцом. Не знаю, что было бы со мной после реанимации. А он держится. -И я о том. Человек виноват, что в больницу попал в праздничные дни? -Вы неправильно ставите вопрос. Больной вообще ни в чем не виноват. Вопрос: кто будет за это отвечать? И будет ли? Или... -Что ты предлагаешь? Телегу накатать? -Да нет, она права, Леша. Нам надо забыть эту корпоративную этику. Забыть и забить. Потому что этика должна быть одна. Она людская должна быть. И чтобы отвечал не кто-то там, а конкретно. -Может, вы и правы. Решать будет ее отец. Но потом. -А мы? -Мы? А мы будем делать все, чтобы это "потом" у Дианы было. -Ей становится лучше? -Да, но не настолько, насколько должно. -Почему? -Это мы обязательно выясним. Вы нам еще что-то не рассказали? Чего нет в выписке из детской больницы. КОВИДом она точно не болела? -Я не знаю. Месяца полтора назад мы переболели всей семьей. С тех пор периодически бывает слабость и тяжесть в груди. Но Диана в это время была у бабушки, когда мы заболели. И мы решили, что она там поживет. Она вернулась, когда у всех были отрицательные тесты. -Точно не болела? -Да она вообще всегда здоровая была. Танцы, гимнастика. Простуды как таковой не было. А потом пару дней кашляла. Я до сих пор поверить не могу и понять, что с ней. -Что еще исключили? Какие новости по крови? Это не кетоацидоз. -Простите. Я не понимаю, почему лечение плохо работает. -Мы чего-то очень важного про нее не знаем. Надо поговорить с отцом. -Мы с ним уже разговаривали. -Девочка всегда была здорова, простуды почти не цепляла. -У них был коронавирус, но когда он был, она была у бабушки. А вернулась она, когда тесты были отрицательные. -Каждый второй заразился от того, у кого уже был отрицательный тест. Давайте кровь на антитела. -Если она и болела, это было месяц назад. Нам сейчас какой от этого толк? -Никакого. -Мы что-то упустили. Почему антибиотики работают не до конца? -Иммуноглобулин тоже работает не на все сто. -Удивительно, почему у нас все почти работает? Почему не просто работает? -Может, проблема не в диагнозе, а в нашем лечении? -Вот это нам и придется выяснить. -Может, в интернете посмотреть? ХОРОМ: -Марин! -Ну конечно! -А что, у нас тут на всех вместе 60 лет медицинского образования. Мы же ответ не можем найти. А в интернет заходишь - там ответы на все вопросы. -Ну а вдруг? Мне брат недавно сайт показал. На английском. Туда вбиваешь симптомы - сайт выдает диагноз. -Гениально. Марин, ты права. Только смотреть поздно, пора спрашивать. -У кого? -Я состою в закрытой группе, где врачи из разных стран. -Я по службе знаю пару человек из "Врачей без границ". Кто хорошо знает английский? -Я. -Ну, я немного. -Я тоже. -Если надо, разберусь еще и с итальянским. -Я только на немецком. -Грузинский, французский и армянский. -Ну и чего ждем? Давайте на всех этих языках спрашивать у всех, кого найдем. Марин, а ты смотри свой сайт, смотри. -Так там только на английском. -Какие проблемы? Вбиваешь русский термин в переводчик - и вперед. -О, лаборатория. Есть антитела. -Что думаете? Это как-то связано? -Есть контакт! Доктор Лючия Розетти из Падуи хочет с нами поговорить. -Отлично. Присаживайся. Так, сейчас, секунду. -Логично, мы во взрослой больнице не могли знать этого. -Хорошие новости! При своевременной диагностике выживаемость очень высокая! -Надеюсь, мы успели. Интернет! -Да, ну и денек. -И не говорите. -Слава богу, "солдафон" снова в седле. Как всегда, впереди на лихом коне. -Он не солдафон, он Бэтмен. -А как же там Толик? -Да, кстати. -Родители одной девочки отозвались. Мы туда приехали на машине. Папа там остался, а мама меня привезла в больницу. Страшно представить, что бы было, если бы мы все здесь сегодня не оказались. -История не терпит сослагательного наклонения. -Все мы здесь должны были сегодня оказаться вместе, иначе не хватило бы какой-нибудь детали. -Да. И Широков молодец, что заболел и не вышел дежурить. И ты, потому что всегда тянешь короткую спичку. -С днем рождения, дочка! -Ага, сейчас. Сейчас, сейчас, сейчас. Подожди, все будет хорошо. -Хорошо. Все. Теперь все будет хорошо. -Ну и все. Тогда полчаса еще. Серия 63 -Обалдеть. Борьба со сном? -Нет. -Нервы одолели? -Да нет же. Ты вот своему что вяжешь? -Он у меня под два метра ростом. Ему проще купить. -Вот то-то. Все вот вы "проще, проще". Ты цены видела? А я вот у мамы в сундуке шерсть нашел. Еще ту, советскую. -А что в итоге-то ожидается? -В итоге ожидается плед. -Да ладно. -Марусеньке моей на годовщину. Она у меня мерзнет. Батареи в доме едва теплые. -А может, проще батареи починить? -Угу. -Что, Федорович, борьба со сном или нервы? -Чего? -Дальнобойщик. Заехал на стоянку вечером, ночью нас вызвал. Нога болит, ехать не может. Травмы отрицает. Обезбол вкололи - и к вам. -Так. Ну что? Сильно болит? -Сильно. -Сейчас аккуратненько осмотрим и посмотрим, что делать дальше. КРИК -Охрана! Быстрее в приемную! -Пальцами на небе Нарисованное облако За птицами скрывается, За крыльями огромными. Солнце и луну закроют Белые, холодные, Летящие на звук сирены Ангелы голодные. На сирену скорой помощи слетаются голодные ангелы. Их глаза неумолимы. И торжественно прекрасны. Лучше видеть их со стороны. Их глаза холоднее, чем снег. Это смотрит не человек. Из мира закрытых век Вынесут ангелы. Ангелы. Ангелы. -Вера! Верочка! Как ты? Не могу громче. У меня всё нормально. В палату определили. Кормить будут. Не беспокойся. Ты на улицу одна без меня не ходи. Скользко. Окно на ночь закрывай. А то простудишься. -Валерий Михайлович, вы с ума сошли? У вас постельный режим. -Мне надо было Верочке позвонить. Она ждет, а у меня телефон сел. -Я вам принесу зарядку. Идите в палату, ложитесь спать. И Верочке позвоню, пожалуюсь на вас. -Не надо Верочке звонить. Не беспокойте ее. -Беспокойный пациент тебе достался. -Ой, да не то слово. Каждый свой шаг докладывает. Боится он ее, что ли. -Или очень любит. -Держим. Ну что у нас? Перелома нет, вывиха нет. Утром придет хирург, будет с вами разбираться. -Не нужен мне хирург. Резать я не дам. Так лечите. -Утром придет лечащий врач и будет с вами разбираться. -Утром. Небось, мэр к вам попал или другая шишка, вы бы тут забегали. -Краюхин, мы всех лечим одинаково. Или ты спокойно едешь в палату, или, вон, товарищ проводит тебя куда надо. -Я и сам кого угодно куда надо проводить могу. Понятно? -Послушай, герой. Ты меня один раз двинул, теперь моя очередь. Ты не смотри, что я в белом халате, укантропуплю по самое не балуй. А потом ментам сдам. Так что лежи тихо, не зови лиха. Ферштейн? -Валерий Михайлович, вы таблетки пьете от температуры, которые я вам принесла? -Нет. -А где они? -Я их должен сначала Верочке показать. Я без ее разрешения никакие лекарства не могу пить. -Здесь не Верочка решает, а врачи. Вам доктор прописала. Давайте живо пейте. Давайте я помогу вам переодеться. Снимайте. Аккуратненько. Угу, хорошо. -Ты меня дядя Валера называй. Мне так привычнее. -Так, аккуратненько. Ага. Ну, прямо в яблочко. Так, ноги опустите. Дядя Валера, ну что? -Больно. -Где больно? -Там больно. -Показывайте. -Нет, ты девушка. Как я могу тебе показать? У меня там, ой... -Я прежде всего медицинский работник. Ложитесь. И меня стесняться не нужно. Показывайте. Валерий Михайлович, да как же вы с такой паховой грыжей живете? Врач видел? СИРЕНА СКОРОЙ ПОМОЩИ -Пять утра. -Мам, ты уже на работу? -Ой, мой хороший, ты тут? Нет, нет. Ты чего пришел? Страшный сон опять приснился? -Нет. Мне дядя Рома дал волшебную шапку от монстров. -Вот эту, да? -Я боялся пропустить, когда ты на работу пойдешь. Рисунок нарисовал дяде Роме. Отнесешь? -Давай-ка посмотрим. Что там за рисунок? Ты большой молодец! Только, Толечка, я боюсь, что у дяди Ромы сегодня в больнице может быть очень много работы. Я могу его вообще не увидеть. -Тогда пусть к нам в гости придет. Он умеет делать бомбочки. И меня обещал научить в ванну их пулять. -Ты моя радость! -Я не знаю, что делать, Семен Федорович. Он всю палату перебудил. -Ну почему как скандалист, так в мою смену?! Так. Что, Краюхин, опять буяним? Какие требования? -Дайте мне мазь какую или таблетку. Вправьте там что нужно. Мне ехать нужно, я груз везу. -Так, ну сегодня ты уже никуда не поедешь. -Если я простой дальнобойщик, мне тыкать можно, да? Лечить меня не надо. Где ваш этот лечащий врач? -Я же тебе сказал: с утра придет, через два часа. -Ну, понятно, понятно. А вы что лежите, а? Вас залечили уже, овощи? -Слушай, Краюхин, вообще-то болеть-то уже не должно. Я же тебе час назад трамадол вколол. -Да болит! -Дозу трамадола вкололи - не помогает. Давай-ка попробуем фентанил. Принесешь? Давай ложись рабочей точкой кверху. -Небось, физраствор вкалываете, да, раз не помогает. -Зачем? Воду. Что зря физраствор-то переводить? -Я на вас жалобу напишу. Я до самого верха доберусь. Понятно? -В очередь встань. Ну а вы что смотрите? Цирк уехал, клоуны в больнице. Всем спать. Спать. -Давай порежу. -Справлюсь. -Вкусно? Я в "Лекаре" заказал. -Нормально. Спасибо. -Разрешите. -Да, войдите. -Владлен Эдуардович, я своих плановых хочу местами поменять. Не возражаете? -Не возражаю, Нана Вахтанговна. -Я сама, не беспокойтесь. -Ларис, я тебе хорошего массажиста нашел руку разработать. -Влад, это все полумеры. Лучше я выпишусь и поеду в санаторий. -Какой санаторий? Половина из них под обсерваторы оборудованы. А в другой половине - инфекция. -Я найду достойный санаторий без инфекции. -Я считаю, что это необоснованно. -Кажется, врач здесь я. И я буду считать что обосновано для моего здоровья, а что нет. -Лариса, а ты знаешь, благодаря кому ты вообще очнулась? -Не может быть! -Тебя его любовь из тьмы вытащила. -Семен, мама приехала. С девчонками поможет, с готовкой. -Хорошо, Маруся. -Теплую пижаму мне привезла с начесом, теперь мерзнуть не буду. -Отлично, Марусь, прости, я сейчас не могу говорить. -А мы теперь по парам к пациентам ходим? -Да он беспокойный какой-то. Во, смотри, видал? Вот так. Мало ли что случится. Пойдем. -Сергей Анатольевич! Где я вам усиленную кровать-то возьму? Ну ведь вторую же ломаете. Ладно, вещи собирайте. -Доброе утро, доктор! И вам тоже, доктор. Вы меня извините за вчерашнее. -Доброе, доброе. Показывайте вашу ногу. Давно болит? -Ну а когда лечиться-то? Я так пчелиным ядом помажу, вроде полегче. Ну, анальгин еще пью. И мать компрессы делала. -Критическая ишемия нижней конечности, переходящая в некроз. ОЗДК, конечно, сделаем, но тут и так все понятно. Где же вы раньше-то были, Краюхин? -Да я все время в рейсах, доктор. Вы меня почините, да? А то у меня груз весь разворуют. -Ну, боюсь, что ногу вы потеряете. -Да вы что такое говорите, доктор? Как я машину-то водить буду? Как я работать буду? А Катя, невеста моя? Я ей зачем без ноги нужен? -Сейчас речь идет о вашей жизни. Невеста, если любит, примет. А не примет... Зачем тогда такая невеста? Медсестра сейчас отведет вас на ультразвук. И готовьтесь к операции. Если это буйный, я тогда майский жук. -Да я тебе клянусь, он ночью нам все отделение на уши поставил. -Отвратительное поведение может быть признаком сильной, длительной боли. Мы думаем, что человек хам, а ему просто очень больно. Ресурсов организма не хватает, чтобы сдерживаться. -Ресурсов не хватает, это точно. Слушай, Леш. -Чего? -Ногу парню не спасти? -Здорово он тебе звезданул. Давно хотел тебе сказать: хороший ты мужик, Федорович. Ничего, до свадьбы заживет. -Ну-ка? Кира, поменяй варежки. -Иван Андреевич, у Золотых в пятой палате паховая грыжа. Большая. -Поищите нам Золотых. Есть? Ага, вот он. При осмотре грыжа не обнаружена. Кир, ты его принимал? -Да, это дед Валера. Я только поверхностный осмотр ему провел. Он от всех шарахается, зовет какую-то Верочку. Деменция. -То-то я смотрю, он такой странный. С ним вообще трудно. Кирилл не виноват. Деменция. -Настенька, деменция - это лирика. А нам нужна физика от и до. Пойдемте, я его посмотрю. -Ох, как запущена. Оперировать нельзя. Возраст, анамнез и ковид. -Нельзя. Давайте оставим как есть, дождемся некроза, и через пару дней койка освободится. Так, что ли? -Вы его левое легкое видели? -Видел. Фарш. Давайте начистоту. С некрозом у него шансов нет. Так? А без некроза есть. Согласны? Готовьте операционную. -Так. Вот. Атеросклероз артерии нижней конечности. Острая ишемия стопы. И возможно, начинается некроз. -Тут все показания к ампутации. Я вам зачем? -Нана Вахтанговна, ему чуть больше тридцати. Он дальнобойщик. -Хотите сохранить ему ногу? Гипертензия. Обструкция региональных вен, дисфункция нервов. -И жених. -Кто? -Он. Он жених. -И еще обструкция капилляров и артериол. И инфаркт мышцы нервов. -У него невеста молодая, красивая. Наверное. -Вы что, хлебниковщиной заразились? Всех спасти? -А вы разве нет? -Все мы тут не здоровы. -Нана Вахтанговна. -Вам бы в морге работать, Алексей Викторович. Мертвых уговаривать. СМЕХ -Спасибо! -Мне больно, Вера. Забери меня отсюда. -Дедушка Валер, пора. -Куда? -Доктор Иван Андреевич к вам приходил, помните? Вот. Он вам грыжу прооперирует. Спускайтесь, спускайтесь. -Внучка, надо дождаться. -Не бойтесь, он очень хороший хирург. -Мне надо дождаться Верочку. Мы же с ней все время вместе: Верочка с Валерочкой. Как я без нее на операцию? -Верочке сюда нельзя. Пойдемте. -Внучка, а можно на минутку остановить? Я хотел своей Верочке позвонить. -Зачем, дядя Валера? -Вдруг не переживу операцию. Ну, хотел сказать ей, что люблю я ее. А то ни разу не говорил в жизни. --Почему? То строили чего-то, то поднимали. То дети, то сразу внуки. Ну, и недосуг было. -Звоните. -Не могу. -После операции позвоните и скажете. -А как узнать, что с Юрой Краюхиным? -Это кто? -Дальнобойщик. Ночью его к вам привезли. -Так это который дебошир, да? Ну, который вам в ухо заехал. -Как? -Ногой. Разве можно врачей бить? -Шутите? -Вы на врача посмотрите. Кто такими вещами шутит, а? -Ну, ладно-ладно, Марин, подожди. Скажите, а вы Катя, невеста его, да? -Катя. Но не невеста. -Роман Викторович, у вас есть какие-нибудь гениальные идеи? -Нет. -И у меня нет. Поэтому начинаем резекцию прямой ущемленной паховой грыжи. Скальпель. Делаю разрез. -А потом он снова в рейс уехал. Три дня назад вернулся. -И чего? -А ничего. -Предложения так и не сделал? -Подожди, Марин. Парень из-за баранки не вылезает. -Предложение сделать - это дело пяти минут. А ждешь его годами. -Вот очень легко так со стороны-то рассуждать. -Все вы мужики одинаковые. Легче под танк лечь, чем три слова сказать. -Это для тебя три слова, а потом - три дочки. -Почему три дочки? -Это у доктора личное. -Подожди, он ее невестой назвал? Назвал. Значит, для себя парень уже все решил. -А я? Меня спросить не надо? -Начинаем баллонную ангиопластику с последующим стентированием сосудов. -Подождите. Пообещайте, что ногу мне не отрежете. -Успокойтесь. Мы примем все меры, чтобы сохранить вашу ногу. Все сделаем. Начинаем. Делаю прокол. Иглу. Сушим. Нана Вахтанговна, ваш выход. -Проводник. Вхожу в артерию катетером. Ой, как плохо. Плохо. Приближаюсь к месту предполагаемого сужения. Вот оно. Контрастное вещество. Ввожу контрастное вещество. Да, это тут. Баллон. Ввожу баллон. Раздуваю баллон. Ввожу контрастное вещество. Есть! Сосуд открыт. Ухожу. -Накладываю давящую повязку на место прокола. Отличная операция, Нана Вахтанговна. -Не говори гоп. Теперь надо осложнений не допустить. -Да, это точно. -Привезли дядю Валеру? -Так для него перестилаю. Только и слышно: Верочка то, Верочка се. -Большая любовь. Как в кино. -Это да. Всю жизнь вместе прожили. Ну а наше поколение? Никакой романтики. -Ну а как же цветы? Свечи, бриллианты? -Да это только в песне: "Бриллианты - лучшие друзья девушек". -Смотря каких девушек. Мы с тобой девушки обыкновенные, цену бриллиантам не знаем. А хочется как в сказке: чтобы тихо, спокойно на душе, надежно. -И все? -Чтобы еда вкусная. А то я третий день с одной гречкой хожу. -А любовь-то где? -Чего? Не нравится? -Что-то случилось? -Почему сразу - случилось? -Но здесь твоя зарплата. -Так что? Не нравится? -Нравится. -Так примерь. -С днем рождения! -Забыла совсем. Спасибо, Никит. Спасибо. -Носи на удачу. -Ты моя удача. Поймала за хвост, не выпущу. -Вы опять сотворили чудо. -Чудо будет, когда он домой вернется живой. -Ну, как он? -Держится. Дед Валера. Правда, сатурация только на кислороде приличная. -А я знаю, кто его держит. -Думаете, Верочка? -А вы сомневаетесь? -Ну, почему? Сильные эмоциональные переживания могут дать организму дополнительный резерв. -Такое впечатление, что вы на лекции у студентов. "Сильное эмоциональное переживание". Это слово называется "любовь". -Вон как это слово-то называется. Но не каждому дано. -Согласна. Только зрячим. -Как в кино! -Я подумал, ты соскучилась по хорошей еде. -Боже, как вкусно. Неужели сам готовил? -Почти. Вот. Фасоль замачивал. Это у меня мама мастерица. У нее в Грузии есть подруга, мама там так навострилась все эти пхали, хачапури, долму делать, что грузины все сами едят и хвалят. -Обожаю грузинскую кухню. Я бы в Грузию слетала. К вкусной еде. -Вик, а чего ждать? Приходи в гости, я тебя с мамой познакомлю. -Спасибо за приглашение, но я... Давай подождем пока, ладно? Не будем торопиться. -Ну, хорошо. Тогда тебе сюда принесу еще хачапури, а в реанимацию поставлю мангал для шашлыка. -Краюхин! Вы меня слышите? Краюхин, просыпайтесь. Просыпайтесь. -Отрезали, да? -Тихо. Тихо, Краюхин. На месте ваша нога. Успокойтесь. -Правда? -Правда. Но болеть будет долго. И очень сильно. Я назначу вам сильные обезболивающие. О, хорошо, что ты пришла. Я хочу назначить ему тримеперидин. -А еще антикаогулянты и бензобарбитал я бы назначила. -Противосудорожные? Зачем? -При сильных болях помогает. И, конечно, общее состояние надо контролировать. При таком выбросе крови. -Вот, с разрешения главврача. Прошу. -Юрочка! -Тихо, девушка. Он пока стеклянный. -Присаживайтесь. -Юрочка. -Краюхин! Что же вы нас обманывали-то? -Не понимаю. -Катя никакая вам не невеста. Пока. -Пока что? -Пока он ее об этом не попросил. -Женись на мне, Юрик. -Женюсь, конечно. Ты чего? -И это все? -Я просто денег хотел скопить на свадьбу. Поэтому тянул. -Привет. -Что у тебя такое интересное? -Это сочиво. Рождественская старинная каша. Мама передала. Хочешь? -Вкусная? -Нет. -Зачем же ты ее ешь? -Семейная традиция. Мама ее всегда готовит на Рождество, а я ее всегда ем. -Но мама тебя сейчас не видит. Зачем же ты ешь, если тебе невкусно? -Как? Она же старалась, готовила. Как я не буду есть? -Почему у нас все так сложно, Леш? Почему ты ешь невкусную еду, чтобы не обидеть маму, которая даже не узнает, съел ты ее или нет? Почему я хочу одного, делаю другое, нужно делать вообще пятое? Почему все так, Леша? -Потому что мы высокоорганизованные приматы, обремененные образованием, чувством долга и рефлексией. -Вот, рефлексией. Как просто быть дальнобойщиком. "Женись на мне". Запросто. Ты чего? Слова все знакомые. Вот только сказать их невозможно. КАШЕЛЬ -Эта поганка Лялька из моей новой теплой пижамы сердечки вырезала. -Ай-ай-ай. Ляля! Мама не слышит? Ну, как договаривались, с меня билеты в кино. Спасибо, доченька, очень выручила. -Семен Федорович, не стыдно вам детей использовать, а? -Я подарок хочу сделать от всей души. А теща, как обычно, вклинилась. -Ну да. Любит, значит. Я думаю, может, что Витьке связать, а? -Красиво. -Доктор! Это вам. Спасибо вам за все. -Ух ты! Я цветы и конфеты, конечно, не пью, но спасибо большое. -Спасибо вам большое. До свидания. -Здоровья вам! -Это мне? -Да, конечно, это тебе. -Я не думала, что мои слова ты воспримешь как руководство к действию. -Я просто подумал... -Что можно побыть дальнобойщиком. Без рефлексии. Долга и всех этих надстроек. -Ну, конечно. Ты чего? -Так, как они, мы не сможем. Прости. -Эль! -Меня интересует реабилитация вашего санатория. Лара, зачем ты встала? Ларочка, милая, давай я тебя в палату отвезу. Тебе лечь надо. -Подожди. Мне надо кое-что тебе сказать. Я хочу рассказать тебе сказку. Присядь. Журавль все ходил к цапле, а цапля все время выпендривалась. То журавль ей не орел, то попугай ей краше. И вот однажды из-за своей вредности и пагубных привычек она заболела. И журавль все время сидел в ее избушке. Травы целебные носил, отвары варил, про себя забыл. И если бы не журавль, цапля бы погибла. -Лариса! -Да что ж такое. Сергеев, ты мне дашь сказать? Прости. Дура я. Я даже прощения не могу по-человечески попросить. Прости меня, Сергеев, безмозглую цаплю. -Ну, простил уже. Ну, журавль свою цаплю любит. Только это... Уж больно острый у нее клюв. Нельзя ли как-то притупить? -Сергеев! ЗВОНИТ МОБИЛЬНЫЙ ТЕЛЕФОН -Да, сынок! -Мам, привет! -Привет! -Я тебе в сумку свой рисунок положил. -Давай посмотрим. -Отдай его дяде Роме, пожалуйста. -Да, нашла. -Дядя Валера, вы выкарабкивайтесь, пожалуйста. Ваша Верочка дома ждет. Она же всю жизнь хотела услышать, что вы ее любите. Вы же не можете ее так обмануть. Дышите, пожалуйста, дышите. Он же поправится, правда? -Конечно. Его же дома ждут. -Вера. -Любовь. -Ну, больше к нам не попадайте. -Здоровья вам. -Веруся! -Бегу, бегу. -Я уже на улице. -А где Верочка? -Бабушка умерла год назад. Это я с ним по телефону говорю. Деду так легче. Серия 64 -Ой-ой-ой, спасибо вам, дети мои дорогие, что приехали, не забыли. -Да не за что. -Да ты что, такой праздник! Мы с отцом так порадовались. У нас в этот вечер вся семья собралась. -Я поведу. Ты же выпил. -И выпил, и закусил. -Ой, ну спасибо тебе, зятек. Спасибо тебе. Ты уж не держи зла на нас. Мы же от чистого сердца, добра вам хотим. -Светлана Афанасьевна, всё нормально. -Значит, мир? -Ну а куда мы денемся? -Вот и славно! Давай, давай. Ну а закуска тебе понравилась? -Высшая! СМЕХ -Угодили, значит? Хорошо, что отец утку застрелил. Ой! Люба! Люба! -Пальцами на небе нарисованное облако. За птицами скрывается, за крыльями огромными. И солнце, и луну закроют белые холодные, Летящие на звук сирены ангелы голодные. На сирену скорой помощи слетаются голодные ангелы. Их глаза неумолимы и божественно прекрасны, Лучше видеть их со стороны. Их глаза холоднее, чем снег. Это смотрит не человек. Из мира закрытых век тебя вынесут ангелы, ангелы, ангелы. СИРЕНА СКОРОЙ ПОМОЩИ -Ой-ой, больно, больно, больно, больно. А-а! -С праздничком! Резкие боли, локализованные в нижней правой части живота. -Температура? -Тридцать семь. Давление повышенное - 160 на 90. Отравление. -Понятно. -Что понятно? Что со мной? -Понятно, что праздник для вас уже закончился. -Ой! -Тихо, тихо, ложитесь. Что ели-то? -Да чего я только ни ел. Крученики, кровяную колбасу, холодец, сало. -А вот еще вареники забыл. И горилку. -Домашнюю? -А у нас все домашнее. -Вечера на хуторе близь Диканьки. -Утку. Утку я ел. -Не обезболивали? -Куда там, аппендицит по учебнику. -Ясно. Давайте в смотровую. Марина, тест на ПЦР, кровь - биохимию и экспресс. И сразу на УЗИ брюшной полости его. -Доктор, что с ним? -Думаю, переел - не каждый справиться с таким меню. -Да вы что, переел! Мы только сели, закусили слегка и выпили. Праздник ведь. -Так праздник сегодня. -Это у вас сегодня. А у нас перед Рождеством свят вечер. По традиции утку режем, каждому по куску в семье. -Традиция, конечно, вещь хорошая, но, похоже, тот кусочек ему колом встал. -Привет. -Привет, доктор. -Ну как ты? -Похвастаться нечем, но... -Ты говори, говори. -Может, мне хватит уже? Что меня ожидает? Алкашка. Теплотрасса. Перспектива-то так себе, согласитесь. -Ты же хочешь, чтобы я тебе откровенно ответил. Так? Чушь не пори. Таких, как ты, на всю страну единицы. УСМЕХАЕТСЯ -Это про мои аристократические манеры? -Конечно. Но не только. Так себя запустить - большой талант надо иметь. В общем, я верю, что ты все можешь изменить. -Слабо верится. -Ты попробуй. Попробуй выбраться хотя бы отсюда. Остальное уже дело техники. -Я один не смогу. Поможешь, сосед? -Всем, чем смогу. -Спасибо. Хороший ты мужик. -Но-но-но, рано прощаться. Вика, чем мы его лечим? -А как Роман Викторович сказал - тоцилизумаб и цефтриаксон. -А ИВЛ в этом списке нет? -Нет. -Пора. Давно пора. -Так. Что у нас тут такое? Инородное тело, и не одно. -Инородное я не ел. Утку ел. -Погодите, это дробь, что ли? Вы где обедали? В оружейном магазине? -У тещи. Сама такая улыбается мне, а на самом деле... И главное, удивляюсь, что она мне самый большой кусок накладывает и приговаривает: "Ешь, зятек, кушай". -Ну, с кем не бывает. Скорее всего, не доглядела. -Она меня перед свадьбой через микроскоп изучила. А тут заряд дроби не заметила? -Ну какая женщина в здравом уме будет свою дочь вдовой делать? -А кто сказал, что она в здравом? -Отставить разговоры. Срочно поднимаем его в хирургию. -Иван Андреевич, я хотел... -Роман Викторович, расскажите мне про пациента Саломеева. -Саломеев - это... -Мой сосед. У него тяжелое состояние, и непонятно, почему его до сих пор не отправили на ИВЛ. -И что, с вашей точки зрения, я должен сказать? Вы и правда думаете, что я забыл? Вы подозреваете меня в некомпетентности? -Я просто хочу выяснить. -И поэтому вы допрашиваете меня в таком тоне? Вы симпатичны мне как человек и как коллега, но отчитываться я перед вами не хочу и не буду - вы не мой начальник. Это ваш результат теста. Он отрицательный. Поздравляю. Теперь вас в красной зоне ничего не держит. Всего доброго. -Иван Андреевич. -Роман Викторович. -Мне кажется, я перегнул палку. -Да мы оба горазды. -С этим ИВЛ проклятье какое-то. Знаете, как пациенты называют его? -Билет в один конец. -Острый респираторный дистресс-синдром - крайне тяжелое состояние. Смертность при нем 30%. Тут нужно выбрать правильное время. Да, многие пытаются назначить ИВЛ раньше, чем это действительно нужно. Но это только добивает пациента. -А когда ждешь до последнего, пока не станет совсем плохо? -Тоже рискуешь. Каждый раз индивидуальный подход с учетом всех сопутствующих заболеваний. Я не продавец билетов в один конец и тысячу раз подумаю, отправлять на ИВЛ или нет, есть без него хоть один шанс или все, последняя попытка. -Поэтому и тянете с моим соседом? -Да. У него же организм изношен, как у 70-летнего. Там шансов... -Ноль? -Ему понадобится второе сердце, чтобы справиться. Ну и как его отправлять на интубирование? Хотя без интубирования шансов еще меньше. -Роман Викторович, вы сейчас что сказали? Повторите, пожалуйста. -Без интубирования шансов еще меньше. -Нет, повыше, про сердце. -Второе сердце ему понадобится. -А если не сердце, а легкое? -Дробины? Не может быть. Откуда? -Это, простите, я у вас хотел узнать. Мы с Юрой только познакомились. -Это опасно? -Ну как вам сказать? В жизни все опасно. Но забивать аппендикс дробью еще никто не пробовал. -И что теперь? -Операция. Спасают вашего Юру. ВСХЛИПЫВАЕТ Да не волнуйтесь вы так. Хирург, который его оперирует, он не новичок, аппендиксов навырезал немерено. Вы успокойтесь. И маму свою успокойте. Она, наверное, себя винит. Ну, дробь-то из утки. Больше ей взяться неоткуда. -Ну что? Живой твой? -Как ты можешь, мама? Это же мой муж. -Да в том-то и беда. Все ели, пили как люди нормальные, и ничего. Один он загремел в больничку. -Это потому, что ты его дробью накормила. -Я?! Откуда? -Из утки. -Ой, мамочки. А-а-а! Ой-ой-ой, тридцать три несчастья. Люба, да мы ж с тобой тоже ели. -Операцию делают ему. -Так что я, специально? Он с рождения такой невезучий. За что ни возьмется, все в хлам. Даже выпить, закусить по-человечески не может. Как еще до тридцати годков дожил-то? -Как ты можешь, мама? Это же мой муж. -Я тебе всегда говорила: разве это мужик? Да, мама виновата, вали на маму. Всегда у вас мама во всем виновата! ПЛАЧЕТ -Ну что, можем? -Да. -Отлично. Начинаем. Скальпель. Делаю разрез. Разделяю мышцу. Есть. Купол слепой кишки мобилизируем и выводим. Устанавливаем зажим на основании отростка. Иссекаем брыжеечную артерию. Скальпель. Перевязываем. И удаляем. Так. Сделано. Теперь зашиваем брюшину. Ножницы. Теперь мышцу. Да, кстати, дробь не выкидывайте. Подарим пациенту на память. Ну, все. -ЭКМО? -ЭКМО. -Экстракорпоральное мембранная оксигенация, если не ошибаюсь. -Да. В травматологии используют при поражении внутренних органов, поддерживают уровень кислорода в организме. Это искусственное сердце или легкое, которое работает вместо настоящего. -Искусственное легкое, когда свое не справляется. Так? -Это вы про КОВИД? -Абсолютно точно. -Я даже знаю, что в Москве экспериментировали с ЭКМО, и достаточно удачно. -Вот. А почему мы этого не знаем и у нас этого до сих пор нет? -Вы серьезно? У нас элементарных для Москвы вещей нет, не говоря про зарплаты, а вы про ЭКМО. Дорогостоящие аппарат и лечение. По всей стране их 100-150. -Заказать, купить, украсть, в конце концов. -Ну, если нам и светит этот аппарат, то наша провинциальная ЦКБ в списке будет последней. -Хорошо, а что нужно еще, кроме аппарата, чтобы эта история заработала у нас в красной зоне? -Ну, кроме самого аппарата, нужен специалист с опытом подключения к пациенту и наблюдения за ним. -Чисто теоретически их можно найти в Москве: и аппарат, и специалиста. -Давайте подумаем, как эту теорию обратить в практику. -Вопрос на миллион. -А где ваш миллион, Роман Викторович? А? -В новом центре есть ЭКМО. Плющев хвастался. Но там цены запредельные. Я не понимаю, откуда у людей деньги в этом городе на эту процедуру. -А на каких условиях мы его можем получить? -Коммерческий центр работает на коммерческих условиях. -Есть еще третья сторона, без которой у нас ничего не получится. -Так. -Готовы? Сергеев Владлен Эдуардович. -Давно убирали? -Ну, наверное, час назад. -Хорошо. Как тебе обед? -Вкусно. -Угу. Понятно. -Сергеев, я тут с Туридзе разговаривала. Она про тебя какие-то диковинные вещи рассказывает. -Слушай, мало ли, что люди говорят. Собаки лают, ветер носит. -Угу. Я-то была уверена, что, как я здесь оказалась, ты в загул рванул. Там, рестораны, девки, сауны. -Да так оно все и было. Один в один. Ты же меня знаешь, мне только волю дай - я уж разгуляюсь. -А ты, оказывается, круглые сутки у моей кровати сидел. -Ну, ты же знаешь наших: сам недосмотришь - они все криво сделают. -Угу. Сергеев... -Что? -Сядь. Поближе сядь. -Зачем? -Сядь, сядь. Спасибо тебе, Владик. Ладно, ладно, не раскисай. -Пока. -Хотела как лучше, а получилось, что я еще и виновата осталась. -Ну в чем вы виноваты? -Да как же? Получается, что я его специально этой дробью накормила. Представляю, что он там себе надумал. -Ну, как говорится, милые бранятся - только тешатся. -Да какие там милые. Я ему теща. -Ну, хорошо: теща с зятем бранятся - только тешатся. Так лучше? -И дочка меня ругает все время - я им житья не даю. Я все время тюкаю этого бедного зятя. А что я могу? Виновата я, что он такой бестолковый? -Возможно, вам нужно посмотреть на него газами вашей дочери. Ну, за что-то же она его полюбила. -Ой! Ой не... Да нечего там смотреть, нечего любить. Все, что ни делает, все криво, косо. Вот я утку на Рождество сделала. Все ели - нормально. Только он один наглотался дроби. Ну разве не бестолковый? -Знаете что, вы ему не теща. -А кто? -Вы ему мама. Не только своей дочери. Сейчас там ваш сын после операции в реанимации лежит. Ему страшно, больно было. Он мог умереть. А хирург его спас. А выхаживать кто будет? -Не я. -А кто? У вас еще зятья есть? -Нет. -Разве вы доверите кому-нибудь своего единственного сына? Ну, доходит? А если что с ним случится? Ваша родная дочь никогда не простит. А когда он поправится, она же первая счастливой будет. Знаете, как у мужа и жены бывает: когда одному хорошо, и другой счастлив. А если они счастливы, то вам еще чего надо? -Мне ничего не надо. -Ну а я про что? -У вас свободно? -Жаль, не успела сказать, что занято. -Я тоже очень рад тебя видеть. Я вообще-то ждал слов "спасибо большое, Сергей Анатольевич". -Интересно, за что? -Вот за это. -Будь добр, объясни, что это. -Открой, посмотри. Да, это все документы по Хлебникову. Ранение, диагноз, лечение. -Откуда ты это достал? -Какая разница? Главное - достал. -Да. -Ну ладно, я пойду. -Да. Пока. Сергей. -Что? -Спасибо тебе большое. -Да... Не за что. -Вот, Нана Вахтанговна, смотрите. -Это то, что я думаю? -Да. Все прояснилось: что за ранение, диагноз, план лечения. -Который Хлебников, естественно... -Естественно, и пропустил, и благополучно забыл. -Только вот они о нем не забыли. Что, думаете, нам надо делать? -По крайне мере теперь я смогу официально заказать нужные лекарства через Горздрав. Кстати, это от Заславского. -От Заславского? -Да. И, мне кажется, он готов помогать нам и дальше. -Хорошая новость. Только главный вопрос в другом: Хлебников сам готов лечиться? -Знаете, Нана Вахтанговна, несколько дней назад я бы уверенно сказала, что нет. -Думаете, он стал прежним? -Надеюсь, что да. -Добрый день. Девочки... Я попозже зайду. -Ну что вы, Иван Андреевич, заходите. -Попозже. СМЕХ -Да, это Хлебников. Ну, вот теперь у нас у всех есть шанс. -Влад, но ты объясни: почему? -Почему, почему... Аппарат надо где-то одалживать, специалиста где-то искать. -Мы же уже все решили. Я договорюсь с Фалиным. Он аппарат даст в аренду. Специалиста найдем в Москве. -"Мы, я..." Если все уже сами придумали, зачем вам я? Давайте сами, не останавливайтесь. Придумайте, как все это сделать, где деньги найти. Сами, без Сергеева. -У нас главврач кто? -А, все-таки я главврач. А то я думал, для галочки здесь сижу, а Хлебников все вопросы решает. -Мне все равно, кто решит этот вопрос, только давай решать. -Я без тебя разберусь, чем заниматься. Мне деньги платят за то, чтобы я своей головой думал, а не твои хотелки исполнял, а тебе - чтобы ты людей лечил. -Так я ж и предлагаю людей лечить. -Нет, ты суешь нос в чужие дела. Я понимаю, у тебя фантомные боли - ты до сих пор себя главврачом чувствуешь. Плюс характер дурной. Но разуй глаза, Хлебников Иван Андреевич, в кабинете главного врача сижу я. -Да сиди на здоровье. Но головой-то подумай. Мы же десяткам пациентов, если у нас получится, дадим шанс. Ты же прославишься на всю область. -А если не получится, кто по шее получит? Ты? Нет, главврач Сергеев. Поэтому для плохо слышащих еще раз: нет, нет и нет. Ты же у нас только КОВИД перенес. От него столько побочек бывает - ужас. Давай я тебя отправлю на пару недель в отпуск: восстановишься, отдохнешь, может, хоть делом займешься, а не этими своими прожектами. Иван Андреевич, я вас больше не задерживаю. Всего доброго. -Вполне сносно. Ты всегда здесь обедаешь? -Мама, а ты никогда не ешь в кафе. Что-то случилось? -Мне звонила Кристина. -Зачем? -Самой интересно. Спрашивала, как здоровье, как дела. -И? -Ну, откуда же я знаю, как твои дела. Она же про тебя спрашивала. -У меня все хорошо. -Ну, где-то так я ей и сказала. -Мам. -Но всех интересуют подробности. Кристину, меня, отца, наконец. -Школу не прогуливаю, двоек нет, горло не болит. -Запахи чувствуешь? -Да. -Ну, слава богу. Ты что думаешь, папа забыл, что ты вырос? Она тебе разонравилась, да? Кристина. -Нравится, не нравится... Мам, ты чего? Ну детский сад. -Я-то ничего. Это ты в прошлом году чуть не женился. С отцом деньги на свадьбу собирали. Хорошая девочка, из приличной семьи. Что с ней не так? -Да все не так. И с ней, и со мной. -А сказать? Мне ничего говорить не надо. Но с девушкой надо же как-то объясниться. Слова какие-то найти. -Какие? -Нужные. -Ну, хорошо, мама, хорошо, я неправ. Мы поговорим. -Знаешь, сынок, ты, конечно, у нас уже большой мальчик и отчитываться не должен. Но вот что ты должен - это прийти и поговорить. -Хорошо. -Еще есть такая штука - телефон. -Мам. -Он для родителей специально выдуман, чтобы мы, родители, могли знать, что с вами, где вы, как. Потому что не посмотрю на то, что ты вымахал, сниму штаны и выпорю. -Мам. УСМЕХАЕТСЯ Как сидорову козу. -Да. -Да. -Как ее. -Может, еще фазенду подыскать? -Ищи. -Хорошо. -Почему ты не звонишь? Почему? Ну мы же нервничаем с папой. -Мам, все хорошо. -Я утром отправил его на ИВЛ. Как понять? То ли я поздно это сделал, то ли не надо было это делать вообще. -Да уже не важно. -Что ответил Сергеев? -Отказал. -Почему-то я не удивлен. Хотя, честно скажу, надеялся. -Я тоже не удивлен, тоже надеялся. -Мы вас все, наверное, чудовищно достали, Иван Андреевич. Верно? -Скорее, я всех. Вечно лезу, куда не надо. -Да нет, вы все делаете правильно. -Угу. Только результат обычно так себе. -Что планируете делать дальше? -Не знаю. Попробую отдохнуть, как начальство советует. -А вы разве умеете? -А пора бы уже научиться. -Удачи. Иван Андреевич, хорошо, что вы не ушли. Хотел вас кое о чем попросить. -Слушаю. -Не сдавайтесь. -В каком смысле? -Ну, я понимаю, что мы живем не в той реальности, где вы главврач, где все делается вовремя, чиновники хорошие, у вас поддержка наверху. Но хочется попросить вас, чтобы вы не бросали эту историю с ЭКМО. Может, как-то приспособиться? -Приспособиться к чему? -Не знаю. Мы как-то приспосабливаемся. Но нужно же как-то жить, где-то работать, что-то есть. Но у вас... у вас другая цель. Понимаете? Не знаю, может, найти подход к людям, которые что-то решают. -Ну я попробовал, у меня не получилось. -Вы сделали только первый шаг, не останавливайтесь. -Но почему я? В конце концов есть другие врачи. У них может получиться. -Они не вы, Иван Андреевич. Все мы - не вы. Вы - боец. Если у вас не получится, ни у кого не получится. -Ох! Подход, говоришь? -Не сдавайтесь, Иван Андреевич. Не сдавайтесь. -Добрый вечер еще раз. С праздником. -И вас тоже. -А я тут пришла посмотреть, как там мой Юрочка. -Спит ваш Юрочка, устал. -Ага, ну да, ну да. -Это что у вас? Вещи привезли его? -А, да, вещи. И покушать привезла. Ну, проснется же голодный. -Кровянку, сало, вареники? -Ну что вы, что же, я не понимаю? Нет, там все мягонькое: пюрешка, кашка, паштетик. -Паштетик? -Из уточки накрутила, да. Много же - не пропадать ей. -С уточки, да? -Да. С черносливчиком. -С черносливчиком... -Ну, пюрешкой и кашкой мы здесь его как-нибудь сами обеспечим. А паштет... Действительно, не пропадать же. СМЕХ -Ну да. Значит, он идет на поправку? -Пошел, пошел, да. Не быстрым шагом, правда. -Ну да. А когда я смогу его увидеть? -Завтра приходите. -Ой, обязательно приду. Куда же мне теперь деваться? Так я с дочкой приеду. Да. Ну, доброй вам ночи. -И вам тоже. -До свидания. -До свидания. -Всего доброго. -Ну хоть попробовать... -Давай. -Вот как люди так умеют, да? -Будет у тебя зять - узнаешь. Завтра же с утра у его палаты пост поставить. Добьет она парня. -Дим, ты вроде ушел. Забыл чего? -Забыл... тебя проводить. Что-то припозднились все сегодня, автобуса не дождаться. -Пойдем пешком? -Значит, пойдем. Ух! Слушай, может, тебе отпуск взять? -Отпуск? Смеешься? -Да нет, я серьезно. Ты устала, я ведь вижу. -Ой, да у нас такая текучка. Постоянный недокомплект медсестер. Ну кто же мне даст отдыхать? -Поговори с Бородиным. Хочешь, я поговорю? -Не надо. -Ну, по-моему, Никита нормальный парень с головой. Он поймет. -Он-то поймет, но только не так, как надо. -Тогда сама поговори. Уверен, он примет решение. -Без разрешения сверху? Он-то с головой, но только голова у него чужая. Не своя. -Но отдыхать-то тебе все равно же надо. До Нового года вон еле дотянула. Сколько на нас всего обрушилось, Вик? Если ты ошибаться начнешь? Думаешь, всем будет лучше? -Я уж наошибалась вволю. Больше не хочу. -Да еду, еду. Домой. Гости? Подождут гости, я же не прохлаждаюсь. Да домой еду, домой, куда же еще? Ира, хватит меня контролировать. Сказал, домой - значит, домой. ВИЗГ ТОРМОЗОВ Сука! Это я не тебе. Серия 65 Один, два, три, четыре, пять, шесть, семь, восемь, девять, десять, одиннадцать, двенадцать, тринадцать... Готовим адреналин внутривенно. Дефибриллятор! Один, два, три, четыре, пять, шесть, семь, восемь, девять, десять, одиннадцать, двенадцать, тринадцать... Гель. Готовим 220. -Отходим. Отошли. Разряд! 320. Разряд! Дефибриллятор. Один, два, три, четыре, пять, шесть, семь, восемь, девять, десять... -Время смерти 7:23. ТЯЖЕЛО ДЫШИТ Нам очень нужна ЭКМО. -Пальцами на небе нарисованное облако. За птицами скрывается, за крыльями огромными. И солнце, и луну закроют - белые, холодные, Летящие на звук сирены ангелы голодные. На сирену скорой помощи слетаются голодные ангелы. Их глаза неумолимы и божественно прекрасны, Лучше видеть их со стороны. Их глаза холоднее, чем снег. Это смотрит не человек. Из мира закрытых век тебя вынесут ангелы, ангелы, ангелы. -На улице просто каток. Пока с автобуса добежала, несколько раз чуть не упала. -Конечно, гололед, а ты на каблучищах. -Зато красиво. -С другой стороны, такими каблуками удобно в лед врубаться. Сделал шаг - и хрясь каблуком в лед! Как альпинисты своими "кошками". -Смейтесь, смейтесь. -А чего смеяться-то? Центр травматологии рядом. Там, кстати, сейчас большинство пациентов со сложными переломами нижних конечностей. -Да вы что? -Да и у нас Сергеев пробегал. Говорит, платная травматология под завязку. Радостный такой. -Кому война, а кому мать родна. -Принимайте пациента. Елена Третьякова, 32 года. Упала на улице. Через несколько минут почувствовала себя плохо. Вызвали нас. Осмотрел - острый живот, тошнота, рвота. -Ой-ой-ой... Ой. Господи, нужен мужчина в дом. Толечка, присаживайся. -Экстракорпоральная мембранная оксигенация, ЭКМО. Создается искусственная циркуляция крови с насыщением кислородом. Ух ты! Кровь, что ли, выкачивают, а потом обратно? -Ой, Толечка, ты умылся? -Я тоже буду врачом, как дядя Рома. -А как же гитара, Толь? -А гитаристом я буду в перерывах. Бабуль, перерывы же есть? -У всех, Толечка, перерывы есть. У всех, кроме твоей мамы. Вот она опять убежала и даже не позавтракала. ТЯЖЕЛО ДЫШИТ -Как вы упали? -Я поскользнулась и с размаху на левый бок. -Болеть сразу стало? -Нет, я прошла еще немного, и потом стало больно. -Здесь больно? -Нет. -А где именно заболело? -Всюду прямо. Весь живот. -Вы последнее время не замечали дискомфорта какого-то? Может, мочеиспускание изменилось? Еще что-то? -Мочеиспускание? Не знаю, кажется, чаще. У меня последние дни запор был и газы. -Ясно. Так, принимали что-нибудь? -Антибиотики. Понимаете, я думала, просто на празднике переела. Оливье, шашлыки. -Понятно. Значит, сейчас сдадим анализ крови, потом проведем рентген-исследование на выявление свободных газов в животе. Ну а потом быстренько на УЗИ. -Вы думаете, что я себе что-то внутри ушибла, когда упала? -Я не думаю, что это от падения. Но в любом случае дождемся анализов, проведем исследование - и будем думать. Ну а сейчас я вас подниму в хирургическое отделение. -Сергеев, ты меня раскормишь. -Через час реабилитолог приедет. -Он опять будет меня гонять. -Надо, Ларочка, надо. -Выпиши меня, пожалуйста. Я уже устала. Я буду дома восстанавливаться. Знаешь, как говорят: дома и стены помогают. -Ларочка, давай еще неделю-то потерпим. Что ты дома одна будешь? А тут и я забегу, Алабина, Лидия Анатольевна. Все веселее. -Лариса. -Хлебников, если и ты меня будешь допытывать, как мое здоровье, я закричу. -А я не буду. -Маша звонила? -Маша звонила вчера. Играет что-то там, но я не запомнил. Вроде довольна. -А ты? -Я что? -Ты доволен? -А, я да. Я вообще самый довольный. -Ну что, дорогие мои, выкладывайте, что вы опять не поделили? -Лар, не бери в голову. -А твой муж, Лариса, вот этот вот Владлен, считает, что все люди вокруг хотят его подсидеть, подставить и занять место главврача. -Говори за себя. -Хорошо, за себя. Он считает, что именно я хочу его подсидеть. -Вечно лезешь со своими инициативами. -Важными и нужными инициативами. -Слишком фантастическими. -Которые помогут восстановить быстро самых тяжелых пациентов. -Так, стоп, стоп. С этого момента поподробнее. Какая инициатива? -Ларис, ты наверняка как терапевт слышала про экстракорпоральную мембранную оксигенацию? -Да, ЭКМО, слышала, конечно. -Так вот, эту процедуру можно и нужно делать больным с коронавирусом, тяжелым больным. -Но это же очень сложно и дорого. -Вот, а я о чем. -Ну как сказать. -Да, но тяжелая дыхательная недостаточность и острый респираторный дистресс-синдром - это... да, хорошо. Ваня, ты гений. -Лариса... -Сергеев, вот сейчас эго на цепь и подумай. Если ты как главврач первый запустишь это в нашей провинциальной больнице и если получится вытаскивать самых тяжелых больных с коронавирусом, ОРДС и сердечной недостаточностью, то как это скажется на пациентах, больнице и твоей карьере, наконец? -Ну хорошо. Заходи вечером, обмозгуем. -Спасибо, Лар, пока. -Посмотрим сначала почки. Если было падение, может быть ушиб почки или кровотечение. -Да уж, такой гололед, а вы, женщины, все равно на каблуках. Зачем? -Ну, так мы для вас, мужчин, стараемся. -Вы нам здоровые нужны. Красота - дело десятое. -Ой, Олег Сергеевич, не лукавьте. Все они так говорят. Да, Елена? А западают на красивых. Почки в порядке. -Посмотрите поджелудочную. Может, панкреатит? -Ложитесь на спинку. Весь год держишься, диету соблюдаешь, а на Новый год как с цепи срываешься. -Оливье - он такой, никого не щадит. -Олег Сергеевич, смотрите, селезенка увеличена, смещена. Массивный конгломерат извитых сосудов до пятнадцати миллиметров в диаметре. -Надо КТ. -Привет. Как насчет выйти? -Куда? -Из зоны комфорта. -Дим, ну что ты задумал? -Поехали в выходные в Росташ. Там горы, солнце. Отдохнем, на лыжах покатаемся. -Ну, Дим, я не умею и... Да я вообще, никогда не каталась с горок на лыжах. -Да ерунда. Во-первых, научу. А во-вторых, я травматолог, если что. Это легко. Надо просто работать корпусом. Я тебе покажу, иди сюда. Иди сюда. Смотри. Встаешь, согни руки. Ну, представь, что держишь палки. Так, чуть-чуть наклонись вперед. И теперь ноги согни. И смотри, центр тяжести корпуса переносишь вправо и одновременно сгибаешь правую ногу. Поняла? Потом корпус влево, ногу влево. Корпус вправо - сгибаешь правую ногу. Корпус влево. Вправо и влево. Но только плавно, плавно, плавно, плавно. -Дим, у меня нет лыж. -Садись. Смотри. Оп! -Это мне? -Да. В лыжах главное что? Ботинки. А то в прокате всегда заношенные дают. Поэтому я купил. Ну как? -Точно по размеру. -Да? -Дим, как у тебя так получилось? -Так глаз-алмаз. Давай второй. -Алексей Викторович, посмотрите, пожалуйста, снимки. Я ничего не понимаю. Женщина, 32 года. -Олег Сергеевич, ну и что я должен здесь увидеть? Это вообще снимки двух разных людей. Вы разве не видите? -В том-то и дело, что это один и тот же человек. -Что за бред, это не может быть. Расположение органов разное. Вот, например, селезенка. -Алексей Викторович, так я вас поэтому везде и ищу. Пациентка по скорой, острый живот. Делаем УЗИ - у нее смещение селезенки. Буквально через полчаса на КТ - там еще смещение. Я такого вообще не видел. Что это вообще? -Блуждающая селезенка. Операционную срочно! -Привет, Никит. Мы тут на лыжах планируем. -Мне кажется, вы выбрали неудачное время и место. -Да брось ты. Людям нужно перезаряжаться, отдыхать. Ну, особенно в красной зоне. Поэтому я тебя как друга прошу: ты Вику в выходные на работу не ставь. Я ее украду и увезу. -Хорошо. Если Вика так хочет. -Отлично. С меня причитается. Вот видишь, как все удачно получилось. Ну что? Едем? -Елена, здравствуйте. Мы разобрались, что с вами происходит. У вас редчайшая патология - блуждающая селезенка. -Блуждающая? Это как? -Ну, обычно все наши внутренние органы находятся на своем месте. А бывает, как у вас, не хватает связок которые отвечают за то, чтобы держать селезенку в определенном месте. И она периодически смещается. -И что мне теперь делать? -Ну, обычно, если ничего не беспокоит, мы назначаем классическое лечение. А у вас выраженные боли, увеличение органа, поэтому надо удалять. -Как мне теперь жить без селезенки? -Операция сложная, да. К сожалению, качество жизни тоже пострадает, и довольно сильно. Снизится иммунитет, организму будет сложнее бороться с инфекциями. Состав крови может измениться. Восстановительный период долгий. Вам надо будет беречься. А дальше функции селезенки возьмут на себя другие органы. Что? Сестра! Операционная готова? С ней был кто-нибудь? Зовите его сюда, быстро. -Алло, Елизавета Владимировна. -Да, привет, слушаю тебя. -Елизавета Владимировна... -До чего техника дошла, да? Тебя и там, и тут показывают. Что-то случилось? -У меня есть право как у заведующего отделением уволить персонал? -Ну конечно, есть. А кого ты хочешь уволить? И главное - за что? -Самого себя. Знаю, прозвучит странно, но... Я не могу, не хочу находиться в красной зоне на должности заведующего. Вы думаете, я ничего не понимаю? Я бесполезен на этой должности. Мне не хватает храбрости подойти к Сергееву - и как вы, Хлебников, попросить, потребовать, наладить. Все мои друзья, бывшие друзья, коллеги, с которыми мы здесь, в красной зоне, прошли все, съели пуд соли, они все надо мной насмехаются. -Ты преувеличиваешь, Никита. -Да я себя чувствую, я себя чувствую просто как мелкий воришка, крысеныш, который пробрался в кухню и боится, что его заметят или выметут метлой. Ведь не даром говорят: каждый сверчок, знай свой шесток. -Ты талантливый доктор, Никита, просто тебе по жизни нужно разобраться с самим собой. Ты четко должен понимать, с кем тебе жить и как. -Девушка, Елена Третьякова, что с ней? -Посидите. Как будут новости, я вам сообщу. Дай мне журнал. -Почему ее так долго обследуют? С ней что-то серьезное? -Иногда на обследование нужно больше времени. -Да она здоровый человек. Может, у нее перелом или сильный ушиб? Да что вы все бегаете?! Что с моей женой? Кто мне может ответить? -Ты что, кофеином заливаешься? -Да, всю ночь над докладом сидел. -А... -К конференции. Интересно, кого Антонов ассистировать возьмет? -Хоть бы меня. Блуждающая селезенка, сплинектомия через лапароскопический доступ - это же просто мечта. -Видели, какое смещение селезенки? -Да. -Неужели такое может быть? Всю жизнь нормально, а от падения такое. -Падение сработало как триггер. Пациентка и до этого страдала от болей, но списывала на что-то другое. -Жуков поначалу тоже поставил панкреатит. -Такую патологию трудно определить. Операция еще сложней. -У нее там еще сплетение сосудов, а прямо рядом стенка желудка. Это случай один на миллион. -Очень сложно. -Класс. Все отдал бы за то, чтобы ассистировать Антонову. -И я. Еще бы доклад написал и статью. -Конечно. -Разве это сейчас важно? Идиоты. -Кто с Еленой Третьяковой? -Я. -Пойдемте со мной. СТУК В ДВЕРЬ -Да. Войдите. -Извините, Алексей Викторович Антонов? -Да. -Мне сказали подняться. -А, вы муж Елены Третьяковой? -Да. -Да, конечно, заходите. Садитесь. Очень хорошо. Вот, подпишите, пожалуйста, согласие на операцию. У вашей жены показания к удалению селезенки. -Это опасно? Жить будет? -У нее очень редкая патология. Называется блуждающая селезенка. Ее опасность заключается в том... -Она будет жить? -Ее опасность заключается в том, что по связочному аппарату проходят кровеносные сосуды, которые питают эту селезенку. -Доктор, вы меня слышите? Я не понимаю ничего. Скажите мне одно: она жить будет? Если вы не можете мне ответить, зачем вы мне все это говорите? Это у вас что, научный азарт, что ли? Скажите одно: это может ее спасти? -Вся больница гудит. Ты посмотри, как селезенка ротирована воротами к позвоночнику, а! -Да... А вон там видишь? Вирпул-сайнг, сформированный извитыми сосудами. -Угу. -Сложно. Еще бы чуть-чуть - и началась ишемия селезенки. -Какая прелесть. Слушай, Леш, отдай ее мне. Я сделаю спленэктомию, а по результатам опубликуюсь. -Что с нами со всеми происходит, а? -А что? -Мы все здесь задубели, что ли? Для нас это уникальный случай, да. А для нее? Для ее мужа? Он что, счастлив должен быть, что мы все сбегаемся смотреть на их беду? Диссертации писать, статьи, публиковаться в газетах? -Да не пыли ты. Если хочешь сам опубликоваться - ради бога, так и скажи. Но только об этом случае должны знать все врачи, потому что кому-то он поможет спасти жизнь. -Ее надо сейчас спасти. Поэтому операцию буду делать я, а опубликуешься ты. -Здравствуйте, Иван Андреевич. -Здорово, Сергей Анатольевич. -Иван Андреевич, мне срочно. Если я тут зонд троечку использую, лучше будет? -Сергей Анатольевич, у машинки вашей сигнализация сработала. Дайте ключик, я отключу, чтобы вам не ходить. -Славно поговорили, содержательно. -Главное, по существу. Что у тебя? -Вань, можешь мне не верить, но я рад, что ты выкарабкался. -Спасибо. -Сергей Анатольевич, спасибо большое, что согласились приехать. Как всегда, беготня. Извините. -Владлен Эдуардович, вы когда так приседаете, мне страшно становится. Садитесь. Что стряслось? -Знаете, что Хлебников выздоровел и вышел из красной зоны? -Да, только что его видел. Ну что я могу сделать? Пару недель отдохнули, и хватит. -Как всегда, в точку. Знаете, что Хлебников предлагает? Наладить в красной зоне процедуру ЭКМО, как в столице. -Аппарата ЭКМО в городе нет. -Есть один. В полной готовности у Фалина. И он готов отдать его в аренду нашей больнице. -Владлен Эдуардович, мы это проходили сто раз. Старо как мир. Схема - откат. На какой процент договорились с Фалиным? -Ровно ноль. -Знаете, когда говорят "мне ничего не надо", значит "мне нужно все". -Я не говорил, что ничего не надо. Не надо денег. -О душе задумался? -Скорей, перспективах. -Ладно, выкладывайте. И что придумали? -Можно ли столь дорогостоящую и чрезвычайно нужную в красной зоне процедуру провести через ОМС? -Так вот где я в вашей схеме. Хотите через меня добраться до местных страховых компаний? -Через вашу голову, боже упаси. -Правильно. И? -Выживаемость практически обреченных пациентов на ЭКМО составляет почти 70%. Представляете, как это может выделить Горздрав в глазах министерства? -То есть придумал все Хлебников, реализовывать, очевидно, будет тоже Хлебников. Все лавры ему. -Ну, в случае успеха да. А если успеха не будет, то вот вам шанс навсегда избавиться от Хлебникова. Вот, я все расписал. -Здрасте. О, тебя тоже позвали? -Ага. -О, здорово. -Спасибо. Я не понял, нас всех, что ли, позвали? -Антонов решил, кто ассистирует, не слышали? -Вас только это интересует? Кто у господина любимая жена? Мы зачем сюда пришли? Человека спасать. -Инга, надевай перчатки. -Ножницы. Скелетизация коротких сосудов. Сейчас, дорогие мои, лекции читать времени у меня нет, так что смотрите и учитесь. Мобилизация сосудистой ножки селезенки. Пересекаем селезеночную артерию. Отойдите назад, граждане. Скелетизация ворот селезенки. Вот так, молодцы. Так и надо. Вы всегда должны помнить: пациент, даже с самой редкой патологией, - это не экспонат и не объект для изучения. Мобилизируем селезенку. Нам надо всегда быть где-то посерединке, балансировать. Поэтому можете быть азартными, жадными до знаний, везде суйте свой нос, но... Перчатку. Но с пациентами надо деликатно, нежно, они ведь живые, им страшно. Селезенка удалена. -Сергеев, почему у тебя такой вид, как будто ты мне мамонта добыл? -Лучше. Я для нашей больницы достал аппарат ЭКМО. Более того, процедура будет оплачиваться по ОМС. То есть для пациентов она будет бесплатной. -Как? -Ну, пришлось пободаться сначала с Фалиным, потом с Заславским. Фалин сначала вообще ничего слушать не захотел. -Вот видишь, Хлебников был прав по поводу ЭКМО. Фалин с Заславским это поняли. И теперь у наших пациентов появился шанс слезть с ИВЛ. И это не билет в один конец. Прости, пожалуйста, я тебя перебила. Ты хотел что-то еще сказать? -Нет-нет. СТУК В ДВЕРЬ Да. -Звал? -Да, заходи. Думаешь, я сволочь толстокожая? Ты лечишь, а я гроблю? -Можно покороче? -Можно. Я пробил ЭКМО. Пока ты тут ходил, языком болтал, я взял и сделал. Фалин на коммерческих условиях даст нам аппарат. Специалист по ЭКМО из Москвы приедет, обучит всему Сафонова. А горздрав в лице Заславского обещал, что вся процедура будет проводиться по ОМС. Вот видишь, ты думал, что только тебе не все равно, что будет с больницей. Нет, мне не все равно. В общем, со своей административной стороны я сделал все. Медицинская часть на тебе. Ты отвечаешь за то, чтобы человек на ЭКМО не умер. Отвечаешь головой. -Хорошо, согласен. Спасибо, Влад. -Я бы, знаете, что на ЭКМО оценивал? -Диурез? -Нет. Я имел в виду уровень сознания вне седации. Показатель ШКГ. Но да, почасовой диурез тоже. Не понимаю, зачем мы это делаем? Наверное, по инерции. -А мне кажется, потому что отказаться от надежды всегда очень сложно, Роман Викторович. -Ну что же, дорогие мои, ЭКМО будет. -Шутите? -Нет, я серьезно. Сергеев договорился с Фалиным, Фалин дает нам свой аппарат в аренду. И спасибо Заславскому, всех пациентов на ЭКМО мы проводим через ОМС. -Значит, все не зря. -Ну что, тогда, может, ко мне? Я приглашаю. Позовем Горячева, обсудим все. Роман Викторович покажет нам свои наблюдения. -А горячее будет? -С меня ужин. -Собираемся через час. -А ты видел, как он мелкие сосуды коагулировал? Раз, раз, и все. Ювелирно. -Ну, Антонов есть Антонов. -Да, повезло ей, что она попала именно к нему с такой патологией. -Да, редкий случай. -Ах, дурачье. Редкий случай, редкий случай... Девушка молодая, красивая. Живая благодаря нам, мы это сделали, мы. -Бабуль, смотри, что я нарисовал. -Толечка, это ты чего нарисовал, а? -Это один человек выпускает кровь из другого. -Ой... Ох! Толя... -Проходите. Привет, мы дома! -Ой, Лизонька. -Здрасте. -Здравствуйте. -Вера Степановна, спасибо, что приняли нашу компанию. Это вам. -Ой, спасибо большое, но не стоило. -Стоило, стоило. -Роман Викторович, а вы маску снимать будете? -Да нехорошо как-то. Тут мама дома, ребенок. -Да вы что, перестаньте. Я видела ваш последний тест, он отрицательный. -Ну да. -Можно пойти помыть ручки вон там вот в ванной. Проходите. Так, давайте. -Спасибо. -Лизонька, ребенку психолог нужен. Он маньяков рисует. -Привет, малыш. Так... -Не маньяков, а врача, который выпускает кровь для насыщения кислородом. -Вот это у нас врач, мам. -Дядя Рома! -Привет, брат. Кого ты там нарисовал? -Вы проходите. -Хорошо, хорошо. -О, на меня похож. -Я решил, я тоже буду врачом. -Да ты что? Ну, тогда я угадал с подарком. Держи. В уши. -Спасибо. -Ну-ка, слушай. Стучит? -Да. -Класс. -Лизонька, ну когда я говорила, что нужен мужчина в дом, я имела в виду одного мужчину, а не троих. -Мам, мы коллеги. -Ну, это даже лучше. Ни один нормальный человек тебя с твоей работой не вынесет. А я бы на твоем месте присмотрелась бы к Роману Викторовичу. Вон как с ребеночком-то. -Нина Степановна, разрешите штопор. -А, Иван Андреевич, вот здесь вот, на верхней полочке, возьмите. -На верхней, да? -Да, только аккуратнее. -Ага. -Это вот это аккуратнее, да? Так, разрешите стульчик. -Сейчас, сейчас, секундочку. -Сейчас все исправим. -Спасибо. -Ненароком на минуточку. -Может, еще что-то? -Нет, пока ничего не нужно, кроме штопора. Так, штопор вижу. Прекрасно. Все. За штопор спасибо. -Руки золотые. Присмотрись-ка ты лучше к Ивану Андреевичу. -Что? Как она? -Все в порядке, не волнуйтесь. Все в порядке. -С Еленой все хорошо, она отходит от наркоза. -Да, операция прошла успешно. Вы простите нас. -В общем, нужно продумать каждую мелочь. Составить подробную карту медицинской услуги. -Для Горздрава? Ну а что же они сами? -Такие условия. Процедура ЭКМО дорогостоящая, бюджет больницы не резиновый. -Чтобы покрыть расходы больницы по ОМС. Так? -Вся схема заработает при соблюдении всех формальностей и интересов всех сторон. -Но вообще странно, что Сергеев согласился так легко на запуск ЭКМО, учитывая все сложности. При этом поставил вас во главе. Мне кажется, он не из тех людей, которые способны забыть старые обиды. -Но люди меняются. Болезнь жены его, конечно, подкосила. -Если ЭКМО даст высокий результат, у нас будет веский аргумент против любых противников. Главное ввязаться в бой, а война план покажет. -Спасение одного даст надежду всей красной зоне. -Похоже, это был тост. -Алкоголик ты старый, хоть и молодой. Серия 66 -Что, ослеп, что ли? Не видишь - место для инвалидов. -Сейчас, сейчас. Сейчас. Сейчас, сейчас, сейчас. Минутку еще потерпи, Лапка. Ладно? -На тормоз поставь. -Давайте я вам помогу. Оп-па, аккуратно. Оп! -Ай... -Что такое? Где болит? -Неважно, спасибо. -О-па! -Пальцами на небе нарисованное облако За птицами скрывается, за крыльями огромными. И солнце, и луну закроют белые, холодные, Летящие на звук сирены ангелы голодные. На сирену скорой помощи слетаются голодные ангелы! Их глаза неумолимы и божественно прекрасны, Лучше видеть их со стороны! Их глаза холодней, чем снег. Это смотрит не человек. Из мира закрытых век тебя вынесут ангелы! Ангелы, ангелы! -Саша! -Ну что, красавица, обниматься будем? -Будем, товарищ полковник. Ой, обнять хорошего человека - это же первое дело. -Уже не полковник. Так что с меня причитается, а вам полагается. Закуску готовим поострее. -Три звезды на одну променял. Не продешевил, Сашка? Ой! -Задушишь, задушишь. -Ничего, ты у нас живчик! Воскресший из Иерусалима! -Вера! Ой! ВСКРИК -Тихо, тихо, тихо. -Гонтарь! Мать честная, а, живой! Глазам не верю. -Никто не верит, Степан, я сам не верю. Одолжение сделаешь? -Да не вопрос, о чем речь. -Возьми девчонку без очереди. -Марин, заканчивай дезинсекцию, принимай пациентку. -Э, земляки! Э, здесь очередь вообще-то. Руку убери. -Тормознись, земляк. Что, обнаглели калеки? -Ревматоидный артрит с детства. В восемнадцатом году поставили эндопротезы сперва на правом колене, потом на левом. -Так, Вера Васильевна, что беспокоит? -Сильные боли. -В колене? -Выше тоже. -Угу. Так, давайте посмотрим. Подол поднимите, пожалуйста. -Ай! -Чш-чш. Все, все, все. Все. Так, давно это началось? -Около месяца. Принимали анальгин, потом он перестал помогать. Думаем, протезы не прижились. -Думать - это дело хорошее, полезное. Правда, не у всех получается. Протезы ставили с интервалом в полгода? А болеть они начали одновременно. А ходить, двигаться пробовали после операции? Ага... -Но если не протезы, то что? -Что? Атрофия мышц из-за нарушения функций. Может, артрит тазобедренного сустава. Что гадать-то? Есть у нас один волшебный аппарат. КТ называется. Марин, значит, кровь - клиника, биохимия. Особенно меня интересуют интерлицины, С-реактивный белок, лейкоциты, гемоглобин и щелочная фосфотаза. Потом на КТ протезов и МРТ поясничного отдела позвоночника. Это все. Ступайте. Все будет хорошо. -Иван, кончай эту канитель. Твой план одобрен страховщиками. Сегодня спец приедет из Москвы настраивать аппарат, а он до сих пор нераспакованный стоит у Фалина. И непонятно, где его ставить. Вы решили? -С Бородиным договорились. В интенсивной терапии места нет, ставим в обычной, койки сдвинем. -Ну и почему тогда бездействуем? -Как ты договорился с Фалиным? -Полюбовно. Оплата по полису. Из бюджета больницы ни копейки. Фалину вообще без разницы, откуда деньги пойдут. -А тебе? -Позитивная статистика смертности плюс моральное удовлетворение. -Откатом за версту тащит. -Давай проясним. Ты ставил условие: ЭКМО по страховке, чтобы его могли себе позволить малоимущие. Так и сделали. Можешь лечить всех в пределах возможности аппарата. Не устраивает? Тогда я тебя отстраняю и ставлю Сафонова. Он реаниматолог, ему и карты в руки. -Еще важный момент: ты обещал уйти, если не справишься. -Некрасиво получается, Владик. Иван все придумал, разработал схемы, а все лавры Роману? -А что мне остается? Вы сами говорите: люди умирают. А Иван Андреевич везде видит заговоры с целью обогащения. Аппарат простаивать должен, пока Хлебников со своими сомнениями борется? -Вань, давай так: я тебе даю слово, что на твоих пациентах никто не будет наживаться. Идет? -Хотелось бы верить. -Добро. Перевозите аппарат. СМЕХ -Чего трубу не берешь? Уж искать тебя собрался. -Хорошо выглядишь. -А то! Вечер не занимай. Обмоем погоны, а заодно и новую должность. -Да, наслышан. Советник минобороны. -Советник в знакомых тебе местах. Смекаешь, зачем я здесь? -Не совсем. -Тогда так. Я прямо с поезда, еще не завтракал. Присядем в "Лекаре", накатим по двойному экспрессо, и я тебе все опубликую. -Я переоденусь. -Ну, лично я не вижу здесь никакой эрозии. -Неврология? -Давайте спросим у знатоков. -А давайте. -Молодежь, успели изучить анамнез? -Ну, так, более или менее. -Отлично. Тогда вопрос - не мой, ваш, который нужно задать пациентке. -Ну а толку? Надо просто узнать, кто ее оперировал, и поговорить с ним. -О птичках? Вот томограмма, с ней и поговори. -Сколько часов в день она проводит в кресле в согнутом положении? -Бинго! Приз в студию. -Межпозвоночная грыжа. Нужно сделать МРТ поясничного отдела. -Да, да. Это правильный ответ. Только не ваш, Кирилл Иванович. Вы, доктор, - слабое звено. Так, нас теперь четверо. Плющев в меньшинстве. -Да. -А что, Марат Леонидович считает, что дело в коленях? -Марату Леонидовичу вообще плевать. Хочет развести пациента на новое протезирование в платном центре. -Ну, это домыслы, Нана Вахтанговна. Ну, хотя не безосновательные. Вот моя версия: Плющеву нравится строить своих подчиненных. Особенно меня. Но у него это не получится. Лаборатория? А скажите, пожалуйста, пациентка Кузнецова еще у вас? Задержите. Задержите для дополнительного обследования. Спасибо. Так, победитель, за мной. Проигравший готовит кофе. И не отчаивается. -Готовит кофе на всех. -Перехожу к сути. Одно из направлений - налаживание медицинской помощи для населения. Этот проект делается на базе военных госпиталей. Нужно провести инспекцию, отобрать персонал, поставить оборудование, лекарства. -Масштабно. -Страна в развалинах. Местного здравоохранения практически нет. Многие врачи-сирийцы покинули родину. Их надо разыскать, убедить вернуться, обучить новых. Работы, Ваня, непочатый край. Под твое начало переходит масса людей, ресурсов, техники. -Под мое? -Ну а ты думал, что я к тебе водку дуть приехал? Ты мне нужен. -Я тут тоже не стены подпираю. -Да, но я вон целый час терся у вас в приемном. Рекогносцировка. Тебя с должности турнули. Ты подхватил КОВИД, чуть копыта не откинул. Маша тебя бросила ради театра. И живешь ты, друг ситный, как и раньше, в казенной малогабаритке. Так что давай, щеки не надувай, пакуй чемодан - и летим в Дамаск. -Прав, живу я там же. Вот тебе ключи. Адрес знаешь. Постараюсь пораньше уйти с работы. А вечером поговорим. -Вот сволочи, а, упыри проклятые! -Кто на этот раз? -Да Билл Гейтс, кто же еще. Чипируют людей под видом вакцинации. Животные, людям мозги промывают. -Тебе мозги давно промыли начисто. Ничего, по ходу, не осталось. -Вакцина жидкая, а чип твердый. -Да вот, слушайте: образец вакцины доставляется в тело с помощью высокотехнологичных микроигл. Они отражают свет, который светится в инфракрасном свете. -Свет светится? Ну-ну. -Тебя не спрашивают. Ты уже привита, поздняк метаться. Как ты только вирус зацепила, непонятно. Тебе же вакцину вкололи в Тунисе. -В Алжире. Ну сколько раз объяснять. Вакцина двухкомпонентная. После первого укола 2 недели изоляции. Только нас самолет МЧС забрал. -А как этот чип обнаружить? -А никак. Остается такое маленькое светлое пятнышко в виде припухлости. Это первый, первый этап. А второй этап: они выводят спутник на орбиту, и всем чипованным посылается сигнал прямо в мозг. Ну, фактически как зомби. Говорит: "Иди убей". -Да ужас. -Ты идешь и валишь. Вот. Вот. -Да ты что? -Смотри. -И снова здравствуйте, Вера Васильевна. -Здравствуйте. -Спешу вас обрадовать: с вашими коленями все хорошо. Но в позвоночном отделе мы нашли межпозвоночную грыжу. Диск деформирован и давит на нервные волокна. Синдром корешка Л4. Отсюда боль в бедрах, в голенях. Слабость четырехглавой мышцы и снижение коленного рефлекса. Хорошая новость: это оперируется. -И что со мной будет? -Ходить сможете. И даже танцевать. -А если у вас не получится? -Ну, в лучшем случае все останется как есть, а в худшем... -Паралич? -Это маловероятно. -А я не хочу рисковать. -Вера, послушайте. Я делал эту операцию уже десятки раз, и всегда успешно. -Поздравляю. Значит, один прокол вам анкету не испортит. А мне до конца жизни в потолок пялиться и под себя ходить? Мой муж ангел, но и он такого не выдержит. Я окажусь в интернате. Снимите боль, мы уедем. -Ну что, делаем блокаду? -Легко вы сдались. Девочка напугана, надо попытаться убедить. -Мне бы ваш оптимизм. Это все не так-то просто. Эндопротезы уже стоят давным-давно, но на ноги она так и не встала. Ну посмотрите карту - там пусто. -Депрессия. Молодая, хорошенькая, а тут железки в коленях. -Забила на врачей, на тренировки. Не являлась на осмотры. Что-то там с ней произошло после операции. -Спросите мужа, он на улице курит. -Да видел я его. Я не семейный психолог, я хирург. -Но вы мужчина, с виду во всяком случае. Обиделись, что она вам не доверяет? -Ну а если он не захочет говорить? -Дайте ему в морду. Сами боитесь - Хлебникова позовите. А я пойду с Плющевым объясняться. -Добрый день еще раз. Вы муж Веры Кузнецовой? -Что с ней? -Экструзия ядра межпозвоночного диска в позвоночный канал из-за нарушения целостности фиброзного кольца. -Простите, я не понимаю. -Да и не надо. Главное, что это лечится. Нужна операция, но ваша жена отказывается, боится неблагоприятного исхода. -Понимаю. "Мириться лучше со знакомым злом, чем бегством к незнакомому стремиться". -Давайте начистоту: риск минимальный. Даже если будет неудача, для вас это мало что меняет. -Договаривайте, что уж там. -Вы сказали доктору Карпенко, что знаете Веру много лет. -Да. Еще со школы. Я ее учитель по литературе. -Вера красивая, гораздо моложе вас. Ну, сколько у вас было шансов, пока она не оказалась в инвалидном кресле? -Думайте что хотите, мое мнение роли не играет. Однажды ее уже уговорили на операцию, а потом бросили, как сломанную куклу. -Бывший муж? -Жених. -А вы его знаете? -Перекур пять минут. -Доброе утро. -Доброе. -Минутка есть? -Найдется. -Отойдем? Все думала: зайдете, нет - после той истории с нападением. Выпили бы по бокальчику вермута. Как вы? -Я в порядке. -Ладно, не буду вас томить. Недавно встречалась кое с кем. Грядут серьезные перемены в размеренной жизни Горздрава. -А без туманных намеков можно? -Скажем так: человек, который снял вас с должности, может дорого за все заплатить. Все вернется на круги своя, если, конечно, вы этого захотите. -Захочу чего? -Жить нормальной жизнью, которой заслуживаете. Ценить людей, которые могут вам помочь. -Алла Игнатьевна, я ребусы разгадывать не люблю. Вы если хотите что-то сказать - скажите прямо. -Хочу, но не могу. -Что ж, тогда удачи вам. Хорошего дня. На вермут сильно не налегайте. -Туридзе просила навести справки о вашей Кузнецовой, если это еще актуально. -Ну, зависит от того, что ты нашла. -Две попытки суицида. Как тебе? -Ничего себе. Травилась? -Да. Первый раз барбитураты, а во второй цианид. Хорошо, что рядом оказался человек, который успел влить в нее пол-литра вишневого сиропа. Чудом откачали. -И кто же этот человек? -Не знаю. Учитель. Химик, наверное. СЕРДИТЫЙ ВЗДОХ -Русский язык и литература. -Ты прямо кипишь. В чем дело? -У меня этическая дилемма. Муж и жена. Она колясочница, очень хорошенькая. Не соглашается оперироваться, потому что боится стать овощем. А он, ну, небольшого роста, но парень хоть куда. -Учитель словесности? -Вот именно. Но есть еще один, третий. Модель, ростом 190 сантиметров. Бывший ее жених. -Бросил ее из-за болезни? -Такой-сякой. Но скорей всего, его она и может послушать. Он, кстати, уже едет. -Он ее уломает, ты ее отремонтируешь, она бросит коротышку и уйдет к такому-сякому. -Какая же ты умная. Просто страшно становится. -Врачебный долг велит тебе поддержать манекенщика, а сердце просит дать ему пинка и оставить все как есть. -Если не сделать ничего, все будет становиться только хуже. И в конце концов придет к варианту "овощному". -Две новости. Начну с плохой. Эта операция нужна. Если нужно заключить союз с врагом рода человеческого, придется подписать договор кровью. А спасенная красавица сама решит, с кем ей быть. -Ну а хорошая новость? -Ты меня приятно удивил. Тот Антонов, которого я знала, не задумался бы ни на минуту. Интересно было бы взглянуть на эту Кузнецову. -И ты туда же, да? Да, она яркая, но это к делу не имеет никакого отношения. -Это вы про Лапку? Такие женщины бывают только во сне. -Почему Лапка? -А... Ну, ее так муж называет. ВИБРОЗВОНОК ТЕЛЕФОНА -Алло, слушаю. Я понял. Это Карпенко. Экс-жених приехал. -Я пойду с тобой, буду фланговой поддержкой. -Угу. -Ты из-за чего-то расстроена? -Нет. Я рада, что тебе снятся Лапки. Девушка в беде, ей больно, страшно, а ты пошлые шуточки отпускаешь? -Слушай, Инга, а что происходит? Только расскажи мне, пожалуйста, по-человечески. Ты все время ко мне цепляешься, поучаешь, воспитываешь меня. Раньше такого не было. -Раньше я тебя и не знала. -А, то есть узнала и теперь обломалась? -Почему ты делишь все на черное и белое? Ну, как в детском саду: злой дядя, добрый дядя? Мне было тяжело, одиноко после смерти бабушки. Ты подставил плечо, спасибо за это. Но нельзя же всю жизнь жить прислонясь. Я так не хочу. У меня свои взгляды, свои проблемы, до которых тебе нет дела. -Инга, я не стенка, чтоб ко мне прислоняться. У меня тоже есть трудности. Только я не ною постоянно. Я стараюсь с ними справляться. Сам. Если ты хочешь разбежаться, Инга, просто скажи мне об этом. -Я не знаю, Кирилл. Просто... давай поставим на паузу. -А... Давай. ЩЕЛЧОК ФОТОКАМЕРЫ -Мама! -Что с вами? -Вот. Меня чипировали. Он шевелится. Они его активировали. -Кто? -Уже не знаю. -ЭКМО притащили, сейчас распакуем, можно подключать. -Правда, пока аппарат пришлось поставить в обычной палате, в интенсивке, сами понимаете, места нет. -Иван Андреевич, посмотрите, пожалуйста. У пациентки странное образование на коже. -Это на месте укола. Прививалась импортной вакциной. -Чего не нашей? -Не успела. Срочно требовались специалисты. Предложили неплохие деньги, а условием работы поставили прививку. -А где еще требуются специалисты? -В Оране, Северный Алжир. -А... Да, жару он любит. -Кто, простите? -Дирофилярий, в переводе с латыни - "злая нить". Подкожный паразит. Червь-нематод. Я на них в Сирии насмотрелся. В этом году много комаров - они разносчики. Вам повезло, что на плече. Они вообще глаза любят. -Антигельминты? Есть ивермектин и диэтил карбоновил. -Не советую. Вы его убьете, он начнет разлагаться. Продукты разложения могут вызывать аллергию вплоть до анафилактического шока. -Червя надо удалять. Операция пустяковая. Местная анестезия. Можно прямо в палате на кушетке. -Спасибо вам, Иван Андреевич. Без вас не знала бы, что и делать. Пойдемте в палату, подготовимся. -Слушайте, да никто никого не бросал. Она сама так захотела. Просто она заболела, ну, а я не мог о ней заботиться. У меня репетиции семь дней в неделю, показы, тренировки, чтоб держать себя в форме. Ну, плюс реклама, фотосессии. Надо же как-то деньги зарабатывать. Мне бы пришлось крест на карьере поставить, а я... А тогда я был не готов. -И честно ей об этом сказали. -Да, а зачем врать? Мы встречались три года, нам было хорошо, но... Всякое бывает. Я тоже могу, знаете, без страховки на съемках вниз головой кувыркнуться, и все. Ей что потом, мне всю жизнь памперсы менять? Да я сам бы ее выгнал. -Так, ладно. Давайте перейдем от философии к делу. Вы готовы помочь Вере принять решение? -Однозначно. И, кстати, если вы ее вылечите, то все можно будет вернуть на место. Я лично только за. -Пойдемте. -Угу. -Сейчас, одну секунду. -Уломай его на лавэ, типа, грыжа - недостаточная причина для срочного вмешательства, но договориться можно. И ко мне его. -Владлен, он имбецил. Его разводить - все равно, что у детей конфеты воровать. -Ну, какая разница? Он платежеспособный, это видно. -Давай позже поговорим. -Ну что, док, идем. А то у меня еще показ в шесть. Некогда. -Да, да, пройдемте. -Сюда. Теперь это ваша епархия. -Хорошо. -Хлебников оперирует в отделении, подойдет позже. Ну, вот человек, которого вам предстоит обучить всему. Знакомьтесь: наш реаниматолог Сафонов Роман Викторович. Доктор Федосов Аркадий Олегович. -Послушайте, а у вас есть какие-то другие помещения? Мы же здесь будем мешать пациентам. -Боюсь, им придется потерпеть. У нас с площадями туговато. -Елизавета Владимировна, мне пока ваша помощь не нужна. Я сейчас буду заниматься тестированием оборудования. После мы с вами пообщаемся. Хорошо? -Елизавета Владимировна, можно вас на минуточку? Вы знаете, у меня... -Ну, привет, Лапка. Ты чего тут шалишь, м? Доктор говорит, ты боишься. Но я-то знаю, что ты храбрая. А я контракт в том году получил. Стал лицом бренда. Ну, ты, наверное, знаешь. В марте в Милан должен был лететь на показ, но из-за короны все отменилось. Вот. Слушай, они говорят, что у тебя ничего серьезного, и риски минимальные. Так что давай, соглашайся. Знаю, замуж вышла за Мелкого. Ну, я не против. А я вот один. Ну, вначале потусил пару раз, но как-то после тебя не то все. Ну ладно, Лапка, ты давай выздоравливай. Покажи нам всем, какая ты храбрая. Ты же сама все отменила. Сама отменила свадьбу и запретила звонить. Я сделал, как ты хотела. -Тогда почему ты здесь? -Ничего себе. -Размазня! Алексей, не помню, как вас по отчеству... Я согласна. Сегодня можем провести операцию? -Ну, я не знаю, обычно у нас так не делается. -Скажите: он заплатит. ПИСК КАРДИОМОНИТОРА -Ну что, можем начинать? -Да. -Скальпель. -Делаю разрез. Сушим. Засекаем фасцу, ножницы. Распатор. Отсепаровываем мышцы. Сейчас, Лапка, дойдем до самого интересного. -Интересно, почему они оба ее так называют? -Да очень просто. Девичья фамилия - Лапина. Школьная кличка. -Они учились в одном классе. А этот Мелкий, ну, то есть Артур Кузнецов - их классный руководитель. Прямо баллада какая-то. Школьный романс. Вот и добрались. Удаляем связку. Ножницы. Видим твердую мозговую оболочку и корешки. Готовим микроскоп. Угу. Спасибо. Инга, посмотри, пока я не начал дискоктомию. -Вика, позови, пожалуйста, нашего специалиста, этого Федосова, да? Пусть человек хоть чай попьет. А то там четыре часа копается, и все без обеда. Я его звала, но мне кажется, он меня стесняется. Спасибо. Ну что, Роман Викторович, ничего не хотите мне рассказать? -Вы прекрасны, как всегда, Елизавета Владимировна. -Только зубы не надо мне заговаривать. Там сейчас что было? Вы знакомы? -Знакомы. -И? Что, он плохой человек? -Да нет, хороший. Мы даже когда-то друзьями были. Долгое время. Но дело не в нем. -А в ком? В вас? Расскажете? -Расскажу, когда придет время. А сейчас мне нужно купить билеты. -Куда? -Да куда угодно. -А я очень не хочу, чтобы вы уезжали, Ром. -Захотите, когда все узнаете. До завтра, Лиза. -Проснулись? Как себя чувствуете? -Так себе. -Ну, сестры, наверное, уже рассказали. Все прошло отлично. Думаю, что через недельку где-то можно будет начать вставать. Ну, пока бандаж, конечно. Но сачковать я вам не дам. Будете впахивать, как папа Карло. -Спасибо. -Пожалуйста... Лапка. Там эти двое сидят в приемном. Кого позвать первым? -Пусть оба идут домой. -Точно? -Угу. -Ну ладно. Позвоню на пост. Даже не знаю, за кого из них болеть. Можно я буду болеть за вас? -М... Алексей... забыла, как вас там... -Викторович. -Викторович. Не кокетничайте со мной, пожалуйста. -Ну почему же? Я вам что, не нравлюсь? -Нравитесь. Просто я хорошо разбираюсь в мужчинах. А ваше сердце занято. Но вы заходите, приятно на вас посмотреть. И девушка ваша мне очень понравилась. -Моя девушка считает, что я черствый и холодный. Если честно, она не моя девушка. -Ну, девушки иногда ошибаются. Просто проявите терпение. Вы же сами убеждали меня не терять надежду. М? -Я постараюсь. Отдыхайте. -Ладно, размялись. Ну, давай выкладывай, летишь со мной или нет. -Предложение, Сань, хорошее. Я бы сказал, отличное. И дело нужное. Но тут фигура другого масштаба нужна. Я уверен, что найдутся профессионалы с большим опытом и авторитетом. Прости, но я не гожусь. -Что за пурга-то? Какие фигуры, какие авторитеты? Мне нужен ты. Ясно? -Вы посидите еще, а я в душ и спать. Устал, как собака. -Ну, как ты, туристка? Плохо тебе? -Наркоз отходит. Больно. -Выпей яблочный без мякоти. -Спасибо, Том. -Ну, ты хоть забрала то, что у тебя отрезали? -Конечно, нет. Зачем мне эта гадость? -Эх, ты, такую улику прошляпила. Ну это ладно, это мелочи. У нас тут творятся дела поважнее. Как ты считаешь, что за мандулу нам притащили? -Аппарат ЭКМО. -Угу. Конечно. Я тут его сфотографировала. На форум отправила, и мне уже ответили знающие люди. Это страшная вещь. Она выкачивает из человека всю кровь, а потом впускает в нее инородную протоплазму. -Ладно, утро вечера мудренее. Оставайся. Матрас у бати на антресоли. Подушку мою возьми. Мне и так нормально. -Дядя Саша, погодите. Знаете, почему отец не может поехать с вами? -Почему? -Он хочет, очень хочет, но не может из-за меня. Мы на крючке полиции, потому что я человека убил. Серия 67 -А где молодежь? Кирилл, подруга его Инга Кораблева? Она взяла себе поступивших? -Ну конечно. -Как-то мало взяла. Я надеялась сегодня без новеньких обойтись. -Там самое вкусное в конце. -Что, наш хорек, что ли? -Да, твой любимый препод. -Ира, ты понимаешь, я его лечить не смогу. Я его придушу на месте! Я его не возьму. Мало того, что он псих, так еще и фармаколог. Он мне тут каждое назначение перепишет! -Ну, я его тоже брать не хочу. Но кому-то же придется. Так, не мухлюй. -Нет! -Это называется судьба. Помнишь, ты к нему на пересдачу не попала? -Устала, зайка? -Да как конь! У Жумабетовой анемия. Ей кровь переливать надо, а я ни разу этого не делала. -Ну, тогда это непросто. Слушай, а давай поменяемся пациентами? Я сама кровь ей закажу и перелью. -Светлана Андреевна, побойтесь бога. А вас не затруднит? -Ну, затруднит, не затруднит... А я же вижу, как ты упахиваешься. Ну что, Ольга Владимировна, на курацию. -Так это же Хорьков! Подождите, он же бешеный! -Пальцами на небе нарисованное облако За птицами скрывается, За крыльями огромными. Солнце и луну закроют белые, холодные, Летящие на звук сирены ангелы голодные. На сирену скорой помощи слетаются голодные ангелы! Их глаза неумолимы и божественно прекрасны, Лучше видеть их со стороны! Их глаза холодней, чем снег! Это смотрит не человек! Из мира закрытых век тебя вынесут ангелы! Ангелы, ангелы!.. -Что? Не сидится на больничном? -На пенсии отсижусь. Ты во сколько улетаешь? -Да я вот подумал, хотел еще недельку тебе глаза помозолить. -Да живи сколько хочешь. Что заскучал здесь? Ну, давай вечером в Старый город сходим, там архитектура. -Вечером я с девушкой встречаюсь. -Ух ты! Когда успел? -Сейчас на пробежке познакомились. -Молодец, узнаю старую гвардию. А то я тут полгода уже хожу - одних бабулек с палками вижу только. -Это не просто палки, а скандинавские палки. У тебя как на личном-то? -Ну, отношения - это в первую очередь проблемы, а проблем мне и так хватает. Зато у меня есть взрослый сын, большой друг и любимое дело. -И армия. -С армией я пока не решил. Но дело точно есть. Еще пакостники всякие не мешали бы. До вечера. -Алло. Дядю Мишу позови. -Дядя Миша уехал. -А он мне инструмент обещал, крышу починить. -Вечером племянник завезет. -Добро. Злыдня мы, Иван Андреевич, выведем. -Ольга Павловна, ну я же не прошу у вас звезду с неба! Мне нужен один антибиотик резерва для одного больного! -Милый доктор, да пожалуйста, я вам все выдам, только вы мне обоснуйте. "Было проведено лечение азитромицином без эффекта, прощу выдать резерв". -Ну это же Хорьков! Вы же тоже у него учились! -Я не просто училась, он мне красный диплом запорол. -А я два раза фарму пересдавала. Знаете из-за чего? Из-за рецепта наперстянки. До сих пор жду, когда он мне пригодится. -Давайте так, дома он лечился? -Он болен три дня. -Антибиотики он эти три дня принимал? -Кажется, нет. -Не пойму, вы его даже не опрашивали? -Олечка Павловна, я боюсь к нему идти без подтверждения. -Ну, дорогая моя, это ни в какие ворота! -Ну он же меня съест! -Так дело не пойдет. Пациента в глаза не видели, а меня о таком просите. Давайте все по схеме. Все, до свидания. -Катетер вводится в область шеи через внутреннюю яремную вену. Ну, думаю, что технология вам в целом ясна. Я хотел бы... -О! Извините. -Итак, я хотел бы поговорить с вами о пациенте. Для начала первый вопрос. Хотите процедуру проводить как разовую акцию или поставить на поток? -Нет, не разовую. -Тогда категорически рекомендую взять другого пациента. Без сердечной недостаточности, без инфаркта в анамнезе. -У нас таких нет. -Ну, Сидоркин тоже вариант так себе. И еще. Роман Викторович, давайте сразу условимся. То, что было в Москве, не должно касаться работы здесь. Договорились? -Только начинать с Сидоркина не вижу смысла. Мы его на ИВЛ вытащим. -Речь не идет о том, чтобы вытащить. Речь о том, чтобы первый блин не был комом, чтобы ваше начальство увидело результат от многомиллионной процедуры. И чтобы все не закончилось позором. -Скажите, а почему, если вы так беспокоитесь за сердце, не провести ему вместо вены венозной вено-артериальную ЭКМО? -Потому что, уважаемый доктор, сначала учатся ходить, а потом уже бегать. -Ну, вы-то ходить умеете? -Извините, напомните, кто вы по специальности? -Иван Андреевич Хлебников, наш опытный хирург. -А, хирург, ну тогда мне все понятно. -А что, простите, вам понятно? -Вы, горячие парни, любите шашкой махать. Мы в реанимации тоже любим и помахать, и погорлопанить. Но я здесь не для этого. И не для того, чтобы спасти одного. А чтобы создать команду, которая будет спасать любого. -Я очень благодарен за спич, но, во-первых, коллега, впредь не рекомендую касаться меня руками, иначе рискуете познакомиться с травматологией. А во-вторых, не вижу ни единой причины не отработать методику на пациенте, который действительно в ней нуждается. -А, вот так у вас все просто? -У вас по существу возражения есть? -Никак нет. Если вы все решили, товарищ хирург, приступайте. -Спасибо. -А вот угрожать мне не надо, вояка. -Все сладкое передавать через меня. У половины диабет, будем потом из гипергликемии вытаскивать. -Угу. -Этих товарищей - на повторные анализы, дальше посмотрим. Ну что? Моих больше тут нет, пойдемте. -Коллеги! Долго это будет продолжаться? Долго я буду ждать своего врача? -А как ваша фамилия? -Вы, видимо, не в нашем вузе учились, раз вы мою фамилию не знаете! -Это же Виктор Анатольевич. Хорьков Виктор Анатольевич. Как ты могла не узнать? Виктор Анатольевич, дорогой, сейчас ординатор Инга Петровна подойдет. Ваша бывшая студентка. С минуты на минуту. -Значит, с минуты на минуту? Угу. Ну, хорошо. Я подожду. А через две минуты я буду звонить в Минздрав, у меня там тоже бывшие студенты работают. КАШЕЛЬ -Значит, собрался сам все делать? -Да, сынок, собрался. Я и не такие вещи в жизни делал. -И ты в курсе, что эту процедуру вправе проводить только реаниматолог? У тебя есть действующий сертификат реаниматолога? -У меня даже хирургический просрочен. Надеюсь, не сдашь отца? -Я не сдам. -Ну, вот и все. -А этот Федосов, эксперт? -Федосов не сдаст. Нет, он, конечно, сдаст, если у нас все закончится неудачно. -А ты уверен, что все пройдет удачно? -Я, сынок, ни в чем не уверен, я просто делаю то, что должен. А сейчас я должен основательно подготовиться! И если ты хочешь понудеть, то выбери для этого другое время! И желательно место. Свободен. -Пап, ты что? -С дебютом вас, Иван Андреевич. -С каким? -Посттравматическая эпилепсия. Вас же предупреждали о последствиях? -Откуда у вас это? -Не скажу. Вы же мне ничего не говорите. До чего себя довели! Лечиться будем? Или подождем, когда у вас разовьется депрессия, или психоз, или что хуже? -Да будем, будем. -Наконец-то. Начнем с ламотриджина. Он обладает нормотимической активностью, вам это надо. Да. Остальное - по результатам энцефалографии. -Там в истории есть. -В истории есть, а мне нужно в динамике. Вы куда? -Я, Нана Вахтанговна, попозже зайду, мне с пациентом решить надо. -С пациентом? Вы сами пациент. -Я вернусь. -Здравствуйте. Я ваш лечащий врач Кораблева Инга Петровна. -Вы у меня учились? -У вас. -Какую оценку поставил? -Четыре. -Четыре? -С третьего раза. -Ну, так с этого надо было начинать. А то четыре. Четыре у меня с первого раза - я их всех в глаза помню, большими людьми стали. Бородину из Минздрава знаете? Ну вот. Ну, я надеюсь, вы положительный вывод из нашего общения сделали? -Сделали. -Вот. Больше глупостей не говорим? -Каких глупостей? -Ну, если вы два раза пересдавали, значит, за какие-то глупости, верно? -Верно. -Так. Как лечить меня будем, коллега? -Ну... Судя по анамнезу и вашим сопутствующим, мы, то есть я... Я хочу назначить хороший препарат, но мне нужно у фармаколога уточнить его наличие. -Ничего этого не надо. Дайте пакет. Ну что? Подойдет? -Конечно. У нас такого нету. -Ну, я ведь знал, куда я еду. Какая группа препаратов? -Респираторные фторхинолоны. Кажется, третье поколение. -Четвертое! Третьим я свою собаку лечил. Капать в какой дозировке будете? -Я не помню. Если надо, я инструкцию гляну. -Инструкцию? Какую инструкцию? Вы работаете в красной зоне и не знаете дозировку респираторных фторхинолонов? -Просто у нас его нет! -Один флакон в день. Я вообще не понимаю, как вас из института выпустили с такими знаниями! -Погодите, Аркадий Олегович! Погодите, пожалуйста. Он не сможет без вас провести ЭКМО. -Ну, если бы он мне сказал лично, ваш опытный хирург, я бы, может быть, еще подумал. Но передумал бы я вряд ли. У меня самолет через два часа, так что ради бога простите. -Давайте я куплю вам другие билеты. Вам куда надо? В Москву? Сейчас. -Пациент ваш родственник? -Мой родственник - Герой России, полковник медицинской службы, хирург этой больницы Иван Андреевич Хлебников. А еще он мой отец. -Ну, мы поедем или нет? -Есть сто рублей? За беспокойство. Пойдемте. -Доченька, я отсюда, может, вообще не выйду больше. Так что услышь главное: никогда не подпускай отца к плите. Он и продукты перепортит все, и есть это нельзя будет, и плиту тебе самой потом отмывать придется. -У кого Кораблева лечащий врач? -Перезвоню. -Что такое? Вы кто? -Виновный. Виновный, что вашего врача с третьего курса не выгнал. -Вы тоже врач? -Какой врач? Я у всех твоих врачей предмет вел, как тебя лечить. Фармакология называется. -Инга Петровна хорошо лечит, спасибо ей. -Да потому что ты дура, поэтому и хорошо. Ни черта не понимаешь! А я вижу, что девочка как была дун-дун, так и осталась. А у меня совесть есть, в отличие от этого поколения. Давай, давай быстрее, пока какая-нибудь санитарка не приперлась. Давай! -Что быстрее-то? -Ну, давай быстрее, что она там назначила? Ну-ну, быстрее! -Вот, все назначения. -Так... -Скальпель. Делаю разрез. Сушим. Расширитель. Проводник. -Я думал, вы будете на месте подключать. -Канюлю. -Зачем вам открытый доступ? -Затем, чтобы ввести куда надо и закрепить как следует. Канюлю. Сейчас ты будешь шить. -Неплохо, только есть риск ишемии правой ноги. -А мы еще не закончили. Люда, катетер, пожалуйста. Роман Викторович, можно подключать аппарат. -В сторонку. -Пролен - пять. Как там по газам крови, Роман Викторович? -Держит. -Ну, тогда поехали. Люда, шьем. -Мое почтение, Иван Андреевич, редко встречаешь врачей, у которых слово не расходится с делом. -Приятно слышать, благодарю. -Иван Андреевич, тут СТ пошел вверх. -Перикардит? -Срочно ЭХО. -Инга, ты на антитела сдавала? -Нет. -Давай, напишу направление. Завтра сдашь. Если тест отрицательный, то я внесу тебя в список на вакцину. Ты же планируешь вакцинироваться, да? -Да. -Так, а что случилось? Хорьков? Ну иди сюда, иди, иди... Иди ко мне, иди, моя хорошая. -Что вы с ним возитесь? Блатной, что ли? -У нас так-то вся больница блатная. -Видишь, Иван Андреевич? -Вижу. Выпад и перикард. -Не только выпад, тут еще признаки сдавления камер. -Эх, ребята!.. -Это что? Тампонадой грозит? -Подстрахуешь меня? -Ну, если не помешаю. -Хороший человек никогда не помешает. Люда, шприц и пункционную иглу. -Ты через Ларрея пойдешь? -По классике. Так, сейчас не дышим. -Хорошо, что под наркозом, а то сейчас бы вопил, да, Иван Андреевич? -Ох, перегорел ты, Иван Абрамович, перегорел. Как Хиросима после ядерного удара. Еще шприц. -Так потому и проспециализировался на функционалиста, чтоб от больных подальше. -И от начальства, да? Еще шприц. Я это учел. -Ты имей в виду, ты их раньше пунктировал в вертикальном положении, а сейчас он лежит. -Картинку лучше покажи. -Все, подъем ушел. -Всем спасибо. -Вам спасибо. -Переводите его в интенсивное. -Рома, у меня самолет сегодня вечером. -Хорошо долететь. -Ваш главный в курсе, но не от меня. -Он всех моих больных объездил и сказал, что я дура, а не врач! -Ну, а мы скажем, что он хам, а не больной. И мы будем правы. -Да он не только гадостей наговорил. Он сказал, что все мои назначения - это ерунда. И такого понавыписывал! Да меня теперь родственники разорвут. Они же с меня эти лекарства требовать будут. -Инга, ты прости меня, потому что это моя вина. Я знала, что с ним будут проблемы, но я ничего не сделала. -Ну и чего теперь делать, Елизавета Владимировна? -Тебе нужно успокоиться. И вести его буду я. -Правда? -Да. -Что, на ваш взгляд, является задачей главврача? -Организовать работу медучреждения? -Нет. -Ну, я тогда сдаюсь. -Вот. А вот этого права у главврача нет. Он не может сдаться. -Теперь понятно. -Но и это не его задача. Это качество. А главная задача любого руководителя, не обязательно главврача, - дать возможность людям проявить свои лучшие человеческие, профессиональные качества. Для этого иногда приходится вступать с ними в конфликт. -Скажите... -Добрый день, Иван Андреевич. -Добрый день. -Вот! Вот он, наш герой. Хлебников Иван Андреевич. Не успел перенести тяжелейшее течение ковида, как уже вернулся в строй. Да как вернулся! Смог убедить меня в необходимости ввести новый вид лечения - ЭКМО. Слышали о таком? -Нет. -Конечно. Его у нас в регионе не было. А Иван Андреевич услышал, разобрался, подготовил документацию за неделю, и уже завтра на живом пациенте будут пробовать. -Сегодня, только что поставили. -Вот! Вот об этом я вам и говорил. Давать людям самим возможность проявить себя. Иван Андреевич, дорогой, объясни телевидению, в чем суть метода, который ты проводишь в жизнь. -Аппарат ЭКМО предназначен для... Извините. -Что ж вы, милая, ко мне не идете? -У вас теперь другой врач. -Нет, дорогая, у меня не другой врач. У меня просто врач. Просто хороший врач. А вы врачом не были, не являетесь и никогда не будете. Потому что вы как милая кукла с пустой головушкой. И вас хоть шесть лет учи, хоть десять, толку не будет! Вам лучше маникюрщицей пойти. Они сейчас хорошо зарабатывают. Вы подумайте, пока не поздно. -А вы почему из палаты вышли? Почему вы санитарный режим нарушаете? -Да не тебе, чучело, мне про санитарный режим рассказывать! -А не вам на меня голос повышать и оскорблять всех вокруг! Да вас утром из врачей никто брать не хотел! Дело в том, что вы злобный старик, которого все ненавидят, потому что он всех ненавидит, всех оскорбляет и унижает! -Да потому что иначе вы не слушаете. -Неправда! У нас месяц назад Жеглова с анатомии лежала, так вокруг нее все крутились, все помочь хотели! Потому что все ее любили. И анатомию знали, до сих пор знают! А вас забыть хочется как самое страшное животное! -Нана Вахтанговна, за что вы мне так мстите? -За непослушание. В кого вы такой непослушный? -В папеньку, наверное. А-а, вы говорили, иголки - это не больно! Ох! -Большинство хорошо переносят, но есть люди чувствительные. -Я, видимо, гиперчувствительный. -Очень чувствительный, именно поэтому у вас должен быть хороший эффект. Полежите минут 10. -Нана Вахтанговна, а голова-то прошла. Не, серьезно. Впервые за полгода. Чистая, как Байкал. -Это временный эффект. -Да? -Знаете историю про героического льва, который вернулся с войны? -Ну-ка, ну-ка, расскажите. -Никто не знает. -Почему? -Он ее вспомнить не может. СМЕЕТСЯ -Без полноценного лечения вас ждет то же самое. -Не ждет! Я теперь буду послушный, как дядя Федор из Простоквашино. -Ага. -Жуков, ты где шаландаешься, а? -Я еду. -Ты уже здесь должен быть. Две минуты как мой рабочий день закончился. -Я еду. -Жуков, мне через полчаса одну дочку к репетитору привезти, а другую увезти. Знаешь, сколько я за них в месяц плачу? -Я уже еду. -У тебя автоответчик? -Семен Федорович, я же сказал... -Жуков, через 5 минут не будешь - готовь бабки. Все! -Семен Федорович, не хотел прерывать вашу беседу, но у меня там дама с гипертоническим кризом. -Дама подождет. Бекет... Бекетова? -Ага. -А ну-ка, давай, заводи. -Бекетова! -О, как знала, что к тебе еду. -Ирина Павловна! Ну, что ж вы? Ну, что ж вы себя до такого состояния?.. Проходите! Проходите! Ребята, помогите. Присаживайтесь, присаживайтесь. Ну так же нельзя. Давайте давление померяем. Ручку дайте. Что ж вы себя до такого состояния доводите? Знаете, у меня сегодня дочки к репетитору пошли. Вот, собственно говоря, как и вчера ходили. И завтра пойдут. -Вашим девочкам без репетитора никак. -Никак, да, Ирина Павловна. -Федорович, я успел? -Иди, дорогой, отдохни, с морозику чайку попей. -Шутишь, что ли? -Я говорю, чаю попей, пока не позову. -А, ладно. -Сменщик ваш? -А сейчас помолчим, Ирина Павловна, чтобы циферки точно показать. Помолчим. С другими учителями мы без репетитора справляемся. Ирина Павловна, с такими циферками большими можно до инфаркта и до инсульта добраться. -Делайте уже укол! -Ирина Павловна, что вы, ей-богу, сначала надо пленочку сделать, выяснить причины. Вы знаете, у меня тут у Алинки на коже высыпало. Думали сначала, что аллергия. Оказалось, нервный дерматит. Переживает девочка из-за оценок по русскому языку. -Значит, совесть есть, если переживает. -Ложитесь, ложитесь. Осторожно, осторожно. Главное, чтоб вы не переживали, чтоб вам все было удобно. Марина! -Присаживайтесь. Ну, Роман Викторович, делитесь успехами. -Вы про ЭКМО? -Я про все. Но если хотите про ЭКМО, давайте начнем с нее. -Подключение пациента к аппарату прошло успешно. Идет мониторинг показателей, первые результаты надеемся получить... -Вы как на партсобрании. Вам самим-то за пациента радостно? -Ну, мы же не на детском утреннике, чтобы радоваться каждую минуту. -Ух, Роман Викторович, уж не за ваш ли острый язык вас в последнее время все кидает по медучреждениям? -Обстоятельства так сложились. -Да, обстоятельства и алкоголь - штука страшная. Нет, я вас не сужу. Я считаю, что у каждого человека должен быть второй шанс. Ну или четвертый, как у вас. Только четвертый - это уже, наверное, действительно последний, да? -Ко мне есть какие-нибудь замечания? -Нет-нет. Я считаю, вы прекрасно справляетесь. И дай бог, чтобы так было и впредь. Без хороших реаниматологов - как без рук. Как, кстати, без хороших хирургов. Вы с Хлебниковым уже знакомы? -Да, конечно. -Угу. Хорошо знакомы? -Да, достаточно, чтобы понимать, что он как специалист может претендовать на большие условия, чем он имеет здесь. -Может. Ну, у Ивана Андреевича свои обстоятельства. И мне как главному врачу чтобы понимать, как помочь человеку, нужно знать, что с этим человеком творится, согласны? Поэтому, Роман Викторович, у меня будет к вам частная просьба: давайте поможем Ивану Андреевичу. -И как? -Сообща. Я со своей стороны, вы со своей. Но только нам для этого нужно больше общаться. Чтобы координировать наши усилия. Понимаете? -Виктор Анатольевич, вы не спите? Я бы хотела от лица всей больницы извиниться перед вами за поведение Инги. Это совершенно недопустимая реакция с ее стороны. Мы все очень сожалеем о случившемся. Скажите, я могу вам чем-то помочь? -Да. Переведите меня, пожалуйста, в областную. Я уже договорился. -Да вы что? Виктор Анатольевич, вы же наш педагог! Мы вам создадим все условия. Ну какая еще областная? -Пожалуйста. Мне стыдно здесь оставаться. За себя стыдно. -Ну ладно - Алинка. Алинка хотя бы на уроках слушает. А эта ваша звезда вторая, Олеська. Ей же ЕГЭ сдавать в этом году. -Мне надо будет скоро кровь сдавать, чтобы им репетиторов оплатить. -И решили моей крови напиться? Дождетесь, пока я у вас тут помру. -От вас дождешься. Марина, один кубик эналаприла. -На двадцать физраствора? -Хоть кто-то меня слышит. -Кулачком работаем. -Вот еще, полчаса будут в вену тыкать. -Если будет жечь, скажите. Что такое? Вам плохо? -Слабость. -Семен Федорович, я только начала, а она это... -Выходи из вены. Точно эналаприл? -Точно. -А ампула где? -Там. Я ничего не перепутала. -Ирина Павловна, Ирина Павловна, вы меня слышите? -Да. -У вас повышенная чувствительность к урапидилу, такое бывает. Давление село, но мы его поднимем. -Только не убейте. ЗВОНОК В ДВЕРЬ -Добрый вечер. -Добрый. А Иван Андреевич дома? -Задерживается. Коллега? -Да. Хотел предупредить. -О чем? -Да я, пожалуй, лично. -Так проходи. У меня уже и ужин готов, и Ваня сейчас подойдет. -Нет, я, наверное, потом. -Хватит стесняться, давай разувайся! Мой руки. Сейчас по сто грамм и познакомимся. Как там пандемия? На спад, говорят, идет, да? ОТКРЫЛАСЬ ДВЕРЬ ЗВОНОК В ДВЕРЬ -Добрый вечер. -Добрый вечер. -Дядя Миша передал. -Здесь все? -Да. -Привет ему. Штучки-дрючки, шипы и колючки. -Алло, реанимация, в приемное срочно! Быстрее! -Что у вас тут? -На эналаприле давление потеряла. Повышенная чувствительность. Мидодрин давай. -Федорович, а ты на лицо глянь. У нее не повышенная, у нее измененная чувствительность. -Так, Марина, срочно преднизолон. Ирина Павловна, как себя чувствуете? -Убийца! -Уф! Так, понятно. -Раз, два... -Давайте в реанимацию. -Убийца! -Марусечка, заложи, пожалуйста, до конца года двойные расходы на репетиторов. Давай. -Ну что, дружочек-пирожочек, добегался? -Только не бей. -Чего? Ты что, думаешь, в одном подъезде выросли - все, можно не платить? СТОНЫ -Что такое? -Больно! Серия 68 -Подожди пока. Да как такой вызов вообще приняли? И что нам теперь делать? -Больной сам звонил. Температура, кашель, сказал, что замерз. -Гулять меньше надо по такой погоде. -Жаловался, что вот-вот сознание может потерять. Так, улица Свободы, дом 7 с торца. -Что с торца? -Да не дают квартиру операторы. -Тут с торца входа нет. Поехали тогда? -Ну, нехорошо как-то... -У нас еще 10 вызовов, а время только 7 утра. -Так, прислали номер человека, который звонил. Секундочку. ЗВОНОК ТЕЛЕФОНА -Пальцами на небе нарисованное облако За птицами скрывается, За крыльями огромными. И солнце, и луну закроют белые холодные, Летящие на звук сирены ангелы голодные. На сирену скорой помощи слетаются голодные ангелы. Их глаза неумолимы и божественно прекрасны, Лучше видеть их со стороны. Их глаза холоднее, чем снег. Это смотрит не человек. Из мира закрытых век тебя вынесут ангелы. Ангелы. Ангелы. -Доброе утро. -Каша или яичница? -Почему "или"? "И". Очень я, знаешь, люблю, как ты яичницу делаешь. -Ой-ой-ой. -Честное слово. -Ты в Москве-то как питаешься? По столовкам, небось? -А, у меня на личном фронте без изменений. -Пора бы уже научиться самому-то готовить. Чай не маленький. -Где в вашем благословенном городе можно взять тачку напрокат? -Ну, я у девочек спрошу, у них был такой опыт. А что ты? -Да... -На рыбалку собрался? -Что вы ему ответили? -Ничего. Взяла театральную паузу. И сама от себя забалдела. -Ну вы крутая, Лидия Анатольевна. Я всегда что-нибудь отвечаю, не могу промолчать. -Потому что ты хочешь быть хорошей девочкой, но это пройдет. -Что с ним? -Замерз. -С улицы взяли? -Ну, можно сказать и так. Температура 39, кашель. КАШЕЛЬ -Ну что, в красную? -Подожди. Чем пахнет? -Духами. -Обоняние сохранено. -Это вы так на тесте ПЦР решили сэкономить? Новый вид диагностики от французских брендов? Бомж, что ли? -Ну а ключи откуда? -Его. Он в машине сидел, во внедорожнике. Легко одетый, без обуви. -Интересно. -Где я? -Олеся, ПЦР у него возьми. -Откройте рот. -Вы в Первой городской больнице. Вы что-нибудь помните? -А? КАШЕЛЬ -Вы помните, откуда вас забрали? -Смутно. Плывет все. -Сколько пальцев? -Три. -Рот откройте. Закрывайте. Курите? Сколько? -Две. -Что - две? -Две пачки в день. -Думаю, он дымом отравился в своей машине, стало плохо, вырубился, замерз. Так, Олеся, возьми у него анализ крови, мочи и отвези на КТ легких. Ну и дай активированный уголь. Пока результата ПЦР не будет, в отделение мы переводить его не можем. КАШЕЛЬ -Лара, я тебе тут кашку на овсяном молоке... А что ты делаешь? -Глаз крашу. -Зачем? Кого ты ждешь? -Как кого? Тебя, конечно. Нравится? Давай свою кашу. М-м. О! М-м! Не сладкая, не соленая - все, как я люблю. -Лариса. -У? -У? -Ну ладно, Влад. Я сегодня выхожу на работу. -Лара, ты еще не готова, ты слаба. -Я сама решаю, готова я или нет. -Не может быть и речи. -Ты мной не распоряжаешься. Я просто ставлю тебя в известность. -Я прикажу заблокировать твой пропуск. -Не дури. -Алло, Максим? Как вас там... Технический отдел? -Ах так? Я сейчас лягу и буду лежать. И ты от меня слова не дождешься. Ты меня знаешь. -Я перезвоню. Лежишь? Вот и отлично. Я сегодня в комиссии с компанией, нужно красную зону всю проверить, а ты полежи пока. Я еще зайду. Пока. -Раз, два, три, четыре, пять, шесть, семь, восемь, девять, десять... -Ладно, если ты считаешь, что готова, я не возражаю. -Хорошего дня тебе, дорогой. Доброе утро. -Доброе. -Решила тебя разгрузить, Эля, и вышла на работу. -Очень мило с твоей стороны. -Как у вас тут были дела без меня? -Что ты имеешь в виду? Были ли у нас неучтенные больные? Которые по бухгалтерии проходили, но у нас не лежали. Уходили ли налево психотропы? Занималась ли я припиской процедур для страховой? Нет, ничего этого не было. Дела без тебя в терапии шли отвратительно. -А чего ты так раздухарилась, Эля? Свидетелей тут нет. -Потому и говорю. Я не дурочка. Мне еще здесь работать. -Порыв твой понятен, но бесполезен. Ты же взрослый человек из плоти и крови. -Это риторический вопрос. -А такое ощущение, что у тебя в кишечнике, пардон, одни только бабочки. И ты такая чистая, что тебя можно было бы использовать вместо дезинфектора воздуха. Господи, да не напрягайся ты, Эля. А в следующий раз задай себе вопрос: "Если я такая честная, почему еще работаю в этой больнице? И где мое заявление в прокуратуру?" -А долго мне тут еще лежать? -У нас в приемном? Пока анализ ПЦР не сделают. -А вообще? В больнице? -Вы же к нам только что поступили. Давайте мы вас сначала вылечим. -Мне уже лучше. Можно я пойду? А то я машину, кажется, не закрыл. Я же без сознания был. -Доброе утро, Олеся. -Доброе утро. Знаете новость? Лариса Владимировна на работу вышла. -О, жизнь налаживается. У меня вопрос. Помнится, вы брали машину напрокат. -Да. -Не помните контору? Другу надо. -Извините, я вижу, вы хороший человек. Не могли бы вы посмотреть, закрыл я машину или нет? А то меня не пускают. -Какой диагноз? -Переохлаждение, пневмония, отравление дымом. -Давайте носки снимем. -Угу. -Ох ты ж, ты ж... Давно у вас так с ногой? -Да вот только... -Где ж вы так умудрились-то? -Печка в машине сломалась. -Что, в машине ночевали? Кровь? -Не пришла еще. -Ангиография? -Нет. -Срочно. -Пожалуйста, я вас прошу. Я не смогу лежать спокойно, пока не пойму, что с ней все в порядке. -У вас пневмония и обморожение. Никуда вы не пойдете. -А вы возьмите мою машину в прокат? Она на ходу, вот только печка сломалась. Вот ключи, документики сестричка забрала. -Иван Андреевич, сделайте доброе дело. Успокойте пациента. -Ну, хорошо. Можете быть спокойны. Водитель со стажем больше 30 лет. -Добро. Платить мне ничего не надо, пусть лучше водила на сервис заедет и печку сделает. -Договорились. Как только придет кровь, сразу мне позвонить. -Хорошо. -Спасибо вам огромное. -Лариса Владимировна, будьте добры, спуститесь в приемное. -Вызывали? -Присядьте пока. Фрукты, сыр, коньяк поприличнее. -Водички попить можно? -Чтобы через час все было готово, иди. Вы прямо каждый день открываетесь мне с новой стороны. -Не могу дать вам скучать. -Роман Викторович, у нас через час будет комиссия из страховой проверять работу ЭКМО. Вы что, хотите, чтоб я прикрыл вашу лавочку? -Нет. -А как я вас покажу в таком виде комиссии? Вы вошли, медсестру аж зашатало от выхлопа. -Ну, так на мне же будет СИЗ. -Мне импонирует ваше чувство юмора, но не в данной ситуации. Немедленно сделайте себе магнезию, чтобы через час быть как огурец. -Иначе что? -Я не приведу страховщиков проверять работу ЭКМО, закрою проект и проинформирую весь коллектив, по какой причине это произошло. -Отлично выглядишь, Лариса. -Что случилось? -Тут пациент поступил, фамилия Панюк. Жуков его списал в терапию. -Диагноз? -Пневмония, отравление, обморожение. Пальцы на ногах ампутировать надо срочно, некроз начался. -Хорошо, я разберусь с его легкими. -Он бездомный. Не признается, но ночевал в машине. Родственников, может, нет. Твоя задача как лечащего - получить согласие, а я, как только придет кровь и ПЦР, возьму его на операцию. -Здрасте. -Где пациент? -В смотровой. Документы в машине. -Сколько? -Нисколько. Зальешь ему полный бак и печку за это починишь. -Лады. Проведи меня внутрь больницы, у меня одно дело есть. -Пошли. -Значит так. Ничего не ешьте и не пейте сегодня. -Я не... -Через 2 часа мы возьмем вас на операцию. Операция лапароскопическая, к вечеру вы сможете вставать. -Спасибо, доктор. -Можете идти. -Спасибо. -Алексей Викторович, разве у вас сегодня есть операция? -Да. -Странно. В расписании никакой операции у тебя нет. -Значит, напутали что-то в расписании. Меня предупреждали давно об этой операции. -Я же вижу, что ты врешь. -Эля, ты спрашиваешь меня как друг или как начальник? -Ты снова впрягся в серые схемы Сергеева? Как друг. -Если как друг, то я тебе не мальчик, чтобы меня воспитывать и контролировать. -Дурак... Слов нет. -Эльвира Рафаэлевна, а я вас искал. А вы стоите в углу. Кто вас наказал? -Это упражнение на концентрацию, практика из йоги. Карпенко научил. А зачем вы меня искали? -Вы не знаете, что с моим другом? -С каким другом? -А вы что, знакомы со многими моими друзьями? Когда улетал, оставлял Ивана в надежных руках. -Видимо, руки оказались не столь надежными. С Иваном все будет хорошо, если он займется своим здоровьем. -Он что, болен? Эля, я предлагаю наш разговор продолжить за ужином. -Вот это поворот. -Ну или за чашкой кофе, если вы на диете. -Александр, мне очень хорошо знаком ваш типаж. Каждая пуля точно в цель. Вы флиртуете, как пресс качаете по утрам, чтобы форму не потерять. -Вы не только очень привлекательны, но и очень проницательны. Эля, выпьем кофе... -Я подумаю. -Ковида у вас нет, уже хорошо. Мы сейчас переведем вас в отделение. -Слава богу. -Но есть пневмония. Анализ крови еще не готов. Скажите, пожалуйста, как так получилось, что у вас есть прописка и страховой полис, но ночуете вы в машине? -Вот так вот. -У вас обморожение одной ноги. Есть вероятность, что начнется некроз. Вам как можно скорее нужно ампутировать пальцы одной ступни. -Что? -Придет кровь, подтвердит наше предположение. Скорее всего, вам нужна операция срочно. Вот согласие на операцию, подпишите, пожалуйста. -Погодите, зачем же сейчас подписывать? Кровь же еще не пришла. Я на такую операцию согласие дать не могу. -Почему? -А как я деньги буду зарабатывать? Я же таксую. -Боюсь, у вас нет другого выхода. У вас есть родные? А в паспорте зарегистрированный брак. Это фотография вашей семьи? -Положите на место. -Мне нужны телефоны всех ваших родственников. -Нет у меня никого. -А это у вас что? -Магнезия. -Подождите, давайте я вас уколю. -Спасибо. -У вас, смотрю, руки трясутся. -Держите. -Нет, вы ягодичку готовьте. -А... -Угу. -Как-то я не был готов к таким близким отношениям. -Ничего личного, исключительно работа. -Хорошо. Ой. -Держите. -Давление скакануло. -Давление, говорите? Только пахнет от вас как от спиртовой салфетки. Честно говоря, я не думала, что алкоголь - это ваша тема. -Я как будто простудился. Выпил, чтобы не заболеть. -Может, вы заразились? А? Давайте мы тест сделаем? -Нет, нет. У меня куча антител. Я перед отъездом из Москвы "Спутником" вмазался. -А когда вы уехали? -В июле. -А может, там плацебо вкололи? -Да нет. У меня там все было - и лихорадка, и температура. И белок я после этого сдавал. -Но я же прекрасно вижу, что с вами что-то происходит. Не хотите поделиться, нет? -Да не знаю я. Как-то не уютно в вашем городе. Даже сходить некуда. Кажется, мне пора домой. -Ну что ж... Мне будет очень жаль. -Правда? -Конечно. Терять такого ценного специалиста для нашей больницы... -А, вы об этом. -Вернуться же вы всегда успеете. Может, мы с вами сходим куда-то? В нашем городе есть что посмотреть. И Толику я обещала большую прогулку по городу. -Толик классный. -Да, только я очень вас прошу, вы, пожалуйста, простуду вылечите. -Давайте я вам тут подклею. -Ловко у вас получается. -Так не первый раз. А вы давно в страховом бизнесе? -С 1993 года. -Ого! -А мы столько и знакомы с Антоном Сергеевичем. -Чуть-чуть преувеличивает Владлен Эдуардович сейчас. -В чем суть страхового бизнеса, понимаете? Минимизация рисков. СМЕХ -Вы правы. -Вот, так что подклейте и здесь, пожалуйста. -Конечно. Кстати, на фоне двери я вас для истории щелкну. -Ага. Это хорошая идея, вы мне потом фотографию скиньте, ладно? На сайте повесим для пиара. -Готовы? -Иван, это я. Панюк без сознания. Видимо, интоксикация. Согласие не подписал. Попробую искать его родственников, что-то мне подсказывает, что они у него есть. "Лера Доченька". Не хотите так, попробуем по-другому. ЗВОНОК ТЕЛЕФОНА Здравствуйте, это вас из Первой ЦКБ беспокоят. -Что случилось? -К нам сегодня привезли Григория Панюка, вы его знаете? -Я его знать не хочу. ЗВОНОК ТЕЛЕФОНА Алло. -Ваш отец без сознания, ему срочно нужна... -Не звоните сюда больше! -Это наш лучший анестезиолог-реаниматолог, специалист из Москвы. -Роман Викторович Сафонов. Рассказывайте, Роман Викторович. -Вчера в 15:00 пациента подключили к ЭКМО, состояние стабильное, будем надеяться, что жалобы скоро появятся. -В каком состоянии он был, когда принималось решение о подключении? -Поражение легких более 80 %, сопутствующие хронические заболевания. Крайне критическое состояние. -Обычно мы таких не вытаскиваем. -И вот 20 часов спустя... -Пациент выходит из критического состояния. Я считаю, что можно будет скоро отключать ИВЛ, выводить из медикаментозной комы и отправлять в обычную палату на долечивание. -Ну что ж, Владлен Эдуардович, поздравляю вас. Отличная работа. -Что делать будем? -Интоксикация уже началась. Времени у нас даже не часы, а минуты. -При отсутствии родственников решение об операции принимает врач. -Но у этого есть родственники. -Да, делать операцию без согласия - огромный риск. Конечно, можем собрать комиссию... -Некогда собирать комиссию. -Мы ее уже собрали. -Я - хирург, ты - лечащий врач... -А от руководства - главный врач Сергеев. Я отлично подделываю его подпись. -Лара, ты после выздоровления у психиатра не наблюдалась? -Когда побываешь на той стороне, на многие вещи смотришь легче, а на какие-то серьезнее. Мы не можем допустить, чтобы он умер. С Сергеевым я разберусь. Подписывай. СТУК В ДВЕРЬ -О, Иван Андреевич, заходи. -А вот и наш герой - Хлебников Иван Андреевич. Он готовит технологическую карту для проведения процедур по ОМС. -Ну, посоветовавшись с нами, конечно. -Платонов. -Хлебников. -Очень приятно. Я слышал, это ваша инициатива - включить процедуру ЭКМО в процесс лечения ковида. -Наша, наша. -Ну так я вас всех и поздравляю. Результат потрясающий. Такие улучшения меньше чем за сутки... Просто... Для нашей страховой это нелегкое решение, но мы включаемся в общую борьбу с эпидемией. -Технологическая карта будет скоро готова. Я могу идти? -Иди. Ну, у него, наверное, сейчас операция. Ну что же, теперь мы можем обсудить подробности нашего сотрудничества. -Пилить будем по Гаранжо. Можем? -Да. -Разрез. Коагулятор. Скальпель. Разрез глубже. Распорка. Острый скальпель. "Москит". Удаляем дистальную часть стопы. Зашиваем, формируя культю. -Вон Лариса Владимировна идет. -Лариса Владимировна, это я вас вызывала. Я дочь Панюка, вы мне звонили. -Лера. -Ага. -И что вы хотели? -С ним все в порядке? -С ним все категорически не в порядке. Во-первых, у него пневмония, а во-вторых, ему только что ампутировали полступни. -Я могу его видеть? -Операция только что закончилась, он еще под наркозом. Скажите, пожалуйста, почему ваш папа живет в машине? -В какой еще машине? -В старом внедорожнике. -С жильем у него все в порядке. Этот внедорожник у нас на даче стоял. Мы думали, его пацаны угнали покататься, мы им не пользуемся. А у папы нормальная машина есть. -Он говорит, это его единственное средство к существованию, он таксует. -Я поняла. Вы путаете. Мой папа бизнесмен, у него собственное производство. -Я ничего не путаю. У него в паспорте ваша фотография. А почему вы его внесли в черный список? Я не могла дозвониться вам с его телефона. -Потому что в мае он бросил мою маму. Продал дачу, обнулил все счета и свалил со всеми деньгами к своей любовнице. Я, может быть, не права насчет этого черного списка, но я его убить готова. А теперь еще ему ногу ампутировали. Вы говорили, что он был без сознания, когда мне звонили. -Да. -То есть, получается, он не давал согласия на операцию. Вы нам не дозвонились и все равно сделали операцию? -Мы собрали врачебный консилиум. Это заключение. -Я хочу видеть главврача. АВТОСИГНАЛИЗАЦИЯ Как получилось, что ваши хирурги провели операцию без согласия пациента? Я буду жаловаться на вас в Горздрав и в прокуратуру. Надеюсь, что вы, господин Сергеев, с лечащим врачом Сергеевой просто однофамильцы. Иначе понятно, вы родственницу прикроете. -Валерия. -Валерия Григорьевна. -Валерия Григорьевна, у вашего отца был некроз стопы, обморожение 4-й степени. Мы собрали комиссию, все проведено по закону. Протокол я у вас забираю, отдать не могу, но мы можем выдать вам копию. Зайдите, пожалуйста, ко мне. Выдайте Валерии Григорьевне белый халат и проводите в палату к Панюку. -15-я в терапии. -Потом зайдите за копией, Валерия Григорьевна. Ты рехнулась, дорогая? -Ты же сам прекрасно понимаешь, что пациент мог умереть. -Все там будем. Меня возмущает другое. На скольких еще документах ты подделывала мою подпись? На. Пиши. -По собственному? -Как смешно. Пиши новый протокол, я подпишу. Не хватало еще, чтоб в Горздрав ушел документ с поддельной подписью. -Лерочка... -Как ты себя чувствуешь? КАШЕЛЬ -Ничего, уже получше. -Пока ты был без сознания, тебе ногу отрезали. -Я знаю. Так надо было. -Почему ты жил в машине? Это наш старый внедорожник? А где твоя машина? Что случилось вообще? -В мае я обанкротился. Все закрылось. Завод продали с молотка. Денег все равно не хватило, чтоб долги покрыть. Ну, пришлось все продать. Деньги со всех счетов снять. -Господи... Мы же думали, что ты завел кого-то, что ты бросил нас. -Ну что ты? Что ты? Как вы могли такое подумать? -А что мы должны были подумать, папа? Когда ты присылаешь СМС: "У меня все в порядке, домой я больше не вернусь". Почему ты не позвонил? Почему ты не рассказал? Ты думаешь, нам от тебя только деньги нужны? -Мне стыдно было. -За что? -За то, что золотые горы вам обещал, за то, что хвост распускал. Как вспомню... Доченька. -Папа. -Я так скучал по вам. По тебе, по маме. Каждый день во дворе у вас парковался. Ну, чтобы поближе к вам быть, чтобы хоть иногда вас видеть. Теперь я инвалид. Даже таксовать не смогу. -Ну какой из тебя таксист, папа? Ничего, проживем. -Ну, как сознание? Голова кружится? -Ничего, чуть-чуть. КАШЕЛЬ -Температура уже ниже. Если будет сильно болеть, зовите сестру, она вам даст обезболивающее. -Спасибо. -Лариса Владимировна, вы простите меня, пожалуйста, что я на вас сорвалась... -Я понимаю, понимаю. Если бы вашему папе не сделали операцию, он бы умер. -Вот. Возьмите, пожалуйста, согласие на операцию. Ничего, что после? -Для документооборота это уже не важно, число то же. Вы знаете, я сама недавно была в опасном состоянии. Многое в жизни переоценила. И вот вашей ситуации я не понимаю. Как вы могли? Вроде телефоны работают. Неужели нельзя было позвонить? Узнать, как здоровье? Может быть, помощь нужна, в конце концов. Вот видите, чем все кончилось. ВИБРОЗВОНОК ТЕЛЕФОНА Машунь, привет. Как дела? Как хорошо, что ты позвонила. Я соскучилась. -Вы что, маленький? -В каком смысле? -Почему я за вами бегаю весь день? Почему вы сами не пришли? -Ах, вы об этом... Виноват. Исправлюсь. -Ну, расскажите, какие сегодня были ощущения? -Да никаких, все как обычно. -Голова кружилась? Слабость в ногах? Судороги? -Голова. Это обычное явление после ковида. -Иван Андреевич, я, как и многие врачи тут, мы чувствуем ответственность или даже вину за то, что с вами произошло. -А что, собственно, произошло-то? Нана Вахтанговна, бросьте. За одного битого двух небитых дают. Налейте лучше чаю. -Лера? -Да. -Это я вам звонил. Вот документы, ключи возвращаю. Это деньги на штраф, я там немного нарушил. И печку я починил, спасибо. -Печку починили - это хорошо. Правда, она теперь не нужна ему будет. -А что случилось? -После операции он водить не сможет. -Сочувствую. Хорошая машина, видно, что он за ней как за женщиной. Там, в салоне, ваша фотография. -Спасибо вам. СИГНАЛ СМС ЗАПИСЬ: -Андрюх, здорово! -Привет! -Насчет этого приезжего доктора. Придумал, как решить вопрос? -Все на мази. Случайное ограбление. -Годится. Место выбери тихое, чтобы без засвета, и нашли чтобы не сразу. Но обязательно чтобы нашли. -Все понял. Сделаем, гражданин полковник. Когда? -Через пару дней. Будь наготове, я дам отмашку. Серия 69 -Что, мужик, таксуешь? -Вам надо куда? -Да тут недалеко. Слышал, тут таксистов жмут. Просто так не встанешь, все платят, все под крышей. -Ну что, мне какие-то сопляки работать будут разрешать? Я знаешь на чем эту "крышу" вертел? -Ничего себе, ты бесстрашный мужик. -Слушай, тебе чего надо? Языком молоть или ехать? -Я просто такой любознательный. Мне сказали, нет ни одного таксиста без "крыши". Мужик, ну все, поехали, холодно, поехали. -Куда едем? -А ты вот знаешь, здесь неподалеку больничка? -Знаю, садись. -Подожди, давай не ты меня, а я тебя в больничку отвезу. -Что? Как это ты меня отвезешь? -Ну как-как, вот так! Думал, на нашей точке бесплатно стоять будешь? Сколько раз говорили вам: плати, либо порежем. -Пальцами на небе нарисованное облако За птицами скрывается, за крыльями огромными. И солнце, и луну закроют белые, холодные, Летящие на звук сирены ангелы голодные. На сирену скорой помощи слетаются голодные ангелы. Их глаза неумолимы и божественно прекрасны, Лучше видеть их со стороны. Их глаза холоднее, чем снег. Это смотрит не человек. Из мира закрытых век тебя вынесут ангелы, ангелы, ангелы. -Марин, а дай мне посмотреть, кто сегодня поступил. Угу. А кто поступил последним? Так... Капитонова Анна Валерьевна, 1954 года рождения. Все хорошо, сегодня отдыхаем. Держи. -А если бы была не Капитонова, а, допустим, Васильев Сергей? -Угу. А какого года Васильев Сергей? -Ну, не знаю, 76-го. -76-го - нормально, можно жить. Вот если после 80-го, то все, туши свет. Пациенты пойдут потоком просто. -Это что, примета такая? -Марин, я тебе что, бабка возле подъезда, приметами всякими развлекаться? Это биг дата! -Чего? -Биг дата - это по-английски "большая цифра". Компьютер на основе больших баз данных подсчитывает все варианты и находит более, как тебе сказать, реальную вероятность тех или иных событий. -И где он, компьютер-то? -А в голове. Я, по-твоему, только ем? Ты так думаешь? Вот он, Марин. -А... -Чего? -И чего высчитал сегодня компьютер? -Сегодня все хорошо, смена будет спокойная. -Семен Федорович, хотелось бы верить. -Внимание, принимайте пациента! СТОНЕТ -Так, что у нас? -Твою мать! -Потерпи, не ругайся. Видишь, здесь женщина. -Да мне не привыкать. Что у вас? -Колото-резаная травма живота. -Марин, в отделение звони. -Полицию не надо. -Вам не надо, а я обязан. -Его без полиции достанут. Я в этом городе не сирота, друзей много. -Если найдут. -Не найдут. Выйду отсюда - я его своими руками придушу. -Вот так всю дорогу орет. -А как не орать? Мне работать запрещают. Да главное - кто? Гопота малолетняя. -Малолетняя, значит, родителей в школу. Сейчас вас подлатаем, подштопаем, отпустим. Встретите его - по попе надаете. Марин, давай звони в отдел. -Принимайте пациента! Колото-резаная руки и открытая черепно-мозговая. -Что, этот тоже? -А вы не в курсе, что ли? Таксисты из-за точки поножовщину устроили. -Нашли все-таки, добегался, гаденыш? Достали тебя наши мужики. -Рот закрой. Сейчас твоих мужиков подпишут, с каждого спросят по понятиям. -Замолчали оба! Марина, вызывай сразу взвод и танки. Погнали по смотровым. Погнали, погнали! -Сам черт ногу в этой карте сломает. -Не сдаемся. Думаем. -Это работа бюрократов - бумажки перекладывать. А мы врачи. Нам резать, зашивать надо. -Отличная идея. Давайте подойдем к этой истории как к операции. Нам нужна операционная. Это СНИПы и САНПИНы, черт их побрал. Соответствуем? Соответствуем. Идем дальше. -Трудовые затраты. Это, значит, нас так называют. Мы не доходы. Мы - затраты. -Ну что? Затраты трудовые: две медсестры, один специалист с сертификатом. Это у нас есть? Есть! Идем дальше. -Не, не торопимся. Бюрократия быстро не сдается. Код услуги. Приказ М3-804. Иван Андреевич, они не просто 804, они еще букву "Н" добавили. -С этим придется попотеть. -А до этого мы просто загорали? -Нам не привыкать. У нас что ни день, так приключение с чиновниками. Ничего. Прорвемся. -Иван Андреевич! Можно вопрос? -Валяйте. -А мы так торопимся, чтобы до вашего отъезда успеть? -С чего это вы так решили? -К вам же ваш друг из Москвы приехал, явно не просто так у вас гостит. И, честно говоря, вы же здесь всех на голову выше. Вы тут что забыли? Вас в Москве любая клиника с руками оторвет. -А какая разница, где лечить? Люди, травмы, заболевания везде одинаковые. Вот вы в Москве захотите найти хорошего хирурга, наверняка найдете. А у нас что? Так что потерпите, я с вами и пока никуда не собираюсь. -С удовольствием потерпим вас лет 5, а то и 10. -Не зарекайтесь. Дмитрий Владимирович, я знаете какой проблемный. Со мной что ни день, то происшествие. Иногда самого себя хочется сдать в участок. -Я помню, как вы этого бандита обезвредили. Поэтому не наговаривайте на себя. С вами хоть и сложно, но интересно. -Спорить не буду. Идем дальше. -Иван Андреевич! -Марина. Вы знаете, почему вас называют Марина-беда? -Знаю. У нас ЧП. Всех хирургов срочно вниз. -А что случилось? -Биг дата! -Куда же вас всех девать? Давай его в перевязочную. Антона позвала? -Да. Тошнит? -Принимайте пациента! -Опять колото-резаные? -Так точно. -Семен Федорович, а что там у нас про компьютер было? -Марина! -Да, да. -Даже совершенный компьютер иногда дает сбои. Я в смотровую. -Да. -Давайте его на рентген и УЗИ брюшной полости. -По какому поводу кипиш? -У нас тут 90-е во всей красе. Толпа на толпу с ножами. Таксисты точку не поделили. -Какие они таксисты? Бандиты это были. Они денег с нас хотели. -Семь человек с ножевыми ранениями. Мирные люди. Расскажи мне. -Не так было. -В милиции расскажешь. А здесь лежим и молчим. Выкатывайте его. Следующего давайте. -7 человек? У нас операционных столько нет. -У нас много чего нет для такого потока. Ни хирургов, ни персонала. И еще не всех привезли. -А почему всех к нам? -Мы ближайшие. -В 8-ю троих отвезли. -Что за шум, а драки нет? -Опоздал! Как раз драка и случилась. Ножевые, переломы, ушибы. -Начальник наш где? -На конференции вроде. -А, вроде. -Он предупредил, что сегодня не будет. -В платном операции. -Ага. Предлагаю тяжелых оперировать сейчас. Остальных в очередь. -У меня плановые были. -По острому? -Реально. Можете проверить. Там терпит. -Вот и все. -Втроем легче. -Вчетвером. -Конечно. Я еще Кирилла вызову. -Нет, Иван Андреевич, вы не понимаете. У нас в больнице две бригады непримиримых врагов. И то, что каждый из них жив, это оплошность, которую обязательно устраняют. -Пока друг друга не перережут, не успокоятся? -Полицию вызвали? -Мы что, к каждому полицейского приставим? -Развезти по разным палатам. -Прекрасно. А где у нас гарантия, что потом их "дружки" в гости не нагрянут? -Во. И нам опять штопать. -Это в лучшем случае. -И снова здравствуйте. Принимай пополнение. -Как же я рад тебя видеть, а! -В сознании? -Антон Сергеевич, все хорошо? -Да, нормально все. Вы как? -Чего ты выкаешь? Тысячу лет знакомы. Даже неприлично. Думаю, неделя-другая, и все согласуем. -Тут вот какое дело. Что-то давление у меня скачет. Давно запланировал отпуск, в общем, недельки на две я отъеду. -Давление штука серьезная. С ним шутки плохи, Антон Сергеевич. Так зачем уезжать? Давай к нам в стационар. Положу тебя в вип-палату, отдохнешь. Лучше любого курорта. -К вам в больницу? -А почему нет? Хотя нет. Тебе ведь из города уехать надо, да? -Надо, надо. -Слушай, в который раз удивляюсь, умный ты мужик, Антон Сергеевич. Как отлично придумал. Я, значит, здесь подставляться буду, а ты как будто ни при чем. Отдыхал, ничего не знаю, ничего не видел, да? -Нет, Владлен Эдуардович, не так. -А когда деньги делить будем, ты не забудешь? Свой процент попросишь? -Нет. -Нет, не попросишь? -Опять ты меня не так понял. -Неужели! Ну, расскажи, как тебя правильно понять. А то я, дурак, до сих пор не додумался, что так можно. И деньги зарабатывать, и не подставляться при этом. -Видишь ли, в чем дело. -Продолжай. Очень интересно. -Да отложу я отъезд до подписания документов. -Очень приятно с тобой работать. -Это взаимно, Владлен. Как Лариса Владимировна себя чувствует? -Лучше, гораздо лучше. Уже на работу вышла, трудится аки пчела. -Я зайду к ней, поболтаем по старой памяти. -Не вопрос. Только об наших делах - ни слова. Уговор? -Обижаешь. Нем как могила. -Скальпель. Делаю разрез. Сушим. Коагулятор. Крючки приготовьте. -Крючки. -Шире! Проводим осмотр тонкого кишечника до обнаружения ранения. Вижу в брюшной полости гематому. Давайте дренировать. Других повреждений не вижу. Зашиваем стенки тонкой кишки. СТУК В ДВЕРЬ -Войдите. Антон Сергеевич, какими судьбами? -Дела, дела. Лариса Владимировна. Как вы выглядите! -Что, хороша? Вот переболела, и вся чепуха отвалилась. Теперь Лариса версии 2.0. Если бы знала раньше, давным-давно в кому бы легла. -Ну, зачем вы так говорите? -А я без шутки. Мир так засиял. Каждый день удивляюсь, где раньше были мои глаза? Впрочем, вы не меня пришли слушать, Антон Сергеевич. Присаживайтесь. -Ну, почему же? Я всегда с большим удовольствием вас слушаю. И вспоминаю те времена, когда мы с вами работали. Тихо. Спокойно. -Пилили. -А кто не без греха? Фраза, конечно, старая, но верная. Хочешь жить - умей вертеться. -Пусть так. -Лариса Владимировна, я буду очень рад, если мы с вами продолжим наше сотрудничество. -Боюсь вас разочаровать. -А что случилось? Ангела увидели? Велел вам заповедь соблюдать - "не укради"? Пальчиком грозил? -Не совсем так. Велел о душе подумать. -Душа у вас всегда была замечательная. А Владлен в курсе? -Мы с Владленом как никогда схожи по всем вопросам. Нас это больше не интересует. -Даже так? -Угу. А что, у вас другая информация? -Нет, что вы! Никакой информации у меня нет. -Роман Викторович, с хорошим человеком и помолчать приятно, но у меня нет времени. Я жду, когда вы начнете рассказывать про наше чудесное ЭКМО. Где технологическая карта? Когда работать начнем? -Мы работаем. -Отличный ответ. Главное - универсальный! Работаем! Вроде ответили, и все, все вопросы сняты. А можно поподробнее? Кто делает, что делает? А главное - когда сделаете? Может, пора волшебный пендель дать? -Работают Горячев и Хлебников. И в пенделе они точно не нуждаются. -Тут бы я поспорил. Буду краток. Задача была дана вам. Сделайте и отчитайтесь. Мне срочно нужна технологическая карта. У меня на шее сидит страховая компания, каждый день спрашивает: когда? -Понятно. Могу идти? -Нет, нельзя. Неправильно мы начали, Роман Викторович. Давайте отмотаем все назад, к началу. Знаете, что я главное понял за время пандемии? -Расскажите. -Избитая фраза, но очень верная. Главное - это люди. Правильный человек на своем месте - это половина победы. Понимаете? Вы и есть этот правильный человек. Вы, может быть, не знаете, но по статистике борьбы с ковидом наша область одна из лучших по стране. Там это ценят. И Бородину вот-вот заберут, чтобы она поделилась секретом своего мастерства. Понимаете? -Не совсем. -Ну как же?! Она же не одна поедет, у нее же этот есть, как его? Муж. Она его заберет с собой, Никиту Львовича нашего, а мне надо будет ставить кого-то на его место. А кого? Сами посудите. -Нарышкину Елизавету Владимировну. -Спасибо. Плавали. Знаем. Больше не надо. Я, извините, другой кандидатуры, кроме вас, не вижу. Профессионал, скромен. Огромный опыт. Какие нужны еще причины? Потом, я же понимаю, что вам тошно в нашей дыре после Москвы. А вернуться обстоятельства не позволяют. Так вот, сами, сами подумайте. Поработаете у нас заведующим отделением пару годков, тиснете статьи в журнальчик, а там и возвращаться можно. Кто вам запретит-то? -Звучит здорово. -Ну, а я о чем же? Все в ваших руках. Вы поможете мне, а я сделаю все, что можно, для вас. Мне срочно нужна технологическая карта и список пациентов. Это главное. Сколько у нас сейчас человек на ЭКМО? -Пошел первый, скоро второго подключим. -Значит, по бумагам нужно в три раза больше. По рукам? -А что, если я откажусь, Владлен Эдуардович? -Ну вот, взяли и все испортили. Мы же как нормальные люди разговаривали. Я же все про вас знаю. И про скандал, и про ребенка. Что любая больница, даже районная поликлиника в Москве, от вас шарахается, как от проклятого. Я помочь хотел. Глаза на это закрываю. А вы - "если я откажусь". -Извините. Не хотел вас обидеть. -Мне не привыкать. Хотите работать вместе - жду вас завтра с технологической картой и списком пациентов из шести человек для начала. Не хотите - бог вам судья. Но на меня больше не рассчитывайте. -Драка где? Вызов был на драку. Где драка? -А вас что, всего двое? -А сколько надо? -Ну, я не знаю, там дюжина ножевых, гопники с заточками. Откровенно говоря, я надеялась на понимание. -Чего? -Того! В городе массовая драка, бандиты с таксистами точку не поделили, половина у нас. А вы вдвоем. Даже без танков. -Устали? Давайте я вам кофейку сделаю. Вы сколько уже прооперировали? Сильно устали? -Есть немного. А Антонов? -У него еще операция. Там тяжелый. Ваш сын ассистирует. Держите. -Спасибо. -И это еще не все? Сейчас снова. -Что за день сегодня? -Что за люди?! За лучшие времена! -И хороших людей. -Там реанимация назревает! -Марина, я тебе... Полицию вызвала? -Приехали всего двое. Представляете, носом повертели, всех переписали, укатили. Говорят, как начнется, так и вызывайте. -И что? -Началось. -Добрый день, Роман Викторович. -Добрый день. -Обычно ваше "добрый день" звучит как-то бодрее. -Это, наверное, потому, что сегодня не тренировался. Обычно утром скажешь десять раз "добрый день", и уже звучит бодро и празднично. -Смешно. Только неправда. -Самое главное, что вы улыбнулись. Все остальное пустяки. -А если я вам сейчас возьму и скажу, что не верю, вы начнете мне громко возражать и уговаривать, почему я не права? Может, даже мне подробности расскажете? -Да тут рассказывать нечего. А если бы и было, вы же сами знаете, мужчины никогда не плачут и не плачутся. -Они только умирают от ранних инсультов, не дожив и до 50-ти. -Такая тяжелая мужская доля. Люди же, знаете, они как животные: в случае опасности первый инстинкт - убегать или драться. Разница только в том, что животные убегают в случае реальной опасности, а люди, как правило, убегают от самих себя. -Вы что, думаете, это про вас? -Да. На четвертом десятке понимаю, что как бы ты не убегал от своего прошлого, оно все равно тебя нагонит. -Ну, а если вам просто взять и отдохнуть, а? -Думаете, поможет? -Почему нет? Взять выходной и просто полежать на диване. Либо сходить в кино, в театр. Может быть, уже на следующий день вам не покажется все таким серым? -Вы знаете, что это не способ. Мы - это красная зона. К сожалению, времени на просвещение нет. -Именно поэтому нам и нужно отдыхать. -Я бы с вами поспорил. Ну, и так расслабился, меня ждут пациенты, надо идти. Так что, спасибо вам, Елизавета Владимировна, на добром слове. -Обращайтесь, всегда рада вам помочь. -Спасибо. Только я этого не стою. -Ты что, охренел? Он же под наркозом после операции. -Ты чего? -Стоять! -Что ты мне сделаешь, докторишка? -Я сейчас тебе швы распущу, выгоню на улицу. Тебя там менты подберут. -Этот может. -Быстро пошел в свою палату и чтобы носа не высовывал. Быстро, я сказал. -Ладно. Чего орать-то. С тобой еще разберемся. -Иди! -Нормально? -Да. -Я так понимаю, это пауза. -Дождется, пока мы уйдем, и вернется. И таких у нас человек 15 ходит по палатам, друг друга добивают. Можно было, конечно, привязать, только кого это остановит. -Полицию сюда. Пусть разбираются. -Не торопятся они разбираться. -Что вы предлагаете? Самим их контрабасить? -Пойдем. -Я так понимаю, у вас остались какие-то нерешенные вопросы? -Решим, вас не спросим, не переживайте. -Я не переживаю, я тут просто подумал и придумал, что мы с вами сделаем, с подонками. -Я не понял, ты сейчас кого подонком назвал? -Тебя. Тебя, тебя. Тебя и твоих дружков. Пояснить? -Ну, попробуй. -Хорошо. Сейчас больница парализована, отменены все плановые операции. И вообще все операции - из-за таких, как вы. Потому что каждая операционная шьет вас, подонков. А нормальные люди операции дождаться не могут. И кто вы после этого? Мало того, что вы порезать друг друга хотите по второму разу. -Что ты гонишь? По понятиям отвечай. -Фонтан закрой, баклан. Ты меня понятиям будешь учить? Ты, наверное, в детский сад ходил в 90-е, когда мы за улицу стояли. По понятиям? Хорошо. Вот два скальпеля. Вы сейчас подписываете бумаги, что не имеете претензий к больнице, мы выкатываем вас на улицу, и делайте друг с другом что хотите. -Там же зима. -А мы одеяла дадим. Хотя зачем тебе одеяло, ты же все равно сдохнуть хочешь. Ну?! Долго мне так стоять? Бери. На! Давай бери. Мы как раз пластиковые пакеты приготовим к приезду ментов. -Для них? -Для тебя, дебил. Ну так вот, для тех, кто в танке: это моя территория. И живет она по моим понятиям. И я вас либо в автозак определю, либо в пластиковый пакет. Выбирайте сами. На раздумья 3 секунды. Раз. Два. Вопросы есть? Вопросов нет. Развернулись мордой к стенке и засопели. -Ну, Иван Андреевич, я же говорил, с вами интересно. -Рано радуетесь, такие быстро не остывают. Наколку видели? Это малолетки, скорее всего. Сейчас поваляются немножко и опять начнут чудить. -А может, его это, глушануть? Пару кубиков - и как овощ. -Было бы неплохо. Но, во-первых, такие медикаменты у нас под отчетом, а потом, у него противопоказания, после операции может отъехать. -Да,и черт с ним. -Вы это серьезно? Я же это так, на голос брал. И пока он здесь, мы за него с вами в ответе. А наказывать его будет суд. -Да это я понимаю, просто иногда жалею, что не мы. -Получается, там он король говна и пирога, а вы тут ему бог и судья? Так выходит? Ну, это по молодости, это пройдет. -И что, потом мне будет все равно, да? -Ну, будет как будет. Но главное, вы осознайте, что и они, и мы - соседи. В одном доме живем. Вот посмотрите, какая она маленькая, но сколько от нее проблем. -Иван Андреевич, я их все-таки достала. -Кого? -Полицию. Я им сказала, что у нас что-то несанкционированное назревает. -И что? -Приехали. Целый автобус. -Это же прекрасно. Пойдемте. -Никита, отвлеку на минуту? -Да, Елизавета Владимировна. -Сафонова нужно снять с дежурства и срочно отпустить домой. -А работать кто будет? -Я, Вика, вы. Найдем, кто будет работать. -Подождите, я ничего не понимаю. Почему вы меня об этом спрашиваете, а не сам Роман Викторович? -Потому что он сам вас никогда об этом не попросит. Ни меня, ни вас, ни кого-либо еще. Считайте, что эта моя личная просьба. -Ладно, яснее не стало, но пусть будет так. Но что же случилось? -Пока ничего не случилось. Просто выглядит он неважно. Совсем неважно. -Думаете, ковид? -Вряд ли. Он просто сказал, что устал. Причем так устал, что в любой момент может сорваться. -Это можно сказать о каждом из нас. -Там все хуже, поверьте мне. -Верю. Сами передадите или мне сказать? -Я скажу. Спасибо большое. -Ты выбрала неправильное время, неправильное место и неправильного собеседника. Ты чем думала, прежде чем меня сюда звать? -Две недели я ничего от него не получаю. Все завтраками кормит. Такой был уговор? Мне его дочь кормить надо. -Оказывается, дочь уже его. -Хотите, чтобы он стал сомневаться? Раз не хотите, необходимо поддерживать его интерес. -Хочешь в два конца бабки мыть? -Интеллигентный человек. Доктор. А все туда же - мыть. Я хочу, чтобы соблюдались договоренности. Разве это плохо? Плохого на тебе - на три тома уголовного дела хватит. -Ошибочка! Шантаж - мое дело. Не ваше. Вам же нужен этот доктор? Нужен. А без меня у вас ничего не получится. -Да я завтра таких, как вы, пучок куплю. Хоть с одним ребенком, хоть с десятью. А тебя ментам сдам как мошенницу. -Сдайте. Но все наши милые разговоры я аккуратно записывала. Ребенок его. Так всем и скажу, что я была уверена. Мошенник - вы. А я всего лишь мать. -Это за месяц. Жду результата. -Слава богу, вы здесь. -Что случилось? -Встаем! С вещичками на выход! -А конвой будет? -Нет. -Прямо по коридору. И домой! -Спасибо. Для увольнения слишком радостно. -Бородин вас отпустил на денек-другой. Вы сегодня не работаете. -Вот оно что. -Роман Викторович, вам нужно отдохнуть. Я вам как доктор говорю. -А как я это все брошу? -Вот так вот. Встанете, все оставите и просто пойдете домой. -Думаете, я заслуживаю вашей заботы, да? -Что значит - заслуживаете? Мы с вами коллеги, друзья. Мне приятно ухаживать за хорошим человеком. -По-вашему, я - хороший человек? -Я в этом уверена. -Лекарственные препараты и прочее. Писать мы можем все что угодно. А потом одного не окажется, другого, третьего. На бумаге все есть, а по факту ноль. -Найдем. -Уверены? -После того, что я сегодня видел, думаю, вам сложно отказать. -Шпана. Обыкновенная шпана. Такие только наезды понимают. Ничего интересного. -Да не скажите. Адреналин зашкаливает. -Странно такое слышать от травматолога. -Это все-таки другое. Это в операционной все от тебя зависит: пан или пропал. А сегодня - это как цунами: выдержим, не выдержим. Волна смоет, ну вы понимаете, да? -Знаете, что для меня самое, ну, вкусное, что ли? Не тогда, когда влез в драку или задачу решаешь, а как раз тогда, когда все закончилось. Можешь спокойно сесть на диван, помолчать, и вот в эти моменты как раз и понимаешь, что живешь. Самое главное в это время - не захрапеть. -Да, в нашей профессии это невозможно. СТУК В ДВЕРЬ -Ну, не скажите. -Иван Андреевич! -Так. -Беда. -А я что говорил? Серия 70 -Сань, я на работу опаздываю. Ты можешь мне объяснить, что мы здесь делаем? -Лады, слушай. Я третий день пасу нашего знакомого дилера Андрея. Жучок ему поставил в тачку. Слушаю и диву даюсь. -Тебе что, больше делать нечего? -Точно, этого типа крышует полковник Жданов. Позавчера он поручил Андрею грохнуть одного доктора. -Меня, что ли? -Я вначале тоже так подумал, но оказалось, речь не о тебе. Они хотят грохнуть курьера, который везет им партию дури. Ну, разыграть спонтанный гоп-стоп. Я так понимаю, бизнес Жданова просел из-за ковида, вот решили ребята кинуть своих партнеров. -Очень интересно. -Я хочу их взять с поличным, теплыми, когда они начнут его убивать. И получить показания от гостя на Жданова. Это редкая удача, Ваня. -Саня, а ты не думал в прокуратуру просто обратиться? -Нет в тебе оперативной жилки. Ты думаешь, меня парит этот курьер? Я хочу снять с крючка одного айболита, дорогого моему сердцу... Опа, попалась птичка. -Ну, а если курьер колоться не станет? -Ну, это смотря как колоть. Так, стоп, куда это они? Ексель-моксель, они же его шлепнут! -Саня, не зная брода... Там же есть второй выезд из грузового терминала, поехали! -Пальцами на небе нарисованное облако За птицами скрывается, за крыльями огромными. И солнце, и луну закроют белые холодные, Летящие на звук сирены ангелы голодные. На сирену скорой помощи слетаются голодные ангелы. Их глаза неумолимы и божественно прекрасны, Лучше видеть их со стороны. Их глаза холоднее, чем снег, Это смотрит не человек. Из мира закрытых век тебя вынесут ангелы. Ангелы. Ангелы. -Не гони ты так, разобьемся! -Уйдут! -Тормози. -Уйдут! -Саша, останови машину! -Скорую? -Не успеем, подгони машину поближе. Братан, очнись. Как тебя зовут? -Стефано. -Кровь я остановил, но рана, похоже, серьезная. -Да, вижу. Другие повреждения есть? -Судя по отпечаткам обуви на пальто, били по ребрам, в живот, в пах. -Ясно. Значит, рентген органов грудной клетки, УЗИ брюшной полости, МРТ головного мозга. Уважаемый, вы меня слышите? Что болит? -Он, похоже, итальянец. При нем ни документов, ни мобильника, ни денег. -Итальянцы все по-английски шарят. -Либо не понимает, либо скрывает, либо травматическая амнезия. -Ладно - ограбили, но зачем же избивать так зверски? У него глаза добрые. Ты хороший, правда? -Раз имя свое не помнишь, буду называть тебя Буратино. -Иван Андреевич, а где вы его подобрали-то? -Да на Поле чудес, под елкой, с монетками в руках. В районе аэропорта. Олег Сергеевич, а вы, пожалуйста, делайте анализы, МРТ - и сразу к нам в хирургию. Если у него субдуральная гематома, тянуть нельзя, его сразу надо на стол. С Туридзе и Плющевым я переговорю. -Хорошо, Иван Андреевич. -Ну, как он? -Мог быть и получше. Втянул ты меня в историю, Саня. Как я объясню людям, где мы взяли этого бедолагу? -Да ладно, бедолагу. Поди, не пиццу вез из Италии местным барыгам. -Ага, а теперь он просто пациент в тяжелом состоянии. -Я бы к нему охрану приставил, удерет - все наши планы насмарку. -Твои планы, Сань, твои. Никуда он не удерет в таком состоянии. -А если, наоборот, за ним сюда кто-то явится? "Крестного отца" смотрел? У ваших сестричек языки без костей, небось, уже трезвонят подружкам, что в больницу привезли раненого мафиози. -Я пока никому ничего не говорил. Ты, пожалуйста, поскорее с этими разборками. У нас же гражданская больница, а не тюремный лазарет. -Бумажки, бумажки... можно как-то словами обозначить? -У пациента субдуральная гематома левой височной доли, внутричерепное кровотечение. -И? -Отломки костей черепно-мозговой ткани, переломы трех ребер и ушибы внутренних органов. -Коллеги, вы от меня чего хотите? Есть диагноз - лечите. Не можете понять как - соберите консилиум. -Еще часок потрепемся - настанут необратимые последствия. -Владлен Эдуардович, дело в том, что наш добрый доктор Хлебников подобрал в какой-то подворотне паренька с проломленной головой, иностранца. -У них что, кишки по-другому намотаны? -Ценю ваше чувство юмора, но проблема в том, что ему нужна сложная хирургическая операция, и не факт, что все закончится хорошо. Мы не знаем, кто это и откуда. Я как заведующий хирургическим отделением категорически против необдуманных решений. Вначале нужно оповестить полицию, пусть разберутся, что это за фрукт. -А я как врач за то, чтобы лечить больных, кем бы они ни были, и как можно быстрее. -В том, что говорит Марат, есть логика. Вдруг он шишка какая-то или сын шишки. Дубу даст - скандал, шум в прессе, удар по престижу клиники. А оно нам надо? -Ну, во-первых, он уже у нас в клинике. Во-вторых, если будем тянуть время, нас же потом и обвинят. Операция сложная, но штатная. Состояние пациента удовлетворительное, и вероятность успеха очень высока. А успех, опять же, поднимет престиж клиники, не так ли? -Тоже верно. Делаем так: в полицию, конечно, сообщим, но прежде всего я свяжусь с прессой - пусть освещают. -Владлен, какая пресса? Оперировать надо, времени нет! -Или так, или переводите в "девятку", у них нейрохирургия профильная. -Ты интервью, что ли, хочешь? После операции, пожалуйста. -Упертый ты, Иван, как бульдозер. Ладно, договорились. Но после операции - интервью! -Одно. -Через Копенгаген ехали, что ли? Я уже час стою, жду. -Простите, товарищ полковник, надо было заехать домой помыться, а то попачкались немного, пока кантовали клиента. -Позвонить нельзя было? Вы пока там подмывались, я уже это... тропинку тут протоптал. Как прошло все? -Да ништяк все, отпрыгался фраерок. -Где спрятали? -Да там недалеко, на промзоне. Место тихое, найдут нескоро. -Товар где? Открывай, открывай. Чего это за хрень? В пластике должно быть. -Так это для маскировки, наверное. Ну, таможню разводить. -Какая таможня? У него паспорт дипломатический, не досматривают. А ну, дай пакет... пакет дай! Дай! Итальяшки мудрят... кошки какие-то... это что? -Фиш микстуре фор кэтс. -Что? -Рыбная смесь для кошек. -Каких на хрен кошек? -Молодых и веселых. Тьфу! Это кошачий корм! Нас кинули! -Это что значит - кинули? Ты кого вальнул, дебил? Это не наш мужик. Наш мужик - доктор Роберто Буэносьера. -Ну, все правильно. Такой молодой еще, с бородкой, в очках, с чемоданом красным. Там такой один шарился. Я ему говорю: "Док?" Он мне говорит: "Си". Я ему говорю: "Буэносьера?" Он мне говорит: "Буэносьера", и ржет. -Буэносьера? Буэносьера - это "добрый вечер". Он ржал, потому что восемь утра было. -Ты понимаешь, что сейчас этот итальяшка ходит по городу с чемоданом героина, его никто не встретил, языка он не знает? -Реально какая-то непонятка, этот Стефан, он там последний был! А может быть, доктора другие встретили? -Какие другие? -Которые нашего жмура ждали. Они, может, его в лицо не знают, вот и перепутали! -Нет, две лажи за один раз... Он на терминале чалится. -Быстро в аэропорт, найдите этого гонца, иначе я вас живьем зарою! Быстро! -Что нарушила? -Я ничего не нарушала. Я жениха ищу. -Ну, у нас этого добра как грязи. А ты кто сама? -Авдотья Краснова. -Ну, давай присаживайся, Авдотья, присаживайся. А ты, давай докладывай, Петрухин. -Короче, утром в зоне прилета одного кекса приняли, с Рима прилетел. Ну, мы бы его пропустили, у него корка дипломатическая была. К счастью, патрульные проходили с собакой, она и учуяла. -Да знаю я, там половина аэропорта сбежалась посмотреть на это чудо. -Мы его упаковали, а тут - вот эта. Бегает по терминалу, к людям пристает, и главное - она описывает... -Того типа? -Слушайте, я не знаю никаких типов, я встречала жениха, из-за пробки задержалась, в справочной сказали, что он прилетел. А его нету, и телефон не отвечает. -А он кто? -Просто парень, Стефано Карлотти из Милана. У него маленькая фабрика, экологические корма для питомцев. У меня магазин, вот мы на форуме познакомились. -Складно, но надо перепроверить. Ты здесь посиди, на, развлекайся. Петрухин, со мной. Только дверь я закрою, положено так. -Понимаю. -Знаешь, кто это? -Ну, типа того, наша, российская версия. Вот видишь, уже кое-что помнишь. -Он уже много что вспомнил. У него тут невеста, сам из Милана, там свой бизнес, четыре сестры и собачка корги. -Ты говоришь по-английски? -Ну, в школе изучала. Да тут и так все ясно. Если иностранец и русская невеста, то сто пудов это брачное агентство. У нас в городе только одна серьезная контора по таким делам. Я сама у них в базе стою. -Даже так? -А что тут такого? -Да нет, ничего, замечательно. Продолжайте, Олеся. -Ну вот, надо с ними связаться и сказать, что так и так, Первую ЦКБ, лежит пациент, иностранец-бизнесмен, потерял память, назвать все его параметры, пусть они пробьют по своей базе. Сейчас не так много парней из Европы прилетает, найдут. -Ну, почему бы не попробовать? Займетесь этим? -Да. ГОВОРЯТ ПО-АНГЛИЙСКИ -Нана Вахтанговна, он согласен. -Вот и хорошо, готовьте его. -Нана Вахтанговна просто супер. Все будет хорошо, Буратино, и Мальвина твоя найдется, не парься. -Привет. -Привет. -Вижу, освоилась. Все нравится? -Полезный опыт. -Согласен. Антонов про тебя спрашивал. -Что именно? -Почему ушла, какая муха тебя укусила? -Ты знаешь какая. -Ладно, я не за этим. -А я знаю зачем. Она как раз в коридор вышла. Сама деликатность, небось, подслушивает за дверью. -Туридзе хочет, чтобы ты сегодня ассистировала ей на трепанации. Больной будет в сознании, с ним нужно будет разговаривать, так сказать, проявить душевность. А ты у нас самая душевная. Ну, это она так сказала. -Ну, не ты же? -Ты отказываешься? -Я спрошу у Бородина. Это все? -Слушай, я не понимаю, ты же сама хотела поставить на паузу, это твоя идея. -А я не спорю. -Ну, почему мы тогда не можем оставить нормальные взаимоотношения? -Отношения или есть, или их нет. -Ну, и кто теперь видит мир черным и белым? Сама же говорила, что есть оттенки. -Не в нашем случае. -А чем наш случай отличается от других? Я вот, например, по тебе очень скучаю. -Мне очень ценно твое мнение, твои знания, твое обалденное чувство юмора. Ты очень крутой врач и прекрасный друг, но не больше. Ничего не получится, так бывает. -Что ты ей наговорил? -Ее позвали на операцию - передал. -Именно поэтому она плачет? -Настя, спроси что полегче. -Скальпель. Сушим. Распатор. Говори с ним. -Я не знаю, о чем говорить. -Неважно. Он память потерял, боится, успокой его, посочувствуй. -Эх, жаль вас прерывать, но придется. Дрель. -Добрый день. -Добрый. -Роман Викторович, уделите минутку? -Да, конечно. -Скажите, пожалуйста, почему вы поменяли очередность пациентов на ЭКМО? -Я передвинул только Власову. -Только? Вы поставили ее вместо Бондаренко, а у Бондаренко индекс Мюррея выше четырех. -Да. А еще ему 83 года, Власовой - сорок лет, у нее пятеро детей и астма, ИВЛ ее убьет. -Власова может ждать, а Бондаренко нет. -Иван Андреевич, я, конечно, уважаю ваше мнение, но кто здесь реаниматолог? И тем более Сергеев уже утвердил список. -Ах вот как. Вот мы и докопались. Все понятно, у Власовой сеть парикмахерских по городу, а Бондаренко - одинокий пенсионер, интерес Владлена здесь понятен и очевиден. От вас я такого не ожидал. -Я лично изменил список, исходя из медицинских показателей, Сергеев только подписался. -Я как ответственный за процедуру хочу увидеть новый список со всеми изменениями, которые вы внесли. -Изменений больше нет. -Покажите. -Иван Андреевич, я полностью ручаюсь за Романа Викторовича. Тем более это решение мы принимали вместе. Изначально инициатива по поводу Бондаренко исходила от меня. -Елизавета Владимировна, я могу вас попросить не встревать? -А почему? Вы мне не доверяете? -Вас водят за нос. Очень надеюсь, что обоих. -Посмотрите. -Удовлетворены? Вся рота шагает не в ногу, только прапорщик в ногу. Волюнтарист. -Да ладно вам, Роман Викторович. Ну, просто его по жизни сто раз предавали. -Это повод всех подозревать? -Нет, конечно. Ну, вот будьте просто выше этого. Он посмотрел, удовлетворился. Но правда-то на вашей стороне. Тем более я вам полностью доверяю. -Спасибо. -Скажите, а вы завтра свободны? -Вроде да. А что? -Ну, просто у нас парк неподалеку есть, там очень красивая усадьба, а у меня сын очень давно просит прогулку. И как раз в это время мы в парке срезаем веточки вербы и ставим дома в воду. Вы вербу любите? -Очень. -Вот. Значит, договорились. -Пропустите. Мне сказали, что здесь мой жених. -Всем сказали, в очередь вставай, фуфло чернозубое. -Чего ты сказала? -Спокойно, невесты, ведем себя прилично, фильтруем лексику. Кто будет нарушать порядок - сразу на выход. И масочки наденьте. -А можно узнать, как его состояние? -Он на операции, операция сложная, но все будет хорошо. -А почему здесь столько народу? Он что, типа шейх какой-то? Я в гарем не собираюсь. -Вали отсюда. -Так, спокойно. -Подскажите, пожалуйста, он реально какого возраста? И еще, он внешне интересен? -А вы что, его фотографию в агентстве не видели? Какая же вы тогда невеста? -Нет, я видела, но вы знаете, иногда присылают чужие фото. -Ой, какой приятный! -Подскажите, пожалуйста, а когда трепанацию делают, все волосы сбривают или фрагментом? -Все, под ноль. Но ему даже идет. -Это точно мой! -С какой стати? -Да валите отсюда! Это все мошенницы! -Значит так, прежде чем я кого-то пропущу, я должна убедиться, что она настоящая. Поэтому сейчас я вас сфотографирую и после операции покажу ему фотографии, а он сам уже выберет свою невесту. А вы пока подпишите соглашение на обработку данных. Вот бумага, берем, пишем расписки. -Но у него же амнезия, как он узнает, что это она? -Сердце подскажет. Вот здесь становимся, на фоне стены. В том порядке, в котором вы пришли. Давайте, первый номер кто? ТВ: -Это жестокое нападение могло закончиться плачевно, но, к счастью для потерпевшего, он был своевременно доставлен в Первую ЦКБ. Установление личности - дело полиции. А для нас, медиков, на первом месте - жизнь и здоровье пациента. Операция прошла успешно, жизни нашего итальянского гостя ничего не угрожает. -Успокойся, Авдотья, тихо-тихо... -Ай!.. -Сильно ударилась? -Нет, не сильно. -Да не расстраивайся ты так. Это оперативники из полиции, они хотят с тобой побеседовать. -Тут Стефан нашелся. В телике сказали, он в больнице, в Первой городской. Какие-то уроды напали. Мне идти надо... ай! -Во дела! Тебе в медпункт надо. Извините, ребята, разговор придется отложить, сами видите. -Так, я в больницу не пойду, меня здесь многие знают. Смотри не облажайся, держи ксиву. -Капитан? А что так жидко? -Какая разница? Зайдешь, корку покажешь, скажешь, что у тебя важный вопрос к потерпевшему. Дальше - в палату, ну и сам знаешь. -А охрана? -Какая охрана? Медсестры и врачи-ботаны? Уходить будешь через двор, там ограда - одно название. Я тебя в переулке заберу. Давай, делай! -Ну чего, аривидерчи, Рома! -Буэносера. -Где итальянец? -Ну, извини... -Я тебя убью! -Давай! -А-а-а!.. -Концерт закончен, цветы в машину. Как там Андрюша? -Девочки... Отдыхает в багажнике, Щукин сторожит. -Этого я тоже забираю для комплекта. -А-а-а! -Хорошо, что ты телевизор смотришь, лови вас по всему городу. Так сам пришел. -А-а-ай! -Настя, мне, пожалуйста, суп харчо, салат, карбонару и кофе. Спасибо. -А ты веселый. -Да уж... Ты такое шоу пропустила. -О чем речь? -Хлебников со своим другом Сашей поймали бандитов, которые ограбили иностранца. Заманили, задавили. Просто какой-то боевик голливудский. -Хлебников снова в бою? -Да... Знаешь, я никогда не поддерживал его методы, но тут он даже меня поразил. Мордобой, пацанские терки, очень аутентично. Я, конечно, могу все описать в красках. Но мне кажется, тебе ближе другие жанры. -Да, я предпочитаю, когда он людей с того света вытаскивает. У него это тоже красиво выходит. -Спасибо. -Приятного аппетита. -Спасибо. -Леша, а можно тебе задать один вопрос, личный? -Валяй, от тебя у меня нет секретов. -Скажи мне, пожалуйста, кто такая Соня? Или Софья? -Одна знакомая. -И все? -И все. -Тогда почему она требует деньги у Сергеева? -Я не знаю. -Я случайно услышала разговор, вот здесь, на этом самом месте, они вот там сидели. -Этого не может быть... ее нет в городе. -Значит, от меня у тебя нет секретов? Ясно. Будьте добры, счет. -Эля, у меня нет секретов, но есть вещи, о которых мне не очень хочется говорить. -Скажи, Владлен тебя во что-то втянул, да? Я знаю тебя много лет. Ты сам не свой ходишь в последнее время. Она тебя шантажирует? Скажи, она знает о твоих махинациях с Сергеевым, да? Ну скажи мне. -Она мать моего ребенка. -Что? -У меня есть дочь, подросток, она больна, нужны деньги на лечение. -Прости, я не знала. -Представь себе, я тоже. -Поэтому ты делаешь платную операцию? -У меня просто нет другого выбора. Или выходить на большую дорогу и грабить. Спасибо. -Жалко. Столько работы проделано. Теперь надо еще всех кошелок выгнать. -Да ничего, ничего. Найдется твоя невеста. Тем более мы про тебя теперь много чего знаем. Тебя по телику покажут, ТВ. -Олеся. -Да, все правильно. -Ну, вот наш, так сказать, итальянский пациент, сеньор Карлотти, любите и жалуйте. -Как в морге. Свет ставим? -А смысл? Пару фраз, молочный план, чисто репортажный если. -Депресняк. -Мы же не в цирке. -Может быть, чем-то помочь? -Хотелось бы как-то поживее. У вас такие парадные реляции в интервью, а тут мумия в бинтах. Может, его в коридор высадить? -Мне нравится. -Посадим под фикус, плюс сестричку миловидную, вас, например. Хоть какая-то движуха. -Сейчас организуем. -Его нельзя сажать, он только с операции! -Ничего страшного. Операция прошла успешно, состояние удовлетворительное. Вообще, я главврач, и я тут решаю. -Можно и не сажать. Прямо на каталке, типа, только из операционной, а уже лопочет, глазки строит. -Куда его конкретно? -Пойдем, поищем точку. -Ну что, давай сестру, которая его повезет. -Нет! -Страна вас узнает. -Обойдется страна. -Ну, давай вот эту, пожилую... сентиментально получится. -Владлен Эдуардович, выручайте. -Куда ехать? -Прямо несколько шагов, потом остановитесь, и я задам пару вопросов. Мотор! -Так, посторонние в кадре! -Дуня? -Стефано! -На исходную, еще дубль. И Дуня пусть будет, это трогательно. -Этого ты ждала? -Не совсем, но так тоже сойдет. -Поговорим? -Это вы звонили? Я. Вот какой расклад, полковник. Есть записи с жучка, изобличающие тебя и твоих подручных. Андрюша с приятелем уже в изоляторе. Наперебой тебе поют гимны. Положение твое хреновое. Но самое неприятное - задержанный утром сеньор Буэносера знает, что ты его приговорил. А это не дни твои сочтены - часы. А может, минуты. -Вы зачем пришли? -Сделка: ты мне - я тебе. В твоем положении единственный выход - это резко валить. Я дам тебе фору, скажем, полчаса. А если... -Кирилл Воробьев, дело на стол. -Да нет никакого дела. Ну, если ставка на этого Воробьева, ну, так получилось, что давно все закрыто. Нас... нас попросили. -Ты взял Ивана на пушку, надул... Хорошая штука. -Ну, мы так работаем. -Ну, я, в общем, так и думал. Но все равно. Было было - и сплыло. Давай его сюда. Сюда. Копия в архиве? -Там все, что есть. -Я тебя сейчас обрадую: на пушку брать простачков - это и мой метод. Нет у тебя никакой форы, полковник. Ребята, он ваш. Не верь, не бойся, не проси - мудрые правила, тебе вряд ли пригодится. СТУК В ДВЕРЬ -Эля? Здравствуйте. Уделите минутку? -Здравствуй, Саша. Конечно, проходите. -Хочу попрощаться. Взял билеты нам с Иваном, улетаем через три дня. -Куда? -В Дамаск. Он еще об этом не знает, но, думаю, будет рад. И в этой связи... какие планы на вечер? Я подумал - скромный прощальный ужин. -Вы не можете так с ним поступить. Ему нельзя лететь. -Ну почему? Проблемы с полицией разрулены. -Я ничего не знаю про это, я врач. И как врач я вам говорю - вы его убьете. Точнее, не убьете, а покалечите тяжко и окончательно. Вижу, он вам не сказал. Это очень на него похоже. Тогда говорю я: у Ивана после ранения в Сирии очень тяжелые осложнения - посттравматическая эпилепсия. Если не начать лечить прямо сейчас, то все закончится очень плохо. -Удар ниже пояса. -Говорю, как есть. И поверьте, Саш, роль черного гонца мне совсем не в радость. -Это надо переварить. -Если вас это немного утешит - вечер у меня не занят. Серия 71 -Милка, я тебя пристукну. Ты не готова? Мы опаздываем! -Иду. Привет. Ну извини. Она теперь грязная! -Садись быстрее. -На твоей поедем? -Да. У водителя выходной. -Но ты же лихач. -Нормально я вожу. -Пожалуйста, поосторожнее. Я боюсь с тобой. -Хорошо, я поеду шестьдесят. Садись. -Пальцами на небе Нарисованное облако За птицами скрывается, За крыльями огромными. Солнце и луну закроют Белые, холодные, Летящие на звук сирены Ангелы голодные. На сирену скорой помощи Слетаются голодные ангелы! И их глаза неумолимо И торжественно прекрасны, Лучше видеть их со стороны. Их глаза холодней, чем снег. Это смотрит не человек. Из мира закрытых век Тебя вынесут ангелы. Ангелы. Ангелы... -Полюбуйся. Снято, правда, месяц назад. Сейчас еще лучше выглядят. -Да, снега было много. -Зима в этом году долгая. -Да это только так кажется. Она длится уже 18 месяцев. -Ты лучше скажи, как тебе? -Впечатляет. -Впечатляет. Пять корпусов, полная начинка. А еще в лесочке гостиницу построим. Представляешь, какие это перспективы? -Как не представлять? Сейчас у кого в руках медицина, у того и власть. -И чтобы власть была несгибаемая и несменяемая, наша медицина должна быть что? Очень эффективной. А отсюда вопрос: подобрал ли ты кандидатуру на пост главного врача? Сереж, ты должен понимать - от уровня лечения в клинике многое зависит. Мои симпатии ты знаешь. Я за кандидатуру Хлебникова. И он же вроде твой старый друг. -Я вижу, вы серьезно подготовились к разговору. -Семен Федорович! Как прошли выходные? -Родственнички приехали с Псковской области. В доме сто детей. -Сто? -Пять. Вместе с моими. Жена меня на рынок и в супермаркет раз десять гоняла. -Серьезно? -Два раза съездил. Я сегодня без ног. -Семен Федорович... -Принимайте пациента! -Что случилось? -Авария. Влетели в столб. -Тут сотряс. Возможно, поврежден позвоночник. -Юлечка, не бойся, мне доктора помогут. -Давайте в смотровую. -Пойдемте. Стойте здесь. -Кто у вас лучший врач? Мне нужен лучший. Я за все заплачу. Просто я не верю в бесплатную медицину. -Лучший? Тогда доктор Плющев. Он заведует хирургическим отделением. Но просто так вас в больницу не пустят - у нас карантин. -Ну что же делать? -Подождите его здесь. Он скоро приедет на работу. Пейте, пейте. -Марина! -Пойдемте со мной. Придется отвечать на вопросы. -Ну где ты ходишь? ПЦР готовь. Успокоились? Рассказывайте. -Мы ехали на машине. Я была за рулем. -Ремни безопасности? -Я пристегнута была. -А вы? -Ага. -Дорога была скользкая. Меня занесло, и мы въехали в столб. -Удар с какой стороны был? -Справа. -Сильный? -Да. Капот сложился, подушки выстрелили. -Дай-ка фонарик. -Потом Юля вышла и говорит: "Чего сидишь?" А я встать не могу. -И что, ничего не чувствовали? -Нет. -Молоточек дай. А вот так чувствуете? -Нет. -Здесь? -Нет. -А так? -Ничего не чувствую. -Так, Марина, КТ позвоночника, МРТ головного мозга. -Интересный ты человек. Творческий. Хамелеон этот... -Агама. -Большая редкость для чиновника. Не боишься показать свою индивидуальность. -Думаете, это может мне помешать? -В чем? Ты крепко сидишь на своем месте. -Ну, всем хочется чего-то большего. -А ты, оказывается, метишь на место Ирины Николаевны? -И ваша помощь была бы бесценна. -Оценить можно все. Ладно. Давай сначала с насущными проблемами разберемся, а там... почему бы и нет. Охота тебе возиться самому? -Пуэр-шу, нежный чай. Температура заваривания от 80 до 90 градусов. Завариваю сам. Секретарше не доверяю. -Да, я заметил. С доверием у тебя вообще проблемы. -А у вас? -А у меня нет проблем. Я никому не доверяю. Использую только проверенных людей. Паузу хорошо держишь, но отмолчаться тебе не удастся. Говори, что ты имеешь против Хлебникова? -Двум медведям в одной берлоге не усидеть. -Что-то ты сегодня слишком поэтично настроен. Нельзя ли поконкретнее? Сережа, я выбил огромные средства. Новая клиника должна функционировать, как часы. -Скорее, как часовой механизм. И рванет он не в больнице. Рванет под вашим креслом. -Хлебников умеет лечить. -Его надо будет запустить во все закрома. Дать закупать оборудование, выписывать новые лекарства, общаться с проверяющими. Как думаете, чем все это закончится? -И у тебя есть новая кандидатура? Ну не этот же... -Конечно, нет. -Хорошо. Только тогда твой кандидат должен хорошо понимать иерархию, быть мотивированным, уметь лечить и обладать авторитетом. Помнишь, как у Стругацких? Сноска, ремарка - не бывает. -Бывает. Вырастили в своем коллективе. -С нетерпением жду встречи. -Девушка, девушка, вон он идет. -Марат Леонидович? -В чем дело? -Мне сказали, что вы лучший хирург. -Что у вас случилось-то? -К вам в отделение сегодня поступил пациент - Мила Кондрашова. У нее отнялись ноги. Пожалуйста, сделайте все, что можно и что нельзя. Лечите ее хорошо. -Мы всех пациентов лечим одинаково хорошо. Девушка, вы должны понимать, что некоторые методы лечения дороги. -Я все оплачу, хоть сейчас. -Так, сейчас не надо. Осмотрю я вашу Кондрашову. Может быть, привлеку других специалистов. Поставим ей диагноз, пропуск вам выпишем. Торопиться не надо. -Как не торопиться, если я здесь своими ногами стою, а она там лежит?! -У нее была травма? -Мы попали в аварию. -Машина прочная? -Нет, спортивная. Был удар со стороны пассажира. -Она ваша родственница? -Подруга. Просто, понимаете, это я виновата. Если она не встанет, если окажется в инвалидном кресле в свои 23, я не переживу этого. -Вызывали, Сергей Анатольевич? -Пожалуйста, присаживайтесь. Чай? -Нет, спасибо, тороплюсь. -Эль, здесь никого нет. Ну, давай не будем играть в эти официозные игры. -Если ты призываешь не играть, значит, ставки уже взлетели до небес. -Я тебя ценю за тонкость и проницательность. -Чем я могу тебе помочь? -Я хочу, чтобы ты со мной съездила в одно место. -А именно? -Приедем - увидишь. -Что там надо будет делать? -Ничего. Просто смотреть и слушать. Потом сказать, что ты думаешь об увиденном. -Какая таинственность. Когда ты напускаешь такого тумана, становится ясно, что влезать в это не стоит. И потом, у меня много работы. -Я поеду. -Эта поездка напрямую связана с документами, которые я принес. -Поехали. -Пациентка, 23 года. В результате автомобильной аварии у нее отнялись ноги. Компрессионный перелом Л4, Л5 позвонков и, кроме того, закрытая черепно-мозговая. Причину паралича пока не можем понять. -Субдуральная гематома. Надо удалять. -А почему отнялись ноги? -На снимках ничего не вижу. Возможно, это действие гематомы. -Нана Вахтанговна, пациентку нужно прооперировать сегодня. Я уже отдал распоряжение на операцию. -Согласна. Коллеги... -Я хотел твою Кондрашову перевести на платное отделение, а сейчас предлагаю тебе отказаться от операции и отправить ее в Москву. Ну, за ее счет, разумеется. -Нет у нее времени на перелеты. -А у нас с тобой нет лишних голов. Ты знаешь, кто здесь в холле ждет ее? -Ну, знаю. Подруга ее. Я с ней общался. -Юля Градова. Ее папа знаешь, кто? -Нет. -Слава богу, что не знаешь, а то можешь заикой остаться. Короче, нам с тобой этот геморрой вообще не сдался. -Ее будут оперировать сегодня. -Ты хорошо себе представляешь уровень риска? Если что-то пойдет не так, хоть на микрон, и пациентка умрет, я тебя прикрывать не буду. -Да ты и не сможешь. Слишком мелкий. -Пять корпусов. В общей сложности пять тысяч коек. Ну и отдельный корпус под красную зону. Судя по всему, КОВИД с нами надолго. -По-моему, дешевле провести масштабную вакцинацию, чем строить постоянные корпуса. -Как ты уговоришь людей вакцинироваться? Народ везде подвох ищет. -Какие отделения еще планируются? -Ортопедия, эндопротезирование, офтальмология, детская сомнология и пластическая хирургия. -Естественно, все на коммерческой основе? -Частично. Планируем развивать направление медицинского туризма. -Кто к нам поедет? -Ну, из соседних областей точно поедут. Ты же была в Израиле. Ты видела, какая там жизнь крутится вокруг больших больниц. Да, кстати, на базе больницы предполагается вести научную работу. Международные мероприятия будем проводить. -Нью-Васюки. -Ты посмотри, какая стройка вокруг. Неужели тебя масштаб не поражает? -Меня поражает другое. Ты меня сюда завлек словами о документах Хлебникова. А связи я пока не вижу. -Между тем, она есть. Давай продолжим разговор в моем кабинете. Пойдем. -Марат Леонидович, я вас жду. -Юлечка, мы будем делать Миле операцию прямо сейчас. -Вы поняли, что с ней? -Поняли. Шанс на ее восстановление есть. -Значит, есть шанс, что она не поправится? -Операция очень сложная и опасная. Я бы мог предложить вам, чтобы вы перевезли ее самолетом в Москву, но... -Но что? -Но у нее совсем нет времени, поэтому операцию надо делать срочно. -Значит, делайте здесь. Я чувствую, что вы ее спасете. -Операцию буду делать не я, а нейрохирург, но я тоже буду рядом. -Мне нужно прогуляться. -Конечно. ГОВОРИТ НА ЛАТЫНИ Я отлично знаю латынь. Да, я человек, и ничто человеческое мне не чуждо. -А я всегда думал, что ты состоишь из хирургической стали и бабла. -Не льсти начальству. -Да? -Добрый день, Елизавета Владимировна. -Добрый. -Сами, значит, занимаетесь историями болезней? -Ну, вы же сами видите, что сама. Что-то хотели? -Да, я хотел извиниться перед вами и перед Романом Викторовичем. -А его нет, у него отгул. Подождете с вашими извинениями, пока мы оба будем на месте? -Нет, конечно, я ждать не буду, но я понимаю ваши чувства. -Нет, ну что вы, как же вы можете их понимать? Я считала вас самым справедливым человеком. Теперь вы даже не подозреваете, каково мое разочарование. -Не думал я, что вы такая мстительная. Я официально приношу вам извинения за поведение офицера и врача. -Ну что ж, ваши официальные извинения я принимаю. -Благодарю. И еще один вопрос. -Да? -Елизавета Владимировна, что вы мне кололи? -Когда? Ничего я вам не колола. -Нет, я помню. Я не настолько я был в забытьи. Вы мне что-то кололи. Что это было? -Коктейль из антител. Экспериментальная разработка, аналог американской. -Значит, его нет в перечне разрешенных препаратов, и вы кололи его на свой страх и риск. Где вы его взяли? -Я обещала не говорить. -Я вас прекрасно понимаю, но мне надо знать. Получается, мою жизнь спасли не только вы, но и человек, который достал его. Кто этот человек? -Галаева. -Благодарю. -А я ведь уже заваривал сегодня пуэр. Знаешь, для кого? -Для кого? -Здесь был мэр. Просил представить тебя ему. -Меня? А в качестве кого? -В качестве кандидатуры главврача будущей больницы. -А при чем здесь документы Хлебникова? -Я знаю, что ты и команда Хлебникова хотели, чтобы главврачом был он. Ты же читала его документы. Для тебя должно быть очевидно, что он не может занимать пост главврача. -Какой? -Медикаментозно зависимый. А если не он, то кроме твоей кандидатуры, я другой не вижу. Ты подумай. Только недолго. -Алла Игнатьевна, разрешите. -Иван Андреевич! Я смотрю, вы огурчиком. Бодры, энергичны. Рада вас таким видеть. -Вашими молитвами. -Значит, Лиза раскололась. Ну и что вы теперь будете делать как поборник справедливости? -Как поборник - ничего, я не прокурор. Один вопрос: где вы это взяли? -Неправильный вопрос. Верный - зачем я это сделала. Есть вариант? Если вы догадываетесь, чего же вы не стоите передо мной на коленях с букетом красных роз? Да ладно, я шучу. Расслабьтесь. Я любовь не покупаю. -Я хотел бы расплатиться, не люблю быть должным. -Понимаю, Иван Андреевич. А давайте на желание? И не беспокойтесь, скоро этот вексель вам будет предъявлен. -Что это? -Билеты в театр. "Любовь и лыжи". Кто это положил? -Понятно, кто. -Добрый день, дамы. -Добрый. -Дим, это ты положил? -Да. -Зачем? -Как? Я хотел с тобой в театр сходить. Что здесь такого? -Мог бы спросить сначала. 15-го я не могу. -Ну, дату можно перенести. -Я до конца месяца вообще не могу. И что это за намеки такие - "любовь и лыжи"? Держи. -А ты чего злишься? Чего она? "Любовь и лыжи". -Дмитрий Владимирович, я понимаю, что лезу не в свое дело, но мне просто обидно видеть, как вы стараетесь. Вы же видите, что у нее сейчас непростой период. -Да, я все понимаю. Из-за расставания с этим Вадимом. -Нет, Вадим здесь ни при чем. Во время первой пандемии у Вики был роман. С Бородиным. -Ты ее опять не привела? Я же просил. -А надо было? -Ну, мы же договаривались. -Нет, я тебе ничего не обещала. Более того, я считаю, это совершенно лишнее. -Почему? Я даже не знаю, что ей говорить, как объяснять твое отсутствие. "Знакомься, Злата, это твой папа, биологический отец"? Но главное не это. Главное - ты познакомишься ней, поиграешь в отца, а потов отвалишь. И что тогда я буду отвечать на вопрос, где папа? -Почему ты решила, что я отвалю? Я ведь даже не знал про нее. -Пойми, ей сейчас и так тяжело - эти боли, врачи. Ты только вдумайся, что она испытывает. Ну куда ей еще дополнительный стресс? Да, ей нужен отец, но не на выходные, а постоянно. -Соня, я не знаю, будем ли мы с тобой вместе, но несмотря на это, ребенок в моей жизни уже есть, и он никуда из нее не денется. Я всегда буду рядом с ним. Всегда. -Почему-то я тебе верю. Ладно. Я дам тебе ее номер телефона. Договаривайтесь. Но помни - ей нельзя нагружаться. -Не беспокойтесь, мамаша, все будет сделано в лучшем виде. -Лариса Владимировна, что вы хотели? -Понимаете, я хочу начать новую жизнь и хочу посоветоваться с вами как с психологом. Ну, как бы это половчее сделать. Вообще-то я не очень верю в психологию. -Психология работает независимо от того, верите вы в нее или нет. А что вас конкретно интересует? -Смогу ли я жить не так, как раньше? -А что для вас та новая жизнь? Какая она? -Простая. Чтобы никто не держал на меня зла, чтобы я больше никого не обижала. -То есть вы раньше кого-то обижали? -Всю дорогу. После аварии я плохо помню все подробности, но то, что я помню, это вряд ли кому-то могло бы понравиться. -Ну, то, что вы сейчас это осознаете, это уже полдела. Многие идут по головам, абсолютно об этом не задумываясь. Значит, у вас есть эмпатия. -Правда? Значит, если я вспомню все то, что меня беспокоит, и попрошу у всех прощения, мне станет легче? -Знаете, Лариса, я для начала рекомендовала бы вам проработать полученную травму. -Травму? -В момент аварии вы получили глубокую травму, и, чтобы начать новую жизнь, вам нужен мощный психологический ресурс. А ваша психика сейчас борется с тем, чтобы не думать о том, что случилось. -Я даже не помню момента аварии. Я же была пьяная. -Да, и это тоже. Почему вы сели пьяной за руль? Это же попытка суицида. Что в тот момент жизни для вас было настолько невыносимо, что вы не могли не пить? -Так, стоп! Давайте сейчас не будем об этом. Что же вы, гады-психологи, делаете с людьми? -Помогаем жить осознано, а не во сне. Кстати, врачи - самые сложные клиенты для психологов. Работает мощная психзащита и вытеснение. -Значит, так. Я попрошу у всех прощения, кого обидела. Спасибо вам большое. Вы мне очень помогли, Алла Игнатьевна. И вы меня простите, пожалуйста, раз уж мы с вами об этом говорим. -Да мне не за что вас прощать, Лариса. Да... Разве что за этот неудачный сеанс. -Поляков, давайте сделаем укол. Тебе никто не говорил, что издеваться над людьми нехорошо? -Ты же сейчас не больных имеешь в виду? -Отлично. Ты все понимаешь. -Завидуй молча. -Хороший парень, а бьется как рыба об лед. А лед - это, между прочим, ты. -А по-моему, это не твое дело. -Да дура ты, Вика. С жиру бесишься. А жизнь, она гораздо проще, чем ее изображают в романах. -Просто я от романов уже устала. -Хорошо устать от романов. Хуже, когда от работы с ног валишься. -А тебе-то что? Дима, что ли, нравится? -Нет. Просто хочется, чтобы хорошие люди не страдали зря. СТУК В ДВЕРЬ -Да? Лара, привет. -Я к тебе. -Да, но я очень занят. -Между нами много чего было. И плохого, и хорошего. -Ничего себе заход на полминуты. -Но я все-таки надеюсь, что хорошего больше. -Ты что, хочешь опять? -Да нет, что ты. Да, кстати, посмеяться с тобой я тоже очень любила. -И к чему это все? -Прости меня, пожалуйста, за все те неприятности, что я тебе причинила. -Ну хорошо, прощаю. И что ты будешь делать с этим прощением? -Возьму с собой в новую жизнь, но частица моего сердца останется навсегда в нашем прошлом. -Хорошо. -Частица. Нана Вахтанговна, вы еще не начали операцию? Бегу к вам. -Дрель. Сверлим по периметру. Отодвигаем костный лоскут. Удаляем гематому. Мойте. Укладываю лоскуты обратно. Шейте. Мы закончили. -Нет, подождите. Нана Вахтанговна, взгляните, пожалуйста. У нее в спинномозговом канале застрял осколок отростка четвертого поясничного позвонка. Видите? Видимо, была застарела травма, а автомобильная авария спровоцировала его движение. -Да, согласна. Ноги отнялись поэтому. Нужно оперировать срочно, иначе девушка не сможет ходить. Марат Леонидович, будете мне ассистировать. Нужно перевернуть пациентку. Дайте нам еще наркоз. -Никита Львович, хочу с вами обсудить график на КТ. -Вы присаживайтесь. -Ага. -А что с ним не так? -Хочу внести в него изменения. Я, конечно, понимаю, что инфекционное отделение в сложившихся обстоятельствах имеет приоритет, но в этом случае пациенты травмы подвергаются большему риску заражения КОВИДом в аппарате. Я достал график на завтра. Предлагаю в первую очередь не ковидных, потом ковидных. -Вы считаете, так будет лучше? -Ну... Я считаю, так будет лучше. Не подвергать опасности своих больных, которым к своим переломам не хватает только КОВИДа. -Ну хорошо, если вы так считаете. Тут подписать? -Угу. -Тут подписать? -Да-да. -Копию нам. -Утвердите у руководства. -Дмитрий Владимирович, лучше вы сами утвердите у руководства. Инициатива все-таки ваша. -Проблема в том, Никита Львович, что вы не в состоянии брать на себя ответственность. Вы не руководитель, а мямля. Сидите на шее у вашей высокопоставленной жены, сами по себе ничего не представляете. И это твой герой? -Кажется, он сейчас со мной не из-за КТ ругался. -Рома! -Толик, здорово. -Родной мой, ну я же тебя просила. Не дядя Рома, а Роман Викторович. -Здорово, Роман Викторович. -Здравствуй, Анатолий. Добрый день, Елизавета Владимировна. -А почему вы маму по имени-отчеству зовете? -Из уважения. Куда пойдем? -Куда пойдем? К усадьбе? -Тут усадьба старая. Мы тут часто гуляем. -Интересно. -Вот. Поэтому к усадьбе. Пойдемте. -Э-ге-гей! -Хлебников приходил. -Зачем? -Ну, нас искал. Хотел извиниться. -Не нужны мне его извинения. Давайте хоть сегодня отдохнем. -Мам, дай апельсин. -Стойте, Елизавета Владимировна, не очищайте. Толь, давай сделаем кормушку для белок из апельсина. -Они апельсин есть будут? -Нет. Апельсин будем есть мы. Они будут есть вот это. Держите. Сейчас мы обработаем апельсин. Руки давай обработаем. Вот. Я подготовился. Оп! Так. Вычищаем середину, чтобы не повредить корку. Держи. Помогай. -А с этим что делать? -Придется съесть. -Как мы его повесим? -У тебя веревка есть? -Нет. -У меня тоже нет. А у вас? -И у меня нет. -Ну, будем как-то приспосабливаться. О, маска. Держи за ушки. Сюда мы ставим кормушку. -Ага. -Пойдем вешать. -Как здорово. -Вот, смотри, какая веточка. -Семечки. -И - в кормушку. -Это вы здорово придумали. -Да. Мы с тобой весной еще скворечник для птиц сделаем. -Роман Викторович, я вас очень прошу, не давайте ребенку пустых обещаний. Вы же в Москву собрались. -Я теперь отсюда никуда не уеду. Да? -Марат Леонидович, как прошла операция? -Операция прошла успешно. Все хорошо. Есть большие шансы, что с ногами у нее будет все в порядке. -А почему они отнялись? -У нее в спинном мозге застрял маленький кусочек кости. -Какой кошмар. Это во время аварии осколок откололся? -Это какая-то старая травма. Вы ни в чем не виноваты, Юля. -Правда? Даже не знаю, как вас благодарить. Марат Леонидович, вы для нас такое сделали... Пожалуйста, примите это в знак моей глубочайшей благодарности. -Нет. Не возьму. -Зачем вы меня обижаете? Я же от чистого сердца. -Понимаю. Тогда просто сделайте для меня одну вещь. Просто выпейте со мной кофе. -Я с удовольствием. -Бабушка! -Толечка! Ой, здравствуйте. -Мы уток кормили. Мы делали кормушку из апельсина. -А после уговорили дядю Рому прийти к нам и попить чай. -Я очень вам рада. Проходите, Ромочка. -А мы не с пустыми руками. -Сейчас мы что делаем? -Руки моем. -Вот. Хватай дядю Рому и идите мыть руки. -А еще я умею на гитаре играть. -Да ты что! Сыграешь? -Только у меня не все получается. -Так, давай посмотрим. Ага. Ну, ты эту струну здесь дернешь, этот палец переставишь сюда. Играй. О! -Вы и это умеете? -Толечка, убирай гитару. Будем чай пить. Толя от вас без ума. -Да, мы с Толей здорово подружились. ЗВОНОК В ДВЕРЬ -Я открою. -Тебе какой кусочек? -Здравствуйте. -Добрый вечер. -Проходите. -Спасибо. А это вам. -Спасибо большое. -Нина Степановна, добрый вечер. -Да, добрый вечер. -О! Коллега, приветствую. -Добрый вечер. -Спасибо вам большое. -Я, пожалуй, пойду. -Что это? -Так время уже позднее. -Вот чего. -Дядя Рома, не уходи. -Толечка, пойдем, нам спать пора. -Я просто хотел поблагодарить и сказать спасибо за то, что вы сделали. Похоже, я вам испортил вечер. Извините. Спокойной ночи. -Спокойной ночи. Серия 72 -Люся! Я хочу поговорить о том, что произошло утром. Это переходит всякие границы. Я понимаю, люди не от хорошей жизни идут работать сиделками. Понимаю, что ребенок растет без отца, трудности с жильем, но нельзя решать свои проблемы за чужой счет. -Я искала карандаш. -И поэтому стащила ключ от комода. Послушай, я не хочу скандала. Но одно дело столовое серебро и мелкие купюры, и совершенно другое - мои документы и мои личные вещи. Ты сегодня же положишь на место все, что ты взяла, и уйдешь. Я обещаю ничего не говорить Пете. -Я ничего не брала. -Ну, как знаешь. Я звоню сыну. -Капитолина Сергеевна, извините, я нечаянно. Капитолина Сергеевна, вы меня слышите? Эй! ТЕЛЕФОННЫЙ ЗВОНОК Вот черт. Петр, это Людмила. А я тут простынь поправляла и смотрю, вы на линии. Да, видимо, во сне повернулась и задела. Да-да, все в порядке. Она спит. До свидания. Побрякушек пожалела. Теперь все отдашь. -Пальцами на небе Нарисованное облако За птицами скрывается, За крыльями огромными. Солнце и луну закроют Белые, холодные, Летящие на звук сирены Ангелы голодные. На сирену скорой помощи Слетаются голодные ангелы! И их глаза неумолимо И божественно прекрасны, Лучше видеть их со стороны. Их глаза холодней, чем снег. Это смотрит не человек. Из мира закрытых век Тебя вынесут ангелы. Ангелы. Ангелы... -Господи, мама, что случилось? -Настенька, беда! Настя... -Где Женя? -Там он. -Олег Сергеевич, что это вы считаете? -Свадебный подарок. Сын вчера невесту привел знакомиться. Да. Вот, решили им пристройку к дому сделать. Участок у нас большой, а домик тесноват. -Поздравляю. -Спасибо. -Красивая невеста? -Красивая, веселая. И Андрюшка с нее глаз не сводит. -Коллеги, принимайте! Громова Капитолина Сергеевна, 70 лет. Потеряла сознание. Температура и артериальное давление в норме. Других признаков жизни нет. -Ясно. Вы дочь? -Нет. Людмила. Сиделка. Есть договор, если нужно. -Давайте в смотровую. -Не может быть. Я о таком только читал. И однокурсник рассказывал. Так. Капитолина Сергеевна, вы можете задержать дыхание на пару секунд? Невероятно. Олеся, живо кровь на анализ, потом ЭКГ и МРТ. А вы свяжитесь с родными. -У нее сын в Москве. Я звонила, но... У них сложные отношения. -Ясно. Дайте номер, я сам наберу. -Громов Петр Ильич. -Алло! Петр Ильич? Здравствуйте, ЦКБ. Дежурный приемного отделения Жуков. У нас ваша мама в очень тяжелом состоянии. Вы можете приехать? Действительно, странные отношения. Есть еще родня? -Внук Тихон. -Совершеннолетний? -Семь лет. Он сейчас в деревне. -Он не один там находится? -С моими родителями. Я его мама. -Так вы сноха? -Нет, мы с Петром не расписаны, но Капитолина Сергеевна... Не важно. Нет родных. -Час от часу не легче. -А что с ней? -Она в сознании и все слышит. -Алло! Нана Вахтанговна, Жуков беспокоит. Добрый день. У нас пациентка, похоже на апаллический синдром. Да какие шутки? Я ее на МРТ отправляю. Посмотрите? Весьма благодарен. Диагноз пока ставить рано, как и говорить о причинах и перспективах лечения. Состояние вашей больной очень похоже на бодрствующую кому. Это крайне редкое поражение функций центральной нервной системы, человек находится в сознании, но теряет контакты с внешним миром. Интересно. -Доброе утро. -Здравствуйте. -Роман Викторович, я... -Елизавета Владимировна... Извините, перебил. -Простите. Я хотела вас поблагодарить за вчерашнюю прогулку. Спасибо вам большое. Сын у меня счастлив. -А вам понравилось? -Конечно. Я тоже была рада подышать свежим воздухом. -У нас с вами на этой неделе снова выходные совпадают. Поедем куда-нибудь? -Роман Викторович... А ты чего не ушла? Ты на третью смену подряд остаешься? С ума сошла?! -Я в ординаторской часок поспала, кофе выпила. Все хорошо. -У тебя что-то дома случилось? -Ничего. -Ты не умеешь врать. Что-то с мамой? -Нет, с мамой все в порядке. Просто... Просто мне очень нужны деньги. -А пенсию вы получаете за отца? По потере кормильца? -Сергеев, подойди. Как тебе такой проект? Смотри. Две спальни, две ванных и общая зона с кухней. -Лар, милая, не до того сейчас. Да и денег таких нет. -Сергеев, подойди. Когда побывал на той стороне, начинаешь на многие вещи смотреть по-другому. -Ларис, у нас есть обязательства. Нельзя так сразу. -Я хочу ребенка. Нам нужно продолжение тебя и меня. Понимаешь? ТЕЛЕФОННЫЙ ЗВОНОК -Алло! Слушаю. -Если я больше не нужен на обходе, можно я пойду? Хочу Горячеву ассистировать на операции. -Подожди минутку. С Настей что-то не то происходит. Она остается на три смены подряд, толком не спит и не ест. Чуть что - сразу в слезы. Поговори с ней, пожалуйста. -Мне кажется, вам с ней нужно поговорить. -Я пробовала. Она закрывается и плачет. -Почему я? Мы с ней даже не друзья. Так, приятели. -А потому что ты - Хлебников, я могу на тебя положиться. -Спасибо. Вы бы эту кофту переодели. Она же мала вам. Смотрите, как руку передавливает. -Деточка, да у меня нет ничего. Меня же с улицы забрали, к вам привезли в чем есть. -Позвоните родным. Пусть принесут. Передачи мы принимаем. -Некому мне звонить, Настенька. Сын женился. Жена его против меня настроила. -Давайте я вам в корзине с забытыми вещами что-то подберу? -И носочки, если можно. Ноги мерзнут. -Ну конечно. -На затылке небольшой ушиб. Она падала? -Несколько раз. Теряла равновесие после первого инсульта. -Кто вам сказал об инсульте? -Я сама решила. По симптомам. -Вы решили. А к врачам обратиться нельзя было? Что за бред? Не было никакого инсульта. Ни первого, ни второго. Там опухоль. Инфильтрация вентрального отдела моста. Надо делать биопсию. -Нельзя. Нам сын не позволит. -Он что, ненормальный? -Петр не позволил. Сын. Он не хочет, чтобы ее лечили. Вот. Это копия генеральной доверенности. Оригинал у него. Ему нужна квартира. Хочет продать. -Что за изверг. -Он не был таким. Это все наркотики. -А у вас есть его адрес в Москве? -Он живет у какой-то женщины. Есть номер мобильного, но он не берет трубку после разговора с вашим доктором. Я думаю, он едет уже сюда. И он ее заберет. -Оформим другую доверенность. -Адвокаты сына порвут нас на части. -Он пока не знает, что она неконтактна. -Давайте все-таки начнем с биопсии. С сыном связаться не смогли, приняли решение сами. А вы не дозвонились ему. Ясно? Вас пожурят, но до тюрьмы дело не дойдет. -Делайте все, что считаете нужным. Капитолина Сергеевна очень хорошая. Внука любит. Ко мне всегда тепло относилась. Я хочу отплатить ей за все добро, которое она для нас сделала. -Пойду распоряжусь, чтобы приготовились к биопсии. -Господин Кривицкий из банка "Полюс-Плюс" желает прооперировать грыжу, чтобы ничто не омрачило его отдых на Мальдивах. -А ничего подороже он не хочет прооперировать? Грыжа - это копейки. -Нет в тебе стратегического мышления. Он человек немолодой, полный, но у него молодая, красивая жена. Наверняка захочет соответствовать. А там и коллег подтянет. Смотри. У этого почки. Этот явно с печенью не дружит. А тут целый букет. Хоть завтра оперируй. Я скажу Плющеву, чтобы он ставил Кривицкого в план операций? -Да. -Это липома. Подобраться трудно, но можно. Удалим эту гадость, и все восстановится. -Ладно биопсия. Но делать сложную операцию на мозге без согласия сына... Точнее, игнорируя его несогласие. В лучшем случае мы лишимся профессии. -Есть один вариант. У вас довольно сносные отношения с Галаевой? Пригласите ее для консультации. -А смысл? -Генеральная доверенность - это еще не опека. Пациентка вменяемая и дееспособная. Она сама может давать или не давать согласие. -Замкнутый круг. Чтобы получить ее согласие, ее надо прооперировать. А чтобы ее прооперировать, нужно получить согласие. -Вот для этого нам и нужна Алла Игнатьевна. Я ее не выношу, но специалист она отменный. -Инесса Максимовна, вот, все чистое. А носки мои. И чай. Вот. -Спасибо тебе, Настенька. Дай бог здоровья. -Как раз капельница закончилась. Новую надо поставить. А вы заодно переоденетесь. Вам помочь? -Не беспокойся, я сама. Ой, что-то голова закружилась. -Что такое? -Сейчас пройдет. -Я доктора позову. -Нет, не надо. У него и так забот хватает. Пустяки. У меня гемоглобин низкий. Он рекомендовал гречку, печенку, сыр, препараты железа. -Ну, правильно. А почему вы не соблюдаете рекомендации? -У меня в этом году пенсионный возраст подошел. На работе сразу сократили. Пенсию оформить все не получается. -Я позвоню вашему сыну и скажу, что вам передать. А он знает, что вы в больнице? А как он записан у вас? А, вижу, "Гриша сынок". Это же он? -Я сказал, чтобы ты мне больше не звонила. Знать тебя не желаю. -Она его очень любит. Не хотела, чтобы Тиша в деревню уезжал. Здесь школа хорошая. Ему в этом году в первый класс идти. Но Петя Тихона не признает. Даже видеть не хочет. -Да, понял вас. Спасибо за консультацию. Бесполезно. Никто не хочет связываться. Пациент в коме, контакта нет, нюансы их не интересуют. -Вообще-то есть один нотариус. Я думаю, он мог бы помочь. Он в курсе ситуации. -Так звоните ему скорее. -А я боюсь. Доверенность будет на меня оформлена, а я лицо заинтересованное. Петр потом на меня в суд подаст. -Но иначе он мать угробит. Вас с сыном на улицу вышвырнет и квартиру продаст. -Даниил Львович, здравствуйте. Это Людмила Спешнева, сиделка. Помните меня? Нам очень нужна ваша помощь. -Приятного аппетита. -Спасибо, вам тоже. -А у тебя там что? Гречка? -С печенкой. -А у меня гречка с курицей. -Какие препараты железа лучше: индийские или венгерские? -В принципе, нет разницы. Ориентируйся на цену. У тебя гемоглобин понижен? -Ага, только не у меня. Одинцовой лекарства нужны, одежды вообще нет. У нее денег нет, всего одна кофта. А сын ничего слышать не хочет. Даже с ней не разговаривает. Трубку бросил. -Настя, у нас эта Одинцова уже лежала два года назад до всей этой пандемии, знаешь, с чем? С малярией. У нее сын с невесткой накопили денег на ипотеку на первый взнос. Она деньги прикарманила и уехала в Занзибар отдыхать. А перед этим все деньги прогуляла. -Да ну, нет. Она такая женщина жалкая. Наверное, это однофамилица. -Она же нам кое-что оставила в качестве благодарности. Если не выкинули. А, вот, нашла. Смотри. Она? Настя, она жадная манипуляторша. Надо было тебя раньше предупредить. Прости. -Извини, пожалуйста. -Ничего. Все в порядке? Настя! Настя, успокойся. Что случилось? -Да дура я. Меня эта мерзкая Одинцова развела. -Это которая на Занзибаре свою квартиру промотала? -Я что, одна ничего не знаю? Господи, а я еще хотела печень свою отдать. -На пересадку? -На еду. -Ты повелась, потому что у тебя неустойчивый эмоциональный фон. Что-то случилось, да? Так, давай мы с тобой присядем и подумаем, как жить дальше. Рассказывай, что случилось, и я постараюсь тебе помочь. Мы же все-таки друзья. -Друзья. -А друзья помогают друг другу. -Понимаешь. Тут... Тут такое дело. У меня мама и три брата. -Так. -Сейчас. Извини. Извини, пожалуйста. -Конечно. -Алло! Да принесу я, принесу. Я же тебе обещала. Хорошо. Чтоб ты сдох, урод. -С кем это она? -Понятия не имею. Может, с бывшим. -Настя... Такая доверчивая. Я на тебя надеюсь, Кирилл. -Достучаться до нее можно, она в сознании, слух действует. С помощью энцефалограммы можно получить ответы "да" и "нет". Но это экспериментальные методы, и для суда они не доказательство. -Это мало чем отличается от идеи Жукова. Задержка дыхания. -Есть и другие способы, и я думаю, вы их тоже знаете. -Стимуляция. -Аналептики. Кордиамин, например. -Слишком большой риск. -С этим не поспоришь. Но прежде, чем вы на это решитесь... Зная Ивана Андреевича, не сомневаюсь, что решитесь. Хочу поговорить с этой Люсей. -Она в приемной. Что вы хотите от нее услышать? Она сиделка. -Минуту. Капитолина Сергеевна, доктор Жуков вас научил отвечать на вопросы. Вопрос: Людмила все лжет? Если да - задержите дыхание. Можете снова дышать. Вы оба хорошие люди и инстинктивно в других предполагаете то же самое. Пойдемте со мной, Иван Андреевич. Я морды бить не умею, но посмотреть люблю. -Теперь вы никого не сможете обмануть вашими сказочками. Вот. Пусть все видят. Я как только отсюда выйду, на алименты на сына подам и в Турцию полечу. А ты так и останешься до старости в медсестрах колотиться. -Вась, заводи. -Вот, девочки, ваша палата. Располагайтесь. -Вечер в хату, уважаемая. Часик в радость, чаек в сладость. -Галь, глянь, мне это идет? -Шикарно. Ну что, давай знакомиться. -Олег Сергеевич, сиделка где? -А разве она не у вас? Мы ей нашли нотариуса, оформили доверенность. Она дала разрешение на операцию, но устного согласия мало. Я отправил ее к вам, чтобы оформить все как должно. А что происходит? -Нотариуса она привела? -Она. Приличный господин. Все оформил быстро - минут пять. -Думаю, у нее все было подготовлено, включая покупателя на квартиру. -Что это значит? -Это значит, что вы очень хороший человек. -Не получится моментально переоформить квартиру. Она думает, что у нее есть в запасе время, но она ошибается. Звоните в полицию. -Сушить. Ну вот, Капитолина Сергеевна, добралась я до вашего новообразования. Все так не страшно оказалось. Сейчас мы эту гадость уберем. Все хорошо? -Остановите ее. -Все в порядке. И Петю вашего нашли, и уже выехал - к вечеру будет здесь. -Мы знаем, что ее сын - не ваш внук. И нотариуса тоже поймали. -Девушка, психолог... Спасибо. -Я передам. Не думаю, что ей нужна ваша благодарность. Свое она уже получила. -Что? -Утерла всем нос. Для некоторых это и есть смысл жизни. -Помнишь, я говорила, что отправляла запрос в несколько? -Да. Они согласились? -Да. Одна клиника в Хайфе откликнулась. Они специализируются на туберкулезе костей у детей и подростков. У них прекрасные результаты. -Я не сомневаюсь. И когда вы летите? -Боюсь, что нескоро. Посмотри, какой они счет выставили. СВИСТ -Однако. Но откладывать все равно нельзя. Злата растет, нога может деформироваться. -Я за год на восемь сантиметров выросла. -Вот видишь. Тем более. Сонь, нельзя затягивать. Я найду деньги. -Леша! Спасибо тебе большое. Я знала, что ты не откажешься нам помочь. -А можно мне еще одно пирожное? -Леша, я тогда пишу письмо в клинику и подтверждаю наш приезд? -Ага. ТЕЛЕФОННЫЙ ЗВОНОК -Да. Да, я. Но я же говорила, что не смогу сегодня. -Приятного аппетита. -Спасибо. -Хорошо. Поняла. Хорошо, сейчас приеду. На работу вызывают срочно. Злата, пойдем. Злата. -Соня... Ты иди, а Злата, может, со мной останется? Если она не против. Мы сходим в парк, покатаемся на аттракционах. -Я не возражаю. Давно мечтала на аттракционы сходить. -Ну ладно. Ладно. -Только на аттракционы я не пойду. -Не втягивай меня в семейные разборки. Мы больница. Мы лечим, а не склоками с наследством занимаемся. -Лечим. И на ноги поставим. Но где она с сыном жить будет? Тебе надо подписать заявление в полицию, и все. -Ты у нас добрый? Сам возьми и подпиши. -Я не лечащий врач. Даже не дежурный. Я права не имею. -А если невестка права, и у старой кукуха едет на фоне апаллического синдрома? Кто отвечать будет? Вылечите, она даст показания под протокол, но не здесь. -А Лара подумала, что ты изменился в лучшую сторону. -Где подписать надо? -Спасибо. -Юленька, расскажите что-нибудь о себе. Я ведь о вас ничего не знаю. -Я стриптизерша. Работаю в клубе "Золотая устрица", псевдоним - Огненная Лола. КАШЕЛЬ СМЕХ Вы поверили? Да вы что! Я закончила медицинский в Москве. По специальности менеджмент здравоохранения. Родилась и выросла в Надыме. Газ, вечная мерзлота - скукотища. -Да... Умеете вы огорошить. А у меня все просто. На самом деле, я разведчик под прикрытием. Я никогда не был женат. У меня восемь внебрачных детей от разных женщин, все - мальчики. -В переводе на человеческий - вы завотделением хирургии, были женаты и нет детей. -Именно так. Скажите, а что вас привело в наш город? -У отца здесь работа. В Москве меня одну оставлять не захотели. Там каждый второй - разведчик под прикрытием. А здесь мне нравится. Уютно, тихо. -Может быть, мы с вами продолжим в кафе? -Есть более интересный способ, как согреться. Стопроцентный. Показать? -Покажите. -У меня лекция онлайн. Я учусь в аспирантуре. Поэтому этот способ мы попробуем как-нибудь в другой раз. Не провожайте. -Лариса? -Ты где был? -Не поверишь. Спасал мир от подлости. -Ну, иди сюда, мой герой. Я хочу сделать ребенка прямо сейчас. -Эльвира Рафаэльевна, разрешите? -Конечно. -Про Громову уже слышали? -Ага. -Синдром запертого человека. -Жуткая история. -Согласен. -Представьте, Иван Андреевич, какой-то человек всю жизнь шел к своей мечте - стать генералом или изобрести лекарство от рака, но путь его был не очень праведным. И теперь все забыть, идти до конца? Или... -Ну... Мне трудно рассуждать. У мужиков все попроще. Женщине приходится доказывать, что она лучше часто там, где мужчину возьмут просто по принципу пола. -Патриархат никуда не делся. -Конечно. Но живем мы тем не менее в женском мире. Мужчине, по большому счету, что нужно: крышу над головой, койку, футбол, кусок мяса и товарища на рыбалке. Но все рвут жилы. Карьера. Машина, квартиры. Кто-то яхты. Спрашивается: зачем? -Чтобы украсить этим свой павлиний хвост? -Павлиний хвост, говорите? Можно и так. Или... завоевать, как они думают, лучшую. -Что бы потом эту лучшую запереть дома. Или сделать из нее Люсю. -Как еще одно яркое перо в своем павлиньем хвосте. -Значит, признать, что этот безумный мир правильный? -Эльвира Рафаэльевна, вы недовольны этим миром. Так, конечно, проще. Голову в песок, плыть по течению. Так спокойнее. Важно, не сколько человек сделал ошибок, а чтобы потом эти ошибки не повторять. -Эля, добрый вечер. Ты решила насчет моего предложения? От меня ждут ответ. -Пока нет. Извини, мне сейчас неудобно говорить. Давай потом. -Опять ты! -В выходные обещали потепление. Пора. Я Толику обещал скворечник повесить. Самое время. -Вот давайте ближе к выходным и договоримся. -Елизавета Владимировна, передайте ему, пожалуйста. Это эскиз. Хочу получить одобрение заказчика. -Как вы основательно подошли к делу. -А я вообще люблю планировать. Четко знать, что меня ждет, на что рассчитывать, на что - нет. Не люблю ходить тупиковыми тропами. -Спасибо большое, Роман Викторович, я сыну все передам. До свидания. -Насть! -Слушай, Кирилл, не нужно меня провожать. -Я вообще не собирался тебя провожать. Я хочу снять квартиру. Договорился с двумя. На Крупского и на Островского. -Это как раз в моем районе. Тогда пойдем? -Пойдем. -Но райончик у нас так себе. -Зато дешево. ПЕСНЯ: -Я подарю тебе свет. Мы не вернемся с тобой назад. -Тут круто. И платье - просто вау. Мне такие шмотки еще никто не дарил. Спасибо. -Я очень рад, что понравилось. -Пойдем танцевать. Тебе же скучно. -Нет, мне не скучно. Правда. Мне даже очень хорошо. А ты иди. ТЕЛЕФОННЫЙ ЗВОНОК Алло! Сонь, привет. Не слышу. Тут очень громко. У нас все хорошо. Мы на концерте. Я ее привезу домой. Ну почему сразу с ума сошел? Так, все, я правда тебя очень плохо слышу. Я ее довезу прямо до дверей. Все, пока. -Дочка ваша? Похожа. -Ну же, пойдем танцевать! -Ну, все. Мне туда, а тебе направо, на Островского. -Ну, счастливо. -Пока. -Счастливо. -Принесла? -Да. -На, держи. Я все с карточки сняла. -Что, сука, для родного отца денег пожалела? Серия 73 -Роман Викторович. -Доброе утро, Владлен Эдуардович. -Доброе, но вижу, не ко всем. Вы пили, что ли? -У меня вчера был отгул. -Отгул - не загул. Где мои списки? -Списки? -Роман Викторович, не придуривайтесь - раздражает. Списки по ЭКМО для страховой. -Завтра будет готово. -Сегодня. Нужно восемь человек. Лучше девять. Что вы на меня так смотрите? -Как? -Так. Восемь человек к вечеру. Я жду. Хлебникова благодарите за ваши мучения, не меня. Это он затеял. Жили же спокойно. Знаете, сколько мне стоило этот аппарат в больнице поставить? До конца жизни не расплатиться. А теперь он герой, а мы все в дерьме. Лучше девять. -Пальцами на небе нарисованное облако За птицами скрывается, за крыльями огромными. И солнце, и луну закроют белые, холодные, Летящие на звук сирены ангелы голодные. На сирену скорой помощи слетаются голодные ангелы. Их глаза неумолимы и божественно прекрасны, Лучше видеть их со стороны. Их глаза холоднее, чем снег, Это смотрит не человек. Из мира закрытых век тебя вынесут ангелы. Ангелы. Ангелы. -Ну что, живой? -Что мне сделается-то? -Ну, вот сейчас и посмотрим. Раздевайся до пояса и ложись. Я сейчас. -Лидия Анатольевна, у вас же выходной. Брата собирались встречать. -Встретила. Жуков дежурит? -Да. -Позови. Мы в смотровой. Только тихо так, поспокойнее. Хорошо? -А что случилось? -Потом объясню. И халат мой захвати. -Хорошо. Олег Сергеевич, подойдите, пожалуйста, в смотровую. -Лид, ты помнишь, как тебя мать называла в детстве? Мешок паники. -А тебя как, напомнить? -Говори. -Баран упертый. -Тоже ничего. -Рога только пообломали. Вот сколько раз я тебе говорила: ляг по-человечески, обследуйся. Сестра - медик. Жена в больнице работает. А ты... -Уже нет. -Что? Уволили? -Нет, сама ушла. От меня. А в поликлинике работает. -Игорь... -Вот только давай не будем вот это все сейчас. -ЭКГ без особенностей. -УЗИ надо делать. -Надо. -Ну давай, рассказывай, что там в поезде было. -Вот так вот сердце сдавливало и в голове шумело. -И часто у вас так сдавливает? -Бывает. -Ему нитроглицерин дали. Не помогло. Его хотели высадить с поезда. -Да паникеры они. -Лидия Анатольевна. Давайте его по скорой проведем. Я так понимаю, брат не местный. -Да, из Краснодарского края. -Полис у него с собой есть? -Нет. -Сергеев нас с потрохами съест. -Это что? -Консультация Жукова, Туридзе, УЗИ сердца и сосудов. -Бумаги его где? -Все у вас в руках. -Я про настоящий полис ОМС. -Есть полис, а как же. -Где? -Дома забыл. -И далеко он забыл? -Да нет - выслать некому. -Понятно. Аневризма небольшая. -Так. -Нужно наблюдать. Кардиолог в районе есть? -Есть. Ну, наверное. -Ну вот. Напишем рекомендации - будете соблюдать. Через год повторное обследование. Если ухудшится - милости просим. -Ну вот, я же говорил. А вы все талдычите - операция, операция. Паникеры, доктор. -Лидию Анатольевну можно понять - сестра, переживает. -Владлен Эдуардович... -Или операцию хотим? -Не, не, не. Зачем, если можно без этого. -Да, можно. Конечно, можно. -Спасибо. -Пока можно. -Баб Шур, ну ты куда? -Домой, дочка. Домой. -Нельзя домой. Лечиться нужно, капельницу ставить. -Дома долечусь. Дома и стены помогают. -Ну что? Чудит баба Шура? -Уже третий день домой рвется. -Ага. У нее поражение легких было семьдесят процентов. Сейчас меньше тридцати. Ой. Ну что, домой, баба Шура? -Домой, сынок, домой. Засиделась я тут у вас. -А-а-а, к внуку на свадьбу? -Не-е-е. На покос. А уж потом свадьбу внуку справим. На покос надо успеть. -Она успеет, не сомневайся. Еще накосит. Значит, психотические явления во весь рост. Зови психиатра. Сейчас, баба Шура, телегу подгонят, и поедем прямо на покос. Не торопись. -Доброе утро, Иван Андреевич. -Доброе, Олеся. Что у нас у старой гвардии творится? -Не спрашивайте, Иван Андреевич. -Так. -Сергеев - сволочь. КАШЕЛЬ -Знаете, я что-то подобное давно предполагал. -К Лидии Анатольевне брат приехал. У него в поезде приступ случился. Операция нужна. -Нужна - сделаем. -Сергеев говорит - по месту жительства. -Ага. -Доброе утро, Иван Андреевич. -Какое же оно может быть добрым, если Лидия Анатольевна вся в слезах? -Иван Андреевич, что делать? -Спокойно. -Аневризма грудной аорты. -Без вопросов - операция. Чем быстрее, тем лучше. -Я извиняюсь, Нана Вахтанговна, по нормативам умеренную аневризму можно динамически наблюдать. Не так ли? -По нормативам - да. Но экстренной она может стать в любой момент. Уже начались умеренно жгучие боли за грудиной, не проходящие после приема нитроглицерина. Имитация клиники стенокардии или остеохондроза. Операция все равно понадобится через полгода-год. Риск довольно большой. -Поэтому Сергеев против? -Именно. -Формально он прав - экстренная помощь оказана. Игорь иногородний. Он должен обратиться по месту проживания, где его будут наблюдать и оперировать в плановом порядке. -Как же, будет он наблюдаться. От жены ушел, живет бобылем. Бакенщиком в зверосовхозе подрабатывает. В общем, "Старик и море". -И вместо больницы ФАП, где будет не совсем грамотный фельдшер. Он и будет его наблюдать. -Лидия Анатольевна, а сам Игорь на операцию согласен? -Есть еще два обстоятельства: возраст и сопутствующие заболевания. Ишемическая болезнь сердца с атеросклерозом сосудов. -Три. -Чего три? -Три обстоятельства. Лида нам не чужая. -Что люди скажут? Что мы своим все по блату делаем, а до других нам дела нет? У него даже полиса с собой нет. А в Москве за подобное роженицу за порог выставили, не постеснялись. -А мне плевать, кто что скажет. Лида у нас что, в министерстве работает? В мэрии? Она всю свою жизнь на эту больницу положила. -С чего вы взяла, что экстренная? Другие с этим всю жизнь живут. -Живут. А потом берут и внезапно умирают. Не знаете, как на местах бывает? Кто его потом наблюдать будет? Короче, я Туридзе верю. -Это прекрасно, но до меня вы что докопались? Идите с Сергеевым договоритесь. Я глаза закрою. -Да, конечно. Это же не платный левак. Тут вы без команды глаза закрываете. -Ну что вы опять свою шарманку завели, Иван Андреевич? Если хотите, деньги здесь ни при чем. Здесь я рискую. Сергеев меня прикрывает. А вы анамнез этого братца читали? Это букет душистых прерий. Я не думаю, что Сергеев пойдет на такой риск. -А я не думаю, что вы, люди сентиментальные, будете рыдать, если он умрет. -Думайте что хотите. Только братец этот сам от операции отказался. Вот идите и договоритесь с ним. -Хорошо. -С ума сошла? Я же сказал на улице подождать. -Холодно. -Держи. -Тут все как надо? -Мертвого разжалобишь. -С мертвого денег не получишь, а Алексей сразу прочухает, если что-то не так. -Не бойся. Из детского диспансера. И вали отсюда скорее. Не хватало еще на Антонова напороться. -Соня. -Что-то случилось? -Ты еще спрашиваешь? Ты помнишь, сколько девочке лет? -Я помню. -Именно поэтому ты повел ее в ночной клуб? -Подожди. Это не ночной клуб. -Да какая разница! Ты считаешь, нормально для тринадцатилетней девочки ходить по таким местам? -Это просто концерт. -А она просто подросток. Все у тебя просто, Антонов. Что я от тебя ждала? Прости. -Соня, Соня, подожди. Да подожди же ты. -Зря я на тебя надеялась. Мы со Златой сами по себе. Впрочем, как и все эти 13 лет. -Да все эти 13 лет я не знал, что у меня есть дочь. Если бы ты мне сказала! -Не сказала, потому что тебе не нужна была семья. Или ты считаешь, что я должна была тебя силком под венец вести? -Прости меня. Я просто хотел ее как-то развеселить, как-то отвлечь. -Нет, это ты меня прости. Я не должна была на тебе срываться. Просто все сегодня из-за этого. Я сегодня с утра по потолку уже хожу. Злате стало хуже. Усилились боли. Я отвезла ее на рентген. Вот то, что ты видишь. Операция стоит целое состояние. У нас просто нет таких денег. -Я постараюсь что-то придумать. -Нет, Леша, я не должна тебя об этом просить. -Тебе и не надо. Все. -Здравствуйте, Игорь Анатольевич. Я Иван Андреевич Хлебников. -Знаю, знаю, кто вы. Лида мне все уши прожужжала. -Так, может быть, вы знаете, о чем речь пойдет? -Понятия не имею. Тут был главврач, все разъяснил, по полочкам разложил. Может, чего забыл сказать, я не знаю. -Ну, может быть, и забыл. Вы знаете, что такое аневризма? -Знаю. Сосудик такой маленький под сердцем. Вот он так надувается, надувается, потом бэп - и лопается. -Вот чего ты лыбишься, чего ты лыбишься? -Лид, ну у меня не так все запущено. Сказали наблюдаться, никаких операций. -Игорь Анатольевич, Сергеев не специалист. Я как заведующая кардиологическим... -Ну вот, теперь еще и заведующая. Теперь еще и заведующая. Был цельный главврач. Всех переполошила. Вы уж ее извините, она у нас такая беспокойная. -Девочки, давайте вы выйдете минут на пять, а мы поговорим. -Игорь Анатольевич, к чему этот цирк? -Сколько мне осталось? -Полгода-год, если не сделать операцию. -А теперь давай по чесноку. Какие у меня шансы в свои 62 выжить и не сделаться овощем? -Ну, красиво уйти в закат не получится. Вам будет тяжело, и очень. -Но тяжело будет мне. И моей сестре не придется вытирать мне слюни под старость лет, когда меня парализует. -А с чего вы взяли, что вас парализует? -Ой, да бросьте вы, у меня жена - медик. А Лида, я ведь ей всю жизнь испортил. Мы рано остались одни, и она у меня была за мать, хотя она и моложе. А вы думаете, почему она до сих пор не замужем? -Почему? -Все было, и женихи были. Но то ей надо было меня в армию отправлять, то в техникум устраивать, то от тюрьмы спасать. Опять же, Щукин ваш... -Степан Михайлович. -Степа. Не сложилось у меня с ним по молодости. Не понял я его. Мужик-то он правильный, хоть и не видный. Ну, из-за меня она его и бортанула. Вот и осталась одна. -Ну, она не одна. У нее есть вы. А если вы умрете, думаете, ей станет легче? -Привет. -Кто умер? -Что? -Ну, у тебя лицо, как на похоронах. -Да, есть проблемы. -Поделишься? Или просто ко мне погрустить пришел? -Мне нужны деньги. Срочно. -Ну, деньги всем нужны. -Шестьдесят тысяч. -Долларов? -Нет, рупий. -Ну, возьми кредит в банке. -Да? И как я его буду возвращать? С зарплаты? -Ты уже знаешь, как. Хватит ходить вокруг да около. Ты не плакаться же мне в жилетку пришел. Ты хочешь, чтобы я дал тебе левых пациентов для операций. Так? -А у тебя есть пациенты? -Тебе повезло. Есть один. -Сколько? -Ну, ставка прежняя. Ну, тебе сейчас выбирать не приходится. Так что? Продолжаем разговор? -Хорошо. Но только пока я не выплачу кредит. Разберусь с банком, и на этом все. -На твоем месте я не стал бы зарекаться, Алексей. -Ну все, сейчас потоп начнется. -Отставить. Готовимся к операции. -Согласился? -А то. Конечно, согласился. Лидия Анатольевна, идите к брату, поднимите настрой. Идите, идите. -Правильно, лучше ей не слышать наши разговоры. -Сомнения? -В необходимости операции? Нет. Беда может случиться в любой момент. -А в чем тогда сомнения? -В вас, Иван Андреевич, в вас. -Вот те раз. -Вы же знаете, что Сергеев только ищет повода, чтобы свести с вами счеты. А тут операция с формальной точки зрения не экстренная. -С формальной. -Именно. Сергееву операцию нужно провести через ОМС. Вы помните? Пациент - родственник старшей медсестры, без полиса. -В лучшем случае - увольнение. -А ему боженька не велит. Ну, в смысле - мэр. -А самолюбие? -Владлен и самолюбие. Оно у него есть? -У человека, может быть, и нет. А у главврача Сергеева - зашкаливает. Он, конечно, не лев, но хищник, когда его все время за усы дергаете. -Да какие усы у гиены? -Давайте так - оперирую я, и ответственность тоже моя. -И моя. Я документы подписала. -Нормально. А мне что, предлагаете под лавку зашкериться? -И началось. -Чего началось-то? -Девушка, вы русский язык понимаете? Только после четырех часов, только родственникам. И только с разрешения главврача. -Но в прошлый раз... -В прошлый раз заведующий отделением лично провел. Так что к нему и обращайтесь. -Да не вопрос. ТЕЛЕФОННЫЙ ЗВОНОК -Я здесь. -Да? -Привет. Добрый день, Марат Леонидович. -Добрый. Вижу, что добрый. -Какой у вас здесь грозный контингент. Ни одна мышь не проскочит. От кого прячетесь? -От КОВИДа, Юленька. -А я уж думала, от меня. -Вы, я так полагаю, пришли проведать подругу? -Нет, вас. Да не краснейте вы так. Мы пришли проведать Милу. -Мы? -Ну да. Я и папа. -Папа? -Папа, знакомься. Плющев Марат Леонидович, заведующий отделением хирургии и лучший врач этой больницы. -Наслышан. Юрий Константинович. -Очень приятно. Извините. -Если я оперирую, то зачем вы? Ассистировать? У нас нет ординаторов? -Ну, я на шухере постою. -Ах да, я забыла, что мы идем на дело. -Добрый день, Нана Вахтанговна, Иван Андреевич. -Добрый. Вы кто? -Добрый. Я Ляпкин. В смысле - Михайлов. Мне сказали - операция будет. -И что? -Ну, я пришел. Я ваш новый анестезиолог. -Кто? -Анестезиолог. -Ляпкин... Михайлов. Он у нас ординатуру заканчивал. -Роман Викторович, у нас стентирование аневризмы грудного отдела аорты. Мне нужны вы, а не зеленый пацан. -Иван Андреевич, но вы же сами знаете - прыгать из красной зоны в зеленую запрещено. -По инструкции. -Ну, давайте хоть что-то сделаем по инструкции. У вас жизнь - борьба. Мы словно сидим на вулкане. Ходим под статьей. Все из-за вас. Вы думаете, я не понимаю, почему ни один реаниматолог не согласился на операцию? Потому что ни Плющев, ни Сергеев на это добро не дали. Хотите рисковать - пожалуйста, рискуйте собой. Не втягивайте, пожалуйста, нас, простых смертных, в ваши разборки. -С кем это вы так, Роман Викторович? -Настя, занимайтесь работой, а не разговоры слушайте. Что у нас там с бабой Шурой? Посмотрели ее? -Да, приходил психиатр. Выписал назначение. Она спит. -Ну, пусть спит. Проснется перед выпиской, и вперед на покос. Наблюдаем. -Ну что, Михайлов? Банкуй. -Пациент с признаками ожирения. -Чего? -Игле нужно будет пройти больше расстояния. Плюс может отсутствовать ощущение проваливания в полость спинномозгового канала, что осложняет анестезию. -У него чего, сегодня экзамен, что ли? -Игорь Анатольевич, ты, главное, не волнуйся. Я с тобой, все будет хорошо. Переворачиваем. -Иван Андреевич, там Сергеев. -Я сейчас. -Ну, давайте. -Марина, ты такое пропустила. Да при чем тут Хлебников? Плющев. Да нет, не уволили. Тут такое было. Да при чем тут Лариса? -Ну, галка залетит. Рот закрой, Олег. Не нравится? -Очень. -Очень что? Плохо или хорошо? -Да убойно. -Исчерпывающий ответ. Ну, как у нас дела? -Лариса Владимировна, тут такое дело... -Ладно, идем. По дороге расскажешь. -Марин, ты сейчас тут такое пропустила. -Я не давал согласия на эту операцию. -Ну что ты теперь сделаешь? Ворвешься в операционную и заберешь пациента со стола? -Да я тебя посажу. -Ну, это вряд ли. -Ты нарушаешь все законы, все правила. -Ну, есть человеческие правила. Есть правильные решения, а есть человеческие. И по-человечески - своим надо помогать. Это правильно. -Как же ты мне надоел. Ты же мне всю кровь по капле выпил. Да пошли все вон! -Владик, ты представь, что этого всего нет. Успокойся. Выпей коньячку. Расслабься. А мы сами все сделаем. -И по ОМС проведете? -Ну, ты же как-то проводишь свои леваки. -Ты праведник. Значит, за деньги оперировать нельзя, а по блату постороннему человеку - можно? -Это Лидия Анатольевна посторонний? Если ты не заметил, она давно уже член семьи. Член большой вот этой семьи. Всех, кто здесь работает, в этой больнице, и жизнь на нее кладет. Ну чего ты такой трудный-то, а? Правильно говорят - в семье не без урода. -На мужа моего намекаешь? -Лара! -Лара! -Нет, Джулия Робертс. Сергеев, если тебе не понравится, я тебя убью. Ты даже не представляешь, сколько я на это потратила, помимо своих нервов. -Лариса, у нас тут серьезный разговор. -Ну, мы же ей поможем? -И духи новые? -Не отвлекайся. -У нас серьезная и долгая операция. Пациент в возрасте. Все что угодно может пойти не так, в конечном итоге... отвечать буду за все я. Понимаешь? -Понимаешь. Владик, ну, ты подумай сам. Ну кто будет его там наблюдать, оперировать? -Лара. -Все, Ваня, иди. Иди, оперируйте. -Коньячку. Лара - отвал башки. -Ну, ты мне не сказал: тебе понравилось или нет? -Иван Андреевич. -Что? С экзамена выгнали? Анестетик начал распространяться не только вниз по спинномозговому каналу, но и вверх. -Так опустите ножной конец оперстола. -Заклинило. -Интубируйте его. Он же самостоятельно дышать не сможет. -У пациентов с высокой массой тела интубация усложняется. -Молодец. За теорию тебе пятерка, а за практику я тебя в угол поставлю. Я тебя убью! -И сразу - убью. Так на вас реаниматологов не напасешься. -Это ж надо, Роман Викторович, решили пренебречь инструкцией. А у нас ЧП. -Звонили, знаем. У вас всегда ЧП. Но знаете, что самое страшное? -Что? -Что мне лично это нравится. Готовим набор для интубирования. -Н-да. Н-да. Да, ваша больница действительно производит впечатление. Теперь я понимаю, почему Юленька вам так доверяет. -Благодарю. К сожалению, не могу вам показать наших хирургов за работой, на сегодня у нас не запланировано ни одной операции. -Ну и слава богу, меня от вида крови мутит. Я в операционную ни ногой. -Ну, вас бы туда и не пустили, но я могу наблюдать за ходом операции прямо из этого офиса. Вот, взгляните. -Это что? Запись? Вы сказали, сегодня нет операций. -Видимо, одному из пациентов потребовалось срочное хирургическое вмешательство. -Ага. -Я вижу, у вас гости. Юрий Константинович, какими судьбами? -Мы знакомы? А, да-да-да. Вы глава местного Горздрава. -Заславский Сергей Анатольевич. Приглядываетесь к новой добыче? -Не понимаю, о чем вы. Подруга дочери попала в аварию, мы ее навещаем. -А. Совпадение, да? Мне было показалось. -Ну, мы, пожалуй, пойдем. Спасибо огромное за гостеприимство и за подробный рассказ. Очень и очень интересно было узнать обратную сторону жизни медиков. Нет-нет, не утруждайтесь. Мы найдем выход. К вам пришли. Всего доброго. -На хрена ты этого шакала в наши закрома привел? Ты хоть знаешь, кто это? -Папа Юлии. -Папа Юлии. Ты совсем очумел? Ты про компанию "Всеобщая медицина" слышал? -Да. -Так вот, он там папа. Приезжает в город и прибирает к рукам весь медицинский бизнес. От аптек до горбольниц. Что ему здесь было надо? Где Сергеев? Что вообще здесь происходит? -Хлебников с Алабиной воду мутят. -Как? -Ну, как? Проводят внеплановую операцию. По блату. Хотя мы с Сергеевым были против. Но... -Значит, не угомонился. -Сергей Анатольевич, а можно этого Хлебникова как-то в Москву, в армию, на войну? Ну, сил уже нет. -Подумаем. -Подумайте. -Целый день спит и спит. -Ну и что? Пусть спит, если ей так хочется. Лучше, если бы она на покос собиралась? -Я даже испугалась вначале, что не дышит. -Ага. -Потом смотрю - нет, дышит, но редко. Раз десять, наверное, в минуту. -Ох ты, е-мое. Надо бабулечку возвращать. Давай быстро ее в реанимацию. Что назначено? -Антибиотик цифрофуцацин. -Так. И еще? -Клозапин. По консультации с психиатром назначили. -Что? Какой имбецил назначил? Цифрофуцацин повышает концентрацию клозапина в плазме крови. У нее же передоз. -Нарышкина. -Кто? -Психиатр назначение сделал, а Нарышкина разрешила. -Вот что, Настенька, забудь. Поняла? Поехали. -О-о-о. У тебя тут библейский потоп. Извини, без предупреждения. Дверь открыта была. -Я уже привык. Соседи бегают то и дело. Троих затопил. -Может, тебе это знак свыше? Пора сливаться. -Здесь-то я тебе чем не угодил? -Я ведь не только в знаках разбираюсь, я еще и будущее предсказываю. -Да? И что ж ты видишь? -Тюрьму, Вань. А в ней тебя, Сафонова, Сергеева и Фалина. Но картина размытая. У тебя есть еще шанс все исправить. Уезжай, пока вся ваша эта афера не раскрылась. -Какая афера? -А то ты не знал? Ты же был идейным вдохновителем схемы с ЭКМО. Ну, не говори, что не знал. -Ну, чего не знал-то? -Что на двух настоящих пациентов ЭКМО приходится двадцать фальшивых, что вы мертвые души сквозь него прогоняете, а денежку со страховок рубите. Значит, действительно не знал. Жаль. Только тебе это уже не поможет. В глазах закона ты не просто соучастник, а главный участник этого заговора. Ты же все это придумал. Надо уметь признавать поражения, Вань. Ты в лужу сел. Причем буквально. Серия 74 -Вот, держи. -Это чего это? Даже трех тысяч не набрала? Для отца родного пожалела? -У меня больше нет. Мне ребят надо кормить, матери помочь, даже лекарства не на что купить. -Чего ты гонишь? Вам должны за ковид доплачивать. -Должны, но не доплачивают. Все. Я пошла. -Слышь, кобыла, я же не посмотрю, что ты вымахала, я тебя как сидорову козу выдеру и налысо побрею. Поняла? -Эй, иди-ка сюда. -Ты кто? -Я? Дед Пихто. -Кирилл! -Сейчас, я мусор вынесу. -Это мой отец. -Здрасте. -Пальцами на небе нарисованное облако За птицами скрывается, За крыльями огромными. Солнце и луну закроют белые, холодные, Летящие на звук сирены Ангелы голодные. На сирену скорой помощи слетаются голодные ангелы! Их глаза неумолимы и божественно прекрасны, Лучше видеть их со стороны! Их глаза холодней, чем снег. Это смотрит не человек. Из мира закрытых век тебя вынесут ангелы! Ангелы, ангелы! ХЛОПОК ПРОБКИ -У! -Скажешь наконец, за что пьем? -Черт, мне же теперь нельзя. -Почему? Что ты сказала? -Да, да, Сергеев. -Лара, но как? Мы же... -Это чудо, Сергеев. Нас там наконец услышали. -Ты даже тест не делала. -Я поняла, почувствовала. Представляешь? Сегодня во мне как будто что-то повернулось. Я поняла - у нас с тобой все получилось. -Так разве бывает? -Нам с тобой дали второй шанс, Сергеев, и сказали - измените жизнь. Не рвите куски, не ломайте людей, не грешите. Любите друг друга. Любите свою жизнь такой, какая она у вас есть. А ребенок будет любить вас. ЗВОН БОКАЛОВ Сергеев, только мы с тобой больше не грешим. Ты меня понял? -Конечно, мы же договорились. -Смотри у меня. -Э! -Один глоток на счастье. -Вот как? Как такое возможно? -После лампочки во рту вы еще чему-то удивляетесь? -С лампочками как раз все понятно. Им сказали, что невозможно, вот они и пытаются. Трубка сантиметров 20-30! МЫЧАНИЕ Девушка, помолчим. Сколько тебе лет? Тебе же 17-18. МЫЧАНИЕ Я сказал - молчим. -Ей задали вопрос - она отвечает. -Да я так, на эмоциях спрашиваю. Отвечать не надо. Понятно? Переворачиваемся на бок. Подушку дай мне. Так, осторожно, аккуратно. Горлышко ровно. Вот здесь. Готовы? Можем начинать? Начинайте. -Да. -Профол. Внутривенно. -Все. -Можете приступать. -Ой, а родители куда смотрели? Как такое вообще возможно? Так. Марин, давай ставь гастроскоп. Что за родители? Слушай, ну я не пойму, куда мать-то смотрела? Как вообще такое может быть? Ну, вот что? Зачем ты это делала? Родителей позвали? -Успокаиваемся. Мать уже вызвали. -Ладно, продолжаем. Ой... НАПЕВАЕТ Я бы таких родителей... -Семен Федорович... -Согласен. Так... НЕДОВОЛЬНЫЙ ВЗДОХ Нет, не получится. -Так что делать будем? -Вызывай Антонову. Сами не справимся. Ну, вот зачем, зачем нужно было глотать эту трубку? Ну, ты мне объясни. У меня в голове не укладывается. Выпороть бы тебя как сидорову козу. -Роман Викторович, ответьте мне внятно на один вопрос. Это правда, что количество пациентов, идущих на ЭКМО, в реальности одно, а на бумаге их гораздо больше? -А вы догадываетесь, что если я скажу, что это правда, то собственными руками отправлю себя в тюрьму? -Мне неинтересно отправлять вас в тюрьму. Мне неинтересно никого отправлять в тюрьму. Я хочу знать правду. Вы понимаете, что любая проверка покажет реальную картину? -Тогда тем более, зачем вам мое признание? -А я считал вас приличным человеком. -Вы ошиблись. Увы, это так. Иван Андреевич, но вы же прекрасно понимаете, что каждый ваш правильный поступок подонки используют против вас самого. -Что? Надо, значит, сложить лапки и помирать? -"Ничего не делать" и "помирать" для вас одно и то же. Но делать надо с тем, в ком вы абсолютно уверены. А в Сергееве вы были абсолютно уверены, после того, что он вытворял за вашей спиной? Это же очевидно! Но вы закрыли на все глаза ради цели. А сами от этого ничего не выиграли. -Так изящно дураком меня еще никто не называл. -И вот еще. Ваши догадки ничего не стоят без доказательств. А их я вам не дам. -Я это уже понял. -Девушка! Девушка! Может, вы знаете, к вам только что поступила Аня Селиверстова. Ну, она трубку заглотила. -Вы ей кто? -Я просто очень близкий друг. Могу я ее увидеть? -У нас карантин даже для близких друзей. -А как ее состояние? Сказать можете? -Могу. Родственникам. Посторонним не имею права. -Без исключений? Девушка, я действительно близкий друг Ани. Несмотря на разницу в возрасте. И мне правда важно знать, как она. Могу я ей чем-то помочь? Может, вы могли бы сделать для меня маленькое исключение? -За такие деньги - любой каприз. Хотите, я вам по морде съезжу? Хотите, вызову охрану - она вам съездит? Заберите! Заберите! Выход там! Пока я вас самого не исключила. -Так и будешь делать вид, что меня нет? -Так жизнь значительно спокойнее. -У тебя отец, который портит тебе жизнь, а виноват я? -Кирилл, ты знаешь, что он вчера после тебя сделал? -Ну, а ты думаешь, зачем я тут весь день вокруг тебя кручусь? Чтобы ты рассказала. Что случилось, Настя? -Он не будет съезжать с квартиры. -Он обещал. -Но благодаря тебе он передумал. -Хорошо. Я поговорю с ним. -Кирилл, ты хочешь, чтобы нас с братьями вообще из квартиры выгнали? -Настя, это нужно как-то решать. Он просто пьет из вас кровь. Либо я сам, либо с полицией, но я выставлю его. -Кирилл, ты не понимаешь, что ты делаешь только хуже? -Как хуже, Настя? С этим отморозком надо что-то делать. -Что ты можешь сделать? Ты понимаешь, что вы с ним на разных языках разговариваете? -Ну, на каких разных языках? -У тебя папа с мамой кто? Актриса в Москве и главврач, пускай бывший. Ты по любому поводу "пожалуйста" говоришь. А он из тюрем не вылезал. Ты мне сейчас хочешь сказать, что вы с ним на одном языке разговариваете? Кирилл, я тебя очень прошу, не надо мне помогать. Хорошо? -Не хватает диаметра манипулятора. Не могу зацепить. Я боюсь, что можем дальше протолкнуть. -Так не достанешь. -Ну что? Разрез в области гортани? -Еще какие мысли, Семен Федорович? -Только одна - дождаться родителей этой девочки. Выпороть как следует. -Девочку? -Родителей. Ты представляешь, второй час пошел - их все нет. -Приходил какой-то. Назвался близким другом. -Вот. Друзья подъехали, а их все нет. Слышь, Марина, когда они подъедут, скажи, что я очень хочу с ними потолковать. -Так, это потом. Сейчас поднимайте ее в операционную. Времени нет. -Формулируй яснее, Иван. Можно без предисловий? -Да тут и так все яснее ясного. На ЭКМО идут три человека по ОМС, а записано в два раза больше. Шесть, девять. Страховая получает деньги и делится с тобой откатом. Золотая жила. -Не ту профессию выбрал ты, Хлебников. Тебе надо было в сыщики идти. -То есть ты признаешь, что все так оно и есть? -Конечно. И считаю это ужасным преступлением. Разве же так можно - воровать деньги у родного государства? Это страшное преступление. Это, не побоюсь слова, коррупция. -Ваньку валять перестань. -Я как честный человек просто обязан немедленно позвонить в полицию и требовать наказания всех виновных. Поймать, посадить, а затем - расстрелять. Ты поддерживаешь мой праведный гнев, Хлебников? -Ну, долго будешь кривляться? -Дай мне от души поиздеваться, раз уж такая возможность выпала. Вволю. Ты же раскрыл у нас преступный заговор. А давай вместе расследуем, кто стоял за этим ужасным преступлением? Чьи там подписи стояли? Зав. отделением Бородин. Ну, этот слепой дурак любую бумажку подмахнет. Кто оформлял пациентов? Врач-реаниматолог Сафонов. И везде, куда ни посмотри, - Сафонов. Вот он, преступник, Ваня. Вот он! Давай немедленно прекратим эту аферу. Я сейчас же звоню, чтобы его арестовали. Немедленно. -Но это же все по твоему приказу. Это же все придумал ты. -Да нет, Ваня, нет. Это все придумал ты. Ты в предварительном сговоре с Бородиным, Сафоновым и Горячевым пришел ко мне и стал требовать, чтоб в красной зоне установили аппарат ЭКМО. Ты делал технологические карты для ОМС. Ты даже Лару использовал, чтобы продавить меня. Об стену убьешься доказывать, а Сафонова упекут надолго и далеко. Так я звоню в полицию? Или, если преступление совершил хороший знакомый, то можно его и не сажать? Так? То-то и оно. Ты такой же, как все. Давай уже, признавайся, Иван Андреевич. Ужасно жаль, что я не соответствую вашим высоким моральным стандартам. Хотя кому я вру, мне на это абсолютно плевать. -Наркоз действует. Можем оперировать. -Отлично. Так, делаем надрез ниже гортани, чтобы увидеть трахею. ПИСК КАРДИОМОНИТОРА Поехали. Надрез. Визуализируем трахею. Осторожно отодвигаем в сторону. -Простите. -Визуализируем пищевод. Скальпель. Надсекаем. Есть. Вижу трубку. Как же ее проглотить-то можно? Щипцы. Сейчас. Я соберусь. Ладно. Осторожно. Вытаскиваем... Держи, держи. Есть. Ну что, господа, никто не хочет повторить? Ума не приложу, зачем ее в себя запихивать? -Зашиваем? -Да, зашиваем. Поехали. СТУК В ДВЕРЬ -Разрешите? -Рада вас видеть. -А уж как я! Жаль расставаться. -Уезжаете? -Да. Пора, пора. Загостился. Все-таки замечательная вы женщина, Эльвира Рафаэлевна. Все вопросы у вас на лице написаны. Гадаете, один я уеду или нет? -Что вы решили? -Тут не мне решать. Вам. Нет-нет-нет. В тонкие материи личных отношений я не лезу. Вопрос простой - где Ивану легче лечение наладить? -Безусловно, в Москве. -Понимаю. Там ему голову подлечат, а как быть с душой? Я же вижу, он к этому месту прикипел, а вы все к нему. Получается, я его лечить везу, а он душой здесь остается. Пойдет такое лечение впрок? -Я думаю, Саша, мы прекрасно друг друга понимаем. Я вам твердо обещаю, с Иваном Андреевичем все будет хорошо. -Хорошо? -Да. -То есть все будет хорошо. -Все будет хорошо. -А я вас ищу, Иван Андреевич. -Елизавета Владимировна, вот вы мне и ответите на один вопрос. Присядем. Вы же умный человек? -Ну, хочется верить. -Елизавета Владимировна, зачем вы здесь? -А где мне быть? -Нет, я не имею в виду сейчас. А вообще. Зачем вы решили стать врачом? -Хотела. Хотела и стала. -Ну, это понятно. В детстве, в юности - это все романтика, лечить людей. А потом? Потом, когда вы поняли, что есть вы, есть коллеги, есть болезнь, есть работа и есть система. Система, которая обязательно развернет это все так, как ей нужно. И обязательно найдутся... ну, не обязательно, но, возможно, найдутся такие персонажи, которые обратят все ваши порывы, лучшие намерения и даже хорошие поступки, которые, возможно, даже нужны людям, в своих гнусных целях. -Я не знаю. Но я понимаю, о чем вы говорите. Бывает обидно. Да. Но мне просто всегда кажется, что мы делаем эти хорошие поступки не потому, что хотим, а потому, что просто не можем иначе. Или вы думаете, себя можно переделать? Я про систему вообще не думаю, Иван Андреевич. -Вот. Это правильно. А я думаю, думаю, думаю, думаю и... А может, действительно не надо... не надо ничего делать? Просто существовать в том регламенте и в тех рамках, которые система определила, и все? -И вы думаете, с вашей принципиальностью это возможно? -Принципиальность, говорите? Да что вы, какая принципиальность? Я иногда смотрю в зеркало на себя и констатирую: вот он, идиота кусок. Но посадить человека, пусть даже виноватого. Как? -А здесь вам никто не советчик. Здесь каждый решает сам. -Я вот, наверное, уже и решил. Спасибо вам большое. -Подождите. А... Мне один человек сказал, что вот, мол, Хлебникова сняли, а мир не перевернулся. А все потому, что людям... им не нужны герои. Им просто нужно, чтобы система работала. -Так он прав. -Нет, он неправ. Потому что у нас без героев ничего работать не будет. У нас все на людях держится. Я понимаю, что вы устали. Вы не верите ни в нас, ни в свои принципы. Вы отдохните. Если вы хотите уехать - пожалуйста, уезжайте. Но вы только одно поймите. Вы все равно останетесь. Останетесь с нами, вот в этой больнице. Вот здесь и вот здесь. И это уже никакая система не изменит. -Простите. Вы не скажете, кого здесь можно спросить? -Тут с вопросами сложно. Медсестра - зверь. А вы что узнать хотели? -Понимаете, дочь сюда привезли. Позвонить - позвонили, а теперь не отвечают. Где мне Аньку теперь искать? -Вы - мама Ани? -А вы, простите, кто? -Я ее хороший знакомый. Вот, узнал, что с ней беда случилась, примчался. -Вы не слишком взрослый для ее знакомого? Ей всего 18. -Вы не так поняли. -Она мне про вас ничего не говорила. -Вот навестим ее, когда все закончится, тогда и расскажет. Олег. -А что с ней? Она что-то опять натворила? -Вы еще здесь? Вы, случайно, не мама Анны Селиверстовой? -Я мама. -Пойдемте со мной. -К ней? -Ну, она только после операции, под наркозом. Это просто встреча с доктором. Пройдемте. -Вот, держи. -А сколько здесь? -Столько, чтобы хватило на операцию, еще на перелет. Ну, и пожить. -Ты банк ограбил? Это же огромные деньги. -Кредит взял. Ничего, буду потихоньку отдавать. -Ой, мне даже как-то неудобно. -Да это мне должно быть неудобно. Годами ничем не помогал. Ты одна дочь тащила. Будем считать, что это я тебе и дочери возвращаю долг за все эти годы. -Спасибо тебе большое. -Это тебе спасибо. -А мне-то за что? -Как за что? Я все эти годы думал, что я один на всем белом свете. А тут, оказывается, у меня есть родная душа. Дочка. Да еще такая красавица. -Правда? -Да это просто подарок Вселенной. Никаких денег после этого не жалко. -А давай так поступим: я тебе сейчас эти деньги верну, пусть они у тебя полежат, а когда они мне понадобятся, я тебе скажу, и ты мне их обратно отдашь. -В смысле - понадобятся? Они же вам сейчас уже нужны. -Ну, мы пока там договоримся с клиникой, докторами, еще билеты надо купить. Пусть они у тебя побудут. Мне так будет спокойнее. -Все, даже не думай. Это ваши деньги. Я знаешь какой мот - казино, рестораны, я же ни одного мимо не пропускаю. Если не возьмешь, я их просто промотаю, и все. Давай, давай, бери. Забирай. И держи меня в курсе. Если вдруг что-то понадобится - звони. Хорошо? Если этих денег не хватит, говори, я постараюсь достать еще. -Спасибо тебе... большое. -Я бы хотел задать вам один вопрос: скажите, откуда в пищеводе вашей дочери пластиковая трубка? -Это вы мне расскажите. Вы же здесь специалист, а не я. -Неправильно поставленный вопрос дает неадекватный результат. -А. -Извините, как вас по имени-отчеству? -Виктория Николаевна. -Виктория Николаевна, будьте любезны, ответьте нам на вопрос, какого черта она вообще эту дрянь в себя засунула? -Ну, знаешь, у тебя тоже как-то не очень получилось. -А она сама что говорит? -А она не говорит. -Почему? -Не может. Знаете, с пластиковой трубкой в пищеводе не особенно поболтаешь. -Ну, вы трубку-то эту вынули? -Что значит "вынули"? Нам пришлось делать операцию. Вы понимаете? -Понимаю. Послушайте, вы думаете, я за нее не переживаю? Просто беспокоиться по каждому поводу мне никаких нервов не хватит, а в ее возрасте все неприятности как грязь. Отпадет, и следов не останется. -Послушайте, у вас юная дочь. С ней может случиться все что угодно, а вы о ней ничего не знаете. А если ее кто-то надоумил, заставил, подбил? -Ладно, доктор, давайте честно. Ну, кому Анька нужна? В ней под 80 килограмм. Мальчики в сторону таких даже не смотрят. А подруг у нее даже и не было никогда. Вы, кажется, хотели кого-то выпороть? -Аня, Анечка! Привет. Слушай, ну ты что натворила-то, а? Разве я тебя этому учил? -Разве? -Ну конечно. Безопасность, безопасность и еще раз безопасность. Ну, ты же помнишь. А? Я тут бумагу приготовил. Ну, что ты сама все сделала, меня не спросив. -Так и сказали. -Что я сказал - трубку в пищевод засовывать? Ты что-то путаешь. Вот ручка. Надо просто написать - "претензий не имею". Ну, давай, что мы будем ссориться из-за этого пустяка? -Пролез все-таки, да? -Что вы за спиной прячете? Не покажете, а? -Я за охраной. Заодно выясню, как он сюда попал. -Постойте. -"Я, Анна Евгеньевна Селиверстова, претензий к Олегу Анатольевичу Колпакову не имею". Марин, давай сразу за полицией. -Да постойте вы. А в чем, собственно, я виноват? -В чем? -Я ей сказал: переешь - сунь что-нибудь в горло. И все. Чтобы рвотный рефлекс вызвать. Кто ж знал, что она трубку проглотит. -А вы вообще кто такой, чтобы такие советы раздавать? А? -Диетолог. Автор интернет-марафона "Минус 10 килограмм за месяц". -А, понятно. -Ну, я так и знала. Опять она в историю вляпалась. Ну, ты мне за все ответишь. -Со мной она хоть 7 кг сбросила. А не вы ее гормонами полгода пичкали, когда от инфекции лечили? Пока ее не разнесло по кругу. А когда она к вам, настоящим врачам пришла, вы что ей сказали? "Поезжай в Москву. У нас специалистов нет". Разве это я собственную дочь за лишний вес каждый день попрекаю? За любой съеденный кусок толстой и жирной называю? -Да, называю. Чтобы не расслаблялась, понимала последствия. А что тут такого? -Ничего. А только ваша дочь за последние три года уже все перепробовала. Она на стрессе постоянном. Боится при вас лишний кусок съесть и объедается по ночам, когда вы не видите. -Да что вы несете? Скажи ему, я-то тут при чем? -Он прав, мама. -Это все неправда. Абсолютная неправда. Я... просто... -Просто ты не любишь меня, мама. -Здорово, мужик. -Ну, здоров. Давно не виделись. Чего хотел? -Хотел, чтобы ты от Насти с братьями съехал. Понял меня? -Чего, накатил для храбрости? И чего ты сделаешь, если я не съеду? Бить будешь пожилого, это, калеку? Давай. Вот я. Видишь, не поднимается рука? Да? Тяжко обидеть пожилого сидельца? Понимаю, воспитание. -Мы еще ничего не решили. -А так? Решили? Или еще? А я не понял сразу, ты ж втрескался в мою Настьку по уши. Хочешь, замуж за тебя ее отдам? А чего? Зятек отличный. Слышь, парень, не лезь в эту жизнь. Ходи своей улицей. Ничего общего между вами нет и не будет. Будешь только потом всю жизнь ей отцом глаза колоть. Еще раз встречу - порежу. Понял? -Были у Сергеева? -Был. -Меня нужно посадить, а вы организатор заговора. -Да, я вообще Злодей Злодеевич Злодеев. -Глаза в этих масках... трындец... никакие капли не помогают. Иван Андреевич, у вас душа большая, а мысли короткие. Уедете - будете жалеть, грызть себя. -Интересно. Ну-ка, ну-ка. Это за что я себя буду грызть? -Ну, признайтесь. Дело же не в ЭКМО и не в Сергееве. -А в чем? -В вас. Вы не привыкли отступать. -Ну, назовем это перегруппировкой сил. -Ну да. В армии же все отстроено, понятно. И Гонтарь приезжал не просто так. Там же тоже есть свои нюансы. -Нюансы есть. -Отступите здесь - потом начнете прогибаться там. -Я смотрю, вам в СИЗО не терпится. -Да плевать. Мне ни отступать, ни прогибаться уже некуда, но помяните мое слово - Первая ЦКБ вас все равно не отпустит. -Ну, я бы сказал, правильное, взвешенное решение. -Только я одного не могу понять, как ты на это решился? -А мне знак был. -Знак? -Угу. Хватит наступать на одни и те же грабли. -А, это типа - видение? Свыше? "Встань и иди, Хлебников..." -Кир... -Я все понимаю, правда. Человека в тюрьму сажать нельзя. -Откуда знаешь? -Какого человека? -Хорошего. А бросить все к черту - это пожалуйста. У тебя же нет выхода. -Если хорошего, то нельзя. -При чем здесь человек? А как же все остальные? Кто от тебя зависит напрямую. -Я простой хирург. Таких пруд пруди. -Если у нас и есть шанс стать нормальной больницей, то это только с тобой. -Значит, надо будет попытаться стать нормальной больницей без меня. Чай, не маленькие, все взрослые люди. Я хочу, чтобы ты понял. У меня, кроме моего имени и слова, нет ничего. И вот сейчас моим именем и словом хотят прикрыть эту гнусность. Получается, я сам это создал и собственноручно отдал в руки этому подонку. -А оставить меня одного? Это неважно? -Сын... Ты уже взрослый. И это запрещенный прием. -Почему, когда тебе нечего сказать, это сразу запрещенный прием? Ты правда подумал, что ты можешь вот так взять и уехать? А как же все остальные, кто был рядом, поддерживал тебя, пока ты был при смерти? А впрочем, ладно, поступай как знаешь. Нам не привыкать. Хорошей дороги. -Хлебников, если ты решишь остаться, я пойму. -Если не уеду сейчас, то уже никогда не уеду. СМЕХ -А он мне, наивный, отвечает: ничего нет, сделать ничего не можем. А я осмотрелся, значит, доски сложены, гвоздей полное ведро. Иван. Ваня. -Что? -Напомни, адрес твоей больнички какой? -Улица Мира, 21. А что? -Командир. Адрес слышал? Едем туда. -Зачем? Нам же в аэропорт. -Вези, куда я сказал. Разворачиваемся. Вань, я же тебя как облупленного знаю - ты пока не дожмешь всех и все, не успокоишься. А со мной уедешь - потом все время будешь думать, что с поля боя бежал. Зачем мне такой проблемный доктор, сам посуди. -Ты это все с самого начала придумал? -Ну, должен же был я дать тебе выговориться, душу отвести. Ты в себе все держишь. Вот мы с Кирой и решили. -С Кирой? Психиатры хреновы! -Ну, психанул сгоряча, с кем не бывает? Главное - вовремя остановиться. -А если не психанул? А если мне действительно надо уехать? -Ну, если так, давай проверим. Хотя сто процентов гарантии, ты не успокоишься. А передумаешь - милости просим. Ты знаешь, где тебе всегда будут рады. Мне пора. -Спасибо тебе. -Ну, я же говорил вам, Иван Андреевич, Первая ЦКБ вас не отпустит. Никуда и никогда. Серия 75 -Почему вы не достигаете своих целей? Ответ в первом ряду. Ее зовут Лена. Лена - моя дочь. АПЛОДИСМЕНТЫ Сегодня утром она попросила меня приготовить вкусный завтрак. Я спрашиваю: какой? Она - вкусный. Окей. Я готовлю банановый шейк, завариваю ее любимую овсяную кашу, а она: "Фу, я хотела манную". СМЕХ На самом деле все это из-за того, что мы неправильно формулируем цель. Мы таким образом можем до конца дней ждать нашей манной каши. -Слышь! Завязывай. Ну чего ты высматриваешь? Думаешь, люди по десять штук отдали, чтобы эту чухню слушать? -Но если человек созрел для личностного роста... -Если я созрел, чтобы тебе втащить? -Давайте поступим следующим образом: я, если вас не устраивает мой тренинг, я возвращаю вам деньги, и вы нас покидаете. Окей? -За обратную связь. -Отличный пример. Я хочу провести тренинг, собираю участников, веду его, и появляется препятствие в виде идиота, желающего мне втащить. КАШЛЯЕТ Еще одно препятствие... КАШЛЯЕТ -Папа! КАШЛЯЕТ РВОТНАЯ РЕАКЦИЯ -Пальцами на небе нарисованное облако. За птицами скрывается, за крыльями огромными. И солнце и луну закроют Белые, холодные, Летящие на звук сирены Ангелы голодные. На сирену скорой помощи Слетаются голодные ангелы. Их глаза неумолимы И божественно прекрасны, Лучше видеть их со стороны. Их глаза холоднее, чем снег. Это смотрит не человек. Из мира закрытых век тебя Вынесут ангелы. Ангелы. Ангелы. -За ночь поступило двое. Перебоев с кислородом не было. Из реанимации вернули Асланова. -Елизавета Владимировна, а можно по Асланову? -Конечно. У него по анализам все хорошо, а вот настроение очень плохое. -Так, за звоночек - спасибо, но по анализам давай будут говорить врачи. Хорошо? -Я вчера лоханулся? Да? -Почему? Нет. -Ну, свалил, как подлый трус. -Если бы остался, и он тебя порезал - было бы очень храбро. -Как сама? -Опять предлагала ему снять комнату, он опять отказался. -Почему? -Потому что там унижать будет некого. -Давай я попрошу отца, и мы его военным сдадим. На опыты. СМЕХ -Кирилл, Настя, а по какому поводу у нас смех? Поделитесь с коллегами? -Простите, Елизавета Владимировна. Мы больше не будем. Короче, я решу с твоим отцом. -Как? -Я пока не знаю, как, но как-то решу. -Представьте плакат - впереди мое лицо, а за ним лица других медработников - поменьше. Вы записываете или запоминаете? -А, да, я запишу, конечно. -А внизу, под всем этим, текст. "Я", затем косая палка, "мы", и "против коррупции". ТЕЛЕФОННЫЙ ЗВОНОК -Ну, что, Владлен, как твои дела? -Сергей Анатольевич, тут у нас такое дело. Все, иди, я тебе скоро скину фотографии. У нас тут заявленьице. "Главному врачу больницы... Заявление. Прошу уволить меня, Хлебникова Ивана Андреевича, с должности врача-хирурга". Дата. Подпись. Я бы даже еще раз морду подставил ради этого. -Ну, хватит морды уже подставлять. Наведи там у себя порядок. Так теперь-то я наведу. Теперь у меня все... Я перезвоню. -Извините, что без стука. -Вы за рекомендацией на новое место? -О! Рано нам расставаться. Рано. -А это - колесо жизненного баланса. -Какое красивое. Зачем оно? -Чтобы жить яркой и полноценной жизнью. Вот, смотрите, тут все по секторам. Семья, карьера, деньги, личностный рост. -Скажи, пожалуйста. Ну, а здоровье у тебя есть, в этом колесе? -Здоровье? Есть, есть здоровье. -Во! Вот и запомни, что здоровье - это самое главное. С него все начинается. А то, вон, папка твой месяц, месяц КОВИД на ногах перенес и вон уже... Чем он у тебя занимается? -Он учит людей быть успешными. -Да, с моей профессией это никак не склеивается. Представляешь? Успешный врач приемного отделения. -А почему нет? Рядом с успешной медсестрой. СМЕХ -Так. Какие красивые стеклышки. -Какие стеклышки? -Матовые. У вас повторная ковидная пневмония. А у успешной сестры повторная дезинфекция кабинета. -Доктор, это точно снова КОВИД? -Точно будет, когда мазок придет. А сейчас процентов 97. Подойдет? -Надо ложиться? -Ну а вы как думаете? -Ленка, звони маме. Пускай тебя заберет. -Я не хочу к маме. Только не к ней! -Вообще-то дети не хотят к папе. -У нас все немного сложнее. -Степан Михайлович. -А, Кирюша. -Здрасте. -Тебе чего? -За советом житейским к вам пришел. -Этого добра у меня хоть пруд пруди. -У нас у одной из медсестер отец вернулся из тюрьмы. Пьет, бьет и не дает жить спокойно. -А. Статья какая? -Сто пятнадцатая - избил жену. И сейчас попахивает тем же самым, если только с квартиры не съедет. А там такой - не съедет. -Угу. Видел его? -Да. -Медсестра красивая? -Степан Михайлович, я не за этим сюда пришел. -А, ну я понимаю, понимаю. По-товарищески. -Да. -Я, вот, тоже по-товарищески Лидии Анатольевне хлебницу чиню. Ну как? Красиво? -Да, красиво. Что мне делать, Степан Михайлович? -По уму - его надо через участкового, через суд выкуривать. А по факту - это на месяц затянется. Так что он скорее сам на зону уйдет, нежели его выпишут. -А это вариант. -Ну что, Валерий Яковлевич? Пришли ваши анализы. -Ну и как я там? Получился? -Скажите, вы в последнее время как мочитесь? -А что там? Что-то нашли? -Что-то есть, а вот в жалобах при поступлении - ничего. Поэтому я и спрашиваю. -Ну, я просто на такие вещи внимания не обращаю. Кровь пару раз была. -И сколько дней? -Дня три, пять. Хотя если посчитать... Неделю. -Неделю у вас кровь в моче, и это вас никак не беспокоит? -Ну, так не болело же. -Возьми кровь на ЦИТО и на антитела к базальной мембране. И как будет готово - сразу ко мне. -Елизавета Владимировна, можно вопрос? -Конечно. -Это что, издевательство? Да? Я нож просил, чтобы хлеб порезать, а мне принесли вот это. Чтобы я в песочнице им не поранился? -Тихо-тихо, сейчас мы все заменим. Вы, главное, лечитесь. -Я придумал. -Что? Что это? -Это твой шанс на спокойную жизнь без отца. -Вряд ли здесь хватит на новую квартиру. -Здесь даже на один квадратный метр не хватит. Но дело не в том, какое количество у тебя ресурсов, а в том, как ты ими пользуешься. -Ну и как мне этим пользоваться? -Во-первых, не нужно прикасаться к нему без перчаток. У нас все-таки пандемия. -Мне он вообще не нужен. -Во-вторых, ты сегодня придешь домой и положишь его прямо в вещи твоего отца. В перчатках. -Кирилл, я не буду этого делать. -Почему? -Потому что это подло и опасно. -Насколько это опаснее твоей жизни с отцом? Или жизней твоих братьев, мамы? Ты была права. -В чем? -В том, что мы с ним говорим на разных языках. Но если ты думаешь, что с ним можно справиться только на уровне этого блатного помета, то ты не все знаешь о жизни. -Это вот ЦИТО. -Спасибо, Вик. ТЕЛЕФОННЫЙ ЗВОНОК -Алло. -Здрасте. Я Лена. Я насчет папы. -Здравствуй, Лена. А кто твой папа? -Валерий Яковлевич Кимосов. -Здравствуй, солнышко. И что же ты хочешь узнать? -Когда вы его отпустите? -Как подлечим, сразу и отпустим. -А он подлечится? -Ну конечно, подлечится. Только не переживай, твой папа обязательно вылечится. -Вы обещаете? -Да, обещаю. -А вы кто? -Я - врач. Я врач твоего папы и еще многих, многих пап. -Тогда я вам верю. -Елизавета Владимировна, сами же говорили, нельзя обещать. -Ой, Инга, иногда нельзя не обещать. -Да. -Лариса Владимировна, у меня тут пациент с синдромом Гудпасчера после перенесенного КОВИДа. -А что он у вас делает? -Ну, сначала мы думали, что у него повторное заражение. У него на КТ стекла и клиника. -А почки не смотрели? -Посмотрели, но не сразу. -А как посмотрели, решили, что надо в терапию? -Ну, из красной в зеленую я его точно не переведу. У нас освободился изолятор. Переместим его туда, а через несколько дней сдаст тест. -Пару дней не надо ждать, я сама к вам в красную приду. После обхода. -Спасибо большое. Ждем. -Уважаемые коллеги! Я надеюсь, вы понимаете, что я остался не для того, чтобы продолжать это терпеть. Отсюда вопрос: вы со мной или нет? -Что значит с вами? -Это значит, готовность дать показания по поводу всего того, что здесь происходит, включая последнее жульничество с ЭКМО. -Замечательно. -Я что-то смешное сказал? -А вы сегодня весь день коры мочите. Вчера с главным, сегодня - со мной. Нормально это вообще - показания против себя давать? -Против Сергеева. -Это то же самое. ХЛОПНУЛА ДВЕРЬ -Я не буду его подставлять. -Елизавета Владимировна, Иван Андреевич, там пациент себя пырнул ножом. -Я пирожные к чаю купила. Скоро буду. -Ты меня в какое положение ставишь? Я же записывал к тебе на эти даты. Вот сам всех и обслуживай. -Не хочешь отрабатывать - за трудовой не приходи. -А ты что думаешь? Она мне нужна? -Слушай, ну ты же знаешь, кто к нам ходит. Я не могу их с сегодня на завтра перекинуть. -А я не могу остаться. -Можешь, Сонечка. Ну можешь ведь. Я понимаю, что тебе деньги не нужны. Но ты ради остальных девчонок хотя бы 3 дня отработаешь? -Два. И новых ко мне не записывай. А если вдруг кто-то спросит, где я, скажи, что уехала. Ясно? -Ясно. Два. Отлично. -Добавь еще куб адреналина, 50 - витамина, и сразу новую плазму. -У вас крови-то хватит? Или собрать? Давление еле держит. Кто додумался нож из раны вынуть? -Сосед по палате. Если бы не вытащил, он бы еще раз в себя воткнул. -Кирилл, куда отсос убрал? Так, вроде есть. Коагулятор. Он тут все равно рядом. Рядом. -Оставьте, Иван Андреевич. -Сейчас, сейчас. -Оставьте, мы его не поднимем. -Тампоны! Давай больше. Все, которые есть. -Может, турникет на нижнюю? -А я смотрю, у меня вместо ассистента целый академик. Допамин прибавь. Сразу принесешь новую плазму и две на разморозку. Сейчас будем делать в два порта. -Десять минут вам хватит? -Я скажу, как хватит. -А ты, пока они стабилизируют, расскажешь мне устройство печени. Если ошибешься, будешь целый год утки выносить. Ну что? Поехали, академик? -Честно говоря, не думал, что вы его поднимете. -Я тоже думал, что вы уже сосуд не найдете. Вы уверены на сто процентов, что с Сергеевым вывезете? -Я уверен, что не уступлю. А дальше война план покажет. -Надоело воевать до чертиков. Если бы хоть спасибо сказали, а так еще по башке дадут. Если бы за все хорошие дела говорили спасибо и ордена давали, плохих дел делать некому было бы. -Вы мне одно скажите, когда меня жрать будут, вы где будете? -Я буду рядом. Я все буду фиксировать на камеру. -Ну, тогда пошумим. -Пошумим, пошумим. -Спасибо вам, доктор. ХЛОПНУЛА ДВЕРЬ -Совсем с ума сошел? -Давай еще ты мою совесть потерзай. Сначала одна, потом другая. -Одну я сейчас видела. -В смысле? Кого видела? -Соню. Ее ведь Соня зовут? Ну, или у нее сестра-близнец с таким же именем. Работает в салоне красоты на Кулешова. -А... ты уверена? -Еще два дня она там. ХЛОПНУЛА ДВЕРЬ -Хочется быть уверенным, что у тебя все готово. -Ну что вы переживаете? Кандидатуру я обозначил, Алабину вы знаете. Хотите, привезу ее к вам. -В пять. -Эльвира Рафаэльевна. Договорились. -Здравствуйте, Сергей Анатольевич. -Здравствуйте, Эльвира Рафаэльевна. -Иван, я с тобой. Что бы ни случилось. -О, здоров. -Здорово. -Спасибо. -А что может случиться с Хлебниковым, Эльвира Рафаэльевна? -Боюсь, я не могу вам этого сказать. -А я боюсь, что ошибся с кандидатурой главврача больницы. -Очень может быть. -Так, больной, вас перевели в изолятор, подальше от ковидных. Вас лечат, кормят, поят, чем недовольны? -Мне до сих пор не сказали, от чего меня лечат. -У вас на фоне КОВИДа развилось аутоиммунное поражение легких и почек. В запущенной форме. -Я умру? -Ну, бессмертных я еще не встречала. -А вы точно доктор? -А вы точно мужик? Я вот две недели здесь в коме провалялась и не требую ни от кого преференций. Все в ваших руках. -Так сколько в моих руках? -Без лечения - месяц. А с лечением можно и год, и два, и три. -Думаете, из-за этого стоит рваться? -Хотите лечиться - будем лечить. Нет - капельница докапает, и на выход. ХЛОПНУЛА ДВЕРЬ -Ну, привет. Да ты вдохни, и поговорим. -О чем? -О моей дочери. Якобы моей. Откуда ты ее вообще взяла? -Откуда я могла взять дочь? -Нам что, тут полиции не хватает? Да? -Пожалуйста, давай без полиции. Я сама не хотела всего этого. Я отказаться хотела. -Но денег ты все-таки хотела больше. -Леш, но я же почти не врала. Я одна воспитываю дочь? Да, одна. Тяжело мне? Очень тяжело. Да еще Сергеев твой... -А Сергеев тут при чем? -Леш, давай... давай пойдем в то кафе, и я тебе все... Я тебе все объясню. -Решила заглянуть и узнать, как вы здесь. -Я тут не задержусь. -Ну, это вы с Ларисой Владимировной решайте. А я хотела кое-что насчет вашей дочки спросить. -А при чем тут моя дочь? -Ваше состояние - синдром Гудпасчера - имеет наследственную предрасположенность. -А, ну Ленке это точно не грозит. Мы же ее удочерили. -А своих детей у вас нет? -Поэтому брак и затрещал. Жена ушла, а я с Ленкой. Сначала хотел ее вернуть, но она, видимо, почувствовала что-то. Притихла. Мне так стыдно стало, что я так с ребенком поступаю. Как в магазине. Оставил и прикипело. Ну и она. -Вот. Значит, вам есть ради кого лечиться. -Ради Ленки - да, точно стоит. Стоит еще небо покоптить. -Что ты смотришь? -Думаю. В принципе, уволить Хлебникова я могу. Два выговора - и пошел вон. За него же твой мэр встанет. -Он такой же мой, как и твой. ХЛОПНУЛА ДВЕРЬ -Еще одного стучаться не учили. -Извините, Сергей Анатольевич, сейчас будет неприятная сцена. Встань! УДАР Это тебе за дочь. УДАР А это - за твою помощь. -Антонов, ты же под суд пойдешь. -Только после тебя. ХЛОПНУЛА ДВЕРЬ -Да, Владлен, даже не знаю, чьи дела хуже - твои или мои. ХЛОПНУЛА ДВЕРЬ -Ты кто? -Ну, вот, уже в себя пришли. Я же говорил, мужик крепкий. Хирург я, хирург, который вас вчера зашивал. Помните? Я говорю, организм у вас молодой. После такой операции обычно две недели лежат, а вас через два часа сняли. А это вязочки-вязочки, чтобы после наркоза не чудили и не натворили с собой ничего. Помните, что хотели сделать? -Помню. -Ну вот. -А ты меня, значит, спас. Да? -Ну, не я один, всем отделением старались. -А зачем? -Гражданин недоволен. Работа такая. -У меня глаза не видят, руки не держат, с работы сняли, другую не найти, а на пенсию не прожить. Я целый год думал, как счеты с этой жизнью свести. А тут ты, спасатель. На хрена? -Ну, в общем, присматривайте за ним. -Кимосов, значит, у них одумался. Тогда смотри: циклофосфамид сделаете сегодня, посмотрим завтра, как пойдет. А вечером - капельницу с преднизолоном. СТУК В ДВЕРЬ Войдите. Сергей Анатольевич, здравствуйте. И следите за давлением, оно может у него подскочить. -Лариса Владимировна, рад вас видеть в добром здравии, полной рабочего энтузиазма. -Здравствуйте. Спасибо. -Вы единственный человек, на которого можно положиться. -Скажете тоже. Присаживайтесь. А у вас что? -Билет в новую жизнь. -Представьте, я уже в ней. -Ну, всегда есть к чему стремиться. Например, на пост главврача в новую больницу. Что думаете? -А что я могу думать по этому поводу? -Например, что там совсем другие перспективы. По сравнению с ними даже дела Сергеева с ЭКМО покажутся мелкой сутолокой. -Какие дела Сергеева? -Ну, его дела со страховыми и вообще. ТЕЛЕФОННЫЙ ЗВОНОК -Слушай, я уже освободился. Вы с Алабиной можете раньше подходить. -Вадим Андреевич, я боюсь, мы не подойдем. -Не понял. -Тут с Алабиной возникли проблемы. -У тебя возникли проблемы? -Нет. Не то, что у меня. Я найду другую кандидатуру. -Когда? -Мне нужно время. -Время вышло, Сергей Анатольевич. -Что за ситуация у тебя с ЭКМО? -Ну что? Работаем. Работаем, как полагается. -Ты же мне обещал, что все. Буквально вчера, дважды в глаза, что все. -Что значит, Лара... Ну, мы же не в сказке. Нельзя просто так... -Если бы у меня сейчас был пистолет, я бы тебя убила. Сначала тебя, а потом себя. -Лара, погоди! Ты слишком близко к сердцу, Лара, не надо! -Да. -Вадим Андреевич... -Ты уже должен был быть у меня вместе с Алабиной. -Непредвиденные обстоятельства. Алабина... -Что? Опять? Те же грабли. Я понял. Вот что, тебе нужно отдохнуть. -Вадим Андреевич, через 15 минут... -Я сказал, тебе нужно отдохнуть. Ты в таком состоянии ни мне, никому не нужен. ГРОХОТ, ЗВОН СТЕКЛА -Никому не нужен! -Сергей Анатольевич, дорогой... -Никому не нужен! -Сергей Анатольевич, здесь же камеры! Сергей Анатольевич, успокойтесь! Стоп-стоп! Все, успокоились! КРИЧИТ -Здесь, что ли, он на тебя накинулся? -Ну не сам же я ему кошелек отдал. -Будь здесь, сейчас мы этого кента прощупаем. -Ну чего ты меня, как собаку? Сам же иду. Отпусти, сказал. А, сучий отряд тут как тут? -Удачи на зоне, и пусть тебе с парашей повезет. -Нагадишь - руками убирать заставлю. А ты зря лыбишься - кошелек я не нашел. -Как не нашли? -Я там все с его дочкой обыскал. Нет. Поспрашивал соседей, ограбления они не видели. Зато видели бытовой конфликт. Ты, по ходу, к его дочке не платонический настрой питаешь. -Мы вообще-то с ней просто вместе работаем. -Конечно. Только я вижу: налицо оговор. Если я сейчас этого кента заберу, машинка закрутится. И если за тобой какое-нибудь говно - я его вытащу и предъявлю. Ну что? Будем судьбу испытывать? -Нет. -Вот и правильно. Освободи его. -Эй, Буратино! Рахмат за лопатничек. -Ты кто? -Коля. Фитнес-тренер. -Ты что делаешь, Коля? -В смысле, кто вас разрешил развязать? Ну, так это, хирург ваш, Иван Андреевич Хлебников. Сказал отвязать, так сказать. Контакт с вами наладить. Ну, я думаю, мы с вами и так его наладим. -Мне здесь никто не нужен: ни нянька, ни фитнес-тренер, никто вообще. Понятно? -Послушайте, меня Иван Андреевич буквально с того света вытащил и сказал, чтобы я вытащил вас. Я не могу ему отказать. Так что нравится вам, не нравится, а я с вами надолго. -Балбес. -Привет. Мать прислала? -Ну, я и сама хотела. -Хотела. А я вот не хочу с тобой разговаривать. -Ну пожалуйста, вы же врач, вы же добрый. -Подойди. Стоять. Никак не выйдешь из образа? Нормально подойди. Была бы ты пацаном, я бы тебя так выпорол. -А девочек пороть нельзя. -Угу. Нельзя. А вы потом на шею как сядете. Ладно, пошли. -А ты меня на концерт возьмешь? -На концерт? Возьму. На классический. Бах, там, или Вивальди. Серия 76 ХЛОПНУЛА ДВЕРЬ ЩЕЛКНУЛ ЗАМОК -Ну что, Никита-краса, длинная коса? Тебе бы на курсы по эмпатии записаться, чтобы не бесить пациентов. -Я не бешу, а осознанно провоцирую. Что, на новом месте проблемы? -А могло быть без них? Я вообще не руководитель. Все это вокруг видят, кроме моей жены. -Значит, проблемы не на работе, а в отношениях? -На работе тоже проблемы. Хлебников затеял иск против Сергеева. -А тебя это касается? -Представь себе. Сергеев стал химичить с расходниками на ЭКМО. А аппарат ЭКМО находится в моей зоне ответственности. -И ты не хочешь оказаться козлом отпущения? Тогда выбор скудный. Хлебникова не остановишь, остается попробовать Сергеева. ГОЛОСА ЗА ДВЕРЬЮ -Так, рабочий день начался. ХЛОПНУЛА ДВЕРЬ -Ваня, Ваня, куда ты лезешь... -Пальцами на небе нарисованное облако За птицами скрывается, За крыльями огромными. И солнце, и луну закроют Белые холодные, Летящие на звук сирены Ангелы голодные. На сирену скорой помощи слетаются голодные ангелы. Их глаза неумолимы и божественно прекрасны, Лучше видеть их со стороны. Их глаза холоднее, чем снег. Это смотрит не человек. Из мира закрытых век тебя вынесут ангелы. Ангелы. Ангелы. -Елизавета Владимировна, вы опять за молодежью переписываете? Своих дел нет? -Вы мне в свое время тоже помогали. -Да это уже не помощь, это уже на шею сели, называется. ВИБРОЗВОНОК -Да? -Мам! Меня бабушка ставит в угол. -Значит, бабушку нужно слушать. -Не, мам, допустим, я виноват, но я же имею право выбрать угол? -Допустим, имеешь. И? -Да, мама сказала, я имею право выбрать угол. ТЕЛЕФОННЫЙ ЗВОНОК -Да? -Ты зачем ему разрешила выбрать угол? -Мам, я тебя прошу, пожалуйста, разберитесь сами. -Ир, скажи, ты почему данные осмотров в ЭГИС не вносишь? -Я не успеваю, Елизавета Владимировна. -Ты понимаешь, если ты пациентов не внесешь к нам в систему, то нам за них не заплатят? -В курсе. -И? -Сегодня сделаю. -Хорошо. Сделай, пожалуйста. Кириллу то же самое нужно сделать. А он где? -На обходе. ТЕЛЕФОННЫЙ ЗВОНОК -Черт. Ладно, перезвонят. -Мы вот этот препарат отменим совсем и поставим другой, гораздо лучше. Ясно? -Что-то шепчет, а что - не слышу. У меня руки чешутся, сынок. Может, на капельницу? Может, отменить ее? -Ты батарейки принесла? Прекрасно. Ну что, как выходные? -Ой, спасибо. Отец вроде угомонился. Первые спокойные выходные. -Здорово. А что на звонки не отвечаешь? -А ты что, звонил? -Три раза. -Серьезно? -Да. -Прости. Это мальчишки, наверное, телефон сцапали, чтобы погонять. -Конечно. Придется извиняться посредством свидания. Сегодня. -Кирилл, я не могу. Я на сутках. -Отменяй. -Не могу. -Не могу. Вот так вот, Анастасия. Каши с вами не сваришь. Когда будете ставить капельницу, убедитесь в том, чтобы препарат был другой. -Ой, заменили? -Заменили. -Какой приятный молодой человек. -Ну да. -Я мужчина в самом расцвете сил. Мне лежать некогда. -Здравствуйте. -Здравствуйте. -Здравствуйте. -Здрасте-здрасте. Ну что тут у нас? -Проблема с отхождением стула в течение месяца. Три дня полная задержка. -Ух ты. -А вот это из диспансера. Так... -Теперь понятно. Так. Я пощупаю вас немного, Иван Сидорович? -Только можно без щекотки? СМЕХ -Вот тут больно? -Немножечко. -Это значит - очень. Он очень терпеливый. -А болит как? Постоянно? -Нет. То схватит, то отпускает. -Марина, фонендоскоп дайте. Спасибо. Иван Сидорович, у вас участок кишки сдавлен. Придется оперировать. Вы согласны? -А чего я сюда приехал? Отказываться? -Ну, тогда договорились. Марина, поднимайте. -Сергей Иванович, девчули, хорош! Оленька, не ревнуй. -А вы супруга? -Да, Ольга Дмитриевна. -Да сидите вы, не вставайте ради бога. Я надеюсь, вы понимаете, что эта операция вспомогательная? Онкологию она не уберет. -Да-да, конечно. Главное, чтобы ему больно не было. -Мы постараемся сделать все, что сможем. -Неправильно, что мы у всех на виду. -А чего нам скрывать? Я взял отгул, чтобы собрать это все и отнести куда следует. Но здесь нет главного - ответа на вопрос, зачем вы это сделали. Не из-за денег же. -У каждого есть за что стыдиться. -Наверное, у каждого. Я, например, семью бросил, и что? -Семья - дело личное. -А у вас это связано с прежним местом работы. Что-то очень неприятное, за что вас Сергеев взял на крючок. А еще... я заметил, что вы не пьете. Если кто-то пьет рядом, у вас лицо человека, пострадавшего от алкоголя. -У меня ощущение, что мы еще немного посидим, и вы всю мою жизнь расскажете. -Ну, потому что мы по одним дорожкам ходим. И некоторые из них хочется забыть. -Пожалуйста, я вас очень прошу. -Нет, Кирилл. Отработай хотя бы этот день без скачков. -Я приду... прибегу к двум часам. Я все напишу - и дневники, и осмотры. -Прости. -Извините. -Почему ты у меня отпрашиваешься? Я давно не заведующая, нужно уйти - иди к Бородину. -Все знают, что если вы отпустите, то он ничего не скажет. -Ты клещ, Кирилл. -Я знаю. Но Алексею Викторовичу очень нужна помощь. -Так оставайся у него. Твоими пациентами кто будет заниматься? Алексей Викторович? -Я договорился с Ингой. -Опять девочка. -А вы зря так снисходительно относитесь к женщинам. -Иди. Чтобы к трем был. И все дневники до моего ухода. Хорошо? -Спасибо. Елизавета Владимировна, еще кое-что я давно собирался вам сказать. Вы самая лучшая. ТЕЛЕФОННЫЙ ЗВОНОК -Да? -Мам, бабушка меня опять в угол ставит. -Сафонов, ты решил в кошки-мышки поиграть? -Наоборот, Владлен Эдуардович, со всеми играми завязываю. -Ты заявки страховщику больше не передаешь? -Липовые - нет. СТУК В ДВЕРЬ -Да! -Ничего не хочу обсуждать, просто подпиши. -Новая медсестра? Не справляетесь? -Конечно. Ограничения снимают, поток больных возвращается. Давай подписывай. -Я подпишу. Мне главное, чтобы ты на меня дуться перестала. Последнее время... -Ты будешь подписывать? -Конечно-конечно, сейчас. Понимаешь, что это все не ради себя? Лариса, погоди. Постой, постой, Лара. Я на это место поднялся, чтобы тебе было лучше. Что ты как с собакой со мной? Хочешь без детей - пожалуйста, хочешь с детьми - давай. Ты в глаза мне скажи - я тебе нужен или нет? -Тебе мой ответ не понравится. -Говори. -Я тебя никогда не любила. Я любила Хлебникова. А из тебя лепила его копию. То ли материал дрянь, то ли я. -Если бы еще тогда, в 2002-м, диагноз поставили, разве до такого бы дошли? А вы знаете, что он выставил? Хирург этот хренов. Болезнь Крона. -Ольга Дмитриевна, вы успокойтесь, пожалуйста. Давайте наш ординатор проводит вас в коридор. Там воздух посвежее, подышите. Плющев закончит оперировать, там все помоют, и мы - следующие. -А мне сейчас что делать? -А это что у тебя в руках? -Это старые выписки. Она передала. -Ага. Садишься за компьютер и все, что есть в этих выписках, но нет в последней, - вносишь. А я пока перекушу. -Я могу быть в тебе уверен? -Хлебников, я от помощи не отказываюсь. Но ты имей в виду: если начну - мы это дело назад уже никак. Ты уверен? -Уверен. Через пару часов привезу документы. -Иван Андреевич, добрый день. Хотела бы с вами кофе попить. -Может, в следующий раз? -В следующий раз у вас настроения не будет. -Чего это? -Испортят. Посмотрите. Узнаете? Очень тяжелое состояние. Особенно у пациентки на втором фото. -Я с ним незнаком. И что? -Хочу помочь вам не потерять возможность помогать людям. -А почему я должен ее потерять? -Вы даже не представляете, чем обернется вскрытие схемы с ЭКМО. -Вы-то откуда знаете? -Очень много общих знакомых. -С которыми мы друг другу не нравимся. -Да. Но таким способом вы с ними не справитесь. -Посмотрим. -Подождите. Через неделю здесь не будет ни Заславского, ни Сергеева. -Думаете, я поверю? -Можете не верить, но тогда закончится все очень плохо. Для них. Вы не понимаете, что после скандала наш Минздрав закроет ЭКМО? -Но это было бы слишком глупо с их стороны. -Да, но наши руководители не думают об умных решениях. Они думают о выгодных для них решениях. Подумайте. И о том, стоит ли вообще раскрывать вашу папку. СТУК В ДВЕРЬ -Да? -Можно? -Ага. -Мы с Елизаветой Владимировной все обсудили, не хватает вашей подписи. -Что это значит? -Борьба с фейками. В красной зоне ходит слух, что злоупотребляют с аппаратом ЭКМО. Мы решили вызвать Минздрав, чтобы они приехали с проверкой и развеяли все эти наветы. -А вам что, заняться нечем? -Ну, почему нечем? Это же важно, чтобы отсечь все эти подозрения. -Слушай, ты, Аника-воин мамкин, ты-то меня зачем провоцируешь? Тебе что, за юбкой жены не сидится? -Вы сейчас переходите все границы. -Я тебе сейчас не то перейду, конь златогривый. Я тебя с первого дня не выношу. Больше Хлебникова, больше истерички Алабиной, больше ординаторов с выпученными... -А вы? -Что я? -Ни за чьей юбкой не держитесь? -Иди-ка отсюда подобру-поздорову. -Я его помню. -Ты знаешь, что у него через пять лет онкологию нашли? -Да, мне звонили. Сложный случай был. Тяжелый. Он жив? -Да. -В хирургии? -Да. -Думаешь, я упустил онкологию? -А думаешь, не упустил? -Ну, по клинике были сомнения. Я тогда щегол был, с инструментальщиком спорить не мог. -Значит, ошибки не было. -Сложно сказать. Болезнь Крона - предвестник онкологии. -Но тест на маркеры, он же мог внести ясность. -Мог. Какие тогда маркеры были, 20 лет назад? Что со страной творилось, с медициной - тем более. Только в Москву, на свои деньги и своим ходом. -Значит, ты все сделал правильно? -Правильно. Но, возможно, недостаточно. -Елизавета Владимировна, но мне правда домой надо. У меня соседка ключи забыла. В подъезде ждет. -В ЭГИС все внесла? -Половину. Но я с утра все доделаю. -Доделаешь. По больным что? -У меня без динамики. -А у Кирилла? -Симонов про выписку спрашивал. Говорит, Кирилл ему на сегодня назначил. Но там за ним не приехали, потому выписку я отложила. -Ясно. Иди. -Спасибо. До свидания. ТЕЛЕФОННЫЙ ЗВОНОК -Да? -Мам, ну когда ты придешь? -Сынок, когда рак на горе свистнет. КЛИЧ ИНДЕЙЦЕВ У нас в доме завелись краснокожие? -Краснокожие - это расизм. Ты должна говорить "коренные жители Америки". СТУК В ДВЕРЬ Ну мам, когда ты придешь? -Все, родной, у меня бледнолицые. Прости. -Нет, мам, только не бросай. -Я освобожусь и приеду. Да? -Можно? -Да. -Здравствуйте. -Здравствуйте. Вы... -Я Симонов. Я к Кириллу Ивановичу на выписку. -А вы что, вот так вот, без сопровождения? -Без. Я Симонов. -Так. -Я за дедом приехал. -А-а. Все, поняла. Сейчас. -Я к Кириллу Ивановичу на выписку, а он мне на пять назначил. -Да, да, я услышала. Симонов, Симонов... Твою ж хирургию! Я боюсь, что сегодня забрать не получится. Кирилл Иванович ничего не подготовил. -Я в другой день не могу. Я в другой день работаю. Мы с дедом в Саракташе живем. 90 километров. -В коридоре подождите. Я сама заполню и все вынесу. Подождите. -Хорошо. Ладно. -Сможете доставить в течение часа? По согласованию? Хорошо, перезвоню. -Ты чего такой возбужденный? -Сможем для Воронина сделать больше. -Хочешь отдать ему свои органы? -Он и со своими проживет года три. -Месяца два. -Алексей Викторович, три года. -Допустим, технической сложности тут для нас нет, но анестезиолог с таким пациентом на подобную операцию не пойдет. -Нет, не пойду. Дедушка у вас совсем фитилек, а вы - многочасовую операцию. -Никто не говорит о многочасовой операции. -Но тогда это зачем? -Это повышает прогноз выживаемости. -Допустим. Объясните, что предлагаете. -Смотрите. Мы заходим в живот. Ставим сигмостомы. Потом будем работать по показателям. Основная цель - удалить максимальное количество больших метастазов в брюшной полости, потом промыть ее теплым раствором химиопрепарата. -Где вы его возьмете? -Привезут через 15 минут из онкодиспансера. -Мое согласие вам не требуется? Вы тут уже все порешали? -Как мы можем что-то решить без большого босса?! -Значит так, господа пионеры. У пациента серьезные риски. Я не буду рассказывать о шкале ЭйСиЭй, индексе Голдмана и прочие темные для вас вещи. Скажу одно - я не могу гарантировать, что вы даже сигмостому поставите. -Почему? -Ситуация может ухудшиться в любой момент. В любой момент вы должны быть готовы закончить свой увлекательный эксперимент и закрыть живот. -И что, крестовый поход... -Отменяется. Своих положу - чужих не достану. -И что делать собираешься? -Что делать, что делать? Я тебе рассказывал, как меня мальчишки в Алеппо в плен взяли? -Нет. -Приезжаю в поселок к ним вместо другого врача. А этот другой - прощелыга типа Сергеева. Взял с женщины деньги, что он ее от рака вылечит. Дал ей витаминки и свалил. Она, естественно, умерла. Ее пацаны как меня увидели, белый халат, прям там меня чуть не шлепнули. -К тому, что везучий? -Это я к тому, что одна паскуда тень бросает на всех врачей. Это же неправильно? -Неправильно. -Ну, а если по закону с ним поделать ничего нельзя, то что остается? -Ну, ты только глупостей не наделай. -Ну, это уже зависит не от меня. -Видишь эти просообразные зерна? -Ага. -Их бы тоже по-хорошему убрать. -Вы еще химией хотели промыть? -Обязательно. -Тогда закругляйтесь. -Две минуты. Что мы делаем - это, конечно, колхоз. Нас московские снобы со своим Хипиком по стенке бы размазали. Но, я думаю, результат будет. -Тут сосуд. -Да, я вижу, вижу. Тут еще метастаз рядом. -Черт. Отсос и зажим. Быстро. -Это не тот сосуд. -Тихо. Не хирург должен бояться крови, а кровь его. Так, есть. Шьем. Ножницы. -Круто, Алексей Викторович. Практически вслепую. ПИСК -Всем отойти. Кубик адреналина. -Марлю, быстро. -А то будет кровить. -В сторону, в сторону, в сторону! Раз, два, три, четыре. Адреналин готовь! Восемь, девять, десять. -Ну что, господа, добились? -Что в итоге случилось? -Скорее всего, ТЭЛА. Точно скажут на вскрытии. -Я считаю, мы все правильно сделали. -А ты за кого делал? -В смысле? -Я видел первую выписку. Поэтому и спрашиваю, за кого ты делал. За больного или за отца? -За всех. -А в итоге мы все проиграли. -Я документы привезти не смогу. -Ну, может, Иван Андреевич, это и к лучшему. -Хорошо. Сергеев у себя? -Лучше не сейчас, Иван Андреевич. СТУК -Я же сказал - не принимаю. СТУК Кто там такой тупой? ГРОХОТ -Влад, если ты еще раз используешь ЭКМО не по назначению, я ничего тебе доказывать не буду. Я вообще даже разговаривать с тобой не стану. Я просто приду и проломлю тебе башку. Понял? -Хлебников, а давай дуэль? -На чем? -На пистолетах. -У тебя пистолет-то есть? -Да я тебя зубами загрызу. Хоть понимаешь, что ты мне всю жизнь переломал? ВСКРИКИ -Ты сам, сам выбрал эту жизнь. Сам. ГРОХОТ, ЗВОН СТЕКЛА -В три часа, значит. Да, Кирилл? -Извините. -А грош цена твоему "извините". А я для кого это делаю? Для себя? Ты сегодня пациента должен был выписать. А у тебя история пустая. В ЭГИС первая запись, да и то ее заполнил дежурный терапевт. -Я все сегодня напишу. -Ты не сегодня должен был, а вчера. Эти истории не для меня пишутся, а для прокурора. Я не понимаю, почему я должна за вами ходить, здоровыми лбами, и все это подтирать? Кирилл, почему? Почему вы берете и по-свински ко мне относитесь? -У меня сегодня пациент на операции умер. -Видимо, я тоже должна здесь взять и умереть. Может быть, тогда меня пожалеешь? -Что это с Елизаветой Владимировной? -Косячу целый день. -Не расстраивайтесь вы так. Все образуется. -Ага. Как Настя? -Настя ушла домой. -Как домой? Она же на сутках. -Она отпросилась. У нее дома какие-то проблемы. Еремеев, подождите. -Спасибо, Вика. -Не смейте уезжать. Слышите? -В следующий раз закончим. -Что ты собираешься решать? Стой, никуда ты не поедешь! Стойте! Стойте! -Ну, Настюха, ты, конечно, баба смелая, но дура. Похлеще матери. ТЕЛЕФОННЫЙ ЗВОНОК -Чего? -Это ты мне скажи - чего. У тебя что-то случилось дома? -Ничего не случилось, Кирилл. Случилось то, что должно было случиться. Зря ты во все это влез. -Настя, он избил тебя? -Никого он не избил, Кирилл. Просто он подонок. ПЛАЧ -Тяжелый день? -Это не просто тяжелый день. Это просто какое-то... -Воронин? -Остановка сердца. Подбил всех на то, чтобы расширить операцию и... расширил. -По статистике хирурги на первом месте по числу врачебных ошибок. И это не потому, что хирурги самые тупые. Это цена. Чем больше действуешь, тем чаще ошибаешься. -Паршивая математика. -Да. Но есть и другая закономерность: чем больше опыта, тем меньше ошибок. Если ты будешь помнить эту цену, из тебя получится хороший врач. -Все равно паршиво. -А кем ты хотел стать, когда ты был маленький? -Врачом, как папа. -И все равно день... -Полнейшее. -Ну, тогда ты на правильном пути к своей мечте. Серия 77 ГРОХОТ -Жень, ты там? Немедленно открой, Жень. Я тебя прошу. Я знаю, что ты там. -Был, но весь вышел. -Женя, что случилось? Что с тобой? Все же поправимо. Мы в Москву поедем, я всех на ноги подниму, мы обязательно найдем решение. -Поздно уже искать! Приговор окончательный и обжалованию не подлежит. -Женя, я тебя прошу, я тебя умоляю. Подумай обо мне, о дочках подумай. Открой, пожалуйста. -Пальцами на небе нарисованное облако За птицами скрывается, За крыльями огромными. И солнце, и луну закроют белые холодные, Летящие на звук сирены ангелы голодные. На сирену скорой помощи слетаются голодные ангелы. Их глаза неумолимы и божественно прекрасны, Лучше видеть их со стороны. Их глаза холоднее, чем снег, Это смотрит не человек. Из мира закрытых век тебя вынесут ангелы. Ангелы. Ангелы. -Иван Андреевич, не могли бы вы... -Могли бы. Сложный случай? -Ну как сказать... Сложный не то слово. -Ну, показывайте. -Понимаете, здесь не по нашей специальности, здесь психология. -Психология - это к Галаевой, это ее профиль. -На ее профиль посмотришь - и сразу отпадает охота вопросы задавать. Здесь тонкость одна есть. В общем, я должен был делать повторную операцию пациенту дней пять назад, а он напился прямо у нас в палате. -Где же он взял? -Понятия не имею, но прям в зюзю. -Первая операция уже была? -Да. Думали, простая артроскопия суставов, но там ничего не осталось - протез нужно ставить. -Если пациент не хочет лечиться, то держать его в больнице нет смысла. -Ну, выгнать мы его всегда успеем. Понимаете, он военный. Правда, с таким коленом правильно говорить - бывший. Вот я и подумал, вы тоже бывший военный, вы с ним поговорите как солдат с солдатом, объясните, мозги ему вставьте на место, ну прикажите, в конце концов. -Приказывать я ему не имею права, а поговорить могу, если он захочет разговаривать. -Захочет. -Ведите. -Спасибо! -О! Узнаю Российскую армию. -Мужчина, вы о чем? -Как же, пронести алкоголь в палату и быть незамеченным - это ж какая смекалка нужна. -А тебе зачем? Свой канал наладишь? Медицина во всей красе: барыга на барыге и барыгой погоняет. -Это вы о чем? -Как о чем? О вас, продажном племени: за любой чих деньги трясете. -С этого места поподробнее. А то я работаю давно, а денег все не вижу и не вижу. Может, что не так делал? -Своих спроси, они знают, как деньги стрясывать. -Кто тряс? За что? -Мужик, ну что ты ко мне лезешь - кто, что? Вы тут все одним миром мазаны. -Я с тебя брал деньги? Или, может быть, он? Ты пальцем покажи. -Что ты такой нудный? Нет у меня ни денег, ни настроения с тобой разговаривать. -А за слова свои ответишь? -Хорошо, объясню проще. Пошел на хрен. Так понятнее? КАШЛЯЕТ -Елизавета Владимировна, все хорошо? Елизавета Владимировна, все хорошо? -Да, все хорошо. Просто не выспалась. Высплюсь, и все будет хорошо. Прости меня за вчерашнее. -Ничего. Я понимаю, все на нервах. -Все равно я не должна была себя так вести. -Елизавета Владимировна, вы же все на себе тащите. А мы расслабились и сели вам на шею. -Да мне не сложно. Я отдохну, и все будет хорошо. -У нас в ординаторской куча незаполненных бумаг. Хотите, после смены я возьму Настю, и мы все заполним сами? -В принципе, я могу сама, но если это сделаете вы, я буду вам благодарна. -Не вопрос. -Спасибо. Прости, Кирилл. -А не за что извиняться. КАШЛЯЕТ -У вас плохой кашель. -Ничего страшного Елизавета Владимировна. Я курить недавно бросила, вот и кашляю. -Вы же новенькая, да? -Да, всего две недели. Я Лика Леонова. ЛИКА КАШЛЯЕТ -А вы анализы все сдали, Лика? -Конечно. КАШЛЯЕТ -А давайте вы их пересдадите. -Хорошо, сразу после работы все сделаю. -Нет, давайте вы их пересдадите сейчас, а анализы отдадите мне в руки. Хорошо? -Ладно. -Иван Андреевич, я деньги не брал и даже не просил, клянусь. -Да верю я. За что брать-то? Плановая операция, и все по страховой. Здравствуйте. -Здравствуйте. -Я Иван Андреевич Хлебников. -Галя. -А по отчеству? -Не надо отчества. Не выгоняйте его, он не со зла, а от отчаяния. Он эту боль много лет терпел. -Стоп. Давайте разберемся в одном моменте. Кто с вашего мужа и за что требовал деньги? -Да никто не требовал, просто сказали: хотите спасти колено - столько денег, и все. -А кто сказал? -Вот, в медицинском центре, в соседнем корпусе. -Что значит спасти? Протез ставить не надо? -Так сказали, что можно без протеза. Пластика какая-то. Вы поймите, ему протез нельзя. -То есть это как? -Медкомиссию не пройдет. -Правильно вы говорите, просто контракт не продлят, и все. -А как дальше жить? Постоянно мучиться? Я понимаю, конечно, ипотека, наверное, стабильное жалование. -Да, ипотека, но дело-то не в этом. -А в чем? Сколько людей из армии ушло - не пропали ведь. Нашли себя, свое дело. Работа найдется. Сейчас любого армейца с руками оторвут, главное - здоровым быть. У меня сосед, в армии прапорщиком был, уволился и живет припеваючи. -А кем сосед в армии был? -Завскладом вроде бы. -Вот. А мой Женечка завком взвода разведки. Там же служат не из-за денег и не из-за ипотеки. -И в Сирии был? -А где только ни был. Устала ждать, вернется или нет. -Так, может, это и к лучшему? Жить спокойнее станете. -У него без армии жизни нет. Он без меня может, без дочки может, а без армии своей не может. А я хожу и трясусь, как бы он с собой чего не сделал. ПЛАЧЕТ -Вы не волнуйтесь. Мы разберемся. -Иван Андреевич. -Разберемся. -Спасибо. Так, Алла Игнатьевна, расскажите уже, чем я обязан такой чести. УСМЕХАЕТСЯ -Да так, захотелось увидеться с приятным человеком. УСМЕХАЕТСЯ -Очень хочется поверить, но почему-то не получается. -Ах, Антон Сергеевич! СМЕХ Вас, страховщиков, не обманешь. Вы все видите. -Ну что вы! Обмануть меня нетрудно, я сам обманываться рад. Хочется читать стихи, но профессия не позволяет. Приходится учитывать, знаете ли, риски, ну, и держать ушки на макушке. -Значит, вы меня сейчас правильно поймете. -Так. -Держите свои ушки на макушке, а я вам в них много чего интересного расскажу. -Я весь внимание. -Есть у нас в больнице аппарат, редкий и очень нужный - ЭКМО называется. Подключаем мы к нему пациентов, бумаги заполняем и бумаги к вам, в страховую, отправляем, чтобы процедура ОМС прошла. -Так. А в чем вопрос? -И вот какие-то нехорошие люди стали по бумагам проводить одно количество пациентов, а по факту - другое. А разницу себе в карман класть. -Алла Игнатьевна, я впервые об этом слышу, потому что у нас все абсолютно законно, открыто и прозрачно. И любая проверка это подтвердит. -Антон Сергеевич, ни секунды в этом не сомневаюсь. -Тогда в чем вопрос? -Да так... предупредить вас решила. Чисто по-дружески, знаете. Очень скоро все очень круто изменится. Вы даже не представляете насколько. Тогда у участников схемы с ЭКМО будет два варианта развития событий. Первое: оставить все как есть, и тогда под ручки в казенный дом. -Ну, это же еще предстоит доказать. -Антон Сергеевич, вы как маленький, честное слово. Там, наверху, ничего доказывать не нужно. Достаточно записочки - кто, когда, сколько, с кем связан. Делу дадут ход, и тогда доказывать будете вы, а не вам. -Допустим. А какой у нас второй вариант? -Отойти в сторону, не вмешиваться и не участвовать. Пусть это останется нашим внутренним делом. Вы здесь ни при чем. Так? -С вами трудно спорить, Алла Игнатьевна. -Не нужно со мной спорить, Антон Сергеевич, нужно прислушаться. Пока есть чем слушать. -Ну, вы же понимаете, что бумаги на пациентов к нам приходят из больницы, мы просто обязаны оплачивать эти счета. -С сегодняшнего дня будут приходить бумаги только на реальных людей. Это я вам обещаю. -А, это который военный с коленом? Хамло такое страшное. -Ну, судя по описанию, он самый. -Чуть в фейс мне не заехал. -После того как счет увидел? -Я, что ли, ему счет-то выставлял? -А кто? -Он пришел в коммерческий медицинский центр. Просит сделать сложную хирургическую операцию - хондропластику колена. И что, я это должен сделать бесплатно? -Вы же понимаете, что у военных денег нет таких? -Да, понимаю. Ну хорошо, пусть идет в государственную больницу, ставит протез. В чем проблема? -Его тогда из армии попросят. -Я же не мать Тереза, чтобы все всем делать бесплатно. Мне иногда кушать хочется. -А почему бы эту операцию не сделать у нас? -А, то есть всех тех, кто не может платить в коммерческом центре, я должен бесплатно лечить у нас? Вы серьезно? -Ну, что уж, все так плохо? Оголодал? -Да идите вы к черту, бессребреники. Меня Сергеев с Фалиным уволят. А если вы хотите возиться с этим солдафоном, пожалуйста, возитесь на здоровье, раз все такие умные. -А что, неплохая идея. -Я никогда не делал этой операции. -Ну, значит, в операционную с вами иду я. -Погодите, вы же понимаете, что у него шансов максимум 5 % из 100? -Давайте дадим ему эти 5 %. А он на характере сделает из них 55. -Да, Иван Андреевич, не ищете вы легких путей. -Помните, как он нас послал? Морду бить больному нельзя, но и честь ронять тоже. -А если он нас снова пошлет? -Почему сразу не сказал, что в Сирии был? -С какой целью интересуетесь? -Ты фамилию такую Гонтарь слышал? -Майор который? -Ну, майором когда был. Давно на повышение пошел. -Да ладно. -Ну, если ты знаешь Гонтаря, наверняка слышал и про Хлебникова? -Слыхал. -Вот теперь ты его еще и видишь. Полковник Хлебников. -Товарищ полковник! -Вольно! Лежим, не встаем. -А что вы сразу-то не сказали? Я бы... -Ты же мне не дал. Ты же меня послал раньше. Ладно, я не в обиде. А вот то, что ты врачей всех под одну гребенку причесал, это ты зря. -Знаете, сколько они с меня за операцию запросили? -Догадываюсь. Мы сделаем тебе операцию здесь и бесплатно. -Эту чертову хондропластику? -Так точно. -Раньше было нельзя, а теперь можно? -Как-то так. -У меня будет нормальное колено, без протеза? -Будем надеяться. -Не раскисать, не раскисать, солдат! Самое трудное у нас с тобой впереди. -Да, но мы вас должны предупредить заранее, что шансы на удачный результат невелики. -В общем, ты подумай, решать тебе. -А что решать? С протезом мне ничего не светит. Так что рискуем. -О! Вот это по-нашему. Это правильно. Нам же не привыкать. Все, готовим. -Анастасия, у меня сегодня важнейшая операция, и мне Нарышкина сказала, что вы будете мне ассистировать. -Мы будем... ...заполнять карты больных. Нарышкина сказала, это важнейшая задача на сегодня, но нас ждет с вами несколько опасностей. Так. Опасность первая. Правописание "тся" и ться". Опасность вторая. Выделение запятыми деепричастных и причастных оборотов. Это очень важно. Ну и, конечно, третья опасность, на которую стоит обратить особое внимание, - это... я забыл... ..."жи", "ши" - пиши с буквой "и". -Кира, хватит валять дурака. -Это прекрасная идея. Настя, хватит валять дурака. Ты думаешь, зачем я вокруг тебя круги нарезаю? -Мне это не интересно. Дай мне ручку. -Нет. Сначала ты дашь мне все сказать. -Все уже сказал. Ты все уже сделал. И все уже испортил. Давай. -Я просто хотел попросить прощения. -Попросил? Я заполню. -Ты простила меня? -Да какая разница, Кирилл, все и так уже хуже некуда. -Отец? Может, расскажешь? Все равно я уже ничего не смогу испортить. -Он сказал, что раз так, то он съедет из квартиры. -Это же очень хорошая новость. Ты же этого хотела. -Да, только он требует свою долю из квартиры. -И что? -То, что он продаст свою долю кому-нибудь из своих дружков. А те в свою очередь устроят из квартиры шалман, что жить там будет просто невозможно. Или вообще отожмут у нас квартиру. Без дома мы останемся, понимаешь? -Скальпель. Делаю прокол. Давайте троакар и оптику. Троакар. Давайте фрезу. Сверлю кость на месте повреждения. -Доктор, можно вопрос? -Можно, но после операции. Сейчас мешаете работать. -Так точно. -Пять столбиков сделали, теперь столько же из бедренной кости. Скальпель. Забираем. Теперь имплантируем хрящ из кости. Осторожно. -Получается? -Угу. Зашиваем. -Товарищ полковник, ну как? -Боюсь сглазить. Попозже скажу. -Вот сделали. -Спасибо за оперативность. Так. Ну, все хорошо. Легкие в порядке. Лейкоцитоз умеренный. -Не знаю, наверное, после первой дозы вакцины. Позавчера поставила. -Да, возможно. Спасибо, Лика. -Я могу дальше идти работать? -Да, конечно. Поправляйтесь. Подождите, Лика. Привет. Нарышкина. Скажи, пожалуйста, почему вы на старом аппарате снимки делаете? С новым что-то случилось? Перестань. Ко мне сейчас Леонова пришла от тебя со снимком со старого аппарата. Леонова Лика. Анжелика. Как не была? А снимок у меня откуда? -Спасибо. Иван Андреевич, у нас все получилось. Могу нас поздравить. Сейчас расскажу подробности. Страховая будет оплачивать только реальных пациентов. Никаких больше откатов заинтересованным лицам. ЭКМО остается у нас. Никого не сажаем, все без шума и пыли. Вуаля! -Как же у вас это получилось? -Ну, мне достаточно было бы "спасибо большое, Алла Игнатьевна". -Большое спасибо! -Не спешите. Рано. Одно главное условие. Список пациентов со стороны больницы должен быть реальным - никаких приписок. Сафонов должен перестать подписывать мертвых душ. -Думаю, за этим вопрос не станет. Если он готов был идти в прокуратуру. -Если честно, я в этом сильно сомневаюсь. -Почему? -Мне кажется, он это сделал на эмоциях, понимаете? Знаете, как алкоголики пить бросают? Решимости на миллион, два дня изо всех сил держатся, а потом срываются. Он на крючке у Сергеева, и, мне кажется, вряд ли с него просто слезть. -А если вы его недооцениваете? -Мне кажется, вы его сильно переоцениваете. Что, тогда все наши труды насмарку? Он вдруг очнется, все хорошо, все прекрасно, ему же не привыкать. -Эх, Алла Игнатьевна, вы меня все чаще удивляете. -То ли еще будет. Но, если честно, мне кажется, что не стоит держать Сафонова в ЦКБ, это рано или поздно выйдет боком. -Мне не кажется это хорошим решением. -Иван Андреевич, вами постоянно пользуются. Знают, что вы в любой конфликт влезете, будете драться, будете защищать, вас используют как щит. Вам не надоело наступать постоянно на одни и те же грабли? -Я все время задаю себе этот вопрос. -Главное, вы ответ на него нашли? -Нет. И, честно говоря, он мне неинтересен. А с Сафоновым я договорюсь. Он не подведет. -В бега собрались? -Надорвался бегать. -Значит, на все случаи жизни? -Для тюрьмы и для сумы. Следуя мудрой пословице. -Ну, в тюрьму-то мы всегда успеем. Торопиться не надо. -В прокуратуру вы не ходили? -Не ходил. -Как же мои показания? Меня пожалели? -Жалость здесь ни при чем. Вы тут сбоку припека. Денег от Сергеева вы не получали, а почему вы тогда за всех должны отдуваться? -Значит, Сергеева не достать? -Ну, Владлен зарвался. Голову ему не одни, так другие открутят рано или поздно. Или я ненароком проломлю. Я ж контуженый. -А если я сам пойду в прокуратуру? -Не надо никуда ходить. Достаточно сделать одну вещь. Точнее, не делать. У Сергеева больше не должно быть бумаг на липовых больных. Это понятно? -Понятно. -Сами справитесь? -Справлюсь. -Вот и славно. -Значит, я могу быть свободен? -А далеко собрались? Рабочий день не окончен. -Думаете, мне здесь место после всего этого? -Да, именно так я и думаю. Вам, Роман Викторович, у нас как раз и место. -Сергеев не простит. Не даст работать спокойно. Да и другие начнут коситься, говорить за спиной. -Да не обращайте внимания. Как говорил один мудрец - "и это пройдет". Работайте спокойно. -Да и вам не понравится, если я останусь, Иван Андреевич. -С чего вы так решили? -Нам обоим нравится одна женщина. -Это же хорошо, когда красивая женщина нравится всем. -Здрасте, вы Сергей? -А вы Кирилл? -Да, я от тети Лары. Очень приятно. -Присаживайтесь. -Простите, у меня времени в обрез, поэтому можно я вам сразу все расскажу? -Да, да, конечно же. -В общем, ситуация такая. Есть приватизированная квартира, в которой проживают несколько человек. И один из них решил выделить свою долю, продать ее и съехать. -Да, такое возможно. Сделаем все через суд, вам даже не придется ни о чем беспокоиться. -Нет, тут обратная ситуация. Надо, чтобы это не получилось. -То есть как - не получилось? Я вам тогда зачем? -Ну, может быть, вы мне расскажете, как это сделать? За деньги, конечно. -Ну, тогда вам придется мне все объяснить. -Да. В общем так. В одной квартире проживает мой очень хороший друг и его отец, который пьет, постоянно буянит и вообще одна сплошная проблема. -И ваш друг решил продать долю? -Нет. Это отец решил выделить свою долю и продать ее. -Друг боится, что продадут не тем? -Верно. И заедет какой-нибудь бывший урка - и все, пропала квартира. -По закону помешать невозможно. Суд выделит долю, он ее продаст. -И нет больше никаких вариантов? -Ну почему нет? Если постараться, всегда можно что-нибудь придумать. -Вы бы могли постараться? Пожалуйста. Это... это очень, очень важно. -Очень хороший друг? -Да, хороший. И очень, очень близкий. -Роман Викторович, вы заявление об уходе подать не хотите? -Уже нет. -Кто же вас отговорил? Хлебников? -Я не ребенок, уговаривать меня не надо. -А я и не буду. Я просто вышвырну тебя, как котенка, из этой больницы и из этого города. Где мои списки пациентов на ЭКМО? -У вас на столе. -Это не те списки. -Я же докладывал, Владлен Эдуардович. Других не будет. -Ну и дурак. Он же тебя первого посадит. -Сочту за честь с вами сидеть в одной камере. -А с каких пирогов? Подписи везде твои. -А разве сейчас за подписи сажают? -Ну-ну, договаривай. -Мне кажется, Владлен Эдуардович, ваше невероятное чутье вас подвело. -А когда кажется, креститься надо. Ты что-то знаешь? -Вы зарвались. Стали брать не по чину. И это знаю не я - весь город. А в городе, кроме вас, столько начальников... Им может это не понравиться. КАШЛЯЕТ -Маску наденьте, пожалуйста. -Да не нужна мне ваша маска. -Вы с ума сошли? -Вы о чем? -Я о снимке. -А что с ним не так? Все ж нормально было. -Он сделан на аппарате, который давно не работает. То есть, получается, сегодня вы не делали никакой рентген. Вы просто взяли и принесли мне абсолютно липовый снимок. -Неправда. Это просто старый, чего зря пленку переводить? КАШЛЯЕТ -Скажите, а по какой причине вас уволили с последнего места работы? -А меня не увольняли, я сама ушла. Денег мало платили, не то что в красной зоне. КАШЛЯЕТ -Просто я разговаривала с главным врачом, он мне сказал, что у вас активный туберкулез, и он послал вас в диспансер. Но вы вместо этого почему-то взяли и пришли к нам. -Конечно! А на что мне болеть? Я быстрее с голоду умру, чем от этого кашля. -То есть вы не понимаете, что это опасно, что вы можете заразить или, не дай бог, уже заразили коллег, пациентов? -Не страшно все это. -В смысле не страшно? -Ну, я в СИЗе, как в танке, кого я заражу-то? Тем более кого тут туберкулезом пугать? Все ковидом больны. -Все, мы с вами прощаемся. И я вам настоятельно советую - лечитесь. -А то что вы мне сделаете? М? -Ну, я как минимум обзвоню все больницы, поликлиники города и сообщу о вас. -А вы не посмеете. -Не поняла. -Не посмеете ни увольнять меня, ни звонить никому не будете. -Это вы почему так решили? -Это же вы накосячили, не я. Из-за вас я здесь работаю. Так что сами себя подставите, если кому-то обо мене расскажете. -Поразительная наглость. КАШЛЯЕТ -А мне чего? Мне терять нечего. -Ну что ж, смотри. Ирина Николаевна, Нарышкина беспокоит. Отвлеку на минуту? У меня здесь бывшая сотрудница Лика Леонова болеет туберкулезом. Ну как попала? Взяла и подделала все справки, документы. Конечно уволила. Только дело-то не в этом. Она же после нас в другие больницы пойдет. Тут очень важно, чтобы она, пока не вылечится, больше никуда не попала. Угу. Спасибо вам большое. Все, поняла. Спасибо. Всего доброго. А теперь что скажешь? -Чего скажу? Хорошо устроились. Сами деньги гребете, а всех остальных подальше. -Подальше от чего? -Чего дурака-то валять? Понятно же, что от кормушки. Сейчас на мое место свою какую-нибудь блатную поставите, а мне жить не на что. -Всего доброго. Лика, я вас очень прошу - лечитесь. Правда, это вообще не шутки. -Товарищ полковник! -Вольно, солдат. Лежим, не встаем. Ну, как состояние? -Нормально. -Водку уже принесли? -Обижаете. Тогда совсем другая ситуация была. -Ну, значит, теперь все наладилось? -Вам лучше знать. -Операция прошла хорошо. Но дальше все будет зависеть от тебя. Первые два месяца на ногу не ступать, колено беречь, прямо-таки холить и лелеять. -Так точно, сделаем. -Вот и молодец. Ты не знаешь историю про две команды раненых? -Нет. Расскажите. -Врачи наблюдали за ранеными: за теми, кто проиграл, и за теми, кто победил. Как ты думаешь, кто быстрее выздоравливал? -Победители. -Точно! Вот и тебе надо все свои победы вспомнить и с этим жить. Победителем. Ни в коем случаи нельзя отчаиваться. Отчаялся - все равно что проиграл. -Хороший совет. -Мне бы самому еще этому поучиться. -Спасибо вам, доктор. Вы мне жизнь спасли. -Не, я только колено. -Нет, жизнь! -Вам нехорошо, Елизавета Владимировна? Нет, сидите, сидите. -Мне никак. Я Леонову, это новая медсестра, я ее сегодня уволила. Просто вас на месте не было... Извините. -Да, я в курсе. И правильно сделали. Ее вообще убить нужно было. -Да. Но у меня, честно говоря, не было даже сил, чтоб на нее наорать. -Елизавета Владимировна, я знаю, что вы очень устали. Но потерпите еще чуть-чуть, пожалуйста. Совсем немного. Я без вас просто как без рук, поймите. Всего две недели. -А что изменится? -Я вам дам отпуск. Выйдет Кущина, я выбью новые штатные единицы. Всего две недели. -Да нет, Никита... Я не про отпуск. Изменится-то что? Ну, люди перестанут умирать, или ковид пройдет? -Ковид не кончится, и мы это с вами знаем оба. Нам теперь с этим с вами жить и работать. Но скоро будет массовая вакцинация. -В Москве. -Почему в Москве? Я разговаривал с Ириной, она сказала, что у нас регион один из первых. -Это хорошо. -А знаете что? Идите-ка домой. Я все равно пришел немного раньше на дежурство. Идите домой. Отдохните. -Никита. -Да. -Я домой пойду. -Елизавета Владимировна, там Степанов опять задыхается. Серия 78 -Что происходит? -Я не знаю. -Глюкоза. Вы Ермолаева? -Еремеева. -Это же у вас диабет второго типа? -У меня. А что случилось? -Ничего не случилось, все в порядке. Пока ничего не ставьте, я подойду через минуту. -Пальцами на небе нарисованное облако За птицами скрывается, за крыльями огромными. Солнце и луну закроют белые, холодные, Летящие на звук сирены ангелы голодные. На сирену скорой помощи слетаются голодные ангелы! Их глаза неумолимы и божественно прекрасны, Лучше видеть их со стороны! Их глаза холодней, чем снег. Это смотрит не человек. Из мира закрытых век тебя вынесут ангелы! Ангелы, ангелы! -Все нормально? -Да, все нормально. Но это же нормально, что я ее чуть не убила? Какая разница, Еремеева или Ермолаева? У одной углеводная недостаточность, у другой диабет. -С вами что-то происходит, Елизавета Владимировна. -Отличный диагноз, Никита. Диагноз очень достойный для заведующего отделением. -Я не хочу на вас давить, но я в очень сложном положении, понимаете? Сегодняшний случай не единичный. Вы путаетесь в назначениях, вы забываете имена ваших пациентов, я трижды застал вас спящей во время дежурства. Такого с вами раньше не было. -Точно. Соглашусь. -Разрешишь? Вы болезненно реагируете на советы, рекомендации, и это становится системой. Я очень уважаю вас как человека и как врача. Вы для многих здесь нравственный эталон. -На свидание пригласишь, у? А, да, я забыла, ты женат... Хотя мне кажется, что тебя это бы не остановило. -Я вас совсем не узнаю. Давайте пообщаемся потом. -Зачем? Давай поговорим сейчас. Говоришь, я опора, да? Это поэтично. Только опоры мостов тоже иногда могут рухнуть. Ты, Никита, прекрасно знаешь, что в таких ситуациях начальнику стоит делать с подчиненными. -У меня тут мысль одна... Не о работе. Моя гитара. Думал подарить ее Толику, но нужен какой-то повод. -Толик двойку по математике получил, сойдет за повод? -Итак, вас прооперировали полгода назад. Сделали фиксирующий имплант, ключица срослась, а теперь вы хотите удалить пластину. -Да, мне некомфортно немного, и руки когда поднимаю, дискомфорт ощущается. -Вас оперировали в Москве, а почему пришли к нам? -Нам рекомендовали доктора Антонова. Он здесь работает. -Кто рекомендовал? -Руслан Султанов, он манекенщик, модель, я у него работал фитнес-тренером, а Антонов оперировал его знакомую. -Это же Вера Кузнецова. Киста в поясничном отделе? -Да. -Кузнецова, Кузнецова... Да, помню Кузнецову. Ну что ж, рекомендация - это хорошо, только вот нас, хирургов, не заказывают. И потом, есть кое-какие ограничения по процедурам из-за карантина. -А наш спортивный врач сказал, что операция простая, проводится под проводниковой анестезией. -Простых операций не бывает. Ладно, давайте осмотрим, снимите, пожалуйста. -Доктор, у нее соревнования через месяц. Первенство региона. Заживет? -Зажить-то заживет, только шрам останется. Нужно будет пластику делать. Мы этим не занимаемся. -Ну, этот вопрос мы решим. -А вы кто? Ее тренер? -Я отец. Понимаете, нам сейчас никак нельзя надолго оставлять тренировки. -Понимаю, у самого дочь гимнастка. Ладно, давайте так: я поговорю с руководством, если получится, сделаем сегодня. Одевайтесь и подождите в холле. -Мам, сумка. -Настенька... -Давай, держись. -Вы мама Насти? -Я. -Здравствуйте, меня зовут Кирилл Воробьев. Я из Первой ЦКБ. Я работаю с вашей дочерью. Я ординатор. -Кирилл... -Да! Мы можем с вами поговорить? -Я на работу опаздываю. Если недолго. -Да. Во-первых, я бы очень хотел извиниться за то, что я, не разобравшись, вмешался в ваши... в ваш семейный конфликт. Я хотел помочь, а вот вышло так. -Да уж, вышло. -Я знаю, что Федор Валерьевич хочет разделить квартиру и продать свою долю. Я разговаривал с адвокатом, он сказал, что это возможно. Этого допустить нельзя, поэтому я был сегодня у риелтора... -Какой твой интерес? -Что? -Интерес у тебя какой? Зачем клин вбиваешь между отцом и дочерью? Федя - отец Насти. Им и останется. А ты кто такой? Ни сват, ни брат. Без году неделя знакомы. Заморочил девочке голову, а теперь - риелтор и адвокат. Ты что мудришь, умник? А? -Наверное, вы неправильно меня поняли. Я помочь хочу. -А, помочь... Кошелек подбросил мужику, он под статьей, ментам стукнул. Семью всю перессорил. Так ты помогаешь? Ты знаешь, что я в больнице-то была? По поводу тебя. Много интересного узнала. -Не знаю, что вам сказали. -Да на сто поделить - и того хватит. -Что конкретно? -Человека ты убил, а папаша твой тебя отмазал. Мало? Молчишь? Я в душу дочери не лезу. Любовь зла, полюбишь и козла. Сама вот 20 лет с уголовником и пьяницей, на судьбу не жалуюсь, четверых детей подняла, и внуков подниму. Бог даст, время придет. А Настя, она в меня характером пошла, и не мне ее судить. А вы, молодой человек, своим умом живите, а в мою семью не лезьте. А не послушаешь, горько пожалеешь. Понял? И ни папка-начальник, ни риелтор, ни адвокаты не помогут. Своими руками задушу. -Сергей Анатольевич, а вы вообще говорили с мэром о моей кандидатуре? -В том-то и дело, не представился случай. Сказал только, что у меня есть подходящая кандидатура. -Он явно симпатизирует Хлебникову. Может быть, хочет поставить его? -Иван нужен в ЦКБ, мы это обсуждали и пришли к согласию. -А... а давайте расставим все точки над "и". Мы с вами прекрасно знаем, что своей нынешней должностью я обязан мадам Бородиной. Вы предлагаете мне сменить коней на переправе. Заманчивое предложение, не скрою, новая больница, новые перспективы. Но сейчас-то у меня синица в руках, а чтобы что-то предлагать мэру... -Вам что, нужны гарантии? Прошу прощения. -Мне нужна ясность. -Ха-ха-ха, мне бы тоже хотелось. -Уважаемый Сергей Анатольевич, как говорится, когда паны дерутся, у холопов чубы трещат. -Слушайте, любите вы жонглировать пословицами, Марат Леонидович. А потом любите в стороне стоять и счет вести, пока другие ставки делают. Вы, батенька, дипломат. -Я просто не люблю рисковать, не зная расклада. -Значит, отказываетесь? -Я этого не говорил. Давайте начистоту. Назревают серьезные перемены на всех уровнях. Новая бесплатная больница построена. В ее структуре мощное ортопедическое отделение, конечно же, которое оттянет часть клиентов с фалинского медцентра. Это напрямую ударит по интересам Бородиной. Судьба ЦКБ под вопросом. Ходят слухи, что нас закроют. -Ну и что предлагаете? У моря погоды ждать? -Нужна информация, что планирует Бородина. Почему мэр не идет на контакт с вами? Расспросите Сергеева. Его жена Лариса на короткой ноге с Бородиной, мне-то они ничего не скажут, а вот вам... -Владлен Эдуардович, Заславский. Разговор есть. Нет-нет, я сам подъеду, только на месте будь. -Сергей Анатольевич, конечно, конечно. Жду! Ага. Как с цепи сорвались. С Антоновым исключено, даже пытаться не буду. -Он же всегда вроде... -Больше нет. Заявил мне в категорической форме, что больше никаких договорных процедур. Чуть кулаком мне тут стол не разнес. А вообще, в чем проблема? Там любой ординатор справится. Три болта открутить. Посоветуйте Воробьева, он ученик Антонова. -Хотят именно Алексея Викторовича. -А я хочу виллу на Багамах. -Может быть, хотя бы чтобы не ординатор? Я попробую уломать отца, мы вроде нашли с ним общий язык. -У Туридзе плановая геопластика, часа два как минимум. Хлебников в КЗ подключает к ЭКМО старушку. Плющев уехал куда-то. Семен Федорович, может, ты сам? -Да я-то могу, но лучше, чтобы ортопед. -Дима Горячев. Парень рукастый. -Вот так трогаю, чувствуешь? -Нет. -Хорошо. Кирилл, скальпель. Начинаю делать разрез. Угу. Сушим. Крючки. -Выделяю пластину. -Все как на ладони. Кстати, хорошо срослось. Шестигранник. Винты сорваны. Кирилл, дай сверло. Как самочувствие? -Отлично. -Как перелом получила? Штангу не удержала? -С байка упала. -Ты еще и байкерша? Ничего себе. От женихов, небось, отбоя нет? -Только один у меня. -Ну и хватит. Первый винт высверлили. Пинцет. Потерпи. Не думал, что из-за сорванных винтов придется два часа удалять пластину. А жених тоже спортсмен? -Не совсем. Он модель. -Ага, шестигранник. Сушим. -Артерию задел? -Да типун тебе на язык. Тут нечего задевать. Я всего лишь выкручиваю винт. Так, стоп. Стоп, стоп, стоп. Давай назад. Это что за ерунда? А? Проводим ревизию. Это что было? Вообще ничего не вижу. -Сейчас. -Давай попробуем еще раз, только аккуратненько. Ладно? Давай, Кирилл, смотри в оба. -Что-то не так? -Все хорошо, чемпионка. Просто тут нужен сосудистый хирург. Давай зови Нану Вахтанговну, лично обрисуй картину. -Угу. -Один. Поехали. -Ну что же, Роман Викторович, вы освоились, поздравляю с первой самостоятельной канюляцией. -Спасибо. Но все-таки спокойнее, когда это делаете вы. -Ну, Фигаро здесь, Фигаро там - это все-таки не дело. С одной задницей на трех базарах не усидишь. В хирургии я все же нужнее. Так о чем вы хотели со мной поговорить? -Для начала хотелось бы выразить благодарность за возможность остаться здесь, так сказать, начать жизнь заново. -Так, давайте без пафоса, Роман Викторович, вы мне пообещали, я вам поверил. Что-то еще? -Да, речь пойдет о Лизе, Елизавете Владимировне. -Что с ней? -У нее все плохо. Есть такой термин у психологов - эмоциональное выгорание. -Да? Что-то не замечал. -Ну, это вы мало общаетесь. А в отделении это все замечают. Бородин сегодня ее распек, старался сделать это мягко, но ей было больно. -Предлагаете Бородину набить морду? Я не психолог, Роман Викторович, поговорите с Галаевой. -Она не поможет. Я ее мало знаю, но мне она показалась нетактичным человеком. -В таких вопросах такт иногда только во вред. Если тем более Елизавета Владимировна что-то скрывает... -Да ничего она не скрывает. Она честная и открытая. Просто она смертельно устала. Ей необходим отпуск и полноценный отдых. Переключиться на домашние заботы, побыть с матерью и с сыном. -Угу, отпуск... Ну, отпуск - это вопрос, скорее, к завотделением. Вот... тут круг и замкнулся. Бородин привык, что Лиза исправляет все его ошибки, принимает за него решения, шагу без нее не ступит. -Лиза хорошая девочка, только больно худая. -Будем кормить. -Винт проник в полость подключичной артерии. Какой балбес ставил имплант? -Какой-то московский умелец. Что будем делать? Операцию останавливать нельзя, я уже дважды закручивал, отвинчивал, стенки артерии уже повреждены. -Сложных вариантов несколько, простой один - поставим стент. -Винт в полости сосуда не даст ему раскрыться. -Нужно одновременно раскрывать стент и выкручивать винт. -Верно! Играем в четыре руки. С богом! Привет! Я Нана Вахтанговна. А ты у нас счастливая, тебе предстоит уникальная манипуляция, войдешь в анналы истории медицины. Лежи спокойно, ничего не бойся. Будет немного неуютно. По сравнению с гирями и гантелями твоими - вполне терпимо. Можно? -Угу. -Начали. Разрез. Визуализируй бедренную артерию. Катетер. Направитель. Ну, что притихла, Маргаритка? Погоди, сейчас начнется самое интересное. Завожу проводник. Прохожу подключичную артерию. Ввожу контраст. Вижу дефект подключичной артерии. Вот он, винтик злополучный. Завожу стент. Все, можно раскрывать. Дима, готов? -Шестигранник. Начинаю раскручивать винт. -Ни пуха ни пера. Давай. -Я думаю, самое время. Раскрывайте. -Стоп. Дима, не успел. Стент поврежден, придется делать все заново. -Сергей Анатольевич, добрый день. -Здоровались. Садись. Ты что там темнишь, друг мой ситный? -Прошу прощения... -За что? -Я просто не понимаю. -А что непонятного? Я тебя прямо спрашиваю, что за моей спиной проворачиваешь? -Просто заминка. Взбрыкнул москвич-реаниматолог, и списки пациентов ушли к страховщикам без поправок. Я поставлю другого человека на ЭКМО. -Слушай, Владлен, что ты мне мозги полощешь? При чем здесь ЭКМО? Ты с Бородиной встречался? -Нет. -А жена? Не ври мне. В порошок сотру. -Она вообще не в теме. И у нее новая жизнь и все такое... -Что "все такое"? -Экстракорпоральное оплодотворение. СМЕЕТСЯ -Прости, нервы. Ты с мэром контачил? -Нет, помилуйте. -Ладно, мне пора. Повеселил. Ты еще ножкой шаркни... На сострадание не рассчитывай, а вот ногу посмотреть могу. -Обойдусь. -Тогда желаю здравствовать. -Подождите, Алексей Викторович. У вас серьезная неприятность. -У вас! -Пациентка пришла с рекомендацией к вам, но я знал, что вы откажетесь, и предложил Горячева. Горячев напортачил. -Я не верю. Дима отличный хирург. -Тем не менее. Надо как-то спасать положение, я вас очень прошу. -Нет. Ну привет! -Привет. -А я, между прочим, тебя обыскался. Хорошо, Михалыча встретил. Так... А это что у нас такое? -Лекарство. Доктор Щукин прописал. -Лекарство? -Но мне не подошло. Тошнит от одного вида. -Давай я вместо тебя выпью. -Все-таки ты молодец. Ни о чем не спрашиваешь. -Ты же все равно ни о чем не скажешь. -Не скажу. Но ты все равно молодец. Лариса мне наябедничала, что ты послал к черту Владлена. И всех остальных тоже. -Всех... Кроме тебя, конечно. -А вот это зря. С меня надо было начинать. -Так... Просто скажи, кому набить морду, и все. -Мне. -В смысле? Зачем? -Может, поумнею. Неделю назад Заславский предложил мне позицию главного врача. -Ууу... -Не здесь. В новой больнице. -Ого! Ну, и ты согласилась? -Я засомневалась. А он взял и передумал. -Ну, вывод простой - Заславский гнида. Но это не очень-то удивляет. -Вывод другой: не мечтай, не планируй, не надейся, не жди перемен. -Как не ждать перемен? Они же ведь все равно наступят. -Ну и пусть. В детстве на Новый Год, помнишь, засыпаешь и знаешь, что когда проснешься, под подушкой обязательно будет подарок. Когда папа умер, денег совсем не было. И мама купила мне ленточку, бантик. Она думала, что я расстроюсь: обычно куклы, красивые платья, а тут просто бантик... А я страшно обрадовалась. -Я завалю тебя бантиками. СМЕХ -Не надо. Просто в какой-то момент будь рядом. Вот как сейчас. -Ну, знаешь, пообещаю, а по твоей логике вся радость пройдет. -А ты не обещай. Просто будь. Есть только миг, Леш, помнишь песенку? Есть только миг, и в этот миг, в каждый миг надо быть на высоте. А что будет потом, какая разница? -Смотрю на тебя, а слышу доктора Хлебникова. -Щекотно. -Ничего не вижу. Наверное, просто ушиб. Ты хирургам показывал? -Кому? -У тебя в подчинении вся больница. -Ага, только никто мне не подчиняется. -Так, ладно. Что с Заславским? -Я вообще ничего не понял. Он на меня наорал, потом ржал как сумасшедший. Насчет тебя интересовался, но неважно. -Нет, важно. Чем интересовался? -Нашим планом завести ребенка. -Бред какой-то. А еще? -Встречаюсь ли я с мэром. -Влад, ты точно ногой ударился? -Лара, клянусь, он так и спросил. -Говорят, он в последнее время крепко выпивает. А ты все воспринимаешь всерьез. -А где Карпенко? -У себя в приемном. А при чем тут он? -Как это при чем? А кто через мою голову всучил Сергееву эту атлетку с шурупами? И почему заведующий травмой оперирует в моем отделении? -У меня операционная была занята, а тут простая манипуляция и дело пяти минут. -Вы, Дмитрий Владимирович, ошиблись на несколько часов. -Я извиняюсь, может, к делу перейдем? -Да, отлично. К делу. Так вот, я говорил с отцом. Он требует остановить операцию, стабилизировать ее состояние и отправить в госпиталь в Москву, к вашим, Иван Андреевич, друзьям в погонах. Вот только мне интересно, за чей счет? -Ее нельзя перевозить. Подключичная артерия на грани разрыва. Первый же ухаб на дороге - и дело кончится в ближайшей сельской клинике, и хорошо, если не ветеринарной. -Там никто не станет возиться со стентами, шунтируя сосуд, и тогда девочка в лучшем случае пропустит соревнования, а в худшем... -Вот на что мне точно наплевать, так это на ее соревнования. -Спокойно, товарищи. Есть мирный вариант. Родитель хотел меня, он меня получит. Дмитрий Владимирович, ты меня извини, никто не сомневается в твоих способностях, просто это тактический маневр. Выиграем время. -Согласен с Алексеем Викторовичем. Стент - правильное решение, малоинвазивное, с первого раза и Робин Гуд промажет. Надо пытаться дальше. -Кто будет говорить с отцом? -Я поговорю. -Нет, Иван Андреевич, два кремня сойдутся, только искры полетят. Алексей Викторович, твой маневр, тебе и флаг в руки. -Я так понял, меня отстранили? -Нет. -Нет-нет, дружище, ты там уже каждый капилляр прощупал, а мне заново входить. Твоя ария, твой и выход будет. А мы тебе все дружно поаплодируем. -Ну что же, да будет так. А с Карпенко я поговорю. -К вам, доктор, у меня нет никаких претензий, вы сделали все, что могли. Но я не могу рисковать жизнью своей дочери. Вы же сами отец, вы-то должны меня понять. -Здесь никто не виноват. Ну вот так сложилось. Даже если мы ее сможем перевезти в Москву, там врачи будут делать то же самое, что и мы. -Хватит меня уговаривать. Вы сами сказали, что никаких гарантий нет. И если у этого вашего Горячева снова ничего не выйдет, Рите располосуют все плечо и еще из ноги что-то вырежут. -Маленький фрагмент сосуда, это никак не отразится. -Да она вся в шрамах будет, как подопытная свинка. -Это исключено. -А вы еще кто такой? -Доктор, которого вам рекомендовали. -Антонов? А мне сказали, что вы отказались. -Ну, видите, я здесь. -Я уже ничего не понимаю. -Изначально мне показалось, что операция пустяковая, поэтому я попросил, чтобы поставили другого хирурга. Ситуация изменилась, нужно спасать положение. -И вы считаете, что его можно спасти? -Конечно. -И вы даете гарантию? -Несомненно. -Вы понимаете, что я с вами сделаю, если вы ее изуродуете? -Этого не случится. -Мне говорили, что вы настоящий мастер. Надеюсь, это правда. -Привет. -Здравствуй. -Ты же должен быть на операции. -Заменили. Я оставшиеся винты выкрутил и пошел. Горячевой ассистирует Антонов. -Кофе сделать? -Нет, спасибо, у меня скоро из ушей потечет. -Ты трубку не берешь. Я волнуюсь. Что-то случилось? -Много что случилось. -Не расскажешь? -Как-нибудь в другой раз. -Может, я могу помочь чем-то? Поддержать? Я же вижу, тебе плохо. -Да нет, все нормально. -Кирилл, я тогда сорвалась, наговорила глупостей, я не понимала, что делаю. Злилась очень. В такие моменты думаешь только о себе. -Да, конечно. -Слушай, а если у тебя перерыв, пойдем перекусим в "Лекаря"? Возьмем макароны с сосисками. -Макароны - это круто. -Я хочу помириться. Я скучаю. Кирилл, я совершила ошибку и хочу ее исправить. И я правда хочу есть. Пошли? -Куда? -Как куда? К "Лекарю". -Что-то не хочется. -Сколько это уже длится? -Пять часов. Самая долгая операция в моей жизни длилась около восьми. -А если снова не получится? -Значит, попробуем еще раз. -А если эта штука все-таки лопнет? -Поставим шунт. Это кусочек другого сосуда. Заживать будет подольше, с тренировками придется повременить, но к следующему сезону... -А можно сразу так сделать? Ну, другой кусочек. -Не волнуйся, все будет нормально. -Да вы не понимаете, это чемпионство, оно для папы важно. Я бы уже давно снялась с этих соревнований. Мы с Русланом расписаться хотим, детей хотим, а эти препараты, сами понимаете... -И этот шунт для тебя идеальная отмазка... -Типа того. -Малодушие, Рита, никого еще до добра не доводило. -Я в подключичной, ввожу контраст. Дмитрий Владимирович, готовы? -Шестигранник, Алексей Викторович. -Готов. -Начали. -Кровотечения нет. -Проверим. Контраст. -Сосуд проходимый. Дима, вытаскивай имплант. -Прошу прощения, коллеги. Забыл, кто кому ассистирует. -А я не возражаю, командуйте парадом, Леша. -Зашить хотя бы доверите? Ассистент, иглу. -У меня к вам будет просьба личного характера. -Чем могу? -Вы не могли бы освободить от работы и отпустить домой Елизавету Владимировну? Об этом разговоре никто не должен знать. Включая ее. -Тайны Мадридского двора... -Такие обстоятельства. -Надолго? -Насколько это возможно. -Боюсь, это будет невозможно. При всем уважении мне некем ее заменить. -Это значит нет? -До конца сегодняшней смены. -Это всего три часа. -Но это все, что в моих силах. -Хорошо. Скажите ей об этом сами. -Вроде успел. Можно вопрос? -Валяй. -Ты уломал отца девочки только тем, что обещал сделать операцию лично, правильно? -Ну, другого варианта не было. -Ты заверил его, что справишься с первой попытки. Так? -Иначе он бы не согласился. -И отдал эту попытку мне? А если бы я снова облажался? -Да я как-то об этом даже не думал. -Здесь и сейчас. -Именно. -Вот что интересно. Я тебя знаю не первый день. И такого от тебя никак не ожидал. Откуда такие перемены? -А ты бросай свою травматологию и переходи к нам. Тогда узнаешь. -Очень спешишь? -Ну, видимо, уже нет. -Привет. Что не спишь? -Я звонила тебе на работу. Мне сказали, что ты ушла после обеда. Что тебя отпустили. -Все так и было. -Ну и где же ты пропадала? -Просто гуляла. -Роман звонил раз сто, ты отключила телефон. -Мама, я ни с кем не хотела говорить. -Ты не здорова? Почему тебя отпустили с работы? -Не знаю. Наверное, в знак благодарности. -За что? -За то, что я чуть не убила пациентку. -О! Я рад, что я тебя застал. У меня к тебе вопрос. -Валяй. -Допустим, есть человек, которому ты не безразличен, он хороший, он умный, красивый, он достойный уважения. Но ты к нему испытываешь только дружеские чувства. -Я надеюсь, это женщина? -Ну, естественно. Он в беде, и ты пытаешься ему помочь, по-человечески, но с каждым разом все делаешь хуже, хуже, хуже... -Ну зачем ты так делаешь? -Он не просит помощи, она ему не нужна. Но ты же не можешь просто равнодушно стоять и смотреть, как он тонет? -Она? -Ну да, она. Она в беде по твоей вине. И, допустим, она тебя любит, и ты бы рад ответить ей взаимностью, но сердцу же не прикажешь. -О ком ты говоришь? -Я не могу сказать. Просто если она узнает, что я сказал, она расстроится. -Сынок, ты же знаешь, что я не люблю абстрактных разговоров. Но раз уж ты его начал, скажу тебе еще одну общую фразу. Клятва Гиппократа - "примум нон носере". -Не навреди... -Так точно. Серия 79 -Доктор, а правда, что если один раз начал, то нельзя останавливаться? -Нет. Периодически придется повторять. Ничего, походите, подлечим вашу спинку. Так, резкий выдох. А спинка-то зажата. Работа-то сидячая, наверное? -Да, я все время за компьютером. Доктор, а если там что-то серьезное? -Поверьте моему опыту, около 80 % болей в спине от спазмов в мышцах. Выдох. -Ой! -Ага. Тут болело? -Да, я вчера даже разогнуться не могла. -Сейчас легче станет. Выдох. ВСКРИК -Пальцами на небе Нарисованное облако За птицами скрывается, За крыльями огромными. Солнце и луну закроют Белые, холодные, Летящие на звук сирены Ангелы голодные. На сирену скорой помощи Слетаются голодные ангелы! И их глаза неумолимо И божественно прекрасны, Лучше видеть их со стороны. Их глаза холодней, чем снег. Это смотрит не человек. Из мира закрытых век Тебя вынесут ангелы. Ангелы. Ангелы... -Что же вы, Сергей Анатольевич, обобрали бедную девушку, наложили ручки ей на фалинский центр и на Первую ЦКБ, да еще через мою голову выпросили новую больничку у губернатора. И все молчком, молчком. Как же наши договоренности, Сергей Анатольевич? -Вы для Фалина не указ. У вас не сложилось - я при чем? -Вы при его денежках. Если бы я Хлебникова не сняла, то... -Хлебникова от должности освободили не вы, а мэр. -Да, но по результатам моей проверки. Проверку проводили мои люди. А то бы Хлебников до сих пор главврачом барствовал. -Вы нам очень помогли, за что вам сердечное спасибо от коллектива. -Спасибо, и все? Что, совсем-совсем? -Ирина Николаевна, я вам два года назад говорил... Когда вы только приехали и хотели подмять под себя все больницы, я вам сказал - это мой город. Я здесь родился. И я здесь сгодился. -Раскаиваюсь. Я вас недооценила. И что же, вам совсем не жалко бедную девушку за все ее старания, дружескую помощь? Разве вы не хотите ее отблагодарить? Разве она не заслужила? -Вы... -Дошло наконец? Миг триумфа у вас был недолгим. -Но ведь это поглощение. -Слияние, объединение, оптимизация - назовите как угодно. Приказом министерства все ваше хозяйство переходит в ведение областного комитета. -То есть к вам? -Чем вертикальнее выстроена система, тем больше эффективность. -А мэр, а депутаты городской Думы, они же будут против. -Город дает лишь 7 % от бюджета здравоохранения, все остальное - федеральные деньги. И зачем их тратить на лишних чиновников? -А лишние чиновники - это я? -А вы теперь как думаете? Что ж, приятно было с вами поработать. Жаль, что недолго. Вы не задерживайтесь здесь, у меня свои планы на этот кабинет. -Марина, дай-ка мне карточки сегодняшние. Что, у графини мигрень? -Голова трещит уже второй день. Может, к мануальщику походить, а? -Почему все идут по пути наименьшего сопротивления? -Потому что они самые простые. -Вот. Самые простые, но не самые правильные. -Мы всего лишь о головной боли говорим. -Всего лишь. Надо понимать, почему голова болит. Ты когда последний раз гуляла, воздухом дышала? -Семен Федорович, ну какой "гуляла"? Погода мерзкая - дождь, слякоть. Когда уже нормальная весна будет?! Под ногами каша, и вообще, лишний раз выходить не хочется. -А мы вот с дочкой в воскресенье пошли по парку погулять, уточек покормили, на работу пешком 4 километра, и голова не болит. -Мне мимо промзоны, вдоль дороги. Там не воздух, а химоз. И вообще, меня Витя подвозит. -Из дома - в машину, из машины - в помещение, вот головушка и болит. А причина банальна - не хватает кислорода, а ты сразу к мануальщику. -Принимайте пациента! Людмила Калинкина, 24 года, сильная боль в пояснице, отдающая в ноги. -Что у нас за травма? -Подозрение на корешковый синдром. -Падали? -Нет. -Так, Марин, давай кровь на биохимию и клинику, ЭКГ и МРТ поясничного. Лежите, лежите! -Доктор, ноги не держат. -Ноги не держат? А невролог у нас сегодня кто? -Гусева. -Гусева? Так, на МРТ тогда быстренько-быстренько, без очереди. Хоть бы не паралич. -Что у нас по новым пациентам, Елизавета Владимировна? -Извините. -Галина Максимовна, 15 минут! -Что? -Вы опоздали на 15 минут. -Извините, проспала. Заснула под утро - бессонница. -Нам всем здесь нелегко. -Ну да, ну да. Что позволено одним... -Так, стоп! Времени нет, давайте в отделение. Галина Максимовна, останьтесь, пожалуйста. Если вы про то, что я вчера раньше отпустил Елизавету Владимировну, то ее состояние... В общем, спасибо большое, что вы прикрыли вчера брешь. -А что, был выбор? Что ж, надеюсь, сегодня с ней все в порядке. -Чувствуешь? -Нет. -Холодное или теплое? -Не знаю. -А так? МРТ делали? -Да. Такая вот история... -Семен Федорович, я боюсь, что все очень серьезно. Нарушение чувствительности, снижение глубоких сухожильных рефлексов. Я думаю, что это операция. -Операция? -Лежи-лежи! Людмила, лежи. Скажи мне, что конкретно произошло? Может, была травма? Или упала? -Нет. У мануальщика была, поясница болела. Подруга посоветовала, сказала, у него руки золотые. Он раньше хирургом был. -А он тебе сказал, что перед мануалкой надо сначала исследоваться, что надо сделать МРТ? -Нет. Сказал, спина зажата. -Скажите, а вот он движения делал... Можете описать их? -Я лежала на животе. Он сказал резко выдохнуть и надавил на поясницу. Потом хруст... и меня как будто током ударило. -А потом? -Он сказал, что такое бывает. Хотел продолжать, но было очень больно. Я попыталась встать и упала. В ноге и в копчике все время как будто током било. -Семен Федорович, тут срочно Туридзе. Если мы за четыре часа не сделаем операцию... -Что будет? -Слушай, я буду честной. У тебя сужение спинно-мозгового канала. Это... -Это паралич, да? -Давай надеяться на лучшее. Тем более у нас Туридзе, она очень, очень опытный хирург. Правда, не переживай. Надо надеяться на лучшее, ладно? -Людмила, там пришел ваш жених. Если хотите, я могу пустить его сюда. -Нет. Пусть уходит. -С завтрашнего дня кабинет Заславского твой. -А мэр? -Согласовано. -А дальше? -Передам тебе своих аптечных поставщиков, от имени Облздрава объявишь тендер. Команду Заславского за борт, ну, ты поняла. За Фалиным глаз да глаз, тот еще пассажир, все норовит без билета проехаться. Деньги будет передавать тебе, а ты будешь перекидывать на счет, который я тебе дала. -Ну и... сколько я тебе за все это должна? -Все. А ты как думала, подруга? Не волнуйся, тебе хватит, не обидишься. Главное, в недвижимость не вкладывай, а через год-другой, говорю, я тебя в Москву перетащу. -Ты что ж, уже чемоданы собираешь? Больно все у тебя расписано... -А я вообще такая, ты не заметила? Только вот что, подруга. Постарайся запомнить: Заславского жаба съела, так что не разводи у себя на груди земноводных, ты поняла? -Поняла. Один вопрос. -Ну. -Хлебников. -Ой, а что Хлебников? СМЕЕТСЯ Смешная ты, Алка! Ты же рентген, ты же людей насквозь видишь. И не очень их любишь. Я неправа? -Будем считать, что это профессиональная деформация. -Объясни тогда, что не так с этим Хлебниковым? Чем он тебя так пронял? Ну, не хочешь - не говори. Я и сама поняла. Не по зубам он тебе. Оттого тебя и бросает то к нему, то от него. -Ну, знаешь, Ир, у каждого свои игрушки. -О-о, это ты про Никиту? Ошибаешься, Никита мне не игрушка. Никита мне - все. И муж, и любовник, и сын, и семья. И банк. Ты знаешь, сколько я в него вложила? -Представляю. -А что тебе Хлебников? Ты думаешь, я не понимаю, чего ты хочешь? Ну, оставлю я его здесь главврачом, так он же тебя первую сожрет. -Ну, это мы еще посмотрим, кто кого сожрет. -Такие мужики на крючке не сидят, это тебе не Никита. КАШЛЯЕТ -Елизавета Владимировна, у Гладышевой температура не сбивается. Галина Максимовна вчера смотрела, сказала - бактериальное воспаление легких. -Посмотри сюда, видишь? Увеличение размера шеи за счет отека подкожной жировой клетчатки. -А отек от чего? -Думаю, из-за резкого повышения проницаемости сосудов. Валерий Николаевич, вы как, спали? Болит что-то, да? -Елизавета Владимировна, мне кажется, организм сошел с ума. -Где болит, покажите. -Поясница болит. -А боль можете описать? -Не знаю. Тупая такая, с боков. -Почки? -Так, давай смотреть анализы. Снижение общего уровня лейкоцитов, тромбоцитопения. Увеличение содержания печеночных трансаминаз, общего билирубина, мочевины, креатинина. Найди мне Сафонова, срочно. -Что сказать? -У Гладышева цитокиновый шторм. -Защемление корешка на уровне Эль-4, Эль-5. Секвестрированная грыжа на уровне Эль-4, Эль-5. Надо оперировать. -Опять кто-то напортачил, а нам разгребать. -Моя бы воля, собрала бы этих мануальщиков-вертебрологов и заставила анатомию сдавать. -Какая вы воинственная... -Леш, знаете, сколько я таких перевидала, которые с болью в шее, пояснице обращаются к таким вот... А потом мы их видим на операционном столе. -Да. И каждый раз думаешь: Господи, не дай мне этого ребенка сделать калекой. -А я думал, вы неверующая. -В такие моменты начинаешь верить в Бога. Кстати, вы узнавали, кто чуть не угробил эту девочку? -Карпенко говорит, какой-то Голубев. Бывший хирург, ныне мануальный терапевт. -Подождите... Голубев Сергей? -Сергей. -Все ясно. Головная боль мышечного напряжения. -Ай! -Тихо, тихо. Все из-за спазмов и нарушения мышц шеи и головы. -Во-во-во. Да-да-да, я прям чувствую, голову как обручем сжимает... -Да, головная боль мышечного напряжения. Ее еще называют психогенной. А виной всему что? -Что? -Эмоциональный стресс, который приводит к болезненному сжатию мышц. Голубев Сергей Павлович. К счастью, мануальная терапия головной боли напряжения - эффективный метод лечения. Результат даже без применения лекарств. А-а... Алексей Викторович, я вот тут пришел узнать... -Пишем ли мы заявление в прокуратуру? -Послушайте, я за все свои действия отвечал. Да я вообще ничего такого не сделал. Так, стандартный разогрев, проработка триггерных точек. -А вот у нас это называется гидроудар вследствие компрессионного сжатия с микротравматизацией суставной капсулы. Я надеюсь, в этот раз ты был трезвый? -Послушай... -Это ты меня послушай. Я тебя предупреждаю, молись, чтобы пациентку не парализовало. И чтобы операция прошла успешно. Иначе я сделаю как в прошлый раз. Но сейчас я доведу дело до конца. И тут будет все - и суд, и волчий билет. -Сергей Павлович, пойдем ко мне. Что тут сидеть? -Там, если что, по второму телефону... -Так, чего стоим? Расходимся, расходимся, расходимся. Работаем. -Кто лечащий врач? -Рубцова. -Ну и что же она? Такие показатели... И отек тоже явный, не сейчас начался. -Не знаю, но теперь он мой. -Решили взять огонь на себя? -Сейчас как поступаем? Таргетная терапия? -Да, дальше моноклональные антитела Эль-6. Так, Вика, ставь внутривенно тоцилизумаб. При неэффективности подключим антагонистов Эль-6 и Эль-1. Елизавета Владимировна, как вы думаете, может, ввести в схему лечения глюкокортикоиды? -Согласна. -Иммуноглобулин внутривенно. Елизавета Владимировна, идите пообедайте, а я запишу все назначения. Что-то мне не по себе, Вика. Раньше бы с меня Елизавета Владимировна душу бы вытрясла - по лечению, по точным дозировкам, а сейчас только кивает... -В год? -В месяц, Константин Аркадьевич, в месяц. -Ну и аппетиты у вас, Ирина Николаевна. -Не жалуюсь. -А на какие доходы? Я так понимаю, Заславский уже ничего не решает? -Правильно понимаете. -Тем более. Центр не процветает, дайте год-другой раскрутиться. -Я сама вас раскручу. Будете работать с моими страховыми компаниями, клиенты появятся. Со всей области начнут ездить. -В какой перспективе? -Три месяца. Полгода от силы. -Подходит. -Славно. Не прогадаете. Я девушка верная, своих не бросаю. -А Первая ЦКБ? -А что Первая ЦКБ? А аппетит, я вижу, у вас тоже неплохой. -Как у всех. СМЕЕТСЯ -Будет вам Первая. Там сейчас сменится новый главврач. -На вашего мужа. -Птичка на хвосте принесла? -Большая такая, нервная птичка. -Сергеев. Да и черт с ним. Так вот, новый главврач, Никита, он должен отработать полгода, не больше, и уйдет на повышение. Тогда больничку на ремонт и прикроем. А когда она откроется, и откроется ли вообще, будет зависеть от вас. -Степан Михайлович, вы меня просто спасли. Когда я там сидел, на меня глазели, как в зоопарке. -Да, у нас здесь информация быстро распространяется. Прямая связь с ноосферой. СМЕЮТСЯ Сиди-сиди. Это мой знакомец Василий. -Да, я смотрю, у вас здесь все по-прежнему, ничего не меняется. -Ну, скрипим помаленьку. А у тебя как дела, Сережа? -Да я как из этой богадельни ушел, свой бизнес открыл. Клиенты идут. Иногда по десять в день. -Свой бизнес. Круто! А у нас вот тут дилемма с Василием. Не можем разрешить. Поможешь? -Мама говорит - уходи. Не жди и уходи. Парализует - вся жизнь насмарку. Если все пройдет хорошо, нужна реабилитация, а это куча денег. Она говорит - 23, молодой, найдешь другую. А я не могу. Я ее люблю. Она смешная, веселая. Вот... Мышей любит. Все время с собой носит, а тут забыла. -Василий... Жизнь тебе в твои 23 бросила вызов. И теперь ты должен выбрать - принять этот вызов, как настоящий мужик, или сдаться. В конце концов, есть еще такие понятия, как ответственность и совесть. Нужно нести ответственность за тех, кто рядом с тобой. -Степан Михайлович, так я побегу, узнаю? -Иди, иди. Красиво сказал, мощно. Да, действительно, есть такие понятия, как ответственность, совесть. А у тебя ответственность есть за тех, кто с тобой рядом? -Вы о чем? -О Людмиле Калинкиной, его невесте. Это ты же ей грыжи вправлял в позвоночнике? Теперь ей паралич грозит. Уходи, Сережа. Смотреть на тебя тошно. СИГНАЛЫ КАРДИОМОНИТОРА -Коагулирую. Сухо. -Представляете, Нана Вахтанговна, Голубев сюда явился. -Явился не запылился... Распатор. Отсепаровываю мышцы. -Нана Вахтанговна, а почему вы так против мануальной терапии? Я когда у мануальщика лечилась, тоже хрустело, а потом такая легкость появляется, даже эйфория... -Эйфория у тебя за счет выделения эндорфинов и энкефалинов. Таким образом организм реагирует на этот ваш хруст. Коагулирую. Вот она, связочка. Пинцет. Скальпель. Удаляю. Я не против мануальной терапии как таковой. Я против таких костоправов, которые перед манипуляциями даже не удосуживаются исследовать пациента, сделать МРТ, рентгеновский снимок, в конце концов. Причин боли множество, не всегда это спазмирование мышц. Понятно? Вижу твердую мозговую оболочку, корешки. Готовьте микроскоп. Пинцет. Удаляю секвестр. Готово. Сегодня мы эту битву выиграли. А сколько их еще будет благодаря таким вот костоправам? -У Гладышева цитокиновый шторм. -А у Климовой тромбоз. -А при чем тут Климова? -А при том, что Гладышева, Климову и еще нескольких пациентов вчера передали мне. Пока вы, скажем так, отдыхали. -Повышенную температуру, сухой кашель и сниженную сатурацию вы приняли за бактериальную пневмонию и ограничились только антибиотиком. -Вчера вы Гладышева видели? -Я видела его сегодня. И это безответственно. -Вчера вы отек у Гладышева видели? -Нет, отека я не видела. -А почему? -Потому что меня не было в отделении. -И вы меня отчитываете? Вы не завотделением, не главврач. Вчера вы бросили своих пациентов. -Галина Максимовна, давайте мы сейчас не будем переводить стрелки, а будем думать о пациенте, который находится в реанимации. -Это следствие... -Вашей халатности! -Моей халатности? -Да. -А давайте вспомним глюкозу диабетику, например. Халатность, несправедливость... Кто бы говорил. Вы держитесь только на мужчинах, которые вам благоволят и ходят защищать к Бородину. А мы? Нас защищать некому. Ладно, нам не привыкать. Будем отвечать и за себя, и за соседа. Да, кстати, вот новое назначение Гладышеву по поводу цитокинового шторма. -Елизавета Владимировна, не принимайте все близко к сердцу. -А ведь она права. -В чем? -Да нечего на зеркало пенять, коль рожа крива. -Я думал, завалят... Не, а как он мне? Система спонтанного гемостаза, быстро. Я аж поперхнулся. СМЕЮТСЯ -Поздравляю. А что сдавали? -Общую хирургию. -Молодца! СМЕЕТСЯ А теперь бегите! СМЕЕТСЯ Бегите, дети. Бегите из института, из профессии, из города! Спасайтесь. А если останетесь, у вас будет только один выбор - либо быть убогими, либо святыми. А святыми быть очень плохо, очень. Вас предадут. Любимая, друзья, коллеги. Продадут! А убогие, они... Они никому не нужны - ни любимым, ни друзьям, ни коллегам. Никому! Даже с деньгами не нужны. СМЕЕТСЯ В конце концов вас тоже предадут. СМЕЕТСЯ -А можно просто остаться врачом и человеком? -Можно. Но не получится. Либо врач загрызет человека, либо человек - врача. Один вот смог, но его загрызли - другие врачи-человеки. -Все хорошо, операция прошла успешно. Не переживай. Все нормально. Ну все, все, посиди подожди, доктор скоро подойдет. -Спасибо. Алло. Алло! -Это вы мануальный терапевт? Это же вы про эмоциональный стресс говорили, спазмирование мышц? -А-а, да. Это я. -Мне вас сам Бог послал. Посмотрите меня, а? Хирург говорит - межпозвоночная грыжа, оперировать нужно. А я так думаю, им лишь бы человека порезать. Может, как-то можно обойтись без операции, а? А я вам хорошо заплачу. -Нет. Знаете, если врачи говорят, что нужна операция, значит, нужна операция. -Лежи, моя хорошая, лежи. Операция прошла успешно. СИГНАЛЫ КАРДИОМОНИТОРА Вася твой принес. Говорит - талисман. Внизу сказали, что ты его видеть не хотела. Заранее решила его бросить? Мол, если парализует, зачем я ему такая? А люди, они не "зачем". Шуба - для тепла, подушка - для сна, а человек, твой человек, он просто есть. И ты, может быть, можешь без него, но не хочешь. -Буквально год назад Голубев этот на дежурстве принял... и упустил пациента. Забыл подняться после операции и проверить, так еще пытался всю вину на медсестру свалить. -Пациента спасли? -С трудом. Антонов удила закусил. Голубева этого взашей из больницы, а он воскрес, как саламандра. -Галина Максимовна. -Можно к вам? -Присаживайтесь. Ну как вы отработали? Как там у вас? -Как всегда, Иван Андреевич, день за белых, день за красных. А вы о чем? Кто как саламандра? -Голубева помнишь Сергея, из общей хирургии? -Еще бы... Я, кстати, так и не поняла до сих пор, что с ним было? -А я тебе скажу. Это эмоциональное выгорание. Оно у всех бывает, но у врача - самое страшное. Сначала думаешь, просто устал, бессонница, забывчивость. -А потом снижение реакции... -Имитирование вовлеченности. -Обесценивание работы коллег, своей работы... -О-о, я вижу, вы знаете, о чем говорите. -В военных госпиталях врачи очень часто выгорают. А потом начинается... Предпринимают действия, опасные для пациента, игнорируют опасность. Идут под пули. -Это следующий этап. Комплекс Бога. Как у Голубева. Непогрешимость, догматичность, отказ признавать свои ошибки, вообще считать, что не можешь ошибиться. Результат страшный. Безразличие к пациенту, равнодушие. -Вот это та самая красная линия, за которую врачу переступать нельзя. -Извините... -Галина Максимовна, если это из-за того, что я вас сегодня утром отчитал, то вы зря это все... -Нет, Никита Львович. -Зачем же сразу увольняться? Возьмите отгул, отпуск, наконец. -Я сегодня опоздала на 15 минут, так? -Подождите. Присаживайтесь. Ерунда все это. -Я встала сегодня утром, проспала, посмотрела на часы. Надо торопиться - я не стала. Я подумала: "Ну боже мой, я же не одна там работаю, кто-нибудь прикроет". Спокойно выпила кофе, оделась, накрасилась. -15 минут - это не страшно. -За эти 15 минут человек чуть не умер. Наверное, врач - это единственная профессия, где надо всегда руководствоваться правилом "если не я, то кто?". А если правило нарушил, ты не врач. Спасибо. -Елизавета Владимировна, рад, что я вас застал. А я вам пирожков принес. Как говорится, долг платежом страшен. Встретил вашу Вику, она просила передать, что Гладышеву лучше. -Что? -Гладышеву, говорю, лучше. Это же ваш пациент. Вы угощайтесь. Съедобно? -Только я лучше пеку. -Не сомневаюсь. Чайку? Я сейчас принесу. Серия 80 -Всю ночь? -Нет. -Да я чуть с ума не сошел. -Пашечка. -Собирался уже звонить во все больницы, морги. -Просто сел телефон. -Да? -Угу. -Знаешь что? Я тебя больше никуда не отпущу. Никаких тебе ни клубов, ни Ленок! -А ты не можешь мне ничего запрещать. -Могу и буду! -Пусти меня. Подумаешь, один раз в клуб сходила. -Добрый день. Старший сержант Красин. У вас все в порядке? -Сержант, а мы что-то нарушили? -Может быть, вам нужна помощь? -Нет, нет. С чего вы взяли? -Все-таки я попросил бы вас быть немножко потише. Всего доброго. -Терпеть не могу ментов. СМЕЕТСЯ -Пальцами на небе нарисованное облако За птицами скрывается, за крыльями огромными. И солнце, и луну закроют Белые, холодные, Летящие на звук сирены Ангелы голодные. На сирену скорой помощи Слетаются голодные ангелы. Их глаза неумолимы И божественно прекрасны, Лучше видеть их со стороны. Их глаза холодней, чем снег. Это смотрит не человек. Из мира закрытых век тебя вынесут ангелы, ангелы. Ангелы... -Здравствуйте. -Доброе утро, Елизавета Владимировна. -Ну как вы сегодня? -Хорошо. Настя уже даже прибегала. -Так, Фролова Мария Ивановна, да? Температура 38, лейкоциты повышены. С-реактивный белок - высокий уровень. Придется подключить антибиотик. -Елизавета Владимировна, вы мне только ципрофлоксацин не назначайте, у меня на него аллергия. -Угу. Только на него? -Да, я при поступлении врача предупреждала. -А, да, вот здесь отмечено. -Я в больнице с пневмонией лежала, посев делали, вот и выяснилось, что на него аллергия. -Угу. Ну хорошо, тогда назначим цефепим, он из другой группы антибиотиков. -Что это с ней сегодня? -Да, обычно такая веселая, приветливая. -Да ладно, главное, чтобы лечила хорошо. -Ой, как врач она замечательная, даже не волнуйтесь, хорошо лечит. -Очень хороший врач. Не переживайте, все будет хорошо. -Олесь, ну что опять-то? Черт ногу сломит. Ты можешь как-то нормально все собрать? -У меня дед на оборонном заводе работал. Знаете, как они там говорили? -Как? -Летела ракета, упала в болото, какая зарплата - такая работа. -А как вам такое? Летела ракета, в болото упала, какая работа - такая зарплата. -Поэт-частушечник, блин. -Не всегда с ним согласен, но сейчас он прав. -Принимаем пациента! Красин Антон Павлович, 1996 года, без сознания, тяжелая ЧМТ. -Санникова Варвара Александровна, 1999 года рождения, многочисленные ушибы. -Так, что случилось? -Пожар на Пятницкой. Свидетели сказали - загорелась квартира на 3-м этаже, а на 4-м девушка по балкону бегала. Парень перелез с соседнего балкона и прыгнул вниз с ней вместе. У девушки многочисленные ушибы, перелом правой руки и, возможно, сотрясение. -Ясно. Странно, они что, пожарных не могли дождаться? -Когда мы приехали, пожарные уже работали, а они - в кустах, на земле. Народ их накрыл одеждой, благо дело, хоть перекладывать не стали. -Ясно. Так. Красин - трисоль внутривенно. Сразу. Кровь на биохимию и клинику, УЗИ брюшной полости, МРТ брюшной полости и позвоночника, КТ головного мозга. Поднимаем в хирургию. Свяжитесь с Туридзе и Хлебниковым. Санникова Варвара - все то же самое, только еще рентген правой руки. Давайте в смотровую. -То есть ты хочешь, чтобы Никита... Но зачем? Зачем тебе это, Ир? -А зачем ты за Хлебниковым в больницу поперлась? Хотела и поперлась. Вот и я захотела - и Никита будет главным в этой богадельне. -Ты думаешь, прокатит? -Вот они у меня где все. Не переживай, я свое слово держу. Без короны не останешься. Заславскому конец. Место пока его погреешь, а потом и выше поднимешься. Мы тебе правильную трудовую биографию напишем. -Ты что задумала, Ир? -Ничего. Хватит нам на провинциальных щах сидеть. -То есть Никиту - главврачом, меня - на место Заславского, а сама в Москву? -В десятку, подруга. Ты мне тут пока работу наладишь. Фалинский центр скрутишь, чтобы денежка рекой потекла. Я тебя в Москву потом выдерну, в министерство пойдешь. -Никита в курсе? -Предвидишь сложности? -Ну, ты не обижайся, но он у тебя другой. -Какой? Никчемный, что ли? -Есть люди, которым это не надо. -Что не надо? Власть, деньги, будущее обеспеченное? -Власть и деньги - это все от головы. А он у тебя сердцем думает. -Сказала тоже, сердцем... А я, по-твоему, каким местом? Это же я все для него. Для детей. -Какие дети? Ты вечно занята. Ладно, я попробую с ним поговорить издалека. Угу? -Он там... С этой девкой, как ее? -Нет, нет. Дыши ровно. -Елизавета Владимировна, у Бортунова температура снизилась, ему лучше, он даже поел. -Назначение для Фроловой. Сделай ей антибиотик внутривенно. Прямо сейчас. -Заметила? -Сегодня еще хуже. Молчит, максимум - "да", "нет". -Ой, лучше бы она ругалась. Так еще страшнее. Что делать будем? -Давай я в перерыве сбегаю к "Лекарю" и куплю "Птичье молоко". Просто когда мне грустно, я съедаю что-нибудь вкусное - и сразу веселее. -То-то тебя Горячев все время подкармливал. -Да ну тебя! -Ах, Вика, вы сегодня что-то грустны. Наверное, нехватка хачапури в организме. Боюсь, что для таких, как Нарышкина, пироженка - это не вариант. -Ладно, надо подумать. -Но за "Птичьим молоком" ты все равно сходи. Нам поможет думать. -По Красину. Субдуральная гематома мозга, видите? Значительное смещение срединных структур. Срочно забираю на удаление. Быстро, операционную под трепанацию. -При всем уважении, Нана Вахтанговна, сначала ушиваем печень. -Вы правы, сначала печень. Иначе у нас через печень весь живот вытечет. Давайте так: вы ушьете печень, потом сразу трепанация. Понятно? -Согласен. -А переломы? 12-й грудной, 1-2 поясничный, переломы ребер? Консервативно? -Консервативно. Согласны, Нана Вахтанговна? -Пока операционную готовят, может, посмотрите? Вот. Варвара Санникова, вместе с ним привезли. -Я ничего криминального не вижу. Все, я ушел. -С моей стороны тоже ничего. У невролога была, неврологический статус проверяли? -Сказала - небольшое сотрясение. -Это что же у них такое приключилось? Оба упали с четвертого этажа, и такие разные повреждения... Вопрос. -Извините, пожалуйста, я мать Артема Красина. -Полицейского, которого с пожара привезли? -Да. Как он? -Его готовят к операции. Вы посидите пока. Как будут новости, я вам сообщу. -Хорошо. -Варвара Санникова. Как она?! -Молодой человек, потише, пожалуйста. -Вы мне тут не указывайте. Как она? -Обследуют ее. КТ, МРТ, невролог смотрел. -МРТ, невролог? Почему? -Потому что падение с 4-го этажа. -Если бы не этот идиот-полицейский, она вообще не прыгнула бы! -Не мог дождаться спасателей или пожарных... -Нас с вами там не было, мы не знаем. -Да все понятно. Растерялся человек, а из-за этого пострадала девушка. ЗАДЫХАЕТСЯ -В реанимацию Фролову, срочно! -Адреналин внутривенно, быстро! -Что случилось? -Анафилактический шок. -Я поставила капельницу. Ципрофлоксацин 200 миллиграмм. Внутривенно. -Дыхательная недостаточность нарастает. Кислород! -Поздно, реанимируем. -Еще адреналин! Реанимационные действия начались в 11:45. -Девять, десять, одиннадцать, двенадцать... -Дефибриллятор. Гель. Максимально. Отошли от кровати. Разряд. Разряд. Отошли от кровати. Разряд. ТРЕВОЖНАЯ МУЗЫКА Время смерти - 12:03. Роман Викторович, готовьте реанимационное пособие и протокол установления смерти. А ты... идем за мной. -Повезло. Разрыв небольшой, а крови потерял много. Отсос. Готовьте гемостатическую губку. -Сушить? -Сушим. Губку. Сестра, приготовьте шовный материал. -Как у вас? -В общем, готовы. Если печень не будет повторно кровить, будем зашивать. Нана Вахтанговна, а как там эта девушка, Варвара Санникова? -Антонов посмотрел, невролог тоже. Сотрясение небольшое, перелом правой руки, ушибы. -При падении с четвертого этажа? -При падении с четвертого этажа. -Может быть, она попала на растянутую страховку, а он нет? -Нет, они прыгнули, не дождавшись спасателей. По новостям говорили, пожарные не смогли подъехать из-за припаркованных машин. -Получается, что она упала на что-то мягкое, а он нет. -Скорее всего, он смягчил удар при падении. Своим телом, собой. Поэтому у него столько травм, а у нее нет. -То есть? -То есть спас он ее, рискуя собственной жизнью. Вот такой молодец. Повторного кровотечения не вижу. Зашиваем. Шовный материал давайте. Нана Вахтанговна, я закончил, теперь ваша очередь. -Готовимся к трепанации. -Ну вот же, в карте черным по белому написано - аллергия на ципрофлоксацин. Ну вот как ты это могла поставить, как?! -Никита Львович, я нашел. Действительно, в назначении - 200 миллиграмм ципрофлоксацина внутривенно. -Кто назначил? -Лечащий врач. -И лечащий врач?.. -Настя, выйди, пожалуйста. -И?.. -Нарышкина. -Да нет, не может быть. Этого не может быть, это медсестра все перепутала. -Настя не виновата, это я. -Роман Викторович, оставьте нас, пожалуйста, наедине. -Я в отделение. -Елизавета Владимировна, опять кого-то прикрываете? Опять на себя вину берете? -Никита, вот смотри, это моя рука, назначение выписано мной. -Да ведь это же... -Никита Львович, пожалуйста, позвоните куда нужно. В Горздрав, Сергееву. Звоните и говорите, что пациентку убила я. -Елизавета Владимировна, идите домой. -Никит... -Идите домой. -В карте - аллергия на ципрофлоксацин. И в назначениях ципрофлаксацин. Умерла. -Анафилактический шок? -Я подслушала их разговор. Елизавета Владимировна всю вину на себя взяла. -Настя, ты не можешь быть виновата. Ты выполняла назначение. -Да знаю, Вик. Только что теперь с Елизаветой Владимировной будет? -Отстранят, будут разбираться. -Да что разбираться, Вик? Вика, ну что разбираться? Неужели непонятно, что она как загнанная лошадь? Днем и ночью сотни пациентов. -Насть, успокойся. -А я знаю, что надо делать. -Что? -Нужно удалить запись в электронной карте по аллергии. -Ты что? Это же преступление, тебя уволят. -И пускай. -Или вообще посадят. -Да плевать, Вик. Ты даже не представляешь, сколько она для меня сделала. -Настя... Я помогу. Она тоже для меня много сделала. -Тогда после смены - здесь. -Денек вас понаблюдаем. Если все будет хорошо, завтра отпустим. Но вы пока не вставайте. Сотрясение, нужно поберечься. -Варя! -Привет. -Как ты? Как она, доктор? -Да все хорошо. Вашей Варваре можно в парашютистки идти. -Очень смешно. Она вообще-то с 4-го этажа упала. -А я о чем говорю. Такая высота, а она отделалась легким сотрясением и переломом руки. -Если б не этот идиот-полицейский, вообще ничего не было бы! -Послушайте, перестаньте кричать. Там сидит мать того полицейского, а вы... -Как он, тот полицейский? -На операции, у него очень тяжелые травмы. -Олеся, поднимаем Варвару наверх, госпитализируем. -Нет, подождите, пожалуйста. Можно вас попросить подвезти меня к ней? Здравствуйте. Ваш сын настоящий герой. Спасибо вам. -Варя, ты чего? -Паша, если бы не он, я бы угорела вообще. И лежала на хирургическом столе вместо него. Ваш сын спас меня. Рисковал собой и спас. Перелез через балкон. Я тогда уже задыхалась, пожарные не ехали. Он говорит: "Обними меня крепко-крепко". На руки взял и прыгнул. Он своим телом удар смягчил о землю, понимаете? -Да? А-а, спасибо. -Операция прошла успешно. С Артемом все хорошо. ЖЕНЩИНА ПЛАЧЕТ -Простите меня, пожалуйста. ЖЕНЩИНА ПЛАЧЕТ -Там Никита. -Еще подождем. -Настя, Вика, вы чего тут? Смена же закончилась. -Мы Таню ждем. -Да, мы Таню ждем. -Я знаю, что вы мне хотите сказать. Можете не утруждаться. -Фролова была одинокой женщиной. Никто не будет предъявлять претензий. -Тогда все в порядке? -Можно удалить из электронной карты запись об аллергии на этот антибиотик. И все. -И все? Вы думаете, это так легко? -Нет, я так не думаю. Но точно знаю, что Нарышкину нужно защитить. Пациентку не спасти, а ее затаскают по инстанциям, возможно, посадят. -Я вижу, у вас уже это отработанный навык. -В смысле? -Думаете, в Москве не прокатило, а здесь прокатит? -При чем здесь Москва? -Я же знаю, что у вас случилось в Москве. Вы потеряли пациента, у него оказались родственники. -Речь не обо мне. -Вот именно. Нарышкина не будет убегать, как вы, не будет лгать, оправдываться, искать помощи у чужих. Она сама себя казнит. Не вам ее спасать от самой себя. -Похоже, у Сафонова не получилось. -Я так надеялась, что он Никиту уговорит. -Потому что Никита - самовлюбленный мажор. Жена пристроила, а он еще пыжится. -Я уверена, что он хочет помочь. Просто на другом конце - умершая пациентка. Он не может прикрыть на это глаза. -Задницу он свою прикрыть хочет. Трус. Я пойду. -Иван Андреевич, пожалуйста, не начинайте. Я все прекрасно понимаю. -Никита, я тебя ни о чем просить не собираюсь. Просто послушай. Несколько месяцев назад я, еще будучи главврачом, сам был готов отдать Нарышкину под суд. Лиза получила бы срок. Толик остался бы без матери. С бабушкой. А красная зона, которая так в ней нуждается, которая в буквальном смысле съела ее, лишилась бы опытного инфекциониста. Так вот, я и хочу тебе сказать, что я рад, что я не главврач. -Вы сейчас говорите об ответственности, но есть еще и справедливость. -Хорошо, давай про справедливость. Ты, равно как и все мы, без нее как без рук. Это правда. Ты же видел, как она выгорала? С каждым днем, с каждым часом на работе здесь. Ты мог ей дать отпуск, когда она тебя просила? Мог. Не дал. Ты мог увидеть, что с ней что-то не так? Мог. Не увидел. И вот теперь, когда человек ошибся из-за смертельной усталости, потому что она выгорела до шлака, избавиться от нее? Выбросить, как отработанный материал? Так мы понимаем справедливость? СТУК В ДВЕРЬ -Извините, я зайду? -Заходите, заходите. -Простите, а-а-а... -Ну что же вы в дверях-то встали, дорогой вы наш? Смелее. Присаживайтесь. -Я так понимаю, что Сергея Анатольевича мы здесь больше не увидим? Понятно. -Он что, вас вчера не предупредил? -Да. То есть нет. О чем предупредил? -Да вы расслабьтесь, Владлен Эдуардович. Портфельчик положите. Ну чего вы так в него вцепились? -А что у вас в портфеле? Важные бумаги? А не из тех, что вы должны были Заславскому ежемесячно передавать? -Я... ничего такого не должен. -Какого - такого? Что? Плохо себя почувствовали? Температура? Тест на ПЦР давно сдавали? -Да он ждет, что сейчас сюда ворвутся оперативники и будут его портфель под протокол потрошить, да, Владлен? А может, и ворвутся. Сядь. Сядь, Владлен Эдуардович. Меня не интересует, что ты там Заславскому в клювике принес. Ему это уже не поможет. Горздрава больше нет. Сегодня приказ будет во всех газетах. Алла Игнатьевна будет курировать больницы города в ранге моего заместителя. -Понятно. -Что вам понятно, Владлен Эдуардович? -Ну, что теперь я портфель буду приносить вам. СМЕЕТСЯ -Ты в своем уме, Владлен? Кто с тобой о деньгах говорит теперь? -Мы здесь, Владлен Эдуардович, с коррупцией боремся, а не насаждаем ее. -Ты помнишь, три месяца назад ты ко мне прибежал? Фалина испугался. Я тебе что сказала? Работайте спокойно. Так? А ты что сделал? Сдал меня Заславскому. И сейчас рассчитываешь вот так вот портфельчики сюда продолжать носить, как ни в чем не бывало? -Ознакомьтесь. Распишитесь. -Приказ об увольнении? -Жену мне твою жалко. Тянула тебя, как могла. В этом городе все на бабах держится. -Точно. -А ты ее предал. -Не сметь! Кому передавать дела? СТУК В ДВЕРЬ -Владлен Эдуардович, добрый день. Ирина Николаевна, меня тут вызывали. Вы не знаете зачем? -Давай быстрее. Настя. Ты чего? -Записи об аллергии на ципрофлоксацин нету. -Как? -Никита Львович, похоже. Больше некому. -То-то он так долго тут сидел. -А я на него бочку катила... -Обзывала самовлюбленным мажором. -Ну, значит, люди меняются, да, Вика? ЗВОНОК В ДВЕРЬ -Привет. Мама дома? Елизавете Владимировна, с вами все в порядке? А напомните, пожалуйста, какие пирожки вы приносили в красную зону, когда я болел? Не подскажете? Там что-то с капустой было, с яблоком и яйцом, с курицей, с рыбой и с луком, да? Нам с Толиком очень нужны ваши пирожки. Лиза, встань и иди делать пирожки! Вставай! Давай, вставай! Готовь нам пирожки. Ну, пожалуйста. -Погоди... Я - главврач? Ты серьезно? -Я всегда серьезно, что касается тебя. -А ты меня спросить, случайно, не хочешь? -Ну, Никитушка, если бы я каждый раз спрашивала тебя по таким пустякам... -Пустяки? -Ну тише, тише. -Это не пустяки, Ира. Какой я, к чертям собачьим, главврач? Мне тридцать с гаком. Я меньше месяца работаю заведующим отделением. Да на меня полбольницы пялится, будто я спер у них чего-то. Никто меня не слушает, не уважает. Даже кошка твоя, которая у тебя дома, и та меня не слышит, ссыт назло куда попало. СМЕЕТСЯ -Такой должен быть главврач? СМЕЕТСЯ -Чего ты ржешь? Чего ты ржешь? Ну скажи. А что ты для меня назавтра придумаешь? -Уже. Уже придумала. Ты не хочешь быть министром здравоохранения? -Чего? -Края. Министром здравоохранения края. Для начала. А там посмотрим. -Ира... -М-м? -Я врач. Ну когда ты это уже поймешь, наконец? Я хочу быть врачом. Я хочу заниматься этим делом. -Ну, Никит, где ты дело-то нашел? Это в Берлине дело, в Лос-Анджелесе дело, ну, в Хельсинки, на худой конец. А ты где? Посмотри, до чего больницу довели эти чинуши. -И это говорит глава здравоохранения области? -Да, именно. Я знаю, что говорю. -Хлебников. Вот кто был настоящий главврач. Но ты его уволила. -И правильно сделала. Больнице не нужны врачи-герои, ей нужна нормально работающая система. А пока Хлебников жилы рвал себе и всему коллективу, никто и не чесался эту систему наладить. -То есть ты хочешь, чтобы я ее наладил? -А почему нет? А чем ты хуже этого ничтожества Сергеева? Пора определиться, Никит, я тебе давно говорю. Нравится, не нравится - это все лирика. Либо ты из тех, кто отдает приказы, либо из тех, кто их выполняет. Сам подумай, где твои возможности больше. Серия 81 -Что это значит? -Разве не ясно? -Ясно. Мамочка все порешала. -Ну что ты? Что ты надулся? Перестань. -Ир, я... -Ну, не надо. Только не начинай. -Я не могу, не достоин, что люди подумают. -Я что, по-твоему, для людей стараюсь? Для Хлебникова твоего? -При чем здесь Хлебников? -Да при том. Он же влияет на тебя. Манипулирует тобой. -А спросить?.. А спросить?.. Меня могла спросить? -А зачем? -Ир, ты что? Совсем уже... -А тебе не нравится, да? Тебе 35 лет, у тебя собственная больница, десятки подчиненных, и тебе не нравится? -Е-мое. А если я этого не хочу? Ничего этого мне не нужно. -Ну конечно, не нужно. Провинциальная больница, куча проблем. Но ведь надо же с чего-то начинать. -Ир, я не... -Ну, тише, тише, тише. Никитушка, ну ты успокойся. Я же говорила - это только начало. Сейчас я уезжаю. Москва. Должность замминистра. Ну вот. Вот. А кто здесь будет всем рулить? Кто за Фалиным присмотрит? За подружкой моей любимой? -Я. -Ну конечно. Полгода максимум, а потом у тебя будет своя собственная больница, но уже в Москве. А там... Там, Никита, все возможно. Сейчас наше время, понимаешь? Мы молоды, мы полны сил. И самое главное, мы знаем, чего хотим. -И я знаю? -И ты. Пальцами на небе нарисованное облако За птицами скрывается, за крыльями огромными. Солнце и луну закроют, белые, холодные, Летящие на звук сирены ангелы голодные. На сирену скорой помощи слетаются голодные ангелы! Их глаза неумолимы и божественно прекрасны, Лучше видеть их со стороны! Их глаза холодней, чем снег. Это смотрит не человек. Из мира закрытых век тебя вынесут ангелы! Ангелы, ангелы! КРАСНАЯ ЗОНА -А кто ж теперь? -Не знаю. -Но если не Сергеев, тогда кто? -Важный вопрос. -Да. -Могут назначить такого, что мы этого Сергеева добрым словом вспоминать будем. -Здравствуйте, Эльвира Рафаиловна. -Доброе утро. Что вы так смотрите? -Не, не. Все хорошо. -Все нормально? -Абсолютно. Все как обычно. -Да нет, вроде сказали, что мужика должны назначить. -Кто же может быть? Слушайте, может, Хлебникова вернули. -Да нет. Иван Андреевич вроде уезжать собирался. -А, может, Плющев? -Слишком мыльный. Не за что его ухватить. -Может, Бородин? СМЕХ -Ну, Марин... -Здрасте. -Здрасте. -Здрасте. -Никита Львович, а вы дверью не ошиблись? -Мне надо подняться. -А, ну-ну, поднимайтесь, поднимайтесь. -Там наверху же нет никого. СМЕХ -Марин, ну ты скажешь. -Ну и кто же у нас тогда главврач? -Степан Михайлович, откройте мне кабинет. -Какой? -Главврача. -А этот кабинет я могу открыть только по распоряжению главврача. -Так вот я и говорю. -Что? -Вот оно, распоряжение. Степан Михайлович, откройте мне мой кабинет. -Как же это вас так угораздило? Будут еще какие распоряжения, Никита Львович? -Нет, спасибо. -Ну, тогда я пойду. Вы не волнуйтесь - все будет нормально. Разберетесь. СТУК В ДВЕРЬ -Войдите. -А главврача нет? А будет когда? -Это я главврач. ТЕЛЕФОННЫЙ ЗВОНОК -Первая ЦКБ. Это я. Никита Львович Бородин. Его сняли. А что вы... Ладно. -Ну что? Может, в горздрав позвонить узнать. Не может же больница работать без руководителя. -Н-да. -Сидим? -Что? -Знаете, кого вместо Сергеева назначили? -Кого? -Бородина. -Ой, как неудобно получилось. -Да ну, он нас разыгрывает. -Да век воли не видать. -Ничего себе. -Да какой он главврач? Ему хоть тридцатник есть? -Ну, вы особо не нападайте. Парень, похоже, сам не рад. Ладно, я пошел. -Ну что? К худу или добру сам муж Бородиной? -Знаете что, по крайней мере лучше, чем этот хапуга Сергеев. Мы Никиту Львовича не знаем, может, он честный человек. А при Сергееве это же воровство буквально на всем. Вот буквально на всем! И от нас он получал, и от пациентов получал. Ворюга без чести и совести. Чего ты меня бьешь? -Не смущайтесь, Семен Федорович. Продолжайте свое ток-шоу. Я с вами полностью согласна. Его давно пора было уволить. -Поняла? И не надо меня стукать. -Вот это поворот. -Как уволили? И кто же теперь за него? -Говорят, Никита Бородин. -Да. -Что? Сегодня первое апреля? -Ну, может, он справится? -Обидно, Марат Леонидович, правда? -Обидно? Это возмутительно. Молодой, по блату, никакого опыта руководящей работы. Даже красную зону не потянул - Нарышкина рядом все время была. -Завидуй молча. -Да чему тут завидовать-то? И вообще я, Леша, не понимаю, чему ты так веселишься? Ты как теперь выживать-то будешь? При новой-то власти? -Никита Львович, здравствуйте. -Здрасте. -Добрый день. Я Ивана Андреевича искал. -А он сегодня позже будет. Вчера смена была. -Никита Львович, я слышал о вашем назначении. Поздравляю. Желаю успеха на новой должности. -Да. Спасибо. ХЛОПАЕТ В ЛАДОШИ -Марат Леонидович - во! -Что? Просто успеха пожелал. СМЕХ -Свет, погоди. Стой. Ну куда ты? -Толян, все в порядке. Я все написала в записке. К маме. -Ну давай с тобой доеду? -Куда? К маме? -В аэропорт хотя бы. -Это далеко, а у тебя тренировка через час. Опоздаешь. -Я не понимаю, с чего уезжаешь-то? -Толь, береги себя. -Это из-за этих телок в клубе, что ли? Да? Но они сами на меня вешались. И эта сама мне на колени села. -Конечно, по-любому, ты же звезда. А при чем тут телки? -Свет, ну, может, останешься? Я не смогу без тебя. -Сможешь. Ну а зачем я тебе нужна, скажи, с этими обедами, со своими разговорами глупыми? Я же не гламурная. Ты даже не берешь меня никуда с собой. Толян, все у тебя будет классно. Ты звезда. Ты хороший хоккеист. -А у тебя? -И у меня. -Свет... Ну подожди, Свет. -Привет команде. И не ходи через пути. -Смотри. Фраерок идет. Давай. -Опа! Ты что, слепой, а? -Тебе что, дороги мало, что ли, я не понял? -Руку убрал. Руку убрал, сказал тебе. -Благодарю. -Помогите мне, Эльвира Рафаиловна. -Ну как я могу вам помочь? -У вас же огромный опыт работы заместителем. Да и сам Иван Андреевич, насколько я знаю, всегда прислушивался к вашим советам. -Да нет, вы ошибаетесь. -Но мне больше не на кого рассчитывать. -Лично против вас я ничего не имею, Никита Львович. Но вы должны меня понять. Вы в некотором роде сломали мои планы. -Вы претендовали на эту должность? -Да. Еще очень давно. До Хлебникова. -Если так - тогда, конечно. Да если бы вы знали, как я сам не рад этой должности. Может, вы мне подскажете, с чего хотя бы начать? -Солдат ребенка не обидит. Подскажу, чего с вами делать. Дайте мне бумагу и ручку. -Спасибо вам большое, Эльвира Рафаиловна. -Прорвемся, Никита Львович. Хорошим людям надо помогать. Смотрите. Сергеев не подписал массу приказов, сделал неправильные распоряжения. Все это надо будет разгребать. ТЕЛЕФОННЫЙ ЗВОНОК -Первая ЦКБ. Приемная. -Это подстанция СМП. Везем экстренного в тяжелом. Травматическая ампутация нижних конечностей. Будем через 12 минут. -Принято. Подробности есть? -Нет. Попал под поезд. Острая кровопотеря. Первая положительная. -Принято. Готовим операционную. Марат Леонидович, экстренного везут. Попал под поезд. Обе ноги. -Поняла. Срочно в хирургию. Кровь, плазма первая положительная. Острая кровопотеря. Да. -О, а я вас везде ищу. У нас сейчас экстренная операция. Идемте. -Я не могу. У меня Ушаков. -А как мы будем оперировать без анестезиолога? -Извините, Марат Леонидович, я не могу пациента даже на час оставить. -Доброе утро. -О, Иван Андреевич, доброе утро. А у вас экстренная. Травматическая ампутация. Только анестезиолога-реаниматолога у вас нет. -Как это нет? -Я не могу. -Я как заведующий хирургическим отделением... -Да хоть главврачу на меня жалуйтесь. -Иван Андреевич, я вас ищу. -Так, секунду. -Иван Андреевич, вы только пришли и не в курсе наших новостей. -С кем я оперировать буду? -Ладно, я потом зайду. -Стоп. Никита Львович, у нас сейчас экстренная. Идите мойтесь. -А что? Можно? -Нужно. -Спасибо, Иван Андреевич. -Вот, искали реаниматолога. Ходит, между прочим, лучший. А что с ним? -Что с ним, я вам после операции объясню. Идемте. -Так ты чего меня искал-то? -Посоветоваться хотел. -Давай после операции в спокойной обстановке. У тебя сейчас сложный случай. Мужик под поезд попал. Человек обескровлен. Но я в тебя верю. Я давно заметил, что ты хороший реаниматолог. А из тебя функционера пытаются сделать. -Знаете, как я рад, что наконец-то на операцию иду. -Вот и прекрасно. Ты, кстати, почему здесь, а не в красной зоне? -Долгий разговор. -Давай потом. -Ну что же они не едут, а? Уже 12 минут прошло. -Кто оперирует? -Иван Андреевич. -Хорошо. -Рита, принимайте пациента. -Так, так, так, так... -О, господи. -Профессиональнее, девочка. Это что, тот самый Обуховский? -Это кто? -Хоккеист, наша звезда. Так, значит, сейчас в операционную. По дороге делаем ЭКГ, берем кровь на биохимию, коагулограмму. Поможешь. Вперед, вперед. Бегом. -Медраствор еще поставили, Никита Львович. -Профессионал. -Наркотическое обезболивание сделали в скорой помощи. Подключаем коллоидные растворы переферийно. ЭКГ сделали в скорой помощи? -Да. -Начинаем переливание крови. -Время наложения жгута? -Десять двенадцать. -Давление? -Сто на семьдесят. -Можем? -Да. -Так... Накладываем жгут. Распускаем жгут на правой. -Кровотечение усиливается, Никит. -Понижаем давление. Попробую перейти на управляемую гипотомию. Не обещаю, но может начаться полиорганная недостаточность. -С этим давлением все нормально. -Семьдесят на сорок. Этого давления хватит. -Работаем. Снимаем повязки. Перекись, раствор. -Надо найти сосуд. -Снижайте потихоньку давление в жгуте. Зажим. Еще зажим. Поймал. Прошить. -Кровотечения нет. Формируем культю. Пилу. Отпиливаем кость. Иглу. Давление? -Держим семьдесят на тридцать. -Переходим к левой. -Я правильно понимаю, что медицина в этом городе входит в сферу твоих интересов? -Ты как всегда все правильно понимаешь, моя девочка. -А что, если твоя девочка принесет тебе на блюдечке с золотой каемочкой одного из лучших врачей первой ЦКБ? Влюбленного, послушного и полностью прошаренного в вопросах коммерческой медицины. Такой девочке от папочки полагается подарочек? -А что, моей девочке чего-то не хватает? -Самостоятельности. И капитала. -Ну, насколько мне известно, моя девочка, ты ничего особенного не сделала для того, чтобы привлечь этого врача. -Ну и что с того? Должна же я получать какие-то бонусы за свою красоту. Очарование. Ум, в конце концов. -Ум? Если у моей девочки есть ум, пусть он подскажет ей, что к ее красоте и очарованию лично я имею непосредственное отношение. Это и есть твой главный бонус. -За что спасибо тебе, папочка. -На здоровье. -Но все же... -Но все же, ты удочку забросила - жди поклевки. Плыви отсюда, рыбка моя... золотая. У меня важная встреча. Без обид. -Ну как? -Нормально. Жив. -А Никита Львович? -Честно говоря, зла не хватает на его жену. Такого талантливого парня в функционеры двигать все время. Ему людей спасать надо, и он это делать умеет. -Какая прекрасная возможность сказать это ему лично. -Никит, ты молодец. Рискнул и спас человека. Настоящий врач. Тебе надо лечить, а не бумажки перебирать. -Вот видите, какие талантливые кадры у нас становятся главврачами. -Что? -Никита Львович Бородин. Новый главврач первой ЦКБ. -Да какой он главврач, прости господи. -Просто многого не знаете, Дмитрий Владимирович. Да и не работали вы с ним. -Он решения принимать не умеет. -И в пациентах путается. -Ну и что? Зато он добрый. Он всегда думает о пациентах как о людях, а не как о биоматериале. Да я не знаю, что с ним сделали, чтобы он на это согласился, потому что он не любит командовать. Он добрый, а вы это просто не понимаете. -Извините. -Да, Никит. -Мне бы с Елизаветой Владимировной поговорить, наедине желательно. -Спасибо. -Ну что, я вас поздравляю. Ну, конечно, если есть с чем. -Вика все правильно сказала, но дело само не сделается. Поэтому ознакомьтесь и подпишитесь. -Назначить на должность заведующего инфекционного отделения... Ну как же так? -Вы не согласны? -Никит, после того, что было? Ну, какой я заведующий отделением и вообще врач? -А что произошло? А врач вы прекрасный. -Никит, меня гнать нужно. -Согласен. Поэтому - вот. Ознакомьтесь... -Предоставить Нарышкиной Елизавете Владимировне очередной отпуск... -Включая пятницу. А потом снова за работу. -О, Алла Игнатьевна. -О, Иван Андреевич. -Я слышал, вы теперь не с нами? -Уже вызвала. Это как посмотреть. Не в больнице - да. Но я теперь занимаю кабинет Заславского, так скажем. -Надо же. А где же сам Сергей Анатольевич теперь восседает? -Полагаю, там, где возлежит и принимает пищу, - дома. Я же говорила, что ваши враги... -Ну, враги... -Да-да. Враги и друзья, которые злее врагов, будут повержены. Конечно, это произошло не только из-за вас. Это волна, как говорят мистики. Пользуйтесь. -Знаете, я не намерен больше пытаться разобраться в перемещении водных масс. -Ну и зря. Вы что, не верите в удачу? -Раньше верил, сейчас нет. -Понимаю. Понимаю. Не выходит одно, другое - наступает разочарование. Но я вам говорила, что грядут перемены. И это еще не все. -Здрасте. -Здрасте. -Прошу. -Как вы себя чувствуете, Анатолий Павлович? -Норм. -Есть вам пока нельзя, но... -Я не хочу. -Я с вами посижу. -Зачем? -Вдруг вам что-нибудь нужно будет. -Как хотите. Вам делать нечего? -Есть чего, но вы важнее. Лишиться ног - это страшная беда. Мало что можно представить страшнее. Но вы молоды, сильны. У вас есть руки. Вы, в конце концов, видите. С поддержкой ваших близких... -У меня нет никого. -Где ваши родители? -Умерли. -Девушка? -Уехала сегодня. Не слишком хорош для нее. Я делать ничего не умею. Только в хоккей играть. В хоккей играют настоящие мужчины. -Мне кажется, мужественный - значит, клюшкой махать? -А что? -Может быть, не сломаться от настоящей беды? -Вы просили о встрече, Юрий Константинович. -Просил я, но встреча эта нужна вам. -Эка вы, однако. -Как есть. -Давно к нам приехали? -Нет. Недавно. -Из Москвы? -Из нее. -Ну а там с кем работали? -Вадим Андреевич, за мной стоят такие люди, фамилии которых я бы не стал произносить. Давайте перейдем к делу. Клиника страхования, диагностический центр. Все предприятия города и области дважды в год будут направлять своих работников для обследования. По ОМС. В первую очередь, конечно, работники вредных производств. -И лаборатория? -Все анализы будем делать сами. -Я знаю ваши клиники, Юрий Константинович. Вы демпингуете. -Да. -Снижаете цены за счет зарплат врачей. -Да, зато... Оставьте себе, пригодится. Зато у меня нет ограничений по времени приема для каждого пациента. Зато у меня работают лучшие специалисты, которые по какой-то причине не вписались в ваши подковерные игры. Да, да, да. Зато все мои врачи очень довольны своей работой. Продолжим. Все снабжение лекарствами, медикаментами будет осуществляться через мою сеть аптек. -Хм. Ловко. -Нормально. Все согласовано с Москвой. -Ну, если у вас такие связи... -А вы будете направлять директоров и владельцев предприятий по нужному адресу. Это будет ваш участок работы. Работы, разумеется, не бескорыстной. -И где будет располагаться ваша клиника? -На базе первой ЦКБ. -Так вы, наверное, не в курсе. Там присутствуют коммерческие интересы еще одного человека. -Вадим Андреевич, это вы, наверное, не в курсе. Будем считать, что коммерческого интереса этого человека уже не существует. Фалин мне не конкурент. Все страховые я беру на себя. -Это серьезные деньги. -Миллиарды. -Ну и кого вы видите на должности главврача? -А вы тут что? -И вам не хворать, Никита Львович. Ну как вам тут, на новом месте? -Дел много. -Отлично. Вот вам еще одно. Назначите Хлебникова заведующим хирургическим отделением. -А как же Плющев? Он хороший врач. -А из врачей его никто не гонит. Пусть оперирует. -Да и я сам бы... А Иван Андреевич? Он, правда, сейчас уезжать собрался. Вряд ли согласится. -Вам не надо об этом думать. Только приказ подписать. -Алла Игнатьевна, вы совсем уже тут расположились и бесцеремонно мне приказываете? -Вообще-то я ваш прямой начальник. -Не могу привыкнуть. Просто прошу вас по-человечески, хватит на меня давить. Вы мне сообщили - я подумаю. А сейчас, извините, мне нужно работать. -Обуховский Анатолий Павлович, 97-й год рождения. Что с ним? -Лежит в хирургии. -Он жив. -У нас вообще-то карантин. Вы посидите - я вас приглашу. -Тут Никита Львович пропуск для нее сделал, но я не могу. Мне страшно. -Ладно. Я сам. Светочка... Светочка, ты же знаешь, что твой Анатолий попал под поезд. Сегодня была очень опасная для его жизни ситуация. Ему ампутировали обе ноги. Ну все, все. Деточка, ты нужна ему сегодня спокойная и адекватная. Слышишь? ПЛАЧЕТ Все. -Простите. Я могу к нему подойти? -Конечно. -Спасибо. -Елизавета Владимировна, это так здорово. И то, что вас заведующей назначили... -И что еще? -И торт вкуснючий. И то, что главврач теперь свой человек. -Так, хватай. Давай тарелку. Кусочек. -Спасибо. -Так, следующий. Давай. -Елизавета Владимировна. -Да. -Я вас поздравляю. -Спасибо. -Это вам. -Ой, спасибо вам большое, Иван Андреевич. Вы угощайтесь тортиком. Я вам сейчас положу. Ой, тут у меня как раз... Да... -Нам на самом деле уже пора к больным. -Да, мы пойдем. -Ну что ж, хорошо. Тогда до понедельника. Галина Максимовна. -Да. -Может быть, вы пока не будете увольняться, а просто возьмете отпуск на пару недель? -Я подумаю. Спасибо, Елизавета Владимировна. До свидания. -До свидания. Вам чай или кофе, Иван Андреевич? -Можно чай. -Тогда - вот. Держите. -Спасибо. Елизавета Владимировна, меня сюда привела не радость от вашего назначения, а, скорее, беспокойство. -Ну, только вам еще не хватало из-за меня беспокоиться. -Новая должность. Вам сил хватит? -Вот и посмотрим. -Елизавета Владимировна... Я бы хотел все-таки, чтобы вы поберегли себя. -Ты зачем пришла? -Не задавай мне идиотских вопросов. -Уходи. -Хрен тебе. Мой любимый. Мой маленький. Все будет хорошо. -Да как? -Потихоньку. Как и вся жизнь. Я рядом. -Долгий день. -Да, невыносимо. -Чего-то хотел? Ничего, что на "ты"? -Мы одни. Как вы отнесетесь, Иван Андреевич, к тому, если я предложу вам стать заведующим хирургии? СМЕХ -Что смешного? -Ничего. Это нервное. Так вы... -Нет. Нет, нет и нет. Пока я в городе - я буду рядом. Чем смогу - помогу. Ну не с того ты начинаешь. Не надо людей, как карты, тасовать. -Это вы про Нарышкину? -Нет, с ней все правильно. Я про других. Вообще, углубись в проблемы. У нас не хватает медперсонала. В первую очередь медсестер. Медикаменты. Оборудование. Красная зона. Ну, ты ж все знаешь. -Да. -А новая проблема - это вакцинация людей. Люди не доверяют, не понимают, отказываются верить. Не знаю, как мы с ней разберемся, но это наша с тобой задача. Иначе третьей волны не избежать. -Роман Викторович, новый поступил. Тяжелый. -Сергей Анатольевич. -Сатурация ниже восьмидесяти. -Давай его на интубацию. Сергей Анатольевич, вы меня слышите? Сергей Анатольевич... Серия 82 -Осторожно. Ее заносит. -Извините. -Господа... -Что? -Вы можете мне ответить? Почему число больных везде сокращается, а здесь все наоборот. -Из-за снижения другие ковид-центры в городе закрылись. Остались мы. -И что, мне теперь до второго пришествия здесь лежать? Когда вы меня в палату переведете? -Скоро. -Все. Пора валить. -Пальцами на небе Нарисованное облако За птицами скрывается, За крыльями огромными. Солнце и луну закроют Белые, холодные, Летящие на звук сирены Ангелы голодные. На сирену скорой помощи Слетаются голодные ангелы! И их глаза неумолимо И торжественно прекрасны, Лучше видеть их со стороны. Их глаза холодней, чем снег. Это смотрит не человек. Из мира закрытых век Тебя вынесут ангелы. Ангелы. Ангелы... -Я вообще не понимаю, как на пост главврача можно ставить с такой прической. Его даже по телевизору стыдно показывать. А Хлебникова было не стыдно. -Точно. -И Сергеев. Тот умел подладиться, вывернуться, ну, себя подать. -Да, да. -А это что за черт? О чем она? Мне, например, просто как женщине, вот, противно на это смотреть. -Ну, значит, начальницы Минздрава наоборот симпатизируют таким. -Ой, девочки, девочки. Ведь Бородин, он... -Вот они. Лебедушки. Стоят в сторонке, косточки кому-то перемывают. -Ну, не вам, Степан Михайлович. Идите, куда шли. -А я и пришел. -Вы не на хвост смотрите, а на человека. Ведь Бородин как человек очень даже ничего. Если попросить перерасчет за ковидных, с кем мы контактировали, то он может... ШУМ ШУРУПОВЕРТА Степан Михайлович! -А? -Мы разговариваем. -А я работаю. -Кстати, Маринка права, надо требовать перерасчет. Мы пашем тут как кони. -Так, сначала пойду я. Все нормально - вы за мной. Да? -Угу. -Кстати, чей пакет? Чья-то взятка? Надо убрать, пока начальство не застукало. -Слав, вытаскивай меня отсюда, как хочешь. -Что, совсем худо? -Совсем. Со вчерашнего дня - как дворняга в коридоре. -Лечение хоть назначили? -Назначили. У меня после этой Бородиной язва. Все таблетки через силу. -А ты знаешь, ваша Ирочка нас в Москве тоже всех пошукала. -Слава, да плевать мне на нее. Я жить хочу, Слава! -Да будешь ты жить, будешь. У меня есть выход на санавиацию. Вечером тебя доставят в Москву. -Спасибо тебе, дорогой. Спасибо. -Спасибо скажешь, когда из больнички выйдешь. У меня на тебя большие планы. -Какие? -На Ирочку управу искать. Ты же готов, надеюсь. -Слав, я, как пионер, всегда готов. -Ну вот и договорились. Через час наберу. -Эй! Ты же из Тебеньков? Сережа Заславский? Это ты? Сережка... -Я заметила, что скучаю по вашему голосу. Не так, чтобы безудержно. Но если вы пригласите меня куда-нибудь вечером, думаю, я могу даже согласиться. -Да. Ты мне нравишься. СТУК В ДВЕРЬ Войдите. -Марат Леонидович, ну опять. Заснул, проснулся - капельница прокапала, краник не закрыт. Медсестер в отделении нет. -Ни одной? -Ни одной, я уже полчаса с открытым краником. -Идите в палату. Медсестра свое получит. -Если бы первый раз, Марат Леонидович, я бы слова вам... Тут просто сил уже нет. -Подождите, подойдите сюда. Как вас зовут? -Марина. -Угу. А вы по какому вопросу? -У меня перерасчет. -Так это вам в бухгалтерию. -Нет, это по ковидным. Тут главный нужен. -Простите, а вы разве из красной зоны? -Нет, я из приемного, но у нас тоже ковидные поступали. -И платили за них копейки. -Да, копейки. Это вы точно сказали. -А раньше вы с перерасчетом не обращались? -Обращались. -И прогнуть тех главных было сложнее, в отличие от Никиты Львовича? -Нет, но я по справедливости хотела. -Ага. Так вот, я сейчас зайду, а вы подумайте по поводу справедливости и по поводу того, где ваше рабочее место. -Так я же первая была. -Вы подумайте. Хорошо подумайте. -Я подумаю. Но с вами контракт, скорее всего, заключать не будем. Всего доброго. -М-м, мальчик-то вырос. С кем это ты там контракт разрываешь? -Поставщик перевязочных материалов. Мне Хлебников подсказал, в какие документы я могу глянуть. -И что ты углядел? -Бинты из поганой марли. Стоят столько, как будто их вручную плели. -Что-то ты разогнался, Никита. Этот поставщик поганых бинтов прошел официальный тендер. -Кстати, очень хороший вопрос: как он его прошел? -Это не твой вопрос. Это вопрос прокуратуры, ФАС. -Нет, подожди. Как это не мой вопрос? Захожу я на сайт закупок, вижу, что в соседнем регионе есть поставщик таких же бинтов, но в полтора раза дешевле. -И что? -Хочу организовать новый тендер. -Сам? -При поддержке Минздрава. -Слава богу, там умные люди. Они на это не пойдут. Допустим, ты кого-то уговоришь, что дальше? -Выберу нового поставщика. -Никого ты не выберешь, Никит. -Почему? -Потому что срубишь сук, на котором сидишь. Эти поставщики от Ирины. -Тогда ответь, откуда мне брать доход, если бюджет больницы в глубокой... -Ты для начала балласт сбрось. -Для того чтобы его скинуть, нужно хотя бы где-то навесить. -Ты за дверку почаще выглядывай. Там твои медсестры перерасчетом ковидных выплат занимаются. Угу. Федералы намудрили, а ты теперь из своего кармана будешь платить. И сто пудово будешь, если не возьмешь больницу в свои руки. -Я за вами бегать должен? -Да я на минутку отошла. -Ты со мной спорить будешь? -Нет. -Правильно. Не надо со мной спорить. Со мной надо либо соглашаться, либо дверь на выход. Если я еще раз увижу, что ты без повода покинула... -Я без повода не выхожу. -Ты все-таки решила спорить? -Нет. -Тогда упаси тебя бог проигнорировать то, что я сейчас сказал. Иди к больным, выполняй назначения. -А вопрос можно? У нас в третьей с ожогом пищевода лежит. Энтеральную смесь где брать? -Не понял. -Ну, вы сами назначили. -Я помню, что я назначил, я не понял, куда у нас смесь делась? -Ну, так мы за месяц сколько потратили. -У нас двое больных: один - пять дней, другой - три. По три пакета в день на человека. Трижды восемь - двадцать четыре. А всего было тридцать. Куда делось еще шесть? -Так, еще с гастростомой один. -Он полдня лежал, потом - его в реанимацию. Ну, хорошо. Допустим, плюс еще два. Но где еще четыре? -Не знаю. Мы все потратили. -Больше, чем в назначениях? -Послушайте. Я здесь не одна работаю. Помимо меня, еще в отделении шастают, вон из соседних отделений. -Ладно. Идите к больным. -Хорошо. Так, а со смесью-то что? -Решим. -Ну, вы решайте, а то больной-то все-таки ждет. -Лидия Анатольевна, можно вас на минутку? -Спасибо вам большое. Здравствуй, Сереж. Ну ты как? Совсем плохо? Жалко, Сереж, родителей твоих. Такие врачи были. -А дом наш как? Стоит? -Дом стоит. Только после вас там не жил никто. Его как правление выкупило, хотели новому доктору сдавать, а никто не идет. Говорят – нецелесообразно экономически. -Как же вы живете? -С фельдшером. Раз в две недели терапевт приезжает. Вон, лекарства мне выписывает. -А поликлиника? -Разобрали. Больницу вашу тоже разобрали. Поставили один, этот, кирпичный ФАПик. -А елки у больницы тоже убрали? -Ели растут. Только после отца твоего никто за ними не ухаживает. -Помню, как он их сажал. -Отец твой великий труженик был. Мамку тоже старики до сих пор вспоминают. Ведь и больница, и хозяйство - все успевали. -Все. -А ты-то сам село наше вспоминаешь? Или забыл давно? -Как забыть?.. Все детство там прошло. -Давно не был? -Давно. -А что так, Сереж? Заработался? Наверное, как родители - с утра до ночи? А их еще и по ночам вызывали. -А вы-то как, тетя Вер? -А я что? Я на пенсии. Дети помогают. Лекарства, вон, от государства. У меня же диабет, и мне выписали, этот... нокс... -Эноксапарин. -Вот, точно. Его и выписали мне. Здесь такого нет. Сказали, если бы не взяла, кололи бы обычный гепарин. А он мне плохо идет. -Ну что, уважаемый, дождались? -Куда меня? -Вы же в палату хотели. -Ребята, стоп! Давайте бабушку сначала. -Давайте мы без "давайте". И бабушку мы определим. -Елизавета Владимировна. -Она самая. -Вы меня будете вести? -А я теперь всех вести буду. Как и раньше. Давайте, увозим. -Она такая - фырк! - и залетела. Хотя я первая стояла. -Ты из-за этой психички нас собрала? -Ты подожди, слушай. Она зашла к Никите. Они там с Никитой шу-шу, шу-шу. И он ей говорит: "У нас в бюджете дыра". А она ему: "У тебя медсестры ничего не делают. Увольняй". -Да ладно. Вот сволочь! -Да-да. Ну, он такой - я подумаю. Значит так, девочки, я это все к чему? Нам тоже подумать надо. -Вы думаете, могут кого-то уволить? У меня ипотека. Меня нельзя. -Да угомонись ты. Никто никого не уволит. А то им такая экономия с нас. -Я тоже думаю, не тронут. Марина паникует. ТЕЛЕФОННЫЙ ЗВОНОК -Алло. Я в аптеке, Марат Леонидович. Подойти? Сейчас. Задолбала эта хирургия! -Первый кандидат на вылет. Попомните вы мое слово. -Марин, тебя долго ждать? -Так что - думайте. -Что значит "передумал"? Это что, салочки?! Я тут специальный борт организовал. -Я не полечу. -А что случилось? -Не хочу. -Жить? -Может, и жить. -Все, Серег, хорош чудить. Это все Бородина, я знаю. КАШЛЯЕТ -При чем тут Бородина? Тебе стыдно бывает? -За что? Понятно. Давай, дружище, ты прилетишь, и мы тут с тобой про стыд, про Достоевского поговорим. Тебе Достоевского мало в жизни? Да? -Я не читал Достоевского. Времени не было. Пахал как проклятый. Очень хотел из бедности вырваться. -Ну так вырвался же! -Видать, куда-то не туда. Думал... Думал, лучше отца буду. В итоге... -В итоге через час борт. Вечером поговорим. -Погоди, Слав. Погоди. Ты можешь вместо меня другого человека отправить? -Кого? -Тут женщина с моего села. Она в возрасте уже. Она зоотехником... она всю жизнь в совхозе. КАШЛЯЕТ -Ну, Серега... Ты совсем поехал. -У нас перерасход в отделении всегда был и будет. Но дело в том, что за эти два месяца он вышел на качественно новый уровень. По очень узкопрофильным вещам. -Я не понимаю, а зачем вы мне это все рассказываете? Я здесь год работаю, а не два месяца. -В нашем отделении - как раз два месяца. -Даш, а в терапии, откуда тебя перевели, там тоже пропадали то тонометры, то грелки. -У них там вообще проходной двор был. Там сами пациенты и перли, если не врачи. Что вы на меня-то все валите? -Значит так, красавица, пиши заявление по собственному желанию. Или будешь разбираться с полицией. Мне с тобой нянчиться надоело. -Да пожалуйста! Думаете, мне приятно на ваши рожи смотреть?! Да тьфу на вас! -И чтоб сегодня же тебя здесь не было! Пришлете мне замену? -Ох... -Чего вы такая грустная-то? Или все сомневаетесь? -Нет. Медсестры мне про нее давно говорили. Я не уследила. -Да разве тут за всем уследишь?.. -Я пойду. -А... -Так. Ага. Пара небольших эрозий. И одна маленькая язвочка. Плюй. КАШЛЯЕТ -Маленькая, а крованула неслабо. -Вот поэтому отменяем гепарин, перестаем жрать, пьем мы только щелочную минералку, а завтра добавим кашку. Кашку любишь? -Особенно больничную. -Да ладно. Что ты, не помнишь, как мы с тобой в студенческие годы практику проходили, а? -После второго курса. -Именно так. -Совсем зеленые еще были. -Кашку ты за обе щеки тогда уплетал. Ты нашел что вспомнить. Совсем другой человек был. -Да ладно. -Я тебе тогда уже завидовал. -Что это? -Ты же был всегда, как стойкий оловянный солдатик. И в огонь, и в воду. А я и огня боялся, и в воде не очень плавал. -А знаешь, чем тот Серега Заславский от нынешнего отличается? -Чем? -Тем, что он хоть и боялся в огонь и в воду, но все равно шел. Шел. А нынешний... Ну, ты сам все знаешь. Вывозите клиента. -Сегодня пойдем в кино? -В кино? -Угу. -На какой фильм? Смотри. -На классный фильм. -На классный - пойдем. А если он будет не классный? -Ну, он не может быть не классным. Я его уже видел. -Ты чего, хочешь пойти в кино второй раз? -Ну да. Он же классный. -Ладно, что за фильм? -Ты смотрела кино "Билборды", где Фрэнсис МакДорманд играет в главной роли? -Ты что, издеваешься, что ли? -Что? Это очень крутое кино. Драма на стыке с комедией. -Так, чувствую, что фильм будет не классный. -Это вообще не то кино. В смысле, в этом фильме тоже снимается Фрэнсис. -Форд Коппола? СМЕЕТСЯ У тебя брови домиком. -А тебе, кажется, смешинка в рот попала. -Да. -Короче. Это драма про людей. -Драма - сразу фу. -Ты даже не дослушала. -Сразу фу-фу. Нет. -Хорошо. Это кино про людей, которые не смогли пережить экономический кризис, лишились жилья и из-за этого были вынуждены уехать и путешествовать на своих фургонах по Америке. И зарабатывать где придется. -То есть фильм про американских бомжей. -Ну, они не бомжи. -А кто? -Называют себя кочевниками. -Кирилл, открою тебе большую тайну, что наши бомжи тоже не называют себя бомжами. Они называют себя жертвами обстоятельств. Некоторые - героями локальных войн. Но бомжами от этого они быть не перестают. -Это не про то. Ну, про это, про путь человека. -Бла-бла-бла, Кирилл. Лучше б ты меня на ужастик позвал. Или на комедию. Мне что, драмы в жизни мало? Один папаша чего стоит. -Ой... -Ой, а коляски у вас здесь нет? -Да идти-то осталось чуть-чуть. Пойдемте. -У меня просто коксартроз. -А ты куда? На обед? -Я уже отобедала свое. Уволили. -Как так? -Вот так. Заполняю вот обходной лист. -Ой, девушка, мне даже стоять больно. -Ну, присядьте, присядьте вот здесь. -Ой. -А за что уволили? -Ну, одному не вовремя поставила капельницу, другому не вовремя сняла. Что, причина какая-то должна быть? -И куда ты теперь? -Не знаю. В сиделки пойду. Вон, бабку найду какую-нибудь старую, слепую. Буду за ней ухаживать. Авось квартирку оставит. Ладно, давай, бывай. -Я как чувствовала, что так будет. Надо девочкам сказать. Пойду девочкам скажу. -Девушка, куда же вы? Куда же вы? А я? -А, ну да. Вас же еще отвести надо. Идемте. -Так, Елизавета Владимировна... Режим, значит, нарушаем. Приказы тоже. Так? -Какой приказ? -Отдыхать до понедельника. -А-а. Вот сейчас все заполню и пойду. -Данные первичного осмотра заполнены не полностью. Страховая обязательно докопается. -Спасибо. Кажется, у меня появился свой личный ангел-хранитель. ВИБРОЗВОНОК -Алла Игнатьевна, приветствую. -Здравствуйте. Елизавета Владимировна, рада, что вы вернулись на свое место. -Я тоже рада. -А вот вы, Иван Андреевич, меня разочаровали. -Да не может быть. Как я мог? Как я вообще мог это сделать? Я не умею. -Увы, вы способны даже на это. Зачем вы отказались от должности заведующего хирургией? -Ну, во-первых, Плющев отлично справляется с этой функцией. Да и я на своем месте так-то. -Это говорит только о том, что вы плохо знаете свое место. -Куда уж нам... Бог ума-то не дал, в отличие от вас. -Вячеслав Александрович, он отказывается. -Дай ему трубку. -Я же сказал - я не полечу. -Вячеслав Александрович, он... -Я слышал. Скажи ему, если он надеется помириться с Бородиной... -Вячеслав Александрович говорит, что если вы надеетесь помириться с Бородиной... -Это будет самая большая ошибка. -Ну какая Бородина? -Какая Бородина? -Он знает какая. -Вы знаете какая. -Черт, дай трубку мне. Слава, я тебе все сказал. -Ты мне не всекай, герой-одиночка. Или я на тебя рассчитываю, или больше не звони мне. И пополняй там местную статистику трупов. -Готов хоть сейчас. -Ты знаешь самое паршивое качество? Непредсказуемость. -Да мне плевать. -Ты на будущее свое плюешь? -Да. -Алло. Алло! -Дина, мне сегодня надо уйти пораньше. Вы энтеральную смесь пополнили? -Да. И я для нее отдельный журнал завела. -Молодец. Но главное, чтобы его теперь вести. Как там эта... Борыгина? -Температура 36,7. Давление 140 на 90. Пульс 73. И я ей еще уши почистила. -Уши? Зачем? -Попросила. Я сейчас журнал термометрии заполню и буду ее соседке ногти стричь. А потом пролежни профилактировать. -Как? -Салицилкой. Она же лежачая. Нас так в медколледже учили. Я просто очень ответственная, Марат Леонидович. И у меня ипотека. -Хм. Молодец, Дина Анатольевна. Продолжай в том же духе. -Это я. Подходил сейчас, искал, к чему придраться. -Диночка, держись. -Температура - 18 градусов. Можете начинать. -По снимку обструкция была субтотальная, но... -С заходом на ветви? -Я думаю, да, но мы сейчас все почистим. -Главное, чтобы без повтора. -Чтобы без повтора - делайте нормальный тромболизис. -У него язва обострилась, я ему сегодня весь гепарин отменил. -А-а, теперь понятно. А то я с корабля на бал - историю впопыхах... Сегодня гематому делать. Удалять. Там рак мозга. Представляете, 32 года! -Это тяжело. -У меня племяннику двоюродному столько. Вот какая дрянь. Пена. -Зашивайте, Иван Андреевич. -Иглу. -Так и говорит, мол, найду какую-нибудь себе бабку слепую, буду за ней ходить. -Почему слепую? -Чтобы тырить. Тут же слону понятно. -Да, дела... -Ой, а мне, девчата, по совести, легче стало, когда Плющев ее турнул. Да и вони на весь мир - не отмоемся. Марин, а где еще две ампулы? -А, вот, держи. Так... -А знаете, сколько она за месяц набирала? Наши хирурги столько за операции не делают. -Да ладно. С перерасхода? -Ой, ну ты даешь, Лесь. -Вот сколько пациент видит своего лечащего врача в неделю? -Да час. -Ну, полтора. А все назначения кто выполняет? Медсестра. -Медсестра. И то, как она их выполняет, это только ей решать. Поэтому родственники все в карман суют, чтобы таблеточку вовремя, чтобы уход был. -Особенно послеоперационных. -Ну и за руку не поймаешь. Вот скажите, откуда она такая загорелая зимой приехала? -Ну, я так понимаю, здесь только две дуры остались, да, в приемном? -Зато нас не сократят. -Ну, это как знать. -Лидия Анатольевна, вы что-то знаете? -Знаю, что сегодня кто-то медсестер перебаламутил. Панику поднял. И вместо работы - одни разговоры. А потом кто-то деда с грыжей забыл в приемном и два часа пропадал в бухгалтерии. И этот дед написал жалобу на приемное отделение. -Марин, ну ты в своем репертуаре - за любой кипиш, кроме голодовки. -Я же по справедливости. -Марин... -Молчу, молчу. -Я не вижу пятикубовых шприцов. Где они? -Там, в шкафу лежат. -В коробке? -Да. -Ага. -Тогда по мере готовности принесите. Правильно? -А наша разница в возрасте вас не смущает? -Скорее, она меня приятно волнует. А что чувствуете вы? -Мне тоже приятно. Кстати, мы сегодня не одни. -В каком смысле? -В том смысле, что папа не смог удержаться от того, чтобы не навязать вам свою компанию. Сидите, сидите. Ну что вы? Я ненадолго. А вы сделали заказ? Мне ничего не надо. Спасибо. Я знал, что вы здесь. Мимо проезжал. Думаю, дай зайду. Дочь, прекрасно выглядишь. -Спасибо. -Нового что в больнице? -А! Работаем. Опять новый главврач. -Новая метла по-новому метет. Новые порядки, новый стиль руководства. -Ну, пока еще нет, но... -Но порядка как не было, так и нет. -Да. Порядка нет. -Да, да, да, да. Как везде, как всегда. Но это ничего. Это ничего. Пока в городе нет настоящего хозяина, все грызутся за свой интерес. Это нормально. -Н-да. Чего-то у нас, конечно, не хватает. -А вам? Вам лично чего не хватает? -Хороший вопрос. -Жду такой же хороший ответ. -Масштаба, знаете. Масштаба... самореализации. -А! СМЕЕТСЯ Будет у вас масштаб. Будет у вас самореализация. Все у вас будет. И даже хороший костюм для хорошего ресторана. Не буду вам больше мешать. Приятного аппетита. Рад был встрече. -Спасибо. -Сидите, сидите, целовать я буду. Всего доброго. -До свидания. Неожиданный визит. -Папа такое любит. СИРЕНА СКОРОЙ ПОМОЩИ -Кир, я в кино иду. Не хочешь со мной? -На что? -На "Землю". -Я видел уже. -Что, плохой фильм? -Ну... -Так, Марина. -Да? -Я смотрю, тут все врачи не нарадуются, все сестры ходят как шелковые. Признавайся, твоя работа? -У нас планка качества никогда не опускалась. -Ой, Марина... -Чего? -Так, это что, хозяин так и не нашелся? -Да нет, вот... -Федеральная служба безопасности. Плановая проверка. -Проверка кого? Нас? -Ну, это же вы целый день по больнице муляж бомбы таскаете. Придется выписать штраф и вам, и больнице. Как ваша фамилия? -Я платить не буду. Значит, вы оставляете, а я должна платить? Да подождите, Семен Федорович. -Идите ради бога. -Хорошо вы это придумали! -Да что ты завелась-то? -А нечего что попало... Я платить не буду, я сказала. -Да что ты завелась? Это ФСБ. -Вань. Ты чего, сторожишь, что ли? -Да так. Зашел знакомого проведать. -А я родителей видел, дом... Вань, я потом прощения попрошу. -Отдыхай, Серег. Серия 83 -Потерпи, малыш. Потерпи. Там они тебя точно найдут. Потерпи еще чуть-чуть. СИРЕНА СКОРОЙ ПОМОЩИ Слышишь? Слышишь, едут. Все будет. Потерпи. Все будет хорошо. Все будет. СИРЕНА СКОРОЙ ПОМОЩИ СИРЕНА СКОРОЙ ПОМОЩИ -О, есть контакт. Ром, глянь там вены. -Не, Сергеич, месиво. Сейчас на ногах посмотрю. -Ты чего творишь, падла?! Ты кого пинаешь? Лежи не дергайся. Ром, ты там как? Я норм. Сергеич... Эй! Стой! -Пальцами на небе Нарисованное облако За птицами скрывается, За крыльями огромными. Солнце и луну закроют Белые, холодные, Летящие на звук сирены Ангелы голодные. На сирену скорой помощи Слетаются голодные ангелы! И их глаза неумолимо И торжественно прекрасны, Лучше видеть их со стороны. Их глаза холодней, чем снег. Это смотрит не человек. Из мира закрытых век Тебя вынесут ангелы. Ангелы. Ангелы... -Привет. -Ну, что, Алексей Викторович, на смену? -Угу. Я что-то не пойму, почему девушки стали на меня так смотреть? -Как - так? -Ну, как-то не так, как раньше. -Неужели? -Ну да. То ли они изменились, то ли я. Но такое ощущение, как будто пустое место. Какая-то острота, что ли, пропала. -Алексей Викторович, вы просто в миноре. Вам нужна нормальная, самостоятельная, финансово обеспеченная женщина, как у... ...у Бородина. Союз меча и орала. А что это вы пьете? -Это? О, это личный рецепт. Называется бодряк. -М-м! Очень, кстати, помогает после бессонной ночи. Хочешь? А то я смотрю, тебе надо. -Н-да, ночка была еще та. -Да-а? -Ну что? За прекрасных дам? -За прекрасных дам. -Хорошего дня. -Принимайте пациента. Проникающее колото-резанное в живот. Возможно, задета печень. -Валера, что ж ты так не уберегся-то? -Всегда боялся... Наркоманы чертовы. -Держись, дружище. Терпи. Так, Олеся, сразу УЗИ, кровь биохимия, клиника и моча. -Поняла. Давайте его в смотровую. -Не забудьте сделать рентген брюшной полости на предмет газов. -Полицию вызвали? -Давление в норме. Самочувствие явно улучшилось. Как ваши головные боли? -Практически не беспокоят. Можно лекарства отменять. -Иван Андреевич, я не рекомендую вам отменять лекарства. -Хорошо. -А ваш напряженный график может свести все наши усилия на нет. -Согласен. Нана Вахтанговна, мне бежать надо. -Я очень рада за вас, но возьмите хотя бы отпуск на две недели, чтоб закрепить результаты лечения. -Решено, ухожу в отпуск. -Секундочку. Вы согласились со мной, Иван Андреевич? Серьезно? Вот так просто? -Ну а что, я согласен быть здоровым. -Лекарства... -Буду принимать. -Прекрасно. -А насчет отпуска, спасибо, хорошая идея. -Так, ищем раневой вход. Катя, что видите? -Вижу входное отверстие в брюшную полость. -Отлично. То есть... давайте дальше. -Входим в брюшную полость. -Я взял. Осторожно. Достаю тонкий кишечник. -Резанное ранение. -Точнее, колото-резанное, Екатерина. Идем дальше. Ага, а вот и гематома. Видите? Чистим. -Я все. Уложила. -Точнее, Екатерина. -Я уложила кишечник в брюшную полость. -Вот это правильно. Так, проверяем. Угу, здесь все хорошо. Закрываем рану. Зашиваем. СИРЕНА СКОРОЙ ПОМОЩИ -Это важно, Настя. Если он решит продать свою долю, то в первую очередь он обязан предложить ее вам: матери и тебе. -Это потому что семья. Но они в разводе. -Это потому что вы проживаете в одной квартире. Раньше, когда люди съезжали из коммунальных квартир в собственные, то соседи занимали комнаты тех, кто съезжал. -Да. То есть каждый из нас получит по доле. -Да. По суду. -А потом? -А потом вы можете выкупить долю отца. -Ну а если мы откажемся? -Тогда он продаст долю кому-нибудь другому. Но вы же не откажетесь? -Елизавета Владимировна, здравствуйте. -Привет. -А вы на дежурство? -Нет. Я так, на минуту. Карты проверю. -Так мы же вчера с вами все проверили. -Ну, мало ли что. -Я только хотела сказать, что мы все за вас очень рады. Вам помочь с документами? -Спасибо, Вик, большое. Я справлюсь, там чуть-чуть. -Елизавета Владимировна. -Да. -Олеся сказала, что вы здесь. Я хотел поговорить. -И я хотела. Скажите, что с надбавками для красной зоны? Они будут выплачиваться? -Да. -А как насчет общежития? Персонала не хватает. Будем набирать? -Естественно. -Я хотела предложить вахтовую систему работы. -Боже, как мне не хватало вашего бодрого и командного голоса. А теперь... Первое что? -Надбавки. -Записываю. -Если мы их восстановим, персонал начнет возвращаться. -Вопросов нет. -То есть ты согласен? -За риск и тяжелый труд обязаны доплачивать. -А будут ли? -А почему нет? Вопрос с общежитием тоже мы поставим. Правда, тут есть два вопроса, и они очень срочные. -Так, я слушаю тебя. -Нам нужно готовиться к вакцинированию. Продумать логистику. И чтобы ни одна вакцина не пропала. Нужно объяснить людям, что это очень важно. Иначе третьей волны не избежать. -Угу. Второй вопрос. -Тут посложнее будет. -Хотя бы еще пару дней вам нужно отдохнуть. -Я новенький, но не глупенький. Теперь объясните мне, пожалуйста, как так получается, больница платит врачам ковидные надбавки, но денег у них от этого не прибавляется. У всех фиксированные ставки сохранены? -Так. -И дополнительные выплаты? -Вот тут заминочка. -Я говорю про добавки, которые врачи получали еще до ковида. Да, и у Хлебникова было тоже все четко. Куда это все подевалось? -Владлен Эдуардович ввел систему повышенного контроля. Не всем это понравилось, конечно. При этой системе некоторые дополнительные выплаты подлежали, не побоюсь этого слова, обнулению. -Почему? -Неправильно заполненные карты, перенесенные операции, перерасход материалов и медикаментов. -Так, а что это за такая система? Где таблица? Как вывели учет? -Это еще не все. Были еще штрафы за опоздания, за грубое нарушение приказов. У меня все это здесь зафиксировано. И вот еще. Врачи, которые официально не числились в красной зоне, у них поминутная доплата. -Поминутная? -Да. И то, если они идут в красную зону согласно приказу главврача. А если нет приказа... -Так, все. Я больше не хочу этого слушать. Значит так. Записывайте. -Хорошо. -Первое: убрать все штрафы. Записали? -Записал. -Второе. -Вернуть прежние надбавки по всем позициям. Третье. -Так нельзя, Никита Львович. С вышестоящими органами все согласовано. -Эти самые органы меня сюда посадили. И если вы не будете выполнять мой приказ, ищите себе новую работу. -Вы просто не понимаете. Все вот это было сделано по необходимости. Ковидные выплаты они откуда? -Откуда? -От государства. Федеральные деньги. Так? А прежние надбавки и прочее - это совсем другая история. Это общий бюджет ЦКБ - федеральный бюджет плюс местный. А их у нас очень ограниченное количество. Ну, очень. -То есть я не понял... Наши бюджетные проблемы вы за счет врачей решаете? -Мы люди подневольные. -Холопы? -Как? -Дворня? Рабы? Государевы слуги. Мне нужен простой бухгалтер. И честный. А рабы мне не нужны. Подготовьте мне все документы... как это называется? -Внутренний аудит. -Да, для внутреннего аудита. Спасибо. -Пожалуйста. -Алло, мам, привет. Я по поводу квартиры посоветовалась. Ты знала, что он сперва нам свою долю должен предложить? Ну, нет, не бесплатно. Но мы можем у него эту долю выкупить. -Выкупить? А деньги откуда, Насть, денег-то нет. -Ну, мы найдем. Я могу подработку взять. -Ой, Насть, это тебя опять твой доктор-умник науськивает? Чего ему надо от тебя? -Мам, что ты такое говоришь? Он же помочь хочет. Он очень умные вещи говорит. -Ой, знаю какие они у вас умные - по горшкам дежурные. Все, Настя, мне некогда. Мне работать надо. А этому скажи - нет у нас денег. И нечего тебя баламутить зря. -Насть, проблемы с Кириллом? -Нет. Тут вообще про другое. -А он ничего такой. С ним можно и замутить. Видно, далеко пойдет. Я бы замутила. -Если тебе заняться нечем, найди себе кого-нибудь другого. Кирилла не трогай. -Ой, ладно тебе. -Слушай, не лезь к нему. Поняла? -Да, поняла я, поняла. -Все. Будем искать. Выздоравливайте. -Спасибо. -Лейтенантик к тебе чуть в операционную не явился. У меня год назад наркоманы дачу ломанули. Все подчистую. Газонокосилку новую украли. Так участковый ко мне только через три дня приехал. -Нашли? -А, какой там. Только нервы вытрепали. Вроде как, по статистике, дачи взламывают свои же. -Родственники, что ли? -Ну, да. Видите ли, даже замок не сломан. Так он и не сломан, потому что они окно в кухне разбили. Да разве что докажешь?.. -А я его и не запомнил толком. Помню, только лицо такое - перекошенное. -А возраста сколь? -Лет двадцать пять. -А, ну да, ну да. Слышал. -И татуировку помню. Ты их с того света вытаскиваешь, а они... -Да, я и не знал, что вам тоже тяжко приходится. Все хотел, чтобы сынок мой на доктора выучился. -А сыну-то сколько? -Да молодой еще. Дурак. -Молодой... Так, может, еще поумнеет. Я что-то вырубаюсь. Прости, друг. Посплю. -Алло, сынок, ты где? На работе? У тебя все хорошо? Угу. Да я лежу еще. Еще дня три лежать буду. -Настя, ну что, удалось поговорить с мамой? -Поговорила. -И? -Нет у нас возможности выкупить долю отца. Даже если он выставит ее на продажу. Мы останемся на улице. -Вы думали о кредите? -Кирилл, нет у нас денег, понимаешь? Нет и никогда не будет. -Настя, подожди. Я просто хочу помочь. -Перестань. -Давай я возьму кредит на себя? -Господи, перестань быть таким хорошим. Ты даже не представляешь, в каком реальном мире живу я. -Что он хочет провести? Аудит? -Внутренний. Пока мне с большим трудом удалось все это отложить до понедельника. Но он просто рвет и мечет. -Кто рвет и мечет? Никита Львович? Неожиданно. Пока ничего не предпринимайте. Я сама наверх доложу. А вы-то готовы к аудиту? -В каком смысле? -В смысле, ветры нынче быстро меняются. Подует такой - колымский, и тю-тю. -А я выполняю распоряжения начальства. Так что какой там ветер дует, откуда, куда, на кого, кто там простудится... Это уже, простите, не мое дело. Но бюджет сверстан, и резать его на благотворительность никто не собирался. Да и зачем? Ведь все работают? Работают. Значит, всех все устраивает. Так что вы уж доложите, а там пусть принимают решение. -Н-да. Что-то Никитушка наш разбушевался. Спасибо вам, Дмитрий Васильевич, за сигнал. -Не за что. -Можете идти. -Всего хорошего, Алла Игнатьевна. -До свидания. -Алло, Ириша? Привет. -Марат Леонидович. -Юля? А как тебя пропустили? -А почему нет? Я не к больному. Я к доктору. -Да, но у нас... -Карантин. Я знаю. И ты... Вы решили от меня за ним спрятаться? -Что ты такое говоришь? -Мне нужно заболеть ковидом, чтобы увидеться с тобой? -Юля, я очень рад тебя видеть, но... -Тогда поехали. -Куда? -Мне нужна срочная медицинская помощь. -Что, прямо сейчас? -Да. Я же говорю, скорая. Может, ты устал? -Я? -Может, ты не готов оказать девушке скорую медицинскую помощь? Или, может, предыдущая ночь тебя несколько утомила? А так? -Куда мы поедем? -Нет-нет, это сюрприз. -При слове "сюрприз" мне становится немного не по себе. -Поняла. Да, слова не самая сильная сторона в женщине. Обещаю говорить меньше. -Здрасте. -Договорись с кем-нибудь. Пусть кто-нибудь другой поработает. Ты же зав отделением, нет? Я буду ждать внизу, в машине. -Вау. Ух. А сколько ей? Восемнадцать-то есть? -Двадцать три. -Да... Мы, конечно, дети галактики, но нет ощущения пропасти лет этак в двадцать? -Ну почему? Мы друг другу подходим. -Это же совершенно другие ритмы, другая энергия. -Алексей Викторович, не надо проецировать свои комплексы на других. Это не тот случай. И потом, как говориться, старый конь борозды не испортит. -Да уж, если, конечно, доползет до конца этой борозды. -Бать? Бать, спишь? Бать! -Соседа разбудишь. Ты как сюда пробрался? -Это не важно. Ты под обезболами? Что они тебе дают? -Да я не спрашивал. Дефектомин, что ли? -Ладно, скажешь, что тебе хуже стало. Ну типа у тебя боли усилились. -Зачем? -Да я в завязке, бать. Мне нужно что-то посерьезнее. Какие-нибудь колеса, чем этот твой драмин. -Понятно. -Вообще, знаешь, узнай, может, у них здесь есть какая-то наркота? Могли бы ее продавать. Могли бы хорошо заработать. -Сынок, у меня там пенсия в тумбочке. Ты возьми. Только не воруй тут ничего ради бога. -Бать, у тебя здесь две тысячи. Как я, по-твоему, должен на это прожить, а? -Молодой человек, тут не положено. Прошу. -Это он! Этот укурок меня порезал. -Ну-ка, руки! -Ты вообще лежи и не высовывайся. Я вернусь, я всех вас здесь порежу! -Это мой сын... -Это что за дела. Олег Сергеевич, код - три. Молодой, рыжие ботинки, на руках и на шее наколки. Задержать на выходе. -Адреналин! Ну, быстрее! ТРЕВОЖНАЯ МУЗЫКА Время смерти 17 часов, 32 минуты. -Все, все, все. -Что ж ты тут забыл, товарищ дорогой? Я уже давно такое ГТО не сдавал. -У меня вообще здесь отец лежит. Я его пришел проведать. -А убегал зачем? -Потому что испугался. Этот заорал. -Сначала дел наделал, а потом думать начал? Только судье на это будет наплевать. -Слушай, дед, что ты лечишь? -Сиди. -Какому судье? -Это не к нам. Это в другую бюджетную организацию. Присмотри за ним, пока полиция приедет. -Вот здесь подпишите, пожалуйста. -Да уж, вот это совпадение. Отец преступника в одной палате с потерпевшим. -Спасибо. До свидания. -До свидания. Так... Все показатели в норме, Валера. Отдыхай. -А что с моим соседом? У него инфаркт? -Не волнуйся, мы о нем позаботились. -Он что, умер? -Нам не удалось его спасти, к сожалению. -Вот жизнь. -Как он наверх проскочил, ума не приложу. -Если бы приложила, то не проскочил бы. У него здесь отец лежит. -Уже не лежит. Умер его отец. Сердце не выдержало. -Как дела, Олеся? -Отлично. -Хорошо, хорошо. -18:00. -18:00. -Да. Спасибо. -Это кто-то празднует? -Да это я так, просто. Угощайтесь, Иван Андреевич. -Спасибо. А я возьму. -Берите. -Я вот так вот возьму, хорошо? -Вы кого-то ждете? -С чего так решили? -У вас на лбу написано. -На лбу написано? И что ж там написано? -Что вы ждете девушку. -Не может быть. -Вы обычно после смены такой хмурый, усталый уходите. А вот сегодня аж весь светитесь. -Вот так, да? Да. Очень может быть, очень может быть. До свидания, Олеся. -До свидания, Елизавета Владимировна. -До свидания. -Вы все пропустили, Олег Сергеевич. -Что, еще кого-то поймали? -Хлебников Нарышкину пошел провожать. -Ничего себе. Вот это новости. -Еще бы. Конфетку? -Не, не хочу. -Иван Андреевич? Здравствуйте, Елизавета Владимировна. -Добрый вечер, Нана Вахтанговна. -Теперь я понимаю, откуда у вас такой прогресс выздоровления. Очень рада за вас. -До завтра, Нана Вахтанговна. -До завтра. -До свидания. -Здравствуйте, доктор Нана. Простите, не помню вашего отчества. -Вахтанговна. А мы знакомы? -Вы моему мужу операцию делали. Мы тогда же в Москву на операцию собрались, а вы нас просто спасли. Спасибо вам. -Будьте добры, вот эти. -Как муж? -А, на рыбалке опять. Спасительница вы наша. А я смотрю, все с вами тут здороваются. -Это врачи наши. -Ну надо же, и врачи болеют, матушки мои. -А главное - выздоравливают. ТЕЛЕФОННЫЙ ЗВОНОК ЛИРИЧЕСКАЯ МУЗЫКА -Вика, что? -У Кости. Это реаниматолог новый. Похоже, ИВЛ сломался. -Что с аппаратом? -Все время падает давление. Он неисправный. Не пойму, где утечка. -Переключаем на ручную вентиляцию. Вика, бери мешок. Считаем до пяти и снова включаем, и смотрим на настройки. -Включать? -Нет, смотреть. Так, смотрим, где утечка? Аппарат или контур? Вот! Нашел. Незакрытый спускной клапан. -Нет, не может быть. Я же проверял, все работало. -При отсутствии тревоги низкого давления аппарат будет звучать так, словно работает, даже если пациент не подключен. Для чего вам картографический мониторинг? Учите! Извините. -Это кто был? Я у вас первый день работаю. -Никита Львович Бородин, главврач. -Главврач ИВЛ чинит? Ну, хоть какой-то толк. -Ну, просто слово в слово. -В смысле? -Когда главврач был Хлебников, он Бородину точно такой разнос устроил. -А... -Меня тут все пытаются в отпуск отправить недели на две. -И мне сегодня Бородин предложил. -Да? -Да. Тоже поехать отдохнуть. Как будто все сговорились. -Может, это знак? -Знак чего? -Подумать над тем, что с нами происходит, и совместить тот же самый отпуск, например. -А что между нами происходит? -Мне кажется, очень хорошая штука. Происходить между нами будет ровно то, что задумаем. Как задумаем, так и будет. Ну вот, пироги ты мне уже печешь - я задумывал. -Ну... Давай я тогда сразу озвучу, чтобы потом между нами ничего не стояло. Я уже в порядке и жалеть меня не нужно. -С чего ты взяла? Я нисколько не собирался тебя жалеть. -Просто я... Вань, я давно не была так счастлива. И ты же понимаешь, по мне это видно, что я не могу адекватно оценить всю ситуацию. Ты мне тогда помог, и я тебе очень благодарна. Но если ты просто все сделал ради того, чтобы успокоить меня, то не нужно. -Стой. Я целый год видел тебя и не видел. Я не видел, какая ты красивая, умная, чуткая, добрая, отзывчивая. Я только сейчас понимаю, зачем судьба привела меня еще раз в этот город. -Чтобы я тебе пироги пекла? -Каждый день. -Ты правда этого хочешь? -Лизка... Детка, что с тобой? -Мам, я не знала, что так бывает. -Господи... Лиз, как бывает? -Ну вот когда он рядом, у меня прямо ноги подкашиваются. -Ты влюбилась. А в кого? Понятно. Хлебников, да? -То есть ты за меня не рада? -Ну, может, еще обойдется. -Что обойдется, мам? -Ну... Хлебников, он вояка. Он всегда с кем-нибудь воюет. Он не муж, не отец. Он воюет и делает это просто прекрасно. Но, понимаешь, когда он воюет, он начисто забывает о близких. Ну... Я его рядом с Толиком вообще не представляю. Вот, Рому Сафонова представляю. Его, извини... -Мамочка, только люблю я не Рому Сафонова, а Хлебникова. -А Толик? Толик полюбит его или нет? -На ПЦР сдали? -Сдали. Отрицательный. -Кровь - клиника, биохимия? Что-то мне не нравится ваше СОЭ. -И мне не нравится. -Так у него почки. Какие СОЭ вы хотите там увидеть? -А УЗИ? -Все сделали. Поднимаем в палату. Никита Львович, если вы мне не доверяете... -Нет-нет... -Можете остаться подежурить вместо меня. -Нет. -А чего он всюду лезет? Ходит везде, заглядывает, у всех выспрашивает. В каждой бочке затычка. -Он главврач, вот и затыкает. -Затыкают, где течет, а у нас в приемной порядок. И какой он главврач? Если бы не его жена... -Цыц, Олеська. Развела тут демагогию. Вон, лучше журналы заполни. -Никита Львович? А что это вы домой не идете? -Домой? -Ну да. Вы идите домой. Мы тут без вас управимся, все будет хорошо. -А знаете что, Степан Михайлович, я дома. Серия 84 -Ваше горячее. -Поосторожнее давай. ГРОХОТ -Что ты за баран такой?! Предупреждали же! -Простите, пожалуйста, я сейчас все уберу. Извините. -Нет, не извиним. -Обед будет за твой счет. -Почему обед? Я ведь разбил только одну тарелку. -Ну, разбил одну тарелку, а платить будешь за весь обед. -Нет, не буду. За обед заплатите вы. -Ладно. Хотел я по-хорошему, но ты, видимо, не понимаешь. Придется объяснять по-плохому. УДАРЫ -Пальцами на небе Нарисованное облако За птицами скрывается, За крыльями огромными. Солнце и луну закроют Белые, холодные, Летящие на звук сирены Ангелы голодные. На сирену скорой помощи Слетаются голодные ангелы! И их глаза неумолимо И торжественно прекрасны, Лучше видеть их со стороны. Их глаза холодней, чем снег. Это смотрит не человек. Из мира закрытых век Тебя вынесут ангелы. Ангелы. Ангелы... -Хорош! Хорошо, человека убьете. -А не понимают такие сразу, учить надо. И вообще, ты кто такой, чтобы меня останавливать? Ты знаешь, кто я? -Да, как увидел, сразу узнал. -Да ладно? Ну и кто? -Ты? Самый редкий урод, которого я только встречал. -Ты видал? Он меня уродом назвал. Иди сюда, мужик. -Да хорош, лучше не стоит. -Ты еще у нас и предсказатель. ДРАКА -Ты кого ударил, мужик? Ему конец. -Заканчивай, заканчивай. Уходить надо. -Я не прощаюсь. Мы тебя еще найдем. Зубы твои считать будем, понял? -Понял. Ты как? Ты как? Дышать больно? Больно дышать? Здесь больно? -Ну и как эта шайтан-машина работает? -Все очень просто. К примеру, хотите вы повысить зарплату всему персоналу больницы. Ну или выдать премию Степану Михайловичу Щукину. Нажимаете на кнопку и говорите: премию Степану Михайловичу Щукину за отличную работу, за преданность коллективу. Но это про премию это я так, ни на что не намекаю. -Угу. А где меня слышно будет? -Где только не будет? По всей больнице. -Ладно, сейчас проверим. Лидия Анатольевна, Лидия Анатольевна! Срочно зайдите в кабинет главврача. Срочно зайдите в кабинет главврача. Хотя она может услышать, но не прийти. -Ждем. -Это что за голос с небес? -А это чудеса техники - громкоговоритель. -А зачем мне громкоговоритель? Я всегда все сразу понимаю и нормальным голосом. Ну, разве телефонов нет? Меня же всегда можно найти. Ну, в крайнем случае Степана Михайловича послать. -Конечно. -Лидия Анатольевна, тысяча извинений. Простите ради бога. -Никогда эта штука с потолка не разговаривала, а тут разносится: Лидия Анатольевна, срочно зайдите в кабинет главврача. Что все подумают? Что такого Лидия Анатольевна натворила. -Лидия Анатольевна... -Я вас прошу, пожалуйста, никогда больше меня по этой штуке не вызывайте. Спасибо. -А я предлагал про премию. -Присаживайтесь, Алла Игнатьевна. У нас разговор, возможно, предстоит долгий. В ногах, как известно, правды нет. Благодарю вас. Смотрите, какая ситуация, Алла Игнатьевна. Небезызвестная вам Ирина Николаевна Бородина в купе с многоуважаемым господином мэром разработали некую схему, которую нам с вами, людям подневольным, предстоит воплотить в жизнь. А куда деваться? -Это вы-то человек подневольный, Юрий Константинович? -Что есть, то есть. Интересы дела превыше всего. -Так, и о чем Ирина Николаевна с нашим мэром договорились? -О том, что в нашем городе будет единый диагностический центр, где бюджетники, не бюджетники, пенсионеры, не пенсионеры. Словом, все будут обслуживаться. -Масштабно. -А иначе просто неинтересно. -Я так понимаю, что этот диагностический центр будет на базе нашей первой ЦКБ. -Алла Игнатьевна, какая вы умница. Я не перестаю вами восхищаться. Ничего даже вам объяснять не пришлось, вы сами обо всем догадались. Приятно с вами иметь дело. -Юрий Константинович, вы же должны понимать, что все нужно будет переделать. -Зачем? Да, может, и не придется? Алла Игнатьевна, я в вашем городе человек новый и мне нужны рекомендации профессионалов. Ну, в идеале таких, как вы. -Мягко стелите. -Я бы сказал иначе: одна голова хорошо, а две лучше. Если будут какие-нибудь идеи, предложения, я полностью открыт. Выслушаю и воплощу в жизнь. -Ну хорошо, если так. Тогда первый вопрос: кто будет главврачом? У меня есть на примете неплохие кандидатуры. -А вот тут вот одной головы хватило. У меня есть уже железная кандидатура. -Сотрудничество оказалось недолгим. -Ну перестаньте, зачем так? -Ну, и кто же эта кандидатура, если не секрет? -Ну, скажем так, большой профессионал с очень большим опытом работы. Впрочем, хорошо известный в городе человек. -Теряюсь в догадках, кто этот профессионал. -Алла Игнатьевна, оставьте. Уверяю вас, в свое время я вам первой сообщу. Как только, так сразу. -Ладно, только вот еще один вопрос мне покоя не дает. -С удовольствием выслушаю, отвечу и успокою. -Как же господин Фалин? Насколько знаю, он своего не отдаст. -Да? -Угу. -Это вы про коммерческий центр? -Угу. -Что-то мне подсказывает, что на сей раз он не будет возражать. Нет, нет. Я даже уверен что не будет. -Умеете вы уговаривать, Юрий Константинович, умеете. -И не только уговаривать. -Так, у нас сотрясение. И сломаны - раз, два... четыре ребра. -Звери какие-то. -Угу. -Всем здрасте. -Здрасте. -У пациента, скорее всего, подозрение на сотрясение, ну и сломано ребра четыре. -Оксан, ты видела, чудо техники, мобильное МРТ. На расстоянии обследует, ставит диагноз, выписывает рецепты. Отечественная разработка. Жаль, в единственном экземпляре. -А почему в единственном? Технология передается с помощью укуса в шею. Поделиться? -Избавьте меня от ваших нежностей. Так откуда точный диагноз? -А я видел, как этого беднягу мутузили. -А... -Что значит - видел? Просто стояли и смотрели? -Да нет, вмешался. Только там такой садист, пару ударов - и вот. -А что, поймали его? -Нет. Пока нет. Думаю, это вопрос времени. -Так, Оксан, давай его срочно в операционную. У нас тоже со временем туго. -У него ребро в легком. -Эй, Кирюх! Здорова, зятек. -Что вам надо? -Что ты как не родной? Вам, вам надо... Базар есть. -Ну, говорите. -Я вот что сказать хотел: ты все переживаешь небось за Настюху? Ты в курсе, что я долю свою хочу продать? -Да, я в курсе. -Вот я чего подумал, чего я своим детям буду жизнь уродовать? А то заедут какие-то уроды, будут им жизнь ломать. Надо своим продать. Как считаешь? -Не знаю, а что? -Как что? Ты нам не чужой с Настюхой. Шуры-муры у вас. Ты при бабках, ты и покупай. -Я не понимаю. -Да чего непонятного? Покупай долю, чтобы другим не досталось. -Вот все здорово, только у меня денег нет. -Займи. У тебя мать в Москве. Дядя с тетей начальники, отец. Поспрошай, они поделятся. Мне деньги край нужны. Выручай, зятек. -Как мы все это оформлять будем? -Я не специалист. Я получу долю, продам тебе. Бумажки все эти подпишем. Не, ну дело твое. Ты все хотел Настьке помочь. Я тебе шанс подогнал, помогай. -Я подумаю. -Отлично, только думай быстрее. И это, Настюхе ничего не говори. -Почему? -Ну зачем баб вписывать в мужские дела? Все по-тихому сделаем, а ты ей потом сюрприз. Да и не согласится она, я ее знаю. Ну что, между нами? -Хорошо. -Лара, Ларочка, послушай меня, пожалуйста. Ларис, давай просто поговорим. Ларис, послушай, я... я тебе сейчас все объясню, Лар. Я все делал для нас. Ларис, Ларис, дороже тебя у меня ничего нет. -Сергеев, получается, что есть. -Лара, Лариса, ну, подожди, Ларочка, пожалуйста, подожди. Ларочка, Лариса, Лара, ну не надо. Подожди. -Ай-ай-ай! Страшно даже предположить, в чем провинился этот чемодан, Владлен Эдуардович. -А, это вы? Здравствуйте. -Здравствуйте. Ну, судя по тому, что вы в компании многострадального чемодана, куда-то ехать собирались? Присаживайтесь, могу подкинуть. -Да некуда подкидывать. Спасибо большое. -Ай-ай-ай, как же так? А дом, дача, гостиница? В конце концов, страстна любовница. У такого видного мужчины должны же быть. -Нет ничего. Все было да сплыло. -А вы не отчаивайтесь. Поверьте, все у вас будет хорошо. Владлен Эдуардович, лично я в ваших блестящих перспективах ни секунды не сомневаюсь. -Продолжайте, добейте меня уже. -Да перестаньте, я абсолютно серьезно. Володь, будь добр. Давайте присаживайтесь. Мы с вами все обсудим. Владлен Эдуардович, садитесь. Ну что вы, как барышня на выданье, кокетничаете. Садитесь, садитесь. -Можем работать. Место пункции обработали? -Дважды йодом и однократно спиртом. -Анестезия. Обрабатываем. НАПРЯЖЕННАЯ МУЗЫКА Меняем иглу. Делаю вкол. Отлично. Теперь удаляем кровь. НАПРЯЖЕННАЯ МУЗЫКА -Иван Андреевич, здравствуйте. -Никита Львович, добрый день. -Присаживайтесь. -Благодарю. Вот. -Что это, Иван Андреевич? -Заявление на отпуск. Хочу передохнуть. -Хм, черт. Кем же мне вас заменить? -Да кем угодно. Начиная от Горячева, заканчивая Кириллом. У всех голова на плечах и руки на месте. Я ненадолго. Я долго отдыхать не умею Недельку буквально. -Конечно подпишу. Но у меня к вам встречная просьба. -Так... -Я предлагаю вам должность моего заместителя. -Но это же какой-то... -Бред? Нет. Это единственный и верный вариант. -Никита Львович, дорогой. Я уже когда-то был главврачом. И это плохо закончилось. -Иван Андреевич, я же не с кондачка все решил. Я уже себе голову сломал. Каждый раз, когда начинаю думать, что мне делать, у меня первый пункт - звать Хлебникова. Каждый раз. Ну, посудите сами. Здесь бардак чудовищный. Все строится на каком-то голом энтузиазме. Разве не так? -Спора не получится. -А кто всем этим должен заниматься? -Так-так. -Человек, который знает, что здесь происходит, и самое главное, думает не о себе и своем кармане. -Вот так, да? -Разве нет? -Ну, допустим. -И кто подходит под это описание? -Кто? -Иван Андреевич Хлебников. Вы же уже начинали. -Начинал. Вот не закончил. А начинать второй раз и не закончить - это как-то... -Иван Андреевич, да без вас здесь все накроется просто медным тазом. Я... меня здесь вообще в больнице никто не воспринимает как главврача. И давайте честно - что я один могу здесь сделать? Сломать все сперва, а потом навести порядок? Или разобраться в этих мутных схемах Сергеева? Я и этого не смогу сделать. Не умею я ломать. Я же все-таки реаниматолог. Вы мне вот как нужны. -Вы понимаете, что наши с вами шансы на успех равны нулю? -Да. Но чего мы будем стоить, если не попробуем? -Вот думал, стану врачом и отстанут все от меня, и никому до меня не будет дела. И, казалось бы, случилось... На, пожалуйста, работай, радуйся жизни. Снова-здорово. Не было, не было и вот опять. ТЕЛЕФОННЫЙ ЗВОНОК Да? Иду. Извините, тут ЧП небольшое, просили помочь. -Иван Андреевич. Так вы согласны? -Я подумаю. -Операция закончена, всем спасибо. -Так, а ну-ка быстро все маски сняли. Фиг вас поймешь, кто есть кто. -А ну оба вон вышли из операционной немедленно! -О, самый борзый, да? Так это, значит, ты мне зуб выбил? А ну-ка давай быстро собирайся. -Хочешь со мной поговорить? Пошел вон и жди меня на выходе. Кто их впустил? Где охрана? -Да мы сами себе охрана. Собирайся, сейчас с нами поедешь. -Вы двое, вышли немедленно. Сюда посторонним нельзя. -Нам можно. Видал? Так что давай. А ты, борзый, с нами сейчас поедешь. -Так, почему посторонние в операционной? Оба вышли отсюда. -Нет, приказы здесь раздаю я. -Ты кто такой? -Я сотрудник полиции. И у меня задержание преступника. -И кто же здесь преступник? -Вот он преступник. Избил меня при исполнении. Зуб мне выбил. -Да это он человека изуродовал, какое исполнение... -На месте разберемся. Давай наручники. -Так, стоять! Я сказал, никто из операционной во время операции из врачей с вами не пойдет. Тем более наш хирург. -Да ладно. Ты видал, они тут все борзые. Ладно, мужик. Сопротивление сотрудникам полиции. Хочешь? Последний раз по-хорошему говорю - уйди. -А я еще раз тебе говорю: наш хирург с вами отсюда никуда не выйдет. НАПРЯЖЕННАЯ МУЗЫКА -Он ни с кем не разговаривает, лекарства не пьет, еду ему из ресторана привозят. Он даже не притрагивается. -Если у меня закрыты глаза - это не значит, что я ничего не слышу. -Сергей Анатольевич, ну тогда, пожалуйста, поговорите с нами. Вы ни с кем не разговариваете, ничего не едите, лекарства не принимаете. -Да. -Поймите, мы должны продолжать лечение. Но если вы нам не поможете, то мы будем бессильны. -Ничем не могу вам помочь. Абонент недоступен или находится вне зоны действия сети. -Сергей Анатольевич, пожалуйста. -Ну и чего ты достал пистолет? Опусти ствол, выйдем - поговорим. -А зачем опускать? Так быстрее доходит. -Товарищ майор. -Извинился и вон отсюда. -Перед кем извинился? -Перед докторами, перед кем еще? -Простите, товарищи доктора, был не прав. -Теперь ты. -Извините нас. -Теперь оба вон. Я прошу прощения за непотребное поведение своих, так сказать, сотрудников. -Мы закончили. Готовим пациента к перевозке в палату. -Хорошо. Молодцы. -Я в приемной была, когда они зашли. Забирала карты. Оксана как раз рассказывала, что ты драку разнимал. Когда они спросили, где травматология, я сразу поняла, что они сюда. Хлебникову позвонила. Они теперь просто так не успокоятся. -Да они трусы. Они только двое против одного, а на равных - побоятся. -Вот, потому что трусы, мне и страшно. Такие всегда гадости исподтишка делают. Вечером из-за угла. -Да ничего не будет. Ну что ты мне предлагаешь? Полицейского приставить? -Кстати, хорошая идея. -Идея, может, и хорошая, только столько полицейских не хватит каждого охранять. -А полицейский не нужен. Я буду каждый вечер тебя сама провожать. На двоих не нападут. -Я, конечно, не против, только остается один вопрос. -Какой? -А кто тебя будет до дома провожать? -Что-нибудь придумаем. НАПРЯЖЕННАЯ МУЗЫКА -Юрий Петрович, а как вы узнали, что у нас заварушка? -Ну, работа у нас такая. Знать, что где происходит, и помогать хорошим людям. -Не хотите говорить. -Иван Андреевич, вы, главное, работайте со спокойной душой. А мы постараемся избавить вас от всех остальных забот. И еще раз прошу прощения за этих идиотов. Я их выгоню. Всего доброго. -До свидания. -А мне этот из шестнадцатой палаты говорит - дайте мне новую палату, у меня сосед храпит. -Слушай, Настя. -Чего? -Я хотел тебе кое-что сказать. -Говори. -Ну, в другой раз. Неважно. Потом как-нибудь. -Странный ты какой-то сегодня. Я пойду. Мне пора. -Давай. -Так, где это, где это, где это? -Где это что? -Маленькое, зелененькое... Что это молодец-то не весел? Что ты голову повесил? -Я думаю, Степан Михайлович, не дурак ли я? -О, откуда такой вопрос? -Мне предложили помочь одному человеку, но он... точнее она, вряд ли будет этому рада. -Кто он? Вернее, она? Вряд ли будет рада. Помочь. Теперь и я чувствую себя дураком. -Запутал я вас, Степан Михайлович, извините. Запутал я вас, простите. -Да где же... а? -Степан Михайлович, можно с вами начистоту? -Ну, давай. -В общем, отец нашей Насти... он... выделил в квартире, в которой они все живут, свою долю. И предложил продать ее мне. Чтобы никаким другим мошенникам она не досталась. -А ты думаешь теперь, купить или не купить? -Да. -Ага. Да, умеешь ты находить приключения на свою, как говорится, голову. -Но это же логично, если я всю эту кашу заварил, мне ее и расхлебывать. -Ну да, логично. Теперь ты расхлебывай. Да. Перевези всех к своему отцу. Усынови. Посади себе на шею и тяни, тяни, тяни. -Нет, это уже слишком. -Хочешь, как у вас говорят, по чесноку? -Хочу. -Не заигрался ли ты в благородство, Кирюша? Ведь Батек, он по жизни вор. Для него развести тебя на деньги... Ха. Это просто награда. -Ну, я просто же помочь хочу. -Это не твоя семья. Это не твоя квартира. Это тебе пожилой человек говорит. А к Батьку близко не подходи. Так вот же она. Маленькая, зелененькая. -Кожухов приезжал, в общем-то, все разрулил. Все в порядке. -Так что, это был ложный вызов? -Да нет, вызов-то был не ложный, просто вы очень долго ехали. -И что нам теперь делать? Обратно ехать? -Выходит так. -Дурдом какой-то. -Вот с этим я абсолютно согласен. -Иван Андреевич. -Елизавета Владимировна. -А я вас ищу. -Я вас поздравлю, вы меня нашли. -Я боюсь даже спрашивать, зачем приходил полицейский? -А, так это... пару персонажей тут барагозили, и все. Я ни при чем. -Ну, обычно Хлебников всегда при чем. -Ну это не тот случай. -В общем, я вот по какому поводу. Товарищ ваш в красной зоне. -Товарищ - это Заславский? -Да, и у него все признаки депрессии налицо. Мне просто кажется, что если вы с ним пообщаетесь, то ему станет как-то легче. -Да не осталось у нас как-то общих тем для общения. -Я уверена, что вы найдете. Нет, ну решать, конечно, вам. Просто вы сами знаете, что очень часто человек после болезни полностью меняется. -Да? -Угу. -Не слышал о таком. -Ну, может быть, это этот случай? -Хорошо. Я зайду к нему. -Спасибо. -Так... Это кто у нас тут буянит? Никого не слушает? Еду не принимает? -Чего тебе? -Да вот пришел на беспокойного больного посмотреть. -Хлебников, иди к черту. -Ишь ты. А меня ведь надо посылать-то грубо, внятно, с выражением и обязательно погромче. Так что давай еще раз. Ну, ничего, ничего. Я терпеливый. Я попозже зайду. А ты пока набирайся сил. -Вань, одного не пойму: чего ты со мной возишься? Святого из себя изображаешь? Ты же знаешь, на меня это не действует. -А ты тут вообще ни при чем. Есть врач, есть больной. Больной болеет - врач лечит. Все просто. -Лечит... Не по зубам я тебе, Вань. Может, уже махнешь на меня рукой? Ты же видишь, что я безнадежный. Во всех смыслах. -Ой-ей-ей. Я бы на твоем месте подумал бы. С радостью подумал и использовал бы это время. Задуматься и понять, как ты дожил до жизни такой. Докатился, так сказать. А махнуть на тебя рукой - не надейся. Слишком много вопросов к тебе накопилось. -Знаешь, где я тебя видел с твоими вопросами? -Вот умеешь ты приободрить и вселить надежду. -Вань, а знаешь, почему покойников в гроб в костюмах кладут? -Ну-ка. -Вот и я не знаю. Может, к работе опять готовят? Костюм уже есть и снова в офис. И по новой. Переговоры, встречи, заседания. -А интересная мысль. Жалко, что никто не расскажет. -Я попробую. -Чудак ты, Серега. На букву "М". -Да пошел ты. -Да пошел я. -Здрасте. -Здрасте, Никита Львович. Ну? Я жду. -А чего ты ждешь? -Когда Никита Львович меня в курс дела введет. А то с юристом все обсудил, с бухгалтером пообщался, а я почему-то до сих пор не в курсе. -Так ты же сама все знаешь. Я даже не знаю, что тебе рассказать. -Ну, например, про планы. Судя по всему, наш новый главврач грандиозные перемены решил устроить. -Грандиозные или не грандиозные, а после своего предшественника завалы надо разобрать. -А зачем? -Меня вообще-то сюда работать назначили. -А ты что, так до сих пор ничего и не понял? Как же мне тяжело со всеми вами. Ладно. Рассказываю. Тебя поставили на этот пост, чтобы в трудовой книжке Никиты Бородина появилась строчка - главврач. Через месяц-другой Ирочка перетащит любимого мужа в Москву. И там для его попы найдет другое теплое место главврача. Вот и все. -Теперь мне все понятно. То есть меня сюда поставили, чтобы разговоры вести и чаи гонять? -Да, Никита. Ты не поверишь, но именно в этом твоя задача. Бумажки перебирать, по телефону говорить и на кнопки жать. -Да. Спасибо за подсказку. -Я понимаю, что это звучит оскорбительно, но вы все должны понять одну простую вещь. Эту больницу никому не спасти. Тем, кто здесь работает, осталось пару недель. Максимум месяц. -А что же будет потом? -А что потом? Кого-то переведем в другую структуру, а кого-то за борт. Да ты пойми, вы все здесь пушечное мясо для больших дядек. Как они захотят, так все и будет. Как они скажут, так вы и будете делать. Откройте глаза, в конце концов. Это давно уже не про медицину и не про людей, а про деньги. Сурово? Жестоко? Но зато это правда. Вы просто последнее звено в пищевой цепи, и там наверху нет никакого дела ни до вас, ни до ваших интересов. Поэтому лучшее, что можно сделать, это не отсвечивать, чтобы не перейти дорогу серьезным людям. Потом костей не соберете. Думаю, я доходчиво объясняю. -Н-да, очень доходчиво. -А если доходчиво, я очень тебя прошу, не лезь не в свои дела. Мы сами с этой больницей разберемся. Без зицпредседателей. -Только что вы слышали Галаеву Аллу Игнатьевну. И у меня к вам один единственный вопрос: вы это долго будете терпеть? Был один хороший главврач Хлебников. Его сняли - вы промолчали. Назначили редкого пройдоху - вы опять промолчали. Назначили меня. И все знаете прекрасно, что никакой я не главврач, и вы опять молчите. Сколько же вы терпеть готовы, а главное, ради чего? Пора бы уже определиться: это ваша больница или нет? Кто вы: врачи или безмолвные рабы? Решайте. И спасибо всем за внимание и всего доброго. НАПРЯЖЕННАЯ МУЗЫКА -Что это было? -Как что? Ты же сказала нажимать на кнопки. Вот я и нажал. Серия 85 -Документов нет при нем, но я его знаю. У нас многие его знают. -Медик, что ли? -Маклер от медицины. Фалин Константин Аркадьевич. -Фалин? -Пересекались? -Лично нет, но у нас его знают. Точно он? -Однозначно. А вызвал вон тот мужик, с собакой прогуливался. И наткнулся. Уважаемый! Подойдите к нам, пожалуйста. -Фалин, е-мое. Ну и кто это так рискнул организмом? -Я не видел. Тут ресторан за углом. Может, пьяные шли к машине, а их, как говорится, нахлобучили. Район неспокойный, сами знаете. -Говорят, их было двое. Где второй труп? -А второго мы не нашли. -Был еще один, точно. Здоровый такой труп, мордой вниз лежал. Вот здесь. Я позвонить отходил. Тут мобила слабо берет. А он, наверное, оклемался и свалил. -Кто, труп? -Ну, выходит, не совсем труп. -Ну, поехали мы тогда. -Погодите. Фалину спешить некуда и мы торопиться не будем. Собака что-то унюхала. Все сюда! -Леха, носилки сюда, быстрее! Бегом. Пальцами на небе нарисованное облако. За птицами скрывается за крыльями огромными. И солнце и луну закроют - белые холодные, Летящие на звук сирены ангелы голодные. На сирену скорой помощи слетаются голодные ангелы. Их глаза неумолимы и божественно прекрасны, Лучше видеть их со стороны. Их глаза холоднее, чем снег. Это смотрит не человек. Из мира закрытых век тебя вынесут ангелы. Ангелы. Ангелы. -Доброе утро. У вас ручка есть? -Доброе утро, Никита Львович. Конечно, есть. -Спасибо. Поместите это, пожалуйста, на доску объявлений. Срочно. -Чего глаза на лбу? "Назначить Хлебникова И.А. на должность первого заместителя главного врача"? -Сказал, на доску повесить. -А что стоишь? -Глазам не верю. -Ушам веришь? Живо исполняй. Давай-давай. -Приветствую, Семен Федорович. -Привет. -Здрасте, здрасте. Новость слыхал? -Ну? -У нас в городе новый шериф, точнее старый. Никита Бородин Хлебникова своим замом назначил. -Да ты что? -Угу. -Это хорошо. -Наверное, хорошо. А ты чем порадуешь? -Да радовать тут особо нечего. Рогов Николай Иванович. 42 года, поступил по скорой. Спутанное сознание, множественные ушибы, острый живот. Боль в нижнем отделе брюшной полости. Клиника, биохимия. Поставили мочевой катетер. Моча с кровью. -Это, скорее, кровь с мочой. -Да, ему досталось. УЗИ брюшной полости, органы малого таза. -Тут разрыв мочевого пузыря. Я его забираю. А почему раньше-то не отвезли? -Это я попросил. Есть разговор, доктор. -Не сейчас. -Нет, сейчас. И желательно наедине. -Семен Федорович, извините. Я слушаю. -Рогов - телохранитель Константина Фалина. Фалин убит, точнее, забит до смерти пару часов назад. Поэтому все, что скажет Рогов, очень важно. -Если мы еще поговорим пару минут, то, я думаю, он вообще ничего не скажет. -Еще секунду. Парень - чемпион по боям без правил. Сотворить с ним такое... это не похоже на пьяную драку, как значится в рапорте ППС. Работали профессионалы. -Так почему тогда не добили? -Думаю, им нужен был босс. -А если он их опознает... -Ну, для этого надо еще их взять. Похоже, что Рогов сдался без боя. При нем был травматический пистолет, но ни одного выстрела сделано не было. -Ну, может, он привык работать руками? -Нет. Костяшки пальцев не сбиты. Нет даже оборонительных травм. Этот терминатор пальцем не пошевелил. Он просто стоял, как боксерская груша. -Считаете, что это сговор? -Не знаю. Сговор, подкуп, шантаж - не знаю. Но если Рогов не сопротивлялся намеренно, то это ниточка, за которую можно потянуть. -Так, вы от меня что хотите? -Перед операцией отмойте его и тщательно осмотрите. Есть разные способы серьезного противника - электрошок, дротики с нервно-паралитическим составом. Сделайте анализ на токсины. Пока наши криминалисты возьмутся за дело, боюсь, след уже остынет. -Если я ничего не найду, то... -Ну, значит, косвенно подтвердите мою версию о связи Рогова с нападавшими. -Хорошо, я понял. -Спасибо. -Елизавета Владимировна, Бородин назначил Хлебникова своим замом. -Он что, белены объелся? Его жена порвет, как тузик грелку. Это же она сняла Ивана Андреевича. -Может быть, Никите Львовичу надоело плясать под ее дудку. -Да уж. Бородин полон сюрпризов. Спасибо. Решение, конечно, дерзкое, но по правде очень разумное. Приятно так ошибаться в человеке. -Но я не удивлена. После вчерашней трансляции речи Галаевой, ну еще что следовало ожидать. А народ что говорит? -Да по-разному. Но большинство, конечно, в шоке. -А Хлебников вообще в курсе? -Ну, сестры в сестринской сказали, что он еще не приходил. -Интересно, как он отреагирует? Это же открытое объявление войны всему городскому комитету. Резня начнется. -Ну и кому тут карты в руки, как ни военному хирургу? Коллеги, я должна быть там. -Доброе утро. Никита Львович, вы рубите с плеча. А вам не кажется, что меня надо было поставить в известность? -Здравствуйте, Иван Андреевич. Извините, но я уже принял решение. На дипломатию времени нет. -А если я откажусь? -Надеюсь, не откажетесь. Удары в спину не в вашем характере. -Вы понимаете, какой улей разворошили? Вы же поломали им все планы. На вас же ополчится не только комитет. Мэрия, профсоюзы, аффилированный бизнес, страховщики, поставщики. И все они будут вас пинать ногами. И я даже в статусе зама не смогу вас прикрыть. Меня и слушать никто не станет. -Станет. Прочтите, пожалуйста. -Что это? -В связи с неспособностью выполнять возложенные обязанности, по регламенту с этой минуты вы, как первый заместитель, становитесь исполняющим обязанности главврача первой ЦКБ. -Вот это маневр. -Трезвый расчет. Меня они съедят с потрохами, а вами подавятся. -Да с чего вы решили-то? -Один в поле не воин. За мной нет никого. А за вами весь коллектив больницы. Всыпьте им по первое число, Иван Андреевич. -Весь коллектив больницы... Я бы не был так уверен. -А это мы сейчас проверим. Уважаемые коллеги, с вами говорит доктор Никита Бородин. Обращаюсь ко всем, кто на данный момент не занят непосредственно на операциях и иных неотложных процедурах. Через 15 минут в фойе приемного отделения состоится общее собрание коллектива нашей больницы. Убедительно прошу всех принять участие. Вопрос очень серьезный, касается каждого из нас. Благодарю за внимание. -Интригует, но у нас есть уважительная причина, которая называется лапаротомия. Начинаем. Разрез. Доктор Воробьев, не зевайте. -Сушим. -Коагулирую. Ножницы. Идем по белой линии живота. Кстати, доктор Воробьев, напомните, что мы называем белой линией живота? -Контур слияния фасций и апоневрозов мышц передней брюшной стенки. -Отлично сказано. Крючки. Так, отодвигаем большой сальник. Отодвигаем наверх и идем в сторону мочевого пузыря. Вижу повреждение. Коагулирую. И готовим отсос. Достаточно. Начинаем ставить эпицистостому. Скальпель. Доктор Воробьев, просветите, что мы делаем дальше. -Зашиваем стенку мочевого пузыря, промываем, ставим дренажи. Один дренаж ставим в малый таз, другой в брюшной полости. -Что я только здесь делаю? Видимо, пора на покой. Ножницы. Эпицистостома установлена. Шьем стенку. -Минуточку, пожалуйста. Спасибо всем, кто пришел. Я принял важное решение. Отныне исполняющий обязанности главврача первого ЦКБ Иван Андреевич Хлебников. Это решение мы должны будем принять трудовым коллективом. Как вы знаете, главврач подписывает трудовой договор с муниципалитетом и мэром. Но если коллектив выразит свое недоверие к предыдущему руководству и решит, что этой должности достоин другой, городские власти должны будут считаться с вашим мнением. -Надо все оформить документально. Правильно, Горячев? Составим обращение, соберем подписи. -Мы с Никитой Львовичем уже взяли на себя такую дерзость и обращение уже составлено. -А, ну вот. Другое дело. -Так, минуточку, а к чему такая спешка? Некоторым нужно время подумать. -А некоторым тут вообще делать нечего. -Как и многим, я полагаю. Судьба больницы висит на волоске. Нас давно хотели закрыть на модернизацию. А с приходом Ивана Андреевича это случится уже завтра. Если не сегодня. И тогда весь штат будет распущен. Лично мне-то есть куда уходить. А вот вам, Лариса Владимировна. Или вам, господин Щукин. -А я никуда не собираюсь, Марат Леонидович. Знаете, кто первым бежит с корабля? Дорогие коллеги, а ведь Никита Львович прав. Как можно лечить людей, если себя не можем вылечить? Как можно уважать больных, если себя перестали уважать? Как можно давать надежду, живя без надежды? -Это все? Как-то не густо. Я вот что скажу: Марат Леонидович прав. Если больницу закроют, нас действительно выгонят. А вот с Хлебниковым пусть попробуют. Я подписываю, а вы как хотите. -Да, весело у вас здесь. -Угу. -Вы сами-то что в сторонке? -А я не люблю толпиться. Разойдутся, тогда подпишу. -Ясно. Как прошла операция? -Штатно. Терминатора заштопали, так что сможете завтра пообщаться. А по поводу вашей просьбы. Никаких следов от шокера и инъекций не обнаружено. Токсинов в крови также нет. На голове травмы поверхностные, поэтому никто вашего Рогова не отключал, порадовать нечем. -Да нет, как раз и порадовали. -Ах, ну да, подтвердил вашу теорию. Ну как по мне, так радости мало в том, что телохранитель помогает убийце. Удачи, товарищ майор. -И вам, доктор. Спасибо. -О, Тяпкин, ты где был? -Обедал в "Лекаре". Что, нельзя? -Можно. На, расписывайся. -Это что? -Рояль собираемся купить в приемное. По штуке скидываемся. -Наивная душа. Хлебникова уважаешь? -Однозначно. -Тогда расписывайся. Будем двигать его в главные врачи. -О, высокое начальство пожаловало. Машинка-то Бородиной. -Да, зашевелилось комариное болото. -Ты что творишь? -Двери закройте, пожалуйста, Ирина Николаевна. -Ну-ну! ХЛОПНУЛА ДВЕРЬ Объясните, Никита Львович, как это все понимать? Разве об этом мы с вами договаривались? -Не договаривались. Ты сама все решила. -Так какого ты теперь... -А вот теперь буду все решать я. -А сможешь? -Сама говорила, надо когда-то начинать. Вот ты всегда даришь мне подарки. Туфли, костюмы модные. А тут судьба. Нельзя подарить судьбу, понимаешь? Для тебя обычный врач - неудачник, а для меня - самая моя большая удача в жизни. -Чушь. Самая большая удача в твоей жизни... -Ты. Ты дала мне все, ты заботишься обо мне. И будь я поподлее, так бы и сказал. Но Ира, ты меня не на помойке нашла. Я - врач. И ничего другого от тебя не ждал. -Чего ты ждал? М? Чего? -Просто любви, уважения и понимания. -Я для кого стараюсь-то? Не для тебя? -Не знаю. То есть для меня, но какого-то совсем другого. Тому Никите нравится рубить бабло, ездить на топовой тачке, строить карьеру, перешагивать через людей и плевать на их мнение. -А что нравится тебе? -Быть врачом, жить в этом городе, работать в этой больнице. Ты меня придумала под себя. Придумала. Придумала. А я перешагивать через людей не хочу и не буду. -Ты почему не на баррикадах? -Ну, воззвание я подписал, а вся эта ерунда "упоение в бою у сладкой бездны на краю" - это не про меня. -"У мрачной бездны на краю", Леша. У Пушкина так. -Ну, какая разница. Ну, ты же меня поняла. -Ты чем-то расстроен и "сладкая бездна" тут ни при чем. -Да я просто не могу поверить. Вот смотрю бои Рогова. Он воин до мозга костей вроде Хлебникова. Даже в самой безнадежной ситуации он не сдается. И тут предательство. -Ты же врач, Леша, а не сыщик. Пусть полиция с этим разбирается. -Да понимаешь, дело в том, что у него был травмат, но он даже его не достал. Кожухов нашел каких-то бомжей, которые видели начало драки. Так вот, они говорят, что вместо того, чтобы начать сразу всех гасить, он попытался начать переговоры. -О чем? -А они не слышали, разбежались, как только началась буча. Я просто подумал: ну если ты в сговоре, о чем тогда вообще разговаривать? -Какая твоя версия? -Мне кажется, он кого-то узнал. Ну, случайно. Помнишь, как Щукин пел какую-то блатную песню, где матрос и оборванец. Ну, подрались и оборванец узнал в матросе брата. Помнишь? -Да, очень романтично. Только у Рогова нет никакого брата. -Ну откуда ты знаешь? -Майор заходил, пока ты оперировал, искал его амбулаторную карту, кое-что рассказал. -Что? -Рогов один, как перст, воспитывался в детдоме, сел за драку по малолетке, поэтому в армии не служил. Это на тот случай, если ты решишь придумать армейского друга вместо брата. -Ну вот что ты улыбаешься? А? -Радуюсь переменам. Ты пытаешься оправдать какого-то злого мордоворота. -Да ну тебя. Мне просто не нравится, когда что-то не сходится. -Коллеги, на выход. Хлебников собирает "совет в Филях". -Идем. -Иван Андреевич, вы извините, у меня операция через 10 минут. -Да-да, сейчас. Коллеги, мы вообще можем собраться в другое время. Я лично не готов к этому разговору и к этой ситуации тоже. -Это естественно. Здесь все знают, что интриги - это не по вашей части. У нас мало времени, Иван Андреевич. -Это же не дворцовый переворот. Заговора не было. Люди решение приняли сами и все на ваших глазах. -И вообще, Иван Андреевич, разговор не о том, быть вам главврачом или нет. -А о чем? -Быть первой ЦКБ или нет. -Мы, кстати, не против, если она еще немного побудет. -У вас, доктор, выбора теперь нет. Единогласное решение коллектива. -При оном воздержавшемся. -Предлагаете свою кандидатуру, Марат Леонидович? -Я ничего не предлагаю. Все это какие-то детские игры. Сюда уже едет мэр, представитель профсоюза. И вся эта ваша демократия - она развеется, когда начнутся массовые увольнения. А они начнутся, отдайте себе в этом отчет. А ваша выходка, Никита Львович, она не просто глупая, она безнравственная, потому что вы людей подставляете. Неужели это не ясно? -О нравственности заговорил, ушам своим не верю. -Глас вопиющего в пустыне. Ладно, с меня хватит. Счастливо оставаться. ЗВОНОК ТЕЛЕФОНА -Да. Пять минут. Я отлучусь ненадолго. Коллеги, я принимаю должность, спасибо за доверие, все возвращаются к работе. -Ура! -Не трудитесь ничего объяснять, я уже в курсе. -Плющев настучал? -Поставил в известность. Поспешили вы, Иван Андреевич. Спешка хороша при ловле блох. Через месяц я бы назначила вас главврачом нового медицинского центра. Со всеми договорилась, копий наломала будь здоров, но убедила каждого. И все насмарку. -Сочувствия ждете? -Нет. Жалею об упущенной вами возможности. Новый центр - это совсем иной масштаб. Полная свобода, все новое: штат, техника, люди, полномочия. -Но я не платяной шкаф, чтобы меня передвигать туда-сюда. Мне по душе эта больница, эти люди. -Вы могли бы забрать с собой большую часть персонала, дать им достойный заработок, условия. -А нам и здесь неплохо. Потенциал больницы полностью не раскрыт. Вы ж сами нам мешаете. Ну, не вы, конечно, одна. Просто вы выбрали другую сторону, к сожалению. -Не поверите, Иван Андреевич, я сомневалась. -Даже так? А потом откупорили бутылку вермута и развеяли сомнения. Так? -Нет. Без вермута. -Жаль. С вашей энергией вы нам очень здорово пригодились бы. -Вам? Лично? -Больнице. -Это называется психоаналитическая оговорка. -Я пойду. -Вы воюете с ветряными мельницами, Иван Андреевич. Есть еще возможность одуматься. Не возвращайтесь туда. Садитесь в такси, поезжайте домой. Я вам обещаю: ни одна глупая голова с плеч не полетит. Всем вашим сторонникам я найду место в новом центре. Прошу вас, Иван Андреевич. -Пусть будет как надо. -Не могу понять, это похороны или юбилей. Для юбилея вроде рановато. Доктор Хлебников у нас - майская роза. -Не у вас, а у нас. -Ну, спокойно. Я пришел просто поговорить. О вашем решении я знаю. Но давайте смотреть правде в глаза. Кто вам сказал, что сам Хлебников будет рад вашему решению? На всякий случай напомню, он сам не раз порывался уехать отсюда. И если б мы вовремя не вмешались. -Так вы лучше бы не вмешивались. -Вадим Андреевич, приветствую. А это не я, это не мое. Но у вас неверная информация. Я из города уезжать никуда не собираюсь. И из больницы уходить тоже. -А я не собираюсь подписывать контракт с главным врачом под давлением. И хватит баламутить народ, это больница, а не дискуссионный клуб. -Согласен. -Прошу всех разойтись по своим рабочим местам. -Простите, господин мэр. А кто это с вами рядом? Доктор Миллер - лидер нашего профсоюза. Рудольф Карлович, можно вопрос? -Спрашивайте, Щукин, спрашивайте. -Вы, конечно, про итальянскую забастовку слышали. Но это крайняя мера. Вадим Андреевич слушать нас не желает, требует приступить к работе. Из-под палки, конечно. Отсюда вопрос: что будет с нашими пациентами? -Могу сказать, как это скажется на вас. Очень печально. Вы будете уволены. -Ну, я не думаю. Увольнять персонал не в вашей власти. Это прерогатива главного врача. -Вот. Но вот если Вадим Андреевич кукловода своего поставит и всех нас поувольняет? -Восстановим. Восстановим через суд. -Вот. АПЛОДИСМЕНТЫ -Нашел Роговского братишку? -Нет, к сожалению. Но кажется, шараду я разгадал. Вот посмотри. НА ЗАПИСИ: Давай, давай! -М? Что ты видишь? -Мужики дерутся. -Эля, слева - Рогов. -Руки вверх поднимай! -А теперь посмотри этот же момент в рапиде. А? -Это синкопа. -Именно. Что не удивительно. В боях без правил удушающие приемы - это не редкость. Легкое смещение позвонков, компрессия шейной артерии. Классика. -В карте об этом ни слова. -Ну, он скорее всего сам об этом не знал. Надо звонить майору. Это не предательство, понимаешь. Это, конечно, приятно. Но мне больше нравилась версия с братишкой. -Давай сначала проверим. -Как? Он еще не отошел от наркоза. Эля, я делал такие операции и не раз. При резком повороте головы пережимается артерия, нарушается кровоток и в итоге - обморок. -Я бы все-таки не спешила с выводами. Тебе не терпится похвастаться. А майору ты испортишь приятный вечер - вся его логика коту под хвост. -Ладно, хорошо. Позвоню завтра. Но согласись, я же крут? -Ну, кто бы сомневался. -Ну что скажете, Алла Игнатьевна? Ситуация патовая. Профсоюз поддерживает забастовку, у меня связаны руки. И как это все совместить с оказанием помощи больным? -Пойти на компромисс. -Не вижу поля для компромисса. Пойти у них на поводу и назначить Хлебникова? Это фиаско. Меня разорвет пресса. -Если конфликт не замять, наверху сделают вывод, что вы не контролируете ситуацию. -Не только я. Но и вы. -Да Хлебников всем поперек горла. Но сейчас главное погасить пожар. -Как? Есть конкретные предложения? -Конечно, проверенный метод: не можете бороться с протестом, возглавьте его. Пусть все выглядит так, что вы давно хотели назначить Хлебникова, а Минздрав, в лице городского комитета, ему не доверял. Сейчас горздрава нет, интриган Заславский у нас в красной зоне отдыхает. Вы, опираясь на мнение коллектива, делаете правильный выбор. -Интересно. Только вот опыт мне подсказывает, что стоит хотя бы раз дать слабину, и тебе сядут на шею. -Не драматизируйте, Вадим Андреевич. Первая ЦКБ обречена с Хлебниковым или без него. Лично я сделаю все, чтобы ее закрыли. И виноват в этом будет именно доктор Хлебников. Согласны? -Попрошу внимания. Я посовещался с руководством горздрава. У них были серьезные сомнения относительно одобренной вами кандидатуры. Но я сумел убедить их прислушаться к мнению трудового коллектива. В результате кандидатура доктора Хлебникова утверждена. АПЛОДИСМЕНТЫ Рад сообщить, что я готов подписать с Иваном Андреевичем контракт. АПЛОДИСМЕНТЫ -Поздравляем, ребята, поздравляем. -Ура! -Это что? -Последний завершающий аккорд. По документам, после отказа от должности главного врача я считаюсь уволенным. Поэтому прошу взять меня на работу врачом-реаниматологом. -Ну, лучшей кандидатуры на должность заведующего отделением реаниматологии нам не найти. Поэтому вы приняты. -Благодарю. Да. И еще одно. Есть ли у нас еще одна служебная квартира? Я хотел бы воспользоваться. -Ну, насколько я знаю, свободных нет, но если вас устроит, я могу потесниться. -Меня устроит. -Сделайте дубликат и заезжайте. А вечером отметим ваше новоселье. -Спасибо. -А я тебя предупреждала, что он другой. Лучше сейчас. -Как? -А вот так. Трудно, больно, слезы в подушку. Надо. -Что? -Ты знаешь что. Отпусти его. -Отпустить? -Ирка, Ирка, как тебе помочь? Ну что тебе еще сказать, чего ты сама не знаешь? Ты ведь всегда все знала. Знаешь, есть такие люди, они еще встречаются. Для них главное - мир с самим собой. Будет он каждый день приходить в эту больницу. Каждый, ты представляешь? Ему будут рады. Сидеть будет на планерке и слушать, у кого какие операции. Кому анестезию делать. Будет счастлив. Будет есть котлеты из столовки или из контейнера, который она ему дала. Да, Ириш, простая женщина просто будет собирать ему обед. А ему другой не надо. А ты бы так смогла? -Почему нет? -Да потому. Потому что ты ему весь мир хочешь подарить, а это твой мир. Понимаешь? Она ему подарит мальчика или девочку, будет собирать котлеты. Разве это жизнь для тебя, Ирка? Разве это жизнь? Вот. Не-не, я знаю этот взгляд. Ну, поломаешь ты его опять через колено. Заставишь сесть в это кресло, пропихнешь выше. Дальше что? Рано или поздно он все равно от того открестится, тихо уйдет, только подставит тебя больнее. И знаешь что? Будет прав. -Ты поэтому одна живешь? -А то. Трудно нам с тобой мужика найти, который хотя бы вровень шел. -Это точно. Значит, отпустить? -Отпустить. -Марат Леонидович! -Иван Андреевич, я так полагаю, место в вашем стане мне уже не найдется, поэтому напоследок хотел бы вас кое о чем предупредить. Не знаю, стоит ли, но вы всегда были честны со мной, а я это ценю. -Марат Леонидович, место в нашем, как вы выразились, стане, для такого специалиста, как вы, найдется всегда. Поэтому приберегите прощальные напутствия для другого раза. -Не ожидал. Благодарю. И поздравляю вас с победой. -Что вы, до победы пока далеко. -И все-таки я скажу. Это важно. Это касается убийства Фалина. Вы ведь уже знаете. -Ну, я слышал. Пьяная драка. -Так вот, я в этом сомневаюсь. -Я тоже. По всей видимости, появились новые хозяева. -Возможно. Рекомендую присмотреться к тем, которые сейчас претендуют на ортопедический центр Фалина. -По всей видимости, не только на него одного. -Возможно. Но не буду говорить о том, о чем не знаю наверняка. Просто будьте осторожны, Иван Андреевич, потому что Фалин со своими бандитами по сравнению с этим человеком - тля. -Дети, я же сказал уже: больница на карантине, никаких посещений. Только близкие родственники, и то по записи. -У него нет родственников. Ни ближайших, никаких. Только мы. -Так, я не понял, это что здесь за делегация. -К Рогову. Вы его оперировали. -Вы его врач? Как он себя чувствует? -В пределах нормы. А вы вообще кто такие? -Николай Иванович - наш тренер. -Да, мы знаем, что случилось. У меня дед тут санитаром работает. Калиниченко. Он рассказал, а я остальным позвонил. -Скоро еще ребята подтянутся. Там и взрослые будут. Николай Иванович уже 15 лет секцию дзюдо преподает. У него три чемпиона города. -Когда у него операция в Москве была, нас аж 20 человек приехало. -Подожди, а что за операция? -Он травму получил при удушающем, но все равно победил. -Секунду, подожди. Так значит, это не синкопа, потому что его прооперировали. Как же ты шрам не заметил, Шерлок? -Да у него там столько шрамов! Так, подожди, поэтому у него в карте нет никакой записи, потому что его оперировали в Москве. -А что ты так разволновался? Синкопа ни при чем, зато твоя фантастическая версия о братишке почти верная. Только вместо братишки воспитанник, боец. В семье не без урода. Рогов его узнал, пытался договориться. -Так значит, и он узнал Рогова. -Отлично, звони майору. -Черт! Охрану вызывайте. -Это ты зря. ШУМ БОРЬБЫ ВСКРИК УДАР ДИНАМИЧНАЯ МУЗЫКА -Ну что, зарубимся? Серия 86 -Звездопад - это хорошая примета. -Это не примета, Леша. Это знак. -Знак? Знак чего? -Поворота судьбы. -М? -В такие моменты жизнь... жизнь словно сгущается. Никогда не замечал? Все начинает происходить очень быстро. Ты принимаешь решение, совершаешь поступок и на тебя начинают сыпаться сюрпризы. -Ну, я надеюсь, только хорошие? -Если решение правильное, то да. И люди вокруг втягиваются в этот водоворот. -Ты хочешь сказать, что кто-то из нас запустил звездопад? -Здорово, да? -Пальцами на небе Нарисованное облако За птицами скрывается, За крыльями огромными. И солнце, и луну закроют. Белые холодные, Летящие на звук сирены Ангелы голодные. На сирену скорой помощи Слетаются голодные ангелы! Их глаза неумолимы И божественно прекрасны, Лучше видеть их со стороны. Их глаза холоднее, чем снег. Это смотрит не человек. Из мира закрытых век Тебя вынесут ангелы. Ангелы. Ангелы. -Нет-нет, не катит. Все эти кредиты - это долгая бодяга, мне бабки срочно нужны. -Откуда такая срочность? -А что тянуть? -Вы эту тему должны обсуждать не со мной, а с Настей и ее мамой. Вы им долю продаете. -Да нет у них денег, пойми ты. Ни столько, вообще ни сколько. Давай, зятек, выручай. -Какой я вам зятек? Вы меня еще "сынок" назовите. У меня нет таких денег, если честно. -А сколько есть? -Нисколько. Разговор закрыт. -Да пойми ты, я под свою долю бабки занял у серьезных людей. -Но от меня-то что нужно? -Да я их слил уже в буру тем же, у кого занимал. Я триста косарей торчу. Если я не отдам, меня завалят. -Я не могу дать вам деньги. Все, извините. -Слушай, а если ты меня в больничку положишь? Они хоть слезут с меня ненадолго. -В какую больничку? Вы здоровы. -А если я руку сломаю или башку разобью, положишь? -А что ты на жалость-то давишь? Как это у вас говорится? Горбатого лепишь. Нет, не выйдет. -Смотри, пацан, если со мной что случится - ты виноват. -К больнице никаких претензий нет. Я знаю, вам тоже досталось. Я здесь не за этим. -Погодите, как это произошло? -В душе. Конечно, никто ничего не видел. Криминалисты говорят, что поскользнулся о мокрый кафель. Упал затылком и умер почти мгновенно. -Его убили. -Не знаю. Пока. Но если это так, то у тех, кто убрал Фалина, длинные руки. -А телохранитель пришел в себя. Вы с ним говорили? -Да. Он ничего не знает. Говорит, что пытался остановить драку. Ничего не вышло. Я думаю, что говорит правду. -Ясно. Нас вы зачем позвали? -Дело об убийстве Фалина закрыто. Я здесь не могу держать своих людей, да это и неэффективно. Но мне бы очень хотелось знать, кто еще из посетителей, кроме учеников, посещает Рогова. -Ну, за Роговым мы присмотрим. Сергей Петрович... -Да, конечно. Спасибо. Всего хорошего. -Всего хорошего. -Всего хорошего. КАШЕЛЬ -Ты температуру мерила? -Как же вы через шлюз прошли? -Я тут безвылазно сутки, Никита Львович. -Срочно на анализы и, в первую очередь, - результаты ПЦР. -Вспомнили, что вы тоже доктор? -Начинаю вспоминать. -Спасибо. -Настя! -Кирилл, что так долго? Я же на работу опаздываю. -Что случилось? -Отец вчера пропал. Только что мать позвонила, сказала, что он прощался. Я очень переживаю. -Все с ним нормально. Я видел его 10 минут назад. Он караулил меня у входа. -И что он сказал? -По поводу этой схемы, чтобы я купил его долю за полцены. Еще он предложил себе пробить голову, чтобы я его госпитализировал. -Ну, ты же его послал? -Да, я подумал, что это развод. -Ты все правильно сделал, Кирилл. Если он еще раз придет, отправляй его ко мне. Хорошо? Все, прости, я побежала. СТУК В ДВЕРЬ -Поражение легких на сорок процентов. Так. Тест мы повторно проводим всему персоналу и усиливаем контроль на вход. Все пропуска подписываю лично я. Вика, а тебя мы оставляем в палате. -Не нужно, я могу работать. -Просто тебе неуютно лежать среди больных, которых ты еще вчера лечила. Ну, стыдно ничего не делать, да? -Немного стыдно. -Ну, моя хорошая, придется потерпеть. -Так сестер не хватает. Я правда могу работать. -Ты останешься в палате. Вика, ты молодая, организм у тебя крепкий, но ты устала. Пойми, ковид может серьезно по тебе ударить. -Я справлюсь. Вспомните Хлебникова. Он когда был здесь, он до последнего работал. И ему никто не мешал. КАШЕЛЬ -Ножевое ранение. Тяжелое. Скорее всего, задета селезенка, потерял много крови. Сейчас без сознания, пульс нитевидный, давление 70 на 40. -Группа крови? -Вторая положительная. -Давайте в операционную. -Алексей Викторович, извините. -Да. -Мы насчет операции. Этот с ножевым - отец Насти Левченко. Я бы хотел вам ассистировать. -Да, звездопад. -Что? -Нет, ничего. Инга, ты не против? -Нет. -Спасибо. Мой руки. Шуток про доктора Воробьева сегодня не будет. Думаю, что сегодня вообще нам будет не до шуток. -Итак, ножевое колото-резанное ранение брюшной полости. Наркоз. -Настя... -Зовет дочь. -Я слышал. Она здесь? -Снаружи. -Пусть войдет. У нас полминуты, пока не подействует наркоз. -Настя! -Настя, ты здесь? Кирюха... Прости меня, доченька. Его не вини, я сам во всем виноват. Криво жил, теперь расплачиваюсь. У матери за меня прощения попроси. -Сам попросишь. -Я уже не успею. -Так. Посторонние, выходим. -Настя! -Бегом. Бегом, бегом. Скальпель. Делаю разрез. Крючки. Захожу в брюшную полость. Так, сильно кровит. Отсос. И тампонов побольше. Все равно не вижу место ранения. -Снижается сатурация. Давление падает. -Сейчас сердце может остановиться. -Остановка сердца. -Адреналин, быстро! Кирилл, делаем прямой массаж сердца. Давай, давай, давай. Сестра, зажим. Гемостатические губки. Черт. -Дефибриллятор. Алексей, убирай руки. -Я не могу сейчас убрать руки. -Убирай руки, он умрет. -Не умрет. Сейчас, сейчас, сейчас. Есть. -Можем? Разряд. -Нет показателей. Еще раз. -Принесли кровь для переливания. -Уже не надо. Фиксируйте время смерти, Алексей Викторович. -Время смерти... Давайте еще раз. Заряжайте. Заряжайте! Есть пульс. Кирилл, вливаем кровь. -Отвоевал ты его. -Пока еще нет. Продолжаем операцию. Коагулятор. -Никита Львович! -Караулите? -Ну, в кабинете вас не застать. На два слова можно? -Хорошо. -Я вижу, дела в отделении идут неважно. В этом нет ни вашей вины, ни Нарышкиной. Объективные трудности, связанные с перегрузкой. -Очень вам признателен. -Ну подождите, я хочу помочь. Главная проблема - это недостаток персонала. Теперь вот и лучшая медсестра слегла. А я не всегда был чиновником. -Насколько я помню, вы невролог. -Главное - врач. И кое-что я еще помню. Дайте мне возможность помочь отделению. Пока хотя бы подменить заболевшую сестру. -Вы еще слишком слабы. У вас могут начаться осложнения. -В дневное время. -Сергей Анатольевич, вы меня не слышите. -Значит, отказываете? Что ж, придется обратиться к вашему начальству. -Елизавета Владимировна в отпуске. -Ничего, есть начальство повыше. Говорят, вы сами постарались. -Я вижу, вы настроены очень серьезно. Давайте сделаем так: мы вас осмотрим с доктором Сафоновым. И если нас это не убедит, жалуйтесь хоть самому министру здравоохранения. -Спасибо. -Посиди с ним, тебя отпустят. -Я отработаю и приду. У нас людей не хватает. -Это я виноват, надо было что-то придумать. -Ну что ты мог придумать? Дать ему денег? Было бы то же самое, только не сегодня, а завтра. -Ладно, я схожу к нему, проверю и позвоню тебе. -Ты мне очень помогаешь. Я тебе за это благодарна. Ты хороший человек -Владлен Эдуардович! Не ожидал. Мне казалось, вы здесь больше не работаете. Записались в волонтеры? -Да, конечно. Алексей Викторович, рад вас видеть. Как поживаете? -Прекрасно. Что вам нужно было в палате Рогова? -Да я просто перепутал номер палаты. -Да вы что? Неужели? И кого же вы там искали, если не секрет? -Алексей, мы долгие годы трудились бок о бок, понимали друг друга с полуслова, помогали друг другу. -Да, практически были не разлей вода. -Ну, конечно, у нас случались трудности, но мы же всегда приходили к разумным решениям. Открою вам маленькую тайну. Я работаю на очень серьезного человека. Он бывает строг, но с разумными людьми он справедлив и щедр. -Значит, Фалин оказался не очень разумным, чего не скажешь о вас, конечно. -Рыба ищет, где глубже. -Позвольте дать совет этой "рыбе": плыви отсюда и больше не заплывай. Еще раз увижу - звоню следователю. -Понял. Меня уже нет. Но один последний реверанс. Моего работодателя волнует вопрос: когда дым развеется, кто станет главным врачом нового медицинского центра? -Ах вот куда ты метишь. -Оно того стоит. И в первую очередь я думаю о команде, о людях, на которых я смогу опереться. Всего доброго, Алексей Викторович. Да, еще. Знаете, есть у меня такая слабость - я очень педантичен. -Страшно интересно. -Да-да, все записано, старый я крючкотвор. Есть у меня одна такая записочка: перечень всех незаконных манипуляций, проведенных доктором Антоновым за последние годы, с указанием полученных сумм. Я вот думаю, если моя записочка вдруг попадет случайно этому, как вы говорите, следователю? Ну, ладно-ладно, не буду вас задерживать, любезнейший доктор. -Здрасте. Как себя чувствуете, Рогов? Какие-то жалобы? К вам сейчас заходил доктор Сергеев. Вы его знаете? А зачем он заходил? -Просто проведать. -Хороший доктор. Да просто шикарный доктор. Совершенно незнакомому человеку выдает... Сколько здесь? Миллион или больше? Нет, я понимаю, когда врачам дают взятку, но чтобы пациентам, да еще в таких суммах... -Деньги нужны для спортшколы. Долг, аренда. Сами понимаете. -За что Сергеев вам заплатил? Вы понимаете, что просто обязаны доложить об этом майору Кожухову? Доступ к вам в палату запрещен. Вы являетесь свидетелем по делу об убийстве. -Я ничего, ничего не видел. -Я знаю. Но если не скажу, я стану соучастником. -Возьмите. -Отдыхайте. -Спасибо. -На здоровье. ХЛОПНУЛА ДВЕРЬ -Елизавета Владимировна, у вас карты новых пациентов. А вам они зачем? -Это мои больные. -А вы в отпуске. -Настя отпросилась, у нее отец в реанимации в хирургии. Вы кому прикажете работать, Никита Львович? -А вот по этому поводу хотел с вами посоветоваться. Заславский рвется в бой. Просит доверить ему обязанности медсестры. -Мы не может этого сделать, потому что он самый обычный пациент. -Мы с Сафоновым его смотрели. Ему действительно лучше, он идет на поправку. -Очень рада за него, но это ничего не меняет. Медсестра имеет доступ к лекарству, к данным обследований. Вы как хотите, чтобы мы совершенно постороннему человеку доверили больных людей? -Может, возьмем его в штат на полставки? Пусть напишет заявление. -Медсестрой Заславского? Мне кажется, он будет счастлив. В общем, пожалуйста, вы сами решайте. Вы мой зам, я в отпуске. Поэтому решать вам. -Мое дело предложить, а решать будет он. -Привет! -Привет. Еще одна звездочка упала мне прямо на нос. Какими судьбами? -Я тебе звонила, ты не отвечаешь. -Тебя это удивляет? -Нет, я все понимаю. Просто у меня сегодня день рождения, и я хотела тебя пригласить. -Я тебя поздравляю. -Спасибо. Так ты придешь? Я уже все приготовила: желе, торт, газировка, фрукты, коктейль. -Подожди. Ты подумай, каким я здесь боком? -Я по тебе скучаю, думаю о тебе. Это мой праздник. -Хорошо, допустим. Но как ты объяснишь своим подружкам присутствие взрослого дяди? "Знакомьтесь, это мой фиктивный папа"? Ну а мама что скажет? Мы с ней не очень хорошо расстались. -Мама уехала в командировку. Подружек тоже не будет. Если ты не хочешь идти ко мне домой, то давай тогда в парк пойдем. Там будет кафе, мы туда зайдем. -У меня даже подарка-то нет. -Ну и не надо. Ты сам будешь подарком. Ты, наверное, думаешь, что мне нужно что-то от тебя, но это не так. Мне просто очень жаль, что ты не мой родной отец. Я бы хотела такого отца, как ты. Ладно, ты можешь не говорить, у тебя работа. Если ты освободишься - звони, телефон же есть. НАПРЯЖЕННАЯ МУЗЫКА -Алло! Эль, ну ты где? -Да я уже здесь. Не начинай обедать без меня. -Горяченькое. -Здрасте. -Добрый день. -Спасибо. -На здоровье. -У нас, говорят, новый медбрат появился? Правда, сам еле ноги волочит. -Мое почтение. Подожди минуту, температуру нужно померить. -Молодец. -Осваиваю азы. Тебя можно поздравить? Главврач дважды. -Я тогда и.о. был. -А. -Да. -Давай в коридорчик выйдем, а то народу мешаем. -Доктор! -Вы меня? -Нет, который без шлема. А у вас нет случайно брата? -С утра не было. -А то, вы знаете, так на одного деятеля похожи. Минздрав что-то, горздрав... Ну, он по телевизору еще часто выступает. -И что, дело хоть говорит-то? -Да ладно вам! Он все здесь и развалил, прощелыга. СМЕХ -Ну, занимаюсь пока бумажками. Сегодня усадил за стол главбуха и юриста. Сверяем все до копейки за последние полгода. Серег, ты мне скажи, к тебе что-нибудь тянется? -Ну и что ты сделаешь? Вырвешь из отчета пару страниц? -Просто хочу знать, какие сюрпризы меня подстерегают. -Да ни что ко мне не тянется, Ваня. Я пять лет на этой должности. Набил уже руку. -Ага. -Насчет бумажек - это правильно, но я бы на твоем месте о другом думал. -Ну, мне думать-то особо некогда. Но о чем подумать, ты мне все-таки скажи. -Ничего еще не кончено, Вань. Мэр и Фалин не просто так положили глаз на твой ЦКБ. Это давний расчет. Ты был частью плана. Можно сказать, моим вкладом в общее дело. -Фалин позавчера убит. По словам полиции в пьяной драке. Убийцу поймали, но вчера ночью он случайно в тюремном душе разбил себе голову. -Ничего себе. Вот об этом надо думать, Ваня. Появился новый игрок. -Игрок новый, а методы старые. Лаврентьев-то тоже не по своей воле ушел. -Тут люди посерьезнее. Они пока не заполучат больницу, они не отстанут. Так, новый комплекс сдадут месяца через полтора. У тебя мало времени, Вань. Надо готовиться к большой драке. -Так, товарищ медбрат, работайте серьезно. Я завтра вечером к вам загляну. -Ну давай. И, кстати, с аскорбинкой поосторожнее. СМЕХ -Леш, пойми, я тебя не упрекаю, не осуждаю. Ты успел поверить, что ты ее отец. Представляю, что это для тебя было. -Когда узнал правду, было веселее. -Ты же понимаешь, девочка не могла не знать. -Так она не отрицает. Просто она сейчас совсем одна. Мать уехала в день ее 14-летия. Я помню, когда мне было четырнадцать. -Хорошо повеселился? -Не совсем. Я тоже был один, болел бронхитом. Но сейчас не об этом. Я хочу тебе кое в чем признаться. Сергеев навещал Рогова, дал ему миллион рублей, а я об этом не донес. Знаешь почему? -Он запугал тебя прошлыми махинациями. -Нет. Ну, он пытался. Но я не поэтому. -Тогда почему? -Убийца Рогова после ареста прожил всего пару часов. Если они так легко проникли в тюрьму, то больница для них вообще не проблема. Я вытащил Рогова с того света. И пусть хотя бы это не будет напрасным. -Я понимаю. -И ты не говори. -Не скажу. Твое решение - это мое решение. -Спасибо. Кстати, звездопадом тоже сегодня не получится наслаждаться. Вечером сплошная облачность и дождь. -Ну, ничего, на наш век хватит. СМЕХ -Алексей Викторович, батек... Федор Левченко, отец Насти, умер пять минут назад. Тромбоэмболия в левом предсердии. -Значит, никто не виноват? Человек сам просто взял и умер? Ну вы даете. -Алексей Викторович его реанимировал, но из-за большой кровопотери давление упало, образовался эмбол и через кровоток он попал в левое предсердие. -Что ж ты как уж-то на сковородке? За деревню нас считаешь? -При чем тут деревня? -Да при том! Что у вас здесь у всех рука руку моет. Не трясись ты. Не станем мы с вами судиться. -Вы думаете, это мы виноваты в его смерти? -А кто? Я, что ли? Я, что ли, втянула Федора в квартирную аферу? Это ты, голубчик, кашу заварил. -Мам... -А кто из вас, умников, тромб прошляпил, теперь и не важно. -Мы просто хотим забрать тело. -Я организую перевозку. -Нет уж, все, ты сделал достаточно. Дальше мы сами. И не отсвечивай тут. Без тебя тошно. -Температура поднялась, надо сбивать. -Уже сбиваем. -В реанимации койка освободилась. Если хочешь - переведу, будешь одна. -Здесь нормально. -А там еще лучше. -Слушай, ты не обижайся, но твое внимание ко мне уже начинает взывать вызывать вопросы. -Ты - сотрудник отделения. Неудивительно, что к тебе... -В красной зоне все равны, и я не хочу, чтобы за моей спиной сплетничали о моем особом положении. -Вика, при всем желании ты не можешь быть для меня просто пациентом. Может, это и неправильно, но хотя бы честно. -Серьезно? Звонил Дима Горячев. Его не пускают в красную зону, требуют специальный пропуск. Это правильно или честно? -Мы ужесточили режим. Решение Нарышкиной. -Не увиливай, просто выпиши ему пропуск. КАШЕЛЬ ГРУСТНАЯ МЕЛОДИЯ -Не берет. -Сделай перерыв. Она сама позвонит, когда захочет. -Я понятия не имел, что она так привязана к отцу. -А ты вообще ее хорошо знаешь? -Наверное, нет. А разве можно вообще хорошо кого-то знать? Я себя почти не знаю. -Это все философия. Тень на плетень. Ты не подумай, что во мне говорит какая-то вражда к Насте, но вы знакомы с ней всего пару месяцев, а ты уже решаешь ее семейные проблемы, оформляешь за нее бумаги в морге. -Ей сейчас тяжело, а мать не в адеквате. Ей сейчас надо на кого-то опереться. -И все? Ты нужен для опоры? Ты что, поручень какой-то или костыль? -Я сейчас не понимаю, почему ты злишься. -А почему ты так рвешься стать частью ее мира? Тебе что, твой мир не нравится? -Ну, если и так? -Неужели все это от души? Вот сейчас она переживает утрату. Но это не твоя скорбь и не твоя боль. Умер совершенно посторонний для тебя человек. Перед этим он вымогал у тебя деньги. -Я сочувствую не ему. -Ладно, сочувствуй. Я пошла работать. ХЛОПНУЛА ДВЕРЬ -Ты ж меня прекрасно знаешь. -Знаю, Дмитрий Владимирович. -И в чем дело? Или насчет меня персональные указания? -Просто новый приказ по отделению. -Какой приказ по отделению? -Добрый вечер, Дмитрий Владимирович. -Добрый, добрый. А что меня не пускают? -У вас сейчас нет ни операций, ни консультаций. Вы сюда в гости пришли, я правильно понимаю? -Правильно понимаете. Есть возражения? -Есть условие: после каждого посещения - обязательный тест. -А, ну, договорились. -Отлично. Идите пишите заявку на посещение, которую я вам должен буду подписать. -Держи. -Спасибо. Я когда заходила в больницу... -Ты и в больницу приходила? -Я тебя искала, дядя Леша. -И что тебе сказали в больнице? -Мне сказали, что ты кого-то спас. Сказали, урку. -Да, было дело. Но он потом все равно умер. -Ничего, это же здорово. Ты каждый день кого-то спасаешь. Ну, или пытаешься спасти. А если у тебя не получается, то тебе становится грустно. Тебе же сейчас грустно, дядя Леш? -Да, есть немного. -Зато у меня отличный день рождения. СМЕХ -Но подарок с меня. -Да перестань. Я тут подумала: раз уж я не могу быть твоей дочкой, то давай, когда я немного подрасту, я буду твоей девушкой. -Это очень неожиданное предложение. Дело в том, что у меня уже есть девушка. -Я почему-то так и подумала. Она тоже доктор? -Да. И очень хороший. -Красивая хоть? СМЕХ -Я надеюсь, ты сейчас это увидишь. Вот она. -А, эту я знаю, симпатичная. -Вот и я. -Привет. -Привет, Злата. -Здравствуйте. -Алексей свалил на меня самое интересное - беготню по магазинам, так что с опозданием... С днем рождения. -Подарок? -Ну а как ты думаешь? -С днем рождения. -Там просто косметика, но очень хорошая. -Ну что, пойдемте? Держи. -А говоришь - звездопада не будет. Это что, хуже? Загадываем желание! -Да, можно сразу все желания загадать. Дождинок хватит. -Желаний-то хватит? -Желаний много, но есть заветное: я хочу поступить в медучилище. Я решила. Хотела позвонить дяде Леше, но он трубку не брал. -Поздравляю с хорошим выбором. -Ну вот, а ты говоришь - метеорные потоки. -Да, Лириды. СМЕХ -Ну, не знаю. Мне хочется думать, что это мы своими решениями запускаем звездопады и дожди. Серия 87 -Опа! Это что за наряд? -Товарищ давно на рыбалку звал, вот, решил поехать. -А зачем поехать? Что вам дома не рыбачится? -Ну а как дома-то рыбачить? -Ну вы же за одним ездите на охоту и рыбалку - принять, вот и все. -Ну, не скажите, Лидия Анатольевна, не скажите. -Что значит - не скажите? Водочку с собой взяли? -А как же? Рыбалка же. -Что и требовалось доказать. -Да, вот это - совсем другое дело. Ладно, все работает, все нормально, жалоб нет. Я поехал. -Михалыч, подожди, я тебе на дорожку погадаю. -Не надо, я этого не люблю. -Иди, иди, иди. -Да не верю я во все это. -Да я быстро. На удачу. Нет, что-то не то. Сейчас, подожди. Так... Как так? -Что - так? -Совсем не то. -Да что происходит, Лидия Анатольевна? -Да я раскладываю, а все одно и то же выпадает. -Что выпадает? -Казенный дом - тюрьма. Ну ты же сам сказал, что ты не веришь. Все будет в порядке. Степ... Может, не поедешь никуда? А вдруг все правда? -Пальцами на небе Нарисованное облако За птицами скрывается, За крыльями огромными. Солнце и луну закроют Белые, холодные, Летящие на звук сирены Ангелы голодные. На сирену скорой помощи Слетаются голодные ангелы! И их глаза неумолимо И божественно прекрасны, Лучше видеть их со стороны. Их глаза холодней, чем снег. Это смотрит не человек. Из мира закрытых век Тебя вынесут ангелы. Ангелы. Ангелы... -Это что? -Иван Андреевич, вы совсем забыли, у вас юбилей. Вот, будем праздновать в небольшом семейном кругу. -Какой юбилей? Ты заболел, что ли? И потом, если юбилей, почему одна свечка? -Ну, это не про возраст, это про срок. -Типун тебе на язык, какой срок? -Совсем ничего не помните, да, Иван Андреевич? Вы ровно один месяц, как являетесь главврачом этой больницы. Поздравляю. -Уже месяц, да? -Да, и вот доказательство. -Так, и чего? -Ну а теперь официальная часть, давайте. -Что давать? -Официальная часть. Речь, благодарность всем тем, кто в это непростое время был рядом с вами бок о бок, терпел ваш характер, но не сдался. Учитывая, что здесь никого нет, я буду выслушивать "спасибо" один. ПОКАШЛИВАЕТ -А можно без официальной части? Я просто съем его, и все. -Нет. -Почему? -Потому что нужно сначала загадать желание, а потом задуть свечку. -А! А какое желание? -Какое хотите. -Хочу, чтобы скорее привезли новые СИЗы, потому что две недели уже обещают, и все никак не везут. -Нет! Ну загадал бы что-нибудь... Здоровья, благополучия семейного, любви хотя бы. -Какое семейное благополучие, сынок? Защитных костюмов нет! Ты что? Окстись. Кстати, скажи мне, только честно, как тебе в последние месяцы? -Я считаю, что стало гораздо лучше. -Спасибо. СТУК В ДВЕРЬ Да, да! -Иван Андреевич, вы просили сказать, если что. Новые СИЗы привезли, машину сейчас разгружать будут. -Спасибо, Настя, спасибо. Вот с этим вот - через месяц у меня как штык, понял? А то у меня, знаешь, сколько желаний? Гадать, не перегадать. -Щукин, ну сколько можно ждать? Ну хорошо, я подожду, рыба ждать не будет! -Я тут по делам задержался. -Ну понятно, давай садись в машину. Как говорили классики: время - деньги. А в нашем случае - много-много рыбы. -Послушай, Степаныч, тут со мной одна история приключилась. -Ну хорошо, по дороге расскажешь. -Да нет, мне тут на картах казенный дом нагадали. Ну, тюрьма, понимаешь? -Понимаю. Один раз тюрьму нагадали, в другой раз что-нибудь другое. Поехали. -Да нет, три раза подряд нагадали. ВЗДЫХАЮТ -Щукин, я ждал этого дня полтора года. Сейчас в хозяйстве никого нет, нас никто не побеспокоит. Ты что, хочешь наш отдых коту под хвост сунуть? -Не хочу. -Ну вот, тогда поехали. -Ладно, только я за рулем. -Ну хорошо, пожалуйста. Ключи в машине, иди садись. Сейчас приедем, примем водочки, и все сразу прояснится. Поехали, поехали. Повезло Щукин, повезло! Представляешь, звонит начальник и говорит: "Степаныч, можешь отдыхать два дня". Никто на базу не приедет. Представляешь, вся база в нашем распоряжении! -Понятно... -Понятно ему! Да такого отдыха у тебя лет 20 не было! Представь: вода, солнце, банька, рыбалка. Подожди, тормози ты! Тормози, тормози! Ты что, не видел, что ли? -Кого? -Да кошка черная дорогу перебежала. -Степаныч, может, к черту эту рыбалку? Все одно к другому - и гадание, и кошка черная. А? -Ай, не верю я в эти приметы. Подумаешь, нагадали ему, кошка черная перебежала! Пустяки. -Ладно, поехали. Только, сейчас ты за рулем. -Боится... -Ну, как говорил Никита Сергеевич Хрущев: "Цели определены, задачи ясны". За работу, товарищи, больше никого не держу. -Устал? -Я? Нет. Я полон сил и трудового задора. -Ну да... Опять поздно лег и рано встал. -На том свете отоспимся. -А ел сегодня что-нибудь? -Ел. Торт ел, Кирилл угостил. -О, целый торт? -Ну, не целый. Вот такой. -Вань, ну это очень питательно. -Зато очень вкусно. -Давай я тебя, что ли, тоже угощу. Бутерброды с ветчиной и сыром. -Не-не-не, я не могу отбирать еду у маленьких. -Ну а если маленькие отдают свою еду тому, кому она нужней? Давай я лучше подогрею и сделаю чай? -Ой, это очень и очень, спасибо. -Ну, что скажешь? -Красота. -Точно. И кто ты после того, что ехать сюда не хотел? -Дурак. -Правильно. А я сколько тебе говорил, сколько уговаривал? -Если бы я знал, что здесь такая благодать, сам бы тебя уговаривал. Жаль, завтра уезжать. -Как? -А то я бы лег здесь и лежал месяца 3-4. -Какой уезжать? У нас обширная культурная программа. Значит так, рыбалка, уха, банька, шашлычок. -Да... Самый лучший отдых в мире. -Щукин, что-то тебя грызет. Все никак расслабиться не можешь. -Ничего-ничего, все нормально. -Все про эту черную кошку думаешь? -Кошка, кошка... Есть немножко. -Есть одно средство у меня... Сейчас примешь, и все улетучится. -Водочка! -Она родимая! -Эх, умеешь ты уговаривать! Давай, тащи! -Тащу! -А то ведь 10 минут на природе - и ни в одном глазу. -Непорядок! -Непорядок. -О! Поклевочка! -Давай, давай, давай! -О! ВЕСЕЛАЯ МУЗЫКА -2:1. То ли еще будет. -Да, я еще наверстаю. -Наверстает он... У меня леска заговоренная. -Ага, не говори гоп, пока не перепрыгнешь. Еще весь день впереди. -Щукин, давно хочу спросить тебя. -Спрашивай. -Насчет срока твоего, ты же ничего не рассказываешь. Мы так ничего и не поняли. -А что рассказывать? Тюрьма, она и есть тюрьма. Отсидел, вышел, и слава богу. -Ну ты же не виноват был. -В тюрьме, все кто сидит, все сплошь невиновные. -Ну, насчет всех не знаю, а в тебе я почему-то уверен. -А почему же тогда посадили? -Вот я пытаю все тебя, а ты как в рот воды набрал. Дело давнее, может, расскажешь? -А чего рассказывать? ВЗДЫХАЕТ В гостях я был, за городом. А там проездом один большой чиновник оказался. Ну, у него приступ, а тут ничего и никого. До больницы час езды. Если бы операционный стол, я бы раз-два, и все. А тут ни инструментов, ни условий. -Да, да. И ты его прооперировал? -Прооперировал. Ночью. Ни бинтов... Один нож, да водка. -Ты ж человека спас. Он тебе обязан. -Спас-то спас, но у него обострение началось. -А... Он шишка, стали виновного искать, а чего тут искать? Вот он я, как есть. Да, там еще прокурор был, ох, умный мужик, но злой. Он мне все на пальцах рассчитал. Щукин, говорит, ты же себя к сроку приговорил, когда операцию начал делать. Куда полез? А на него смотрю, хлопаю глазами, говорю: "Как же так? Что же, я должен смотреть, как человек умирает?" Я же доктор, нас учили людей спасать. -А он? -А он... Пожал плечами и на суде 5 лет мне попросил. -Жалеешь? -А чего жалеть? Дело прошлое. Одно только могу сказать: надо подальше держаться от больших людей. -Да, это точно. -Но хорошая мысля приходит опосля. О-па! Поклев пошел! Стоп-стоп, стоять, стоять, стоять! Так, держи-держи, вот так! Ну, хорош! -Хорош. -2:2, что ли? -2:2. -То ли еще будет! Котелок давай. -Сейчас водичка. Водичка вскипит... СМЕХ -Так, удочки мне не забудьте! Вот она, вот она - природа! -Вот тебе и чуйка... -Это кто ж такие? Сказали, полтора дня никого не будет. -Так, орлы, раз-два-три, ничего не забыли? Все! -Быстро уезжаем отсюда. -Чего? -Я сказал, собирай вещи, я жду тебя у машины. Сумку мою возьми. -Да объясни... Ни хрена не понял... Щукин, объясни, что происходит. -Сели в машину и поехали, быстро. -Подожди, из-за этих людей, что ли? Они отдельно, мы отдельно. -Я тебе говорю - открывай машину, садись за руль, заводись, и поехали! -Но я же выпил. -Тогда довезешь меня до остановки, я там выйду, дальше я сам. -Значит так, пока не объяснишь, что происходит, я никуда не поеду. Рассказывай. -Рассказываю. Один их тех, кто приехал - прокурор. -Какой? -Мой прокурор, который меня посадил. -А, вот оно что, вот в чем дело-то. Я понимаю, неприятные воспоминания. Но второй раз-то он тебя не посадит. -Да не ори ты, не ори. Здесь дело в другом, у меня предчувствие плохое. Сначала гадание, потом кошка, потом этот прокурор - все сходится. Мне оттуда сигналы подают: Щукин, беги отсюда сломя ноги. -Тю, так ты только из-за этого напрягся? Расслабься, молния два раза в одно место не бьет. -А если бьет? Каким я идиотом буду? Дураком! Вдруг дрянь со мной какая-нибудь произойдет? А я не уехал, остался здесь. -Да... -Давай, давай, давай! -Ну, раз тебя так корежит... Жаль, конечно... Ну что, до следующего раза? -В другой раз, в другой раз. -В этот раз не судьба, видно. -Не судьба, давай, давай. -О, а я вас ищу! Здравствуйте. -Здрасте. -А кто смотритель? Куда все делись? -Я смотритель, чего нужно? -Как бы все. Чтобы показали, рассказали, баньку истопили. Ну как у вас там это полагается? Ну вы чего, как неродные? -Но меня не предупреждали. -Согласен, за час все решили. Так вам же не дозвонишься. Но потом начальству вашему дозвонились, договорились - до завтра у вас останавливаемся. -Но мне... -Помоги людям, если просят. -Да? Ну пойдемте. Я сейчас быстро им все покажу и вернусь. -А этот товарищ-то ваш к нам не присоединится? -Да нет, он не общительный. Людей не любит. И люди его тоже. Пойдемте. -Ну ладно. Если надумает, пускай приходит, ухой угостим. -Как-нибудь в другой раз. -Щукин... -Ну что, поехали уже? -Куда же я поеду? -Ты что, издеваешься надо мной? -Куда я поеду в таком виде? Прокурорские видели, сколько я принял. -Ну и какого черта ты надрался?! -Ну как же, люди угощают, я не могу отказаться. Вот такие люди, кстати. -А мне что делать? -Честно тебе сказать - ничего не делай. Сейчас пойдем к ним, люди очень хорошие, без понтов, с юмором. -Да пойми ты, я уехать хочу! -Ну, посидим немного и поедем. Честное слово, посидим и поедем. -Но ты же трезвее-то не станешь. -Ну, тем более. Что тут небо коптить? Пошли, пошли. -Ох, доведешь ты меня до цугундера. -Я все разведал, засады нет, пойдем. -Хорошо! -Хочу представить моего лучшего друга, Степана Михайловича. Прошу любить и жаловать. -Очень приятно, ну-ка, дайте место человеку! Присаживайтесь. -Спасибо. -Штопочку штрафную! -Нет-нет, я завязал. -Ого, кремень! -А я выпью! -А вот мы грешны, употребляем. Ну, за здоровье! -За здоровье, да! -Ну что же вы все один да один? Мы уж подумали, не обидели ли чем человека? -Да нет, почувствовал себя плохо, думал, уехать пораньше. -Я же говорю, на таком воздухе любая болячка проходит! СМЕЮТСЯ Только вот, друзья мои, какая вещь мне сильно не нравится. -Какая? -Мы здесь, а рыба в воде. Пора бы ее вынимать. -Пора! Давно пора! Пора рыбачить. -Все, все, не сидим, готовьте удочки! -А я ее вам приготовлю по высшему разряду, не беспокойтесь. -Слушайте, вот мы с вами нигде не встречались? -Нет, этого не может быть. -Лицо знакомое, не могу вспомнить, где видел. -А просто я на артиста одного похож, все говорят. -Я, кстати, тоже похож на одного артиста. Забыл фамилию. Вот как только видят меня, сразу говорят: вы - артист. Он еще в этом, в сериале, забыл, как называется... -Давайте уж честно, мы все здесь артизды. СМЕЮТСЯ -Так, все! Рыбачить, рыбачить! Давай, давай, давай! Ага! Есть, о-па! РАДОСТНЫЕ ВОЗГЛАСЫ -Рыбу несет. -Во, всего за полчаса, видали? -Впечатляет! -Так, я обратно рыбачить, а вы давайте соорудите здесь уху, лады? -Лады, не беспокойтесь, сделаем. Ну, видишь, нормальные люди, а ты все дергаешься. -Кто его знает? Еще не вечер. Может, поедем уже? -Ай! Да что ты заладил - поедем, поедем. Люди уху ждут. Куда я поеду в таком состоянии? -Ладно, ладно, уговорил. -Мужики, вы рыбку сперва в горчице замаринуйте, так вкуснее будет. Уговор? -Ну ладно, замаринуем. -Благодарю! -Как скажешь. Ну, как молодежь говорит - расслабься и получай удовольствие. Банька еще будет, понял? Ну выдохни, Щукин, выдохни. -Ладно, ладно, выдохнул, уговорил. -Слава богу. СМЕХ -О-о-о! -Как говорится, с пылу, с жару! -Вы-то с товарищем к нам присоединитесь? А то мы тут едим, не дело! -Не-не, мы мешать не будем. Мы отдельно. -Ну ладно. Ну, отдельно, так отдельно. А товарища вашего я где-то все равно видел. Не успокоюсь, пока не вспомню. Ой, какой запах! -Да не, внешность у него просто такая. Всем кажется, что его где-то видели, а на самом деле - нет. -Оно, оно! Прекрасная ушица! Только не пойму, привкус какой-то, чувствуете? Понюхай, понюхай, привкус. -Невкусно, что ли? -Да нет, вкусно, в том-то и дело, что вкусно! Просто приправу какую-то добавили, приправу. -А, так это мы, рыбку в горчице замариновали. Как вы просили. КАШЛЯЕТ -Какая горчица? -Обычная, из магазина. -Мне нельзя горчицу, у меня аллергия. Чего сидишь, быстро беги в машину! Лекарства неси! -Какие лекарства? -Черт, они в моей машине, а мы на твоей приехали. Моя на стоянке. -Скорую надо вызывать! -Зачем скорую? Сейчас сами на машине отвезем. -Да не успеем, задохнуться может. -Вот же черт! -Щукин, чуйка тебя не подвела, пошли! Быстро! Давай сюда! -Да что стряслось? Я даже вещи не собрал! -Давай! Привезу я тебе вещи! -Да объясни мне, что происходит? -Все сбывается - гадание, черная кошка. Все повторяется, понимаешь? -Что повторяется? С кем-нибудь что-то случилось? -Да прокурору этому плохо. На ключи. У него, оказывается, аллергия на горчицу, понял? Нам прокурорские эту горчицу подсунули, мы рыбу замариновали, короче, я тебя в эту историю впутал, я тебя и отправляю. Давай, езжай. -Может, мне помочь? -Ой, хватит, напомогался уже на тюремный срок. Ты себе помоги. Давай езжай. Степа, если тебе еще раз посадят, я себе этого никогда не прощу, понял? Давай езжай, а то поругаемся. -Ладно, смотри... -Черт, черт, делать-то что? -Давай в машину его, и навстречу скорой поедем. -Не довезем, боюсь. -Какие еще варианты? Здесь оставаться? Не лекарств, ничего. ДЫШИТ СО СВИСТОМ -Цыганка с картами, казенный дом... Эх, Лида, Лида... ТРЕВОЖНАЯ МУЗЫКА -Не трогайте его! -Ты чего? -От судьбы не набегаешься. Разошлись, дайте посмотреть! Что с ним, знаешь? -Оттек Квинке. Скорую вызывали? -Ага. -Аптечка противоаллергенная?! -Да нет ничего, смотрели уже. -Нож, трубку любую давайте. Трубку, водку сюда! Ну что ты стоишь, ручка есть? Разбери, трубку сделай! Куртку снимай! Нож раскали добела. Быстрее, быстрее! Так, лей сюда, на руки. Так, лей, лей! Пить мастаки, а лить нет. Так, нож сюда, быстро! Эй, эй, а вы чего делать-то собираетесь? -Резать, другого варианта нет. -Мужик, подожди, ты кто такой вообще? -Был доктор. -А почему был? -Долгая история. -Не дай бог с ним что-нибудь случится, тебе прокуратура голову свернет, понял? -Руку убери. Лей. Ну, с богом. ТРЕВОЖНАЯ МУЗЫКА -Быстрей! -Я провел трахеостомию, дышит, но в сознание еще не пришел. Я вам еще нужен? -Нет. Вы все правильно сделали. Дальше мы сами, спасибо вам огромное. -Мы следом за вами. Подождите. -Спасибо вам большое, без вас бы все бы закончилось плохо. -Рад был помочь. -Спасибо. Вы про горчицу никому не рассказывайте, я не знал просто. Так же бывает? -Бывает. -Вот и я про то же. -Счастливо. -Счастливо. -Ну что, на этот раз, кажется, обошлось? -Сильно на это надеюсь. Да. -Такое событие надо бы отметить, а? -Опять слова? -Нет, почему слова? -Ну тогда по маленькой? -Пойдем. Не жалеешь, что остался? -А чего жалеть? Человеку помог. Если бы я уехал, никогда бы не простил себе этого. -А то что этот человек - прокурор, который тебя посадил? -Ну и что, что прокурор? Что, это он меняя посадил? Нет, это я все своими руками сделал, чтобы меня посадили. Знаешь, Степаныч, в какой-то момент я подумал, что все, крышка. Все один в один повторяется. И кошка эта, и гадание - уезжай, Щукин. -Слава богу, что обошлось. -Ты думаешь, обошлось? -Ну а как иначе-то? -Да... -Ты операцию сделал, человека спас. Тебя благодарили, руку жали тебе? Жали. Он живой был, а дальше уже ответственность скорой. Ведь так? Подожди, ты думаешь, тут какой-то подвох? -Да ничего я не думаю. Я теперь, знаешь, всего боюсь. Мне последнее время один и тот же сон видится - будто я оперирую, пациент на операционном столе, и он того. -Да? -Ага. -Я каждый раз в холодном поту просыпаюсь. -Кошмар какой. -Не то слово. Может, теперь прекратится? Может, это, того - послание сверху? Мол, Щукин, прооперируй, и на этом все закончится. -Может быть, может быть... ТЕЛЕФОННЫЙ ЗВОНОК Алло! Да, это я. Со мной был мой лучший друг. А зачем вам имя-фамилия? Ну, Щукин Степан Михайлович. И чего мне ждать? Бросили трубку, спросили твое имя-фамилию и бросили. -Не к добру все это, не к добру. -Да подожди ты паниковать! Может, тебя наградить хотят. -Что-то сильно я в этом сомневаюсь, Степаныч. Очень сильно. СИГНАЛ АВТОМОБИЛЯ -Ну, здравствуйте. Какими судьбами? -Мы уже на "вы"? Не успела девушка сдать сессию, как уже забыта и заброшена? -Ты могла бы позвонить. -Могла, но ты ведь жил целый месяц, ждал звонка. Думал, вдруг я тебя забыла? Вдруг, у меня появился кто-то другой? -А ты уверенна, что я так думал? -Теперь уверенна. Ты должен быть мне за это благодарен. -За что? -За юношескую ревность, тоску, за то, что возвратила тебе молодость. Ты же жил, как будто тебе 20. Разве плохо? -Ну что ты? Я счастлив. Вот только ума не приложу, зачем я тебе? Или твоему папе. Хлебников снова главврач, так что я при деле. -Ну, папа каждый день что-то придумывает - это его работа. Бизнес, называется. А по поводу Хлебникова... Даже я знаю, что он хороший главврач, но он не умеет договариваться. А такие на высоких постах долго не сидят. Вот и Хлебников ваш не усидит. -Юля, зачем ты здесь? -Не знаю. Может, из-за тебя? Может, я романтики хочу? Может, это любовь? Ладно, нет так нет. Пока. -Юля! -Долго будешь там стоять? Садись в машину. -Привет. Семен Федорович! -Ой, Степан Михайлович? Я спешу очень сильно! -Семен! -Иди-ка сюда, Степан Михайлович. Что ты натворил? Несчастный ты человек... -Я?! Серия 88 -Ты это кому? -Щукину. -Зачем? -Неси стремянку. -Куда? -К стенду с объявлениями. Давай быстро! -Ну ладно. -Ну где ты там? Держи. -Держу. -Держи. -Здрасте. -Готово. Быстрее! Уносим. -Доброе утро, красавицы. -Здрасте. -Зачем звали? -Да у нас стенд покосился. -А, стенд покосился. Сейчас поправим. -Так это ж вы, Лидия Анатольевна! -Да молчи. Он с рыбалки приехал никакой. Не могу же я за ним по всей больнице бегать. Пусть будет на глазах. -Ну, держите. -Принимайте пациента! -Привет. СТОНЕТ Что у нас здесь? -Перевод из областной. Пациент ухудшился, требуется операция. Там, говорят, у вас врачи лучше. -Или просто ответственности испугались, да и все. -Так, Станислав Альбертович Коростылев. А мы тут, значит, бесстрашные. Понятно, давайте в смотровую. СТОНЕТ -Это же тот самый прокурор. Какой прокурор? -Олеся! -Да? -Где я могу найти Степана Михайловича Щукина? -А зачем он вам нужен? -Я из следственного комитета. -Ну... Я Щукин. Что случилось? -Ознакомьтесь и подпишите. -Что там, Степ? -Подписка о невыезде. -Это значит... -Это значит, он из свидетеля становится подозреваемым. Город не покидайте. -Каким подозреваемым, в чем? -Успокойтесь, дамочка. Все будет по закону. -Пальцами на небе Нарисованное облако За птицами скрывается, За крыльями огромными. И солнце, и луну закроют. Белые, холодные, Летящие на зов сирены Ангелы голодные. На сирену скорой помощи слетаются голодные ангелы! И их глаза неумолимо И божественно прекрасны, Лучше видеть их со стороны. Их глаза холодней, чем снег. Это смотрит не человек. Из мира закрытых век Тебя вынесут ангелы. Ангелы. Ангелы... -Толечка! Ты портфель собрал? -После завтрака соберу. Бабушка, а можно я один съем? -Не-не-не, сначала кашу. Садись. Не тронь колбасу! Сейчас тебе хлеб дам. Держи. Давай-давай, ешь. -Мам! Мама! -Да, родной? -А ты эти пирожки кому несешь? -Я их несу коллегам на работу. -А дядю Рому тоже угостишь? -Да, конечно угощу. -Но ведь это не ему, правда? Спасибо, было очень вкусно. -На здоровье, родной. -Ты же не поел ничего. Скучает. С ребенком надо отношения выстраивать, а ты - фыр-фыр-фыр! -Мам! Ну какое "фыр-фыр-фыр"? Он семью со мной хочет. -Ох! -А мы вообще об одном человеке говорим? -У Ивана Андреевича сейчас тяжелый период. Он вновь главврач, неужели ты этого не понимаешь? Он ночует в больнице, меняет поставщиков, за общежитие бьется. -О чем я тебе и говорила. Биться, ротаться - вот в этом весь твой Хлебников, вот это вот его стихия. А ребенку, между прочим, отец нужен. Ох! -Ну что "ох"? Продолжай, коли начала. -Тебе мужчина нужен, который на тебя смотреть будет, а не шашкой махать. -Доброе утро. -А ты что здесь делаешь? -Иду к себе на работу. Я же директор коммерческого центра, не слышала? -Нет. -М-м. Ну, нужны будут деньги - заходи. Марат Леонидович! Можно вас на минутку? -Доброе утро. Я тороплюсь. -Ну пара минут погоды не сделают. Как там наши с заключением? -Пишу. -М-м. Слышал, этого прокурора, Коростылева, в нашу больницу перевели? -В нашу? УСМЕХАЕТСЯ -А ты меня уже исключил из числа коллег? Мой коммерческий центр - тоже часть первой ЦКБ. Короче, когда закончишь? -Мне же было дано 5 дней? -Обстоятельства изменились. Звонили из следственного комитета - им этот документ нужен как можно скорее. И главное, чтоб там не было разночтений. -Обвинительное заключение писать? Увольте, я не специалист. -Уволить? Да как можно? Такого хирурга! Ну, Марат, жду заключения. -Сволочь. -Надеюсь, это не про меня. И тебе доброе утро. -О, привет! А я как раз к тебе. -Говори. -Следственный комитет заказал медицинскую экспертизу в нашем коммерческом центре. -По какому пациенту? -По делу прокурора. Этого Коростылева, которого Щукин оперировал. -Кто ее делает? -Плющев. Самое ужасное - его контролирует Сергеев. Сам понимаешь. -Для того, чтобы Степана Михайловича засудить, им-то экспертиза не нужна. -Ну вот именно. Он вообще не имел права делать операцию, он же не врач. И это дело скорее не врачебное, а юридическое. -Зачем же им экспертиза-то понадобилась? -Да фиг его знает. Видимо, хотят Щукина припечатать руками своих же коллег. Подлость какая-то. -Что делать? -Вань, обычно ты таких вопросов не задаешь. -Извини, через десять минут собираем консилиум. -Мама, я не могу сейчас уйти с работы, чтоб играть с Толиком. Но я обещаю, в свой ближайший выходной обязательно займусь воспитанием ребенка. Прости, мне нужно идти, пока. -Какие-то проблемы с сыном? ВЗДЫХАЕТ -Толику очень тяжело принять нашу новую реальность. Но мне надо думать, как не испортить психику ребенку. Ладно, ешь, принесла тебе с капустой. -Сейчас не этого, я к пациенту. А по поводу Толика... Я ведь не знал, как общаться с Кириллом, пока он не вырос. Хочешь, я сегодня приду к вам, и мы с Толиком пообщаемся, поиграем, во что он любит? -Спасибо тебе. Хочу. Пирожки тогда там поешь, да? -Ну, конечно. -Коллеги, я собрал вас на консилиум в связи с поступлением к нам тяжелого пациента. Пациент - Коростылев Станислав Альбертович. Переведен к нам из областной больницы с диагнозом "флегмона шеи". Анализы? -Лейкоцитоз 21 и 4, СОЭ - 82. СТОНЫ -Затруднение подвижности шеи. Воспаление пошло вглубь. -То есть текущее состояние пациента - результат предыдущих манипуляций? -Возможно. Степан Михайлович, доложите. -Пациенту в полевых условиях проведена трахеотомия. На фоне развивающегося отека Квинке. -Каково было состояние пациента до манипуляции? -Он сознание уже потерял. -В полевых условиях - это что значит? -На берегу водоема, 70 километров от города. -Чем дезинфекцию проводили? -Известно чем. Но, видно, недостаточно. -То есть вы были в нетрезвом состоянии? -Ну, это рыбалка. -Через сколько приехала скорая? -38 минут после вызова. -По нынешним временам это даже быстро. -При оттеке Квинке - только констатировать смерть. -В связи с этим у меня вопрос. Уважаемые коллеги, если бы вы оказались в подобной ситуации, вы бы предпочли, чтобы человек, не имеющий права оперировать, даже не анестезиолог, но в прошлом с высшим медицинским образованием взял ответственность за вашу жизнь и спас вас? Или вы предпочли бы, чтоб этот человек трусливо отбежал в сторону? СТОНЫ -Вы будете меня лечить или вы будете думать, как завхоза вашего отмазать? -Ну, что скажете, коллеги? -Нужна срочная операция. Марат Леонидович, поставьте на сегодня. -Угу. -Ну вот. Все будет хорошо. Все будет хорошо. СТОНЫ -Я на это сильно бы не рассчитывала. ЗВУК ОТКРЫВАЮЩЕЙСЯ ДВЕРИ -О, явился. -Иван Андреевич, ну мы вас ждем... -Я прошу прощения. -Добрый день. -Мы же вчера договаривались. -Да-да-да. Внимательно вас слушаю. -Вы или я? -Ваш предшественник... Точнее, не ваш. Господин Сергеев. Перезаключил договоры со всеми организациями, осуществляющими обслуживание инженерных систем нашего здания. И не только инженерных - со всеми эксплуатационными организациями. И вот сейчас... -И вот сейчас подошел срок выплат по этим договорам, а денег у нас нет. -Что за договора? -Ну, прежде всего, поверка и обслуживания пожарной сигнализации, обслуживание отопления и всех инженерных систем, газового хозяйства. Что у нас еще? Вывоз мусора, отдельно - медицинских отходов. Дезинфекция, дератизация. Ну, не говорю уже о договоре на проведении планового ремонта, это мы можем притормозить. -Сроки оплаты? -Через месяц. ПОСТУКИВАЕТ ПО СТОЛУ ПОКАШЛИВАЕТ УСМЕХАЕТСЯ -Что ж за день такой? Дмитрий Васильевич, а где мы можем взять деньги? -Нигде. Мы сами реструктурировали все наши траты, вернув доплаты врачам. -Это не обсуждается. -Фонд оплаты труда можно уменьшить, если провести сокращения. -А мне набирать народ надо, а не увольнять. Ох, ну что ж, значит, пришло время объявить новый тендер. Меня поставщиков лекарств и расходников. -Что вы делаете? -Пишу письмо поставщику о том, что приглашаю его на тендер на общих основаниях. -И кто же в нем победит? -Ну, победит тот, кто победит. Слово "тендер" понимаете? -Угу. -Если мы войдем в рыночные цены, у нас появится возможность расплатиться по долгам. А вас, Глеб Олегович, я попрошу провести переговоры и договориться с поставщиками об отсрочке. -Заняты? -Да мы уже закончили. -Всего хорошего. -До свидания. -Так. Что у тебя? -Вань, у нас в отделении стоит аппарат гемодиализа. Его Владик купил, а деньги на расходники не выделил. Вот список всех расходников, некоторые из них нужно будет заказать заграницей. -Ларис, давай с этим отложим. -До каких времен? -До лучших. Сейчас вопрос решается о закрытии больницы. Главное, этого не допустить, а вероятность очень высокая. Понимаешь? ПЕЧАЛЬНАЯ МУЗЫКА -Денег нет? -Угу. -Вань... Может, на время... отменить допвыплаты врачам? Ну, поговоришь с народом, они войдут в ситуацию. -Нет. И речи быть не может. Я сейчас запустил механизм такой бомбе... ХЛОПАЕТ ДВЕРЬ ТРЕВОЖНАЯ МУЗЫКА -Ладно, я пошла. ТРЕВОЖНАЯ МУЗЫКА ВЗДЫХАЕТ -Марат Леонидович, извините, вы историю Пузиковой не видели? -Да не знаю я никакой Пузиковой. РАЗДРАЖЕННО ВЗДЫХАЕТ ТРЕВОЖНАЯ МУЗЫКА -А Наны Вахтанговны здесь нет? -А вы что, сами не видите? ТРЕВОЖНАЯ МУЗЫКА -Марат Леонидович? -Да оставьте вы уже меня все в покое! -Сожалею, не могу. Я к вам. Ануфриев моя фамилия, Следственный комитет. -Что вам надо? -Экспертизу получить, это очевидно. Когда? -Да откуда я знаю, когда? Мне, вон, не дают сосредоточиться, отвлекают всякие Пузиковы, Шмузиковы. -Постарайтесь, пожалуйста, поскорее закончить. Я пока тут подожду. -Но почему я? -Нам нужен лучший эксперт. ВЗДЫХАЕТ -Вообще, вы знаете, в экспертизе обычно дается такое размытое мнение. Никакой однозначности. -А вы не делайте как обычно. Сделайте как надо. -Да это вообще не медицинский вопрос. -Ну, почему же не медицинский? В том числе и медицинский. Вы же не считаете, что любой человек может взять нож и резать людей, называя это операцией? -Да что за бредовый вопрос? Конечно нет. -Ну вот. -Знаете, сколько я лично сам учился, чтоб взять в руки скальпель? -Ну вот и напишите с высоты вашего профессионального опыта, что вы думаете об операции знакомому человеку грязным ножом. ТРЕВОЖНАЯ МУЗЫКА -Они были знакомы? -Коростылев его... Закрыл. ТРЕВОЖНАЯ МУЗЫКА -Вот как? Я не знал. Ну... В конце концов, Щукин сам виноват. Ему что, больше всех нужно, что ли? Да? ТРЕВОЖНАЯ МУЗЫКА -Я понимаю, что рано или поздно вы это бы сделали, поставщик зарвался. -Я очень рад, Алла Игнатьевна, что вы понимаете. -Почему так? -Что вы имеете в виду? -Не посоветовавшись, не обсудив. -Здесь нет тем, которые нужно обсуждать с высшим руководством. Это просто рабочий момент. -Каждое ваше движение, Иван Андреевич, напоминает красные стрелки на карте военных действий. Танковый корпус идет на северо-запад, но жизнь - не война. Неужели вы не в курсе, что нынешний поставщик - креатура Бородиной? -Ну и что? Почему вас это так беспокоит? -Именно я должна буду теперь с ней объясняться, как ваш начальник. Если б вы поговорили со мной, я бы потихоньку воздействовала на поставщика, он бы потихоньку снизил цены. -Алла Игнатьевна, я не верю вот в это "потихоньку" и в "снизил цены" тоже. И я не вижу причин для такого сложного Мерлезонского балета. -Ну что ж, Иван Андреевич... Тогда мы с вами в состоянии войны. -Нет, конечно, вы можете квалифицировать это как угодно, я с вами воевать не собираюсь. И подписывать договора под столом тоже. Но самое главное - Алла Игнатьевна, я не верю в договора... С дьяволом. Понимаете? -Понимаю, но я бы на вашем месте не стала так сжигать все мосты. Кто знает, вдруг и я вам на что-то сгожусь. ТРЕВОЖНАЯ МУЗЫКА ВИБРОЗВОНОК ТЕЛЕФОНА -Слушаю. -Иван Андреевич! Идите в приемную, Степу забирают! -Кто забирает? Куда его забирают? -Ребята, что вы делаете? Ребята, ну подождите! -Успокойся. -Стоять! Что происходит? -Сопротивление задержанию. -На каком основании его задерживают? -Вот, ознакомьтесь. -Насколько мне известно, Щукин утром дал подписку о невыезде. Она уже является мерой пресечения. Что изменилось? -Теперь есть экспертиза качества оказания медицинской помощи. И он переквалифицирован из подозреваемого в обвиняемого. -Да если бы не Степа, этот Коростылев умер бы! -Это ваше предположение мы проверить уже не сможем. Я слышал, Коростылеву сделают операцию, он в тяжелом состоянии. На вашем месте я бы поостерегся. За его состоянием сейчас пристально наблюдают. -У каждого своя работа. -Да, вы правы. Ну что, Щукин, поехали? Хватит народ развлекать. -Куда меня, гражданин начальник? -В СИЗО. МРАЧНАЯ МУЗЫКА ВСХЛИПЫВАНИЯ -Степа! ПЛАЧ Степа! Степа! Степа! Степа! -Степана Михайловича арестовали и увезли в тюрьму. -За что?! -Кого-то прооперировал в пьяном виде и скальпель был грязный. -Так, давайте вернемся к работе и нечего сплетни разносить. -Почему сплетни? Я же сама все видела и слышала. -Какой кошмар! А что Лидия Анатольевна? -Кричит не своим голосом. Сейчас пойду в терапию. Там еще не знают. ТРЕВОЖНАЯ МУЗЫКА -Значит так, у нас изменения в графике. ТРЕВОЖНАЯ МУЗЫКА -Марат Леонидович, можно вас? -Я вас слушаю. Говорите, говорите. -Посмотрите на меня. ТРЕВОЖНАЯ МУЗЫКА Вы совершили подлость. -Я выполнил свой профессиональный долг, написав это заключение. -Ложное заключение, и это вы прекрасно знаете. Степан Михайлович сейчас по вашей вине... в тюрьме. Попробуйте это прочувствовать. -Щукин сам виноват. Куда он полез? Не надо бы было оперировать, вкручивал бы свои лампочки. -Плющев! Ты... -Спокойно, спокойно. ТРЕВОЖНАЯ МУЗЫКА -Подождите! Послушайте, господин Ануфриев. Я передумал. Я бы хотел отозвать свое заключение. -Как вы себе это представляете? Это ж заявление об изнасиловании. Это экспертиза. -Ну, неужели нет никаких механизмов, чтобы получить его назад? -Мамочка, роди меня обратно. Таких механизмов нет. -Ой, господи... -Всего хорошего. -Вы знаете, я подниму все свои связи. Я... Я найду способ, чтобы отозвать его! -А вот это не в ваших интересах. Вам нужна ответственность за дачу ложных показаний? Судимость? Запрет на врачебную деятельность? -В чем дело, Лидия Анатольевна? -Плющев где? -Не знаю. -Коростылев ухудшился. У него на пять операция, а он совсем плохой. -Коростылев. -Плющева нет. А у Антонова выходной. А Хлебников поехал искать управу на этого... Ануфриева. -Нана! -Я оперирую. -Садись. -О черт. Если Коростылев умрет, Степу точно засудят. ТРЕВОЖНАЯ МУЗЫКА Да вы сейчас не найдете ни одного хирурга, который возьмет скальпель, чтоб оперировать этого. -Я Плющеву пытаюсь дозвониться. -Этот Плющев... Первый испугался, сбежал. ИГРАЕТ СПОКОЙНАЯ МУЗЫКА -Пойдем, у тебя пациент умирает. -А я, может быть, тоже умираю. Но это никого не интересует. -Хлебникова и Антонова нет, Туридзе на операции. Ординаторам я такое доверить не могу. -Лара. Я живой человек, ты понимаешь? Я не машина. -Если ты сейчас выпьешь, ты все равно пойдешь его оперировать. А он умрет. И тогда с тобой будет то же самое, что с бедолагой Щукиным. -А со мной в любом случае будет то же самое, что и с бедолагой Щукиным. Неужели ты не видишь? Мы здесь все бесправные, все! Независимо от уровня нашего профессионализма или социального положения. Потому что в любой момент времени тебя могут посадить ни за что, и ты ничего не сможешь с этим сделать. А самые бесправные и виноватые - это мы, врачи! ШЕПОТОМ: -Ну-ка быстро взял себя в руки. Ну-ка быстро стал опять мужиком. Гениальным хирургом, тем, кого я очень любила, ну. -Какая операционная? Готовьтесь. Ага. Уже бегу. ТРЕВОЖНАЯ МУЗЫКА -Марат Леонидович... Спасибо. Работайте, ребята. -Давление? -130 на 70. -Скальпель. ТРЕВОЖНАЯ МУЗЫКА Делаю разрез. Коагулятор. Зажим. Вытаскиваю трубку. Выводим гной. Удаляю некротические ткани. Провожу ревизию сосудов. Все чисто. Сосуды в гнойный процесс не вовлечены. -Зашиваем? -Не зашиваем, чтобы гной вытекал. Я сам. ТЯЖЕЛО ВЗДЫХАЕТ -Лидия Анатольевна... Как вы? -Да мне здесь спокойнее. Как там? -Пока непонятно, еще оперируют. Давайте я с вами побуду? -Да мне как-то неудобно, вы так заняты. -Да я тоже места себе не нахожу. Если бы не Степан Михайлович... Я бы и сама уже сидела. -Что это вы, о чем? -Да там была зимой одна история. А можно мне тоже вашего чайку? -Да, там кружка. СПОКОЙНАЯ МУЗЫКА ВЗДЫХАЕТ СПОКОЙНАЯ МУЗЫКА Что там? -Туманно, никакой ясности. А знаете... Я ведь хотела, чтобы он умер. Этот Коростылев. Грех, конечно, но... Это все из-за него. И Степу он тогда закрыл. А сейчас молюсь, чтобы он жил. И чтоб поправился. Иначе Степе - труба. -Я в детстве давала страшные клятвы. Если напишу контрольную, то каждый день буду ходить с косичками, а не с хвостиками. Косички ненавидела. -Торговалась, что ли? Эх... Как нам, праведникам, жить? И торговаться-то с мирозданием нечем. Я не пью, не курю, с мужиками не зажигаю. Ем мало, работаю много. Эх... -А карты и гадания? -Точно. ВЗДЫХАЕТ Если со Степаном все будет хорошо, клянусь, никогда больше не прикоснусь к картам. СИГНАЛ СООБЩЕНИЯ ТРЕВОЖНАЯ МУЗЫКА -Ну, по крайней мере, операция прошла успешно. -Только, к сожалению, это не означает, что Степана отпустят. СТОН -Вы можете идти пока. ТЯЖЕЛО ДЫШИТ Ну, как вы себя чувствуете? ТЯЖЕЛО ДЫШИТ Станислав Альбертович, пока вы лежали под наркозом и без сознания, Степана Михайловича Щукина увезли в СИЗО. Щукин спас вам жизнь. А его обвиняют в нанесении тяжкого вреда здоровью. Разве это справедливо? -Ай... КРЯХТИТ Вы можете говорить. Связки не нарушены. -СК мне не подчиняется. -Лично вам не подчиняется, но не поверю, что у вас нет связей. -Связи... Есть. Но для Щукина... -Вы должны отблагодарить человека, который спас вам жизнь. И вытащить его из тюрьмы. -Дело уже в работе. Вместе с экспертизой вашего коллеги. Все должно быть по закону. КРЯХТИТ -Выздоравливайте. ТЯЖЕЛО ДЫШИТ -Мама! -Привет! -Ой, Лиз, ты так рано дома? -Угу. Мам, у нас сегодня гость. -Дядя Рома! -Нет. Дядя Ваня. А ты чего расстроился? Он обещал с тобой в игру поиграть. -Правда? Тогда ладно. А когда ужин? -Ну, мы же гостя ждем. Давай переодевайся, мой руки, а потом будем накрывать на стол. Придет дядя Ваня и сядем ужинать. -Раздевайся. Сам обещал в игру поиграть? -Сам, мам. -Сам? -Угу. -Ох, Лиз, не верю я ему, а. Ну у меня прям вот сердце не на месте. -Ой, мама... Ну-ка. Он очень хороший. Вот увидишь. -Хрум-хрум, мой маленький. ЗВУК ОТКРЫВАЮЩЕЙСЯ ДВЕРИ Ты моя лапочка! Это я не вам. -Я догадался. Вернули чудовище? -Ну, я подумала, что хоть одно чудовище должно быть в этом кабинете. Не находите? -Алла Игнатьевна, я пришел, потому что знаю, что вы способны на человеческие поступки. -О! Как интересно. Помнится, несколько часов назад вы сказали, что вы не хотите договариваться с дьяволом. И тут из дьявола я превратилась почти в человека? -Под дьяволом я имел в виду систему, а не вас, вы же понимаете. -И все же. -Сергей его, кстати, кормил виноградом и манго. -Немного мяса никому не повредит. Да, мой хороший? -Моего друга и коллегу... Щукина. Забрали в СИЗО за преступление, которого он не совершал. -Очень жаль. -Я знаю, что вы можете помочь. -Иван Андреевич, я вам говорила - не плюйте в колодец. Ничем я вам не помогу. Не-хо-чу. -А если я скажу, что готов пойти на компромисс по вопросу с тендером? ТАИНСТВЕННАЯ МУЗЫКА -Тогда я вам отвечу, что... попробую помочь, если вы обещаете в дальнейшем не идти против меня. -Договорились. Никогда не ходить против вас. -Первый раз прощается. Второй раз - запрещается. Да, мое чудовище? СИЗО, говорите? ТАИНСТВЕННАЯ МУЗЫКА Алло, Ириш, привет. СПОКОЙНАЯ МУЗЫКА -О, Иван Андреевич! А я к вам заходил, ждал вас. Вот. -По собственному? -Да. Не могу я больше. Не знаю, как людям в глаза смотреть. -Вы меня оставляете без хорошего хирурга. -Ну а что делать? Не могу я оперировать с ощущением собственной трусости. -Ну, насчет трусости я не согласен. Вы же вышли на операцию - это был смелый поступок. -Да бросьте. -Ну что ж, я, конечно, подпишу. Очень жаль. Удачи вам, Марат Леонидович. -Благодарю. -Не за что. -Все хорошо. Все хорошо. -Как вы себя чувствуете? -Отлично. Ну?.. СМЕХ Вас хоть кормили? -Ну, антрекоты, шампанское. -Михалыч, дорогой... -О-о-о! СМЕХ -Заставил ты понервничать. -Да ладно, все нормально. -Да свидания, Марат Леонидович. -До свидания. Щукин? Вас выпустили? -Я вот сразу сюда. Соскучился уже. -Степан Михайлович... -Где же Лида? -Была в смотровой. ТРЕВОЖНАЯ МУЗЫКА -Спасибо, Алла Игнатьевна. -Лизонька, давай я со стола уберу? -Да не надо, я уберу. -Ну что, он не придет? -Кто не придет, Толенька? -Хлебников. Лучше бы дядя Рома пришел, он мне никогда не врет. -Толик, тренькать хватит, у меня голова болит! -Давай еще на ребенке срываться. Толечка, пойдем спать, детка. Я тебе сказку почитаю. Про упрямую принцессу. ГРУСТНАЯ МУЗЫКА Серия 89 -Женечка, ну не ходят так в институт! Неприлично! -Зато дешево, удобно и практично. -Но тебя же отчислят! -Плевать! -Женечка, ты знаешь, что нам с папой стоило, чтобы ты поступила! -А вас кто-нибудь просил? -Что? -Вас просили поступать меня на юридический? А может, я не хочу быть адвокатом, как вы с папой. -Не надо адвокатом, но без образования нельзя. -То нельзя, это! Мама, надоело! Я вообще не хочу быть как вы. Вообще не хочу быть как вы! -Пальцами на небе Нарисованное облако За птицами скрывается, За крыльями огромными. Солнце и луну закроют Белые, холодные, Летящие на звук сирены Ангелы голодные. На сирену скорой помощи Слетаются голодные ангелы! Их глаза неумолимы И божественно прекрасны, Лучше видеть их со стороны! Их глаза холодней, чем снег! Это смотрит не человек! Из мира закрытых век тебя вынесут ангелы! Ангелы, ангелы... -Насть, а шарики почему черные? -На них скидка была. СМЕХ -Идет? -Идет! -Елизавета Владимировна идет! -Идет-идет! -С возращением! Ура! Ура! -Спасибо! Как приятно. -И нам тоже приятно! Тогда переодеваемся и - в отделение. Начинаем работать, все по местам. -Елизавета Владимировна, что это с ней? Совсем на себя не похожа. -Ну, так бывает после ковида. Последствия мучают не только тело, но и душу. Поэтому я тебя очень прошу, ты проследи за ней, хорошо? Но только так, аккуратно. -Леся, я последний раз говорю: нет и еще раз нет. Все. -Чего опять? -Да, старшая хочет в Карелию ехать с друзьями. Дикарями. -А вы хотите пускать? -Олеся, в Карелию - дикарями! Она кашу приготовить не может, то сгорит, то сырая совсем. -Научится. В Карелии. -А палатки, а костры? Нет! -Жизнь припрет - всему научится. Я не знала, что вы такой... наседка. -Не наседка, а здравомыслящий человек. -Семен Федорович, просто вы боитесь признать, что ваша Леся уже выросла. -Да какой выросла! Она вчера тетрадку потеряла - рыдала. Выросла! -Выросла. И рано или поздно вам придется это признать и отпустить. -Ой! -Принимайте пациента! Евгения Иванова, 17 лет. Острые боли в животе, лихорадка. -Что, как бок-то? -Да... Жить будет. -Так, Олеся, кровь на биохимию, клинику и УЗИ. -И, конечно, это аппендицит? Спорим, что нет? -Ну, вообще, острую боль с температурой дает воспаление аппендикса. Ну, это предварительно, а точнее будет известно после УЗИ. -Ну да, я знаю. Всю исколете, кровь на анализы выкачаете, а потом окажется, что не аппендицит. И до свидания. Короче, все, я сваливаю. -Так, так, так... Давайте в просмотровую. -Доброе утро. Сегодня должны прийти ваши тесты, если отрицательные - буде м выписывать. Ирина, у вас то же самое. Если сегодняшний тест будет отрицательным, то будем вас выписывать. ГРОХОТ Присядьте, пожалуйста. Подержите здесь. Так. Больно? -Нет. -Семенов, Комаров, Румянцева, Завадский. -Настя... А, Настя? Прости, пожалуйста. Ты так старалась, я просто не ожидала, растерялась. -Ладно, проехали. Ты откуда? -Воронцова поранилась, я обработала. Представляешь, даже не охнула. -Ну, это же Воронцова. -А что с ней? -А, тебя же не было, когда она поступила. Сафонов говорит, у нее нечувствительность к боли. Редкая генетическая мутация. -Ничего себе. -Ничего себе? Это медицинская сенсация! У нее на рентгене кость предплечья была криво сросшаяся. Сафонов: "Как?!" Она: "Ну, неудачно упала. Поняла, что руку сломала, когда кружку не могла взять. Рука не слушалась". Кирюха предлагает недельки через две, как потеплеет, на байдарках. Ты как? Горячева с собой возьмем. -Через две недели? -Чего? -Я просто не знаю... -Чего ты не знаешь? -Где я буду. -В смысле? -Я, наверное, уйду из красной зоны. И вообще, из больницы уволюсь. -Уволишься? -Знаешь, я вроде выздоровела, но не могу перестроиться. Все вижу со стороны простого человека. Врачи все время говорят о долге, о больных, а проблемах в системе, нужно то, нужно это. Я в деревне каждую ночь выходила в поле и смотрела на небо. Полярная звезда, Большая Медведица... И поняла, что хочется просто жить, понимаешь? Увидеть что-то новое. Я же нигде никогда не была. Жизнь свою устроить. Может быть, другую профессию получить. -Ну а как же мы? А как Нарышкина? Да Горячев, в конце концов? А как он с тобой сидел, когда ты болела? Каждую свободную минуту сразу же сюда, к тебе. Очнись, какое небо! Да вот оно счастье, само в руки идет, а ты? Да иди к своей Воронцовой! Вы два сапога пара, обе бесчувственные. Только она себе такое не выбирала, а ты да. Это еще хуже. -Готово. -Угу. Да, ну и действительно, аппендикс чист. -А я что говорила? Давайте уже второй раунд: "Девочка мы не знаем, что с тобой, иди домой, вот тебе обезбол". -Но болевой синдром нужно снять. Женя, в общем, будем тебя госпитализировать, я пойду бумаги оформлять, Олеся даст тебе переодеться и отведет в палату. Как анализы будут готовы - сразу ко мне. -Хорошо. Надень пока. А когда родители привезут свое - переоденешься. -Не надо только родителям звонить. -Хорошо, Женя, ты уже взрослая и сама можешь решать. Ой, девонька, где ж ты так убилась? У тебя все колени распухшие. -Нагрузки большие, я в секцию хожу, вроде балета. -Давно у тебя это? -Ну, неделю где-то. А что? Это как-то связано? -Все возможно. Пойду расскажу Семену Федоровичу. -А почему черные? -Ну, скидка была. -Понятно. Приятного. -Ага, спасибо. -Я вас проведать пришел. -А я думаю, Вику. -Вику. -Ну, давай садись. Рассказывай, что случилось. -Да не видел ее с тех пор, как она выписалась. Звоню - трубки не берет. Может, она меня видеть не хочет? -А ты видел когда-нибудь, как люди надламываются? Ну, как веточки на деревьях. Вроде и ствол целый, и листва зеленая, а все равно что-то не так. Вот так и Вика. Я бы вообще, честно говоря, всех девчонок отправила бы в отпуск. Знаешь, как в американских комедиях, чтоб на берегу океана смех, веселье... Им всего по 20 лет, а они в своей жизни уже столько видели и пережили, что не каждый нормальный человек это увидит. -Вика!.. -Так что, Дмитрий Владимирович, я на вас надеюсь. ЛИРИЧЕСКАЯ МУЗЫКА -Привет. ЛИРИЧЕСКАЯ МУЗЫКА А я тебе звонил - ты трубки не берешь. -Извини, Дима, я отключила телефон. Хотела подумать. -О чем? -Хотела что-то решить. -Решила? -Дима, а ты английский знаешь? -Ну, как... Пару раз приходилось с докладом на симпозиуме по травматологии выступать. По бумажке справился. А что? -А я нет. Я поняла, что вообще ничего не знаю. Много умею, да, безболезненно кровь взять, рану обработать, оказать первую помощь, но ничего не знаю. Дима, а океан - он холодный? А дождь в пустыне бывает? -Ну... -Можем ли мы менять свою судьбу или она уже предопределена? -Можем, Вик, конечно, можем изменить судьбу. -Я тоже так думаю, Дима. Поэтому я решила уволиться и уехать. -Боли в животе плюс отечность и воспаление суставов. УЗИ брюшной полости чисто. Ну вот что это может быть? -Ну, допустим, это может быть не связано. А колени от нагрузок, допустим, могут болеть. -Бодибалет? Слушай, а что это вообще за зверь? -Фитнес плюс балет. -Что, бег в пуантах, что ли? -Это упражнения разные, на основе балетных. -А ты откуда это все знаешь? -У, Семен Федорович, да, сразу видно, что последний раз ты в фитнес-центре был, наверное, при царе Горохе. А я вот три раза в неделю как штык. Бежишь на дорожке уставший, смотришь на девушек в обтягивающем трико, которые как раз этим балетом и занимаются. Красота! Знаешь, тонизирует! -А я, как дурак, на телевизор все пялюсь. -Я к чему это все? Может, девушка симулирует? Я не знаю, экзамен у нее завтра, с родителями или с парнем поругалась. -Да, нет, там нормальная девчонка, как моя Леська. -Вот кровь, клиника, биохимия, температура повысилась 38,3. -Лейкоциты, СОЭ, С-реактивный белок, все повышено. -Да, острый воспалительный процесс. -Ну, вот. -Ну какой? -А ты симулирует, симулирует. Вот, Иван Андреевич, а можно вас на минуточку? Вот не можем разобраться. Как говориться две головы хорошо, а три... -У Змея Горыныча. Так. Симптомы острого аппендицита, одновременно симптомы артрита... Неврология... -Да, говорит: частые головные боли, и все это разом. А девчонке всего 17 лет. -И все это с периодическими атаками? -Да. -Я видел такое у одного араба у нас в госпитале. -У араба? Вы про периодическую болезнь? Как же я сразу не догадался? Это средиземноморская семейная лихорадка. Попросту говоря, как в народе говорят, армянская болезнь. -Армянская болезнь у девочки по фамилии Иванова. Да? Если я правильно понимаю, она чаще всего встречается у представителей народностей, предки которых жили в странах на территории Средиземноморского бассейна. В особенности у арабов, евреев, армян, так? ЗВОНОК -Да, Лесь! Хорошо, идем. Как раз отец Жени приехал. Посмотрим, Иванова, азербайджанцы или армяне. -Пойдем. -Пришли ваши тесты, все в порядке. Можно собираться на выписку. Ирина, вы хорошо себя чувствуете? Но у вас температура повышена. -Правда, все в порядке. -Нет, нет, ложитесь. Я приведу врача. У вас ничего не болит? Да, извините. -Мне сказали, тест отрицательный, я могу выписываться. -Я не могу отпустить. Я должна сообщить врачу. -Уже 2 недели меня мурыжите, не имеете права удерживать. По правилам, 2 отрицательных теста - и я могу уйти. -А вдруг они просто фамилию поменяли, чтобы легче выговаривать было? Ну или мать армянка, а отец исконный Иванов? -А в итоге оба голубоглазые блондины. -Жаль, хорошая версия была. Так, но... Стоп, а в кого тогда Женя рыжая и кареглазая? Пойдем. Здравствуйте. -Что с ней? -Множественная симптоматика, резкие боли в животе, в колене. По анализам - воспалительный процесс, будем разбираться. -У нее месяц назад то же самое было. Помнишь? -Да, нас тогда по скорой в "девятку" увезли. -Что было? -Ну, то, что вы говорите. Решили, что аппендицит, но не подтвердилось. -Да, она периодически жалуется, что живот, ноги, головная боль, всех врачей обошли, но... Никто не знает, что с ней. -Периодически? -Давайте присядем. Присаживайтесь. Вы меня извините, но я должен у вас спросить. Женя, она вам родная дочь? Только ради бога не обижайтесь, извините. ГРУСТНАЯ МУЗЫКА -Мы удочерили ее в младенчестве. Она не знает. -А я... -Я понимаю, что вы хотите спросить, доминантные рецессивные признаки. Женя тоже нас допытывала, когда проходила в десятом классе, почему у нас голубоглазых она родилась кареглазая. -Мы ей сказали, что мой прадед цыган, и все. -А что-то о ее биологических родителях вы знаете? -Мало что. Там тяжелая история. Мать Жени в Спитакском землетрясении потеряла всех родственников, а сама осталась инвалидом. -Да, ее сюда в детдом привезли малышкой, здесь она в 2002 году родила Женю и умерла. Кто отец - мы не знаем. -В Спитакском, вы сказали? Мать армянка... -Елизавета Владимировна, посмотрите, пожалуйста. Это анализы Воронцовой. -Так, лейкоциты, эритроциты повышены. А температура? -38 и 8. -В моче сплошные лейкоциты. Значит так, Вика, вези ее на УЗИ почек и мочевого пузыря. -Елизавета Владимировна, у нее второй тест отрицательный, она требует ее отпустить. -Ты же понимаешь, мы не можем ее отпустить. -Я ей так и сказала, нельзя выписываться. У вас что-то серьезное может быть. А ей как будто все равно. -Ей действительно все равно. Она не чувствует боли. Генетическая аномалия. -Интересно, как не чувствовать боли. -Она не только не чувствует боли, у нее нулевой уровень тревожности. Она не подвержена стрессам. -Я бы тоже так хотела. Ничего не чувствовать - ни боли, ни страдания. -Что ж в этом хорошего, Вика? -Что воля, что не воля, все равно. -Так, ну-ка, иди сюда. Смотри, ты же в школе синусоиду проходила, помнишь, что это такое? А вот прямая линия нуля. А вот это синусоида. Вверх, вниз, вверх, вниз. Она вот так вот идет. Все, что у нас находится снизу, - это все наши отрицательные эмоции. Гнев, боль, обида, страх. А все, что наверху, - положительные эмоции. Радость, смех, веселье. Так вот, Вика, одно не может существовать без другого. Получается, то же самое происходит и с Воронцовой. Она плохо к себе относится, она не следит за своим здоровьем, и вообще, у нее не очень все хорошо. То есть, получается она не испытывает отрицательных эмоций, но и положительных эмоций она не испытывает тоже. Ты что, хочешь, чтобы твоя жизнь была такая же, да? Чтоб твоя жизнь была похожа на эту линию около нуля? -Нет, Миша, я против. Я против. -Лиля, мы должны. -Тайну усыновления не просто так придумали. -Это уже давно устарело. Детские психологи говорят... -А, детские психологи! Все. -Я давно изучаю вопрос. Психологи, которые изучают усыновление приемных детей, говорят, что не надо... -Давно изучаешь, да? То есть ты хотел все рассказать дочери, даже со мной не посоветовавшись? -Лиля! Лиля, конечно же, нет! Я не стал бы ничего делать без тебя. Ну да, я изучал. Так вот, они говорят... -Меня не интересует, что говорят! Я хочу защитить дочь от боли, понятно! -Да я тоже этого хочу! Но пойми, это ее история, непростая, трагичная, но она богаче, чем история какого-либо другого ребенка. Ну, Женя не глупая, и когда-нибудь она догадается. И что будет? Это исподволь повлияет на ее отношение к нам и уверенность в себе. -Как ты говоришь? Решаем проблему по мере поступления. Догадается - будем думать! -Поздно будет думать! А вдруг там, в Спитаке, остались ее родственники или друзья? -Которые ее мать в детдоме оставили? -Да ты помнишь сама, как там все было! Полностью разрушенный город, тысячи погибших! Ну, что тебя пугает? Что она тебя оттолкнет? Она поймет! Когда-нибудь она поймет. А ты будешь ее мамой. Должна оберегать нашего ребенка, и мы должны думать о будущем. И об опасности, которая остается, если мы ей не скажем правды. В следующий раз ни нас, ни доктора Карпенко может не оказаться рядом. И кто тогда догадается про армянскую болезнь? -Ты прав. Это ее история. И она имеет право ее знать, да? ПЛАЧЕТ -Значит, мы были правы, это именно периодическая болезнь. Назначайте колхицин. -Так вы поняли, что со мной? -Женя мы поняли, да. Алексей Викторович, может, вы объясните? -Нет-нет, Семен Федорович, вы нашли ответ, вы и объясняйте. А мне пора. -Женя, это такая наследственная болезнь, периодическое нарушение функционирования врожденного иммунитета. -Наследственное значит, да? -Генетическое, связанное с мутациями генов. Женя, да не бери ты в голову, оно лечится, назначается колхицид... -Они меня удочерили, да? Да, ладно, я давно догадывалась. Ну откуда у них такая, как я? Они вон какие умные, успешные, спокойные, рассудительные адвокаты. А я кто? Беда в скафандре, как папа говорит. Они еще там, внизу? -Женя. -Я сейчас напрямую у них спрошу. -Ты сейчас в запале наговоришь, а потом пожалеешь! -Поймите, я всю жизнь чувствовала эту ложь! -Они тебя защищали. -Почему они всю жизнь молчали? Они что, меня стыдятся? Молчат обычно, потому что плохо, грязно и нехорошо. -Женя, ну, что за глупости? Женя! -Это моя жизнь, моя история, и я должна ее знать. -Хорошо, хорошо, хорошо. Присядь. Присядь! Схожу привезу коляску. -Ирина, Роман Викторович говорит, вы отказываетесь от операции. -Я здоровая, я хочу уйти. -Ну вы поймите, абсцесс почки - это серьезно. -Я имею право отказаться от операции, отрицательные результаты, по правилам, я могу уйти. -Но вы можете лишиться почки. -Вам наверняка про меня все рассказали. Медицинская сенсация, генетическая мутация... Куда ни придешь - как в зоопарке: "Как это - не чувствовать боль? Какая вы везучая! Это моя мечта!" Разве не понятно, мое тело - это мой единственный враг! И единственное безопасное для меня - это сидеть в кресле, желательно не двигаясь. Разве это жизнь? Вот с вами, Вика, что не так? Вы молоды, очевидно, красивы. Что вы тут делаете? Зачем вы заперли себя в красной зоне? Добровольно. Зачем вы тут тухнете? -Почему тухну? -Но ведь каждый день одно и то же. Капельницы, кровь, рвота, кому-то плохо... -Да, здесь каждый день одно и то же. Да, капельницы, кровь, плохо. Но если я могу сделать кому-то хоть чуточку лучше... Хотите уходить - уходите. -Вика, стойте! Вы думаете, я тоже могу помочь? -Конечно. А вдруг? Благодаря вашей мутации врачи когда-нибудь найдут способ убрать боль. -А вдруг... Хорошо, пусть будет операция. Только, прошу вас, побудьте со мной. Мне не больно, но мне страшно. -Давайте наркоз. -Не надо наркоз. -Почему? Вика? -У Ирины генетическая нечувствительность к боли. Я побуду с Ириной? -Хорошо. Начнем. Скальпель. Проводник, и готовьте аппарат. Ага, готовы. Так, вхожу в абсцесс. Шприц. Угу. Угу. Эвакуирую абсцесс. Дренажная трубка. Вика, хорошо, что ты пришла. Я все время думаю, о том, о чем говорили мы с тобой, в ординаторской. -Дим... -Да, я думал об этом, что ты сказала. Готово, зашиваем. О том, что хочется чего-то другого, чего-то большего. Ножницы! Готово, операция закончена. Вика, выходи за меня замуж! -Ты чего? -Меня папа так на коляске возил, правда, я уже большая была, лет 6, ноги сильно болели. -Это могло быть проявлением болезни. -Да, тогда говорили: боли роста. Очень было больно ходить, папа меня заставлял в коляске ездить. Я стеснялась жутко, а он это превращал в игру, то мы сыщики, то мы гонщики, а мама мазала мазью... -Привет! -Олеся, дай мне телефон. -Держите. -Леся, в общем, езжай в свою Карелию. Только я тебя предупреждаю, в ближайшие выходные мы с тобой едем в лес, и ты учишься ставить палатку, разводить костер, и все это - на время. Ты права, надо отпускать своих взрослых детей. -И что ты ему сказала? -Ничего, отговорилась, что надо увезти Ирину в палату, присмотреть за ней. -Но ты же ему ответишь? Не станешь делать вид, что ничего не произошло? -В том и дело. Не знаю, что ответить. -Вика, пожалуйста, плюнь ты на всех! Ну просто разреши себе быть счастливой! Никто не знает, что будет дальше! Не надо бояться, надо брать и делать, а смелость вознаграждается. Девочка моя! Я так за тебя рада! Ну пойми, у тебя все еще впереди. А молодость тем и хороша, что можно делать глупости и иметь время на их исправление. -Делать глупости? ЛИРИЧЕСКАЯ МУЗЫКА -Да, потому что человек делает глупости, пока он молод. И молод, пока он делает глупости. -Интересная мысль. Каких глупостей мы с тобой понаделаем? -Не знаю. Только давай мы их понаделаем как можно больше. ЛИРИЧЕСКАЯ МУЗЫКА -А, вон тот - наш, мы с дядей Ромой его делали. -Молодцы вы с дядей Ромой, хороший скворечник! -Как думаете, там кто-нибудь живет? -Обязательно. Какой-нибудь бурундук. ТЕЛЕФОННЫЙ ЗВОНОК Или... Извините, сейчас. -Ну, да, мне кажется, конечно, кто-то живет. Давай с тобой вместе подумаем. -Ну, все, молодцы. Так и продолжайте. Да, конечно, кто-нибудь живет. Если скворечник - наверное, скворец, кто там еще живет? Правильно? -Да. Дядя Рома сказал, надо приделать маленькую дверку прямо под крышей. -Вон что! А почему так сложно? -Чтобы сороки не разоряли гнездо. -Вон что. Надо же. Целая наука! ТЕЛЕФОННЫЙ ЗВОНОК -Или приделать жердочку. -Ага. Сейчас. Так, что? Что еще? -Толя! Толь, не балуйся, пожалуйста. -Ой, опять все наперекосяк, да? -Иван Андреевич? Иван Андреевич? Иван Андреевич. -Да? -А я иду, думаю - вы, не вы? -Чем обязан? -А вы меня не помните? А жену мою, Свету Горшкову? Вы ей ногу спасли в прошлом сентябре в красной зоне. -А, конечно, Света Горшкова. -Да. -Как она? -Да все хорошо! У нас сын родился! СМЕЕТСЯ Ваней назвали. -Да ладно? -Да. -Молодцы. Ну вы даете. -Если бы не вы... ВЗДЫХАЕТ -Да ладно, перестань. ЛИРИЧНАЯ МУЗЫКА -А тебя как звать? -Толя. -Толик, молодец! Вон какого папку вырастил! Береги его. Это вам. -Спасибо вам большое. СМЕЕТСЯ -Честь имею. Спасибо. -Свете привет. -Хорошо. -Спасибо. -Значит, вы герой? -Да какой я герой? Я врач. Мороженое есть пойдем? -Да. -Пойдем. СПОКОЙНАЯ МУЗЫКА -Давай лапу. СПОКОЙНАЯ МУЗЫКА Редактор субтитров А.Синецкая Серия 90 -О, здорово, сосед. -Привет, Боря. -Что, съезжать не надумал еще? -М-м... -Стой, стой. Куда ты собрался? Ты все торопишься, торопишься. Никак не поговорим. -Мне на работу. -Мне тоже на работу, Олеж. Моя работа поважнее твоей. У меня семья, я опора и защита их. -Боря... -От таких, как ты, защита. -Ну не начинай... -Я смотрю, ты по-русски не понимаешь, да? УДАР Не потому что я злой, Олежек, потому что ты глупый. -Пальцами на небе Нарисованное облако За птицами скрывается, За крыльями огромными. Солнце и луну закроют Белые, холодные, Летящие на звук сирены Ангелы голодные. На сирену скорой помощи Слетаются голодные ангелы. И их глаза неумолимы И божественно прекрасны, Лучше видеть их со стороны. Их глаза холодней, чем снег. Это смотрит не человек. Из мира закрытых век Тебя вынесут ангелы. Ангелы. Ангелы... СИРЕНА СКОРОЙ ПОМОЩИ -Мужчина, вы меня слышите? СТОН Давно он загруженный? -Ну, как мы забрали, он еще говорил. -Что говорил? -То, что сосед избил. -Марина, ножницы. За что избил? -Это не сказал. -Опа! Так, Марина, где у нас воротник? Хирургам звони. -Так он же шею не повредил. -Ты это на рентгене видел? -Алло! Хирургия? Это приемное. -Где воротник? -Посмотрите слева. Да, у нас привезли избитого. Сейчас будем поднимать. -Давай кровь на все. -Вы работаете с инфекцией, вы не должны всем выписывать антибиотики. -Но они просят. -Мама дорогая! А если они пистолет попросят, вы тоже дадите? Кто здесь врач? Не делайте так, пожалуйста. -Но у нее С-реактивный был повышен. -Так не смотрите на С-реактивный, смотрите на клинику, на лейкоциты, на нейтрофилы смотрите. -Бумажки ходячие! -А это кто кричит? -Да это так. -Я ушла, главный еще час назад звал. -А бабку сегодня будет кто лечить? Или пусть сдохнет она? -А вы чья пациентка? -Ничья. Мной никто не занимается. -Это моя. -Все только ждут, когда бабка умрет. -У нее ухудшение сейчас. -А я... я дышать не могу. -По ней не скажешь. -Вы успокойте ее, пожалуйста. -Угу. Пойдемте в палату. -Не тронь, собака! -Я собака? -Ты хуже собаки. Ты меня не лечишь. И убери руки, сама поеду. -Тремор был нехороший. Может что-то дать? -Тут подкапсульная гематома. Сейчас Кирилл будет вскрывать, а Инга, как бы покорректнее выразиться, отсасывать. -Я предпочитаю слово аспирировать. -А я заимствований не люблю. -Скальпель. -Двойку, пожалуйста. Ну что, Кирилл, готов? -Готов, только мешаться будем. -А может быть, Катеньку выгнать, м? -Да нет, все в порядке, мы потеснимся. Инга, можете перехватить? -Господа, прошу, ускорьтесь. -Обязательно учтем ваши пожелания. Кирилл, солируй. -Сушим. -Да тут больше разговоров. Ерунда. -Инга, сушим. -Инга, сушим! -Не работает. -Принесите новый отсос. Что с тобой? -Мне перемыться нужно. -Поранилась? -Перчатка порвалась. -Ладно, иди. Продолжаем, Кирилл. -Елизавета Владимировна, пусть, пока затишье, ваши немножко подучатся. -А очно или на портале? -Ну, наверное, на портале. Пара лекций, пара вебинаров не помешают. -Иван Андреевич, а вы сами эти лекции слушали? Я вчера одну из них начала. -Ну, не все йогурты одинаково полезны. Особенно для тех, кто любит копаться. Кстати, для тех, кто любит копаться. -Ах, божечки! Иван Андреевич! Умеете вы женское сердце растопить. Талантливо нарисовали. Лучшей, значит, да? -Забыл подписать: "От лучшего". СМЕХ СТУК В ДВЕРЬ Да, да, да! Заходите, заходите. Вот как раз по тому же вопросу, что и вы, Елизавета Владимировна. О непрерывном медицинском образовании. Так? -Проходите. -А вас, Марина Адамовна, это касается особо. Помнится, вы еще в прошлом году недопрошли обучение. Так? -А кто же его прошел? -Присаживайтесь, присаживайтесь. -Как оно - стоять? Ты что, поранилась? -Спасибо. Хоть сейчас заметил. -А когда я должен был заметить? -Часа на полтора, когда скальпелем махал. -В операционной? Почему ты молчала? -Где я должна была сказать? -Там. -Чтобы меня больше в оперзал не пускали? -Ну, скорее меня. -Ну и тебя. -А он точно не заметил? Он же вроде спрашивал. -Слушай, да мне все равно. -Инга, это аварийка, это нужно оформить. -Ничего не буду оформлять. Сейчас оформишь, потом полгода пилюли глотай. Анализы за свой счет. В итоге он здоров, а у меня лекарственный гепатит. Да ладно, не грузись. Слышал, у "Славы КПСС" новый альбом вышел? Что, не слышал? -Ну что, господа, пришел анализ на ВИЧ. У нас подтвержденный СПИД. Перчатку заштопала? -Где журнал ВИЧ-аварийной ситуации? -А вы поранились? -Мы - да. -Сейчас найдем. -И Вертлицкого как только спустят, будьте осторожны, у него ВИЧ. -Вертлицкий? Это который в нашей палате? -Его уже спустили? -Реанимация сказала, что он стабильный, а у них нет мест. -Он уже в сознании? -Да, он хорошо разговаривает. -Значит, из-за гематомы был загружен. -Да мне все равно. -Ребята, вы чего это, в мою палату спидозника сунули? -Во-первых, здесь нет никаких ребят, есть только медицинские работники. Во-вторых, распределение больных по палатам вас не касается. Хорошо? -Да понятно, какой ты работник. -Борзый дядя. Так, что здесь заполнять? -Кирилл, не тебе заполнять. Иди к своим больным. -Хорошо. Заполнишь - сразу в СПИД-центр, чтобы получить лекарство. -Ты меня за ребенка считаешь? -Я не хочу, чтобы ты тормозила. -А, за тупую. -Инга, если все сделать правильно, то вероятность заражения нулевая. -Кирилл, иди, пожалуйста, пока я тебя матом не послала. -Он мне тоже не нравится. Вечно ходит, умничает. -Дина, я ведь вас тоже послать могу. ПЛАЧЕТ -Эй, ты что плачешь? А? -Акиньшина. Назначила ей галоперидол, она дышать перестала. -Умерла? -Откачали. -А что плачешь тогда? -Испугалась. А еще печеньки кончились. -Ничего, ничего, скоро мы тебя на учебу отправим. -В Москву? -В интернет. Прослушаешь лекцию по антипсихотикам. Узнаешь, какие дыхательный центр угнетают. -Елизавета Владимировна, вы издеваетесь? -Только вам можно издеваться? Галоперидол она всобачила. -Но издеваться - это не ваш стиль. -А мой какой? -Утешать, поддерживать. -Иди давай, "утешать". Обедай. Весь желудок на своих печеньках испортишь. -Вот, это ваш стиль. СТОН -Степан Михайлович, я еще ничего не сделал. -Страшно. -Мне тоже. -После этих слов мне еще страшней. -Сейчас будут комарики. -Ага. ВИБРОЗВОНОК ТЕЛЕФОНА Э-э, телефон. -Степан Михайлович, можете посмотреть, кто там? -Хирургия. -Ответите? -Включаю громкую связь. -Кирилл Иванович, а вы где? -Я сейчас в перевязочной. -Вы поднимитесь? Тут проблема у нас. -Да, буквально две минуты - и поднимусь. -Какие две минуты? Ты за две минуты это сделаешь? -Сейчас. А я... А я уже все. -Мастер. -Так. -Его в моей палате не будет. Я ясно сказал? -Что за дискотека? -О, медработник. Тебя не хватало. -Видимо, не хватало. В чем дело? -Я не буду лежать со спидозным. -Угу. Вы можете здесь не лежать. Выписывайтесь и идите куда угодно. -Да? Никто с ним лежать не будет. -Он всех против настроил. -Значит, так. Ликбез для буйных. ВИЧ-инфекция не передается по воздуху. Невозможно заразиться через пот, через слюну, через рукопожатие. Даже если он пописает на вас, вы не заболеете. Это ясно? Завозим. -А я все равно не согласен. -С чем ты не согласен? С медициной? -Да со всем! Он же спидозный! -А ты идиот? -Чего? Ты как разговариваешь, щенок? -Я сейчас охрану вызову. -Да он у меня сейчас... -Стойте. Я сказать хочу. Оставьте меня в коридоре, я не против. -Вот! Он сам хочет. -За них, как за родных переживаю. -Я тоже. -Ивану Андреевичу лучше и не найти, чем Елизавета Владимировна. -Вам-то что с этого? Такая же парочка будет, как Сергеев с Ларисой. -Какая? -А что, нет? У них любовь, а у нас новые требования. -Требования у нас старые, министерские. Это что такое? Вас семь пар рук, а никто не убрал? Так, потом уберешь. Знаете, зачем собрала? -Чтоб регистрировались на портале, проходили вебинары, копили баллы. -Да, верно. Только я не поняла, почему "регистрировались". Вы еще в прошлом году должны были зарегистрироваться и пройти курсы. Или вы как Марина? -А что Марина? Я в приемном и так на две ставки. -Хочешь, одну уберу, и все будешь успевать. -Я и так успеваю, Лидочка Анатольевна. -Значит так, девочки, берем себя в руки. Кто, если не мы? -А что сразу мы? -Вы извините за эти неудобства, ладно? -Кирилл Иванович, да вы что? Меня лучше в общую. Там как-то народу больше. А здесь как на гауптвахте. Извините. -Спасибо за понимание. -Спасибо. До свидания. -Извините, я не знаю, как вас зовут. -Кирилл Иванович. -Спасибо вам, Кирилл Иванович, что перевели меня в отдельную палату. Я там боялся оставаться. -Да. Много проблем из-за вас, много. Много. -Ну что, перебирайтесь. -У меня рука сломана. -Ну вы же не на руке перебираться будете. -Вы лишний раз боитесь ко мне прикоснуться? -Можно быстрее? -Руку - завтра операция? -Как скажут. -А можете палату проветрить? Воздух спертый. ТРЕВОЖНАЯ МУЗЫКА ГРОХОТ ТРЕВОЖНАЯ МУЗЫКА ПЫТАЕТСЯ ГОВОРИТЬ УДАРЫ -Марат Леонидович, вам что, каждый день пост главврача в новой больнице предлагают? -Да мне много чего предлагают. -Кто же вам много предлагает? Хотелось бы знать этого человека. -Возможно, вы его уже знаете. -Вы теперь в команде Хлебникова? -Э, нет, команда контуженного - это явно не моя мечта. -А какая у вас мечта? -Взять свое. -Ну, возможно, нам с вами будет по пути, поэтому возьмите пока это. -Возьму. Жаль, что я своих визиток не держу. -Ну, ничего страшного, у меня ваши контакты есть. -Елизавета Владимировна, Елизавета Владимировна. А ваша Елизавета Владимировна такая же, как и все. Вот что там в ее красной зоне творится? Проверок особо нет, все условия. -Не надо так про Елизавету Владимировну. -А что не надо? Сама сказала, шашни с главным крутит. Что, просто так, что ли? -Ешь свою гречку. -И что нам с этой шмарой теперь делать? Да, да, я вам сейчас говорю. Что нам делать с этой потаскухой, раз она спит с главным? Каково мнение трудового коллектива? Не знаете? Вот и я не знаю. Пойду, что ли, лично у нее спрошу. -Вы только не подумайте, что Олежа как эти наркоманы или как там его еще... Вот. Вот. -Что это? -Это бумага из суда, что стоматологию, где он зубы лечил, наказали. -Ему в стоматологии ВИЧ занесли? -Конечно. Это официальная бумага. Вы посмотрите, посмотрите. -Я вам верю. -Да, вы сказали, что операция вечером? -Да, но там попроще. Его когда били, поломали лучевую кость. -Не показывайте на себе. -Все нормально, я не суеверный. Не могли делать ему операцию, потому что и так их до этого было две. Но сейчас вроде в порядке. -Слава богу. -Да. -Слава Богу. Да, спасибо вам. -Не за что. Поставим ему вечером пластины, все будет хорошо. -Олежек? -Реанимация! -Все, я так не могу. Елизавета Владимировна, я так больше не могу. -Чего ты не можешь, Вика? -Да все не могу. Эта Акиньшина как с цепи сорвалась. Может, ей еще галика бахнуть? -Чтобы точно не откачали? -Я не знаю. Но она все время жалуется, что задыхается, что ей ничего не помогает. -Вик, с человеком нужно общаться. -Да как общаться, если она катетер из вены рвет, говорит: "Буду умирать, все равно не лечите". -Что ж, ладно, поднимайся, будем лечить. -Может, ее на ИВЛ отправим, у нее сатурация низкая. -А может, мы тебя на ИВЛ отправим, м? -Я себя хорошо веду. -О, ты уже профилактировалась? -Угу. -Ты, главное, лечение не бросай, а то отъедешь от СПИДа лет в 30, а люди будут гадать, где ты его подхватила. СМЕХ -Не смешно. СМЕХ -Ну конечно, не смешно. Мало того, что порезалась, так еще и зря. -Почему зря? -Чучундрик-то наш отъехал. -А что с ним? ТЛА? -С кровати упал. -Упал и умер? -Упал, поломал себе ребра, это спровоцировало повторное внутреннее кровотечение. А потом уж умер. -Да... Порезалась. И зря... -Ты чего искала-то? -У меня больной Чепрыгин. Можно я не буду его вести? -А что с ним? Девочка, ты что, теперь от всех вот с этой отметкой шарахаться будешь? -Просто не хочется, чтобы опять. -Чтобы не было опять, нужно было выбирать себе правильную профессию. -Ладно, я поняла. -Да ничего ты не поняла. Если бы ты поняла, ты бы поняла, что хирургия - это не твое. Вот характер-то бабский, а? ТРЕВОЖНАЯ МУЗЫКА -Ну что вылупились? Опять по мою душу? Ой, давно пора костям на доски в Могилевскую губернию. -А вы почему лечиться отказываетесь? -А кому я здесь нужна? Тебе, что ли, космонавтка. -Мне. -Зачем? Для вас, молодых, мы только под ногами путаемся. -И вы решили под моими ногами путаться, чтобы я вас лучше всех запомнила? -Ничего я не решила. Отстань от меня. -Нет, не отстану, не могу. -А хотелось бы, да? -Галоперидол - и на трубу хотелось бы. -Вик... -А что, может, я про себя? -А сказать, чего бы мне действительно хотелось? Чтобы каждый здесь боролся, но не со мной и не с ней, а со своей болячкой. Чтобы человек вышел отсюда, вдохнул полной грудью и сказал: "А черта с два я сюда когда-нибудь еще вернусь!" -Тебя хоть как зовут-то? -Елизавета Владимировна. -Лиза, значит. У меня сестру так звали. Можно я тебя так буду называть? -Вам можно. Но если медсестер больше обижать не будете. -Да их прямо обидишь. -А Елизаветы Владимировны нет? -Скоро придет. Как дела, Инга? -Мои? -Про свои я в курсе. -Мои хорошо. -М... Так хорошо, аж до слез? Ты посоветоваться пришла? -Но не с вами. -Да, поговорить с подругой приятней, но с психологом продуктивнее. Хорошо, первый шаг сделан. -Я больше не хочу лечить ВИЧ-инфицированных. -Почему? -Боюсь заразиться и умереть. -Мне казалось, что сейчас достаточно эффективное лечение, особенно на первых этапах. -Это несправедливо. -Что именно? -То, что я должна страдать за них. -Ты не хочешь страдать? -Я хочу помогать, но не хочу класть на это свою жизнь. -А на что ты хочешь ее класть? -Ну, я в смысле... Не хочу умереть внезапно. -А что будет, если ты умрешь рано? -Ну... Не знаю. Не помогу другим. -Угу. Значит, главное в том, что ты хочешь помогать другим людям? -Ну, не знаю. Наверное. -А люди с ВИЧ - это тоже люди? -Ну, наверное. -Наверное или точно? -Наверное... Точно. -Но им ты помогать не хочешь? -Вот что нужно сделать, какие вебинары нам посмотреть, чтобы это не повторялось? -Ну, для этого разборы и придуманы. Сегодня патологи его вскроют, завтра доложат. -Но дело не только в причине смерти. -А в чем еще? Дефектов оказания медицинской помощи я не вижу. -Значит, не видите? -Ну а что? От наркоза он быстро отошел. А фиксировать его показаний не было. -Ладно, идите, завтра будем смотреть. А ты чего сидишь? -Там снаружи Евгения Петровна, мать Олега. -Чего она хочет? Ну, если она до сих пор не здесь, значит, ругаться она не намерена. -Глядя на ее самочувствие, она жить не намерена. -А, ну зови ее. Евгения Петровна, я приношу свои искренние соболезнования. -Спасибо. Я коротко. Я не хочу, чтобы моего сына вскрывали. Хватит, с него достаточно. -Евгения Петровна, но вскрытие производится в ваших же интересах. -Я понимаю, но я прошу. -Давайте вы сначала послушайте. -Нет, это вы сначала послушайте меня. Вы меня. Я прошу вас, хватит. Хватит над ним издеваться. Хватит. Не трогайте меня! Это вы его убили. Вы все. Все - медики, врачи, стоматологи. Вы все для этого сделали. Вы заразили, распяли моего мальчика. За что, скажите, за что? Почему именно он? Почему? -Евгения Петровна, если вы не хотите вскрытия, его не будет. Слово матери - закон. Простите. -Единственное, что я поняла из общения с такими, как вы, что мое слово ничего не значит. Ничего. -Сюда бы сейчас Плющева, который ничего не видит. -Не только Плющева, а всех. -Да, Алла Игнатьевна. -Хотела уточнить. Какой у вас процент свободных коек? -Процентов 25. -Значит, к концу недели сократите на 20. -Ну, а если новая волна? -Тогда сокращайте с возможностью развернуть новые в течение трех дней. -Ну хорошо, как скажете. -Да, и хотела уточнить. А вы Хлебникова точно любите? -Что? Слушайте, это вообще не имеет никакого отношения к работе. Это личное. -Ну, тогда защищайте себя и свое личное и выдавливайте тех сестричек, которые про вас разносят грязь. -Слушайте, устраивать охоту на ведьм я точно не собираюсь. -Очень зря. -Мне просто главное, чтобы люди работали. А слухи - это личное дело воспитанности каждого. -Дело не в воспитанности, Елизавета Владимировна, а в способности отстаивать свое. У них она заоблачная, а у вас ниже плинтуса. -Простите, а это вы сейчас так за меня переживаете, да? -Ну, нет. Хотела понять, почему такой уверенный мужчина выбрал именно вас. Хотя, возможно, он не такой уверенный. -До свидания, Кирилл. -А вы что, не останетесь на собрание? -Нет. Мне там делать нечего. -А где история Чепрыгина? -Чепрыгин теперь у меня. -Я его начала, я его и закончу. -Чепрыгин теперь мой. -Кирилл, пожалуйста, вот сейчас со мной спорить не надо. -Коллеги, напоминаю: через 15 минут общее собрание внизу. -Какое еще собрание? -Вообще с ума сошел. Если из-за каждого умершего собрания собирать, вся работа встанет. -А вы идите. -Да нет, я послушаю. -Нет, вы послушаете меня и пойдете домой, потому что сейчас вы здесь не нужны. Уважаемые коллеги, я вас здесь сейчас собрал не для того, чтобы учить или требовать. Сегодня у нас погиб ВИЧ-инфицированный пациент. Вы все прекрасно знаете, что такое ВИЧ и к чему он приводит. Я надеюсь, вы знаете, что эта болезнь давно не наркоманов, проституток и прочих, а просто болезнь. Я очень вас прошу перестать относиться к этим пациентам, как к людям третьего сорта. Потому что завтра каждый из вас может оказаться на их месте. Буквально каждый член вашей семьи. Любой близкий человек. Вообще любой человек. Это все. Редактор субтитров Е.Воинова Серия 91 -Пап, поесть я одна могу прекрасно. Скажешь уже наконец, зачем позвал? -Для того и позвал. Убедиться, что ты можешь поесть. А то, извини меня, со своими смузи от тебя скоро кожа да кости останутся. Приятного аппетита. -Спасибо. Это ты привык к женщинам внушительных форм. А это называется стройность. -Твоя стройность в наше время называлась в магазинах "суповой набор". -Так, пап, давай ближе к делу. Какое очередное задание должна выполнить любимая дочь? -Что сразу "задание"? Я что, не могу вот так вот просто повстречаться со своей любимой дочерью, родной кровиночкой? -М-м... дай-ка подумать. Нет. Рассказывай уже. Что-то с этой больницей связано? -Ну да. -Ну? И в чем проблема? -Да, понимаешь, люди там какие-то упертые до такой степени, что хочется научить их уму-разуму. -Звучит пугающе. Ну и как же ты хочешь это сделать? -Есть одна мысль. Она не нова, но... Хочу подорвать эту больницу к чертовой матери. -Пальцами на небе нарисованное облако За птицами скрывается, За крыльями огромными. И солнце, и луну закроют белые, холодные, Летящие на звук сирены Ангелы голодные. На сирену скорой помощи слетаются голодные ангелы! Их глаза неумолимы и божественно прекрасны, Лучше видеть их со стороны! Их глаза холодней, чем снег. Это смотрит не человек. Из мира закрытых век тебя вынесут ангелы! Ангелы, ангелы! -Марат Леонидович, я не вовремя? -Ничего-ничего, Лидия Анатольевна, заходите. Я уже почти закончил. -Я быстро, кое-что заберу. -Угу. -А вы что, не видите, что ли? -А что не вижу? -У вас же рубашка порвана. Вон, на спине. -А... Это да. Я знаю. У меня все приличные рубашки в химчистке. Надел то, что под руку попалось. -Так зашили бы сами. -Да когда зашить-то? Я иголку и нитку у себя в доме дольше искать буду. -А что, никого нет рядом, кто бы мог помочь? -Ой, не уговаривайте, Лидия Анатольевна. Я в эти борщи, глажки и нытье под ухом больше ни ногой. Вот встречу ту, единственную и неповторимую, и, может быть, подумаю. -Удивительный вы человек, Марат Леонидович. -И с этим не поспоришь, Лидия Анатольевна. -Да я не об этом. -А о чем же? Поясните. -Как бы вам сказать... Вы знаете, будто вы на станции стоите, а мимо все время один за другим едут поезда. И вы можете сесть в любой из них, когда захотите, с кем захотите, но не решаетесь. УСМЕХАЕТСЯ -А поезда - это значит женщины? Да? -Да, они самые. -М-м... Так что не так? Дождусь подходящего поезда и сяду в него. Женюсь, одним словом. -Так ведь не ходят больше поезда. Не, ну, может быть, какой-нибудь подержанный пройдет мимо, так вы же нос воротите: эта не та, та тоже. -Что же это вы меня, Лидия Анатольевна, со счетов так рано списываете? Не согласен я. Ходят поезда-то эти самые, ходят. И довольно часто туда-сюда. -Ну конечно, не согласны. А вот рубашка порвана, а зашить некому. -Ой, сдалась вам эта рубашка. Ну при чем тут рубашка? -Ну да, в самом деле, наверное, ни при чем. Я, наверное, лишнего наговорила, прошу меня извинить. Еще раз извините. -Карга старая. Тоже мне, ушел мой поезд! Ага, как же, рассказывай сказки. -Ты хочешь взорвать больницу? -А что? Пора. Видишь, другие бы на их месте давно сдались, а эти упираются. Подожди, ты что, в самом деле подумала, что я хочу взорвать больницу? Дочь, ты что? Да, я игрок, я люблю конфликты. Но я бизнесмен, а не беспредельщик. О чем ты? Просто я хочу подорвать изнутри все их связи, взаимоотношения для того, чтобы использовать всех этих людей, каждого по одному в наших интересах. Я хочу зарабатывать на них деньги. Теперь понятно? -Ну, от меня-то ты что хочешь? -Ты понимаешь, они все так держатся за этого своего Хлебникова. Он у них за главного. Но это все до поры, пока я их, как я тебе сказал, не столкну лбами. -Ну а я здесь при чем? -Ну, у тебя же есть этот, ну, твой. Ты поняла, хирург этот. -Ты про Плющева? -Ну, Плющева, Дрющева, не знаю, как ни назови. Я хочу, чтобы ты от него выведала все про всех. Про каждого в отдельности. Кто есть кто, чем дышит. Сколько стоит. У кого какие тараканы в голове. Кого можно купить. -Нет, нет, пап. -Что - нет? -Да не хочу я больше встречаться с этим докторишкой. -Что такое? Какое непостоянство. Он же тебе нравился. -Разонравился. Господи, из него уже песок сыплется, а он все Дон Жуана изображает. -Так, давай, не надо, пожалуйста. Не надо так про нас. Мы еще пригодимся. Он же всего на несколько лет меня моложе вроде? -Да, на несколько. -Ну? -То есть он мне в отцы годится, а ты предлагаешь с ним встречаться? -Нет. А пообщаться, как ты умеешь. Обаять в своих интересах, а потом - пожалуйста, брось его и делай с ним что хочешь. Отмсти ему за все ваше обиженное женское племя. -Пап... -Я пап. Что - пап? Ну что - пап, пап? Папе надо тебе приданое зарабатывать? Надо. Будь добра, ну, пожалуйста. -А папа сделает свою дочку партнером? Ну раз уж я тоже работаю. -Хорошо. -Хорошо - это 30 процентов? -Ты побойся бога. Ну, 10 максимум. -25. 25 - и я сделаю все как надо. -Не хотел бы я в будущем перейти тебе дорогу. -Так ты не переходи. ИНТРИГУЮЩАЯ МУЗЫКА СТУК -Лариса, привет. -Что хотел? -Посмотреть на тебя. -За столько лет не насмотрелся? -Не-а. Вот смотрю я на тебя и знаешь что думаю? -Ну рассказывай, не тяни. -Какая же ты, Лариска, красивая. -Спасибо, Маратик. -А знаешь, чего мне все эти месяцы не хватало? -Хватит загадки загадывать. Если хочешь что-то сказать - говори. -А помнишь, как мы с тобой в подсобке целовались? И не только целовались. -Нашел что вспомнить. -О, разве такое забудешь? -Тебя греют эти воспоминания? -Конечно. А знаешь, чего бы я сейчас хотел больше всего? А? -Плющев, тебе самому не смешно? -А почему это мне должно быть смешно? -Глазки масленые, комплементы пошлые, приемчики все те же. Мог бы и потоньше подкатить. Хотя знаешь что? -Что? -Раньше твои приемчики на меня, наверное, подействовали бы. А сейчас вроде бы все то же самое, а выглядит как... -Ну и как? Договаривай. -Смешно, Маратик. Как цирковой номер, которому раньше все аплодировали, а сейчас лоска и задора поменьше, мешки под глазами побольше. Не цепляет. -Да... А ты, Лариса, изменилась. -Мы все меняемся. Кто-то взрослеет и мудреет, а кто-то стареет и почему-то никак не хочет поумнеть. Извини, но голова у тебя уже седая. Ведешь ты себя, как будто тебе все еще 35 и все от тебя без ума. ТЕЛЕФОННЫЙ ЗВОНОК -Да, Олеся. Хорошо, я сейчас буду. -Доктор, ну что там? -Все просто прекрасно. Плющева позвали? -Да, обещал прийти с минуты на минуту. -Так, всем здрасте. Что тут у нас? Кто тут у нас, а? -Доктор, ну что там? -Не переживайте, все поправимо. -А что непоправимо, то всегда можно отрезать. -Что вы говорите? Чего резать? -Все, все. -Чего резать? -Ничего. Все хорошо. Не-не-не. -Это у нас такой специфический медицинский юмор. Не обращайте внимания. Так, у нас перелом шейки бедра и артроз третьей степени. Срочно в операционную. -Так еще анализы не готовы. -А что мы там с вами нового увидим, в этих анализах? Тут и так все понятно. А тянуть - себе дороже. Ну как же вы так с таким артрозом и без эндопротеза? М? -Так мне никто не предлагал. -Не предлагал. Как всегда, бардак везде. Ладно, увидимся в операционной. -Марат Леонидович, с вами все в порядке? -Да. А почему вы спрашиваете, Семен Федорович? -Вы так возбуждены. -А. Жар клокочет, трудовой жар. Работать хочу. Мы же с вами давали клятву Гиппократа? -Да. -Вот, нужно выполнять данные обещания. Скальпель в руки и, так сказать, работать, работать! -Ой... -Кирилл! -Да. -Вот ты где. Нужен твой совет. -Чего-чего, а советов у меня хоть отбавляй. Хлебом меня не корми, дай кому-нибудь что-нибудь посоветовать. -Давай без шуток, пожалуйста. -Хорошо. -Перелом шейки бедра и артроз третьей степени. Будут ставить эндопротез. -Так. -Я очень хочу ассистировать. -Ты очень хочешь ассистировать? Ну так валяй, ассистируй, мне не жалко. -Кирилл... -Что? Ну ты хотела моего совета, а вот тебе мое благословение. -Да ты не понял. Оперирует Плющев. Он же меня терпеть не может. -Инга, мало ли кто кому не нравится. Он по этому принципу пусть себе жену ищет. Нравится, не нравится - ты ассистент. -Ну ты Плющева не знаешь? Он если упрется, его ничем не прошибешь. -Так, ты хотела моего совета? Пойди и спроси. Если он откажет, будем что-нибудь думать. А так, Инга, под лежачий камень вода не течет. -Думаешь? -Уверен. Что, может с тобой пойти? -Я сама попробую. Спасибо за совет. -Здравствуйте, Марат Леонидович. -Здравствуйте, Инга. Не помню, как вас по отчеству. -Петровна. -Впрочем, это не важно, у меня сейчас операция, поэтому если у вас есть какие-то вопросы, добро пожаловать после. -После операции не получится. Это срочно. -Ну, не получится так не получится. Сказал бы, что мне очень жаль, но это будет неправдой. А врать, как говорится, нехорошо. -Марат Леонидович! -Что? -Возьмите меня ассистировать на вашу операцию. -Допустим, я не против, а как вы мне будете ассистировать в таком состоянии? Вам же скальпель нельзя доверять. Вы меня зарежете. -Неправда. Пожалуйста. Еще раз. Возьмите меня ассистировать. -Вот ведь упертая. Я не хочу, чтобы вы мне ассистировали. Понятно? Не хочу и имею на это право. -Вообще-то нет. Не имеете. Отказывать мне, потому что я женщина невысокого роста, - это дико. -Это логично. Хирурга должно быть видно из-за стола. Понимаете? Видно и слышно. У нас не кружок "умелые руки", чтобы всякой мелочи доверять скальпель. -Вы себя со стороны видели? Вам кто позволили разговаривать с другим человеком, пусть моложе вас, в таком оскорбительном тоне? Вы разве не видите, что вы неадекватны?! -Что? -Взрослый мужчина, а ведете себя, как маленький эгоистичный ребенок. Когда же вы, в конце концов, повзрослеете? -Вы что, сговорились все сегодня? С утра одно и то же, одно и то же. Бред какой-то. -Марат Леонидович, все в порядке? -Нет, не все в порядке. Ну что вы смотрите? Быстро в операционную! -Марат Леонидович, вы в таком состоянии, может... -Вы, бабы, меня сегодня точно доведете. Я сказал: в операционную! -Так, давайте салфетку с перекисью в канал. Угу, отлично. Идем на чашку. Гоман. Держи. Так. Кохер. -Марат Леонидович, из приемного анализы принесли. -Читайте. -Все в норме, кроме гемоглобина. -Гемоглобин сколько? -Пятьдесят пять. -Сколько? -55. -Так, срочное переливание крови, немедленное. -У нее четвертая отрицательная, самая редкая группа. -У нас нет такой крови в больнице. -Что будем делать? -Надо заканчивать операцию. -Я чашку протеза уже ставлю. Какой заканчивать? -Марат Леонидович, вы же понимаете, чем нам это может грозить? -Ничего, вытяну. И не такое вытягивал. Продолжаем. -Хорошо, под вашу ответственность. -После операции пациентку немедленно в реанимацию. Сушим. Где Амбу? Подключайте Амбу. -Готово. -Так, теперь что? Что мы делаем теперь? -Я быстрей сделаю все сама. Вы уже сделали свое. Пропустите. Я буду делать массаж сердца, вы жмете на Амбу. Раз, два, три, четыре... Давай! Готовьте адреналин и дефибриллятор. Раз, два, три, четыре, пять... Амбу. -Садитесь. Что-нибудь будете? -Приятного аппетита. Нет, я пообедала, благодарю. -А я, с вашего позволения, доем, а вы мне будете рассказывать про наши головокружительные успехи. -Какие успехи? -Любые успехи. Сколько времени прошло с нашей последней встречи? Я уверен, у нас уже ведь функционирует диагностический центр. Двери широко распахнуты. Он принимает пациентов. Деньги текут рекой. Так ведь? -Такая форма шутки у вас? -Ну что вы, как я могу шутить, когда речь идет о баснословных суммах. Я слушаю. -Да нечего пока особо рассказывать. ЦКБ - это огромная организация, самая большая больница в городе. Закрыть ее непросто. Нужно понять, куда деть персонал, красную зону, в конце концов. -Пациентов распихать по другим больницам, персонал уволить, красную зону закрыть за ненадобностью. Волна идет на спад, вакцина уже существует. Люди вон ходят по ресторанам без масок, никакой социальной дистанции. Скоро этой проблемы вообще не будет. Я не понимаю, что в этой схеме вас не устраивает? -Легко сказать. А вы представляете, какой шум поднимется на весь город? И ладно, если только на весь город. -Алла Игнатьевна, каждый день что-то закрывается. Кто это замечает? Ну, покричат день-два, потом напишут коллективное письмо, соберут даже подписи, штук сорок. Все. Что нам мешает? -Юрий Константинович, вы не понимаете, это огромная бюрократическая машина. -Алла Игнатьевна, вы о чем мне сейчас рассказываете? Я что, посетитель с просьбой у вас, которого вы лечите? Эта огромная бюрократическая машина может лететь с огромной скоростью. Или я не на те кнопки жму? -Вам виднее. -Безусловно. Значит так, меня категорически не устраивают темпы перепрофилирования больницы в диагностический центр. Очевидно, вы просто не знаете, как это делается. Я допускаю. В таком случае я уже предпринял кое-какие действия. И мне придется показать вам мастер-класс. -Что вы собираетесь делать? -Потом все увидите. А после расскажете мне про эту огромную бюрократическую машину. -Готовьте адреналин и дефибриллятор. Амбу. Раз, два, три, четыре, пять, шесть... Дефибриллятор. Давайте гель. Всем отойти на метр. Не прикасаться к кровати. Грудную клетку освободи. Давай побыстрее, пожалуйста. Разряд! Двести шестьдесят. Отойти всем. Разряд! Триста двадцать. Отойти всем. Разряд! Ничего-ничего, не сдаемся. Гель еще. Восстанавливаем, давайте быстро. Разряд! НАПРЯЖЕННАЯ МУЗЫКА -Марат Леонидович, вот ты куда забился. Ты чего телефон-то выключил? Что спрятался? -А ты разве еще ничего не слышал? -Ну, говорят что-то люди, но я не расспрашивал. А что, все так серьезно? -Серьезней некуда. -А ты не преувеличиваешь? Ладно, молчу. -А главное, я всегда вытягивал такие случаи. Всегда. Что сейчас-то не так пошло? Что? -А другие что говорят? -Да что они сказать-то могут? Там ситуация такая была, что любой бы на моем месте поступил бы так же. Любой. -Ладно. Ладно, я же не спорю. -Да я все нормально сделал. Это Карпенко напортачил. Врач-анестезиолог меня не остановила. Если бы не они, у меня бы все получилось. Все. -Ну, тогда что ты переживаешь? Если ты прав, ну, объясни все Хлебникову, он разберется. -Ага, разберется он. Я у него как кость в горле всю жизнь. А тут такая ситуация. Разберется он, конечно. Он просто сведет со мной счеты, вот и все. -Мне кажется, ты преувеличиваешь. Он мужик справедливый. Ну, в любом случае разобраться придется. -Да, придется. -А! Да, кстати, там Юля тебе звонила на городской. Просила перезвонить. -Юля? -Сказала, срочно. -Почему на городской-то? -Ну, ты же мобильник выключил. -Да, точно. Спасибо. -Ладно, не буду мешать. -Ага. Алло, Юленька. Привет, ты звонила? Да, конечно. А когда и где? И во сколько? Конечно буду. С удовольствием. Да. До встречи. Я тебя це... ...лую. -В общем, вины я с себя не снимаю, но считаю, что к летальному исходу пациента привели непрофессиональные действия врача приемного отделения и врача-анестезиолога. -То есть если бы не они, все было бы хорошо? -Да, именно так. Я готов это подтвердить письменно. -Выходит, Карпенко подбил вас отправить пациентку на операцию, не получив анализа. Анестезиолог не говорил, что операцию лучше остановить. Так? -Да они врут. Они просто врут. Они валят все на меня, чтобы избежать ответственности. Ну это же ясно как божий день. -А вы ответственности избежать не хотите? -Ну а в чем я хуже их? Они все спихивают на меня, будто бы их там не было, а я молчи? Нет, я молчать не буду. Я хочу добиться справедливости. -Марат Леонидович, а может, она уже и наступила, справедливость-то? -Вы о чем? -Древние греки считали, что все, что у них есть - талант, деньги, слава, удача - все это им дают боги. А если человек в какой-то момент решал, что все, что у него есть - это его, что он никому ничего не должен, боги у него забирали и талант, и удачу. Ответьте мне на один вопрос: кто в операционной главный? -Вы что, смеетесь? Ну конечно же хирург. -В операционной главный пациент, а мы вокруг него для того, чтобы помогать. Иначе грош нам цена. -Это вы к чему? -Марат Леонидович, я к тому, что, может быть, это расплата за годы самолюбования? За годы абсолютного безразличия к тем, кто рядом. Вы ведь всегда искали там, где безопасней, всегда пытались перестраховаться, чтобы лишний раз не подставиться. -Весь мир так живет. Рыба ищет где глубже, а человек - где лучше. -Но вы забыли, что вы прежде всего врач, а врач думает о себе в последнюю очередь. -Это все лирика. Вы мне лучше скажите, что дальше-то будет? -Дальше будем разбираться. Но, по моей информации, к смерти привели две серьезные ошибки именно с вашей стороны. -Ничего подобного. Вы просто со мной счеты сводите. Вы мне всегда завидовали. А вот эти все истории про греков, истории про врачей, это вы просто радуетесь, что я немного ошибся. Вы хотите на мне оттоптаться, смешать меня с грязью. Ну, ничего-ничего. Вы думаете, что за меня заступиться некому? Есть, есть такие люди. И вы еще глубоко пожалеете, что со мной связались. У меня есть такие знакомые, которые легко надают вам и по рукам, и по шее. Понятно? ХЛОПНУЛА ДВЕРЬ -По какому поводу такой букет? И что мы так официально, в костюме, как на праздник? -Так, Юленька, для меня каждая встреча с тобой - это праздник. -Поэтому ты пригласил меня в эту тошниловку? -Извини, я просто не успел. Ну... -Ладно, расслабься. -Это тебе. -Ох, и ловелас ты, Маратик. Смотри, вскружишь голову девушке, влюблюсь в тебя. Жениться придется. -А я готов. Кстати, мы с тобой уже минуту общаемся, а до сих пор так и не поцеловались. -Подожди, подожди, Маратик. Ну не здесь же. Сперва давай о делах. -О каких делах? -Мой папа хотел узнать про твоих коллег. Есть ли кто толковый? -Толковый? Толковый - это не про нас. У нас дурак на дураке и дураком погоняет. -Даже так? А как же ваш этот главный? Хлебников? -О, а это главный идиот, солдафон. -То ли мы давно с тобой не виделись, Маратик, то ли ты какой-то перевозбужденный. У тебя все хорошо на работе? -Юленька, давай не будем о работе. Давай лучше о тебе, о нас с тобой. -А что о нас с тобой, Маратик? -Я хотел, чтобы это было сюрпризом, но мне кажется, что будет лучше, если наши с тобой отношения приобретут официальную форму. -Это что? -А ты открой. -Ты серьезно? -Абсолютно. Я хочу, чтобы ты стала моей женой. -А то, что ты мне в отцы годишься, это тебя не смущает? -Нет. Я могу передать тебе свой опыт, мудрость. -Ты не обижайся, Маратик, может быть, ты когда-то и был красавцем, но сейчас ты пожилой доктор в убогой больнице. Ну сам посуди, зачем ты мне? За радикулитом твоим в старости смотреть? Ты правда думал, что я выйду за тебя? -А наши отношения? -Был аттракцион: как это - с пожилым папиком. И честно могу тебе сказать: лучше бы даже и не пробовала. -Но... но я бы мог бы пригодиться твоему отцу. Мой профессиональны опыт, мастерство... -Так это даже не из-за меня? Ради моего отца мне предложение делаешь? -Нет. Нет, но... -Что но? Маратик, смог-таки меня удивить. Я ведь даже не подозревала, что ты такой. -Какой? -Меркантильный. И дочку-красавицу замуж взять, и тестя богатого. Разом свою жизнь устроить. -Нет-нет, я совсем не то имел в виду. -Себе-то хоть не ври, Плющев. Видно же, что жизнь под откос пошла, вот ты и хватаешься за нас как за соломинку. Так ведь? -Я могу все объяснить. -Не надо мне ничего объяснять. Мне не интересен ни ты, ни твои проблемы. Ни жизнь твоя. Прощай, Маратик. И удачи тебе. Она тебе явно лишней не будет. И кстати, мой тебе совет: беги из этой больницы, Маратик. Скоро от нее папа и камня не оставит. Беги, Маратик. -Да ладно, Марат Леонидович. Что ж в одиночестве-то, когда есть с кем? Доставайте, доставайте. Кстати, у меня огурчики припасены. Да, я Антонову приносил. Неплохие. Вот. Ну, наливайте. За что пить будем? -Даже не знаю. Давайте просто выпьем. Нет у меня тостов. -Напрасно. Тост - это великая вещь. Тост - это послание во вселенную. Есть шанс, что обязательно сбудется. -Да ничего мне уже не нужно. В этом-то все и дело. Если только заснуть сегодня, а проснуться вчера, чтобы ничего этого больше не было. Но ведь это невозможно. Поэтому давайте пить так, без тоста. -Ну как же? За красавицу жену, за здоровье. За мирное небо над головой, в конце концов. -А я все это уже пожелал. Только вот красавица жена сказала мне сегодня утром, что я слишком стар для нее. -Может, это совсем и не та? -Да какая разница? Против правды не попрешь. Вы знаете, я себе много лет задавал один вопрос. Кто я? Ну, Плющев Марат Леонидович. Отличный хирург, один из лучших в городе. У меня есть машина, дача, квартира. Завидный жених. И вдруг в один день меня жизнь мордой об асфальт - хрясь! И оказалось, что я полный и абсолютный ноль. А возраст у меня уже такой, что ничего не изменить. Ничего. -А хотите, я вам про себя расскажу? -Да валяйте. -Жизнь меня изрядно потрепала. Казалось, сначала будет одно, а потом раз - и другое. Да. И знаете, что я из этого вынес? -Ну, давайте, давайте. Меня уже ничем не удивишь сегодня. -Если жизнь тебя мордой об асфальт, значит, ей от тебя что-то нужно. -Да что ей от меня нужно-то, если я полный ноль оказался? -Ну, может быть, именно это ей от тебя и нужно. Может, она просто хочет показать: "Плющев, такой ты мне не нравишься. Надо меняться". -Угу. Да куда меняться-то? Мне уж полтинник скоро. -Может, она верит в тебя. Верит, что ты изменишься и у тебя будет время. -А вы знаете, а вот это, пожалуй, хороший тост. Вот за это я готов выпить. ЗВОН БОКАЛОВ -Вы знаете, а мне пить-то и нельзя. Я за рулем. На вокзале родственников встречать надо. А тост действительно хороший. За него стоит выпить. -Спасибо, Степан Михайлович. Серия 92 -Пап, пойдем домой, пожалуйста. -Сейчас, доченька, сейчас. Вот, уже пришли. Первая ЦКБ. -Пап, я устала. -А быть может, здесь нам повезет. -Мы уже три больницы обошли. -Мы только зайдем, узнаем, и все. -Пап, давай не пойдем. Я не хочу. Папа, объясни, зачем мы уехали из Москвы, зачем сюда приехали, ходим по больницам? -Малыш, нам надо найти одного человека. Очень нужно. Пойдем. -Пальцами на небе нарисованное облако За птицами скрывается, за крыльями огромными. И солнце, и луну закроют белые холодные, Летящие на звук сирены ангелы голодные. На сирену скорой помощи слетаются голодные ангелы. Их глаза неумолимы и божественно прекрасны, Лучше видеть их со стороны. Их глаза холоднее, чем снег. Это смотрит не человек. Из мира закрытых век тебя вынесут ангелы. Ангелы. Ангелы. -Вы к кому? И? -Пропуск видите? -Это пропуск на прохождение на территорию больницы. А пройти внутрь вы можете только с главврачом или другим официальным представителем. -Ишь какие у нас юридически грамотные медсестры пошли. Да? Вы же понимаете, что, так кобенясь, вы своей больнице не помогаете. И меня зря злите. -Только с официальным представителем больницы. -Ладно, зовите главврача или официального представителя больницы. -Масочки наденьте. Требование Роспотребнадзора. ХЛОПНУЛА ДВЕРЬ -Нана Вахтанговна, как у нас дела? -Марат Леонидович, оценочная характеристика чего-либо как плохого, губительного, приводящего к краху. Первая - А. -Мм... Амба. -Пять букв. -Не знаю. Я по кроссвордам не мастак. СО ВЗДОХОМ: Погодка шепчет, вот только не уйти никуда. -Ладно, Марат Леонидович, говорите прямо. -Что? -Прямо говорите. -Нана Вахтанговна, можете меня снова подменить? Очень надо. Ну, прямо абзац. Ну, кто если не вы? -О, одинокая, дома никто не ждет. Да? Да ладно, это же правда. Какая разница, где кроссворды разгадывать. -Нана Вахтанговна, голубушка, выручили, а то полный абзац. ХЛОПНУЛА ДВЕРЬ -Оценочная характеристика чего-либо как плохого, приводящего к краху. Абзац. -Простите, пожалуйста, Нана Вахтанговная Туридзе здесь работает? -Да, здесь. -Нашел. Слава богу, нашел. -С вами все в порядке? Вы ее родственники? -Да. -А, так я позову. -Нет, нет, нет. Не надо. -Илья... ЛИРИЧНАЯ МУЗЫКА -Ну, здравствуй, Шаганэ. -Олеся, подожди, пожалуйста. Я же для вас это делаю. -Ты уверен? -Ну, конечно. Для кого же еще? -Не знаю. У меня такое ощущение, что ты специально пытаешься поменьше быть дома. -Олеся... -Да, эти твои симпозиумы, дежурства. Вечное твое отсутствие тогда, когда ты нам так нужен. И это все для нас? -Мама, не надо! -Ты гонишься за недостижимой мечтой и забываешь про ребенка, про нас, а чуть что - сразу "Шаганэ". "Шаганэ бы меня поняла". Ну и катись к ней, к своей Шаганэ. Понял? ГРУСТНАЯ МУЗЫКА -Ковид первой волны, когда не знали что делать, как лечить. Не спасли. -Соболезную. -Как ты? -Все хорошо. Работаю в 1-й ЦКБ, сосудистый хирург. -Брат твой стал большой знаменитостью. Оперирует в Москве, в Тбилиси, в Европе. У тебя таланта было не меньше. Почему же здесь? -Почему нет? Ты прекрасно знаешь, почему я уехала. -Да, конечно. Прости. Дочь Полиночка. А у тебя есть дети? -Нет, нет детей. -А муж, наверное, тоже врач? -И мужа тоже нет. Зачем ты приехал? -Я проездом. -Что-то случилось. Да? НАПРЯЖЕННАЯ МУЗЫКА -Кирилл. -Да, Нана Вахтанговна. -Это Полина. Полина, это Кирилл. Если ты не занят, пожалуйста. -Понял, Нана Вахтанговна. Привет. Кирилл. -Полечка, посиди, пожалуйста, с Кириллом. -Нет, я с тобой. -Я поговорю с Наной Вахтанговной и вернусь. Я недолго. Хорошо? -Возьми, пожалуйста, у Олеси Маринин халат, он самый маленький. -Нет, не надо халата. -После смерти мамы у Поли, как сказать, реакция на наши халаты. Если это возможно. -Никаких проблем, с Полиной все будет в порядке. -Спасибо. Пойдем. -Полин, присаживайся. Так, давай посмотрим, что у нас тут есть. Есть с орехом, есть с шоколадом. И еще есть сок. А, слушай, я тут недавно скачал одну игру, там надо собирать вот эти вот шарики. ВЗДОХ ВЗДОХ -Что это? Это мозг? -Это? Давай, подойдите. Это называется снимок КТ. КТ головного мозга. -А у этого пациента, у него что? -А у него субдуральная гематома, я полагаю. -А метастаз в мозг - что это? Можно? -Да. Это когда у человека очень серьезная болезнь, и появляются новые клетки, плохие, и они поражают мозг. Откуда ты вообще про это знаешь? -От этого умирают? -Ну, как сказать. В зависимости от стадии. -Значит, умирают. ТРАГИЧНАЯ МУЗЫКА ТЕЛЕФОННЫЙ ЗВОНОК -Да. Да, я сейчас буду. -Плоскоклеточный рак легкого. Четвертая стадия. В общем, ты была права, я тут не просто так. -Эпикриз с собой? -Меня обследовали в Москве в двух клиниках с ног до головы. -Две головы хорошо, а три лучше. -Уже все ясно. Я получил выписку, мы собрались, сели в поезд ночной, и вот... -А в выписке что конкретно? -Не важно. Мне осталось от силы три месяца. Четыре максимум. -Послушай, но ведь можно что-то придумать. Отправить результат в Израиль. Там есть очень хороший нейрохирург. Мы с ним уже работали. Он удалит метастазы. -Слушай, сколько раз я говорил это своим пациентам. "Не надо отчаиваться, надежда всегда есть. Будем бороться". Дешевые лозунги. Они отказывались, я воспринимал это как личное оскорбление. Не понимал тогда. Теперь понимаю. ПЕЧАЛЬНАЯ МУЗЫКА -Ты приехал со мной прощаться? ПЕЧАЛЬНАЯ МУЗЫКА Хорошо... Прощай. ПЕЧАЛЬНАЯ МУЗЫКА МУЖЧИНА СТОНЕТ -Кирилл Иванович, снимки в двух проекциях, как просили. А девочка? -Это родственница Туридзе. -Я не родственница никакой Туридзе. -Будем делать закрытую репозицию. Двадцать миллилитров двухпроцентного новокаина. И готовьте гипс. -Ай-ай-ай! -Как это случилось? -А, упал, ай, прямо на руку. Ладонь вот так, и хрустнуло. -Понятно. Так... МУЖЧИНА СТОНЕТ -Ай... -Угу. Так, делаем вдох. МУЖЧИНА СТОНЕТ Пошла. -Ай-ай-ай... МУЖЧИНА СТОНЕТ -Хватит. -Ай! -Ему же больно. -А-а... -Почему врачи всегда делают больно? МУЖЧИНА СТОНЕТ -Сначала будет больно, а потом, когда косточки встанут на место, станет лучше. -Фу-у! Аж полегчало. Спасибо. -Ага. Ну и славно. Несите гипс. -До завтра, Лесь. -До свидания, Лидия Анатольевна. -И кому опять вы дорогу перешли, Иван Андреевич? -Да долго ли умеючи-то? -Ну неужели не понимают, что сами себе яму роют? Ну, закроют они нас, а ближайшая - за рекой. На мосту всегда пробки, автобусом час ехать. -Вот-вот. Я эту неделю к маме ездила, приболела она. Меньше часа на дорогу не выходит. А если пробка на мосту, так еще дольше. -Рано вы отчаиваетесь. -А вы требования их видели? Там же километры. Они у нас сегодня смывы и пробы брали везде, даже в кулерах. -Кому мы мешаем? А главное - чем? -Знаете такое слово - концессия? -Угу. В девяностых означало "приватизация". -Ну вот, девяностые прошли, а методы остались. -Знаете, пережили мы девяностые, этих козлов тоже переживем. Я лично из этой больницы шагу не сделаю. -Правильно. Они еще не знают, с кем связались. СИРЕНА МАШИНЫ СКОРОЙ ПОМОЩИ -Нана. Я не прощаться приехал. Я привез тебе Полину. Подожди, пожалуйста, выслушай меня. Ты единственный человек на этом свете, кому я могу ее доверить. Не потому что некому. Я знал много людей в своей жизни: друзей, врачей, но... Человек - ты одна. Я сделаю все, что ты скажешь, все. Скажешь, надо резать - я лягу. Но если я... ...возьми Полину. ПЕЧАЛЬНАЯ МУЗЫКА -Олеся, можно вас попросить? Посидите с Полиной, нам нужно подняться наверх. -Конечно, Нана Вахтанговна. -Пойдем. -Спасибо. -Полин, идем ко мне, чайку попьем. У меня конфеты очень вкусные есть. Заходи. Полин. Ты куда? Полина! ТРЕВОЖНАЯ МУЗЫКА -Папа? МУЖЧИНА ТЯЖЕЛО ДЫШИТ ТРЕВОЖНАЯ МУЗЫКА Там дяденьке плохо. -Где? ТРЕВОЖНАЯ МУЗЫКА ТРЕВОЖНАЯ МУЗЫКА -Завели. -Фу! Слава богу! Всем спасибо. -Фу-у! -Это кто? -Это родственница Наны Вахтанговны. Это она прибежала и позвала. -Молодец, не растерялась. -А тот дяденька? -Ты вовремя успела нас позвать. -Папа. -Полюшка. -Папа, я поняла, зачем мы сюда приехали. Ты здесь лечиться будешь. -Поля, это не... -Нет, послушай. Здесь врачи совсем другие. Не как тогда с мамой. Маме никто не помогал. -Они просто не знали как. -А эти знают. -Фу-у... -Там дядя умирал, они ему не дали умереть. Понимаешь? Не дали. -Поля, это не... -Нет, послушай. Может быть, врачи везде одинаковые, но люди-то разные. Эти люди не дали ему умереть, значит, и тебе не дадут. Твоя Шаганэ не даст. -Ты думаешь, они мне помогут? -Помогут. Всем помогают. И я помогу. -Ты? -Я тоже врачом буду. -Ой... -Пап, пап! ТЯЖЕЛО ДЫШИТ Ты чего? -Нет, ничего, просто резко встал. Полюшка, беги, пожалуйста, к Кириллу, раздобудь мне печенье. -Хорошо. А тебе с шоколадом или с орешками? -С орешками. Беги, беги, я посижу тут. ТРЕВОЖНАЯ МУЗЫКА -Привет. А ты кто? -Я родственница Туридзе. -Полин, ну где ж ты? Я тебя потерял. -А мне надо идти, я папе печенье обещала. -Сейчас, подожди. Там Нана Вахтанговна у твоего отца берет все анализы, поэтому с печеньем туда нельзя. -Ладно. Сама все съем. -У папы Полины инфаркт, только что сообщили. Ты будешь сок? -Лидия Анатольевна, проверяющая эта главная сюда идет. -Вот же напасть на нашу голову. Иди, иди. -А что проверяют эти проверяющие? -Ну, например, нет ли здесь посторонних. -Так... -Как там? "Я совсем не чувствую боли, я готов рассказать тебе поле. Шаганэ ты моя, Шаганэ". -Илья, я сделала тысячи стентирований. -Что это даст? -Три-четыре месяца. -Смешно. Три-четыре месяца. Когда-то они у меня были гарантированы, теперь за них надо бороться. -Мы поборемся. Мы поборемся, Илья. А где Полина? -Бегает за Кириллом как хвостик. Что с ней будет, Нана? Я состоятельный человек. У меня есть квартира, загородный дом, деньги, но... -Может быть, это можно оформить юридически? -Даже не это. Будет ли кто-то рядом, кто-то близкий, кому она сможет доверять? Кто ей поможет? -Илья... Это непростое решение. -Ты ведь ее не бросишь? Обещай мне. НАПРЯЖЕННАЯ МУЗЫКА -Не брошу. ВЗДОХ -Знаешь, я все время думаю... Что было бы, если бы я тогда не смалодушничал? Ты бы не уехала, мы бы не потеряли... Сколько бы ему сейчас было? -Пятнадцать. -Пятнадцать лет. Нашему сыну было бы пятнадцать. Если бы я все сделал правильно, так, как ты хотела. -Дурак. Мне всегда от тебя хотелось только одного... ...чтобы ты был жив. И по возможности счастлив. -Дети - в хирургическом отделении. Вы же понимаете, что это противоречит всем нормам? -Здесь лечат моего папу. -Они из Москвы приехали. Отца срочно госпитализировали в нашу больницу. Ну, куда ее? Никого у них здесь нет. -Ну, если... -Не будет "если". Шаганэ вылечит моего папу. -Шаганэ? -Она так называет Нану Вахтанговну. -Нану Вахтанговну Туридзе? ИНТРИГУЮЩАЯ МУЗЫКА -Вот что, мы оспорим все, что вы здесь нароете. -Хм! ИНТРИГУЮЩАЯ МУЗЫКА Вы думаете, что мы псы цепные: нам - "фас!", а мы и рады? Вот что, Лидия. Вот это вот основное поправьте. Ну, без этого не могу подписать, хоть режьте. А остальное все приму и подпишу. ИНТРИГУЮЩАЯ МУЗЫКА -Спасибо большое. -Это вам спасибо. Нана Вахтанговна в прошлом году моего отца с того света вытащила. После инфаркта. -Целый консилиум? -Да, Нана Вахтанговна. Я поэтому всех и позвал. -Вижу, кровит из-за метастаз. -Гематома увеличивается. В любом случае сначала стентирование легочных артерий. -Решили делать под ИВЛ. Пациент ослаблен, так легче контролировать. -Сразу начинаем антикоагулянтную терапию. -А гематома? -Сразу после операции сделаем контрольное КТ, посмотрим, увеличивается ли. -Да, да. Если увеличивается, будем удалять. Все верно. -В общем, ждем сосудистого из "девятки", и можем начинать. -Я сама сделаю. НАПРЯЖЕННАЯ МУЗЫКА -Нана Вахтанговна, вы - близкий человек. Может быть, не стоит? -Иван Андреевич, давайте без обиняков: лучше меня в этом городе нет. -Это правда. Но... -Без "но". Я сделаю операцию сама. -Хорошо. Все свободны. НАПРЯЖЕННАЯ МУЗЫКА -Иван Андреевич, еще такой вопрос. У вас в этом больше опыта. -В чем? -В семейных делах. Я ему обещала: в случае его смерти я удочерю его девочку. Но мне, наверное, ее не отдадут. Я ей никто. Одинока, бездетна, в возрасте. -А вы сами-то готовы, чтобы девочка осталась с вами? -Да. НАПРЯЖЕННАЯ МУЗЫКА -Ну все, я поехала. Спасибо, Лидочка. Ну, звоните, если что. -Спасибо вам, моя дорогая. Спасибо большое. -Ну, мы ж не звери, мы тоже люди. Работайте спокойно. До свидания. -До свидания. Лидия Анатольевна, как вам это удалось? Вы просто волшебница. -А мы, ведьмы, такие. Многое умеем. -Да?.. Может быть, тогда поможете решить и мою задачу? Есть тут у меня одно дельце. Пойдемте, расскажу. -Здравствуйте, здравствуйте. Меня Лидия Анатольевна предупредила, сейчас все сделаем. Так, хорошо. Нет-нет, вы лежите, пожалуйста. ГРУСТНАЯ МУЗЫКА Дорогие жених и невеста. В судьбе любого человека случаются памятные дни. И именно сегодняшний день сохранится в вашей памяти на всю оставшуюся жизнь. -Простите, пожалуйста. У нас не так много времени. -Да, извините, я понимаю. Согласны ли вы быть друг с другом и в горе, и в радости, в богатстве и в бедности, в болезни и в здравии, пока смерть не разлучит вас? -Да. -Да. -Прошу обменяться кольцами. ИНТРИГУЮЩАЯ МУЗЫКА -Спасибо, зайчик. ГРУСТНАЯ МУЗЫКА -Объявляю вас мужем и женой! ГРУСТНАЯ МУЗЫКА АПЛОДИСМЕНТЫ ГРУСТНАЯ МУЗЫКА -Мм! -Привет, пап. -Прекрасно выглядишь. -Спасибо. Ну как? -Да никак. Можешь себе представить, никаких нарушений не нашли. Ай-ай-ай! Саботажники. Ну-ну, ну-ну... Ну, как твоя встреча с Маратом? -Не спрашивай. Последний романтик, блин. -О! Ну? Брось, они там все блаженные. -Это что? -Это? Штатное расписание 1-й ЦКБ. Что? Что тебе не понятно? Самый главный актив любого предприятия - что? -Деньги? -Садись, двойка. Дочь, когда ты повзрослеешь? Люди. Люди, кадры. Вот ими мы и будем заниматься. О-о! -Здравствуйте. -Присаживайтесь. Владлен Эдуардович нам поможет. -Спасибо. -Будете что-нибудь есть? -Нет, спасибо, я сыт. -Угу, тогда к делу. Начинайте прямо с буквы "А". -Антонов и Алабина. -Угу. -Ну, счастливые часов не наблюдают. -Мм! -Хотя, конечно, как врачи - тут отдаю должное. -Так, дальше. -Волк Лидия. Серый волк зубами щелк. Стерва. -Стерва-женщина - это хорошо. -Про таких говорят: мягко стелет, да жестко спать. Но порядок при ней - как в швейцарской армии. -Тоже неплохо. А... вот этот, в конце списка? О нем что скажете? -Хлебников. -Ну что зависли-то? Что, нечего сказать? -Наоборот, слишком много всего. -Ну-ну? Ну-ну-ну! Давайте выкладывайте. Не держите в себе, а то лопнете от натуги. Владлен Эдуардович, я внимательно слушаю. ИНТРИГУЮЩАЯ МУЗЫКА СИГНАЛЫ КАРДИОМОНИТОРА -Зачем пришли? -Просто побуду с вами, рядом постою. -Начинаю. Скальпель. СИГНАЛЫ КАРДИОМОНИТОРА НАПРЯЖЕННАЯ МУЗЫКА Двадцать лет опыта. Трясусь, как двоечник-ординатор. Не могу. -Разрешите. СИГНАЛЫ КАРДИОМОНИТОРА Делаю разрез. Катетер. Проводник? -Да, проводник. СИГНАЛЫ КАРДИОМОНИТОРА Хорошо. Медленнее. Медленней. Стоп. Теперь стент. -Контраст. НАПРЯЖЕННАЯ МУЗЫКА Теперь стент. -Медленнее, медленнее. Хорошо. Мы на месте. Устанавливайте. -Шприц. Первый стент установлен. -Теперь второй. -Второй давайте. НАПРЯЖЕННАЯ МУЗЫКА Шприц. Второй стент установлен. -Хорошо. Но больше так не делайте, да? -Больше не буду. Даже если будете заставлять, не стану. Все нормально. Зашиваем. НАПРЯЖЕННАЯ МУЗЫКА СИГНАЛЫ КАРДИОМОНИТОРА -Нана Вахтанговна, идите пообедайте, я посмотрю. -Вы меня предупреждали, Иван Андреевич. Если Илья не придет в себя, мы не сможем отключить его от ИВЛа. Значит, не сможем убрать гематому. Тупик. СИГНАЛЫ МОНИТОРА -Мешок Амбу. ТРЕВОЖНАЯ МУЗЫКА Адреналин внутривенно. НАПРЯЖЕННАЯ МУЗЫКА Дефибриллятор. НАПРЯЖЕННАЯ МУЗЫКА -Гель. Всем отойти. Разряд. Заряжаем на триста. Еще разряд. ПРОТЯЖНЫЙ СИГНАЛ МОНИТОРА Время смерти - 14 часов 51 минута. НАПРЯЖЕННАЯ МУЗЫКА -Воды принесите. НАПРЯЖЕННАЯ МУЗЫКА ТРАГИЧНАЯ МУЗЫКА Я сейчас приду. ТРАГИЧНАЯ МУЗЫКА -Папа! ТРАГИЧНАЯ МУЗЫКА -Вы приходите к нам еще, ладно? Вы же хотели стать врачом. -Что это? -Ну а что нужно настоящему врачу? -М-м... Доброе сердце. -Доброе сердце и белый халат. ГРУСТНАЯ МУЗЫКА -Такое чувство, что эпоха уходит. ГРУСТНАЯ МУЗЫКА Серия 93 -Сергей, что это? -Мусор. Я ж санитар. Ты что, забыла? -Почему? -Что "почему"? Почему санитар? Или почему остался в больнице? -Сергей... -Или почему ты даже не поинтересовалась, как я выжил в красной зоне. -Я интересовалась. -Правда? Как трогательно. В справочном? -Нет. У Лизы и у Никиты. Прости, я правда... -Да ладно, Эль, я тебе жизнь сломал. Что ты оправдываешься, как девочка? -Сереж, не надо так. Было плохое, но было много хорошего. -Давай я тебя провожу. Я все равно хотел тебя найти. У меня для тебя сюрприз. Ну, в общем, еще до моего увольнения, есть один высокопоставленный чиновник. Он мне должен. Вот смотри. Вот. -Совместная российско-израильская программа. В Москве? -Роботизированное протезирование клапана аорты. Им нужен руководитель программы, кардиолог. Я себя виноватым чувствую. Я тебе золотые горы обещал. ВЗДЫХАЕТ -Слушай, а если бы ты меня не встретил здесь, у помойки? Подожди, ты все это подстроил? -Да мне ничего от тебя не нужно. Я остаюсь здесь. Видишь, даже все документы тебе отдаю. Я даже не узнаю, поедешь ты или нет. Но если ты решишь меня отблагодарить... ...я люблю эклеры. Фисташковые. -Эклеры. -Пальцами на небе нарисованное облако За птицами скрывается, за крыльями огромными. И солнце, и луну закроют белые холодные, Летящие на звук сирены, ангелы голодные. На сирену скорой помощи слетаются голодные ангелы. Их глаза неумолимы и божественно прекрасны, Лучше видеть их со стороны. Их глаза холодней, чем снег. Это смотрит не человек. Из мира закрытых век Тебя вынесут ангелы. Ангелы, ангелы... -Я хотел тебе тоже кое-что рассказать про Москву. -Про Москву? Это интересно. А давай ты первый. -Я? -Угу. -Ну, хорошо. Помнишь, ты говорила, что хотела посетить столицу? -Да. -Есть шанс. Меня приглашают во Второй мед. -А-а... МУЖЧИНА СМЕЕТСЯ Навсегда? -Нет, конечно. Так, на пару лекций. Между прочим, перед тобой лучший ответственный за работу с клиническими ординаторами года. -Ну вот как. Круто. -Давай возьмем пару отгулов, съездим вдвоем, погуляем. Сходим в театры, в музеи, в какой-нибудь ресторанчик. Как ты на это смотришь? -Слушай, а вдруг тебе предложат остаться? -Хм! Ну, это вряд ли. Но в любом случае решать тебе. -Решать мне. -А, кстати, что ты хотела сказать? -А, да так, ерунда. Да забудь. -Не понял. -Пойдем. -Пойдем. -Доброе утро, Мариночка. -Как дежурство? -Все спокойно, спасибо. Лидия Анатольевна, как ваши колени? -Спасибо, получше. -Ну, хорошо. До завтра. -До завтра. -Ой, какой приятный парень. -Правда? А я как-то не успела заметить. -Да он у нас уже давно. -Месяц всего. -Да. За месяц успел поработать и в красной зоне, и в хирургии. Ой, золото. Со всеми у него сложились замечательные отношения. -Вот это и странно. -Странно? -Он умный. У него на лбу карьерный рост написан. Шмотки у него брендовые видели? -Угу. -И что ему здесь у нас делать? Еще за такую зарплату. -А, прошу прощение за задержку. Я прям с дежурства. -Присаживайтесь. Что-то имидж у вас не соответствует образу молодого врача. -Вы знаете, я написал заявление об уходе. -Да ну?! -Я и так проработал там на неделю дольше, чем планировал. -Ну, чем порадуете? Кого выбирать? -Итак, я отобрал тех врачей, на которых имеет смысл воздействовать. У которых есть болевые точки. Здесь я обозначил и факты биографии, и слабости, и основные амбиции. Также указал примерные формулировки, которыми можно общаться с каждым из фигурантов. Для каждого необходимо использовать свою стратегию. Итак, Сафонов. Страшно одинокий человек. Базовое желание - это обрести покой и семью. -Извините. Это, по-моему, базовое желание любого нормального человека. -Да. И ваше. Сафонов пытается наладить с кем-то глубокий контакт. И у него раз за разом это не получается. -И что я должен ему в том плане предложить? -Перспективу личной поддержки. Перспективу личной дружбы. -Дружбы с Сафоновым? СМЕЕТСЯ Как упоительно. Горячев. -Горячев. У него авторитарная мать. Против авторитета он не попрет никогда. Этим и берите. -Угу. Лариса Сергеева. -Она больше не боец. Она вся в своем материнстве. Единственное, чем ее и можно было бы зацепить, так это перспективой для ее ребенка. -Туридзе. -Туридзе... Самый сомнительный вариант. Она не амбициозна. Она умна, щедра. Можно попробовать поймать на желании сделать что-нибудь хорошее. -Хорошее... Антонов. -Антонов прекрасно знает, что он талантлив как хирург. Но ведь мы все прекрасно знаем, что талант - это большое искушение. Антонов с легкостью может заиграться в гениального хирурга и допустить ошибку. -Кого выбрать? -А вам не надо выбирать кого-то одного. Сейчас они думают, что вместе, и они очень не любят вас. Вам нужно вбить клин между ними. Заставить недоговаривать, заставить каждого думать о своих целях. -И только? -Эльвира Рафаэльевна. Эльвира Рафаэльевна. -Да, что? -У вас там ничего нет. -Ну что там Ермолаев? -Вот кардиограмма и УЗИ. У него шалит клапан аорты. -Клапан аорты... -Я бы еще недельку его подержала. Антикоагулянты проколоть. -Лапароскопически... -Что? Лапароскопически? -Ничего, не обращайте внимания. Задумалась. ДЕТСКИЙ СМЕХ -Что вам угодно? -Здравствуйте, Лариса Владимировна. Извините, что я так. Не было времени назначить вам официальную встречу. Поэтому я внезапно, но всерьез. Хочу предложить вам очень интересную работу. -А моего бывшего муженька вам недостаточно? -Муженька? А... я подумаю. Но, честно говоря, вам я предлагаю стать его непосредственным начальником. Иными словами, возглавить новый коммерческий центр. -Гнобить Сергеева на летучках еще раньше я бы согласилась. Но сейчас я жду ребенка. -Я не понимаю, а чем это может вам помешать? -У меня другие приоритеты. -А, вы об этом. Но, извините, насколько я вижу, срок-то у вас еще небольшой. Поэтому, мне кажется, вы вполне успеете наладить работу при вашем-то опыте. А потом, если нужно будет, ненадолго прерветесь. Сейчас ведь модно уходить в декрет без отрыва от производства. И потом, ваша будущая зарплата позволит вам нанять целый штат нянек. По-моему, это самое прекрасное материнство. -А почему бы вам не предложить это место Эльвире Алабиной? -Нет, с Алабиной вопрос решен. Она не будет работать в новом медицинском центре. Зато вы, если примете мое предложение, сможете сами решать, кого казнить, кого миловать. Подумайте. Вы кого хотите? Девочку, мальчика? С девочкой удобней. С мальчиками интересней. Удачи вам. -Алло, Эля, примешь меня? У меня что-то сердце давит. -Серега, привет. -Привет, заходи. -Натопчу. -Да ничего, я второй раз пройду. Ну какие там новости вне нашего барака? -Да все по-старому. Ты-то как? Выживаешь на зарплату санитара? -Приходится. Ты знаешь, я даже в этом какой-то дзен нахожу. Была б моя воля, всех чиновников регулярно отправлял бы на такие исправительные работы. -Так уж и всех? -Да там всем поголовно исправительные работы светят, если честно. -Добрый день, Иван Андреевич. -Елизавета Владимировна, пришел ругаться. Почему у вас квалифицированный персонал полы моет? -Санитар? -Санитар, вы считаете? Доктор. Доктор Заславский. Перевожу его во врачи. Завтра к вам придут три человека, младший персонал. Поэтому загружать Сергея Анатольевича по его специальности. Полы мыть он уже научился. Поэтому пусть больных лечит. Сергей Анатольевич, вы же не возражаете? -Нет. -Ознакомьтесь. Исправительные работы считаю законченными. Пройдемте. Пойдем поедим. -Что, напугал? Извините. Ничего, что я здесь? Спасибо. Люблю тоже иногда, знаете, перекусить на свежем воздухе, вдали от людей. -Я тоже люблю вдали. -Но лавочек здесь недостаточно, так что с благоустройством не все еще в порядке в этом городе. Ай, да, не Москва. -А вы из Москвы? -Угу. С "Щелчка". -Да ладно. -Сиреневый бульвар. -Правда? А мы соседи. -О-о-о... Юрий. -Роман. -Ну. О, позвольте? -Градов. Тот самый? -Почему тот? Этот самый. А вы Роман Сафонов. Я читал ваше личное дело. -Зачем? -Да вот, думаю предложить вам должность главврача нового коммерческого центра. Изучил ваш послужной список. Впечатляет. Научные работы у вас есть. Потом, надо держаться за людей, с которыми ты в соседстве, оказывается. С которыми ты в детстве дышал одним воздухом, ходил по одним дорожкам. -А я вам не верю. -А мне кажется, вы самому себе не верите, Роман Викторович. Неуверенность - это, знаете, шаг к равновесию. Можно ведь споткнуться. Вы уже наспотыкались, насовершали ошибок. Вы уж все их искупили. Пора возвращаться в нормальную жизнь. Туда, где есть семейный уют, покой, уважение. И возможность заниматься любимым делом. -И вы все это можете мне дать? -Да вы сами возьмете. -Можешь одеваться. -Ну что там? -Аритмия есть. Надо бы витамины пропить. Сегодня уколемся, а завтра еще раз проконтролируем. Смотри сама. -Слушай, Эль, а что ты так загружена? -Ну вот предложение получила. Вот думаю. -Антонов? -Нет, по работе. -А. Ну и... примешь? -Не знаю. Придется уехать. -Надолго? -Скорее всего, навсегда. Это, знаешь, такой трамплин. Обучение по новой методике, которая только внедряется. Очень амбициозный проект, огромная зарплата. И я смогу работать за границей. -Ну, звучит потрясающе, соглашайся. -Как же мой Леша? -А если ты останешься без работы? -С чего это? -Когда Градов закроет больницу, а он ее закроет, поверь мне, он откроет здесь коммерческий центр. Тебя он на работу не возьмет. -Здравствуйте, Дмитрий Владимирович. Не присядете ко мне в машину? Я хотел бы с вами переговорить. -Я вас не знаю. -Познакомимся. Градов Юрий Константинович. Это ненадолго. ТЕЛЕФОННЫЙ ЗВОНОК Слушаю, Вадим Андреевич. Что-то срочное? Послушайте, это не телефонный разговор. Я сейчас очень занят. Давайте вы мне перезвоните через полчаса, и мы с вами поговорим. Спасибо большое. Мэр названивает, как будто ему делать больше нечего. -Это вы новый хозяин коммерческого центра? -Да. Но не только. Дмитрий Владимирович, я изучил ваше личное дело и вот что я подумал: сколько вам можно ходить под чужим авторитетом? Вы вполне состоявшийся, самодостаточный, талантливый врач. Не пора ли устраивать уже свою карьеру, личную жизнь налаживать полноценную? -То есть вы мне предлагаете?.. -Да, да, я вам предлагаю должность главврача моего нового коммерческого центра. -Это... очень неожиданно. -Ну, лучше неожиданно, чем никак. Потом, я не жду от вас мгновенного ответа. Не надо, вы посоветуйтесь с мамой. -Привет. -Привет. Тебе что-нибудь заказать? -Да нет, я на минутку. Кое-что спросить хотела. -Я слушаю. -Скажи, пожалуйста, а что мы будем делать, если я без работы останусь? -Ну... я тебя брошу. Зачем мне нужна безработная женщина? СМЕЕТСЯ Эля, ну какая же ты дуреха, а! Я же тебя полюбил не за твои профессиональные качества. И даже не за твою зарплату. Представляешь? Прокормимся как-нибудь. Кстати, будешь? -Да ну тебя! Что ты такой ребенок? -Ну а что ты ожидала услышать? Ты лучше скажи мне, чем ты будешь заниматься, пока твой мужчина на дежурстве? -Высплюсь. -Это правильно. -Алексей Викторович, какая приятная неожиданность. Как говорят у нас на родине: на ловца и зверь бежит. Вы позволите? -Я хотел спокойно пообедать, у меня скоро дежурство начнется. -Я ненадолго, просто рад такой случайности. Градов Юрий Константинович. Владелец нового коммерческого... -Я знаю, кто вы. -Да, а я знаю, что вы - лучший хирург 1-й ЦКБ. Да. Рад случаю, не откладывая в долгий ящик, предложить вам обдуманное мое решение - должность главврача моего нового коммерческого центра. Вы удивлены? -Нет. -Стало быть, согласны? -А зачем мне это надо? -Вам? Алексей Викторович, вы молодой, талантливый, перспективный врач. Это позволит вам реализовать свои амбиции, наладить по-настоящему научную деятельность. Я поддержу любые ваши начинания. -Интригует. -Надеюсь. Потом вы сможете сами набирать персонал на ваше усмотрение. Соответственно, увольнять кого угодно. Мне нужны новые, свежие, эффективные... -Господин Градов, не торопитесь ли вы? Знаете, у наших братьев украинцев есть пословица: не кажи гоп, пока не перескочишь. -Алексей Викторович, вы талантливый человек, но мой вам совет: ваша самоуверенность может сыграть с вами злую шутку. -Градов этот - гад еще тот. -Угу. Он ловит свою выгоду. -Угу. Интересно, что будет, когда он больницу закроет? -С кем? С нами или с пациентами? -Про пациентов я вообще молчу. -Тяжело будет, конечно. И на новую работу будет тяжело устроиться. Все ведь знают нас, какие мы непростые. И за каждым тянется свой шлейфик. -У каждого свои амбиции. -Вот-вот. Я, если честно, не знаю, как бы я поступила на твоем месте. Своего человека найти - это очень важно. -Да. Но становиться никем ближе к сорока я тоже не собираюсь. -И как ты ему скажешь? -Не представляю. Это его убьет. -Но раз уж решила, не тяни. -В десять? Да, спасибо. -О, Дима. Приветствую. -Да, Леха, привет. -Слушай, я там тебе принес снимки этого мужика. Ну, понял, с ногой. -А. Ну? -Зайди завтра посмотреть. -Да я сегодня могу зайти посмотреть. У меня сейчас дежурство. А ты с работы, что ли, такой красивый? -Да нет, успел домой заскочить. -А-а. На свидание сегодня? -Ну, что-то типа того. СМЕЕТСЯ -Я понял, понял. Ну ладно, счастливо. -Давай, спасибо. -Антонова-то в Москву вызывают. -Да ну? -Как победителя конкурса "Лучший наставник клинического ординатора года". -Ну а что? Молодняк его любит, на руках носит. -Ну, лишь бы не уронил. -А вам что, завидно? -Ни капельки. Да, Антонов лучший, ну, после Хлебникова. Только надо помнить, что мы все под богом ходим, и нос не задирать. А Лешу явно понесло. -Семен Федорович... -Помогите нам! -Что там? -Я не поняла, что здесь происходит. Вы откуда каталку взяли? -У вас там, возле входа стояла. -Самоход. Так, подождите, а вы тоже ранены? -Ерунда, так, укололи. Я уколов не боюсь, если надо - уколюсь. С братом беда. -Так а у вас откуда кровь? -Да это его кровь, я его на руках нес. -Поножовщина. Вы пили? -Было дело. -Это они друг друга, что ли? -Не-не-не, там другая ситуация. -Так, Марин, будем оформлять. Карту неси. -Из бара выходили, гопники к девчонкам пристали, парни вступились, а эти порезали их. Я сразу к вам. -Мы зарплату мою первую отмечали. Мы так-то не пьем, но вот полагается, как взрослым. Как я маме скажу? -Как вас зовут? -Коко. -Почему? -Ну, мама нас так называет: Коко. Я Костя, а он Коля, а фамилия Джиновы. А друзья зовут Коко Шанель. Доктор, спасите его. -В смотровую. -Марина, какое у него давление? -90 на 60. -Записывай. Колото-резаные раны груди и живота. Пульс 65, и падает, состояние критическое. Марина, срочно его в операционную, там уже реаниматологи, пусть сразу кладут его на стол. Ясно? -Хорошо. У второго 120 на 80. -Да, я понял. Бегом, бегом, бегом! -В первую операционную. -Так, руку поднимите. Подышите. Не больно? -Нет. -Семен Федорович, пиши: колотое ранение в области правой подмышки. Вы, случайно, не помните, чем вас резали? -Нет. Кольнули, и все. Да мне даже не больно. Не тратьте на меня время, доктор. Колю спасайте. -Пульс нормальный, состояние стабильное. -Их бы обоих на стол. -Ты же знаешь, у нас одна бригада. -Ну Горячеву позвони. -Горячев этому не обрадуется. У него же свидание. Все нормально, у него состояние стабильное. А там делов на полчаса, потом этого возьмем. Все, я в операционной. -Алексей Викторович... Сейчас вам сделают перевязку и поднимут в хирургию. -Не переживайте, я здесь посижу. У вас нет чего-нибудь почитать? -Есть. "Золотой теленок" подойдет? -Супер. Давайте. -Поднимите руку. -Знаете, почему мне нравится Остап Бендер? -Почему? -Потому что он умеет мечтать. И увлечь своей мечтой. И повести за собой. -Значит, вы спасли девушку? -Перестаньте, ну! В этом нет ничего героического. Вот если бы мы мимо прошли, тогда мы были бы подонками. А так это просто нормально. -Здесь посидите. Сейчас за вами спустятся из хирургии. -Спасибо. -Опускайте руку. Посидите. -Мамочка, не волнуйся. Я не мог раньше позвонить. Вообще-то, мы с Ко в больнице. Ерунда. Подрались с какими-то дураками. Мама, не волнуйся. Тут очень хорошие врачи. -Добрый день. -О, Эльвира Рафаэльевна, а вы разве сегодня дежурите? -Мне Алексея Викторовича надо повидать. А где он? -А у него операция. -А потом еще одна. -Да? Ну, хорошо, я подожду в ординаторской. -Давление? -Подняли. 100 на 60. -Хорошо. Начинаем. Скальпель. Делаю разрез. Крючки. ТРЕВОЖНАЯ МУЗЫКА Электропилу. Ранорасширитель. У нас еще один дожидается. Тоже колотая в области правой подмышки. Но тот поживее. Похоже, сердце не задето. -Видимо, короткий был нож. -Да. Обрати внимание на правый верхний угол. Что-то кровит. -Да, подкравливает. Видимо, это мелкие ветки. -Да... Есть. Признаков кровотечения нет, все органы целы. Зашивай, Инга. -Вы так красиво оперируете, Алексей Викторович. Быстро, четко. -Спасибо. Дарина. Позвоните Марине, пусть поднимает второго. ТРЕВОЖНАЯ МУЗЫКА ИСПУГАННЫЙ ВДОХ -Сема, Сема! НАПРЯЖЕННАЯ МУЗЫКА -Семен, помоги. Амбу, быстро! Ну, давай! Давай, дыши. Давай, дыши! Ну же! -Леша, не надо, поздно уже. Все, Леша. -Вы что, его здесь одного оставили, что ли? -Так у меня пациент на скорой был, я им занимался. А это же, ты ж сам сказал, что он стабильный. Он книжку читал. -Какую на хрен книжку?! Вы почему его здесь одного оставили, вместо того, чтобы в хирургию поднимать? -Так ты ж сам отказался звонить, вторую бригаду вызывать! Забыл? Теперь хочешь на нас вину повесить? Гений, блин. -Ты! -Леша, не надо! -Успокойся. -Леша, не надо. -Отстань от меня! -Констатируйте. ГРУСТНАЯ МУЗЫКА -Время смерти? -23:15. ТЕЛЕФОННЫЙ ЗВОНОК -Ну что ты разошелся? Карпенко не виноват. -А кто? Кто? Хочешь сказать, я? -Леш, ну не дури. Пациенты умирают время от времени. -Нет, Эля, это по-другому называется. Это называется оставление без помощи. -Он предлагал тебе вызвать вторую бригаду? -Да при чем здесь предлагал, не предлагал? Я знаю, что у нас вторая бригада есть! -А что тогда не вызвал? ТРЕВОЖНАЯ МУЗЫКА -Потому что я самодовольный идиот. Кретин, понимаешь? -Алексей Викторович. -Что? -Пациент пришел в сознание. -В смысле? -Вышел из наркоза. Ну, тот, которого вы оперировали. НАПРЯЖЕННАЯ МУЗЫКА -Леш. Давай мы тебе укольчик сделаем? -Не надо мне никакого укольчика! -Ну не безумствуй. У тебя же еще целое дежурство впереди. -Эля... ТРЕВОЖНАЯ МУЗЫКА -Полегчало? -Добрый вечер. -Я вас слушаю. -Меня вызвали, чтобы составить протокол по поводу ЧП, которое произошло в вашей больнице, связанное со смертью пациента. УСМЕХАЕТСЯ Вы пили? Понятно. Скажите, вы и операцию делали в состоянии алкогольного опьянения? -Нет. Это я только что налила коньяк доктору Антонову по медицинским показаниям. Он тяжело переживает смерть пациента. -А вы, собственно, кто? -Я врач-кардиолог. И его жена. -Понятно. -Это я виноват, недооценил опасность. Не провел тщательное обследование, оставил одного. Не вызвал вторую бригаду, наконец. -Я уже подписал приказ. При наличии второго пациента вызывать вторую бригаду обязательно. -Теперь. -Это было мое решение. И виноват здесь только я. -Да ладно, теперь что уже. Идите. Иди, Семен Федорович, иди. -Что с комиссией? -Будет разбирательство. -Я напишу заявление, от вас отстанут. -Это вряд ли. Я расскажу тебе, как было дело. Ты понадеялся, что у тебя больше времени, чем было на самом деле, что ты успеешь сделать операцию, сложную операцию за полчаса. Не учел характер травмы. Но это все детали, так сказать, сегодняшнего дела. А главное не в этом. -А в чем? -Ты забыл, что ты хирург, Леша. Не менеджер, не учитель. Не художник. А хирург! ВЗДЫХАЕТ Мы никогда не имеем права почивать на лаврах. Мы просто обязаны чувствовать себя учениками. Всегда. Потому что от наших действий и ошибок зависят жизни и гибнут люди. А теперь каждый раз, когда ты решишь, что ты звезда, ты будешь вспоминать этого мертвого пацана. Ладно, я знаю, знаю. Да, Марина? -Там мама этих мальчиков пришла. Я не знаю, что им говорить. -Я поговорю с ней. Спасибо. ПЕЧАЛЬНАЯ МУЗЫКА Елена Николаевна, я я приношу свои соболезнования по поводу смерти вашего сына. Я главврач этой больницы, Хлебников. Простите нас, мы виноваты. -Вы не виноваты. Виноваты те, кто с ними дрался и кто в них ножи втыкал. А вы их спасти пытались. И одного спасли. Спасибо вам за Коленьку. Кто его оперировал? -Доктор Антонов. -Здравствуйте. ПЛАЧ -Простите. Меня в морг пустят? -Конечно. Алексей Викторович, проводите. -Да, конечно. Пойдемте. ГРУСТНАЯ МУЗЫКА -Я даже боюсь представить, что сейчас чувствует его мать. Если б у меня был сын, я... -Если... Когда у тебя будет сын, он будет гордиться тобой, Алексей. ГРУСТНАЯ МУЗЫКА -Надеюсь. А что ты там дядьке из комиссии сказала? Что ты моя жена? -Да. Ты же женишься на мне? ГРУСТНАЯ МУЗЫКА -Это ты сейчас из жалости говоришь? -Нет. Я поняла, что люблю тебя. СТУК В ДВЕРЬ -Можно? -Войдите. -Сереж, привет. Я на минутку. Сиди, сиди. Ну, как ты? -Хорошо. Даже отлично. -Я тут кое-что тебе принесла. В знак моей благодарности. -Фисташковые? -Спасибо тебе, Сереж. Спасибо за то, что помог мне понять, что мне действительно важно. ГРУСТНАЯ МУЗЫКА Серия 94 -Привет, Лен. Вот мимо проходила и подумала, дай заскочу, чай попьем. -Привет-привет, мимо шла она с конфетами, да? -Да. Ну а что? Мы давно не виделись, подруги же. -Ой, Лариса, Лариса. Ты просто так же не придешь. Что случилось? -Я забеременела не ко времени и выпила... -Мифепристон. -Да. Срок позволял сделать химический аборт, а вот критические дни не приходят. -Ну что, ложись, раздевайся, посмотрим, что у тебя случилось. Какую дозу приняла? -Одну таблетку, 200 миллиграмм. -Так... Ну смотри. Видно, конечно, не очень хорошо. Голова, сердце. -Что это? -Твой ребенок, живой. -Пальцами на небе нарисованное облако За птицами скрывается, за крыльями огромными. И солнце, и луну закроют Белые холодные, Летящие на звук сирены Ангелы голодные. На сирену скорой помощи слетаются голодные ангелы! Их глаза неумолимы и божественно прекрасны, Лучше видеть их со стороны! Их глаза холодней, чем снег. Это смотрит не человек. Из мира закрытых век тебя вынесут ангелы! Ангелы, ангелы! -Неужели за четвертой дочкой пойдете, Семен Федорович? -Тьфу на тебя. Сплюнь три раза. -Тьфу-тьфу. -Для Ларисы Владимировны. -Она беременна? Да она аборт сделает, каменная баба. -Плохо ты знаешь людей, Олеся. -Я хорошо знаю Сергееву. -Да она сама себя не знает. Дети - это лучшее, что может случиться с человеком. -Принимайте пациента! Осетров Михаил, 20 лет, отравление. -Ну, что тут у нас? -Со слов матери, работал вчера в саду, стало плохо. Сегодня нас вызвали. -Так, ну рассказывайте. -Миша вчера целый день в теплицах работал, опрыскивал. У нас теплицы большие, мы овощи выращиваем. Я не работаю, Миша - студент. -Чем опрыскиваете? -Я не знаю. Миша всегда сам все. Какое-то средство от вредителей. -Так, кровь - клиника, биохимия. Повезли на анализы. -Вот такая вот история. Новой жизни у меня не получилось, ну а старая рассыпалась, как песочный замок. Да и была ли она? Сергеев оказался ничтожеством, так что ребенок мне теперь ни к чему. Выпишешь направление на аборт? Ларис, тебе сколько лет? Мы с тобой ровесницы. Забыла? -Я-то помню. Но у меня двое. Старший школу заканчивает. Твой поезд уходит. У тебя есть шанс вскочить в последний вагон. Другого шанса родить у тебя не будет. -Лен, у меня срок два месяца. Из них месяц у меня дико болит голова, и я ночью на стенку лезу. А дальше что? Токсикоз, рвота, тошнота? Оно мне надо? -Слушай, вот с головной болью я бы на твоем месте на МРТ сходила после твоей аварии. Я не сталкивалась с такой реакцией на беременность. -Спасибо, я об этом как-то не подумала. Ну ладно, я пойду? А направление? -Подумай еще, у тебя есть время. -Аллергия на какие-нибудь лекарства есть у вас? -Нет, нету. Только на новокаин у меня этот какой-то отек этого, Свинки, был. И сыпь на димедрол. -Галина Васильевна, пожалуйста, сосредоточьтесь. Хронические заболевания имеются? -Нет. -А лекарства принимаете какие-нибудь? -Нет, никакие. -То есть совсем-совсем никакие? -Ой, только каптоприл и диабетон. -Это значит, что у вас гипертония и диабет? -Ага. Да, а еще, знаете, я этот принимаю... Этот... для памяти что-то. Только я название забыла. -Это все? -Это все. -Вредные привычки есть у вас? -Что вы, доктор. Слушайте, доктор, а у вас ничего выпить нету? -Тяжелое отравление фосфором. -Мать сказала, что он целый день растения в теплицах опрыскивал. -Ну да, теплицы закрыты, концентрация вредных веществ высокая, вот и пожалуйста. Надо крупными буквами на этих пакетиках писать: "не использовать в закрытых помещениях". -Когда это кого останавливало? Размешают да еще выпьют. -Да. Поднимаем наверх, дезинтоксикационная терапия. Затем глюконат кальция внутривенно. -Картошкина, вам что в палате не сидится? -Я не могу остановиться, они тогда разбегаются. -Кто разбегается? Ноги? -Божьи коровки. -Какие божьи коровки? -Которые у меня на ногах живут. -Так, показывайте. -Если я долго стою, тогда эти коровы сбиваются в стадо - и мне больно. -Что скажете, коллега? -По-моему, все однозначно. -Я читал последние исследования, в Австралии проводились. Так вот, по их мнению, беременность может откладывать начало болезни года на 3-4. -Я тоже про эти исследования знаю. Нам на неврологической конференции об этом докладывали. Но это верно только в том случае, если не было первичной манифестации. -А у нее уже была? -Да, к сожалению. Головные боли. -Готовы мои снимки? -О, Игорь Петрович, и вы здесь. Что случилось? Почему вы молчите? Ну? -Лариса Владимировна, присядьте. -Ну говорите же, что со мной? Инсульт? Аневризма? Что? -У вас рассеянный склероз. -Ларис, ты уверена, что ошибки быть не может? Это точно? -Точно. Врач МРТ сказал, и невролог подтвердил. Если я сохраню беременность, я сяду в инвалидное кресло навсегда. -Направление на аборт я тебе напишу. И запишу тебя на завтра на утро. -Лариса Владимировна, я вас везде ищу. Там Осетров ухудшился. -Ну хоть легла, а то вообще никак не угомонится. -У нее диабет. Если у нее развилась диабетическая невропатия, то боли в ногах могут вот так вот проявляться. -Ну а божьи коровки-то тут при чем? -Кто ж это знает? Ее обследовать надо. Выпишем, переведем ее в терапию. Пока кровь на сахар возьми и капельницу с дексаметазоном. -Э, нет-нет, никаких капельниц! Я таблетки еще приму, а иголки ваши - не-не. -Это почему? -А потому что капельницу мне только мой личный доктор может прописать. -Так я тоже доктор. -Нет, вы не тот доктор. -А ваш доктор кто по специальности? -Венеролог. Ух, ни фига себе. -Так. Еще и кровь на ВИЧ и сифилис отправь. -Хорошо. -Склеры желтые. Вы ему какие-нибудь лекарства давали после опрыскивания растений? -Парацетамол. -Зачем? -Ему когда плохо стало, я думала, тепловой удар, перегрелся. -Сколько? -Четыре. А потом еще три на ночь. -Вы что, с ума сошли? Это же передозировка. Он и так фосфором надышался, такой удар по печени, так вы его еще решили парацетамолом добить? -Доктор, я вас прошу, я вас умоляю, спасите моего сына. -Сестра. Я сделаю все, что возможно, соберу консилиум. -Доктор, Миша - это все, что у меня есть. Мне не за чем жить без него, доктор. Ой... -Два кубика диазепама внутривенно, быстро! Если я права, то времени у нас нет. Точнее, у Осетрова его нет совсем. -Не нагнетай пока. -Коллеги, спасибо, что откликнулись на мою просьбу. Больной Осетров, 20 лет, нарастающая желтуха, острая печеночная недостаточность. Патология развивается стремительно, анамнез у вас на экране. -Насколько стремительно? -С утра он был стабилен. -В такой ситуации единственный выход - срочная трансплантация печени. -В федеральный реестр не успеваем? -Нет, ищите родственного донора, визите к нам. -Он не транспортабелен. -Тогда не повезло парню. Илья Павлович, приветствую. А может, ты со своей бригадой к нам подъедешь? -Иван, шутишь? Это не аппендицит резать. У нас сложнейшая аппаратура. Сколько бумажек надо собрать. Если что случится, ты за меня сядешь? Даже не уговаривай. -Сколько у нас есть времени? -48 часов. -Так... Миома ваша ведет себя хорошо, так что я не вижу показаний к операции. Одевайтесь. -Елена Владимировна, обрадовали. Я ведь к вам шла, нервничала. Вы, конечно, врач от бога. -Спасибо за комплемент. Так... угу. -А вы телефончик свой дадите? А то вас потом ищи-свищи по всему городу. А я ведь только к вам, только к вам. -А зачем меня искать? Я здесь все время, записывайтесь. -Так это вы сейчас здесь. А после закрытия где будете? -Какого закрытия? -Так ЦКБ же вашу закрывают. -Что значит - закрывают? -То и значит. Весь город уже в курсе. Ну, вам-то можно не беспокоиться, вы замечательный врач. Уверена, что вас с руками оторвут. В новый центр устроитесь. -В какой новый центр? -В платный, который открывают. Но, правда, возьмут не всех. Но вам-то не о чем беспокоиться. Вот моя соседка - санитарка, так она прямо не спит. -Да... -Ольга Андреевна, прежде чем вы подпишете ваше согласие быть донором, я обязана рассказать вам, как будет проходить операция. -Я согласна. -И все же. Это полноценная операция для вас и вашего сына. Вы уверены в своем решении? -Конечно, доктор. Это же мой сын, как же может быть иначе? У вас есть дети? -У вас возьмут часть печени, точнее малую ее часть, и пересадят вашему сыну. Все это, разумеется, произойдет, если вы подойдете по всем показателям и состоянию здоровья. -Я согласна. Где подписать? -Пока проверяют вашу совместимость, я обязана вас опросить, чтобы исключить противопоказания к трансплантации. У вас есть хронические заболевания? -Нет. Я совершенно здорова. -Как все прошло? -Нормально. По-моему, даже повелась. Ну, занервничала так. -Возьмите там, в бардачке. -Спасибо. -Вам спасибо. А то на одну зарплату воспитательницы, сами знаете... -Спасибо, Татьяна. -Иван Андреевич, мать Осетрова подходит в качестве донора. -Повезло парню. -Но мы не можем его перевозить. -Не повезло парню. -Что, мы будем ждать, пока он умрет? -Что ты на меня так смотришь, я не Бог. Операцию по пересадке печени я делать не могу. Приказать Елисееву приехать я тоже не могу. Проверяй состояние здоровья донора. Лидия Анатольевна. -Да? -Вы вот про всех все знаете. -Ну уж не преувеличивайте, Иван Андреевич. -Я знаю, что вы живете по соседству с трансплантологом Елисеевым Ильей Павловичем. -Да, в соседних подъездах. -Что можете рассказать про этого человека? -Все. -Парни, здорово. Ты Павел Елисеев? -Я. -Меня знаешь? -Да, вы Хлебников, главврач 1-й ЦКБ. -Ну вот и отлично. Мне порекомендовал тебя ректор. Лично для себя ищу толкового ординатора. Ко мне пойдешь? -Я? Иван Андреевич, да, конечно. Что, правда? -Ну, супер. -А мне можно? -Можно. Поехали. -Галина Васильевна! Алло, Елизавета Владимировна, я так больше не могу. -Итак, этим больным нужно поставить диагноз и расписать лечение. Скажу сразу, люди выписаны. От ваших действий никто не пострадает и не умрет. Кто больше поставит правильных диагнозов, того и возьму. Это ясно? Интернетом не пользоваться, телефоны давайте. Угу. Ручки, бумага. Дерзайте. Доктор, здравствуйте, меня зовут Елизавета Владимировна Нарышкина. Я врач инфекционного отделения 1-й ЦКБ. -Слушаю вас, деточка. -А у нас в отделении с ковидом лежит ваша подопечная Картошкина Галина Васильевна. -Галечка, да. -Да. И вот эта ваша Галечка отказывается выполнять наши назначения. Она говорит, что слушаться будет только вас. -Вы хотите, чтобы я ей позвонил и велел вас слушаться? -Ну, если честно, то да, хочу. -Хорошо, я это сделаю. -Спасибо вам большое. И вот такой вопрос. Я понимаю, он не очень, может быть, корректный, но скажите, пожалуйста, от чего вы ее лечите? Ну, просто такой возраст - и венеролог. -Я не венеролог, я невролог. Мои девочки все путают. -А, простите, пожалуйста, извините. Ваши девочки? -Ну, у меня полный подъезд пенсионерок. Вот они и ходят лечиться ко мне по-соседски. Поликлиника далеко, а я вот он, на втором этаже. -Я поняла. Спасибо вам. И еще раз извините. -Ну что, закончили? -Почти, тут сложные все. -Ну а как ты хотел? Каждый больной - это целый мир. Держите телефоны. -Так, подписано? Молодцы. ТЕЛЕФОННЫЙ ЗВОНОК -Пап, я у Хлебникова в больнице. Да, пап, да послушай, я не мог позвонить. Это вас мой отец. -Да, Илья Павлович, слушаю тебя. Да, привез, да, запер. А теперь послушай ты меня. Ты своего парня на два часа потерял и чуть не поседел, так? А мать того парня, которому нужна трансплантация печени, потеряет его навсегда. Навсегда, понимаешь? Никакой Хлебников его не вернет. -А вот ваша Галечка. -Спит? У нее бессонница. Неужели ковид так повлиял? -Пусть лучше спит, чем божьих коровок ловит и по коридорам бегает. -Ох, деточка, Галечка ведь математик. Учительница в прошлом была. А потом у нее муж и сын погибли. На рыбалке утонули. Да плюс диабет. Вот мы имеем то, что имеем. Когнитивные нарушения и вегетативная полинейропатия. -Ой, Лев Борисович! -Галя, ты почему не слушаешься? Делай то, что тебе говорят врачи. -И капельницы? -И капельницы. -Ладно, Лев Борисович, хорошо. -Я вам пришлю список постоянных Галечкиных лекарств. -Спасибо, Лев Борисович. Спасибо, до свидания. -Лев Борисович мне всегда шоколадные конфеты прописывал. -Начинаем операцию по пересадке долей печени. Готовим реципиента к трансплантации. Скальпель. Делаю разрез. Крючки. Сушим. Иду вглубь. Сухо. Начинаю визуализацию печени. Да, парень, как же тебя так угораздило? Коллеги, посмотрите, во что печень превратилась. -Начинаю операцию по извлечению долей печени у донора Осетровой. Скальпель. НАПРЯЖЕННАЯ МУЗЫКА НАПРЯЖЕННАЯ МУЗЫКА -Операция по пересадке печени закончена. -Спасибо, коллеги, операция прошла удачно, отличная команда. Здорово поработали. -А парня своего в ординатуру посылай, если не передумает. -Да пошел ты. -Остановка сердца. Начинаю реанимацию. -Раз, два, три, четыре, пять, шесть, семь, восемь, девять, десять. Раз, два, три... Дефибриллятор. Мажем гель. Всем отойти. Разряд! Двести. Разряд! Триста. Разряд. Время смерти 18:30. -Так, ну вот ваши три пачки. -Спасибо. -А вы на следующий месяц сколько заказывать будете? -А нужны они будут в следующем месяце-то? -Они что, со своими пеленками будут приходить? -Слухи разные ходят. Вроде то ли будем мы работать, то ли нет. -Нас что, на мойку закрывают или стафилококк? -Да я не знаю. Слышала тут чушь всякую. Ну, в общем, говорят, что мы вообще... -Осетров... Миша, вы меня слышите? -Да. А что со мной? -У вас отказала печень на фоне отравления фосфоросодержащими препаратами. -Что? -Мы провели пересадку. Операция прошла успешно. -Пересадку? А кто донор? -Ваша мама. -Где она? Отвезите меня к ней. -Ваша мама не перенесла операции. Я приношу вам свои соболезнования. -Что? Мама умерла? Я не верю вам. Не верю вам, отвезите меня к маме. -Мы разбирали вещи вашей мамы и нашли вот это письмо. -Я не могу сам, прочтите. Пожалуйста. -Мишенька, я уверена, врачи тебя спасут. Они в этой больнице замечательные. Я люблю тебя, сынок, и всегда буду рядом. Живи за нас обоих, пожалуйста. СИГНАЛ МОНИТОРА -Лара, результаты вскрытия Осетровой. Глянь. -У матери Осетрова была истинная полицитемия? Смерть наступила от тромбоэмболии легочной артерии. -Да. -Боже, нужно было взять эритроциты и гемоглобин измерить. Мы почти все сделали. -Не мудрено в такой спешке. Себя-то не вини. Она намеренно скрыла свою болезнь. Понимаешь, намеренно. -Ты думаешь, она знала, что умрет? -Да. -Почему? -Потому что настоящая мать будет бороться за ребенка до конца, даже ценой собственной жизни. ЛИРИЧЕСКАЯ МУЗЫКА ЛИРИЧЕСКАЯ МУЗЫКА -Лариса, я за тобой. Прерывание беременности-то на девять назначили. Пойдем? -Лен, а кто у меня там, мальчик, девочка? -На таком сроке еще не видно. Допивай чай, пойдем. -Я не пойду. -Лариса, ты пересудов боишься? Там сегодня Николаева гинеколог. Она, по-моему, вообще разговаривать не умеет. -Представляешь, она знала, что умрет, и пожертвовала собой ради сына. -Николаева? -Да, Мишина мама. -Ларис, пойдем, там за тобой тьма народу записано. -Я не буду делать аборт. -Лариса, беременность в твоем случае - это приговор. Инвалидная коляска и ранняя смерть. Прервав беременность сейчас, ты еще поборешься. -Я сохраню ребенка. -Лар, при рассеянном склерозе сначала отказывают руки и ноги. Человек не может есть, пить и дышать. -Я ко всему готова. Но мой ребенок будет жить за нас двоих. -Семен, ты домой вообще не уходил? -Да я решил вторую смену взять. Надо Ляльку в школу готовить. Знаешь, какой список мне Маруся выкатила? -А я вот решила, наоборот, работа не волк. -Зато волк всегда работа. -Это мое заявление на отгул. Если кто будет спрашивать, отдай. А я к маме, давно не виделись, к вечеру вернусь. -Лады. Ларис, а у меня для тебя подарок. Сам связал. ЛЕГКАЯ МУЗЫКА -Спасибо. Неужели вся больница уже в курсе? -Да нет, ты что? Просто я вижу, когда женщина беременная. -Сень, тебе надо в УЗИ работать. -Ларис, я в тебя верю. -Спасибо. ЛЕГКАЯ МУЗЫКА -Вы, врачи, совсем не рвачи. С праздником вас поздравляем, здоровья и счастья желаем. -Да с каким праздником, Галина Васильевна? -Со всеми. -Спасибо. -Вы, сестра, работаете до утра, здоровья нам желаете, все для нас делаете. Вы больны, но обществу вы нужны. -Доктор, уберите ее от меня. -Лар, я так рада, наконец-то. Без Сергеева справимся, вырастим. -Мама, а если со мной что-то случится? -Да что с тобой случится? Молодая, здоровая, врач. -Нет, ну все-таки? Что тогда будет с моим ребенком? -А мне странно, что ты это спрашиваешь. С отцом вырастим, вынянчим. Как иначе-то? -У меня возраст уже. -А ты не забывай, что у тебя сестра есть. А я вас как учила? Вы друг у друга самые близкие. Опора. -Ну да. -Послушай, Лара, я тебя рожала долго, с тазовым прилежанием. Ты задохнулась, закричала не сразу и родилась с парезом правой половины тела. -А я не знала. Ты мне не говорила об этом. -А Машка? До года три раза болела отитами. Вытянули и тебя, и ее, справились. И с твоим малышом справимся. Ты только роди. -Рожу, рожу, мама. -Ну и отлично. А то выдумала ерунду какую-то. -Лев Борисович, это вновь вас беспокоит Нарышкина из 1-й ЦКБ. -Я вас узнал, Лизонька. Что, Галечка опять буянит? -Нет. Вы знаете, Галечка не буянит. На этот раз Галечка пишет стихи и донимает ими все отделение. -Хорошие стихи? -Нет, стихи совсем не хорошие, стихи ужасные. И вот в связи с этим у меня к вам вопрос: скажите, мы можем с вами как-то ее угомонить? -Невероятные вещи вы мне рассказываете. Хотел бы я послушать Галечкины стихи. А давайте поступим так. -Спасибо. -Постой. Захвати судна в гинекологию. -Ну, давайте. -Держи. Ой, погоди, не надо. Оно им больше не понадобится. -Почему? -Да закрывают. То ли на мойку, то ли совсем. -Гинекологию? -Угу. -Я про неврологию слышала. Вроде оптимизируют их. Врачей кого в "девятку", кого на пенсию. -Неврологию? А сестер-то куда? -В санитарки. Лидия Анатольевна, так куда судна ставить? -Семен Федорович, вас уже не остановить. Что на этот раз? -Лялька просила собачку связать, раз ей живую не покупают. -Здорово. Ух ты. -Здравствуйте. -Здравствуйте. -Я хочу посетить больную в красной зоне. Я врач-невролог. -В красную зону нельзя, она закрыта для посещения. -Лев Борисович, это вы? -Да. Лев Борисович Пенелис к вашим услугам. -Боже мой, я не знал, что вы живы. Простите. Я Семен Карпенко, вы меня, наверное, не помните. -Отчего же, деточка? Вы мне общую неврологию сдавали и заснули на зачете. -Было дело. -Так я как могу попасть в красную зону? -Я им сейчас позвоню и провожу, дорогой Лев Борисович. -Семен, все штатно? -Ларис, ты посмотри, кто к нам пожаловал. Сам Лев Борисович Пенелис. -Лев Борисович, вы живы? Ой, простите. -С божьей помощью, Лариса Воробьева. Надеюсь, в неврологию вы не пошли? -В терапию. Лев Борисович, раз уж вы здесь, проконсультируйте одного больного. А потом - все что хотите. -Меня ждут в красной зоне, а после я обязательно к вам загляну, Воробьева. -Да, конечно. Идемте, я вас провожу. -Семен Федорович, это кто? -Олеся, ты поэзией увлекаешься? -Не очень. -Ну ладно. Вот есть, допустим, поэт Херасков, а есть Пушкин. Вот Пенелис - это Пушкин в неврологии. -А... -Лизонька, я послушал Галечкины стихи. То, что она вдруг начала творить, это удивительно. -Соглашусь. Но знаете, коронавирус на всех влияет по-разному. Редко, но бывает, что у некоторых сон восстанавливается. У кого-то волосы перестают выпадать. -Я вам сочувствую, деточка. Стихи Галечкины ужасные. Но что вы хотите, она же как ребенок. "Будьте как дети - и познаете царствие небесное". -Вы абсолютно правы. И я все понимаю. Но вы нас поймите, от нее же пациенты шарахаются. -Она вас так благодарит. Как может. За вашу заботу, за самоотверженный труд. -Ой, Лев Борисович... -Я Галечке сказал, чтобы она свои стихи записывала, а потом мы красиво оформим и вам в отделении подарим. Галечка согласилась до поры до времени тайну не раскрывать и вам своих стихов не читать. -Лев Борисович, я вас благодарю. Вы знаете, что вы мой спаситель? -Мам, говорят, нас закрывают. Волк сказала, а она всегда все знает. Ну, пока только гинекологию и неврологию. Там и до нас доберутся. Что делать? Я тебе перезвоню. -Значит, буду на базаре торговать пинетками. -Больной как себя чувствует? -Нормально. Только сильные головные боли. Это я. -Деточка, скажите спасибо своим родителям. Родовая травма, полностью скомпенсированная. Нет у вас никакого рассеянного склероза. Вы будете жить долго и счастливо, Лариса Воробьева. А головные боли - меньше работайте, больше гуляйте и думайте о своем ребенке. Знаете почему? -Потому что дети - самое лучшее на свете. Серия 95 -Прошу, Алла Игнатьевна, присаживайтесь. Разрешите представить, это моя дочь Юлия, Алла Игнатьевна. -Здравствуйте. -А, пока не забыл, хочу спросить: а в каком возрасте Бородина возглавила Облздрав? -Не уверена, что могу помочь вам с этой информацией. Благодарю. -Да вот, дочь меня просит приобщить ее к делам, а никак не может определиться, в бизнес ей идти или на госслужбу. -Везде свои риски. Юрий Константинович, вы меня вызвали, чтобы устроить ко мне на работу вашу дочь? -Нет, поверьте, я в состоянии сам это сделать, устроить на любое место. Даже на ваше. -Извините? -Перейдем к делу, Алла Игнатьевна. Пандемия, надеюсь, скоро закончится, и надо уже начинать зарабатывать деньги на более серьезных вещах, чем медицинские маски. Решение об открытии диагностического центра принято. Не вами. Это ваша основная задача была - максимально содействовать этому вопросу. А где результат? -Комиссия Облздрава работает. По результатам будут приняты решения. -Слушайте, Алла Игнатьевна, мне не нужны решения. Мне нужен приказ о закрытии 1-й ЦКБ завтра. В противном случае я сделаю это сам. Но тогда вы понимаете, что мои договоренности с Ириной Николаевной будут пересмотрены и, соответственно, ваши с ней тоже. Это понятно? Понятно. Всего доброго, Алла Игнатьевна. А? -Ты ее не напугал, поверь. -Думаешь? -Самодостаточна, независима. У нее на лбу написано: вы меня не на помойке нашли. Извини, пап, но таких женщин невозможно напугать. -Поглядим. -Пальцами на небе нарисованное облако За птицами скрывается, за крыльями огромными. И солнце, и луну закроют белые холодные, Летящие на звук сирены ангелы голодные. На сирену скорой помощи слетаются голодные ангелы. Их глаза неумолимы и божественно прекрасны, Лучше видеть их со стороны. Их глаза холоднее, чем снег. Это смотрит не человек. Из мира закрытых век тебя вынесут ангелы. Ангелы. Ангелы. -Прикидываешь шансы претендентов? -Я сделал пять предложений, от которых нормальные люди не отказываются. Вот прикидываю, кто откликнется первым. -Информация о твоем предложении скоро станет предметом обсуждения в больнице. -Да. Конечно. А мне это и надо. Пусть потолкаются, потопчут друг друга. А мы будем держать у них перед носом сладкую морковку. -А Хлебников? -Что - Хлебников? Пусть Хлебников увидит, как его люди предают его один за другим. Понимаешь, для нас с тобой 1-я ЦКБ - всего лишь стены, которые мы хотим заполучить. А для Хлебникова это люди, которым он доверяет. И вот когда он увидит, что это всего лишь люди, что они готовы бороться только сами за себя, что отстаивать, собственно, некого, он сдастся. -Слушай, но это, конечно, странное предложение - возглавить диагностический центр, которого пока нет, который будет на базе нашей больницы. Я, конечно, тоже помню это громкое заявление Галаевой о скором закрытии ЦКБ, но я как-то надеялась на победу здравого смысла. -Эля, а ты давно видела случай, когда здравый смысл побеждал в нашей медицине? М? Мы же здесь все подопытные кролики. Хоп - и сверху спустили новую вводную. Мы ее переварили, внедрили, и новая инициатива. Я, конечно, тоже верю в светлое будущее, но все-таки прокручиваю в голове варианты: а куда дальше? -Ты серьезно? -Ну, конечно. Я ведь теперь не один. У меня есть практически семья. Есть женщина, которую нужно кормить, одевать. Причем очень красивая женщина. -И причем тоже потенциально безработная. -Да, кстати. -Вот как ты думаешь, надо сказать об этом Хлебникову? С одной стороны, он же должен знать, даже если Градов выдает желаемое за действительное. Но с другой... -А что с другой? -Ну, представь, как он отреагирует, когда узнает, что больницу снова закрывают, а его должность предлагают другим врачам. -Добрый день. Я не помешала? -Извините -Ничего, ничего. Вы меня извините, я нечаянно услышала последние слова по поводу должности Хлебникова, которую предлагают другим врачам. Это правда? Нет, нет, я не пытаюсь что-нибудь выведать. Я просто не знала, как мне себя вести. И обсудить не с кем. -А вы тоже в курсе этого предложения? Вам тоже предложили возглавить диагностический центр? -То есть я не одна? Кому-то еще поступило такое предложение от этого фармацевта? Меня это удивило. Я просто практикующий хирург, не заведующий отделением, без опыта руководства. Ну, не очевидная кандидатура. -Что вы ответили? -Да ничего. Но знаете, никто и не ждал от меня быстрого ответа. -Вы сказали, что вы не очевидная кандидатура. -И что, вероятнее всего, есть еще кто-то, кому предложили. Более очевидный. -Про Ларису мы знаем. Плющев наверняка. Он близок к семье Градовых. Кто еще? -Так, но если идти по заведующим отделениям... Горячев. Сейчас я ему наберу. Алло, Дим. -Да, привет. -А, привет, скажи, ты можешь зайти в ординаторскую? Есть разговор. -А по телефону можем обсудить? У меня сейчас важная встреча. -Можно, конечно, и по телефону, но лучше с глазу на глаз. -Я весь внимание. -Ладно, хорошо. Скажи, пожалуйста, а ты знаешь такого человека по фамилии Градов? Может, встречались недавно? -А за мной следят? Не думал, что я настолько популярная личность. -Да нет, дорогой, не популярная. Просто я тут подумал... Короче, скажи - да или нет. -Ну, предположим, что да. -Так. А он тебе не делал никакого предложения? -То есть все уже в курсе? -Да нет, не все. Только те, кому сделали такое же предложение. -Значит, я такой не один. В общем, я сейчас правда не могу. Может, через час забегу в ординаторскую, и мы все обсудим. -Да, хорошо, договорились. -Договорились. -Ну вот, теперь мы знаем, что нас таких четверо, кому поступило это предложение. -Может быть, есть кто-то еще. -Во всяком случае, случайностью это не назовешь. Градов сознательно предложил ведущим врачам нашей больницы. -И вряд ли он устраивает конкурс на замещение вакантной должности. Он просто решил столкнуть всех лбами. -Вы думаете, он был уверен, что правда всплывет наружу? Что кто-то проговорится? -Кто проговорится и о чем? Кто проговорится-то? Вы чего замолчали? Вы меня, что ли, обсуждаете? -Марат Леонидович, ну, вы же наверняка в курсе того предложения, которое сделал некоторым ведущим врачам нашей больницы ваш будущий, точнее, потенциальный тесть. Я говорю о предложении возглавить диагностический центр, о котором говорила Галаева. Только не говорите, что вы не в курсе. -Галаева... -Нет. Я-то подумал, что Градов вас прочил наверняка не как главврача диагностического центра, а на место как раз Галаевой. СВИСТИТ Как говорит Алиса в стране чудес, все становится страньше и страньше. Чудесатей и чудесатей. -Привет, думала, не дойду. Давно на таких каблуках не ходила. -Почему? Тебе идет. -Да Горячев возражал. Лекции мне постоянно читал, насколько это травматично. -Ну, он травматолог. У него вся жизнь - сплошные травмы. Кстати, куда он делся? -Да звонил пару раз. Говорит, что очень занят, что часто работает в красной зоне. Не знаю, говорит, что нам надо встретиться, о чем-то поговорить. -О чем-то? Все, слился твой Горячев. Вот сколько ты его ждала? Вот, сама во всем виновата. -Это почему? -Потому что ты мямля и в жизни, и на работе. Поэтому все на тебе ездят. С твоей внешностью ты могла миллионера себе захомутать, а выбрала обыкновенного врача. Ой, ладно, по душе он тебе. Черт с ними, с деньгами. Но ты и тут умудрилась облажаться. Сколько вы встречались? -Ну, года два. -Вот, я бы на твоем месте придумала какой-нибудь повод, пришла к нему в больницу как бы случайно. -Зачем? -За этим самым. Он же тоже мямля. Вдруг его какая бойкая медсестричка уже окрутила. -Ой, нет, это не мое. Ты знаешь, я, может, и мямля, но гордость у меня есть. -Давай за нашу встречу выпьем шампанского. И за новую жизнь без всяких докторишек, которые нас бросают без всякого предупреждения. -Может, не надо? Я боюсь, до дома не дойду. -Такси вызовем. Нам нужно шампанское для поднятия духа. -Ну, наконец-то ты решил нас познакомить. Хоть и на нейтральной территории. -Мам, прости, просто очень много работы. А у Вики сегодня вечерняя смена. -А вы до сих пор работаете в красной зоне? Опасно? -Мам. -Ну что? Я не боюсь. Я же привилась месяц назад. А что ты ничего не заказываешь? -Да... -Мне только кофе. -Я вообще на диете. -А я очень хочу поесть. Ну, может, хотя бы десерт? Ну? Ты же любишь, как тут готовят. -О, если Вика любит десерт, то я тоже непременно его попробую. Пожалуйста, принесите нам ваш замечательный десерт. ТЕЛЕФОННЫЙ ЗВОНОК -Да? Конечно подойду. Сделайте пока рентген. Звонили из приемного отделения. Там по скорой привезли пациентку. Множественные переломы лодыжки. Мам, я очень извиняюсь. -Ну, конечно, иди. Мы посидим с Викой, поболтаем. Вы же не против? Не переживай. Расскажите про красную зону. Мне Дима вообще про нее не рассказывает. -Ну, как... Ни минуты свободного времени. -Послушайте, Вик, ну вы же понимаете, что это будет продолжаться всю жизнь. -Я привыкла. -А я вот не смогла привыкнуть. Ну хорошо, что вы медик. Сразу отпадает масса ненужных вопросов. Остается только главный. -Зачем я здесь, да? -Вы умная девочка. -Вы думаете, мы не пара? -Ну, главное - что думаете вы. А я боюсь, что вы думаете именно об этом. -Откуда вы знаете? -Мой сын - самоуверенный остолоп. В свои годы он так и не научился читать по женским глазам. А я вижу, что там печаль, Вика. Ой, какой аппетитный десерт. -Ой, не дали вам пообедать по-человечески. -Я даже заказать не успел. Что с пациенткой? Давай халат. -С каблуков навернулась. -Всегда говорил: каблуки - это зло. -Там еще и с головой проблема. Фельдшер со скорой сказал, что она как узнала, что ее везут в ЦКБ, начала рыдать и просить, чтобы ее отвезли куда-то еще. А куда везти, если у нас лучшая травматология в городе? -Ну, может, был негативный опыт. Рентген делали? -В смотровой у Жукова. Держите. -Сейчас придет врач-травматолог и скажет все подробнее. Да вы не переживайте так. Вам начальника отделения назначили. Самого лучшего. Вот он, кстати. -Вот это встреча. -Вы знакомы? -Обезболивающее сделали? -Еще в скорой. -Ей тетралак нельзя. -Записал уже. Я пойду, пожалуй. -Значит, все-таки каблуки. Мне сказали, ты не хотела ехать в травматологию. Придется потерпеть. Это надолго. Сейчас я переведу тебя к себе в отделение, будем готовить к операции. -Операции? Это же просто перелом. -Это не просто перелом. Сломанную лодыжку нужно будет скрепить пластиной и винтами. Еще у тебя разрыв синдесмоза. -У меня сейчас разрыв мозга будет. -Спокойно, я все сделаю. И операцию нужно делать срочно. Обычно в течение восьми часов после перелома. Или уже через несколько дней. -Может, лучше тогда через несколько дней? -Нет, Кристин, лучше сразу. Ну, чтобы избежать осложнений и побыстрей поправиться. Тем более ты не сможешь ходить минимум месяца два. -Сколько?! -Да ты не переживай. Ходить будешь, я тебе обещаю. Маме звонила? -Звонила. Я в скорой не сказала, но я выпила немного шампанского. -Как всегда, из пипетки. Ну это ничего страшного. -Итак, насколько понимаю, предложение получили мы все. -Ну, кроме меня. -А, ну да. Плюс Горячев и Сергеева. Ну, минус Плющев. Итого пять кандидатов на должность, которой даже не существует. Прекрасно. Насколько я понимаю, большинством голосов мы решили Хлебникова не посвящать. Правильно? -Да. -Ну и что же можем еще сделать? -Наверх идти не к кому. Галаева такая же сторонница закрытия ЦКБ, как и Градов. Я тут подумала: может, к мэру? -И откуда мы знаем, что вопрос не решен с ним напрямую? Да и кто из нас может сказать, что открывает дверь к нему ногой? -Может, Нарышкина смогла бы. -Нарышкину по понятным причинам мы не посвящаем. -Единственный человек, который все знает наверняка, - это сам Градов. -Да, верно, сам Градов. Значит, надо идти к нему и пытаться выведать информацию. Надо звонить и договариваться о встрече. Ну, лично я не очень хочу это делать. Есть желающие? -Я так понимаю, все в сборе. Я что-то пропустил? От меня что-то требуется? Я ненадолго, у меня операция. -Дима, ты как раз кстати. ТЕЛЕФОННЫЙ ЗВОНОК -Слушаю. Пустите. -Можно? Алла Игнатьевна, простите, что я без предупреждения, просто дело очень срочное. -Ну, у нас других не бывает. Что случилось? -Да пока ничего, но может. Третья волна. Я не говорю, что она обязательно будет. Но вы же понимаете, что к ней нужно готовиться. -Ну, будет так будет. Снова развернем коечный фонд, научились. ИВЛ есть. Лекарства более-менее есть. Что-то еще? -Еще мне кажется, что мы недостаточно широко привлекаем население к массовой вакцинации. -Куда уж шире? Сам президент привился. Чем еще мы можем удивить это население? -К ЦКБ доверие в городе выше, чем к обычным поликлиникам. Может, мы на основе нашей базы создадим центр вакцинации? Не только против КОВИДа, а в принципе. Чтобы он дальше самостоятельно работал на постоянной основе. -Лиза, ну на какой базе? Ты одна, что ли, не в курсе, что никакой вашей базы скоро не будет? -Просто я думала, что все эти разговоры давно в прошлом. Мэр подписал контракт с Иваном Андреевичем. Бородина уехала, а Фалина убили. -Вы никто, что ли, не понимаете, что на место Фалина пришли уже давно другие люди? Да по сравнению с ними Фалин - рыцарь в сияющих доспехах. Вам что, Иван Андреевич ничего не говорил? Я думала, что у вас доверительные отношения. -А как можно закрыть красную зону? Алла Игнатьевна, ведь ничего не закончилось. -Ну, значит, будет красная зона в новом месте, с новыми людьми. Да хоть бы в той же новой больнице. Я не знаю. Надеюсь, что эти проблемы буду решать уже не я. -Все готово? -Что, уже начинаем? -Ну да. Давай я сам. Только ты мне обещала не нервничать. Я же тебе сказал, что все пройдет хорошо. -Ты мне тоже много чего обещал. -Начинаем операцию. Скальпель. Я тебе сейчас сделаю разрез. Ты ничего не чувствуешь? -Не-а. -Пинцет. Останется шрам, но если сильно не загорать, его видно не будет. Жаль, что ты у нас солнцелюбивая. -У нас? -У нас, у нас. А у кого же еще? Крючки. Так, я вижу место перелома. Все очень неплохо. Мелких осколков нет. Держатель. Так. Ну что ж, мы дошли до кости. Включайте портативный рентген. Мы сейчас сделаем снимок. -Так мы же уже делали. -Ничего, еще сделаем. Мы будем делать снимок перед каждой манипуляцией. Мы же ведь должны видеть, куда ставить пластину и вкручивать шурупы. Ты что-нибудь чувствуешь? -Нет. -Отлично. Пластину. Угу. Беру дрель. Все, подготовили место под винты. Винт. Кристин, я тебе сейчас буду вкручивать винт. И так будет несколько раз. Довольно-таки монотонно. Советую тебе закрыть глаза и вспомнить что-нибудь приятное. Скажи, а что ты помнишь самое приятное? -Тебе я не скажу. -Привет. -Привет. -На смену? -Ага. Вика не приходила еще? -Да сегодня что-то не торопится. -Ну, сегодня повод есть. -Так, с этого места поподробнее. -Захочет - сама расскажет. -Горячев. Да? Слушай. Его сегодня на операцию прямо из ресторана дернули. Нарядный, как с утренника. Колись. -Ну что рассказывать? Все и так все знают. -Надеюсь, свадьбу не зажмут. -Добрый день. -Добрый день, Никита Львович. -Свадьба? Я что-то пропустил? -У нас просто одна подруга замуж собралась. -Замуж - это хорошо. Замуж не напасть, лишь бы замужем не пропасть. Хлебников у себя? -У себя. -Спасибо. -Куда это он с чемоданами? -С чемоданом и к Хлебникову - только увольняться. -Еле догнала тебя. Давай рассказывай, как все прошло. Что за сюрприз был? Кольцо в торте? -Кольца не было. Была мама Димы. -Ого. Ну, это все так типа серьезно? Знакомство с родителями. Ну и как она тебе? -Приятная, интеллигентная женщина. -Он с чемоданами к Хлебникову ходил. Видать, его допекли уже слухами о закрытии больницы. Он собрался куда-то. -Куда? -В Москву, наверно, к жене. Мириться. -Они же... разошлись. -Я в интернете читала, что каждый мужчина жалеет о своем разводе. И по статистике каждая последующая жена хуже предыдущей. Вик, ты же говорила, что у вас все в прошлом. -В прошлом. -Ну а Дима - в настоящем. Давай рассказывай, о чем с мамой говорили. -Да ни о чем. Ты знаешь, когда меня Вадим повел знакомиться с родителями, я так старалась, мне было так страшно. Я так хотела понравиться его маме. -Ну а тут? -А тут мне было все равно. Мне кажется, я даже хотела ей не понравиться. -Никита Львович, а вы не посмотрите второй ИВЛ? -А что с ним не так? -Ну, так я у вас и хотела спросить. Вы же реаниматолог. -Спасибо, что напомнила. Насть, а где Сафонов? -Я не знаю. -А Нарышкина? -Нарышкина в администрацию уехала. -Прекрасно, Гусева тоже болеет. На кого родину оставить? М? Не на кого. -Видала? Родину ему не на кого оставить. -Почему он с чемоданом? -Ну так поезд же вечером в Москву уходит. Вот как раз успеет. Вик, ну что ты так смотришь? С глаз долой - из сердца вон. Поняла? Все, здравствуй, счастливая жизнь. СМЕЮТСЯ -О, дайте-ка угадаю, вы решили продемонстрировать мне, что никого из вас мое предложение не заинтересовало. Да? Могли не трудиться. Никто из вас в моем диагностическом центре работать не будет. Спасибо, я найду более голодных и сговорчивых. -Это вряд ли. -Никто к вам не пойдет. -Мы постараемся сделать так, чтобы все узнали, как вы работаете с людьми. -А с чего вы взяли, что у вас получится отнять у нас больницу? -У вас? А, это ваша больница. Да гори она синим пламенем. Друзья мои, вы всего лишь наемный персонал. Вы, извините, маленькие пешки, от которых нигде и ничего не зависит. -Ошибаетесь. От нас зависит, жить вам или умирать. Ну, не вам конкретно, конечно, а всем. Только вспоминаете вы об этом поздновато, уже на операционном столе. А голодных и сговорчивых вы, конечно, себе найдете. Только сможете ли вы им доверять свою жизнь? -А пешки-то засуетились. -Там опять трубка отходила. Сейчас закреплю, и можно использовать. -Спасибо, Никита Львович. -Чего так официально? Никого же нет. -Ну, я еще не забыла, что недавно вы... ты был главврачом. -Ну а теперь простой реаниматолог, как и раньше. -Жалеешь? -Жалею о чем? Я люблю свою работу. -И поэтому ты все бросаешь и уезжаешь. -Ну да. Съезжаю. -К жене в Москву? -Чего? Кто тебе сказал такую чушь? -Просто я сегодня видела, как ты пришел на работу с вещами, вот и подумала. -Какая жена? Мы развелись, вот я и съезжаю. Решил снять квартиру рядом с больницей. Сегодня вечером иду смотреть. Если все подойдет, сразу же и заеду. А ты подумала, что я уезжаю? И расстроилась? -Я не знаю. Я уже ничего не знаю. -Мне казалось, что у тебя все хорошо, ты сейчас с Горячевым. Слушай, я еще сам не видел эту квартиру. Только на фотографиях. Если хочешь, можем вместе посмотреть. Подумай до вечера. ЛИРИЧЕСКАЯ МУЗЫКА -Мне не надо думать до вечера. Я пойду с тобой. -Вот если бы мы были с тобой не в СИЗО, я бы тебя сейчас поцеловал. -Не представляю, что делать дальше. -Жалеешь, что мы выступили одним фронтом? -Ничуть. Мне было даже весело поначалу. Знаешь, как в школе, когда один за всех и все за одного. -Боишься? -Да надоело уже бояться. Надоело жить этими интригами. Хочется просто работать. Приходить на работу и лечить людей. Чтобы адреналин был от того, что спасаешь, а не от того, что большие люди где-то делят большие деньги. Когда же они их уже поделят? -Тогда что? -Если честно, я переживаю, что мы навредили Хлебникову. Но это не личное, ты же понимаешь. -Ну а что же вы молчали как партизаны? -А что, нам все время за вашей спиной прятаться? -Мы же не дети. -Я вижу. -Иван Андреевич, вы знали о том, что Градов сделал нам всем предложение? -Да нет, конечно. А вы что, думали, он вас на прочность проверяет - и я тоже? Вот что я вам скажу, дорогие мои. Вы здесь не только хорошие врачи, я бы сказал, отличные, но и люди, которым я доверяю. В проверках не нуждаюсь. Если вы так решили, значит, так оно и будет. И не видеть им нашей ЦКБ как своих ушей. Потому что ЦКБ - это не стены, а люди. А вас им сломать не удалось. -Ну а что будет дальше? -А дальше, Эльвира Рафаэльевна, будет весна. Будем лечить людей. Делать то, что мы должны и умеем. А с остальным разберемся. -Это, конечно, хорошо, но я думаю, что за его уверенностью стоит кто-то еще. -Он это подает как окончательное решение, не подлежащее обсуждению, со всеми согласованное. -Наш отказ Градова раззадорил. Я не знаю, каким будет его следующий шаг, но думаю, что он будет очень скоро. ВИБРОЗВОНОК -Да? Слушаю. Ну что делать, пропускайте. Вот его следующий шаг. У нас новая внеочередная проверка. -Дима! Дима! Прости. -Так, значит, Е-6. -Мимо. -Не подглядывай. -Я же маленький. -Как корабли топить, так большой. А тут сразу маленький. Ишь ты, смотри-ка чего. -Ж-5. -Ж-5 - мимо. -Ребята, ужинать пора. -Так, мам, какой ужинать? У нас тут морской бой. -Да, Цусима практически. -Д-10. -Убил. Победа. -Ура! -Молодец. -Давай руки мыть. Я у Галаевой была. -Я смотрю, вы, Елизавета Владимировна, по-прежнему общаетесь с высшим руководством поверх головы главврача. -То есть нас действительно закрывают. -Ну, пока только проверяют. -Ясно. Значит, опять все с начала. -Я бы так не сказал. Мне кажется, все по-другому. Полгода назад, когда я сюда приехал, у меня было ощущение, что я попал на выжженное пепелище. А сегодня у меня есть надежные коллеги, которым я доверяю. Хорошие врачи, друзья. Еще у меня есть ты. -И я! -Да вот так вот! И вообще, мы банда. Да? -Ну? Как себя чувствуешь? -У меня все хорошо. -Болит? -Нет. -Пальцами пошевели. -Ай. -А говоришь, не болит. -Медсестра приходила, приносила лед, но все равно болит. -Ну, так и должно быть. Сейчас мы тебе сделаем обезболивающее. С твоей аллергией нужно искать другое лекарство. Ты, главное, не двигайся. Сегодня лежишь, завтра начнем манипуляции. -Какие манипуляции? Опять операция? -Нет, следующая операция только через полгода, когда придет время снимать фиксацию. А завтра начнем сгибать ногу. Так что готовься, я приду утром. -А это обязательно должен делать заведующий отделением? Или это должен делать мой лечащий врач? -А я и есть твой лечащий врач. Так что мы с тобой надолго. Я пошел? -Спасибо тебе. -Не за что. -Подожди. Не уходи. Мне страшно. -Будем бояться вместе. Серия 96 -Зачет? Так, кто у нас следующий? Карпенко. -Я. -Ага. Это который раз уже? -Девятый. -А. Может, пробовать даже не будем? И так уже все понятно. -Что понятно? -Да все понятно. Нет у тебя шансов, Карпенко, нету. -Это почему? -Да шучу я. Давай, иди. Так, помнишь, где педали какие? -Да. -Справа газ, слева сцепление, посередине тормоз. Это ты тормоз, Карпенко. Выжимай сцепление, включай первую. Угу. Нейтралка. Вторая. Отлично. Нейтралка. Теперь заднюю включай. Так, и с ручника сними. Ага. Заводи! Куда?! УДАР -Пальцами на небе нарисованное облако За птицами скрывается, За крыльями огромными. И солнце, и луну закроют Белые холодные, Летящие на звук сирены Ангелы голодные. На сирену скорой помощи слетаются голодные ангелы! Их глаза неумолимы и божественно прекрасны, Лучше видеть их со стороны! Их глаза холодней, чем снег. Это смотрит не человек. Из мира закрытых век тебя вынесут ангелы! Ангелы, ангелы! -Семен Федорович, ну скажи хоть слово, а? -Двести тысяч... -Господи... -Во, а вы чего тут, кошек приманиваете? -Нет, Семена Федоровича спасаю от стресса. -По какому поводу стресс? -Дочка старшая, Олеська, на права сдавала. -Ну и? -И сдала. -Ну так поздравляю. -Теперь Семен Федорович тьму денег должен. -За что, за автошколу, что ли? -Нет, просто за авто. Она машину покалечила. -Что, большой счет, что ли? У этих инструкторов там тачки все разбитые. Сколько там ущерба, тысяч 10-20, ну 30 максимум? -Двести тысяч. -Сколько? -Она машину не инструктора разбила, она иномарку протаранила дорогущую. -Ешь твою терапию. Ты что, покрепче валерианки ничего не нашла, что ли? -Да у нас дежурство, какое покрепче? -Какое тут дежурство? Что думаешь делать, Федорович? -Принимайте пациента - авария, множественны переломы! -Слушай, Федорович, я тысяч пять максимум могу. Меня соседи сверху затопили, у самого денег в обрез. -Давайте потом, а? Семен Федорович. -Давай, удачи. -У нас пациент. -Так, что у нас? -Авария, множественные переломы. -Сдались ей эти права! -Подождите, вообще-то уведомление хотя бы за сутки должно было прийти. -Кто вам сказал? Вам разве есть что скрывать? Это не новая проверка, это возобновление предыдущей. -Как это? -Предыдущая проверка признана недостаточной, действия наших сотрудников непрофессиональными, поэтому проверка возобновляется. -Ну, я хотя бы начальство предупрежу. -Зачем? Мы с вами и познакомимся, и расскажем, что и как. Вашего главврача как зовут? -Хлебников Иван Андреевич. -Прекрасно. -Ну, может быть, помощь нужна? Проводить, показать. -Не мешаться под ногами - этого будет достаточно. -Марина, где я столько денег возьму? -У нас пациент. -Мне кто-то двести штук подарит? Здесь и так все понятно, рентген головы и... Что у вас болит? -Здесь. -И правой руки. -Это левая. -Значит, обеих. -А анализы? -Марина, где я такую кучу денег возьму? -Не знаю! -Доктора! Вашу мамашу! О чем вы говорите?! -Успокойтесь, все будет хорошо, мы все сделаем. -Да я тут как мебель лежу! А вам по фигу мороз! Это больница или где?! -Семен Федорович... -Здравствуйте, а что за крик, позвольте узнать? У вас претензии к врачу? -А вы кто такая? Да подожди ты, Марин, ходят тут всякие, работать мешают, кто вы? -Да не работают они, они стоят и болтают. На пациента им плевать. -Понятно, я могу узнать вашу фамилию? -Карпенко моя фамилия. Жаловаться хотите? Очередь займите сначала. -Карпенко? Замечательно. Пожалуйста, лечите пациента. Вы ведь здесь именно за этим, лечить? -Что? -Нарушение. -Здесь-то где нарушение? -Значит так, создание условий и правил гигиены рук, предусмотрев доукомплектование смесителями с локтевым, не кистевым управлением бесконтактными дозаторами мыла. Локтевой или бесконтактный дозатор есть? Нет. Нарушение. -А вы не перегибаете? -Запас мыла и три комплекта рабочей одежды - я даже спрашивать не буду. Нарушение. Нарушение. -Скажите честно, вы же нас закрыть хотите? -Зачем? Нет, каждый делает свою работу. Вы лечите, я нарушения нахожу. -А тот, кто вас сюда пригнал? Он чего хочет? -А зачем мне вам это рассказывать? -Ну, чтобы знать, к чему готовиться. -Эти люди хотят вот это все. И пока они свое не получат, они не остановятся. Хотя это только догадки. Но самой главное вы не спросили - что будет с людьми? -А что будет с людьми? -С теми, без кого больница прекрасно обойдется, обязательно попрощаются. -Как обойтись? У нас каждый человек на счету. -Вы не поняли главное. Я тут с вами ничего не обсуждаю, я вас ставлю перед фактом - увольнения обязательно будут. -А вот это решать не им, у нас каждый человек на своем месте. При общем недокомплекте медсестер и врачей. Идите, Лидия Анатольевна, работайте спокойно. -Как спокойно? Мысли только об этом. -А вы переключите мысли на больных. Эти проверки, чего они добиваются? Навести панику, воздействовать психологически, чтобы расколоть всех изнутри, перессорить. А кто дрогнет - забудет о своих обязанностях, о пациентах забудет. Вот где проверка! Понимаете? -Так, получается, у нас проверка на совесть? -На профессионализм. -Это война, Лида, война за больницу. А в каждой войне нужны показательные жертвы. Да, чтобы все знали: кто слово против скажет, того за одну секунду уволят. Вот они и выбирают, кого показательно уволить. Иван Андреевич - человек замечательный, но если его пред выбором поставить, скажут, выбирай, одного уволить или все отделение сократить? Тогда что? Хочешь не хочешь, придется увольнять. -Степан Михайлович, тебя я... -Уже спрашивал. -Да. -Лидия Анатольевна, получается, на вас вся надежда. Займите денег? Очень-очень надо. -Сколько надо? -Сто девяносто одну тысячу. Девять я нашел. Понятно. -Семен Федорович, про проверку слышал? -Да, заходила к нам тут одна. -И что дальше? -Ну что, записала мою фамилию и убежала обратно. -Семен Федорович, ты будь потише и ходи поменьше, а то как бы тебе работу искать не пришлось вместо денег. -Как же я забыл-то? -Что? -Здесь же рядом красная зона у нас, там же ковидные надбавки, как я мог забыть? -Елизавета Владимировна, добрый день. -Добрый. -У меня к вам деликатный разговор. -Угу, я вас слушаю. -Мне как-то даже неудобно, тут... -Ничего страшного, продолжайте. -Елизавета Владимировна, простите, но не могли бы вы мне денег занять? -А вы кто? А, Семен Федорович? -Ну, конечно, Карпенко я. -Простите, пожалуйста, просто я вас не сразу в этом костюме узнала. -Да я это, я. -Нет-нет, не снимайте маску с лица. Сколько вам нужно? -Ну как он? -Лучше не спрашивайте. -Что, так серьезно? Может, ему помощь какая нужна? -Даже знаю какая. Двести тысяч. -Не, ну откуда у меня такие деньги? Так он живет на одну зарплату, чем отдавать-то будет? -То-то и оно. Мы с Витей подкопили на отпуск совсем немного. -Но если отдавать начнет, это сколько времени? Год, два, а то и все три. -Ну да. А тут еще одна напасть. Проверяющие по больнице ходят, говорят, вроде увольнять собираются. -Кого увольнять-то? -Ну, на ком грехи есть, того и уволят. И к нам эта проверяющая заходила. Карпенко записала. -Час от часу не легче. -А он бегает по больнице, у всех взаймы просит. Про работу совсем забыл. -О! Олег Сергеевич, привет. -Здоровались уже. -А, ну да. Слушай, я у тебя денег занимал уже? СИРЕНА СКОРОЙ ПОМОЩИ -Что они тут написали? Олег Сергеевич, что такое "П" и "СБП"? -Печень и селезенка без патологий. -А, ну да. А "отправлено ПМЖ"? -В поликлинику по месту жительству. -Ага. "Лежак", "консерва" и "мерцуха"? Мерцательная аритмия, наверное? -Фибрилляция предсердий. -Они что, пили на дежурстве? -Спешили очень. Карпенко на деньги попал, бегает по всей больнице, занимает. Так что не было у него времени заполнять. -Прекрасно! А Марина куда смотрит? -За Карпенко, естественно. Трудно, наверное, разорваться-то. Не, я не одобряю. Если на работе, то работай. Но там же все по наклонной. Чем дольше, тем хуже. -Хуже, чем этот бардак? -Да у нас проверяющие по больнице ходят, каждый чих записывают. Карпенко у них уже на карандаше. -Да, тут переписывать как за двоечником, все дежурство. У нас что, своих больных не хватает? -Ну да, допрыгается. Постараюсь с ним завтра поговорить. -Спасибо. -Нашли деньги, Семен Федорович? -Нет, еще не нашел. -Очень жаль, что вы, Семен Федорович, не нашли деньги. Вы же понимаете, что нам придется принять меры. -Какие меры? Почему вы только меня трясете как грушу? Инспектор в автошколе не виноват? Или на их машины ОСАГО не действует? -Ваша дочь в момент ДТП находилась в машине одна, без инструктора, действовала вопреки его приказанию. Это вы еще от автошколы иск получите. -Ну и что, теперь будете паяльником угрожать, утюгом? -Ну что вы, Семен Федорович, вы нас за бандитов каких-то приняли? Мы действуем только на законных основаниях. Уверяю вас, вам совершенно нечего нас бояться. -Мы просто заберем у вас квартиру. -Чего? -На законных основаниях. Разницу мы, конечно же, вернем, за вычетом судебных издержек, моральной неустойки и процентов. -Вы что, считаете, забрать у человека квартиру за разбитую машину - это законно, по-вашему? -Конечно. По решению суда. -И что, вы заранее знаете, что суд решит в вашу пользу? -Просто возместите ущерб, и больше вы нас не увидите. -Семен Федорович, у нас осмотр. -А? Да, да, да. Что у нас? -Боль в желудке, рвота, температура. -Угу. Ноги к животу поднимите, пожалуйста. Боль проходит? -Да. -Понятно. Опускайте. Значит так, сдаем кровь, мочу, смотрим и... -И что, Семен Федорович? -Лучше МРТ. Хотя, может, и УЗИ хватит. -Так УЗИ или МРТ? -Давай и то и другое. -Семен Федорович, так нельзя. Соберитесь, нужно что-то делать. -Да, ты права, надо придумать, что делать. Я пошел. -Куда? -Ты какая-то странная, Марина, сегодня. Сама говоришь, что надо придумать, сама спрашиваешь, куда я пошел. Они собираются квартиру отобрать. ТЕЛЕФОННЫЙ ЗВОНОК Алло. -Семен Федорович, а что у нас происходит в приемном? -А что происходит? -Очередь до самых дверей, анализы перепутаны, карты не заполнены. И в хирургию подняли с пылевым бронхитом. У вас что-то случилось? -А, коллеги нажаловались, да? -Семен Федорович, коллеги не жалуются, а беспокоятся за вас, чтобы вы дров не наломали. -Вообще-то раньше это называлось доносом. А кто больше всех переживает, Марина, Олеся, Жуков? -А вот и не угадали. Проверяющая обратила на вас пристальное внимание. -А может, я ей понравился? -Может. Только не думаю. Давайте вы после дежурства подниметесь ко мне, и мы спокойно поговорим, хорошо? -Так, кто следующий по очереди, заходите. Вот здесь больно? -Да. -Угу. -Так, вот УЗИ, КТ, анализы, смотрите. -Все понятно, панкреатит. Спазмолитики, капельница - и пусть шагает домой. -Может, еще раз посмотрим? -Тут все очевидно. Я здесь врач, а не ты. -Я просто... -Пожалуйста, не спорьте. Доктор сказал - значит, так есть. -Хоть один здравомыслящий человек нашелся. В хирургию под капельницу. -Санитары. -О, Семен Федорович, разговор есть. Я тут что подумал, может, отгулы возьмешь, отдохнешь пару дней, я за тебя поработаю. -Это чего-то? -Ну, проблемы у тебя, разрываешься. -А, и чего? -Чего-чего, комиссия ходит, а ты в таком состоянии. Я вот пораньше пришел, давай подменю тебя. -Что, жалуются? -Кто жалуется? -Ну, ты, наверное. Ты и жалуешься. Мол, за Карпенко все нужно проверять. -Что ты такое говоришь, мы за тебя беспокоимся. -Вы беспокойтесь за себя, не за меня. Я обойдусь без помощников. -Ясно, я уйду, но ты хоть понимаешь, в каком ты сейчас неадеквате? Как бы бедой не закончилось. -Нет, ты видела? -Видела. Вообще-то я с ним согласна. -Чего? -Плохо все это закончится, тебя же всего трясет. -Вы тут сговорились, что ли, все? Вы хоть на секунду обо мне подумали? -Успокойтесь. -Вы же обложили меня со всех сторон. Тут денег дай, тут народ кричит. Знаешь что, я как-нибудь сам во всем разберусь. ТЕЛЕФОННЫЙ ЗВОНОК -Да, Алексей Викторович. -Вы охренели там совсем? Где Карпенко? -Что с ним? -Диагноз ты ему ставил? -Да, я. -Срочно в операционную забираем. -Он же... когда... -Ты обалдел, что ли? Какой панкреатит? У него кишечная непроходимость, а это гарантированное что? -Что? -Что? -Мезентериальный тромбоз. -Как дважды два! Я, конечно, все понимаю, но ты как смотрел-то? Твое счастье, что в хирургию поднял. Семен, вся больница говорит, что у тебя какие-то неприятности, но пациенты здесь при чем? -Совсем ни при чем. -Ты меня, конечно, извини, но я буду вынужден доложить об этом Хлебникову. -Должен - делай. -Начинаю. Скальпель. Делаю разрез. Сухо. НАПРЯЖЕННАЯ МУЗЫКА Катя, крючки. Расширитель. НАПРЯЖЕННАЯ МУЗЫКА Входим в брюшную полость. Визуализирую кишечник. Это кто у нас так напортачил? -Говорят, Карпенко. -Да быть такого не может. Выделяем брыжеечную артерию. Семен Федорович - человек крайне ответственный. -Ага, и многодетный. -Вижу тромб. И что? -Да ничего. Доченьки его на шею ему сели и ножки свесили. -Так, удаляю тромб. -Задолбали мужика проблемами. Он и так в приемном продыха не видит. -Так, зашиваем сосуд. А пациенты при чем? -Вот-вот, а пациенты при нем. -Да, а говорят, мальчишки проблемные. -Это точно. Но когда девчонок трое, не позавидуешь. -Так, некротических признаков не выявлено, зашиваем. Галя! Ну, а мы на что? Он же нам не чужой. Позвоните в приемное Карпенко. Успокойте, в этот раз пронесло. -Сколько же здесь пунктов? -Это список зафиксированных нарушений. -Сорок? Пятьдесят? -Не иронизируйте, нарушений много. -Ну, уж какая ирония-то? Спасибо вам за ваш самоотверженный труд, тут такую работу надо было проделать. Постараемся все исправить в ближайшие сроки. -"Постараемся" вы не отделаетесь. -Надо будет штрафы заплатить - так заплатим, у нас же денег куры не клюют. -А я вам сейчас не про штрафы. -А про что? -Про ваших сотрудников. Я тут побыла у вас пару дней и должна сказать, распустили вы их, Иван Андреевич. Страшно распустили. Поэтому неудивительно, что бардак такой и столько нарушений. -Есть такой грешок, есть. Нарушения, нарушения. "Отсутствие локтевого дозатора". Это серьезное преступление, я согласен. -Список людей, к которым есть существенные замечания. -Хорошо, я ознакомлюсь. -Вы не поняли, это список на увольнение. Кого-то можете оставить, я не против, но Карпенко придется уволить. -Именно Карпенко? -Да. Тем более он только что поставил неправильный диагноз тяжелобольному. -Откуда это известно? -Известно, и не только мне. Облздрав уже в курсе. -Какая оперативность. Прекрасно. Только знаете что, вот это вот все уже не работает. -В каком смысле? -В том смысле, что были у нас уже проверки, не одна, не две, не три. Штук десять, наверное, уже за полгода. Что нам только не писали, какие только преступления нам не вменяли, какими штрафами не обкладывали, уже не страшно. Надоело, понимаете? Не работает! Поэтому пугать нас бесполезно. Так и передайте. -Так и передам. -Семен Федорович, у нас пациент. -Да-да. -А они стоят и болтают! И на пациента им плевать! -Так УЗИ или МРТ? -Давай и то и другое. -Ты меня, конечно, извини, но я буду вынужден об этом доложить Хлебникову. -Вы беспокойтесь за себя, а не за меня. Мне помощники не нужны, тем более советчики. -Как бы это бедой не закончилось, смотри. Что они не уходят-то? Странно, смена уже закончилась. -Наверное, ждут, когда пациент после наркоза очнется. -Пойду. -Домой? -К Хлебникову. -Зачем? -А что прятаться-то? Не сегодня, так завтра, какая разница? -Я с тобой. -Да ты-то куда? -Вместе накосячили, вместе и отвечать будем. -Да ты-то здесь при чем? Олег Сергеевич, я был неправ, прости. -Да это я неправ, не вошел в положение. -Леся, ты меня прости, а. -За что? -Ну, что пришлось за нами переписывать, анализы разбирать. Прости. -Забудь. Делать-то что? Проверяющая в Облздрав доложила и Галаевой. -Да, опять Хлебникову достанется. -Хлебников, Семен Федорович, он не сдаст. -Не достанется. Я сам уволюсь. -Стоит ли, Федорович? -Знаешь, Олег, если голова в другом месте, если людей перестал видеть. Сегодня мужика спасли, меня прикрыли, а завтра? А если случись что? Что я с такой головой могу? Ничего. -Принимайте, уличные! -Сюда давайте. Карту давай. -Что случилось-то? -ДТП. Прям в фонарный столб. Парень за рулем, ЧМТ, открытый перелом костей голени. -Ясно. С девчонкой что? -Эта лежала на заднем сиденье, ни царапины. -Почему без сознания? -Так кто ее знает? Не то пьяная, не то обкуренная, но явно они оба под кайфом. -Ясно. Давайте, поднимаем в реанимацию. -Сергеевич, иди, я осмотрю. В смотровую. НАПРЯЖЕННАЯ МУЗЫКА Пульс едва прощупывается. -А может, оно и к лучшему, что Олеська права не получила? Как тут спокойно ездить? -Губы совсем синие. -Ой! -Что "ой", валик давай. Блин, это передоз. Эндотрахеальную трубку и ларингоскоп. -Уже нашла. -И мешок Амбу. -Вот. -Держи. 17-20 движений в минуту, качай. -А если она помрет? -Марина, ты знаешь, почему тебя бедой называют? -Да знаю! -Что? -Передоз. -Капельницу. Эуфиллин - десять на сто, быстро. -Вот, вот, держись, девочка, держись. -Да, собрали парня по частям. Хорошо - ночь. -Почему хорошо? -Да был бы день, этот столб не только его бы зашиб, куча народу могло пострадать. А девочка эта как? Я слышал, с дозой перебрала. Он ее к нам и вез, наверное. -Вез, но недовез. Ее Карпенко откачал прямо в смотровой. Перевели в реанимацию. -Ой, Семен Федорович, ну вот что теперь с ним делать? -Что делать... Что делать... Помочь. -Ну, с этим-то решим. Проверяющая настаивает на увольнении. -Карпенко, конечно, виноват, но вы же понимаете, что для проверяющей дело не в нем. -Да все я понимаю. Используют все методы, чтобы не дать нормально работать, внести нервозность в коллектив. -Увольте Карпенко - другие задумаются. -Я одного не понимаю, ну случилась у тебя беда, думать ни о чем не можешь, больные чем виноваты? Ну, не работай, возьми отгул, нельзя с таким сердцем и с такой головой подходить к больнице близко. -Я думаю, Иван Андреевич, он это понял. И на всю жизнь запомнил. -Разрешите? -Заходи. Присаживайся. Ну, что скажешь? -Да что здесь скажешь? Я виноват, я и несу ответственность. Вот заявление. -Даже так, да? Угу, молодец. СТУК В ДВЕРЬ Да. -Можно, Иван Андреевич? -Да, Олег Сергеевич, заходи. -Вот. -Угу. -Что это? -А это, Семен Федорович, у нашего одного хорошего товарища беда случилась, и мы решили его поддержать. СТУК В ДВЕРЬ Да! Елизавета Владимировна, проходите. Спасибо. Погоди, это еще не все. СТУК В ДВЕРЬ Да! Да, Марина. Вот теперь все. Спасибо. -Теперь все? -А что ты думал, мы тебя бросим? -Я... Я просто голову потерял. -Голову терять не надо. Потом отдельное спасибо Марине скажешь, она все это организовала. И даже в отпуск отказалась идти, чтобы тебе помочь. Я это тебе не к тому говорю, чтобы ты чувствовал себя виноватым, а к тому, чтобы ты понял и запомнил, что мы коллектив, мы товарищи и своих не бросаем. Понял? -Я все понял. Что с заявлением? -Я что-то не понял, ты меня понял или не понял? Если понял, иди и работай, только деньги забери. ВООДУШЕВЛЯЮЩАЯ МУЗЫКА -Спасибо. Спасибо. ВООДУШЕВЛЯЮЩАЯ МУЗЫКА -Папа, у тебя все в порядке? -Уже в порядке. Серия 97 -Давай я тебя пропущу, аккуратно. Хорошо. Все-таки Кузьма. -Да, мне кажется, лучше... -Осторожно, давай, давай. -Профессор Левин? -Он самый. -Следователь Новожилов. -А в чем дело? -Ознакомьтесь, пожалуйста, с постановлением. -Не понимаю. -Подождите, он что, арестован? -Взят под стражу в связи с подозрением в совершении преступления по статье 131 Уголовного кодекса Российской Федерации, часть 3, пункта... -Что это означает? -Изнасилование несовершеннолетней. Профессор, проследуйте, пожалуйста, в машину. -Сейчас рожу. -Пальцами на небе Нарисованное облако За птицами скрывается, За крыльями огромными. Солнце и луну закроют Белые, холодные, Летящие на звук сирены Ангелы голодные. На сирену скорой помощи Слетаются голодные ангелы! Их глаза неумолимы И божественно прекрасны, Лучше видеть их со стороны! Их глаза холодней, чем снег! Это смотрит не человек! Из мира закрытых век тебя вынесут ангелы! Ангелы, ангелы... -"В связи с вышеизложенным представляется затруднительным..." Как надоел этот рыбий язык! Скажите просто: не хочу закрывать 1-ю ЦКБ. -Вадим Андреевич, дело не в моем желании или нежелании. Есть объективные причины. Надвигается третья волна пандемии. По данным Росстата... -Еще потепление и черные дыры в космосе. -Космос не угрожает жизни пациентов. -Алла Игнатьевна, прекратите демагогию. Госпиталь введен в эксплуатацию, завезено оборудование. Переводите больных, штат комплектуйте аттестованными сотрудниками ЦКБ. -17 %. -Не понял. -Аттестованы, по данным комиссии, которую вы инструктировали. Я указала в докладной. -Значит так. С завтрашнего дня красная зона в 1-й ЦКБ должна быть закрыта. Подготовьте приказ и доложите об исполнении. Всего доброго, Алла Игнатьевна. -Мой отец так много добра сделал этим людям. За что они его так ненавидят? -У Саши Башлачева есть как раз на эту тему. Но не в песне, а в интервью. -Я люблю Сашу Башлачева. -Ну, значит, ты небезнадежен. А, ну вот! Сашу спросили: "Что такое ненависть?" Он сказал: "Оскорбленная любовь". Ну, тоже высокое чувство, но со знаком минус. -Получается, что это низкое чувство. -Да вовсе нет! Человек себя презирает. Готов жертвовать всем: выгодой, принципами, даже самим собой. Высокое чувство, хоть и страшное. -Получается, я ненавижу хамов, потому что я их когда-то любил, а потом они меня оскорбили? -Ты презираешь хамов. Ну, это не ненависть. Ну так, мелкая досада. Жить не мешает, душу не жжет. -Пожалуй, так. Ты как-то все очень здорово по полочкам разобрала. -Обращайся. -Мне тебя не хватает. СТУК -Да-да-да! Входите. -Здравствуйте. -Здравствуйте, проходите, присаживайтесь. -Роспотребнадзор. Секретарь комиссии Герасимов. -Так, подождите, председатель аттестационной комиссии - Кабанова Татьяна Ивановна, старший инспектор. -Уже нет. Вот здесь результаты работы комиссии по персоналиям, пожалуйста, ознакомьтесь. -"Старшая медсестра Волк не компетентна, груба с пациентами..." Какая чушь! Да Лидия Анатольевна прекрасная медсестра, с большим опытом! -Волк, Волк, кхм-кхм... Своевременно не проводит учет перевязочного материала, нет в наличии бланков спецучета, не составлен график повышения квалификации среднего медперсонала. -Ну здесь же практически все сотрудники. И что вы прикажете мне с этим делать? -Мы немедленно рекомендуем уволить всех, кто не прошел переаттестацию. -Рекомендуете, значит, да? Понятно. Кто ж тогда лечить будет? -Ну, этот вопрос не ко мне. -И этот вопрос не к вам. А ведь я вас помню, Петр Ефимович. Вы мне диплом вручали. Что-то такое очень идейное и длинное говорили про долг врача. -Да и я вас помню, Иван, только много воды утекло. -Воды утекло много, согласен. Но я все равно не верю, не верю, что вы это делаете ради мзды. -Я взяток не беру. -Отрадно слышать. Тогда ради чего? Увольнение сотрудников равносильно параличу для всей клиники. Врачи не смогут лечить, сестры выхаживать. Чего вы добиваетесь, доктор? -Я просто гонец с плохой вестью. Я винтик в колесе. И спросите у тех, кто жмет на педали. -Обязательно спрошу, когда поймаю. Петр Ефимович, а с вами-то мне что делать? -Честно? -Предельно. -Пошлите меня куда подальше, Иван. -Наверное, именно так я и сделаю. Спасибо, Петр Ефимович. Очень рад вас видеть в добром здравии. До свидания. -Спасибо, что пришли. -Пожалуйста. Почему не у меня? Уютный кабинет, интимная обстановка. -У вашего кабинета есть уши. -Ну вам-то нечего скрывать. -Зато вам есть что скрывать, а мне нужна правда. -Доверие и забота! Сердце тает. Ну, переходите к делу, доктор. -Мне нужно знать, кто и зачем устроил эту травлю. -Всего-то? -Угу. -Ну, допустим, я скажу. Дальше что? Пойдете бить ему морду? -Как вариант. Для начала. -Ага, то есть если я отвечу, то фактически скажу "фас"? Не стоит, Иван Андреевич, вспомните Фалина. -Волков бояться - в лес не ходить. -Я-то волков не боюсь, я вообще мало чего боюсь. И еще холодная и черствая. -Просто скажите имя. -Вам не победить в этой драке, слишком разные весовые категории. Послушайте, Иван Андреевич, я вас никогда не о чем не просила. А сейчас прошу. Бросайте все и уходите сегодня, а лучше вчера. -Алла Игнатьевна, имя. -Пристал как банный лист! Градов Юрий Константинович. -Этот аптечный магнат? Зачем ему понадобилась наша больница? -Да ваша несчастная ЦКБ - это только разменная монета, а его цель - вы. Его метод - тотальный контроль. А вы фронда, бельмо на глазу. Это порка, чтоб другим неповадно было. Он вас сожрет. -Да? А не подавится? -Иван Андреевич, вы врач, а не гладиатор. Зачем? Забирайте свою милую Лизу и уезжайте в другой город. Вас везде с руками оторвут. Будете дальше спасать людей, защищать слабых, бить гадам морды, что угодно. Но только не здесь. -Алла Игнатьевна, спасибо за честность - это во-первых. Другого не ожидал. Я в вас верил. А во-вторых, все будет хорошо, не волнуйтесь. -Так, девчонки, яблочки. -О, спасибо! -Присаживайся, Степан. Чайку? -Не откажусь. Новость смотрели? -Про насильника? -Типун тебе на язык! Насильника... "Спартак" "Локомотиву" 2:0 продул. -Тоже мне горе! Давай новенькое. Что там про насильника? -Студентки колледжа написали жалобу на профессора, он их домогался. -Мало ли кто кого домогается! У меня во дворе такса домогается сенбернара. -Ничего смешного! Он девочкам зачет не ставил, требовал, чтобы они... -Чего? -Ладно, проехали. Давай, Степан, про футбол! -Ему все отказывали, он и выбрал самую тихую, кроткую, заманил в парк, напоил, надругался. А девочке 18-ти не было! -Урод! И что ему сделали? -Арестовали, следствие идет. Он вообще молоденьких любит. У него жена вдвое моложе его, тоже бывшая студентка. Он, наверное, раньше так развлекался, а все молчали... -Ничего, теперь посадят. -Ой, вряд ли! У профессоров денег полно. Наймет адвоката, заплатит потерпевшей, и прощай, тюрьма, казенный дом. -Нет, сокамерники узнают - плохо его дело. -Да ладно, еще позавидуют - ловко устроился. -Девочка-то несовершеннолетняя. А это другой расклад. С любителями детей на тюрьме разговор короткий. -Левин Игорь Павлович, 1965 года, прямиком из СИЗО, без сознания. Повреждение мягких тканей, переломы, отбито все что можно и нельзя, закрытая черепно-мозговая. -Почему к нам-то? У них там своя больница есть. -Сказали, у них волшебников нет, а у вас Хлебников. -Ясно. Вы куда, молодые люди? Ваш клиент никому не навредит. -Как бы мы не повредили. Педофил - его всей камерой били. Хорошо, не было ни у кого заточки. -Давайте. -Так, коллеги, все основные исследования сделаны, дальше тянуть нельзя, иначе пациент не доживет до операции. Критических моментов три. Перелом левой бедренной кости - это вам, Алексей Викторович. Гематома правой височной доли. Нана Вахтанговна. -Я готова. -Внутреннее кровотечение, которое объясняет низкое артериальное давление, поисками которого займусь я. Но это еще не все. Эльвира Рафаэльевна? -Протромбиновое время вдвое ниже нормы. В анамнезе - гиперкоагуляционный синдром. Генетика. -Гиперкоагуляция и пониженное артериальное давление - тромбоэмболия. -Гепарин капаем в течение операции. -Вам легко говорить, а у меня трепанация. Я в крови утону. -Тогда конвейер. Сначала трепанация, потом все остальное. -Не успеем. Мы с Наной Вахтанговной работаем параллельно, потом антикоагулянты, и ваш выход. -Хорошо. Как только обнаружите источник кровотечения, я сразу подключусь. -Опять толкучка в операционной, терпеть ненавижу. И плохо, что он без сознания. -Нужен невролог. Хотя бы контроль рефлексов. -Значит, звоним Нарышкиной и отпрашиваем Заславского. И срочно в операционную. -За Дианой уже поехали, сейчас привезут. -Вот тогда и начнем снимать. -Снимите пока гнев общественности, поговорите с людьми. -Да они двух слов связать не могут! Вы вообще уверены, что это родительский комитет? -Конечно. Это же оскорбленные отцы. Мы, кстати, можем еще казаков подогнать. Живописная публика. -Подождите. В заявлении десяток подписей, помимо Дианы. А где эти девушки? Зрителям не нужна публика, им нужны сами жертвы домогательств. -Они стесняются. Не так уж приятно об этом вспоминать. Ладно, будут вам девушки, организуем. -Видала, что у ворот творится? -Я не выходила. А что там? -Пикет из-за насильника. Люди решили: что мы его укрываем, что он заплатил. -Ты его видела? -Нет, а какая разница? Людей можно понять. -Если видела бы - молчала. -Не знаю, не важно. Я в администрацию ходила, а там никого нет, ни главврача, ни зама, даже странно. -Главный по кабинетам не рассиживается. Зачем он тебе? -Я составила обращение в защиту больницы. Собираю подписи. Хочу его известить. -Обращение к кому? -К девочкам, которых он домогался. Не хочу, чтоб нас считали пособниками. Это нельзя замалчивать. Подпишешь? -Делать мне нечего... -Все так рассуждают, пока сами не столкнутся. А я на тебя рассчитывала. Кто-то должен первый подписать! Другие увидят и поймут, что они не одни! -Ну... притомила! Давай сюда. Держи. -Йес! Спасибо, дорогая. -Что читаешь? -Да про этого, профессора Левина. -А-а. Буря в соцсетях? -Ну да. А знаешь, что странно? Ему ведь даже обвинение не предъявили. А уже рвут на части. Вон, взломали аккаунт, домашние фото гуляют по сети. -И что там? -Да как у всех. Вон, жена в купальнике. Тоже мне жесткое порно. -Инга, а если он и вправду виноват? -А если нет? -Хорошо, что ты сомневаешься, потому что я хотел тебя кое о чем попросить. Если я буду ассистировать, сможешь меня подменить? -Ладно. Но ты уверен? -Я ему не судья. Но как представлю, что он занимался этим годами и ему это все сходило с рук... -Так, у нас конвейер, готовьтесь оба. Кирилл ассистирует мне, Кораблева - Туридзе. -Здравствуйте, Эльвира Рафаэльевна, подпишите, пожалуйста, это для тех, кто устроил пикет, наша коллективная позиция. -Мне кажется, это лишнее. И так страсти кипят. -Но вы женщина! -Несомненно. -Ну, яркая, привлекательная. -Благодарю. -Неужели вы никогда не подвергались домогательству со стороны коллег? -Было дело! -И вы дали ему отпор? -Старалась как могла. -Он отстал? -Нет. -Вы так спокойно об этом говорите. Мне, кажется, вы даже рады. -Конечно рада, я выхожу за него замуж. Простите, я не верю ни в какие коллективные позиции. У каждого должно быть свое мнение. -Но, Эльвира Рафаэлевна, а... Ну... -Иван Андреевич, два слова! -Быстро! Или после операции. -Ее нельзя делать, по крайней мере, вам. -Почему? -У ворот митинг, приехали люди из мэрии, журналисты заявляют: вы укрыли насильника. Умрет - заявят: вы учинили самосуд, зарезали. Куда ни кинь, везде вы под прицелом, Иван Андреевич, не давайте повод! -Какая экспрессия, не узнаю вас. -Оставьте идиотскую иронию. Вы специально подставляете себя, клинику, за которую бьетесь, людей, которые в вас верят! Ради морального урода? Где ваша логика? -Иван Андреевич, быстрее. -Иду. Нет никакой логики. Врач должен лечить, а все остальное потом. У нас просто с вами расставлены приоритеты по-разному. -Провожу трепанацию правой височной доли. Начинаю. Скальпель. Сухо. Распатор. Отделяю надкостницу. Сплошные сгустки под кожей. Живого места нет. -Открываю брюшную полость, исследую повреждения. Крючки! Расширитель! О! Целое море налито. Отсос. Хватит. Ищем повреждения сосудов. Не понимаю, где кровит. Вена цела, нижние полые... Алексей Викторович, гляньте на секунду. Вы что-нибудь видите? -Это где-то внизу. В районе толстой кишки. ТРЕВОЖНАЯ МУЗЫКА А что это у нас с прямой кишкой? -Перфорация. -Да еще какая... -Кирилл, сушим. Тщательно промываем, тампонируем, шьем. Шприц. -У меня с трепанацией все. -Отлично. Можно давать гепарин. Пять тысяч единиц, потом инфузионно тысячу единиц в час. Алексей Викторович, ваш выход. -Елизавета Владимировна... -А, да, идем. Ой, простите, я хотела вас встретить, но увлеклась. -Ничего, могу позже зайти. -Нет, уже оперирует Антонов. Там, конечно, все сложно, но не так драматично. О чем хотели поговорить? Это невозможно. Вы этого не сделаете. -Почему вы так думаете? -Ну, иначе бы вы сюда не пришли. И там нет вашей подписи. Вы же помочь хотите. -Вам - нет. -Я знаю. -Что именно? -Вы его любите. Это невозможно не заметить. И да, если я к кому-то и ревную Ивана, то только к вам. -Какая честь. Мы едва знакомы, а вы уже сыплете откровениями. -Вы же делаете это специально для него. Вообще без задней мысли. Наперекор гордости, себе во вред. Это достойно. Я бы так не смогла. Я вообще не знаю, кто бы смог. -Осталось снова обняться и зарыдать. -Да, как в плохой мелодраме. -Ладно, я действительно хочу помочь, но не знаю как. Это указание мэра. Если я не подпишу, вылечу из системы. Но вас все равно закроют, не сегодня-завтра. Вызовут полицию, МЧС, блокируют здание, принудительная эвакуация. -Да, на войне как на войне. -И да, Лиза, тоже буду с вами откровенна. Плевать я хотела на красную зону и на вас всех, вместе взятых. Но Хлебникова я остановить не могу. А значит, это сделают другие. Без всяких соплей, раз и навсегда. -Вы думаете, я смогу его убедить? -Я надеюсь. -Этого не будет. -Ну что ж, тогда разговор окончен. Идите, смотрите свой сериал дальше. -Алла Игнатьевна, мне вас жаль. Вы так ничего и не поняли о Хлебникове. -Поняла. Это жест отчаянья. И не надо меня жалеть. ШЕПОТОМ: И так тошнит уже от вас обоих. -Извините, вы заведующая отделением? -Да, все верно. -Хорошо! Я думала, придется надевать скафандр и шарить по палатам. -Что случилось? -Подпишите. Все заведующие, кроме Алабиной, уже подписали. -Что за?.. Вы ко мне почему с этим пришли? -Ну, я решила, вы поймете и поддержите. Вам-то точно знакома эта проблема. -Мне? -Конечно. Вы не обижайтесь, но я еще вчера заметила, когда уходила после смены. -Ну, продолжайте. И что вы заметили? -Главврач вас домогался, прижал вас к стене и поцеловал! Не нужно бояться, мы найдем управу! Вот сколько я уже собрала! -Дорогая вы моя, вы не заметили только одного: когда он меня целовал, я получала удовольствие. -Ну что, коллеги, это был трудный день, но мы справились. -Кое-что меня беспокоит, ребята. -Что именно? -Анизокория, правый глаз. И вот здесь еще. ТРЕВОЖНАЯ МУЗЫКА -Патологический стопный знак. Я что-то задела? Или?.. -Рецидив гематомы. Диффузное кровотечение. Ребята, вы с гепарином переборщили. Контрольное КТ, и срочно! -Быстро его разбудить, уточним проблему. -Для второй операции нам нужно его согласие. -Ну и отлично. Вот и возьмем. -Поддерживаю. Будите. -Игорь Павлович, не пытайтесь говорить. Вы прооперированы в 1-й ЦКБ. Я нейрохирург Нана Туридзе. Если слышите меня - моргните. Слышите. Отлично. Я задам вам несколько вопросов. Если ответ "да" - моргните один раз. Если ответ "нет" - два раза. Поняли? Отлично. Вы видите нормально? Так. Тоннельный эффект, любые искажения? Прекрасно. Скорее всего, и правда диффузия. -Вы поправитесь, но нам нужна еще одна маленькая операция. И нам нужно ваше согласие. -Не волнуйтесь, все в порядке. Мы практически собрали вас по кусочкам. А это еще тот пазл, хочу вам сказать. -Но если сейчас остановиться и не продолжать, вы можете умереть. -Как вы не понимаете, он просто не хочет в тюрьму возвращаться. -Это страшнее смерти. -Страшнее смерти нет ничего. Наркоз! Вы слышите, что я говорю? Выполняйте! -Снявши голову, по волосам не плачут. Я согласна. -Согласен. -Давайте, колите. ТРЕВОЖНАЯ МУЗЫКА -Что с ней? -Это его жена. Какая-то мразь камень бросила. -Давай ее в процедурную, я Жукову сообщу, он с пациентом в смотровой. -Алла Игнатьевна, сам бог вас послал. Иван откачал педофила, общественность возмущена. Вобьем ему осиновый кол промеж лопаток! Здесь пресса, общественность, люди из мэрии. Пару слов от департамента. -Сергеев, у меня голова болит, оставьте меня в покое ради бога! -Я больше не хочу это вспоминать, голова болит, оставьте меня в покое. -Здравствуйте, я доктор Галаева, глава Облздрава. Могу я присоединиться к вашему разговору? -Я больше не хочу. -Голова болит... Я понимаю. А не нужно ничего говорить. Тем более сказать-то больше нечего. Стыдно, да? Страшно? А в то же время радостно. -Что? -Он жив - это чудо и радость. Но он вернется назад в тюрьму, где его добьют. И это страх. -Я вас не понимаю. -Понимаешь. Понимаешь. Я не сразу поняла. Мне стыдно, потому что я психолог с большим стажем работы. Но я все время думала, почему ты ему отказала? Он красив, успешен, вряд ли вульгарен, такие мужчины могут красиво обольщать. И зачет тут явно ни при чем. Зачем ему такие глупости? -Зачет - это просто повод. -А я не с вами разговариваю, молодой человек. Закройте рот, молчите и снимайте. Будет некрасиво - по миру пущу. Потом подружки подтянулись, двоечницы. Они действительно зачета боялись. Строгий препод за решеткой - супер. Но вы-то не такая. У вас вся боль на лице написана за то, что вы с ним сделали. -Как вы смеете? Вы что, спятили? -Пап, замолчи. -Верно, молчите, папа. Молчание - золото. Молчите и молитесь на доктора Хлебникова, как на икону! Потому что он чудо совершил - избавил вашу дочь от соучастия в убийстве! Это не ты ему отказала, нет. Все наоборот. В таких случаях девочки, как ты, сначала письма пишут нежные, чуть неприличные, не подписывают их, потому что у них пороху не хватает, а потом надеются, верят и мечтают, что он поймет. А он не понял. И вы его решили наказать. -Это вранье, вы все врете. -Да ну? Я уверена, что Левин сохранил эту переписку, я ее получу и опубликую. Нет, не так. Я ее читать буду. Всем! Вслух! С чувством и с расстановкой. -Вы не имеете права, это частная переписка! -Милая моя, ты забыла, кто я? Я запрос официальный отправлю от департамента, в рамках иска о клевете. -Вы не смеете. -Есть еще один выход. Ты признаешься, опозоришься, но хотя бы жизнь ему спасешь, которую чуть не отобрала. Одно условие - здесь, сейчас, на камеру. Я даю слово, что никто ваши письма никогда не прочитает. Слово я держать умею. -Я все наврала. Он игнорировал меня, как будто меня нет. Он даже не понял, что это я. Он подумал, что это другая девочка. Я дрянь, я гадина, но я не хотела, чтобы с ним это сделали! Простите меня, Игорь Павлович. -И последнее. Когда твоими чувствами пренебрегают ради другого - это больно, но это не повод вставать на четвереньки и начинать хрюкать. Это и вас касается, Владлен Эдуардович, и еще много кого здесь. -Это было красиво. -Я знаю. -Мне тут Лиза рассказывала... -Я ей нахамила. Злится? -Ну что вы! Она в восторге. -Она ничего. -Я знаю. -Не-не, мне хватит. У меня еще одно незаконченное дело. -Не буду мешать. Спасибо, Алла Игнатьевна. -Не за что, Иван Андреевич. ПЕЧАЛЬНАЯ МУЗЫКА ПЕЧАЛЬНАЯ МУЗЫКА ИГРАЕТ СПОКОЙНАЯ МУЗЫКА -Ой, любите приходить первым? Зря. Дурная привычка. Выпьем? -Он у вас что, вампир? Или порфирией страдает? -Вы про очки? ШЕПОТОМ: Не, просто Вовочке кажется, что они ему очень идут. Да ладно вам. Пусть тешится. Точно не будете? -Нет, спасибо. -Зря. Хороший коньяк. Старый. Дороже в этом городе пока просто нет. Точно не будете? Ну ладно, дело ваше. Бутылка тоже, кстати, подарок. Ну? Вы хотели что-то сказать, Иван Хлебников? -Мне дали понять, что больница вам особо не нужна. Это Фалин грезил платными услугами. А госимущество при должном подходе сулит гораздо большее. -Резонно. -Ну, а раз так... Оставьте вы нас в покое. Торгуйте дальше своими пилюлями. Будет у вас нормальный ценник - будем покупать у вас. Если нет... Ищите дураков в другом месте. Больницу я вам не отдам. А будете продолжать палки в колеса вставлять... Поймаю и уши надеру. Да, да. СМЕЕТСЯ ОТКАШЛИВАЕТСЯ -Сказал как отрезал. Мой ответ? ВЗДЫХАЕТ Не-а. -Ну, нет так нет. Значит, поговорили. -Подарок забыл, Аника-воин. -Я такой клоповник не пью. Серия 98 -Папа! -Привет-привет. -Привет. -Ну что? Куда пойдем? -В зоопарк! -Коля, папа же только с поезда. Ему надо отдохнуть. -Ничего, я там выспался. Вперед, в зоопарк! Кого ты там хочешь увидеть? -Тигра, льва, слона! -Пальцами на небе нарисованное облако За птицами скрывается, За крыльями огромными. И солнце, и луну закроют белые, холодные, Летящие на звук сирены Ангелы голодные. На сирену скорой помощи слетаются голодные ангелы! Их глаза неумолимы и божественно прекрасны, Лучше видеть их со стороны! Их глаза холодней, чем снег. Это смотрит не человек. Из мира закрытых век тебя вынесут ангелы! Ангелы, ангелы! ТЕЛЕФОННЫЙ ЗВОНОК -Да. -Алла Игнатьевна Галаева? -Да. -С вами будет говорить заместитель министра Рудникова Елена Павловна. -Да, конечно. -Соединяю. -Да, Алла Игнатьевна. Я прочла вашу докладную. Что у вас происходит, откуда столько паники? -Здравствуйте, Елена Павловна. У нас закрывают 1-ю ЦКБ - лучшую клиническую больницу города. -Ну, временно закрывают, на ремонт. -Не совсем так. На базе ЦКБ хотят открыть новый коммерческий центр. -Вот как? Это уже согласовано? -Пока на городском уровне. Главное, что закроют инфекционное отделение, красную зону. -Ну, откроют новую. Вам за четыре месяца отгрохали клинический центр федерального уровня, вам мало? -Понимаете, Елена Павловна... Инфекционное отделение в новой больнице еще не укомплектовано, ни людьми, ни техникой. А с другой стороны - опасность третьей волны ковида. -Бородина знает про докладную, которую вы нам отправили? Понятно. Значит, через голову областного начальства прыгнуть хотите? Что у вас с ней? Недопонимание, трение, конфликт? -Возможно, у нас ней разные приоритеты. -Странно, Ирина Николаевна отзывалась о вас как о своем человеке. -А я ничья, Елена Павловна, просто человек. Я просто здесь живу. -Ну да, на месте оно виднее... Я вас поняла, спасибо за сигнал. Будем разбираться тогда с этой ситуацией. -Вам спасибо. -Только вот что, поменьше говорите о третьей волне. Готовиться, несомненно, нужно. И вакцинироваться. С вас же потом и спросим. А вот панику разводить - это не наш метод. -Давай, давай... -С какого начать? -Ты все должна съесть. -Ну, конечно. -Давай, давай, давай. СМЕХ -Доброе утро. -Приветствуем. -Здравствуйте, Роман Викторович, присаживайтесь к нам. -Да? -Конечно. -Что тут у вас? Не смогли выбрать одно? -Угощайтесь, берите любое. -А зачем же вы тогда?.. -Мы просто делаем добрую Элю. -Вот не надо, пожалуйста! Я и так не злая. Не слушайте его. Роман Викторович, посоветуйте, где остановиться в Москве? -Да, мы взяли несколько отгулов, хотим прогуляться по столице. Театры, музеи. Ну, буквально пару дней. -В Москве? Даже не знаю. -Может, у меня? -У вас? -Ну да, я дам вам ключи от квартиры. Живу я один, без соседей и родственников, без животных. От центра, конечно, далеко, но зато метро близко. -Неожиданно. -А это удобно? -Конечно. -Вы же ничего не заказали. -Расхотелось, ключи завтра занесу. -Спасибо, Роман Викторович! Ничего себе... Ни соседей, ни родственников, ни животных? Это что, на кладбище, что ли? -На кладбище соседей полно. Полгода вместе работаем и ничего о нем не знаем. -Ну почему же, мы знаем, что он очень хороший человек, просто одинокий. -Представляете, стуканула прямо в Минздрав. Это правда, Елизавета Владимировна? -Правда. Алла Игнатьевна написала о нашем положении в Москву. А Москва отреагировала. -То есть от нас наконец отстанут? -Я не знаю. Давайте по делу. За ночь поступило на семь человек больше. Боюсь, если пойдет такими темпами, придется снова уплотняться. -И они хотели нас закрыть. Ну не тупые? -Опять больных в коридор? -Придется. Мы одни на весь город. -Это сегодня одни, а вот откроется новая больница... -Послушайте, нас пока еще никто не закрывает, давайте мы остановимся на этом. -Что-то хотели сказать? -Хотел. Я что-то не понимаю, объясните мне. Вернее, я понимаю ваши эмоции, мне очень жаль. Но там огромный больничный комплекс, там инфекционное отделение в три раза больше нашего. Вы вспомните, как мы с вами расставляли кровати, чтобы всех уместить, потому что трещали по швам. У нас больные лежали в коридоре, в кладовых, мы даже склады переоборудовали под палаты. А там - там все, о чем мы с вами мечтали. Там палат в три раза больше. Там своя лаборатория, там кислородная разводка во всех палатах. Я видел это оборудование. Нам больше не придется пристраивать анализы по другим лабораториям, потому что наша лаборатория не справляется. Нам не придется с вами думать, где класть больных - в коридорах, в палатах или везти их на ИВЛ. Мы будем с вами намного полезнее, если будем делать свою работу - лечить. Но ведь можно начать все с чистого листа, без всяких Сергеевых, без всяких интриг, подковерных игр. Мы каждый день с вами трясемся, думаем, что произойдет - закроют нас или не закроют. Решаем, кому на ЭКМО, а кому... умирать. Давайте просто дадим им, что они хотят. И у вас, не только у вас, у людей, у пациентов, будет новый больничный комплекс. -Так, все, расходимся. Пора в отделение. Нас ждут. -Елизавета Владимировна, я, может, был не прав... -Да, вы были не правы, но только в одном: больница - это не стены и оборудование, больница - это люди. -Да. Да, может быть, вам там не предложат должность завотделением, но я точно знаю, что вам это не важно. Там будут многие другие из 1-й ЦКБ. -Там не будет Хлебникова. -Как? -Так. Там будут другие правила игры. Вы знаете, кого назначат главврачом новой больницы? Главврача из "девятки". Да-да, из той самой "девятки", из которой к нам привозят больных. Потому что они напортачили, потому что не отнеслись должным образом. Вы понимаете, что мы постоянно за ними разгребаем, а почему? Потому что квалификация хуже? Нет. Потому что оборудование плохое? Тоже нет. Потому что они живут по протоколу, а мы - нет. Это клеймо Хлебникова, и оно с нами навсегда. -Клеймо? -Да. Это они о нас так говорят. Во что бы то ни стало спасти пациента, наплевав на все правила и протоколы. -Так может, нам не придется плевать на правила там? Просто делать свою работу. -Но вы же сами не знаете, что нет. -Доброе утро! Борис Васильевич, надо сделать. -Это что? -Дексаметазон. -Чего это? -Это стероидный препарат с противовоспалительным и иммунодепрессивным действием. -Стероиды? Не надо мне стероиды! -В чем дело?! -Вот, Анастасия говорит, мне какие-то стероиды прописали. -Ты в порядке? -Да. -Настя, выйди пока, я тебя потом позову. Вы чего боитесь? -Стероиды, гормоны. Знаете, что после них бывает? -Что после них бывает? -Ну, когда с женщиной ничего не получается. -До женщины еще дожить надо. Вы ведь жить хотите? -Хочу. -Вы мне доверяете? -Ну, конечно, Роман Викторович, вам доверяю. Вы настоящий доктор. -Да других здесь не держат. Просто дайте нам делать свою работу. Ну это же понятно! Значит так, сейчас придет Настя, поставит вам всем укол. И не надо дурака валять. Всем ясно? -А я уж заждался, Алла Игнатьевна. А креслице-то у вас скрипит, шатается, не замечали? -Юрий Константинович, так вы не расшатывайте, и шататься не будет. -Ух ты! Живой? -Я так понимаю, вы сразу с козырей решили зайти? -Не, дочка сказала, что пугать вас бессмысленно. -Умная девочка. -А поговорить? Откровенно. -Откровенно? С вами? -Алла Игнатьевна, вы же практичная женщина. Что вы так держитесь за эту 1-ю ЦКБ? Какой вам в том прок? Что? Хлебников! -Психолог в этом кабинете я, не нужно изображать проницательность. Вам Бородина уже позвонила. -Разумеется. Сразу после вашего доноса в министерство. А вы что, думали, это скрыть можно? -Я думаю, что мне все равно. -Прекрасно! Значит, что у нас получается? Прогнали дельца от медицины, отстояли лучшую больницу. И что? Готовы с вещами на выход? А вы никогда не интересовались, сколько заказов на анализы делает 1-я ЦКБ на стороне? Кто делает им тесты на ковид? Мы. Моя компания. Кто поставляет в эту дыру, в эту глушь, современное диагностическое оборудование? Мы, моя компания. Кто помогает выявлять онкологические заболевания на самой ранней стадии? Мы! Кто проводит диспансеризацию тысячам рабочих? Тысячам! Заботясь об их здоровье. Мы уже здесь. Мы принесли сюда самое прогрессивное медицинское обслуживание. Хлебников - вчерашний день. Мы - будущее этого города. -С уголовным прошлым, как я понимаю. -Вас уволят. ЦКБ я закрою. Ни Хлебникова, ни кучку врачей никто отстаивать не будет. Они никому не нужны. Вот так вот, Алла Игнатьевна. Их сожрут. Как вот этот ваш зверек сверчков глотает. -Приятного аппетита, Роман Викторович. -Настя, как там Комаров? Не буянит? -Нет, не буянит. Наоборот, даже очень извинился. -Ну ты говори, если что. -Роман Викторович, я же понимаю, что им страшно. Он всю жизнь за рулем, на работе, в дороге, а тут лежи, да еще и колют всяким. Хотите пирожок? Мама сегодня с утра напекла. Треугольные с мясом, а овальные с капустой. -Ах, это пирожки твоей мамы? ГРУСТНАЯ МУЗЫКА Ты чего? -Заметила, он какой-то странный? Даже пирожки есть не стал. -Да. Всех, кто отказывается от пирожков твоей мамы, надо проверять у психолога. -Да ну тебя. Нет, с ним что-то не так, я чувствую. -Ты не в курсе? -Не в курсе чего? -Ну, он влюблен в Нарышкину. -Да ну! КАШЛЯЕТ Так она же с... -Тихо ты. Да, с Хлебниковым. -То-то он такой смурной ходит. -Он не смурной, он печальный. ГРУСТНАЯ МУЗЫКА -Вижу, не торопитесь, Роман Викторович? -Обход через полчаса. Здравствуйте. -Здравствуйте. -А это правда, что вы спасли 1-ю ЦКБ? Понятно. Значит, это ненадолго. -Я уезжаю, Роман Викторович. -А как же Облздрав, карьера? -Да плевать, не пропаду. Пусть сами копаются в этом дерьме. Могу себе позволить, знаете ли. Вот пришла со всеми попрощаться. -Да? -Да, представляете, тоже могу быть сентиментальной. Студенты опаздывают на первую пару, звонок уже прозвенел. А знаете, вы правы, Роман Викторович, сантименты мне не к лицу. Пожалуй, я пойду. Да и вы здесь не задерживайтесь. Думаю, нам обоим здесь больше делать нечего. Так вот... Не думайте, я не бегу. -Это последнее, что я мог бы подумать о вас. Могу я узнать почему? -Знаете, я как-то интересовался своим происхождением, раскопал до 15-го века. Предок мой был крымский татарин, Курбат, старейшина кочевого рода. А сына его звали Сафон. -Хотите сказать, что у вас бурлит кровь кочевника? -В любом случае моя история здесь закончена. -Куда теперь? -Не знаю. Я сюда-то приехал... Купил билет на первый уходящий с перрона поезд. -И сейчас поступаете так же? -Почему нет? Я благодарен вам, что приняли, за то, что боролись за меня в той истории с ЭКМО. Но хочется начать все с чистого листа. -Понимаю. Хорошо. Но в любом случае отпустить вас сразу я не могу, придется доработать две недели. Передадите ваш опыт с ЭКМО Бородину. -Да-да, конечно. А у нас есть эти две недели? -Поживем - увидим. Но что-то мне подсказывает, что 1-я ЦКБ вас просто так не отпустит. -Вот судьба... Уехал, называется. -Роман Викторович, ну как вы? А сейчас вы как себя чувствуете? -Как обычно. -Вы понимаете, что вам нужно взять отпуск и отлежаться дома? -Зачем? Я должен отработать две недели, вот и отработаю. -В смысле - отработать две недели? Какие две недели, Роман Викторович? -Я решил уволиться. Уже подал заявление Хлебникову. -Что? -Добрый день. Ну, как вы сегодня? -Мужик, ты не заблудился? -В смысле? -В смысле, палатой не ошибся? Тебя здесь не лежало. -Борис Васильевич, я вам сейчас фуросемида пропишу для улучшения памяти. -Роман Викторович, не признал, богатым будете. -Вот то-то же. -Что вы без этого своего СИЗа? -Надоело. -Роман Викторович, вы бы ушли, а? Мы же вас заразить можем. -Так, а ну, успокоились все. Все нормально. У меня просто тест положительный пришел. Буду карантинить здесь. -Чего вы, работать будете? Вам бы отдохнуть, полежать, я не знаю. -Палец. Заладили уже все: отдохнуть, полежать... Я с ковидом знаете уже сколько работаю? Думаете, пропущу у себя ухудшение, а? КАШЛЯЕТ -Вы что? КАШЛЯЕТ Тихо! -А ты почему мне про Сафонова ничего не сказал? Про его заявление об уходе. -Не хотел тебя расстраивать. -Ну ты же понимаешь, что я все равно узнаю. -Да ты уже узнала. -Его нужно как-то удержать. Предложи ему что-нибудь. -Ну что я могу предложить человеку, который живет, как кочевник, довольствуется тем, что есть, ничего не просит. Что я ему могу предложить? Повышение зарплаты? Улучшение жилищных условий? Должность новую? Что? -Предложи ему мою должность. -Ишь ты, "предложи ему мою должность". Ты же понимаешь, почему он уходит? Чувствуешь себя виноватой? А в чем ты виновата? Если кто-то и виноват, то скорее я, как он думает. Нет, удерживать его не надо. Его надо отпустить. И отойти в сторону в надежде, что, может быть, он передумает. Или вдруг что-то случится. -Так уже случилось. У него положительный тест на ковид. -О! Значит, у нас есть время. Судьба! -Доктор Сафонов? А я вас знаю. -Откуда? -Вы мою маму спасли, она на ЭКМО у вас лежала. Можно ваш палец? Только она лица вашего не видела, а мне повезло. -Было бы, чем любоваться. -Конечно, есть чем. Мне мама про вас все уши прожужжала - какой вы замечательный. -А вы кто? Что-то я раньше вас не видел. -А я Таня Алексеева, новый ординатор. Раньше в "девятке" работала, но очень хотела к вам, и Елизавета Владимировна меня приняла. Давайте я вам подушку поправлю. -Нет, оставьте, так хорошо. Пару дней полежу и встану. ГРУСТНАЯ МУЗЫКА -Ведерников, новый пациент? -Только поступил. -Дайте-ка. Рассказывайте. -Около 11-ти привезли по скорой. Дома сам лечился, потом вызвал. -Научитесь докладывать правильно. Критический больной. Сначала детальные показатели, а потом уже вся жизнь до седьмого колена. Понятно? -Пациент Ведерников, 65 лет, поступил с КТ 3-4 степени, температура 39,2. Артериальная гипертензия 190, креатинин вдвое выше нормы. На данный момент сатурация 88. Проведена интубация трахеи. Назначение... -Вижу. Так, давайте ручку. Значит, здесь понизить дозу. -Но в инструкции написано... -На заборе тоже написано, и что? В сочетании с антигипертензивными препаратами он усиливает антигипертензивный эффект последних. Понятно? -Но у нас в "девятке"... -У вас в "девятке" все по протоколу. Поэтому нам и приходится за них все разгребать. Держите. СПОКОЙНАЯ МУЗЫКА -Кажется, у меня получилось. -А почему нет? Это же ЭКМО, а не адронный коллайдер. -Без вас не смог бы разобраться. Спасибо вам огромное, Роман Викторович. -Не за что. -Вы действительно собираетесь уезжать? -Да. А вас это огорчает? -Нет. То есть да. Послушайте, я действительно был по отношению к вам несправедлив. И я хочу вам принести свои извинения. -За что? Вы были правы. -Нет, не прав. Все, что с вами случилось в Москве, это все в другой жизни и не с вами, который здесь и сейчас, которого мы все знаем и уважаем. -Спасибо. Спасибо, Никита Львович. -Только не уезжайте. -Почему? -Вы здесь нужны. -Придут другие люди. -Это так, но не всех примет красная зона. У нее особый отбор, и человеком здесь оставаться иногда важнее, чем просто врачом. -Татьяна Игоревна говорит, что вы очень плохо едите. -Татьяна Игоревна ваша - заноза в заднице. -О, бузить вздумали? А будете бузить - буду приходить и с ложечки вас кормить. Держите. -Угрожаете? -Даже не начинала. Берите, берите. Роман Викторович, нужно набираться сил и бороться. -Да, надо. -Вот так-то лучше. Ешьте. А если не будете... -Будете приходить и кормить меня с ложечки. -Хуже! Будет приходить Татьяна Игоревна. И кормить. -О, нет, нет, нет. Не дай бог. -Привет! О, уже ест? Елизавета Владимировна, вы гастрономическая фея. -Точно. Тоже будете говорить "надо держаться, надо бороться"? -А кто так говорит? -Да все говорят. Идут и идут. -Правильно делают, что говорят. Ну я говорить не буду, я лучше покажу. Вот, помните? Бульбулятор Сафонова! Помните, как вы спасали красную зону? -Разве такое можно забыть? -Ну, надеюсь, не забыли, как этим пользоваться? Я вот здесь повешу. ТРЕВОЖНАЯ МУЗЫКА -Что-то слу... -Анализы Сафонова. -Спасибо. Температура? -38,8. Сатурация уже 92. -Дыхательная недостаточность очень быстро прогрессирует. На кислород его, срочно. -Елизавета Владимировна, как вы считаете, он справится? -Хуже всего то, что он сложил лапки. Он очень устал, понимаете? И он чувствует себя потерявшимся в чужом городе ребенком. -А если плазмотерапия? Я сдам плазму для него, я болела еще осенью, наверное, антитела еще есть. -Я тоже. -И я, у меня уже больше месяца после прививки, антител много, я проверял. -Так, знаете что? Мы все сдадим. Пожалуйста, поспрашивайте у коллег, может быть, кто-то еще согласится. -Смотри, лежит и лежит, а? Надо что-то делать, мужики. -Мужчины, пожалуйста, расходитесь по палатам! Не нужно тут стоять. -Ну как мы можем здесь не стоять? Мы за Романа Викторовича переживаем. Как он? -Состояние средней тяжести. Перевели его на кислород. -Послушайте, здесь разговоры такие ходят, что можно плазму для него сдать. У меня возьмете? -Борис Васильевич, вы еще сами до конца не выздоровели, какая плазма? -А вы не можете нам отказать! Давай, Анастасия, открывай свою, эту самую, процедурку, доставай иголки! Ну чего, нацедим? Ну, Роман Викторович, ребята, он же за нас бился! А мы?! Ребята, в очередь! Вставай за мной! -Послушайте, если после выздоровления прошло меньше месяца, не нужно тут стоять! -Почему? Берите у всех! -Почему с нами так обращаются? И у меня возьмите плазму! -Берите у всех! -Нельзя, такие правила, нельзя! -Марин, у вас что тут, опять митинг? -Иван Андреевич, это народ идет сдавать Сафонову плазму. -Ух ты! А как узнали? -Я не знаю, как узнали, но идут и идут. В приемном еще больше, девочки в процедурном зашиваются. -Товарищи, всех примем. Я от себя лично хочу вам сказать большое человеческое спасибо. -Доброе утро. -Ну что вы носитесь за мной колбасой, у вас что, других дел нет? КАШЛЯЕТ Не нужен мне кислород. -Нужен. СПОКОЙНАЯ МУЗЫКА -Доброе утро. -Господи, вы меня напугали. Я увидела, что вас нет, подумала... -Не дождетесь. -Так, а ну, граждане отдыхающие, пациенты, разошлись, разошлись! Все по палатам, давайте, все по палатам! Видал? Там очередь, как в мавзолей. -Типун вам на язык. -О, Татьяна Игоревна никого не впускает, меня не хотела пускать. Говорит, Роману Викторовичу надо отдыхать. Вот так вот. Вон сколько у тебя родственников теперь кровных-то. Первая ЦКБ вас не отпустит. -А вы что здесь делаете? -Сижу. -Я вижу. У вас что, смена не закончилась? Так, быстро отдыхать, иначе завтра работать не сможете. -Роман Викторович, вы же не уедете от нас? -А вам какое дело? -Ну не уедете? -Уедешь тут от вас... -Как вы? Во дела! Похоже, это... Девка-то втюрилась в вас! Да я точно говорю, у меня ж на эти дела глаз-то наметан. Все, теперь не отпустит. Жалко, что она какая-то это, ну, не очень симпатичная. Ну, как говорится, чего ж уж. Эх! СПОКОЙНАЯ МУЗЫКА -Роман Викторович, а собиралась в красную зону и увидела вас. А почему вы здесь? Значит, вы рады, что я не буду вас донимать каждый день? -Да нет, почему же? Наоборот, хочу вас поблагодарить. -Да... -А кто же тогда на фото? -Это старая фотография. Все некогда было нормально сфотографироваться. -Ну, признаться, вы меня удивили. -Ну, хоть чем-то я вас удивила. -Подождите, а вы тоже для меня сдавали плазму? -Нет, антител нет. Говорят, так бывает, что нет антител. Я не знаю почему. -Это даже к лучшему. -Почему? -Ну, значит, что мы с вами не кровные родственники. Серия 99 ПЕНИЕ ПТИЦ -Тишина-то какая. Только вот у меня предчувствие последнего дня мира. -У! Да вы мистик, Вадим Андреевич? А я вот реалист. Мне вся эта лирика непонятна. Поэтому давайте вернемся к реальности, а реальность на сегодняшний день такова, что вам придется, Вадим Андреевич, подписать приказ об открытии медицинского центра. -Ну да, да, конечно, только указ требует дополнительной доработки. -Послушайте, Вадим Андреевич. Наша бюрократическая машина, когда надо, способна развивать колоссальную скорость. Вопрос один - вам надо? -Конечно надо, ну как же не надо. Но... -Но? -Если что случится? -А вы мистик! Может случиться всякое с кем угодно когда угодно. -Я все думаю, как мы целый район города оставим без медицинской помощи? -Как? Мы, наоборот, обеспечиваем самой прогрессивной и современной медицинской помощью. -А где будут лечиться те, у кого нет денег на платную... -Слушайте, Вадим Андреевич, я уже сказал - я не лирик. Есть другие больницы. -А если, не дай бог, катастрофа? -Тьфу, не дай бог. -Ваш центр будет принимать скорую и МЧС? -Наш центр будет принимать всех, у кого есть наша страховка. Когда? Когда? -Давайте в понедельник. Все-таки выходной, семейный день. -Благоустройство в вашем городе оставляет желать лучшего. Пока. В понедельник. -Девочка, иди ко мне. Ох... КРЯХТИТ Ну как ты? -Нормально. Ты пойдешь сегодня со мной гулять? ВЗДЫХАЕТ -С тобой погуляет мама, мне нужно поработать. -Ты же обещал! Сказал: дождя не будет - пойдем гулять. Дождя нет, солнышко. -Я знаю, что солнце. ХИХИКАЕТ -Пальцами на небе Нарисованное облако За птицами скрывается, За крыльями огромными. И солнце, и луну закроют Белые, холодные, Летящие на зов сирены Ангелы голодные. На сирену скорой помощи слетаются голодные ангелы! И их глаза неумолимо И божественно прекрасны, Лучше видеть их со стороны. Их глаза холодней, чем снег. Это смотрит не человек. Из мира закрытых век Тебя вынесут ангелы. Ангелы. Ангелы... -Алло, Эль, ну ты где, я тебя жду. Да, давай. -Доброе утро. -Приветствую. Пост сдал. -Пост принял. СМЕЕТСЯ У вас сегодня выходной? -Да, собираемся загород. -Куда? -Привет. Здравствуйте. -Привет. -У меня потрясающие новости. -Да ты что? Какие? -А это пока секрет. Ладно, позже зайду, расскажу. -Доброе утро, Алексей Викторович! -О, привет. -Вместе дежурим? Я очень рада. -Кирилл. Надо выбирать. ВЗДЫХАЕТ А то, знаешь, я тоже раздумывал, раздумывал, пребывал в нерешительности и чуть свою судьбу не упустил. -Здрасте, Эльвира Рафаэльевна. -Привет, Кирилл. -Привет. -Пойдем? -Пойдем. Надо, надо. -Здрасте. -Привет. Марин, я сейчас с пациентом на МРТ пойду, когда вернусь, не знаю. -Идите, Семен Федорович, ко мне сейчас Лидочка Анатольевна спустится, мы здесь справимся. -Ну-ну. -Семен Федорович, а когда больницу закроют, куда пойдете? -А ты? -Ну, сейчас младшего медицинского везде не хватает. -А я даже не знаю. Я об этом думать даже не хочу. -Но говорят, что скоро. -Да знаю, что говорят. Тут и так от зарплаты до зарплаты, денег не хватает вообще. Моя сегодня младшенькую в аквапарк потащила. Взрослый билет, детский билет, того... Ну, тысячи на две. Там покушать. В общем, куда я пойду, я не знаю. Вешаться. ФЫРКАЕТ Да ладно, ты не дрейфь, прорвемся. Белов, пойдем со мной! Быстрее, Белов. -Слышали? Сестры болтают, что больницу закроют. -Сестры зря болтать не станут. -Но у вас-то, Виктор Львович, должна быть проверенная информация. -Пути отхода всегда должны быть, Галина Максимовна. -А почему я должна куда-то отступать? Вот вы куда пойдете, Роман Викторович? -Я, наверное, вернусь в Москву. -Ну а я пойду туда, куда пойдет Иван Андреевич. -Во как. Очень лояльно. -Это не лояльность. Это вера. Уважение. Я никогда не встречал такого руководителя. И не хотел бы его потерять. -А вы, Елизавета Владимировна, я смотрю, солидарны с Никитой Львовичем. -Абсолютно. -О! Лидия Анатольевна, насколько я помню, вы уже трое суток дома не были? Сегодня выходной, а вы опять взяли смену? -А что делать? Как только пошли разговоры о том, что больницу закроют, многие девочки написали заявление об уходе. И все! У нас и так медсестер не хватало. -Иван Андреевич, здравствуйте. Я бы... Я из красной зоны, сестра. Моя фамилия Левченко. -Настя, я прекрасно вас помню. Говорите. -Я хочу учиться дальше. Мне сказали, что вы можете отправить от больницы на курсы операционных сестер. -Ну вот, еще одна. А работать кто будет? -Да я и так на две ставки пашу. -Лидия Анатольевна, спокойно. Анастасия, это очень хорошо, что вы, конечно, решили продолжить обучение. Но вы такое время выбрали... У нас ведь практически некому работать. -Ну, во-первых, я хочу к вам вернуться. -Это плюс. -Да, я же не в столицу еду, у меня здесь семья. А во-вторых, я не просто так ухожу. Я приведу себе замену. -Это двойной плюс. -Двоих приводи. -Да, двоих можно? -Спасибо за высокую оценку моей работы. -Ну что ж. Езжайте, учитесь. ПОКАШЛИВАЕТ И возвращайтесь с победой. Если, конечно... Елизавета Владимировна не против, да? -Нет, не против. -Не против. -Иван Андреевич, а вам Кирилл про меня ничего не говорил? ВЕСЕЛАЯ МУЗЫКА -Возьми белье и перестели кровать. -Лидия Анатольевна! Вы Кирилла не видели? -А кто это тебя так одарил? -Да это не меня, это Кирилла. Это Золотов выписывался и очень просил передать. И сказал, что Кирилл - лучший врач, которого он видел. -Похвалили Кирилла, а тебе приятно. В ординаторской он, где еще. А что Золотов сам-то не передал? -Да торопился. Еще сказал: "Вы съешьте это с Кириллом Ивановичем за мое здоровье". Ну, я побегу. -Ах, Инка, Инка... Чую я, не только с тобой он эту колбасу будет есть. -Кирилл, ты один? -Да. Какими судьбами? -Вот. Иван Андреевич подписал. -Что это? -Меня отправляют учиться на курсы операционных сестер. За счет больницы, представляешь? -Надолго? -На месяц. А потом, это же уже совсем другие деньги. -Ну, и работа поинтереснее. -Угу. Правда, придется немного ужаться. Но ничего, я отложила. Хватит нам на жизнь. -Насть... Я... Я очень рад за тебя. И я... Я тобой очень горжусь. Потому что ты хочешь учиться, развиваться. И ты... Ты большая молодец. Молодец. -Кирилл, тебе тут Золотов передал... ...в благодарность подарок. Извините, что помешала. Дура, прекрати плакать... ПЛАЧЕТ СИРЕНА СКОРОЙ ПОМОЩИ Подождите! Куда вы ребенка привезли? Это взрослая больница. -А вы тут ничего не знаете? -Что случилось? -Беда случилась. Поехали. СИРЕНЫ СКОРОЙ ПОМОЩИ -Вадим Андреевич? Не ждал вас, что-то случилось? -Случилось! А что вы сидите? Идите, спасайте людей. Эмчеэсники и пожарные сделали что могли. -Так, присядьте. Что произошло? -В аквапарке обвалилась крыша. Детская больница уже переполнена. -Секунду. Эльвира Рафаэльевна? Срочно в больницу. Всех хирургов на места. Позвоните Марату Леонидовичу. Спасибо. А на вашем бы месте я бы подумал, как вы с руководством города принимаете объекты, что они через два года рушатся. И что вы будете делать, если наша ЦКБ закроется? Думать можете здесь и сейчас. -Руководство города надеется, что медики 1-й ЦКБ сделают все, что от них... -Прекратите демагогию. Свою работу мы сделаем. -Я могу чем-нибудь помочь? -Да, отвези ребенка на рентген ноги. И правый локтевой сустав. И возвращайся сюда. -Угу, поехали. -Марина, кто дежурит? -Карпенко, он на МРТ. -Так, Карпенко, Жуков на диагностике. Всех хирургов я забираю в операционные. Эльвира Рафаэльевна, за старшую. -Иван Андреевич, я не справлюсь. Там столько скорых. -Выбора нет. Подключите Щукина. Алексей Викторович, Инга - за мной. СИРЕНА СКОРОЙ ПОМОЩИ -Эльвира Рафаэльевна, мне что делать? -На телефон. Всех врачей и ординаторов в больницу. Дозвонитесь до Плющева, Туридзе вызывайте Жукова, если в городе. Карпенко вызовите с МРТ. Сестер операционных, анестезиологов, хирургию. Горячева с командой в перевязочную. -Хорошо. -Что у тебя? -Ай! -Держи, держи, жгут! -Ах, господи... -Терпи, миленький, все будет хорошо, тихо. Держи! -Жгут восстановлен. Отпускай. -Я боюсь. -Слезай! -Я боюсь! -Везите с ней. Давай, давай, живее! СИРЕНЫ СКОРОЙ ПОМОЩИ -Так, дорогие мои, это только начало. Через час от пострадавших тут будет негде яблоку упасть. Задача - свести жертвы к минимуму. От нашей собранности, скорости и организованности зависят многие жизни людей. В первой операционной поставим два стола. В первой операционной первый стол - Кораблева, Воробьев. -Иван Андреевич, поставьте меня с кем-то еще. -Инга, не время для личных разборок. За второй стол пойду я. Нана Вахтанговна - вторая операционная. Алексей Викторович, в травматологии есть 2 операционных. Организуйте работу там с Горячевым. За работу! ХЛОПАЕТ -Инга, ты чего? -Все в порядке. -Почему отказалась со мной оперировать? -Если случай интересный, поучиться у старших. -Иван Андреевич, поставьте меня хоть крючки держать. -Какие крючки? Вы оперируете с Туридзе. -А если узнают? Вы же меня сами отстранили, есть приказ. Нас съедят. -Вы имеете в виду меня, Нану Вахтанговну и вас? Это уже слишком - подавятся. Давайте. -Спасибо. -Слушай, по поводу Насти... -Не надо ничего объяснять. -Так, почему стоим? Мыться, мыться! СИРЕНЫ СКОРОЙ ПОМОЩИ -Марин? Что здесь произошло, пока меня здесь не было? -Семен Федорович, не сейчас! -Эльвира Рафаэльевна, что происходит? -Отлично, что пришли. Вставайте на сортировку. Ходячих туда, средней тяжести и с переломами - к Щукину, тяжелых и терминальных - в реанимацию. Кого в хирургию, направляйте на анализы и пишите предварительный диагноз. Возьмите сестру в помощь. Будешь работать с Семеном Федоровичем. -Так, Насть, значит так, держи стикеры. Синие - это в целом в порядке, желтые - средней тяжести, красные - тяжелые, понятно? -Да. СТОНЕТ -Так, пиши - сочетанная травма. Перелом ребер. КРЯХТЕНЬЕ Рентгенограмма грудной клетки, УЗИ брюшной полости. Кровь, моча. Эуфиллин для облегчения дыхания. -Ребенок... -Что? -Там мой ребенок... -Где? -В аквапарке... СТОНЕТ -Так, поехали! -Эльвира Рафаэльевна, что с аквапарком? -У него обвалилась крыша. СИРЕНА СКОРОЙ ПОМОЩИ -Алло. Это справочная МЧС? Скажите, как узнать фамилии пострадавших? Ну, точнее... Ну, вы меня поняли. Карпенко Мария, 1988-го, и Карпенко Елена, 2017-го. А когда?! Черт-черт-черт... Скажите, у вас есть списки пострадавших в катастрофе? Да там не сказали, сказали звонить позже! А куда?! Не кладите, пожалуйста!.. -У тебя там?.. Кто? -Жена и дочь. -В справочную звонил? -Посылают. -Да, беда. -Пойду туда. -Что, куда ты пойдешь, куда? Там МЧС работает. И потом, ты здесь нужен! -Нужен?! Да я думать сейчас ни о чем не могу! Здесь нужен?! Сегодня нужен, а завтра под зад коленом! А когда у меня несчастье случилось, я даже ни у кого не могу узнать, что с близкими! -Ну, как обстановка? Сколько раненых? -Ну ты! -Тихо! -Это вы там у себя принимаете строительство так, что дома от ветра рушатся?! Разворовали все, гниды! А у нас дети там гибнут! -Что вы себе позволяете?! Ты сядешь у меня! -Напугал! Если моя жена... Если моя жена и ребенок погибнут, я тебя голыми руками рвать буду! -Что вы стоите?! Оттащите его! -Ты... -Коля! Коля! -Эй, Семен! -Лишь из-за сочувствия к ситуации... -Вадим Андреевич! Ваша жена с Евой уехали в аквапарк, не могу им дозвониться. -Черт, поехали. ВСКРИК СТОНЫ -Дыши. Дыши глубже. Руку расслабьте. Ну что? Каково тебе в моей шкуре? Тащи нитроглицерин с аспирином. -Коля, езжай один. Найди их. Стой! Как зовут твою жену и дочь? Скажи ему. -Карпенко Марина, Карпенко Елена. -Голова не кружится? -Не-а. -Так, руки согните, разогните. Вы сами пришли? -Сам. -Разрешите? Дышать не больно? -Нет. -Сядьте там, вас вызовут на рентген. Могут быть сломаны ребра. -Да я нормально себя чувствую. -Посидите, это может быть опасно. -Какое оборудование вам нужно? -Любые мобильные диагностические установки. -Понял. -Вы видите, что творится? -Чем еще помочь? -Составляй список всех, кто сидит и лежит здесь, в холле. Фамилия, имя, год рождения. Телефон, координаты родных, повреждения и диагноз. -А потом это куда? -Отдашь Лидии Анатольевне. -Так, мне нужно узнать ваши данные, чтобы составить список. -Давайте я вам помогу? Там разлиновать надо, можно? -Пациент - мужчина, 42 года. Сильное кровотечение в связи с повреждением сонной артерии. Жгут на сонную артерию наложен в 11:15. В приемном жгут распустился, был наложен заново. -Кровопотеря большая. Льем кровь. -Давление? -80 на 40. -Можем? -Да. -Начинаем. Провожу ревизию раны. Задета только сонная артерия. -Согласен. -Сушим. -Тупфер. -Сушим еще. -Еще тупфер. -Много сушим. Сосудистый зажим. Шьем. Стоп! Вижу тромб в дистальной культе. Пинцет. Роман Викторович, антикоагуляционную терапию сейчас. Шов состоятельный, кровотечений нет. Зашиваем. -Пациентка - 28 лет, закрытая черепно-мозговая травма, кома, открытый перелом левой бедренной кости. СИРЕНА СКОРОЙ ПОМОЩИ Пациент - 17 лет, открытый перелом бедренной кости. Возможно, поврежден сосуд. Жгут. -Пропустите! Помощь нужна! -Вы куда? -Скорая не приехала. Я сам дочку привез. -Подойдите к доктору. -Присаживайтесь, присаживайтесь. Посмотрите на меня. Голова не болит, не кружится? -Нет. -В ушах не шумит? -Не-а. -Ручку дайте, пожалуйста. Сожмите и разожмите. Так, еще раз. Ага. Болит? -Нет. -Так... Покрутите вправо-влево. Нормально? -Да у меня правая болит. -Я вижу, у вас перелом лодыжки. -Ой-ей-ей-ей... -Ш-ш-ш. Сейчас еще сходите на рентген, и все будет хорошо. Посидите там, вас позовут. -Какое посидеть? Мы ели доехали, ей больно. -Сейчас вам дадут обезболивающее. А пока присядьте на стульчике, дойдет ваша очередь - вас вызовут. -Да какая очередь?! Вы врачи или где? Ей сейчас надо оказать помощь! -Успокойтесь. Смотрите, сколько пострадавших. Возьмите себя в руки и посидите тут. Вас пригласят на рентген и гипс. -А... -Скоро. -Пациент - мужчина, 37 лет. Осложненный перелом последнего грудного и первого поясничного позвонков. СИРЕНЫ СКОРОЙ ПОМОЩИ -Пациентка - 47 лет, проникающее ранение брюшной полости, осколочный перелом правой плечевой кости. Давление в норме. ТРЕВОЖНАЯ МУЗЫКА СИРЕНЫ СКОРОЙ ПОМОЩИ -Что значит - не можете? Я сказал, в 1-ю ЦКБ срочно нужен мобильный рентген, все, не обсуждается. -Как ваша фамилия? -Васнецова наша фамилия. Мы здесь уже два часа сидим. Хоть бы один врач подошел. -Я составляю списки пострадавших, я не врач. -А врачебную помощь получить можно? Сколько можно ждать?! Думаете, я на вас управу не найду? Вы хуже фашистов! -Угомонитесь и сядьте! Вы нервируете пациентов. -Что?! Ты мне хамишь?! Да я... -Вам не стыдно? Здесь все в равном положении. Девушка вам помогает, хватит на нее кричать. -Семен Федорович! -Ш-ш-ш, тихо-тихо-тихо, дыши, дыши, дыши. Марин, ножницы, скальпель, спирт, быстро! Санитары, носилки, живо! Ш-ш-ш, дыши, дыши, дыши, дыши. Ш-ш-ш... Отпускай. Лей. Еще, еще, еще, еще, еще, еще. Вот, вот, вот. Терпи. Зажим. Санитары! Ко мне, живо! Раз, два, три, взяли! Взяли! Пошли. Пошли, пошли, пошли, быстрее! Дорогу! -Вы только что чуть не убили человека на глазах у собственной дочери. Кровь затереть не хотите? -Ну что, четвертый раунд? Устали с непривычки? Отдохнуть не хотите? -Нет. -Нет. -Ну, молодцы. Мы с Маратом Леонидовичем сейчас прооперируем парня с переломанными ребрами, только что из приемной подняли. КРИКИ Стоять. -Почему у меня не вытащили осколок?! Вытащите! -Если вытащим, вы истечете кровью, у вас перерезана бедренная артерия. Почему не обезболили? -Местную сделали. У него тяжелая форма астмы и аллергия. Поэтому... -Никита Львович, обезбольте. КРИКИ Коллапсом легких и ребрами займетесь вы. Мы возьмем бедро. Марат Леонидович, пойдемте со мной. -Извлекаю старый дренаж. Обрабатываем. Все, начинаем дренировать легкое. Антисептик местно. Игла. Делаю прокол. Сушим. -Никит, давление? -Максимально снизил. 90 на 50. -Как зовут пациента? -Женя. Вы уже познакомились, да? -Да. -Жень, расскажи мне, у тебя жена есть? -Нет. -Ну... Какие твои годы? Еще будет. А девушка? -Была. Но бросила меня. -Почему? -Вел себя как дурак. Целовался с другой. -Перехожу к стабилизации грудной клетки, скальпель. Разрез. Сушим. -Можем. -Так, зажим. Приготовьтесь фиксировать. Возьмитесь за стекло, как скомандую, вынимайте. На счет три. Раз. Два. Взяли. Есть сосуд. -Отсос! -Так, сушим. Коагулятор. Еще сушим. Тупфер. Марат Леонидович, видишь? -М-м, да. -Шей. -Распатор. Пластину. Дрель. Костедержатель. Винты. -Стоп, отсос. Смена растет. -Да. -Папа! -Лялечка! Ах, опа! ВСХЛИПЫВАЕТ -Дочка моя... ПЛАЧЕТ -Семочка... ЗВОН КОЛОКОЛОВ ВСХЛИПЫВАЕТ ПЛАЧЕТ -Инга... Эй... ПЛАЧЕТ Все хорошо, слышишь? Мы молодцы. Мы молодцы. ВСХЛИПЫВАЕТ У нас никто не умер сегодня. -Опять ты меня жалеешь. А мне этого не надо. Я в порядке. Устала просто. -Кто тебя жалеет, Инга? ГЛУБОКО ВЗДЫХАЕТ -Все. Я успокоилась. Иди. -Куда? -Ну... К Насте. Она ведь тебя ждет. Иди. -Знаешь, Инга... Ты... Прекрасный товарищ. Ты хороший человек. ПЛАЧЕТ Ты невероятный профессионал. Но ты непроходимая тупица. -Чего? -Ты тупица, раз не заметила, что я давным-давно выбрал тебя. Серия 100 -Ух ты. Ничего себе. ПОСМЕИВАЕТСЯ Это что за короба-то такие? -Это новое оборудование. Осенью заказали, и вот только сейчас привезли. -Что, компьютер, что ли? -Мобильный рентген. -Вот это вещь, а! Жалко, попользоваться не успеем. -Да... -Чего это не успеем-то? Еще как успеем. -Так... Говорят, что закрываемся. -А приказ есть? -Не, ну, говорят... -А я говорю, приказа нет. Поэтому нечего. Поднимай в хирургию, в отдельную палату, под замок. А вот разговоров лишних не надо. Это что за привидение? -А он тут со вчерашнего вечера. Всю ночь помогал. -Угу. -Помогал, да? И слухи про закрытие распускал, да? ВЗДЫХАЕТ Ох, воронье... -Так, други, вы свободны. А теперь моя работа. -Всегда приятно, когда профессионал работает. СМЕЮТСЯ -Спасибо, Степан Михайлович. -Не за что. -Вадим Андреевич? Ну что, готовы к самому страшному в своей жизни? -А разве к этому можно подготовиться? -Когда Градов приедет? -Через пару часов. Хлебникова предупредили? -Нет. Пусть будет сюрприз. ВЗДЫХАЕТ -Пальцами на небе Нарисованное облако За птицами скрывается, За крыльями огромными. И солнце, и луну закроют Белые, холодные, Летящие на зов сирены Ангелы голодные. На сирену скорой помощи слетаются голодные ангелы! И их глаза неумолимо И божественно прекрасны, Лучше видеть их со стороны. Их глаза холодней, чем снег. Это смотрит не человек. Из мира закрытых век Тебя вынесут ангелы. Ангелы. Ангелы... ТРЕСК ЭЛЕКТРИЧЕСТВА ТЕЛЕФОННЫЙ ЗВОНОК -Слушаю. -Иван Андреевич, в хирургии небольшое возгорание. -Проводка? -Ага, но мы меры приняли. -Молодцы. Пусть Щукин посмотрит, потом доложит. Отчитается. Со следующей недели все будем переделывать. -А мы на следующей неделе еще будем? -Мы всегда будем. СМЕЕТСЯ -Будем, да? То есть ты так правда считаешь? -Я считаю, что нам пора сделать одну очень важную вещь. -Ну... Сегодня суббота. -В какой ЗАГС пойдем? -В любой. ТЕЛЕФОННЫЙ ЗВОНОКА ВЗДЫХАЕТ -Сейчас. ТЕЛЕФОННЫЙ ЗВОНОК -Слушаю. -Иван Андреевич, это охрана с КПП. Вы просили уведомить. -А он уже проехал? -На сирену скорой помощи слетаются голодные ангелы! И их глаза и божественно прекрасны, Лучше видеть их со стороны! Их глаза холоднее, чем снег! Это смотрит не человек! Из мира закрытых век Тебя вынесут ангелы! Ангелы, ангелы! -Это песня, что ли? -Да. Только не дописана еще. -Вот и не дописывай. -Да, ну если под гармошку еще, все будет хорошо. Так, ангелы. Кто из вас в эту розетку тройник совал? Ась? -А на семь человек две розетки - это нормально, а? -Давай сюда. -Не дам. Моя собственность. -Ты сейчас с этой собственностью вылетишь отсюда, как пробка из бутылки... Шампанского. Ну? Вторая где? Вы что тут, хотите мне фейерверк в больнице устроить? Это все я верну вам после выписки. Ангелы. УСМЕХАЕТСЯ -Иван Андреевич. Шунтирование Исмаилову сегодня оставляем? -Вы же его подготовили? -Да, но столько больных. -Больных здесь всегда будет... Вы еще чем-то озадачены? Готовьтесь, я скоро. -Здравствуйте, Иван Андреевич. Как радушный хозяин, на пороге встречаете. -Да, на воздухе хорошо. -А я бы предпочел в кабинете. -А я на воздухе. Пройдемте. -Бюджеты больниц где? Да, в минусе. Единственный вариант - слить все больницы воедино. -А освободившееся помещение отдать вам. -Да, здесь будет платный коммерческий центр. Но часть услуг будет оказываться по ОМС. -Какое счастье. А знаете, что здесь было сто лет назад? -Знаете, мне, честно говоря, наплевать. -Понимаю. Сарай с фельдшером. Который как хотел, так и принимал. Потому что больница одна, бежать все равно некуда. Вы хотите людей на сто лет назад?.. Обратно к фельдшеру? Ничего у вас не получится, от меня вам не избавиться. Я отсюда только вперед ногами. -Да? Как скажете, вольному воля. Ладно, поцокайте, поцокайте копытцами, доцокаетесь вы до того, что подъедет сюда три автобуса, набитые вот такими ребятами, как мой Володя. -Юрий Константинович, вы просили про встречу напомнить. Напоминаю. -Ладно, поехали. -Юрий Константинович. -А ты чего здесь? -Мы не можем поддержать закрытие больницы. Люди против. -Это, значит, ты всех собрал, да? ПОКАШЛИВАЕТ -Это я. ФЫРКАЕТ -Ты? -И я. -Юрий Константинович, опоздаем. -Ну вы, блин, даете. Еще пару раз так собраться - и, глядишь, отстоим. СМЕЮТСЯ -Это было легендарно! -Да, неплохо. Неплохо. СМЕЮТСЯ -А чего случилось? -А тебя сейчас внизу не было, что ли? -Нет. А чего было? ФЫРКАЕТ -Ну-у-у... СМЕЮТСЯ -Что? Чего было-то? СМЕЮТСЯ СМЕЮТСЯ -Кир, ты меня извини, конечно, но лох - это судьба. -Ну да. -Инга. А чего было внизу? -Откуда я знаю? -Откуда вентилятор? -Из терапии стырила. У них их все равно два. Надо ж по справедливости. -Ну да. -Так... Что отключить, чтоб ничего не выключить? -Не надо ничего отключать. -Запасливый. -Да это не я, это Щукин. КРЯХТИТ -Кир, а давай после госов в Геленджик? УСМЕХАЕТСЯ -Лучше сразу на Марс. Цена будет точно такая же. -Кирилл Иванович! Там пациент задыхается! -Что случилось? -Я услышала грохот, зашла, он задыхается, сказать ничего не может. Может, инсульт? -Сначала ТЭЛА исключите! ТРЕСК ЭЛЕКТРИЧЕСТВА -Семен Федорович. Чуете? ПРИНЮХИВАЕТСЯ Вроде дымом пахнет. -Опять кто-то окурок в урну бросил. -Да нет же, горит что-то. -Марин, ты знаешь, почему тебя прозвали Беда? -Господи, да что ж вы все - Беда, Беда, Беда, Беда? Я что, больницу сожгла, или что? -Мне грыжа работать мешает. Есть документы, все есть. ВЗДЫХАЕТ -А вы кто больному? -Брат. -А покажите-ка живот. Да ваш я видел уже, ваш. Давай, давай, давай, давай. Понятно. Да вы, ребята, фокусники, да? По базе данных вам в прошлом году аппендикс вырезали, а шрам у брата. Совпадение? -Да! -Ага... СМЕЮТСЯ -Его просто без регистрации не возьмут. Помогите, пожалуйста. ВЗДЫХАЕТ -Ладно, все равно закрываемся, напоследок хоть доброе дело сделать. -Спасибо! -Спасибо. Спасибо. -Спасибо, доктор! -Семен Федорович. Ну что вы пораженческое настроение распространяете, а? Иван Андреевич четко сказал - не сдадим. ТЯЖЕЛО ВЗДЫХАЕТ -Ну да, конечно. Не сдадим. -Так, а ну-ка, подъем! КАШЕЛЬ Инга, помогай. -Как себя чувствуете? -Если бы не вы, помер бы. -Да не дай бог! Нас бы так ругали. -Подавился, да? Слушай, Инга, мне 25 лет. Что со мной дальше будет? -Простите, там эта ваша комната врачебная... -Ну, ординаторская... -Ну да, наверное. -И что с ней? -Горит. -Как - горит? -Инга! Воу! КАШЕЛЬ -Ого! -Быстро за пожарными. КАШЕЛЬ ПОЖАРНАЯ СИРЕНА -0,1 фентанил открывай. -Сяду-ка сюда, а то вчера день - одна катавасия, хоть сегодня отдохнем. -Иван Андреевич... -Заканчиваю выделение. -Медленно. -Зато правильно, сердце будет работать аккуратненько. ГРОМКОГОВОРИТЕЛЬ: -Внимание, пожарная тревога! -Ой, опять в туалете курят? Мне вчера мужчину после инсульта в реанимацию перевели, весь шатается, глаза в разные стороны, а все равно в туалет прет. Лишь бы покурить. Господи, когда эту кричалку выключат? -Давайте, коллеги, я вас анекдотом подбодрю. А то вы совсем квелые. -Давайте вы лучше за показаниями следите. -А я слежу. 15 лет в моей профессии - это вам не куличики печь. -А вы не слышали? У нас пожар. -Большой? -Ну как бы да. -Пожарных вызвали? -Да. -Эвакуацию начали? -Да. -Вот видите, какие вы молодцы. -А вы? -И мы тоже. Готовьте препарат. Спасибо. -Корпус эвакуируют. Представляю, если бы у нас загорелось. -Да я до последнего думала, что это учения. -Ребята, у нас эвакуация. -Горим? -Горим. Дым сюда на нас несет. -Как эвакуировать, если эпидемрежим? -Какой еще режим? Люди в палатах задыхаются. А вентиляция не справляется. Всех вывозим. -А тяжелые? С ИВЛ снимать? -Пока вывозим только легких, а средних передаем врачебным бригадам. -Каким еще бригадам? -Никита, которых я вызвала. Не тупи, пожалуйста. -А тяжелые в конце? -Тяжелые тогда пока на аппаратах. А если эвакуировать будут долго... -Эвакуируем? -Да, эвакуируем под прикрытием реанимации. Вопросы еще есть? Тогда быстрее. -Кира! Кир! Кир! -Спокойно спускаемся. КАШЕЛЬ Спокойно спускаемся. КАШЕЛЬ Не торопимся, не бежим. Мужчина, застегните ширинку. Ну не здесь же, господи! КАШЕЛЬ Проходим, проходим. -Как ты, Кир? Сейчас. Давай встаем, давай-давай. -Сестричка, мне срочно надо, срочно надо забрать. -Чего вам забрать? -Мою историю. Ее уже два раза потеряли, два. Третий раз я не переживу. -Эвакуация, дорогой! КАШЕЛЬ -Третий раз не выдержу. -Ну что? Пошли? -Оборудование. -Какое? -Новое. -Кирилл, ты с ума сошел? -Оно в дальней комнате, его нужно забрать. -Кирилл! КАШЕЛЬ -Это все баллоны? -Да кто ж знает? Нечего бросать где ни попадя. -Давай, давай, вези. -Нет напора! Кручу, больше не крутится. -Черт! Что за едрень? -Кран на втором - вообще нет напора. -Тут и на первом-то воды нет. Где у вас пожарный гидрант, знаешь? -Знаю. -Веди, Сусанин. -Осторожнее, поднимите! -Быстрее, быстрее. Придержите здесь. Отправляем в 9-ку в первую очередь. -Дима, с концентратором что решили? -А что решили? Надеемся на пожарных. -Ну вы хоть предупредили? -А надо? -Надо, конечно, Дима, надо. -Электричество выключили? -Автомат не сработал. -Его проверяли? -Все проверяли. Автомат-то новый. -Быстро все отрубить. -Есть. -Стоять. Молодой, лично. -У нас еще одна проблема. -Какая? -Кислородный концентратор на 4-м этаже. -Слово "кислород" подсказывает, что может рвануть. -Может. -Тогда вопрос - какого лешего вы его не вынесли? -А его нельзя вынести. Он стационарный, прикручен намертво. -Цифры - как у Юрия Гагарина. -Ларису не видели? -Она больных в 9-ку на скорой повезла. Все про вас спрашивала. -Правда? -Правда, правда. Волновалась очень. -Семен, Семен, надевай, пошли поможешь. -Я не пойду. -Там еще люди остались. -Там вообще-то кислородные баллоны остались. А если рванет? -Ему нельзя. Я пойду. У него три дочки. -Да ты-то куда?! Дай сюда. -Ты чего? -Просто так-то не видно, а в дыму вообще потеряешься. Отдай. Отдай, это мое. -Сема, Сема... -Все, все. -Вот так нас и делают героями. КАШЕЛЬ -Я вниз. КАШЕЛЬ -Диспетчерская! Диспетчер! Диспетчер! КАШЕЛЬ Эй! СТУК Эй! Кто-нибудь! Эй! Я здесь, в лифте! Кто-нибудь меня слышит? Я в лифте! Инга! -Кирилл! -Инга! -Кирилл! Тут электричество везде отрубили. -Попроси, пожалуйста, чтобы они его включили обратно. -Сейчас скажу. -Быстрее, пожалуйста. -Сейчас! -Какой прекрасный день! -Тихонечко, тихонечко. -Смочить надо было сначала, девушка. -Ваши мокрые тряпки угарный газ все равно не остановят. -Да ладно, так оставь. Что тут у нас с давлением? Опаньки, они электричество вырубили. -Давно должны были. -У вас крепкая психика, Иван Андреевич, в отличие от аккумуляторов на этих аппаратах ИВЛ. -Сколько у нас времени? -Может, полчаса. -Это приемлемо. -А может, и 10 минут. Не хотелось бы везти пациента с раскрытой грудной клеткой. -Нам бы этого точно не хотелось. -Мужики, вы с ума посходили? -Молодой человек, во-первых, закройте дверь, во-вторых, выбирайте выражения, здесь не только мужики. Вера, не спим. -Прошу прощения, леди, но у вас через стенку кислородный концентратор. Рванет - мало не покажется. -Так тушите, тушите. -Мы тушим, у нас рукавов не хватает. Тушим вручную. -Гепарин бери. Давайте вы будете заниматься своим делом, а мы своим. -Вы на воздух взлетите. Вы меня не понимаете, что ли? -Это вы не понимаете. У нас операция, которую нельзя прервать! Закройте дверь. Тушите! -Психи! КАШЕЛЬ -Ты чего тут? Иди отсюда. -Быстрее! -Извините, простите... -Что надо? -Надо электричество включить. -Нельзя. -Да там человек в лифте! -Человек? -Да. -"5-6", прием, "5-6", прием! Там человек в лифте! "5-6", "5-6", прием! Человек в лифте! -Эх, Кирюха, держись. СТОНЫ Давай, давай! -Возьмите. Как себя чувствуете? -Так, дочка, целуй принца! -Иди, я сама. Кира! Кира, Кира, Кира, Кира, Кира, Кира! Кира! КАШЕЛЬ Давай... КАШЕЛЬ -Елизавета Владимировна... -Вот, на. Здесь документы всех переведенных в 9-ку. -Переводные еще не забудьте. -Зачем? Сейчас все потушат и завтра всех вернут. -Нас же закроют. -Никита, нас никто не закроет, пока мы этого не захотим. Так, вы зачем сюда пришли? Отходите, пожалуйста, вы с ума сошли? Вы заболеть хотите? Подойдите, пожалуйста, товарищ полицейский. Порядок, пожалуйста, наведите. Не пускайте родственников. -Тяжелых вывозим? -Ой, мне кажется, уже не надо. Не дымит почти. -Ну да. Иван Андреевич где? -Давайте скорее, ребята, скорее. Нана Вахтанговна, это уже не Таити. -Ну что? Победа? Я говорю, победа? -Здесь победа, на четвертом - жара. -Чем помочь? -Песок закинешь? -Закину. -Остальные на выход. Пожалуйста. -Командир сказал на выход - значит, на выход. Давай, давай, давай, давай. -Куда идти-то? -Идем, идем. -Опять голова? Ну извините, сегодня без укола. Потерпите, Иван Андреевич, потерпите. -Что, Иван Андреевич? -Это мой сын. -Вы с нами? -Нет. Давайте езжайте. Давайте ребятки, скорее. -"5-6", мы на четвертом, у нас тут рукав порвался. Нужен запасной. Срочно. -Чего срочно? Не справляетесь? -Тут в операционной баллоны, а за стеной кислородный концентратор. -Кислород? -И еще этот врач с песком. -У вас врач в зоне поражения? Стой! Куда? К вам второй бежит с рукавом. -Командир! -Держи. Где Антонов? -Кто? -Антонов. Врач с ведром песка. -Не знаю. Стой! Туда нельзя! ВЗРЫВ -Вика, забирай. Ты его не видела? Он жив? -Не знаю. -Как вы, Степан Михайлович? -Ничего. -Он жив? -Не знаю. -Его кто-нибудь видел? Он жив? Он жив? -Елизавета Владимировна, вы успокойтесь, мы его ищем. Ищем. Стой!
////////////////////////////
|
||
|
|
|