Консультант (1 сезон, 2016 год). Цитаты и фразы из сериала
Режиссёр: Алексей Рудаков, Дмитрий Коробкин
СССР, 1990-е годы. В окрестностях небольшого провинциального города
арестован маньяк, совершивший страшные преступления. Следователь Олег
Брагин уверен, что пойманный им человек – тот самый серийный убийца, за
которым он вёл охоту более десяти лет. Через полгода проходит открытое
заседание суда над подозреваемым. Толпы людей мечтают разорвать
подсудимого на куски, ведь он держал в страхе весь город Придонск.
Все фразы и цитаты
Серия 1
-Ой, Господи!
РЫДАНИЯ
Что это такое?! Ой!
ТЯЖЁЛОЕ ДЫХАНИЕ
РЫДАНИЯ
-Смотрите внимательно, это он?
-А ну-ка...
ТЯЖЁЛОЕ ДЫХАНИЕ
Да вроде похож...
-Собака взяла след!
-Стой!
-Собака взяла след.
-Вы его видите?
-Стоять!
-Нет-нет! Вот!
-Справа заходи!
-Справа! Живее!
-Стой! Хватай!
НАПРЯЖЁННАЯ МУЗЫКА
ЛАЙ СОБАК
-Вон он! Вниз уходит! Быстрее!
-Не трогать! Брать живым!
-Ловите его!
-Ловите этого гада!
-Здесь он! Здесь!
-Ловите его скорее!
-Ты его видишь?
НАПРЯЖЁННАЯ МУЗЫКА
РЫЧАНИЕ СОБАКИ
-Где он?
-Он здесь! Он здесь!
-Не надо!
-Живым брать!
ЛАЙ СОБАКИ
-Я сдаюсь!
-Подозреваемый задержан.
-Ну что, дружочек? Десять лет я ждал
этой встречи.
Ионидис Юрий Константинович.
Давай, рассказывай.
-А что рассказывать-то? Не виноват я!
ПЕСНЯ:
-Струн провода, ток по рукам,
Телефон на все голоса говорит:
"Пока!"
Пора...
СТУК В ДВЕРЬ
-Вячеслав Александрович! Вячеслав
Александрович, вас опять к телефону!
СТУК В ДВЕРЬ
ПЕСНЯ:
-До утра...
Но странный стук зовёт в дорогу.
-Доброе утро.
-Алло. Здравствуйте, Сергей
Владимирович. Ничего, приболел
немного. А почему так срочно?
Зачем, Сергей Владимирович?
Да я уже... я...
Хорошо, хорошо. Скоро буду.
Спасибо.
-Вот и славно, Вячеслав
Александрович. А то грустно на вас
смотреть. Вы такой умный человек -
и так себя не жалеете.
-Клавдия Ивановна, спасибо большое.
-Жена ваша бывшая звонила, просила
напомнить, что у дочки день рождения.
ТРЕВОЖНАЯ МУЗЫКА
-Мне надо пройти!
У меня сестру убили!
-Здесь у всех кого-нибудь убили.
-Чикаются с гадом! Дали бы его нам!
Мы бы его на майдане
шашками крест-накрест!
-Обстановка нервная. Всё должно быть
без сбоев. Геннадий Дмитриевич,
сколько на обвинение уйдёт?
-В самом лучшем случае часов 5.
Если не больше.
-Так...
-Потом свидетели, потерпевшие.
Адвокат.
-Семён Львович! Покороче, ладно?
Так, потом эксперт, психолог
из Сарайска подведёт черту.
Потом приговор.
-Отдайте его нам! Мы с ним быстро
разберёмся!
-Так, подождите.
-А?
-Какой эксперт? Зачем?
-"Направляется в качестве эксперта".
Сергей Владимирович, зачем?
-Процесс громкий.
Москва хочет, чтобы была полная
видимость законности.
-Видимость!
-Академик Кирьянов, светило науки,
речь составил,
собрался приехать и - бац!
Умер скоропостижно.
-Илья Николаевич умер?
-Все мы смертные.
Ты Кирьянова ученик.
Доктор наук без пяти минут.
В чём проблема, не понимаю?
Тут ехать на электричке полтора часа.
МРАЧНАЯ МУЗЫКА
Что значит - не поеду? Почему?
-Потому что я ушёл
из правоохранительной системы
насовсем.
У моей дочери сегодня день рождения.
В общем, не могу.
-Слава! Ты не ушёл, тебя уволили.
Жена с тобой развелась.
Тебе шанс дают, да ещё какой!
И я мог бы возражать, а я
поддерживаю, потому что ты сын моего
покойного друга. Я это помню.
-При чём тут это?
-При том, что он слов таких не знал –
"не могу"!
Надо, значит, сможешь.
А дочь поздравишь по телефону.
Не страшно. Сколько ей?
-Одиннадцать.
-Там он познакомился
с Олесей Саморядовой, 11,5 лет.
И, предлагая посмотреть у себя дома
видео с мультфильмами,
затащил её в овраг на краю города,
где изнасиловал в извращённой форме
и убил.
Под предлогом показать девочке
короткий путь
Ионидис повёл её через овраг, где
напал, нанеся множественные ранения
острым предметом, ослепив
и подвергнув последующему насилию
в извращённой форме!
ГНЕВНЫЕ КРИКИ В ЗАЛЕ
СТУК ПО СТАКАНУ
-Хорошо, ладно, я поеду.
Странно.
Абсолютно разные убийства по почерку,
по выбору жертв, а убийца один.
Или их было несколько?
-Два дня искали. А потом вечером
соседка говорит: "Я розовый ботиночек
видела... Как у Танечки!"
Я бегом туда!
Вижу... А она вся растерзанная!
РЫДАНИЯ
-Я же знала эту девочку!
РЫДАНИЯ
-Что там с женщиной?
-Женщине плохо! Врача!
-Вызовите скорую помощь!
Объявляется перерыв 10 минут!
УДАР МОЛОТКА
-Не подскажете, как к суду проехать?
-Ой, прям вся страна в наш город
понаехалася!
И все местные с утра там торчат,
а мне никакой торговли!
Только это вам не в суд. Это вам
во Дворец культуры надо.
Суд у нас на ремонте с зимы.
-А...
-Чикаются неизвестно зачем! Зверь!
Сволота! Я бы его на куски порезала
и через мясорубку пропустила живьём!
-Вот так прям и зверь? И сволота?
-А кто же ещё?
-Ну да, а как всё-таки к суду пройти?
-5 минут пешком! Вот так вот прямо
и через две улицы налево!
-Ага.
-Мужчина!
Купите пирожочков. Горячие!
С ливером!
-Нет, спасибо. А вдруг вы уже кого-то
через мясорубку?
-Вот дурной, а!
-Обвинение просит суд признать
Ионидиса Юрия Константиновича
виновным по всем пунктам
и приговорить к исключительной мере
наказания - смертной казни.
АПЛОДИСМЕНТЫ
-Товарищи! Товарищи, спокойствие!
-Прекратите!
Тут вам не театр!
-Пожалуйста.
-Слово предоставляется защите.
-Нет необходимости объяснять,
насколько мне трудно защищать
человека,
вина которого очевидна и безусловна.
Однако статья 37 Уголовного кодекса
Российской Федерации предписывает
учитывать личность подсудимого.
-Вот. Передайте судье, пожалуйста.
-Так вот, в статье 37-й есть указание
на возможные обстоятельства,
смягчающие вину. В какой-то степени
таким обстоятельством можно считать
тяжёлую болезнь подсудимого -
рак в последней стадии.
Врачи дают ему от силы 2-3 года.
-Сдохни! Сдохни!
-Суд приглашает Широкова Вячеслава
Александровича, психолога,
кандидата наук.
-Здравствуйте.
-Пожалуйста, побыстрее.
И самое основное.
НАПРЯЖЁННАЯ МУЗЫКА
-Я... Я не знаю процессуальных
тонкостей, как это делается.
-Что делается?
-Я ещё не во всём разобрался,
но есть вероятность ошибки.
ШУМ В ЗАЛЕ
Вернее, ошибок. Потому что эпизодов
было много.
-Да, вы правы. Преступлений
на этом человеке очень много.
Но суд устроит общая формулировка,
характеризующая изощрённую суть
этого...
-Нет-нет-нет, я хотел сказать...
Я хотел узнать, нельзя ли как-то
приостановить суд?
ВОЗМУЩЁННЫЕ КРИКИ ЗАЛА
-Александр Владимирович, как вы...
Что вы хотите этим сказать?
-Я хочу сказать, что обвиняемый...
-Подсудимый!
-Подсудимый. Мне кажется...
изучая эти дела, я считаю, что...
-Вы можете чётко и ясно формулировать
свои мысли?
-Послушайте, вы не того судите!
ШУМ В ЗАЛЕ
-Товарищи! Товарищи, спокойствие!
-Нет, он не ангел, конечно, но...
-Правда!
Чистая правда!
Товарищ, ты ведь всё понял!
Объясни же им, что незачем
меня расстреливать!
-Убирайте!
-Ну объясни же им!
Меня не за что расстреливать!
-Перерыв 5 минут!
-Невиновен! Невиновен!
Невиновен!
-Товарищи, тихо!
-Никто не расходится!
-Я надеюсь, вы головой-то осознаёте,
товарищ психолог,
всю ответственность за свои слова?
-Извините, а вы кто?
-Я – секретарь горкома партии.
Заметьте, товарищ, я не вмешиваюсь
в процесс, ни в коем случае.
Но я спрашиваю по партийной линии!
-Я беспартийный, извините.
-Да кто вам сказал?
Сказать то, что вы сейчас сказали?
-Я сам.
-Товарищи... товарищ Летецкая, если
мы сейчас же не объявим приговор,
нас всех просто разорвут!
-Подождите, подождите, я не могу
не заметить. Если товарищ психолог
что-то обнаружил,
и об этом узнают после вынесения
приговора, нас точно разорвут!
Причём оттуда.
-А вы и рады!
-Давайте, давайте без горячки.
Где тут у вас телефон?
-Сюда, пожалуйста.
-Вон он! Гад!
-Да, передаю.
-Понял.
-Ну что?
-Ну что ж, спасибо вам,
Вячеслав Александрович. Поставили вы
нас в интересное положение.
Три дня вам даётся, не больше!
-Три дня - это мало.
-Не больше! Это не моё решение,
понятно? Всё!
-Так что же? Мне откладывать
вынесение приговора?
-А у нас что, есть другой выход?
-Получается...
Так это воскресенье!
-Три дня плюс воскресенье.
Четыре. Даже лучше.
-Погодите, в понедельник никто
не пойдёт.
Кто там с похмелья, кому на работу.
-А вам аншлаг нужен?
-Так, идите, объявите. Четыре дня.
Не больше!
-Ой, не знаю, не знаю!
-Пошёл отсюда!
-Эй, психолог!
А ну, стой! Ты кто такой?
Ты что там лепил, убогий?
-А вы кто такой?
-Я твоя беда, ежели ты приехал
воду мутить!
-Наглый! Из Москвы, наверно!
КРИКИ, ШУМ, РУГАНЬ
СВИСТ
-Разошлись! Разошлись, быстро!
Что стоите?
Убирайте их отсюда! Иди, иди, иди!
-Спокойствие!
-Живо! Разошлись по домам!
-Приятного чаепития.
Мне бы материалы дела.
И со следователем встретиться,
который это дело вёл.
-А зачем?
-Поговорить.
-Следователю, в общем, дали медаль
за трудовые заслуги.
И отправили с путёвкой в санаторий
к синему морю.
-Жаль.
-Товарищ психолог! Ваше здоровье!
Я разделяю ваши сомнения.
Невинного судят, а преступник,
может быть, в зале суда сидит
и посмеивается. Или прямо тут!
И винцо потягивает.
-С утра зайдите в прокуратуру.
Мы ещё раз вместе Сергею
Владимировичу позвоним.
Чтобы не было разночтений.
Ну и насчёт материалов.
Если дадут указание. Голиков! Пойдём.
-Спасибо.
-Так, так. Ух!
-Узнай о нём всё.
Родился, учился, женился, работал.
Подробно! Вплоть до дня рождения
бабушки!
-Понял. Доложу.
-Сегодня!
-Можно?
-Занято!
-Я присяду?
-Скажи, а ты действительно считаешь,
что этот урод невиновен?
И откуда такое мнение?
-А я тоже так считаю.
Виноват. Но не во всём.
А настоящему-то маньяку как обидно.
Его творения другим приписывают.
-Лёнь! Ты давай твори,
придумывай, пробуй.
А в реальную жизнь-то не лезь, да?
Глянь, наш городской дурачок.
Журналистом был.
Книги писал.
Но... стакан.
-А вас это задело.
Почему? Вы тоже из этой системы?
-Я скажу тебе, почему.
Потому что у нас всегда так.
Человек ни хрена не разбирается,
но со своим мнением суётся.
-Ну, я читал кое-какие материалы.
И уже...
-Читал, изучал материалы.
А девочку ты видел когда-нибудь
девятилетнюю, которую...
ТРЕВОЖНАЯ МУЗЫКА
-Останься здесь.
-Слушаюсь.
-Ну и как это понимать?
-Виктор Васильевич...
Ну он же... Этот человек, он...
-Что? Доказал, что на тебе крови нет?
Есть кровь, Ионидис! На расстрельную
статью вот так хватает.
ВЗДЫХАЕТ
Ты на что надеешься?
Чего хочешь?
Неправильно поступить?
Так ведь я могу изменить к тебе
своё отношение, понимаешь?
Ну-ка, рыло на меня! В глаза смотри!
Понимаешь ты это или нет?
-Понимаю.
Извините.
Чёрт попутал.
-Чёрт его попутал...
-А я бы вешал. При всех. Прямо
на площади. Чтоб видели и помнили.
Фашисты - сволочи. Но они очень
хорошо понимали, что такое страх!
Где страх, там дисциплина! Орднунг!
-И на милиционеров
надеть чёрную форму.
Для устрашения, да?
УСМЕХАЕТСЯ
-Ты над кем смеёшься? Надо мной,
что ли? Я же родился в январе 45-го!
Папка мой в этот день на фронт ушёл,
он даже не посмотрел на меня!
Сына своего не увидел! И через месяц,
13 февраля, под Будапештом погиб!
19 лет пацану было! Ребёнок совсем!
Папке моему, Петру Васильевичу, а!
-Не я фашистов похвалил.
-А кто?
Я, что ли?!
Ты чем слушаешь, гость заморский?!
-Ушами!
Вы сказали - вешать при всех
на площади. Как фашисты.
То есть взять с них пример.
Правильно?!
-Нет.
Неправильно!
-А что тогда правильно?
Что?
-Вот теперь правильно!
АВТОМОБИЛЬНЫЙ ГУДОК
КАШЛЯЕТ
-Привет!
Как вы здесь?
Юль!
Держи.
Твои любимые.
Что школа? Пятёрки, да?
-Ну раньше работа тяжёлая была,
а сегодня что?
-Юль, папа дело очень сложное
свернул. До суда довёл!
А мама, умница,
его с этим поздравляет.
-За дело я тебя поздравляю.
За остальное - не дождёшься.
-Остальное что? Что остальное?
-Всё, ладно.
-Отойди от него, он пьяный.
-Всё, хватит.
-Ты как с отцом?!
Понятно, да.
С мамой спелся!
Спасибо.
Ладно.
Ладно.
-Папа, ты куда?
Куда он?
-Не знаю.
-Как Дашка?
ВЗДЫХАЕТ
-Температура третий день.
-Соскучился.
-Олег...
Скажи, почему ты в свою семью пьяный
не приходишь, а ко мне - запросто?
У меня что, дом отдыха, что ли?
-Ясно.
Спасибо.
-Подожди ты.
Ты меня прости, но... Мне кажется, ты
должен решиться. Или здесь, или там.
Ну ты же обещал
переехать ко мне навсегда.
-Обещал, значит, перееду. Только вот
давить вам всем на меня не надо.
Обложили, знаешь, как волка.
И вот это всё...
Не действует сегодня.
Завербуюсь, на Север уеду,
чтоб глаза мои вас всех...
ХЛОПАЕТ ДВЕРЬ
-Мне одноместный номер.
-Я вам сказала,
все одноместные номера заняты.
-Хорошо, давайте возьму двухместный,
но без соседа. И заплачу за оба.
-Таких нет.
-Девушка, посмотрите,
сколько у вас ключей.
-Я вам сказала - нету!
Не нравится - езжайте домой.
Оформляться будем или нет?
-Хорошо, будем.
Телефон в номере есть?
В Сарайск я могу позвонить?
-Через меня.
Набираете девятку,
я даю выход на межгород.
Или вон автомат с монетками стоит.
-У меня только одна пятнашка.
Не разменяете?
-Я вам что, разменный пункт?
-Хорошо, всё понял.
ТЕЛЕФОННЫЙ ЗВОНОК
-Мам, я возьму?
-Нет, не надо.
-А если это папа?
-Тем более, малыш.
Захочет - приедет.
Пойдём чай пить.
ТЕЛЕФОННЫЙ ЗВОНОК
-Ну что, оформили?
-Пожалуйста.
-Приятного вам вечера.
-Угу.
ГОЛОС: -Не работает.
Вот досада.
ВСКРИК
ШИПИТ ОТ БОЛИ
-Кто вы и чего вам надо?
-Это тебе чего надо?
С работы попёрли. Проблемы
с алкоголем. Семья разрушилась.
У дочки день рождения,
а ты тут ерундой занимаешься.
Убийцу выгораживаешь. Короче,
валил бы ты из нашего города.
А то мало ли что может случиться?
Да, кстати. Маньяк, за которого
ты вступился, убивал и насиловал
девочек и женщин преимущественно
из неполных семей.
Где отца и мужа не было.
Сечёшь?
КРЯХТИТ
КРЯХТИТ
ТРЕВОЖНАЯ МУЗЫКА
ОТДАЛЁННЫЙ ЛАЙ СОБАК
-Вы не заметили, кто выходил?
-Что?
-Извините.
ТРЕВОЖНАЯ МУЗЫКА
-Спасибо! А вы здесь живёте
или в гости приехали?
КРИК ИЗДАЛИ:
-Максим! Домой!
-Бегу!
-Здравствуйте! Мне в Сарайск.
-Давно пора.
-Так везёте или нет?
-С удовольствием.
Зря вы вообще сюда приезжали.
Люди серчают на вас.
-Может, поедем?
СТУЧИТ В ДВЕРЬ
-Ты почему открываешь?
Почему не спрашиваешь, кто там?
Ладно.
Всё в порядке?
Никто не приходил?
-Странный вопрос. Девочки к Светлане
приходили, чтобы поздравить.
-Да, я тоже хотел...
-Хотел бы поздравить - приехал бы.
-Я просто с командировки.
Только с работы.
-Опоздал.
Она уже спит.
-Послушай, может, вам пока
к твоей маме перебраться?
Ну она всегда дома, она в центре
живёт. И там милиция рядом.
-Да у тебя похмельный психоз.
Ты вообще о чём?
-Будьте осторожны. Есть вероятность,
что настоящий маньяк на свободе.
Что?
-Ты позавчера
у Зои Тихомовны взаймы брал.
Она звонила, ужасалась,
в каком ты состоянии.
Уже командировка, работа, да?
Кого ты обманываешь, Слава?
-Я никого не обманываю, я серьёзно.
Послушай...
Будьте осторожны, я очень прошу вас.
Это правда серьёзно.
-Бедный.
Ты же на ногах еле стоишь.
-Не-не, это другое, всё нормально.
Мне надо ехать.
Я скоро вернусь.
-А знаешь, лучше бы ты уехал
насовсем.
Было бы идеально.
А то Светлана знает, что ты где-то
рядом, надеется, а ты не приходишь.
Уезжай, Широков.
В самом деле, куда подальше.
И я начну как-то
свою личную жизнь налаживать. А то
ты мне все варианты отсвечиваешь.
-Ну чем отсвечиваю?
-Да тем.
-Мы в разводе.
-Ну ты же появляешься здесь.
Хоть и редко. Так вот,
лучше б совсем не появлялся.
А Светлане я скажу,
что в командировке.
ИЗ-ЗА ДВЕРИ:
-Мам, кто там был?
-Да так, сосед заходил.
Давай спать.
ПЕЧАЛЬНАЯ МУЗЫКА
-Эй, сосед, не ломись.
Погуляй чуток.
СТУЧИТ В ДВЕРЬ
Ну, как мужика тебя прошу!
ТЕЛЕВИЗОР:
-...и от этих фундаментальных вещей,
за которыми должны последовать
прогресс, улучшение ситуации,
надо дать всем возможность работать.
Если мы к этой напряжённости,
которая потребует от всех нас
перестройки,
добавим ещё просто ультиматумы,
требования, непонимания,
это только приведёт к конфронтации.
И ослабит перестройку.
В связи с этим
и обращаются из шахтёров.
И мне думается, шахтёры должны...
СПОКОЙНАЯ МУЗЫКА
ПОХРАПЫВАНИЕ
ПОХРАПЫВАНИЕ
-Девушка?
Девушка, вам не пора?
СОННОЕ МЫЧАНИЕ
СПОКОЙНАЯ МУЗЫКА
СТУЧИТ В ОКНО:
-Папа! А ты чего тут?
-На дежурстве был.
-Мама тебе там в кастрюле
котлеты оставила.
-Ага. Спасибо.
-Юля!
КРЯХТИТ
-Здрасте.
-Здрасте.
-А мне сказали, вы уехали.
-Нет.
Теперь я тем более хочу остаться.
-Познакомьтесь.
Олег Петрович Брагин.
Следователь. Вёл это дело.
Широков.
Собственно, вы вчера уже виделись.
-И даже побеседовали.
Значит, вернулись из отпуска?
-Не поверите. Буквально сегодня.
ОТКАШЛИВАЕТСЯ
Короче, Шестак хочет,
чтобы мы дали ему все материалы.
-Хочет - значит, дадим.
-Угу.
-Чуть не забыл.
-Тут не три дня, тут три года нужно.
-Да бросьте.
С вашими-то способностями
одного взгляда хватит.
-Получается, мы дискредитируем
наше следствие.
-Ваше! Ваше следствие,
Виктор Васильевич.
И вы заранее ваши недоработки
на область даже не думайте спихивать.
-Нет никаких недоработок.
-Так чего вы волнуетесь?
Если что-то будет,
оформите даже после суда,
не мне вам рассказывать,
как это делается.
"В связи с открывшимися
новыми обстоятельствами",
и так далее, и тому подобное.
-Да откуда они откроются?
Почему такое недоверие,
я не понимаю?
МЫСЛИ ШИРОКОВА:
-Какого чёрта я в это влез?
Свету не поздравил,
Оля теперь взъелась.
Так, ладно, назвался груздем,
полезай... Куда там полезай?
В овраги? Почему в овраги?
Почему в овраги...
-Пусть он тебе клянётся,
пусть всё что угодно - нет!
Ой, перезвоню.
-Здрасте.
А одноместные ещё не освободились?
-Нет. Я думала, вы уже выписываетесь.
-Нет, пожалуй, я ещё. У вас уютно.
Да и с вами очень приятно общаться.
-Представляешь,
сейчас постоялец заигрывал.
Про которого говорят, что он
сумасшедший, из-за него суд отложили.
На самом деле, нормальный, приятный,
вежливый. Штамп о разводе стоит.
Да нет, я без задней мысли, просто.
Не хватало мне ещё с разведённым
связываться.
-Будешь?
-А?
А, нет, спасибо.
-Странный ты.
Не пьёшь, девушками не интересуешься.
А сейчас время широких возможностей.
Раньше я только слышал, что где-то
на Западе проститутки бывают.
А теперь - как поганок в овраге.
-В овраге?
-Что говоришь?
-В овраге?..
МЫСЛИ ШИРОКОВА: Действительно, почему
овраги? Почему глаза выкалывали?
-Доброе утро.
МЫСЛИ ШИРОКОВА: Почему Ионидис
признался в этих страшных убийствах?
И если это не он, то кто?
Как его искать? С чего начинать?
Вопросы, вопросы, вопросы...
Влезть в его шкуру - как?
Составить характеристику, портрет.
Назовём это
"социально-психологический
портрет преступника".
Скорее всего, он примерный семьянин:
дети, жена... да, жена.
Не забыть позвонить Ольге. А зачем?
Она же видеть меня не желает.
Или просто так говорит,
а думает...
О чём думает убийца по ночам?
Тоже о детях и о любви?
-Я ж с этим вопросом
всю свою молодость промучился.
Ну, в смысле...
Ухаживать не умел, что ли?
А тут всё ясно:
она работает, ты платишь.
ПОСМЕИВАЕТСЯ
Хозрасчёт!
-Да, хороший расчёт...
-Хотя, если подумать,
разврат это всё и мерзость.
Если б моя дочь этим занималась...
Да я бы её убил.
-Это вряд ли.
-Чего это?
-Убить человека не так уж и просто.
МЫСЛИ ШИРОКОВА:
Да, непросто.
Надо предупредить Свету, она такая
доверчивая и слишком открытая.
А этот скрытный
и хорошо маскируется.
-Ну чего?
Что нового?
-Да вот, Виктор Васильевич.
Москва-Сортировочная.
Мне кажется, товарищ уже что-то
нашёл, но пока не делится.
-Ну почему же?
Кое-что я могу уже сказать.
-Да?
Любопытно.
Ага.
-Вот это - что по Ионидису доказано.
С прямыми свидетелями и уликами.
А вот это - то, в чём он признался
сам. Ну, если сам, конечно.
Я пытаюсь нарисовать психологический
портрет овражного маньяка.
Ну, что-то вроде фоторобота, только
не черты лица, а характер, привычки,
вероятный социальный статус. Так вот,
не сходится. Ионидис совсем другой.
-Об чём разговор, я не понимаю?
Вам дали время,
а вы мне портреты какие-то рисуете?
-Мне надо встретиться с Ионидисом.
Виктор Васильевич,
мы вместе разговаривали
с Сергеем Владимировичем. И при вас
он поручил мне заниматься этим делом.
Он опасается, как бы не вышло ошибки.
-Они там вообще уже всего опасаются.
Даже не знают, какому богу молиться.
20 лет при въезде в Сарайск
висел здоровый плакат "Слава КПСС".
Недавно еду - сняли.
Теперь уже не "Слава КПСС",
а кому слава?
Кооператорам? Бандюганам?
Демократам этим вашим?
-Неприятно это говорить,
но если сотрудничество продолжится
в том же духе, мне придётся позвонить
Сергею Владимировичу
и сказать, что вы препятствуете
моим попыткам разобраться.
-В чём? В чём ты можешь разобраться?
Мы с Олегом таких Ионидисов десятки,
даже сотни видели и на...
На пальцах вертели.
А ты? Чем ты можешь помочь?
Психолог ты недоделанный!
-Виктор Васильевич, вы же знаете,
что в таком же стиле я вам ответить
не смогу. Скажу одно: оскорблять
человека, пользуясь преимуществами
служебного положения и возраста -
ну это, извините,
совсем не по-мужски.
Так я звоню Сергею Владимировичу?
-Не по-мужски. А звонить и жаловаться
начальству - по-мужски?
-Отвечаю чем могу.
-Ладно, хорошо. Будет тебе встреча.
В нашем присутствии, без вариантов.
-Спасибо.
-Здорово.
-Юрий Константинович,
на суде после моих слов вы заявили,
что вы невиновны.
Значит, вы согласны со мной?
-Ничего не значит.
Мало ли, психанул.
Бывает.
-А, ну да, бывает. Тем более
не такой уж вы и невинный.
Я тут просмотрел ваши дела.
Одноклассницу изнасиловали.
Да ещё и избили при этом.
Было?
Было.
-Молодой был, глупый.
Своё я отсидел.
-И Кристину Карасёву
тоже изнасиловали,
а вроде бы уже не молодой был.
И не глупый.
А на другой день зверски
убили Татьяну Мельниченко.
Да ещё и надругались над ней. А за
месяц до этого убили Римму Ульянину.
И тоже вроде бы не по молодости
и не по глупости.
Получается, слишком хорошо
я о вас думал.
На самом деле, вы сознательный
и расчётливый убийца.
-Да по пьяни было. И Римма эта
шалавой была, прошмандовка последняя.
Нас там целая компания собралась.
Выпивали. Она сама предложила!
-Ну да-да, я помню, я читал.
А утром вы проснулись
и увидели мёртвую Ульянину,
испугались и побежали в лес.
А вот 17 октября, когда вы убили
Татьяну Мельниченко, помните?
Чего вы в лес не побежали? Спокойно
пошли на автобусную остановку,
где вас и застукала
ваша бывшая квартирная хозяйка.
Чего вы в лес-то не побежали?
Почему на остановку?
-Не подумал.
Не в себе был.
-А, ну да, вы ж маньяк.
-Кто маньяк?!
-Экспертиза показала
полную вменяемость.
-Получается, таких простых вещей
не помните,
зато на другие детали у вас
просто феноменальная память.
Вот, например: "Напав на Екатерину
Южакову, я нанёс 10 ударов ножом
и 5 в область половых органов,
после чего снял с неё туфлю
сиреневого цвета и нанёс
5 ударов в область глаз".
Видите, как всё точно?
С ваших слов записано? Всё верно?
-Ну, допустим, верно.
-Вот так вот точно всё и помните?
10 ударов ножом,
5 - в область половых органов,
плюс 5 - туфелькой сиреневого цвета.
-А чего?
-Сколько ей было лет?
Примерно.
-Молодая.
Около двадцати.
-Сорок четыре.
Получается, помните цвет туфель,
а с возрастом аж на 20 лет ошиблись?
-А я про другую подумал!
Я их по фамилиям не помню,
не знакомился с ними.
А по возрасту - тем более!
Вы вот всех своих женщин помните? И
на какой какие туфельки тоже помните?
-Вообще, да.
-А я нет!
Поскольку было побольше, чем у вас.
В чём вам глубоко сочувствую.
-Ну, описывали подробно.
Значит, помнили? А сейчас нет.
Не кажется странным?
-Не кажется!
Да, сейчас забыл как страшный сон.
А получу своё по приговору,
вообще успокоюсь.
Зло должно быть наказано.
И пусть никто не надеется уйти от
карающей руки советсткого правосудия!
Всё! Мне больше сказать нечего.
-Увести.
-Встать.
Руки за спину.
На выход.
-Думаешь, ты его на вранье поймал?
-А разве нет?
-Ему фотографии показывали,
он детали вспоминал.
А ты ему только имена называл.
Послушай, Слава,
да я одноклассниц не помню,
как и кого зовут.
А если мне фотографии покажут -
вспомню, как кого за косички дёргал.
Доходчиво объяснил?
-Доходчиво.
Про то, кого и сколько раз ты дёргал.
Похоже, у Ионидиса
такая же феноменальная память,
которая сейчас почему-то пропала.
-Болтология это.
Пропала, не пропала.
Ну сказал же вам человек, что не
хочет вспоминать. Вполне понятно.
-А заметили, как он суетится руками?
-Кто?
-Ионидис.
-А...
-Язык жестов, целая наука. Сначала
он раскрылся, руки на стол положил -
желание довериться. Потом вдруг
сразу же этого испугался
и наглухо закрылся,
чтобы лишнего не сказать.
Потом опять раскрылся - тянет, тянет
что-то такое выговорить, а не может.
Да и не хочет почему-то. И опять
закрылся. Ну вот так, как вы.
-Да, теперь я понимаю,
почему в моей молодости
психологию уже наукой назвали.
Вы к чему нас подводите?
-К тому, что убийства,
которые записаны на Ионидиса,
на самом деле совершили
два абсолютно разных человека.
-Да неужели? Ну хорошо,
и где же у нас второй?
Полгода! Полгода, как взяли Ионидиса,
ни одного убийства в районе.
Это уже само по себе доказательство.
-Так серийные убийцы
потому и называются серийными,
что они то подряд, то ни одного.
Дай бог, конечно, дай бог,
чтобы не подтвердились ещё, но...
Не верю в это.
-Знаешь...
Если ещё один убийца появится,
расстрельный приговор Ионидиса
его так напугает,
что он носу своего не покажет.
-Так приговора ещё не было.
-Ты действительно думаешь, что будет
другой? Наивный человек, даже смешно.
-Вот, держи, я всё собрала.
Что одна по вечерам-то ходишь?
-Я взрослая уже.
Бабушка болеет, я ей несу.
-Пусть выздоравливает.
-Простите, а...
-Мужчина, а вам чего?
Аптека уже закрыта.
-Правильно тебе тётя сказала,
нельзя по ночам одной ходить.
-Мне на Первомайскую, это рядом.
-Я только оттуда,
там дядя пьяный в кустах.
Лучше оврагом пройти, да и ближе.
-В овраге темно.
-Ну ведь я же с тобой,
а мне тоже туда надо.
Пойдём!
Ну?
Пойдём-пойдём!
Ты не бойся, дурёха.
Пошли.
ТРЕВОЖНАЯ МУЗЫКА
ГОЛОС:
-Не работает.
-Опять вы?
Серия 2
ТРЕВОЖНАЯ МУЗЫКА
-Не работает.
Опять вы.
МУЗЫКАЛЬНАЯ ЗАСТАВКА
МУЗЫКАЛЬНАЯ ЗАСТАВКА
-Вы проходите, проходите.
-Опять вы.
-Почему "опять"?
-Я только что въехал.
А свет, он не работает, я сейчас
жаловаться пойду.
Вы проходите, проходите.
-Так что, я когда маленький был,
я тоже боялся.
-Нам же туда надо.
-Так тут ещё ближе.
-Там темно.
-Не бойся, я же с тобой.
-Галочка, с кем ты там?
-Тётя Таня!
-Стой! Стой!
КАШЕЛЬ
КАШЕЛЬ
КАШЕЛЬ
ТРЕВОЖНАЯ МУЗЫКА
-Добрый день, Олег Петрович.
ЗВОНОК ТЕЛЕФОНА
ЗВОНОК ТЕЛЕФОНА
ПО РАДИО: В Латвии проходят
многочисленные демонстрации
и митинги, связанные с принятой
ранее декларацией
о восстановлении государственной
независимости Латвийской республики.
Многие в республике считают,
что такие акты должны стать предметом
всенародного обсуждения.
-О! Прибалты совсем с ума сошли.
Отделиться они хотят.
Да кто вас отпустит, что вы там
делать будете?
-Рано или поздно отпустят.
И Прибалтику, и Среднюю Азию.
-Ты ещё скажи - Белоруссию и Украину.
-Ну, это вряд ли.
Мы практически один народ.
-О чём и речь.
-По большинству нет ни улик,
ни свидетелей.
Зато есть уникальный свидетель, она
же потерпевшая, Кристина Карасёва.
Вот экспертизы...
обследования.
Подписал криминалист Валентина
Колечкина.
Я могу с ней поговорить?
-Конечно.
Правда, если она захочет.
Кстати, она у нас очень симпатичная.
И разведённая.
-А почему "кстати"?
-Ты же тоже разведён.
-А ты откуда знаешь?
-Слава, я же следователем работаю.
-А ты, как это у вас называется,
копаешь под меня?
-А ты думал, я позволю тебе моё дело
развалить своими выдумками?
-Только учти - на испуг меня
не возьмёшь.
-Чего?
Ой-ой-ой.
-И что смущает, я не понимаю.
-Послушайте, Валентина...
Можно без отчества?
-Запросто.
-Там зафиксировано всё правильно:
и побои, и следы полового контакта.
Всё верно.
Но странно вот что...
Овражный маньяк, он ведь раньше
никогда в квартирах не нападал.
И первый удар он всегда наносил
ножом.
А тут только несколько пощёчин.
Логичнее было просто вырубить его.
-Так он и вырубил.
И если бы не прибежал Дашук,
приятель её,
неизвестно, чем бы всё закончилось.
-Тебе виднее. Ты же шёл по горячим
следам.
Скажите, а вы присутствовали,
когда она это рассказывала?
-Да. Плакала, возмущалась, рыдала.
-Возмущалась?
И какими словами она это описывала?
-Я не помню. Моё дело - следы
и признаки.
Вы поговорите с ней,
пусть она ещё раз расскажет.
-Я собираюсь.
Олег, заедем к ней.
Хорошо бы и Дашука пригласить.
-Товарищ психолог, думаешь,
мне больше заняться нечем?
-А ты чего-то опасаешься?
-Я опасаюсь?
Хорошо.
Понимаю, тебе же надо командировку
оправдать.
-Спасибо.
-Олег, на минуту.
Он кто?
-Я же говорю - психолог.
Сейчас в следователя играет.
Японский городовой, самородок.
Во всём остальном - рост выше
среднего, глаза зелёные,
характер въедливый, не пьёт,
не курит, разведён.
-Ты мне зачем это говоришь?
-А ты зачем это спрашиваешь?
-Я не об этом. Иди.
ТРЕВОЖНАЯ МУЗЫКА
ЗВОНОК В ДВЕРЬ
СТУК В ДВЕРЬ
-Кристин! Это Брагин! Открой!
-А что случилось?
-Разговор есть на 5 минут.
-Ну, заходите.
-Привет.
-Здравствуйте.
-Олег Петрович, я не понимаю,
я уже сто раз рассказывала.
Думаете, приятно женщине вспоминать,
как её опозорили?
-Из двух стаканов, значит, пьёшь, да?
-Да это...
Просто с прошлого раза осталось.
-Бережливая стала.
Даже не вылила.
КАШЕЛЬ
О-о!
Терем, терем, теремок!
СТУК В ДВЕРЬ
Кто в тереме живёт? Сам выйдешь
или помочь?
-Здравствуйте.
Заглянул по-соседски.
-Ну а что такого?
По-соседски выпили немножко.
Так, Василий, всё, тебе хватит.
-Поправься.
-Давай, иди, тебя жена уже заждалась.
Давай, иди-иди.
-В самом деле. До свидания.
-Кристина, я-то помню твои показания.
Товарищ по психологии интересуется.
-Здравствуйте.
-Какой ещё психологии?
Напал, надругался - вот и вся
психология.
-Ну и зачем же вы впустили?
-Он сказал, что косметику продаёт
недорого.
А я, вообще-то, за собой слежу,
если кто не понял.
-Понял.
Значит, купили косметику и решили
отметить?
-Ну, слегка. А он как выпил,
осатанел.
Набросился, ударил, я упала.
А он...
Сволочь.
Игорёчек, а я вот тут...
Олег Петрович зашёл опять.
-Он меня и позвал. А в чём дело?
-Видно, к Кристине часто гости ходят.
Вот, только что сосед вышел.
-Какой сосед?
-Васька, пьяница.
Так ты же его знаешь.
Я его по-соседски опохмелила
и сразу...
-Вот именно - знаю.
Я же сказал, чтобы сюда больше
ни ногой.
-Я же говорю, на минуточку только.
-Игорь, не могли бы вы подождать
за дверью?
Пять минут.
-Погоди там, я позову.
-Успокойтесь. Успокойтесь,
успокойтесь.
Присядьте. Вот. Выпейте.
-Нет.
-Любите его, да?
Вижу, что любите.
И боитесь его. Оправдываться стали.
Чего боитесь?
-Да ничего не оправдываться.
Просто чтобы не подумал ничего.
У нас же с ним отношения.
-Отношения.
-А что такого?
-Слово-то какое. Это как в поговорке.
"Бьёт - значит любит". Любит же?
-Кто бьёт?
Это вам кто набрехал?
Сарычева из третьей квартиры?
А вы знаете, что у неё притон?
Игорёчек её 2 раза ловил с поличным.
Она теперь злится и гадости про нас
говорит.
А Игорь вон, когда застал меня
с этим Идионисом...
-Ионидисом?
-Да. Я без памяти была, а он подумал,
что я сама на него.
А этот воспользовался, убежал.
Но я ему потом всё объяснила,
он за ним погнался, не догнал.
А на следующий день он попался.
Сволочь. Женщину убил.
-Знаем.
-А соседи говорили, что Ионидис этот
из окна чуть ли не голышом выскочил.
На ходу одевался.
-Да-да, так и было.
-А когда вы очнулись?
Когда Игорь пришёл? Или когда
Ионидис этот в окно выскочил?
-Когда выскочил.
Нет, нет. Как раз перед тем,
как Игорь пришёл, перед ним.
-А, перед ним?
-Ну и как же вы, такая дородная
женщина,
не могли справиться с этим худеньким
мужчиной?
-Я без памяти была.
-Без памяти?
Что-то я совсем запутался.
Вы же сказали, что очнулись
ещё до прихода Игоря?
-Почему вы меня подлавливаете?
-Я не подлавливаю.
-Подлавливаете.
Вас когда-нибудь насиловали?
Я бы на вас посмотрела,
как бы вы вспомнили,
когда вы в памяти были,
а когда без памяти.
Олег Петрович, я больше ничего
рассказывать не буду.
Вызывайте в прокуратуру.
-Олег Петрович, а чего звали-то?
-Нормально всё.
Иди занимайся своими делами.
А действительно, Слава,
чего звали-то?
-Хотел проверить реакцию Кристины
на его появление.
-Ну? Проверил?
-Любовь и испуг.
Любит и боится.
Сердце женщины - загадка.
НЕРАЗБОРЧИВАЯ РУГАНЬ
-Слава - тоже сплошная загадка.
Может, объяснишь, к чему клонишь?
-Много непонятного.
Насильник крайне редко раздевается
догола.
Ему важно обнажить орудие насилия.
Если он им, конечно, пользуется.
-То есть хочешь сказать,
что Ионидис с ней по согласию?
-Не исключено.
-Погоди, Слава.
Тогда это противоречит твоей
психологии.
Любит одного, а сама с другим.
-Почему нет? Психологии это
не противоречит.
У мужиков это вообще сплошь и рядом.
Один одновременно живёт с двумя.
Почему?
Потому что любит обеих.
-Шпионишь, что ли, за мной?
-В смысле?
-Ладно, проехали.
-Так вот Кристина - увлекающаяся,
эмоциональная,
а он умелый и настойчивый.
И всё было бы у них хорошо,
но тут ревнивый Дашук.
Ионидис брюки в руки и бежать.
А ей только и остаётся,
что кричать о насилии.
Только потом уже поздно отказываться
от своих слов.
-Хорошо.
Как вариант.
Хотя всё это, конечно, бред,
как говорится, на ровном месте.
Но как версия.
Испугалась, оговорила.
Случай действительно выпадает
из других.
Глаза не выколол, ножом не ударил,
не в овраге.
Но, Слава, ведь есть доказанное
убийство Татьяны Мельниченко.
Против этого ты же ничего не скажешь?
-Кстати, это где-то недалеко?
-Буквально рядышком.
Вот здесь она лежала.
Вся голая.
Глаза выколоты.
Тело...
-Я видел фотографию.
-Трава вытоптана в том направлении.
Значит, ушёл он туда.
-Там станция?
-Да.
Электричка.
-А он решил поехать на автобусе?
Пошёл на остановку?
-Да. Там его и видели.
-А до остановки-то идти дольше,
чем до станции.
-Там людей больше.
А здесь никого не было.
Но старушка Протасова его заметила.
Вот, кстати, её дом.
КАШЕЛЬ
-Так как же вы его узнали?
-А чего мне его не узнать?
Я ему комнату сдавала.
А за неделю до этого он в гости
ко мне заходил.
Я ещё ему куртку продала.
Зятю купила, а она ему мала
оказалась. Ну я ему и...
Зелёная такая, хорошая куртка,
жалко даже.
-Так вы его по куртке узнали?
-И по куртке, и так.
Я ещё поприветствовала так.
Ещё крикнула: "Юрик, привет!"
Позвала его. Он как-то странно себя
повёл.
Не заметил или не узнал меня, что ли?
И туда в кусты куда-то почесал.
А тут это...
Люська бежит минут через 10.
И криком кричит:
"Убили, убили, убили!
Девушка в овраге лежит!"
Ну я туда побежала, а там
девчонка-то. Я её знала.
Хорошая девчонка, тихая, спокойная.
Правда, немножко с бусорью.
-С бусорью?
-Ну да.
-С бусорью, ну, маленько не в себе,
понимаешь?
Она на инвалидности была, она в
детстве менингит перенесла неудачно.
Но вообще была нормальная.
-Нина Александровна, скажите,
вот я сейчас отойду к остановке
и кое-что вам покажу.
Вы в этим очках смотрели?
-Да, в этих.
-Оденьте, пожалуйста.
-Пожалуйста. А чего?
-Вы где стояли, когда его заметили?
-Тут.
-Вот здесь? Идите сюда.
-А чего?
-Вот здесь, да?
-Ну да.
-Ага.
Видите меня, да?
-Вижу-вижу, да.
Олежка, а чего это он?
-Расследует, Нина Александровна.
Серьёзный товарищ очень.
-Да?
-Видите меня?
-Вижу, вижу.
-Что у меня в руке?
-Не слышу!
-В руке что?
-А! Да вроде газета.
-А это?
-Повыше подними, не вижу.
-А...
Коричневая книжка.
-Знаешь, в кино следаков такими же
придурками показывают.
Со всякими умными штучками. Бабульке
журнальчик показал, книжечку.
Дескать, бабулька слёпенькая, могла
Ионидиса с кем-то другим перепутать.
Неужели думаешь, что я бабульку
на зрение не проверил?
Или ты думаешь, что я такой идиот
до святости?
-Хорошо, увидела она Ионидиса.
Она же не видела, как он убивает.
-Он мне то же самое рассказывал.
Что ехал на электричке к корешу,
шёл через овраг,
увидел труп женщины, испугался,
побежал, выбежал на остановку,
там его Протасова и заметила.
Он испугался ещё больше.
Дескать, на него всё свалят. Побежал
обратно к электричке кружным путём.
Эту лабуду он втирал полгода,
пока колоться не стал.
-Получается, что основа обвинения
не доказательства, а признание.
-А показания двух свидетелей -
не доказательства?
-Нет. Они видели его у оврага,
но не видели, что он убивал.
-Вот ты японский городовой.
Как долдон, заладил одно и то же.
-Олег.
Ты только не подумай,
что я сомневаюсь в твоём опыте
или добросовестности.
Но ты столько лет искал
этого овражного маньяка,
и когда тебе показалось,
что он у тебя в руках,
когда сошлись 2-3 факта,
то все остальные прямо просятся,
чтобы их подставить, понимаешь?
-Ты хочешь сказать, что я всё
подтасовал, подставил, да?
-Это называется искреннее
заблуждение. Известный феномен.
Если тебе очень хочется что-то
увидеть, ты видишь это.
-Погоди, Слава, я вижу факты, я вижу
человека, который алкоголик,
тунеядец и убийца, который
на похороны своей матери не пришёл.
Я вижу человека, который способен
на всё.
-Хорошо. Значит, ты считаешь, что ты
прав? Ты считаешь, что ты прав?
-Конечно.
-Тогда позволь мне встретиться
с Ионидисом наедине. С глазу на глаз.
-Да я-то пожалуйста.
Прокурор не позволит.
-Мы вместе поедем.
Ты отлучишься на полчасика,
погуляешь, а я с ним поговорю.
Ну ты же прав. Тебе нечего бояться.
А?
-Ладно.
-Посудачьте здесь, а мы пойдём чайку
попьём, да, сержант?
Пойдём, пойдём.
-Зря стараетесь.
Ничего нового сказать не имею.
-Да и не надо.
Хотите, я о вас сам расскажу?
Вы человек упорядоченный, аккуратный
до щепетильности, чистоплотный.
Скорее всего, любую работу, которую
вам поручают, выполняете аккуратно.
-Ты серьёзно?
Любую.
Работа, ты меня не бойся, я тебя
не трону.
Вот мой принцип.
С самого детства.
Или это ты не про меня?
-Я про того, кто совершил убийства,
в которых вы признались.
-Не понял? Я признался,
я их совершил.
-Вот по почерку убийств я и составил
социально-психологический портрет.
-Так ведь не похоже.
-Так и я про то же.
-Слушай, ты меня не путай.
Портреты какие-то.
Да что ты понимаешь-то в этих делах?
Ты же насквозь гражданский.
Зону и кичу никаким боком не нюхал.
-Вообще-то, кичу я нюхал.
В тюрьме работал.
Доверили мне одного неврастеника
раскрутить.
Считали его симулянтом. Я тоже.
Пытался ему доказать, что он не тот,
кем себя представляет.
Что он настоящий прирождённый убийца.
-И чего? Доказал?
-Ещё бы. Однажды он надзирателя
заточкой пырнул,
потом сокамерника, а потом себя.
Вот сюда, в сонную артерию.
И записку оставил:
"Ваша правда, я и есть природный
убийца. Умираю, но не сдаюсь".
-Ничего себе!
-Ещё бы.
Я после этого так запил,
что работы лишился, жена меня...
...со мной развелась.
Дал себе слово,
что больше к криминальным делам
приближаться не буду.
-А зачем же ты мной занялся?
-А вдруг это шанс?
Вдруг это шанс ошибку исправить?
Одного погубил, а другого, может,
выручу?
Не знаю, Юра, чего они тебе там
обещали,
на что ты согласился.
Но думаю, так было:
тебя же посадили по реальным делам.
А потом ещё кое-чего повесили,
чтоб до расстрельной.
А потом сказали: "Юр, ты же больной
человек, тебе недолго осталось.
Года 2-3 жить. Но ведь вопрос -
как жить.
Мы тебе и питание хорошее,
и лекарства, и в больничку положим.
А не признаешься - мы тебя так
посадим, что сам о смерти запросишь".
-Это тебе Елец сказал?
-Не важно. Так было или нет?
-Да что же мне теперь делать-то?
-Зацепку хотя бы одну дай.
Чтобы не ты доказывал, а я.
Что-то такое, что указывало бы на
твоё алиби, на твою непричастность.
Хотя бы по одному делу.
Одно дело развалится - другие будут
скомпрометированы, понимаешь?
-Понимаю.
Есть зацепка. Есть, гражданин.
Как вас?
-Вячеслав.
-Да, Вячеслав.
Записывай.
Нет.
Ничего не записывай.
Запоминай.
-И что надо запомнить?
-Да ничего, это мы так.
По пустякам.
Набазарились, аж тошнит.
Будь здоров, психолог.
-Рассказывай, что он тебе сказал?
-Да ничего особенного.
-Знаете, Вячеслав Александрович,
вы когда врёте, у вас левая щека
дёргается.
-Чего?
-Купился на детскую шутку.
Слав, чего происходит, а?
Ты что, мне не доверяешь?
Ты думаешь, что ты Штирлиц, а я,
кто у них там был, Мюллер, Гиммлер,
фашист проклятый?
-Да не кипятись. Психолог - это то же
самое, что врач.
Я имею право хранить врачебную тайну.
Я бы с Ионидисом ещё раз, а?
-Ещё раз.
Хорошего понемногу.
Предъявить тебе в его защиту
всё равно нечего.
Вот ты и нервничаешь. Кто-то мне
говорил о феномене,
когда человек видит, что хочет.
-Олег, он был готов мне
всё рассказать.
Но вошёл ты, и он сразу замолчал.
Почему?
-Соврать хотел.
А я его насквозь вижу, он это знает.
При мне не стал.
Пусти, в машину иду.
-Но ведь это в наших интересах.
-Не знаю, где ты это увидел,
но у тебя свой интерес,
а я этот, как его, фашист проклятый.
Ауфидерзейн, герр психолог.
ТРЕВОЖНАЯ МУЗЫКА
-Простите, а куда вы решили девочку
отвезти?
-Ты чего, мужик, офигел?
Это дочка моя.
-Пап, что он хочет, он маньяк?
-Садись.
Совсем с ума посходили с маньяками
со своими. Сидит он уже!
А до сих пор мерещится.
-Ну, будь здоров.
-Олег Петрович, так и знал,
что вы здесь.
Вас Виктор Васильевич хочет видеть.
-Скажи, я нашёл.
Ладно, иду.
Я подойду.
Говорю - подойду.
-Да я подожду.
-Ты чего, шпионишь, что ли, за мной?
-Ну и с какого перепуга ты Широкова
одного с Ионидисом оставил?
-Голиков настучал?
-Я без Голикова сквозь сено вижу,
дорогой мой.
Ты ещё не подумал, а я уже догадался.
Что происходит? Среди рабочего дня
одеколоном душишься?
Даже завидно, как у тебя организм
выдерживает.
Я вон вчера сальца с чесноком
покушал.
Так до сих пор загибаюсь.
Короче, слушай.
Широков уже ничего не успеет.
В смысле официально.
Но заседание-то открытое.
Вдруг явится и опять что-нибудь
начнёт своё там...
-Да кто ему позволит?
-А он с места.
В общем, по-хорошему избавиться
от него не получится,
за ним областное руководство.
Надо что-то придумать.
Пусть тогда они поймут, что послали
не того, сами отзовут.
Скандала побоятся.
-На живца, что ли, ловить?
-Хотя бы. Грубо, просто, эффективно.
Он в какой гостинице?
-В "Полынской".
-Хорошо.
Подыщи ему девушку помоложе,
покрасивее.
Чтобы наверняка. Желательно
несовершеннолетнюю.
Перед этим угости его как следует.
-Виктор Васильевич, непьющий он.
Вернее завязанный.
-А ты развяжи, развяжи.
Понял? Ну давай, иди, свободен.
-Виктор Васильевич, а если
действительно Широков прав?
Невиновен Ионидис.
Конечно, он виновен.
Но по основным-то делам доказательств
нет, только признание.
-Признание, за которое я отвечаю.
Потому что колоться он начал именно
передо мной, ты в отпуске был.
Ты что думаешь, я нарисовал всё это?
СМЕХ
Не стесняйся, говори.
-Нет, но...
-Никаких "но".
Олег, мне год до пенсии остался.
Как думаешь, кого я на своё место
буду рекомендовать?
Тебя.
А у тебя две семьи фактически.
С алкоголем проблемы.
И все-таки я в тебя верю.
Потому что ты профессионал
и не шкурник.
Ну ладно, иди.
А с одеколоном ты всё-таки не
перебарщивай, ей богу, дышать нечем.
А чего ты вдруг засомневался?
Он вам с Широковым что-то сказал?
-Нет, нет.
-Главное, чтобы после приговора
истерить не начал.
Сам знаешь, как бывает.
Принудили, заставили.
Сам себя оговорил.
-Не думаю.
-А я вот думаю.
ТРЕВОЖНАЯ МУЗЫКА
Дмитрий Алексеевич? Да, я.
У тебя там Ионидис всё там же
припухает?
Скучно, наверное, человеку.
Так ты пусти его в коллектив.
А при чём здесь суд?
Веселее на суд пойдёт.
Давай. Будь здоров.
-Вы куда меня?
Вы чего? Чего молчите?
Вы глухие, что ли?
-В гости.
-Нет! Я не хочу!
Верните меня в камеру! Я всё подпишу!
Вы не имеете права!
Я всё подпишу!
Нет!
-Ну, накормили - пальчики оближешь!
Очень вкусные у вас эти...
Как они называются?
-Пироженчики.
-А, пироженчики.
Вкусные у вас пироженчики.
-Угу.
-Ну...
Достаточно?
-Ого!
ТРЕВОЖНАЯ МУЗЫКА
ШУМ ТОЛПЫ
-О, пожалуйста.
-То что надо.
Держи.
Здравствуйте.
-Здравствуйте.
-А ну, вали отсюда!
-Э, э! Э, слышь, ну-ка стой!
Вот сопляки, а!
Хулиганьё.
Ладно. Всё нормально?
-Сами справимся.
-Что же творится-то?
-Ничего, отец, немцев победили
и хулиганов победим.
-Куда милиция-то смотрит?
-Да!
-Справедливости нет никакой.
-Здравствуйте.
-Здравствуйте.
-Пару килограмм мяса двумя кусками
в два пакета. Как обычно.
-Слушай, отличный кусок.
Сейчас пожарю с картошкой,
будет очень вкусно.
-Здорово.
Ну вот, не протекает.
-Ну ты просто молодец.
Ты ж теперь подвинься.
ЛИРИЧЕСКАЯ МУЗЫКА
Так...
-Спит.
Как ни приду, всё время спит.
-Потому что слабенькая.
Нужно обследовать её нормально.
-Да.
Знаешь, у меня телефон есть
главврача.
Позвоню, может, она какого-то
специалиста пришлёт.
-Ну, подожди, ну руки грязные.
Ну дай хоть мясо пожарю, ну!
Давай ещё немножко.
Ох, голодный.
-Угу.
-Кто ж тебя ещё накормит, кроме меня?
-Ну.
-Ешь давай. Ешь.
-А почём хлеб?
-14 копеек.
-14 копеек?
-Ага.
-Пожалуйста.
-Может, чего ещё возьмёте?
-Сырок, пожалуйста.
Добрый вечер!
-Уф! Привет.
Тушёнка гуманитарная не нужна?
-Что?
-Тушёнка.
Гуманитарная. Ну, помощь типа.
Маргарин есть, спирт "Рояль".
-Нет, спасибо.
Спирт "Рояль", чёрт бы тебя побрал!
-На работу пора, будь она неладна!
Привет! Ксюша!
-Привет!
-Глянь, я мясца взял хорошего.
-А я картошечки сварила.
-Ой, хорошо.
А дети где?
-Дети у мамы.
Сегодня же суббота.
-Суббота.
-Ешь, пока не остыло.
Небось голодный весь день.
-Конечно голодный.
-Хорошо.
-О, вкуснотища.
-А ещё что-нибудь хочешь?
-Конечно.
О, у меня сегодня ещё дела.
Ксюш, обещаю, пораньше буду.
ТРЕВОЖНАЯ МУЗЫКА
ВСХЛИПЫ
-Девочка моя...
Джема, девочка моя.
Джема.
-Это вы что, кошечку потеряли?
-Да собачку.
-А, небольшая такая?
-Щенок совсем, маленькая, ещё года
нет.
ЗВОНОК ТЕЛЕФОНА
ИДЁТ ВЫЗОВ
-Мам.
-А?
-А кто звонил?
-Никто.
Ты чего не спишь?
Давай быстро в кровать.
КАШЕЛЬ
-Так вот там в овраге
я вашу собачку-то и видел.
-Да?
-Я думал, кошечка.
Пойдёмте, я провожу.
-Какой вы вежливый, гражданин.
Проводите, пожалуйста, раз вы такой
приятный.
ТРЕВОЖНАЯ МУЗЫКА
-Марыся, ты всё поняла?
-Да, без проблем.
-Идёшь в 34 номер. Там тебя ждёт
Серёга Лапшин.
Знаешь его?
-Да, и он большой гад.
-Это к делу не относится.
Ждёте моей команды.
Сначала ты пойдёшь, потом он.
Часа хватит тебе?
-Да мне полчаса девать некуда.
-Э, э, куда?
-Это по делу.
Привет, Галина.
-Привет.
-Широков у себя в номере?
-Да.
-А кто с ним живёт?
-Спекулянт какой-то.
-Одноместные номера есть?
-Для тебя всегда найду, Олег.
А ты всё по делу да по делу.
-Спасибо. Как-нибудь просто зайду.
СТУК В ДВЕРЬ
-Открыто!
-Здравствуйте, товарищи.
Держите, номер вам нашли отдельный.
-Я не просил. С какой стати?
Одноместный - дорого.
-Откуда товарец, а?
Из Турции, вестимо?
-А, я понял.
Всё, я понял, я понял.
Прошу прощения. Всего доброго.
-Привет.
-Пообщаться захотелось.
Выпить на мировую.
-Мы же не ссорились.
-Значит, просто посидим
в неформальной обстановке.
Но уговор - о работе ни слова.
-Ты же знаешь, я не пью.
-Совсем?
А под лимончик?
-Ладно. Чисто символически.
-Армянский. 3 звёздочки.
ТАНЦЕВАЛЬНАЯ МУЗЫКА
-Слушай, давай, может, это... может
быть, мы разомнёмся с тобой немножко?
Ну как спортсмены, знаешь?
Тренировка перед соревнованием.
-Если только деньги вперёд
и по общему тарифу.
-Жадная ты.
На что хоть деньги-то копишь?
-На трактор.
-На что?
-Отец мечтает купить трактор, взять
земли и высаживать там подсолнечники.
Говорят, выгодное дело.
-Я вот прям вижу!
Проститутка на тракторе.
СМЕХ
-Джема!
Джемочка!
Джема, девочка моя!
Где ты, Джема.
-Надо спуститься.
-Личная жизнь...
Вот где детектив. Живёшь с женщиной,
любишь её, и она тебя любит.
А любовь-то умирает.
У вас кто ушёл, ты или она?
-Оба.
-Скрытный ты.
Слава, не хочешь ты со мной дружить.
Ладно, навязываться не буду.
ЗВОНОК ТЕЛЕФОНА
-Да.
-Сарайск не отвечает.
Что делать будем?
-Через полтора часа повторите.
-Какой вы приятный кавалер.
-Да, я такой. Джема!
-Склизко тут как.
-Это да, здесь очень скользко,
осторожнее. Держитесь за меня.
-Ой.
-А ведь ты, Слава, обидел меня.
Дескать, я злобный следак, который
неповинного человека загубить хочет.
А ведь ты про меня ничего не знаешь.
Сестра у меня единственная, Нина.
Отец давно погиб, мать умерла
от воспаления лёгких, так вот...
Нина, она мне как мать была.
Она и сейчас есть, только болеет.
Душой.
Ходит на хлебозавод на работу.
Домой приходит и молчит.
Сидит, фотографии Анечки перебирает.
Анечка - это дочка её.
Моя племянница.
Которую, знаешь, три года назад
с отрезанной головой,
с вырезанными...
-Олег, не надо.
Давай без подробностей.
-Надо!
Надо, Слава, нежный ты какой,
чтобы ты знал,
чтобы ты понимал, Слава,
как я их всех ненавижу,
этих подонков, этих маньяков.
Хотя всё равно не поймёшь.
Ладно, за мир во всём мире!
Ой, пойду.
Слава, уезжай, а?
Хочешь, я тебя завтра сам отвезу?
-Я останусь, Олег.
Я тебе помогу найти настоящего.
-Нашли уже всех.
Как знаешь. Давай.
СТУК В ДВЕРЬ
Давай, твоя очередь.
Минут 10 подождите, чтобы со мной
не связал. Давай.
-Разогрели клиента?
-Не очень. Ладно, разберётесь.
-Эй!
-Эй, симпатичный!
Вежливый, где ты?
Что же за ночка у меня такая, а?
То собачку потеряла, то мужчину.
Ой, ну что же я за дура такая?
ТРЕВОЖНАЯ МУЗЫКА
ГРОМКО ВСКРИКИВАЕТ
ПЛАЧЕТ
-Господи, как больно!
-Что случилось?
-Да каблук сломала.
Простите, что побеспокоила. Сейчас.
-Осторожно.
-Ой-ой-ой, кажется, ногу вывихнула.
-Так. Ну-ка, давай.
Сейчас попробуем вам помочь.
Серия 3
НАПРЯЖЁННАЯ МУЗЫКА
-Ай!
Ай!
Господи, как больно!
-Что случилось?
-Да каблук сломала.
Простите, что побеспокоила.
-Да.
-Сейчас.
-Осторожно.
-Ой-ой-ой, кажется, ногу вывихнула.
-Так. Какая?
Давай-ка.
Сейчас попробуем вам помочь.
МУЗЫКАЛЬНАЯ ЗАСТАВКА
-Больно?
-Угу.
-А здесь?
-Угу.
Да у меня эта ерунда с детства.
Привычный вывих называется,
ну, это когда на одном и том же
месте.
Ногу надо намылить и дёрнуть.
Слушайте, а вы не застесняетесь,
если я брюки сниму?
А то иначе дёрнуть не получится.
-Ну, вы же в лечебных целях.
-Угу.
-Снимайте.
-Знаете, а можно я всё-таки выпью,
ведь нога очень болит.
-Да-да, конечно.
-Вообще-то я терпеть не могу пить,
но иногда приходится.
-Почему приходится?
-За компанию.
А вы мне ногу дёрнете?
-Как вас зовут?
-Марыся. Ну, можно на "ты",
я ведь молодая совсем.
-Марыся...
Всегда хотел поговорить
с представителями вашей профессии.
Вы, наверное, от своих клиентов как
бы эмоционально отгораживаетесь, да?
-А про какую профессию вы говорите?
-Ну, воспринимаете их...
Как водитель такси -
пассажиров отвёз и забыл.
-Или даже не пассажиров,
а неудешевлённый груз, да?
Ведь в каждом видеть человека -
это тяжело.
-Слушайте, а чего вы меня
оскорбляете?
Придумали мне какую-то профессию...
Я вообще в техникуме учусь.
-Ну так одно другому не мешает.
Да я же вас не осуждаю, Марысечка,
просто мне кажется,
что вам это не очень нравится.
Вы смущаетесь и переигрываете.
Да и нет у вас никакого вывиха-то.
-А вы прям врач, да?
-Вообще-то, да. В мединституте
изучал общую хирургию.
-Ну и что? Может быть, у меня
закрытый... ну, внутренний вывих.
-То есть не открытый,
а закрытый перелом?
-Угу.
-Ладно, если вам неприятно,
больше не будем об этом.
-Что в этом может быть приятного?
Вы меня приняли непонятно за кого.
-Вот видите?
Вы даже произнести это слово
стесняетесь.
-Ничего я не стесняюсь!
Ну, если стесняюсь, то не того,
что вы подумали,
потому что это неправда.
Слушайте, вы меня запутали совсем.
СОБАКА СКУЛИТ
НАПРЯЖЁННАЯ МУЗЫКА
-Вы думаете, легко так всё время
врать?
Люди же не хотят правды.
Они все врут.
-Ну, сейчас же ты говоришь правду.
-Я?
ТЕЛЕФОННЫЙ ЗВОНОК
-Извини.
-Да?
-Сарайск ответил.
-Ага.
-Соединяю.
-Привет. До тебя не мог дозвониться.
Как вы?
-Нормально.
Ты вообще где?
-Я ж говорил тебе, я в командировке.
Я в Полынске.
У меня тут кое-какие проблемы,
но я скоро вернусь.
И вот что, Оль...
Я хочу всё вернуть.
И тебя, и Светланку.
Я хочу, чтобы мы были вместе.
-Ну и как ты себе это представляешь?
Опять пожениться?
-А почему бы и нет?
Слушай, я скоро вернусь,
мы встретимся и как следует
всё обговорим, хорошо?
-А что ты делаешь в Полынске, а?
Слава, ты трезвый?
Ты знаешь, я этих твоих монологов
пьяных и признаний в любви
уже столько слышала...
-Оль, ну что ты? Что ты ей-богу?
-Доброй ночи.
Пройдёмте.
-Извини, я перезвоню.
В чём дело?
Куда пройдём? И за что?
-Как это за что? Распитие напитков,
нахождение гостей после 11-и
и развратное отношение в отношении
несовершеннолетней.
-Так.
-Так, товарищ лейтенант,
вы явно что-то путаете.
Во-первых, мне уже есть 18,
а во-вторых, никаких отношений
не было,
я просто вывихнула ногу,
а человек мне помог.
Всё ясно.
-Эй, стой.
Слушай, ты, трактористка,
тебе откуда 18-то есть, а?
-Оттуда! Мне на прошлой
неделе исполнилось.
А ты не хапай меня, скотина!
-Так. Что расселись-то?
Пойдёмте протокольчик составлять.
-А разве обвинения не отпали?
-Ничего не отпало.
Нарушение общественного порядка.
Соседи жалуются.
-Угу.
-Вот. Администрация жалуется.
-Галь, а вы жаловались?
На что?
-Работа у меня такая.
-У неё работа такая. Собирайтесь.
Одевайтесь, пойдём.
-Ладно. Раз работа такая...
НАПРЯЖЁННАЯ МУЗЫКА
МУЗЫКАЛЬНЫЙ ФРАГМЕНТ
-Привет.
-О, ты где спала?
-Завтрак себе сам приготовишь,
мне уже некогда.
-У, сахарок закончился.
Что ж не сказала? Я бы купил.
А дети что не встают?
Им в школу не надо?
От тебя прямо холодом веет.
Не женщина, а Северный полюс.
Слушай, ну...
Ксюш...
Так же нельзя.
Ты в школе с детьми такая же, а?
Дети тебя, наверное,
Снежной Королевой называют,
в том числе и за красоту.
Ты бы хоть спросила, я ж не просто
так вчера выпил, а по заданию.
Да, у меня работа такая,
иногда пью в служебных целях.
МУЗЫКАЛЬНЫЙ ФРАГМЕНТ
-Оксан!
С годовщиной тебя!
И меня.
ТЕЛЕФОННЫЙ ЗВОНОК
Слушаю. Брагин.
-Олег, убийство у нас.
Лесная, 5. В овраге.
-Как?
-Вот так, такие дела.
-Чёрт.
-Ты приедешь?
-Ну куда я денусь.
-Ждём тебя.
-Чёрт! Чёрт! Чёрт!
-Римма Ильинична, успокойтесь,
держитесь, держитесь.
-Девочка моя...
-Мы обязательно найдём того,
кто это сделал.
Успокойтесь, прошу вас.
Держитесь, Римма Ильинична.
Успокойтесь.
Извините, я должен идти.
-Опять.
-Обидно, Олег Петрович.
Вы так старались,
много работали,
поймали этого гада,
уличили, а тут такая неожиданность.
Выходит, прав был психолог на суде.
-Кто такая?
-Евгения Суворова, 31 один год,
на учёте в психдиспансере,
но в стационаре не лежала,
инвалид детства.
Безобидная.
А это её мать.
Вчера пошла искать дочь.
Все улицы обходила,
потом спустилась в овраг, и...
Позвонила в милицию.
Они звонили тебе.
Жена сказала, ты подойти не можешь.
-Спал я.
-Да ладно, Артём уже подсуетился.
-А что подсуетился-то?
Мне позвонили - я обязан.
-Да, всё как под копирку.
Овраг, заросли...
Характер ранения какой?
-Характер ранения такой же -
15 ножевых по всему телу.
-Маму как зовут?
-Римма Ильинична.
РЫДАНИЕ
-Римма Ильинична...
-Отмучилась.
Отмучилась Женечка моя.
-Римма Ильинична,
вы меня простите ради бога,
но мне очень надо задать вам вопрос,
это важно.
-Да.
-Вы никого не видели?
Не здесь, когда нашли,
а там, раньше, возле дома, на улице.
-Да у нас улица-то - три дома.
Бегал там какой-то в костюме.
-В каком костюме?
-В спортивном.
В полоску такой.
Бордовый такой.
-Ну-ка, пулей или сам, или пошли кого
в «Полынскую» гостиницу.
Там челночник живёт,
он в 45-м номере.
Найдите его и задержите,
только спокойно, не пугайте,
скажите - до выяснения обстоятельств.
-Сделаю.
-Эй, начальник!
Выпускай нас давай,
тут все уже тихие и трезвые!
Солнышко светит, на свободу манит!
-Кончай орать.
Отойди от решётки.
-Простите, а тут есть кто-нибудь
из начальства?
-Я начальство.
-Вас как зовут?
-Чего хотели?
-Поговорить.
-Вон с ним говори.
-Отговорила роща золотая...
РЫДАНИЕ
-Всё, парни, сворачиваемся.
-Я надеялась, что никогда больше
такого не увижу.
Ну что, Олег, значит, всё-таки
не Ионидис?
-Это ещё ничего не значит.
-Часа через три можешь заехать,
скажу что-то конкретное,
хотя и так всё ясно.
До свидания.
-До свидания.
-Антон, а знаешь что,
найди-ка мне Лапшина.
-А разве это его участок?
-Не его.
Нужен он мне.
-Понял.
-На все.
-Вот, возьмите.
-Давайте побольше, да?
-Да, побольше.
-Очень хорошие мальчики.
Ну о чём вы говорите?
СМЕХ
-Здравствуйте.
-Здрасте.
-Костюмчик у вас симпатичный.
Где брали?
-На рынке, где же ещё?
Наврали.
Сказали, что шерсть,
оказалось, голая синтетика.
Ночью аж искрит.
-И ночью тоже в нём ходите?
-Зачем?
-Да так просто.
Оксан, можно тебя на минутку?
-Одну минуту.
-С годовщиной тебя совместной жизни.
Прости, что с опозданием.
-Спасибо.
-Скажи, а ты допоздна сегодня
в школе?
-Нет, до четырёх.
-Сейчас по воскресеньям во всех
школах дежурят.
-А этот? Тоже дежурит?
-Кто? А, Эдик.
-Угу.
-Нет, у него секция.
Восточные единоборства.
-Не знал. Восточные, да?
Единоборства.
Скажи мне, а вид у этого такой
какой-то, ну... понимаешь, да?
-Нет.
-Ну, такой вид у него,
что как будто бы ему
не только женщины нравятся.
-Брагин, с ума сошёл?
Ты ошибаешься, у него невеста есть.
-Так может, я вечерком сегодня мясца
возьму, плов сварганю,
посидим...
-Вечерком - да, я не против.
-Посидим...
-Здравствуйте, Оксана Алексеевна.
Здравствуйте.
-Здравствуйте.
-У вас праздник какой-то?
-У нас годовщина свадьбы сегодня.
-А чего вы тогда тут? Я директор,
мне даже выходные не положены,
а вам сам бог велел.
-Дежурство.
-Разве? Так дежурит Эдуард сегодня,
он что, не пришёл?
-Ну почему, он пришёл,
просто у него секция,
и он попросил меня побыть
вместо него.
-А, ну тогда понятно, да,
я просто сам как-то и не понял.
Обычная практика.
Взаимовыручка, так сказать.
Поздравляю.
-Может быть, я сама приду пораньше,
приготовлю что-нибудь?
У тебя же работа.
-Да, работа у меня.
Убийство у меня.
Ладно, пойду.
Взаимовыручка...
ГРУСТНАЯ МУЗЫКА
НАПРЯЖЁННАЯ МУЗЫКА
-Добрый день.
-Привет.
О, чую, с недобрым пришёл.
-Убийство у нас.
-Такое же, да?
-Такое же.
-Так я и думал.
Поздравляю, Олег Петрович.
Мы с вами по уши в...
-Деда, я нашла лото!
Пойдём играть.
-Сейчас, моя красавица.
Сейчас-сейчас.
Через минуточку. Иди.
В компосте.
Можно так сказать, и вы по уши,
и я по маковку...
И вся милиция наша, и суд.
Да ещё этот казачок засланный
в область настучит.
-Что касается засланного казачка,
может, не стоит на него давить?
Он уедет, приедет другой.
Этот хоть вменяемый.
-Рассыплет он тебе дело Ионидиса
окончательно.
-Да дело Ионидиса и так посыпалось.
-А ты не торопись.
Если не он убийства совершал, это
не значит, что других не совершал.
-Приговор завтра.
-Да вот насколько я знаю,
суд опять перенесут
в связи с невозможностью
присутствия обвиняемого.
В больничку попал.
Перевели в общую на пару часов,
дезинфекция у него в камере была.
Ну а в общей с ним обошлись
невежливо.
Я сам только вчера вечером узнал.
-Сильно его?
-Съезди узнай.
Между нами, было бы оптимально...
но, сам понимаешь,
с мёртвых спроса нет.
Ну ладно, иди действуй.
-А вы не поедете?
-У меня первый выходной
за два месяца.
Вон, смотри, вся семья приехала.
Имей совесть, Брагин.
-Ну, ты как?
Челюсть сломали?
Говорить не можешь?
Юр, это не я дал команду, чтобы тебя
в общую камеру перевели.
Надо мной есть люди, сам понимаешь.
Я даже не знаю, кто.
ВСХЛИПЫВАЕТ
Ну ладно. Всё хорошо будет.
Держись.
Обойдётся.
-С... су...
-Суд?
Да какой теперь суд?
На носилках тебя туда нести?
Теперь через месяц, не раньше.
Ну давай, выздоравливай.
-Ждите, говорит.
-Вот, доставил.
-Ага.
Лапшин!
-Да, Олег Петрович, здравствуйте.
Вы если по поводу нового убийства,
то это не моя территория,
это Быстрыкина участок.
-Да не, я по другому вопросу
тебя звал. Значит, Широкова нужно
отпустить и извиниться.
-А как я его отпущу?
У меня же своё начальство,
я на него протокол составил.
-Пускай мне звонят.
-Ладно. А Марысе-то, представляете,
18 уже стукнуло, она мне всё дело
завалила. Я захожу,
а она уже в трусишках сидит.
-Ну ладно, тс-с.
-Ага, понял.
-Ну что, фарцовщик?
-Здрасте.
-Пойдём отчитываться.
Как торгуешь? Оптом? В розницу?
-Да какой сейчас опт?
Товарищ советник юстиции, я вам
удивляюсь. Из рук в руки.
Согласно законодательству,
я имею полное право
продать свою личную вещь другому
гражданину без оформления покупки.
Вот представьте, вы мой сосед,
я купил костюм, он мне велик.
Я предлагаю его вам
за те же самые деньги.
Абсолютно бытовая законная процедура,
не имеющая никакого отношения
к торговле.
-Грамотный спекулянт.
-Твоё, да?
-Конечно.
-Личное?
-Личное.
-Без чего ты обойтись не можешь
в повседневной жизни, да?
-Конечно. Знаете, почему?
Мне всё нравится.
Вы не поверите, год назад
у меня было три невесты.
Знаете, почему?
Они мне все очень нравились,
и я никак не мог выбрать.
-Слушай, я обещаю тебе,
что никто не вспомнит,
как ты торгуешь,
оптом или в розницу,
но ты сейчас должен собраться мозгом,
сосредоточиться и вспомнить,
кому ты продал вот такие костюмы
тёмно-бордового цвета.
-Вы серьёзно?
Да чтоб такое вспомнить,
нужно обладать нечеловеческими
способностями, а я, извините...
-Иначе будешь пособником убийцы,
который совершил преступление
в твоём костюме.
-А я разве отказываюсь?
-Спасибо.
Один костюм - мужику в шляпе,
один костюм - бабе с ребёнком,
два костюма - мужику спортивному
с татуировками,
кстати, явно уголовник.
-Где батареек достать хороших
японских?
-А? Сделаем.
-Широков, на выход.
НАПРЯЖЁННАЯ МУЗЫКА
-Поехали.
Кому спасибо за свободу говорить?
Тебе?
-Можно и мне.
-Спасибо.
Топорно работаете, Олег Петрович.
-Топорно, но действенно.
Если бы не обстоятельства,
ты бы сейчас выбирал -
15 суток в тюремной камере непонятно
с кем или с миром домой.
И я уверен, что ты бы не выбрал
15 суток.
-А что за обстоятельства?
-В твою пользу. Радуйся.
Ещё одна жертва.
-Кто?
-Увидишь сейчас.
-Глаза выколоты.
Смертельными были три удара.
Первый, скорее всего,
сзади в спину.
Лезвие ножа не менее 15 сантиметров.
Думаю, столовый нож.
Остальные ранения неглубокие,
3-5 сантиметров.
-Тварюга.
-Отпечатки пальцев?
-Нет, следы нитяных перчаток.
-А обувь?
-Какие-то рыночные кроссовки.
Дешёвая подделка.
Я много раз такие отпечатки видела.
Сейчас полгорода в таких ходит.
-Кроме убийства,
изнасилования не было?
-Нет.
Наверно, не успел.
-Он сделал это.
Он сделал это ножом.
Имитировал.
-Ну, а времени у него было
предостаточно.
Ночь впереди, ведь так?
-Ну конечно, он не очень знал,
что мама пойдёт её искать.
-Да мама тоже через два часа только
пошла.
-Простите, а что значит "имитировал"?
-Я читал ваши предыдущие отчёты,
там упоминались неглубокие раны,
которые не имело смысла наносить.
-Да псих он! Ты глянь.
Он же бьёт, пока у него рука
не устанет!
-Нет, он делает это медленно,
не спеша, получая удовольствие.
Жаль, что это не нашло отражения
в вашем отчёте.
-Я факты описывала, а выводы делать -
это не моя компетенция.
-Да это само в руки просится –
сделать предварительные выводы.
Вы же заметили, что большинство
жертв – это дети,
женщины с психическими отклонениями
и проститутки, ведь так?
-Так. Они более беззащитны, поэтому
преступник их и выбирал.
-Но не только.
Он считал их неполноценными.
Ощущает себя социальным санитаром.
При всём его зверстве ему необходимо
внутреннее оправдание.
Скорее всего, он вполне социально
адаптированный человек.
И пьяницей, и тунеядцем,
как Ионидис, он быть не может.
Это было бы слишком заметно.
-То есть я и это должна была
написать?
-Конечно, Валентина, обязательно.
Видишь, как нам повезло.
Наконец появился человек, который,
не видя убийц, может его описать.
Слава, спасибо вам.
Вот, а мы с тобой время зря тратим
и начальству мозги пудрим.
-Я никому ничего не пудрю.
Подробный отчёт будет готов к вечеру.
-Отпечатаю, завтра будет у вас
на столе. До свидания.
-Спасибо тебе, Валентина.
Идёшь?
-До свидания.
Всё это очень плохо.
И то, что случилось,
и то, что может случиться.
У него же всё сериями.
Затихнет, спрячется. А то приступ -
сразу несколько убийств подряд.
-Слава, не нагнетай.
-Не нагнетай...
Да делать что-то надо.
Для начала - оповестить население,
радио, газеты.
-Не получится.
-Почему? Гласность у нас или нет?
-Входи.
-Вы серьёзно?
Объявление о маньяке в нашей газете?
Шутите?
-Нет, мы серьёзно.
Или вам наплевать, что кто-то
может погибнуть?
-Ну, вы не передёргивайте.
Допустим, мы напечатаем ваше
объявление. Допустим.
Хотя лично я сомневаюсь, потому как
мы являемся органом горсовета
и горкома партии.
-А партия наличие маньяков в Стране
Советов отрицает, так, что ли?
-Знаете, вот не надо.
Вот завели манеру - во всём обвинять
партию.
А партия, между прочим,
маньяков не воспитывала.
-А кто же? Если у нас главный
маньяк – это Сталин.
-Давайте не будем всё и всех
обобщать, правда?
Дмитрий Анатольевич,
ну вы же согласны,
что не оповестить население -
это будет не очень правильно.
-Неправильно?
Да это просто преступление.
-Ой, вот давайте без эмоций.
Я только заместитель главного
редактора.
Такие глобальные вопросы, серьёзные,
решает главный редактор.
-Ну так позвоните ему.
Звоните и объясните.
-Что, я по телефону? Про маньяка?
-Да.
-Да вы с ума сошли.
-А почему нет?
Или у вас что, телефоны
прослушиваются?
-Знаете, ваши шутки уже за гранью
выходят уже.
-Какие шутки?
Восьмое серийное убийство в районе
за последний год. Это шутки?
А вы тут трясётесь за свои задницы,
цветочки поливаете.
-Ну ладно. Возможно,
мы и перестраховываемся.
Я сам считаю, что необходимо уже
публично говорить о наших
общих упущениях.
Но дело же даже не в этом.
-А в чём?
-Номер уже свёрстан.
Для того чтобы вставить объявление,
нужно получить разрешение
главного редактора.
А он будет звонить первому
секретарю горкома партии.
-А тот - первому секретарю обкома,
а тот - республиканскому,
а тот – секретарю ЦК КПСС.
-А радио у вас чьё?
-Горсовета.
Можете даже не тратить время.
-А органы не горсовета и не горкома
у вас есть?
Ну, какая-нибудь частная газета.
-Частная газета в СССР?
Вы из какой заграницы приехали?
Вы как-то неадекватно воспринимаете
нашу жизнь.
-Тогда домашний телефон первого
секретаря горкома
у вас, конечно, есть?
-Послушайте...
-Это ты меня послушай!
У тебя дети есть?
Повторяю вопрос!
-Совещание.
-Дети у тебя есть?!
-У меня дочка, 20 лет. Уже взрослая.
-А вот теперь представь:
твоя дочь гуляет по улице
и ни о чём не подозревает, ничего
не боится, потому что не знает.
И она встречается с мужчиной.
Вероятно, приятной наружности.
Соглашается с ним прогуляться.
-Она не согласится.
-Согласится. И сегодня же вечером
труп твоей дочери обезображенный,
с выколотыми глазами...
-Прекратите! Прекратите.
-Пишите.
-Хорошо.
Телефон первого секретаря горкома
партии я вам напишу.
Но на меня ссылаться нельзя.
-Объявление печатать будете?
-Объявление печатать не буду.
-А ты борзый, психолог.
Приятно посмотреть было.
-Чего приятного?
Психологический приём.
-Послушай, Слава, всё это дохлый
номер, поверь.
Дмитрук тебя даже слушать не станет.
Да и воскресенье сегодня,
день чудесный.
Все либо на даче, либо...
Слушай, а приходи вечерком в гости.
У нас с Оксаной годовщина, я плов
приготовлю. Меня узбеки научили.
Я там в командировке был.
Хлопковое дело помнишь?
-Откуда я помню? У нас же в стране
вся информация закрыта.
-Ну опять ты за своё,
японский городовой.
Я же тебе про плов, про мясо...
-Мясо в плове не главное.
Хотя тоже важно.
В плове главное, чтобы рис был
правильный.
Рисочек у меня правильный, баранинку
взял хорошую. Что, придёшь?
-Езжай готовь плов.
-Девочки!
-Сейчас, сейчас, успокойся.
-Проболела?
-Температура под сорок. Я тебя
сколько раз просила провести телефон?
А то бегаю к соседям за две улицы.
-Ой, моя хорошая.
-Скорую вызывала.
-Что сказали?
-Что сказали? Ничего не сказали.
Может, живот, может, простуда.
Сказали наблюдать.
Температуру сняли и уехали.
А она снова поднялась.
-Маська... в больницу надо.
-В какую больницу?
Олег, ну в какую больницу?
Они предлагали, а я отказалась.
Там какую угодно заразу можно
подхватить.
Тихо, малышка.
Тихо-тихо.
-Тише, девочка.
-Тихо, да не тряси ты её.
-Улыбнись.
Тихо.
-Всё будет хорошо.
-Тихо.
-Хорошо всё будет. Всё будет хорошо.
Собирайся, поехали.
-Слушай, а ты что
раскомандовался-то, а? Ты чего?
Приехал сюда и давай командовать.
Знаешь, Брагин, ты меня, конечно,
извини, но я устала.
Мне такая любовь не нужна.
Тихо, тихо.
-Да ты что, Ирин, у тебя ребёнок
болеет, а ты про любовь заладила.
-Прости, я...
Ты извини.
Ты извини, я...
Я сейчас, я быстро, а ты держи.
-Сейчас. Добрый доктор Айболит
посмотрит тебя,
и всё будет хорошо, да?
ТРЕВОЖНАЯ МУЗЫКА
-Давай, аккуратненько.
-Держи.
-На ручки. Иди. Иди ко мне.
-Ножки аккуратно.
Девушка, у меня девочка себя плохо
чувствует.
У неё животик очень сильно болит.
-Не могу сейчас.
СМЕХ
-Товарищи...
Мужчина!
-Малышка, сейчас.
-Посмотрите, пожалуйста, ребёнка,
она плохо чувствует себя.
-А кто вас пустил в инфекционное
отделение?
-Послушай, ты если доктор, ты ребёнка
осмотри, а потом вопросы задавай.
-Я-то доктор, но я же сказал!
-Ещё вопросы будут?
-Ладно, пойдёмте.
А вы здесь пока останьтесь.
-Так, держи сумки.
Пойдём, малышка, пойдём.
Успокойся, всё будет хорошо.
-Вы не подумайте, это не
использование служебного положения.
Просто когда дети болеют...
-Я понимаю.
-Здравствуйте. Что вы хотели?
-Здравствуйте.
Я звонил Антону Григорьевичу.
-Я знаю. Он поручил мне с вами
поговорить.
-Простите, а вы кто?
-Какая разница?
-Партийная тайна?
Я же сказал вашему первому -
маньяк опять начал убивать.
Это серийное убийство. И если мы
не оповестим людей, то это...
-Мы именно этим сейчас и занимаемся.
Андрей Григорьевич собрал нас,
посадил за телефон,
и всех обзваниваем.
Экстренное совещание - завтра.
-Совещаться надо сегодня.
У маньяков выходных не бывает.
-А у людей есть. Милиция и так
удвоила наряды и патрули.
Это, кстати, к тому, что якобы
ничего не делается.
-Ну да, ну да.
ТРЕВОЖНАЯ МУЗЫКА
-Операцию, наверно, делать будут.
Аппендицит подозревают,
представляешь?
Сейчас доктор какой-то опытный
приедет, будет её смотреть.
-Садись, садись.
А в 4 года разве аппендицит бывает?
-Оказывается, бывает.
-Грудью надо было кормить.
-Что? Так это я виновата,
что у меня молока не было?
Это я виновата, что я из-за тебя
до Дашки три аборта сделала?
-А это-то здесь при чём?
-А при том.
На ребёнке всё сказывается.
-Здравствуйте.
-Здравствуйте.
-Разрешите?
-Да-да, пожалуйста.
-Благодарю.
Вы что-то невесёлый.
Что, опять?
-Что?
-Очередное убийство?
-А откуда вы знаете?
-Сарафанное радио.
Между прочим, я знаю, кто убийца.
-Не поделитесь?
-Убивает система.
Социальное устройство.
Ритуалы, запреты, сексуальные табу.
-И что же? Отменить их?
-Не получится.
Именно поэтому подобные истории
будут повторяться и повторяться.
-Это хорошее оправдание для человека,
который не хочет ничего изменить
в своей жизни.
-Это вы обо мне.
Не уязвили.
-И вы почему-то всё время изображаете
из себя алкоголика.
-Почему изображаю?
Что есть, то есть.
-Вы здесь почти час,
а у вас всё также полстакана.
У вас всегда полстакана.
Ни один алкоголик не удержится,
чтобы не отхлебнуть.
Это ваша маска городского
сумасшедшего. Зачем?
-Для свободы слова.
Это сумасшедшему, юродивому,
шуту позволительно говорить
всё что попало.
Я вижу, вы проницательны.
Интересно, до какой степени.
ТРЕВОЖНАЯ МУЗЫКА
-Ну что?
Ну?
-Да всё нормально.
Успокойся. Потрясающий какой-то врач.
Поставил ей клизму, помял что-то,
и всё.
-А что было-то?
-Отравление и дисбактериоз
в начальной стадии.
Нужно полечить, но ничего страшного.
Олеж, ты прости меня, я просто так
испугалась, накричала на тебя.
-Ерунда всё это.
-Ладно.
Ты езжай домой.
-Да нет, я здесь.
-Нас завтра, скорее всего, выпишут.
Заберёшь нас.
А теперь езжай.
Езжай. Я всё понимаю.
ГРУСТНАЯ МУЗЫКА
-Это не мой.
-Ваш, ваш.
Одноместный освободился,
мы ваши вещички уже туда перенесли.
-Спасибо.
-Вы не сердитесь на меня?
-Это вы должны сердиться.
-На кого это?
-Сами знаете.
На тех, кто заставляет вас делать
это.
Спокойной ночи.
С Сарайском соедините,
когда будет возможность.
-Тот же номер?
-Да.
ТЕЛЕФОННЫЙ ЗВОНОК
-Алло.
-Добрый вечер.
Звонок из Полынска. Ответите?
-Да, отвечу.
-Привет. Я хотел приехать,
но не смог.
-Ничего страшного,
Светлана и не ждала.
С утра к бабушке отправилась.
-И до сих пор там? Поздно уже.
-Да, она оттуда в школу пойдёт.
Оттуда даже ближе.
-Ясно.
А ты что делаешь?
-Тебе правда интересно?
-Правда.
И вообще, я скучаю.
-Понятно.
Как этот приём у психологов
называется? Давить на жалость?
-Ну, вообще-то мы этого не советуем.
Женщины же любят сильных.
Ну, вообще-то, я себе как пациенту
сказал бы:
"Слав, не вздумай говорить,
что скучаешь.
Пусть она думает, что тебе хорошо
и весело. Беспроигрышный вариант".
Ну как это? Жена выгнала,
а он, подлец, радуется.
-И что, твой пациент тебя
не послушал?
-А он не очень умный оказался.
Скучаю, говорит, и чувств своих
скрывать не желаю.
Вот так вот.
-Я смотрю, у пациента хорошее
настроение.
-А он такой. Ему чем хуже,
тем он веселее.
Ладно, прости, что побеспокоил.
Спокойной ночи.
-Спокойной ночи.
НАПРЯЖЁННАЯ МУЗЫКА
-Юль!
-О, папка!
-Держи, твои любимые.
-Спасибо.
-Как в школе, пятёрки одни?
Оксан, мясо принёс, как и обещал.
-Угу.
-Понимаю, что поздно,
но могу приготовить.
-В холодильник положи.
-Ага. Завтра приготовим.
Мясцо хорошее.
-Что-то случилось?
-А?
Да много чего.
-Там?
-Дашку в больницу возил.
Подозрение на аппендицит.
Ну, слава богу, всё обошлось.
-Ну и хорошо.
Олег, ты не думай, я всё понимаю.
Ну, так получилось. У тебя там дочь.
И девочка ни в чём не виновата.
Ты не можешь о ней не заботиться.
Я не могу сказать,
что меня это устраивает,
но всё-таки у меня к тебе
есть две просьбы.
Не пей.
И никогда не ври мне больше, ладно?
-Ксюш...
Оксан, да я и так уже...
А Митька где?
-Митя в школе, там у них какие-то
соревнования.
Точнее, не у них, а...
Они с ребятами пошли посмотреть.
Ну, там и взрослые будут.
-Да вы в своём уме?
Маньяк по городу бродит.
Сегодня ночью убийство было.
Нашли время...
-Он же мальчиков не трогает.
-Он всех трогает.
НАПРЯЖЁННАЯ МУЗЫКА
-Привет начальству!
-Клоун, откинулся уже?
-Так месяц уже.
Всё хотел по старой памяти зайти,
да времени не было.
-Спортом занялся?
-А что? В жизни пригодится.
-Ты Митю Брагина знаешь?
-Да-да, знаю.
-Где он?
-Домой пошёл вроде.
-Спасибо.
-Ну, давай.
НАПРЯЖЁННАЯ МУЗЫКА
НАПРЯЖЁННАЯ МУЗЫКА
Серия 4
ДИНАМИЧНАЯ МУЗЫКА
ВИЗГ ТОРМОЗОВ
ДИНАМИЧНАЯ МУЗЫКА
МУЗЫКАЛЬНАЯ ЗАСТАВКА
НАПРЯЖЁННАЯ МУЗЫКА
-Витя!
Витя!
Цел? Всё нормально?
Жди меня возле машины.
ДИНАМИЧНАЯ МУЗЫКА
-Ты чего, мужик?
-Извините.
ДИНАМИЧНАЯ МУЗЫКА
Чего надо?
-Извините.
ТЯЖЕЛО ДЫШИТ
-Что это было?
-Не смей ходить один по вечерам.
Понял меня?
-Понял. С мамой за ручку.
-А лучше днём. И только в школу.
И я сам тебя буду возить.
-Серьёзно?
Да. Предупреди всех, кого сможешь.
-О чём?
-Садись в машину,
по дороге объясню. Мама ждёт!
СТУК
-Отворяй!
-Выбивайте дверь!
Выбивайте!
-Чего ломимся?
Суда не будет.
-Это почему?
-Не знаю.
-А я знаю!
Правильно в прошлый раз сказали -
не того судят!
Опять людей начали убивать!
-Мне интересно, товарищи,
как вы собираетесь выходить
из данной ситуации?
Сегодня, можно сказать,
решающий день.
Этому Ионидису выносят чуть ли
не смертный приговор,
а преступления продолжаются!
Это как?
Как это будет выглядеть
в глазах общественности?
В средствах массовой информации?
Население что про нас подумает?
Ну, пожалуйста, высказывайтесь!
Виктор Васильевич?
-М? Э-э...
-Товарищ Летецкая?
(КАШЛЯЕТ)
Приговор выносить некому.
Ионидис ночью умер в тюремной
больнице.
-Это как? Как это - умер?
Что значит "умер"?
Три дня назад здоровый был,
как этот... а потом взял и умер?!
А почему я не в курсе,
Виктор Васильевич?
-Мне самому ночью позвонили.
Здоровым он не был,
Антон Григорьевич,
а в больницу попал.
Ну, обычная тюремная драка.
Другому бы ничего, а он и так
на ладан дышал.
-Ну, хорошо...
То есть ничего хорошего
в смерти человека нет.
Но, как говорится,
тюрьма есть тюрьма, всякое бывает.
Борис Тимофеевич, я полагаю, все
подразделения милиции мобилизованы.
-Да, я отменил все отгулы, отпуска,
люди на местах.
-Дружинники?
-Подключаем дружинников, конечно.
-Это верно.
-Да ерунда всё это!
Людей надо оповещать!
Через радио и газеты.
Вот что самое главное!
-Я понимаю вашу озабоченность.
-Если бы вы понимали, вы бы меня
приняли вчера,
а не прислали бы вместо себя
помощницу.
-Одну секундочку...
Инна Борисовна, товарищи,
квалифицированный, опытный работник.
Ею были приняты конкретные меры.
-Какие?
Какие... во-первых, как вы видите,
весь городской актив тут.
И всё понимают ситуацию
не хуже вашего, вот именно.
И оповещение тоже будет:
через трудовые коллективы
в медицинских и
общеобразовательных учреждениях.
Все директора школ здесь, кстати.
Если вы не в курсе, конечно.
-Распространяете информацию
через своих, только избранным.
Как дефицит привыкли распределять!
-Знаете, товарищ психолог,
вы сразу на политику не переводите,
мы тоже можем перевести!
-Умеете, я знаю.
-Послушай-ка, ты!..
-Так, товарищи! Спокойнее, товарищи!
Что вы, в самом деле!
Дорогой Вячеслав Александрович,
Я в высшей партийной школе
имел доступ к закрытым документам
по истории Великой Отечественной
войны.
Как мы все знаем,
в первые месяцы войны
не всё шло так гладко,
не вся информация населению
сообщалась,
так как руководство осознанно
опасалось панических слухов
и панических настроений. Понимаете?
-Что тут понимать?!
Если бы люди знали правду,
они бы это руководство растерзали бы.
За свои задницы они опасались
в первую очередь!
Как и вы все.
Извините.
-Совещание закончилось?
-Даже не начиналось.
Здравствуйте! Брагин!
А можно заключение по Ионидису?
Ну, хорошо, я сам подъеду.
Да японский городовой!
Что значит "зачем"? Я вёл это дело!
А, понятно.
Ну, хорошо.
Возьму у Виктора Васильевича.
-Получается, что...
Ничего не получается!
Дело закрыто за отсутствием
обвиняемого.
Что смотришь на меня?
Думаешь, я к этому причастен?
Пробрался к нему ночью в больницу
и придушил мерзавца.
Да, заодно тебе жизнь облегчил.
Можешь ехать домой.
Нет человека - нет вопросов.
-Вопросы есть.
Учитывая последнее убийство,
ты же понимаешь, что большинство
совершил не он?
-И что ты предлагаешь?
-У нас есть одна выжившая жертва.
Лилия Никичихина.
-Ага, посёлок Каляевка.
-Где это?
-Под городом. Думаешь, не пробовали
с ней разговаривать? Пробовали!
Только она после трагедии замолчала
наглухо.
-Я бы ещё раз попробовал.
-Валяй, пробуй!
Делать же что-то надо.
Вот только что - не очень понятно.
Домой возвращалась на электричке.
От станции через лес и овраг
шла, там всё и произошло.
Догнал, оглушил и глаза выколол.
А тут две старушки-грибницы.
Ну, видеть - не видели,
темно было,
но спугнули.
Домой довели, скорую вызвали.
Два месяца в больнице пролежала.
Вышла и замолчала наглухо.
-Лиля, прошу тебя, поговори с людьми,
издалека же ехали.
Нина моя так же, целыми днями сидит
и в окно смотрит.
-Ну что?
-Зря ехали.
Не будет она ничего говорить.
Даже не пробуйте начинать.
-Нет никакой возможности?
-Не-а...
-Жалко.
Может, тогда хоть чайком угостите?
На дорожку...
А то ведь путь длинный.
А мы вам и гостинцев ещё привезли.
Вам и дочке вашей.
-Ну, ладно, пойду чайник поставлю.
РАДИО РАБОТАЕТ
СКРИП ДВЕРИ
ТРЕВОЖНАЯ МУЗЫКА
-Кто здесь?
-Здравствуйте, Лиля.
Я... неофициальное лицо. Консультант.
Какие вы красивые вещи делаете.
Вы знаете, у меня есть друг, который
ведёт кружок в обществе слепых.
Там тоже вышивкой и макраме
занимаются.
И они устраивают выставки.
А вы без всякого кружка
такие замечательные вещи делаете...
Хотите, я ваши работы покажу ему?
-Не хочу.
-Почему?
-Потому что нет у вас никакого друга.
Придумываете вы всё.
-Почему вы так решили?
-Мне иногда кажется, я когда ослепла,
я людей стала лучше видеть.
То есть слышать.
Особенно если кто-то врёт.
Так что не рассчитывайте,
я вам ничего не расскажу.
Уходите.
-Извините, вы...
Я... я больше не буду вас спрашивать.
Извините.
-Хотя голос у вас хороший.
Вы, наверное, очень добрый человек.
-Слишком.
Жена вот бросила меня.
Видно, от доброты моей.
Хотя нет,
опять вру.
Неправильно себя повёл.
-Обижали её?
-Я? Обижал?
Нет.
Ну... вообще... со мной непросто,
Лиль.
-Со всеми непросто.
А дети есть?
Дочка, Светланка.
-Скучаете?
-Скучаю...
Знаете, сначала, когда это случилось,
сначала я ушёл в себя.
Я, как вы, молчал,
ни с кем не общался.
Мне надо было это забыть.
Но потом я подумал, что это как
болезнь,
и чем глубже я её загоняю внутрь,
тем будет мне хуже, понимаете?
И я... стал общаться,
я стал рассказывать,
я стал встречаться с друзьями.
-Нет.
-Что?
-Считайте, что ваш метод не сработал.
Или он для нормальных людей.
А я другая.
-Вы другая.
-Разговаривают.
-Да?
-Да.
-А может, что-нибудь покрепче?
-Я за рулём.
-У меня всё другое.
Я если об этом заговорю,
я потом спать перестану.
Так что - до свидания.
-Вы перестанете спать,
потому что вы его боитесь.
А боитесь, потому что он до сих пор
на свободе!
Хорошо, молчите.
Чем больше вы будете молчать,
тем дольше мы будем его искать.
А он наверняка сейчас выслеживает
новую жертву.
Ведёт приятные разговоры, провожает
через овраг.
Вежливый, ласковый, интеллигентный...
А потом выхватывает нож
и бьёт прямо в глаза!
-Я прошу вас...
-Прямо в глаза!
-Прекратите!
-В сердце бьёт, режет,
насилует, убивает, а потом выходит
на улицу как ни в чём не бывало.
И никто его не узнаёт!
Не за что зацепиться!
Потому что та, кто могла бы опознать,
молчит!
-Хватит! Прекратите!
Уходите!
-Ухожу.
-Как я его узнаю, если я слепая?
Хотя...
Хотя голос...
Я помню его голос.
Я помню его голос!
Я помню голос...
-Рассказывай.
-Шла со станции, подъехал человек
на машине, предложил подвезти.
-Какая машина была?
-Она в них не разбирается.
И лица не запомнила.
Сумерки. Не разглядела.
Но запомнила голос.
Сказала, что он был в спортивном
костюме с полосками.
-В бардовом?
-Я не спросил.
-Так вернись, узнай!
-Нет, она уже ничего не скажет.
-Тоже мне - следователь! И?
-Она отказалась, сказала, что пешком
быстрее - напрямик, через овраг,
где машина не проедет.
И пошла.
Был ветер, шумели деревья.
Она даже не слышала его шагов.
А потом удар, резкая боль в глазах
и... всё.
Вот и всё.
-Вот и всё...
-Ну, бывай.
-Давай, пока.
-Может, зайдёшь? Обсудим...
-Не сейчас.
Сына надо забрать из школы.
-Раз, два, три, четыре.
Поменяли руку!
Раз, два, три, четыре!
Все делают! Раз, два...
-А что, спортзал занят?
А мы с Эдуардом по очереди.
Сегодня я на свежем воздухе.
Даже полезно.
Побежали!
Бежим-бежим-бежим...
Остановились!
Потихонечку идём...
-Я думал, ты пошутил, что забирать
меня будешь...
-Буду-буду.
Иди, в машину садись.
Идём-идём-идём!
Руки наверх! Руки вниз!
-Сегодня отрабатываем
ударную технику рук.
Вспоминаем двоечку. Добавляем ногу.
Смотрим. Раз-два!
Повторяем! Раз-два!
Раз-два!
Раз-два!
Раз-два!
-Прошу прощения.
Это... это у вас старшеклассники
такие рослые?
-Ребята перенимают опыт у старших.
Оздоровительно-воспитательная
работа.
-Не прячься, клоун!
Я тебя вижу.
Хоть перекрасился бы!
На кого шестеришь, Коль?
-А я, начальник, сам по себе.
-М-м...
-Ну, допустим, он со мной.
И что?
А ты кто такой, Бумбараш?
Депутат, что ли?
Понятно...
Сменил фомку на гантели и гири.
-Шутишь, начальник?
Я фомки с роду в руки не брал,
мараться...
-Конечно. Гоп-стоп же надёжнее.
А крышевать ещё удобнее. Раньше что?
Бандитизм был.
А теперь бизнес, да,
товарищи спортсмены?
-Вот так вот.
-Правильно.
-Чем обязаны, Олег Петрович?
-Здравствуйте, товарищ директор.
Да вот, товарищ директор, смотрю,
как во время уроков физкультуры
ученики ваши на лавочке сидят,
а здоровяки эти разминаются.
-Обычно они в другое время,
свободное от занятий... а в чём дело?
Облоно нас собирало, объявило -
готовьтесь к хозрасчёту.
Нужно, чтобы школа научилась
зарабатывать.
Вот мы и предоставляем
помещение для спортивной секции.
Всё по договору, официально.
-Ясно.
А теперь, товарищи спортсмены,
чтобы не было личных обид,
прошу всех организованно собрать
свои вещи
и покинуть
детское учебное заведение.
И больше здесь не появляться!
Заранее всем благодарен.
-Не лезли бы вы, товарищ советник
юстиции, в нашу мирную жизнь.
-Ты, Бумбараш, друзьям своим советуй,
а мне не надо.
-Если вы рекомендуете, я посоветую.
Я очень посоветую.
-Костюмчик где брал?
Я тоже такой хочу!
Да, интересно у вас получается.
Хозрасчет, говорите?
А заодно воспитание подрастающего
поколения под присмотром бандитов.
-Каких бандитов? О чём вы?
Это же... молодёжь спортивная.
-Эта спортивная молодежь
вам скоро дверь ногой
в кабинет открывать будет.
Помянёте мои слова!
-Ну ты...
ТЕЛЕФОННЫЙ ЗВОНОК
-Алло.
-Зарайск. Будете говорить?
Да. Конечно.
Алло, Света?
-Привет, папочка!
-Светик, чудо моё!
Наконец-то я тебя слышу.
-Слушай, а ты где?
Мама сказала, что ты уехал.
-Я недалеко.
Я обязательно скоро приеду.
-А дядя Саша сказал, что тебя вообще
с работы прогнали.
-Какой дядя Саша? Селезнёв?
-Ну да.
-Он что, в гости приходил?
-Торт принёс и мне фломастеры,
будто у меня их нет...
-Ясно.
-Да ты не думай, пап,
он маме совсем не нравится.
Он постоянно смеётся,
как клоун.
И мама смеётся...
а сама грустная.
-Светик, дядя Саша говорит неправду.
Я... меня никто не выгонял.
У меня есть работа.
И очень даже интересная.
Поэтому я и не еду пока.
Но очень скоро буду. Ладно?
-Ладно.
-Ну, скоро увидимся!
Целую. Пока. Маме привет.
ГРУСТНАЯ МУЗЫКА
-Антон, ты слушай меня.
Если что, скажешь, что делал
свою работу,
прочёсывал город на предмет маньяка.
Само собой, заглянул на барахолку.
Погоди...
Давай часа через полтора,
я как раз подъеду. До встречи!
-На кого обратить внимание, Олег?
На людей в тёмно-красных костюмах.
-Шансы небольшие.
-Небольшие - это лучше, чем нет.
Заодно их и тряханём, а то совсем уже
обнаглели спортсмены.
-Ясно.
-Своим скажи, шухер будет.
-Когда?
-Уже. Шустрее давай!
-Понял!
-Парни, шухер! Менты!
Так, стоять!
ШУМ. КРИКИ
-Лежать!
-Так, руки назад! Руки назад!
-Выходим по одному!
-О-о! И Бумбараш здесь!
-Не имеете права.
Без предъявления обвинения!
-Не переживай, предъявим,
мало не покажется!
-Давай, давай!
-Руки за спину!
-Олег, ну подержу я их. Дальше что?
-Разберёмся. Я с ними побеседую,
а Слава...
Здорово, Слава!
Слава посмотрит. Он людей насквозь
видит. Что-нибудь заметит.
-Не понимаю, зачем ты меня вызвал?
Я бы лучше просмотрел старые дела
по серийным убийствам.
Я только начал составлять
психологический портрет.
-Ты опять про картинки!
С людьми надо работать,
а не с бумажками!
-По бумажкам я могу понять,
кого искать. А не наугад.
-Не хочешь мне помочь?
-Чем?
-Ну как...
Наблюдай, исследуй.
Ты же психолог!
-Ничего не видел, ничего не знаю.
-Понятно.
-Дома сидел, примус починял.
-Все с этого начинают.
Позавчера ночью где был?
-Не помню я.
Дома я был вчера ночью!
-Товарищ следователь, вы ведь пока
ещё товарищ,
а не гражданин, правильно?
И я не под следствием.
-Ну чего? Нет у вас ничего
против Алексея Молочникова?
-Ну, рассказывай.
-Я вообще-то несовершеннолетний!
И у меня вообще папа в милиции
работал!
-Уводи...
-С удовольствием расскажу, что там
было.
-Модный ты, смотрю!
В цепях золотых, в перстнях.
Костюмчик где взял?
-А девушка подарила!
А если арестован, объясните, за что?
-Ну что?
-Это я, Слава, должен тебя спросить,
ну что?
-Ты не там ищешь, Олег.
Серийный убийца, а я тебе это уже
говорил,
это, скорее всего, социально
адаптированный гражданин.
Во всём придерживается нормы, чтобы
не выделяться. Понимаешь?
-Да, Слава, отстал ты от жизни.
Бандиты у нас давно нормой стали.
Нормой стали, да!
Вон, в открытую ездят по городу
на своих машинах.
Открыто крышуют магазины, рынки.
Открыто дома двухэтажные
строят. Всё норма!
Но знаешь, что самое страшное?
Дети их с гордостью говорят:
"Мой папа рэкетир".
Не какой-нибудь там бандит,
вымогатель. Слово некрасивое!
А тут - рэкетир!
Как в песне!
-Да, Олег, но рэкетиры и серийные
убийцы - это совершенно...
-Маньяка среди них нет?
-Может, и есть.
Работаем просто плохо.
Подержи их ещё.
-Олег, я же тебе сказал, могу держать
их только до утра.
-Совсем нечего предъявить?
-А что?
Ну взяли мы у этого Бумбараша
пять тысяч на кармане.
-Ну вот.
-Так он скажет, что взял их в долг.
-Пять тысяч?
Это же машина!
-Машина, Слава.
-Ну вот и скажет он,
что машину собрался купить.
-Это, конечно, не моё дело,
но лишать людей свободы без обвинения
не совсем правильно.
-Во-первых, Слава, это ещё не лишение
свободы, а всего лишь задержание.
Во-вторых, если ты сам этого
не заметил, эти люди - уроды.
И в-третьих, у нас есть железная
установка:
преступник должен сидеть в тюрьме.
Согласен?
-Согласен. Но при условии, если
доказано, что он преступник.
-Садись в машину, правдолюб.
К сестре поедем.
Не хотел её беспокоить, но...
Она ведь видела его издалека,
в темноте, но всё-таки видела.
В окно смотрела, Аню ждала.
Аня прошла мимо с каким-то человеком.
Сестра выбежала... никого.
Потом сказала, что она этого гада
за километр по походке узнает.
ИНТРИГУЮЩАЯ МУЗЫКА
-Здесь подожди.
СТУК В ДВЕРЬ
Нин.
Нина.
Сестра моя.
-Здравствуйте, Нина.
-В профиль повернулись.
Боком.
Вот так!
-Пусть пройдутся. Я в движении
видела...
ну, чтобы походку...
-Шагом марш! От стенки и обратно.
НАПРЯЖЁННАЯ МУЗЫКА
-Смотри.
НАПРЯЖЁННАЯ МУЗЫКА
Смотри, вот этот?
Ну, этот?
-Стой! Обратно пошёл!
СМЕЁТСЯ
-Боюсь...
-Чего боишься? Его?
-Да ошибиться боюсь!
Покажу на человека, а он окажется
невиновным.
-Успокойся. Смотри внимательно.
Ведь похож, а?
-Послушай.
-Чего?
-Будешь так спрашивать,
и я похож стану.
-Я нормально спрашиваю!
-Интонацией подсказываешь.
-Пошёл ты!
-Успокойся, Нина, смотри внимательно.
-Нет.
ПЛАЧЕТ
-Всё-всё-всё.
-Я не узнаю.
-Антон Васильевич,
Олег Петрович, вас вызывают.
-Вы что творите? Вам кто такие
полномочия давал?
Люди во все инстанции
звонят.
Милиция на рынке устроила погром!
И арестовали без санкции.
-Задержали.
-Задержали?
СМЕХ
Борис Семёнович, смотри, он ещё
оправдывается!
-У нас установка: прочёсывать
город на предмет маньяка.
В последнее время маньяк бегал
по городу
в спортивном костюме
тёмно-бордового цвета.
Мы и задержали несколько человек
в подобных костюмах.
-В костюме...
-Хоть какая-то зацепка.
-Зацепка?
Ну хорошо, я тебе сейчас
покажу зацепку.
Вот смотри, смотри.
Сестра из Москвы в подарок прислала.
Но велик оказался.
Могу уступить подешёвке.
Ну, будешь меня арестовывать?
УСМЕХАЕТСЯ
А?
-Виктор Васильевич, он ведь не один
веселился.
Вон ещё один орёл.
Ты чего своего товарища не урезонил?
Демченко, я знаю, у тебя голова
на плечах есть,
но только что этой головой делать
надо, а? Думать!
А о чём думать?
А о том, Демченко, что при любых
обстоятельствах,
при любых ситуациях ты сначала обязан
позвонить мне!
Почему не позвонил?
-Так мы думали - оперативно,
для скорости.
-Скорость нужна при ловле блох,
дорогие товарищи.
Вы что сделали? Вы арестовали
спортивную молодёжь нашего города!
Включая племянника
Бориса Тимофеевича.
За что вам отдельное спасибо.
Виктор Васильевич, я не хотел
об этом,
но действительно неудобно
вышло!
А фамилия Горовой у него по отцу.
Моя сестра замужем за его отцом.
-Товарищ полковник, как же вашего
племянника в бандиты занесло?
-Брагин. Брагин!
С тобой всё в порядке?
Эти ребята будут представлять
область
на республиканских соревнованиях
от лица нашей городской милиции.
Три года подряд призы брали!
Во! И ещё возьмём!
-То есть бандиты будут милицию
представлять?
-Забудь ты это слово!
-Организованного бандитизма в СССР
нет. Уяснил?
Есть отдельные проявления, которые,
кстати, у нас под контролем!
-Н-да...
Посмотрим, что будет через пару
лет.
Маньяка продолжать искать?
-Не передёргивай, Брагин.
Не передёргивай.
Маньяка искать!
А вот хватать кого попало - много ума
не надо!
-Разрешите идти?
-Иди, иди.
-Здравствуйте.
-Здравствуйте.
-У меня такое ощущение, что вы всё
ещё на меня сердитесь?
Простите, я действительно наговорил
тогда много всего и...
-Ну что вы, всего лишь обвинили меня
в том,
что я плохо выполняю свою
работу.
Действительно, могла бы не только
раны описывать,
но и увидеть в них
портрет преступника.
Извините, не разглядела.
-Вы меня неправильно поняли.
Простите.
-Господи, как всё дорого.
А в магазинах нет ничего.
-Здесь рядом кафе. Давайте попьём
кофейку?
-Я же не кофейку ищу, а еды домой.
-Большая семья?
-Сын.
И вы наверняка это знаете.
-Вообще-то да.
-Ну а чего тогда спрашиваете?
Ладно, пойдёмте попьём кофейку.
-Это туда.
Я уже тут всё знаю. Пойдёмте!
-Ну и что теперь мы будем делать?
-Работать будем и отдыхать.
Ладно, домой я поехал.
-Ага.
А я пойду с Борисом Тимофеевичем
поговорю.
-Давай.
ВИЗГ ТОРМОЗОВ
СМЕХ
-Извини, начальник! Не заметили!
УСМЕХАЮТСЯ
Обидел ты нас, Олег Петрович.
Льву Константиновичу пришлось
на такие серьёзные кнопки нажимать.
-Вот... шутники!
Хулиганы...
СМЕЁТСЯ
Испугали меня!
А Льву Константиновичу своему...
ОТКРЫВАЕТСЯ ДВЕРЬ
Сидеть!
Ты передай, что недолго ему осталось
на кнопки нажимать!
Мы либо кнопочки приберём,
либо по ручонкам его надаём,
что у него сил хватит только явку с
повинной написать дрожащим почерком!
Понял?
-Понял, начальник!
А ты жди ответа, начальник!
ЖЕНЩИНА:
-Ты же утром бегал,
а сейчас опять собираешься?
МУЖСКОЙ ХРИПЛЫЙ ГОЛОС: -Я недолго.
-Ты же простужен!
МУЖЧИНА КАШЛЯЕТ
-Я что же, одна буду?
-Я не могу, я алкоголик.
-Откровенно.
Тогда я тоже не буду, чтобы вас
не смущать.
-Нет, меня смутить трудно.
Завязавшие алкоголики, они даже
любят, когда другие пьют.
-Жена поэтому ушла?
-Ну, в том числе.
-Но вы же бросили, почему обратно
не сошлись?
-Это сложно.
-А мой непьющий был.
И вообще, почти без недостатков.
-И что же, вообще без причин?
-Ну, вы же психолог, вы лучше меня
знаете, как это бывает.
Копится по каплям, а в одно
прекрасное утро просыпаешься
и думаешь, что здесь делает этот
человек?
Зачем он тебе?
Ты же его давно не любишь.
Так хочется ему это честно сказать.
Я и сказала.
-А он?
-В таких ситуациях, Вячеслав, умные
мужчины сразу уходят.
А не очень умные начинают канючить.
-Ушёл?
-Канючил.
Целый год из меня душу тянул.
"Валя, за что?"
А я ему, как в том анекдоте:
знала бы за что, вообще убила бы.
-Ну, может он...
он просто любил вас и не мог
смириться?
-Наверное, любил.
Но я-то чем виновата?
Всё, к чёрту!
К чёрту, никакой любви.
В лучшем случае, как говорит одна моя
знакомая, эротическая дружба.
УСМЕХАЕТСЯ
А вы ведь думаете, я с вами
заигрываю, да?
-Нет, почему?
-Зря!
Потому что я именно заигрываю.
Я молодая, свободная женщина
с запросами.
Могу себе позволить.
С местными всё на виду, проблемы
могут быть.
А вы приезжий.
С вами удобно.
Но только на всякий случай
предупреждаю:
ничего серьёзного не будет.
Никогда.
Ну, что вы молчите?
Ну давайте, подыгрывайте.
Мол, как хорошо, я тоже не хочу
ничего серьёзного.
Ну, и что я вам нравлюсь.
Это обязательно.
-Вы мне нравитесь.
-Отлично!
Один-один. В нашу пользу.
ИНТРИГУЮЩАЯ МУЗЫКА
-Пап!
П-а-а-ап!
-А?!
-Твой ход.
-Ксюш! Десятый час!
А Митя где?
-На тренировке.
За ним одноклассники зашли и Валерка
из 15-й квартиры, ты знаешь.
Я им сказала, чтобы они вместе
возвращались.
Олеж, а правда, поздно уже.
ХЛОПОК ДВЕРИ
ЗВОНОК В ДВЕРЬ
-Здравствуйте.
-Здрасте.
-А Валера вернулся?
-Давно. Уже час как дома.
-А Митя с ним?
-Валер!
-Валер, здорово!
-Митька с тобой был?
-Он раньше нас ушёл.
-Один?
-Он с каким-то дядькой говорил.
А потом Эдик подошёл.
Они о чём-то разговаривали,
я не слышал.
А потом, смотрю - его нет.
-И Эдика?
-Эдик остался.
А Митя ушёл. И дядька тоже.
Ну, я подумал, знакомый.
-Спасибо.
-Ну что ж, спасибо за приятный вечер.
Это женщине очень надо - чувствовать,
что она в форме, что она нравится.
С тобой хорошо говорить, ты
понимающий.
-С тобой тоже.
Красивая женщина и при этом умная,
ироничная - это редкость.
-Таких боятся обычно.
-Да, я знаю, но я как-то
не испугался.
-А я надеялась!
Мне пора.
-Я провожу?
-Зачем?
Вообще всё, что я тут говорила,
это так...
Спортом занимался?
-Нет.
-Я вот фехтовала.
Там, знаешь, спарринг-партнёры бывают
для тренировки.
-Понимаю.
То есть ты проверяла на мне,
не разучилась ли ты фехтовать
и попадать в сердце?
-Вроде того.
УСМЕХАЕТСЯ
Красиво говорим, как танцуем.
Но это ведь тоже иногда
надо, правда?
Выпад, защита, опять выпад.
В тонусе держит.
Пока!
-Посмотри на себя. За полгода какие
мышцы нарастил, а!
Согни бицепс. Давай руку.
Отлично! Отличные мышцы.
Как у тебя брюшные?
Здесь надо дорабатывать.
Кеша, ноги!
-Что с ними не так?
-Ноги должны быть очень сильные.
Приседай каждый день. 10 подходов
по 40 раз, чтобы икры как железные.
Четырёхглавые, ягодичные мышцы.
УДАР
-Где мой сын?
-Не надо, вы мне нос сломали!
-Я тебе его, падле, сейчас доломаю!
Где мой сын?
-Не знаю!
-С кем он ушёл?
-Не знаю!
Какой-то человек подошёл к нему,
спросил, он ничего не сказал и ушёл.
-Как ты позволил ребёнку уйти
с посторонним?
-Я не знал, что он с ним! Здесь 20
человек детей. Я за всеми не услежу!
-Ты видел этого человека в городе?
-В нашем городе
каждый хоть раз друг друга видел!
Не бейте!
-Не ори.
О нашем разговоре лучше, чтобы никто
не знал.
И я промолчу, что ты
детей за ягодичные мышцы трогаешь.
Но на заметку себе возьму и буду
за тобой следить.
Так что ты с этим
делом завязывай!
Подлец!
ТРЕНЕР ПЛАЧЕТ
-Так, перевернуть весь город сверху
донизу! Идите сюда!
Значит так, чей экипаж?
-Мой.
-Улица Садовая, все прилегающие
к ней.
-Ясно.
-Давайте!
Улицу Крайнюю -
сверху донизу...
-Здорово.
-Здравствуйте, Борис Львович.
-Не переживай, Олег!
Ты же знаешь, что ты мне не чужой.
Хоть и накосячил.
Найдём Митьку, найдём.
Сверху донизу весь город перевернём.
Ну, что вы стоите?
Поезжайте. Давайте!
-Может, он к друзьям поехал?
Вы не ругались?
-Нет, нормально всё было. Японский
городовой, возраст этот переходный...
Друзей всех объездил...
-И что ты думаешь?
Этот... ну...
-Не томи, говори. Маньяк, что ли?
-Ну?
-Если это маньяк, то он пожалеет,
что на свет божий родился.
МЫСЛИ: -Что же тебе нужно, Слава?
Кровь?
Или ты просто насмерть больной?
ЗВОНОК ТЕЛЕФОНА
Да?
-Привет.
-Привет!
Как ты меня нашла?
-В Полынске всего три гостиницы,
это было совсем нетрудно.
Скажи, пожалуйста,
а это честно - звонить ребёнку
и устраивать допрос?
-Не честно. Но я не устраивал.
-Да?
А кто про Селезнёва выспрашивал?
Мы просто с ним работаем, он ко мне
приходил при тебе.
-Она сама сказала, что он принёс ей
торт и фломастеры.
-Ну приносил, и что?
-Странная ты. Это же я должен
спрашивать, что.
А получается, ты допрос мне
устроила.
Или ты ищешь повод позвонить, а?
Оленька, будь проще.
Хочется позвонить мне - звони.
Я вот звоню и просто говорю, что хочу
вас со Светиком услышать. Без повода.
-Да, умеешь ты, конечно, всё
переворачивать.
У меня-то как раз повод серьёзный.
-Не понял, какой?
-Не надо действовать через ребёнка.
Есть вопросы - спроси у меня.
-Хорошо. Есть вопрос: торт какой был?
«Сказка»?
-Не помню!
-Ясно. Не помнишь. Так и запишем.
-Что?
ВСХЛИПЫВАЕТ
-А у тебя что, тоже ничего?
Олег!
-А ты чего не спишь?
-Митю жду.
-Идите в дом. Всё хорошо будет.
Идите-идите.
-Пойдём.
Иди!
НАПРЯЖЁННАЯ МУЗЫКА
Серия 5
ЗАГАДОЧНАЯ МУЗЫКА
ТАИНСТВЕННАЯ МУЗЫКА
МУЗЫКАЛЬНАЯ ЗАСТАВКА
МУЗЫКАЛЬНАЯ ЗАСТАВКА
МУЗЫКАЛЬНАЯ ЗАСТАВКА
ГОРОДСКОЙ ШУМ
ИНТРИГУЮЩАЯ МУЗЫКА
-Уже всё знаешь?
-Да.
Демченко встретил.
-А чего там? Ничего нового?
-Нет.
-Слушай, Слава, но если он даже
законченный псих и идиот – но он же
понимает, что значит похитить
сына следователя.
Из него же из живого кишки выпустят.
-Но он не знает, что Митя – сын
следователя. Если вообще это он.
-Если не он, то кто тогда?
-Ты наехал на криминальные структуры.
Могли отомстить.
-Да нет, брось. Они этим
не занимаются, чтобы детей воровать.
Ну был там 5 лет назад какой-то
случай в Алма-Ате.
Ещё пара каких-то событий.
А чтобы здесь, у нас в городе –
да нет! Не в Америке живём.
Да и там, я же по телевизору видел,
там, когда похищают, они звонят
и выкуп просят.
Господи! Лучше бы
выкуп попросили.
А ведь, Слав, ты меня навёл на мысль.
Поедешь со мной?
Но смотри, там
может быть опасно.
-Поехали!
-Нам бы к Льву Константиновичу.
-Чего-то мёрзнуть стал с возрастом.
Если бы это сделали мои, я бы знал.
-Так, может, не успели доложить?
-О таких событиях мне докладывают
ещё до того, как они произошли.
Как и о том, что мне предложили
написать явку с повинной.
Каким почерком, Олег Петрович?
Дрожащим?
-А кроме вашей организации,
в городе больше никого нет?
-Нет! Были какие-то люди,
неправильно себя вели.
Но теперь всё тихо.
В городе полный порядок.
Так ведь, Олег Петрович?
-Смотря что называть порядком.
-Порядок – это когда каждый знает
своё место.
И когда никто ничего не делает
без разрешения.
-Простите, с чьего разрешения?
-Людей, которые имеют на это право.
-А, то есть без вашего, разумеется?
-Конечно!
-А вы у кого берёте разрешение?
Или вы сами на себя
это право взяли?
-Это кто?
-Консультант! Слав, может,
подождёшь на улице, а?
-Да нет. Пусть останется.
Я вижу, он человек смелый, свободный.
Одинокий, наверное.
-Угадали.
-Ну вот!
Как и я – ни детей, ни плетей.
А у Олега Петровича
дети, семья.
Ещё одна женщина.
Там тоже ребёнок.
Разве можно быть свободным
в такой ситуации?
-Зачем же вы так, Лев Константинович?
-Успокойся! Он тебя провоцирует.
-Совершенно верно.
Должен же я знать эмоциональное
состояние вероятного противника.
-Давайте без этих игр.
Вы же понимаете, если я сюда пришёл,
вы же понимаете, что это значит.
-Понимаю!
Или вы хотите нас обвинить,
или хотите от нас помощи.
Обвинять нас не в чем, это я вам
строго говорю.
А помочь попробуем.
Попробуем. Олег Петрович,
но если мы найдём вашего сына
или того, кто его...
вы сами понимаете, тут могут быть
всякие варианты.
Так вот, если мы поможем,
мы, конечно, рассчитываем
на взаимность.
-Какую?
-Не мешать нашему бизнесу.
-Слава, следователь прокуратуры
вступил в преступный сговор
с бандитом? С воровским авторитетом?
Прогнулся перед ним?
Но, знаешь, я готов перед
кем угодно прогнуться,
только чтобы сына вернули.
-Но ты ведь понимаешь, что скорей
всего они же его и украли?
-Да я только на это надеюсь! Потому
что если не они, сам понимаешь.
Считаешь, что я должен был наехать
на них в открытую, да? Сказать:
«Я знаю, что это вы украли сына,
верните мне его, иначе порублю
всех в капусту»?
-Ты всё правильно сделал.
ИНТРИГУЮЩАЯ МУЗЫКА
ТРЕВОЖНАЯ МУЗЫКА
-Мама!
-Сейчас. Сейчас вот говорят:
опять Бога в моду вводят.
Это понятно – идеология рушится,
людям надо во что-то верить.
-Религию хотят сделать подмогой
власти.
-Я не об этом.
Просто мальчику 10 лет
или 11, как Славке моему.
Он что успел сделать? За что?
-Это самый старый человеческий
вопрос.
-Ответ есть?
-Верующие говорят – высший замысел.
Нам его не постичь.
Ну и другая версия -
за грехи людские.
-Так пусть бы он и убивал
тех, кто грешит.
У нас прошлой зимой девочку
трёхлетнюю машиной сбило
до смерти – за что?
Вон у Олега племянницу
маньяк убил – за что?!
-Человека всегда
волновала несправедливость.
Может, Бог это знает и пытается
до нас достучаться таким вот
жестоким способом?
-Он эксперименты над нами ставит?
Как на мартышках! Прости, Господи!
Я вот ещё одного не понимаю!
Но ведь этого маньяка,
его же мама родила.
Ну, нормальная какая-то женщина.
Откуда это берётся?
-Из нас! Мы – часть социума.
А человек формируется социумом.
-Да при чём здесь социум, Слава?
Социум, он, знаешь,
у всех одинаковый.
Просто зверь он!
А я читал, если медведь
человеческой крови выпьет,
его потом ещё тянет.
В людоеда превращается.
-Между прочим, медведь – вполне
социальное животное.
-Мужики, вы что, офигели?
Сидят тут, рассусоливают!
Надо делать что-то.
Надо собрать людей!
Надо город поднять!
Нужно собрать всех с ружьями
с охотничьими, с топорами.
С вилами! С палками! У кого что есть.
Нужно загнать, как бешеную собаку!
Ну делайте же что-нибудь!
-Облаву устроить?
Вряд ли это поможет.
Скорей всего, он сейчас
преспокойненько
собирается на работу.
Моется и бреется.
-Надо что-то делать конкретно.
Подвели под расстрел
невинного человека.
И вот второе убийство за 3 дня.
Прокуратура и милиция бездействуют.
Как будем ловить убийцу?
Есть конкретные предложения?
Пожалуйста, Виктор Васильевич!
-Есть подозреваемые, которые
проходили по делу. Их отпустили,
но подозрения остались.
-Так!
-Предлагаю доставить их для дознания.
Возможно, что маньяк среди них.
-Ну, а кто конкретно?
-Конкретно? Олег Петрович,
будь добр, ознакомь.
-Секундочку! Ну вот, значит,
список подозреваемых.
Венецкий Станислав Владимирович,
актёр городского драмтеатра, отбывал
срок за гомосексуализм, освободился
6 лет назад, то и дело ездит
по гастролям.
А маньяк наш тоже всё время
передвигается.
-Что за безобразие?
Что вы себе позволяете?
-Игорь Коломейчик был задержан
у платформы возле лесополосы,
где найден был труп женщины.
В портфеле у него было мыло, верёвка
и вазелин.
Дорожкин Илья Робертович.
Экспедитор, бывший учитель,
когда-то подозревался в растлении
несовершеннолетних.
-А в чём дело?
Подождите!
У меня накладные в порядке!
У меня же дети в детском саду!
-Владимир Николаевич Смихно -
снабженец типографии.
Тоже подозревался в изнасиловании
и убийстве проститутки.
-Ну и что, не подтвердилось?
-Там не совпала группа крови
с той, что определили по сперме
в теле убитой. Это кто-то другой.
И всё? Больше подозреваемых нет?
-Четыре человека.
-А что задержанным предъявишь?
-Они задержаны как возможные
свидетели.
-А разве свидетелей можно
задерживать?
-Согласно УК - нельзя,
но они этого не знают.
-А как узнать, если его в свободной
продаже нет?
-Поэтому и нет, Слав!
Ты идёшь?
-Я сейчас!
Может, вечером кофе попьём?
Мне понравилось.
-Не люблю в общепите сидеть.
-Пригласи домой!
-Даже так? Иди, тебя Олег ждёт.
-Ладно! Пока!
ТРЕВОЖНАЯ МУЗЫКА
-Тебя чего, вместо Брагина
на следствие назначили?
-Нет пока.
Он чистой работой занимается,
а нам вот грязная досталась.
-Ну что же, господин артист!
Значит, последний раз мы с вами
беседовали по поводу убийства
13 сентября 1983 года в посёлке
городского типа Клинцы.
Где у вас были гастроли.
-Были, и что?
-Не помешаю?
-После спектакля и до утра вас
никто не видел.
-Естественно!
Я пошёл спать!
-Значит, алиби у вас нет!
-Можно личный вопрос?
-Попробуйте!
-Вы актёр?
-Ну да.
-Представьте!
Вам надо сыграть маньяка.
-Ни за что!
Да и кто позволит это
в советском театре?
-И всё-таки вы хороший актёр.
Вам это должно быть интересно?
Вы постарайтесь понять его. Да?
То есть сыграть не то,
как он убивает, а обычную жизнь.
Ну, какой он дома.
Как он ходит на работу.
Ну, представьте!
Вот как вы его видите?
-Ну, он был бы необщительным.
Выбирал бы работу подальше от людей.
-Угу.
-Кочегаром или вахтёром.
-Да? Почему?
-Ну, так удобнее скрывать свои мысли.
На людях тяжелее.
-Странно, а мне кажется, вы сказали
не то, что подумали.
Вы бы прятались не в кочегарке.
А скрывались именно на людях.
И для вас это было совсем просто.
Ну, если бы вы были маньяком.
Ведь маньяк, когда убивает,
он как бы входит в роль.
А потом смывает грим,
снимает костюм.
И стал абсолютно
нормальным человеком. Правильно?
-Что вы хотите этим сказать?
Вы что, меня подозреваете, что ли?
Да как вы смеете?
-Ну-ка, сядь!
Здесь не театр. А ты не Гамлет –
аплодисментов не будет.
Вернёмся к делу.
Значит, до утра вас никто не видел.
Алиби у вас нет.
-Скажи, ты когда в мячик играла,
видела кого-нибудь?
-Дяденьку.
-Угу. А какого дяденьку?
-Дядю Серёжу.
-А где живёт этот дядя Серёжа?
-Марьямов, что ли? Да вон,
в этом доме. Вот, вот, вот.
-В том?
-Да, да, да, в этом.
-А, спасибо!
-Ну, я действительно виноват,
дорогие товарищи.
Это... в том, что женщин люблю.
Но это же не наказуемо,
насколько я знаю.
-Каких женщин?
-Как каких? Красивых.
Ну и некрасивых тоже люблю.
-Некрасивых?
-Красивых-то любить легко,
а вот вы попробуйте полюбить
некрасивую! А я могу!
Я щедрый.
-И многих победил от щедрот своих?
-Знаете, у меня бабушка была.
Она замечательные блины пекла.
И вот я, бывает, я ем блины,
а сам считаю - один съел, два съел,
три съел! А бабушка мне
как по губам даст!
И говорит – грех еду считать!
Да, вот и я так же, товарищи, женщин
тоже не считаю. Но к трёхзначной
цифре уже, наверное, приближаюсь.
-Ого!
-Бабушка хорошая какая.
Послушай, кобелина!
Людей убивают каждый день.
Детей. А ты сидишь, веселишься.
Смешно тебе.
-Так это, я от страха!
Чисто нервное.
-Не я твоё дело вёл –
в командировке был.
Сейчас вместе посмеялись.
-Так а не было же дела никакого.
-Да ну? А это что здесь написано?
"С моих слов записано верно.
Ехал из командировки. Выпил.
Мыло в портфеле для проверки
утечки газа.
Верёвка для измерения расстояния
для отопительных приборов.
Вазелин для бритья".
Слав! Скажи, ты когда-нибудь
с вазелином брился?
-Так, товарищи, что делать,
если из продажи всё исчезает?
-А вы обычно опасной бритвой
бреетесь?
-Какой найду, такой и бреюсь.
Дефицит кругом.
-А чего вам надо-то? Откуда я знаю,
кто вы такие?
У меня вон дочь школьница.
Может, вы за ней охотитесь?
-Мы же вам документы показали.
-Мало ли, что вы мне показали!
По телевизору
тоже показали.
Вон, банда появилась.
Переодеваются в милицейское,
а потом грабят.
-Вы боитесь чего-то?
Вы дома что-то скрываете?
Можем приехать с официальным обыском.
Чтобы все видели. Хотите?
-Ещё чего!
Ничего я не боюсь. Проходите!
Обыскивайте!
-Куда?
Марьямов, стой!
Стой! Стой, Марьямов!
Стой! Стой, кому говорят!
Куда ты бежишь?
Стой!
-Да не виноват я!
Да не трогал я пацана!
-Сколько можно меня спрашивать
всё время об одном и том же?
Ну, я же снабженец,
я всё время в дороге.
Наверное, видели меня
на вокзале с этой женщиной.
Мало ли с кем я могу рядом оказаться.
Я же не знал, что она проститутка.
-Вот показания Купцовой
Марины Сергеевны.
Она же Манюся-Рыженькая.
«Этот мужчина ко мне приставал.
Пойдём прогуляемся. Предлагал бутылку
водки, будто я дешёвка какая-то».
Не одна Манюня, другие тоже
показали, что вы любитель
пообщаться с одинокими женщинами.
-И что?
Я повторяю, моя жизнь – дорога.
Я всё время на вокзалах,
в залах ожидания.
Что там ещё делать,
как не пообщаться с кем-нибудь?
Кроссворды, что ли,
всё время разгадывать?
-Владимир Николаевич!
А почему вы так стесняетесь
своего интереса к женщинам?
Это же нормально.
-Так, да, нормально.
Но он же мне исключительно
проституток подсовывает.
Как будто я по ним ходок.
-Опять же, чего здесь такого?
-Как что такого? Как? Как что?
Как что такого?
Это грязь, это мерзость, это зараза!
Что такого! Получается, что и милиция
этому попустительствует, да?
И, наверное, иногда сами пользуетесь?
Что такого!
-Во-первых, я не милиция.
Я – прокуратура.
-Как будто я в этом
что-нибудь понимаю.
-Твоё добро?
-Откуда я знаю?
-Твоё или не твоё?
-Мало ли бутылок валяется в овраге?
-А кто тебе сказал, что её в овраге
нашли? Что ты там делал,
ну-ка отвечай!
-Я дома был. Спал.
Спал я. Да!
-Да! Я могу подтвердить!
Он вчера напился.
-Вас никто не спрашивает.
-Ты сейчас говорил,
что мальчишку не трогал.
Какого мальчишку?
-Как какого? Того!
-Какого того?
-Ну того!
Того, кого убили!
Все же знают! И я тоже знаю.
Так я когда вас увидел,
я же испугался. Думал, на меня
всё повесите.
Вам надо виновного найти.
-Кого надо найти, мы сами разберёмся.
Лапшин, сапоги его покажи.
Вот – грязь! Не просохла ещё.
-Ну, правильно. Я в них и ходил.
-Ходил? Ночью ходил, да?
-Гена! Гена!
Ты лучше скажи, а то хуже будет.
-Дура!
Нечего мне сказать. Нечего!
-Нечего сказать?
-Нечего!
-Ясно. Забирай его. Поехали!
-Мужики! Похмелиться.
-Успеешь похмелиться! Иди!
-Водитель простаивает,
куда он поедет без экспедитора!
У него груз не примут.
А кто будет виноват? Я!
Ну вы хоть справку дайте,
что задержали.
У меня, между прочим, выпечка
из хлебозавода для школ
и детских садов.
-Детских садов, говоришь?
-Вот только не надо!
Не надо увязывать то, чего нет,
с тем, чего не было!
Это парадоксально.
Обвинять педагога, тренера в том,
что он выполняет свои обязанности.
Видите ли, девочек
хватал за талию.
А как вы себе представляете
соскок ребёнка с бревна
или с брусьев,
если его не поддерживать?
-Простите, а в детстве вы каким
спортом занимались?
-Лыжи, коньки.
-А с другими детьми у вас
конфликтов не было?
Ну, вас не обижали, не дразнили?
-Мы что, будем обсуждать моё детство
или как?
-Извините! Можно тебя на минутку?
-Я пойду отойду. А вы здесь
поговорите про детство, про юность.
Ну чего?
-Он запутался совсем.
Сначала говорил, что нашёл пацана,
когда он мёртвый был, вокруг не было
никого. А теперь говорит – кто-то
был.
-Так зачем же ты его привёз сюда?
-Для допроса!
-Артём, это же азбука!
Если ты подозреваешь,
вести его надо на место преступления.
И следить за его реакцией.
-Так я...
-Пошли!
-Я ночью-то проснулся - трубы горят.
Я и пошёл к бабке Дусе.
А возвращался я от неё вот тут.
Вот тут я возвращался.
-Где тут?
-Ну вот тут где-то.
Ну, здесь примерно.
Вот, ну и вижу,
пацанчик-то лежит.
У меня со страха даже бутылка упала
и об камень разбилась.
Зараза!
Я его не трогал. Нет.
-Потом что?
-Потом?
Потом обратно пошёл, назад,
к бабке Дусе за бутылкой.
Она же разбилась, а выпить охота.
Вот.
-То есть мальчика ты не трогал?
-Нет, не трогал. Не трогал я его!
-Даже не посмотрел,
жив ребёнок или мёртв?
Плесень ты, а не человек!
Трубы у него горели!
-Да ты дважды плесень!
Ты маньяка поймать мог! Ну что ты
говоришь, видел ты кого, не видел?
-Ну, мало ли я видел!
-Говори давай!
Что ты из нас жилы тянешь?
-Слушай сюда! За то, что преступника
не поймал, тебя не посадят –
статьи такой нет. Хотя жаль!
А вот за сокрытие - срок! Понял?
-Понял, понял! Ну да!
Мужики, понял! Значит так,
он был в куртке.
-В какой куртке?
-Ну в такой, знаете, в спортивной.
Вот! Шёл он быстро.
Я бы даже сказал, не шёл, а убегал.
Роста такого... небольшого.
Обычный рост.
-Что значит обычный рост?
-Ну не помню! Не помню! Ну обычный.
Невысокий. Вот. И он хромал.
-На какую ногу?
-Не помню.
НАПРЯЖЁННАЯ МУЗЫКА
Не знаю, не знаю.
Лейтенант, давай следующего!
-Туда смотри!
-Тоже.
-Что тоже?
-Ну, тоже похож.
-Куда?
Стой! Туда смотри.
-Может, он.
А может и не он. Похож.
-Они у тебя все похожи
друг на друга?
Ты внимательней смотри!
-Похож! Похож!
-Олег! Не дави.
Ему сейчас надо только опохмелиться.
А ради этого он на кого угодно
покажет.
-Пусть он пройдёт. Пройдёт!
Хромает. Хромает!
-Что с ногой?
-Чего? Натёр!
-А как же ты умудрился?
Пешком много ходишь?
-Почему пешком? Я бегаю трусцой
для здоровья.
А что, тоже подозрительно?
-Даже не представляешь, как.
-Вот, Слав! Ордер на обыск получил
за одну минуту! Поехали!
-Не думаю, что от меня там будет
польза.
-Хочешь сказать, что я не на того
думаю? А я на всех думаю.
Чем шире сеть, тем больше карасей
в неё попадут. И среди них
тот, которого зажарить надо.
-Сначала бы надо понять, на кого
думать, кого искать и кого зажарить.
-Ой, Слав, думай себе на здоровье.
Поехали! Слав, поехали!
-Езжай!
НАПРЯЖЁННАЯ МУЗЫКА
-Мы кружимся вокруг и около,
около и вокруг. А ведь похожие
преступления совершались по всей
стране. От нас до самых окраин.
Гастролёр – значит,
много ездит.
И кто у нас много ездил?
-Десять рублей.
-О-па!
-Ваш костюмчик?
-Ну, мой.
-Советские люди – самые читающие люди
в мире.
Подвинься.
Надо же! Товарищи понятые,
прошу обратить внимание, что в книге
Степана Разина найдена
сумма денег в количестве...
Вы наверняка не знали, да?
-Почему же, знала! И что?
Муж зарабатывает, я тоже.
Откладывали.
-Мы имеем полное право.
-Да я всю жизнь буду откладывать –
столько не заработаю.
-Это вы на начальство своё жалуйтесь,
товарищ следователь.
-Уел!
Одного только не понимаю,
товарищ пожарный инспектор,
как это, имея столько денег,
вы рулетку купить не можете?
Пользуетесь верёвкой.
Да и бреетесь вы с помощью вазелина,
а не пенкой для бритья.
Понимаю! Дела любовные
по карману бьют. А им же цветочков
надо купить, в ресторанчик сходить,
шампанское, люля-кебаб, антрекотик,
да? Или они вас как?
А может, они тебя
за красивые глаза любят, а?
Куда вы пошли,
Антонина Васильевна?
Проследите, чтобы деньги посчитали.
Жёны любят, чтобы деньги
в порядке были.
Не важно, куда муж гуляет
или трусцой бегает.
Главное, чтобы деньги нёс!
-Все уже про тебя всё знают.
-Да помолчи ты!
-Не все и не всё.
Вот если бы вы рассказали –
было бы хорошо.
-Нечего мне рассказывать!
Пусть сам рассказывает.
Только знайте одно – я здесь
ни при чём, и дети тоже.
Он сам по себе, мы сами по себе.
Мы вообще почти уже в разводе.
-Рыбонька моя! А ты ничего
не путаешь? Это с каких это пор?
-А вот с этого самого момента!
-Слав, если твоя догадка
подтвердится,
представляешь, что будет?
Если вдруг выяснится,
что наш овражный маньяк орудовал
по всей стране,
пресса начнёт звонить.
Народ начнёт обвинять верховную
власть, а верховная власть, само
собой, спишет всё на нас. Понимаешь?
-Значит, эти убийства
как бы не считаются.
-Если вы его поймаете, десяти дел
выше крыши – на расстрел хватит.
Главное – уничтожить его, негодяя.
-А родственники других погибших?
Думаете, они не хотят знать правду?
-При чём тут родственники?
Слава, ей-богу, зря ты приехал.
Ты там таким полезным оказался,
вывел фактически на новый уровень.
А то свалили бы всё на покойника.
Давай, давай. Поезжай.
Помогай, анализируй.
-Можно хотя бы сводку составить?
Поручите кому-нибудь.
Пусть выберут страницы
с описанием каждой похожей жертвы,
места преступления,
характера ранений.
Мне это очень важно.
-Упрямый ты.
Весь в отца. Ладно, сделаем. Пришлю
с нарочным Ельцу, он тебе передаст.
Только сначала
всю информацию мне! Хорошо?
-Хорошо!
ГОРОДСКОЙ ШУМ
СПОКОЙНАЯ МУЗЫКА
Вот здесь останови, пожалуйста.
Спасибо!
Я сейчас до парка прогуляюсь.
Подождёте?
-Да!
СПОКОЙНАЯ МУЗЫКА
ГРУСТНАЯ МУЗЫКА
ЗВОНОК В ДВЕРЬ
-Папка!
-Светка! Привет!
-А ты надолго?
-Нет, я с днём рождения тебя
поздравить не успел,
так что вот – задним числом.
-Спасибо!
-А, вот, маме духи передай.
Я на работу заехал, а не застал.
А это тебе! У-у-у!
Ну что?
-Я что, маленькая, что ли?
-Ну это же импортная, модная кукла.
Продавщица сказала, что девочки
твоего возраста от неё без ума.
-Ну мало ли кто там без ума.
-Выросла, значит, да?
-Да ладно, спасибо вообще-то.
-Да? Ну а какой бы ты хотела подарок?
-Ну, тоже духи. Но есть такие,
не совсем взрослые.
-Детские?
-Да нет! Не детские и не взрослые.
-Юношеские?
-Ну такие, средние.
-Средние...
-Чего?
-Красивая! Как мама прям.
Свет! А ты, когда мама на работе,
ты одна тут?
-Ну почему? Нет.
Бабушка заходит ко мне.
-А, хорошо!
Знаешь, ты лучше пока одна
на улице не гуляй. Хорошо?
Особенно вечером.
-Украдут?
-Свет, я серьёзно!
И если с тобой заговорит незнакомый
мужчина, ты ему не отвечай.
Иди к людям. Хорошо?
-Ты тоже маньяка боишься?
У нас девочки в классе о нём такое
рассказывают. Дурочки.
-Они не дурочки. Они его боятся,
и правильно делают. Держи!
-А помнишь, ты мне говорил
ничего не бояться.
-Ну, это было раньше.
Ты меня поняла?
ТРЕВОЖНАЯ МУЗЫКА
-Держи! Вот тебе конфетка.
Ну что, пойдём?
-Следующая станция - Сарайск.
-Андрей! С вещами-то помоги!
-Привет!
-Привет!
-Есть с чем поздравить?
-Маньяк или нет, но то,
что ему деньги платят за пожарные –
однозначно.
Две тысячи наличности нашли.
-Да хоть десять.
Он скажет - сбережения.
-На самом деле он так и сказал.
Но всё равно есть повод
его у нас подержать.
Мрачный ты, Слава, бываешь.
Не очень приятный.
Хоть бы порадовался –
хоть какой-то успех.
-А чему радоваться? Тычемся наугад,
ищем того, не знаем кого.
Тупо и примитивно.
Вон, сразу взяли четверых.
И что? Олег, ты пойми, в человеке,
которого мы ищем – два человека.
Тот, кто убивает, и тот,
кто живёт нормальной жизнью.
И взяли вы – нормального!
Если он среди подозреваемых.
И он считает себя оскорблённым,
несправедливо лишённым свободы.
Его так просто не возьмёшь.
-Я, Слава, не Кашпировский,
я не понимаю, кто там один человек,
кто другой. Я работаю,
как умею, честно.
Как ты говоришь,
тупо и примитивно.
-Ладно, останемся при своих мнениях.
-Хорошо.
-Иди отсюда! Не мешай работать!
-Вообще-то я тут тоже работаю.
-Иди, сказал.
-Привет!
-Привет!
-Ты чего тут?
-Жду выноса тела.
-Не смешно.
-Ну да. Я вообще как-то поглупел.
Ну что, идём к тебе?
-А я приглашала?
-А разве нет?
-Ладно, пошли.
-Виктор Васильевич, в любом случае
надо их придержать. Если, не дай Бог,
случится ещё одно убийство,
сами понимаете, что начнётся.
-Уже началось! Звонки вон с утра
до вечера, такое ощущение,
что в Кремле уже знают.
А отпускать никто и не собирался.
Решено устроить им ОИП.
В виде исключительной меры,
учитывая особую ситуацию.
-Что за ОИП?
-Опрос с использованием полиграфа.
Прибор такой,
типа детектор лжи.
Сам не видел, но в книжках читал.
Вон, специалист уже прибыл.
Сегодня же проведём проверку.
-Широков посоветовал, да?
-Вообще-то человек один из областной
госбезопасности порекомендовал.
-У нас такое применяется?
-Когда надо, у нас всё используется
и применяется.
Ну что, что-то ещё?
-Виктор Васильевич!
Вы же меня не первый день знаете.
Я не стукач, не склочник.
Но правда, больше не могу.
Уводит он следствие в сторону.
Мешает.
Как насмехается над следствием.
Заберите от меня этого психолога,
пожалуйста!
-Тайну следствия ещё никто
не отменял. Имеешь полное право
не допускать его, и всё тут.
-А если звонки начнутся?
-А ты не впрямую.
-Просто делай то, что считаешь
нужным. А оповещать его
никто тебя не обязывал.
Я вообще удивляюсь,
как ему не скучно сидеть
в нашей дыре.
-А руки?
А поздороваться?
-Здрасте!
-Здрасте!
-Всегда так. Вообще он ласковый.
Иногда даже очень. Обнимет, целует.
Ну а вообще ты чем занимаешься?
Не сейчас, вообще.
-Преподаю. Пишу диссертацию.
О девиантном поведении.
Ну, об отклонениях от нормы.
-Я думала: приехал человек,
у которого душа болит о погубленных
людях. А ты материал
для диссертации собираешь.
-Душа болит. Но и материал
тоже собираю.
Не бывает, Валя, абсолютно
стерильных мыслей и поступков.
В человеке всё смешано.
И высокое, и обычное, и даже
примитивное. Причём всё сразу
и часто одновременно.
Я вот говорю тебе об этом,
а сам о тебе думаю.
-О том, как бы на ночь остаться?
-И об этом тоже.
Думаю, но не говорю.
-Ну, и я тогда не скажу,
что тоже не против.
Слушай, а приятно откровенные вещи
говорить.
-Так я останусь?
-Славка не поймёт.
И потом, ты бы про любовь
что-нибудь сказал. Для приличия.
-Появится любовь - скажу.
-Слушай, а может, ты просто бабник?
-Вот бабник бы сразу про любовь
сказал. А я тебе чистую правду.
-Ты, Слава, умный, но прямо
до странности наивный.
Хочешь, я тебе скажу то, что любая
женщина в этот момент думает?
Не надо нам вашей правды,
дорогие мужчины.
Врите про любовь, но только врите
так, чтобы мы верили. Понимаешь?
-Понимаю. Ты мне страшно нравишься.
Даже слишком чересчур.
-Вот. Хорошо соврал, грамотно. Верю!
-Я не соврал.
-Нет, ты ври, ври! Не стесняйся.
А то ведь на правду правдой надо
отвечать, а это не всегда приятно.
-Попробуй.
-Хорошо.
Ты мне тоже очень нравишься.
Прямо даже чересчур.
-Спасибо!
-А, поверил! Поверил.
-Да...
-Так, ладно, Вячеслав Александрович,
поздно уже.
Мне ещё у сына уроки проверить.
Слав, иди есть!
-Не хочу!
-Что значит - не хочу? Иди сюда!
Слав, ты меня слышишь?
-Не надо.
Здесь взрослый мужчина, ему будет
неловко. Всё-таки он хозяин.
-Он?
-Он. Кто главный?
Хозяин тот, кто главный в доме.
А он ведь главный, правильно?
-Он ребёнок.
-Он мужчина. Маленький, но мужчина.
А ты ему - иди есть, вымой руки,
иди сюда. Не надо командовать.
И говори с ним о серьёзных вещах.
-И об убийствах?
-А почему нет?
Слав, можно тебя на минутку?
Слав, присядь. Слушай, а что там
пацаны о маньяке говорят?
Мы этим делом занимаемся,
и мне интересно.
-Да много говорят. Витька говорит,
к нему какой-то мужик подошёл.
-Угу!
-Говорит: "Будешь мороженое?"
А Витька такой: "Не-а, я пива хочу".
-А как он выглядит?
-Не знаю.
-Кстати, Вячеслав.
-Я тоже!
-Очень приятно.
-Дашульке взял.
-Ух ты!
-Что-то дымом табачным пахнет.
-Так Виталик заходил.
-Что-то он зачастил.
-Ой, слушай, ну прекрати.
Мы с ним чуть не с садика дружим.
От него жена ушла – вот он и бегает
теперь ко мне, жалуется.
-Приласкала бы.
-А вот возьму и приласкаю.
Он в меня с детства влюблён.
Он и на Верке женился, только потому,
что я за него замуж не пошла.
Сколько мне можно одной быть? У меня
дочь растёт, скоро она станет вопросы
задавать: «А где папа?».
А я ей что скажу? А тут пожалуйста –
папа рядом. Пусть чужой, зато дома.
Олег?
-Да?
-Почему-то так и думала,
что ты не спишь.
Знаешь, Славка весь вечер
о тебе выспрашивал.
Похоже, ты ему понравился.
-А, это приятно.
-Завтра у Ельца обсуждают результаты
полиграфа. Расскажешь потом?
Мне очень интересно.
-Полиграфа?
Ты серьёзно?
Я даже не знаю,
что они его применили.
-Странно.
-Да ничего странного! Оттирают меня.
Ладно, посмотрим, как им поможет
наука и техника. Спасибо тебе.
-За что?
-Вообще спасибо.
Пока!
-На улице дождь?
-Такие вопросы будут?
-Вопросы разные. Попрошу только «да»
или «нет». На улице дождь?
-Нет.
-В детстве вы мучили кошек?
-Нет.
-На улице дождь?
-Нет.
-Вам нравятся фильмы про войну?
-Да.
-Вы любите детей?
-На что вы намекаете?
-Пожалуйста, «да» или «нет».
-Да.
-Вас зовут Станислав Бенецкий?
-Да.
-Вам нравятся мужчины?
-Что это за вопрос такой?
Провокации какие-то!
Мне все нравятся, я всех людей люблю.
Я вообще за мир во всём мире!
-Пожалуйста, «да» или «нет».
Вам нравятся мужчины?
-Да.
-В детстве вы мучили кошек?
-Нет.
-Сейчас осень?
-Нет.
-Вы любите мороженое?
-Нет.
-Вы убивали людей?
Вы убивали людей?
МРАЧНАЯ МУЗЫКА
Серия 6
-В детстве вы мучили кошек?
-Нет.
-Сейчас осень?
-Нет.
-Вы любите мороженое?
-Нет.
-Вы убивали людей?
Вы убивали людей?
-Нет.
-Так, и что это означает?
-Вот вопросы, которые вас больше
всего интересовали.
Вот ответы на них,
с оценкой правдивости.
-Судя по ответам, они просто
все ангелы.
Никто никого никогда не убивал
и никто не соврал при этом.
-А если бы убивал, но соврал,
ваш полиграф показал бы это?
-Полиграф практически
невозможно обмануть.
-А почему мы его не применяем-то?
Красота - прогнал подозреваемого
через эту штуку,
и обвинение готово.
-Не всё так просто. Официально
его применение не одобрено.
-Нельзя их отпускать.
Чувствую, он среди них.
-Чувствовать мало.
Но ты прав, отпускать нельзя.
-Виктор Васильевич, тут курьер
от областного прокурора,
говорит, срочно.
-Пусть войдёт.
-Входите!
-Широкову...
Широкову позвоните, пусть придёт.
-Можно?
-А, сам явился!
-Здравствуйте!
-Ну и отлично.
-Можно?
-Вам тут... из области.
-Спасибо.
-Ну что, подозреваемым пока
про результат не говорим,
пусть думают, что мы что-то
обнаружили.
-Что, а в самом деле ничего?
-Кто бы сомневался!
-А вы что, специалист?
-Мы имеем дело с человеком,
у которого раздвоение личности.
Один – убийца и насильник,
второй – послушный гражданин.
На вопросы полиграфа отвечал
послушный гражданин.
-Ерунда! Если я украду кошелёк,
раздвоение у меня
или не раздвоение, факт остаётся
фактом – я украл.
-Вам когда-нибудь снилось,
что вы убиваете?
Пусть даже не человека.
-Ну... курицу рубил один раз.
Как раз потому,
что в детстве видел и напугался.
-Ну, а во сне вы курочку-то всё-таки
зарубили, да?
-Но во сне же, не наяву.
-Потому что вы здоровый человек,
и о судьбе курицы
мы можем не волноваться.
Но это были вы, именно вы.
Ваше второе Я и проявилось во сне.
Сон – это другое состояние одного
и того же человека.
Наш убийца совершает преступления
тоже в другом состоянии, но наяву.
Понимаете?
-Так, хватит дискуссий.
Курица какая-то...
Олег Петрович, продолжаем
работать с задержанными.
-Я могу присоединиться
к Олегу Петровичу?
-Можете.
-Спасибо!
-Вам там что-то важное прислали?
-Сводки. Похожие убийства
за последние 15 лет по стране.
ТРЕВОЖНАЯ МУЗЫКА
-И всё-таки откуда такие густые
накопления?
Чтобы столько скопить, надо года три
всей семьёй не есть, не пить.
-А я, может быть, лет десять коплю.
И без ущерба для семьи.
Ещё есть какие-то вопросы у вас?
-Пока нет. Можешь идти.
-У меня вопрос, Игорь Львович!
Вы по математике в школе
хорошо учились?
-Нормально!
-А какой предмет вам больше
нравился – алгебра или геометрия?
-А это при чём здесь?
-Товарищ шутит. Свободен.
В смысле, отдыхай пока.
Сержант, уведи его!
Ты бы, Слава, спросил, кем он
в детском саду на ёлке был...
-И спросил бы...
-Зайчиком или Серым волком?
-...если бы ты дал мне возможность.
-Слава, как тебе...
слушай, это только в кино бывает,
когда два человека допрос ведут.
Всё должно быть в одной голове,
чтобы можно было связать,
а вторая, она только...
-Мешает.
Я мешаю.
НАПРЯЖЁННАЯ МУЗЫКА
-Надеюсь, это наша последняя встреча?
Меня отпускают, ведь так?
-Не думаю.
-В таком случае я требую адвоката.
И дайте мне ручку и бумагу.
Буду писать жалобу! Имею право?
-Конечно!
НАПРЯЖЁННАЯ МУЗЫКА
-Знаю я вашу систему,
всё равно не поможет!
-А вот скажите, господин артист,
а вы в школе что больше любили –
алгебру или геометрию?
-Вы что, издеваетесь?
-Почему?
Есть мнение, что именно этот вопрос
надо задавать
подозреваемому в убийстве.
-Это... слушайте, какой-то беспредел!
Это самоуправство!
Что вам вообще от меня ещё нужно?
Я понимаю, в чём вы меня
подозреваете.
Так вот, заявляю - я никак не могу
быть убийцей.
По определению! Я не могу быть
убийцей ни при каких обстоятельствах!
-Ну, а если война? Если враг?
Если родину надо будет защищать?
-Ой, ну это демагогия.
-Ладно, хотите следствию помочь?
Вспомните, где вы были в указанные
даты. Можете письменно.
Я никуда не спешу.
-А заодно добавьте, как представляете
себе убийцу.
Вы же слышали что-то о нём?
Все что-то слышали. Вот и опишите.
-Как я его представляю?
Да никак я его не представляю.
-Тогда ещё один вопрос.
Личный, если вы не против.
Вы когда с женой занимаетесь...
ну, вы понимаете, о чём я.
Вы закрываете глаза?
Или смотрите на неё?
И ещё, в каком положении
вы предпочитаете это делать?
-Что? Что? Как вы смеете?
Я буду жаловаться. Что? Как вы сме...
Как вам не стыдно? Вы же...
вы следователь и спрашиваете
какую-то порнографию!
-Он не следователь!
Сержант, увести подозреваемого!
-Он ещё улыбается мне здесь!
Я семейный человек!
Извините, я буду жаловаться!
Такое не делается никогда,
даже при капитализме такого не было!
-Слушай, Слава, если ты собираешься
спрашивать, кто, как, сколько раз -
это, пожалуйста, без меня.
Я не могу позволить
оскорблять следствие!
-Я не оскорбляю следствие,
не просто так спрашиваю!
Я ищу точки соответствия в характере
насильника и подозреваемого!
А ты просто тычешься наугад.
-И буду тыкаться!
Я работаю с конкретными людьми,
а не с точками пересечения
чего-то с чем-то! Ля-ля-ля, а дела
никакого! Только слова красивые!
-Зато у тебя дела! Дела, которые
ты собираешься закрыть.
Ты из-за отчётности любого человека
раздавишь, как таракана.
Недаром в народе говорят
"шьют дело". Знают, о чём говорят.
-Всё сказал? Свободен!
Иди, дыши свежим воздухом,
а я здесь буду дела шить!
-Шей себе на здоровье, шей.
Не буду тебе мешать.
НАПРЯЖЁННАЯ МУЗЫКА
-Ну что вы? Спрашивайте чего-нибудь.
-Может, сам что-нибудь расскажешь?
ВЗДОХ
-Не помешаю?
-Помешаешь.
-Жаль.
А где ваш товарищ? Мне показалось,
у него острый глаз.
И точный взгляд на людей.
Видите того человека?
-Ну, вижу, и что?
-Появляется здесь регулярно.
Не местный.
Заказывает дешёвый рыбный супчик,
а потом исчезает.
-И что?
-Так, размышляю.
НАПРЯЖЁННАЯ МУЗЫКА
-Чего в нашем городе делаешь, а?
-А вам-то что?
Я в командировке, возвращаюсь домой.
-В какой организации был?
-Слушайте, я на электричку спешу.
-Ну-ка, документики предъяви.
-Пристаёте по пустякам.
-А есть командировочное?
-Ладно, сдаюсь. Понимаешь, женщина
у меня тут, к ней езжу.
Пора сойтись, но у меня семья.
Непросто всё.
Ты как мужик можешь понять?
На слово поверишь или будешь
проверять по линии прокуратуры?
-Ладно, иди. Ищем мы здесь одного.
-Слышал. Маньяка.
Неужели я на него похож?
-Если б я знал, на кого он похож.
А это, с бабами-то своими разберись.
-Ха! Думаешь, это легко?
ПО ТЕЛЕВИЗОРУ:
-Кооперативное кафе под названием
«На скорую руку»...
-Сегодня в школе половины учеников
не было. Родители не пускают, боятся.
-Правильно делают.
-Но он же один из тех,
кого вы арестовали, Олег?
-Надеюсь.
Оксан, а если мне с работы
уволиться, а?
-Что значит - уволиться?
Куда ты пойдёшь?
-Ну, в кооператоры.
Буду куры-гриль продавать.
А что, связи у меня в городе большие.
Да вон, в частные сыщики.
-А что, у нас есть частные сыщики?
-Ну, пока нет. А дальше посмотрим.
-Да и никогда не будет
при социализме.
-Ой, скоро и социализма-то не будет.
-Ну, это уж вообще фантастика.
-И всё же почему такой разный выбор
жертв? Почему?
Спросить бы самого маньяка.
А почему нет?
Действительно, не его, а того,
кто совершал подобное преступление.
А может, всё же убийц несколько?
И Смихно,
и Венецкий,
и Дорожкин, и Коломейчик могли бы
совершить некоторые из этих убийств.
Но ведь не все.
Вот если их соединить, тогда
и получится идеальный подозреваемый.
-Спасибо.
-Сергей Владимирович!
-Слава, в чём дело?
-Мне в тюрьму надо.
-Что?
-Хочу встретиться с Коробейченко.
-Он-то при чём?
Он уже три года сидит.
-Хочу понять, что чувствует такой
человек, о чём думает, что понимает.
Даже попробую спросить совета.
-Ты серьёзно? У маньяка спрашивать,
как маньяка искать?
-Каждый маньяк считает
себя уникальным,
а всех других – в каком-то смысле
конкурентами, причём ниже, чем он.
Думаю, ему будет даже приятно
почувствовать своё превосходство.
-А ну-ка, садись, поехали!
-Михаил Ильич, меня зовут
Вячеслав Александрович Широков.
Я не следователь, я вообще
не имею отношения ни к милиции,
ни к прокуратуре. Я психолог.
-И на том спасибо.
-Знаете, Вячеслав Александрович,
я тут просто погибаю
без человеческого общения.
Родственники, друзья, сослуживцы -
никто не навещает. Будто я уже умер.
Я же ещё человек?
-Человек. А кем вы ещё себя считаете?
-Честно?
Больным человеком.
Но мне, конечно, никто не верит.
Но если я болен, меня же надо лечить,
а не расстреливать, правильно?
-Ну хорошо, если честно, вот здесь,
сейчас, именно сейчас,
вы чувствуете себя преступником?
-Понимаете, мне вообще
иногда кажется,
что это делал другой человек.
Ну, когда я был там, на свободе,
я жил нормально.
Но бывают моменты, когда... ну, это
как алкоголик, который в завязке.
Он живёт без водки месяц, два, три,
год,
а потом вдруг видит витрину
вино-водочного магазина,
она сверкает, там бутылки
с разноцветными жидкостями – белая,
рубиновая, жёлтая, зелёный шартрез...
не пробовали?
-Не пробовал. Аппетитно
рассказываете.
-Вот.
Вот и я, когда я вижу женщину,
красивую, высокую,
у меня все были, все красивые,
все высокие...
Ну, меня, понимаете, как будто кто-то
по голове ударяет и...
-И?
-Ну, там дальше провал.
Но я всё помню, только как во сне.
Смутно.
А потом просыпаюсь, а...
Просыпаюсь, а она уже лежит мёртвая.
Меня отпускает, и я нормально...
Ну не надо!
Ну не надо мять бумагу,
ну что вы делаете?!
-А, простите.
Да, вы же любите,
чтобы гладко и чисто.
Всех своих женщин
в порядок приводили.
Они лежали у вас прямо как невесты.
-Да!
Женщина, даже мёртвая,
должна быть аккуратненькая.
Да, гладьте.
-Пять из восьми так и лежали,
а три были грязные, обезображенные.
С выколотыми глазами. Почему?
-Я не помню.
-Тех тоже не помнили. Но успели.
А тут... что произошло?
Или вы на себя чужое взяли?
-Десять минут прошло! Конвой!
За временем следите! Конвой!
-Встать!
-Постойте, последний вопрос:
вы что-нибудь слышали
об овражном маньяке?
-Слышал!
-Не того ищете. Точнее, не тех.
-Думаете, их двое?
-Как минимум двое. Мужчина и женщина.
-Он по девочкам и женщинам
специализировался,
а она по мужчинам и мальчикам.
А один и тех, и других -
в этом нет логики.
Во всём должна быть логика!
Во всём должна быть ло...
-Смотри-ка, разговорился, а!
-Спасибо!
-Во всём!
-Иди!
-Дорожкин, а тренер же, он как отец
родной - может наказать,
может похвалить, да?
Ничего не припоминаете, а?
-А что я должен припоминать?
-А вы же, товарищ Смихно,
когда убивали, ночь была?
-Послушайте, я очень больной человек,
я на бюллетенях,
а вы меня привезли в такую сырость
и ещё такие глупости
мне какие-то говорите...
-Ничего не припоминаете?
-Олег Петрович, в чём смысл
всех этих мероприятий?
Думаете, они все расколются
прямо сразу?
-Это тебе бы этого хотелось.
А я, японский ты городовой,
использую все возможные способы.
Ладно, пиши отчёт,
у тебя почерк красивый.
-Так а чего писать-то?
-Что сказали, то и пиши.
-Так они ничего не сказали!
-Так и пиши – ничего не сказали!
-Действительно, Олег, а в чём смысл?
-А тебя этому не учили?
Вывозишь предполагаемого преступника
на место преступления
и следишь за его реакцией.
-Надо бы Славу позвать,
он в этом как раз разбирается.
-В чём?
-В реакциях.
-В теории он разбирается,
больше ни в чём.
Едешь?
-Нет, пешком пойду!
-Привет.
Валя, а на местах преступлений были
какие-нибудь улики,
указывающие на то, что там могла
присутствовать женщина?
-Один раз серёжку нашли.
Но мало ли, или она там раньше была,
кто-то уронил, или...
в общем, всякие причины могут быть.
А у одной жертвы было много ранений
пилкой для ногтей.
Жертва - парень семнадцати лет,
убийца не мог у него взять.
Но до этого женщину убили, решили,
что маньяк мог у неё позаимствовать.
А один мальчик весь в помаде был,
как будто его целовали.
-Да? И что говорили?
-Ну, я выдвинула версию,
что маньяк иногда губы красит,
представляет себя женщиной.
-Зачем?
-Поймаем – спросим.
Что у тебя с Брагиным?
-Да не только с ним.
Меня от всего потихоньку оттесняют.
Читаю эти дела, а там столько
натяжек, столько нестыковок.
Конечно, кому охота в своих ошибках
признаваться?
-Но это не ошибки, Слав.
Ну, а даже если ошибки?
Работа есть работа.
А ты получаешься в роли такого...
как бы судьи.
Все вокруг виноваты, ты один прав.
Людей это раздражает.
Ты психолог, ты лучше меня
это должен понимать.
-Распространённое заблуждение.
Психолог по работе не всегда
психолог в жизни.
Есть у меня один друг, писатель.
Областного масштаба -
в год по роману пишет.
И всё о любви, о женской судьбе.
И так он их тонко понимает,
так верно.
А в жизни – одна жена сбежала
с музыкантом,
другая изменяла направо и налево,
а третья вообще квартиру отобрала
и в одних штанах на улицу выпустила.
Вот такой вот знаток женских душ.
Чай у тебя дома лучше. Вечером приду?
-Славка про тебя спрашивал.
-Тем более.
-Ты умеешь нравиться.
Ещё пару раз придёшь,
и он совсем привыкнет.
А потом ты уедешь...
В общем, давай ты ко мне в гости
пока ходить не будешь, ладно?
-Понял.
-Ты не обижайся.
-Я не обижаюсь.
Я действительно понял.
ДИНАМИЧНАЯ МУЗЫКА
МЫСЛИ ШИРОКОВА:
-Так, хватит раскисать!
Делом надо заниматься,
господин хороший, делом!
Итак, что мы имеем?
Допустим, что преступник всё же один.
В разные годы подобные преступления
были совершены
в самых разных уголках
Советского Союза.
Но если так, то их не десять,
не двадцать.
Их десятки.
-Виктор Васильевич!
-Позже!
-Позже - это когда?
-Ну что вы, в самом деле,
сразу по верхам ходите?
Есть Брагин, обсуждайте с ним
оперативные вопросы.
-Это не совсем оперативный вопрос.
Мы ищем человека, который убил
от 12 до 18 человек,
но на самом деле их больше!
-Так, подождите меня там.
Что?
-Их больше. Их 40 с лишним.
-Один человек и 40 с лишним жертв?
-Я насчитал 43. Минимум.
-Давайте, давайте, считайте до ста!
Чего уж мелочиться?
Вячеслав Александрович, я думал,
вы действительно поможете, а вы...
-Виктор Васильевич, я...
-Статистикой какой-то занимаетесь.
Извините! Извините, некогда.
-А когда, Виктор Васильевич?
-Некогда! Некогда!
-Здравствуйте!
-Здравствуйте! Вы ко мне?
Что-то срочное?
-Думаю, да.
-Очень хорошо. Я сейчас в область,
вернусь вечером.
Значит, завтра. Всё, договорились.
ПЛАЧ
-Марыся?
-Здравствуйте!
-Привет. Ты что здесь делаешь?
Что случилось?
-Ничего не случилось.
А хотя... нет, конечно, случилось.
Так обидели меня,
вы не представляете.
Сижу, реву, как дура.
И вот понимаю, что дожилась Марыся –
даже пожаловаться некому.
Да не переживайте,
я к вам не напрашиваюсь.
Давайте посидим тут и поболтаем,
хорошо? Или просто посидим.
-Давай.
-Я так рада вас видеть,
вы не представляете!
ТРЕВОЖНАЯ МУЗЫКА
-Эй, стоп! Подожди! Устал, сейчас.
Люба, ну помоги, что ли.
-Чего ты расселся-то, а?
В гостях не насиделся, что ли?
-Ну пойдёмте уже!
-Наташ, дочь, помоги.
Ну, зажги спичечку!
-Ну ты чего, ты чего? Ребёнка-то
приучать, ну! Ты чего, ну?
-Я замёрзла уже, пойдёмте домой.
Алкоголики проклятые,
стыдно с вами по улице пройти.
-Наташка, не смей на мать с отцом!
Мы не алкоголики!
На день рождения ходили –
имеем право!
-Вы тогда идите,
а я к Степанову зайду.
У него всегда есть, чем догнаться.
-Вместе пошли!
Ну?
-Пошли!
-Пошли.
-Пошли.
-Пошли, пошли.
-Пошли.
-Пошли.
-Ну и идите!
А я домой пойду!
-Девочка, подожди!
ТРЕВОЖНАЯ МУЗЫКА
КАШЕЛЬ
ДЕВОЧКА КРИЧИТ
-Кто-нибудь, помогите!
Маньяк!
Маньяк! Помогите!
Кто-нибудь! Мама, спаси!
Стойте! Стойте! Стойте!
Дяденька, там маньяк! Там!
-Кто?
-Маньяк!
-Сиди в машине, я сейчас!
ТРЕВОЖНАЯ МУЗЫКА
ТЕЛЕФОННЫЙ ЗВОНОК
-Алло.
-Алло, алло!
-Брагин.
-Это Лапшин.
У нас тут девочка в отделении,
маньяка видела. Может, подскочишь?
-Скоро буду.
-Олеж, что-то случилось?
-С работы.
-Слушай, ну ты же не оперативник,
можно ведь и до утра подождать.
-Сейчас все оперативники.
-Извини, что разбудил.
Но тут девочка. Я не знаю...
-Алёнка.
-Наташа я.
-Да я про шоколадку.
Шоколадка "Алёнка" называется.
Скажи, Наташ, а как же ты там одна
оказалась?
-Я не одна, там мамка с папкой.
Они пьяные. Я домой пошла, а он...
-Ну всё, всё. Не волнуйся,
не волнуйся.
Смотри, сколько здесь хороших людей.
Никто тебя в обиду не даст.
А кто это был? Ты его не узнала?
-Не знаю. Дядька какой-то.
Я его не видела,
то есть видела, я его не помню.
Страшный.
-Страшный... Наташ, а если
мы с тобой не побоимся
и съездим на то самое место, а?
-Нет, не поеду.
-Всё, всё, успокойся.
Девочку надо домой отвезти.
Где водитель?
-Да вот.
-Мне надо, чтобы вы показали место,
где вы нашли девочку.
-Ну?
-Вот отсюда она выбежала.
-Пойдём, посмотрим.
-Вот следы. Вот. Ярко выраженные.
Кроссовки, похоже.
Вот он туда бежал.
Размер, наверное, 44. У меня 42.
-У меня 43.
-Тоже больше.
А вот обратно, вот, видимо, уже шёл.
-Как ты понял, что он шёл?
-Ну, тут пятка больше вдавлена.
-Тебе бы следователем работать.
-А я давно собирался – не пускают.
Говорят, следователей девать некуда.
Участковых не хватает.
ТРЕВОЖНАЯ МУЗЫКА
Грузовик недавно проехал.
Прямо по следам. Ничего не видно.
-Судя по направлению следа,
он к этим домам пошёл.
-Зайдём?
-Придётся.
-Кто там?
-Милиция! У вас все дома,
всё в порядке? Никто не выходил?
-Делать вам нечего!
-Вы бы, женщина, открыли,
мы бы зашли.
-Ага, сейчас прямо!
Сказано: никто никуда не ходил,
я с сыном сплю давно уже!
-Сколько лет сыну?
-Вам какое дело? Ну, 14.
-Извините!
-Да вряд ли он здесь живёт.
-Если не дурак, то конечно.
Чего, поехали?
-Да я здесь свежим воздухом подышу.
-Ну ладно. Тогда я в участок.
СТУК В ДВЕРЬ
-Кто там?
-Это я! Свои!
-А ты чего так поздно?
-Случайно здесь оказался.
-Следил там за одним,
непонятно за кем.
Пустишь погреться, чайку попить?
-Слушай, Олеж, ты извини,
но нам с Дашкой в поликлинику утром,
мне рано вставать.
Давай в другой раз, ладно?
И вообще, лучше б телефон нам провёл.
Неужели связей не хватает?
Олег, ну...
Ты только, ради бога,
ничего не подумай.
Он такой пьяный был,
что пришёл и свалился.
-Не пахнет.
-Так он днём пил, а сейчас уже ночь.
Ну хорошо, хорошо, он был трезвый.
Ты же видишь, он, между прочим,
отдельно спит.
Ну, попросился человек переночевать,
что в этом такого?
-В чём дело?
-Привет.
-Это твой следователь?
-Не могла помоложе найти
с твоими-то данными?
-Олег! Олег!
ХЛОПОК ДВЕРИ
ТЕЛЕФОННЫЙ ЗВОНОК
-Да!
Хорошо, конечно. Сейчас буду.
-Извините, Сергей Владимирович,
что приходится в походных условиях.
Но у меня в кабинете проводку меняют.
Сейчас постепенно везде всё меняют.
Время перемен, так сказать.
-Ничего, мы привыкли.
СТУК В ДВЕРЬ
-Здравствуйте!
Сергей Владимирович?
-Вот, приехал.
Напугал ты тут всех до смерти.
И я ошарашен, прямо скажем.
Что ж получается?
Полынский район и вся наша область –
рассадник преступности?
Маньяк по всей стране орудует, а у
нас спокойно жил, я правильно понял?
-Вот карта южной части
Советского Союза.
Хотя он действовал по всей стране.
Я выбрал из всех преступлений
только однотипные.
Я практически уверен, что 43 убийства
совершил один и тот же человек.
Не бывает, чтобы в разных местах
разные люди действовали
по абсолютно одинаковой схеме.
Это здесь, здесь, здесь.
Здесь, здесь, здесь,
здесь, здесь, здесь, здесь, здесь,
здесь, здесь, здесь, здесь, здесь...
-Да, впечатляет.
И как долго это продолжалось?
-Первое убийство было совершено
в окрестностях Полынска 12 лет назад.
У озера. Девочке было 12.
-Да, я помню это дело. Его быстро
нашли. Суд, приговор, расстрел.
-Именно!
-То есть ты хочешь сказать...
-Я хочу сказать, что, как и в случае
с Ионидисом, убили не того.
-Ионидиса не убивали.
-Ну да, сам помер. От побоев.
-Так, так, я вижу, у вас здесь
тёплая атмосфера.
Не будем доводить до горячей.
Я понял твою идею.
-Это не идея.
-Сядь!
Дай сказать.
Это пока идея, теория.
И что в этой теории получается?
Что и я, и все мы тут
12 лет рты разевали
и не видели, что наш маньяк
гуляет по всей стране!
-Вы просто не связывали!
-А ты связал?
Ну и что? Какие выводы?
-Я набросал план необходимых
действий.
Во-первых, надо разослать информацию
по местам предыдущих убийств.
Может, остались свидетели,
о которых мы не знаем.
Во-вторых, ознакомить сотрудников
на всех уровнях
с психологическим портретом,
который у меня уже почти готов.
В-третьих, организовать усиленные
патрули с привлечением дружинников.
В-четвёртых...
-Слава!
Ты себя хорошо чувствуешь?
-Не понял?
-Я вот смотрю на тебя
и отца твоего вспоминаю.
У него ведь сильнейший невроз был.
Прямо на грани расстройства.
Да, и говорил вот точно так же -
никого не слушает, лбом вперёд,
никаких возражений!
-Вы хотите сказать, что...
-Ты с этим маньяком
столько времени провёл,
что у тебя, наверное, прости,
тоже голова сдвинулась.
Видений наяву не бывает?
Что, бывает? Угадал?
Видишь, не только ты людей понимаешь.
Значит так, помог ты хорошо.
Твой портрет психологический...
вернее не твой, маньяка, конечно,
мы здесь все изучим.
А вот поднимать шум на всю страну,
это не ты, это мы сумасшедшими
будем выглядеть.
-Я выгляжу сумасшедшим?
-Я так не сказал.
-Вы именно так и сказали.
-Молодец, что сообразил.
Помощь нужна тогда,
когда о ней просят, понял?
Так что - спасибо.
И до свидания.
-Что ж, я сделал, что мог.
Вот выводы, анализ по всем эпизодам.
В общем, всё.
Понадобится – пользуйтесь,
не понадобится - можете выбросить
на помойку.
Всего доброго.
-Юрков звонил. Спрашивал, когда этих
выпускать будем.
Там родственники толкутся,
да и адвокат копытом стучит.
Наняли в Сарайске кого-то.
-Значит, этих надо отпускать, но
за каждым из них установить слежку.
-У меня с людьми проблема.
-Вам ещё одно убийство нужно?
У вас ведь пока тихо, надеюсь?
-Да, у нас всё нормально.
-Да!
-Тогда поехал я.
-Вам чего?
-Здравствуйте!
-Здрасте!
-Советник юстиции Брагин.
Поговорить бы.
-Ни днём, ни ночью покоя нет.
Вчера тоже вы были?
-Давайте помогу.
-Ну держите.
-Вопрос, знаете, у меня
к вам простой.
-Давайте!
-А это чьи?
-Сына, чьи ж ещё?
-Не маленькие.
-Да разор с ним вообще!
Каждый год на два размера вырастает,
ни одежды, ни обуви не накупишься!
В 14 лет у него уже обувь 44,
одежда 48, пятый рост!
Хорошо, у меня сестра шьёт,
помогает, а то беда была бы.
-А где он сам?
-Спит.
-Почему не в школе?
-Так каникулы же.
-Разбудите, пожалуйста.
Что вы, женщина, ждёте?
Разбудите, говорю!
-Валер, очнись!
-В каникулы поспать нельзя, что ли?
Я лёг поздно. Здрасте.
-Ты чего детей маньяком пугаешь?
-Говори, иначе в отделение поедешь,
там всё расскажешь!
-Чего я-то сразу?
Все в маньяка играют!
-Сам запомни и друзьям своим передай,
чтобы этого больше не было!
Хорошо, несовершеннолетний,
я бы с тобой поговорил!
-Не трогайте ребёнка!
-Извините!
Сами знаете, что в городе
происходит.
-Марыся?
-Не Марыся, Маша.
Мы знакомы?
-Студентка?
-Угадали. А что?
-Чудесное время. Сам не так давно
студентом был. Трудно было, конечно.
Жил на одну стипендию. Зато теперь
всё могу себе позволить.
-Даже на электричке ездить?
-Машина в ремонте.
Запчастей на иномарки не хватает.
Да и потратился недавно.
Кафе купил на пару с другом.
«Добрый вечер», называется, знаешь?
-Конечно. Там здорово,
только дорого очень.
-Но для тебя – даром. Угощаю.
Может, сходим?
-Я вообще-то не знаю.
Незнамо с кем по кафе не хожу.
-Да!
-Но вы вообще интеллигентный, видно.
Можно, если недолго.
-Послушай, дурочка, никогда
не заговаривай
с незнакомыми мужчинами.
Никто тебе не поможет.
Всем всё равно.
Чего уставились? Не видишь,
что маньяк к девушке пристаёт?
А? Его взять бы, схватить и сдать
в милицию.
Но вдруг у него в кармане нож, а?
Вот так всё и происходит. Никто
ничего не видит, никто не замечает.
Ну-ну-ну... всё, всё, успокойся.
Я же пошутил.
Я же пошутил.
Пошутил.
КРИКИ
-Держи.
-Здорово!
-Привет!
-Сколько?
-Все.
-Спасибо!
Давай!
СПОКОЙНАЯ МУЗЫКА
СТУК В ДВЕРЬ
-Вячеслав Александрович, вас!
Вас к телефону!
-В чём дело?
-Вас к телефону!
-Меня нет!
-Вячеслав Александрович!
-Меня вообще нет! Я умер.
-Вячеслав Александрович!
СКРИП КАЧЕЛЕЙ
-Эй, не трогай куклу!
Эй, твоя?
А ты чего так поздно гуляешь?
Ну-ка, быстро домой! Давай, беги!
Чего ты смотришь-то на меня?
Я тебя не боюсь.
Да не ходи ты за мной!
Серия 7
-Эй! Не трогай куклу!
Эй, твоя?
А ты чего так поздно гуляешь?
Ну-ка, быстро домой! Давай беги!
Чего ты смотришь-то на меня?
Я тебя не боюсь.
Да не ходи ты за мной!
МУЗЫКАЛЬНОЕ ВСТУПЛЕНИЕ
МУЗЫКАЛЬНОЕ ВСТУПЛЕНИЕ
-Я не раз слышал от людей, с которыми
работал или просто общался,
фразу "во мне будто бы
живут два разных человека...".
И один чего-то хочет,
а второй ему запрещает.
На самом деле, это один и тот же
человек,
в котором происходит
непрерывная и естественная борьба
эмоций с разумом, разума с долгом,
долга с желаниями и так далее.
Рассмотрим нетипичный для эпохи
развитого социализма случай.
Мужчина изменяет собственной жене
с любовницей.
Он как бы и от жены не уходит,
но и...
и любовницу не бросает.
Что это - раздвоение личности?
М?
На самом деле, это один и тот же
человек в разных ролевых ситуациях.
-То есть можно изменять?
-Я этого не говорил!
На этот вопрос каждый ответит сам.
Главное, не путать с болезненными
проявлениями
настоящего раздвоения личности,
когда в определенных условиях
и ситуациях человек ведёт себя так,
как никогда бы не повёл себя
в обычном состоянии.
Но это уже вопрос не психологии,
а, скорее, психиатрии.
Хотя, конечно же, грани стёрты.
Спасибо вам большое!
Следующий семинар в сентябре.
До встречи!
-Странные вещи вы говорите,
Вячеслав Александрович.
Каждый сам решает, изменять или нет!
Это, знаете, какая-то буржуазная
точка зрения.
Человек не решает сам, а общество.
-Общество? Это кто?
Местком или партком?
Знаете, а вообще, было бы славно:
взял в месткоме справку, принёс жене
и говоришь: "Извини, милая,
это не я, это общество решило.
Местком позволил".
Ладно. Кто меня ждёт,
почему так срочно?
-Здрасте.
-Здрасте.
Добрый день.
НАПРЯЖЁННАЯ МУЗЫКА
-Допрыгалась, девочка.
-Почему "допрыгалась"? Ты знал её?
-Марыся.
Девушка по вызову.
-Пользовался услугами?
-Я, Валентина, следователем работаю.
У меня много разных помощников.
-Посмотри, как будто узор какой-то
хотел выколоть.
-Упырь!
-Серёжки вырваны.
Прямо с мочками.
-Да, видно, что кто-то торопился.
-Рваные, колотые.
Обычно он не грабил.
Да и грабить особо нечего было.
Эх, Марыся, Марыся...
Кто же ходит с золотыми серёжками
по ночам?
Могла бы осчастливить кого-то.
-Ну, добро, Олег Сергеевич.
-Здравствуйте.
-Привет!
Привет. Садись.
Давай сразу к делу.
В Полынск не хочешь съездить?
-Что, опять?
-Опять.
Новое убийство.
Человека из Москвы хотят прислать.
-Он приедет, увидит, что работа идёт
вовсю, в том числе на научной основе.
-Вряд ли меня там будут рады видеть.
Мои попытки помочь
ничем не кончились.
Вернее, кончились плохо.
Для меня.
Я так рухнул, что, извините за
откровенность, еле встал.
А сейчас всё нормально.
Я пишу диссертацию,
преподаю студентам, так что...
И главное... главное - ведь вы же
так и не смогли признать,
что это дело всесоюзного масштаба.
А это очень важно.
Иначе мы не сможем собрать
всю информацию
и чётко представлять,
кого мы ищем.
-Опять он про своё!
При чём тут масштаб?
В последнее время убийства
совершались в Полынске и в районе.
Вот там и надо копать!
И скажу тебе честно: что-то я
перестал доверять местным деятелям.
Они в последнее время всё свою...
лицо своё хотят прикрыть.
-То есть я их должен контролировать?
-Ну, в какой-то мере.
-И при этом никто ничего не слышал,
никто ничего не видел? Так?
-А ты как хотел? Чтобы по
Центральному телевидению объявили?
-Я?
-Да.
-Да никак я уже не хотел,
Сергей Владимирович. Извините.
До свидания.
-До свидания...
С полынской прокуратурой
соедини меня.
-Чего столпились? Дайте пройти.
Кто накрыл?
-Это я. Рубероид домой нёс...
Он там совсем голый.
-А милицию кто вызвал?
-Я вызвала.
-А его кто нашёл?
-Я и нашла.
-Здрасте. Сказали – вам доставить.
Лично привёз.
-Когда его нашли?
-Часа четыре назад.
Убили ночью, наверное.
-Да, часов 8-10 прошло.
Её - примерно в это же время.
-Ну что там, Валентина?
Два разных убийства?
-Да. Если только кто-то не успел
и туда, и туда.
Характер повреждений, похожий почерк.
-С Марысей время проще определить.
Её в 11 часов видели.
В половину первого нашли. Значит,
убили её в районе двенадцати.
-Да, а этого - от двенадцати до часа.
До двух максимум.
-То есть у убийцы два часа
всё-таки было.
Сержант. Слышь, как к вам быстрей
всего добраться?
-На электричке.
Но на машине удобней.
Но она там крюк делает, дорога,
из-за реки.
Железнодорожный есть мост,
автомобильный.
Но он на 15 км дальше. Получается,
на электричке быстрее всего.
Можно сирену врубить -
за полтора часа долететь.
-Убийца-то не с сиреной
передвигается.
-Сколько мне здесь стоять?
-Сколько надо, столько и будешь
стоять. Служба, дружок.
-Два часа, Виктор Васильевич.
Это при том, что я сразу сел
на электричку.
Последняя электричка уходит
в 12.30.
На неё ещё надо успеть.
Но самое главное, что последняя
электричка проходит мимо "Журавлей".
И чтобы попасть нам в "Журавли",
надо доехать до платформы
"Песчаный карьер"
и оттуда в темноте
по плохой дороге
несколько километров пройти пешком.
Я сделал вывод, что один человек
это сделать не мог.
Тут явно орудовали двое.
-Только этого не хватало!
Два маньяка у нас, что ли?
Не только на область,
на всю страну прогремим.
Да ещё накануне
300-летия Полынска.
Ты вот что, ты о своих догадках
пока никому не говори. Не-не-не...
-Погодите, Виктор Васильевич,
людей-то надо оповестить.
У меня было предположение, что здесь
работают двое, может, даже группа.
На самом деле, ведь Широков
с Валентиной тоже об этом думали.
-Он много о чём думал.
И, как выясняется, думал правильно.
Но ты сам попросил убрать его,
вот мы и убрали.
-Да.
Да, я говорил, что он мешает
мне работать.
Но я не просил его полностью
отстранять от дела.
-Ты знаешь, недавно звонил Шестак.
Спрашивал, нет ли у нас человека,
который может позвать Широкова так,
чтобы тот вернулся.
Он же не из нашей системы,
ему не прикажешь.
Может, Валентина, а?
Ты же сам говоришь, они о чём-то там
всё время думали, а?
-Ну, не знаю...
-Ну тогда сам поезжай к нему.
И кланяйся в ножки.
-Это приказ?
-Да, приказ.
-Ну и что ты знаешь про волхвов?
-Ну, это что-то из библии.
-Картина такая есть, да?
-"Дары волхвов".
-А в видеосалоне новый ужастик.
Пойдём?
-Пойдём?
-Нет, в следующий раз.
Я хотела в ателье зайти.
Боюсь, закроют.
-Ну и иди, а я с папой пойду.
-Ага.
-Хорошо, давайте вместе пойдём.
-Но сначала мороженое.
-Мороженое?
-Да.
-Держи.
-Спасибо.
-Оль, это смешно! Что, я её украду?
-Знаешь, я сейчас перевожу одну
американскую книгу, фантастика.
Там есть такие люди – зомби,
полностью подчинившиеся воле
человека, который их зомбирует.
-Зомби? Странное слово.
И ты считаешь, что я хочу подчинить
волю собственной дочери?
Ты этим занимаешься,
солнышко, каждый день.
-Широков, это называется воспитание.
-Я в курсе.
Но я тебе хочу сказать серьёзно
вот что.
Я долго думал, что...
-Потом!
-А вот и мороженое.
-Вау! Спасибо.
-Спасибо, малыш.
-Ну что, по мороженому?
-Да.
-И в видеосалон!
Откуда узнал адрес, спрашивать
не буду, ты всё-таки следователь.
-Марысю помнишь?
-Конечно. Славная девушка,
неиспорченная,
хотя и таким делом занимается.
Что?
И её?
Как, где?
-В городском парке.
Там днём и ночью люди...
И ещё один.
В эту же ночь у станции "Журавли".
-Один - это значит мужчина?
-Парень. 18 лет.
-Получается, убийц двое?
-Понять не могу, на самом деле.
Характер ранений похож.
Но Валентина говорит – тот, кто
убивал у станции,
он или слабее, или вообще женщина.
-Женщина?
-Как минимум двое:
мужчина и женщина.
ВЗДОХ
-Короче, Вячеслав Александрович,
начальство просит вас вернуться.
И помочь.
-Понятно.
А ты, значит, просить не стал бы?
-Слав, дружил я в школе с одним
отличником. Хороший был пацан.
Одна закавыка была:
как только двойку или тройку получу,
он - "ха-ха-ха... Брагин - идиот.
Ха-ха-ха. Брагин мозги простудил".
Ехидный был.
-Смешно.
-Один раз я не выдержал, у меня же
характер, - как дал ему в лоб!
-То есть я, значит, ехидный?
-Ты, Слава, умный.
Но нельзя себя вести так, как будто
вокруг тебя все идиоты.
-Ну что ж, спасибо.
-За что?
-За урок прикладной психологии,
вот за что.
-Ну...
В общем, я на машине.
Едешь?
ДИНАМИЧНАЯ МУЗЫКА
-Один, значит, живёшь, да?
-А ты откуда знаешь? Справки навёл?
-Зачем? Ты уехал, не позвонил никому,
никого не предупредил.
Значит, живёшь один.
-Пока я - приходящий папа.
А ты, значит, полностью вернулся
в семью?
-Не то чтобы...
Замуж она собралась.
А жених её мне не нравится.
Я отговариваю.
А она мне:
"Или сам женись, или не мешай!"
В общем, Слава,
достало всё.
Ну, я-то догадался,
потому что ты не предупредил.
А ты как?
-Силой мысли.
-Это как?
-Элементарно.
С Валентиной иногда созваниваюсь,
она и рассказала.
-Сдала Колечкина с потрохами.
-А задержанных отпустили?
-Давно.
Подержали, сколько могли.
Понаблюдали.
Но сам понимаешь - это люди, время.
Наружку просто так не выставляют.
Думаешь, кто-то из них?
-Как минимум - не исключаю.
-Вот, товарищи, знакомьтесь.
Следователь республиканской
прокуратуры Пётр Тимурович Терещенко.
Прибыл к нам в помощь.
-Помощь...
это когда что-то делают,
а кто-то помогает.
Делают!
А я изучил материалы и вижу,
что не делается
практически ни...
ничего!
-Почему не привлекли общественность?
Почему нет оповещения в печати?
На радио?
Почему нет рейдов по вокзалам,
электричкам, автобусам?!
Рядом с постами ГАИ?
Почему, наконец, отпустили
подозреваемых?
М?
Есть что возразить?
Нечего!
-Вообще-то вы даже не дали времени.
-На что?
-На то, чтобы возразить.
И потом, уже сложилась традиция:
начальство ругает – сиди и молчи.
От возражений начальство гневается
ещё больше.
-Я здесь не начальство, во-первых.
-Зато ясно дали понять,
что вы - важная персона.
Мы же любим, когда нас уважают
с первого взгляда.
-Вы вообще кто, что вот так
с пол-оборота хамите мне?
-Простите, я вам не хамил,
я высказал своё мнение.
Вячеслав Александрович Широков -
психолог, эксперт, консультант.
Собственно, с этого и надо было
начинать. Со знакомства со всеми.
На самом деле возразить, конечно,
есть что.
Привлекать общественность –
привлекали, пробовали.
Рейды устраивали.
Насколько это возможно.
Отпускали задержанных – потому что
по закону положено отпускать.
Оповещение по радио и через газеты...
Но ведь вы же сами знаете,
это крайне трудно.
Практически невозможно.
Вот дайте отмашку - оповестят.
-А я при чём?
У меня нет таких полномочий.
-Вот!
Вот тогда давайте сотрудничать
в рабочем режиме,
потому что дело крайне важное.
И даже важнее, чем многим кажется.
Учитывая масштаб и количество
жертв.
-А товарищ прав.
-Мне рассказывал про вас,
Сергей Владимирович,
и про ваши теории.
-Ну что ж, используем и теории.
Садитесь.
-Спасибо.
-Да, действительно, криком горю
не поможешь. Давайте по делу.
В республиканской прокуратуре
при поддержке МВД
решено начать масштабную операцию.
Название – "Овраги".
Вот здесь у меня целый перечень
мероприятий.
Кстати, симпатичные девушки
в местной милиции есть?
-Найдутся.
-Найдутся.
ТРЕВОЖНАЯ МУЗЫКА
ТРЕВОЖНАЯ МУЗЫКА
-Тоже наша?
-Прям сразу видно?
-С такой работой они тут всех
распугают.
А вот, видишь, дамочка?
Вот она - образец.
И в глаза не очень бросается,
и заманивает, если кто ищет.
-Так это же опытнейшая.
Это же Фаина Спид-Инфо.
-Спид-Инфо?
Странное прозвище.
-Ну, газета такая. С голыми бабами.
Из Москвы завозят.
-Можно дать совет?
-Снег, что ли, в Африке пошёл?
-В смысле?
-Я услышал слово "можно".
-Значит, можно.
Так вот, если не хотите провалить
мероприятие,
вот пусть эта Фаина Спид-Инфо
и поможет твоим сотрудницам:
устроит им тренинг,
инструктаж.
-А что, спасибо за совет, Слава.
Пойду договариваться.
-Давай.
ВЗДОХ
-Здравствуйте, гражданочка.
-Здрасте.
-Клофелин с собой?
-Да вы чего? Я домой к маме еду.
-Пошутил я. Фаин, привет.
Совет твой нужен. Помощь...
В будущем зачтётся.
-А мне зачёты не нужны,
я и так чистая.
-Тем более.
-Ну что, девочки?
-Мы тебе не девочки!
-Голубева, мы здесь все на службе.
Извини, пожалуйста, Фиана.
Товарищи женщины, напоминаю,
что это всё игра.
Но игру эту надо сделать
убедительной.
Продолжай, пожалуйста, инструктаж.
-Ну, давайте, пройдитесь.
Вы, вы!
-Давай, Голубева.
-Ну что, сразу видно - Школа милиции
с отличием,
по строевой подготовке - пять.
Нет, вы извините, конечно,
нужно как-то по-женски ходить.
-Ну, смотрите, головку повыше.
Немножко набок.
Улыбочка, взгляд приветливый.
И шажки помельче.
Помельче.
Ну, вот вы попробуйте.
-Я?
-Да.
Нет, это вы совсем какой-то полный...
разврат изобразили, извините.
Вы понимаете, так просто никто
не купится.
Ну, смотрите.
Смотрите, ну, вот, в мужчину не надо
впиваться взглядом.
Надо на него так смотреть, чтобы
он сам захотел подойти.
Ну, смотрите.
Ну что, красавчик, захотел подойти?
-Еле сдерживаюсь.
Вот она тоже пересаливает!
-Чего это?
-Но подлинно! Подлинно пересаливает.
В этом вся фишка, понимаете?
-Фаина, расскажи, как добиться такой
подлинности?
-Этому не научишь.
Это природа.
-И что нам делать?
-Продолжать патрулирование...
вернее, заманивание.
Ладно.
-Попробуйте просто гулять или сидеть
с одинаково скучающим видом.
-Вот так?
-С подлинно скучающим, Голубева.
И всё, больше ничего.
Вы скучаете, вы одни.
Ну, сумеете?
-Легко.
Я вот уже три года одна и скучаю.
И изображать ничего не надо.
-Ай, жара...
Присаживайтесь.
Ознакомился я со всем
этим хозяйством.
Говорю в первую очередь вам,
Олег Петрович.
В половине дел доказательная база
не выдерживает никакой критики.
Вывод напрашивается:
либо недоработка по части улик,
свидетельских показаний
и тому подобное,
либо вы притянули за волосы их.
А вы как считаете?
-Я в этих делах не специалист.
-Ну, мнение какое-то есть?
-А что оно даст?
Вы же без меня знаете,
что огромное количество дел
в масштабах страны состряпано
по принципу подгонки к результату.
Наверняка большинство сомнительных
дел Олегу Петровичу спущено сверху
от начальника УВД,
от областного прокурора.
Вот с них и надо начинать,
а не со следователя.
-Вам надо на адвоката было учиться.
Это правда, что не исключено участие
женщины?
-Да, есть такое мнение.
-На подозрении есть кто-нибудь?
-Ну...
-Ну, если что-то узнаете,
немедленно сообщите мне.
Немедленно, понимаете?
-Спасибо, Слава, заступился.
-Другой бы промолчал.
Приятно смотреть было,
как ты на него наехал.
-Моему геройству грош цена.
Я ничем не рискую.
Легко быть смелым, если ты вне
системы.
-Знаешь, другие вне системы
помалкивают,
а ты вон прямо в глазки
правду-матушку...
-Он ещё отыграется, причём не на мне,
а на тебе.
Так что не известно,
правильно я сделал?..
-Смешно мне.
Ведь хорошее дело сделал,
а ведёшь себя так,
как будто тебе за это неудобно.
Непростой ты человек.
-Ты, что ли, простой?
Ты сейчас со мной разговариваешь,
а думаешь о совсем другом.
Душа и мысли у тебя в другом месте.
-Знаешь, Слава, давай-ка про душу
и про мысли только с разрешения.
Душа и мысли, а...
-Хорошо, извини.
ПО ГРОМКОГОВОРИТЕЛЮ:
-Внимание! С 1-го пути отправляется
электропоезд
до станции "Сарайск".
Повторяю. С 1-го пути отправляется
электропоезд до станции "Сарайск".
ТРЕВОЖНАЯ МУЗЫКА
-Скучаем?
-Может быть.
-Вы не знаете, до "Журавлей"
когда электричка идёт?
-А... там расписание.
-Действительно.
Но там же... всё время меняют.
-Угу...
-А вы куда едете?
-Какой любопытный!
-Я просто.
-Меня Вадим зовут.
-Анжела.
ОБЪЯВЛЕНИЕ ПО ГРОМКОГОВОРИТЕЛЮ
-О! Кажется, нас объявили.
Да.
-Я ещё раз их осмотрела.
У молодого человека всё-таки раны
другие, не такие глубокие.
-И расположены иначе.
-Слава, погоди.
Ты действительно считаешь,
что это не совпадение?
Что маньяк действительно наносил
удары в одни и те же точки?
-Почти.
Для него это привычный рисунок.
Как созвездие в небе.
Вот.
Видите?
Ковш Большой Медведицы,
а тут ручка.
-Действительно похож.
-Он ещё и астроном.
-А, и глаза... он забыл про глаза.
-Ты что-то смешное увидел?
-Извини.
Тебя рад видеть, вот и всё.
Оказывается, скучал по тебе.
-Учись, Олег, как не надо врать.
-А если я не вру?
-Друзья, может, я тогда пойду
пройдусь, а вы...
-Так вот, раны какие-то неглубокие.
Удары были какие-то робкие.
Как будто кто-то подделывал
чужой почерк.
Человек, который расписывается сам,
он это делает не думая, одним махом.
А тот, кто подделывает,
он рисует, копирует.
-Хорошо, Слава, даже если он как-то
научился
подделывать эту подпись маньяка,
откуда он её узнал? Погоди...
-Слухи.
Один увидел эти раны,
рассказал другим, и всё.
-Симпатичный.
-Вот.
И это тоже важное замечание:
женщине симпатичного мужчину
убивать вдвойне приятней.
-А вы почему в рабочее время
не на работе?
-Должность у меня такая -
инспектор пожарной охраны.
Езжу по объектам всяким...
Устал, если честно.
Мечтаю осесть,
девушку найти хорошую,
жениться.
-А в чём проблема?
-Ехать долго ещё...
-Выпьем немного.
-О, нет-нет-нет! Я не пью.
Но если чуть-чуть, то можно.
-А вы подготовились!
У вас всегда на двоих?
-Да это... просто...
Просто я один не пью.
Вот и прихватываю второй стаканчик.
-Угу.
-Не, ну, вообще-то у меня с этим
делом...
Но раз такой случай...
Оп!
А вы в "Журавлях" живёте или в гости?
-Живу. А что?
-Просто спросил.
-Знаете, одно только плохо -
когда поздно возвращаешься домой,
через овраг идти надо.
Одна, страшновато как-то..
-Могу проводить.
-Правда?
-Ну, как тут у тебя дела?
-Да ничего, спокойно вроде.
Народ к празднику готовится.
Патрули по всему городу.
Дружинники ещё ходят, помогают.
-Глянь! Узнаёшь?
Тоже маньяка ловит.
Не в курсе, он с женой развёлся?
-Да какой там, живут.
Помирились как-то.
Наверно, потому что видятся редко.
Он в разъездах постоянно, та тоже.
На железной дороге контролёром.
-Где?
-Ну, в электричках билеты проверяет.
-Билеты в электричках?
Ну-ка, останови его. Задержи!
-А всё...
-Он же на твоём участке проживает?
-Да
-Садись в машину. Поехали.
-Ой, насмешили меня, правда.
-Господа гусары, молчать!
-ОЙ, нам сюда.
-Да?
-Да.
Нет. Вы вперёд.
-Я джентльмен,
я дам всегда вперёд пропускаю.
-Не тот случай.
НАПРЯЖЁННАЯ МУЗЫКА
-Ты чего?
-Ничего...
Показалось.
-Что тебе показалось-то?
Странный какой...
А ну, стой!
-Что у тебя там? Повернись!
Всё, добегался, маньяк поганый!
А ну, бросай на землю!
Бросай, я сказала!
-Ну что? Кто первый?
У тебя, я вижу, табельный.
-У тебя тоже?..
-Ты не маньячка?
-Я? Нет.
-Операция "Овраги".
-Фуф...
СМЕХ
-Ну что, рапорт писать будет или как?
-Мама дома?
-Нет.
-А папа когда приходит?
-По-разному.
-Кто ж, старик, за тобой
присматривает?
-А что за мной смотреть?
Я за сестрой сам смотрю.
Она у подруги в 7-й квартире.
Позвать?
-Не надо.
-А это чьи?
-Мамины
-Мамины?
Хм...
А у вас огород или дача есть?
-Нет.
-Куда мама в них ходит?
Смотри, сколько налипло.
-А я знаю?
-А это папины, да?
-Угу.
НАПРЯЖЁННАЯ МУЗЫКА
-Понятых надо позвать.
-Так это при них надо было...
-При них и будет.
-Товарищи понятые, в вашем
присутствии производится досмотр.
-Папа!
-На ключ закрыл.
Ключ есть от квартиры?
-Вот!
ДИНАМИЧНАЯ МУЗЫКА
-Ой! Господи...
-А ты чего сюда?
-За тобой. А ты куда?
-Ясно. Упустили!
Сейчас главное - жену его
не упустить.
-А вот и она.
-Куда это вы, Антонина Васильевна?
-Стой!
Стой!
Ты всё рано далеко не убежишь!
-Антонина Васильевна, в вашем-то
возрасте беготню устраивать!
-Ты моего возраста не касайся.
Гоняетесь за людьми!
Вам делать нечего?!
Ну, наменяла продуктов для детей,
и что? Преступление?
-Каких продуктов? Ну-ка, покажите.
-Нате, проверяйте.
-Действительно... продукты...
Всё равно нам придётся вас задержать.
Широкова найди,
ему это будет интересно. Пойдёмте.
-Пойдёмте!
-Почему?..
-Потому что! Вперёд!
-Антонина Васильевна, вы работали
на такой культурной работе,
в библиотеке,
и вдруг перешли в контролёры?
Целый день на ногах, холод.
Безбилетные пассажиры грубят. Почему?
-Потому!
Жизнь такая.
Мне скрывать нечего, всё законно.
Брат мой двоюродный
на консервном заводе работает.
Вот им зарплату крышками
консервными дают.
В прошлом месяце тысячу штук дали.
Говорит:
"Мне ими сарай, что ли, крыть?"
Вот мы и придумали:
я и контролёром работаю,
и крышки эти
по пригородным сёлам вожу.
Меняю их на сметану, масло, сало.
Вот и всё.
-Н-да...
Но ведь у вас были такие густые
сбережения. Где они?
-Это вы у своих ментов спросите.
-В смысле?
-Изъяли деньги,
а возвращать не торопятся.
Говорят, вещественное доказательство.
Красивая у людей работа, аж завидно.
-Хорошо, я обещаю, я разберусь.
Деньги вам вернут.
Если они законно заработаны.
Надеюсь, законно.
И всё-таки я не очень понимаю,
зачем обязательно ездить?
Пригородные, они сами могут
всё привезти,
а можете пойти на рынок,
там всё поменять.
-Там цена не та. Тут они за килограмм
масла сотню крышек требуют,
а на месте килограмм можно
за полсотни взять, а то и за 30.
-Ну да, выгода.
Скажите, а в "Журавлях" вы тоже
с кем-то обменом занимались?
-Занималась.
Теперь сходить там боюсь.
-Почему?
-Там, говорят, парня какого-то убили,
молодого совсем.
-Откуда вы знаете? Так точно
и быстро. Ведь его недавно убили.
-У нас ещё ничего не случилось,
а народ уже всё знает.
В электричках чего только
не услышишь.
Говорят ещё, что теперь
в каждых вагонах
женщины-милиционерши ездят,
маньяка на себя приманивают,
будто он совсем дурак...
-А вы, значит, думаете,
что он не дурак?
Скажите, Антонина Васильевна,
ваш муж Игорь, почему он убежал?
Мы пришли в гости, а он убежал.
-Ну как почему? Вы же брали уже
один раз его ни за что.
Ещё бы ему не бояться!
-Хороший ответ.
Главное, точный.
Можно вопрос не по теме?
Вот эти серёжки...
Много за них можно выменять?
Возьмите, подержите в руках.
-Не знаю...
Вроде золото. Не бижутерия.
Не знаю, сейчас золото в цене падает.
Жрать людям нечего, не до золота.
-У вас, значит, сейчас с мужем
полный мир?
А в какой-то момент
до развода доходило.
-Ну, допустим, доходило, да.
А куда нам деваться?
Жить-то мы где будем?
Его родители в Сарайске
в однокомнатной.
Моя мать в деревне в развалюшке
вообще.
Мы куда разведёмся-то?
В чисто поле?
-Неприятная история,
Антонина Васильевна,
но эти серёжки принадлежали девушке,
которая была убита
в ночь с 24 на 25 июня, и найдены
были в кроссовках вашего мужа.
Как вы можете это объяснить?
-Я... я не знаю...
Может, с рук купил?
Я не знаю и знать не хочу.
-Жаль, Антонина Васильевна!
Очень жаль, но придётся вас
задержать,
может, тогда вы что-то вспомните.
-С какой стати? Что я сделала?
Как кого вы меня задерживаете?
-Как свидетельницу,
как вероятную соучастницу,
как спекулянтку. Выбирайте.
-Вы с ума походили все?!
У меня дети.
Детей-то я куда?!
-О детях и подумайте,
Антонина Васильевна.
ПО ТВ: -Члены межрегиональной
депутатской группы обсуждали
политические вопросы.
Депутат Юрий Корягин отметил,
что перестройка не просто красивое
слово, это начало великих перемен...
-Перемен им не хватает.
И чего они хотят?
-А такого, чтобы нельзя было любого
вот так запросто взять
и засадить за решётку.
-То есть ты так вопрос ставишь?
-А как?
Скажи, ты действительно веришь,
что она может кого-то убить?
Ну, или быть пособницей?
-А ты нет?
-Нет.
И ты нет.
Ты взял её в заложницы.
-Может быть. И что?
-А то, что это бандитский метод,
Олег.
-Славочка, слышал, в городе
людей убивают?
-Ну.
-Могут убить ещё.
-Хорошо, но...
ТЕЛЕФОННЫЙ ЗВОНОК
-Брагин. Слушаю.
-Алло?
-Привет, Ирин.
А ты откуда звонишь?
-Тебе спасибо - телефон провели,
наконец.
Мастера только что ушли.
-Ну, здорово.
Как там Даша?
-Нормально.
-Соскучился я.
Может, зайду?
-Она твоя дочь. Имеешь право.
-Заснула.
На самом деле ты не думай,
я всё понимаю.
И в общем и целом.
Я не молодею, у меня семья, дети.
Ты вон какая, тебе надо жизнь
свою устраивать.
Только почему Виталик, а?
Слушай, ну...
кто он на самом деле?
Руководитель
вокально-инструментального ансамбля
в доме культуры.
По выходным в ресторанах играет.
Это же несерьёзно.
-Ну, почему же?
Нормальные деньги получает.
-Деньги...
Деньги. Не всё же в деньгах-то?
-А в чём ещё?
-Несерьёзный он какой-то.
Попрыгунчик.
Одна семья была,
теперь вот другую хочет.
-Зато ты у меня очень серьёзный.
Хочешь, чтоб сразу две семьи было.
Нет, правильно, чего мелочиться?
-Я не хочу. Так получается.
-Получается?..
Нет, Олег, больше не получается.
Или там, или тут, понятно?
И вообще, прости меня,
но уже поздно.
-Ир...
Я понял.
-Слушай, Ир, ну, не обижайся на меня.
Не могу я без тебя, честно.
Не могу, скучаю без волос твоих,
без запаха.
Я ведь там засыпаю и всё думаю,
как ты здесь?
Только о тебе, только о тебе думаю.
Только о тебе.
ГРУСТНАЯ МЕЛОДИЯ
-Ксюш, дежурство у меня ночное,
караулим здесь одного.
Сам не знал, что так получится.
Не мог позвонить. Ага.
Думаю, на всю ночь.
Целую тебя.
-А тебе разве разрешают так поздно
телевизор смотреть?
Чаю налить?
Между прочим, меня тоже Игорь зовут.
Как и папку твоего.
О, пацанчик,
ты чего такое смотришь?
Тебе же рано ещё?
Хотя ты же на пляже был,
значит, ничего страшного.
ТЕЛЕФОННЫЙ ЗВОНОК
-Если отец, скажи, что мамку забрали,
и ты остался один, и тебе страшно.
Понял? Ты всё понял?
Учти, если что ляпнешь,
в колонию сядешь.
ТЕЛЕФОННЫЙ ЗВОНОК
Давай.
-Алло, Толя...
-Папа, не приходи домой!
Тут мент сидит!
-Если ты не придёшь, я этому щенку
ноги выдеру с корнем! Слышишь меня?!
КОРОТКИЕ ТЕЛЕФОННЫЕ ГУДКИ
-Уже иду, сынок...
Серия 8
ЗВОНИТ ТЕЛЕФОН
-Если отец - не говори, что я здесь.
Скажешь, что мамку забрали,
ты остался один и тебе страшно.
Понял? Ты всё понял?
Учти, если что ляпнешь,
в колонию сядешь. Давай.
-Алло, Толя?
-Алло, папа, не приходи домой!
Тут мент сидит!
-Если ты не придёшь, я этому
щенку ноги выдеру с корнем.
Слышишь меня?
-Уже иду, сынок.
ИНТРИГУЮЩАЯ МУЗЫКА
ИНТРИГУЮЩАЯ МУЗЫКА
ЗВОНИТ ТЕЛЕФОН
-Да.
-Олега Петровича можно?
-Его нет.
Он на дежурстве.
-На каком дежурстве?
-Вам лучше знать.
-Понятно.
ТРЕВОЖНАЯ МУЗЫКА
Алло! С кем говорю?
Срочно дозвонись
до Синицына или Ельца.
У меня их номеров нет. Пусть
пришлют людей, они знают, куда.
Маньяка ловить будем.
НАПРЯЖЁННАЯ МУЗЫКА
НАПРЯЖЁННАЯ МУЗЫКА
НАПРЯЖЁННАЯ МУЗЫКА
-Стоять!
-Тихо, тихо. Я сдаюсь.
Тихо, ты детей разбудишь.
-Не разговаривай!
Какой умный, через окно полез.
На что рассчитывал?
Детей хотел через окно вытащить?
Хотел на меня напасть, сволочь?
-Тихо ты, не дёргайся,
а то выстрелишь ненароком.
Я человека умного надеялся
встретить.
Послушай, ну вот ты меня поймал.
Что ты за это?..
Ты же за это грамоту получишь?
И 20 рублей премию.
-Ты мне это, зубы-то не заговаривай!
-Подожди, у меня ещё не всё забрали
твои. Часть забрали,
а часть у меня оставили.
Ты клады в детстве искал?
-Какие клады?
-Дощечку на углу отодвинь.
-Ха-ха, ты чего задумал, а?
-Отодвинь, не бойся ты, ну!
Ну, давай, давай.
Ну, давай бери.
Бери скорее и в карман клади,
пока никто не вошёл!
Давай! Деньги!
Бери, говорю. Бери себе, прячь, ну!
Бери!
Пока не вошёл никто! Давай! Прячь!
Бери, бери, говорю.
Молодец, молодец.
А теперь давай на кухню.
В карман клади, говорю! В кухню иди.
Своим скажешь, что чай заваривал.
Ну, ты ж нормальный человек,
мог чаю себе заварить.
Я в это время в окно влез,
детей утащил.
Ну! Ну, что тебе будет?
Ну что, тебе выговор будет?
А ты возьмёшь и в отпуск за свой счёт
поедешь с женщиной красивой?
Ну здесь же на месяц
погулять хватит.
-Стоять! Руки за голову!
-Наручники на него!
-Кто это? Пап, что они тут?
-Ко мне тут. А где Вера?
-Я её у тёти Тани оставил.
-Молодец! Если тебе про меня скажут,
ты не верь! Это неправда.
-Ты давай, иди туда!
-Узнаёте?
Это девушка, которую ты убил.
А это серёжки.
Её серёжки, которые нашли у вас дома.
А вот это ещё один труп,
который был найден в то же время,
который убил либо ты, либо твоя жена.
-Вот.
Дом, который построил Джек.
А это пшеница, которая в тёмном
чулане хранится, в доме,
который построил Джек.
-Чего? Ты о чём вообще?
-Это я о том, что жену
мою не приплетайте.
Она здесь ни при чём.
Лучше домой её отпустите,
там дети одни.
-Так мы, может, и отпустим,
если признаешься во всём.
-В чём?
В том, что Робин Бобин Барабек
скушал 40 человек?
-Что, это опять стишки, что ли?
-А вам что, стихи не нравятся?
Я к тому, что я, может быть,
кое в чём признался бы, но вы же мне
40 человек, как Робину Бобину,
навешаете, ещё и корову, и быка.
-Что-то ты развеселился.
Не навесим, а докажем.
-Не докажете, потому что вот этого
не было. С девочкой, я признаюсь,
неудачно вышло.
-"Неудачно вышло" - это как?
-Это то, что она упала на твой ножик?
И так 15 раз подряд?
-Нет.
-Нет? А как?
-Жену мою отпустите,
вот тогда расскажу.
-Торговаться он ещё мне здесь будет.
А ну, говори!
-А вы ручку не ушибите.
-Чего?
Увести!
-Отпечатки пальцев Коломейчика
полностью совпадают с отпечатками,
обнаруженным на теле и одежде Марыси.
Серёжки, обнаруженные в квартире
подозреваемого, в следах её крови,
следы на месте преступления
совпадают с протекторами
обуви Коломейчика.
-Да он до сих пор
в этих ботинках ходит.
То есть вообще сомнений никаких!
-Сам не признаётся?
-Нет, торгуется, хочет,
чтобы жену выпустили.
-Ни в коем случае!
-Так я ему так и сказал.
-Ну что? Можно поздравить?
-Я бы не спешил.
-То есть... разве не он эту
проститутку убил?
-Похоже, он,
но мы ищем не убийцу Марыси.
Вернее, не только его.
Мы ищем серийного убийцу.
-Так он и есть серийник,
почерк такой же, как и раньше.
-У вас другое мнение?
-Серийник никогда не оставлял
отпечатков.
Серийник никогда ничего
не брал у своих жертв.
Ни драгоценностей, ни денег.
Серийник всегда раздевал их догола.
А Марыся у нас одета.
И при этом она
красивая женщина.
А я в своём психологическом портрете
подробно описывал, что этот человек
убивает слабых, больных, убогих
и некрасивых.
Он будто очищает этот мир.
-Угу, очищает.
А дети тут при чём?
-Чтобы не успели запачкаться.
Это миссия, если хотите.
И в обычной жизни он
скромный и честный человек.
А Коломейчик на деньги падок
и взятки брал.
И на золото польстился.
Как-то не увязывается.
-Интересно, с чем? С фактами или
с придуманным вами портретом?
-Господи, что с этим миром творится?
Я одного не пойму,
ведь Коломейчик уже был у вас.
Зачем его отпустили?
-Следователь Брагин не видел
оснований держать его.
-Вот и плохо, что не видел.
А, кстати, где он сам?
-Кто?
-Брагин.
-А, не знаю.
Насколько я понимаю,
у Олега Петровича очень
непростая личная жизнь.
-Что значит "личная жизнь"?
Он с утра до ночи
должен быть тут!
Нашёл время для личной жизни!
-Это не моя компетенция,
но я считаю, что Голикова
можно было на это дело поставить.
Молодой, инициативный.
Как считаете?
-Я, прошу прощения,
тоже отстранён?
-Ну, почему же, работайте, помогайте
следствию. Только не фантазиями,
а конкретными советами.
-Оксана! Это я!
Оксан!
Оксана!
Привет!
Вещи собрала. Если что-то
понадобится, заберёшь потом.
-Оксан...
-Не надо, Олег.
Много раз тебе говорила -
либо туда, либо сюда.
Не нужно сейчас врать, что ты был
на дежурстве.
Не можешь принять самостоятельное
решение - я решу сама.
Туда. Навсегда.
-Ксюш...
-И ты будешь меньше мучиться,
и мне будет легче.
-А как же дети?
-А что дети?
-Ну, дети.
-Будешь видеться с ними по выходным.
Дети выросли, они всё понимают.
-Оксан...
-Хватит, всё.
Не могу больше! Не хочу! Всё.
Тебе кто-то звонил ночью и утром.
У вас там, кажется, что-то произошло,
кого-то поймали.
ТРАГИЧЕСКАЯ МУЗЫКА
-Введите.
-Тоня, ты как?
-Так! Сиди! Антонина Васильевна,
там сядьте, пожалуйста.
-Как дети?
-Вера сегодня у соседей ночевала,
у Тани, а Толик дома.
-Один?
-Так, давайте помолчим!
Ответим на вопросы,
потом будете о делах семейных.
Раньше нужно было о детях думать.
-Ты меня будешь учить,
когда о детях думать?
-В чём меня обвиняют,
скажете или нет?
В спекуляции крышками?
Признаюсь, меняла на продукты.
Штраф берите, ещё что-нибудь.
В тюрьме меня держать из-за этого
не имеете права!
-Олег Петрович.
-Да я понял, меня отстранили.
-В общем, дело теперь веду я.
-Я же могу присутствовать?
-Не знаю, но...
-Гражданка Коломейчик,
практически доказано, что ваш муж
убил девушку по кличке Марыся.
-Вообще-то это её имя.
-Это правда?
-Только не нужно делать вид,
что вы совершенно ни при чём.
Вы в это же время,
чтобы сбить следствие,
убили Дмитрия Былинкина.
-Кого?
-Былинкина Дмитрия Николаевича,
учащегося строительного техникума,
возле станции "Журавли".
-Чего вы? Вы что, рехнулись?
-Так. Спокойно.
В материалах предварительного
следствия, благодаря
работе Олега Петровича,
есть веские основания,
что именно вы...
-Есть предположения.
-Так. Давайте сделаем так.
Допрос веду я и вопросы задаю я,
а присутствующие, при всём уважении,
высказываются, когда я попрошу.
Хорошо?
Спасибо. Так, давайте
начнём с простого.
Что вы делали и где вы были
в ночь с 24-го на 25 июня?
-Ладно. Хватит издеваться
над женщиной.
Это я их обоих.
-Так, так, так.
А ну-ка, я слушаю внимательно.
-И в "Журавли" успел?
На чём, интересно?
-На частнике.
Я десятку ему заплатил.
-К чему такая спешка?
Как будто ты знал,
что Былинкин тебя ждёт, дождаться
не может, чтобы ты приехал
и зарезал его.
-Олег Петрович, я прошу вас.
-Понимаю.
-Виктор Васильевич не...
-Не буду мешать.
-...не поймёт, если узнает,
что я позволил...
-Вы и один справитесь.
-Так, ладно.
-Олег! Меня-то подожди.
-Раздухарился наш Артёмка.
Чувствую, сейчас наломает дров.
-Между прочим, он идёт по твоим
следам. Даже тебе подражает,
не заметил?
-Так это что получается?
Я его породил, что ли?
-Да не ты! Система его породила.
-Сейчас не только эти два трупа,
он и все остальные на себя возьмёт.
Как Ионидис в своё время.
Славян, скажи, вот ты меня специально
злишь?
-Зачем? Ты сам на себя злишься.
-Это потому, что я не обедал.
-Я тоже. Поедем у Баграту?
И Валентину пригласим.
-Сломаешь женщине судьбу.
-Кто бы говорил.
-А меня сегодня утром
моя с вещами на выход.
-Да ну?
-Здравствуйте! Извините,
к вам просто не попасть. Не пускают.
Давайте сделаем что-нибудь?
Или охрану мне поставим,
или к себе на время посадите,
пока меня не убили.
-Да не волнуйтесь.
Что случилось?
-Как вы меня выпустили,
так проходу не дают.
За спиною шепчутся, а Семёнов
начальника вызвал, говорит,
пиши заявление по собственному.
А вчера Еремеев, алкоголик,
он меня к стенке прижал.
Он говорит, я тебя своими руками
задушу без суда и следствия. И зря,
говорит, тебя выпустили, говорит.
Жена волчицей на меня смотрит.
Супружеский долг
сколько времени не исполняет.
Детей во дворе дразнят.
Я их неделю уже дома у себя держу.
А вы знаете, что в городе-то говорят?
Все говорят только про банду
маньяков-убийц.
И меня они, значит,
за маньяка считают.
-Ну да, похоже на массовый психоз.
-Может, он для вас массовый,
а для меня-то он личный.
Ведь это же моя жизнь.
-Поймите вы, не могу я вас
изолировать. В одном только случае,
если всё на себя возьмёте.
-Вот ведь... вот интересно.
Это что, у вас шуточки такие, да?
Вот молодцы!
Я к вам по-человечески пришёл,
а вы меня сразу в оборот решили
взять, да? Всё, извините!
Желаю вам поймать этого негодяя.
Если у вас, конечно, получится.
А я не знаю уже, как доживу
я до этого дня.
-Обидели человека.
Поехали. Есть охота.
-Поехали.
-Она мне сама предложила... вроде
того, это, отдохнуть не хотите?
А я ей говорю, ну, с удовольствием.
В общем, мы в парк с ней пошли.
Я по-джентльменски с ней сначала
себя вёл, как обычно.
Она мне - давай деньги вперёд.
А я ей говорю, что, милая, я женщин
за деньги не покупаю.
Они мне сами дают.
Она меня оскорблять начала.
Выпивши я был.
Не сдержался.
Схватил её за горло.
В смысле, за шею схватил и...
я попугать просто хотел.
Она упала и не дышит.
Я испугался и про маньяка этого
вспомнил.
Как он действовал, я же знал.
Ножом я несколько раз...
-Ножом, который чисто случайно
с собой оказался, да?
-Да он у меня всегда с собой.
Я им мыло строгаю.
Ну, чтобы проверить утечки.
Ну, самый верный способ:
мыльным раствором мажешь -
и видно, где утечка.
-Утечка...
А второго-то ты зачем убил?
-Так это, чтобы на маньяка точно
подумали.
-Маньяка, да? А может, в раж вошёл?
Давно не убивал, да понесло.
-Ну, это вы додумайте, как хотите.
Вы только жену отпустите.
У меня дети дома одни.
-Короче так, кого и когда отпускать -
я сам решаю, понял?
Я что-то не пойму, ты под дурака
косишь, да?
Или ты меня за дурака держишь?
А ну-ка, говори быстро,
как до "Журавлей" добрался?
Как парня встретил?
Куда нож потом дел? Говори!
-Жену не отпустишь – ничего
я тебе не скажу.
-Представляешь, зрачки вот такие.
Приходит и говорит:
"Посадите меня в тюрьму".
-Смехно - это тот,
которого 4 года назад в изнасиловании
и убийстве подозревали?
-Да, да!
Группы крови не совпали.
Ты же сама экспертизу делала.
-Да, я помню, группы не совпали.
Он сам пришёл сдаваться?
-Ну, не то чтобы сдаваться,
у него нервишки шалят.
-Давайте за столом
никаких маньяков.
Поговорить больше не о чем?
-Здравствуйте! Извините,
я на минуточку, простите.
Приятного аппетита.
Можно поздравить, Олег Петрович?
Поймали подлеца?
-Знают уже.
О, весь город говорит!
А как же не говорить-то?
Народ требует справедливого
возмездия. Бунтует народ.
Ведь сейчас люди, Олег Петрович,
очень обижены.
Напуганы изменениями,
переменами, непредсказуемостью.
Хочется на ком-то злобу сорвать.
Вот и бьют окошки.
-Какие окошки?
-Окошки?
Ну, так, в квартире маньяка.
О, типичный русский бунт,
бессмысленный, беспощадный.
-Извини.
-Простите.
Приятного аппетита.
-Куда это они?
-Работа.
-А я так старался!
Может, вы покушаете за них?
Очень вкусно.
-Нет, спасибо.
Спасибо!
КРИКИ
ТРЕВОЖНАЯ МУЗЫКА
-Ты посмотри, а!
Пошли.
ТРЕВОЖНАЯ МУЗЫКА
-Назад! Назад!
Отходим, говорю!
-Дочка у соседки была, в седьмой.
Отошли!
Пацан где?
-Он дома где-то спрятался!
-Не надо! Не трогайте меня!
-Успокойся, успокойся, иди сюда!
Иди сюда, успокойся, никто тебя
не обидит, обещаю, никто не обидит!
Ну-ка, разошлись все! Разошлись!
Садись, сестру обними.
-Всё! Разошлись!
-Ничего! Всё хорошо.
ИНТРИГУЮЩАЯ МУЗЫКА
-У вас родственники в городе есть?
-В городе нет.
Бабушка в деревне.
-А деревня где?
-Не помню. Мы на машине полдня ехали.
А вы куда нас везёте?
Я в колонию не хочу.
-При чём здесь колония, а?
-Милиционер сказал, что нас
в колонию посадят.
-Дурак твой милиционер.
И шутки у него дурацкие.
-Проходи. Ира!
Привет!
-Привет.
Я к тебе насовсем.
-С детьми?
Это разве твои?
-Не мои, пускай у тебя побудут,
только никому не говори!
-Ничего не понимаю!
-Я тебе потом объясню.
Ты с ними поласковее, накорми их.
Это Толя, это Вера.
-Я к маме хочу!
-Будет тебе мама! Проходите.
ЗВОНИТ ТЕЛЕФОН
-Алло! Олег, это тебя!
-Брагин. Прямо так срочно?
ТРЕВОЖНАЯ МУЗЫКА
Ну что, мальчики, сейчас я вам скажу
одну очень неприятную вещь.
То есть она для меня неприятная,
а для вас...
Короче, Олег, я сейчас скажу то,
о чём ты обязан будешь
сообщить начальству.
-Погоди! Ты давай говори,
а я уже решу, сообщать
или не сообщать.
-Так вот, я о деле Смихно.
У него 2-я группа крови.
А сперма, обнаруженная в теле убитой,
показала группу первую.
Я такие данные дала.
А потом пробу нужно было списывать,
и я проверила по остаткам.
Смотрю – а группа-то вторая.
Проверяю ещё раз - первая.
Ещё раз – вторая!
Понимаешь?
-Ты хочешь сказать,
материал был грязный?
-Именно.
Первая группа была у жертвы.
И она определялась через раз.
А вторая группа - как у Смихно.
-А чего же ты мне не сказала?
-А то ж! От меня тогда муж ушёл.
Вернее, я его сама выгнала.
Мне нельзя было без работы
остаться, кто бы сына моего кормил?
И потом, совпадение группы ещё
не доказательство.
А сегодня подумала – если это он,
Смихно, получается, что из-за меня
он остался на свободе. И люди погибли
из-за меня, понимаешь?
-Значит так, ты много на себя
не бери.
И вряд ли это он. Не будет маньяк
сам в милицию проситься.
-Как сказать. В Пензенской области
в 1968 году была история:
пропадали молодые женщины,
милиция с ног сбилась.
И вдруг появляется мужичок и говорит:
"Когда же вы, наконец,
меня поймаете?"
Чаще, конечно, не сдаются,
но убийства свои совершают
наглее, будто бы подставляются.
Как алкоголики, которым надоело пить,
а сами пить не могут бросить.
-Так он за этим к вам и приходил.
Он же завязать хотел!
-Значит так, Валентин, ты иди
и спокойно работай. Главное,
никому, ничего не рассказывай, да?
-Валь, ты не переживай.
Мы что-нибудь придумаем.
Всё будет хорошо.
Ага? Давай.
-Какой ордер? Какой обыск?
Человек просто психанул
и сам в тюрьму попросился.
-Виктор Васильевич,
есть другие основания.
-Какие?
-Возможно, убийство, в котором Смихно
подозревался 4 года назад,
совершил действительно он.
Тут такая штука,
пока это допущения
и улики только косвенные.
-Вот будут доказательства и прямые
улики, вот тогда и приходи.
-Ну, кажется, здесь.
-Здесь. Конкретнее.
Где ты был? Где она?
-Да я не помню точно,
фонари же не горели.
-Игорь Львович, вы не волнуйтесь, это
обычная процедура. Ну, всякое бывает.
Люди как-то наговаривают на себя.
Мы должны всё учесть.
-Здравствуйте.
-Здравствуйте.
-С супругом вашим можно поговорить?
-Нет его.
-А где он?
-По командировкам мотается.
Опять на допрос?
-А куда он поехал?
-Не знаю, не докладывается он мне.
-Начальство наверняка знает?
-У начальства и спрашивайте.
-А скажите, а водички можно попить?
-Можно, проходите.
-Игорь Львович, это Марыся.
Вы с ней разговаривали?
Обнимались? Или что?
-Да сначала разговаривали,
потом я её обнял.
-Ну покажите, покажите.
-Ну что ты? Давай, не тушуйся.
Он у нас не кусается.
-Покажите.
Ну, как-то так, наверное.
Она мне сказала - деньги вперёд.
Я думал, что она шутит,
и поцеловал её, как-то так.
-Так.
А она меня коленкой
ударила, прям туда!
-Куда туда?
-Ну туда ударила!
-Так, и дальше что?
-Ну, я разозлился на неё и так,
знаете, за шею её схватил,
крутанул её.
Она упала.
Я смотрю, она вроде бы не дышит!
-Дальше что?
-Я думаю, ну всё, конец. Пропал.
А потом я про маньяка
про этого вспомнил и подумал,
что на него, может, всё свалят.
И это... нож достал, и уже...
-Нож давай.
-Муж ваш, значит, спортом увлекается?
-Бегает. В любую погоду километров
по 5. Даже завидно – какое здоровье.
-По утрам?
-Когда как. Чаще вечером, иногда
ночью. Бегает. Бегун. Здрасте!
-Здравствуйте!
-Чего вышли. Идите к себе.
-Меня Майя зовут.
-К себе идите.
-Ну мама!
-Так всё! Всё! Не мамкай!
-Начальство знает, где он?
-Ну конечно!
-Телефончик не подскажете?
-Подскажу. В записной книжке,
фамилия Семёнов.
-Ну как-то, как-то так. Так! Так!
Так! А потом заметил у неё серёжки
и подумал, что маньяк наверняка
бы серёжки снял.
-И взяли.
-И я взял их там.
-Ну, покажите, как.
-Как-то так, наверное, ну вот, так.
-Ну ясно. Есть вопросы?
-Игорь Львович.
-А?
-Скажите, а как пришла вам в голову
мысль поехать в "Журавли"?
-Да я в ступоре был, я необязательно
в "Журавли", я хотел куда-нибудь
подальше уехать, вот, и частнику дал
денег сколько было, он и повёз.
-Здравствуйте, товарищ Семёнов!
Вас беспокоит следователь
прокуратуры Брагин Олег Петрович.
Мы тут одним делом занимаемся,
не волнуйтесь, к вашей организации
никаких претензий. Один вопросик:
вы своего снабженца Смихно
куда в командировку отправили?
Ясно. Ни в какой
он не командировке.
3 дня назад взял отгул.
Сколько его дома нет?
-Вот 3 дня и нет.
-Как-то вы спокойно
к этому относитесь.
-Плакать мне, что ли?
Я уже своё отплакала, отдумала.
Мне уже всё равно.
-Что вы про него знаете?
-Ничего не знаю. А мысли есть.
-Какие?
-Всякие.
-Как ваше имя, отчество?
-Тамара Николаевна.
А что мы, собственно, здесь стоим?
Пройдёмте давайте.
-Спасибо.
Тамара Николаевна,
а скажите, пожалуйста,
что в вашей квартире есть необычного?
Тамара Николаевна,
у нас ведь есть два варианта:
либо мы с ордером приходим,
дочки ваши пугаются,
по соседям шум пойдёт,
либо вы сами всё рассказываете.
-Я ничего не знаю!
-Тамара Николаевна,
мне неприятно это говорить,
но ваши догадки, возможно,
правильные.
Не знаю, чем вы себя успокаивали,
чтобы не думать об этом,
но это не может продолжаться
бесконечно.
Жить с человеком и не понимать,
кто он на самом деле.
-Ну как его поймёшь, если он молчит
всё время? Он если дома,
он или газеты читает,
или телевизор смотрит.
С дочками он вообще не разговаривает.
Они его боятся даже.
-А вы?
-Я хотела развестись 5 лет назад.
Я ему про это сказала.
Так он так на меня посмотрел,
что я от одного взгляда
чуть сознание не потеряла.
Тяжёлый человек, прямо скажу.
А необычного... ну вот,
наверное, необычное.
Коллекция. От отца ему досталась.
Вот.
ТРАГИЧЕСКАЯ МУЗЫКА
-Интересно, зачем?
-Ну, откуда я знаю. Мало ли, какая
фантазия голову придёт.
У меня отец марки собирал.
-Марки я тоже собирал.
Но ведь это холодное оружие.
Скажите, где он может быть?
Может, у него в городе друзья,
родственники.
-Да нет у него ни друзей,
ни родственников. Если по работе кто,
посмотрите в телефонной книжке.
Там и адреса есть.
-А мы возьмём на время?
-Что её из рамки доставать? Сейчас.
Вот.
Вот. Вот, возьмите. Хоть насовсем.
-Спасибо.
-И ещё нам нужны телефоны
его друзей и знакомых.
-Ну и чем вы потом обратно добрались?
-Электричкой.
-А в котором часу?
-А я не помню.
-В парке вы складно рассказывали,
тут что-то не сходится.
Поймите, если ваша жена замешана,
мы рано или поздно это докажем.
А вам - лишний минус.
Препятствие следственному
мероприятию.
-Да я... я вам уже 10 раз говорил,
она здесь ни при чём. Я один это.
-Один. А других тоже один?
-Да не было никаких других.
ТЯЖЁЛАЯ МУЗЫКА
-Думаешь, напали на след?
-Практически уверен.
Только след, Слава, слабенький.
Ну, нашли мы спортивный костюм и что?
Нашли мы набор отцовских ножей.
Опять же – и что?
-А группа крови?
-Это было давно.
Такая же группа крови могла
быть у кого угодно.
Если бы тогда предъявить – могло
сработать, а сейчас...
Главная улика, Слава, сам человек.
Смихно – вот, кто нам нужен.
-И ведь же приходил, в руки просился,
а я, дурак...
Ай, ладно.
-Ничего, найдём.
-Алло! Здравствуйте.
-Добрый!
-Смихно Владимир Николаевич
у вас не появлялся?
-Нет.
-Извините.
Алло. Добрый вечер.
-Добрый вечер.
-Скажите, а вы давно видели своего
коллегу Смихно?
-Кого?
-Извините, пожалуйста.
Добрый вечер.
Да, извините. Вы знаете, я друг
Владимира Николаевича. Скажите,
он к вам сегодня не заходил?
А... спасибо.
Ещё раз извините.
Слав! Слава! Слав!
Тебя в гостиницу подбросить?
-Да, конечно. Ну как? Ничего нового?
-Ничего. Как сквозь землю провалился.
-Ну, товарищ следователь,
я правда не понимаю,
чего вы от меня хотите ещё?
-Да я помочь вам хочу, Игорь Львович.
Давайте предположим,
что вы имеете отношение
к остальным жертвам.
-Вы имеете отношение.
Скажите прямо – убил.
-Допустим.
Повторяю, только допустим.
То, как это было сделано, наводит
на однозначную мысль – человек
не в себе. Он, проще говоря,
психически неадекватный.
Или есть такой термин ещё -
"невменяемость".
Никогда не задумывались, что означает
это слово?
Невменяемому нельзя вменить вину.
Невменяемых не приговаривают
к смертной казни.
Их вообще не сажают в тюрьму.
Их лечат.
Что получается?
За два убийства,
в которых вы сознались,
вы получите реальный срок.
Ну и такое отношение окружающих
заключённых, что вы сами будете
у Бога смерти просить.
А если вас признают невменяемым,
ну да, клиника, да, лечение,
но вы сами подумайте!
Одно дело, когда ваша жена и дети
будут считать, что их отец -
сознательный убийца.
И совсем другое - если вы не в себе.
-Подождите, вы что, мне предлагаете
сознаться в том, что я псих?
-Нет, ну что вы!
Вам этого делать не надо.
Любая медэкспертиза
и без вашего признания это определит.
Сейчас самое главное -
сознаться в совершённых деяниях.
-Как вы деликатно выражаетесь –
деяния.
Вы знаете, а я ведь, наверное,
действительно немного болен.
Для меня женщины – это же как
наркотик.
-Вот!
Я, бывает, живу, всё нормально,
как все. И как нахлынет,
и прямо... прямо душит как будто.
Вот смертельно хочу кого-то.
И я, кстати, в журнале читал:
за рубежом, на Западе,
есть такая болезнь,
сексоголизм называется.
Так может, у меня и это тоже?
-Слушайте, не исключено.
Нет, мы, конечно, другие, советские,
но все люди в мире болеют одинаково.
Я же вижу, вам же самому рассказать
хочется, да?
-Да. Вы знаете, вы про детишек очень
правильно вспомнили.
А ведь правда, когда папка
сумасшедший, а не простой убийца,
это же пережить легче.
-Ну конечно! Конечно легче.
Давайте. Вы сами напишете?
Так, давайте я с ваших слов, да?
-А можно я подумаю?
-Подумайте.
Но недолго.
-Даш, ешь кашку.
Ну что ты её гипнотизируешь?
-Доброе утро всем!
-А когда мы к маме поедем?
-Поедем, поедем.
Что, овсянку лопаете?
-У людей праздник, 300 лет городу.
Демонстрация будет.
Пойдём хотя бы посмотреть?
-Погода плохая на улице.
Никуда не ходите, ясно?
-А ты куда?
Подожди, а яичница? Олег!
ХЛОПНУЛА ДВЕРЬ
ЗВУЧИТ ДУХОВОЙ ОРКЕСТР
-Привет!
-Здорово! С праздничком тебя.
Что, не спал?
-Да как-то не спится.
-Здорово, сержант, городская
прокуратура.
Стойте! Вы куда? У меня распоряжение
никого не впускать.
Все кабинеты с вечера опечатаны,
по праздникам всегда так делаем.
-Родной, это преступник.
Его фотографию нужно размножить,
чтобы людей обезопасить. Доезжаешь?
-Доезжаю. Но не могу.
Сейчас, подождите.
Товарищ капитан, здесь из прокуратуры
подошли.
-Здравия желаю.
-Это фотография преступника, которую
надо размножить.
Минутку. Товарищ майор, здесь подошли
из прокуратуры.
-В чём дело, товарищи?
-Здравия желаю, товарищ майор.
Это преступник. А я Брагин, старший
следователь прокуратуры.
Сейчас придёт генерал?
-Извини, Слава, у нас так.
-Боевая готовность.
-Товарищ полковник, здесь Брагин.
-Борис Тимофеевич, добрый день.
Извините, что отвлекаю в праздничный
день, надо фотографию Смехно
на гектографе распечатать.
Дайте, пожалуйста, команду вашим
сотрудникам.
Ясно.
Сказал, что без распоряжения КГБ
это невозможно.
-Добрый день. В чём проблема?
-Пока мы тут с вами все увязываем,
преступник ходит по городу и угрожает
покою нашего социалистического
общества.
Мне надо напечатать его фотографии
и раздать милиции.
-Но, по приказу госкомитета, вся
множительная техника опечатана на все
праздники без права доступа.
-Почему?
-Во избежание размножения
провокационных материалов.
-Да у вас что там, идиоты сидят?!
Они что, не понимают, что есть
экстренные ситуации?
-Насчёт идиотов – это у вас
официальное заявление?
-Ясно.
-Ну что, Слава?
Впору самим ходить и милиции
фотографии показывать?
-Хотя бы это.
-Вот нутром чую, он где-то ходит
и новую жертву себе высматривает.
-Хорошо, ты пока за фотографией,
а я пойду в толпу высматривать.
Может, кого и узнаю.
-Нет, в толпе не высмотришь.
Ты будь у входа на площадь,
а я буду на выходе поглядывать.
-Хорошо. Давай попробуем.
ЛОЗУНГИ ПО ГРОМКОГОВОРИТЕЛЮ
КРИКИ "УРА!"
ПЕСНИ ВИКТОРА ЦОЯ
КРИКИ "УРА!"
-Слушай, если этого человека увидишь,
сразу дай знать.
Старший лейтенант, посмотри на этого
человека. Увидишь - дашь знать.
Слышишь меня?
-Другого места не нашли?
-Привет правоохранительным органам!
-Здрасте.
-А что здесь плохо-то?
Скамеечка, травка, свежий воздух.
-Да.
-К тому же сегодня день солидарности
всех полынцев, а! Мужики, может,
выпьете по маленькой? Угощаю.
А то мы вот, полынцы.
Я полынец, а она кто? Тоже полынка.
Вот мы вместе солидо...
солидаризуемся!
-Ну и солидаризуйтесь дальше,
а это мы конфискуем.
-Э!
-Отдыхайте, товарищи.
-О!
-С праздником!
-Здесь не положено.
-Я журналист! Мне можно!
-Выход здесь.
-Добрый день!
Видите, что творится?
Сначала праздник придумали, а теперь
людей не пускают.
-Что значит "придумали"?
-А то, что городу не 300 лет,
а 280! Я работал с документами,
я знаю.
А знаете, зачем они это всё
придумали?
Чтобы из областного бюджета
что-нибудь капнуло! А где те деньги?
Нет! А, смотрите! Полюбуйтесь!
Первомайские плакаты используют!
Из экономии! Жулики!
-Идём, а то демонстрация скоро
кончится.
-Не-не, я не хочу! Мне тут хорошо!
-А я хочу к людям!
-Тебе что, меня мало?
-Много. Много, даже слишком.
Эй! Ура-а-а-а!
Да здравствует День солидарности!
ВСЕ: Ура!
-Подожди...
-Ну, здрасте! С праздничком!
-Мужчина, помогите встать даме,
пожалуйста.
-А может быть, лучше я к вам присяду?
КРИКИ "УРА!"
-Если этого человека увидишь,
дай знать, хорошо?
-Может быть, продолжим праздник?
Как интеллигентные люди.
-Надо же, из стаканчика!
-Конечно же.
-Зачем вы идёте за мной?
-Извините, обознался.
-Ой, а это тебе зачем?
Закуску резать?
-Да, сейчас...
-А где закуска?
Серия 9
-Ой, а это тебе зачем?
Закуску резать?
А где закуска?
МУЗЫКАЛЬНАЯ ЗАСТАВКА
ЩЕЛЧКИ ФОТОАППАРАТА
-Кто-нибудь что-нибудь видел?
-Товарищи, я вам сейчас покажу
фотографию. Посмотрите, пожалуйста,
внимательно. Может, кто-то видел
этого человека? Внимательно.
Нет? А?
-Он у меня мороженое покупал.
-Когда?
-Часа два назад, что ли.
-Куда пошёл?
-Вдоль забора. Точно он.
-Опоздали. Два часа назад был здесь.
-Это кто?
-Подозреваемый.
-А, это он? Олег Петрович, если у вас
фотография, значит, вы уже знали?
Почему не раздали всем постам?
-У начальства спросите.
-Поздравляю, дорогие товарищи!
С праздничком!
До чего дошло – средь бела дня,
на глазах у людей
преступления совершаются!
-Ну да, кто бы мог подумать.
-Не надо амбиций. Что предлагаете?
-Я предлагал и был отстранён.
-Это было неправильное решение!
Так, Виктор Васильевич?
-Но вы сами... ах да...
Олег Петрович...
-Можно фотографию размножить,
показать людям и раздать всем постам.
-Виктор Васильевич, срочно размножить
фотографию и раздать постам.
Выполняйте!
-Слушаюсь!
-Вот где его теперь искать?
-Он может быть где угодно.
-Я думаю, он попытается
уехать из города.
-Здрасте!
-Здрасте!
-О, как необычно! Женщина-таксист.
-Все говорят, а чего необычного?
-Ну как? Женщина должна быть
врачом или педагогом.
-Я была педагогом. Куда едем?
-Ну, скажем, в Сарайск.
-Интересный вы. "Скажем, в Сарайск"!
Вам что, всё равно?
-Да я пошутил.
У меня мама в Сарайске.
Она приболела совсем,
навестить надо, старенькая.
-То-то я вижу, что вы трезвый.
А то весь город на ушах.
Ну, в Сарайск - так в Сарайск.
-Я в филиале педагогического
института работала,
преподавала марксизм-ленинизм.
А потом смотрю, всё идёт к тому, что
ни марксизма, ни ленинизма не будет.
Что, с голода помирать? А у меня
машина осталась от покойного мужа,
и я выучилась ездить.
Поначалу начальство возила,
а потом пересела на такси,
и, знаете, мне понравилось.
Да. Ездишь, как-то общаешься
с людьми!
-Только грустно всё это.
-Почему?
-Поторопились похоронить марксизм
и его идеалы.
А взамен ничего? И сразу разврат
и аморалка.
-Ну, вообще, да.
-Вот вы поддакиваете,
а сами-то, небось, как все таксисты,
и водочкой приторговываете,
и колготки импортные, и презервативы?
-Родной, ты меня жизни будешь учить?
Я сейчас машину остановлю здесь,
и ты домой к маме - прыг-прыг пешком.
-Ох, вы какая!
-Такая! Не надо. Я не люблю.
-Я приношу свои извинения.
-Хорошо.
-Я погорячился.
-Хорошо.
-Как вас зовут?
-Анна Георгиевна.
-Владимир Николаевич.
-Очень приятно.
А вы, наверно, по партийной линии,
если такой правильный?
-Да нет, я имею отношение
к печатной продукции.
Газеты, журналы, книги.
И сам собираю серию
«Пламенные революционеры».
-Слушайте, интересно.
Слышали, памятник Дзержинскому
снесут в Москве?
-Да.
-Да. И Ленина из Мавзолея...
-Побоятся Ленина.
-С другой стороны, знаете,
тоже, Красная площадь
не кладбище. Может, оно и ничего.
-А вас это радует, да?
-Не знаю.
-Всё разрушить! Всё снести!
Да...
Всю нашу историю растоптать!
На все наши святыни наплевать!
А что взамен? Вот я спрашиваю -
что же взамен-то? Что?
-Да ничего взамен.
-Ничего.
Импортная помада на губах
вместо марксизма и ленинизма!
Или вон, тушь на глазах!
И трусишки, небось, ажурные,
да, ведь?
Ажурные трусишки же, да,
сейчас на тебе?
Ажурные? У тебя муж помер! Зачем,
вот зачем тебе ажурные трусишки?
Объясни зачем?
-Больной, что ли?
А может, ты маньяк? А то тебя
ищут здесь давно уже все...
-Да я тебя придушу сейчас!..
Тварь!
Куда ты собралась?
-Пусти!
Помогите! Помогите!
-А ну, стой!
-Смотри! Кто это там?
-Что-то мне это не нравится!
-Спасите!
-Петя, может, не стоит?
-Маньяк!
-Петя!
-Стой!
-Помогите!
-Стой, говорю!
-Петя! Не ввязывайся!
-Помогите!
-Стой! Стой, говорю!
-Он меня убить хотел!
-Что ты! Не слушай ты её.
-Поссорились мы. Мы муж и жена.
-Какие муж и жена?
Не слушайте вы его. Он ко мне
на трассе в машину сел.
-Ей наговорили соседи всякого.
А соседям она верит, а мне не верит.
-Да маньяк он! Не слушайте его!
-За грибками собрались.
-Какие грибы?
-Да поссорились.
Грибочки...
-Нож убери!
-Сейчас.
-Не слушайте вы его.
-Нож убери!
-Сейчас...
-Там маньяк!
-Я говорю, нож убери!
-А ну, стоять!
-Сюда! Идите сюда!
-Ну вот, товарищи,
начинается самая сложная часть
нашей работы - доказать.
Учитывая, что все предыдущие
доказательства рассыпались,
и что теперь от нас требуют
железобетонной базы.
-Вы один будете вести допрос?
-Пока да.
У меня свои методы.
И прошу вас, пожалуйста, выйдите все
из этой комнаты.
Да-да!
Это не цирк, а такие люди
очень хорошо чувствуют зрителя.
И это сейчас мешает.
Ну? С чего начнём?
-Я не знаю.
-Ну тогда с сегодняшнего эпизода -
погоня за женщиной с ножом.
-М-м...
Ну тут какая-то путаница.
Мы ехали, значит, в машине.
Потом разговаривали на разные темы.
Потом вышли на воздух.
-Продолжить спор?
-Да.
А потом вдруг какой-то странный
мужчина вдруг появился с железякой.
И потом вдруг милиционеры.
В общем, ерунда какая-то, нелепость.
-Понятно.
-Введите свидетеля.
-Анна Георгиевна, пожалуйста,
присядьте вот сюда. Присядьте.
-Здрасте.
-Расскажите, как всё было.
-Понимаете, до сих пор всё трясётся.
Он поначалу как нормальный
разговаривал.
Ну, там, про пламенных
революционеров, про Ленина.
А потом как завёлся
насчёт помады моей, туши.
И даже про бельё расспрашивал.
-А конкретно?
-А... про эти... про трусы.
-Можно я прокомментирую?
-Ну, попробуйте.
-Значит, Анна Георгиевна
меня неправильно, значит, поняла.
Да, я действительно обратил внимание
на её яркий внешний вид.
И даже сделал предположение,
что она, наверно,
и покупает бельё соответствующее.
Но вот какая меня посетила мысль.
Ведь все же знают, что в городе
орудует банда маньяков-убийц.
И мужчины, и женщины.
И вот я подумал.
Ведь это же идеальное прикрытие -
работать таксистом.
Сажаешь пассажиров, потом увозишь их
куда-нибудь и убиваешь их там потом.
-Что? Да вы...
Ты ненормальный!
-Я абсолютно нормальный.
Я понимаю, что в вашем случае
я, конечно, ошибся. Но а если
посмотреть на эти факты
с точки зрения нарушения закона?
Ну, вот смотрите: таксистка и мужчина
едут в машине, потом таксистка
выбегает на улицу.
Мужчина выбегает за ней.
Но ведь надо дальше же ехать!
Я хотел её догнать,
чтобы предложить поехать обратно.
-А нож?
-Дык...
Нет. Послушайте, я же ножом
не угрожал. Мало ли чего у меня
есть в портфеле.
-У вас там ещё верёвка была.
-Да, я всегда беру верёвку
в командировку. Забыл вынуть.
Перевязываю накладные, брошюры.
Сейчас дефицит такой,
что шпагат купить невозможно.
-Да вы не верьте ему!
Догнал бы, задушил бы и на куски
разрезал! Если чего не хуже!
-Здравствуйте. Ну!
Как вы, мои хорошие?
Мои хорошенькие...
Ну, всё, пойдёмте.
-Подождите. Они же ещё не поели.
-Спасибо, нет, мы дома поедим.
-Там УАЗ милицейский.
Он вас к дому довезёт.
-Спасибо.
А завтра сразу к бабушке, да?
-А папа?
-Папа потом приедет. Идите. Я сейчас.
При таком папе
нам в городе жить нельзя.
-Вы, главное, поймите меня правильно.
-До свидания.
-До свидания.
Ну, ладно тебе, ну...
Не переживай ты так.
Бутерброд будешь?
-Спасибо.
СТУК ДВЕРИ
-Привет.
Бывшая моя прямо на улицу выкинула.
Ириша разрешила временно сохранить.
Он денег стоит! Ты что творишь-то?
-Ну что такого? Подумаешь.
Я ведь ему вправду разрешила.
-Мы же теперь одна семья.
Значит, решения будем принимать
совместно.
Ну, что мне теперь,
никого нельзя в гости пригласить?
Или, может, я список должна
составить, чтобы ты утвердил?
-2 июля 1984 года.
В овраге найдена мёртвой
Песчинкина Жанна, 12 лет.
Вас там видели в спортивном костюме.
-Бегал.
-А почему вы часто бегаете там,
где находят трупы?
-Элементарно.
Я бегаю на свежем воздухе,
а трупы находят тоже
на свежем воздухе.
Потом, город у нас маленький.
-Эпизод с проституткой.
Вам инкриминировалось,
что вы её изнасиловали и убили.
-Не подтвердилось.
-Теперь подтвердилось. Да-да!
-Работница лаборатории,
совестливая женщина, призналась,
что анализы были ваши.
Группа крови ваша.
-Послушайте, товарищ следователь,
ну не смешите меня, а!
Конечно, сейчас у вас найдётся куча
работников, которые сами видели,
как я убивал и резал людей,
но забыли об этом сказать,
а теперь вдруг всё вспомнили.
-Выдержка, я вижу, у тебя железная.
-А этот маньяк, он прямо сумасшедший?
-Сложный вопрос, Слава.
-На вид – нормальный.
Живёт, как все люди.
И вдруг у него что-то в мозгах
переключается – и он другой человек.
Если вообще человек.
-Вам охота об этом?..
И тебе спать пора.
-Знаешь, он, наверно, как...
как дядя Лёша с третьего этажа.
Нормальный такой.
Со всеми здоровается,
доброжелательный. А потом,
как выпьет, за женой гоняется,
ещё и матом на всех кричит,
как бешеный.
-Ну да. Примерно так.
-Слава, видишь?
Мы как договаривались?
-Иду уже.
Завтра поговорим.
-До завтра.
Ну и я поеду.
-Хочешь - оставайся.
Я понимаю, это нехорошо,
у тебя своя семья, у меня сын.
-Я в разводе.
-Но не с дочерью же.
С детьми не разводятся.
Короче, плохо я себя веду.
Но так вокруг муторно, что хочется
хоть какого-то счастья.
Хоть немного отойти душой.
Маньяки эти... по телевизору каждый
день какой-то ужас.
Кругом людям трудно,
самого необходимого нет.
Как думаешь, а мы будем когда-нибудь
жить, как на Западе?
-То есть?
-Ну, самое необходимое.
Еда, одежда.
Я вон утюг не могу себе
нормальный купить.
-Еда будет, одежда тоже.
И утюги.
А остальное – посмотрим,
куда вырулит.
-Остальное – что?
-Ну, духовная сфера.
А на самом деле, когда два человека
любят и обнимают друг друга,
какая разница,
при капитализме это или социализме?
-16 августа 1985 года,
потом 18-е, 26-е.
Три подряд убийства детей
от 10 до 12 лет.
Город Шахты. Куда вы приехали
15 августа, а уехали 28-го.
Как объясните такое совпадение?
-Никак.
Я не обязан ничего вам объяснять.
Я изучал юридическую литературу,
когда заочно учился
в школе марксизма-ленинизма.
И окончил, кстати, с отличием.
И я знаю, что такое доказательства.
То, что вы мне говорите,
не доказательства.
Как вы себе представляете?
Семейный человек, отец двух детей,
коммунист...
-Бывший коммунист!
-Да. Но исключили меня не потому,
что я был плохой коммунист,
а потому что я критиковал
местные партийные органы,
которые развратились и деградировали,
как и вся система,
как и ваши, кстати, органы.
Вот вы лично сами нарушаете закон,
а от других требуете его исполнения!
-Интересно, в чём я нарушил закон?
-Да хотя бы в том, что держите меня
уже больше 10 часов взаперти,
ни покушать, без чая.
Это не нарушение?
До тех пор, пока не доказано,
что я преступник,
я обычный советский человек. А вы
обращаетесь со мной, как со скотом.
Это не нарушение?
-Сержант! Увести.
-Ниночка, ты извини меня,
что я втянул тебя во всё это,
но ты понимаешь, как это важно.
Ты только посмотри.
Ничего не говори, всё после.
-Так. Стоп. Остановились.
Начинаем следственный эксперимент!
Всем внимание!
Одна сумеете идти?
-Да, я здесь с пяти лет хожу,
каждую кочку знаю.
-Вы ничего не бойтесь.
Здесь очень много людей.
А этот человек один.
-Он убийца?
-Подозреваемый.
Давайте Смихно.
-Здесь очень много людей, я путаюсь.
-Охрана! Отошли.
Давай-давай!
ТРЕВОЖНАЯ МУЗЫКА
-Слушайте, а ничего, что показания
слепой женщины?
-Это он! Это он!
Я узнала его голос! Это он!
Уведите его!
Уведите его, пожалуйста!
-Всё хорошо.
-Ну не смешите вы людей,
это же слепая женщина.
-Что?
Ты думал, глаза выколол, не узнают?
-Это слепая женщина. Это же
ни в какие документы не войдёт.
ЖЕНСКИЙ ПЛАЧ
-Спасибо тебе большое. Ты не
волнуйся, езжай. Езжай, езжай, езжай.
Всё. Трогай.
-Ну и чего мы добились?
То, что показалось
этой слепой женщине?
Действительно, прав Смихно.
Ни один суд слушать не будет.
Если так пойдёт, мы обязаны будем
по закону его отпустить.
-Не отпустим. На законных основаниях.
-Есть идеи?
-Он же снабженец.
-Я не верю, чтобы за ним
ничего не было.
-Ну что ж, попробуйте найти.
-А вы со своей стороны,
Вячеслав Александрович, что можете?
Психологический портрет со Смихно
совпадает?
-Теперь вижу, что пробелов много.
Надо бы встретиться с теми,
кто его в школе учил,
с кем он работал, с другими.
Он ведь не шпион, не может быть,
чтобы он нигде не проявился!
-Ну хорошо. Попробуйте.
А я пока с ним беседовать буду.
-Давно соорудили?
-Года три. Я этим не занималась.
-А материалы где взяли?
-Он выписал на заводе
стройматериалов.
-Дорого стоило?
-Да нет, копейки какие-то.
-О, сколько здесь всего интересного!
Но вот самое интересное, товарищу
Смихно Владимиру Николаевичу
выдано по госцене
два метра рубероида и четыре доски.
-Сколько выписали, столько дали!
-А если я вам покажу строение, где
использовано гораздо больше рубероида
и гораздо больше четырёх досок?
Иди сюда. Послушай. Ты мне не нужен.
Если за это сажать,
то, сам понимаешь, полстраны сядет!
Но мне нужно прищучить
одного человека!
И ты мне в этом поможешь.
-Что я могу сказать о Володе?
-Исполнительный был, тихий.
Даже слишком.
Сидит, всё циферки рисует.
-Циферки?
-Да.
-Какие циферки?
-Обычные, от 1 до 10.
Или алфавит. Всю страницу исписывал.
-Зачем?
-Не знаю.
-Вообще, он был какой-то такой...
-Какой?
-Никакой.
-Что?
Какой рубероид?
При чём здесь это-то?
-А при том, что заведено дело
по факту присвоения
государственного имущества.
И теперь вы находитесь у нас
на полном законном основании.
-Ясно. Значит, получается по тому,
в чём вы меня сначала
пытались обвинить,
никаких доказательств нет?
-Ну, это дело времени.
Давайте продолжим.
Так, на чём мы остановились?
-Владимир Николаевич?
-Смихно.
-А. Да. Помню. Они у меня с семьёй
полдома снимали.
Вот, а потом им квартиру дали.
А потом вдруг Вова приходит:
"Анфиса Тихоновна, - вежливый был, -
Анфиса Тихоновна, можно я снова у вас
буду полдома снимать?"
-Полдома?
-Угу.
-Зачем это ему понадобилось?
-Кто его знает.
Сказал, фотографии будет делать.
А я знала, к нему проститутки ходили,
а он с них голые карточки делал.
Вот мужики, не понимаю!
Мало им живых баб,
карточки им давай!
А тут у нас рядом нехорошее место
было,
маленькую девочку убили, у озера.
Прямо зверски.
Так всю округу обыскали,
к нему тоже приходили.
Так хорошо, что он карточки-то эти
сжёг, а то бы на него подумали.
-А это не он?
-Да вы что!
Он хоть карточки делал,
но был приличным человеком.
А тот, который убил-то, его поймали!
Судили, он сам во всём признался.
Ему смертную казнь присудили.
-Когда это было?
-Точно-то скажу, в 78-м годе...
А Вова, он сразу после этого съехал.
-Тогда мало писали.
-А вы знаете больше?
Расскажете?
-А вы кто?
-Историк-краевед, Вячеслав. А вы?
-Людмила меня зовут.
А Варя - моя подруга была.
-Ох...
Присаживайтесь. Очень интересно.
Расскажите, пожалуйста.
-Да страшно вспоминать.
Как её мать убивалась,
чуть с ума с горя не сошла!
Весь город тогда на суде был.
А Кравец, который её убил,
он же 10 лет за изнасилование
до этого отсидел. И его выпустили.
Разве можно таких людей выпускать?
Выпустили – ну и он опять.
У него жена была.
Она, кстати, тогда сказала,
что он был дома
в момент преступления,
и только потом призналась.
-Ясно.
А вы не помните такого -
Смихно Владимира Николаевича?
-Так это завуч в нашей школе был.
Только уволили его за что-то.
-А не помните, за что его уволили?
-Ну, нам тогда о взрослых
мало рассказывали.
Дабы не подрывать репутацию учителей.
-Поймите, ребята.
Он рос тихим и незаметным.
Но в нём постоянно что-то бурлило.
И если бы в детстве с ним рядом
оказался хоть один
профессиональный психолог,
он бы обратил внимание на это.
-Психология до сих пор
под подозрением.
Почти лженаука.
-Именно.
Его никто не воспринимал всерьёз.
Он приставал к детям.
Его уволили - и всё.
На рынке его задержали опять-таки
за приставание к какой-то девочке.
Отпустили. А случай с проституткой?
Чуть ли не рядом с ней его поймали!
Отпустили.
И он звереет всё больше и больше.
И самый парадоксальный случай –
это первый.
Если, конечно,
она была первой в 78-м!
Нашли в двух шагах от дома, где он
снимал порнографические картинки!
И что? Взяли не его, а того,
кто жил на соседней улице!
Потому что он уже был осуждён
за изнасилование!
И он во всём признался!
И был казнён!
-Какой ужас!
А зачем он признался?
-Били, наверно.
Или посадили в камеру к отморозкам,
которые начали его "перетирать".
-Или давили психологически.
-Слава, я ни на кого не давил.
-Не ты давил, Елец давил.
Совершал должностное преступление,
которое ввело следствие в совсем
другую сторону. Было потеряно время,
погибли люди. Почему-то за это
преступление никто не отвечает.
-В таком случае я соучастник
этого преступления.
Я участвовал во всех его этапах.
-Ты заблуждался, Олег.
А он всё знал и понимал.
Он сознательно шёл на подлог.
Есть разница?
-Да, конечно, есть. Для тебя.
Елец скажет – Брагин во всём виновен.
Ионидис мёртв,
доказать ничего нельзя.
Ладно, друзья. Поехал я.
Что, подвезти кого?
-А ты куда?
-К Ирине, Ирине... Сколько живу
у неё, а "домой" – сказать не могу.
Потому что дом не там. Давайте.
Пока.
-Мить, нужно за молоком сбегать.
-А вон папа.
-И хлеба купишь.
-Папа работает?
Он за преступниками гоняется?
-Ну, за кем-то гоняется...
ТРЕВОЖНАЯ МУЗЫКА
-Японский городовой!
Ушёл...
Японский ты городовой...
Краска.
Я сначала подумал, что кровь.
Пригляделся.
Краска масляная.
Лежбище. Какое-то логово.
Куклы эти.
-Не думаю, что это имеет отношение
к нашему делу.
Бомж какой-нибудь. А они все
не в себе. В куклы играет.
-Чего молчишь, Слава?
Опять предчувствие?
-Как и у тебя.
-Тётя Фиса! Тётя Фиса!
Ха-ха! Здравствуй!
-Не признаю.
-Тёть Фис!
НАПЕВАЕТ РУССКУЮ НАРОДНУЮ МЕЛОДИЮ
-Вова?
-Ну!
-Какой старый стал, нехороший!
-Я бы обнял бы тебя, да вот не могу.
-За что это тебя?
Украл что-нибудь?
-А вот именно. Украл, тёть Фис.
Рубероид украл
и целый кубометр досок украл.
Меня к тебе даже для этого
в гости привезли.
-Правда, что ли?
-Да.
-Ну, Смихно, какие чувства возникают?
-Приятные. Молодость вспомнил.
-Девочек, фотографии?
-И это тоже в том числе. Я тогда
любил фотографировать в стиле ню.
-Почему ж ты отсюда так быстро уехал
в 78-м?
Надоел стиль ню?
-Нет. Место здесь нехорошее.
Тогда девочку у озера зверски убили.
Помнишь?
-Ой, да.
-Ну так давай съездим?
-Куда?
-На озеро.
-Зачем?
-Посмотрим.
Может, у тебя там тоже какие-нибудь
чувства возникнут.
-Ну что, Смихно?
Узнаёте место преступления?
-Цветочек вон. Можно понюхать?
Товарищ милиционер, сорви,
пожалуйста, цветочек.
-Зачем?
-Ну, понюхать.
А то эти закатают меня за рубероид,
когда ещё цветочек понюхаю?
-Ну, дай, сержант, ему цветочек.
Понюхать.
-На! Нюхай, жри!
-Отставить!
-Товарищи начальники,
да что же это происходит?
-Успокойся.
-Утопить гада надо!
А вы цветы ему даёте нюхать!
-Успокойся. Всё!
-Извините.
-Вполне объяснимо.
Владимир Николаевич...
Вы потрясающий человек. Да.
-Чего потрясающий?
Ничего не потрясающий.
А то, что не психую,
так не хочу тратить эмоций,
когда меня возят по следам
чужих преступлений.
Правда же всё равно выйдет наружу.
Я же читал, его поймали,
преступника этого. И казнили.
-А если бы из-за тебя
невинный человек погиб?
-А я читал, что он до того
в тюрьме сидел за убийство.
А если убийца,
то какой же он невинный?
-Издевается, сволочь.
Прямо купается в ситуации.
-Олег Петрович.
-Владимир Николаевич, а почему вы
в школе любили цифры писать?
-Какие?
-От 1 до 10.
А потом ещё раз от 1 до 10.
И опять от 1 до 10.
Пока страницы не кончатся.
А потом алфавит любили писать.
А, б, в, г, д... И до конца.
И ещё раз а, б, в, г, д...
-Что вы меня дразните!
Что, придумать уже больше нечего!
Что вы мне буквы говорите всякие,
цифры? И что?
-А ещё карты рисовали. Почему-то они
вам были нужны. Шестёрки, семёрки,
восьмёрки, валеты, дамы, короли...
Кем вы себя чувствовали, королём?
-Никем я себя не чувствовал.
Так... По-детски игрался.
А кошек, вон, на деревьях
вешать не любил.
И курицам головы не любил отрубать.
И ни в детстве, ни потом. Жена как-то
недавно на базаре курицу живую...
попросила меня
ей голову оттяпать, я не смог.
Как так, живое существо –
и вдруг по голове? Не сумел.
И жена не сумела, и потом на базар
обратно отнесли,
деньги зря потратили.
Я крови не переношу.
-Увести!
-Понюхал цветочек.
-Пошёл!
-Странный был разговор.
Что вам это дало?
-Смотрите, что получается.
Мы надеялись, что место преступления
его как-то выведет из себя.
Ничего, полный провал.
Ноль.
Зато цифры и буквы его зацепили.
-Ещё как зацепило!
Прямо затрясся весь.
-Значит, тут что-то есть глубинное,
личное, то, что нам очень важно
понять.
И что выведет нас на остальное.
-Так, товарищи понятые,
побудьте здесь.
Тамара Николаевна, можно вас?
Присядьте на диванчик, пожалуйста.
-Вон вожди на стене.
Я бы дома не повесил.
-Я бы тоже.
А вот полное собрание сочинений
Ленина есть.
Наградили подпиской,
потом много лет получал.
Так и стоят в коробочках.
Ни один том не прочёл, если честно.
Не, ну потом, когда учился,
изучал выборочно, а потом – зачем?
-А сколько томов в полном собрании?
-55.
-55...
Тамара Николаевна, а ваш муж
подписывался на Ленина
или сразу всё купил?
-Он купил сразу всё
у какого-то алкоголика. У того дядя
умер, ветеран, от него осталось,
вот он сразу всё купил.
-И они вот так вот
здесь всё время и стояли?
На видном месте?
-Да.
-Он их двигает туда-сюда.
Есть ещё несколько.
Я тоже хотела в шкаф положить.
Так он так закричал на меня
и разозлился весь.
А почему, я не поняла.
-Несколько... И где же эти несколько?
-Вот они. Вот.
-7 томов.
-7.
-Интересно.
Они почему-то лежат здесь,
а могли бы спокойно лежать в шкафу!
Странно для человека,
любящего порядок.
-Он их сам переносит в шкаф
по одному, иногда по два.
-По одному или по два.
Ну да, он же любит счёт.
Тут экслибрисы
"Из книг В.Н. Смихно".
А здесь почему-то нет.
Хотя тоже из книг Смихно.
Почему он не подписал?
Не прочитал? Не прочитал.
-Почему?
-Не подписал, потому что не успел.
-48 томов? Тамара Николаевна.
-Да?
-А 48-й не на День города
в шкаф переселился?
-Да. А откуда вы?..
-Чтобы видеть и гордиться.
-Ой!..
-Да, конечно! Как зарубки на цевье.
ЖЕНСКИЙ ПЛАЧ
-Не может быть!
Он не человек тогда.
-Пересчитайте.
-А зачем? Вон же написано,
48-й том, значит... 48.
-Пересчитай, пожалуйста,
все книги по одной вслух.
-Без нервов, товарищи. Владимир
Николаевич, пересчитайте, пожалуйста.
Вслух.
-Да, пожалуйста, вот.
Значит, 1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8...
Ну это бред. 9, 10, 11, 12, 13, 14,
15, 16, 17, 18,
19, 20, 21, 22, 23, 24, 25,
26, 27, 28, 29, 30, 31, 32, 33,
34, 35, 36, 37, 38, 39, 40, 41, 42,
43, 44, 45, 46, 47, 48... И что?
Что вам надо? Что вам от меня надо?
Да. Я Ленина люблю. Я читаю.
-Не читали вы Ленина,
книги нетронуты.
-Я читаю! И этому есть подтверждение!
В каждой почти книге есть закладки!
Я просто аккуратно читаю,
в отличие от некоторых!
Я даже эти книги решил в библиотеку
районную отдать в случае моей смерти.
-Я бы прямо сейчас библиотеку
осчастливил бы!
-Олег Петрович!
-Ну ведь всё ясно! Ведь уличили!
Ведь он даже не спрашивает,
почему 48 томов!
-А почему?
Потому что 48 томов стояло в шкафу!
-А почему в шкафу стояло 48, а?
-Да потому! Потому! Я ставлю в шкаф
только прочитанные книги,
а не как некоторые - напоказ!
Это мой принцип!
Я ставлю в шкаф. Потом прочитал -
поставил штампик, поставил в шкаф,
и только потом другую!
-Потом другую?!
ШУМ БОРЬБЫ
-Успокойтесь!
Выведите его отсюда.
-Что же вы, что же вы...
-Отдохните там.
-Вы же в Советском Союзе!
Что вы делаете!
-А я побеседую.
-Что вы рукоприкладствуете!
Это же Ленин!
-Голова кругом идёт.
И ведь вроде всё сходится, да, Слав?
А кто тогда куколками этими
развлекается?
Хорошо, если только куколками?
А может, их там двое?
Может, это целая банда?
-Да это вряд ли.
Не могут несколько человек убивать
абсолютно одинаковым способом.
СТУК ДВЕРИ
-Ну что нового?
Смихно молчит?
-Им Терещенко занимается.
-А-а!..
Пусть занимается, если не жалко
время терять.
-Ну да! Вы бы его в два счёта
раскусили!
-О-о! Иронизировать изволите?
-Да при чём здесь ирония,
Виктор Васильевич? Сколько можно
притворяться? Ведь наломали дров!
Ведь загубили Ионидиса!
А Кравец, которого расстреляли,
ведь вы его дело вели,
Виктор Васильевич!
-Я правильно понимаю,
товарищ советник юстиции, что вы
в присутствии свидетеля пытаетесь
обвинить меня в том, что я...
-Правильно понимаете,
товарищ прокурор!
-Ну что ж, давайте тогда
пишите докладную записку
в областную прокуратуру
или лучше сразу в республиканскую.
Только и себя упомянуть в ней
не забудь...
-Не забуду я про себя,
Виктор Васильевич!
Только я хоть понимаю, каких мы
с вами дров наломали. До бессонницы!
Но вы, Виктор Васильевич,
почему такой спокойный?
Как у вас так получается? Научите!
-Вот дотянешь до моего возраста
и моей должности - сам научишься.
Если дотянешь, конечно.
-Ты что домой не идёшь?
-Да это, может, помочь чем?
-Да нет.
Хотя... Подними из архива
всё по Ионидису.
И дело Кравца 78-го года.
Просмотри на предмет признаков
самооговора. Добровольного.
-Понял. А действительно,
у многих в тюрьме же нервы сдают,
они потом наговаривают сами на себя.
Потом кто виноват? Сами и виноваты.
Что?
-Да ничего.
Всё правильно понимаешь, молодец.
-А что, Широков опять шустрит?
-Может, поговорить с ним,
как тогда, в гостинице?
-Он тогда сразу в Сарайск сметнулся.
-Ну да.
Метнулся и опять вернулся. Да нет,
Артём, это не Широков шустрит.
Это Брагин с ума сходит.
-Нехорошо. Свой на своих.
-Вот-вот...
-Понял.
-Да пойми, Елец – это не просто
человек, за ним система.
-Да при чём здесь это? При чём здесь
система? При чём здесь Елец, Слава?
48 человек по всей стране! Ты пойми,
я думал – ну 5, ну 8, ну 12...
Но 48!..
-Послушай.
Ты предполагал,
потому что отсчитывал от 83-го года.
А всё началось в 78-м!
И многие убийства ты не учитывал,
потому что они были в других городах.
А Смихно ездил по всей стране.
Москва, Ленинград, Шахты, Ташкент.
-Я, Слава, завтра же позвоню
во все эти города и запрошу
похожие дела. 48 человек!
Там же женщины были, девушки, дети...
Я себя, Слава, соучастником чувствую.
-Перестань!
Не ты один занимался этим делом.
И вообще, тебе отдохнуть надо.
-Тебе тоже, Слава, надо отдохнуть.
-Ну да.
Баграт?
-Нет.
Я здесь останусь. Кое-что сделать
надо. Ты иди.
-Что сделать?
-Да всё нормально.
-Ладно.
Не хворай. До завтра.
-Алло? Широков, это ты?
-Дочке хотел позвонить.
Наверное, спит уже.
-Это он приехал.
-И что?
Опять будет меня с крыльца
выбрасывать? Я его сам сброшу.
Он тебе муж?
-Да. Почти что.
-Он почти, а я уже готов жениться.
Всерьёз.
Развод оформил, никаких препятствий!
-Вадик, я тебя очень прошу,
давай потом это обсудим.
Быстро уходи через чёрный ход.
-Никуда я не уйду!
ТЕЛЕФОННЫЙ ЗВОНОК
-Алло.
-Алло, это прокуратура?
-Ну вы же сюда звоните.
-Тут девочку нашли в овраге.
-Где?
-Садовая, 15.
-Живая?
-Характер ранений тот же.
По крайней мере, очень похоже.
Серия 10
ТРЕВОЖНАЯ МУЗЫКА
-Кинолога вызвали?
-Да.
-Характер ранений тот же,
по крайней мере, очень похожий.
МУЗЫКАЛЬНАЯ ЗАСТАВКА
МУЗЫКАЛЬНАЯ ЗАСТАВКА
-Вышли на его след.
Окружаем!
Взять только живым! Взять живым!
-Не отставать! Не отставать!
Слушайте сюда!
Окружить по периметру. Оружие,
силу не применять!
-Окружай!
-Какая сумочка...
-Да убери ты кол! Убери ружьё.
Ну и что, что большая.
-Сумочка у тебя красивая!
Сумочку где взял?
-У девочки.
Она не давала, а я взял.
-У девочки?
-Угу.
-А зачем же ты в девочку ножом тыкал?
-Чтобы мёртвая была.
-Да чего с ним разговаривать?
-Прибить его, как бешеную собаку!
-Вы знаете, что у нас здесь псих
ходит, всех режет?
Я тоже так сделал. Пусть все на него
думают.
-Последняя жертва однозначно Родя.
Отпечатки пальцев его. Но он и сам
не отрицает, только хихикает.
Убийство в Журавлях тоже,
скорее всего, его рук дело.
-Как получилось, что псих
не в больнице, а по улице бегает?
-С детства он такой был. Но тихий.
Состоял на учёте в психдиспансере.
Ничего подобного не наблюдалось.
-Получается, что у вас псих с ума
сошёл? Садитесь.
-В каком-то смысле сейчас все с ума
сошли, вон что в стране творится.
-Страна страной, а от нас требуют
конкретных дел.
Ставлю задачу: во что бы то ни стало
расколоть Смихно!
Полгода выбивать признания,
как с Ионидисом у вас получилось,
никто не позволит. Да и признания
оказались сомнительные.
Как-то договорились с ним, что ли?
-Я лично занимался этим вопросом.
Типичный самооговор.
Человек был смертельно болен,
решил всё поскорее закончить.
-Гладко излагаете.
Только Смихно не смертельно болен,
а упёртый!
Предлагаю пропустить его через
мельницу.
-Мельницу?
-Способ старый, но действенный.
-То есть допрашивать его по очереди,
без перерыва?
-Именно. Есть сомнения?
-Может, вам уже скучно меня слушать,
но я повторю, что уже говорил.
В Смихно как бы два человека.
Чем больше мы будем давить
на первого,
который считает себя невиновным,
тем глубже будет прятаться второй.
До полной невидимости.
-А делать что предлагаете?
-Готового ответа у меня пока нет.
Думаю.
-17 июня 1982 года в районе
Петродворца на границе парка в овраге
убита девочка четырнадцати лет.
Вы в это время были в командировке
в Ленинграде.
-Евсеева Галина Дмитриевна заявила
в партком, что вы расспрашивали
её несовершеннолетнюю дочь
о половых отношениях мужчин и женщин.
-Узнаёте себя?
-Да, вот.
-15 октября 1984 года вы прибыли
в санаторий "Родник".
-Не знаю, я в Ленинграде был,
а в Петродворце не помню.
-16 же было совершено убийство
Зои Долгунец.
-В "Роднике"?
-А вот если вы сразу
в двадцати убийствах признаетесь,
то суда будете ждать
аж до коммунизма. М?
-Ну вот её дочь потом со всей улицей
совершала половые отношения.
-Что ты дурака из себя строишь?
Даже если это не ты сделал,
ты помнишь,
что убийство было в "Солнечном".
Рядом с "Родником".
-До коммунизма у нас теперь
никто не доживёт.
-Это почему?
-Да потому что его отменили!
Вы телевизор-то смотрите?
-О как!
МЫСЛИ ШИРОКОВА:
-Цифры... Зачем он писал цифры?
Хотел всё упорядочить?
Боялся того хаоса,
который творится в его голове?
Или закрывался этими цифрами,
как щитом?
Да, щитом. Он чувствует себя
абсолютно защищённым.
Поэтому любое давление с их стороны
будет бесполезным.
Среди жертв много мальчиков.
Вопрос: имеются ли у нашего маньяка
гомосексуальные наклонности?
Или причина в другом?
Может быть, месть?
Тогда за что?
Или детские обиды?
Почему жена за столько лет
не заподозрила?
Скрытный?
Хорошо маскируется?
Или это психическое отклонение?
Дома, на работе он - один,
а ночью превращается в зверя.
И если он психически болен,
почему это никак не проявляется
в повседневной жизни?
Зачем эти книги?
Эти зарубки?
Гордится своими зверствами?
Значит, всё помнит?
И почему его столько раз отпускали?
Ловили и отпускали!
Здесь все просто:
он хорошо социально адаптирован.
А осуждали всегда тех, кто сидел
за подобное преступление.
-Да? Эй...
Ты где?
А... а где я?
-Ничего не слышал?
-Извини.
-Мы вспоминаем, как я с лошади упала,
когда мы у бабушки гостили.
Она сегодня приезжает.
-Когда?
-Сегодня, я же тебе говорила.
Её мой брат привезёт.
-Ясно.
Кстати, у дяди Саши машина импортная,
"Опель Кадет". Вот такая вот!
-М-м!
-Ну что ж,
мне ещё работать и работать.
Спасибо большое.
Я пойду.
-Не хочешь знакомиться? Понимаю...
-Хочу, но сейчас мне не до этого,
понимаешь?
-И не до меня?
-Мне до тебя всегда...
Пойдём ко мне?
-А...
-Мама когда приедет?
-Часа через два.
-Во!
-Как это будет выглядеть?
Я к мужчине в гостиницу иду...
-Ну...
-Плевать, как это будет выглядеть!
Слава, запри дверь! Я скоро вернусь!
-Пошли.
-Здесь была убита старшая,
Лиза, девяти лет,
на глазах у своей сестры,
семилетней Алёнки.
Алёна побежала, она кричала, плакала.
Ей было страшно.
А вы даже не сильно спешили,
а, Смихно?
Девочка кричит, плачет, зовёт
на помощь, а вы наслаждаетесь.
Ведь так?!
Ты думаешь, у меня терпение кончится?
Ошибаешься!
Рано или поздно ты во всём
признаёшься.
Так я же уже и признался.
Ну да, я не совсем легальным образом
раздобыл этот рубероид,
я готов понести за это наказание.
Но вы же мне всё про каких-то девочек
рассказываете.
-Может, уехала, и мы её не застанем?
Здравствуйте.
-Здравствуйте, Валя.
-А мы рабочие дела обсудить...
-Да. К ключ от номера у вас?
-Да. Я там уже приборку сделала.
-Спасибо.
-Кстати, вас там ждут.
-Кто?
Ой...
Привет!
Надо же, какой сюрприз...
Н-да...
-Света заставила.
Два дня ревела, почему папа
трубки не берёт.
-Н-да, действительно... много работы.
И вот...
-Мы уже всё обсудили.
До свидания!
-А что мы стоим? Пойдём.
Светик! Свет...
Светик, привет!
-Папочка!
-Ну, как дела?
-Хорошо. Я кушать хочу!
-А! Пойдём, конечно.
Забирай вещи.
Ну как, долго ехали?
-Пора, а то электричка уйдёт.
-Остались бы...
-Да, мам, давай останемся?
Тут же гостиница, значит, для гостей!
А мы гости.
-Мне утром на работу.
Ты хотела увидеть папу, вот он.
Живой и здоровый, счастливый.
Широков,
хорошо выглядишь.
-Ты тоже.
-Пап, там ещё есть, я возьму?
-Конечно.
Возьми.
-Спасибо.
-А знаешь, я за тебя даже рада.
Действительно, хватит жить прошлым.
У тебя появится другая жизнь.
И я окончательно освобожусь.
-Ну, Оль...
-Не надо, Широков.
Ты мне не муж,
ты можешь делать всё, что хочешь!
-А вам взять?
-Да.
-Нет!
-Не знаю, я уже готов сам признаться,
что я убийца и маньяк.
А ему хоть бы хны!
-А может, прав Слава?
-Какой Слава?
-Широков.
Чем больше мы на него
давим,
тем сильнее он в отказ идёт.
-Ну что?!
М-м... Вот наш товарищ психолог новое
предложение выдвинул.
-Ну что ж, послушаем.
-Я основываюсь на том, что все люди
хотят знать о себе.
Ну, всем интересно послушать,
как они выглядят со стороны.
Этим пользуются гадалки, экстрасенсы,
ну и мы, психологи, тоже.
-Послушает он о себе,
и что дальше?
-Может, ничего.
А может и случится,
что-то в нём сдвинется, понимаете?
-Не знаю, если в нашем присутствии?..
-Нет. Только наедине.
Вы можете смотреть, слушать,
но чтобы он об этом не знал.
-А что мы, собственно, теряем?
-И если можно, то не в камере
для допросов.
-В гостинице, в номере люкс?
-Есть же какой-нибудь кабинет,
"красный уголок"?
-В кабинете у оперов.
Нормально? Я договорюсь.
-Владимир Николаевич, в этой папке
психологический портрет преступника.
И я хочу с вами поделиться,
прочитать вам.
-А зачем?
-Ну, вас же обвиняют.
И вы можете сравнить,
соответствует ли образ, написанный
мной, с вашим образом.
-Я заранее сразу заявляю,
не соответствует.
-Именно эти точки несоответствия
мы с вами, если позволите,
попробуем выяснить.
-Ага.
-Может, даже получится оправдать.
-М... хорошо бы.
А можно чаю?
-Да-да, конечно!
-И вот эту конфету.
-Всё для вас!
-Спасибо.
-Портрет преступника.
Этот человек не страдает
каким-то постоянным психозом,
проявляющимся каждую минуту.
Большую часть времени он вполне
обычный и нормальный.
Пожалуй, даже обаятельный.
Ему доверяют.
С ним легко входят в контакт.
В чём-то он даже талантлив.
У него хорошо развита логика,
он прекрасно планирует.
-М-м...
-В том числе и убийства.
-Вот вы сразу на убийства
сворачиваете только, да?
-Не забывайте, я же сказал,
что я рассказываю не про вас,
а про предполагаемого убийцу.
-Интересно.
Давайте, интересно про всяких гадов
послушать, угу.
-Возникает вопрос:
откуда взялся этот человек?
Где он родился? Где он жил?
НАПРЯЖЁННАЯ МУЗЫКА
Несомненно, что преступник
некросадист.
Ему необходимо видеть
мучения жертв.
Он получает от этого наслаждение.
Поэтому он не убивает сразу,
а отрезает...
-Можно без этих подробностей,
пожалуйста.
-Почему?
-Не надо... м-м...
-Дело в том, что мы имеем дело
с типичным раздвоением личности.
То он обычный работник,
не исключено, что общественник,
человек с принципами и моралями,
то вдруг в нём просыпается чудовище,
зверь без совести,
способный грызть людей...
-Всё!
-Пить их кровь.
-Всё.
И даже, возможно, есть их мясо.
-Хватит... Не! Не надо! Хватит!
-Почему?
-Потому что!
Потому что вы знаете, у меня здесь
нервы уже... расшатанные,
вы хотите этим воспользоваться,
навалить на меня всё,
чтобы я распсиховался,
признался сразу во всех этих
преступлениях.
Не выйдет, дорогой товарищ!
Я же имею право вас не слушать!
-Имеете.
-И отлично!
И вызовите, пожалуйста, конвой.
-Конвой!
-И я ещё конфетку съем.
-Да не журись ты, Слав!
Так просто сразу не бывает.
Мы, опытные следаки,
и то, сколько - больше суток
с ним маялись.
И в результате что? Ничего!
-Да просто досадно,
что вообще я здесь делаю?
-Действительно. Тебя семья дома ждёт.
Или они здесь?
-Уехали.
-Не очень понял, о чём вы?
-Да... жена бывшая
приезжала с дочкой.
То на порог не пускает, с дочерью
увидеться не даёт, а то вдруг...
Странно.
-Слава, что странного?
С ними всегда так.
Когда мы рядом -
воспринимают как должное.
Когда уходим - подлец, подонок,
вернись, всё прощу,
жить без тебя не могу.
-Это ты о себе?
Тебя уже просят вернуться?
-Вот город, а? Ты слышишь?
Все уже всё знают.
-Просто женщины так устроены, они
хотят понимать, что происходит.
Когда вы рядом,
всё более-менее понятно,
а когда уходите, хочется узнать,
в чём дело.
-Вот!
Вот, Валя, в самую точку:
хочется узнать, понять непонятное.
Олег, Терещенко у Ельца?
Ну...думаю, да.
-Пойдём к нему.
-Даже поесть не даст.
Валентина, всё будет хорошо.
-Всё уже хорошо.
Иди работай.
Багратик, прими денежку!
-Хорошо, дорогой. Спасибо!
-Давайте просто оставим его в покое?
Никаких допросов, никаких мельниц.
Пусть просто сидит.
-То есть вообще никаких допросов?
А... выезды на места преступлений?
-Нет. Вообще ничего.
И как минимум неделя.
Неделя заключения - срок большой?
Неделя везде большой срок.
За неделю меня уволить могут.
Как это - преступник сидит,
а с ним никаких мероприятий?
-В этом что-то есть.
Моя Юленька, когда набедокурит,
я её ни в коем случае
не ругаю,
не наказываю, просто молчу.
И она молчит.
Час, два, иногда даже три!
Потом всё равно выходит
и на контакт идёт.
-Именно! Неизвестность!
Неизвестность хуже всего.
То тебя таскают на допросы каждый
день, обвиняют, давят задают вопросы.
И вдруг - ничего.
Тишина.
-Ну да, и он не выдержит
и признается.
-Хм.
-Нет.
Но какие-то изменения
с ним произойдут.
Должны произойти.
-Сегодня выходной, что ли, у вас
у всех? Допроса даже не было.
-Твоё-то какое дело?
ШАГИ
-Привет.
Хочу с твоей мамой познакомиться.
-Зачем? Она всё всерьёз примет.
-Пусть!
-Да не пусть, Слав.
Я понимаю, ты не хочешь меня обидеть,
тебе нравлюсь,
я это чувствую и мне приятно.
Но я вот увидела вас в гостинице...
ты, жена...
-Бывшая.
-Ты, жена, дочь и... Я поняла, что
я ни при чём, что я мешаю.
И ты, наверное, немного запутался,
а я просто хочу тебе помочь.
-Согласен, помоги.
-Вот и помогаю.
ГРУСТНАЯ МУЗЫКА
-О, привет!
А я думал, бабушка пришла.
-А где она?
-В магазине.
-А мне Вера, тётя твоя,
письмо прислала из Москвы.
Говорит, там сейчас много
возможностей. Поедем?
-С кем?
-Ну как, с кем? С тобой вдвоём.
Разве нам ещё кто-то нужен?
ТРЕВОЖНАЯ МУЗЫКА
ТРЕВОЖНАЯ МУЗЫКА
НАПРЯЖЁННАЯ МУЗЫКА
ТЕЛЕФОННЫЙ ЗВОНОК
-Да!
Хорошо.
Я сейчас приеду. Ага.
-Именно с тобой хочет поговорить.
Может, расколется?
-Не думаю.
Просто хочет понять, что происходит.
-Здравствуйте, Владимир Николаевич.
-Да, здравствуйте.
Я... я решил тут чайку попить,
поскольку вы предоставили
такую возможность.
-Угощайтесь.
-Знаете, я заинтересовался...
Э... Я же человек тоже начитанный.
-Да, я знаю.
Вон Ленина 48 томов одолели.
-Ну, в том числе.
И... вы говорили в прошлый раз
про какое-то раздвоение личности...
И... неужели такое бывает?
-Бывает.
-Как же такое понять
простому человеку?
Я, знаете, что подумал?
Когда у такого человека...
Ну, если у него есть семья,
то она не имеет никакого значения.
Ну, подумаешь - женился
по молодости лет, наплодил детей.
Просто когда человек очень устремлён,
такое бывает у писателей,
у спортсменов, у гениев каких-то...
-Четыре часа говорят.
-Вот именно!
Скажите, чтобы смену прислали,
меня уже ноги не держат.
-Стул возьми, посиди.
-Боюсь уснуть.
-Твои ближние всегда будут ядовитыми
мухами, - это Ницше. М-м...
-Ницше, ну да... писатели,
спортсмены, гении.
А маньяка вы тоже считаете гением?
-В каком-то смысле - да.
-А в чём его гениальность?
-Ну как в чём?
Он 12 лет орудовал.
Никаких следов!
Никто его найти не может!
Это тоже надо уметь!
-Да, надо уметь.
Но мне кажется, ничего сложного.
Ну, во-первых, нужно просто выбирать
разные места убийств.
Во-вторых, просто делать перерыв.
А в-третьих, нужно просто быть
аккуратным.
Но дело-то тоже не в этом.
Ведь гений выбирает сложные задачи.
А маньяк?
Маньяк убивает слабых,
беззащитных.
В том числе и детей.
Какой же он гений?
Он просто больной и слабый человек.
Причём ещё очень трусливый.
Ему хочется получать удовольствие от
нападения на красивых, сильных людей,
но он не может себе этого позволить.
Ему бы что-нибудь попроще,
что-нибудь послабее.
Знаете, я очень много думаю про него.
Я так хорошо его себе представляю,
что иногда мне кажется,
что он - это я.
Вот я выхожу на охоту.
Выслеживаю.
Месяц...
Многие мне нравятся,
многих мне очень хочется...
Но мне приходится выбирать не объект,
а обстоятельства.
А какой же я гений?
Гений, он ничего никогда не боится.
Гений открыто заявляет
о своих достижениях.
А что про меня скажут?
Я обычный заурядный человек.
Нет, я знаю, что я гений!
Но я не гений.
Я обычный человек.
Владимир Николаевич, точно такой же,
как и вы. Обычный, заурядный.
Вот в чём ваша гениальность?
В чём ваше геройство?
Взять добычу, растерзать её
и спрятаться в кусты, поджав хвост?
Нет. Вы просто больной человек.
И, простите за прямоту,
вы психически ненормальный.
НАПРЯЖЁННАЯ МУЗЫКА
-Что ты в этом понимаешь?
Обычный...
Ты кино про Штирлица видел?
Там тоже многие считали его обычным.
Потому что такая работа - жить в тылу
врага!
Я боюсь?..
Я ничего не боюсь.
Я даже чёрта не боюсь.
Зато меня все боятся!
Я не только ваш паршивый городок,
я всю страну заставил жить в ужасе.
Что, не так? Не так?!
Я боюсь...
Я тюрьмы вашей поганой не боюсь!
Зато обо мне фильмы снимать будут!
Про меня помнить долгие годы будут!
А про тебя и знать никто не будет!
-Да при чём здесь вы?! Веками...
Вы-то здесь при чём?
-Ой! Ты меня сейчас, как говорят
зеки, на понт берешь, да?
На понт берёшь?!
-Мне нужны доказательства!
-Доказательства?!
Какие нужны доказательства?
-Письменные желательно.
-Письменные? Пожалуйста!
Давай ручку!
Первый том! Да?
НАПРЯЖЁННАЯ МУЗЫКА
-Он начал писать.
НАПРЯЖЁННАЯ МУЗЫКА
-Это не я писал! Это не я!
-Конвой!
-Это не я!
Вы же знаете, я же...
Это не я! (КРИЧИТ)
Это не я!
Мне нужно к доктору!
-Держи!
Здоровый, а!
Ну что?
Сильный, зараза.
Поздравляю, Слава. Если начал писать,
рано или поздно признается во всём.
-Отлично!
Тут названы места, обстоятельства.
Надеюсь, он еще назовёт.
Нужно сразу же известить
родственников.
Будем вызывать на суд
как можно больше.
-Праздник правосудия.
-Праздник...
Но процесс - на всю страну,
чтобы другим неповадно было.
-Или завидно.
-Что?
-Чтобы другим завидно было.
Люди слишком любят славу.
-Даже такую?
-Даже такую.
-Эту девушку я помню,
это я отдыхал в санатории "Родник",
в Смоленской области,
в 1984 году.
Я пригласил её в лес под предлогом
того, что там растёт дерево,
которое необычное,
редко встретишь в наших краях.
В лесу я сказал ей, что видел
белочек,
а она говорит, что никогда
не видела белочек.
И потом,
когда мы зашли в лес...
Я очень жалею, что мне
никак не побывать
на Дальнем Востоке нашей страны.
Там я ни разу не был.
Я просился в командировку
и даже один раз собирался поехать,
но заболел ангиной.
ЖЕНСКИЙ КРИК
Вот так вот её воткнул.
Так вот ещё воткнул её!
Она вот сюда упала,
я тогда вот так её стал бить, так!
Да, я вам это покажу.
Это было вот здесь,
в этом парке как раз.
И дело в том, что когда
у неё вытекли оба глаза,
она всё равно продолжала их утирать,
как будто это слёзы.
И вот эти слезы она...
думала, что, что...
как же ей вытереть,
ведь у неё глаз-то уже нету.
Я держал её за ручку, я шёл впереди.
Потом говорю, ну вот туда иди.
Иди туда, говорю.
Она пошла,
а я её - бам - сзади!
И она стала оседать. Бам!
И вот туда упала. Бам!
В 1983 году я как раз был
в командировке в Средней Азии.
И вот эта самая девушка
мне рассказывала,
что она работала
на хлопковой плантации.
-Есть она на снимке?
-Да. Во... во... Вот это она.
-Вам письмо.
ВСКРИК
-А поздравить меня
с окончанием следствия?
-Яичницей чокнусь.
-Ну и я не буду.
Давай!
Скажи, Слав, на суд-то приедешь?
-Вообще-то, я ещё не уезжал.
-То есть?
Нет, я буду рад, если ты останешься,
но... зачем? Ведь всё ясно?
-Не всё, Олег.
Есть один серьёзный вопрос.
Доведут ли его до расстрельной статьи
или... признают, что его надо
отправить в спец учреждение,
психиатрическую клинику
строгого режима,
потому что он больной.
-Ты считаешь, что его расстреливать
нельзя?
-Он больной, Олег.
А больных не расстреливают.
-И собираешься опять выступить
в суде?
-Если дадут.
Конечно, выгораживать его, как
Ионидиса, я не буду, не за что.
Но очень хочется, чтобы у нас,
в нашей любимой стране,
всё было по закону.
По правилам.
-Слава, да очнись, этого
никогда не будет.
Ты что, ты думаешь, перестройка
что-то поменяет
и введут этот социализм
с человеческим лицом, с демократией?
Пусть даже с частной собственностью,
но всё зависит не от закона,
а от людей.
Пока у нас здесь не появится,
и мы...
Да знаю, Олег, знаю, не маленький.
И зло вселенское
тоже никуда не денется.
Это тоже знаю.
Зло победить нельзя,
диалектика не позволяет.
Но это не значит, что его нельзя
победить хотя бы в одном месте.
Хотя бы на одной улице,
в одном городе.
Чем ты всю жизнь и занимаешься.
И на зло отвечать злом - это тупик,
понимаешь?
-Скажи мне, а где сейчас ты конкретно
видишь зло?
Суд, что ли, зло?
-Если он несправедливый - зло.
-И вы хотите с этим в суде выступить?
Работали десятки, сотни людей!
И вы в том числе!
И хотите, чтобы его
на курорт отправили?!
-Я бывал в спец больницах.
Далеко не курорт.
Хуже, чем в тюрьме.
Думаю, вы и сами это знаете.
-Тогда зачем?
-Он болен.
Хочу, чтобы всё было по закону.
-А мы не хотим?
Между прочим, была экспертиза.
Его признали вменяемым.
Или вы не согласны с результатами
экспертизы?
-Не согласен. Они просто не захотели
взять на себя ответственность -
назвать его невменяемым,
вытащить из-под суда.
Да кто им позволит!
-А нам кто позволит?
Нет, конечно, мы сами решаем, но...
Олег Петрович, ты чего молчишь?
Или ты тоже считаешь,
что Смихно надо помиловать?
-Да нет, ну... почему помиловать?
Я в детстве книжку какую-то
читал историческую,
там персонажа уличили
в предательстве. Вот.
А он болел сильно, в шалаше
в каком-то, помню, в малярии жил.
Так вот, они его сначала
вылечили, а потом расстреляли.
-Таких психов не вылечивают!
Но он не псих!
Вернее, псих...
Псих в пределах вменяемости!
В общем, Вячеслав Александрович...
у вас командировка закончилась.
У меня, кстати, тоже.
По домам пора.
Да и до суда ещё месяца три
как минимум.
-Вот и лучше заранее обговорить всё.
Вы поймите, ну...
из него героя сделают,
подражатели найдутся.
Психу никто не будет подражать.
А герою...
ПО ТВ: -Михаил Сергеевич Горбачёв
посетил предприятия
Куйбышевской области,
обсудил с рабочими
вопросы модернизации, ускорения.
Коротко о главных событиях недели.
Президент Горбачев издал Указ
о возвращении гражданства
так называемым диссидентам,
включая писателя Солженицына.
В Полынске идёт суд
над опасным преступником,
серийным убийцей
Владимиром Смихно.
В эфире специальный корреспондент.
-Нам сегодня удалось встретиться
с человеком, раскрывшим это дело.
Главный следователь
республиканской прокуратуры
Пётр Тимурович Терещенко.
Итак, скажите, пожалуйста,
как вам удалось его изобличить?
-Ну, я потратил много дней и часов,
чтобы понять его психологию,
найти подход,
подобрать, так сказать, ключик...
-Главная новость! Здесь тоже об этом
пишут, только подробнее.
Вот... "По настоянию адвоката
были проведены
три судебно-психиатрические
экспертизы.
В результате всех трёх
Смихно был признан вменяемым".
-Кто бы сомневался!
-Также доказано и подкреплено
признаниями подсудимого,
что 28 июня 1986 года
он, находясь в командировке
в Узбекистане, в городе Ташкенте,
встретил нетрезвую женщину,
повёл её в хлопковое поле,
где попытался изнасиловать.
ШУМ В ЗАЛЕ. КРИКИ
После неудачной попытки
отрезал ей голову
и выбросил в арык неподалеку.
Там он встретил 10-летнюю девочку.
Товарищ судья, родственники просят
не называть её имени,
оно есть в материалах дела.
-Хорошо.
-Которая видела, как он убивал
женщину, ударил её кухонным ножом,
а потом добил камнями, в результате
чего девочка скончалась на месте.
ШУМ В ЗАЛЕ. КРИКИ
-Товарищи!
-Садитесь! Все, все!
-Товарищи! Товарищи!
-Да успокойся ты! Сядь спокойно!
Вчера меня до полусмерти довёл!
Выхожу я на кухню,
свет не зажгла,
экономлю.
А он в полутьме сбоку на меня:
"У-у! Я маньяк! Я убью тебя!"
-Дожили! В маньяков играем!
-В чём и дело-то!
Да успокойся ты! Хватит!
26 августа 1986 года,
находясь возле пансионата
"Горный ручей" Смихно позвал
11-летнего Рому Алифиренко
покататься на велосипеде,
который якобы был в кустах,
в овраге.
Там он сказал, что велосипед спрятан,
но что он покажет его,
если Рома разденется.
-Не надо!
Зачем вы это читаете?!
Повесьте вы его уже наконец!
Или расстреляйте!
Хватит! Хватит!
Хватит!
-Товарищи! Мы вынуждены соблюдать
все процессуальные формальности!
То есть не формальности, а то что
предусмотрено законом!
Если кто не может,
лучше покиньте зал!
-Объявляется перерыв до 16:00.
УДАР МОЛОТКА
-Здравствуй, красавица! Что, опять
все на суде, и никакой торговли?
-И не говори!
Ничего, наслушаются всякой страсти,
захотят перекусить,
вот тогда я и пригожусь!
-Ну да...
-А вы не хотите?
-Так я тоже ещё страстей
не наслушался.
Пойду послушаю.
-Слав! Слав!
-О!
Здорово!
Вообще-то, мог бы мне позвонить!
-Здорово.
Чего звонить?
Всё равно тебе выступить не дадут.
-Что значит "не дадут"? Я занимался
этим делом, имею право.
Защита может меня предложить.
Должна меня предложить.
-Слава, странный ты человек!
С одной стороны,
всё про людей понимаешь,
а с другой - совсем ты в них
не разбираешься!
Кого высматриваешь? Колечкину?
-Как она поживает?
-Ты не в курсе?
Уехала в Москву.
Собралась, как после пожара.
Ну, у них, у женщин, так -
либо всё, либо ничего.
-Ясно. Ладно, надо ещё адвоката
найти. Пойдём.
-Приветствую защиту!
-Здравствуйте!
-Вот, Славу Широкова помнишь?
-Ещё бы!
-Хочу выступить вашим свидетелем.
То есть защитой.
-Спасибо, но я этих вопросов
не решаю, вы же понимаете...
-Я читал кодекс, вы имеете право
предлагать суду свидетелей,
экспертов.
-Не во время суда.
-Если появляются новые
обстоятельства, аргументы, факты,
то и во время суда.
-"Аргументы и факты" - это газета.
А у нас жизнь.
Давайте начистоту, хорошо?
-Хорошо.
-В делах такого масштаба
решает не прокурор, не обвинитель,
не судья на суде.
Решают так высоко, что нам с вами
отсюда не увидать!
-Интересно рассуждаете.
Странно даже.
Зачем вы взяли
на себя защиту,
если знаете, что всё решено,
что процесс проигран.
-Не взял, а поручили. И это высокая
оценка моего профессионализма.
-Ну да, да. Вам поручили это дело,
дело Ионидиса. Вы величина.
Стоимость услуг у будущих клиентов
вырастет?
-Ну и это тоже.
Знаете, как капиталисты говорят?
Ничего личного, чистый бизнес.
-Да, модное слово.
-Не надо тебе туда ходить!
Погода хорошая, погуляй.
Вечерком ко мне домой,
шашлычок пожарим.
-Домой - это куда?
У тебя их два!
-На мне отыграться хочешь?
Мелко для тебя, Слава.
Пошёл ты!
-Олег...
Олег!
Сергей Владимирович, здравствуйте.
И вы здесь?
-Вся страна здесь.
-Здравствуйте.
Товарищи, это Широков
Вячеслав Александрович, психолог.
Принимал активное участие
в расследовании...
-Можно вас на секунду?
-Некогда, Слав!
Товарищи, проходите в зал!
-Сергей Владимирович...
-Я знаю, о чём ты. Это невозможно!
-Сделай так, чтобы он
не попал в зал!
-Я хочу высказать своё мнение.
-Вот и выскажешь. Мне. Потом!
-Видишь психолога?
Он в зал попасть не должен!
-Хорошо.
-Товарищи, мест больше нет!
Выходим!
-Простите, можно я пройду, и всё.
-Выходим, выходим!
-Мне нужно пройти.
-Выходим на улицу!
-Я постою.
-Выходим!
-Расходимся! Расходимся!
-17 февраля 1989...
-Что ты всё перечисляешь-то?
Что ты всё...
Перечисляет он и перечисляет...
Вот что толку-то в твоём
перечислении?
ШУМ В ЗАЛЕ
-В прошлый раз тоже перечислял, когда
невиновного человека приговорили...
-Подсудимый, соблюдайте тишину!
ШУМ В ЗАЛЕ. ВЫКРИКИ
-Жука этого помните?
-Да.
-Опять приехал маньяка защищать.
-Что у него, две жизни, что ли?
-Да ненормальный какой-то!
-Пойдём.
-Пойдём-пойдём.
-Эй, как тебя там? Ты, что ли,
маньяка собрался защищать?
-Оставьте меня в покое!
-В покое его оставить...
-Этот, да?
-Ах ты зараза, а!
-Стоять!
-Кто это вообще, а?!
Кто это, а?
-Да куплены они все за деньги!
-Ну? Очнулся?
Молодец!
Пей...
СТОНЕТ
-Я...
А где я?
Там, куда маньяка хотел определить.
В тюремной больничке...
Мог и я оказаться.
Повезло.
Эх, Слава, Слава...
Жил я без проблем.
Ты приехал - приключения начались.
-Спасибо, что помог.
А то могли и затоптать.
-У нас могут.
Но мы ничего, молодцом держались!
-А почему мы в тюремной?
-Потому что в другой тебя бы добили.
Как и в любом другом месте.
Эх, Слава, Слава... я тебя понимаю.
Ты говоришь - он больной человек.
Да, больной, я согласен.
Но ведь...
бешеных собак ведь пристреливают.
-Он не собака.
-Хорошо, другой пример.
Не дай бог, конечно.
Но если твою дочь кто-то
обидит на твоих глазах... я бы убил.
-И я бы убил.
Но это моё личное дело -
поступать по движению души.
И по закону бы меня судили.
Потому что поступать по движению
души,
а ещё хуже - по указке сверху,
а не по закону, никто не должен.
-Хороший ты человек,
только родился не в своё время.
Тебе бы лет 20-30 подождать, может,
тогда судить по справедливости будут,
году так в 2017,
к столетию революции.
Ну ладно,
давай вычухивайся.
-Плов с тебя ташкентский.
-Но помни: в плове главное не мясо,
в плове главное - компания.
-Что, проснулась? Иди ко мне...
Ой, ты моя маленькая, проснулась!
ПЛАЧ РЕБЁНКА
-Иди к папе!
-Хочешь потрогать?
Трогай, гладь.
ПЛАЧ РЕБЁНКА
О, видишь, плачет.
Такой же зануда будет, как и папа.
ПЛАЧ РЕБЁНКА
-Всё, беги к маме.
-Н-да.
-Ну кто так морковку режет?
Оксан, ну что это такое?
Я сегодня буду плов готовить!
Держи.
В плове главное не мясо,
а... морковка!
И рисок.
Я лучший рисок в городе взял.
-Ну да, сияет.
-Скажи, а у Иры-то как дела?
-Да ничего, нормально.
Замуж вышла.
Ребёнка беру на пару дней в неделю -
и нормально.
Давай морковкой займись.
РАДИО: В Подмосковье найдено
четвёртое тело.
Убийца неизвестен.
На месте преступления найдена
записка: "Иду на рекорд!"
-Какой рекорд?
-Возможно, это рекорд
маньяка-убийцы Смихно, которого
расстреляли в начале года.
На его счету более 50 жертв.
-И он этот рекорд побить хочет? Ужас.
-Не просто ужас, а ужас-ужас!