Красные горы (1 сезон, 2013 год). Цитаты и фразы из сериала

Режиссёр: Игорь Зайцев

Владивосток, 1920 год. Чтобы уцелеть в вихре гражданской войны, мальчишки из разных миров, простой пацан Илья, воспитанный офицером японского гарнизона, и кадет Аркадий, сын белогвардейского полковника, выдают себя за братьев. Но отнюдь не братское чувство будет помогать им искать свой путь в полные надежд, обретений и разочарований 1920-ые и 1930-ые. Сначала оба влюбятся в Женю, дочь красного командира, а позже они, как и когда-то, и вовсе окажутся по разные стороны баррикад: Аркадий пойдет на сделку с фашистами, а Илья будет бороться с немцами, даже оказавшись в концлагере…

Все фразы и цитаты

Серия 1

КРАСНЫЕ ГОРЫ
Я уже не помню,
что это - Красные горы.
Какое-то место, посёлок или станция.
Мой отец, Илья Рогов,
часто повторял это название,
рассказывая о своём детстве
во Владивостоке,
где он познакомился
с Аркадием Энгельгардтом,
потомственным дворянином,
сыном капитана первого ранга.
Перекроившая их судьбы революция
подарила отцу любовь к моей маме,
Евгении Андреевне, дочери
красноармейца-анархиста Берковича.
В это непростое время
одни боролись за свои идеалы,
другие стервятниками налетали
на обломки прошлого.
А новая жизнь уже диктовала
свои законы.
Судьба столкнула моего отца
с удивительными людьми.
От художника-чекиста Арсения
до беззаветно любящей своего мужа
авантюристки Серафимы.
Он был принят в семью самурая,
участвовал в поисках золота флота.
И шутил, что сам не верит,
как в жизни беспризорника
могло произойти столько событий.
Но главное - он никогда не отчаивался
и всегда боролся за справедливость.
Этому он научил и меня.
Его история не из тех, что пылятся
на самых дальних полках памяти.
Она способна многих
поддержать и вдохновить.
Поэтому я буду рассказывать
про покорённые им вершины.
Про его Красные горы.
Самое раннее воспоминание моего отца
о весне 1919 года.
В это смутное время революция всё ещё
пробивала себе дорогу
к самым дальним уголкам родины,
и за Приморье велась
напряжённая борьба.
Страны Антанты после белогвардейского
переворота во Владивостоке
объявили его международной зоной.
Кирилл Львович, а где же наш-то
Аркадий Кириллович?
А вон! Вон! В третьем ялике!
Сегодня в порту ничто не напоминало
об этих тревожных событиях.
Владивосток, как в прежние времена,
радостно встречал
кадетов морского училища,
прибывших домой
на пасхальные каникулы.
И привычная жизнь казалась им
нерушимой и светлой.
Таким запомнился этот день
младшему кадету
Аркадию Кирилловичу Энгельгардту.
Смирно!
Вольно! Разойтись!
Аркадий!
Я здесь, Аркадий!
Господин капитан первого ранга,
младший кадет
Учебно-инструкторской школы
Хабаровского графа Муравьёва-Амурского
кадетского корпуса Энгельгардт-младший
для проведения
пасхальных каникул прибыл!
Разрешите приступить к отдыху!
Разрешаю! Ну здорОво!
Ну как ты?
-Отлично, папа!
Пойдём!
Здорово! Ха-ха-ха!
Садись.
Пока в офицерских
семьях готовились к празднику,
у беспризорников были другие заботы.
В надежде разжиться копеечкой ребята
бежали на берег смотреть на бои,
которые устраивал Грек.
Гладя на взрослых,
они старались запомнить приёмы,
чтобы опробовать их в ближайшей драке.
Среди этих мальчишек
был мой отец Илья Рогов
со своим старшим братом Сергеем.
В разношёрстной толпе выделялась
подтянутая фигура
полковника японской разведки Мацуока,
который наблюдал за публикой,
замечая и запоминая всех,
вызывающих подозрение.
-Илюха! Нос разобьёшь.
-Пусти!
-Достал?
-Ага.
-Арсения видел?
-Нет, а он разве здесь?
Да, с Греком о чем-то калякают.
Держи.
Если понравится, ещё возьму.
Ребята не догадывались,
что особый интерес полковника
вызывал их друг,
смотритель маяка
большевик-подпольщик Арсений.
-Бей его, бей!
-Ты что, за толстого? Я за жилетку.
-Дал бы я сейчас твоей жилетке.
-А потом я тебе!
-Ты мне? А ну, попробуй.
-Ну пойдём, раз такой смелый.
Что ставишь?
Отцовскую медаль.
Получил за войну с Японией.
-Серый, ты что?
-Спокойно, братуха.
А ты что ставишь?
-Три сушки.
Давай, сделай его! Бей!
Бей, давай! Давай! Бей, давай!
Давай, давай, давай, давай!
Неплохо. Приходи ко мне,
будешь драться на интерес.
Ну давай, что стоишь?
Внешность Арсения
надолго запечатлелась
в памяти Мацуоки. Он знал,
кого искать, когда русские власти
выдадут полномочия
на аресты подпольщиков.
Сколько раз было говорено,
чтобы вы внутрь не входили?
Поняли, поняли.
У меня в аптеке
должна быть стерильность,
а вы чумазые такие пришли.
Ко мне благородные господа приходят.
Ладно, Серёжа, как договаривались, да?
Оплата, значит, три бутылки спирта -
полмешка картошки.
- Всё понял?
- Понял. -Всё, иди давай.
-Стой ты!
-Ух ты!
И пробки стеклянные - в цвет!
"Притёртые" называется.
Серый, а давай я с тобой?
Нет. Сто раз тебе говорил: опасно.
Ты же мелкий.
-Я мелкий?!
-А что, крупный?
Ну ладно, раз я мелкий,
что ты тогда со мной водишься?
-Ты же мой брат.
-Ага! С братом так не обращаются!
-Как "так"?
-Как ты!
Брат - это когда все вместе и пополам.
А раз ты так, всё тогда! Будь здоров!
-Илюха, ты куда?
-Всё, я сказал!
Да куда ты?
На базу со мной не пойдёшь?
-Взаправду?
-На атасе постоишь?
Я постою! Я на чём хочешь постою!
Что господину кадету будет угодно-с?
Есть взятие Ванской крепости.
Прикажете подать-с?
Нет. А это у вас что?
Это виды Венеции.
Если господин кадет интересуется,
могу-с предложить
редкостный экземпляр.
Сцены персидского гарема.
А в какую цену?
Меньше чем за 25 рублей
отдать никак не могу-с.
Это со скидкой-с.
-А за двадцать можно?
Венецию или гарем?
Сцены.
Спирт Серый сливал
из баков японских машин.
Полмешка картошки - невысокая цена,
чтобы лезть на японскую военную базу,
рискуя быть пойманным или убитым.
Но для ребят это был единственный
способ заработать на жизнь.
К тому же с каждым походом
ощущения опасности исчезало.
В ту ночь Сергей впервые взял
с собой моего отца.
-Где это мы?
-На японской базе.
Лезь скорей!
Если увидишь, что часовой
меня засёк, кричи: "Атас!"
Так они же услышат.
Так и надо, чтобы услышали.
Вопи тут погромче.
Бегай перед воротами.
Камень вон возьми, лупи по решётке.
Понял! Внимание отвлекать!
Молоток! Всё, я пошёл.
Серый, а не страшно тебе
туда к японцам лазать?
Они же, если что, стрельнуть могут.
Так у меня же медаль везучая.
С ней мне ничего не будет.
А правда она батю от пули спасла?
Вот. Видишь скол?
-Ага.
-Не лапай. Так смотри.
Вот сюда японская пуля попала,
отскочила и тому, кто стрелял,
прямо в лоб.
Это так батя рассказывал?
Нет. Батя тогда уже помер.
Дядя Арсений.
-А ему откуда знать?
-Ну ты даёшь!
Они же с батей воевали вместе.
-Брехал, поди.
Брехал, не брехал, а с их роты
только двое живых вернулись:
батя и Арсений.
А что ж он тогда потом помер?
Да напился пьяный и замёрз.
А ты по нему скучаешь?
Не знаю. Ну да, наверное.
Мамка, наверное, по нему
тоже скучала - вот и померла.
-Не померла она.
-Ну раз не померла она, тогда что?
-Бросила она нас.
-Как "бросила"?
Разное говорят. Одни - на Псковщину
с анархистом подалась,
другие - с японскими рыбаками ушла.
- Гадюка!
- Язык прикуси!
Гадюка! Гадюка гадская!
-Нельзя мать хаять! Она мать!
-А нас бросать можно?
А как бы она нас двоих тянула?
Без бати? А?
Все бы и померли с голоду.
-Ну это да.
О, смотри, как яйцо!
Ага. Вот таким бы яичком покатать.
-А что?
-Только покрасить надо.
Здорово, гаврики!
Что здесь мёрзнете?
-Привет!
-О! Привет, дядя Арсений!
Здорово!
-Тебя ждём.
-Так, а чего в дом не идёте?
Так нельзя без хозяина.
-Какие правильные пацаны!
-А то ж! Будешь картошечку?
-С рынка упёрли?
-Обижаешь. Заработали.
Ну если заработали,
Илья Николаевич, другое дело!
Давайте выкапывайте картошку,
заходите в дом.
Ну, заходите!
Ой, Серый, а знаешь, почему
у дяди Арсения камень красный?
-Нет, не камень - гора!
-Ещё хуже.
Здорово у тебя,
дядя Арсений, получается!
Да. Но всё равно я не Рерих.
А кто такой Рерих?
Рерих - это замечательный художник
и великий путешественник.
И что? Лучше тебя рисует?
Да. Лучше.
Может, у него краски наряднее?
Ага. Или кисточка?
Да нет, дело не в кисточках
и не в красках.
Он видит по-другому.
Вот ты видишь эти горы, да?
Вот для тебя они просто горы.
А он увидел горы, увидел солнце,
подумал и расположил экспедицию
прямо у подножия горы.
А утром встал, солнышко забрезжило,
и он увидел горы
вот такими - красными.
А-а!
Ну, налетайте!
Хорошая краска. Слушай, дядя Арсений,
а у тебя ещё такая есть?
Ну, наверное, есть.
А тебе зачем?
А нам немножко, яичко покрасить.
-Зачем его красить?
-Да Пасха же.
С ребятами пошутить хотим.
-Ну-ка, дай посмотрю.
О-го-го! Ух ты!
Это же камень.
А как на яичко похож.
Ну да. Хорошо, покрасим.
Ну, дядя Арсений, давай,
за твои странствия!
Это что такое?
Водичка.
Спирт? Вы что, тоже заработали?
Обижаешь!
Что за жизнь пошла?
Здоровому мужику заработать негде,
а малышня - вот оно, нате вам.
Ну ладно, ваше здоровье!
Ох, надули мы тебя,
дядя Арсений! Ох, надули!
Спирт-то мы у япошек упёрли!
Семь лет назад барон Энгельгардт
последний раз встретил пасхальное утро
со своей женой Лидочкой.
-Ну что так долго спишь, кадет?
-Христос Воскресе!
Воистину Воскресе!
Когда он в очередной раз
вернулся из плавания,
Лиды уже не было.
Она сгорела от чахотки,
оставив ему двухлетнего Аркадия,
ближе которого у Кирилла Львовича
никого не было.
-Христос Воскресе!
-Воистину воскресе!
Ну давай, Егор, похристосуемся!
Ну, прими от меня.
Спасибо, Ваше Высокоблагородие!
А у меня ничего.
Да я знаю, что кисет
пустым не дарят. Держи табачку.
Спасибо.
-Ну как, нравится?
-Очень.
Это Венеция.
Наверное, Венеция - это самый
красивый город на Земле!
Ну, во всяком случае,
самый необычный.
Да, все дома стоят на воде.
-А знаешь почему?
-Нет.
-Венецию построили пираты.
-Да?
В удобной лагуне
они ремонтировали свои корабли,
прятали там клады,
оставляли жён и детей.
Когда поселение разрослось,
они решили назвать его городом.
Но статус города должен был
подтвердить Папа Римский.
А это он делал только при условии,
если в городе находились мощи святого.
Тогда пираты, недолго думая,
сходили в Александрию
и выкрали там мощи святого Марка.
Правда, для мощей им специально
пришлось построить собор.
Кстати, вот он и есть.
Собор святого Марка.
Прекрасная погода!
Да.
-Ну что, пойдём погуляем?
-Пойдём!
-Смотри, что буржуи едят!
-Ага.
Ну чего не катаете?
Да вон два брата-бандита сидят,
наши яйца едят.
-Что, прямо такие мастера?
-Ага.
Ну я попробую. Эй!
Говорят, вы круто яйца катаете?
Ну?
Ну что, рискнём?
-Нет, мы на яйца не хотим.
-У нас уже целая дюжина.
-А на пятачок?
-Покажи.
Ну что, братуха, покатаем?
Ну давай, Серый.
Папа, а можно я с ребятами
яйца покатаю?
Серый, смотри, у кадета какая форма!
Мы же с тобой в ресторан приехали.
Нарядная, белая.
Да ну, подумаешь.
Обычная моряцкая форма.
Я думаю, у нашего бати
понаряднее была!
-Какое мороженое будешь?
-Арбузное и ещё шарик малинового.
Ну-ка!
Есть! Тюкнула хвороба.
Давай свой гривенник.
Да что ж у тебя за яйцо-то такое?
Заговорённое, первым освящённое.
Давай деньги.
Что за яйцо? Что за яйцо?
Такое вот яйцо, каменное.
Серёжа, думаешь, Арсений дома?
Ой!
Конечно, дома. Где ж ему
ещё быть-то?
Ну вот, два яйца кокнул.
Сам-то не ударился?
-Да нет, всё нормально.
А как яйца-то делить будем?
Пополам: восемь нам, восемь ему.
Ну как? Он же один, а нас двое!
Ну так он уже большой,
а мы маленькие.
А-а! Понятно.
Серёжа, а правда, у страусов
яйцо большое, как арбуз?
-Я откуда знаю? Я страусов не видел.
-А-а!
Закрыто.
Нету его.
Что с яйцами делать будем?
Давай их здесь положим.
Придёт - увидит.
Давай.
Ра-а-аз.
Два-а-а.
Три-и-и.
-А что дальше не считаешь?
-А я дальше не умею.
Сколько?
-Восемь.
Походы за спиртом
становились всё чаще.
На одной картошке не проживёшь,
а вот если обменять или продать -
даже скопить можно.
В городе поговаривали,
что японцы могут уйти,
а значит, не худо бы впрок натаскать.
Так рассуждал Сергей,
всё меньше думая об осторожности.
Маленький Илья стоял на атасе.
В случае опасности должен был
бить камнем по решётке,
отвлекая внимание японцев.
Две?
Спирт в баке кончился,
я подчистую выдоил.
Сейчас другую начну.
-Серёжа, а может, хватит?
Ты что это, забоялся?
Нет. Но как-то мне не так.
Нельзя. Договор на три -
значит, три и принесём.
Серёжа, а может, завтра?
Я быстро. Ты пока
бутылки в сумку сложи.
Серёжа, а медаль с тобой?
Не боись! Медаль со мной.
Серый, не вылезай!
Не вылезай, Серый!
Серый, прошу!
Серый, не вылезай!
Стой! Кто идёт?
-Стой! Руки вверх!
-Спокойно, дядя!
Всё же хорошо. Спокойно!
Стой! Стрелять буду!
Сюда! Сюда!
Господин полковник,
нарушитель уничтожен.
Он ещё совсем ребёнок.
Господин полковник, я увидел вора,
не подчинившегося приказу
остановиться. Я поступил неправильно?
Правильно.
Унести.
Отец рассказывал мне,
что чувство вины за гибель брата
никогда не покидало его.
И возможно, все невероятные
рискованные поступки,
которые ему предстояло
потом совершить,
были искуплением той самой ночи,
когда он не смог спасти
единственного близкого человека.
Дядя Арсений!
Дядя Арсений!
Три,
восемь.
Три,
восемь.
Серого японцы убили.
Серого японцы убили.
Весь город говорит,
что японский солдат застрелил ребёнка.
Господин полковник,
сам по себе факт прискорбный.
Но часовой действовал
согласно уставу.
На приказ остановиться
нарушитель бросился бежать.
На предупредительный выстрел
не отреагировал.
К тому же была ночь. В таких условиях
часовой не мог определить,
что перед ним ребёнок.
-Что делал ребёнок ночью
на военной базе?
-Он сливал из автомобилей спирт.
-Он просто воровал.
-Так точно.
Здравствуйте.
-А брат где?
-Он на Курилы за крабом пошёл.
Я за него.
Ладно. Давай.
-А третья где?
-Нету.
Что, разбил бутылку?
Загнал?
Пробка от такой бутылки
стоит гораздо дороже
твоей пустой башки! Пошёл вон!
-А картошка?
-Я дам тебе "картошка"!
Постой!
Я принесу тебе пустую бутылку.
Принесёшь спирт -
поговорим о картошке. Понял?
Понял.
-Босяк!
Ты не давай делать захват.
Ты свою двойку пробивай левой.
-Здорово, Грек! А я к тебе!
Здорово. А где Серёга?
Серый на Курилы за крабом пошёл.
Решил тебе передать.
-Что?
Что меня долго, может, не будет.
А пока заместо меня, на место моё,
брата моего пусть возьмёт.
Так и передай, сказал,
ручаюсь, мол, за брата.
Тебя как зовут-то?
-Илья.
-Илья!
Драться-то умеешь, Илья?
-Ещё как!
-Ох как!
Пойдёшь против кадета, м?
Грек, ты что, шутишь?
Я же его прибью.
Да погоди, погоди. А?
А сколько монет-то?
Ну не знаю, если побьёшь,
полтинник твой.
Нормально. А если ничья не возьмёт?
Ну, тогда двугривенник.
Пока идите смотрите.
Отец хорошо запомнил этот день,
события которого внезапно повернули
его жизнь в другое русло.
Он считал знаком, что впервые они
с Аркадием сошлись именно в драке.
А когда я?
Сейчас взрослые побьются,
и сразу ты.
Это было своеобразным предсказанием
их будущих сложных отношений,
неотъемлемой частью которых
стало соперничество и борьба.
А что, этот кадет
взаправду такой сильный?
Ну пока его никто не побил.
Ну ничего, я побью.
-А не забоишься?
-Я не забоюсь.
Да чего там? Раз, раз.
Всё, всё! Всё! Хорош! Хорош!
Отошёл! Всё!
Держи! Так. Держи твоё.
Твой выход.
Эй, кадет!
Драться будешь?
С кем? С этим шпингалетом?
Сейчас посмотрим,
кто у нас шпингалет.
Погоди! Договориться надо.
Условия такие: дерёмся
до первой крови, понятно?
Выиграешь у кадета, полтинник твой.
Выиграть надо.
Готовы? Начали!
Давай! Давай! Вставай!
Вставай!
-Давай, вставай!
-Бей его!
Стоп, стоп! Стоп!
Кровь, всё!
-Нет, не всё.
-Я сказал всё!
Баста!
-Нет, не баста.
Ты видишь, у тебя кровь.
Держи полтинник, барышне на цветы.
Ещё чего. Важны не деньги,
важен принцип.
За победу и следует награда.
-Ну правильно.
Ну что? А это тебе.
Я не заработал.
Так, кто следующий?
Я! Я хочу драться!
Правила те же: до первой крови.
Посещая бои, Мацуока
видел множество беспризорников.
Стайками голодных волчат
они бегали в поисках пропитания,
и никто из них не отказался бы
и от крошки хлеба.
Но в хрупком тельце Ильи жил сильный,
ещё не сломленный дух.
Как ни странно, маленький оборвыш
обладал врождённым
чувством благородства.
Он напомнил Мацуока его сына Тадаши,
погибшего в Японии
во время землетрясения.
Идём тихо по воде.
Не шумим и не хлюпаем.
Отец рассказывал, как страшно было
идти на базу одному,
но голод пересиливал боязнь.
Впервые оставшись
один на один с жизнью,
Илья почувствовал себя взрослым.
Ему казалось, что с добычей спирта
он справится не хуже Серого.
Представляя самое страшное,
что с ним могло произойти,
он был готов ко всему:
убегать от выстрелов японских солдат
и даже, если понадобится,
драться с ними -
он был готов к любой опасности,
но только не к той встрече,
которая его ожидала.
Отпусти, пожалуйста!
Отпусти, пожалуйста, умоляю!
Отпусти, меня мама дома ждёт,
пожалуйста, умоляю, отпусти!
Я сам!
Отпусти, пожалуйста!
Отпусти. Умоляю, отпусти,
пожалуйста, меня отпусти!
По правде. Меня мама дома ждёт!
Правда! Отпусти! Пожалуйста!
Дома меня мама ждёт!
По правде. Отпусти.
- Ешь.
- Не буду.
Приятного аппетита.
Дяденька японец,
отпусти меня к маме,
она меня дома ждёт, изводится.
Поешь, поспишь, помоешься.
Завтра отпущу.
А я не люблю мыться.
Это я вижу.
Как его уложили спать,
Илья не помнил.
Усталость и сытный ужин
сделали своё дело.
С утра он с удивлением оглядывал
светлую комнату, разделённую ширмами.
Впервые Илья спал
в такой тёплой и чистой постели.
И наверное, проспал бы ещё дольше,
если бы не звуки ударов,
доносившиеся из соседней комнаты.
То, что он увидел,
поразило его воображение.
Словно ожившие герои древних легенд,
два самурая сражались
друг с другом на мечах.
Правда, легенд Илья тогда ещё не знал,
и мечи были, как он позже понял,
деревянные, для тренировок.
Но ему ужасно захотелось
стать похожим
на этих японских воинов.
Ловких, сильных и очень мужественных.
Ваше Высокопревосходительство.
Извините, что заставил себя ждать.
Прошу без церемоний, Кирилл Львович.
Это ваш дом, прекрасный дом.
Разрешите представить:
господин Шимода,
полковник японской армейской разведки.
Капитан первого ранга
Энгельгардт. Прошу!
Слышали, бомбисты взорвали
подстанцию в порту?
Вот такой печальный инцидент.
-К сожалению, не единственный.
-Ещё что-то?
Проникновение на территорию
нашей базы.
Нарушитель приказу часового
не подчинился, пытался бежать.
Часовой, я полагаю, стрелял?
К сожалению, да.
Нарушитель оказался ребёнком.
-Родителей известили?
-Невозможно было установить личность.
При мальчике не было ничего,
кроме вот этого.
Вы позволите?
Солдатская медаль за участие
в русско-японской войне.
Оставьте себе. Медаль русская.
Печальная история.
Что скажете, Кирилл Львович?
Ничего не поделаешь. Война.
Хотя с другой стороны,
у меня у самого сын.
А вы меня научите так драться?
Это не драка. Это философия.
Что?
Жизненный путь. Понимаешь?
Чего ж непонятного?
Какую дорогу выбрал, такой и идёшь.
-Иди сюда.
-Что такое?
Никогда ничего не бери без спроса.
Нет. Не научу.
Почему?
-Ты ещё не готов.
-Кто? Я не готов? Смотри!
Видали? Даже не задохся.
Серый вообще говорил,
что я очень способный.
Воинское искусство самурая -
это не спортивная гимнастика.
Если ты хочешь изменить свою жизнь,
ты должен измениться сам.
А ты пока идёшь путём вора и лжеца.
А что я тебе налгал?
Ты сказал, что тебя дома
ждёт мать.
Понятно. А вор я, значит,
из-за того, что спирт сливал?
Верно.
А эта драка только для тех,
кто хороший?
Да.
Да вы в тысячу раз хуже меня!
Вы за бутылку спирта вашего поганого
моего брата застрелили.
Что он говорит?
Он говорит о застреленном ребёнке.
Что вы там по-своему гукаете?!
Как меня теперь застрелить решаете?
Давайте! Стреляйте!
Старших юнкеров на время
летних каникул отправляют на фронт.
А тут сиди, навигацию зубри!
-Завидуешь?
-Конечно! Так война вся закончится,
и на фронте я ни разу не побываю.
А ведь в борьбе я сила!
Зажав всю свою волю в кулак
с криком "ура!" Давай руку!
Фронтов на твой век,
я думаю, хватит. К сожалению.
А скоро мы большевиков погоним?
Что в штабе контр-адмирала
Старка говорят?
Что говорят в штабе контр-адмирала -
это не для кадетских ушей.
А большевиков мы скоро - вот так!
После каникул
Аркадий возвратился в корпус,
а Илья остался в доме Мацуока,
где начал обучаться
японским традициям и культуре.
Закрой глаза!
Макусо!
А что такое "макусо"?
Давай ты посидишь
с закрытыми глазами
хотя бы одну минуту. Хорошо?
Макусо!
Возьми рукоятку в левую руку,
держи мизинцем и безымянным пальцем.
Остальными придерживай.
Теперь правой рукой.
Ближе ко мне. Вот так!
Ну держись, Усиба-сан!
Мацуока воспитывал его, как сына,
прививая понятия чести,
справедливости, любовь к красоте.
Он рассказывал Илье про Японию,
и воображение мальчика
рисовало сказочные виды
этой загадочной далёкой страны.
За обучением борьбе,
каллиграфии и философии
время пролетело незаметно.
И с каждым годом Мацуока и Илья
становились друг другу ближе и роднее.
Но Усиба, верный товарищ
и соратник Мацуока,
не одобрял его привязанности
к русскому мальчику.
Усиба считал, что Илья
недостоин быть воспитанником
представителя столь благородного рода.
Он надеялся, что однажды
Мацуока разочаруется в Илье
и признает, что совершил ошибку.
Теперь и сам, ровно!
Приготовились!
Начали!
Ну держись, Усиба-сан!
Начинай!
Белую обезьяну нельзя научить
высокому искусству самурая.
Я думаю, ему пора покинуть этот дом.
Усиба чуть не вывихнул тебе руку.
Почему?
-Так нечестно. Он сильнее.
Встань!
Ты что, будешь ждать, пока вырастешь?
Нет! Ты можешь победить Усибу
прямо сейчас.
Используй его темперамент,
его осанку, его походку,
стань Усибой.
Используй силу противника,
и тогда твоя интуиция
поможет тебе одержать победу.
Ты понял меня?
Понял.


Серия 2

КРАСНЫЕ ГОРЫ
Я уже не помню,
что это - Красные горы.
Какое-то место, посёлок или станция.
Мой отец, Илья Рогов,
часто повторял это название,
рассказывая о своём детстве
во Владивостоке,
где он познакомился
с Аркадием Энгельгардтом,
сыном капитана первого ранга.
Перекроившая их судьбы революция
подарила отцу любовь к моей маме,
Евгении Андреевне, дочери
красноармейца-анархиста Берковича.
В это непростое время
одни боролись за свои идеалы,
другие стервятниками налетали
на обломки прошлого.
А новая жизнь
уже диктовала свои законы.
Судьба столкнула моего отца
с удивительными людьми.
От художника-чекиста Арсения
до беззаветно любящей своего мужа
авантюристки Серафимы.
Он был принят в семью самурая.
Участвовал в поисках золота флота.
И шутил, что сам не верит,
как в жизни беспризорника
могло произойти столько событий.
Но главное - он никогда не отчаивался
и всегда боролся за справедливость.
Этому он научил и меня.
Его история не из тех, что пылятся
на самых дальних полках памяти.
Она способна многих
поддержать и вдохновить.
Поэтому я буду рассказывать
про покорённые им вершины.
Про его Красные Горы.
Это были последние каникулы
Аркадия Энгельгардта.
Вопреки обыкновению,
среди встречающих не было его отца.
Белая гвардия отступала,
и оперативная обстановка
требовала присутствия капитана
в штабе командующего войсками.
За Аркадием приехал Егор.
Многие годы он служил
семье Энгельгардт.
Пользовался большим доверием
Кирилла Львовича
и был безгранично любим Аркадием.
Егор был человеком умным и практичным.
Он понимал, что новая
власть большевиков скоро хлынет
победными демонстрациями
на улицы города.
С волнением размышляя
о грядущих переменах,
не суливших ничего хорошего
ни ему, ни его хозяевам,
Егор старался соизмерить
цену своей преданности
с перспективами новой жизни.
Господин мичман!
Кадет Военно-морской школы
Хабаровского графа
Муравьёва-Амурского...
Господи! Аркадий Кириллыч!
-Егор, да ты что, не узнал?
-Аркадий!
Ой, да не может быть!
Да я не верю своим глазам!
Ну так не бывает!
Аркадий Кириллыч!
Как же быстро дети-то растут!
Аркадий Кириллыч! Дорогой вы мой!
Ой! Ну, садитесь, садитесь.
А я, старый дурак,
смотрю и не вижу. Не узнаю! Ха-ха!
В жизни каждого ученика
наступает момент,
когда он должен сделать свой выбор.
Либо остановиться.
И тогда он оставляет своего учителя.
А воинское искусство остаётся
для него просто тренировкой.
Либо следовать дальше.
Я не хочу останавливаться.
Ты понимаешь,
что если таков твой выбор,
воинское искусство
возьмёт тебя всего целиком?
Да.
Ты понимаешь,
что если таков твой выбор,
я беру на себя ответственность
за всё, что ты сделаешь и не сделаешь?
Да, учитель.
Ты слышал слова Усибы?
Да. "Белую обезьяну нельзя научить
высокому искусству".
Тогда ты заставляешь меня
сделать мой выбор.
Мы едем в Японию.
Но белая обезьяна
не может войти под своды дома
древнего рода Мацуока.
Это может сделать
только
мой сын.
Ты понимаешь?
Да, отец.
В Японию домой
мы поедем вместе.
Я и ты.
Или не поедет никто.
Разрешите войти?
Господин контр-адмирал,
мистер Вейлфильд.
Просите.
Ю а вэлком, сэр.
Господин Вейлфильд,
позвольте вам представить:
капитан первого ранга
Энгельгардт Кирилл Львович.
Капитан Энгельгардт. Рад знакомству.
Особо уполномоченный представитель
Русско-азиатского банка в Шанхае
господин Вейлфильд.
Найс ту мит ю ту.
Сорок минут тому назад
я подписал приказ
о немедленной эвакуации
золотого запаса
Дальневосточного флота.
Да, Кирилл Львович, эвакуации.
А господин Вейлфильд
представляет финансовый интерес
наших английских союзников
и является гарантом
вывозимого нами золота.
Прошу вас, Кирилл Львович,
в течение 48 часов
разработать и предоставить
мне план эвакуации
золота из Владивостока в Шанхай.
Слушаюсь.
Каково количество вывозимого золота?
72 ящика слитков
и 50 сумок золотых монет.
Операция должна проводиться
в условиях строжайшей секретности.
Прошу
вас быть в Шанхае и лично
встретить груз и его принять.
Слушаюсь.
Мистер Вейлфильд,
я прошу вас присутствовать
на совещании завтра утром.
Обязательно буду.
До встречи.
До встречи.
Кирилл Львович,
возьмите сына из корпуса,
и с завтрашнего дня
оформим его при штабе.
Куда будем эвакуировать
младших кадетов,
пока неизвестно. Поэтому лучше будет,
если ваш сын будет при мне.
-Благодарю вас.
Напоминаю вам
о секретности нашей операции.
Оф кос.
Помимо Вейлфильда
с английской стороны на совещании
присутствовал также и майор Клемминг,
для которого вскоре история с золотом
обернётся неожиданным приключением.
Но Кирилл Львович
перешёл на английский
не столько из-за уважения к союзникам,
сколько из соображений безопасности.
Стремясь оградить
важную информацию от чужих ушей.
Позвольте мне.
Цепляем к штабному бронепоезду
американский паровоз
с усиленной рамой экипажной части.
За ним - вагон с углём,
ну чтобы на погрузку время не тратить.
И сквозной литерой, без остановок
до самого Харбина.
Смею напомнить, господин Муравин,
что у штабного бронепоезда
всего-то вооружения:
трёхдюймовая пушка и четыре
вконец изношенных пулемёта.
Простите, что сказал мистер Калмыков?
Он просит усилить вооружение поезда.
Егор, а что происходит?
Аркадий Кириллыч,
совещание у вашего батюшки.
Просил не шуметь!
Дело государственной важности.
Там не только наши,
вон англичане какие-то.
Как ваш батюшка
по-английски разговаривает!
Вот бы и вам так, да?
-Егор,
нам, знаешь,
как английский давали хорошо?
-А что, прямо их с голоса понимаешь?
-Конечно.
-Да не может быть.
-Серьёзно.
Напротив,
чтобы не привлекать лишнего внимания,
нужно отправить один
самый обычный локомотив...
Так...
И пассажирские вагоны.
И минимум охраны.
Одного отделения ваших казаков
должно вполне хватить.
Вот.
Да дурите старика, Аркадий Кириллыч.
Мол, всё равно ни шиша не смыслит, да?
На ходу придумываете?
Егор, ну право слово.
Вот тебе крест.
Верите?
-Верю.
Так, дальше.
Командиром конвоя назначает
штабс-капитана Муравина.
Так... А сам с документами
выйду раньше.
Чтобы участвовать в операции
по приёмке золота из Шанхая.
Аркадий Кириллыч, вы же понимаете,
об этом никто не должен знать.
Понимаете, никто!
Серёга, я тебе говорю,
Серёга - он ничего.
Там он что-то рубит.
-Пришёл.
-Башковитый. Тот вообще идиот просто.
О! Морячок.
Мне бы с глазу на глаз
поговорить надо.
А у меня от моих кентов секретов нет.
Говори, что надо?
От тебя, Валерик, мне ничего не надо.
Мне дядя твой нужен - Лазарь.
Вот так-так!
-Понимаешь, к нему не попадёшь так.
-Дядя ему мой нужен. Лазарь!
Мы-то думали, он к Валерику пришёл,
а ему дядя нужен.
Ну так и иди к дяде.
Да я бы пошёл, да ты на то есть.
Слышишь, ты!
Морячок!
Как тебя величать?
-Егором Петровичем кличут.
А не такой ты, видать,
и козырный, Егор Петрович.
Раз у тебя к моему дяде ходу нет.
Да ход-то есть, дорогу не знаю.
Какой мой интерес?
-Большой.
-Миллион, что ли?
Пятнадцать.
Пятнадцать. Пятнадцать.
Так это...
Так, а что ты в сенях-то стоишь?
Егор Петрович, проходи.
Проходи, Егор Петрович.
Проходи к столу.
Что удалось установить?
Сидите, сидите.
Электрическую подстанцию в порту
подорвали самодельным динамитом.
Надо найти этих умельцев
бомбы изготавливать.
Даже если они и не взрывали,
то точно знают кто.
Совершенно с вами согласен,
господин контр-адмирал.
Так действуйте!
Прошу меня извинить, но я не имею
соответствующих полномочий.
Ваши подпольщики находятся
в ведении вашей жандармерии.
Ну вы уж возьмите
это дело в свои руки.
В жандармском управлении
я распоряжусь - будет
всячески вам помогать.
Приказ будет составлен немедленно
и подписан мною лично.
Согласно приказа адмирала Старка
нам дано право расследовать
любые случаи, действия,
направленные на противодействие
японской армии,
жандармскому управлению - оказывать
вам помощь и исполнять ваши приказы.
Мне Егор рассказывал,
ты всё ещё бегаешь драться со шпаной,
да ещё за деньги.
-Это я для тренировки.
Чтобы руки стальные были.
-Руки, конечно, хорошо,
но не это главное.
-А что главное?
Голова?
-Без головы тоже не обойтись.
Ну-ка иди сюда!
Расчёска есть?
-Не-а.
Если ты
уверен в своей победе,
страстно желаешь.
Если чувствуешь,
что не можешь не победить,
тогда победишь.
А если сомневаешься,
тогда лучше не начинай.
Руки, голова - хорошо,
но самое главное - дух.
Добрый день!
-Здравия желаю!
-Ну... -Извольте.
-Аркадий!
Бескозырку на локоток.
В корпус больше не вернёшься.
Со следующей недели личным
приказом контр-адмирала Старка
ты зачислен в интендантский батальон.
При штабе.
Позвольте вашу руку.
На плечо. Благодарю.
Это большая честь,
но большая ответственность -
быть всё время
у командующего на глазах.
Смотри, не подведи меня.
-Не подведу.
Господин капитан первого ранга,
можно ваш головной убор?
Держи.
А снимите нас таким образом.
Через два-три дня
можете забрать свои дагерротипы.
-Благодарю.
-До свидания.
Держи. Давно хотел тебе отдать.
Не знал, что у тебя такая есть.
Это не моя, это солдатская,
за участие в японской кампании.
Хозяина вряд ли сыскать.
Пусть у тебя побудет.
Слушай дальше.
Я отбываю по особому
поручению командующего.
Сюда уже не вернусь.
Штаб будет покидать город последним.
Ты - при штабе, Егор - при тебе.
Заботься о нём! Ясно?
Так точно!
А куда штаб пошёл?
На кудыкину гору.
Ты этот вопрос ещё командующему задай.
Виноват, господин
капитан первого ранга.
Ни в чём ты, сынок, не виноват.
Кирилл Львович никогда
не простит себе этого решения.
Разлука станет для обоих
тяжёлым испытанием.
А для Аркадия желание
снова увидеть отца станет целью,
ради которой он однажды пойдёт на всё.
-Илья!
-Да?
Ты видел Усибу?
-Ну так вот же он!
-Не оборачивайся.
Какого цвета пояс его кимоно?
Илья!
Чёрный. Чёрный?
Зелёный. Точно, зелёный!
А теперь посмотри.
А-а, синий.
Он сидел рядом с тобой полчаса.
Ты должен видеть в памяти
человека как на портрете.
Хочешь, я тебе опишу человека,
которого ты знаешь,
а я видел только один раз в жизни?
-Давай.
А ты, когда узнаешь, кого я описываю,
скажи "стоп" и продолжи рассказ.
А если не узнаю?
Ну, значит, я ошибся в описании.
Идёт.
Сорок вершков ростом,
сильный,
волосы чёрные,
всклокоченные,
лицо квадратное,
нос курносый.
Глаза чёрные, смотрят исподлобья.
Старая куртка, заляпанная
красками разных цветов.
Стоп! Это потому что
он рисовать любит.
Арсений! Арсений же, да?
Я не знаю.
Я видел его только один раз
на этих ваших состязаниях.
А откуда знаешь, что я его знаю?
Потому что он кивнул тебе
как знакомому.
Это правда. Он нам с Серым, -
когда мы одни остались, -
с голоду помереть не дал.
С батей вместе воевал.
А сейчас на маяке смотрителем.
Арсений никогда
не рассказывал моему отцу
о своей подпольной деятельности.
Он даже не догадывался,
что невольно предал своего друга -
большевика и организатора диверсий,
которого уже не первый год
пытались арестовать жандармы.
Ну что, господин поручик, проверили?
Наши люди с ночи здесь сидят.
Он никуда не выходил.
Скажите, чтобы шли тихо.
Если он нас услышит, может подорвать,
как только в дом войдём.
Возможно, у него там
целый склад динамита.
-Так, ты направо, двое с задов.
-Пошли!
Если окажет сопротивление,
что делать будем?
Будем стрелять.
Я первый.
О! Господа!
Добро пожаловать. Что вы там
на пороге встали? Проходите.
Осмотреть здесь всё!
Очень красиво получается.
А где парусник? Я не вижу.
Ну так это воображение художника.
А-а! Это подпольщики везут динамит.
Это кто как видит.
Знаете, я вижу образ свободы,
счастливого будущего.
-Господин Голиков.
-Да.
Я бы хотел побеседовать.
Присаживайтесь.
Чтобы ущерб, нанесённый
вашему жилищу при обыске,
оказался гораздо меньше,
будет лучше, если вы сами скажете мне,
где вы храните динамит.
Хе-хе-хе. "Динамит".
Да откуда у меня динамит?
Вы не торопитесь,
это будет мой второй вопрос.
Господин Мацуока!
Итак, мой второй вопрос: откуда?
Чёрт возьми!
Действительно, динамит.
Но я забыл. Это очень давно...
На икру обменял, чтобы рыбу глушить.
-Рыбу?
-Да. Кстати, у ваших.
-У каких наших?
-У матросов.
Откуда матросов?
Матросы, наверное, с корабля.
Логично.
Только это неправда.
Этот динамит
не японского производства.
И более того, он вообще не заводской.
-М-м.
-Это кустарная работа.
Как у вас говорят - самоделка.
-Это самоделка?
Господин поручик.
Именно таким динамитом
была взорвана подстанция в порту.
Ах ты сволота!
Поручик, прекратить!
Господин Мацуока!
Спасибо вам за помощь, но дальше
уже это наше внутреннее дело.
Потрудитесь препроводить
арестованного в городскую тюрьму!
-Слушаюсь!
Здорово, дядя Лазарь!
А-а! Глаза бы мои
тебя не видали, племяш.
А-а, а что же так
родственников встречаешь?
Не по-христиански.
-А по-христиански
тебя было бы ещё дрекольем
с опушки гнать.
Это чем же я православным
не угодил? Опусти ружьё-то.
Вор, потому что. Вор! И пакостник.
А это ещё поглядеть,
кто из нас больше вор.
Газет тебе, видать,
сюда не несут, дядя Лазарь.
А то есть что почитать
про твои подвиги.
-Да?
-Да. Так и говорят:
мол, никому прохода
через лес не стало.
Так добро бы только грабили, а там
кого ещё и на крестах распинают, да?
Ты меня с собой не равняй.
Я за народную христианскую
власть в Приморье бьюсь.
Знамо дело, бьёшься.
Много кубышек уже набил?
Иди, Валерка, ко мне!
Совсем изнахратился! Твою мать!
Говорил я твоему батьке,
чтобы побольше порол!
Царствие ему небесное.
-Дядя Лазарь, уймись, уймись.
Я же не браниться с тобой приехал. Ах!
Человек тут ко мне приходил.
Серьёзный. Тебя спрашивал.
Егором Петровичем назвался.
Не знаю такого.
Пятнадцать миллионов
в золотых слитках
на паровозе в Шанхай уходят. А?
В слитках...
В слитках.
Ты хоть знаешь, шабельник,
что оно есть-то -
казначейский слиток?
-А что его знать-то?
Золота брусок.
-Ха, "брусок"! То-то, что брусок!
-Ну?
-На каждом номер и печать казначеева.
И с этим бруском только появись где!
Тебя сразу под белые ручки скрутят.
Нет, не по зубам нам кус этот.
-Да погоди ты!
-Забудь и Егору так и передай.
-Да погоди ты, дядя Лазарь. Как так?
-Да так!
-Что значит "не по зубам"?
-Так, что не поведу я братьев своих
из-за какой-то мамоны голову класть.
Мы за Царствие Божие бьёмся,
а не за металл презренный.
Так какое же царство без металла?
Или... Нет, ты мне прямо скажи.
Может, тебе деньги не нужны
теперь, что ли, вообще?
Деньги покуда ещё никто не отменял.
Только как это, как?
С берданками на паровоз?
Они же нас там всех перещёлкают,
пару не скидая, и дальше поедут.
Отец, а в семи вёрстах
от Погоженской тоннель есть.
Если в тоннеле путь этот подорвать,
складно может быть, а?
-Дело Игнат говорит.
-Да-а. Чем подрывать-то вздумали?
Ни пороху, ни взрывчатки.
Уходи, Валерка! Не вводи во искушение!
Иди ради Христа!
-Да погоди ты!
-А как добуду динамит?
А ты, значит, у нас
по динамиту специалист?
Не верь.
По динамиту Нобель специалист.
-А-а.
А моя фамилия Голиков.
Эй! Ты куда, куда? Куда?
Голиков, так тебя до стеночки
и проведут голеньким.
А жаль.
-Смотри слезу не урони.
-Я-то перетерплю.
А ты так и сгинешь по своей глупости!
Что от хороших людей,
добрых рыло воротишь.
Иди.
А это кто же такие "хорошие люди"?
-А кум мой. Он на рыбалку собрался.
-Ага.
А как рыбку
без динамита-то вытащить, а?
-Ну да.
-Ну и говорит мне кум:
"Обратись к Голикову, может, пособит?"
Пойдём, пойдём.
А как же я тебе отсель пособлю-то?
У меня и динамита нет.
А-а.
А...
А с воли-то попроще будет?
С воли-то другое дело.
Мне одну слоёную. Сколько с меня?
Думаю, 25 копеек хватит.
Возьмите.
Ой, кадет, это же не монета.
Ой! Простите, пожалуйста.
Да ничего, на здоровье, кушайте.
Эй, кадет! Отдай медаль.
-Что?
-Отдай, пожалуйста.
Как человека тебя прошу!
На ней выемка от пули.
Она моему отцу жизнь спасла.
Как отца фамилия?
Рогов.
Тут такого не написано.
Не хочешь по-хорошему...
А что, будет по-плохому, что ли?
-Придётся.
-Ладно, ладно, не здесь.
Знаешь, где у берега дерутся?
-Ну?
-Вот завтра туда и приходи.
Медаль
победителю.
С удвоенным прилежанием
Илья учился грамоте
и воинскому искусству.
Он хотел быть достойным чести,
которую оказывал ему Мацуока.
Все его мысли занимало
долгожданное путешествие в Японию.
Но отношение Усибы к Илье
не изменилось.
Суровый японец был уверен,
что принимая в свой дом беспризорника,
Мацуока совершает непоправимую ошибку.
Удержать друга от неверного шага
Усиба считал своим долгом.
И однажды пошёл на хитрость.
Не хотел тебе помешать.
Сколько иероглифов ты уже знаешь?
-Больше ста.
-Ты хороший ученик.
Ну что вы! Мацуока говорит:
чтобы стать самураем,
нужно знать две тысячи кандзи,
чтобы сложить хокку.
Самурай - да.
Мацуока-сан и Усиба-сан -
хорошие учителя.
Позволь мне.
Понимаешь, что это означает?
Это отец, но с отрицанием.
Не отец.
А этого кандзи я не знаю.
Неплохо.
Это признание и благодарность
ученика учителю.
Утверждение через отрицание.
Не отец - больше, чем отец. Понимаешь?
Кажется, да.
В традиции учитель для ученика -
это духовный отец.
То есть больше, чем отец,
больше, чем...
-Больше, чем родной отец?
-Да.
-Как Мацуока.
-Да.
Попробуй ты.
Хорошая попытка.
Но помни об уверенности исполнения.
Можно я оставлю это себе?
Да, Усиба-сан.
Пойди на кухню, возьми у Хадзимы обед
и отвези отцу на службу.
Хорошо, Усиба-сан.
Илья не упускал ни одной возможности
проявить заботу о своём названом отце.
Каждый день он отвозил
обеды Мацуока на службу.
Воображение Ильи превращало
поездку к городской тюрьме
в маленькое путешествие по Японии.
Он представлял её сказочной,
экзотической страной.
Но Усибе эти отношения казались
сентиментальной иллюзией.
- В тюрьму.
- Которую настало время
разрушить.
О чём задумался?
Стихи сочиняешь?
Почему "стихи"?
Потому что возраст у тебя такой.
Пора уже сочинять.
Скажи, отец, а с тобой же много
народу боролось?
-Наверное, немало.
-А ты всех, если увидишь, вспомнишь?
Думаю, вспомню.
А тем, кто тебя однажды побеждал,
тебе никогда отомстить не хотелось?
Желание отомстить
рождается от ненависти.
Верно?
-Да.
Каждый противник чему-то учит воина.
Но особенно тот,
который его побеждает.
А если это правда,
тогда за что же мне
ненавидеть моего учителя?
Да вроде же не твоя смена-то.
Стоять. Лицом к столбу.
Да я это...
С Петром подменился, закуривай.
-О-о! Табачок!
Ага, крестины у него.
Ты последи за ним. Я сейчас.
А куда он денется-то?
А!
-Ты чего, мужик?
Ты чего? Ты чего? Сядь.
Эй! Голиков!
Голиков! Ты что?
Эй! Ты зачем Семёнова зарезал, а?
Где нож-то взял, непонятно.
Что же ты делаешь-то?
Он же отец троих детей.
Меня ещё, не дай бог, зарежешь.
-Я его не убивал.
-А кто его убивал?
Я, что ли, убивал?
Давай, что стоишь столбом?
Бери за руки.
-Я его не убивал.
Давай, давай, давай.
Вот.
И помни, Голиков,
руки у тебя теперь в крови.
Что с Голиковым делать будем?
Как динамит возьмём,
так и за борт его сразу.
Гадёныш, а!
Доберусь я до тебя.
Да не робей, подпольщик.
Мучиться не будешь.
Мы тебя сперва пристрелим.
Для верности.
Тут, что ли?
Опа! Так.
Ну всё, приплыли.
Вылезай.
Так. На.
Слышишь?
Ты куда рванул?
Дай, я пойду.
А то ни тебя, ни динамита.
Ну, куда?
Туда.
Ну запаливай.
Ну всё.
Ну-ка, вперёд.
Ну что?
Ну всё здесь.
Ну давай вперёд!
Так, опа.
На, подержи. Только не близко,
а то рванёт.
Ай!
Ну-ка, погоди. Погоди, я дальше сам.
Отойди.
Ну-ка, посвети.
Спокойно, спокойно.
Ты посмотри, подпольщик,
не обманул.
Слышишь? А хватит этого...
Стой! Стой!
Ах ты! Ах...
Вернись! Вернись обратно!
Куда?
Видишь его? Скотина.
Передай, что состав
проследовал в Красные Горы.
-Гуд монинг.
-Хэллоу!
Ну что, как они здесь?
Да ржут всё время.
Да на ящики с золотом пялятся.
Предвкушают, как на российское золото
лапу наложат.
Ну, так уж и наложат.
Думают-то они как?
Мол, они нам золото, а мы им
сукна гнилого на портянки.
И пороха залежалого.
Да ладно вам.
Джентльмен, сом кофи плиз.
Нет-нет. Ноу.
Сам своё зелье глотай.
-Фо ю?
-Сенкью вери мач.
Джаст литтл. Стоп, стоп, стоп.
Зачем вы так?
Он же от чистого сердца предлагал.
Может, и от чистого, а может,
отравы какой-нибудь подсыпал.
Мышьяка со стрихнином.
Потом ищи их с золотом
по всему Приморью.
Да какой им резон нас травить? Глупо.
Шифротелеграмма!
Читайте.
"Состав проследовал
станцию Красные Горы
по намеченному расписанию".
Золото флота
было последней надеждой белых.
На эти средства планировалось
пополнить истощившиеся запасы
вооружения, провианта.
И с помощью наёмников союзных войск
продолжить сопротивление
наступавшей советской власти.
Так, всё, здесь сгружай.
Сгружай здесь!
Господи, прости и помилуй!
Господи, помилуй!
Ваше благородие, что происходит?
Снимай гробы, мужики!
-Ну-ка, давай, мужики.
-Ну-ка, подсоби.
Сюда, сюда тащи. Ставь здесь.
Мужики, разбирай лопаты!
Начинаем рыть! Вон там!
Давай-ка. Оп!
-Держи.
-Лопаты разбираем!
А ну, стой! Куда прёшь?
Прекратить немедленно! Гробы на место!
Так хоронить надо,
ваше высокоблагородие!
-Прекратить! Стрелять буду!
-Тише, тише, что ты...
Не ругайся, касатик.
Разве не знаешь? Из-за реки мор идёт.
Смерть никого не щадит:
что стар, что мал.
Всех косит.
Дети малые мрут.
Это Господь нас наказывает
за наши грехи.
На этой земле хоронить нельзя.
Рядом закрытый объект.
Земля всех примет.
А ты покайся, касатик, пока не поздно.
Не кричи. Ведь не знаешь,
когда твой час придёт.
Ваше благородие!
А!
Бабы и детишки в лес!
Заряжай скорее. Давай!
-Айда!
-Валерочка, давай я с тобой пойду, а?
Да ты что, Сима, шутки шутишь?
Нельзя! Дело серьёзное.
-Нет, а если...
-Да ничего не будет. Давай!
Давай.
-Храни тебя Господь.
Слышишь, дядя Лазарь,
поспешать бы надо.
Паровоз скоро.
-Пошли!
Валерка, пойди глянь,
чтоб там всё было...
Давай динамит.
Окажите услугу майору Клеммингу:
откройте коробку с золотом.
Зачем?
Потому что он никогда в жизни
не видел золотых слитков.
Что он хочет?
Говорит, что его товарищ
хочет посмотреть на золото.
Скажи ему, что он ещё насмотрится,
когда золото станет своим.
Господа, передача золота под вашу
ответственность состоится в Харбине.
Друг мой, он просто хочет
взглянуть на золото одним глазком.
До того момента оно является
собственностью России,
которую мы поставлены охранять.
Господа, пожалуйста, давайте
не будем друг друга нервировать.
Спокойнее.
-Шутка!
Это была всего лишь шутка.
Это была дурацкая шутка,
господин Освальд.
Ещё одна закладка - и готово!
Валерка! Паровоз!
Валерка, уходим!
Микола! Уходи!
Погоди! Не взрывай!
Там Микола! Погоди!
Слышишь, ты что делаешь-то, а?
Ну что стоите? Что стоите?
Давай вниз, вниз бегом!
Бегом вниз! Вниз бегом все!
Быстрее! Быстрее давай!
Аппарат исправен,
Ваше превосходительство.
Минуту назад молнию
в Хакодате отправил.
Пожалуйста, проверьте ещё раз.
Может быть, на Погоженской
обрыв провода?
Двадцать минут назад
уже Пограничную должны были миновать.
-Слышишь, Лазарь. -Да.
-Смотри, кого поймал.
-О-о-о!
-По-нашему ни бельмеса.
Так, так, так. Ну всё.
Давай.
Давай, давай, давай.
Закончили? Ну и всё.
И молодцы, если закончили.
-Закрывай, мужики.
-Закрывай. Молодцы, что закончили.
Молодцы!
Вы что творите?
Ты что творишь, Лазарь?
Ну-ка, свяжи его! И рот ему закройте!
Не был бы моим родственником -
я бы его первого расстрелял.
Ну что стоите? Что стоите?
Поехали! Поехали!
Паровоз и вагон! Срочно!
Помилуйте, Кирилл Львович.
А где же я возьму, ещё и срочно?
А это что такое?
Это резервный, но я не могу
им распоряжаться.
-Зато я могу.
-Кирилл Львович!
Майору Клеммингу повезло дважды.
Он не погиб во время взрыва поезда
и не попался в руки разбойников.
Однако выбраться на родину
англичанину оказалось не так просто.
История об исчезнувшем золоте флота
не могла не заинтересовать
молодую советскую республику.
Клеммингу в скором будущем
предстояло познакомиться
с представителями новой власти.


Серия 3

Я уже не помню,
что это - Красные горы.
Какое-то место, посёлок или станция.
Мой отец, Илья Рогов,
часто повторял это название,
рассказывая о своём
детстве во Владивостоке,
где он познакомился
с Аркадием Энгельгардтом,
сыном капитана первого ранга.
Перекроившая их судьбы революция,
подарила отцу любовь к моей маме,
Евгении Андреевне, дочери
красноармейца-анархиста Берковича.
В это непростое время одни
боролись за свои идеалы,
другие стервятниками налетали
на обломки прошлого.
А новая жизнь уже
диктовала свои законы.
Судьба столкнула моего отца
с удивительными людьми.
От художника-чекиста Арсения
до беззаветно любящей своего
мужа авантюристки Серафимы.
Он был принят в семью самурая.
Участвовал в поисках золота флота.
И шутил, что сам не верит,
как в жизни беспризорника
могло произойти столько событий!
Но главное, он никогда не отчаивался.
И всегда боролся за справедливость.
Этому он научил и меня.
Его история не из тех, что пылятся
на самых дальних полках памяти.
Она способна многих
поддержать и вдохновить.
Поэтому я буду рассказывать
про покорённые им вершины.
Про его Красные горы.
А почему на картине нет человека,
который этого самурая убил?
Потому что его никто не закалывал.
Он сам.
Сам себя заколол?
Честь для самурая дороже жизни.
Иногда, когда что-нибудь
угрожает его чести,
сеппуку - единственный для него выход.
А что такое сеппуку?
Иди сюда.
Держи кисть нежно, как смычок.
Первый иероглиф значит "резать".
Второй
значит "живот".
Это слово "сеппуку".
Но если эти иероглифы
поменять местами,
получается другое слово - "харакири".
Живот резать?
Да.
Ну а какая разница? Всё равно же?
Харакири - наказание, это казнь,
но только для благородного воина.
А сеппуку самурай выбирает сам.
Если какие-нибудь обстоятельства
или поступки других людей
угрожают его чести.
Мацуока, ты так красиво говоришь,
как в сказаниях о самураях.
Да, я самурай.
Я знал.
Но можешь объяснить чуть проще?
Смотри, например,
если самурай взял
кого-то под свою руку,
ну поручился за человека
или ввёл его в свой дом.
Понимаешь?
Да, понимаю.
Так говорил Серёга про меня,
когда что-то случалось:
"Я за него отвечаю".
Да, как старший брат.
Или как отец.
Так вот, если сын подводит отца,
отец выбирает сеппуку.
Это ж страшное дело - так в живот.
Это слово имеет ещё один смысл -
открывать свои истинные намерения.
Мы верим, что душа человека
находится в его животе.
Поэтому, когда самурай делает
сеппуку, он этим как бы говорит:
"Да, я ошибся, но мои помыслы,
душа моя были чисты".
На следующий день
Илья пошёл на берег,
чтобы отбить у Аркадия
отцовскую медаль.
Единственное, что он мог забрать
с собой в память о родине.
Молодец, заработал!
Господа, не расходимся,
у нас следующий бой.
Так, пойдёшь против кадета?
-Нет, Грек,
против кадета я больше не пойду.
-Здорово, Грек.
-Здорово. Давно не виделись.
Дай мне против кадета выйти.
Ты что, давно не битый?
Пойдёшь?
Нет-нет-нет. Он мне в прошлый
раз два зуба выбил.
Грек, я пойду!
Я против него драться буду.
Господа, не расходимся!
У нас ещё один бой.
Новый боец, молодой,
спортивный, сильный.
Что давно не приходил, а?
Делаем ставки, господа!
Медаль принёс?
Принёс.
Вот.
Грек!
-Что?
Отдашь победителю.
Ага.
Илюха, у меня такой вопрос к тебе.
Скажи, ты хочешь в нос получить
только из-за этой медальки?
-Очень хочу.
-Ага, понятно.
Так, ну, итак, господа,
ставки сделаны!
У нас два борца: Илья Муромец и кадет!
Кадет, ну врежь ему, сделай красиво.
Правила все помним?
Бьёмся до первой крови.
Ну давай нападай на него!
Так, хорошо!
Во даёт!
Облава! Облава! Облава!
Давай, обходи меня, обходи.
Обложили!
Что, развлекаетесь, черти?
Давай-давай, пошла! Развлекаетесь, а?
За деньги дерётесь, черти!
Ничего, будет вам драка. Стоп!
Японские солдаты,
что вы здесь делаете?
Отвалите в свою Японию, живо!
Пропустите японцев.
Живо, я сказал!
Свои остались! Свои?
Значит, слушать меня.
Красные в пригороде,
скоро будут здесь.
Слушайте приказ главнокомандующего.
Создать добровольцев
народного ополчения.
Кто по добру не желает,
те будут считаться
сообщниками краснопузых,
тех нагайкой гнать будем!
В строй гнать будем. Всё понятно?
А теперь в колонну
по двое станови-и-ись!
Становись, по двое!
Спокойными рядами быстро!
Подождите! Подождите!
Господин есаул, я ветеран,
прошёл русско-японскую войну.
Вот медаль есть. Выпустите, умоляю!
-Пошёл вон!
-Живо, я сказал!
-Подождите! Кто здесь старший?
-Живо!
-Господин! Господин сотник!
-Что?
Здесь сын барона Энгельгардта.
Это ошибка!
Аркадий Кириллович, пожалуйста!
Кадет, ко мне!
Аркадий Кириллович!
-Кадет!
-Это сын барона Энгельгардта.
Он приписан к штабу флота.
- Я прошу вас.
- Сын? -Да.
-Барона?
-Так точно!
-Свободны.
-Спасибо.
Аркадий Кириллович, ну в чём дело?
Я вас целый день ищу.
Егор! Я хочу на фронт!
Я хочу воевать за Россию!
За своё отечество! За свою родину!
Аркадий Кириллович!
А я хочу вам напомнить:
вы приписаны к штабу флота.
И ещё вы дали обещание
вашему батюшке
во всем меня беспрекословно слушаться.
Где ваша одежда?
Вот там.
Бегом за одеждой!
И марш домой!
Возвращаясь из Харбина
в поисках "золотого" поезда,
капитан Энгельгардт не раз пожалел,
что не взял Аркадия с собой.
До переезда минут 20.
Кирилл Львович не знал,
что красные стремительно наступают.
Его возвращение во Владивосток
станет невозможным.
Тормози, тормози!
Долгие годы его будет
преследовать мысль о том,
успел ли Аркадий
вовремя эвакуироваться.
Это ещё что?
Он будет искать сына
среди эмигрантов.
И надежда снова увидеться с ним
станет единственным смыслом его жизни.
-Где начальник поезда?
-Где-то там.
-Начальник где?
-В вагоне.
Жди.
Господин капитан первого ранга,
начальник санитарного
поезда капитан Нелидов!
Кто позволил оставить
вагон на встречной колее?
Извините, это вы на встречной!
Мы ждём паровоз,
чтобы эвакуировать раненых в Харбин.
Капитан, мне придётся осадить
ваш состав назад до Пореченской.
Будете ждать свой паровоз там.
Но в Пореченске уже красные.
Сожалею, но у меня
приказ командующего.
А у меня сотни раненых.
Цепляйте свой вагон,
последуете с нами в Харбин.
Через двое суток японские войска
должны были покинуть Владивосток.
Эвакуация шла полным ходом,
и солдаты радостно предвкушали
скорое возвращение на родину.
Но в душе полковника Мацуока
каждый пролетающий час
вызывал всё большую тревогу.
Ведь его воспитанник, его сын Илья,
который прежде всегда
возвращался домой до заката,
не появлялся уже несколько дней.
Штаб готов к эвакуации.
Хорошо. Илья не вернулся?
Его нет уже вторые сутки.
Где же он?
Я думаю, он уже не вернётся.
Я буду его ждать.
Он привык к свободе.
Ваш дом никогда не стал бы
для него родным.
Он назвал меня отцом.
И если до сих пор не вернулся домой,
значит, что-то случилось.
Я должен его найти.
Ходзума-кун,
если Илья вернётся в моё отсутствие,
пусть соберёт вещи и ждёт.
Быстрей! Быстрей! Держи равновесие!
Ты что, драпать собрался?
Ясное дело.
А если застукают?
Так что ж? Не убьют ведь!
А мне тут нельзя. Мать болеет.
Года два, как ноги отсохли.
Лежит, не встаёт, а я один у неё.
Пацаны, вы что задумали?
Да я просто про маму рассказываю.
-Когда бежим?
-"Бежим"?
Меня отец ждёт.
Мы должны с ним домой в Японию ехать.
Ты что, в Японии живёшь?
В Японии.
Когда на обед позовут,
ховаемся и бежим.
Что вам угодно?
Я разыскиваю мальчика 13 лет.
У нас таких нет.
Позволите, я взгляну?
Проводи.
Слова Усибы
не заронили в сердце Мацуока
ни малейшего сомнения в верности Ильи.
Он знал, если его сын не пришёл,
значит, что-то случилось.
На улицах уже гремели взрывы, то там,
то тут возникали вооружённые стычки.
Но Мацуока все ещё надеялся
найти Илью среди живых.
Благодарю.
Выходим строиться! Обед!
Бегом! Обед!
Выходим строиться!
Бегом!
-Ребят, я с вами.
-Куда с нами?
-Так...
-А-а, на обед?
Хорошо, иди, мы сейчас придём.
Клади винтовку здесь. Куда идём?
Вон на ту стену. Там выступы лучше.
Ну ты толстяк. Давай я тебя
подсажу.
Вон они!
Стой!
-Слезай! Слезай! Стой, назад!
-Ты трус!
Стой, стрелять буду!
Дяденька! Не стреляй, дяденька!
Да не стреляйте, дяденька!
Вы его убили.
Что здесь происходит?!
Отставить, есаул!
Он его убил!
Это что же такое-то?!
Это ж мальчишка ещё, пацан совсем.
Так это дезертир. И он с ним.
Выпороть его.
Двадцать пять ударов плетьми.
Да хоть сто!
-Э! Э! Кто-нибудь!
-Что шумишь?
-Отворяй ворота, клиент жмурится.
-Тихо сиди.
Открывай ворота, говорю, слышишь?
Я тебя сейчас прикладом
по хребту! Угомонись!
Сюда смотри! Англичанин кончается.
-А что это с ним?
-А я знаю, что с ним?
На воздух его надо.
Пущай здесь лежит.
Не велено на воздух.
Ну не велено, так не велено.
Пусть подыхает. Лазарь с тебя спросит.
А ты меня не стращай.
Макар, Пахом, идите сюда!
Уноси этого.
Валера, ноги бери!
-Давай, давай, что там?
Вон смотри, как скрючило его.
Кого вы это?
-Англичанин с поезда.
-А-а...
Кончается, видать.
Задумает прибрать Господь,
значит, так тому и быть.
Поперёк не скажешь.
А ведь вроде ничего, жилец.
Ну ударился маленько.
-Ты куда это собрался?
-Да я по нужде на улицу.
-Пойдём я тебя провожу.
-Да сейчас!
Братцы, убёг, убёг!
Жиган убёг!
Ну! И кто тот дурак, что Валерку
из-под замка выпустил?
Так это... Англичанин
преставиться удумал.
Вот Валерка и помогал его выносить.
-Ну.
-Ну как он?
-Так и не такие живут.
Айм... Айм британски поддани.
Ты в поезде что делал?
Голд мишн, ю ноу?
Ага, ага.
Банк, золото. В банк везли? В Шанхай?
Да. Это золото. Я...
Я гарантия золото ту банк.
-Я понял. Ты - гарантия.
-Да.
В банке заберём деньги.
Деньги - это фунты.
Фунты.
-Фунты.
-Фунты.
-Много фунтов? Сколько?
Да-а, очень много.
Тэн миллион фунтов.
Десять миллионов.
Так, мужички, ну-ка, отойди-ка.
Домой хочешь?
-Да.
-Смотри, вот золото.
Я с тобой...
Едем в Шанхай.
-Да.
Кладём золото в банк.
Я тебе - золото, ты мне - деньги.
Десять миллионов.
Да. Тэн миллион.
И поедешь ты домой.
-А-а!
-Шесть!
-А-а!
-Семь!
-А-а!
-Восемь!
-А-а!
-Девять!
-А-а-а!
-Десять!
-А-а-а!
-Одиннадцать!
-А-а-а!
-Двенадцать!
-А-а-а!
-Тринадцать!
-А-а-а!
-Четырнадцать.
-А-а-а!
-Пятнадцать!
-А-а-а!
-Шестнадцать!
-А-а-а!
-Отставить!
Разойдись!
Отец рассказывал,
что боль от тех шрамов
не могла сравниться
с терзающим душу отчаяньем.
Шанс сбежать был упущен.
И представится ли другой, он не знал.
С каждой минутой силы покидали его.
Сознание цеплялось за одну
лишь пугающую мысль:
вдруг Мацуока решил, что он сбежал,
предал его, подвёл своего отца.
Здравствуй, дядя Лазарь.
Здравствуй, Серафима, здравствуй!
С чем пожаловала?
Да мужа своего ищу.
Не видал ли?
-Кого? Валерку, что ли?
-Да.
Так нет его тут в лесу.
-А где он?
-Бог ведает.
Скажи одно: живой ли?
Живой.
Живой, живой. Видит бог, живой.
Долю свою взял и с дружками
куда-то умотал.
Может, в Китай. Может, в Монголию.
Знаешь, мне не докладывался.
Ну ладно. И на том спасибо.
Подожди, подожди ты,
подожди! Ты куда?
Слазь! Вон у нас субботняя
стирка подоспела.
Давай, сейчас поможешь нам стирать.
Что-то я ехала, у вас это...
Вода на костре греется,
а баня нетоплена стоит.
Там печка треснула и это...
Тяга ушла.
Да вон у тебя
помощников целая рота.
Или постреляли всех?
-Бог миловал.
-Ну и сам справишься.
Да подожди, подожди.
Слазь, я тебе говорю!
Пусти! Что, совсем тут
одичали, лешаки?
Ты с бабой воевать собрался?
Пусти, я сказала!
Серафима, ох, Серафима!
Хороша девка!
А какому поганцу досталась!
-Не твоё дело!
Чего надо?
Солдат, позови офицера.
Господин есаул!
Полковник Мацуока.
Есаул Кирьяков. Чем могу помочь,
господин полковник?
Я разыскиваю мальчика 13 лет.
Проходите.
Господин сотник!
Предъявил полномочия,
ищет какого-то ребёнка.
Пацана? Да вот все здесь, смотрите.
Смотрите, смотрите.
Что ему надо?
Контрразведка. Звери.
Мацуока...
Отец...
Благодарю. Честь имею.
Осторожнее с флагом.
Можем уходить.
Да.
Идите.
Усиба-кун, благодарю вас за всё.
Я остаюсь.
Я по-прежнему не понимаю
причину вашей привязанности.
Он напомнил мне сына.
Мацуока-сан, я неизменно скорблю
о безвременной кончине Тодаша.
Но у этого оборванца не больше
общего с вашим покойным сыном,
чем у благородного меча
с воровской дубинкой.
Меч воина - его дух.
Как можно сравнивать
высокий дух потомка
древнего самурайского рода
с вонью рыбной пристани?
Дух свободен, а потому ощущает
родство без оглядки на телесное.
Я свободно открыл Илье двери
в дом моего сердца, назвал сыном.
И в ответ он своей свободной волей
вошёл и занял сыновнее место.
Мне этого никогда не понять.
Теперь наш долг -
исполнять избранное.
Возможно, для вас
было бы лучше думать,
если бы мальчик пропал или умер.
Но это не так.
Он просил передать вам это письмо.
Он не считает меня отцом.
Не стоит позволять
сделанному в поспешности
очарования становиться приговором.
Не правда ли, у него лёгкая кисть?
Честь дороже жизни.
Сказанное должно быть исполнено.
Глупо считать долгом
непредъявленное к исполнению.
Друг мой, вы можете быть
уверены в моей скромности.
Об этом никто не узнает.
Достаточно того, что это знаю я.
Прощайте.
Усиба-кун, найдите мой дом в Киото.
В саду, у беседки высохшая сосна.
Повесьте это на ветку.
Да.
Прощайте.
Ополченцы! Детки мои!
Приказом главнокомандующего
нам поручено
встать на защиту нашей родины!
От нас зависит судьба
не только Владивостока,
но и всей родины.
Ударим молодецки по красной нечисти!
Выметем железной метлой с лица земли!
Впишем золотыми буквами наши имена
в историю великих побед
русского оружия! Ура!
Ура-а-а!
Ура-а-а!
Ура-а-а!
Добровольцы, в колонну
по двое становись!
Становись!
Шагом марш!
Подтянись!
В отчаянной попытке
собрать хоть какое-то войско
белые офицеры забирали в ополчение
всех способных держать оружие.
Эти случайные люди либо
разбегались при первой возможности,
либо находили быструю смерть
под пулями большевиков.
Стой! Стоять!
Пацаны! По моему сигналу бежим!
-Стоять, я сказал!
-Какой сигнал?
Я нападу на есаула!
Становись!
Становись!
Равняйсь! Смирно!
Налево!
Шагом марш!
Держать строй! Быстрее!
Господин есаул, а где передовая?
Как "где передовая"?
Вот передовая!
Пацаны, бежим!
Назад! Назад, черти!
Пацаны, сюда!
Пацаны!
Отставить! Отставить стрельбу!
Пусть уходят.
Воинское искусство самурая -
это философия, жизненный путь.
Ну держись, Усиба-сан.
Я не заработал.
Честь для самурая дороже жизни.
Иногда сеппуку - единственный выход.
Я ошибся, но мои помыслы,
душа моя были чисты.
Я беру на себя ответственность
за всё, что ты сделаешь и не сделаешь.
Давай вместе! Держим.
В Японию, домой,
мы поедем вместе: я и ты.
Или не поедет никто.
Аккуратнее накрывай.
Егор, я дагерротипы ватой проложил.
Кладу в корзину с бельём.
Будь осторожен!
Как скажете, Аркадий Кириллович.
О, Василий пришёл!
Здравствуйте, Василий.
Здравия желаю, Аркадий Кириллович.
Идёмте скорее, пока улицы свободны.
Чёрт, уже совсем рядом, а.
Нет, улицы нам ни к чему,
я вас дворами проведу.
"Дворами"? Ну дворами так дворами.
А когда телега придёт?
Через четверть часа.
Четверть часа, хорошо.
Значит, в восемь жду тебя в порту.
Как скажете, как скажете,
всё сделаю, Аркадий Кириллович.
Так, мужики, всё, свободны, свободны.
Давай на выход, на выход, на выход!
Пошли, пошли. Спасибо!
Присядем на дорожку.
Пойдём!
-Ну, с богом!
Господи...
Сколько ж добра пропадёт.
Егора совсем
не радовала перспектива
разделить со своими господами
тяготы жизни в эмиграции.
Предав семью Энгельгардтов однажды,
он не испытывал никаких
угрызений совести и теперь,
прибирая к рукам самые
дорогие и изящные вещи.
"Придёт время, - рассуждал он, -
и всем этим великолепием
смогут воспользоваться
настоящие ценители,
естественно, заплатив ему
за это приличные деньги".
Опустошая дом Энгельгардтов,
Егор возвращался снова и снова,
пока не вынес всё, что имело
хоть какую-то ценность.
Отец...
О Мацуока Илья всегда
вспоминал только с улыбкой.
Он говорил, что все слёзы оставил там,
выплакав их над телом
своего названного отца.
Поторапливаемся, братишки,
поторапливаемся!
Господин адмирал, поручик Воронцов.
Как идёт погрузка, господин поручик?
Это последняя партия.
Надеюсь, через час мы
закончим эвакуацию.
Час - это долго.
Это очень долго.
Красные минута на минуту
будут в городе.
Так что поторопитесь
и не создавайте панику.
-Слушаюсь.
Эти люди навсегда покидали родину.
Не было ни спешки,
ни истерик, ни паники.
Всё это уже было пережито
и, как лишний груз,
отброшено в сторону.
В их глазах читалось лишь
смирение перед неизвестностью.
Всех их ждала нелёгкая
судьба вечных изгоев.
Сначала негостеприимный приём
в Гэндзане, потом Шанхай.
Адмирал Старк продаст
остатки своей флотилии
и раздаст вырученные деньги
офицерам и нижним чинам,
чтобы те могли устроить свою судьбу.
Сам же, надеясь разыскать
сыновей, переберётся в Париж,
где будет долгие годы
работать шофёром.
Подождите, Аркадий Кириллович,
сейчас, секунду. Не торопитесь.
Так, позвольте. Осторожно. Так.
Да где же он, а?
Телегу, наверное,
на пристань не пустили. Вот...
С вещами, видишь, нельзя.
Да чёрт с ней, с телегой.
Сам бы хоть пришёл.
-Куда вы?
-Кадет Энгельгардт!
Почему вы здесь?
-Так точно.
Почему не на корабле?
Я отбуду со своими однокашниками
следующей партией.
Аркадий Кириллович,
я вас очень прошу, поторопитесь.
Слушаюсь!
-Аркадий Кириллович, куда вы?
-Я сейчас.
Я успею!
Аркадий Кириллович, вернитесь!
Егор!
Егор!
Егор!
Сбежал.
Предатель!
Аркадий...
Папа...
Аркадий, не бойся.
Не удивляйся.
Я просто хочу тебе
сказать то, что не успел.
Сынок, понимаешь, мир меняется,
дал трещину,
а мы с тобой оказались
по разные её стороны,
к моему большому сожалению.
Ты должен сделать всё,
чтобы мы снова оказались вместе.
Я обещаю.
Не обещай, просто помни об этом.
Егор сбежал.
Прости меня. Я не должен был
с ним тебя оставлять.
Возьми с собой только
всё самое необходимое.
Твой кортик можно?
Да. Возьми.
Я получил его тогда вместе со своими
новыми лейтенантскими погонами.
Поехал представляться к родителям.
А они жили тогда
на даче под Келломяки.
Лето было жарким.
Красавица-соседка играла
со своими женихами в лаун-теннис.
К ней сватался весь Санкт-Петербург.
И когда я нагнулся,
чтобы поднять упавший мячик,
она оказалась рядом.
Я поднялся и увидел,
что она во все глаза смотрит
на мой новый офицерский кортик. Это…
Это была Лидочка Осипова.
Мама?
Да.
Время.
Катер скоро отходит.
Бегом, кадет!
-Есть!
Стой! Стой!
Подожди! Я с вами! Я кадет! Стойте!
Я кадет, подождите меня!
Остановитесь! Стойте!
Подожди!
Стойте!
Я кадет!
Я с вами!
Пожалуйста.


Серия 4

Я уже не помню,
что это - Красные горы.
Какое-то место, посёлок или станция.
Мой отец, Илья Рогов,
часто повторял это название,
рассказывая о своём детстве
во Владивостоке,
где он познакомился
с Аркадием Энгельгардтом,
сыном капитана первого ранга.
Перекроившая их судьбы революция
подарила отцу любовь к моей маме,
Евгении Андреевне, дочери
красноармейца-анархиста Берковича.
В это непростое время
одни боролись за свои идеалы,
другие стервятниками налетали
на обломки прошлого.
А новая жизнь уже диктовала
свои законы.
Судьба столкнула моего отца
с удивительными людьми:
от художника-чекиста Арсения
до беззаветно любящей своего мужа
авантюристки Серафимы.
Он был принят в семью самурая,
участвовал в поисках золота флота
и шутил, что сам не верит,
как в жизни беспризорника
могло произойти столько событий.
Но главное - он никогда не отчаивался
и всегда боролся за справедливость.
Этому он научил и меня.
Его история не из тех, что пылятся
на самых дальних полках памяти.
Она способна многих
поддержать и вдохновить.
Поэтому я буду рассказывать
про покорённые им вершины.
Про его Красные горы.
Осенью 1922 года
по улицам Владивостока
победно шествовал
отряд Андрея Берковича.
В командирской машине,
одетая в солдатскую форму,
сидела симпатичная девчонка -
его дочь Женя.
Глянь, какая красота!
Ну-ка, сфотографируй,
как отряд красного командира
товарища Берковича
входит в освобождённый
город Владивосток.
Ну что, мужики?
Айда фотографироваться!
Ваня, разверни полевую кухню.
Накорми шпану.
Смотри, оголодала беспризорщина.
Товарищи! Сынки!
Пусть история
запомнит нас победителями!
Ура!
Раз, два, три.
Кухню полевую разверните.
Ребята, кучнее встаём!
Айда к нам. Там кашу раздают.
Эй, скорее, там каша!
Женька, командуй, как тебе надо!
Мне выдержка нужна, пусть все замрут.
Отряд, у кого не хватает выдержки?
Слушай мою команду!
Значит, всем закрыть рты.
Смирно! И не дышать!
-Папа, подойди!
-Да что там у тебя опять, ну?
Посмотри на них.
Разве так победители выглядят?
Пусть улыбнутся хотя бы.
Понятно. Отставить!
Значит, так! Слушай мою команду!
Всем улыбаться!
Ну давай, давай! Чего?
Давай веселей все!
Вот вы трое! Чего вы там нахмурились?
В атаку идёте - ржёте, как мерены.
А тут фотоаппарата испугались?
Веселее! Женька! Мы готовы, давай!
Замерли и улыбаемся!
-Готово!
-Прекрасно!
Ваня, командуй "вольно". Перекур.
Отряд! Перекур пять минут.
Дочка, иди сюда.
Вот погляди, вот что сними.
Сними, как красная армия
кормит своих детей.
Это будет здорово.
-Папка, ты гений!
А то!
Эх, Ванька, Ванька!
Молодцы мы с тобой, молодцы.
-Гаврик, ты чего?
-Я Илья.
А мне всё равно.
Ты зачем в кадр лезешь?
-Куда?
-Никуда. Иди отсюда.
Что злая-то такая?
Я помочь хочу.
Да не нужна мне твоя помощь.
Здесь болтик нужен.
Без тебя знаю,
вон на проволоку прицепила.
А хочешь, найду?
Слушай, как тебя там?
Иди лучше ешь свою кашу,
пока не остыла.
Пацаны, замрите все!
И улыбнулись!
-Девочка, кто командир у вас?
-Да вон, папа мой.
-Вот этот в бурке?
-Да.
Товарищ командир!
Ну слава богу, дождались вас!
Спасители наши!
Ах, родненькие! Помогите!
Что случилось?
Банда душегубов орудует,
житья совсем нет.
Не волнуйтесь, гражданочка,
мы в городе, значит, наведём порядок,
со всеми разберёмся,
дойдут и до них руки.
Да когда же они дойдут?
Вот все приходят
и слово в слово так говорят,
и ничего не меняется.
Что, в пустой город вошли,
героями себя почувствовали?
А банда в лесу сидит
и ничего не боится!
Помолчи, женщина!
Ты Берковича со всеми не сравнивай!
Я тебе не все. Сказал,
что дойдут - значит дойдут.
А ты на меня не кричи,
ты не знаешь, что здесь творится.
Детей воруют, людей грабят,
мужиков убивают, мой муж в плену
сидит, а может, убили уже.
А ты, коль такой герой,
садись на коня да поезжай.
Ваня, ты гляди, а? Только баба
мной ещё не командовала.
Милый человек, да никто ж
тобой не командует.
Ты садись на коня да сам командуй.
Ведь что они говорят?
Плевать, говорят, они хотели
на вашу революцию. Плевать.
Повтори. Повтори, только громче,
чтобы мои хлопцы слышали.
Глотки, говорят, всем перережем.
На крестах распнём.
И плевать на эту революцию!
Плевать на советскую власть!
Хозяева, мол, здесь мы!
Дышло вам в печень, а?
Слыхали, парни?
Да кто они такие, а?
Главный у них из местных - Лазарь,
поэтому лазаревцами себя называют.
Как, ты говоришь,
тебя зовут, гражданка?
-Серафима Воронова.
-Так вот, товарищ Воронова,
ты можешь показать на карте,
где мне их искать?
Нет, на карте не умею.
Ехать надо на Раздольное,
на сороковой версте в лес свернуть.
Да я покажу!
Командир, так это
в тех местах ребят наших,
за фуражом ушедших,
на крестах-то распяли.
Помню я, Ваня, эти кресты,
помню, такое не забудешь.
Знать бы, есть ли у них пушки?
Чего не видала, того не видала.
А пулемёты есть.
Два, а то может и больше.
-Так вот, товарищ Воронова,
запомни моё слово.
Пришло время воздать твоим
божьим людям за благие деяния.
Они хотят распятий -
будут им распятья.
Будет им Страшный суд и архангелы.
Смотри, сколько у меня их.
Ну что, хлопцы?
Наведаемся к божьим людишкам?
Посмотрим, какому богу
они на самом деле молятся?
Дядя Арсений, красные!
Дядя Арсений!
Дядя Арсений!
Дядя Арсений, красные пришли.
Опа! Кадет.
Границу ночью переходите,
торопиться некуда.
Как в горный скит придёте
да золото схороните,
пошли-ка брата, какому веришь,
с весточкой ко мне.
Да, отче.
Да, а как вестовой уйдёт,
всех под нож. И жди.
-Вона как.
-Нам с тобой лишние рты не нужны.
А долго мне ждать-то
в этой Маньчжурии?
Ну сам смотри, мне с англичанином
до Шанхая добраться надо,
узнать, так ли, как всё обещалось.
Если так, сам в скит приду,
если нет - пришлю кого.
Трогай!
Хорошо бы знать, кого.
Кому довериться-то?
Ох, как тебе скажу,
сам покуда не знаю?
Так сговоримся: тот,
кто от меня придёт, слово скажет.
Слово? Какое?
Пусть будет "радуйся".
Это, что ли, как Иуда
перед целованием?
Тьфу ты! Взял настроение испортил.
Иуда. Слово и слово.
Радуйся, дождался.
Возьмём эти фунты и в Америку.
Там жизнь другая.
Держи.
Кто там?
Лерочка! Лерочка, ты?
-Симка! Симочка!
-Лерочка!
Нашла я тебя!
Фима, Фимка!
-Ты живой?
-Живой! Живой!
Живой! Слушай.
Ты цел, а?
-Да цел, цел.
-Не покалечили ли тебя, а?
-Да нормально.
-Как ты там?
-Рожу только помяли.
Всех ребят моих постреляли.
Тебя видел кто?
-Нет, никто не видел.
А это там кто с тобой?
-Да это неважно.
Беги, слышишь, беги!
Хорошо! Валера, потерпи,
красные пришли,
скоро я с ними вернусь за тобой.
Серафима, баба моя.
Вот, пей.
Давай-давай. Тебе больше пить надо.
Наденешь потом.
Рубашку мою и штаны брата.
А твою тельняшку
и форменные штаны я сжёг.
Кадет, а тебя как звать?
-Аркадий.
-А меня Ильёй.
Не надо, Аркадий, чтобы люди
тебя в кадетском видели.
ГПУ по городу ходит, и бывших офицеров
с их родственниками
к стенке, без разговоров.
Спасибо.
Пей, пей. Тебе много пить надо.
А что это у тебя?
Здорово, а это где такое?
Ну это Париж. Это Венеция.
А вот это Токио.
-Токио?
-Ну да.
-Это в Японии?
-Да.
А это кто?
Отец.
Ты лучше это никому не показывай.
А ещё лучше - выброси.
От греха.
Это он вас отсюда выбросит.
Заразу большевистскую.
А он где сейчас?
А мама? С ним?
Умерла.
И у меня умерла.
А отца вообще не помню.
Вот Серый помнит.
Вернее, помнил.
Убили его, брата моего.
Серёгой звали.
Красные!
Красные!
Залезай на крышу, хлопцы!
Крестите этих божьих людей. Окружай!
Чтобы ни один не убежал.
Бабы, уводите детей!
Лезь на крышу!
На крыше!
Вперёд!
Где они?
-Вон там!
-Где?
Там!
Сима! Сима!
Что происходит?
-Выходите, товарищи! Вы свободны!
-Валерочка!
-Спасибо.
-Ну всё, хватит, хватит обниматься.
Это кто такой?
Я британский подданный.
-Интернационал?
-Да, сэр.
Мне нужно поговорить с вами о...
-Командир, Лазаря в доме нет.
Ушёл!
-Сучий потрох, а!
И где мне его искать?
-Я думаю, я знаю, где.
За мной, товарищи!
-Извините, сэр!
С этой в первой.
А ну, стой.
О! Племянничек пожаловал.
И гостей привёл.
-Что, дядя Лазарь,
надо было меня удавить ещё в колыбели.
А вы с чем пожаловали,
товарищ комиссар?
Да вот гляжу, добра-то
у тебя сколько.
Может, поделишься мукой?
-Продразвёрстка, что ли?
-Ну, вроде того.
Что ж не поделиться? Поделюсь.
Сейчас.
Держи!
Засада!
Эй, эй! Мужики, эй! Вы чего?
Ну что? Как гостинчик?
Понравился?
Ну чего? Нет лишнего зерна,
ну так бы сразу и сказали. Нет и нет.
Чего за пулемёт-то хвататься?
Если что, мы пойдём.
-Иди, иди!
-Парень, ты живой там, нет?
Давай, пойдём! Всё, мужики, уходим.
Аркадий, как ты?
Плохо мне, Илюха.
Потерпи немножко, Аркаша.
Я скоро.
Обустроить лагерь как следует!
Ребятки, как сказала моя бабушка,
как постелем, так выспимся.
Вот.
Давай свой аппарат. Я прикручу.
Сама прикручу.
Спасибо. Илья, да?
Запомнила.
Ещё бы, гаврик. Я Женя.
Будем знакомы.
Давай. А правда, что командир,
товарищ Беркович, твой отец?
-Правда.
-А он может приказать доктору,
чтобы тот человека вылечил?
У нас доктора тут нет.
У нас только фельдшер. Вон он.
Он у нас по лошадям.
Подойдёт. Там одному человеку
совсем плохо. Боюсь, как бы не помер.
-Кому плохо?
-Брату моему!
Да что же ты тогда
тут телишься? Бегом!
Вот он.
Срочно надо в больницу!
Врач сейчас освободится и придёт.
Ну всё, лечитесь.
- Воды, пожалуйста.
- Он хочет пить.
Возьми кружку и вон там набери.
Хорошо. Я сейчас всё принесу.
Так, здравствуйте, товарищи.
Что случилось?
Так, списки больных сюда, живо!
Списков нет. Белые уничтожили их
при отступлении.
Да? Значит, белогвардейскую
контру укрываешь?
Разберёмся.
Это что такое, чахотка?
Убрать немедленно!
Да куда я его положу?
У меня мест нет.
Ничего, сейчас половину расстреляем,
найдутся места. Кто такая?
-Товарищ Агеев!
-Чего тебе?
-Вот!
-Что "вот"?
Иностранец, кажись!
Вроде англичанин.
Да ты что?
Встать!
Давай, давай, давай!
Сейчас мы.
Ты по-русски говоришь? По-русски?
Сэр?
Так.
Ху ар ю?
- Господи, спасибо!
- Я уже говорил вашим коллегам,
я британский подданный.
Мне необходимо связаться
с английским послом.
Помогите, пожалуйста.
А вот это интересно.
Но не волнуйтесь, не волнуйтесь.
Сейчас поедем в управление.
Забираем. Одежду его сюда. Быстро.
Гуд! Гуд!
Так. А это у нас кто тут?
О! По роже вижу - дворянчик.
Кто такой? Документы есть?
Ну-ка, встать! Встать, я сказал!
Дяденька, дяденька!
Да какой он дворянчик?
- Он брат мой!
- Ты кто такой?
Рогов Илья.
-Тебя как звать?
-А он...
Ну-ка, молчи! Уйди отсюда.
Тебя как звать?
Сергей. Серёга.
-Брат его старший.
-Брат?
Ну да.
-Родители где твои?
-А родители у нас...
Не подсказывать. Ещё раз подскажешь,
я тебе шею сверну, понял?
-Где родители?
-Сироты мы.
Одни мы друг у друга остались.
Ладно, разберёмся, какие вы братья.
Раз, два, три - руби!
Раз, два, три - руби!
Раз, два, три - удар!
Луценко, что они у тебя
машут клинками, как ложками?
Собака, они у тебя
в первом бою погибнут.
Ну-ка, давай сам покажи!
Раз, два, три! Ах ты, собачий потрох!
Сам научился, а подразделение кто,
товарищ Беркович будет учить?
Женька, ну-ка, покажи им! Шашки к бою!
Раз, два, три - удар! Раз, два, три!
На бывшей японской базе
теперь располагался
лагерь красноармейцев.
Илья снова стал часто бывать здесь.
Он приходил посмотреть
на необычную ловкую девчонку,
которая теперь занимала
все его мысли.
Жить хотите -
учитесь командовать. Луценко!
Раз, два, три!
Что случилось? А Сергей где?
Он что, помер?
Да не помер он. Пойдём!
Жив твой Сергей.
Вон он сидит. Иди.
Так и запишем:
происхождения пролетарского.
О, а вот и Илья пришёл.
Ну проходи, садись пока.
Что, Илюша, намыкался?
-Ты чего, дяденька?
-Да знаю я,
натерпелись вы с братом
по чердакам да подворотням.
Серёга, что такое?
По каким таким подворотням?
Ну не подворотни, значит,
ещё хуже.
Но теперь всё!
Кончились ваши скитания!
Поедете с братом в отдельную
образцово-показательную
детскую коммуну
имени победившего пролетариата.
Да не хочу я в коммуну!
И Серёга не хочет!
Серёга, ты что молчишь?
-Так я сказал уже!
Только он меня не слушает.
-Ну а что слушать?
Вот ты что хочешь
по своему недоразумению?
Чтобы советская власть
вас таких без призора,
без куска хлеба, голых,
босых на улице бросила?
Нет! Советская власть не хочет.
Да каких голых, босых?
Я что, голый? Серёга голый?
А ты, мальчик, не груби.
И старших не перебивай.
Может быть, старшие тебе
что умного хотят сказать.
Сядь и выслушай!
Вот как брат твой. Видишь?
Вот пример с него бери.
Советская власть вот таких,
как вы, сирот, значит,
повсюду разыскивает,
собирает, и в коммуну.
В надёжные руки отдаёт. В наши.
Понимаешь?
Дяденька, вы, наверное, глухой.
Я же сказал, не хотим мы
ни в какую коммуну.
А зря!
Потому что малец ты! Не смыслишь.
Но на то советская власть есть,
которая за тебя что надо понимает.
В колонии, в коммуне, сыт будешь,
грамоте выучишься,
человеком станешь и...
В общем, не буду я вам
тут агитировать,
сказано пошли - значит пошли.
Встали и пошли.
Орлы, чего грустим?
Как говорится,
выходи строиться. Пошли!
Сидите. Вы ешьте,
а я буду записывать.
Как вас зовут?
Я Илья. А он Сергей.
-Братья?
-Так ведь похожие!
-Братья.
-Совсем и не похожие.
Отца как зовут?
Николай. Только он помер давно.
Ну и что, что помер? Для метрики-то
всё одно - Николаевичи.
А мать?
Мать Анна. Тоже померла.
С артельщиками на траулере
в заливе потонула.
А тебе сколько лет?
Ему четырнадцать. Мне тринадцать.
Мы в Вознесенской церкви
при чайном заводе крещены.
Там в метрике и вписаны.
Можете свериться.
А чего твой старший-то такой квёлый?
Так вы ж сами
из больницы его забрали.
А, ну да, ну да.
Ладно, доедайте, вам ещё
выкупаться надо.
-Я потом.
-Ладно, ладно.
Что это такое?
Понять никак не могу, где это?
Ты что, дурак?
Вверх тормашками смотришь.
Слышишь! За дурака получишь!
Что я, сам не понимаю, что ли.
Дагерротип положи.
О, смотрите-ка, мужик
какой-то погонистый.
-Что это за шпингалет-то рядом?
-Положи, я сказал!
Кто это? И что там пропел?
-Сейчас он ему вмажет.
-Ага.
Здесь я решаю, кто и что делает.
- Да, пацаны?
- Да!
Ну раз да, так да.
-Лапы убери.
-Понятно, тебе мало было.
В первый же день
устроить безобразную драку!
Я хочу, чтобы вы раз и навсегда
зарубили себе на носу,
что у нас в коммуне ни один конфликт
и ни один спор не решается кулаками!
Что стоим? Заходите, заходите.
Наши коммунары давно забыли,
что такое грубая физическая сила.
Только слово!
Только слово
и открытая честная дискуссия.
И чем скорее вы забудете
свои уличные манеры,
откажетесь от насилия
как способа выяснения отношений,
тем быстрее мы примем вас
в ряды граждан
нашей Рабоче-Крестьянской республики
и молодых строителей новой жизни.
Одним словом, у нас за драку
полагается карцер и без обеда.
Андрей Платонович!
Ну или дрова пилить вне очереди.
-Нравится?
-Нравится.
Вот! А рамочки, так сказать,
строители коммунизма,
коммунары, сами смастерили
под руководством...
Андрей Платонович многому
вас научит.
-Давай.
-И не только он.
У нас столько кружков!
Спортивные игры и городки тоже.
Ведь можно же жить настоящей,
интересной жизнью.
И без рукоприкладства.
А на первый раз
за учинённую драку...
Поможете дежурному по кухне
натаскать воды. Вон туда.
Согласны? Всё, свободны.
Давай, давай.
-А картина у вас вверх тормашками.
-Почему?
Смотри: это река, а тигр
отражается в воде.
-Ну там же сбоку, видите...
-Что?
Ничего. Всё нормально отражается.
Ну всё, свободны. Давайте.
Давайте!
А что отражается?
Кто тебя с этими гравюрами
за язык-то тянул?
Так вверх тормашками же.
Илюша, милый! Вернись на минутку.
Ну иди.
А почему ты решил,
что картина неправильно висит?
-Да нормально она висела.
-А всё-таки?
Видите, здесь иероглифы.
"Ин" - это пить. А "сан" - гора.
Ну я и решил, что картина
вверх тормашками.
-А ты по-японски понимаешь?
-Ну так.
А как по-японски будет "революция"?
Какумей.
-Серьёзно?
-Ну да.
Какумей.
-А Сергей тоже японский знает?
-Нет.
Серый не знает. Только я.
А где ты научился?
С рыбаками за крабом ходил.
А брата укачивает.
Андрей Платонович,
выдайте ребятам вёдра и покажите,
где у нас находится колонка.
Ну что, пойдём, какумей.
Давай.
Девушка, соедините меня с приёмной
губернского политического управления.
Дежурный? Осипова говорит.
Из коммуны победившего пролетариата.
Мне необходимо срочно поговорить
с товарищем Голиковым.
Где золото, Валерик?
Думаешь, обманул я тебя, Егор?
-А что, нет?
-Да вот тебе крест, слышишь!
-Крест свой дяде оставь!
-Да какой он мне
после всего этого дядя? Сучий хвост!
Ну давай, давай! Ты мне ещё
про своего дядю расскажи.
Так он же, как паровоз мы взяли,
всех ребят моих на месте положил.
Гад!
Меня связали и на хутор их
под замок в сарай.
Там я и сидел, пока красные не пришли.
Ну-ну.
Ну-ну.
Я как вышел - золото искать,
а его-то на хуторе и нет, понял?
То есть комиссары золото прибрали?
Так в том-то и штука вся, понимаешь?
Что красные про золото это
и слыхать не слыхали.
Значит, получается, дядя твой
с нашим золотишком втихаря ушёл?
Так может и ушёл бы,
если бы с осколком в башке не лежал.
Значит, похитрее кто нашёлся.
Значит, нашёлся.
Да, спросить теперь не у кого.
Нет, ну англичанин разве что.
Чего?
За англичанина.
Там же со мной, в сарае этом,
англичанин сидел.
С поезда. С поезда, понял, с этого?
Контузило его, когда золото мы брали.
-Да ты мне по делу говори!
-Да я тебе и говорю. Контузило его.
И они с Лазарем беседы какие-то вели.
Я уж не знаю, за что они там говорили,
но только вернулся он в сарай
весёлый какой-то.
Что-то там по-своему лопотал.
"Хоум", "голд".
Я сейчас понимаю:
домой он засобирался.
А Лазарь бы его просто так
домой не отпустил.
Смекаешь, что я имею в виду?
-Так где теперь тот англичанин?
Так на тюрьме сидит. На городской.
-Так надо бы нам с ним переговорить.
-Как ты переговоришь? Что ты?
Я не знаю как. Уж придумай как.
Игнат!
Игнат?
Слышишь, Игнат?
Игнат, знакомьтесь, это Егор Петрович.
Это он нам дорожку к золоту показал.
Игнат Фёдоров -
вертухай из городской тюряги.
Похоже, что временно.
Короче, нужен ты нам, Игнат.
На службу надо выходить.
Ты что, я же Семёнова подрезал.
Как же?
Эх ты! Наследие царского режима.
То, что раньше был грех,
теперь геройство.
Ты ж сатрапа революции завалил.
А нынче какая у нас власть?
-Какая?
Вот темнота!
Уже три дня как советская.
Короче, пойдёшь вертухаем
к новой власти.
А Егора Петровича
возьмёшь к себе напарником. А?
Эх, Валерик, не понимаешь ты,
что тюрьма - это же тебе не кабак
с нумерами: пришёл, ушёл.
Погоди! Погоди!
Слышишь!
Рекомендации получишь в лучшем виде.
Потому как власть теперь
имею неограниченную.
Ум и сердце Аркадия
переполняло множество
мыслей и переживаний,
поделиться с которыми было не с кем.
В воображении он разговаривал
со своим отцом,
ища у него ответы
на самые сложные вопросы.
Здравствуй, папа.
Я тебя подвёл, опоздал на катер.
Я знаю.
В общем, я сейчас живу
в детской коммуне.
Тут даже неплохо, правда,
люди вокруг в большинстве своём
нечистоплотные, невоспитанные.
А ты представляешь,
тут вокруг одни китайцы.
Но зато у меня, кажется,
появился друг.
Правда, он тоже...
На свете есть две силы
больше сословия и звания:
это любовь и дружба.
А что сильнее?
Каждому приходится отвечать
на этот вопрос самому.
И тебе скоро придётся
на него ответить.
Слушай, здорово у тебя
на кулачках получается.
Да это боксинг.
Спорт такой английский.
-Научишь?
-Да запросто!
-Давай, бей в руку.
-А как?
Как? А как ты обычно бьёшь?
-Ну я могу сильно.
-Да хоть со всей дури.
Слушай, ну ты неправильно бьёшь.
Смотри!
Вот эти вот пальцы заворачиваешь
сюда, к ладони прижимаешь их.
А вот этот вот на среднюю фалангу
указательного пальца.
Вот, вот таким кулаком надо бить.
Всё, давай бей.
Ты бьёшь не от локтя,
а от плеча. Понял?
Вся рука должна идти. Так вот и так.
-Как?
-Да вот так вот!
-Здорово!
-Здорово!
Проходим, проходим. Там складываемся.
Где у вас тут Роговы?
Роговы? Сейчас посмотрим.
Понял. Давай вставай.
Придурок, что ли, так бить?
Роговы, бегом сюда!
-Коммунары?
-Коммунары.
Посторонись, мужики!
-Серьёзный коммунар.
-Вот так.
Ну вот они. Роговы.
Ага, узнаю.
А ты Илья, значит.
-Ну да.
-Ну пошли.
Куда?
Да не боись,
дело у меня к тебе. Пойдём.
-Я и не боюсь.
-Вот и молодец.
Ну что? Опять драку устроили?
Да нет, мы тренировались.
Повсюду большевики
экспроприировали дворянские усадьбы,
охотно размещая в них
необходимые новой власти учреждения.
По иронии судьбы
ЧК Владивостока расположилось
в бывшем особняке барона Энгельгардта.
Но кто теперь был главным в этом доме,
Илья не мог даже предположить.
Ну чего сидишь-то? Вылазь!
Приехали.
Вот этот текст. Напечатайте его
на новом листе, хорошо?
Вон он, смотри,
твой дядя Арсений. Пойдём.
Куда побежал?
-Дядя Арсений!
Дядя Арсений!
-О! Илюха!
Илюха! Нашёлся!
А я думал, какой такой
детдомовский мальчик
да по-японски понимает! Красавец!
А я уж думал, всё, пропали пацаны.
Что же ты раньше про японцев своих
не рассказывал?
Боялся, что не поймёшь.
Скажешь, что я предатель.
Серого же японцы убили.
А я искал тебя.
Вот, это Усиба.
Друг Мацуоки.
И часто он у вас дома появлялся?
-Да считай, что жил.
-Жил. Ну смотри дальше.
Мацуока! Это он.
Что можешь про него сказать?
Вот что за человек?
-Хороший.
-Хороший?
Правда. Научил меня многому.
Драться правильно научил,
как людей запоминать.
Заставлял учить японский.
Хорошо.
Ну и где теперь твой учитель? Знаешь?
Зарезался. По их обычаю.
Да. Полковник японской
военной разведки Мацуока.
Хитрый, умный.
-Главное - сильный враг.
-Нет.
Да, Илюша, враг.
Арест подпольщиков - его дело.
Мы как подстанцию в городе рванули,
так он сам за мной пришёл.
Как только узнал, где меня искать,
ума не приложу.
-Дядя Арсений!
-М?
Это я тебя сдал.
Что?
Он когда учил людей запоминать,
говорит: "Давай я опишу человека,
которого видел только раз,
а ты, если узнаешь его, продолжи".
-И начал описывать тебя.
-Ну?
Я тут же тебя узнал. Говорю,
друг мой, нам с братом помогал.
А он и спрашивает: "Кто таков?"
А я как дурак:
"Дядя Арсений, смотритель с маяка".
Да, понятно.
Дядя Арсений, прости меня!
Ладно, ладно, Илюха!
Ты чего?
Илюха, ты чего? Понятно же,
что ты не знал. Не знал. Всё!
Ты мне лучше вот что скажи.
Что там говорят,
Илюха с братом приехал.
А ты мне говоришь, Серого убили.
Это как? Что, прикрываешь кого, м?
Дядя Арсений, не трогай его.
Он хороший.
-Ну ладно, раз хороший, не трону.
-Слово?
Ты ж меня знаешь.
Как увидишь трава мхом
и листья вокруг, и любые перья -
там гнездо птицы.
Вот пёрышко какое-то.
Молодец, что надо перо.
Значит, где-то здесь гнездо.
-Тебя вчера к чекистам возили?
-Да.
Слушай, а что им от тебя надо?
Да ничего. Приятель старый.
Чекист теперь. Вот и свиделись.
А приятель тебя спрашивал
что-нибудь?
Конечно, мы же не виделись давно.
Ну ладно, не хочешь - не говори.
Да не не хочу.
Не могу, понимаешь?
Ну да.
Секрет.
Слушай, а может быть, ты всё-таки
зря меня братом назвал?
А то со своими теперь трудно.
А сдал бы, да неудобно.
-Серёга, ты чего?
-А ты сдай, Илюша!
Я тебе не брат. И никогда не был!
Да и своим я вам тоже никогда не буду.
Послушай.
Нет теперь ни твоих,
ни моих.
Есть только наши, общие.
Да, был разговор о тебе.
О чем говорили, сказать не могу.
Честное слово дал.
Честное слово?
Ах, извините, господин граф.
Не встречал я вашей фамилии
в бархатной книге.
Да что ты о чести знаешь?
Тогда даю своё бесчестное слово:
ничего плохого от того,
что мы вчера говорили, тебе не будет.
Поверишь такому моему слову?
Поверю.
Извини.
Хорошо. И ты меня за секрет.
Я тебе лучше другой
свой секретик покажу. Пойдём.
Шашка к бою.
И раз, два, три - руби!
Раз, два, три - руби!
Резче. И раз, два, три - руби!
Посмотри, какая девчонка!
А где?
Ну вон, вон!
Раз, два, три - руби!
А! Вот эта?
Руби! Соберись, Женя.
Так это разве девчонка?
Это скорее парень.
Слушай, расслабь руку.
Знаешь что, отдохни.
Отдай шашку.
Пойдём от них.
А теперь?
А теперь девчонка.


Серия 5

Я уже не помню,
что это - Красные горы.
Какое-то место, посёлок или станция.
Мой отец, Илья Рогов,
часто повторял это название,
рассказывая о своём детстве
во Владивостоке,
где он познакомился
с Аркадием Энгельгардтом,
сыном капитана первого ранга.
Перекроившая их судьбы революция
подарила отцу любовь к моей маме,
Евгении Андреевне, дочери
красноармейца-анархиста Берковича.
В это непростое время
одни боролись за свои идеалы,
другие стервятниками налетали
на обломки прошлого.
А новая жизнь уже диктовала
свои законы.
Судьба столкнула моего отца
с удивительными людьми:
от художника-чекиста Арсения
до беззаветно любящей своего мужа
авантюристки Серафимы.
Он был принят в семью самурая,
участвовал в поисках золота флота
и шутил, что сам не верит,
как в жизни беспризорника
могло произойти столько событий.
Но главное - он никогда не отчаивался
и всегда боролся за справедливость.
Этому он научил и меня.
Его история не из тех, что пылятся
на самых дальних полках памяти.
Она способна многих
поддержать и вдохновить.
Поэтому я буду рассказывать
про покорённые им вершины.
Про его Красные горы.
Кому птички нужны?
-Недорого!
-Красивые, хорошие!
Хорошие птички!
Здоровые, сильные, только свои!
Нужны птички? Птички нужны?
Кому птички нужны? Птички нужны?
-Птички!
-Хорошие!
Эй, гаврики! Привет!
Привет!
А это кто там у вас сидит?
А это птички, наловили.
На рынке сейчас продадим
и сладостей купим.
-А глянуть можно?
-Конечно, смотри.
Аккуратнее только.
Красивая. Волнуется вон.
Бедная. Зачем же птиц
в клетках держать?
Ты что? Ты что делаешь?
-Ты что, рехнулась совсем?
-Сам рехнулся!
Давай, давай, на девчонку!
-Это что за гаврик такой?
-Так Серёга, брат мой.
Это тебя, что ли, в больницу клали?
Не вылечили ещё.
А ты чего кашляешь? Чахотный, что ли?
-Да нет, просто простудился.
-Да ладно, отпусти его.
Чего нам ссориться-то?
Женькой меня зовут.
Серёга. Слушай,
а здорово ты шашку крутишь.
Подглядывали?
-Любовались.
-Научить?
-Давай, конечно.
-Да, давай.
Не так! Дай покажу!
Это что у тебя?
Это ирокезы, племя такое индейское.
Ливийская пустыня,
третий век до нашей эры.
-Хм.
-Это фикс!
Фикс? Вообще-то,
это называется сфинкс.
Полулев-получеловек.
Это же надо такое придумать.
Ну да, мифологическое животное.
-Ну это как греческий кентавр.
-А кентавр - это полукто?
-Полулошадь-получеловек.
-А сверху или снизу?
Сверху человек.
Тогда красиво.
А в Японии тоже есть тэнгу.
Это человек, но с крыльями
и с перьями.
А вот если бы тебе сказали
быть животным, ты бы кем был?
-Я бы кентавром.
-Я бы тэнгу.
Женя, вообще-то, спрашивает
про животных, а не про птиц.
Вообще-то, птица - тоже животное.
Ну так каким животным?
Каким?
Не знаю, дельфином, наверное.
А дельфины - они вообще рыбы!
Дельфины - это живородящие
млекопитающие.
Значит, они животные.
Ну всё! Хватит в баклуши бить!
Разбегаемся по домам! Женька!
Ваня, забери у них оружие!
Мы, вообще-то, делом заняты.
Выясняем, кто из рыб - животные.
Понял, понял. Пора домой.
Завтра в городе
открывают школу, пойдёшь.
Вы, парни, тоже займитесь
чем-нибудь полезным.
Ну что, у них получается?
Ну так.
- Поскакали.
- Я думал, ты мне друг.
Я тебе друг.
А поступаешь не по-дружески.
Ну а как по-дружески?
Ты хочешь, чтобы я тебе
вот просто так её уступил?
Нет, так не бывает.
Ну а как бывает?
Бывает так, что за всё
приходится бороться.
Ну давай бороться.
-Без рубах?
-Без рубах.
Хватит дурака валять!
Давай серьёзно? До первой крови.
Давай лучше вместе к ней сходим
и спросим, кого она сама выберет.
-Давай.
Хорошо, значит, он говорит,
что он начинающий оленевод,
приехавший к нам сюда
набираться опыта.
Ага.
Не знал, не знал,
что в Англии оленей разводят.
- Уот?
- Вот-вот!
Ну-ка, спроси у него,
как он в банду Лазаря попал.
Экскьюз ми, мэй ай дринк сам вотер?
-Что хочет?
-Да попить.
Ну дай ему.
Окей, хау дид ю кам фор...
Чёрт. А как же?
Как же лазаревцы-то? Лазаревцы.
Ну скажи "дядя Лазарь".
Дядя Лазарь.
Хау дид ю кам ту
анкл Лазарь?
Бэд гайз анкл Лазарь? Ю ноу?
Окей, ай воз аттакт бай бёрдед мэн.
Зей тайд ми ап энд тук виз зем.
Погоди, погоди.
На него напали бородатые мужики,
избили его, связали
и уволокли с собой.
Йес, энд афтер э вайл
зэ рэдс шут зе гайз эвей
энд пут ми инту э призон.
Угу. Ну потом пришла Красная армия,
перестреляли всю банду.
А его посадили в тюрьму.
-Ит вос унфеар.
Говорит, что несправедливо.
Ну конечно, несправедливо.
А чего хотели-то от него?
Вот дид зей
вонт фром ю?
Зэй вонт мани, оф корс!
-Угу. Хотели денег.
-Ага, мани - это деньги.
-Сам кайнд оф ренсом.
-Чего?
Ренсом итс ин рашн... выкуп?
-А! Выкуп.
-Понимаю, понимаю.
Зэй мэйд ми райт э лэттер
ту май бразер ин Ингланд.
Он, значит, пишет письмо в Англию
своему брату.
Энд зэй аскед хим ту пэй 3000 паундс.
Ага, и чтобы он заплатил
три тысячи этих фунтов.
-Много по-ихнему?
-Итс биг мани?
Итс э лот! Итс э лот!
-Ну что, написал?
-Дид ю райт?
Йес, йес.
Интересно, интересно.
А как же они собирались
с него эти деньги получить?
Хау бёрдед мэн
вонт ту гэт мани?
-Окей, окей, окей.
Ай роут зэ леттер ту май бразер.
Угу. Он пишет письмо брату.
Энд май бразер трансферс
зэ мани ту зэ бэнк.
А он пересылает деньги сюда
к нам в банк.
Самвон виз май лэттэр оф атторни,
гоус ту зэ бэнк энд тэйкс зэ мани.
Он пишет доверенность на кого-то.
И этот кто-то идёт в банк.
Ну и получает деньги.
Кто?
Ху?
-Ай донт ноу.
-Не знает он.
Ну, я думаю, лазаревцы. Ну кто?
Ладно.
Советская власть верит тебе.
Соу, Совет Републик белив ю.
-Оу, сэнк ю!
-Да.
-Сэнкс, джентльменс!
-Вот и сейчас мы...
-Сэнк ю вэри мач!
-Отправляем человека в банк.
Энд нау зэ мэн гоу ту зэ бэнк.
Да. Он смотрит, пришли ли деньги.
Ага. Энд хи уилл си
иф мани кам.
А как деньги придут,
то мы тебя на пароход.
Забирай свои деньги и, как говорится,
счастливого пути. Как по-ихнему?
-Гуд лак!
-Вот-вот!
-Чего это ты?
-Ну мы же к девушке идём.
-Ну да.
-Ну на свидание.
-Ага.
-На свидание без цветов никак нельзя.
А, надо цветы.
А ты какую-нибудь борьбу ещё знаешь?
В смысле?
Ну, у каждого народа своя борьба.
А, ну английский кэтч.
Швейцарская новая сюис либр.
Ещё старая - швейцер швиген.
А ещё джиу-джитсу.
А русскую какую-нибудь знаешь?
Слушай, а тебя ещё что-нибудь
кроме борьбы интересует?
Конечно.
Эй! Вы чего чужие подлёты снимаете?
По северному склону
от песчаника и до сплавной -
наша территория.
Так что шли бы ка вы отсюда,
пока харю вам не раскровили.
Это надо ещё посмотреть,
кто кому харю раскровит.
Ты чего, борзый? А ну-ка, Генка,
врежь ему, разрешаю.
На, возьми.
Эй, пацаны. Мы сейчас
отрубим вам по пальцу
за воровство.
Так, как это корейцы делают.
А это уже интересно.
Ну всё, вы покойники! Закопаем!
Ты что, кровью кашляешь?
Да нет, губу разбил.
Открывай скорей, картинки целые?
Всё вдребезги.
- Ну, ты её видишь?
- Нет, откуда?
Давай залезай! Видно её?
-Не-а.
-Дай я посмотрю.
Не видно.
-Слушай, давай спросим?
Давай, давай!
-Пойдём!
Товарищ командир!
Товарищ командир!
А мы не можем
Евгению Андреевну увидеть?
Нельзя, хлопцы.
Съехала она в другую квартиру.
Стоп! А куда она переехала-то?
-Ну а я откуда знаю?
-Ну а почему ты не спросил?
-Папа?
-Да?
А как ты понял, что маму любишь?
Как понял? А вот так вот.
Увидел и сказал себе:
"Никому её не отдам".
А сколько ей здесь лет?
Я уже точно не помню.
Кажется, это было ещё до того,
как она пришла к нам в цирк.
-То есть вы ещё не были знакомы?
-Нет, дочка.
Её ввели в мой цирковой номер
чуть позже.
Представляешь себе:
кругом сотни людей,
и шпрехшталмейстер
объявляет наш номер:
"Выступают Анна и Андрей Берковичи!"
Она была чудесной
наездницей, прекрасной.
Такой, как ты.
Настоящая амазонка. Подожди.
Ну-ка, дочка, возьми-ка, примерь.
-А это в нём мама на фотографии?
-Да-да-да. Давай примерь.
Папа, а сколько мне было,
когда мама погибла?
В тринадцатом.
В тринадцатом, милая,
тебе было четыре.
Ты знаешь, я никогда не говорил тебе,
но это я виноват в её смерти.
Так получилось, милая.
Ты знаешь, мы готовили новый номер,
и во время репетиции
её конь Абрек испугался огня.
А я...
Я перед началом не успел проверить
и подтянуть подпруги.
Какая же ты у меня
красивая, доченька.
Ты гляди, а?
Сколько лет возил его с собой,
и вот, подишь ты, подошло.
Ну-ка?
Да ты у меня принцесса, а!
И ничего-то ты до сих пор
красивого не видела.
Одна рябая солдатня и вечно
воюющий с кем-то отец. Ну-ка, посиди.
Сейчас, доченька.
Сейчас примерим туфельки.
Смотри. Ну, давай примерим.
Папа, а ты кроме мамы
больше никого никогда не любил?
Нет.
Никого-никого?
Нет, дочка, никого.
Я и сейчас её люблю.
Знаешь, а у нас девчонки
в классе говорят,
что физическое влечение есть,
а любовь так, мещанское лицемерие.
Ах, какая глупость!
Дочка, вот погоди,
однажды, очень скоро,
ты сама вырастешь, влюбишься,
оставишь своего старого отца
и вот тогда поймёшь,
и сама посмеёшься
над своими девочками.
Папа, а вот бывает так,
что любишь двоих одинаково?
А выбрать никак не можешь?
Нет, дочка, так не бывает.
В жизни всегда один
обязательно перевесит другого.
А если долго не перевешивает?
Ну что же, значит,
это пока ещё не любовь, доченька.
Можешь надеть его вечером,
когда мы пойдём в ресторан.
Я же сказал вам: мест нет.
Что значит "нет"?
Так пойди и найди!
Весьма сожалею, но никак
невозможно.
Выходной день. Аншлаг, так сказать.
-Папа, ну пошли отсюда.
Нет уж, погоди, дочка,
сейчас разберёмся.
Не для того мы воюем
за светлое будущее,
чтобы нами разные буржуи гнушались.
-Ты не видишь, кто перед тобой стоит?
Герои революции, красные командиры!
Товарищи, добрый день!
Что за неувязка?
-"Неувязка"?
Твой шнеля нас за людей не видит,
а ты говоришь "в чём неувязка"?
Поверьте, да мы бы с огромным
удовольствием вас приняли,
но дело в том, что у нас на выходные
предварительная запись.
Пожалуйста, проходите, пожалуйста.
-Запись, говоришь?
-Да, запись.
Хорошо, сейчас запишемся.
Как у вас записываются?
Господи. Ну как угодно,
лишь бы заранее.
Лучше всего - по телефону.
-По телефону. Прекрасно!
Пойдём, где у тебя телефон? Пойдём.
Где у тебя телефон?
-У нас телефон там, вообще-то.
-Сейчас запишемся.
Сейчас запишемся.
-Успокойтесь, товарищи.
Товарищ Воронов, ну-ка, звякни.
Учебной роте - тревога.
Вводная: условный противник
закрепился в ресторане.
Как, ты говоришь,
твой шалман назывался?
Я прошу прощения за своего работника.
Но я вас умоляю,
умоляю, не надо никуда звонить!
-Это что, по-твоему,
мы рылом не вышли,
чтобы среди этих сидеть?
-Вышли! Ещё как вышли.
-Значит, так!
Для дочки моей всё,
что есть повкуснее,
а нам миску солёных огурцов
и бутылку можжевеловой.
И живо, халдей!
Отставить!
Прекратить безобразие.
Это кто там командный
голос тренирует?
Что, гуляем, комдив, да?
А, Голиков!
Я-то комдив, а вот ты кто такой?
Кто ты такой, чтобы мне указывать?
Что-то я не видал тебя, голубь ты мой,
рядом с собой с шашкой на коне,
чтобы о красных бойцах
ты понятие мог иметь.
А тут ты за главного, да?
-Папа, ну прекрати.
-Подожди, дочка.
Где ты в войну был,
когда мы из стремени не вылезали?
Пока мы с Луценко белых рубали,
ты с Дунькой на печке воевал?
Беркович, война закончилась.
Если у тебя руки чешутся,
так мы их займём.
Хочешь - киркой, хочешь - лопатой.
Это ты мне, крыса тыловая?
Ты мне, герою войны,
красному командиру, угрожаешь?
Значит, когда кругом всё спокойно,
каждая кабинетная вошь
может мне указывать.
-Папа, ну прекрати!
-Подожди, дочь!
А когда подыхать надо, хлопчиков
своих под белые шаплики класть,
так тогда: "Беркович, помоги".
Да? Так, что ли?
Ты сам успокоишься?
Или вместе со мной
на Севастопольскую улицу поедем
нервы твои лечить?
Ладно. Хорошо.
-А ведь чекист этот правду сказал.
-Ты что, Воронов, охренел, что ли?
Он же меня при всех, при дочери.
Какую правду?
А ту, что война закончилась.
И выходит теперь,
что мы, красные герои,
которые вот за эту вот шваль
свою кровь проливали,
стали никому не нужны.
Был ты, товарищ Беркович,
герой революции,
а теперь гол как сокол.
А эти вот выкатили
свои золотые червонцы
из-под паркета и жируют теперь.
Ты что, Валерка?
Контра они, что ли, все?
Контра.
Посмотри, что у нас на столе -
водка одна. А у них?
Что-то я не пойму тебя,
товарищ Воронов.
Ты мне предлагаешь, что ли, что-то?
Справедливость
предлагаю восстановить.
Ну-ка, дочка, сходи-ка закажи
что-нибудь. Мороженого.
Это как ты предлагаешь восстановить?
Отнять у них, что ли, эти червонцы?
Так это ведь грабёж.
-"Поотнимать". Это разве куш?
Нет, не понимаю, говоришь загадками.
Короче, тут в тюрьме
два фрукта сидят интересных,
под присмотром
Егора Петровича, англичане.
Знаешь, сколько их тут
до прихода Красной армии было?
Эти-то чем так интересны?
-Слышали историю,
что белые перед самой эвакуацией
казну флотскую умыкнуть хотели?
Ну слыхал я байки про золотой поезд.
Поезд тот на самом деле был.
И эти англичане из него.
Так вот, выйти-то он вышел,
а до места не дошёл,
потому как лазаревцы, которых
вы потом покрошили, его взяли.
Погоди, так ведь ты там,
кажется, пленным был.
Да. По особо секретному заданию
большевистского подполья
должен был воспрепятствовать.
-А, теперь всё ясно.
Так ведь золота в лагере не было.
Золото было, да сплыло.
На 15 миллионов рубчиков.
Если кто и знает, где это золото,
так это те два англичанина.
Нужно переговорить с ними:
какой у них был план,
куда везли золото.
Слушай, ну, тюрьма - это Голикова,
этого гадёныша, епархия.
Я-то здесь как?
Тюрьма - моя забота.
Наружу их Егор Петрович выведет.
Но английский кто-нибудь знает?
-Ну постараемся, как-нибудь пойму.
Да, заманчивая перспективка.
Только вот уж если ты глаз
на это золото положил,
со мной-то вам зачем делиться?
Так чтобы то золото добыть,
удержать да реализовать,
нужна твоя сильная рука,
товарищ Беркович.
Понятно.
Понятно.
Да, смотри, что с революцией
делается, а?
Анархия - вот где воля была
для нашего брата,
вот где настоящий социализм.
Великий человек был батька Махно.
Долгих лет тебе жизни,
Нестор Иванович.
Тогда я знал, за что я воюю.
За волю и за Гуляйполе. А теперь вон,
все эти с буржуйскими замашками -
главные граждане.
Гори оно всё синим огнём. Давай.
Я согласен.
Давай, тащи своих англичан.
Я им не Голиков, у меня
инструмент простой - маузер.
Если что, я им быстро мозги починю,
они у меня всё расскажут.
Вот и славно.
Ну и что с того, что он мне друг?
Ну, всё зависит
от твоих чувств к этой девушке.
Если ты на чужой каравай
рот разинул - это одно.
А при чём здесь эта поговорка?
Если с её слов рассуждать,
то каравай пока ничей.
-А не в этом смысле.
-А в каком?
Знаешь, как иногда бывает?
Видишь красивую девушку с другим,
пусть даже с твоим
лучшим другом, и думаешь:
"А почему же она, такая чудесная,
с ним, а не со мной? Я ведь лучше".
Вот это и называется чужой каравай.
А разве не может быть,
что пусть он первый
с ней познакомился,
а я увидел и влюбился.
-Может.
Только важно не спутать,
что ты чувствуешь.
Любовь или зависть.
А то тогда и любви не найдёшь,
и друга потеряешь.
Теперь понимаю, но точно не путаю.
Если это любовь, борись за неё.
Но ведь Илья мне друг?
Тогда скажи ему всё честно
и открыто, как другу.
Я так и сделаю.
Ты всё сделаешь правильно.
-М-да.
Туберкулёз, причём в открытой форме.
Жаль, совсем ещё мальчишка.
-Чахотка, значит.
-Да.
Доктор, это очень заразно?
Немедленно изолировать
в отдельное помещение.
И исключить любые контакты
с другими детьми.
Так, может быть, вы в больницу его?
К себе заберёте?
-А куда его ко мне?
У меня, извините,
и так всё полным полно.
И потом, не всё ли равно,
что здесь, что там?
Вы поймите, медицина -
она не всесильна.
-Значит, он умрёт?
Сергей, ты подслушивал?
Он умрёт?
Если не случится чуда.
-Серый, а ты куда?
-Уйди!
Я ж вам говорю,
здесь его друг работает!
Сядь! Да сядь, я сказал!
Сейчас разберёмся.
Тебя кто пустил сюда?
-Где здесь Арсений?
-А ну, стой!
Кто из вас Арсений?!
-Иди сюда.
-Кто из вас Арсений?!
-Да иди сюда, я тебе сказал!
-Да он умирает! -Отставить!
Я Арсений. Иди сюда.
Ты чего раскричался?
Что такое? Кто умирает?
Там в детдоме чахотка.
Там мой брат, Илья Рогов.
Так, ну-ка, поехали,
поехали, поехали.
Открывай!
-А тебя-то самого как зовут?
Сергей. Серый я.
Рогов.
-Серый.
А вы ему друг, да?
Ага, друг. Ну ты же
тоже не дурак.
Должен понимать, что если я Илью знаю,
то и брата его Серого должен знать.
Я понимал.
Ага. Всё равно прибежал?
Молодец.
Молодец.
На окраине Владивостока обитал
удивительный человек - шаман Есугей.
Он не раз вытаскивал с того света
безнадёжно больных людей,
лечить которых уже никто не брался.
Почему так долго?
Что, пешком, что ли, из города шли?
Так машина на подъёме застряла.
День жду, два жду - быстрее
надо было! Пацан-то совсем плохой.
-Да мы как узнали, так и поехали.
-День-два, откуда знаешь?
-Духи сказали.
-А духи тебе не сказали,
выживет он или нет?
Сказали, но поздно уже.
Есугей, погоди, может,
задобрить духов-то твоих?
Вы что, меня за пропойца считаете?
Что я без вашей водки лечить не буду?
-Убери водку.
-Оставь.
Оставь. Для компрессов.
Перед едой для аппетиту.
Ну как думаешь, вылечишь его или нет?
Не знаю, долго нёс.
Есугей, на тебя вся надежда.
Всё, хватит трепаться. Идите уже.
Только время отнимаете.
Илья! Илья!
Сейчас придут духи.
Но ты их не бойся.
Плакать будешь - плохо.
Просить будешь - плохо.
Спрашивать будут - отвечай.
Будут звать с собой - не ходи.
А если не будут спрашивать?
Молчи.
Духи силу любят.
А страшные они?
Не знаю, они твои.
Мацуока!
Да.
Меня ты можешь спрашивать.
Ты дух?
Ты же знаешь.
А с собой звать
будешь?
Нет. Другие могут.
Мацуока!
Не бойся. Спи.
Я буду тебя охранять.
В кабинете Энгельгардта
теперь обустраивали
место начальника ЧК Арсения Голикова.
Перебирая книги прежних жильцов,
помощник Арсения Агеев
нашёл странную фотографию,
которая открыла происхождение Аркадия.
Вроде учебники Барчука,
наверное, этого, как его, Энгельгарда.
Энгельгардта.
Один чёрт. Так.
География,
греческая хрестоматия.
О! Английский язык.
Вот из ит?
А ну, глянь. Смотри,
какая фотография интересная, а?
Придумают же. Ты глянь.
А ну, кто у нас тут?
Ага. О, ну точно -
это, значит, сам Энгельгардт.
Ну а это сын его.
Сынишку узнаешь?
Так-так-так. Это же брат
твоего паренька. Рогов!
Ага.
-Ага. Ну я полетел?
-Давай, лети.
Так, а это, ты ведь знал,
что он ему не брат?
Что не брат - знал.
Понял.
Так, но ты только
там по-людски, хорошо?
Ну что, я зверь, что ли, совсем?
О, встал!
Ну что, приходили духи?
Приходили.
А кто они?
Не знаю. Решали, что с тобой делать.
Один такой сильный был, за тебя стоял.
Победил он. А кто он - я не знаю.
Я знаю.
О, повезло мне.
Значит, багадуром будешь.
Кто такой багадур?
Багадур - это богатырь по-вашему.
А-а!
Когда я им стану?
Ну это когда сабдык решит.
А кто такой сабдык?
Сабдыки - это духи
умерших героев, ханов.
И как же он может помочь?
Помочь не могут.
Но если попросишь, мешать не станут.
А как попросить?
А это почитать своего сабдыка надо.
Вот твой сабдык
вон на той горе живёт.
На самой вершине.
И что мне делать?
А ты принеси на гору вот эти камни.
Потом принеси кобыльего молока, мёда.
А что, духи умерших пьют молоко?
Не пьют. Это не твоё дело.
Главное - уважить.
Так, давай. Шустрый паренёк.
Ты извини,
я тут твой учебник полистал.
Я же раньше учителем работал
в сельской школе.
Ну а как же чекистом стали?
-Партия приказала.
-Садись.
Садись, я сказал.
-Агеев, погоди.
То, что ты друга, себя не щадя,
спасал - это поступок.
Не каждому мужества хватит.
Ну то, что нас не любишь, это понятно.
Скучаешь по прошлой жизни?
-Любить мне вас не за что.
-Угу.
А прошлую жизнь уже не вернёшь.
Да, Аркадий, ты прав.
Нужно дальше жить.
А уж кого любить, кого ненавидеть -
сам решишь.
Английскому в школе хорошо учили?
-Да.
Значит, язык знаешь.
А я вот нет.
Как на латыни споткнулся, так и всё.
Пойдём. Ну пойдём сюда, пойдём.
Иди сюда. Садись.
Ты знаешь, я тебе верю. Верю.
Но чтобы у нас и дальше
всё было по-честному,
вот тебе листочек,
вот чернила, вот перо. Пиши, пиши.
Что писать?
Ну что? "Я, Энгельгардт
Аркадий Кириллович".
Ну дальше всю свою биографию.
Давай-давай.
Странное лечение
назначил Илье шаман -
таскать камни на гору.
Любой врач назвал бы
такое лечение убийственным.
Но Илья поднялся на ноги,
и это можно было считать чудом.
Понимаешь, Илюша, это ошибка.
Рассматривать жизнь как бой.
И даже то, что тебе кажется боем,
рассматривать так - это ошибка.
Сам отец объяснял
своё исцеление только одним.
Дух учителя постоянно находился рядом,
подкрепляя его волю и пробуждая
заложенную от рождения силу.
Мацуока своим незримым
присутствием напоминал Илье,
что однажды тот встал на путь воина
и теперь должен выстоять
в своём первом сражении со смертью.
Ты должен измениться сам.
Ты ещё не готов.
Ещё не готов.
Я беру на себя ответственность
за всё, что ты сделаешь
и не сделаешь.
Мацуока, ты мой сабдык?
Зачем тебе это?
Ответ там.
Сил больше нету!
Ты слышишь? Сил больше нету!
У воина столько сил,
насколько ему хватает воли.
Выслушав англичан,
Арсений сопоставил факты:
бородатые бандиты,
нападение красноармейцев.
Всё говорило против их нелепой
истории про торговую концессию
и наталкивало на мысли о золоте.
Поэтому появление образованного
и смышлёного Аркадия
было как нельзя кстати.
Только он со своим знанием
английского мог пролить свет
на историю иностранных гостей.
И Арсений немедленно отправил его
в тюрьму внимательно слушать.
Отдыхай!
Господи, совсем ещё ребёнок.
Эй, ты в порядке, парень?
Эй, слушай, как ты себя чувствуешь?
-Да отстань ты!
Ты сможешь подняться?
Сможешь стоять?
Давай, попробуй, давай, постарайся.
Звери, так избить.
Он всего лишь ребёнок.
Осторожно! Осторожно!
Осторожно, я держу тебя.
Давай-давай, ложись.
Да ты и правда по-русски не говоришь.
Этому Сереже, официанту,
скажешь: от Валерки.
Такую чачу тебе...
-Здорово.
-Здорово.
-О, здорово, Петрович.
Ну что, не умаялся ещё
вертушку-то маслать?
Что ж вы по обе стороны решётки
на одной фене ботаете?
Так у нас перестановка кадров,
как партия велит.
Кто не был, тот будет - и наоборот.
-Ладно, написали?
Написали. На, держи.
По-английски? Они поймут?
Да всё они поймут.
Всю ночь со словарём просидел.
-Так, а что написал-то?
-Да написал, как ты сказал.
Чтобы следователю не верил,
всё равно красные расстреляют.
А если согласен про золото рассказать,
ты его на свободу выведешь. Всё так?
-Так, понял.
-Так, да не так.
А как мы с ним понимать
друг друга будем, написал?
Да всё я написал.
Прочтёт, если согласен,
в дверь пошумит.
Ты подойдёшь, он тебе согласиться.
И будет делать всё, как скажешь.
Ладно, выведу я его на свободу.
Дальше-то что?
-Ну так а что?
А дальше мы с Симой на авто подкатим,
как белые люди.
Ну вот зачем с Симой?
Зачем бабу в такое дело привлекать?
Ну потому что я рулить не умею.
А Сима, слышишь, как попробовала,
так вообще не оторвать!
Я влюбился прямо.
-Ты ещё и рулить не умеешь?
Отчего же ладные бабы
вот таким вот огрызкам достаются?
Слышишь, Егор Петрович,
ты бы прикрутил немного, ладно?
Ладно.
А чего на машине? Зачем такой шик?
Потому что это комдивская машина.
Ни одна тварь к тебе
не прицепится. Понял?
Вот-вот. Там ещё у Валерки
мандат будет.
Вроде как два англичанина ему нужны
для выяснения по военному вопросу.
-Так что?
-Куда вы его привезёте?
Ну, сюда привезём! А что?
Ладно.
Ты получил ответ на свой вопрос?
Да.
Это нужно было не тебе, а мне.
Уходишь?
Больше я тебе не нужен.
Получив главный урок,
Илья созрел духовно
и теперь был готов
продолжать свой путь один.
С тех пор Мацуока ушёл из его снов.
Но дух самурая навсегда
остался в его сердце.
Чтобы в самые тяжёлые минуты
напоминать Илье:
у воина столько сил,
насколько ему хватает воли.


Серия 6

Я уже не помню,
что это - Красные горы.
Какое-то место, посёлок или станция.
Мой отец, Илья Рогов,
часто повторял это название,
рассказывая о своём детстве
во Владивостоке,
где он познакомился
с Аркадием Энгельгардтом -
сыном капитана первого ранга.
Перекроившая их судьбы революция
подарила любовь к моей маме,
Евгении Андреевне, дочери
красноармейца-анархиста Берковича.
В это непростое время
одни боролись за свои идеалы,
другие стервятниками налетали
на обломки прошлого.
А новая жизнь
уже диктовала свои законы.
Судьба столкнула моего отца
с удивительными людьми:
от художника-чекиста Арсения
до беззаветно любящей своего мужа
авантюристки Серафимы.
Он был принят в семью самурая,
участвовал в поисках золота флота
и шутил, что сам не верит,
как в жизни беспризорника
могло произойти столько событий.
Но главное - он никогда
не отчаивался
и всегда боролся за справедливость.
Этому он научил и меня.
Его история не из тех, что пылятся
на самых дальних полках памяти.
Она способна многих
поддержать и вдохновить.
Поэтому я буду рассказывать
про покорённые им вершины.
Про его Красные Горы.
Заходи.
Господин консул?
Клемминг?
Клемминг! Слава богу!
Я думал, ты погиб.
Нет, я жив.
Мне повезло:
взрывом выбросило из вагона.
Теперь вот только хромаю.
Я ведь видел, как бандиты
посадили вас на телегу.
-И что дальше?
-Я не смог помочь.
-Ничего.
-Только наблюдал из-за деревьев.
Всё в порядке.
А кто твой сосед?
-Не беспокойтесь. Это местный.
Он ни слова не понимает.
К тому же почти
не приходит в сознание.
Эти звери! Посмотрите на него.
Он ещё ребёнок.
Бедный мальчик.
Друг мой, думаю,
времени у нас немного.
Тебя уже допрашивали?
Да.
И что ты им сказал?
Как и было предусмотрено
на подобный случай.
О торговой концессии.
-Хорошо.
-Больше ничего.
-Я рассказал им то же самое.
-Хорошо.
Ты что-нибудь говорил им
про конвой с золотом?
Слава богу, нет.
Нет, нет.
Они об этом не спрашивали.
-Хорошо.
Похоже, следователь сказал мне правду.
Какую правду?
Что очень скоро мы отправимся домой.
Когда?
Когда мой брат вышлет деньги в банк.
-Брат?
-Да.
Мой брат - это моя легенда.
А значит, красные никогда
нас не отпустят домой.
Сохраняем спокойствие.
Да, хорошо. Сохраняем спокойствие.
-Вейлфильд!
-Да?
Иди сюда.
-На вот, читай.
-Это что?
Я подожду.
Хорошо. Поднеси лампу.
Да, сейчас.
Что же это такое?
Подойди.
Так, тут написано:
"Не верьте полиции.
Красные в любом случае
вас расстреляют.
Если вы согласны рассказать
про золото - вас освободят".
Что это?
Это значит, что они убьют нас.
И что ты думаешь об этом?
Думаю, если у вас нет брата,
это наш шанс.
Да, может быть.
Сожги это.
Здесь написано только об одном из нас.
- Ну?
- Мы согласны.
Угу. Хорошо.
Бат.
Бат.
Мы двое.
Да знаю, что вас двое.
Я его друг.
Мы друзья.
Насчёт френда не уверен.
Но я поговорю.
-Окей.
-Ждать. Ждать.
-Окей.
Ждать.
Всё будет в порядке.
-Надеюсь.
Есугей, а, Есугей?
Дашь лошадку? В город съездить надо.
-Умеешь?
-А то!
Ну что, доблестные
английские оленеводы.
Значит, вы собирались здесь открыть
концессию по заготовке оленьих панд?
-Йес!
-Йес!
Йес, йес. Чёрт и бес. Ладно.
Всё, хватит Ваньку валять. Зови его.
Заготовить оленьи рога,
а заодно и наложить лапу
на золотой запас
российского флота, так?
Экскьюз ми. Мы не говорим по-русски.
Ничего страшного.
Товарищ Рогов!
Переведите.
Принимали ли вы участие в операции
по вывозу за рубеж российского золота?
Сидаун!
Окей.
Это была законная операция,
проводимая нами совместно
с командованием флота.
Золото где, англичане?
Он говорит, что поезд
был атакован бандитами,
которые погрузили золото
на телегу и отвезли в лесной лагерь.
Тех бандитов Беркович уничтожил.
Но золота он там не нашёл.
Куда же оно делось?
-Он не знает. Он был в плену.
-Угу.
Спасибо, товарищ Рогов.
Если вы сказали правду,
то вам бояться нечего.
Найдём ваших доброжелателей,
и вы отправитесь
к себе домой на родину.
Советская власть своё слово держит.
Давай, Егоров.
Да что же ты дерево-то калечишь, а?
Ты же доску убил, живую убил.
Вот ты посмотри,
вот это же не досочка,
вот это любовь, а не досочка!
Чистый марципан! А ты?
Ну что говорить?
Портачник - он и есть портачник.
Да какой из меня столяр, Платоныч?
Вот мне когда восемнадцать стукнет,
я в погранучилище пойду учиться.
Вот как стукнет, так и попросишься.
А сейчас иди и доведи
доску до ума. Всё, давай.
О, Рогов!
-Андрей Платонович!
Ну что, не помер там
от своей чахотки?
-Не помер.
-Вот и молодец. Вот и молодец.
-А Серый где?
-Какой Серый?
Как "какой Серый"?
Ну Серёга, брат мой.
Так его же забрали.
-Когда?
-Вот как тебя хворого увезли,
на следующий день за ним
приехали и забрали.
-Кто?
-Ну кто тебя увозил, тот и забрал.
Его что, в ГПУ, что ли, забрали?
Это, знаешь, как в народных
сказках говорится:
видели, откуда прискакал,
да не видели, куда ускакал.
-О! Герой, привет!
-О, Илюха, сынок, жив-здоров?
Брата своего благодари!
-Ты за меня его уже поблагодарил.
Почему ты мне сам не сказал,
что он сын белогвардейца Энгельгардта?
-Что, убить его теперь за это?
-Да нет, конечно.
Оставайся, потом поговорим. Поехали!
-Что с ним сделал?
-Всё с ним в порядке!
-Где он?
-Да отдыхает он в тюрьме.
-В тюрьме отдыхает?
-Да, в тюрьме, но...
Запутал ты меня совсем.
Работает он вместе со мной.
Считай, помощником следователя.
- Твой брат, Сергей Рогов. Доволен?
- Понял. -Всё!
Это у вас семейное?
-Что?
-Исчезать не попрощавшись.
Ну Женя, ну не сердись.
Простила же.
Да я не сержусь. Просто соскучилась.
И я соскучился.
Давай чаще видеться.
Чаще не получится.
У Есугея работы много.
Я всё-таки не пойму, это он тебя так
своё лечение отрабатывать заставляет?
Так этого шамана за такие дела...
Да ничего он не заставляет!
Это просто лечение у него такое.
-И помогает тебе?
-Ну ты же видишь!
Ну не знаю.
Смотри!
Ой!
-Ну теперь видишь?
-Вижу!
Дурак!
-Женя! Женя!
Едут, командир,
червонцы наши золотые.
-Как всё прошло?
-Прекрасно, товарищ Беркович!
А?
Как обещали: англичане.
Давай, смелее.
Вот он, настоящий герой.
Всё чисто сработал, аж идеально.
Молодец, Егор Петрович.
-Ну что, снимайте с них мешки,
Будем разговаривать.
Как у них там по-ихнему "здравствуй"?
Ну "как дела"? Что-нибудь такое.
Хау ду ю ду.
Как по-английски "спасибо, хорошо"?
-Сенкью. Айм файн.
-Вот-вот.
-Что здесь вообще происходит?
-Ну-ну-ну, Беркович!
Мы же без оружия.
Ай-ай-ай, как некрасиво.
Красный командир, герой революции,
а хотел золото умыкнуть.
А как же сеялки, веялки, новые дороги
для молодой Советской республики?
Какая же ты сука, Воронов.
Значит, ты меня в свою кодлу втянул,
чтобы этим псам сдать?
Я?
Кто мешки надевал, тот и сдал.
Ах ты, Егор Петрович!
Ну мужики, я не знаю,
как там насчёт сеялок-веялок,
но товарищ Арсений прав.
Золото молодой Советской республике
придётся вернуть.
Арсений, я своё обещание выполнил.
Я тоже выполнил.
Отсидишь своё - и свободен.
-Как "отсидишь"? Как "отсидишь"?
-Ах ты, подельничек.
Похоже, мы здесь не одни.
Здравствуйте, товарищи.
Чего ты хочешь, клоун?
Ненужной крови не хочу, Беркович.
Так, сейчас все сдают оружие.
И со мной ко мне
на Севастопольскую, 10.
Ну? Что стоим?
Сдаём оружие.
Бес попутал, товарищ Арсений.
-Увести его!
-Валерочка, давай, сдавай оружие.
-Валерик!
-Сейчас, сейчас, сейчас.
-Тихо, тихо, Валерик.
-Давай сюда пистолет.
-Так. Да, конечно.
-Сейчас, сейчас, сейчас.
Всё.
-Пожалуйста.
Пожалуйста, товарищ.
Товарищи, а что,
собственно, произошло?
Приехали - ну так уедем.
Оружия у нас нет,
и англичане в тюрьме.
Может, мы поедем, а?
Поедем, поедем.
Все поедем. Только я за рулём.
-Валерочка!
-Да ничего не будет.
Уведи его.
Эх, Беркович, до чего ты докатился -
урками командуешь.
Я жду.
-Чего ты ждёшь?
Жду, когда оружие сдашь.
Я, Голиков, оружие не сдаю.
Вот этим клинком я воевал
за мировой социализм.
Мне подарил его
сам Нестор Иванович Махно.
А ты говоришь: "Отдай". Отдать тебе?!
Голиков, Голиков!
Украл ты у меня мою революцию.
Ну что же, если ты такой смелый,
подойди и возьми моё оружие.
Что с ними разговаривать,
в расход контру!
-Погоди, Агеев! Не стрелять!
-Не стреляем!
Ну раз гора не идёт к Магомеду,
стало быть, я Магомед.
Прости меня, доченька.
Ну что же, будем судить тебя.
Ну что ты мелешь, Агеев?
Меня, красного героя,
любой пролетарский суд оправдает.
-Ты красный герой?
-Ну!
Ты как при царе начал
гоп-стопом промышлять,
так до сих пор бандюгой и остался.
Политическую близорукость
проявляете, товарищ Агеев.
Не гоп-стоп, а экспроприация.
Да ладно, хорош!
Баклан, утомил ты меня.
Ладно, остальное допоёшь
выводному у стенки.
Конвой!
Погоди, ты что мелешь?
У какой стенки?
У кирпичной, Валерик.
-Погоди, да ты чего, ну?
-Ну что, 15 миллионов золотом
или пулю в затылок, а?
-Слышишь, не знаю я, я тебе сказал.
-Всё, уводи его.
Погоди. Погоди! Слышишь?
Не губи, начальник!
Погоди! На всё, что хочешь, подпишусь.
В тёмную подпишусь. Я тебя прошу,
только убери вертухая.
Ну тебе сказали: "Уйди". Слышишь?
Дурак, что ли? Уходи!
Погоди маленько!
Ну что, всё рассказал?
Слышишь, а я же тебя
с кичи тогда вытащил.
Так и ты меня отсюда вытащи, а.
Так, а ты потом хотел меня пулей
за мой динамит отблагодарить.
Кто же знал, что ты
такой птицей станешь.
Нет, если бы знал, что ты такой...
-Так, рот закрой.
Слушай меня внимательно.
-Закрыл. Да.
Сейчас у тебя будет
только одна попытка.
Когда я тебе разрешу открыть рот,
ты быстро и чётко скажешь мне,
где золото с поезда, который вы
с твоим дядей Лазарем
рванули тем динамитом. Усёк?
Открывай.
-Ну не знаю я.
Ну ты ему скажи, что я не знаю.
Ну я ж тебе говорю, ну.
Ну в натуре не знаю. Знал бы - сказал.
К стенке. Уводи его.
Да я в натуре не знаю.
Да в натуре я не знаю!
Да мой дядя, паскуда
христопродавная, меня кинул!
Мы как хабар взяли, так он всех
подельничков моих на месте положил,
а меня в бане запер!
-Погоди!
В бане, говоришь?
-В бане запер, ну!
Ещё говорит: "Скажи спасибо,
что ты племянник мой".
Так и сказал.
-Ты же там один сидел. Кто докажет?
Не один я там сидел.
Там чёрт какой-то мутный
со мной сидел.
Всё не по-русски лопотал.
Да, точно. Был там один мутный.
-Был. Был. Был мутный чёрт.
-Командир, отойдём на пару слов?
-Погоди.
Да, то ли немец, то ли...
не понял кто.
Вот. Ждём.
А эти лазаревцы - они же староверы?
Ну да.
Слушай, а Беркович
тогда их точно всех?
Ну он докладывал, что точно.
А что?
Да третьего дня в горбольницу
одного мужичка странного доставили.
-Угу.
-Да такого странного,
что доктор сразу начал
в ЧК названивать.
-Так.
-Ну я пока до больницы добрался,
мужик и помер. Ну он вообще к ним
еле живой попал - пневмония.
Так вот мне доктор и сказал.
-Подожди. Я что-то ничего не понимаю.
Да я тоже сначала ничего не понимал,
пока про налёт на поезд не услышал.
-А как услышал?
-Ну я же тебе говорю - доктор.
Мужик всё время бредил.
Всё время был в бреду,
так в себя и не пришёл.
А пока бредил, всё время говорил
про золото в гробах.
Понимаешь? Ну и ещё
про какой-то горный скит.
Я когда его увидел мёртвого,
у него бородища во!
Ну точно из них, из староверов.
Я тогда и подумал...
-Подожди, это что же?
Золото в гробах?
Ну а что? По-моему, ловко.
Кто в гроб полезет?
-Ну да.
А где это, не знаешь?
-Да ты что, командир? Я же атеист.
-Да при чём здесь это?
Ну, может, услышал или как.
Угу. Староверы, знаешь,
они про своё житьё болтать не любят.
Да то-то и оно.
Так, вот что.
Валерик!
Так, Валерик!
Ты знаешь, где горный скит
твоего дяди?
-Опаньки!
-Отвечать на вопрос.
Знаю.
Ну, показывай. Давай показывай!
-Нет, не получится.
-А спорим, что получится?
А спорим, нет?
Ну давай, пристрели меня.
Ну не понимаю я ничего в картах.
-А что же ты говоришь, что знаешь?
Так мальцом ещё батька
отправлял меня к Лазарю.
К дяде, значит, чтобы я
коники не выкидывал.
Ходили мы в этот скит горный.
Помню, цельное лето
я там без курева промаялся.
Но комары, я скажу, там...
-Валерик!
Значит, дорогу знаешь.
На всю жизнь запомнил.
Повезло тебе, что память хорошая.
Проведёшь.
-Проведу.
Конвой!
С одним условием.
Валерик, у тебя сейчас
одно условие - пулю не поймать.
Базара нет. Своя жизнь дороже всего.
Так то мне, начальник.
А вам чья жизнь дороже?
Валерика?
Или вагон с золотом?
А?
-Давай говори.
-Со мной пойдёт Серафима.
-Тьфу!
Это тебе зачем?
Тоскую я по ней сильно.
Да, с заданием
ты справился на отлично.
Как говорится, не словом, а делом.
Эх, как мне нужен такой сотрудник,
если бы ты знал.
Ну я бы с радостью.
Я бы тоже с радостью.
Но капитан первого ранга Энгельгардт -
личность в городе была известная.
Если в молодом сотруднике ЧК
узнают его сына -
а ведь узнают, - ой, будут вопросы.
Ты, кажется,
в кадетском корпусе учился?
-Так точно!
-Вот здорово!
Желание учиться не пропало?
-Нет, конечно.
-Конец подай мне.
Вот и отлично. Из Москвы пришла
разнарядка в школу ВЦИК на одно место.
А кого послать, не сказали.
Хочешь родине послужить -
выучиться на офицера НКВД?
-Конечно.
-Вот здорово.
Смотри.
Значит, проездные, направление
и характеристику
на младшего сотрудника
Владивостокского ЧК
Рогова Сергея Николаевича
я тебе уже подписал, сегодня выдам.
-А...
-Чего "а"?
Ну помните, я автобиографию там...
Ну, правдивая которая.
Можете её отдать? Ну пожалуйста, ну.
Аркаша, давай так.
Ты съездишь в Москву,
выучишься, вернёшься,
и я прямо на твоих глазах
эту автобиографию разорву.
Слово чекиста.
Мне сотрудники вот как нужны, веришь?
-Верю.
-Ну вот и хорошо.
Так, поезд завтра. Ну а сегодня
ты можешь переночевать в здании ЧК.
А правильнее сказать -
в твоём родном доме.
Спасибо, Арсений.
Ты понимаешь, что у каждого
вида борьбы есть свои плюсы.
Но есть свои минусы.
Например, отличный захват
за голое тело - не вырвешься.
А ногами выше колена бить нельзя.
Вот я и думаю, а что, если взять
и собрать всё самое лучшее
во всех видах борьбы в одно?
Как бы сказать,
в одну систему. Понимаешь?
Понимаю.
Ты сегодня весь день молчишь.
Тебе не интересно?
Илюша, я тебе ещё вчера
хотела сказать, но не смогла.
Ты же знаешь, мамы у меня нет,
а теперь и отца убили.
Прости. Я трещу тут специально,
чтобы тебе не так тяжело было.
Да нет, ты всё правильно
делаешь, я ценю.
Спасибо.
Но я не про то хотела тебе сказать.
А про что?
После смерти отца
у меня из родственников
только одна тётка.
Она в Москве живёт.
Я её даже никогда и не видела.
В общем, командование
меня к ней отправляет.
Уже опекунство оформили.
-Когда?
-На послезавтра билет.
Я хотела сказать. После смерти отца
ближе тебя у меня никого нет.
У меня тоже.
Ладно, пойду вещи собирать.
Их так много, оказывается.
Даже не знаю, как до вокзала дотащить.
Так я возьму с собой телегу.
И мы все вещи на телегу погрузим.
Правда? Спасибо.
Можно было в дивизии
транспорт взять, но я не хочу.
Не хочу, чтобы на вокзале был
кто-то, кроме тебя.
Всё! Пойду, а то сейчас заплачу.
Женя!
Приехал?
Приехал.
Поздно.
Я тебя ждал.
Кушать приготовил.
Но потом не дождался.
Ты пьяный?
Давай спать, пошли спать.
-Отстань от меня!
Пошли спать, давай.
Давай, давай, давай.
-Я тебе что, маленький, что ли?
Сам лягу!
Илюха! Дай бутылку, а?
-Нет больше.
-Как нет?
Была одна! Точно помню!
Нет больше.
Ты всё выпил!
Отдай бутылку!
Отдай бутылку! Айда сюда!
Знаю, что ещё одна была!
Да нет больше! Ты выпил всё!
Не ври мне!
Завтра отдам!
Мне сейчас надо!
Я же сказал, завтра отдам.
Нельзя завтра.
А ты вор.
Не вор.
Для тебя же делаю.
Завтра сам спасибо мне скажешь.
Не скажу!
Вот посмотри на себя.
Даже на ногах не стоишь.
Илюха!
Ну, налей, а?
Мне
очень надо.
Не дам.
Ко мне в дом пришёл.
Больной. Я тебя лечил.
Думал, багадуром будешь.
А ты вором оказался.
В моём доме украл.
Пойдём спать.
Все ещё обижаешься?
Дай лошадку.
В город нужно съездить.
-Не дам.
Есугей, ну дай, пожалуйста.
Мне очень надо.
Мне вчера тоже надо было. Нет.
Да если бы я знал!
Да пей сколько хочешь.
Есугей, ну ты же добрый.
Ну дай, пожалуйста, повод. Пожалуйста.
Да мне человека нужно
на вокзал проводить.
Девушку.
Я обещал.
-Обещал?
Провожай. Пешком.
Ты что, совсем с ума сошёл?
Час до поезда! У неё вещей много!
Есугей, дай лошадь!
-Нет, я сказал!
Ну и чёрт с тобой!
Товарищ, помогите, пожалуйста.
Что столько вещей взяла,
что унести не можешь?
Да я уезжаю. На поезд опаздываю,
а за мной не приехали.
А! Но всё мы не унесём,
возьми самое необходимое.
Да-да, секундочку.
-Восьмой?
-Восьмой.
Давайте.
Женя! Женя, давай.
Ну что, подруга,
ненаглядный не пришёл?
Ну не горюй.
Встретишь другого, лучше.
В Москве знаешь какие кавалеры? Ух!
Не то что тутошняя шантрапа.
Ну давай, иди в вагон, иди.
Счастливо!
Телеграфируй!
Может, случилось что, а?
Всё, мне пора.
Я не могу тебя отпустить
в Москву, не могу.
-А я здесь не могу сидеть.
-Это что, из-за дочери Берковича?
-При чём тут чья-то дочь?
-Да, конечно, ни при чём.
Чего ты кипятишься?
Я же одобряю твой выбор.
Женечка - девушка-красавица.
Я бы ради такой
сам на край света побежал.
Всё правильно делаешь.
Ну вот ты поедешь в Москву, ну.
Ну без штанов, без копейки в кармане.
А я не могу тебе сейчас помочь.
Ну никак не могу, я сам гол как сокол.
И что мне делать?
Не знаю.
Может, заработать?
-А как?
А вот как, вот тут
дядя Арсений и подумал,
как Илюхе на поездку
в Москву заработать.
Ну что ты сидишь? Подай мне папочку.
Давай, давай, давай. Давай, смотри.
Так. Ну-ка, читай сам.
"Приказываю гражданина
Рогова Илью Николаевича
зачислить в иностранный отдел
политического управления
Приморского края
на должность внештатного сотрудника".
-А?
-Подпись: А. Голиков.
А. Голиков - это я.
-Дядя Арсений!
-Погоди, погоди.
Теперь я для тебя
товарищ начальник особого отдела.
Но если хочешь кратко,
то товарищ командир.
Товарищ командир!
Простите, но...
-Что "но"?
Ну-ка, хватит "но"! Отставить "но".
Предстоит серьёзнейшая операция
на территории Маньчжурии.
И мне без твоего знания японского
ну никак нельзя, никак. Понимаешь ты?
А он заладил: "но", "дядя Арсений".
А так зарекомендуешь себя.
Я тебе эту рекомендацию подпишу.
И поедешь ты
в Москву к Женечке учиться!
-Слово?
-Обещаю.
Наше почтение, Павел Ильич!
Позвольте нарушить ваше уединение.
-Милости просим.
Давненько в мою сопку
никто не поднимался.
-Да, здравствуйте.
-Здравствуйте.
-Здравствуйте.
-Да вот, товарищи замучили.
Познакомь, говорят.
-Здравствуйте.
Знакомьтесь, товарищи.
Павел Ильич Булага.
Если кто не знает, Павел Ильич
был учеником самого Николая Рериха.
Учеником может называть себя тот,
кого сам учитель
называет своим учеником.
-Согласен. -Это правильно.
-Давайте лучше
я вас травяным чайком угощу.
Я уверен, вы такого не пробовали.
А вы, вы мне расскажете,
по какой такой надобности
вы меня посетили.
Перед самой эвакуацией
белые попытались вывезти
в Шанхай золотой запас флота.
Но не смогли.
Лазаревцы напали на поезд,
Беркович потом бандитов уничтожил,
однако золота при них уже не было.
Представляете, как необходимо
сейчас это золото нашей стране?
Стране.
Да, стране, стране. Товарищ Воронов,
ну где вы всё время ходите?
Да мутит меня что-то. Слива, Сима.
Не надо было.
Так вот, и на днях
нам стало известно,
что несмотря на то,
что Беркович разгромил банду,
тем удалось переправить
золото в Маньчжурию.
Да. Так нам нужно его найти,
это золото, и вернуть
советской власти.
Я правильно говорю, товарищ Арсений?
-Правильно. Правильно.
-И как же вы собираетесь это сделать?
Маньчжурия - там же японцы.
-А недавно в газете появилась статья,
в которой говорится,
что Николай Константинович Рерих,
всемирно известный художник и учёный,
отправился в большую экспедицию
по Центральной Азии.
А через наших товарищей из Москвы
мы навели справки и узнали,
что маршрут экспедиции
до наших краёв не доходит.
Но японцы-то об этом не знают.
Так что мы решили: пусть дойдёт.
Но чтобы не отвлекать
великого учёного,
мы хотим попросить Павла Ильича,
ну то есть непосредственно
вас, Павел Ильич,
воплотить образ
Николая Константиновича Рериха,
вашего учителя.
-Это вы шутите, товарищ Арсений?
Да какие шутки,
это дело государственной важности.
Вот, пожалуйста, паспорт
на имя Рериха
Николая Константиновича.
Бессовестная фальсификация,
и я отказываюсь
в ней участвовать.
-Да подождите, ну.
А как же?
Как же иначе мы сможем
попасть на территорию
враждебно настроенной к нам страны?
-Ну вы посмотрите.
Ну между нами что, есть что-то общее?
А что, японские пограничники
видели живого Рериха?
Не знаю.
Я не знаю. Павел Ильич, простите меня.
Но вот мне кажется...
Товарищи, ну-ка, взгляните! А? Похож?
-Похож! Похож.
-Да похож, похож.
-Ведь похож.
-Похож. Одно лицо.
-Так, едем дальше.
Едем дальше.
Из этой же статьи мы узнали,
что Рерих путешествует не один -
с ним жена и сын.
Рерих Юрий Николаевич, сын. Сын.
Илюша единственный из нас всех,
кто знает японский язык.
Да, я знаю чуть больше ста кандзи,
ну то есть по-нашему это иероглифы.
-Да, молодец, молодец.
А это Рерих Елена Ивановна -
ваша жена, философ.
-О!
-Писательница.
-Очень приятно, Серафима.
Я хорошо знаком с Еленой Ивановной.
Простите великодушно,
но у вас ведь нет ничего общего
с женой Николая Константиновича.
-Да как же нет ничего общего?
У меня даже коса, как у неё, имеется.
Правда, у Елены Ивановны
она вокруг головы уложена.
Нам вот товарищ Голиков
из газет вырезки показывал.
Но ведь это же не проблема. Да?
Смотрите, я так тоже могу.
Да и вообще, я не понимаю,
почему я вам не понравилась.
Философ, писатель,
да просто красивая, умная женщина.
Нет, ну может быть,
может быть.
Но вы не похожи!
Смотрю на вас: вы на своего учителя
тоже не очень.
Так, Серафима!
-Без шапки-то вообще не похож.
-Видите? Я не похож.
Ну и не надо меня
в Маньчжурию, пожалуйста.
Ну Павел Ильич! Павел Ильич, похожи.
Так, Воронов!
-Племянник, что ли?
Да хватит уже с тебя дяди Лазаря.
Под своей фамилией пойдёшь рабочим.
А вот паспорт Воронова
побудет у меня.
-Ты понял, а?
-Так, Агеев рабочий тоже.
-Так, давай-ка я буду охранником.
-Ну хорошо, я рабочий.
Есугей проводником.
-Да я и дороги-то не знаю.
Да товарищи, вы что, с ума сошли?
Мы просто сейчас распределяем роли.
Нет, подождите, подождите, господа.
Складывается ощущение,
что я согласился участвовать
в этой авантюре.
Но вы же не представляете себе,
как обычно устроена экспедиция
Николая Константиновича.
Так мы за этим к вам и пришли.
Расскажите, поучите.
Да это как минимум 30-40 человек.
Археологи, этнографы, не считая
младших научных сотрудников,
охраны, и автомобилей штук семь.
Где автомобили, товарищи?
И японцы тоже люди неглупые.
Да? Ну если такие умные японцы,
то мы им ответим,
что мы передовой отряд.
А лагерь разбили на той стороне.
Вот там у нас и люди,
и машины, шесть-семь штук.
И верблюды - целый караван.
-Ну это же авантюра.
-Правильно.
Павел Ильич, дорогой вы мой, правильно.
Авантюра - вот так и будет
называться наша операция.
А-ван-тю-ра.
А там в Маньчжурии, а?
Представьте, Павел Ильич,
какие пейзажи можно писать,
какие пейзажи.
Там, говорят, даже горы красные.
-А?
-Соглашайтесь.
Не кипишуй, дед.


Серия 7

Я уже не помню,
что это - Красные горы.
Какое-то место, посёлок или станция.
Мой отец, Илья Рогов,
часто повторял это название,
рассказывая о своём детстве
во Владивостоке,
где он познакомился
с Аркадием Энгельгардтом,
сыном капитана первого ранга.
Перекроившая их судьбы революция
подарила отцу любовь к моей маме,
Евгении Андреевне, дочери
красноармейца-анархиста Берковича.
В это непростое время
одни боролись за свои идеалы,
другие стервятниками налетали
на обломки прошлого.
А новая жизнь уже диктовала
свои законы.
Судьба столкнула моего отца
с удивительными людьми:
от художника-чекиста Арсения
до беззаветно любящей своего мужа
авантюристки Серафимы.
Он был принят в семью самурая,
участвовал в поисках золота флота
и шутил, что сам не верит,
как в жизни беспризорника
могло произойти столько событий.
Но главное - он никогда не отчаивался
и всегда боролся за справедливость.
Этому он научил и меня.
Его история не из тех, что пылятся
на самых дальних полках памяти.
Она способна многих
поддержать и вдохновить.
Поэтому я буду рассказывать
про покорённые им вершины.
Про его Красные горы.
Насколько мне известно,
экспедиция Рериха
должна перейти границу
за несколько тысяч километров отсюда.
-Илюха, что он говорит?
-Он сказал, нас здесь не ждут.
-А я так и знал.
-Мы сами это знает, что нас не ждут.
Ну и что, у экспедиции
изменились планы.
Да я же вам русским языком объясняю,
вы поймите.
Мы - это передовой отряд. Передовой.
А основной лагерь на той стороне.
- Кто вы?
- Чего?
Он спрашивает, кто вы?
Я рабочий.
Он просто рабочий. Крестьянин.
-Кто вы?
-Я знаю дорогу.
- Он проводник.
- Вы?
Елена Ивановна Рерих.
Мы с мужем путешествуем.
Нам очень интересно,
как живут люди в этой стране.
Она интересуется вашими
сказками и легендами о самураях.
И спрашивает, а можете ли вы
что-нибудь интересное
о самураях рассказать.
-Надо дать им взятку.
Это же таможня.
На таможне всегда дают взятки.
- Что? Что он сказал?
- Не переводи.
- Что он сказал?
- Он сказал,
что если вы нас пропустите,
мы будем вам очень благодарны.
Хадзума!
Срочно свяжись со штабом.
Мне не нравится этот Рерих
и эта экспедиция.
Он сказал, что он нам не верит
и сейчас свяжется со штабом.
Я вас предупреждал!
Японцы не дураки!
Он нас сейчас арестует, и делу конец.
О господи! Чего я дал
себя втянуть в эту авантюру?
Сейчас бы сидел на своей сопке
и писал бы этюды.
Что он сказал?
Сказал, если вы будете
мешать продвижению экспедиции,
то вас всех сейчас арестуют.
И вы все, включая вас,
господин офицер, понесёте наказание,
потому что господин Рерих
лично знаком с его величеством
императором Японии Ёсихито
и является его другом.
-А вы кто?
-А я его сын.
Проходите.
Он сказал, мы можем идти.
Открывайте шлагбаум.
-Спасибо! Спасибо!
-Спасибо!
-Спасибо!
-Спасибо!
Чего ты ему такого сказал-то,
что он нас пропустил вдруг?
Я сочинил небольшое хокку
о неотвратимости наказания.
После случая на границе
Илья почувствовал себя
настоящим героем.
Он верил в успех операции,
ведь Арсений обещал,
что когда они отыщут золото,
отправит Илью в Москву учиться.
Тогда он сможет найти Женю,
и они уже никогда не расстанутся.
Что, Валерик, невесел?
В родные края направляешься
на встречу с детством.
-А чего веселиться?
Я порадоваться не успею,
как ты меня назад на нары упечёшь.
А ты что хотел, Валерик?
По фене ботал, ботал -
и вдруг орден заработал?
Хорошая шутка дорогу спрямляет,
да, Валерик?
Ха-ха-ха! Ну да. Так,
а ты что радуешься, начальник?
А как назад без золота вернёшься,
так тебя же свои-то и шлёпнут.
А то вот чего-то ходим, ходим.
Места я забывать стал.
Я же мальцом здесь ещё бегал.
Понимаешь? А ну как не вспомню?
А холодно станет? Снег выпадет?
Так помёрзнем здесь к чертовой матери.
Понял я тебя, Валерик, понял.
А может, тебе плетей, как лекарства,
всыпать, чтобы память заработала?
Нет.
От плетей могу в беспамятство впасть.
Тут лекарство простое.
Золота на карман мало-мало.
И в Сан-Франциско с Серафимой.
Слышишь, вот на том наши пути
и разойдутся, товарищ Арсений.
Интересно завернул.
Хорошо, Валерик. Давай как в сказке.
Дам тебе золота, сколько унесёшь,
и ишака в придачу. Идёт?
-Ой ли?
-Слово коммуниста.
А чего скажешь своим,
когда обратно без меня вернёшься?
Скажу, что хотел бежать Валерик,
да пристрелили при попытке
к бегству. Вот и всё.
Поверят.
Ну давай.
Ну?
-Ну что "ну"?
И ты ему поверил?
Товарищ Арсений! Глянь!
Кажись, признал, а?
Признал, признал. Вот здесь мы
с дедом всегда на привал вставали.
Вот всегда. Да, это место
не продувается, скалы со всех сторон.
Слава богу, вернулась память.
Ага. Ну так что? Далеко тогда,
сколько ещё идти?
Ну что. От этого места
до горного скита
аккурат вот два дня осталось.
-Угу.
Сейчас здесь вот,
вот за этими скалами, значит, долина.
-Так.
-Река горная.
-Есть такая.
-Ну и там до скита уже рукой подать.
Вот и хорошо. Тогда привал,
и мы отдохнём.
Пойдём, мой милый.
Пойдём, Гошка, привал.
Пойдём в тенёчек.
Ну всё, давай здесь.
- Давайте, давайте, Илюша.
- Собирай камни,
костровище здесь будем раскладывать.
-Ну что, ты устала?
-Не то слово.
-А?
Ну что, Павел Ильич,
все красоты Маньчжурии
в вашем распоряжении.
-Благодарю!
Идите и рисуйте!
Устали ноженьки, да?
Устали ноженьки.
Дорогая!
Слушай,
ну вот мы и дома.
-Где?
Тише, тише, да ну что ты?
Не ворочай так головой.
Прекрати.
Пришли мы. На месте уже.
До золота не больше версты осталось.
Что делать будешь?
Если бы ты знала, Сима,
с каким удовольствием сегодня ночью
я этим товарищам
буду глотки резать.
Товарищ Арсений! Как же я вам
благодарен за то, что вы...
-Осторожно!
-...втянули меня в эту авантюру.
Вы не представляете себе,
какие там красоты.
-Как погуляли?
-Да вот, хочу подарить вам
на память несколько этюдов.
-Ну-ка, ну-ка!
-Пастелью на память
о нашей экспедиции.
Примите с благодарностью.
Благодарю вас.
Ох, какая красота, а!
Павел Ильич, но это же техника, а!
Это же рука Рериха!
-Да, авантюрист.
-Да вы замечательный художник.
Вы знаете, я тут тоже даром
времени не терял. Вот, взгляните.
Взгляните, вот что это за порода,
на ваш взгляд?
Это, товарищ Арсений, это же
не альпийская складчатость.
Это значительно древнее. Горы.
-Вы позволите?
-Это не Кавказ.
Да, пожалуйста. Это сильно...
-Нет-нет, ваши этюды.
...метаморфизованные. Возьмите.
-Этюды ваши можно?
-Можно, конечно.
Так. Вот это что такое, Павел Ильич?
Это что за гнёздышко на скале?
Да я думаю,
это такой охотничий домик.
Тут по весне стреляют
перелётных птиц: гусей, лебедей.
Может быть, даже и журавлей,
знаете ли.
-Да. Вы позволите, я возьму?
-Что, понравилось?
Очень! Очень! Я покажу это
одному любителю живописи.
-Ага.
-Мне кажется,
ему до боли знакомый с детства пейзаж.
А где это находится, вы говорите?
-Да тут недалёко,
вот за этот скалистый массивчик,
по козьей тропе
на юго-запад буквально
минут двадцать-тридцать.
За мной!
-Ай, бессовестный же ты!
-Товарищ Воронов!
-Да?
-А вот скажите,
я вас правильно понял: место,
к которому мы следуем,
это такая вот река, значит, скала,
и там на берегу реки скит?
Нет-нет. Не на берегу.
Я же говорю, горный скит, горный.
-Горный.
-Да. То есть аккурат на скале стоит.
Так, и как он выглядит?
Ну как? Ну что там мог построить
на скале простой мужик?
Избушку.
Даже скорее скворечник такой.
Да.
-С одним окошком.
-С одним окошком.
-Вот с таким, да?
-Да, кстати, вот очень...
А откуда у вас это?
-Откуда это у нас, Павел Ильич?
-Вам понравилось?
-Очень понравилось!
Это такой живописный уголок!
Минут тридцать отсюда на юго-запад.
Да? Правда?
Так это мы уже, мы уже пришли?
-Ну, значит, пришли.
-А где же река?
Река, ну где? Пересохла, значит.
Снег сошёл, река высохла.
А ты же говорил,
у нас ещё два дня пути.
Значит, срезали где-то.
Срезали где-то.
Слышите, товарищи, вы что,
мне не верите, что ли?
Вы на что намекаете?
Вы что, думаете, я...
-Он забыл.
-Забыл, да.
-Забыл я!
Конечно, забыл.
-Ты же здесь когда был-то?
-Так я ведь пацаном ещё здесь был!
-Ну!
Ещё вот! Я же говорю,
тогда комаров было много,
понимаешь, комаров! А сейчас
река пересохла, комаров нет.
Нет! Не надо, не трогайте его,
что же вы делаете, изверги!
Ты, скотина, ты что задумал,
бежать, да?
Бежать? Так, ну-ка, к стенке его!
-Товарищ Арсений!
-Вперёд!
Нет, товарищ Арсений!
Пожалуйста, пощадите, это я.
Я во всём виновата! Меня бес попутал.
Я его подговорила
вас ночью всех порешить.
-Что? Порешить?!
-Простите!
Есугей, держи бабу.
Товарищ Арсений, как же так можно?
Без суда и следствия?
Вы что творите?
Всё, начальник, думаешь,
поверил я тебе?
Золотом он со мной хотел поделиться.
Законов я, что ли, не знаю?
Тут уж кто кого. Осла мне ещё обещал.
Понимаю, не поверил,
Валерик, понимаю.
Но уж и ты на меня не обижайся.
Не сошлись характерами.
Ставь его к стенке.
Ну что же это вы делаете,
товарищ Арсений?
Нельзя без суда и следствия. Нельзя.
Павел Ильич! Уведите мальчонку.
Иди, Илюша.
Не надо тебе на это смотреть,
не надо. Уходите!
Нет! Нет!
Тогда и меня вместе с ним!
-Сима, ты чего? Ты что делаешь?
Пожалуйста.
Есугей, что ты там встал?
Уйди в сторонку.
Ты что делаешь, Сима?
Приготовились. Именем
рабоче-крестьянской власти
Валерий Воронов и Серафима
приговариваются к расстрелу.
Ваше последнее слово.
Слово. Я знаю слово.
-Да какое ещё слово?
-Заветное слово. Пароль от Лазаря.
Без него золота никому не видать.
Я, Валерик, такие заветные
слова знаю,
любой замок без ключа откроют.
Погоди, Агеев. Приговор вынесен,
исполнить всегда успеем.
Значит, так, Валерик.
Последний шанс тебе даю.
Исполнишь всё как надо - будешь жить.
Ты пойдёшь,
скажешь это заветное слово,
но чтобы ты не тех слов не наболтал,
я с тобой Агеева пошлю.
А мы с Есугеем и твоей зазнобой
недалеко сидеть будем.
Вашу избушку на мушке держать.
Так что, если что, ты уж не обессудь.
Даже не сомневайся, Валерик.
Даже не сомневайся.
Вот, да? Я ведь так рисовать
никогда не научусь.
Ладно, Арсенич, научишься ещё,
какие твои годы?
Это же старик рисовал!
Лерочка, на сердце неспокойно как-то.
- Да всё будет хорошо.
- Хорош болтать!
Ну что, Валерик, сколько их там?
Да бог их знает.
Человек, может, шесть.
А вот гробы, в которых золото везли,
кажется, под ступеньки сделали.
Так, ну что, Агейчик.
Вперёд.
Только в дом не заходите,
будьте на виду,
чтобы мы могли, если что, прикрыть.
-Добро.
Пошли!
Давай, давай, вперёд!
Есть кто в доме, а?
Гости пришли? Встречайте!
Валерик пришёл!
Эй!
-Может, и нет никого, а?
-Спокойно.
В доме есть кто, нет? Эй!
-Чего орёшь?
-Здорово, Семён.
Привет тебе от дяди Лазаря.
Это кто с тобой?
Так это подельник мой.
Двоих вертухаев положил,
когда меня из тюрьмы вытаскивал.
Вот такой вот!
Ну заходите в дом,
коль гостями пришли.
Да нет! Что в доме-то?
В духоте толпиться.
Давай на свежем воздухе покалякаем.
Выходи.
О чем мне с тобой говорить,
негодник?
Зачем пришёл, говори, собака!
Да ладно, не кипятись.
Я же тебе говорю,
привет от дяди Лазаря.
Не посылал тебя Лазарь,
ты сам припёрся.
-Чего это он меня не посылал?
-А ты слова заветного не знаешь.
Ты же говорил, что знаешь.
Ну, говори!
Знаю!
Что они говорят?
Не успел он мне шепнуть
слова последнего.
И куда же он так торопился?
Юдоль земную покинуть спешил.
Дырка в груди его торопила.
Что золото сюда переправил,
сказать успел,
а на слово последнее
вздоха не хватило.
Так Лазарь помер, что ли?
Так я тебе говорю!
На следующий день,
как вы с золотом ушли,
красные пришли и всех постреляли.
Лазарь на руках
у меня помер, слышишь!
Благословить только успел.
"Слышишь, - говорит, - Валерка,
единственный ты у меня
наследник остался.
Все золото теперь твоё".
Так и сказал, слышишь?
Говорил я ему,
что это золото бесовское.
И оно нам не нужно.
Тебя оно тоже до добра не доведёт.
Ну, заходи в дом.
-Зачем?
-Золото в доме.
Нет-нет, не ходи.
Так это, слышишь, Семён,
а мужики где, товарищи твои?
-Куда? Я же сказал!
-Всё будет хорошо.
А я исполнил
последний наказ Лазаря -
похоронены здесь, неподалёку.
Ну иди, наследуй.
Слышишь, Агеев, а ты говорил!
Так, и где золото?
Да в погребе, крышку открой.
Нет! Лера!
Лерочка!
Лерочка! Любимый мой!
Будь ты проклят
вместе со своим золотом!
Ненавижу вас!
Золото флота так и не нашли.
Арсений не отпустил Илью в Москву,
и тот остался на службе ЧК
ещё на четыре года.
А фотографию когда принесёшь?
Сколько можно напоминать?
- Принёс.
- Принёс он.
Вот.
Какой мальчик был!
Послушный!
А что выросло?
Выросла капуста.
Так, когда в Москву?
Да не могу я тебя сейчас
в Москву отпустить.
-Ты обещал, дядя Арсений.
Да что, ты русскую пословицу
не знаешь, что ли?
Обещанного три года ждут.
-А сколько прошло? Сколько лет?
Да как мне тебя отправлять?
Ты посмотри, обстановка какая
напряжённая. На границе всё время
что-то назревает.
На КВЖД постоянно какие-то диверсии.
А ты первоклассный чекист.
Как мне тебя отпускать?
-Так я вернусь.
-Когда?
-Отучусь и вернусь.
-Слушай, ну давай вот так вот.
По-честному.
-Давайте.
Давай.
Ты думаешь, я не знаю,
зачем ты в Москву рвёшься, а?
Ты к Женечке своей хочешь побыстрее!
Да вокруг неё там по Москве,
пока она цесарочкой такой выписывает,
от женихов отбоя нет.
Да она уже забыла о тебе думать.
-Знаешь что, дядя Арсений?
-Хорошо.
Хорошо, не забыла.
Вот она тебя дождётся, так?
Мне же ещё хуже.
-Почему?
Да потому! По кочану.
Ну куда ты от молодой жены?
-Так мы вместе с ней вернёмся.
Да ей на Дальний Восток путь заказан.
У неё здесь отца расстреляли
как врага народа.
Кому захочется сюда возвращаться?
Не вернётся она.
Илюха, слушай, я тебе
такое задание придумал.
Да знаешь что, дядя Арсений!
С Женей или без Жени -
вот обещаю, что вернусь.
Ой! "С Женей", "вот вернусь".
"Обещаю". Илюха, слышали мы это всё.
Слово?
Вот что ты замолчал?
Дядя Арсений своё слово держит, да?
Слово!
Ой, с тяжёлым сердцем
я тебя отпускаю. Ой, с тяжёлым.
Ну, как говорится,
где один выбыл, другой прибыл.
-Спасибо, дядя Арсений!
Москва - город больших
надежд, свободы и широких улиц,
которые вели Илью
в новую самостоятельную жизнь.
И где-то в этом огромном городе
живут два самых близких
ему человека: Аркадий и Женя.
Спасибо.
Взяли! Отставить!
Взяли! Отставить!
Слушай, я тут узнал, что курсанты
первый год в казарме живут.
А потом?
А потом можно квартиру снять.
Если средства имеются.
Приём пищи окончен.
Отделение, встать!
Выходи строиться.
Серёга!
А тебя как звать?
-Аркадий.
Заворачиваешь сюда,
к ладони прижимаешь.
Серёга я. Брат его старший.
-Кто?
-Серёга, брат мой. Серёга!
-Рогов, отставить!
-Товарищ командир,
разрешите на минутку,
я брата встретил.
-Давай, только быстро.
-Серёга! Серёга!
Серёга! Здорово!
-Здорово!
Ну, а я тебя потерял.
Арсения спрашивал, он не говорит.
Сказал, буду хорошо служить,
может, и свидимся. И вот!
-Ты давно здесь?
-Три дня уже.
-Пуговицу застегни.
-Ага.
Приходи вечером на танцы.
Лефортовский парк.
Музыка всю ночь.
-Всю ночь?
Пасха же, чтобы народ
в церковь не ходил.
Фокстрот танцуешь?
-Фокстрот?
-Научим.
Девчонки модницы-красавицы,
а я, кстати, женюсь.
Да ладно? На ком?
Ты приходи вечером,
я тебя познакомлю.
Ладно.
Здравствуйте. Здравствуйте,
это снова я. Нашли что-нибудь?
-Это ты всё насчёт этой, как её?
-Да, Беркович Евгения Андреевна,
девятьсот девятого года рождения.
-Да, Беркович.
Никаких данных нет.
Но как? Я же точно знаю,
что она в Москве.
И фамилия известная.
Красный командир Беркович, отец её.
Не может быть, чтобы совсем
никаких данных не было.
-Может, пока нет.
-Ладно, спасибо.
Ты захаживай.
Может, позже будет что-то.
Бывает так, что приехала,
но не сразу зарегистрировалась,
или бумаги где-то застряли.
Ладно, спасибо! Буду захаживать.
Сопротивление бесполезно!
-Серёга, ты чего?
-В чём проблема, товарищи?
Всё в порядке, это мой брат.
Специалист по рукопашному бою.
Хорошо, не убил.
Слушай, ну, ты выглядишь лихо!
Ничего, молодой, год отслужишь -
тоже костюм оденешь.
Я первый курс тоже не мог привыкнуть.
Казарма, никаких личных вещей.
А на втором курсе -
вот она жизнь. Открылась!
А тут тебе не Владивосток. Тут ух ты!
Да. Только держись, как засверкает!
Скажи, а где невеста твоя, а?
А невеста...
Женя?
Это Женя!
-Женя!
Женька!
-Илюша, ты? Это ты?
-Женя!
Посмотри, какая девчонка.
Разреши тебе представить,
моя невеста.
-Да?
-Да.
Да.
Я так рад, что мы снова вместе.
Пойду принесу вина.
Странный танец.
Странный? Это фокстрот.
Сейчас все танцуют.
А может, сядем?
Да. Давай.
Тебя в городской справке нет.
Да, меня нет, я же прописана
под фамилией тётки - Полякова.
Из-за отца. Он с Троцким дружил.
Значит, ты меня искал?
Искал.
И вот нашёл.
Я тогда чуть на поезд
не опоздала.
Почему ты не пришёл?
Почему ты не пришёл, Илюша?
Я...
Есугей лошадь не давал,
и я бегом бежал, но не успел.
Да какая теперь разница.
Вина здесь нет,
так что яблочная вода.
Разрешите?
Что в редакции?
Ты отнесла фотографии?
Да, отнесла. Редактор сказал,
что фотографии не на тему дня.
Почему ты не сказал, что он в Москве?
Я его только сегодня встретил.
Ты меня сейчас обманываешь.
С какой стати?
Скажи честно, ты не хочешь,
чтобы мы встречались?
Честно, Женя, мы же уже
не маленькие дети,
не можем ходить втроём за ручку,
ты должна выбрать.
Ты выбрала меня, и я счастлив.
А Илья?
Ну он же не пришёл тебя
тогда провожать.
Он пришёл. Он опоздал.
Ну, опоздал значит опоздал.
Ты сейчас так о нём говоришь,
как будто он тебе не брат.
Брат, не брат, но главное,
что ты мне не сестра.
А Илья встретит прекрасную девушку,
они нарожают детей,
будут приходить к нам в гости,
и всё будет по-прежнему.
Ты, главное, помни, что я тебя люблю
и ближе тебя у меня никого нет.
И не будет.
Ты поняла?
Поняла.
Разминка окончена.
Тема сегодняшнего занятия -
ножевой бой.
Рогов, на ковёр!
Изучаем технику обезоруживания.
Терентьев, вперёд!
-Что делать-то?
-Укол в живот.
Левченко!
Атака в шею.
Данилин!
-Я!
Удар сверху.
Илюха, ты только полегче,
ладно?
Данилин, Данилин!
О, проходи, проходи.
Удар нужно прятать.
Чтобы противник не мог догадаться
о ваших намерениях.
Ну что, Рогов, попробуем со мной?
-Давайте.
Ого!
Ладно-ладно, слезай, Рогов.
Неплохо!
-Виталий Андреевич, а можно мне?
-Давай!
Ну что же ты надулся,
как мышь на крупу?
Ты же сам её тогда
провожать не пришёл.
Или ты думал, она тебя будет ждать,
у окошка плакать?
Давай поговорим, как взрослые люди.
А то как-то не по-братски получается.
Ты мне не брат.
-Интересная техника у вас,
курсант Рогов.
-Спасибо.
-А что применили-то?
Захват кисти, обезоруживание,
бросок и болевой на руку.
А! Это значит, использовали
комбинацию из разных стилей.
Ну да, вот, смотрите, у меня здесь
как бы система самозащиты,
составленная из простых,
но надёжных и эффективных приёмов
разных видов борьбы.
Вот, смотрите, сейчас.
Где же, где же, где же?
Вот здесь у меня броски,
здесь подсечки,
вот здесь болевые и удары.
А также подробное описание
исполнения техник приёмов.
-Получается, научный подход, да?
-Ну вроде того.
Рогов, слушай, дай мне эту тетрадь?
Успокойся, я посмотрю, покумекаю,
а через два дня зайдёшь ко мне,
и мы подумаем, как это применить всё.
Ещё одна система обороны, значит.
Забавно.
У меня вот тут ещё один доклад есть
некоего Харлампиева.
Тоже предлагает свою систему обороны.
Составил целый список приёмов,
которые можно применить
в рукопашном бою.
И против штыка,
и против сапёрной лопатки.
А что ты думал, один твой Рогов
такой, что ли?
Так что идея пока вызревает.
Курсант Рогов по вашему
приказанию явился.
Не стой, садись.
Вы свободны, товарищ Чичаев.
Ну что, Сергей Николаевич.
Брат ваш новую
систему самообороны изобретает.
Вы через два месяца
заканчиваете училище.
Где намерены продолжить службу?
Куда направит партия,
товарищ полковник.
Ну вот руководство училища
характеризует вас
как дисциплинированного,
энергичного, исполнительного,
аккуратного курсанта. У вас какой?
Английский, немецкий?
Так точно.
Прекрасные характеристики.
Пролетарское происхождение, член ВКПБ.
Вот мы думаем привлечь вас
к работе в иностранном отделе
объединённого государственного
политического управления
при Совете народных комиссаров СССР.
Что скажете, товарищ Рогов?
Благодарю за оказанное доверие.
Сидите.
А если мы направим вас для работы
в Европу? Как полагаете, справитесь?
Уверен, что справлюсь.
Вы женаты?
Нет, но я собираюсь.
Не тяните.
Это является обязательным условием
для работы за пределами нашей родины.
Понял.
Рогов! К тебе пришли!
Давай беги на КПП.
-Кто пришёл?
Ой-ой-ой, как будто ты
не знаешь кто.
Давай шевели опорками своими.
Такую девушку нельзя заставлять ждать.
Пойди скажи, что не нашёл меня.
-Ты что, дурак?
-Данилин, просто пойди и скажи,
что не нашёл.
-Как так я не нашёл тебя?
Данилин, ну пожалуйста.
Ладно, хорошо.
Я тебя не нашёл.
Вперёд, марш! Бегом марш!
Живее, живее! Держать строй!
-Ну что?
-Да нет его.
Как так?
Вообще-то, это военная тайна.
Но специально для вас:
его взвод передислоцирован
в летние лагеря.
Куда?
Извините, я понимаю, военная тайна.
А надолго?
На всё лето.
Девушка, а сегодня в клубе
комедию дают.
Может, это, что, посмеёмся вместе?
Женя, Женечка, Женюра!
А давай я тебе вазочку дам.
Возьми.
А ты чай будешь?
-Чай?
Вина!
А надо бы шампанского!
-А у нас что, какой-то повод?
- Повод?
- Осторожней!
Хорошо.
Повод.
Ты помнишь, во Владивостоке
я показывал тебе
картинки на стекле,
дагерротипы: Венеция...
Рим, Париж. Вы их потом
в драке ещё разбили.
Очень жаль. Я помню, да.
Может так случиться, что скоро
мы увидим всё это своими глазами.
Что ты имеешь в виду?
Вызвали и сказали, чтобы готовился
работать за границей.
Спросили, знаю ли английский,
немецкий. Это значит,
что либо Берлин, учитывая
сегодняшнюю ситуацию,
либо даже Лондон.
И когда ты уезжаешь?
Не я уезжаю, мы уезжаем.
Потому что сотрудник советской
дипломатической миссии
не может находиться в командировке
без своей супруги.
Знаешь, я не смогу с тобой поехать.
То есть как?
Прости меня, пожалуйста.
Я не выйду за тебя замуж.
Можно узнать почему?
Я не хочу тебя обманывать.
Я люблю другого человека.
Поговорить надо.
Садись, говори.
Моя биография.
Прочти, запомни.
А мне зачем запоминать?
Ну мало ли, вдруг будут
расхождения в показаниях.
Читай, читай.
Прочёл.
-Запомнил?
-Да.
Это всё?
А что ещё?
Как дела?
-Нормально.
-Всё хорошо?
-Да.
Как Женя?
Ты что дурочку валяешь?
Почему? Мне действительно
интересно, как она.
Ну раз тебе действительно
интересно, как она,
то ты её и спроси.
А она тебе расскажет,
как она на самом деле.
Везёт тебе, Рогов.
Живёшь, как ромашка в клумбе.
Бабы по тебе сохнут.
Приходила опять твоя, спрашивала.
-Когда?
-Да только что.
Я сказал, что тебя
на картошку отправили.
Илюха, стой!
Остановись, Илья!
Предвкушение долгожданного
и такого невероятного счастья
быть рядом с любимым человеком
окрыляло Илью.
Сейчас он догнал бы Женю,
даже если бы она улетала
от него на аэроплане.
-Илюша!
-Стой!
Стой! Женька! Стой!
Женька! Женя!
Я, Женя...


Серия 8

Я уже не помню,
что это - Красные горы.
Какое-то место, посёлок или станция.
Мой отец, Илья Рогов,
часто повторял это название,
рассказывая о своём детстве
во Владивостоке,
где он познакомился
с Аркадием Энгельгардтом,
сыном капитана первого ранга.
Перекроившая их судьбы революция
подарила отцу любовь к моей маме,
Евгении Андреевне, дочери
красноармейца-анархиста Берковича.
В это непростое время
одни боролись за свои идеалы,
другие стервятниками налетали
на обломки прошлого.
А новая жизнь уже диктовала
свои законы.
Судьба столкнула моего отца
с удивительными людьми:
от художника-чекиста Арсения
до беззаветно любящей своего мужа
авантюристки Серафимы.
Он был принят в семью самурая,
участвовал в поисках золота флота
и шутил, что сам не верит,
как в жизни беспризорника
могло произойти столько событий.
Но главное - он никогда не отчаивался
и всегда боролся за справедливость.
Этому он научил и меня.
Его история не из тех, что пылятся
на самых дальних полках памяти.
Она способна многих
поддержать и вдохновить.
Поэтому я буду рассказывать
про покорённые им вершины.
Про его Красные горы.
Самое первое и самое яркое
впечатление моего детства -
изображение самурая на ширме, которую
мой отец привёз из Владивостока.
Я родился в квартире тётки моей мамы
Клавдии Вениаминовны.
Она воспитывала Женю
с момента смерти её отца.
Да, да, да?
Тётя, а поменяйте простыни,
а то они мокрые,
а я молоко поставила.
Куда ты? Куда ты с ребёнком?
Там окно растворено, сквозняк!
Простудишь парня!
Илья считает, что сквозняки
опасны только для тех,
кто к ним не приучен, да?
Очень умный твой Илья.
Он бы лучше печку починил.
Специалист!
Ой, молоко-то я уже сняла.
Чтобы не убежало.
-А, спасибо! Пойдём?
Да, молочница приходила,
говорит, что это последний раз.
А так будет обмен.
Кружка молока на кружку керосина.
Керосин-то хоть у нас есть?
Да-да. Есть. Целый бидон
вон в чулане стоит.
Ну ладно.
Кстати, тебе весточка от Сергея.
Из Донбасса едет в другую командировку
через Москву.
Целый день будет в Москве.
Клавдия Вениаминовна, как вам
не стыдно читать чужие письма?
Это телеграмма!
-Ну и что?
-Ну как "что"? Ну ведь...
Не зря же ведь сообщает, а?
Ведь давно не виделись.
Встретились бы.
Вот вы по нему соскучились,
вот вы с ним и встречайтесь.
Да, я соскучилась.
Я соскучилась и не скрываю этого.
Какой парень!
Красавец! Умница!
Не чета этому твоему Илюше.
Ну это уже слишком.
Вы вообще думаете, что вы говорите?
Я думаю. Я думаю,
я что вижу, то и говорю.
Я правду скрывать не буду.
Выбирала, выбирала, Дуня разборчивая.
Выбрала на свою голову?
Выбрала и не жалею.
И вашего совета
я по-прежнему не спрашиваю.
А вот и зря! А вот и зря!
Своего ума нет,
у чужих бы постаралась занять.
Женя? Женя, ну сядь.
Сядь, Женька!
Ну как ты не понимаешь?
Судьба даёт ещё один шанс.
На этот раз хотя бы
не будь дурой! Воспользуйся.
Женя!
Вы меня сватаете?
Нет, это даже по-другому называется.
Вы сводничаете!
Ну как хочешь, так и думай.
Я, вообще-то, замужем,
если вы не забыли.
Угу. Как уж тут забудешь.
Внимание! Тишина на площадке.
Камера.
-Секундочку.
Готово.
Начали.
Очень красиво.
Нет, стоп, стоп, стоп! Не то!
Не то! Не так! Нет.
Я что-то делаю не так?
Нет-нет, Женечка, всё хорошо.
Всё хорошо, всё хорошо.
Всё замечательно у вас. Нет.
Не то. Тут надо что-то такое...
-Может, крупнее?
Да нет, тут нужен...
Нужно такое тревожное пробуждение.
Да. Понимаешь?
-Не трогай камеру.
Да, извини. Да, тут нужно движение.
Паровоз. Паровоз, который едет, едет.
Он набирает скорость.
Дребезжат вагоны.
На рельсах человек.
Поезд едет, там лежит человек.
Тут колёса, вагоны.
Это всё трясётся. Человек.
Паровоз. Вагоны.
И поезд перерезает человека.
Женечка, это сон.
Это всего лишь тревожный сон,
от которого девушка пробуждается.
Да? Да.
Мы снимем, как девушка просыпается,
потом снимем поезд,
человека, рельсы,
колеса - всё это отдельно.
Потом всё это мы смонтируем.
И зритель увидит, как девушка
пробуждается от сна,
в котором поезд
переезжает человека. Да, да!
-Гениально.
-Нет, не знаю, может быть,
и не получится. Посмотрим.
-Ещё раз?
-Попробуем. Да, ещё разочек, да.
Пожалуйста. Пожалуйста.
Камера!
Так, девушка спит.
-Спит. Всё хорошо.
Пока сладкие сны.
Но видна какая-то точка вдали.
Она приближается, всё ближе, ближе.
Она видит, что это поезд.
Он мчится по рельсам.
На рельсах лежит человек.
Вагоны стучат. Тудух-тудух-тудух!
Поезд ближе, ближе. Свисток!
И вот он сейчас наедет!
Она просыпается!
Просыпается! Резко вскакивает.
Страшно! Страшно!
Что случилось? Где она находится?
Она не понимает. Она в своей комнате.
Это был всего лишь страшный сон.
Но она понимает, что она проспала,
что ей надо на работу.
- А что делать дальше?
- Надо одеваться. Чулки! Чулки! Чулки!
Она надевает чулки.
Да. Надевает чулки.
Так. Хорошо.
Хватит плёнки?
-Хватит.
Евгения! Евгения, что случилось?
Что?
-А это мой знакомый пришёл.
Что? Кто?
Кто пустил?
Да-да. Кто вас пустил?
Вы простите великодушно,
что невольно помешал.
Я к Евгении Андреевне.
Знакомьтесь, это друг детства.
-Очень приятно!
-Сергей Рогов.
Это Дзига Вертов,
величайший режиссёр.
Женечка, ну что вы,
с "величайшим" перегибаете.
Что вы, Давид Абелевич,
не надо скромничать.
Ваш вклад в советский
кинематограф неоценим.
Давид Абелевич?
Да, Евгения, Дзига Вертов -
это мой творческий псевдоним.
Но Женечка у нас сама,
так сказать, звёздочка.
И очень талантливо
распространяет свет
на нас на всех, так сказать, грешных.
Да-да?
-Если что, мы готовы к съёмкам.
Отлично, да, я пойду
сделаю распоряжения,
а вы побеседуйте.
Внимание, перерыв пять минут.
Мне кажется, твоя форма
его изрядно испугала.
Ну здравствуй, Женя.
Привет. А как ты меня нашёл?
-Разреши?
-Конечно, конечно.
А я с поезда сразу к вам.
Илья в училище,
а Клавдия Вениаминовна с малышом.
Она мне сказала,
что ты теперь кинодива.
Между прочим, да.
Ты не представляешь,
какой конкурс был на эту роль.
Вертов - он сотни отсмотрел.
И выбрал тебя. Ты счастлива?
Очень. Я только теперь поняла,
почему мама так мечтала,
чтобы я выступала.
Летала под куполом цирка.
Конечно, она же даже
и подумать не могла,
что я смогу сниматься в кино.
А ты как?
Я служу Родине.
Да, я вижу, что хорошо служишь.
А ты женился?
Нет.
Внимание! Перерыв окончен.
Может быть, ты меня дождёшься,
и после съёмок к нам?
Посидим втроём вместе с Ильёй.
-Я не успею.
У меня поезд через два часа.
Жаль. Спасибо, что пришёл.
Я пойду.
Поздравляю, Женечка,
прекрасная партия.
Это брат моего мужа.
А! Брат!
Надо бы печь протопить,
посмотреть, не дымит ли.
Холода наступят, и опять будет
как прошлой зимой.
Холода наступят - мы, может быть,
далеко уже будем.
Тебя что, в Москве не оставляют?
Я рапорт подал с просьбой
перевести на Дальний Восток.
Как рапорт? А как же мы
с Андрюшкой?
Вместе поедем. Ты, я и Андрей.
Ты шутишь?
А как же я? А как моя работа?
И как ты можешь,
не посоветовавшись со мной...
-Тише.
Найдём тебе и там работу.
Какую работу?
Илюша, ты понимаешь, что ты говоришь?
Меня только пригласил Дзига Вертов.
Я столько лет об этом мечтала.
Мы же только начали съёмки.
Что я скажу группе?
Найдут кого-нибудь другого.
Как?
Кого другого?
Он меня пригласил, понимаешь?
Дзига Вертов. Меня.
Это гений документального кино.
Это творческий эксперимент.
Это новаторский монтаж.
Я думал, ты захочешь.
Вспомни океан.
Распускается багульник,
воздух над сопками жёлтый.
А солнце садится за заливом, вспомни!
Горы тогда становятся совсем красными.
Ты меня любишь?
Люблю.
Какой ты эгоист, а.
Это же просто...
Когда мы уезжаем?
Рапорт ещё не подписали.
Да?
Есть! Буду через полчаса.
В общем, на тебя
возложена обязанность
по личной охране товарища Литвинова,
замнаркома финансов.
Находиться всё время рядом,
на расстоянии чуть больше вытянутой
руки, глаза стараться не мозолить,
хладнокровно и внимательно
оценивать обстановку.
Задача ясна?
-Так точно!
Всё виденное и слышанное вами здесь
является государственной тайной.
Ни близкие, ни родственники,
ни даже старшие по званию
не имеют права быть информированными
о чём бы то ни было,
что касается твоей работы.
За разглашение - трибунал.
Распишись,
что ты всё понял и со всем согласен.
А ну, пошли, пошли, красавицы! Пошли!
Ну, пойдём, я тебя представлю.
Садимся!
Ах ты, толстушка моя!
Давай садись. Быстрее! Садись.
Так! Давай, наливаем.
Товарищ замнаркома,
разрешите представить: Илья Рогов.
Да дай выпить хоть, ты чего?
Пить будешь?
-Я не пью.
-Ты чего, болеешь? Болеет.
Я не болею, просто не пью.
Так, пьём, пьём, пьём, пьём!
За баньку.
И все ныряем. Ныряем!
Так, всё, вперёд, вперёд, вперёд!
Давай!
Куда вы, мне щекотно. Ай, щекотно!
-Ты чего идёшь за мной?
-Я с вами.
-Куда со мной?
-Я обязан находиться
непосредственно рядом с вами
на расстоянии
чуть больше вытянутой руки.
-Ты чего?
А если я с бабой буду лежать в бане?
Ты тоже будешь на расстоянии
вытянутой руки?
Это моя обязанность.
"Обязанность"!
На, держи. Держи.
Я не банщик. Я охранник.
Так вот и охраняй.
Это моя любимая простынь. Смотри,
если с ней что случится,
на Магадан точно заработаешь, понял?
Понял?
-Так точно.
-Действуй.
Девочки, я спускаюсь!
-Товарищ подполковник, я...
-Молодец, Рогов. Хорошо держался.
-А как же инструкции?
-Вот теперь твоя инструкция.
Всё, что прикажет, выполняй. Удачи!
О! Хороша водичка!
Ох!
Прыгай!
Ну что, полетаем?
Уморили!
Ну что, скучаешь?
Да нет.
Давай выпьем.
Я же сказал, я не пью.
Слушай, ты если своего начальства
боишься, ты не бойся,
я тебя прикрою, честное слово.
Я правда не пью.
-Даже пиво?
-Даже пиво.
Ты на дядю Сёму не злись.
Ты знаешь, он мужик-то
такой не вредный.
Просто ты ему под горячую руку
попался, вот и всё.
А что, замнаркома тебе дядя?
Ха! Ну да, все мы ему тут
знаешь какие племянницы.
А ты что такой дремучий-то?
Оленей, что ли, охранял?
Ничего я не охранял.
Угу.
Слушай, а давай я тебя утешу?
Нет, спасибо.
Милый, ты что, болеешь?
Нет, я женат.
Ну да. Дядя Сёма тоже женат.
Знаешь, ему это не мешает.
Так, вот тебе, Рогов, газета.
Так, рыба, курица.
Послушайте, как-то неудобно.
С чужого стола.
Слушай, Рогов,
неудобно лошадь целовать.
У тебя что, дома много еды?
-Нет.
Ну вот, бери, не стесняйся.
Буженина нетронутая. Бери, бери.
Так, спиртное я себе забираю.
Ты же не пьёшь.
-Да.
-Так, у тебя авоська есть?
Нет.
На вот тебе мою, держи.
Потом принесёшь свою. Сумку не надо.
Заметят, ничего не скажут,
но неудобно будет.
А авоську в карман сунул -
и не видно.
Так, давай, давай,
давай, давай, давай. О!
Шоколад "Лиса и виноград".
На, ребёнку.
-Спасибо.
-Бери, бери, Рогов.
Это ты пришёл?
А что ты там сидишь?
Откуда это всё?
Подписку дал о неразглашении.
Буженина! Виноград!
С ума сойти можно!
Как вкусно!
Да тут ещё курица! Рыба!
Сыр!
Слушай, теперь я могу быть спокойна.
На три дня еды будет.
А может быть, даже и на четыре!
Андрюшка проснётся, дашь ему?
"Лисица и виноград".
Я уже забыла, как он пахнет.
Андрюшка, смотри!
-Чш-ш! Не надо. Не буди его.
Какой ты у нас замечательный!
Папка наш, кормилец!
Символично, что сцену
пробуждения героини
мы снимали как раз
именно вот в этом павильоне.
Я попрошу приветствовать
нашу актрису Евгению Рогову.
Так, ну а теперь внимание на экран.
Экран у нас там.
Я попрошу разворачиваться.
Стульчики берём, разворачиваем.
Будем смотреть в ту сторону.
Там у нас фильм.
Пожалуйста, заносите экран.
Так, хорошо. Сюда.
Чуть дальше. Да. Правее.
Вот так вот. Ага.
Вот так вот.
Спасибо. Спасибо. Да, и последнее:
картину мы назовём
"Человек с киноаппаратом".
Поближе, поближе, пожалуйста.
Берите стульчики
и поближе все к экрану.
Готово?
-Да-да, всё готово.
Свет, пожалуйста.
Запускаем.
- Я у тебя знаменитость.
- Они сейчас про меня говорили.
А это тот момент,
про который я тебе рассказывала.
Смотри, смотри!
Сейчас поезд переедет человека.
Тебе нравится?
Это, наверное, здорово.
Что значит "наверное"? Нужно
учиться понимать язык искусства.
Денис Аркадьевич, знакомьтесь,
это мой муж Илья Николаевич Рогов.
-Очень приятно!
-И мне.
Вам нравится?
-Это что, ты?
-Ну а кто же ещё?
Ты что, меня не узнал?
Ваша супруга очень эффектно
смотрится на экране.
Только я не думал,
что это будет вот так...
Открыто?
Я бы сказал,
это как-то даже откровенно.
Ты что, ревнуешь?
Это же искусство.
Я понимаю, искусство.
Вот если ей нужно было быть
раздетой для...
Вы простите, я не специалист,
не знаю, как правильно выразиться,
для рассказа, что ли. А это...
То есть? Нет, я понимаю,
вы сюжетной линии
в этом не усматриваете.
-Нет. Не усматриваю.
А ведь это образ.
Это пробуждение молодой республики.
Свет!
-Гениально!
-Браво!
Женечка, вы молодец, молодец!
Смело!
Спасибо! Спасибо, дорогие друзья.
Спасибо!
А теперь давайте сменим мизансцену
и устроим небольшой фуршет.
Я не думал,
что женился на республике.
Спасибо, я не буду.
Некрасиво. Возьми,
даже если ты не пьёшь.
Спасибо!
Я даже не подозревала,
что ты у меня такой дремучий.
Ну не нравится тебе кино, ну промолчи.
Ну тебя же никто не спрашивал.
-Как не спрашивал? Он же спросил.
Ну спросил.
А ты взял и обидел человека.
Послушай, Женя,
мне нужно сказать тебе.
-Извини, пожалуйста.
-Женечка, идите к нам! К нам идите!
Потом. Да? Да-да?
Поздравляю. Спасибо.
-Браво!
Женя! Женя, послушай.
Я в отставку подал.
-Ты шутишь?
-Нет, я серьёзно.
-Почему?
-По семейным обстоятельствам.
Каким таким
семейным обстоятельствам?
Я только сейчас тебе устрою
семейные обстоятельства.
То есть ты теперь безработный?
В нашей стране безработных нет.
Тренером в общество "Спартак" берут.
Замечательно. То есть это именно то,
к чему ты стремился все эти годы?
Предел твоим мечтаний -
тренер в обществе "Спартак".
Нормальная работа. По крайней мере,
стыдно за себя не будет.
Вот именно. За себя.
Ты о нас подумал? Как мы жить будем?
Как Андрюшку поднимать
без пайка и офицерской зарплаты?
Тебе всё равно?
-Нет, Женя, мне не всё равно.
-Да? А как это называется?
-Давай дома об этом поговорим, ладно?
Давай поговорим.
Если я с тобой говорить буду.
Ладно, иди на улицу, я сейчас
с режиссёром попрощаюсь и приду.
Хорошо.
-Денис Аркадьевич!
-Да?
-Можно вас?
-Да, Женечка. Да.
Я ещё раз хотела
вас поблагодарить за то,
что вы в меня поверили,
доверились мне. И вы гениальны.
-Женечка, спасибо вам большое.
-Мне пора, меня муж ждёт.
-Да, конечно.
-Спасибо.
-До свидания.
-Ну что, брат, выпьем?
Эх, брат.
Удивительным образом так иногда
братья отличаются друг от друга.
Вон один тонкой душевной организации,
а другой...
Ты про нас, что ли?
Да нет! Давай выпьем.
Уже тринадцать лет
мои родители были вместе.
Актрисой мама не стала
и снова взяла в руки фотоаппарат,
пытаясь внести свой вклад
в семейный бюджет.
Отец получал
скромную зарплату тренера.
На людях они выглядели
вполне счастливыми,
но дома всё чаще звучали
взаимные упрёки.
-Ты уже всё?
-Сейчас, ещё пару кадров.
-Давай сумочку подержу.
-Ой, спасибо.
Так. А можно вас сфотографировать?
Ага. Превосходно. Здравствуйте.
Пойдём!
-Знаешь, я хотел бы
вот здесь ещё посмотреть, ладно?
-Ну хорошо. А что там?
Знакомые места?
-Да.
Маньчжурские степи. Здесь Рерих был
в 1925 году, кажется.
Хорошо.
А я тогда пойду ещё поснимаю.
-Ладно.
-Илюша?
-А?
Серёжа. Серёжа!
А что ты тут делаешь?
Интересуюсь жизнью
и творчеством Николая Рериха.
Ну и тобой любуюсь.
А я тут от редакции.
Со мной Илья.
Где? Да ты что!
Илья! Смотри, кто здесь!
-Серёга!
-Илья! Я тебя в гражданском не узнал.
-Здорово! Ты как здесь?
-А я теперь здесь, в Москве.
-Да?
-Да.
-Давно? -Два дня.
-Здорово.
-А ты, говорят, в отставку подал.
-Да.
-А чего так?
-Долгая история, потом расскажу.
-И где теперь?
-Сейчас тренером в "Спартаке".
Ты, я смотрю, уже майор.
-Служим потихоньку.
-Да, как же, потихоньку.
-Вообще не изменился.
Да я и не хочу.
Ну что, может, хватит культуры-то
на сегодня? Может уже...
-Пойдём?
-Ну пойдём!
Ребята, ребята!
Сколько не виделись-то?
Получается, с двадцать...
-Десять лет!
Десять лет! Быстро живём.
-Угу.
-А ты здесь от редакции, говоришь?
-"Огонёк".
-Солидно.
Но я, правда, не в штате,
разовый договор.
Ну а ты что? Всё борешься?
-Борюсь.
-Не надоело?
-Нет.
-Живёте где?
Где, где? Как и раньше, у меня.
А как там Клавдия...
-Вениаминовна.
-Вениаминовна.
Она что, здорова?
-Жива и здорова.
-Привет ей от меня.
Ну что? Прошу!
-Ну ничего себе!
-А ты как думал?
-Что, твоя, что ли?
-Казённая.
Да. А знаешь, а мы вот всё больше
на своих двоих.
Так и здоровью полезно,
и вообще, погода хорошая,
воздух, пойдём погуляем.
-Так-так-так. Ну-ка, прекращай!
-Что?
-Ну что, давай прогуляемся.
Я сто лет по Москве не гулял.
-Ребята, ребята! Обратно! Ты тоже.
-Женя!
-Всем стоять!
Да вы что? Может, я один раз в жизни
на таком шикарном авто прокачусь, а!
Хотите - идите, а я поеду.
-Пойдём.
Жаль, что с нами Андрюшки нет рядом.
Он бы вот так был бы счастлив!
У него мечта -
прокатиться на легковом авто.
За чем же дело стало?
Я из Москвы пока никуда не собираюсь.
Серёжа, неужели правда прокатишь, а?
Ну а что не покатать
родного племянника?
Так, ну вот и приехали.
Давай. Это мой дом.
Вот окна, третий этаж. Так что прошу.
-Слушай, нам домой надо.
-Ну как домой? Мы только встретились.
Серёжа, ты не обижайся,
я просто стараюсь Андрюшу
надолго с тётей Клавой не оставлять.
В другой раз.
-Да.
-Ну я не знаю.
Ну в другой раз, так в другой раз.
Где живу, знаете.
Так, Архипов вас довезёт.
Нет, слушай, Серёга,
мы прогуляемся, да?
-Может быть?
-Да нет, я прогуляться хочу.
Да давай зайдёте ненадолго, ну?
Нет, к сожалению, мы не можем.
Спасибо большое, Серёжа.
-Ну смотрите.
-Счастливо. -Давай.
- Свободны.
- Угу. Понял.
Позвольте задать вопрос:
вас что-то конкретное интересует?
Или просто так зашли
полюбопытствовать?
Дагерротипы.
-Вот как?
-Да, а что такое?
Да нет, ничего, просто
большая редкость.
Сейчас мало кто интересуется.
-Значит, нет.
-Ну почему же нет?
Одну минуточку.
Пожалуйста! Четыре артикля
в прекрасном состоянии.
Это именно то, что надо.
Ну и замечательно. Бывали там?
Да нет, ну что вы.
У друга в детстве были такие,
и хотела сделать ему подарок.
У друга в детстве. И где же это,
если не секрет?
Во Владивостоке.
Во Владивостоке?
-А что такое?
-Ну что ж, большая удача.
Почему?
То, что вы сегодня сюда зашли.
Дело в том, что у меня магазинчик
тут за углом. А как раз по пятницам
я содержу лавочку здесь.
Брать будете?
-Да. Сколько стоит?
Семьсот пятьдесят.
А вы не могли бы мне уступить
рубликов пятьдесят?
Такой красавице, как вы,
конечно, уступлю. Тридцать.
Возьмите. Спасибо.
Всего доброго.
О странном продавце
Женя тут же забыла.
Она спешила подарить
Аркадию фотопластинки,
которыми он так дорожил в детстве.
И даже не подозревала,
что приведёт в его дом
мрачную тень прошлого - Егора,
который однажды уже предал
семью Энгельгардтов.
Угодила?
Ты даже не представляешь как!
Цени. Убежала.
Боже мой! Венеция.
Вспомнили детство золотое,
Аркадий Кириллович?
Егор?
Аркадий Кириллович, насилу дождался,
пока дамочка упорхнёт.
Войти-то позволишь?
Егор! Ты же нас предал.
Ну, так уж разве и предал?
Вы уж разберитесь сначала,
Аркадий Кириллович, какое время было.
Ну, обнимемся?
Ну здравствуй.
-Аркадий!
-Ты меня Аркадием больше не называй.
Я Сергей теперь.
-Это правильно. Я теперь тоже
Виталий Валерьянович Маслобойников.
Ну проходи, Виталий Валерьянович
Маслобойников, рассказывай.
Я вот только на Портовую свернул,
а тут взрыв.
Лошадь понесла, я за вожжи, куда там.
Телега в столб, вдребезги.
Меня как подняло, как кинуло.
Больше ничего не помню.
История.
А я-то тогда подумал, что...
Ну что вы, Аркадий Кириллович!
Истинный крест.
Как на духу всю правду вам рассказал.
Ну я же вам заместо отца.
Вы мне как сын.
Кстати, насчёт батюшки вашего,
Кирилла Львовича, никаких вестей нет?
Нет, даже не знаю, жив ли.
Ну а справки наводить мне -
ты сам понимаешь.
Да, понимаю, как не понять.
Да и он если захочет узнать -
тоже бесполезно.
У тебя же фамилия теперь...
-Рогов.
-Как?
-Сергей Николаевич Рогов.
Рогов.
Ну да, конечно, в наше время
оно так и легче.
Да?
Егор, ну ты же не думаешь,
что я отрёкся?
Нет. Конечно, я так не думаю.
А так, многие и отреклись.
Ну и что? Долго бы ты под своей
родной фамилией тут проходил?
Эх, ладно, давай. Давай выпьем
с тобой за моего командира
капитана первого ранга Энгельгардта.
Мичман Державин.
А скажи мне, Аркадий,
ещё кто-нибудь правду о тебе знает?
Дамочка эта или...
-Нет-нет.
Брат знает, само собой,
названый, Илья.
Но он же мне фамилию и дал.
Он не сдаст.
Больше никто?
Есть ещё один человек.
Ты его знаешь - Арсений Голиков.
Голиков Арсений?
Чекист из Владивостока?
Он хороший мужик.
Он же тогда
отправил меня сюда учиться.
Узнал меня на фотографии с отцом.
Говорит: "Напиши биографию,
только честно напиши.
Я помогу". И помог.
-И ты написал?
-Зря ты так.
Этот Арсений Голиков!
Я ему тоже помог под честное слово,
а он меня посадил на десять лет.
Ты пойми, ты большой человек,
высоко сидишь,
у всех на виду, как стеклянный.
А стекло любой камешек бьёт.
Поэтому не должно быть людей,
у которых в карманах камушки на тебя.
Хороший человек на самого себя
поклёп писать не заставил бы.
Ладно, дело твоё. Поступай
как знаешь, но я тебе скажу,
это уже не камешек. Это бомба.
Если такая бомба у него в руках -
она рано или поздно взорвётся.
Ладно, пора мне идти, поздно уже.
Давай выпьем на посошок.
Так, может, я шофёра вызову?
Не надо шофёра вызывать,
потому что шофёр
первый на тебя и настучит.
-Возможно.
-Разговоры пойдут,
что за дружба такая странная
у красного комиссара
и антиквара Маслобойникова.
Ну давай.
Ух, Сергей Рогов!
Остались мы две родные души.
А вдвоём всё легче.
-Папа, пас!
-Андрей,
не мешай маме собираться. Тебе помочь?
-Не надо, я сама.
-Ты чего? Я просто хотел помочь.
Извини, я просто опаздываю.
Слушай, мама,
покажи ещё раз, пожалуйста!
Андрюша!
Мама, а почему ты не можешь
взять меня в "Артек"?
Сыночек, у меня
на всё про всё три дня.
Очень большой репортаж
на целый разворот.
Там челюскинцы приезжают,
соревнования планеристов,
очень много народу, сумасшедший дом.
Всё, слушайся папу, люблю вас.
Может, всё-таки проводить?
А меня редакционная машина ждёт.
Папа!
Иди играть на улицу.
Не успел? Уехала?
А как же мама без фотоаппарата
работать будет?
А, папа?
Ну что? Пошли играть?
Тогда я не понял,
что произошло между родителями.
Так бывает, что дети,
не осознавая сути происходящего,
с восторгом принимают события,
причиной которых стала семейная драма.
Слушай, а может,
и мы куда-нибудь поедем, а?
Я был счастлив предложению отца.
- Поехали!
- Мне не терпелось
своими глазами увидеть горящие
в лучах заката Красные горы.


Серия 9

Я уже не помню,
что это - Красные горы.
Какое-то место, посёлок или станция.
Мой отец, Илья Рогов,
часто повторял это название,
рассказывая о своём детстве
во Владивостоке,
где он познакомился
с Аркадием Энгельгардтом,
сыном капитана первого ранга.
Перекроившая их судьбы революция
подарила отцу любовь к моей маме,
Евгении Андреевне, дочери
красноармейца-анархиста Берковича.
В это непростое время
одни боролись за свои идеалы,
другие стервятниками налетали
на обломки прошлого.
А новая жизнь уже диктовала
свои законы.
Судьба столкнула моего отца
с удивительными людьми:
от художника-чекиста Арсения
до беззаветно любящей своего мужа
авантюристки Серафимы.
Он был принят в семью самурая,
участвовал в поисках золота флота
и шутил, что сам не верит,
как в жизни беспризорника
могло произойти столько событий.
Но главное - он никогда не отчаивался
и всегда боролся за справедливость.
Этому он научил и меня.
Его история не из тех, что пылятся
на самых дальних полках памяти.
Она способна многих
поддержать и вдохновить.
Поэтому я буду рассказывать
про покорённые им вершины.
Про его Красные горы.
Эй, не спать!
Не спать! Давай, просыпаемся!
Я ещё раз спрашиваю:
кому ты передавал информацию
о назначениях и кадровых
перестановках в НКВД?
Я никому
ничего не передавал.
Тихо, тихо, тихо, тихо.
Больно?
Хочешь в камеру? Отдохнуть, поспать?
Хочешь?
Хочу.
Ну тогда подпиши - и пойдёшь.
Честное слово даю. Офицера.
-А что там?
-Как "что"?
Как "что"?
Твоё чистосердечное признание.
-В чём?
-В том, что ты германский шпион.
Эту чушь я подписывать не буду.
Куда ты, на хрен, денешься?
- Отставить!
- Есть!
-Пошёл вон.
-Товарищ старший майор!
-Вон, я сказал.
-Есть!
Конвойный, помоги.
Альберт Юргисович!
Вы меня слышите?
Как вы себя чувствуете?
Голова не кружится?
-Воды.
-Воды. Да. Сними наручники.
Что же они делают-то, а?
Может, чая?
-Спасибо.
-Сбегай принеси чай. Бегом!
-Есть!
Что он от вас хотел?
Чтобы я подписал вот это.
Что здесь?
"Я, Латис Альберт Юргисович,
был завербован
германской разведкой
и являлся руководителем
террористической подпольной
шпионской фашистской
тайной организации".
Кретины! Пять прилагательных подряд!
"В случае внезапного нападения на СССР
германских войск". Бред!
-Полный бред.
-Свободен.
Присаживайтесь к столу.
Альберт Юргисович,
садитесь на это место.
Садитесь сюда.
Давайте так. Ну.
Кто у нас работает?
Гнать их из органов поганой метлой.
Надо же такое предположить.
Нападение на СССР
германских фашистских войск?
Нет, мы можем ждать нападения,
но совершенно
с противоположной стороны.
В Маньчжурии японцы уже
у наших границ бряцают оружием.
Вы как считаете, Альберт Юргисович?
Именно с противоположной стороны.
Дальний Восток.
А кто у нас там?
Голиков.
Голиков.
Голиков.
Вы же его хорошо знаете.
Вот вы как считаете,
он надёжный человек?
Ну, сигналов не поступало.
Вот сигналов не поступало.
А что это значит?
Это значит, что он хорошо
работает или плохо?
Надо вникнуть.
Давайте. Обстановка накаляется?
Накаляется. А какие результаты
у Голикова?
Посмотрим отчёты.
Так, какие последние дела у нас?
Голиков. Так, спекулянты,
несуны с колхозных полей,
халатность и саботаж
инженерных спецов.
Вот самое громкое дело -
кружок по изучению эсперанто.
А настоящие враги-то где?
Где раскрытые шпионские сети?
Где лазутчики?
Где окопавшаяся контра?
А не видно их в отчётах
товарища Голикова.
А учитывая возросшую напряжённость,
это возможно? Этого не может быть.
Значит, плохо работает
товарищ Голиков.
Или хорошо?
Или даже очень хорошо.
Но только не на нас.
А на Японию.
И пишет нам писюльки всякие,
а сам, получается,
вооружённый переворот
в Приморье подготавливает.
Логично?
Логично.
А в таком случае,
Альберт Юргисович,
вот возьмите бумагу,
возьмите ручку
и очень подробно
все свои предположения,
умозаключения по этому поводу
опишите здесь.
Ваше мнение для нас очень ценно.
Как озаглавить?
Докладная записка на моё имя.
Где, когда, при каких обстоятельствах
Голиков Арсений Александрович
стал сотрудничать
с японской разведкой.
Здорово, Есугей! Ждёшь кого?
Тебя.
-А я не один.
-Вижу, с сыном.
Я же говорил - настоящий колдун,
всё знает.
Только не знаю, как зовут.
Андрей. Ну?
Знакомьтесь.
А вы правда колдун?
-Не колдун, а шаман.
-А какая разница?
-Колдун колдует, а шаман...
-Шаманит.
Правильно.
А вот твой отец ещё тот шаман.
Меня от водки вылечил.
-Ладно.
-Давай, присаживайтесь.
-Садись.
-Совсем приехал?
-Ну да.
Я ведь Арсению обещал:
выучусь - вернусь.
Ага. Ну а что без жены-то?
Ну надо же сперва обосноваться,
чтобы Голиков в штат зачислил,
жилплощадь выделил.
Зачем хозяйку звать,
когда хозяйства ещё нет, правильно?
Так мама к нам сюда приедет?
Конечно. Куда она без нас?
Ну вот, пока не приехала,
пусть у меня и останется.
Есугей, я и сам хотел просить.
А я из него пока попробую
багадура сделать.
-Попробуй.
-А кто такой багадур?
Багадур, сынок,
это по-нашему богатырь.
-А когда я им стану?
-Ну, это когда сабдык разрешит, да?
-Угу.
-А кто такой сабдык?
Сабдык - это дух умершего
богатыря или хана.
И у каждого, каждого - свой сабдык.
Да, вот твой сабдык живёт
вон на той горе, на самой вершине.
Нет, Есугей, на той горе
мой сабдык живёт.
-Да?
-Да.
А его, значит, рядом.
-А что нужно сделать, чтобы я...
-Подожди, подожди, подожди.
Принесёшь с этой горы
на свою гору вот эти камни.
Только камней там многовато.
Может, можно только
половину принести, а?
Ну можно, конечно. Тогда из него
половина багадура получится.
-Нет, я лучше все попробую.
-Молодец!
Перенесёшь камни-то,
выложишь их столом,
а потом принеси
кобыльего молока и мёда.
Да, сабдыка нужно
как следует угостить.
А что, духи умерших пьют молоко?
Пьют, не пьют...
-А уважить-то надо, да?
-Да-да.
Я не знал, что наш отъезд
станет для мамы настоящей трагедией.
Конечно, она не догадывалась,
что отец видел её с Аркадием,
и причина нашего исчезновения
осталась для неё загадкой.
Ой, вернулись мои путешественники!
А где мужички-то твои?
А вот и я хочу знать.
Где мои мужики?
Почему маму не встречаем?
Здравствуйте, Клавдия Вениаминовна.
-Здравствуй.
А кому ж тебя встречать-то,
кроме как...
Ведь я тут...
А где мои?
Так я думала, они с тобой.
Ой, Женечка!
-Как со мной?
Что с тобой? Милая,
ты прямо с лица спала.
Дыши глубже, глубже.
Я тебе сейчас рюмочку водочки налью.
Клавдия Вениаминовна!
Где Андрей? Где Илья?
Вы сказали, что вы думали,
что они со мной?
Ну а что ещё-то я могла думать?
Ну как ты уехала, они через час,
ну самое большее через два,
вдруг тоже стали собирать вещички.
А Андрюшенька -
он прямо всё как оглашенный
бегал здесь по коридору и кричал:
"Мы на поезде поедем!
Мы на поезде поедем!"
Ну вот я и подумала,
что вы на один-то поезд
не смогли достать билеты,
ну и значит, ты сначала поехала,
а они - за тобой следом.
Я неправильно, значит, подумала, да?
Да.
Товарищ Голиков,
тут к вам рвётся один.
Я сказал, что неприёмные часы,
но он так настаивает.
-Кто такой?
-Рогов фамилия.
Так точно! Рогов!
А, Илюша!
-Дядя Арсений!
-Ай!
Здравствуй! Здравствуй, дорогой!
-Как и обещал, отучился и вернулся.
Ох! Красив, красив.
-Стараемся.
-Рад тебя видеть.
Выйди покури.
Я почему-то думаю, что во Владивосток.
Куда ещё? Он рапорт
подавал о переводе.
Серёжа, Серёжа, Серёженька,
я тебя умоляю, пожалуйста.
Ну прикажи милиции,
чтобы они вернули моего сына!
Женечка, ну я не могу
приказывать милиции.
Потом, есть закон,
что заявление о розыске
-подают ближайшие родственники.
-Закон? Какой закон?
Если бы это был бы твой сын,
ты бы перевернул бы всё вверх дном!
Женя, поверь мне,
я готов для тебя сделать всё
что угодно, твой сын для меня...
Ну так сделай! Верни мне моего сына!
Хорошо. Я подам заявление в милицию.
Да, и позволь спросить,
что ты напишешь?
Что он украл моего сына!
-Кто?
-Илья!
Илья, твой законный супруг,
уехал с вашим сыном во Владивосток.
И что?
А если я не хочу, чтобы он там был?
Ну милиция вам скажет,
что это ваши семейные дела,
решайте их сами.
Женя!
И что мне теперь делать?
Я буду по службе во Владивостоке.
Если он там, я его найду.
Я напишу письмо.
- Руки держи!
- Так.
Ты помнишь, мы с тобой
за золотом ходили?
-Да. Ходили, но не вЫходили.
-Не вЫходили.
Но, получается, совсем рядом были.
-Да?
Тут двух пастухов
пыльной бурей накрыло.
Интересные вещи рассказывают.
Они были на границе,
когда буря подошла.
Ну естественно, укрыться негде,
стадо врассыпную.
Они, чтобы стадо не потерять,
за хвосты ухватились
и бегали трое суток,
чтобы их во вредители не записали.
Ну, в конце концов, выбились из сил,
прилегли на песочек. Ну и заснули.
Тут бы, кажется, и сказочке конец.
- Ан нет!
- Ножами руки не заносим.
Их откопал добрейший старичок
китайской наружности.
Накормил, напоил,
ну и назад дорогу указал.
-Дядя Арсений, извини.
-Что опять?
Я не понимаю, какое это отношение
к золоту имеет?
А я что, не сказал,
что они в Маньчжурии заблудились?
-Нет.
-Увлёкся описанием.
Значит, смотри. Два обстоятельства.
-Да.
-Первое.
Очаг у этого китайского старичка
был выложен золотыми кирпичами.
Это они сами так и сказали.
И каждый кирпич был клеймён
царским клеймом.
Второе обстоятельство в масть первому.
Местность, которую они описали,
очень смахивает на лазаревский скит.
Смекаешь?
-Понятно.
Значит, так, восстановить тебя
в органах я, конечно же, не могу.
Но отправить гражданского специалиста
для выполнения задания
государственной важности -
это в моих силах.
Что скажешь? Согласен?
-Ты ещё спрашиваешь, дядя Арсений?
Хорошо. Значит, ты находишь
этого китайца,
выпытываешь у него, где всё-таки
наше золото, и возвращаешься.
Тебе честь и хвала,
восстановление в органах.
Думаю, после такого подвига
ни одна собака не залает.
Когда идти?
-Прямо сейчас.
-Как?
Мне нужно какое-нибудь
снаряжение, оружие.
Ну слава богу, а то уж я думал.
Ты Николаева помнишь?
-Нет, не помню.
Ну как же. Это твой дружок
из детской коммуны.
Ну которого ты мне рекомендовал
в пограничники.
-А, Дергач!
-Был Дергач.
Теперь капитан Николаев,
командир диверсионной группы.
Значит, так. Он тебя доставит
на место, там тебя дождётся.
Ты выполняешь задание,
и возвращаетесь.
-Ясно.
-Капитан Николаев! Ко мне бегом!
Продолжаем упражнение!
Дергач!
-Товарищ комиссар!
-Да ладно, отставить.
Давайте, однокашники, обнимайтесь.
-Илюха!
Здорово, Дергач!
Слушай, ну ты молодцом - капитан!
Ну а как же! Я же говорил Шишку,
не моё это дело - рубанок.
Вот это моё дело!
-Так, казаки-разбойники,
потом будете славой меряться.
Карту доставай.
Значит, так.
Твоя группа должна будет скрытно
сопроводить гражданского специалиста
товарища Рогова вот сюда.
Маньчжурия.
Там ты поступаешь
в полное его распоряжение.
Никуда нос не совать.
По выполнению задания
вернуться обратно. Всё ясно?
Так точно! Доставить,
не совать, и назад.
Вот за что я люблю Николаева.
Ну-ка, дай.
Ты знаешь, что это такое?
Да, господин, золото.
Хорошее железо.
Для очага лучше, чем камень.
Не трескается.
-Где ты взял это железо?
-На земле.
Кажется, нас опередили.
-Мы уже на месте?
-На месте.
Хворост собирал,
споткнулся, смотрю, лежит.
Что они говорят?
Покажешь место?
Где золото на земле лежит?
Уже не лежит, я забрал.
Что это?
Всё, что лежало, подобрал?
Всё.
Золото.
Откуда здесь золото?
И где же оно?
Вот у вас в руках, господин.
Его здесь должно быть
полторы тонны.
Ты понимаешь, что такое
полторы тонны золота?
Наверное, много.
Ты издеваешься надо мной?
Где золото?
Так мы за золотом пришли?
Ну ты догадливый.
Сам скажешь? Или солдаты
твою внучку спросят?
Господин!
Господин, я плохо понимаю по-японски.
Сейчас увидишь и всё поймёшь.
Не надо!
Догнать!
Не надо!
Дергач, вы как?
Всё чисто, молодцы, ребята.
Смотри, сколько золота, а что у тебя?
Меч самурая.
Ты прав, Усиба-сан,
белая обезьяна никогда не сможет
овладеть великим искусством.
Илья?
Давай, подтверди свои слова.
Нет, из-за них уже погиб
назвавший тебя сыном.
А мне боги закрыли дорогу домой.
Мацуока убил себя сам.
А я отравил его сердце.
Помнишь урок каллиграфии?
Новое кандзи. Я обманул тебя.
Я знаю.
Знаешь?
Тогда я не знал,
но продолжал учиться.
Я написал:
"Ты никогда не станешь мне отцом".
Он просил меня
вернуть эту фотографию
в дом предков в Киото.
Но за все эти годы
я так и не смог исполнить
его последнюю волю.
Я веду солдат по пригорьям Тянь-Шаня.
Я сражаюсь в степях Маньчжурии.
Но за всё это время
моя нога ни разу ни ступала
по родным краям.
Ночью я думаю об этом,
и мне на ум приходит
только одна мысль.
Сами боги не дают предателю
осквернить этот дом своим появлением.
Усиба,
ты думал, что ты делаешь ему добро.
Да, но я заблуждался.
Иногда сила заблуждения
поддерживает в нас волю жить.
Ты стал настоящим воином.
Он бы гордился тобой, если бы знал.
Он знает.
Иди домой, Усиба.
Прощай.
Смирно!
Команда "смирно" касается всех!
Виновата.
Это что ещё здесь происходит?
-Отставить!
-Вольно!
Товарищ комиссар третьего ранга,
разрешите на разговор.
Ух, какой стал.
Ну здравствуй.
Пойдём, расскажешь, с чем пожаловал.
Соскучился, думаю, дай загляну.
И то верно, рядом живём.
Не иначе как поблагодарить
за путёвку в жизнь приехал?
Есть для тебя путёвка,
Арсений Александрович,
курортная.
Это что ж такое - обвинение?
А в чём?
-В шпионаже.
Ну, я надеюсь, в пользу Японии.
-Ну не Германии же.
-Ну да.
Ну что?
Пошли или как?
-Не будем торопиться,
поговорим.
Ты, дядя Арсений,
хочешь верь, хочешь не верь,
а я тебе действительно благодарен.
-Вижу.
Так что докладная поступила,
надо разобраться.
Ага.
А как разбираться - уже нам решать.
Очень интересно.
Это кого-то обвинять будем,
гражданин старший майор?
Ну зачем сразу обвинять?
Предлагаю обмен:
эту бумагу, ордер на арест,
на ту, что у тебя в сейфе лежит.
Давно лежит.
И меня дожидается.
-Угу.
-Или не лежит?
-Лежит, лежит.
Я с тех пор её не доставал никуда.
Это хорошо.
Ну так что?
-Так я согласен.
Согласен!
Согласен.
Так, это же которая "Я, Энгельгардт
Аркадий Кириллович"?
-Да-да-да.
Сейчас, сейчас, вот она, да.
Она?
Она.
Позволите?
-Да, пожалуйста.
Ну и всё.
А Илья где?
Он как гражданский специалист
выполняет задание НКВД
на территории
сопредельного государства.
Что за задание?
Ну по поводу нашего золота, помнишь?
И как успехи?
Приедет - доложит.
А сын-то его где?
Ну при нём сына не было.
А что, должен был быть?
Должен.
Ага.
Хорошо, пойду я.
Да, сколько лет прошло.
Ну бывай, Аркаша, бывай.
-Сергей Николаевич.
-Ну да, да. Сергей Николаевич.
Ну что, ты не мог по-простому?
Без всех этих обвинений
в шпионаже в пользу Японии?
Я бы тебе и так отдал.
Не мог, дядя Арсений.
Сейчас время такое.
Дела теперь так делаются.
Данилин!
-Я!
Оставляю тебя за старшего.
-Служу трудовому народу!
-Не ори.
Допросы веди сам.
Сделайте проверки.
И меня интересуют только
чистосердечные признания.
Есть!
После встречи с Арсением
Аркадий стал разыскивать меня.
Но кто рассказал ему,
что отец спрятал меня у Есугея,
так и осталось тайной.
Папа приехал!
Видал, теперь какая у папы машина?
-Видал.
Андрей?
-Да.
-Похож.
А я твой дядя Сергей.
Слышал про меня?
Да. А где папа?
-Сергей Рогов, брат Ильи.
-Есугей.
Это письмо от мамы.
Илья вместе с группой
ушёл на секретное задание
на территорию Маньчжурии.
Никто из группы вовремя не вернулся.
Вернутся или нет - неизвестно,
но на таких заданиях так бывает.
Остаётся надеяться и верить.
Я верю.
Это правильно.
Что мама пишет?
-Что соскучилась очень.
Думаю, будет правильно,
если ты поедешь со мной в Москву.
Нет, я останусь здесь.
-Один?
-Почему один? Я с Есугеем.
И мы с папой договорились,
что я его здесь буду ждать.
Андрей, я думаю, в этой ситуации
тебе лучше быть с мамой.
Послушай, у нас с твоим
отцом договорённость:
в тяжёлую минуту он отвечает за меня,
я отвечаю за него,
поэтому пока его нет,
ты будешь жить со мной, понял?
Да.
Провал операции
обернулся для моего отца
не только очередным
сражением со смертью.
Где-то в затерянном уголке Маньчжурии,
где погибли все его товарищи,
открылась новая глава
удивительной истории его жизни.
Ну вот.
Вернулся.
А где Усиба?
Японца Усиба зовут?
Странный он.
Сказал лечить тебя.
Помог воинов похоронить.
Сам ушёл.
-Куда?
Сказал домой.
А золото?
Не взял ничего, так ушёл.
-Я один остался?
-Нет.
Тан. Ты?
-Илья.
-Илья.
Он поправится?
Будет жить.
Моя внучка Ли.
Это кушать надо.
Я повторяю вопрос.
Где и каким образом вы были
завербованы японской разведкой?
Я повторяю ответ:
брось ерундой маяться,
займись делом.
Делом, говоришь?
Получи дело!
Ещё получи дело!
Ну что, нормально? Как тебе дело?
-Хреново.
-Что-то ты быстро захреновел.
Я ведь только разминаться начал.
А ведь про тебя, Голиков,
легенды ходят, что ты кремень.
Врут.
А я не о том.
Хреново ты свою работу делаешь.
Что, слабо, что ли?
Может, парку поддать?
По просьбам трудящихся.
Дело ему моё не нравится.
Дело плохо делаю. С лёгким паром!
А что? А мне нравится,
как я дела делаю.
Погоди, погоди, подожди!
Подожди, не бей, не бей.
Подожди, я всё скажу. Всё, всё.
Ты по должности кто, следователь?
-Следователь?
Я исполняю твои обязанности
начальника Приморского ГУГБ.
Так если мои обязанности исполняешь,
то я головой работал,
а что же ты руками работаешь?
Вот позвонят из Москвы, спросят:
"Как там наш приморский
исполняющий обязанности исполняет?"
А им ответят: "Хорошо исполняет,
хорошо, показания выбивает.
Руками работает". -
"Ну если хорошо, то пусть продолжает.
Пусть так и останется
выколачивателем показаний. А мы
на место начальника
Главного управления
госбезопасности пришлём человека,
который работает головой,
а не руками".
А ты останешься хорошим,
хорошим следователем.
-Ты что, меня учить собрался?
-А что же не поучить?
Ты парень сообразительный,
глаза умные, авось толк будет.
А вот тебе урок номер один:
чтобы у начальника голова работала,
у него руки должны быть не заняты.
За него должны эту работу
выполнять помощники.
Нет, ну это ты кучеряво завернул.
А может быть, мне нравится?
-А!
Ну если нравится, то бог в помощь.
Урок закончен.
Ладно, давай рассказывай.
Стенографировать будем,
чтобы учебник написать?
Иди покури.
Ну что, давай, мели, контра.
Сынок,
руки освободи, мочи нет.
Руки освободить?
Давай, присаживайся.
Ну вот слушай,
ну выбьешь ты из меня показания,
подмахну я эту писульку,
специальная комиссия вынесет приговор,
поставит меня к стенке,
вот и вся история.
А ты?
А ты убеди меня раскаяться,
сделать чистосердечное признание, а?
Это ведь совсем другое дело.
Ты организуешь показательный процесс,
сам выступишь
общественным обвинителем.
Из Москвы люди приедут, большие люди,
о тебе в газете "Правда" напишут.
Я расскажу, как я создавал
агентурную сеть,
имена агентов, явки.
В общем, всё как надо.
Соображаешь?
Соображаю, да не совсем соображается.
Тебе-то зачем это надо?
Да мне всё одно - стенка.
Но в одном случае
вот через такие мучения смерть приму,
а в другом - пока подготовка,
пока процесс.
Всяко уйдёт месяца полтора-два,
я же всё поживу.
Поживу я.
Хоть с маленькими радостями.
-То есть?
-То есть ты мне камеру справишь.
Не такую, как сейчас.
Еда - не баланда,
опять же, папиросочки.
Может, и водочкой не пожадничаешь, а?
Ради такого случая?
Мне бы сто грамм.
Или сто пятьдесят выпить.
И всё, а?
Нет, ну водки я тебе сейчас налью.
А когда подписывать будем?
Как только выпью,
так и сразу подмахну.
Нет-нет-нет, давай сначала подпишем,
а потом я налью водки. Хорошо?
Да, да. Давай, давай.
Всё хорошо.
Ну-ка, держи ручку.
Ой, что-то ты совсем дохлый.
Ладно.
Давай. Давай, давай, давай.
Вот так.
Давай, подписывай.
Сейчас. Сейчас.
Ай молодца. Молодца.
А водочки?
Слово офицера. Я и себе налью.
Сейчас, подожди.
Ну что? За что выпьем?
Давай за мечту.
Ты о чём мечтаешь?
Ну не знаю, я не думал об этом.
Нет, ну может быть, стать начальником
Приморского ГУГБ.
Ну эта-то мечта у тебя сбудется.
Обязательно.
А ты о чём мечтаешь?
Моя мечта уже сбылась.
Я хотел увидеть красные горы.
А что горы-то красные?
В крови, что ли?
Ну это кто как увидит.
Я в них увидел божественную красоту.
А я смотрю, ты художник.
Угу, художник.
А что же ты тут тогда
делаешь, художник?
Налей ещё водочки.
Я здесь затем,
чтобы и ты это увидел.
Смотри, вон они -
красные горы.
Давай.
Скажи, Ли, а почему вы с дедом
тут живёте, как отшельники?
Тишина нужна - меня учить.
Слова - большая сила.
Человек говорит - гора дрожит.
Говорить можно, когда молчать нельзя.
То есть дедушка Тан, получается,
учитель мудрости.
Как Будда, да?
Будда вот, а Тан вот, а я вот.
Тан скоро уйдёт к Будде,
я останусь одна.
Понимаешь?
-Понимаю.
И он тебе свои знания передаёт, да?
Почему тебе?
-Больше некому.
Отец был, японцы убили.
Кому смотреть?
-За чем смотреть?
Камни, деревья, вода.
За ними смотреть надо.
Чтобы не убежали?
Чтобы не умерли.
Чтобы других не убили.
Мы старшие,
за младшими смотреть должны.
Я вижу, ты понял.
-Вроде понял.
Скажи, а когда Тан уйдёт,
как ты здесь одна останешься?
Одной совсем нельзя, так неправильно.
Но теперь ты пришёл.
Я?
Смотри, это Инь - я, жена.
Ян - ты, муж.
Отдельно нельзя быть.
Когда вместе, то полный.
Так правильно.
Ты хочешь, чтобы я был твоим мужем?
Конечно, я ждала, ты придёшь.
Ну теперь ты пришёл. Так правильно.
Ну а почему ты думаешь,
что именно меня ждала?
Может, я женат.
Нет, был.
Но Ян теперь половина.
Вместе ты и я -
полное будет.
Так правильно.
Не бойся, верь, я знаю.


Серия 10

Я уже не помню,
что это - Красные горы.
Какое-то место, посёлок или станция.
Мой отец, Илья Рогов,
часто повторял это название,
рассказывая о своём
детстве во Владивостоке,
где он познакомился
с Аркадием Энгельгардтом,
сыном капитана первого ранга.
Перекроившая их судьбы революция
подарила отцу любовь к моей маме,
Евгении Андреевне, дочери
красноармейца-анархиста Берковича.
В это непростое время одни
боролись за свои идеалы.
Другие стервятниками
налетали на обломки прошлого.
А новая жизнь уже
диктовала свои законы.
Судьба столкнула моего отца
с удивительными людьми.
От художника-чекиста Арсения
до беззаветно любящей своего мужа
авантюристки Серафимы.
Он был принят в семью самурая.
Участвовал в поисках золота флота.
И шутил, что сам не верит,
как в жизни беспризорника
могло произойти столько событий!
Но главное, он никогда не отчаивался.
И всегда боролся за справедливость.
Этому он научил и меня.
Его история не из тех, что пылятся
на самых дальних полках памяти.
Она способна многих
поддержать и вдохновить.
Поэтому я буду рассказывать
про покорённые им вершины.
Про его Красные горы.
Ну вот вы дома.
Это теперь твоя комната.
Нравится?
Ну не молчи, Андрюша.
Мрачновато как-то.
А ты знаешь, ты прав.
Действительно как-то мрачновато.
Но... Но это всё из-за штор.
Они очень тяжёлые
и не пропускают свет.
Смотри, вот так уже лучше.
А это твой письменный стол.
Я уже разложила все твои учебники.
Из рекомендуемой
художественной литературы
купила тебе Аркадия Гайдара
"Военная тайна".
Очень интересная книга.
-Угу.
-Возьми.
Смотри!
Вон там, видишь? Это твоя новая школа.
Очень хорошая.
А старая плохая была?
Вообще-то, у меня там друзья.
Ну до старой далеко добираться,
а потом, эта действительно лучше.
Она с углублённым изучением
иностранных языков
и для детей высшего комсостава.
Разве папа уже высший состав?
Нет, но он был моим братом.
"Был"?
Ты узнал про моего отца что-то новое?
Андрей,
в жизни каждого случаются
события тяжёлые,
иногда - несправедливые,
порой кажется, что непоправимые.
Но мужчину от мальчика отличает то,
что он принимает события
и находит в себе силы жить дальше.
Пора становиться мужчиной.
Если для этого нужно предать отца,
я не согласен.
Это делает тебе честь,
но у тебя есть ещё мать,
ты - всё, что у неё есть.
Позволь ей о тебе заботиться.
Тем более что новая школа
действительно лучше.
Хорошо.
Хорошо.
-Сыночек, тебе правда там понравится!
Там много секций, кружков,
два раза в неделю
плавательный бассейн.
И к общим предметам -
обязательный класс музыки.
Представляешь, ты будешь играть
на музыкальном инструменте.
Например, на скрипке.
А если я не хочу?
Тогда хоровое пение.
Лучше скрипка.
Мама, ну если мы всё уяснили,
можно я к ребятам на секцию съезжу?
-На борьбу?
-Да.
Иди, конечно.
Серёжа, мне кажется,
ты слишком с ним суров.
"Суров"?
Я просто стараюсь с ним
разговаривать на равных.
Я понимаю, что так вдруг
он меня не полюбит.
Но если я заслужу его уважение,
то этого достаточно,
чтобы нам быть семьёй.
Известий от отца не было.
Аркадий убеждал маму, что он погиб,
но я чувствовал, это не так.
А позже узнал, что отец
остался в Маньчжурии,
надеясь завершить операцию.
Он не мог вернуться без золота,
из-за которого погибли его товарищи.
Дедушка Тан,
скажи, откуда это у тебя?
Золото.
Здесь много.
Очень полезная вещь.
Чай долго горячий стоит.
Гвозди забивать хорошо, а?
Ты знаешь, сколько
такой кирпичик стоит?
Дорогое оно.
Много добра купить можно.
А зла - ещё больше можно купить.
И что, стоило жизнью рисковать,
чтобы это зло японцам не досталось?
Да.
Но если это зло, как ты говоришь,
пусть бы забирали.
Они ведь знали, что хотели.
Э-эх, не знали.
Я знали.
Значит, я отвечает.
Ты что-то особенное знаешь?
Особенное нет.
Главное.
Мне скажешь?
Расскажи ему.
Дедушка, расскажи.
Хорошо.
Человеку на земле жить плохо.
Очень много железа.
Железо тяжёлое - человек лёгкий.
Чем тяжелее железо,
тем дальше надо уходить от него.
Золото тяжёлое - много зла.
Свинец - ещё тяжелее.
Смерть от него. Понимаешь?
Если человек найдёт железо
тяжелее, чем свинец,
совсем погибель будет.
Здравствуйте. Сергей Николаевич!
И-и-и, Евгения?
-Можно "Женя".
-Евгения...
А вот этому молодому человеку я,
вероятно, обязан вашим посещением.
Виталий Валерьянович.
-Андрей.
Ну что ж, Андрей, давайте посмотрим,
что для вас присмотрел ваш папа.
-Дядя.
-Что?
Сергей Николаевич не папа, а дядя.
А! Ну прекрасно, прекрасно!
Держите. Вот, смотрите,
из профессорской семьи,
в прекрасном состоянии.
Да, это замечательный инструмент.
Видишь, у него нижняя дека
сделала из ели,
а верхняя дека сделана их клёна.
-Не желаете попробовать?
-Нет.
-Ну не стесняйся, попробуй.
-Мама, я не умею.
Не бойся, возьми смычок
в правую руку.
Да-да, скрипку вот сюда.
Вот, всё правильно ты делаешь.
И так, несильно нажимай на струны.
Божественный звук.
Да, скрипит хорошо.
Поэтому скрипкой называется?
Скрипит, потому что ты
не умеешь играть.
-Я так и сказал.
-Андрюша, ну, тебе нравится?
Скрипка нравится?
Ну как я могу сказать,
нравится или нет,
если я даже играть не умею.
Ну научишься.
Ух ты! Ли, как здесь красиво!
Эй!
-Тш! Тихо-тихо-тихо.
-Почему?
-Здесь нельзя.
-Почему нельзя?
-Здесь духи.
Духи? Злые?
Да. Пойдём.
Осторожно!
Только за мной.
Здесь всё заминировано.
Вот, смотри, золото.
Ещё там.
Ещё там.
Ещё там.
Ещё вот.
И вот.
Вот. Видишь?
Ещё там.
Вот. Здесь очень много золота.
Ты за ним сюда пришёл? Вот оно.
Да, пришёл за ним,
а нашёл что -то поважнее.
Я знала! Так правильно.
Дождь!
Быстрее, дождь!
Быстрее!
Оп, аккуратнее!
А?
Вот это дождь!
Смотри, солнце вышло.
Радуга будет, интересно?
-Замёрзла, а?
-Чуть-чуть.
На, накинь!
Случилось что?
Э-э, Аркаша, ты прости,
я никогда бы себе
не позволил, кабы не нужда.
-Деньги нужны?
-Деньги, деньги.
Деньги всем нужны.
Да только дурак в долг берёт,
а умный зарабатывает.
Но ты-то умный.
Да, кажись, Господь не обидел.
Так что от меня хочешь?
Какое же время окаянное, да?
Сколько врагов
у советской власти оказалось.
Главное, замаскировались,
подлецы такие.
Считай, самые главные начальники,
газету открыть страшно.
Ты мне пришёл политинформацию
читать?
Нет-нет, Аркадий, ну что ты.
Я вот что хочу сказать.
Враги эти, пока не открылось
их истинное лицо,
сколько богатств успели вытянуть
у молодой Советской республики.
Ну и теперь, когда их на цугундер,
у меня возникает вопрос:
вот эти богатства
награбленные - они куда?
Ну как? По закону
обратно государству.
Ну, по закону государству -
это понятно.
Ты мне растолкуй,
а как это происходит?
Ну вот взяли вы этого врага,
на дому, так сказать, тёпленьким.
А богатства? Ну, к примеру, то,
что вот на квартире осталось.
У кого картины там, у кого рояль.
Вот... Вот этот весь
негабарит. Это куда?
Аркаша, ну тебе ж по должности
полагается знать,
кого там, когда наверху
хотят врагом назначить.
Ну шепнул бы мне.
Я бы и подъехал на эту квартирку-то.
И присмотрел бы что-нибудь
для магазина для своего, для витрины.
А тебе процент, тебе процент,
честный процент,
как полагается, само собой.
Так это ж мародёрство.
За это же на поле боя расстреливают.
Аркаша, ну мы же с тобой
сейчас не на поле боя, правда?
И потом, время сейчас такое.
Головы летят как кочаны капустные.
Это сегодня ты с Берией вась-вась,
а завтра - вшей на нарах кормишь.
Ты мне угрожаешь?
Ты же говорил, ты мне как отец родной.
А вот именно, Аркадий, как отец.
Сын должен почитать и уважать отца.
А что-то не вижу я сыновнего уважения.
Не чувствую, Аркадий.
Это мерзость.
Я прошу тебя уйти из моего дома.
Нет, Аркадий, ты меня не так понял.
Ты меня прости за мой дурной тон...
-Вон!
Спасибо, Аркаша.
Уважил старика.
Именно из уважения.
Именно из уважения к прошлому.
Ты мне ничего не говорил,
я тебя не слышал.
Ли?
Послушай, это...
Это я не для себя.
Ты сказал, я поважнее...
Так и есть, Ли. Ты поважнее.
Ли, ты - самое важное для меня.
Нет.
Ли, поверь, это...
Мне это не нужно.
Просто я обещал.
Это золото моей страны, моего народа.
Я должен показать им, где оно, и всё.
Понимаешь?
Понимаю. Я неправильно думала.
Всё ты правильно думала, Ли.
Я очень быстро, туда и обратно.
И мы снова будем Инь и Янь.
Обязательно будем, будем вместе
сторожить твои камни.
Я очень быстро вернусь.
Не вернёшься.
Я знаю.
Ты говорила, что знаешь,
что мы должны быть вместе.
Да, бывает, неправильно
начинаешь знать, когда любишь.
А теперь правильно знаешь?
Больше не любишь?
Я люблю тебя.
Не уходи, миленький,
не уходи. Не хочу я.
Ли, ну послушай, послушай.
Ну, посмотри на меня.
Если любишь, тогда верь мне и жди.
Я обязательно вернусь.
Вот, если хочешь, я оставлю
тебе свои вещи, золото оставлю.
Только обещай, когда я вернусь,
ты будешь здесь, а?
Скажи: я буду здесь.
Я буду здесь. Буду здесь.
Вот и хорошо.
Иди.
Хорошо.
Сейчас иди.
Ли, я вернусь.
Ли...
Разрешите?
-Илюха!
-Данилин!
-Здорово!
-Здорово!
Здорово! А мы тебя уже и не ждали,
думали, всё, пропал герой.
Погоди, это ты, что ли, здесь
исполняющий обязанности...
-Я!
-Да?
-Растём, понимаешь.
-Слушай, а Арсений Голиков где?
А Голиков теперь так далеко,
что отсюда и не увидишь.
-Да?
-Ты давай, присаживайся.
Присаживайся.
А я бы на твоём месте не вернулся бы.
Ты о чём?
А ты что, ничего не знаешь, что ли?
А я думал, ты - герой,
а ты ничего не знаешь.
М-м-м...
Понимаешь, какая петрушка.
Ты в Маньчжурии выполнял
приказ Голикова,
искал золото флота, так?
Ну так.
А Голиков работал на японцев.
При допросе чуть
не задушил меня, падла.
Вот его чистосердечное признание.
Так получается, чьё ты
задание выполнял?
Бред какой-то. Ни на каких
японцев Арсений не работал.
На вот, почитай.
Почитай, почитай.
Вот и получается, что искал ты
по заданию врага
золото для японских самураев.
Именно так, а не великой
твоей удачей объясняется то,
что ты назад один вернулся.
А ребята, настоящие ребята,
там полегли.
Ты что несёшь?
А сколько тебе косоглазые
заплатили за шпионаж?
Слышишь, Данилин, за такие слова...
Может, конвой позвать?
Не надо.
Ну что, будешь чистосердечное писать?
А зачем тебе оно?
Если и так дело в шляпе?
Илюша,
это не мне нужно. Это тебе нужно.
На вот, угощайся.
Данилин, ты хоть думай
иногда, что говоришь.
Мне надо себя врагом народа признать?
Я же тебя не заставляю, не хочешь -
не подписывай, Илюша.
Ну сам понимаешь, сейчас конвой,
потом камера, дознание.
Путь-то один: шаркающей
походкой к стенке.
Раскаешься - 58-я часть 2-я,
пятнашка в зубы, и не кашляй.
Но живой же.
А что ты так заботишься обо мне?
Ну как? Вроде друзья.
По крайней мере,
в школе так считалось.
Друзья.
Я тут узнал, сын у тебя.
Как зовут?
-Андрей.
Андрей, Андрей Ильич.
Ну вот, есть, как говорится,
для чего жить.
Илюха...
Ладно, давай. Что там подписывать?
Аркадий оценил совет Егора.
Людей, которые знают о его дворянском
происхождении, необходимо устранить.
Единственное, чего не учёл Егор,
что он сам может попасть
в этот чёрный список.
И если Арсения удалось
убрать чужими руками,
то с Егором Аркадий решил
рассчитаться лично.
Виталий Валерьянович!
Сергей Николаевич, здравствуйте.
Чем могу служить?
Егор, ты прости меня.
Нехорошо получилось при нашей
последней встрече. Погорячился.
Ничего-ничего, бывает, время нервное.
В качестве извинения,
что ли, прими...
И вообще, твоя же вещь.
Боже мой! Это же
батюшки вашего подарок!
Кирилла Львовича. Откуда он у вас?
Из Владивостока привёз.
Но поскольку кисет пустым не дарят,
табачок английский, трубочный.
О-ой, какая прелесть!
Сейчас такого ни за какие
деньги не сыщешь.
Это да.
Ну и по нашим делам.
Да вы присаживайтесь,
Аркадий Кириллович, присаживайтесь.
Есть информация...
Ты же дом правительства
на набережной знаешь?
Естественно. Кто ж его не знает?
Завтра в четыре утра,
первый подъезд, третья квартира.
Замнаркома оборонной
промышленности Кривицкий.
Угу. И что там?
Там вам грузовик понадобится.
Для хорошего дела найдём.
Ну и закроем вопрос на этом.
Ты там бери что хочешь.
Но времени будет мало.
-Я понял.
-Минут сорок.
Управитесь?
Да, ну и расскажешь потом, как прошло.
Разрешите?
А, Рогов! Заходи, конечно!
Не стесняйся.
Что, в иностранный отдел хочешь?
Так точно, товарищ нарком.
Ещё с училища.
Хотел, но не успел жениться.
А теперь ты женат.
Так точно, товарищ Нарком.
Что ты заладил:
так точно, так точно?
Ты же дипломатом хочешь быть,
а рапортуешь, как какой-то ефрейтор.
Виноват, Лаврентий Павлович.
И вот ещё.
Ты же хороший работник, Рогов, ценный.
Вон, смотри, какого матёрого
врага во Владивостоке выявил.
А если бы ты чуть-чуть подождал там.
Ну немножко посидел.
Второго бы раскрыл.
Лаврентий Павлович, а второй-то, кто?
А ты что, не знаешь?
-Нет.
-О как!
Данилин, ставленник твой,
руки тебе целовать должен. А он что?
Он Лаврентию доложил.
Вот засранец какой!
Нет, ну зачем мне он это пишет,
когда это ваши дела, семейные.
Не понимаю, Лаврентий Павлович,
при чём тут семья.
Твоего брата
Данилин расколол на чистосердечное.
Японский шпион твой брат, понимаешь?
Нехорошо получается, да?
Лаврентий Павлович,
Илья не может быть шпионом.
Если бы он был японский шпион,
я бы его вот этими руками бы...
Своего брата?
Ну если бы он был шпион.
Если бы он был твой кровный брат...
Не так ли?
Господин...
Энгельгардт
Аркадий Кириллович.
Это сколько же ты времени
под чужой фамилией скрываешься. А-а!
Молодец!
Молодец. Это не каждому дано.
Ты хорошо держишься.
Сразу видно - благородная кровь.
А хочешь, скажу, откуда я знаю?
Товарищ Маслобойников
Виталий Валерьянович.
Он просветил.
Странная смерть.
Выкурил трубочку,
а потом в лёгких нашли
сильнодействующий яд.
Ха-ха-ха! Я думал всё
время, что, Лаврентий,
а вот как это у тебя в твоей
конторе, под твоим пенсне
человек такую головокружительную
карьеру сделал?
Как это получилось? А потом понял!
Поднял дела, а там чёрным
по белому, Серёжа.
Четыре контрреволюционных
заговора шахтёров Донбасса,
два казачьих мятежа
на Кубани, Молдавия, Урал,
Закавказье, да тут уже
больше пяти тысяч человек.
Серёжа, пять тысяч
человек расстреляно.
Якобы врагов народа.
А ведь это...
Это передовые коммунисты,
это фанатики, большевики,
верующие в дело партии,
с которой всё это время
господин Энгельгардт
вёл свою тайную войну с целью
подорвать советскую власть.
Что мне прикажешь с тобою сделать?
Иди.
Иди домой, Серёжа.
К жене.
Понял?
Что смотришь? Я правду говорю.
Мы с тобой ещё к этому
разговору обязательно вернёмся.
Пошёл, пошёл, живей, бегом!
Дядя Сергей, зачем мы здесь?
-Есть у нас одно дело.
-Шестой пошёл!
Бегом! Седьмой пошёл!
Восьмой! Девятый пошёл!
-Живее.
-Десятый пошёл!
Дядя Сергей, а кто эти люди?
-Преступники.
-Давай-давай!
-Враги народа.
-Давай-давай!
А кто это определяет?
Определяет специальная комиссия,
особая тройка НКВД.
Эта тройка решает за весь народ?
Стоять! Пошёл, вернулся,
сел на место.
-Что так?
-Я сейчас чокну тебе по сявке.
Ничего до особого распоряжения. Пошёл!
Товарищ старший майор,
заключённый на месте.
Пойдём.
Товарищ старший майор, через две
минуты мы должны отравляться.
-Андрей... Андрей!
-Папа! Папа!
Андрей, сыночек.
Как же ты вырос?
Как я соскучился! Андрей...
Папа...
Вы зачем здесь?
Дядя Сергей сказал, что ты погиб.
Зачем ты солгал?
-Понимаешь, Андрей...
-Подожди...
Ну-ка, ну-ка, сядь.
Совсем взрослый стал.
Ну, тогда давай говорить
как взрослые. Да?
Дядя Сергей не соврал.
Он сказал единственное возможное.
Я - враг народа.
-Папа, я не верю, что ты...
-Послушай, сейчас неважно,
во что мы с тобой верим,
и как было на самом деле.
Есть признанный факт.
Кем признанный?
Особой тройкой НКВД?
-Дай минуту ещё.
-Есть!
Мы с дядей Сергеем решили сказать,
что я погиб в Маньчжурии.
Чтобы спасти тебя и мать.
Да. Ты это понимаешь?
-Да, понимаю.
-Вот и хорошо.
И лучше, если ты будешь
называть дядю Сергея папой.
Ты - мой отец. И другого мне
не надо.
Андрей!
А куда тебя отравят?
-Я не знаю.
-Трудлаг под Брянском.
Там есть знакомые.
Это лучшее, что я мог найти.
Товарищ старший майор, время!
Илья, пора.
Андрей...
Прощай. Береги маму, ладно.
-Да.
-Давай.
Пора, Андрей!
-Нет, папа, нет, папа, я с тобой!
Папа, папа, я с тобой! Папа! Папа!
-Куда "со мной"? В лагерь?
-Да, я с тобой в лагерь, папа!
-Мы всё решили, ты же всё понял.
-Папа, нет!
Я ничего не понял! Объясни мне!
Да уведи его!
Пусть меня тоже арестуют!
Папа! Объясните мне кто-нибудь.
Илья, держись.
Давай быстрее, мать твою!
Отца осудили
по ложному обвинению в шпионаже.
Десять лет исправительных
работ без права переписки.
В лагере, куда он был этапирован,
политические сидели
вместе с уголовниками.
Такое соседство неминуемо
приводило к конфликту между ними.
Но лагерная администрация
закрывала на это глаза.
Крюков, слышишь, Крюков,
пойди сюда.
Что нерадостный такой?
Я б сплясал на твоём месте.
Посылка тебе из Ленинграда пришла.
Давай, беги быстрее,
пока уполномоченный не ушёл.
Грач, слышишь, Грач,
нам тут подгон пришёл.
-Ой!
-Осторожно!
Спасибо.
-Что прислали?
-Товарищи...
Тихо, тихо, дядя. Делиться надо.
Так, а ну отдай, сука. А-а!
Ты что такой нервный-то, комбриг?
Бугор!
Бугор, слышишь?
-Тебе что?
Э-э-э, что за кипиш там?
Ты что, комбриг, попутал?
Не видишь, человек отдыхает?
Завтра приходи.
-Руки убери.
Что шумишь, а?
Как прокурор на свадьбе.
Скажи своим сявкам,
чтобы вернули краденое.
Кто комбрига обласкал?
Гонит комбриг.
Мы ж целый день с тобой.
Что-то восьмерит гнедой...
Видишь, комбриг, лопухнулся ты.
Не с того краю зашёл. Давай отсюда.
Завтра приходи.
Письмо хотя бы отдайте.
Отдай ему бумагу, если есть.
Раз ему подтереться нечем.
Смотри, смотри, какая киса, глянь!
Комбриг, твоя? Подожди!
Смотри, смотри! Глянь, ушастый.
-Верни, я сказал!
-Да подожди ты!
Задористая алюра!
Где справедливость, дядя?
Даже Ленин завещал делиться.
Моргалками так кейфено смотрит.
Нет, комбриг, курок забери,
а кису я себе оставлю.
Ах, ты ж гад!
Дамы и господа, товарищи,
позвольте выразить мне
глубокую благодарность
всем собравшимся здесь
в Международный день трудящихся,
который отмечается нашими
великими державами -
Германией и Советским Союзом.
А также выразить личную благодарность
одному из выдающихся
политических деятелей современности
народному комиссару товарищу Берии.
Данке шон.
Этот наш праздник является
символом дружбы и...
И, конечно же,
плодотворного сотрудничества
между нашими великими народами.
-С праздником!
-С праздником, товарищи!
Мне Андрей сказал, что видел Илью.
Пересылка была через Москву,
и я решил, что он должен увидеть отца.
Серёжа, миленький,
ты не представляешь,
какой Андрюшка был счастливый.
Он даже во сне улыбался.
Спасибо тебе!
М-м?
А в чём обвиняют Илью?
В шпионаже.
Что?
Этого... Этого не может быть.
Ты же знаешь Илью.
Он бы никогда бы не смог...
Сейчас это не имеет
никакого значения.
Помоги ему. Серёжа...
Сейчас ничего нельзя сделать.
Его перешлют в Белоруссию,
под Брянск.
Там лучше условия содержания.
Надо надеяться, ждать.
Возможно, через год-полтора
что-то изменится.
Но нельзя ждать, Серёжа. Ну...
Ну послушай. Ты же старший майор НКВД.
Женя…
Ты же лично знаешь Берию.
Вот он стоит. Подойди к нему и скажи,
что Илья твой брат.
Он... Он поймёт. Он же этого не знает.
Знает, Женя. Ты даже
не представляешь, сколько он знает.
Тем более. А... А хочешь,
вместе пойдём, а?
Давай я всё ему сама объясню.
Я всё расскажу. Он...
Он же добрый. Он... Он нам поможет.
Женя, не надо.
-Пойдём вместе.
-Я пойду сам.
-Серёжа...
-Подожди меня здесь.
Рогов подойдёт, свободен пока.
Здравия желаю, товарищ нарком.
Знаешь, почему я тебя
тогда не расстрелял?
Потому что у меня интуиция хорошая.
Так бывает. Знаешь, что человек -
враг, предатель, не спеши.
Поставить к стенке никогда не поздно.
А твой отец жив.
Господин Энгельгардт
живёт под Парижем.
В пансионе.
А что ты не радуешься?
Что ты такой кислый,
как это немецкое вино?
Отец жив. Или ты знал?
-Нет, не знал.
-Значит, я первый сообщил.
Давай выпьем за твоего отца.
Давай.
Знаешь, кто это стоит рядом с послом?
Штандартенфюрер Отто фон Вальц.
Так точно.
Короче, в пятницу немецкая делегация
возвращается домой вместе с нашей,
ну как ответный визит
по обмену опытом.
Ты есть в списках. Дорога длинная.
Поедешь в вагоне вместе с Вальцем.
Выпей с ним за дружбу, разговорись.
И расскажи ему всё начистоту:
про своё прошлое,
как ты скрывался все эти годы,
про то, как у тебя отец белоэмигрант,
про то, как ты ненавидишь
советскую власть.
И про меня не забудь рассказать.
Скажи, что я подлец,
палач, что у меня руки по...
Что у меня руки по локоть в крови.
Всё расскажи.
Твоя задача - спровоцировать
Вальца на вербовку
и согласиться на сотрудничество.
Нашему правительству необходимо знать
о планах Гитлера в отношении
Советского Союза.
-У нас же пакт о ненападении...
-Ай, слушай, перестань, какой пакт?
Сегодня пакт, завтра шмакт.
Вот посмотри на него.
Этому чучелу можно верить?
Ты с Вальцем сам познакомишься
или мне помочь?
-Справлюсь.
-Ну и молодец.
Давай, как говорится, с богом.
Серёжа, вот что ещё.
Сынок, ты когда с папой
будешь по Парижу гулять
и мороженое кушать -
я ничего не имею против,
это дело семейное, пожалуйста.
Ты только помни о том,
что у тебя здесь в Москве
остался ребёнок, наследник,
и вон жена-красавица.
Ну,
давай дуй.
Мама...
Так, вроде положила, мыло положила.
Печенье! Сыночек,
ты же любишь овсяное печенье.
Ты его как в голодный край
собираешь, честное слово.
Вот, овсяное печенье положила.
Это положила, положила.
Я не понимаю!
Как можно ребёнка в армию?
Мама, ну какой ребёнок?
Ну как "какой ребёнок"?
Самый обыкновенный ребёнок!
А зачем я сюда пришла?
Ну, не в армию, а в подготовительные
курсы военного училища.
Подожди! Ты не передумал?
Сам хочешь?
Мама, я очень хочу!
А если война?
Никто его на фронт не отправит.
Да и тем более ты сама сказала,
что я ещё ребёнок.
Ну мало ли что я сказала.
Женечка, не волнуйся.
Зеленоград - это рядом.
Каждые выходные - дома.
Сыночек, родной мой, любимый мой.
Как на войну провожаешь,
честное слово.
Так, ладно, пора.
Давай я одену.
Давай ручку. Так, угу.
Так.
Нет, ну я все понимаю,
но вот так вот сразу из дома и...
Ну там же всё по-другому.
Там люди чужие, еда.
Женечка, взвод сформирован специально
для детей высшего
командного состава. Ну?
Мамаша, успокойтесь,
никто ваше чадо не обидит!
Не "ваше", а наше.
Наше, наше чадо.
Курсант!
Новую семью,
главой которой стал Аркадий,
я так и не смог принять.
Я надеялся, что военное училище
поможет мне быстрее повзрослеть
и стать похожим на моего отца.


Серия 11

Я уже не помню,
что это - Красные горы.
Какое-то место, посёлок или станция.
Мой отец, Илья Рогов,
часто повторял это название,
рассказывая о своём детстве
во Владивостоке,
где он познакомился
с Аркадием Энгельгардтом,
потомственным дворянином,
сыном капитана первого ранга.
Перекроившая их судьбы революция
подарила отцу любовь к моей маме,
Евгении Андреевне, дочери
красноармейца-анархиста Берковича.
В это непростое время
одни боролись за свои идеалы.
Другие стервятниками налетали
на обломки прошлого.
А новая жизнь уже диктовала
свои законы.
Судьба столкнула моего отца
с удивительными людьми.
От художника-чекиста Арсения,
до беззаветно любящей своего мужа
авантюристки Серафимы.
Он был принят в семью самурая.
Участвовал в поисках золота флота.
И шутил, что сам не верит,
как в жизни беспризорника
могло произойти столько событий!
Но главное - он никогда не отчаивался.
И всегда боролся за справедливость.
Этому он научил и меня.
Его история не из тех, что пылятся
на самых дальних полках памяти.
Она способна многих
поддержать и вдохновить.
Поэтому я буду рассказывать
про покорённые им вершины.
Про его Красные горы.
Послушайте, ну как вы лопату держите?
Вы же покалечитесь.
Что вы от меня хотите?
Я - языковед.
Вы же здесь давно,
могли бы научиться.
Ага, научиться.
Вы меня два месяца назад не видели.
-Аккуратнее!
Да что "аккуратнее"? Я, между прочим,
сделал большой прогресс.
Вы не верите? Вы спросите товарищей.
Скажите ему, я ж сделал прогресс!
А, вся беда в этой стране из-за того,
что все делают не своё дело!
Выражаете сомнение
в мудром руководстве партии,
осуждённый Дидич?
Да ни боже ж мой, товарищ прокурор.
Да на кой мне вообще рыться
в тюркских языках,
если я роюсь в этой отличной земле?
Ну вот и ройте, а то вон...
Что? Что "вон"? Что?
Нет, я почти за честь почту
плечом к плечу с красным
комбригом Крюковым. А?
Только почему-то этим комбригом сейчас
вертухай с берданкой командует.
-Помолчи, дурак!
-О, почтенный мулла!
Спасибо! Спасибо
за пасторское благословение.
Хе, сам земляным червям проповедует.
Это что, по воле Аллаха или как? Что?
А над нами они, во! Во!
Вот кому землю рыть,
они ж больше не умеют ни черта!
Что за базар? В карцер захотел, сука?
Совсем обнаглели:
до границы 30 километров.
Так они до Москвы долетят.
-Базар отставить!
За дуриком своим следите!
Ещё раз так выступит -
все в карцер пойдёте.
Как вы думаете, войны не будет?
По-вашему, зачем нас сюда
пригнали окопы рыть?
Женя, я подумал,
если я через месяц не вернусь,
ну а вдруг...
Вот адрес: Ейск, Азовское море.
Пока у Андрея каникулы,
дождитесь меня там, а я вас заберу.
Ты так говоришь, как будто ты
прощаешься со мной навсегда.
Да, и вы когда поедете,
вы не сообщайте никому.
И даже Клавдии Вениаминовне.
Пока.
Счастливо.
Илья Николаевич, Илья Николаевич!
Спросить хотел.
Я вот тут приметил,
вы посылок не получаете.
Это отчего так? Вы прав лишены
или посылать некому?
Некому.
А у меня, вы знаете, второй день
уже посылка в хозчасти лежит.
Всё забрать не соберусь.
Я вот думаю, если вы меня проводите
до хозчасти и обратно,
как думаете, эта вохра сразу сочтёт
за организованное контрреволюционное
выступление? Или как?
О чём он калякают, пойди послушай.
А сами что? Или такая тяжёлая,
боитесь не донести?
Ну что, помочь, дровосек?
Имею опасения.
-Много ценного ждёте?
-Да я вас умоляю, какие ценности?
Так, пара чёрствых корочек.
Может, что-нибудь к чаю.
Дело не в этом.
Понимаете, у меня там...
Ноги больные, да ещё вся эта слякоть
на мой ревматизм.
Я просил жену
мне носки положить тёплые.
А вдруг положила?
А вы сыграйте по их правилам.
Как? Не понимаю.
Возьмите посылку
и сами отдайте её блатным.
Скажите, как там принято у них:
подгон с воли пришёл,
хочу поделиться, а мне, мол,
кроме носков ничего не надо.
А, да-да-да, может сработать.
Отряд! Выходи строиться!
-Думаете, сработает?
-Идите, всё будет в порядке.
-Вы мне обещаете?
-Бегите, бегите.
Дай доем!
Братва!
Прикинь, носатый за дачкой двинул,
сейчас притаранит.
Ништяк, гуляем.
А что он с длинным тёрся?
-Как с нами рамс разрулить.
-И что тот присоветовал?
А тот жидёнку по ушам проехал,
что делиться надо.
- Налево!
- С кем, с ним, что ли?
-Нет, с нами, прикинь!
-Молодец Фитиль, сечёт фишку.
Ну что, голодный?
На, поешь хоть, ё-моё.
-Быстро туда!
-Куда? Туда? -Быстро.
Ну что же,
Аркадий, мы скоро увидимся.
Сначала мы с тобой сядем ужинать,
а потом перейдём к камину,
и я прикажу, чтобы на десерт
подали мороженое.
Я совсем запамятовал, какое ты любишь?
Сколько же мы с тобой не виделись?
Девятнадцать лет.
В честь нашей встречи
я надену вот этот белый китель.
Извините,
вот подгон с воли.
Дыши ровнее, Моня,
ты же не на эстраде.
Я не Моня.
Вы угощайтесь.
-Так мы уже угостились.
-Только там носки.
-"Носки"?
-Да.
-Кто подрезал?
-В смысле?
-Ты что пургу метёшь?
-Я не...
-Ты что?
Я просто... Там носки.
Так были - предъяви!
Кого за крысу держишь?
Пусть ответит!
Эй, эй, эй! Ребята, ребята, ребята!
Подождите, ребята! Ну, ну, ну!
Отдайте ему носки.
Что, за опущенного впрягаешься?
Опущенные под шконкой,
а перед тобой человек.
Отдай носки, а?
Ну можешь - возьми.
Нож бросил, сука!
Бросил нож!
Слышишь, Фитиль, пошли.
Бугор побазланить зовёт.
-Зачем?
-Да не бздо, не бодаться зовёт.
Князь чифирком угостит.
Так, покалякаете малёхо.
Ну пошли - ждёт же.
-Не ходи.
-Почему нет, раз приглашают.
Илья Николаевич,
вот, возьмите, пригодится.
Спасибо, Семён Иосифович, не надо.
Да вы что, мужики?
Так же просто, посидеть, побазарить.
Да ничего, мы с ребятами
вон у печки постоим, пообсохнем.
О, сколько каши набежало.
-Звал?
-Звал.
Чаёк заварил.
Знаешь, не чаёк - музыка.
Ну что, почифирим?
Языками вась-вась покрутим.
Садись.
Вдвоём
при свечах.
Принято считать, что мы, немцы,
сентиментальные романтики.
Конечно! У вас же был Гёте и Шиллер!
А у вас - Пушкин и Лермонтов!
Пушкин был большой весельчак,
а Лермонтов - отчаявшийся скептик.
Интересное определение.
А почему, вы так думаете?
Чтобы не пересказывать сплетни:
он был несчастлив в любви.
В таком случае
я опасаюсь больше обвинений
в сентиментальности.
Выпьем
за любовь, за семью.
Прекрасный тост.
Я слыхал, фраера твои с голодухи
в траншеях солидол
смазочный жрут, правда?
А у нас, смотри,
дёготь в бадье, балясина на кардифе.
Вот такой у нас, керя, келдым.
Давай.
Не стесняйся, накручивай.
Скажи уркам, пусть сначала
фото комбригу вернут,
потом и почифаним.
Добро.
Грач!
Выставку свою тащи.
О! Сладеньким давно не разговлялся?
Знаешь, я люблю.
Ну давай, кент, кормись.
Давай, давай.
Угу.
Смотри.
Ха-ха-ха!
Эта, что ли?
На, держи.
Нам чужого не надо.
-Спасибо.
Для кента ничего не жалко.
Когда это мы с тобой скентовались, а?
О! Вот за это и тру с тобой.
И делаю тебе честное
воровское предложение.
Вписывайся.
Будешь в шоколаде.
Мать умерла,
когда мне было четыре года.
Отец был морским офицером,
капитаном первого ранга.
Погиб
или расстрелян?
Представьте себе, ни то, ни другое.
Незадолго до конца
он покинул Владивосток
со специальным заданием
командования и канул.
Я, разумеется, пытался его найти,
но безуспешно.
-Я понимаю.
-Двадцать лет ни слуху, ни духу.
Я отчаялся и уже прекратил попытки.
Но невероятным путём -
через французского коллегу моей жены,
она фотокорреспондент -
я узнаю, что он жив!
-Йа?!
-И живёт во Франции.
Примите мои самые
искренние поздравления!
-Благодарю вас.
-Возможно, вы ещё встретитесь.
-Да, но сейчас это невозможно.
-А что мешает?
Ну во-первых,
Франция занята вашими войсками.
То есть вашими союзниками.
Пусть так, но путешествие
советского офицера
на территории
иностранного государства,
пусть даже занятого союзными войсками,
в поисках отца-белогвардейца...
Я понимаю.
Но это в том случае, если они узнают.
А они узнают. Они мастера узнавать.
Есть прекрасная русская пословица:
"Не имей 100 рублей,
а имей 100 друзей".
Мы ведь друзья?
Зря ты так.
Но жизнь твоя - тебе решать.
Знаешь, я в семейники
силком не набиваюсь.
-Лады.
-Эй, Фитиль, стой.
Напоследок хочу предупредить тебя.
Здесь птичка на ухо напела:
урки меж собою трут,
что пора тебя в параше топить.
-А чего так?
-"Чего так"?
А то, что же ты народ баламутишь,
по зоне с кольями ходите,
кумовьё скликаете.
Войну вроде как пацанам объявили.
В падло это, Фитиль,
понимаешь, в падло.
В падло посылки чужие курочить.
Слушай, а тебе что, кисло?
Тебе ж пердыч не шлют.
Так я ж не за себя.
Не пойму я.
Ну вроде не вахлак ты, не долдон.
Закон знаешь: вор ворует, фраер пашет.
Ты вроде тоже не дурак,
а всё мы с тобой буксуем.
Я ж сказал: войну закончим,
когда сявок своих на ошейник посадишь.
А если ещё раз сунутся,
самих в параше топить будем.
А-а, ну да, ты же вождь, да?
Защитник угнетённых? Понимаю.
Надо ж кому-то.
Ну ладно.
Раз ты такой Данко "вырви сердце",
так давай, поведи нас за собой!
Только на настоящее дело!
Я первый подпишусь!
Не понял я.
Какие тут могут быть дела?
Какие дела?
Да дело у нас одно, зато общее -
когти рвать отсюда надо, когти.
Иначе все сгинем, все.
Сначала твоих доходяг сгноят,
а потом и за моих возьмутся. Сечёшь?
-Дальше говори.
-А-а...
"Дальше говори".
А ты что подумал,
я с тобой из-за твоей
обтруханной фотки
коляски буду разводить, да?
Нет, родной, нет.
Знаешь, кто ты и откуда,
пытать не буду, я не прокурор.
Но вот то, что если кто
и выведет нас отсюда, так это ты.
Верно соображаю?
Может и так.
Предположим, вырвались
мы за колючку, дальше что?
Как зверьё по лесам таиться?
-Не-а.
Самолёт, видал, откуда летел?
Так вот, нам туда.
Не сегодня завтра они нас попрут,
а мы - к ним навстречу.
К немцам?
К ним родимым, к ним.
То, что для краснопузых смерть -
для нас свобода, понимаешь?
Ну и паскудная же ты тварь, Бугор.
Ещё полчаса - и граница.
Вы заметили, что мир
стал меняться всё быстрее?
Как будто старается
не отстать от наших
скоростных поездов и автомобилей?
Ну тогда миру придётся поднажать -
в небе появились самолёты!
Тем важнее для нас
верить в неизменные ценности.
И одна из них - это дружба.
Ну а вы как думаете, Отто?
Гитлер нарушит пакт?
Нет, что вы, никогда.
Гитлер - человек слова.
Суки!
Слышишь, я тут подумал,
ну раз ты не хочешь с нами,
оставайся здесь.
Шухер!
Губайдулин, отставить!
Отставить!
Не стрелять, я сказал! Это провокация!
Ты что творишь, начальник?
Война! Открывай ворота!
-Назад, сука!
Назад, я сказал, все в барак!
Козлина!
Все ж подохнем, тварь!
-Назад! Стрелять!
-Давай!
Бомбы! Ложи-и-ись!
Назад!
В окопы, в окопы давай!
Стоять, коммунисты! Ко мне!
Стоять, солдаты и сержанты!
Стоять!
-Забыл своё место, осуждённый?
Наоборот, вспомнил!
Слушай меня!
Слушай меня! Я - комбриг Крюков!
Потому принимаю командование
на себя в отсутствие других офицеров!
По одному вас всех перестреляют!
Все вместе - есть шанс
вырваться к своим!
Фамилия?!
-Ефимов.
-Где твоё оружие, рядовой Ефимов?
-Не знаю.
Так, даю три минуты на поиски!
Через три минуты
чтобы у всех было оружие!
Иначе расстреляю!
Действовать, время пошло!
Так, доходяги, обиды забыли!
Комбриг, видать, дело знает.
С ним поживём, может, ещё.
Отто?
Вставай, вставай, держись за меня.
Что это?
-Это война.
Это война.
Этот портфель мой.
Отто!
Отто, я вернусь.
Будем выходить через лес
к деревне Клинцы,
это в 20 километрах отсюда.
Там должна располагаться
наша мотострелковая рота.
Как поняли?
-Так точно.
-Не слышу!
-Так точно!
-Дидич, Рогов?
Я!
Пойдёте впереди колонны,
метров 500.
-Угу.
Юго-западное направление.
Возьмите десяток патронов в ящике
на всякий случай.
Налево!
Шагом марш!
Илья Николаевич!
Илья Николаевич, я за вами не успеваю.
Илья Николаевич!
Ой, извините.
Вот, возьмите.
Вам, может, пригодится,
а мне-то всё равно без надобности.
-Почему это?
-А я выстрелить всё равно не смогу.
У меня вот, видите, затвора нет.
Как же это получилось,
Семён Иосифович?
Такая попалась.
Но знаете, если я вот,
вот так рукавом прикрыть,
то и не видно.
Обойдётся.
-Не обойдётся.
Илья Николаевич!
Вот, держите.
Илья Николаевич!
Приостанови колону. Стоять!
Йохан, Карл, обыскать
и привести его. Живо!
Я - старший майор НКВД.
У меня есть для вас важная информация.
Отведите меня к своему командованию.
Встать.
Живее, ведите его сюда.
-Немцы?
-А вы кого ожидали здесь увидеть?
Быстро доложите Крюкову,
пусть подтягивается. Давай, давай.
Тихо. Тихо, тихо, тихо, тихо, тихо.
Сколько их?
Человек 12.
Два пулемёта на мотоциклах.
-Суки позорные.
-Тихо!
Смотрите, генерала нашего
в плен взяли.
-Где?
-Ну вот.
Энкэвэдэшник, большой чин.
Всем стоять. Мартин, что у тебя там?
-Так, какие предложения?
-Наскочим, да попередушим по-тихому.
Это если они направо повернут,
тогда они как раз рядом с нами
окажутся. А если налево, то...
Тогда люди у них будут
в роли живого щита.
Ральф, подойди,
без тебя не разобраться.
Да направо они пойдут,
там же граница.
Смотри, здесь можно срезать,
и будем в лагере раньше. Вперёд.
Долго мы на этот концерт
из кустов смотреть будем?
Ну-ка, дай.
Обойду их с тыла, разверну на себя.
Только тихо!
Только тихо, боюсь, не получится.
Бабушка, смотри!
Всем на землю! Ложись!
Серега, а? Ты как здесь?
Товарищ командир, я брата встретил!
Товарищ старший майор, бывший
комбриг Крюков! Разрешите обратиться?
В отсутствие других офицеров
принял командование на себя!
Разрешите передать командование?
Геройски начал -
геройски и продолжай.
Так, все, кто остался в живых!
-Винтовку возьми!
-Собирайте оружие и боеприпасы!
Мотоциклисты уже могли
добраться до своих.
-Вставайте, вставайте!
-Будем живо уходить.
Ой, спасибо, родные!
Товарищ комбриг,
надо бы мёртвых похоронить.
Ага. Не успеем.
Нам бы самим в живых остаться.
Неправильно это.
Только это?
А всё остальное правильно?
Пошли.
Брат, ты бы переоделся.
А то в плен попадём -
тебя первым расстреляют.
Вот так и получилось.
В составе советско-немецкой делегации
по обмену опытом.
Хороший обмен получился.
Вода есть у кого?
-Отколь же ей взяться-то?
Вот как стоишь из дому погнали.
-Командир, вода есть?
-Нет.
-Я тоже пить хочу.
-Так вот она, речка-то, три берёзки.
Через полянку наискосок
и в овражке там.
-Да, попить бы.
-Ну да, командир, а?
Товарищи, товарищи,
товарищи! Товарищи!
Я предпочёл бы не сбавлять темп.
Ну темп-то он темп,
но нам только водички попить
да с собой взять.
-Так, товарищи.
-Быстрее, дедушка, идём.
Не хочу указывать, но у нас команда -
не строевое подразделение.
Старики, дети устали.
-Так, к реке, быстро.
-Раньше здесь где-то брод был.
А вот где - теперь не помню.
Ни к чему было.
-Грач, проверь!
-А что я, комбриг?
Пусть дед сам лезет.
Я плавать не умею.
Тебе же сказали, брод здесь.
Командир, разреши проверить?
На, возьми, вперёд тебя пойдёт.
Давай. Так.
Бой был тут. Здесь теперь мы.
Ну или южнее.
Какой общий план?
-Ну как, идти на соединение
со своими частями, разумеется.
Но только мы не знаем,
где сейчас находится линия фронта.
С большой долей вероятности
сейчас происходят большие операции
на крупных населённых пунктах
и железнодорожных мостах.
Ну правильно. Вот река.
-Угу.
-А вот мост.
Так, мы на этом берегу.
У моста наверняка сейчас идёт бой.
Ну так почапали быстрее - поможем!
Какой герой! Ты по этому берегу
к мосту не выйдешь!
Немцы!
Всем стоять! Бросить оружие!
Руки вверх.
Живо выходим строится.
Становись шеренгой. Ты еврей?
Обыскивайте всех,
оружие и документы забирать.
Быстрее! Быстрее! Быстрее!
Старший майор Рогов.
Личный контакт
штандартенфюрера Вальца.
Вы можете это доказать?
Так точно, господин майор.
Мы со штандартенфюрером
следовали в Берлин.
Поезд попал под бомбёжку.
Отто был ранен, я спрятал его в лесу.
И сдался вашему патрулю
вместе с портфелем документов.
Эти люди отбили колонну пленных.
И я уверен, что портфель с документами
сейчас находится в люльке мотоцикла.
Я тоже на это надеюсь.
Лейтенант, командуйте!
-Кругом!
Три шага вперёд!
Что так брат твой бойко шепчет?
-Внимание!
-Ну что, не договорились?
Рогов, выйдете из строя.
Целься.
Огонь!
Этого в машину.
-Знакомые места.
-Жил здесь, что ли?
Да. На дубовых нарах.
Наш трудлагерь здесь был.
Окопы рыли, чтобы немец не прошёл.
Да не успели.
О! А так не изменилось ничего,
только вон столбики покрасили,
да вертухаи понаряднее.
-Да уж получше наших.
Посмотрим ещё.
Наши хоть и гады, зато родные.
Так что, добро пожаловать,
ребята, в мою хату.
Что происходит?
Быстрее! Быстрее! Быстрее!
Что-то их маловато сегодня.
Не беспокойтесь, герр майор.
Скоро их будет столько,
что девать будет некуда.
Мама?
Мама, ты дома?
-Андрюша!
-Привет, мама.
-Что случилось?
-Ничего, всё в порядке.
Сегодня же не суббота.
Училище эвакуируют в Киров,
отпустили попрощаться.
-Ох, а когда?
-Сегодня.
Да как же так-то? А что же они
заранее не предупредили, а?
Надо же вещи собрать в дорогу.
-Мама, какие вещи?
-Ну как "какие"?
Киров - другой климат.
Тёплые: шапку, шарф, свитер.
Мама, я курсант и одет по форме.
- Алло!
- Алло!
Начальник артиллерийского училища
полковник Соколов. Здравствуйте.
-Здравствуйте.
-Ответьте, ваш сын сейчас дома?
-Да.
-Так, значит, послушайте меня.
Ситуация серьёзная,
требующая вашей помощи.
А что случилось?
Это важно для вас и для вашего сына.
Выслушайте меня внимательно.
-Хорошо.
-Ваш сын самовольно оставил училище.
В военное время - это дезертирство.
Ваш телефон не отвечал,
я выслал внутренний наряд.
Они будут через несколько минут.
Значит, так: под любым предлогом
задержите его до их приезда.
А что ему за это?
Ему за это ничего не будет,
если вы сделаете всё правильно.
Они у меня тут толпами
на фронт рвутся.
Но если не найдём Андрея до вечера,
я буду вынужден сообщить
в комендатуру. Понимаете?
Понимаю. Хорошо, да.
Целую.
Мама, а с кем ты
сейчас разговаривала?
Тётя Лида.
Так вот, я сейчас тебе суп разогрею.
Мама, не надо ничего разогревать,
времени нет.
Так-так-так, ну-ка, вернись.
Так, пока не поешь, никуда не пойдёшь.
Когда ты ещё моего супчика поешь?
Мама, я пришёл на тебя посмотреть,
а не...
На меня посмотреть?
На меня посмотреть?!
Ты за этой дурацкой тетрадкой пришёл,
а не с матерью попрощаться!
-Мама, ну...
-Не трожь!
Отец себе всю жизнь этим сломал,
и ты тоже хочешь?
-Мама, не начинай!
-Что?
И не смей так говорить
про моего отца!
Ты его никогда не любила!
Не надо так, Андрюша.
Ты же ничего не знаешь. Ничего.
А ты мне расскажи! Самое время.
Зачем ты вышла замуж за дядю Сергея?
Ты задаёшь взрослые
и серьёзные вопросы.
Ну хорошо.
Мы расписались с Сергеем Николаевичем,
чтобы нас с тобой спасти.
Если бы не он,
меня бы посадили на много-много лет
или расстреляли.
А ты был бы в детском доме.
С клеймом на всю жизнь,
как сын врага народа.
Андрюша, я всегда,
я всю жизнь
любила только твоего отца.
Здравствуйте, где Андрей?
Почему вы так долго?
Я не смогла его задержать.
Он что-то заподозрил,
когда ваш начальник звонил.
-Куда он мог пойти?
-На вокзал, на фронт.
Я прошу вас, задержите его,
верните моего сына!
За мной, быстро!
Выходи.
Мама!


Серия 12

КРАСНЫЕ ГОРЫ
Я уже не помню что это - Красные горы.
Какое-то место, посёлок или станция.
Мой отец, Илья Рогов,
часто повторял это название,
рассказывая о своём детстве
во Владивостоке,
где он познакомился
с Аркадием Энгельгардтом,
сыном капитана первого ранга.
Перекроившая их судьбы революция
подарила отцу любовь
к моей маме Евгении Андреевне,
дочери красноармейца-анархиста
Берковича.
В это непростое время
одни боролись за свои идеалы.
Другие стервятниками
налетали на обломки прошлого.
А новая жизнь
уже диктовала свои законы.
Судьба столкнула моего отца
с удивительными людьми.
От художника-чекиста Арсения
до беззаветно любящей своего мужа
авантюристки Серафимы.
Он был принят в семью самурая.
Участвовал в поисках золота флота.
И шутил, что сам не верит,
как в жизни беспризорника
могло произойти столько событий!
Но главное -
он никогда не отчаивался.
И всегда боролся за справедливость.
Этому он научил и меня.
Его история не из тех, что пылятся
на самых дальних полках памяти.
Она способна
многих поддержать и вдохновить.
Поэтому я буду рассказывать
про покорённые им вершины.
Про его Красные горы.
У меня в руках
приказ советского командования.
В нём говорится,
что все солдаты и офицеры,
оказавшиеся в плену,
объявлены предателями
и изменниками родины.
Брехня! Не могли они этого написать.
Эти как раз и могли.
Я – русский офицер.
Моя фамилия Энгельгардт.
Все мои предки сражались за Родину.
Дед оборонял Севастополь,
отец чудом выжил
при Цусимском сражении.
-Да он прирождённый оратор.
-Я знаю, среди вас предателей нет.
Но мне предатели и не нужны.
Я призываю патриотов,
патриотов, способных
сражаться за свою родину,
которую у нас отняли.
Ещё в начале века
Россия была великой державой.
Но банда преступников
развязала кровавую бойню
и назвала её революцией.
Сегодня мы можем
вернуть себе нашу родину.
Германия воюет не с Россией.
Германия воюет с Советским Союзом.
Немцы воюют не в русскими,
а с коммунистами.
С помощью войск вермахта
Москва снова станет православной
и первопрестольной.
Подобная речь скорее уместна
для университетской аудитории,
а не для банды оборванцев.
-Загадочная русская душа.
Главное, что он сам
свято верит в свои слова,
и это даёт ему силы убеждать других.
Кстати, герр майор,
вы не в курсе, что фюрер
планирует сделать с Москвой?
Я слышал, он хотел бы
видеть на месте Москвы озеро.
-Почему именно озеро?
-А вы не знаете?
Фюрер не любит воду.
И последнее, что я хочу сказать.
Для вас это последняя возможность
спасти своих родных.
Встать под знамёна вермахта
и расправиться
с красной мразью раньше,
чем она расправится
с вашими жёнами и детьми.
Ну что же.
Подходите записываться.
Звание, фамилия?
-Рядовой Коливанов.
Аркадий перешёл на сторону врага.
Но его отношение к Илье
не изменилось.
Они по-прежнему были братьями.
Когда-то Илья
дал дворянину Энгельгардту
шанс на будущее
при советской власти.
Этого сюда.
Теперь Аркадий
хотел помочь моему отцу выжить.
Я сказал майору,
что ты - мастер рукопашного боя.
Он выдаст тебе взвод,
будешь тренировать охрану.
Спасибо, ты всегда обо мне заботился.
Только сам псов
на человечину натаскивай.
-Илья, стой!
-Что? Стрелять будешь?
Скажи, ты в своих уже стрелял?
Я в своих, брат, никогда не стрелял.
И, даст бог, стрелять не буду.
-Да какой "брат"?
Ты - Энгельгардт, а я - Рогов.
Кстати, скажите, господин Энгельгардт,
а что вы там говорили
про семьи предателей родины?
Ты понимаешь,
что будет с Женей и Андреем?
О них я позаботился.
Спасибо.
-Хайль Гитлер!
-Зиг хайль!
У меня для вас хорошие новости,
герр Энгельгардт.
Ваши слова полностью подтвердились.
Документы штандартенфюрера Вальца
найдены
и переданы по назначению.
Сам он жив
и теперь уже вполне здоров,
не без вашей помощи.
-Очень рад, господин майор.
Кстати, вы сообщили
брату о назначении?
-Так точно.
-И?
Он прекрасный специалист,
но непростой человек.
Я буду говорить с ним ещё.
Не стоит.
Я найду ему другое применение.
Здесь все, так или иначе,
служат рейху.
Разница заключается только в том,
что одни - по своей воле,
а другие - по моей.
Рогов! На выход!
Стоять, вперёд иди,
вперёд, вперёд!
О, Рогов, за что это тебя?
Здравствуйте.
Здорово. Кто такой?
Илья Рогов. Рядовой.
Капитан Прозоров, старший по камере.
Ясно.
А это у нас
вроде изолятора получается, да?
Отсек нарушителей дисциплины.
Вон твоё место.
Ворам работать западло.
Хватит трепаться.
Ай, какая тут работа, видимость одна.
А это у вас что?
Отмечаете, сколько нажировали?
Отмечаем
кто отсюда вышел,
а назад не вернулся.
-Откуда не вернулся?
-Не знаю.
Как "не знаю"?
А те, кто вернулись,
что, не рассказывают?
Онемели от радости? То-то я смотрю,
вы какие-то все тут
не очень разговорчивые.
А не вернулся никто рассказать-то.
Ну значит, нечего дожидаться.
Валить отсюда надо.
-Слушай, паренёк,
а ты что, с незнакомыми
всегда такой откровенный?
А что бояться?
И так видно: все свои.
Смотри, трупы.
Голые все,
как бы нам тут не оказаться.
Вперёд!
Эрих, сколько раз тебе повторять?
Разверни плечи вот так,
поставь руку, опусти голову.
Ты понял? Смотри ещё.
Смотри!
Понятно?
-Но я делал точно так же!
Эрих, не спорь со мной!
Держи.
Господа, ваши куклы.
Выбирайте.
Герр майор
просит вас
помогать немецким солдатам.
Тренировка.
Ты. Подойди.
Остальные в сторону.
И ты. Выходи.
-Папа, он его убьёт?
-Смотри дальше.
Вот ты, пойди-ка сюда.
Клаус, делай захват.
Да, так.
Хорошо, добивай его.
Браво!
Смотри и учись, Эрих.
Штефан, соберись!
Борись, Штефан!
-Стоп!
Не трогайте его, продолжайте!
Ганс, лови!
Клаус, вставай!
Ты что, не можешь
справиться с этим русским?
Что скажете, Гюнтер?
Просто им не попадался
ещё такой подготовленный противник.
Среди пленных таких не было.
-Эрих,
тогда, может быть,
ты попросишь своего учителя
продемонстрировать мастерство?
Пожалуйста, господин Гюнтер.
Смотри, как твой учитель
расправится с ним.
Прикончить его!
Отойдите от него.
Папа, нет!
Что случилось, Эрих?
Папа, я хочу,
чтобы меня тренировал он.
Пожалуйста.
Эрих!
Уведите его.
Спасибо, папа!
Отец не мог смириться
с ролью военнопленного.
Он наделся бежать
при первой возможности.
Ему нужно было выиграть время,
и поэтому он принял
предложение майора.
Я приказал освободить вас
от занятий со спецгруппами.
Эрих! Подойди сюда.
Покажи, что ты умеешь.
Молодец.
Ваш сын хорошо подготовлен
для своего возраста.
Чему вы хотите, чтобы я его научил?
Он хотеть, что ты учить его,
что ты показывать
на тренировка спецгрупп.
-Хорошо.
-Гут.
Меня зовут Илья.
-Я Эрих.
-Пойдём поиграем, Эрих?
Вы говорите по-немецки?
Да, немного. Пойдём?
Можешь пройти по этой линии,
чтоб ни один из мешков
тебя не ударил?
-Да запросто.
-Попробуем.
Начали.
-Отпусти.
-Послушай.
Ну как ты собираешься сражаться
с реальным противником,
если не можешь увернуться
даже от мешка с опилками?
Да вот так!
Твой самый главный противник -
ты сам.
Ты должен победить в себе сначала
жестокость, гордыню и отчаянье.
Папа!
Папа, я не буду с ним заниматься.
Он издевается надо мной.
Эрих, я думаю, это в твоих интересах
продолжить тренировки с ним.
Глазам не верю.
-Ты поверь.
-И что там?
Кукольный театр.
Карабаса-Барабаса?
Да. Только куклы - это мы,
а Барабасы на нас
приёмы рукопашного боя отрабатывают.
Вот твари-то, а!
Что будешь делать, командир?
Воин, кушать будем?
Позже.
Тебе правда это помогает?
Пойми, отец изобрёл то,
чего раньше не было в мире.
Универсальную систему
защиты без оружия.
Сегодня мы будем учиться
освобождаться от захватов.
Готов?
-Угу.
Давай проверим! Схвати меня.
Оп!
Ты думаешь, я тебя не поймаю?
Давай.
-Ах так!
-А так?
Ну?
-Ну держись у меня!
-Куда ты убегаешь?
-Куда?
Мама, я здесь.
А я здесь.
Понимаешь, нужно
научиться использовать...
Силу противника.
-Ай, как больно!
-Извини. Все нормально?
-А вот и поймала!
-Молодец.
Слушай, ну ты какой ловкий, а!
Держи. Крепко держи,
двумя руками.
-Чтобы я не вырвался. -Держу.
-Держишь крепко? -Да.
Теперь смотри.
Какой ты сильный!
Сильный, сильный,
а на фронт не берут.
Придётся зайцем.
-Как это "зайцем"?
Ну, как-нибудь дворами
доберусь до передовой.
А там прибьюсь
к какому-нибудь корпусу.
Сыном полка буду.
-Да?
А как только прибьёшься,
тебя назад отправят под белые руки,
обратно к начальнику училища.
А я скажу:
"Не хочу в училище. Хочу воевать".
Они спросят: "А сколько вам годков?
Пятнадцать? Вот через пару лет
и приходите, повоюем".
Эх, мама, на пару лет раньше
не могла меня родить?!
Ну извини.
А где твой военный билет?
Вот он.
Мама часто говорила,
что своим упрямством я пошёл в отца.
Она поняла,
что не сможет удержать меня дома.
Только теперь она заметила,
как я повзрослел.
Мама исправила год моего рождения
в военном билете.
Я очень благодарен ей
за это непростое решение.
-А вот и он.
-Зиг хайль!
Герр Энгельгардт.
Друг мой, как вам идёт
немецкая форма!
Рад вас видеть! Рад вас видеть!
Взаимно, господин штандартенфюрер.
Рад видеть вас в добром здравии.
-Это благодаря вам.
-Не стоит благодарности.
-Моя благодарность - не пустые слова.
Я только что говорил Рудольфу,
что забираю вас у него.
Мне очень жаль
терять такого ценного помощника,
но как патриот я понимаю,
что в Берлине
вы с большей пользой
послужите на благо рейха.
Здесь ваши
проездные документы, деньги.
С этой минуты вы поступаете
в распоряжение
штандартенфюрера фон Вальца.
Благодарю, господин майор.
Присядьте, друг мой.
Я буду ждать вас в Берлине
через три дня.
А пока что вот вам...
Вот вам другой билет. До Парижа.
Там же адрес.
Пансион "Шарите" в Медоне.
Это пригород Парижа.
Господин Энгельгардт проживает там
и уже извещён о вашем приезде.
У вас будут сутки.
Потом сядете на берлинский экспресс.
Отто...
Господин штандартенфюрер, спасибо!
Господа, где я могу видеть
месье Энгельгардта?
Посмотрите в гостиной.
Господин Энгельгардт,
вам телеграмма!
-"Телеграмма"?
-Да.
Благодарю.
Кирилл Львович?
Хорошие новости, Кирилл Львович?
Аркадий.
Сын мой нашёлся. Я его искал 19 лет.
А он меня нашёл сам и скоро приедет.
Ну вот, теперь вы, пожалуй,
самый счастливый человек среди нас.
А я вот своих детей
видела очень давно.
Это поможет вам успокоиться.
Нет-нет, ну что вы,
это радостное волнение,
оно мне вреда принести не может.
Просто я все эти годы только и слышал:
нет, невозможно,
не может быть, сведений нет. Вот.
Вот, пожалуйста, он сам меня нашёл.
Он всё на фронт хотел сбежать,
Россию защищать.
А я его там и оставил,
думал, что во Владивостоке
ему будет безопаснее.
Никогда себе этого не прощу.
Поздравляю, Кирилл Львович,
наши поздравления.
Постойте, постойте.
Я хочу вас попросить.
Когда Аркаша приедет,
вы приготовьте мой парадный мундир.
Я хочу его встретить
в белом парадном мундире.
Рядовой, вы свободны,
я сам отконвоирую пленного.
-Соскучился?
-Марш.
Я завтра уезжаю.
-Скатертью дорога.
Отец нашёлся,
живёт где-то под Парижем.
Поздравляю.
-Может, больше и не увидимся.
-Оно и к лучшему.
Вас через два дня
переводят в Германию.
По-прежнему хочешь мне помочь?
Оставь зажигалку
вон там под кирпичом.
Не дури - расстреляют.
Прощай, брат.
Главное препятствие -
пулемётчик на вышке.
Ясное дело.
И как ты его снимать собираешься?
Хорошо бы вместе с вышкой.
Она, если завалится,
как раз проход откроет.
Нет, я что-то не понял.
Ты что, всем миром
раскачать её собираешься?
-Кто в гараже работает?
-Я. -Я.
Я у вас там вроде
"панцерваген" видел?
Стоит. Фрикционную муфту
вторую неделю ожидает.
Так он не на ходу?
Плохо дело.
-Ты погодь, погодь, погодь.
Давай-ка сейчас
сначала про дело расскажи,
а потом мы уже решим,
плохо это или нет.
Да что рассказывать?
Я думал, в суматохе
на вышку на бронике рвануть,
тогда всё получится.
Вышка завалится, проход откроет.
А мы все дружно из бараков на охрану.
Нас же больше. Там по три-пять человек
на одного немца получается.
И с оружием в окопы.
Теперь другой план нужен:
броник не ездит.
Да погодь ты, "не ездит"!
Кто тебе сказал вообще,
что он не ездит?
-Так ты сказал, там муфта.
-Ну муфта.
Но это, это пойми,
что он у Ганса ни в жизнь не поедет.
А муфту можно заклинить ломом,
и она у меня полетит,
она как ласточка поедет.
Но только по прямой.
-А вышка по прямой?
-А это уже моя забота.
Я сначала её направлю,
потом заклиню, и будет по прямой.
Ты знаешь, вот, что расскажи.
Ты там что-то про панику говорил.
Чтобы всё получилось,
нужно панику устроить.
-Отвлечь фрицев?
-Да.
-Что предлагаешь?
-Диверсию.
Ну, точнее поджог.
И что поджигать-то будем, а?
Бочки с бензином
за колючкой все видели?
-Это же склад ГСМ.
-Вот именно!
Каждый день в 16 часов
приезжает грузовик грузиться.
Водитель заливает
и в бак и в канистры.
Так вот, если в этот момент
спичку бросить,
может нарядно получиться.
-Сейчас же погода тёплая стоит,
пары так жахнуть могут!
-Угу.
Жахнуть-то оно, может, и жахнет,
только поджечь нечем.
-Огонь будет.
-Нет, ну ты и комик.
Стоять за колючкой
и внаглую на глазах у фрица
спички в канистру засовывать горящие?
А может, его сразу попросить,
чтобы он сам поджёг?
Всё, тихо, тихо!
Значит, надо бросать то,
что долетит.
Ты факел можешь в гараже сделать
и в бензин окунуть?
Ну ты как скажешь что-то.
У них что, ни ушей, ни глаз будто нет?
А вот если я случайно вдруг
обмакну телогрейку в бензине, это...
-Отлично!
Только кто вынесет телогрейку?
Ты же броником заниматься будешь.
Я! Только как поджигать-то?
Слушай, ты, главное, когда увидишь,
что я с тренировки возвращаюсь,
выходи с телогрейкой -
я тебе передам, чем поджигать.
Поджигаешь - и сразу под машину,
чтобы тебя пулемётчик снять не успел.
-Сделаю.
-Когда полыхнёт,
ты на бронике выскакиваешь
и сбиваешь вышку, понял?
Ага, понял, сигнал какой будет?
-Сирена.
-А сирену тоже ты организуешь?
Да когда запылает, они сами врубят.
Добро. Когда?
Завтра.
Не помню, какое мороженое
он больше любит:
абрикосовое или фисташковое?
Приехали!
Вспомнил. Арбузное.
Арбузное у нас есть.
-Эх, как я выгляжу?
-Прекрасно!
Приближался момент,
о котором Аркадий мечтал долгие годы.
В нагрудном кармане
его немецкого кителя
лежала стеклянная пластинка -
единственная фотография,
на которой они с Кириллом Львовичем
были вместе перед долгой разлукой.
По дороге в "Шарите"
Аркадий представлял,
как покажет её своему отцу,
и они вдвоём будут,
улыбаясь, разглядывать
этот бесценный для обоих
осколок прошлого.
Господин Энгельгардт?
Прошу вас.
Здравствуй, отец.
Простите, а вы кто?
Я вас не знаю.
Папа, это я.
Кирилл Львович?
Это ошибка.
Так бывает.
Этот молодой человек не мой сын.
Это ошибка.
Вы меня простите.
Отвезите меня, пожалуйста.
Это ошибка. Увезите меня.
Я прошу вас
больше его не беспокоить.
Кирилл Львович!
-Нет, нет.
Это не мой сын.
Мой сын никогда бы не надел
нацистскую форму.
Минаев!
Чайкин!
Сухомлинов!
Хлебников!
Колыванов!
Головин!
Машков!
Ерёмин!
-Мы можем начать?
-Папа, я обязательно выиграю этот...
Ну что, я тебя победил или нет?
Победил, победил.
Молодец.
Папа, я победил! Я победил!
Ты молодец, Эрих,
я горжусь тобой.
Я доволен результатом,
господин Рогов.
Эрих - очень способный мальчик.
Мы будем продолжать тренировки...
К сожалению, это ваша
последняя тренировка.
Дальше, Эрих, ты будешь отрабатывать
полученные навыки
и приёмы самостоятельно.
А господин Рогов, если ему повезёт,
будет тренировать других детей.
Пойдём.
Папа, можно я попрощаюсь с Ильей?
Ну чего?
Молодец! Неожиданная подсечка.
Что, домашняя заготовка, да?
-Ну конечно,
знаешь, как я тренировался.
-Сам, без меня?
-Да, конечно!
Да, конечно!
-Я же тебе говорю.
Как я тебя за шею схватил?
Папины глаза видел?!
А как я тебе троечку повёл!
-А ты видел моего папу?!
-Да!
Ты как медведь! Не мастер, а медведь!
А ты себя видел?
Ты как кролик! Ты как кролик!
Молодец!
Знаешь, Илья,
я очень не хочу с тобой расставаться.
Эрих!
У меня тоже есть сын.
И мы с ним так же
были вынуждены расстаться.
Знаешь, у человека
можно отнять свободу,
но любовь в сердце
останется навсегда.
Я хочу отдать это тебе.
На память.
Можешь остаться с ними,
я сам дойду.
Хорошо!
Вальтер!
Куда ты высыпал?
Ну вон же!
Иди. Иди, я сам перетащу всё.
Стоп! Что это у тебя в руках?
Фуфайка.
Надень и следуй за мной.
Надевай на себя и за мной.
Идём, идём.
Что это за вонь?
Это бензин.
Убрать огонь! Убрать огонь от бочки!
Быстро, быстро!
Назад! Назад!
Назад!
Стреляйте!
Стреляйте, добивайте всех!
Остановить бронетранспортёр!
Вот скоты!
Быстро вниз!
-Папа! Папа, не стреляй!
-Эрих!
-Не стреляй!
-Я прошу тебя, быстро в укрытие!
Папа? Папа!
Папа!
Когда мама провожала меня на фронт,
мы ещё не знали,
что отец геройски погиб,
возглавив восстание
в лагере военнопленных.
Я хотел поскорее
добраться до передовой,
мечтая, что найду его и мы вместе
будем сражаться против фашистов.
Мама, не надо.
-Почему?
Ну неудобно как-то.
Вот, твой военный билет.
Теперь ты совсем взрослый.
Спасибо, мама!
Давай я сниму тебя.
Возьми!
Мама, это же твой любимый - "Лейка"!
Не надо!
- Я прошу тебя, бери.
- Грузи!
Обещай мне, что снимешь мне
самые красивые города Европы:
Прагу, Будапешт, Варшаву.
Хорошо.
И обязательно Берлин.
Обещаю, мама.
Мама, я люблю тебя.
-И я тебя люблю.
Я не знаю, как мне удалось выжить
в этой страшной, беспощадной войне.
После каждого из своих ранений,
тяжёлой контузии
я снова возвращался в строй,
чтобы бороться за мир,
за родную землю.
-Сыночек, я жду тебя!
-Я люблю тебя, мама!
На пути к победе мне пришлось
пережить смерть многих близких людей.
Сейчас, по прошествии стольких лет,
я думаю, что смог пройти эту войну
и вернулся живым
только благодаря тому,
что, уходя на фронт,
обещал своей маме
сфотографировать самые красивые
города Европы:
Варшаву, Прагу, Будапешт
и, конечно же, Берлин.
И это уже были
покорённые мной вершины,
мои Красные горы.