Комиссарша (1 сезон, 2016 год). Цитаты и фразы из сериала

 

  Главная      Разное

 

     поиск по сайту           правообладателям           

 

   

 

  

 

 

Комиссарша (1 сезон, 2016 год). Цитаты и фразы из сериала

 

Галина Семенова уехала из родного городка в Москву много лет назад, оставив маленького сына Илью на воспитание матери. В столице после окончания института попала на работу в отделение милиции, откуда в 41-ом ушла на войну. Через два года после ранения Семенова возвращается на службу в родной город: на освобожденных землях остро не хватает людей, которые бы навели порядок. Приехав на место, она выясняет, что город терроризирует банда, в составе которой – ее повзрослевший сын.


Все фразы и цитаты

 

 

Серия 1

СИРЕНА, ТРЕВОЖНАЯ МУЗЫКА
-Скорее, скорее, мой хороший.
КРИКИ РАНЕНЫХ
РЕПРОДУКТОР: Говорит штаб гражданской
обороны. Угроза нападения с воздуха
миновала. Отбой воздушной тревоги.
Угроза нападения с воздуха миновала.
Отбой воздушной тревоги.
ШОРОХ
КРИКИ, ВЫСТРЕЛЫ
-Быстренько, быстро
под кровать. Давай-давай!
Сиди тихо.
Патруль! Патруль! Стреляют!
-Уходим!
-Вещи хватай!
СБЕГАЮЩИЕ ШАГИ
-Барышня, а вам в городе куда?
Адресок скажите.
-Да я сама дойду.
-Да мне не в тягость, а вам удобство.
-Вы же не местный. Чего же вам
время терять, искать?
-Да я два месяца как при комбинате:
все уже изучил. Вы мне адресок
скажите, а дальше моя забота.
Или боитесь меня? Да я смирный.
Веселый только.
-Да не боюсь.
Сиреневая, 7.
-Знаю.
-Что?
ГРУСТНАЯ МУЗЫКА
-Там, за домом, что-то вроде кладбища
устроили. Все, кого нашли, все там.
-А тут всех похоронили?
-Да. Только несколько человек
спаслись.
-Кто?
-Точно не знаю. Девушка там одна,
ногу ей поломало. Парень на комбинате
работает, Илья.
-Семенов?
-Да, точно, Семенов.
-Как он?
-Да жив-здоров. Отсюда достали -
ни царапины. Брат?
-Сын.
-Так он у станка, наверное, сейчас.
Давайте я вас мигом домчу.
-Во сколько смена заканчивается?
-В восемь.
-Спасибо, что довез.
-Не за что. Я вас в машине подожду.
-Угости.
-Землячок, табачком не богат?
-Значит, Сталинград?
-Угу.
-Хорошо, что к нам направили. Опытных
сотрудников ох как не хватает.
Немцы всех расстреляли.
Вы ведь местная?
-Местная.
-Значит, понимание с населением
будет. Пока у нас милиция
по крохам собрана. Из местных -
одна барышня из исполкома да инвалид.
Ну... с возвращением. Рады...
-Будем работать.
-Семенова, отделение сейчас,
после бомбежки, в доме пионеров.
-Угу.
-Ничего.
-Я две недели запрос написала.
Когда я могу ответ
на запрос получить?
-Товарищ старший лейтенант...
ЗАИКАЕТСЯ: У нас на запрос - месяц.
Через неделю придите. Лучше - две.
-Две недели подождать надо?
-Да.
-Вы куда?
-Туда.
-Распоряжение было все
найденное оружие сдавать.
-Так я чего ж... Не успел,
товарищ милиционер.
-Егорыч, ну а таскать-то
с собой зачем?
-Ну почему сразу Васька?
Больше ничем помочь не могу.
Что вам?
-Товарищи, где найти мне...
капитана СУпруна?
-СупрунА.
-СупрунА.
-Изложите в письменном виде,
я передам.
-Мне лично.
-Тут всем лично.
Может, еще не успели сожрать?
-Разрешите представиться?
Старший лейтенант Галина Семенова.
Прибыла на несение службы в качестве
замначальника отделения. Пришла
оформляться. Я повторяю вопрос.
Товарищи, помогите мне найти
капитана СупрУна.
-СупрунА.
-СупрунА.
-Я ж просил не мешать.
-Здравия желаю, товарищ СупрУн.
-Коль, у нас тут опечатка приехала.
-Чего?
-В телеграмме, помнишь?
Мы еще с тобой подумали, что Семенов,
а оказывается, все правильно -
Семенова.
-Ва.
-Галина.
-Захаровна.
-Оружие есть?
-Наградное.
-На службу выходишь немедленно.
Оформлять будем своим чередом.
С жильем я, значит, подумаю.
Погоны и документ - вечером.
С формой придется подождать.
-У меня старая сохранилась.
-Приступать готова?
-Давайте задание, будем работать.
-Тогда слушай, два раза повторять
не буду. Здесь у нас особая позиция.
Город три месяца как освободили.
Могут быть и диверсанты, и пособники.
Ну а простым людям надо вернуть
веру в свободную жизнь.
Особая, значит, ответственность.
Вопросы имеются?
-Пока нет.
-Гражданка...
-А-а?
-С вами наша сотрудница поедет.
Вы ей на месте покажете, что к чему.
Значит, убийство, ограбление.
Все осмотреть, доложить мне.
В госпиталь уже сообщили,
за телом скоро приедут. Все понятно?
-Так точно.
-Ну... давайте.
-Разрешите оставить?
-Да, оставляйте, конечно.
Семенова...
-Да?
-Тебя как такую красивую
в милицию занесло?
-Мужики довели, товарищ
капитан. Разрешите идти?
-Разрешаю.
-Юра!
-Николай Михайлович?
-Щелкни ее на удостоверение.
-Хорошо.
-А то тоже мне, милиционер...
Чего ты улыбаешься?
Иди работай.
-Выходит, вы немногим позже
домой-то пришли?
-Маликов первым из бомбоубежища
выскочил. Спешил очень.
-Спешил?
-Угу.
-Все, садись, закрыла.
Скольких вы... нападающих видели?
-Нисколько не видела. Слышала.
Снаружи кто-то окно выбил,
там, где кухня.
А потом кто-то вниз по лестнице
побежал. И я прямо слышала,
что у моих дверей остановился.
-Угу.
И?
-Ну, патруль спугнул.
-Сколько их человек было,
как вы думаете?
-Трое, а то и больше.
-Это вы... с чего так решили-то?
-После выстрела такая ругань
поднялась! Ну уж точно не два голоса.
-Мужские голоса-то были?
-А какие же еще?
-Здрасте. Из госпиталя
за телом. Можно?
-Можно.
-Здрасте.
Угу.
Старший лейтенант Семенова.
Пособите.
-Ага.
-Дверь держи.
-Ага.
-Что, богато жил сосед?
-Да у кого же сейчас богатство?
-Действительно... у кого же...
-Ах!
-Ах!
-Понятыми будете.
-А правду говорят, что они уже
человек пятнадцать убили?
-Кто?
-Ну, эти... которые в окно лазают.
-Кто такие?
-Слышала, прямо в окно залезают,
у всех мешки на головах, чтобы
не узнали. Человек десять порешили.
-А, говорят!
Толком никто ничего не видел.
-Да я сама слышала.
Они в окно вылезали.
-Галина Захаровна, преступники
попали через чердак.
Следы как раз у окна на кухне.
-Чаю попей. Дай-ка сюда.
Какие мысли?
-Имена.
Первая цифра - имя, вторая - фамилия.
-А почему последние цифры
больше гораздо? И вот эти три
по какому принципу вычеркнули?
-Николай Михайлович, нужно на ночь
в квартире дежурного оставить.
-Да кто рискнет после неудачного
налета, еще со жмуриком,
комендантский час нарушать?
-Что мы знаем? Их было не менее двух
человек. Нападение спланированное.
Маликов жил скромно. Квартира у него
была ничем не лучше, чем у других,
но тем не менее напали. Значит,
про куш знали. Даже комендантский час
их не напугал. Судя по ране и следам
крови, убийство было случайное,
в драке. Вон даже соседка сказала,
что после убийства ругань поднялась.
Оно и понятно. Про тайник-то
они не узнали.
Вывод: банда просто так
не отступится.
-Ну так сразу - банда!
Может, залетные?
-Банда. Николай Михайлович, ну...
С мешками на головах.
Случай же не первый, правильно?
-Ну да, месяц назад одного убили
во время бомбежки. 15 дней назад
другой выпал из окна.
Еще два человека говорили,
что видели ночью каких-то...
с мешками на головах. Вещественных
доказательств нет, патруль никого
не задерживал, так что связаны
эти смерти между собой...
Значит, непонятно.
-Поставим патруль - выясним.
-Семенова! У меня в отделении
и так людей наперечет. Ты хочешь,
чтобы я пустую квартиру охранял?
-53 000 рублями, 17 000 - марками.
Хозяин мертв. Даже я бы рискнула.
-Грязев!
Сегодня ночью не спишь.
ЗАИКАЕТСЯ: Почему?
-Тебе комиссарша объяснит.
-Галя?!
-Давай-давай.
-Галя!
-Виноградиха!
-Ты что? Ты к нам работать?
-Да.
-Иди работай.
-Николай Михайлович, работать к нам?
Вы ей квартиру уже определили?
-Пока нет еще.
-Она у меня поживет. Ты же не против?
-Нет.
-Ой! "За отвагу"!
-Давай позже поговорим?
Позже поговорим.
-Ага. Да-да-да...
Ой! Галя!
-Николай Михайлович, могу приступать?
-Ну... приступай.
-Все.
Грязев! За мной.
-Что замер-то?
Команду слышал? Давай.
-Паша... Паша...
-А-а?
-Говорят, что с испугу
люди перестают заикаться.
Ты во-во-воспользуйся шансом.
-Иди, Грязев, иди.
-Господи! Это же Галя! Подруга моя.
-Подруга.
-Мы с ней...
-Надежный товарищ?
Положиться можно на нее?
-Еще бы! Она в Орле служила.
-Да? А почему не в родном городе?
-Так это... как распределили.
Она очень хорошая. Она ой какая!
-Посмотрим. Иди работай.
-Ага. А главное, во лбу звезда
горит, тут - "За отвагу".
-Нина, иди работай. Нина!
-Я работаю, что...
-Веселишься?
-Работаю.
-Юра, зайди ко мне.
-И давно вы в милиции?
-14 лет. Вру!
Два года на войне. Выходит, 12.
-Я только год. После контузии.
-Сбили?
-Неудачная посадка.
А вас тоже после ранения?
-Посчитали, в тылу нужнее.
Ранение - так, плечо задело.
-Где воевали?
-Под Сталинградом. Только не надо
меня жалеть. Другим тоже тяжело было.
-А здесь? Родные в городе?
-Стой.
-Мы же в квартиру идем?
-За подъездом могут следить.
Пошли два милиционера -
вышел один. Непорядок.
-И как?
-Я думаю, с тыла.
Так, иди сюда.
В арку.
Стой.
Давай, летчик.
Работаем.
Сиди в ванной: им сюда
без надобности.
А у тебя обзор здесь лучше -
и в окно, и на прихожую.
Все, садись.
И запомни: проследить лучше,
чем задержать. Держи.
И без геройства, понял?
-Понял.
-В случае чего - закрывайся и ори.
Живые милиционеры лучше, чем смелые.
Чего?
-Когда последний раз спала?
Не сегодня, понятно.
Комендантский час скоро,
так что отбой, значит.
-Я инициировала операцию -
я несу за нее ответственность.
-Семенова, ты тут до утра
собираешься Грязева караулить?
-Так точно, товарищ капитан.
-И вот это вот... Прекращай свои
"так точно"! Не на войне.
-Но война-то еще не закончилась.
-Виноградова, забирай подругу!
-Так точно, Николай Михайлович.
-Домой топайте. Это приказ. Поехали.
-Идем, Галя.
-Коля... Что ты к ней цепляешься?
Нравится, что ли?
-Так, ты еще! Юра, дежуришь
сегодня. Дежуришь, понял?
-Хорошо.
-Юра, пока.
Нравится.
-До свидания, товарищ капитан.
-До свидания, Николай Михайлович.
ШЕПОТОМ: Доярки.
-Готова?
Юра, пока.
-Всего доброго.
-Здравия желаю.
-До свидания.
-Галя, как тебе Николай Михайлович?
-Кто?
-Здрасте! Супрун. Начальник.
-Вроде дельный мужик.
-Я ж тебя не об этом.
Ну видный какой, а!
Прости, я... Правда, что я
с глупостями... своими...
Ты на Сиреневую ходила?
-На могилу к маме? Была.
-Ой, бедная...
-Не надо! Я не бедная.
Выжила - значит, счастливая.
-Ну да.
А... с Ильей-то виделись?
-Нет пока. Он вроде как на комбинате
работает. Чего я его
отвлекать-то буду?
-На комбинате смена до восьми,
он уже дома. Пойдем я тебя провожу.
-Нет, нормально. Жив-здоров?
Значит, все, я рада.
-Ну чего?
-Не хочу.
Я в последний раз его видела -
ему 14 было. Сейчас 17.
-Ну?
-Взрослый мужик. Что я ему, приду
и скажу "здравствуйте"? А он?
-Обрадуется.
-Обрадуется да и пошлет меня на хрен.
Что, не прав будет? Прав.
И я права. Так вот сложилось,
в жизни так вышло.
Может, если все правы, так пусть
оно само? Как шла жизнь,
так и пусть идет - сама.
-Галя! Да...
Ну погоди. Галя, ну ты чего?
Ну погоди, стой.
Галя, ну... сейчас самое время
все заново начать.
Ну чего ты умничаешь, Галька?!
-Все крутишь?
-Кручу.
-Ладно, ладно.
Попробуем заново.
-Правильно. А я рядом буду.
Ну чего ты? Зато по-людски все.
-Не трогай меня!
Знаешь, что не люблю.
-Да не трогаю я тебя. Все, рядом
стою. Что ты как еж стала?
Так...
Тут не написано... О! 16-я...
Значит, вот 15-я.
Здесь должно быть.
ГРОМКО СТУЧИТ
Чего?! Напугаешь.
Ой!
-Здрасте.
-Здравствуй, Илюша.
-Вырос.
-Ну надо же!
-Ну здравствуй, Илюша.
-Привет.
-Ну!
-Я вернулась.
-Как всегда, на два дня?
-Навсегда.
-Навсегда?
-Жить буду у Нины.
-Да. У меня пока. Да.
-Про бабушку знаю, видела.
-Угу.
-Работать буду в милиции.
-Со мной.
-Приходить к тебе буду.
-Ладно, мать. Комендантский час
на носу. Я весь день
на работе, с ног валюсь.
Я так понимаю, жить тебе
есть где, ночевать?
-Илюша, кто там?
-Неважно!
Спасибо, что зашла.
-Кто это?
-Ой, ну...
-Это кто?
Это кто?
-Илюша, ну...
Нельзя так, мать же
твоя, Илья.
Она же как приехала, сразу к тебе.
-Как зовут?
-Лиза.
-А это кто?
-Ее брат.
-Здрасте.
-Здрасте.
А вам чего,
товарищ старший лейтенант?
-Это мать моя, которая меня бросила.
-Я не бросала!
Вы вместе?
-Да, Лиза беременна от меня.
-Ой!
-Когда вы мне собирались сообщить?
-А я не собирался.
-Я чайник поставлю.
-Не надо, мать уже уходит.
-Не надо за меня решать.
Хочу - уйду, хочу - не уйду.
Ты мой сын, там - мой внук.
Или внучка там.
-Нет тут твоего ничего, хватит
тут комедию ломать. Ты меня не вчера
бросила.
-Я не бросала. Я горбатилась,
чтобы ты жил нормально.
-Добрый вечер! Я прошу прощения,
что вторгаюсь.
-Здрасте!
-Хотел тихонечко посидеть,
а тут такая драма.
Меня Егор зовут.
-Галина Захаровна.
-Очень приятно.
Егор.
-Виноградова. Здравствуйте.
-Я так понимаю...
-Мама.
-Мама?
-Мама.
-Правильно понимаете.
-Слушайте, я сейчас все равно
собирался уходить. Может быть,
вместе выйдем, пройдемся, поболтаем?
-Вообще-то я к сыну приехала.
-Поболтали.
Мы уже ложимся спать. На комбинат
завтра рано вставать.
-Все, пойдем, Галя. Пойдем, Галя.
Пойдем, нехорошо получилось.
-Правда.
-Пойдем.
-Пойдемте, правда. Ну... Утро
вечера... Сами знаете, как дальше.
ШЕПОТОМ, НАПРЯЖЕННО:
На этот раз я не уеду.
-Нехорошо! Илья! Нехорошо.
-Галина Захаровна, сын ваш -
мой хороший товарищ. Ну... очень
он обижается, что вы его
в детстве мало навещали.
-Ну... я в Орле служила.
-Да.
-Поэтому как была
возможность - сразу...
-Нет-нет, вы не подумаете, я вам
не судья. Ну, всякое бывает.
Вы же тоже поймите.
Мальчишка молодой, дурная башка.
-А что вы за моего сына-то говорите?
Вы его откуда знаете?
Вы же не местный.
-Не местный.
-Не местный. Мы познакомились с ним
в оккупации. Хороший парень, чего...
Хотите, я с ним поговорю,
успокою его?
-Так, так! Знаете что, Егор?
Как вас по батюшке, не знаю.
-Семенович.
-Семенович. Егор Семенович,
мне посредники не нужны.
И уезжать я никуда не собираюсь.
Так ему и передайте...
-Угу.
-...при случае.
-Да. Нам посредники не нужны,
Егор Семенович. Пойдем, Галя!
-Ты что творишь? Много ли бабе
надо? "Здравствуй, мама".
Чмокнул в щечку - и все.
-Я не могу ей улыбаться.
-Можешь!
Так надо.
-Прав.
-Прав.
Я знаю, что прав.
-Мылась сегодня?
-Да.
-Ну так раздевайся до рубашки.
СТРАШНЫЕ КРИКИ ЗА СТЕНОЙ
-Навещала, значит, мало...
Бросила? У самого баба на сносях,
а он родной матери на порог
зайти не предложил!
Даже чаю не поставил!
-А мы чай сейчас поставим.
-Нет, справедливо это, Нина?!
Справедливо?!
-Ну... конечно, несправедливо.
-Конечно, несправедливо.
-Конечно.
Галя! Я что подумала? У тебя своего
гражданского нет, мои платья тебе
не подойдут. На после войны себе
хранила. Смотри, какой отрез.
-Я, может, и не лучшая мать...
но какая досталась.
-Да хорошая ты мать, хорошая.
Ты посмотри. Вот такое платье
тебе пошьем.
-Платье - спасибо. Все сгодится.
Все. Я, между прочим, тоже
не выбирала. Нет, я заслужила
такое обращение или не заслужила?
Нет, не заслужила.
Как мне с ним заново начинать, а?
Всю жизнь так.
То яблоки у соседей украдет...
то стекло разобьет.
-Мальчишка!
-А Матвеев - это кто?
-Рубщик мяса на комбинате.
Ну, вроде как это он
Илью из-под бомбежки спас.
-Вроде?
-Ну... спас, вытащил.
Люди видели. Там знаешь как было...
Говорят, сразу после первой
бомбы он в дом вбежал.
Илью там чем-то придавило. И он его
прямо вытянул и на руках вынес.
И вот они только вышли -
прямо за ними стена рухнула.
-Ясно.
-Ну...
-Правильно говорят:
яблоко от яблони недалеко падает.
-Да.
Ты о чем?
-Сама знаешь о чем.
-Ах!
Тебе отрез-то понравился?
-Хороший, хороший. Спасибо.
Только больно...
-Ну ты что! Он хороший, в самый раз.
Мы тебе знаешь как пошьем? Ой!
Неотрезное (сейчас так модно),
вот здесь пуговички пустим. У меня
нитки есть! Белые-белые, такие
новенькие! Я тебе крючком
воротничок свяжу.
-Это как?
-Я узор новый знаю.
-Без мишуры, посерьезнее, пожалуйста.
-Да какая мишура? У нас в исполкоме
все так перед войной ходили.
-Я вот...
-Какой хорошенький...
-Ну ладно, ладно, не заляпай!
-На тебя похож.
СТУК В ДВЕРЬ
-Галина Захаровна!
Галина Захаровна!
-Грязев, ты?
-Нет, это Юра.
-Кто?
-Юра!
-А, Юра, ты, что ли? Что?
-Я от Николая Михайловича.
-Что?
-Сработала засада.
Взял Грязев жулика!
Вот он...
-Где?
-...бандюга.
-Этот, что ли?
-Угу.
Вижу, допросили подозреваемого.
-Врет, значит, как дышит.
Говорит, переночевать хотел.
-Угу.
Сам первым делом под шкаф сунулся...
И тикать... Еле словил.
-Говорю же я, у шкафа хотел
прикорнуть, а потом слышу:
в ванной кто-то сопит.
-Ну-ну!
-И испугался.
-Ты откуда узнал,
что квартира пустая?
-Говорили, что Маликова убили. Вот,
думаю, поживу пару дней с комфортом.
-Соседи говорят, Маликов бедно жил.
Ты на какой комфорт рассчитывал?
-Тетенька, под забором спать -
любая крыша комфорт.
-Ладно. Значит, берем отпечатки
и будем отправлять.
-Да-да.
-Куда?
-Куда-куда - где крыша над головой
и решетка за окнами.
-Я ж ничего не сделал!
-Как это - ничего не сделал?
В чужую квартиру залез!
-Так хозяин квартиры помер!
-Но это не значит, что
она твоя стала. У-у, бестолочь!
Ты хоть знал, зачем лез-то?
-Говорю же, меня никто не посылал.
-Николай Михайлович, покажем?
-Комиссарша, зачем?
-Ну как, пусть знает.
Небось, рублей 50 обещали.
И, поди, сказали, чтоб
внутрь не заглядывал. Да?
Ну все, нечего с ним разговаривать,
давай отправлять.
-Да, отправляй.
-Грязев, заводи мотор.
-Может, завтра?
-Завтра другие дела будут.
Сегодня вопросов больше нет.
Все, работаем, работаем.
Берем отпечатки. Разрешите идти?
-Топайте-топайте.
-Да вы что! Ну нельзя же так!
-Как? Ты в чужую квартиру забрался,
комендантский час нарушил.
Все, давай отвечай, дружок.
-Выслушайте меня!
-Что выслушать? Какой от тебя толк?
-Может, я что-то рассказать могу.
-Это другое дело.
Нас интересуют те, кто тебя
отправлял. Они, небось, сразу
срисовали, что мы тебя поймаем.
Выходит, никому ты не нужен.
-Нет! Один он был,
с мешком на голове.
-С мешком? Был? Был да сплыл.
Давай, продолжаем.
-Нет! Мы с ним встретиться
сговорились, ждет он меня.
Я скажу где. Ну пожалуйста!
-Где договорились?
-Только... он сказал...
если что - убьет.
-Так. Не убьет.
Мы же с тобой будем.
-Заметит.
-Мы спрячемся - и не заметит.
-Там негде прятаться.
-Принес?
Что, язык проглотил?
-Принес.
-Внутрь не лез?
-Как уговорились.
-Давай сюда.
-Нет. Я отдам, а вы обманете.
-Ты что, самый умный?
Давай сюда, не обману я тебя.
Тут и твоя доля есть.
-Это же сколько тут?!
-Не твое дело. На.
А ну, остановись!
Точно не залезал?
-Да чем угодно клянусь!
-Я тоже могу.
Ах ты сволочонок!
-Брось пистолет!
-Юра! Перекройте внизу!
-Ага.
-Вниз, я сказала!
-Ясно!
-В дырку уходил!
РАДИО: В связи в поражением
германской армии на Кавказе
и на Кубани настроение
солдат резко снизилось...
-Вальтер Р38.
-Да уж. Сколько после немца
оружия осталось, но такие штуки
редко попадаются.
-Офицерское.
-Пацан, посмотри.
Ты не знаешь, что это такое?
-Нет.
-Ну вспомни. Может, твой этот друг
с мешком на голове упоминал где?
-Да какой он мне друг?
-Ну ладно.
-Николай Михайлович...
-Юр, что?
-От Фролова приходили. Хочет
пообщаться с вами и с Семеновой.
-Твою мать! Когда?
-Сейчас.
-Собирайся, Семенова. Пойдем
с коллегами знакомиться.
-Куда?
-В НКВД.
-А с мальчишкой что делать?
-В детский дом отправлять.
-Не надо в детский дом.
-Ну ладно!
-Я оттуда сбежал.
Меня чуть мальчишки не убили.
-Да ладно! В нашем детском доме?
-Нет, в Курске.
-Ну вот видишь! А в нашем, может,
понравится. Не заставляй себя
силком тащить.
-А если я кое-что знаю?
-Что ты знаешь-то?
-А в детский дом не отправите?
-Ты вот что, не зли меня,
а то сейчас обратно в Курск поедешь.
-Ладно, ладно. Дядька один есть,
не в городе живет, в Ленинском Луче.
Оружием торгует немецким.
-Откуда ты знаешь?
-Видел. Когда к нему за курицей лез,
к нему как раз пришли какие-то.
-И что ты раньше молчал?
-Так вы не спрашивали.
-Юра, бери Пашу, собирайте группу,
берите пацана, едьте в этот
Ленинский Луч и привезите сюда
этого дяденьку, побеседуем.
Семенова, пошли на ковер.
-Хорошо, Николай Михайлович.
Ну, веди давай, показывай.
-А может, я словами объясню,
где этого дядьку искать?
-Галя!
Здравия желаю.
-Здравия желаю.
-Доброе утро, товарищи.
Садитесь.
Ну? Что за дела? Вторую ночь подряд
стреляют, а еще, я слышал,
не поймали никого.
-Не поймали.
-Слышал, эти орудуют,
с мешками на головах.
-Один он был.
-Нельзя исключать, что есть и другие.
-Нельзя.
-Значит, у нас банда.
-Так точно.
-Ой, комиссарша, когда ж ты
наконец угомонишься?
-А что с убийством?
Откуда у убитого такие деньги?
Может, он сам был связан с бандитами?
-Ну это вряд ли. Работник
почты, все время на виду.
Физически слабый. А в банде
у нас другие товарищи орудуют.
Мы тут с Николаем Михайловичем
два вопроса прорабатываем:
откуда деньги и как банда
про них узнала.
Да ведь, Николай Михайлович?
-Угу.
-Вы мне вот какой вопрос
проработайте, потому что у меня
это обязательно спросят,
а я потом с Николая Михайловича
буду спрашивать. У нас почти месяц
под носом орудует банда, а мы
до сих пор не разобрались.
-Фактов не было. Сегодня утром
появились, вот и разбираемся.
Я потом отчет подробный предоставлю.
-Не потом, а каждый день. Вон у тебя
помощница теперь есть, вот ее
и посылай. Будешь, Галя, связь
осуществлять. Ничего, что на "ты"?
Не люблю официальщины.
-Можно.
-Про мать слышал, соболезную.
Работе не мешает?
-Работаем.
-Вот это настрой. Замужем?
-Нет.
-И не была?
-Простите, а с чем вопрос связан?
-Да вот сигнальчик поступил.
Мол, не соответствуешь моральному
облику советского милиционера.
Распущенность, сына вне брака
прижила... Сын-то как?
Парень хороший? Толковый?
-Нормальный.
-Свободны. Жду с отчетом каждый день.
-Кто ж сигнальчик накатал?
Есть соображения?
-Какая разница?
-Для меня - есть.
У меня в отделении только я решаю,
кто соответствует облику,
а кто - нет.
-Товарищ капитан! Беда!
В Ленинском Луче перестрелка!
-В машину.
-Работаем.
-Разберемся.
-Убью!
-Николай Михайлович...
-Ну что тут?
-Мужик этот мутный. Все юлил,
говорил, жена у него больная,
не тревожьте. Ну Паша и предложил:
"Ты его убалтывай, а я тихо пролезу".
Ну я убалтывал-убалтывал,
а он Пашу заметил и давай шмалять.
-Грязев-то цел?
-Да цел он. Там, за бочками
спрятался. Косторез у него,
Николай Михайлович.
-Пригнись.
-И не подобраться.
Просматривается все.
-Может, рано или поздно сам сдастся?
-Комиссарша, стоять!
Черт!
-Паша!
Не убивайте его!
-Пошла отсюда!
-Не убивайте!
-Скажи ей, пускай убирается отсюда!
-Не уйду!
Убить его хочешь - меня убей первую!
Сволочь! Пусть идет - что он
тебе сделал?
-Скажи ему, пусть оружие выбросит!
-Паш, брось оружие.
Паша, сволочь! Брось оружие, тебе
говорят! Он просит, я тебя прошу!
Все, бросил! Заберу его?
-Стоять! Стоять, сказал!
-Чего? Он же без оружия - что он
тебе сделает-то? Не видишь, что ли?
Я просто его заберу - и все.
А ты беги куды хошь.
-Стоять!
-Бабу, что ли, испугался?
Господи! Иди, тебе уходить надо!
Просто уходи - и все.
-Стоять!
-Паша!
-Руки!
Что это за самодеятельность?
-Я работу выполняла,
Николай Михайлович.
-Пошел! Забираем.
Твоя работа, Галя,
оставаться в живых.
-Так точно, товарищ капитан.
-Да перестань ты, хватит.
Что ты козыряешь по делу
и без дела? Не на войне.
-А война еще не кончилась.
-Там - не закончилась.
Галя, выдохни. Мы здесь мир
восстанавливаем. Мир, понимаешь?
Но, вообще... молодец.
Ну все, не дуйся.
Мало нас, вот и переживаю за каждого.
-Разрешите идти, товарищ капитан?
-Ты, значит, скажи нормально -
и пойдешь.
-Какие вы все, мужики, упрямые.
Николай Михайлович,
разрешите переодеться? А то ваш
заместитель и в бабьем платье -
как-то несолидно.
-Вот, другое дело. Иди.
Выдохни, муженек!
-Ну и откуда это все у тебя?
-Товарищи, ну я говорю, нашел!
Я сдать собирался, правда.
-Эти сказки кому-нибудь другому
рассказывай. Пошли, стрелок!
-Товарищ милиционер, не ну губите!
Ну дурака свалял! Так получилось...
Так вышло. Простите, пожалуйста!
-Простить, значит?
-Ага.
-Сейчас.
Все, простил. Шагай теперь.
-Честных людей хватаете, а бандиты
на свободе бегают!
-Какие бандиты?
-Матвеев, например.
-Что ты сказал?
-Матвеев с мясокомбината.
-Здравствуйте! Егор Семенович!
-Здрасте.
-Пойдемте с нами. О прошлом вашем
поговорим, и почему вы его скрываете.
-Фартучек-то можно снять?
-Конечно, конечно.
Подсобите.
Заберем вашего?
-Забирайте.
-Товарищи, стойте! Подождите!
Постойте!
-Илья, не мешайся!
-У меня есть вопрос. Только
не к тебе, а к товарищу милиционеру.
-Идемте, не обращаем внимания.
-Зачем хорошего человека забираете,
когда у вас убийца
просто так на улице гуляет?
-Кто?
-Как - кто? Ты, Галя, ты.
Вот преступник! Что же его
сейчас не схватят?
-Пошли отсюда.
-Илюш, все нормально будет.
Все нормально будет, Илюша!
-Я хочу написать заявление - о том,
что она убила моего отца!
Что, мать, поджилки трясутся? Да?
-Ну что, подстилка воровская?
-Подстилка! Подстилка!
-Подстилка!
Подстилка!


Серия 2

-Матвеев Егор Семенович - это,
значит, настоящее имя?
-Самое что ни на есть настоящее.
-За что сидел?
-Налет с оружием. Только, товарищ
начальник, я никого не убивал.
Не по моей это части.
-Запрос сделаем, выясним,
что по твоей, что не по твоей.
У нас как оказался? Бежал?
-Да нет, что вы!
У нас же, в свердловской колонии,
всех мужиков подходящего возраста
собрали в теплушки и...
на фронт, в штрафбат.
Год повоевал, потом - ранение.
Госпиталь-то здесь.
А там и моргнуть не успел,
как под немцем оказался.
-Когда наши пришли,
чего у нас остались?
Вы же не местный.
-Вам вопрос, значит, задали.
-Ну... тут такое дело...
Родных-то у меня нет.
Был приятель, Тоха,
Галина Захаровна его знавала.
-Был приятель. Тоха. И?
-Ну у вас же с Тохой
сын общий - Илья.
-Какая связь между моим сыном и вами?
-Связь-то самая прямая.
Приятель мой Тоха перед самой
смертью завещал о сыне позаботиться.
Вот я его отыскал. Вместе под немцем
выстояли, вместе и на комбинат пошли
работать.
-В городе орудует банда.
Совершено несколько налетов. Люди,
значит, с определенным опытом.
Что можете добавить по этому вопросу?
-Да ну что мне добавить?
Я ж как голенький, днем работаю,
ночью сплю, и все при свидетелях.
Вы бы отпустили меня. Куда же я
денусь-то?
-В камере надежнее. Юр!
Проводи гражданина.
Семенова, а мне что
про этого Тоху знать нужно?
-Жулик, рецидивист. В 1939-м умер.
-Ты его?..
-Язвенная болезнь,
Николай Михайлович. Не пришлось.
-Ну, иди скажи,
чтобы запрос отправляли.
-Ты чего ему про меня рассказал?
-Правду.
-Ты откуда можешь правду-то знать?
-Тоха знал, что вы по следу его
идете, вот и наказал мне,
если с ним что-то случится,
за сыном приглядеть.
-А!
У вас во сколько на комбинате
смена заканчивается?
-В восемь. Галина Захаровна,
ты уж прости, что так вышло.
Ну... не хотел я в твои дела лезть,
но я ж не знал, что ты сыну про отца
ничего не рассказывала.
-Да у него нет отца-то.
Он только мой сын.
-Сына без отца не бывает.
-Сука...
-Сегодня ночью.
-Угу.
-Сегодня ночью.
-Угу.
-Сегодня ночью.
-Угу.
Сегодня ночью.
-Угу.
Сегодня ночью.
-Значит так. Деньги были тут.
Вот видите, я, значит... деньги
взял, пистолет положил, и всё.
-Сколько их было, значит?
-Один.
Он и до этого один заявился
домой, и сейчас один.
Правда, вот тот или другой, не скажу.
У него на морде мешок был.
И близко ко мне не подходил.
-А как пистолеты забирал, не видел?
-Так он мне сказал уходить,
и я ушел.
А! Вот еще что! Он же мне
марками заплатил.
Я еще говорю: "Мне бы рубликами".
А он говорит: "Марками надежнее".
-А все стволы, что продал,
офицерские были?
-Да, они так просили.
-По-русски как объяснялись, хорошо?
Немецких слов не впутывали?
-Да нет, нет. Мы же с ним общались
как - кинь да положи.
-Это знаешь, что такое?
-Нет...
-Заканчиваем здесь, отправляем
товарища в центр. Толку от него
не будет, я чувствую.
-Товарищи! А как же так?
-Паша, чего ты стоишь?
-А?
-Товарищи!
-Из офицерского оружия убивали.
Это что, для форса, что ли?
-Или себя особенными считают.
-Угу, офицеры...
-Если я свободна, я могу на квартиру
к Маликову вернуться?
-Я... помогу.
-Шагай давай, помогальщик!
-Но я же покаялся, товарищи!
-122...
Раз, два.
Восемь... Крупской.
Добрый день. Старший лейтенант
милиции Семенова.
Вы одна проживаете?
-Одна.
-Два дня назад убили гражданина
Маликова Евгения Ивановича.
Вы какое отношение к нему имеете?
-Как еще раз, вы говорите,
вашего товарища звали?
-Хорошо. Мы нашли у него список,
там указана ваша квартира.
-Не знаю я ничего. Я с ночной
смены, мне надо поспать.
-Подождите.
-Я очень устала. Вы же всё спросили?
-Хорошо. Спасибо.
Собирайся.
-Куда?
-В отделение милиции пойдем.
Там разберемся.
Проходим, бабоньки.
Давайте живее, живее.
Ну что вы как вареные курицы!
Просыпаемся, просыпаемся.
-Это куда, значит? Что такое? Куда?
-Это по делу Маликова,
задержаны для дознания.
-Вся толпа, что ли?
-Первая цифра - страница справочника.
Вторая - улица, третья - дом,
четвертая - квартира,
пятая - пока не знаю.
-Эти что говорят?
-Отпираются, что...
На каждую строчку свой адрес имеется.
-Угу.
-Ну... Таких совпадений не бывает.
Вот, всех задержала, кого дома
застала.
-А что ко мне в кабинет притащила?
-Николай Михайлович, надо додавить.
У меня пока авторитета не хватает,
полномочий. Давайте. Работаем!
-Товарищ милиционер! Ну, мы же ничего
не нарушили, никому не вредили!
-Кто хочет права качать, для тех
у нас отдельная камера. Устраивает?
-А наши права?
За что нас взяли вообще?
-Тихо!
-Что такое!
-Тихо, значит! Тихо! Еще раз повторяю
вопрос моей заместительницы.
С какой стати места вашего проживания
были зафиксированы товарищем
Маликовым?
-Так мы ничего не знаем.
Мы этой вашей так и сказали. Мы,
так сказать, с полным осознанием.
-Да.
-А Галка всегда бешеная была.
-Так...
-Тихо!
-Поскольку речь идет об убийстве...
-О каком убийстве?
-...каждый рассматривается
как подозреваемый.
-Да и черт с ним! Все равно
возвращать некому.
-Возвращать? Что возвращать?
-Вам Маликов деньги давал?
-Ну давал.
-Под проценты?
-Да.
-Ну давал.
-Тебе же тоже давал?
-Да.
-Тебе две тысячи?
-Угу.
-Тебе четыре?
-Да.
-А тебе восемь?
-Это он записал восемь,
а мне давал пять!
-Смотри.
-А я вообще 500 рублей взяла.
На три дня задержала, он сказал:
"Всё, у тебя долг две тысячи!"
-Солидно.
Это только те, что не отдали.
-Грязев!
-Сейчас разберемся во всем.
-Неси карандаши и бумаги побольше!
Так, товарищи, с каждой подробные
показания: где, сколько брал,
когда брал.
-Товарищи милиционеры...
Раз такая помощь от нас, может,
вы нам и вещи вернете?
-Какие вещи?
-Да, пожалуйста.
-Он с нас проценты вещами брал.
Я вот пальто ему отнесла и колечко.
Не шибко красивое, но все же.
-Я боты давала.
-А я сумочку коричневую, с бантом.
Мне муж подарил.
-Помню, да.
-В квартире Маликова вещей не было.
-Что, вынесли?
-Вот.
-Так, граждане...
Вещи, отданные Маликову,
подробно описать.
-А за помощь нам вознаграждение
не полагается?
-А за помощь полагается большое
человеческое спасибо.
Тем, конечно, кто глупые
вопросы не задает.
Грязев...
Соберешь показания, у кого готово.
-Ну и где ты эти вещи найдешь?
-Всплывут. На рынке всплывут
рано или поздно.
-Ты на рынке жить собираешься?
-Николай Михайлович, будем работать.
-Печатай, Нина.
-Выйдите оба. Мне с сыном
поговорить нужно.
Садись.
-Что, каяться пришла?
-Ты зачем у Маликова в долг брал?
-Чего?
-Ну не прикидывайся.
-Не было такого.
-Илюш, тут дело серьезное.
Человека убили, а за тобой
долг три тысячи записан.
Так что врать нельзя.
-Мне руки как: так или за спину?
-Ну, не ерничай!
-Галина Захаровна!
Это я брала. Он ничего не знал,
я тайком сходила.
-Во дура!
-Ну а что?
Я три тысячи взяла. Мне на почте
обещали скоро начать зарплату
выдавать, а все никак не начинают.
А мне мыло детское предложили
и байку для пеленок.
-Так ежели вам помощь нужна,
так...
-Нам от тебя ничего не нужно.
-Хорошо... Выйди.
Я про отца ничего не рассказала,
потому что ты маленький был.
И бросил он нас до того,
как ты родился.
Вором был, вором и умер.
Как положено, в камере,
под следствием.
-Потому что ты к нему
даже врача не пустила.
-Показания дал бы - и пустила бы!
Был бы ему и врач, и срок бы отсидел,
как положено. Жив был бы.
-Хорошо.
А дядю Егора за что задержали?
-Ты не путай. Он тебе не дядя.
В городе банда орудует, а к Матвееву
твоему очень много вопросов.
То, что он подельник твоего отца,
тоже, знаешь... не в его пользу.
Давай, карточки возьми,
обменяете на что-нибудь.
Вот.
-Что ты, мать, за человек такой?
Пришла, допрос при всех устроила.
И между делом позаботилась?
Нет, мать, у тебя просто так
ничего не выйдет.
-Да я не жду, чтобы было просто так!
Ты знаешь, где я живу.
Я знаю, где ты живешь.
Всё. Ты подумай,
о чем я тебе сказала.
Ох, время нам нужно с тобой,
Илюшка, время.
Я по тебе соскучилась.
Соскучилась по тебе.
ПРИНЮХИВАЕТСЯ
Ну-ка позови свою.
-Лиз!
-Заправляйся, что ли,
а то, как оболтус, ходишь.
-Да перестань, всё.
-Ты рубашку-то ему стирай.
Будем работать.
-Угу.
-Работать будем!
-Я уже и так и сяк, говорю:
"Не скоро. Усталый с работы придет".
А она всё не уходит и не уходит.
Ничего, что про Маликова рассказала?
-Ничего. Закрой глаза.
Закрой глаза.
Я тут на рынок сходил.
Во!
-Красивые.
-Красивая.
-Егор надежный, он не сдаст.
-В другом беда - в его мамаше.
Ты скажи, оставит она тебя в покое?
-Нет, ни меня, ни Егора.
-Ты же понимаешь, к чему
всё идёт? Все понимают.
-Не чересчур - милиционера-то?
-Это отвлечет их и напугает.
А нам того и нужно.
Кто за?
ТРЕВОЖНАЯ МУЗЫКА
Вы что, боитесь?
Илюх...
Ты против?
-Я за.
За.
-Отпусти!
-Мама! Мама!
-Отпусти!
-Пошла! Сдохни!
-Галя! Галя!
-Тварь! Тварь, гнида, говори!
Я не слышу!
-Я не знаю ничего, я не виновата!
-Рассказывай.
Пожалуйста, я прошу вас...
Я правду говорю, я ни при чем.
Я правду говорю...
-Ни при чем...
Подстилка воровская!
-Я прошу...
-Говори, а то на руку налью!
ВСКРИКИВАЕТ
ЗАДОРНАЯ МУЗЫКА ПО РАДИО
-Галь!
-Полы намыла, кашу сварила,
сама поела.
Так что садись.
-Ничего себе!
Белье перестирала.
Ой, оно высохло почти.
Ты когда встала-то?
-Спать - дело скучное.
-Ой, красота какая!
Ну всё, всё, хватит.
-Давай ешь.
-Угу.
-И потопали.
-Ой, ой...
-Сейчас чайник принесу.
-Мм! Ой, вкусно!
Вкусно, говорю, Галь!
-Угу.
-А что, Галь, нашла ты общий язык
с Николаем Михайловичем?
-Чего?
-Ну что-что... Он тебя в оборот взял.
Комиссаршей зовет. Выделяет. Меня
только на второй месяц запомнил.
А так то Надей звал, то Наташей...
-По мне, пусть хоть горшком
назовет, лишь бы дело давал.
-А ты встретила кого-нибудь?
-Война кончится, тогда встречу.
-Я как Николая Михайловича
увидела, сразу поплыла.
Вот тебе и война.
-Николай Михайлович...
-Ты хоть раз отправь.
Посмотрим, что ответят.
-Тут и говорить не о чем.
И так знаю - откажут.
-Ну не на своем я месте,
ты понимаешь, не на своем!
-Извини. Вот здесь
твое место. Забери.
Забери.
-Ну, будь ты человеком!
Хоть... А!..
ДИКТОР: Отступая под ударами
Красной армии, немецкие оккупанты
разрушили и сожгли в селе
Матвеев Курган 440 жилых домов,
пять школ, театр,
клуб, библиотеку,
детские ясли, районную больницу
и другие общественные здания.
Гитлеровские бандиты зверски убили
сотни честных советских людей.
За каждого из них мы будем мстить.
-Пойдем.
ДИКТОР: Мы отомстим немецким
захватчикам за кровь и слезы
наших матерей, отцов, жен...
-Хватит сырость распускать.
Нормально, мы победим.
Ты что, не веришь?
-А страшно там, на фронте, было?
-На фронте проще.
-Проще?
-Тут свои, там чужие.
Свои стреляют по чужим, а здесь -
кто в кого стреляет, кто свой...
Сорванец! Давай, ты туда, я сюда.
-А...
-Я тебя сейчас поймаю!
А ну, стой!
А ну, стой!
Отдай курицу!
Я тебе сейчас уши надеру!
-Ах вот ты где!
Куда?
-Куда?
-Стоять!
Все, давай.
-Убежала.
-Убежала - поймаешь. Давай.
-Тьфу ты! Вляпалась.
-Тетеньки, да помогите же!
-Не-не-не, у нас такие правила:
сам воруешь - сам ловишь.
-Давай-давай, дяденька.
-Цып-цып-цып!
Иди сюда!
-Герой!
-Не-не-не, не надо, убери.
-Ну что?
-Главное, стоял чуть не плакал.
Живот трет: "Дайте хлебушка, дайте
хлебушка".
-Глянь-ка.
-Ой ты моя девочка!
Ты моя красавица! Красавица!
-Простите, тетеньки, я больше
так не буду.
-"Простите, тетеньки"! Дрянь ты
такая! Девочки,
вы его в камеру заприте.
-Что там в камеру? Вы заявление
напишите, мы его расстреляем
к вечеру.
-Обязательно напишу.
-Да ладно, баб Мань! Да пусть живет!
Только чтобы на глаза мне
не попадался. Пойдем, баб Мань!
-Иди, баб Мань, сегодня
расстрела не будет.
-Стоять! Мы же тебя
в детский дом отправили.
-Там скучно! Сидят девчонки, шьют.
-Ага! Курей воровать куда интересней!
На, ешь.
-Но я же ради пользы старался.
Она бы нам яйца несла.
-Ты пользу приносить хочешь?
А память у тебя хорошая?
-В курском детском доме нам
по вечерам воспитатель "Капитал"
читал - слово в слово помню.
Хотите расскажу?
-Верю. Есть задание.
Справишься - буду делиться пайком.
-Галь! Какое для него задание?
-Ничего, лишние глаза не помешают.
Ну что? Давай.
По рынкам нужно пошататься,
вещи поразглядывать.
Скажу, на какие обратить
внимание. Хорошо?
-А в пайке шоколад будет?
-Разберемся.
-Тогда согласен.
-Давай.
-Ну давай, с выражением!
Товарищ Сталин на тебя смотрит.
-А можете, пожалуйста, почитать?
Я на слух лучше запоминаю.
-Ну смотри!
Проверю. Ешь.
Пункт первый. Пальто. На правом
рукаве дырка, прожженная угольком.
Пункт второй.
Подсвечник в виде... Господи!
А! В виде лилии, медный.
Пункт третий. Самовар тульский,
медный, с вмятиной на обороте.
Картошку доешь.
Пункт четвертый. Блюдо с красной
каймой. Сказала: картошку сначала.
Пункт пятый. Боты дамские резиновые.
А на каком рукаве у пальто дырка?
-На правом.
-Точно, на правом. Галь! Молодец!
РАДИО: Несколько дней назад наши
войска начали решительный штурм...
-Ну, будем...
РАДИО: Сегодня после ожесточенного
боя наши войска овладели Ржевом!
-Ай! Больно!
-Мальчик, осторожно!
-Ай!
-Как там, не зашибся?
-Простите, дяденька!
-Давай, иди.
-Ваши документы!
-Топай.
-Ай...
-Иди отсюда!
-Почему так дешево?
-Не буду обманывать, бабоньки,
из Захаровки.
-С тела снял или в захоронках?
-Что я, мародер?
По захоронкам насобирал.
А ну, кышь!
Поди, говорю!
-Все-все, я прохожу мимо.
-Давай-давай.
-Ну вот, вот оно, мое пальто.
А вот дырка!
-Вы подтверждаете, что именно это
пальто передали гражданину Маликову
в уплату процентов?
-Так точно.
-Хорошо. Граждане, кто-нибудь
еще свои вещи узнает?
-Так вот же самовар мой медный!
И подсвечник.
-Хорошо. Ниночка!
-А?
-Зафиксируй показания, пожалуйста.
А вещи вам придется оставить
до окончания следствия.
-Это как?
-Придется оставить.
Грязев! Юрочка, забирайте вещи,
пожалуйста.
-Гражданочка с пальто!
-Отдавайте вещи.
-Проходим ко мне.
-А вы вообще вернете?
-Присаживайтесь.
-Вы когда вернете?
-Сдаем.
-Так, пишем.
-Смотрю...
Признаться не надумали?
-Так я всю правду сказал.
Из Захаровки вещи.
-Люся! Подойдите ко мне на минуточку.
Какие-нибудь еще приметы, кроме
прожженного рукава, можете показать,
чтобы доказать, что пальто ваше?
-Вот! Это еще до войны было. Я его
зимой накидывала, когда тетрадки
проверяла.
-Спасибо.
А пальто либо снимайте, либо
вместе с ним у нас оставайтесь.
Мы улики не раздаем.
Юрочка, помоги.
Эта вещь была украдена из квартиры
Маликова пять дней назад.
Если вы не хотите отвечать за его
убийство, будьте любезны...
объясните мне в письменной форме,
как у вас оказались эти вещи.
Вы не понимаете?
-Да не умею я писать.
-А! Так бы сразу и сказали.
Давайте. Слушаю.
-В первый раз они два месяца назад
пришли. Принесли швейную машинку.
-Кто - они? Конкретно.
-Двое молодчиков. Лица прятали,
но точно молодые.
-Откуда знаете, что молодые?
-Уж больно они ловко с этой машинкой
управлялись. Купил я
эту машинку. Вот.
Сговорились, еще принесут.
-Часто приходили?
-Нет, часто они не приходят.
Раз в неделю, точно.
-Раз в неделю.
Много вещей приносили?
-Нет, помногу они не приносят.
-Может, какие странности заметили?
-Все как обычно. Они - товар,
я - деньги.
А вот! Последний раз они сказали,
чтобы я расплачивался марками.
А откуда у меня марки?
-Работаем, работаем.
Если придут, постарайтесь разговор
завязать, чем-то отвлеките.
-Ага.
-Главное, близко не подходите.
-А ваши где будут?
-Наши будут работать. Все, давайте.
Задницу пониже держи.
-Галина Захаровна, это вы кому?
-Извини, я вас пока по задницам
не различаю.
Приходить будете затемно.
Как только светает - уходите.
И строго по одному.
-Ясно, Галина Захаровна.
Только жестко.
-У нас один товарищ на фронте двое
суток пролежал. Деревню немцы взяли.
Надело лежать, пошел
за едой в деревню.
-И что?
-Как ты думаешь, что?
Так что лежите. Для здоровья полезно.
-Чего там?
-Сюда!
ПЛАЧ
-Мы его в больницу отвезем.
Там врач посмотрит. Потом отдадим.
Уводи ее уже, а.
-Пойдем, пойдем.
-Так, т-ш-ш!
-Иди-иди. Аккуратно.
Аккуратней. Тихо-тихо. Тебе нельзя
нервничать. Тихо.
-В какое время Николай ушел из дома?
В комендантский час или после?
-Утром, наверное.
Когда спать ложились, он еще был.
Проснулись - не было.
-Ты что скажешь?
-Мы вместе с Лизой проснулись.
-Держись.
-Чего, мать? Опять помощь
предлагать будешь?
-Буду.
-А ты найди, кто убил. Найди.
Ты ж опытная. Вот когда
найдешь - поговорим.
-Давай, увози его.
-Пошли!
-Пять ножевых.
Кто, за что - непонятно.
-Точно как-то связано с бандой.
Пять дней назад - Маликов,
а сейчас - свежий труп.
-Погоди ты, комиссарша.
-Коля!
-Что нашел-то?
-Товарищ капитан!
-Вот так, значит.
-Вальтер Р38.
Ну что, связалось?
-Связалось. Неси в машину.
-Т-ш-ш.
-Ой, стой.
-Что?
-Я же все правильно им сказала?
-Умница.
-Тебя вчера ночью тоже не было.
-Ты хочешь сказать, что я...
-Скажи, что нет.
-Я тебе клянусь! Я клянусь тебе!
Я вчера Колю после
комбината не видел.
Он мне сказал, что дома ночевать
не будет. Я подумал, что к бабе
какой-то пошел. Лиз!
-Такой глупый был!
-О! А тут и следы есть.
Жгли чего-то.
Вот.
Я вот что подумала... Если он
с комбината... Если он в банде,
может, и остальные?
-Днем мясо рубит - ночью головы?
-Но нет противоречий.
-Нету. Но и доказательств тоже.
-Николай Михайлович!
-Что, Игорек, раков поймал?
Вот так так!
-И что это значит?
-Это значит, Галя, мы сейчас
с тобой к Фролову. Поехали!
Раков пацанам отдай.
-Есть!
-Давай!
-На, держи.
-Спасибо.
-Сделано в Германии, причем недавно.
-Диверсанты?
-Или при отступлении осталось.
-А если банда?
-Что - банда?
-Да странно все как-то! Платят
марками, берут марки. Пистолетов
набрали себе немецких офицерских.
-Не годятся ваши бандиты
в диверсанты. Слишком много шума
и внимания.
-Хорошо, не диверсанты,
сочувствующие.
-Нашли где?
Здесь?
-Угу.
-Вот.
-Вот здесь, да?
Значит так. Вот в этом радиусе
надо все обыскать: каждый куст,
каждый метр. Вдруг
еще следы остались.
-Семеныч, мне бы помощь. Квадрат
приличный. Может, мне хоть на день
солдат дадут?
-Дадут. В комендатуру иди.
Ты там и так частый гость.
Вот.
Последний раз тебя предупреждаю.
Не знаешь, где твое место?
Вон, у товарища спроси.
Солдаты воюют, вы - ищете.
-Сначала победить надо,
потом искать.
-Если вопросов больше нет,
на этом все.
Семенова!
Ты начальства не тушуйся.
Побольше инициативы. Инициатива
в начальники и выводит.
КРИЧИТ ЧАЙКОЙ
-Николай Михайлович, рация.
Настоящий диверсант?
-Да, Юр, завтра брать его пойдем,
так что к завтрашнему дню ящик
динамита с тебя.
-Зачем?
-Ну как? Рыбу глушить будем.
Там озеро большое.
Расслабься, шучу.
-Коля! Коля! Тут ответ
из свердловской колонии пришел
на Матвеева. Там все, как и говорил:
отбывал, отправлен в штрафбат,
ранения, награды.
Все, как рассказывал.
-Ну все, отпускаем, значит.
-Угу.
-Николай Михайлович!
-Чего?
-Дайте, я.
-Чего ты?
-Ну, пройдусь с товарищем,
проведу беседу.
-Зачем?
-Хм! Зачем. Он моего сына
от фашистов выручил, жизнь спас.
Хоть расспрошу его, что да как.
Может, спасибо нужно
человеку сказать.
-Ну, иди.
Дай-ка я посмотрю еще раз.
-На выход!
-Свободен.
-Здрасте, Галина Захаровна.
-Товарищ старший лейтенант, может,
я с вами пойду?
-Мне нужно с товарищем беседу
провести с глазу на глаз.
-Странно, что вы у меня про Тоху
ничего не спрашиваете.
Неужели неинтересно?
Вспоминал ли, мучился?
-Неинтересно.
-Вспоминал, каялся.
Молодой был.
Гали... Галина...
-Хочешь - беги. Тогда в спину.
Хочешь на меня - тогда в грудь.
-Это за что же?
-Тоха еще тогда мне
про подельника рассказал.
Одному отвечать не хотелось.
Просто тогда мы тебя не нашли,
а теперь я тебя нашла.
-Я свое отсидел.
-За другое. Там семья по миру пошла,
а кормилец инвалидом остался.
-Так это Тоха. Моя вина не доказана.
-Для меня - доказана.
-Это за то, что...
-Хватит! Не только.
Я думаю, ты и здесь наследить успел.
-Нет, Галя, здесь я чист,
как младенец.
-Ох, зря ты сюда приехал.
-Я из-за Илюхи приехал.
-Тихо! Тихо!
-Тварь!
-Сдристнул отсюда быстро!
Бегом!
-Спасибо, начальник.
-И чтобы, значит, ни слова.
-Рапорт сейчас написать или потом?
-Слышь, комиссарша...
Пойдем, значит, выпьем. Пошли.
Давай.
-Егор!
Егор!
-Кто Колю убил?
-Мать моя, думаю.
-Галя?
-Да.
Он за ней пошел, хотел убить,
а утром его самого в лесу нашли.
Отпусти, Егор.
-Стерва!
Стерва!
-Это еще не все.
Они перекупщика арестовали,
потом отпустили.
Я там был, двоих срисовал.
-Ну и?..
-Чего? Тебя ждали.
-Нечего ждать.
Ничего ждать, Илюша,
действовать надо.
-Дай, я тоже...
-Пора показать, кто в доме хозяин.
Стерва!
-Зря остановил.
-Не зря.
-Вот увидишь, что зря.
-Ты сперва докажи, значит.
-Я докажу!
-Ну конечно!
-Докажу!
Только поздно будет -
столько людей погибнет.
-О, так, значит! Уверена, да?
-Такие, как он, не меняются.
-Такие, как твой Тоха?
-Не хочу...
-Галя, у меня твое личное дело
на столе лежит. Я в него
даже не заглядывал.
-Вы думаете, легко,
что ли, бабе одной?
Без мужика, с ребенком на руках.
Все вокруг шепчутся:
"Нагуляла! Понесла!"
А меня кто-то спрашивал, хочу ли я
этого? Взяли башкой об стену!
Вот и вся любовь.
-Вот оно...
Давай-ка...
Давай, за...
За взаимность.
-Николай Михайлович,
давайте за победу.
-За победу.
Галь, вот это... Николай Михалыч -
это в кабинете, а здесь можно
просто Коля.
Коля.
Галь!
-Пойду.
Провожать не надо!
Не надо!
-Галь!
Ой... Прости, Галь, ну...
Ну извини, вырвалось.
Как ты пойдешь?
Ну... Куда ты такая? Я не трону.
-До завтра.
-До завтра.
-Николай Михайлович,
будем работать.
КРИКИ
-В глаза смотри! Рассказывай!
-Я ничего...
-Не знаешь?
-Не надо!
Грязев!
Грязев, ты?
ЗдорОво.
Двигайся, подежурю с тобой.
Давай.
Как обстановка?
Работаем, Грязев, работаем.
-Помогите!
-Слышишь?
Давай!
Ломайте!
Вон один! Грязев, дом проверь!
Вы - за мной!
СТОНЕТ
-Милиция! Не бойтесь!
-Гады!
Ах ты!..


Серия 3

-Там еще три.
-Откуда у него такие
богатства? Война ведь.
-Вот именно, война.
А вещи без хозяев.
ЗАИКАЕТСЯ:
Г-гнида.
-Странно, что ничего не взяли.
Тут ведь и искать толком не надо.
Только ткни - и посыплется.
-Они сюда не грабить шли.
Это нам послание.
Показывают, кто в городе хозяин.
Давайте, грузи всё это.
-Угу.
-В отделение и на опись.
Федорченко, помогай!
Я - в лес. Посмотрю всё при свете.
-Галина...
-Давай.
Аккуратно.
-Грязев!
Надо предупредить врачей,
кто по городу, по окрестностям,
если обратится человек с пулевым
ранением в спину, пусть сообщают нам.
-Понял. А вы-то в отделение
не едете, что ли?
-Буду позже. Надо одну
старую знакомую навестить.
-Ты, Галя, извини, чаю-то у меня
нету, морковку завариваю.
-Ты же понимаешь, что я не за этим.
-Да ты не сомневайся, я всё поняла.
Сунется кто, я сразу тебе сообщу.
Хотя кто ко мне сунется?
Какой я доктор? Ко мне лет сто
уже никто не приходит.
-Ты не ломай комедию-то.
Я же тебя знаю.
-Галь, ты чего! Я уже лет 10
такими делами не занимаюсь.
-Но руки-то помнят.
-Руки, может, помнят... для своих.
Как сыночек поживает? Хороший парень?
-Нормальный.
-Вот, а ты не хотела. Матери скажи
спасибо. Упокой господь ее душу.
-Моя семья тебя не касается. Все.
Работаем.
-Баба Валя, помоги.
-Топай отсюда. Тебя милиция
всюду разыскивает.
Не впутывай меня, не хочу.
-Я тебе денег заплачу.
-5000. Когда деньги принесешь,
тогда и поговорим, а пока
я тебя не видела, понял?
Иди давай. И пушкой своей
тут не размахивай, я пуганая,
я видала. Шуруй.
-Сволочь ты.
-И за новокаин спасибо скажи.
-Ну-ка, милая, в соседней
комнатке подожди.
Давай-давай.
Ну что? Рожать скоро?
-Скоро.
-Сделали?
-На балки подвесили.
-Это хорошо. Только я не понял,
кого из вас двоих ранило-то?
-Чего?
-Чего-чего... По всему городу
оповещение. Если товарищ с пулевым
ранением заявится, заявить
в милицию.
-Кипишуют, деятельность показывают.
-На пустом месте кипишуют? Да не,
там тоже не дураки, в милиции-то.
А, Илья?
Да ты не бойся,
рассказывай, как было.
-Штаны снять?
-Штаны не надо.
-А то я могу.
Иди Кирюшу допрашивай,
пусть раздевается.
-Уже раздевался.
-Ну всё, ко мне вопросов нет?
-Пока нет.
-Егор, нам действовать надо.
Две гниды с деньгами остались.
-Не торопись, гниды от нас никуда
не денутся. Я тут новое
дело задумал, большое.
-Когда? Где?
-Не суетись, дай ментам успокоиться,
а там и мы свое возьмем.
-У нас какое-то свое - как не свое.
-Это как?
-Только ты знаешь, где схроны
находятся.
-Ну-ка, давай, говори,
что случилось.
-А ничего не случилось.
Просто несправедливо.
-Что значит "несправедливо"?
Илюха, мы же договаривались,
оно же так безопаснее.
Война закончится - всё поделим.
Или тебе прям сейчас надо?
Так ты скажи, объясни, я выслушаю.
-А что объяснять? У меня Лизка
вот-вот родит.
-Время придет - тогда выдам.
Сейчас потопали.
-Я с Лизкой еще 5 минут посижу.
-Дела семейные.
Лиз! Иди, отдаю мужика твоего!
-Илья!
Илья!
-Тихо-тихо...
Бери простынку, тащи водку
и перевязывай туго-туго.
-Илья, тебе к врачу надо.
-Ни в коем разе.
-Илья, на комбинате как?
Давай я за Егором сбегаю.
-Не вздумай, он меня первый
в расход пустит.
-Но Егор же тебя любит.
-Да какая разница! Через меня
всю банду поймать могут.
-Илюша, меня пожалей!
Вчера же только Колю схоронили, Илюш!
-Не плачь, это царапина.
-Останови. Илья! Подожди, подожди.
-Мне опаздывать нельзя.
-Я быстро. Ночью банда человека
повесила. Одного
из них я подстрелила.
-Меткая.
-Да не очень. Ушел.
Но крови потерял прилично. В спину
ранила. На комбинате присмотрись...
вдруг кто от работы отлынивает
или просто не появляется.
-Тебе стукач нужен? Так и скажи.
-Помощь закону - долг любого
советского гражданина.
-Хорошо, помогу. У тебя всё?
-Ты что, выпил?
-Нет.
-Заболел, что ли? Дай пощупаю.
-Не выспался.
-Ты поглядывай.
-В оба буду смотреть.
Товарищ начальник, разрешите идти.
-Возьми шоколад.
-Советским гражданам опаздывать
на комбинат не разрешается.
-Какой же ты все-таки у меня... Иди.
СВИСТИТ
Тормози. Поехали.
-Выстраиваемся цепью,
дистанция три метра, не меньше.
Внимательно смотрим под ноги.
-А что ищем, Николай Михайлович?
-Любые следы людского пребывания.
Может, костерок был, мусор остался.
Хотелось бы действовать по-другому,
но зацепок у следствия никаких.
Двинули, товарищи, двинули!
Нашла чего? Да не боись, свои.
-Мы же вроде договорились цепочкой.
-Ну ты мой заместитель -
в одном звене будем.
-Понятно.
Николай Михайлович, вам не кажется,
что жертв бандиты особенных выбирали?
-А что в них особенного?
-Не знаю... Что у Маликова,
что у торгаша марки водились
в большом количестве.
Откуда?
-Промышляли на чужих страданиях.
-Может, фашистские пособники?
За доносы немцы же марками платили.
-Может быть.
-И что выходит?
-Выходит, порешили их правильно.
-Нет, Николай Михайлович, выходит,
мы с вами не знаем, кто и чем
во время оккупации промышлял,
кто сотрудничал, а бандиты знают.
-Может, они сами из этих,
кто сотрудничал?
-Выходит, бандиты бандитов
грабят. Правильно?
-Красота.
-Только немецкая рация
всю эту красоту портит.
Допустим, заслали диверсанта.
Допустим, этот диверсант бандюков
знает. Допустим, это
как-то связано, но...
-Галя, слишком много "допустим".
Зацепка нужна хотя бы одна,
но верная. Например, смотри, Грязев
целый день с тебя глаз не сводит.
Какой, значит, вывод? Влюбился.
-Ой, дурак.
-А что? У нас личная
жизнь не запрещена.
-Я сама себе личную жизнь
запретила до окончания войны.
-Может, ты за вчерашнее сердишься?
-Давайте о сегодняшнем дне думать,
Николай Михайлович. А что вчера было?
-Ничего, проехали.
-Работаем! Грязев, работаем-работаем.
-Зараза...
-Значит, ничего не видел,
ничего не слышал?
-Говорю же.
-Может, дочь ваша что видала?
-Ничего она не видела.
-Догоню.
-Угу.
Куришь?
-Курю.
Свои курю.
-Я ему ничего не рассказывала,
потому что он боится, а я кое-что
знаю. Вы на речке были? Каждую
ночь часов в 11-12 там ходит
женщина. Сначала идет в одну
сторону, потому в другую.
Так вот туда она идет с узелком,
а возвращается без него. Понимаете?
Каждую ночь.
-Что за женщина?
-Не знаю, мне отсюда не видно,
а ближе он не дает подойти.
Я помогла вам?
-Я думаю, помогли. Еще вопрос.
Твой отец чего боится?
-Ну, он мне не отец.
Он хороший, вы его не трогайте.
Он меня от немцев спас.
-Воспользовался?
-Почему? Я его люблю.
-Он тебя насильно здесь удерживает?
Ничего не отвечай, просто кивни.
-Ты что, дура, что ли? Всё у меня
хорошо. Надоест - сама убегу.
-Ну что?
-Работаем, Николай Михайлович.
Есть зацепка.
-Фух, соберись.
ТРЕВОЖНАЯ МУЗЫКА
-Тебе чего?
-Доставай, гнида. Сам всё знаешь.
-Свет зажгу. Ни пса не видно.
Сейчас-сейчас.
КРИКИ
Бабы, зовите милицию!
-Вася! Вася, ты меня
слышишь или нет? Вася!
-Стоять!
-Вася! Вася, открой дверь!
Вася, открывай!
Что ж такое, а! Открой дверь, говорю!
-Ну что?
-Нормально.
ЧИХАЕТ
-Дурак!
Всем оставаться на местах! Милиция!
ЖЕНЩИНА ПРИЧИТАЕТ
-Ушел, сволочь.
КРИКИ
ТРЕВОЖНАЯ МУЗЫКА
-Руки!
-Мужики, вот он!
-Так по голове угостил...
всё кружится.
-Двигай отсюда.
-Ага.
-Руки подними.
-Руки поднял!
-Давай! Кто ушел? Ну!
Кто?
-Я не знаю, как сказать.
-Наш? Немец? Кто?
-Наш.
-Ты знаешь, что бывает
за нарушение комендантского часа?
-В оккупацию сошлись, его деревню
сожгли, он был поселенцем.
Поймите, на жалость взял.
Я ему сначала передачки носила,
а теперь убить грозился, если я ему
до Курска добраться не помогу.
-Вставай.
-Ведите, раз положено.
-Пойдем, расскажешь.
-Вставай живее. Работаем! Руки
выше, говорю! Держи! Принимайте!
-Держи ее, Юра!
-Следов в лесу нет. Вот, пожалуйста,
а он там под полатями прячется.
-Ну, рассказывай, кто такой.
-А что тут? Ксюша вам и так уже...
всю подноготную. Родную деревню
сожгли. Слыхали, наверное, Захаровка?
-Слыхали.
-Ни одного дома целым не оставили.
-А ты, значит, что?
-Мне повезло - не было меня дома,
а потом в лесу прятался.
-От кого?
-От немцев.
-А сейчас от кого?
-Немцев два месяца, как выбили.
-Не скули!
-Так идти все равно некуда.
И документов нету - сгорели.
-Понятно. И поэтому баба ради тебя
по ночам шастает, комендантский
час нарушает? Пошли.
-Подождите, я вам могу
кое-что показать.
Важное очень. Если вы меня отпустите.
-Важное?
-Да. Я кое-что видел в лесу.
Начальство вас похвалит,
большое дело сделаете.
Только надо бы вначале договориться.
-Договориться?
-Ага.
-Ну хорошо. Отведи-ка барышню в дом.
-Не трогайте его!
-Не ори!
-Важное, говоришь, да?
И начальство похвалит? Это хорошо.
Будем договариваться.
Ну что, договорились?
Договорились?
-Договорились.
-Паш, по-моему, по твоей части.
Ну, рассказывай,
что и когда ты видел.
-Недавно бомбежка была, дней 7 назад.
Один бомбер над лесом прошел,
скинул три бомбы. Потом из него
парашютист прыгнул. Я подобрался
поближе, увидел,
как он складывал парашют.
-Как он выглядел?
-Высокий, волосы темные.
Ночью было дело - плохо видно.
-Одет как?
-Как гражданский. Картуз, плащ.
Спрятал парашют и пошел.
-Что, Паш, немецкий?
-Так точно.
Новый.
Я такие и не встречал.
-Куда он пошел?
-Не знаю. Я в дом вернулся.
-Было у него что-нибудь
или с пустыми руками?
-Да, сумка была.
Вот такая.
-Рация.
-Тише. Тише-тише.
Тише. Оп!
Всё. Вот так, давай-ка сюда,
ко мне. Во-во.
Вот так.
На вот, надень, а то в кровище
всё. И рану в чистоте держи.
Не приходи сюда больше.
Швы снимите сами дней через 5, понял?
-А если за деньги?
-Все?
-Считай!
Баб Валь, мне даже интересно...
...много накопила-то?
-Ай!
На!
-Может, у тебя тут где тайничок
есть?
-Подожди!
Сорок, сорок пять, пятьдесят.
-В стенке или под полом.
-Ты давай иди отсюда!
-Обычно-то, я знаю, под полом.
-Иди, говорю!
-Ты уж в следующий раз
прячь получше.
-Из 40-й дивизии он выбыл
по ранению, а обратно его вроде
в 25-ю определили.
Я отправила запрос. Жду.
-Выгружай, Юр.
-Гляньте, Кострова ведут!
-Это Костров.
-Ах ты, сволочь! Гадина! Сволочь!
Садюга! Поганая гадина!
-Гражданочка!
-Сдохни, сволочь!
Полицай поганый!
-Гражданочка!
Ну-ка, успокоились. Тихо!
Успокоились.
-Остынь!
-Тихо!
-Кто он?
-Полицай он! И подстилка вот его!
-Да он убийца! У меня
из-за него сын умер!
-Тихо! Идите в отделение,
все запишем.
Все, идем записывать показания.
-Иди-ка сюда.
Так, дуй к Фролову. Расскажешь
про парашют и про этого.
Вперед!
Видел, Сережа, улов? Полицай!
Настоящий, недостреленный.
-У нас тут тоже улов.
-Чего?
-Ночью патруль взял.
Новый труп. Взяли, да не того.
Настоящий убийца как нож
сквозь масло прошел.
-Вот здесь распишитесь, пожалуйста.
-Угу.
-Все, спасибо, уважаемая.
Можете идти.
-Нет. Я хочу послушать,
как эта гнида изворачиваться будет.
-Идите!
-Юра!
-Сдохнешь, собака!
-Проводи гражданку.
-Все равно сдохнешь!
Сдохнешь, собака.
-Прошу.
-Сводки проверили?
Показания сходятся?
-Товарищ майор, разрешите?
Был налет. Действительно
один бомбардировщик над лесом
бомбы скинул.
-Это п-правда с-странно.
Зачем н-над лесом б-бомбить?
-Зону высадки зачищал.
Гражданина Кострова мы забираем
для дальнейших допросов.
-Как - забираете? Куда?
Мы сами Кострова допросим.
Да, Николай Михайлович?
-Ну да.
-У вас Захарова, с ней и работайте.
Я слышал, ночью опять нападение
было и опять преступник ушел.
-Да, если бы мне не пришлось
пол-отделения в лес тащить.
-Пол-отделения за одним человеком?
Не очень эффективно.
-Я настаиваю, чтобы Кострова
допрашивали мы.
Есть версия, что банда связана
с полицаями. Он наверняка
что-нибудь знает.
-Если мы что-нибудь выясним,
мы обязательно вам доложим,
товарищ капитан. Уводите!
-Хорошо. Стой! Матвеев
как-то связан с немцами?
-Все, Галя!
-Матвеев связан с немцами?!
-А ну, расступись!
-У нас вопрос.
-Задавайте.
-Что вы с ним сделаете?
-Допросим.
-А потом?
-Будем судить по советским законам.
-А если не заслуживает
он советских законов?!
-Да как же так?
-Куда его допрашивать-то?
-Расстрелять надо!
-Заводи.
-Товарищ майор!
-Поехали!
-Сколько поубивал, душегуб!
-Тьфу!
-Гадина фашистская!
-Ну что, Захарова? Что ты нам
про своего сожителя расскажешь?
-Во время оккупации сошлись.
Он приходил ко мне два-три раза
в неделю, еду носил, заботился.
-Еще что?
-Потом...
я к нему ходила.
Заботилась.
-Еще, еще.
-Поймите, я ведь ничего такого.
Я ведь так только, я ведь только
по-бабски, товарищ милиционер.
Я ничего такого, только по-бабски.
-Грязев, запри ее где-нибудь.
-Пожалуйста!
Товарищ милиционер!
Товарищи милиционеры!
-Сумка.
-Я ведь только по-бабски,
товарищи милиционеры!
-Николай Михайлович, ну что?
-Да без толку это все.
Не знает она ничего.
-Я смотрю, Илюш,
не выспался сегодня, да?
-Не спалось.
-Кострова взяли.
-Что-то ты мне не договариваешь.
Второй день как тень ходишь.
-Да Лизка, понимаешь?
Мы чуть ложимся спать, этот
в животе пинаться начинает.
Понимаешь? Как только
ночь - этому не спится.
-Сын, поди, будет?
-Да.
-Ну ладно.
-В лесу Кострова взяли.
-Когда?
-Ночью. Сначала в милицию отвезли,
потом энкавэдэшники забрали.
-Да, плохо дело. Начнет болтать -
все посыпется, и мы с ним заодно.
После смены задержимся.
-Угу.
-Кострова надо убрать.
После смены не расходимся.
И не спать! Ты мне сегодня нужен.
-Да, судя по всему, много денег было.
-Да тут м-мелочь одна.
-Здесь тоже мелочь.
-Солдаты уверены,
что подстрелили одного.
Галина Захаровна, может, ранили?
-Ух ты!
Хм-м...
-Это мой.
Рана здесь.
-Карточки, документы.
-Ранен, а мы д-до сих пор
найти н-не можем.
-Дырку на мне не просверлил?
Летчик.
-Так, Юрок, что там?
-Пусто.
-Юр, заканчивай здесь.
Опишите, деньги соберите.
Грязев, за мной!
-Возвращается память?
Давай, описывай.
Все по порядку, все эпизоды.
Кого арестовали? У кого имущество
изымали? Кого расстрелял?
-Я...
под пули не подводил.
-Тогда пиши, кто подводил. Вон
на улице Свободы в девятом доме
весь подъезд вывели
и расстреляли, к чертовой матери!
И никто не знает, за что и почему.
Пиши все, что знаешь. Пиши давай!
-Может, что-то и знаю.
-Давай пиши.
Раскаяние всегда на пользу.
КРИКИ
Пиши давай!
КРИКИ
-Костров полицай!
-Убийца!
-Расстрелять его надо!
-Расстрелять его!
-Полицай! Полицай!
-Почему допустили?
-Прорвались.
-Чего вам, товарищи?
Что-то важное хотите сообщить?
Вот он я, вышел к вам.
-Да.
-Да, давай.
-Вопросы есть?
-Есть!
-Задавайте. Только по одному.
-Полицай у вас!
-Выводи полицая!
-Выводи!
-Тихо!
-Выводи!
-Выводи давай!
-Тихо! Тихо! Тихо, товарищи!
Идет работа.
-Выводи полицая!
-Тихо, говорю!
-Видеть хотим фашиста!
-Выводи давай!
-Ладно, выводи его.
-Давай! Выводи!
-Я пошел.
Давай!
-Смотрите.
-Свидетельство об освобождении
от воинской обязанности.
Выдано госпиталем. Все нормально.
-Теперь понюхайте.
-Чего?!
-Понюхайте.
-Чернила-то свежие.
-А по дате выдано два года назад.
Подделка, Николай Михайлович.
Извините.
Я понимаю, не зацепка,
но все-таки, тем не менее.
Захарову уже допросили?
-Допросили. Ничего не знает,
плачет только.
-Разрешите я с ней поговорю?
Так сказать, по-женски.
-Ты - по-женски?
Ну попробуй. Давай.
Смотри только, чтобы она
потом заикаться не начала!
-Отпустите меня, пожалуйста!
-Я хочу знать, кто были его товарищи.
-Я все рассказала.
Те, кого я знала, с немцами ушли.
А кто не ушел, тех наши
расстреляли.
-А сейчас, после оккупации,
он тебя ни к кому не посылал?
-Нет.
-То есть ни детей у него,
ни родственников?
-Нет никого.
-Где он живет?
Квартира по какому адресу?
-Нет квартиры.
-А что с квартирой?
-Когда немцы отступали,
дом подорвали.
-Так, не вой!
Ладно.
Начнем сначала.
Давно он в лесу прятался?
-После того как наши город
взяли, он ко мне пришел.
Ночью.
-И?
-Еле на ногах держался. Две недели
в болоте просидел. Даже по лесу
боялся ходить. Я про сруб заброшенный
знала, отвела его туда, спрятала.
-И что?
-И все.
Кормила, иногда стирала.
-Он никуда не отлучался?
-Нет.
-Никуда-никуда?
-Никуда-никуда.
Хотя...
-Хуже ты ему уже не сделаешь.
-Несколько дней назад он сказал,
что ждет документы. Поддельные.
А кто их ему достанет, не сказал.
Я даже решила, что заговаривается.
-Деньги ты ему давала?
-Нет.
-Когда про документы сказал?
-Дней пять назад.
Да, пять дней назад.
-Молодец.
-А что теперь со мной будет?
-Николай Михайлович! Надо срочно
идти к Фролову! Костров поддельные
документы ждал. Надо срочно выяснить,
кто их должен был изготовить.
Для сегодняшнего покойника тот же
мастер мог стараться. Ну сколько
у нас мастеров в городе?
-Баба про документы сказала?
-Нет оснований ей не верить.
Заметьте, денег у них нет,
а документы Кострову сразу
согласились справить. Значит, он
не только лично знает фальсификатора,
но и компромат на него
имеет какой-то.
-Паш!
-А?
-Мы Кострова забирать.
Составишь компанию?
-Г-готов.
-Молодец!
-Да! Все-таки мы его изловили!
-А я-то как?
-Убийца!
-Товарищи!
Товарищи!
-Убийца! Допрашивать будут,
разговаривать как с человеком!
-Преступник будет наказан
по закону военного времени.
Я вам обещаю.
-Это ж надо! Выкручиваться будет!
-Обещаю!
-Выживет!
-Нет!
-Смерть!
-Мы сейчас...
-Уводи его.
-Сволочь фашистская!
-Эй!
А ну!.. Стой!
Стоять!
Разойдись!
Разойдись, говорю!
Разойдись!
ВЫСТРЕЛ
-Дайте дорогу!
Стоять!
-Все, уходим, уходим.
-Идем.
-Гад!
-Ну?
Кто останется на площади
через пять минут, будет арестован.
Унести.
-Матвеев народ подбил.
Значит, боится. И правильно!
Я не отступлюсь.
Каждую квартиру посмотрю!
Тот, кто поддельные документы
клепает, тот ключ ко всему.
И я его найду.
-Ишь ты! Раскраснелась!
-Да это так...
Не выспалась.
-Золото ты, Галя, а не заместитель.
-Ой, ладно.
-Сядь.
-Чего?
-Признание есть, значит.
Смотрел я тут, как ты правду-матку
Фролову рубишь, и пришло ко мне
понимание.
Нравишься ты мне.
-Нравлюсь.
-Крепко нравишься.
Интересно с такой.
-Николай Михайлович...
Я вроде говорила, что...
зарок дала: до конца войны...
-Ну ты дала. Я не давал.
Переиграем.
Тоскливо одному.
Галя...
-Вот и довольно.
Может быть, потом.
-Галя?
Галя! Галя!
Галя! Галь, послушай...
Да елки-моталки! Ты правильно
все говоришь: война, каждый день
последним может быть.
Так что ж откладывать-то?
-Пусти.
-Что откладывать, Галь?
Я могу быть ласковым.
Я ласковым могу быть, Галь.
-Я прошу тебя, пусти!
-Галь, ну...
Да что ж...
-Илюша!
-Пошел отсюда!
-Илюша! Осторожно.
-Что тебе надо?
Да уйди ты, я сказал!
-Остыньте!
Николай Михайлович!
Ну что вы как петухи!
-Я не знаю...
-Угомонись!
Ты что делаешь?
-Тихо-тихо...
Все, спокойно.
Как ты?
-Нормально.
-Покажи.
-Да нормально, под дых.
-Ну вас к черту!
Значит, так. Семенова!
Завтра подробный отчет мне!
Да не трогай меня!
По поводу всех своих домыслов.
И давай результат.
-Я ж не специально.
-До конца войны - как же...
Дура!
Вот вы бешеные, а!
-Ты как, мам?
-Вот, с пылу с жару.
Держи.
Да куда ты руками хватаешь!
Вилка же есть!
Давай.
-Зря ты, мать,
на энкавэдэшника взъелась.
Костров сволочь был.
Казнили правильно.
-Может быть. Но прежде надо было
допросить как положено.
Тогда, может быть, мы узнали...
-Что узнали бы?
А, не доверяешь? Это понятно.
-Есть ниточка.
Куда приведет - не знаю.
Кто-то в городе липовые
документы делает.
Костров знал. И мы должны узнать.
-И что, если узнаете?
-Ничего. Может, и ничего.
Как маленький!
Спасибо, что вступился.
Для меня это важно.
-Не смотреть же, как он тебя лапает.
-Ты куда?
-Лизка переживает, когда я
задерживаюсь. Пойду.
-А, понимаю.
Стой! Стой!
-Ты заходи к нам.
Еще поговорим. Договорились?
-Держи.
Мы же на довольствии,
нам и так хватает.
Все взял?
Давай.
Илюха!..
-Открывай!
Открывай, говорю! Принимай, значит...
заявление!
Нету, нету сил моих больше!
Я там должен быть!
Фашиста...
душить... эту...
за жену, за сына! А я тут!
-Так, Маня, это в архив. Готово.
Так... Хорошо.
-Вот она.
-О!
-Теть Нин, ваш опять буянит
под дверями комендатуры. Заберете?
-Конечно.
Маме привет.
-Передам.
-Спасибо, Антоша.
-Максимка просил: "Папка, папка,
на лошадке". - "Потом, успеем".
Успели...
Сынок, не успели.
Прости, прости, сынок.
Прости, сынок, прости.
-Ой-ой-ой!
Ой-ой, т-ш-ш!
Ну, и что мы тут сидим?
-Все.
-Что? Все?
-Чего мы тут сидим?
-Вот и все. Посидел -
и пошли давай. Ой!
-Просил Максимка
на лошадке покататься.
-Сейчас покатаемся.
-Все, папка не покатает больше
на лошадке.
-О господи! Да куда ты идешь?
Тихо, тихо! Подождите! Стойте.
Я все, архивы все пересмотрела.
-К черту работу!
-Да?
-Да.
-Ну правильно.
Не про работу сейчас.
-Ты с подругой поговори
своей, слышишь? Поговори.
-С какой подругой?
-С Галей.
-Почему с Галей?
-Ты скажи ей, что я не как сегодня,
что я серьезно, я ж по-настоящему,
а не как сейчас.
-А что сегодня?
-Был я у вас.
Хорошая ты баба.
Ладно. Фляжка где моя?
Солдат! Фляжка где моя?
-Да куда ты?!
-Где моя?..
-Иди сюда, вот фляжка твоя.
Вот фляжка, идем. Вот фляжка,
ты идешь. Все, идем.
Все, идем. Фляжка идет - мы идем.
-Ну, что сказала?
-Мать знает, что Костров
документы ждал.
-Ага.
-Теперь будет искать, кто их
выправляет. Так что, мы действуем?
-Нет. Все равно сразу
не сыщут, а нам тоже нужно...
Ты только к матери ходи,
а то момент прощелкаешь.
-Я не прощелкаю.
-Ну-ну.
РАДИО: Наши войска
заняли города Свирск...
-Господи, испугала!
Ты что?
-Я же к тебе...
всем сердцем!
-Успокойся.
Я тебе что сделала?
-Я же защищала тебя всегда!
Я заступалась за тебя!
-Да успокойся ты!
-Подруга!
Не стыдно тебе?
После войны, да?
После войны.
Что?
Давай, беги к любимому своему.
-Галина Захаровна...
-Показывай!
Врешь! Матери врешь!
Сучоныш!
-Галина Захаровна!
-Вставай! Пойдем в милицию!
-Пошла к черту!
-Вставай!
Хватит! Что ты?
-Лиза!
-Воды...
-Лиза, что делать?
-Воды отходят!
-Лиза!
-Воды отошли.
-Лиза!
-Давай... Воды отошли.
-Господи!
-Ложись.
-Лиза! Лиза, прости меня.
-Вернись!
-Больно!
-Вернись, сказала!
-Больно!
-Вернись, говорю!


Серия 4

-Готово. Так, лежи!
Лежи-лежи! Куда ты!
-Боюсь!
-Не бойся. Мне доводилось.
Держись крепче. Все.
Давай, тужься. Вот.
-А-а-а!
-Работаем!
Давай-давай!
-А-а-а!
-Да не кричи ты! Лучше дыши.
Дышим-дышим. Тужься.
Молодец!
Ну что так...
Что ж тебя так крутит-то?
Тихо-тихо.
Давай. Помогай. Работай. Давай.
Помогай. Не ори.
Тужься, тужься!
Умница! Вот!
Работай.
-А-а-а!
-Еще. Еще чуть-чуть.
Не расслабляйся.
Давай работай.
Вот!
Вот! Да!
Тихо, тихо, тихо...
Смотри кто! Девчонка!
Девчонка!
КРИК МЛАДЕНЦА
В нашем полку прибыло.
Смотри, мамка где.
Вот.
Да. А я твоя бабка.
Бабка твоя. Да.
Вот, давай.
Где у тебя ручка? Вот.
Девочка ты моя! Да!
-Думаете Илья вернется?
-Он двух человек убил.
А может, и больше.
Если поймают они его -
расстреляют на месте.
А я, может быть, спасу.
Все. Побегу.
Давай, аккуратненько.
Давай, давай, давай... Бери.
Побегу за врачом
и с работы отпрошусь.
Молоко пей, не забывай.
Давай, аккуратно.
Пей, не забывай.
И береги нашу кроху.
Все.
-Ну и как тебя назвать?
Папы нет.
Папа бы сразу придумал.
-Егор, стой там!
Мать все знает про меня.
-Откуда?
-Вот откуда.
Егор, стой там!
-Спрячь ты ствол!
Ведешь себя как мальчишка
из подворотни! Людей вокруг!..
Что мать еще сказала?
-Ничего.
Больше ничего.
-Ладно. Сделаем так: давай сейчас
в лес, схоронись в окопах.
Я что-то покумекаю, придумаю что.
-Егор, нам лучше условиться
в другом месте.
-Сиди там и не высовывайся!
Даже если жрать захочешь.
-Егор, я тебе доверяю. А остальным...
-А остальным знать необязательно.
Сбежал и сбежал.
Сиди!
Я ж ведь приходил, спрашивал.
Чего ты боялся-то?
-А ты будто не понимаешь.
-Не понимаешь.
Я тебя пальцем не трону
и другим не дам.
Я ж твоему отцу обещал. Давай, дуй.
-У меня еще Лизка рожать начала.
Я ни сном ни духом,
я не знаю, что да как.
-Ладно, я все узнаю - расскажу.
Все, давай дуй.
И оружием не свети попусту.
Сучок!
-Приняла, как смогла.
Ты приди посмотри.
Почисть ее, антибиотик вколи.
Ну, в общем, сама все знаешь.
-Галь, ну ты чего, ну?
Ну мне надо к пациенту!
-К пациенту? С такими губами?
Прости господи!
Что ж, как с вами нужно-то...
Давай! Давай! Не размусоливай!
-Угу.
-Улица Мира, дом 7, квартира 15.
-Угу.
Галя! Галь!
А ребеночек-то - сына, да?
Хороший ребеночек?
-Топай-топай.
-Галь! Галь!
А мне бы... для скорости.
Ну чего-нибудь.
-А, да.
Само собой.
-Вот. Все-все...
-Без мишуры можно?
-Я бегу, Галюнечка! Все! Бегу!
-Разрешите войти?
-Опаздываешь, Семенова,
на собрание. Нехорошо.
Ну что, все в сборе?
-Да, все.
Кого нет - значит, в патруле.
-Где ты ходишь?
Тебя Пашка все утро ищет.
-Приступим.
-Здравия желаю, товарищи.
Для начала представлюсь.
Губин Лев Михайлович, майор
государственной безопасности.
-Здравия желаю, товарищ майор.
Сотрудников представить?
-Нет, спасибо, не надо. Товарищ
Фролов уже обо всех рассказал.
Так что приступим сразу к делу.
Вами была найдена сломанная рация,
парашют, опрошен очевидец.
Нашими силами был осуществлен
перехват радиопередачи.
Предположительно, в вашему
квадрате готовится диверсия.
Одним человеком, а может быть,
группой, - пока не знаем.
-А какая, простите, диверсия
у нас может быть?
Стратегических объектов нет,
военный аэродром тоже далеко.
-Так пищевой комбинат, Сережа.
За колбасой немцы охотятся.
За колбасой.
-Я ценю ваше чувство юмора,
но ситуация чрезвычайная.
У меня есть распоряжение
задействовать в поимке диверсантов
весь имеющийся состав. Отделение
переходит в усиленный режим работы.
Для патрулирования улиц и проверки
документов должны быть
задействованы все.
-Я правильно поняла,
мы все должны ходить по улицам
и проверять у граждан документы?
-Да. А в случае сомнения -
сигнализировать.
Проверите и квартиры заодно.
-Да. Диверсант по городу шастает
и нас ждет. Если есть кто -
искать надо в лесу.
-Лес будет прочесывать 56-я рота,
приписанная к топливному хранилищу.
-Николай Михайлович, давайте пройдем
в кабинет и наметаем план действий.
Приступим к операции.
-Хорошо.
-А для оперативного реагирования
в отделе останется...
товарищ Федорович.
-Опа! Беда у меня тут
с оперативным реагированием.
-Борисыч!
-Товарищ майор, разрешите обратиться?
-Обращайтесь.
-У нашего отдела есть другие,
не менее важные задачи.
Вас информировали о том,
что в городе орудует банда?
Есть жертвы.
Сосредоточить все силы на проверке
документов - по меньшей мере это...
Как это помягче сказать?
Ну, не разумно, что ли.
-Семенова, по банде у вас
зацепок - ноль. Ногами поработайте -
может, сдвинетесь с мертвой точки.
-Товарищ майор, разрешите мне
вести текущее расследование.
Я готова в одиночку.
-Банда грозит отдельным жителям
вашего города, диверсионная группа
угрожает стране. Вы это понимаете?
-Товарищ майор, я готова еще раз
повторить мою просьбу.
-Вы отказываетесь выполнять приказ!
-Приказ понятен. Приступаем.
Семенова! Прошу вас, товарищи.
Что за вид!
А у тебя что с лицом?
-Что?
-Не милиция, а бардак!
-Садись. Ну?
Садись.
Антон Павленко - муж, сожитель?
-Сожитель.
-Долго вместе прожили?
-Ходил... месяц, может, два.
-Ребенок от него?
Иди-ка ты отсюда, Галя Семенова.
О рапорте не волнуйся.
Не будет никакого рапорта.
Будто и тебя здесь никогда не было.
Поняла?
-Поняла.
Можно ваши документы?
-С какой целью приехали
в город?
-Директива ж была. Восстанавливать.
-Это хорошо.
-А чего проверяете?
-Как - что? Честных людей
пересчитываем. Давайте, бабоньки.
Восстанавливайте, значит.
-Спасибо.
-Спасибо.
-Доярки!
Сегодня передали, участились бои.
Упирается немец.
Не хочет отступать.
-Куда дальше?
-Паш, давай в этот подъезд,
начинай с верхних этажей.
Стучись, спрашивай, кто дома,
кто живет, какие документы.
Действуй, значит. Мы тебя догоним.
Нам тут... стратегию обсудить.
Давай, не бойся, не съем я ее. Давай.
Галь, извини.
-За что?
-Ну, что не удержался.
Живой же человек.
-А вы о чем, Николай Михайлович?
-Как сын, ничего?
Не сильно я его приложил?
-Нормально.
-На комбинате будем - объясню парню,
что выпил.
-Зачем вам на комбинат?
-Ну как? На месте всех проверим.
-Если вы из-за сына или из-за меня,
то не нужно.
-Ты, комиссарша, фифу-то из себя
не строй. Тоже мне, птица.
Схватили раз за бок - уже...
-Хотите еще схватить?
Нет?
На нет и суда нет.
Работаем, Николай Михайлович.
-Галь!
-Товарищ Семенова, ваш сын
за прогул пойдет под суд.
-Так...
-Закон для всех одинаковый.
Или я ошибаюсь?
-Не ошибаетесь.
-Паш, что ты встал? Иди. Давай.
-Спасибо за сигнал.
-Валерий Петрович, я извиняюсь,
за Илью переживаю. Пропал парень.
Куда сына-то дели, Галина Захаровна?
-Да у него сегодня дочка родилась.
-А!
-Он, что ли, рожал?
Объявится - сообщите.
-Сообщим.
Обязательно сообщим.
-Паш, заканчивай. Мы на улице.
Граждане, спасибо за сотрудничество.
У кого проверили документы -
возвращайтесь на рабочие места.
Спасибо.
Семенова! Ты что не сказала,
что сын пропал?
-Это семейное.
-Да подожди!
Его теперь за прогул
на три года посадить могут.
-Сбежал он, сбежал!
То ли от бабы сбежал, то ли что
похуже, пока не знаю.
Еще бабушкой стала! Что мне делать
с этой радостью, пока не знаю.
-Ну тихо, тихо.
-Не знаю.
-Тихо, Галь.
-Ты знаешь? Я не знаю.
-Тихо. Разберемся.
Все. Все-все-все.
Что, Грязев?
-В-все, товарищ капитан.
-Что - все?
-Я г-говорю, всех п-проверил.
Документы в п-порядке.
-Молодец.
-Идемте, товарищи.
-Что сверлишь глазами?
Женщина сама выбор сделала.
-Угу.
-Угу.
-П-посмотрим.
-Ну-ну.
-О, Галина Захаровна!
Не по мою ли душу?
-По твою.
-Любопытно.
Ну и?.. В чем предмет разговора?
-Угощайся.
Он-то ответит.
В штрафбат пойдет.
А тебя на месте расстреляют.
-Ума не приложу...
...о чем речь.
-Где он прячется?
-Кто?
-Да Илюха.
-А, Илюха-то!
Так кто ж его знает?
Вы не волнуйтесь, парень
он самостоятельный, взрослый.
Найдется.
Спасибо за папиросочку.
-Я тебя все равно, с..а, поймаю.
-Ловите.
-Егор, после комендантского часа
сегодня в подвале.
-Не время сейчас...
...для сходок.
-Егор, люди знать хотят,
что дальше.
Успокоить надо.
-Успокоим.
-Как же ты говоришь не дергаться?
А я вот не могу ждать, пока он
на нас выведет.
-Что ты несешь? Илюха надежный.
-От него все беды и пошли.
-И мать его - скажи, она успокоится?
-Ты же сам понимаешь. Может, он
и хороший, да только нам не подходит.
-Зачем она нам нужен раненый?
Долго ли пробегает?
-Ну и что? Все так считают?
Ну давайте, смелее.
Я руки видеть хочу.
Понятно.
Волю вашу, братцы, я уважаю.
Вот только где его искать,
я ума не приложу.
-Так он наверняка снова к тебе
сунется. Вот ты и порешай.
-Если не хочешь сам,
мне скажи - куда, чего.
-Патруль прошел,
можем выдвигаться.
-Давай-давай.
СИРЕНА
-Организованно проходим
в бомбоубежище.
-Ногами шевели!
-Давайте я понесу.
-Не жди меня.
-Вы куда?
-Иди и не оборачивайся.
-Катя, ты здесь?
-Товарищ старший лейтенант,
пройдемте в бомбоубежище.
-Товарищ рядовой,
не мешайте работать.
-Успеем.
-Проходим, женщины.
-Аккуратней, куда толкаетесь?
-Быстрее.
ДВЕРЬ ОТКРЫВАЕТСЯ
-Эх, что ж ты, мать!
В первый раз недострелила?
-Как же так, а?
-Ты меня совестить пришла?
Или арестовывать?
-Ты же убийца.
Ты что, не понимаешь?
-Да ладно! А ты там не убивала,
что ли?
-Там другое.
Там враги.
-Да? Ты думаешь, тут друзья, что ли?
Как Лиза?
-Мы про тебя еще не закончили!
Кто у тебя сообщники? Сколько их?
Вас Матвеев подбил?
-Подбил?
Мне, мать, в оккупации жрать было
нечего. Немцы на работу гоняли.
Кто отказывался, того избивали.
Убивали. А наши пришли - то же самое.
Разве что убивают меньше.
А эти полицаи поганые...
как жили, так и живут.
Несправедливо, мать.
Неправильно.
-То есть ты такой благородный.
А что же ты тогда всё
государству не отдаешь?
-Да что оно мне сделало,
это государство? Что оно мне дало?
Если идет в руки,
значит, надо брать.
-В кого ты превратился, сынок?..
-Зато я с голоду теперь не умру.
-Колю ты тоже с голоду убил
или деньги не поделили?
ВЗРЫВ
Тихо!
Тихо-тихо.
Сейчас...
Сдавайся!
Я ведь помогу!
-Нет.
-У тебя девочка!
-Наврал. Выходи, я же слышу.
-Ты почему меня не послушал?
-Я к Лизке ходил. У меня дочка.
-Тебя видел кто?
-Дай закурю. Воздушная тревога -
кому было видеть-то? Видеть некому.
-Сегодня вечером справят документы,
я тебе тайком от наших передам...
и уйдешь.
-Нет.
-Что "нет"?
-Я без Лизки и дочки
никуда не уйду.
-Давай без глупостей.
-Я забираю документы, забираю
жену с дочкой, тогда и уеду.
-Да какая она тебе жена! Они
следят за твоей бабой, дурень.
Мать твоя первая и следит.
Сам этого не понимаешь?
-Егор, я тебе по гроб обязан.
Я тебя не подведу, всё будет чисто.
-Как знаешь. Сегодня вечером будь
тут. Принесу ксивы и... распрощаемся.
-Спасибо, Егор.
-Вы так каждую ночь спать будете?
Давайте я в той комнате постелю.
-Ничего.
Чувствуешь как себя? Терпимо?
-Да, спасибо.
-Придумала, как назвать?
-Булочка она - пахнет сладко.
Возьмите на руки -
сами почувствуете.
-Некогда.
Паспорт или любое другое
удостоверение личности.
-Вот ведь... забыл, что ли?
Галь, ну ты же знаешь меня.
-Паспорт или любое
другое удостоверение.
-Нашел. Да на, на.
Делать вам, что ли,
больше нечего?
-Нечего.
-Покупаем яйца! Свежие яйца!
-Паспорт или любое другое удост...
Стоять!
-Ай!
-Что ж такое!
-Милиция работает. Хозяйка,
следите за своим товаром.
-Стоит на 5 минут отвернуться...
-Галечка!
-Галина Захаровна!
-Товарищ начальник!
-В детдоме знают, что на базаре
шляешься?
-Догадываются.
-Сейчас тебя провожу с почестями.
-Я и сам дойду.
-Удостоверюсь.
-У вас что, дел своих нет?
-Сейчас у нас главное дело -
усиленное патрулирование. Понятно?
Каждый человек должен быть
на своем месте. Понятно?
-Галина Захаровна, я вот что
скажу. А отпустите?
-Понятно.
-Ладно, я и так скажу!
-Ну.
-Смотрите, военный хромает.
-Что с ним?
-Я его уже раньше видел.
Только он был не в форме и не хромал.
-Не путаешь?
-У меня на лица память. Уходит же!
-Стой здесь, никуда не уходи.
Юра! Юра!
Ты у того военного документы
проверял? Как там?
-Порядок.
-Имя, фамилия?
-Не запомнил.
-Товарищ, можно ваши документы?
-Ведь я показывал вашему сотруднику.
-Да, молодой еще, неопытный.
-Детский сад какой-то...
-Какими судьбами к нам?
-Демобилизован по ранению.
-"Архипов..."
-Вы справку разверните,
чтоб вопросов не было.
-Сейчас.
МАЛЬЧИК СМЕЕТСЯ
Так, где служили?
-738-й стрелковый полк.
БОРМОЧЕТ
Угу.
-Кого ищете-то?
-Ну, явно не вас.
Спасибо.
Так, быстро.
-Что, проводите с почестями?
-Сейчас новое дело. Беги за этим
военным. Узнаешь, где живет, сообщи.
Понял?
-Есть.
-Давай-давай.
-Что-то понавертел, позапутал.
-Здрасте! Нина, помощь нужна.
-Здорово, подруга. Что дома
не ночуешь? Съехала? Ой...
-Съехала. Юрочка, исчезни.
-Спасибо, Юрочка.
Совесть замучила?
-Нина, запрос послать нужно. Архипов
Александр Никифорович, 38 лет,
старший лейтенант. Проверить нужно,
служил ли такой в 738-м стрелковом
полку и когда выбыл.
-Тебе зачем?
-Для дела.
Да...
Личная просьба - Николаю Михайловичу
об этом знать не нужно.
-Вот ты... бесстыжая.
-Нина... мне мужик не нужен,
тем более чужой.
Хочешь - бери. Не хочешь -
ничей будет.
-Как просто у тебя всё.
-Есть такие вещи, которые усложнять
не нужно - и без них тошно.
Поможешь или нет?
-Ну давай, диктуй своего
старшего лейтенанта.
-Егор...
-Погоди, я думаю.
-Зачем рискуем? Щеглов
говорит, любимчика завел.
А если завел - значит,
думать перестал.
А если головой не думаешь,
то как тебя слушать?
Так Щеглов говорит.
-Щеглов так говорит?
Что-то он разговорчивый больно стал.
Кира! Кира!
Сегодня вечером со мной
пойдешь, дело есть.
-А чего?
-С другом попрощаться.
-Нина! Нин!
-Бегу!
-Скоро? Ух, что за пир?
-Ой, как хорошо.
-А сало-то откуда?
-Выменяла на мыльные карточки.
-Молодец, Нинка.
-Да. Потом, мальчики... Петь, иди.
-Ну чо? Как? Улов-то есть?
-Да ну, какой там...
-Ешь.
-Всех примет - картуз и рост средний.
-Да, кстати, из штаба подтвердили
полномочия Губина.
-Да что бы ему пусто было!
-Значит, завтра снова гуляем.
-Комиссарша, провожу? Про сына
поболтаем. Как искать, где искать.
-Объявляйте в розыск.
Явно, что пропал.
А провожать меня не нужно.
-Галя, я же чисто по-человечески.
-Мы с вами друг другу не человеки,
а сотрудники.
-Ешьте, ребята, ешьте. До свидания...
-До свидания, Нина.
-...Николай Михайлович.
-Галя! Галя!
Подожди, Галь...
-Мне с Виноградихой нужно поговорить.
О своем, о женском.
-Николай Михайлович...
женщина выбор сделала.
-Паша, лук ешь. Помогает.
От мозгов.
-Ты сделала запрос?!
-Что за надобность?
-Так, я перед тобой как замначальника
отчитываться не должна.
-Ах так, значит?
-Прекрати эту ерунду! Я тебя прямо
спрашиваю: сделала или нет?
-Сделала.
-Ну?
-Старший лейтенант Архипов
Александр Никифорович, 38 лет,
в 738-м полку служил. Два месяца
как убит в бою в наших местах.
Теперь говори, зачем надо.
-Я ведь у одного военного
документы проверяла. Вызвал
подозрение. Выходит, что не зря.
-Арестовать же надо, Галя.
К Николаю Михайловичу пойдем!
-Стоп! Завтра. Завтра.
Нинка, спасибо тебе, спасибо.
Тебе красиво. Давай,
тебе прямо, мне - направо.
-Галь!
-Что?
-8-я квартира. Еще баба какая-то
с ним.
-Поняла. Услышишь крики или выстрел -
бегом в милицию.
-Угу.
-Здрасте.
-Снова вы? Не смешно, честное слово.
-Извините, что беспокою.
-Именно что беспокоите.
-Разрешите пройти.
-А что вам, собственно, надо?
-Мне помощь нужна. Только...
если можно - не на пороге.
-Какая помощь?
-Я работу пришла вам предложить.
С окладом, все такое.
-И кем работать-то?
-Не работать - служить!
У нас в отделении.
-Вы разыгрываете. Зачем вам хромой?
-Знаете, у нас и безногий работает.
Может, пройдем? Я, так
сказать, разъясню ситуацию.
-О-о, здрасте.
-И вам тоже не болеть. Скажите,
ваш мужик годится к нам на службу?
-Да мой-то мужик на все годится.
Платят, поди, хорошо?
-Вот, женщина в корень зрит.
Ну что, объяснимся? Может быть,
поможете советом, а? Идем.
Простите, конфузец. А может,
прямо здесь и поговорим?
-Ну, давайте.
-Ну, садитесь.
-Помогите! Произвол! Произвол!
-Заткнись и не двигайся...
пока я слова не дам.
Имя, фамилия, звание, номер полка?
-Ты же знаешь.
-Еще раз.
-Архипов Александр Никифорович,
служил в 738-м стрелковом полку.
Старший лейтенант.
-Врешь! Старший лейтенант
Архипов погиб в честном бою.
-Как?
-Что с ногой?
-Да у него там даже шрам настоящий.
-Мм, ты уже проверяла?
Вот так надо проверять!
Встал и пошел!
-Я не могу.
-Встал и пошел ровно! Ты сядь.
-Вы напутали со своим допросом.
-Иди. Ровно пошел!
-Да не могу я!
-Можешь!
Можешь. Тебя видели.
-Ах ты, скотина! Осколок,
говоришь? Инвалидность?
-Тихо! Давно он здесь?
-Да не больше месяца.
Да еще бы чуть-чуть - я бы сама его
раскусила. Только он все сидит
да сидит.
-Где документы взял?
-Нашел.
-Нашел? Как удачно.
Сразу со справкой?
-А вот со справкой!
-Угу. Где взял?
-Говори, тебя товарищ
милиционер спрашивает.
-Нашел.
-Хорошо. Сейчас пойду в НКВД,
они как раз диверсанта ищут.
Ты по описанию подходишь.
-Стойте, стойте...
-Пойдем-пойдем, расскажешь,
что и где нашел.
-Стойте.
Не надо в НКВД. Если расскажу,
где справку взял, - договоримся?
-Договоримся. Если
дело стоящее будет.
-Стоящее.
-К стене.
Руки назад!
-Я прямо сейчас покажу.
-Товарищ милиционер, Галина
Захаровна, вы только скажите,
что я не знала.
-Давай шапку сюда.
Нашли, куда повесить!
-Вы только скажите, что я не знала!
СТУЧИТ НОГОЙ
-Это я, Архипов Александр.
-Стоять.
Где тайник?
-Никакого тайника нет!
-Да знаю, что вы липовые
документы справляете!
-Неправда! Ей-богу, оговорили.
-Стоять.
-Я ничего не нарушил.
Меня знают, ко мне приходят.
За меня могут поручиться.
-Поручиться...
Где?
Стоять...
Где же?
Да не то!
Что это?
-Меня заставили.
-Это они людей убивают?
-А-а...
-Жертвы кто?
-Я не знаю.
-Знаешь! У того мужика, что
на Кирова в восьмом доме убили, -
у него справку медицинскую нашли,
подделку. Это твоя работа.
-Они все немцам пособничали.
-Те, кого убили?
-Ага. И Матвеев.
-Матвеев?
Почему же тогда никто
про него не знал?
-А он тайком доносил на недовольных.
И еще тех, кого считали с партизанами
связанными.
-А все пособники, кто в шайке?
-Только Матвеев.
-Откуда ты знаешь?
Сволочь ты все-таки.
-Да, сволочь я! А что было делать?!
Я вас умоляю, не делайте этого.
Я отдам им документы. И вы все равно
их всех в лицо знаете, вы их
возьмете. А я буду полезен.
Я буду информировать.
Пожалуйста. Я умоляю вас!
-Чего ты их так боишься?
-Да не их.
-А кого?
ВЫСТРЕЛЫ
-Ну что?..
Отдашь документы - отпустим.
-А ты маску-то сними, Егор!
Поговорим как люди.
-Ну, здравствуй, Галина Захаровна.
-Говорила, поймаю.
-Так это я тебя поймал,
а не ты меня.
-Да я вас всех в лицо знаю.
Куда вы от меня теперь денетесь-то?
-В том-то и беда, что знаешь.
В том-то и беда.
-Ну что, выбор-то у тебя невелик.
Либо ты нам сейчас кидаешь документы,
либо мы кидаем тебе огоньку.
-Ну так себе выбор-то.
-Согласен.
Сгореть, либо от пули.
Ну что, Галина Захаровна?
Давай.
-Галя!
-Там Матвеев. Ты один?
-Юрка снаружи.
-Попался. Руки, руки. Держи.
Он здесь!
-Там.
-Я поймал его! Он здесь!
-Не кричи, что ты?
-Сюда! Он здесь! Он здесь!
-Руки. Руки!
-Ты почему здесь? Я же сказал
ждать! Уходим, валим!
-Я мента убил.
-Давай, пошли.
-Давай, собирайся.
Беги. Мы за остальными.
Встречаемся у блиндажа.
Засыпались мы.
Давай.
-Проходим.
Лицом к стене.
Пошёл.
-Что за самодеятельность?
-В прошлый...
КАШЛЯЕТ
В прошлый раз, когда взяли
полицая, вмешался НКВД.
Мы потеряли важного свидетеля.
Мне бы не хотелось...
-Вот чего тебе не хотелось.
-Я готова ответить. Любое наказание.
-Наказание тебе?
Нам это Юрку вернёт?
Должностное преступление.
Ты понимаешь?
Я тебя вообще могу под суд!..
-Можете, товарищ капитан.
-"Можете"...
С завтрашнего дня сидишь за своим
столом и отчёты пишешь. Всё.
-Но я как ваш за...
КАШЛЯЕТ
Но я как ваш заместитель...
-Что?!
Не нужен мне такой
заместитель, значит.
Паш, что вы здесь? Давайте, идите
обратно. Веди пацана в детдом,
ночь на дворе. Давайте.
И оружие сдай.
Оружие, комиссарша. Приказ.
Иди за мной.
Значит теперь, Семёнова,
садись и пиши.
Подробно пиши всё, как было.
До утра будешь писать - значит,
до утра, позже - значит, ещё позже.
Виноградова, дай ей бумаги.
Побольше дай бумаги.
Вот так, значит. Всё.
-Николай Михайлович, там часовщик
сказал, что он не банды боялся...
а кого-то ещё.
Кого он мог бояться?
-Вот ты, значит, и думай.
Мне теперь спросить некого.
-Николай Михайлович...
-В двух словах, Виноградова.
-Меня Галя... ой, то есть Семёнова...
попросила меня запрос сделать
втайне от вас. Я сделала.
Но я не могу втайне от вас.
Вот рапорт, я всё прописала.
-Вон пошла.
Пошла вон!
-Фух... Нет, всё. Деньги
делим и валим прямо сейчас.
-Куда ты собрался?
-Он чего рот раскрывает?
Из-за него всё началось, Егор.
-Илюха спас нас всех.
-Ага, как же!
-Только пальцем троньте...
-А ты мне деньги отдай,
я никого не трону.
-Обождёшь.
Чего рожи-то кислые?
-Да потому что поймают нас всех.
-Знали, что в лес пойдём.
Ничего, не зима.
А разбегаться-то рано ещё.
Есть дела.
-Будто менты нам позволят.
-Менты будут заняты другими делами.
Есть мысля.
-Так, всё, хватит собачиться.
Располагайтесь. А?
С новосельем.
ЛИРИЧЕСКАЯ МЕЛОДИЯ
-Спи, спи.
Это я.
Все теперь знают про Илюху.
-Что теперь делать?
-Не знаю.
Ты придумала, как назвать?
-Верочка.
-Чего?
-Вера.
-Нормально.
Привыкнем.
Кашу пойду сварю.
-Т-ш-ш...


Серия 5

-Завтра еще приду. Поплачь-поплачь.
Вы, бабы, так устроены: поплачете -
вам легче.
-Будь у меня малейшее сомнение в том,
что Семенова покрывала своего сына, -
сидеть бы ей уже в камере. Но в этом
вопросе я за Семенову ручаюсь.
И прошу дальнейшее расследование
не проводить. Под мою
ответственность. От оперативной
работы товарищ Семенова отстранена,
оружие у нее изъято.
-Товарищ Семенова, я ведь
не ошибаюсь, у вашего сына есть жена?
-Не жена - сожительница.
Девчонка, 17 лет. Вот на днях родила.
-Займитесь, Николай Михайлович.
-Товарищи, сожительница моего сына...
Она ничего не знает! Что она может
сделать-то? Родила дня два назад.
-Ты допросила?
-Я! Я допрошу, не сомневайтесь.
Ко мне еще вопросы имеются?
-Пока нет.
Николай Михайлович, действуй.
Разочаровала, Семенова.
Всех нас разочаровала.
Свободна пока.
-И все-таки что-то здесь такое...
Заместитель начальника отдела
советской милиции, а сын - вор
и убийца. Как-то это...
-...неправильно.
-Есть вопросы.
-Спасибо.
-Я своих не сдаю.
-Николай Михайлович...
...поверьте мне, я сожительницу сына
допросила. Ребеночку еще недели нет.
Девочка эта тихонькая.
Просто не повезло ей.
-Не повезло? Как и тебе?
Миш, чего заснул? Догоняй!
-При чем здесь я?
-Сын твой убийца. Не будет
снисхождения ему. И бабу его
допросим, значит, со всей строгостью.
Я, комиссарша, своих не сдаю,
но и дурости не прощаю. Поехали.
Тихая девчонка, значит.
И где ее теперь искать?
-Найдем!
Куда она денется с малым ребенком?
Товарищ капитан, верните мне оружие,
верните меня в оперативную работу -
я принесу вам пользу.
-В сына выстрелишь?
-Выстрелю.
-Врешь!
-Ну?
-Сегодня вечером.
-А жрать мы чего будем?
-Вот вечером и пожрешь.
-Нормально: с вечера ждем утра,
а с утра - вечера.
-Я обещал большое дело? Будет
вам дело. Илюха, выйдем.
-"Дело", - говорит.
А какое дело-то?
Лента, ну какое дело?
-Выслушаем, а потом... Ну не попрет
же Егор против всех. А?
-Ну что? Как сам понимаешь, менты
теперь с нас не слезут, а мать твоя -
тем более. Поэтому я должен знать:
если что вдруг - в нее
выстрелить сможешь?
-Нет, Егор, извини, я не могу.
-Честный ты парень, Илюха.
Ну за то и нравишься. И я с тобой
по чести. Ухо востро надо держать.
Я думаю, день, два - и Щеглов будет
всех подбивать общак делить
и разбегаться.
-Разбегаться нельзя. Вместе надежнее.
-Вот, ты понимаешь. Поэтому
тебе поручение будет особое.
-Какое?
-Детально подумаю и сообщу.
И еще. К Лизке - ни ногой.
-Егор, мне бы вполглаза посмотреть.
-Нельзя.
Ты понял меня?
Ты меня понял?!
-Да.
-И не гоношись.
-Паша, комиссаршу уведи.
-Что?
Что?!
Не хотели мать убийцы
на похороны пускать?
-Не хотели. Конечно, зря...
-Не зря! Виновата! Позволила себе
слабость, а мы на войне.
Хоть и не на фронте.
-П-послушайте, Г-галина Захаровна...
-Не надо жалеть! Жалость - когда всю
правду не договаривают.
-П-понятно, п-правда. Только
стрелять в сына...
-Что ты понимаешь?
Что?
-П-понимаю.
Я п-понимаю, что жить вам...
тошно будет.
Не губите с-себя.
-Отойти в сторону, пока чужие сына
казнят? Да? Добрый ты мужик,
Паша. Добрый.
Только я так не могу. Мне нужно банду
поймать, нужно вернуть оружие,
вернуть полномочия. Он - бандит,
а я - лейтенант милиции.
Вот это вот правда.
Теперь понимаешь?
Да ни черта ты не понимаешь.
Работаем.
ТРЕВОЖНАЯ МЕЛОДИЯ
-А ну, вылез! Вылез быстро!
Живей-живей!
Вяжи его!
Давай-давай, ребятки, шевелись!
-Давай, вставай. Вставай!
Чего, Вась, не узнал?
-Узнал-узнал.
-Так ты милиции расскажи,
кто это сделал. Да?
И матери моей привет передавай. Да?
-Идем-идем.
-На Крупскую!
-Солонина. Солонина!
Жрачка, товарищи!
-Зоя, и у меня солонина.
-Свежая? Держи.
Девчонки, свежая. Быстрее.
-Ей-богу, солонина.
-Солонина. Будет чем детей накормить.
-Что же вы делаете-то?
-Чем дитя-то кормить-то?
-Смотри не надорвись
у людей отбирать-то.
-Оставь, прошу тебя! Пожалуйста!
Детки ведь!
-Отходим, гражданка. Не мешаем.
-Повторяю еще раз:
вы стали жертвой провокации.
Проявите сознательность,
верните награбленное.
Этот груз предназначался фронту.
-Николай Михайлович, вон того бы
потрясти. Рассовал по подвалам.
Мы три куска нашли, но чую - есть
еще.
-Грабитель!
-Что не нашли - бандиты украли,
значит. Поехали отсюда на хрен.
Может, Грязеву больше повезет. Давай.
-Поехали!
-Подумайте, что вы делаете!
-Граждане, спасибо за помощь...
-Детей кормить нечем.
-...за понимание.
-Последний кусок мяса отдали!
-Поехали-поехали!
ВОЗМУЩЕННЫЕ ГОЛОСА
-Растяжки с-смотрим.
Вот...
-Что там?
-Нагадили.
По воде ушли.
Раз-делимся. Ты со мной.
Вам п-прочесать берег.
-И все?
-Привет еще передал.
-Привет? Кому?
-Да вот, старшему лейтенанту
Семеновой.
-У-у. Не отвлекаемся, работаем.
-Николай Михайлович...
...если вы мне разрешите принимать
участие в операции, я уверена, это
поможет их спровоцировать.
-Я не собираюсь участвовать
в бандитских провокациях. Сейчас
Грязев вернется - приступаем.
Лес прочешем квадрат за квадратом.
Солдат Габоев обещал.
-Так прочесывали уже,
Николай Михайлович.
-Значит, еще раз прочешем.
Не в воздухе же они испарились.
-Илья лес хорошо знает.
-Да?
-Один раз он от меня прятался целую
неделю, и где - я так и не узнала.
-Ну и какая от тебя помощь?
Ну, что, Паша?
-Проверьте.
-Н-нина, есть умыться?
-Да-да, сейчас.
-5 км п-прошли...
...в обе с-стороны.
Даже с-следов нет.
Угу.
-Из реки они могли по деревьям
выбраться. Там в нескольких
местах деревья у самой воды.
Я могу посмотреть.
Оглядеться. Если одну отпускать
боитесь, так человека ко мне можете
приписать. Например, вон, Борисыча.
Или, на худой конец, Грязева.
-Присаживайтесь к товарищу Семеновой.
Повторите ей все, что нам
рассказывали. Товарищ Семенова все
запишет и отправит вас в госпиталь.
Все, пошли! Паша, подъем.
Что, хочешь Семеновой
с протоколом помочь?
-Давайте...
-Николай Михай...
-...рассказывайте.
-Да рассказывал я уже все.
-Вам товарищ капитан ясно сказал -
рассказывать все подробно.
Имя, фамилия, что везли.
-Чаю хочешь?
-Давайте.
-Барсуков Василий...
-Все равно без меня не найдете!
-Так, значит, опоздали.
Уходим.
-Пошли.
-Пошли.
-Вовремя ушли. Сыскари не найдут.
-А дальше-то что? Ты нам, помнится,
дело обещал.
-Терпение имей. Время придет - все
узнаешь.
-Но я же не за себя, я за всех
спрашиваю. Ради чего терпеть-то?
Я вот не знаю.
Я вот думаю, ты про дело выдумал.
Потому что как дальше быть -
не знаешь.
-Да что же ты все гоношишься-то?
Все же на учете стоим. Если на месте
не расстреляют - прямая дорога
в штрафбат. А вам, бабы, -
в Сибирь, спины гнуть.
А уж нас с тобой - к стенке точно.
-Общак дели. Как-нибудь сам укроюсь.
-Да в общаке одни марки только да
цацки. Пойди их попробуй продай,
когда людям-то жрать нечего. Дело
сделаем, так у нас и рублики будут.
На все хватит: и дом купить,
и на корову, и на излишества разные.
Ну что? Дальше идем
или будем цапаться?
К вечеру обещаю вам и крышу, и уют,
и тепло. Да я вас хоть раз
обманывал?!
-Ладно!
Пару дней подождем. А там,
может, и пацапаемся.
-Давай-давай, ребятки!
Все у нас будет! Все будет.
-Ты как тут?
-Я думал, умру.
-Ну...
-Скучно в детдоме, делать нечего.
А с вами?
-А-а, дело захотел?
-Захотел.
-А ты кто такой, чтобы дела-то
тебе поручать? Жулье мелкое.
-Между прочим, это я вам жизнь спас.
Это я Пашку на помощь позвал.
-Какой он тебе Пашка?
Жульем был, есть и останешься,
а государство на твое воспитание
деньги тратит. Ты что о себе
вообразил-то? Что мы будем с тобой
друзья-товарищи, что ли?
Такие, как ты, не меняются.
Сколько с вами не бейся.
Ну прости!
А правду всегда больно слышать.
СТУК
Тебя за уши, что ли, тащить?!
-Н-нет...
...за уши не надо.
-А что надо?
-Вы с-сказали...
-Ты.
-Ты с-сказала в отделении,
пусть, мол, Грязев
п-проследит. Вот я и пришел,
чтобы помочь.
-Говори толком, что ты
кота за хвост тянешь.
-П-пойдем п-покажу, где всё
произошло.
-Здесь телега стояла?
-Да.
Вот.
-Оттуда, да?
Получается, что машина оттуда шла.
-Угу.
-Где же они телегу взяли-то?
-В Макаркове.
Но там их никто не видел.
-Надо с хозяином телеги пообщаться.
-Что, с-сейчас?
-А что, помощь закончилась?
-П-пошли.
-Угу. Работаем.
-Вы совсем очумели? Вот если бы
жуликов бы так ловили, во...
-Ловим, ловим!
-Ну и хорошо.
-А когда вы заметили пропажу телеги?
-Говорил я вашим, никого не видел,
ничего не заметил. Утром соседи
разбудили, говорят: "У тебя
телегу увели". Я спал.
-А что вы днем делали перед тем,
как телегу угнали?
-Картоху на менку возил. Продаю
картошку, вот на менку возил.
-Когда вернулись?
-Вечером.
-Вечером часов в 7-8?
-Уже стемнело, я на время
не смотрел.
-Но телега-то на месте стояла?
-Стояла. А что вы к ней пристали?
Она и сейчас стоит.
На ней ни царапины - все есть.
-Всё, спасибо за помощь.
-А вот еще я слышал: жулики то,
что украли, раздали народу.
А ваши с пистолетом в руках
взад забрали всё.
-А вы не слышали, что эти жулики
одного товарища, который на менке
торговал, взяли и в собственном
доме повесили?
-Не видел, не знаю. В общем,
мне надо козу доить.
-Как выходит по словам водителя?
Выехал он с комбината за полночь.
Выходит, бандитам долго
ждать не пришлось.
Удобно для них сложилось.
-Галя, ты...
...дальше сама, ладно?
-Грязев! Грязев, постой!
Тихо. Тихо.
Сейчас отпустит. Сейчас отпустит.
Сейчас-сейчас. Тихо.
Сейчас... Потерпи.
Терпи.
Сейчас, чуть-чуть. Тихо-тихо,
сейчас отпустит.
Всё.
Всё. Тихо, тихо-тихо.
Тихо, всё.
Всё.
Чего ты?
Всё?
Смотри на меня. Смотри на меня.
Всё.
Слышь, смотри на меня.
Всё, тихо-тихо.
Всё, вставай.
-Спасибо тебе.
-Встать-то можешь?
Стоишь?
Ну всё, всё.
Работаем.
Так-так, держись.
Нормально?
-Я с-сам.
Сам. Сам.
-Ну вот и проводились. Ну...
Спасибо.
-Я н-не хотел, чтобы ты видела.
-Я и не такое видела.
Иди поспи.
-Ты, если ч-что надумаешь,
сама не действуй, меня зови.
-Отдыхай, помощник.
-Тихо, тихо.
Тихо.
Тебя где носило-то? Ты хвоста привел!
-Егор, извини, я не сдержался.
-Я же запретил!
-Я нас не выдал.
У меня Лизка пропала.
Лизка пропала. Я прибегаю -
нет ни жены, ни ребенка.
Мать еще не пойми откуда пришла.
Поздно, я ничего не сделал.
Я даже пальцем не тронул.
-Всё, всё.
-Егор, а если ее арестовали?
А если ее сейчас допрашивают?
Да еще и с ребенком.
-Всё, хватит!
-Нам уходить, а тебя нет.
-Я же быстро.
-Быстро он. А ты знаешь, что Щеглов
думает, что ты матери стучишь?
-Ты же так не думаешь?
-Я-то как раз думаю...
в отличие от тебя.
Сказал, что ты пошел мать пасти.
Сейчас придем, скажешь,
что там всё тихо.
Потопали.
-Спасибо, Егор. Извини меня.
Извини.
-Еще раз ослушаешься...
не извиню.
Всё. Всё, вставай.
Всё, ну!
Найдем мы твою Лизку, найдем.
Всё нормально.
Ну всё-всё, ну! Соберись давай.
Найдем мы Лизку, найдем.
Даже не сомневайся.
Пошли.
-Хоть глаза выколи.
Барсуков!
Еле нашла. Почему не в госпитале?
-Так а у меня тетка здесь.
-Тетка?
Добрый день.
-Здрасте.
-Вопрос есть. По какому расписанию
машины продукцию комбината возят?
-Так по-разному.
-Как - по-разному? Это по какому?
-Мы заправляемся-то на том складе,
топливном, откуда горючка
и на фронт идет. Там что ни день,
то заварушки какие-то.
Бывает, вообще без топлива сидим.
-И что тогда делаете?
-Ждем. Потом заправляемся,
загружаемся и едем.
-Ну вы кому-то сообщаете,
когда заправляетесь?
-Конечно. На комбинат еду,
к старшему мастеру иду,
а он товар мне выдает. ЗдорОво.
-Здорово.
-К старшему мастеру, значит.
-Извините.
-К старшему мастеру...
-Ну и те, кто на погрузке еще.
-Нет, это не то.
-Больше ни перед кем отчета не держу.
-Вы с кем-то дружите на комбинате?
-Нет. А с кем там дружить? В цеха
не пускают, строго все очень.
-Значит, получается, старший мастер,
погрузка... И сколько ты времени
на комбинате проводишь, пока
к старшему мастеру зайдешь,
пока погрузка пройдет?
-Час, может, полтора.
-Кто тебя первым видит из комбината,
когда ты с заправки возвращаешься?
-Получается, сторож.
-Сторож.
-Да, сторож.
-Кто последний раз дежурил?
-Ильич, по-моему.
-Ильич или по-моему?
-Да, Ильич, Ильич.
-Ильич... Иди, а то вон,
тетка заждалась.
Все, спасибо за помощь.
ШУМ
Лампочку, что ли, вкрутили бы!
-Чего это, Вася?
-Чего? Ничего!
-А-а.
-Ну как?
-Глухо.
-Коля, с этим доносом что делать?
-Паш!
-М-м?
-До дома проводишь?
-Ничего не делать, выкинуть!
Говорил тебе - не читай.
-Николай Михайлович...
-Тебе чего, Виноградова?!
Работаем!
-Поешь вкусненького, Борисыч.
-Спасибо.
Спасибо.
-Мы ведь не к твоему дому идем.
-Нет. Оружие при себе?
-Ну да.
-Больше нам ничего и не нужно.
-Спокойного дежурства тебе, держи.
-ЗдорОво, Ильич.
-ЗдорОво. Тут такое дело. Боюсь,
как бы я тебя не подставил.
-Это как?
-Ко мне из милиции пришли.
Вцепились в меня: что вожу,
по какому расписанию вожу.
Как-то невзначай спросили,
кто меня первым на комбинате видит.
Я автоматически говорю: "Сторож
на проходной меня первым видит".
-А что им надо было?
-Не знаю, но спрашивали,
кто в тот вечер на проходной
стоял. Ты же стоял?
-Ну, я.
-Я так и сказал.
-А они чего?
-Спасибо говорят.
Запереживал я,
пришел тебя предупредить.
Хотя что им тебе предъявить?
-Ты это, много кипишуешь,
нечего мне предъявить.
-Я на всякий случай.
-Ну ладно, иди долечивайся.
-Т-ш-ш.
-Руку вынь.
Только не пустую.
Доставай, что там прячешь.
-А ничего не прячу. Там пружина,
спину колет. Да вы что, товарищи?
-Видал? А говорил, предьявить нечего.
-Тихо-тихо.
Товарищи, я никому зла не хочу.
-Паша, оружие опусти.
Опусти оружие, Паша.
-Молодец!
-Ну...
А теперь можно и к Супруну. Работаем.
-Тоже на самодеятельность потянуло?
Не ожидал от тебя, Грязев.
Значит, комиссарша околдовала.
-А я бы действовала и без помощи
Грязева.
-Не сомневаюсь.
Значит, это... Молодец, в общем.
Как сообразила?
-Телегу угнали перед тем, как машина
шла. Значит, кто-то дал сигнал,
во сколько поедет. Осталось
только выяснить кто. Угощусь?
-Угу.
Рассказывай, как было.
-Егор Матвеев ночью пришел,
деньги принес и с оружием был.
Убить грозился, если я откажусь.
Заставил он меня.
-Заставил. И деньги тоже спрятать
заставил?
-Ты как сигнал банде передавал?
-Я же каждый час обходом хожу вокруг
комбината. Когда машина под загрузку
пришла, я в условленном месте
на стенке углем метку поставил.
-Значит, Матвеева
с той ночи ты не видел.
-Никого не видел. Угольком на стенке
чирканул, и все - дальше
не моя забота.
-Н-не понимаю.
За то, чтобы один раз п-по стенке
угольком, столько денег?
-Я так понимаю, не один раз, верно?
-Я, товарищи, только один разок.
-Так когда следующий раз обещал?
-Сегодня.
-Сегодня.
Значит, сегодня кто-то
будет дежурить у комбината.
-Да, н-но одного трудно будет найти.
-Да он надолго не задержится.
Увидит на проходной другого человека,
все сразу поймет.
-Тебе когда на дежурство надо?
-В 10.
-Грязев, берешь товарища,
и идете к нему домой.
Остаешься с ним. Товарищ идет
потом на работу, несет службу.
В нужный момент оставляет знак
для банды. Ты находишься
где-то неподалеку. Смотри, гнида,
если ты вздумаешь сбежать
или бандитов предупредить, я тебя
официально разрешаю казнить
на месте. Ты меня понял?
Так понял или нет?
-Очень хорошо понял.
-Действуй, Грязев.
И не светись, чтобы тебя
самого не срисовали.
-Есть!
-Николай Михайлович...
-Не начинай. Все, дуй в отделение,
получай оружие и начинай действовать.
-Это значит - восстановлена?
-Значит, больше никакой
самодеятельности. Ты боевой офицер,
вот и выполняй приказы.
-Ноги убери!
-Грязев, ты вот что...
Ты присматривай за ней.
-Кончай, Галя!
-Не дергайся!
Поплачь!
Вы, мужики, так устроены, давай!
Давай, поплачь! Побольше
поплачешь, поменьше...
-Ах ты...
-Заткнись!
-Вызови врача!
СИГНАЛ МАШИНЫ
-За продукцией или мясо привез?
-На погрузку.
-Понятно. Выходит,
ночью повезешь, да?
-Три машины передо мной залили.
Говорят, наши танки вместе
с ихними каждый день сталкиваются.
-Понятно. Ну ладно, давай.
-Давай!
ТРЕВОЖНАЯ МУЗЫКА
-Машина грузится.
-Ну все, двинули.
-Егор, стой.
-Чего ты?
-Тяжело идет. Ползет еле-еле,
на кочках проседает.
Слышишь, как двигатель разрывается?
-Так с грузом идет, чего ты!
-Та тоже была с грузом, но шла легче.
Давай другую возьмем?
Пусть идет.
ШЕПОТОМ: Нет, не надо!..
-Идет! Руби!
-Будь здесь.
ШЕПОТОМ: Назад, Бурый! Назад!
ГРОМКО: Засада! Уходим!
Уходи! Уходи!
-По ногам стрелять! Брать живыми!
-Уходим!
-Стоять! Лежать!
Встал быстро! К дереву!
-Не дергайся.
-Где вы прячетесь?
-Я покажу.
-Пошел!
Пошел!
-Николай Михайлович...
-Понятно. Сюда больше не сунутся.
Ну давай...
рассказывай, где их искать.
-Егор не говорил.
Он скрытный. Не верит никому.
-Скольких вы убили?
-Семь или восемь. Но они заслужили.
Они все, как один, с немцами
якшались.
-Что же вы органам
не сообщили?
-Не знаю. Вышло так.
-Потому что вы не за справедливость
боролись! Чтобы деньги
безнаказанно забрать!
-Почему немецкое оружие использовали?
-Это Егор придумал. И мешки
на голову, чтобы запугать.
И чтобы след фашистский искали.
-Что еще расскажешь?
-Больше нечего.
-Ну что, хотя бы одним
бандюгой меньше будет.
Кончай его, Галя.
-Подождите, да нельзя же так!
Ну не по-людски!
-А вы что, по-людски поступали?
-Подождите! Стойте!
Егор дело готовит!
-Что за дело?
-Он не говорил.
Но сказал, что после рубликов
у всех будет... засыпаться!
-И где же он столько
рубликов собирался взять?
-Не знаю. Но вы же милиционеры, вы же
умные! Он сказал, пару дней обдумать
надо, а потом скажет. Мы говорили:
"Давай разбежимся?" А он: "Нет,
надо подождать!"
Ну чего ждать?! Чего?!
-Понятно. Кончай, Галя.
-Вы же мамка Илюхина. А мы с Илюхой
друзья! Я ему на комбинате все время
помогал! Мы же все время бок о бок
рядом стояли! Его же совесть мучит,
что у вас с ним все так вышло!
-Давай, сучоныш, думай!
Тогда, может, мы тебя
на справедливый суд отправим.
-Все, Галя, все. Забирайте его.
Закончили здесь, товарищи.
-Вставай.
ВСХЛИПЫВАНИЯ
-Не реви. И такое бывает.
-Ты вот что, Егор...
Отдавай мою долю. Я ухожу. Наелся.
-Через два дня на завод кассу
привезут - зарплата за три месяца.
Ну? Полмиллиона рублей! А?
Как вам?
-И как же мы
на завод нападем?
-Они, небось, под охраной повезут.
-Повезут под охраной. Только потом
на заводе они оставят в кабинете
у руководства и выплатят не сразу,
а в конце месяца. Это я знаю
от старшего мастера, точно.
-Мы что, теперь своих обворовывать
будем?
-Не своих, Раечка,
не своих. Государство.
Ну при немцах-то жили плохо - это
понятно. А когда наши пришли в город,
что, лучше жить стали?
Всех согнали на комбинат, всех -
к станку и денно и нощно,
без выходных, без проходных!
Опоздал - по мордасам, день
пропустил - в тюрьму! Государство...
Да не обеднеет твое государство,
Раечка, не обеднеет.
Зато мы... Мы можем жить еще
ох как долго на эти денежки!
-Рискованно.
-Рискованно? Да нам смертный
приговор уже давным-давно выписан,
даже не сомневайся. Я все продумал,
все просчитал! Приходим, забираем
деньги и спокойно выходим,
нас никто не останавливает.
-Даже милиция?
-А она будет другими занята.
-Точно полмиллиона? Или опять
облигации будут давать?
-Не сомневайся, Раечка.
Только рубли. Никаких облигаций!
-Пойду.
-И я.
-Не убедил.
Отдавай мне мою долю, и я сваливаю.
-Да ты взвесь!
-А что ты так не хочешь
общак отдавать? А?
Ведь был уговор: насильно
никто никого не держит.
Или ты что, наши денежки прибрал?
-А я тоже ухожу. Гиблое дело. Не мое.
-А я рискну. Все равно нечего терять.
-Молодец!
Ну что, позже сходим к общаку.
Уговор свой я нарушать не буду.
Ну что, никто больше
уходить не хочет?
Ну а ты чего?
-Егор, я как ты, с тобой.
-Пошли покурим.
-Ты его отпустил?
-Если сомневается - нам такой
не нужен. Помнишь, я тебе говорил,
особое поручение будет?
-Да.
-Сегодня вечером. Дело касается твоей
матери, поэтому... все должно
быть аккуратно.
-Понял.
-Не обманул?
-Своих не обманываю.
-Ну что, удачи, что ли.


Серия 6

-Всё.
Молоко вскипятила, пей.
Завтра еще принесу.
Как всё закончится, сразу вернешься,
скажешь, что допросов моих боялась.
И убежала.
Грудь в тепле держать
надо. Давай сюда.
-Спасибо, что помогаете.
-Мое солнце.
Мое солнце.
Да-да-да.
Всё, всё хорошо, бабка пришла.
И не забывай... Поднимай руки.
...что он бандит.
И тебя за собой тянет.
-Угу.
-Ты должна сама решать,
как тебе жить.
Слышь, грудь в тепле держи.
-Угу.
-Ну, всё-всё, всё. Сейчас
пойдешь к мамке, да.
Тихо-тихо.
Меня мать как учила?
Всё плохое забыть надо.
-Угу.
-Тогда оно останется в прошлом.
Но всё это неправда.
Всё, от чего ты в прошлом
не избавилась, всё тебя догонит.
Так что...
Так что не повторяй моих ошибок.
Тихо-тихо...
Успокоилась? Тихо-тихо-тихо.
Сейчас тебя мамке отдам.
Давай, успокаивай.
Снаружи слышно.
Вот так.
И ноги в тепле держи. Давай.
Спать в носках будешь.
-Угу.
-Так...
Вторую.
Вот так. Успокоилась?
Вот.
Береги ее.
Всё.
Кроха. Радость моя.
И уходить-то не хочется.
-Т-ш-ш...
-Тихо.
Я места себе не находил.
-Она сказала, меня спрятать надо.
И сказала, что меня могут
допрашивать. Из-за тебя.
-Прости. Прости.
Лизка... Дочка... Лизка, милая моя...
Вам со мной уходить надо.
Ты же со мной?
-Ты гляди-ка, вернулась.
-А ты будто сомневался.
-Пришла. Здравствуй, Лиза.
-Илья, прости меня.
-За что?
-Руки!
Руки!
-Так надо.
-Забирайте.
-Пошел!
-Тише-тише.
-Склады пустые, топливо
замаскировано.
-Хорошо. Личного состава 40 человек?
-Да, полная рота.
-С сегодняшнего дня пищевой комбинат
переходит в наше ведение.
Вы будете сопровождать машины
с продукцией комбината на фронт
по два человека в машине.
-Есть.
-За распределение людей и организацию
охраны объектов отвечаете лично.
-Так точно. Лейтенант,
дальше по распорядку.
-Равняйсь! Смирно! Действуем согласно
распорядку дня. Разойтись.
-Я еще раз спрашиваю, где сейчас
находится Матвеев и остальные.
-Вы милиция - ищите.
Что же вы нас терзаете?
-Какое дело задумал Матвеев?
-Илюха, скажи им.
-Себя-то не позорь.
-Поможете, может, снисхождение
к вам найдется, а нет...
-Подожди-ка.
Не молчать, значит. Сами правду
не скажете - выбьем.
-Илюха...
-Ну!
Ну?
-Есть признание, скажу.
Есть призна...
-Говори.
-Хорошо, убедили. Есть признание.
Всё равно уже терять нечего.
Признаю, убил человека.
Только не ради наживы.
Ради матери.
-Чего?
-Тебя Коля прибить хотел, а я не дал.
-Это что получается, Колю - ты?
-Я.
-Мразь.
-Врешь.
-Ты что, не слышишь, мать?
Я ради тебя человека убил.
-Борисыч, зафиксируй признание
в убийстве гражданина Антонова.
Я еще раз повторяю, где
сейчас находится банда?
-Ну, что у вас, капитан?
-Работаем.
-Долго. Третий час возитесь.
-Только что получили признание
в деле об убийстве товарища Антонова.
-И всё?
Выводи обоих.
-Подождите.
Товарищ майор, мы же допрашиваем.
-Ускорим.
-Черт...
-А ну, разойдись!
-Оба - к стене.
-Товарищ начальник...
-К стене ставьте их!
-Ой, так это же Галькин сын!
-Товарищ майор, позвольте вам
напомнить, что это единственные
наши свидетели.
-А вы действительно сейчас об этом
думаете, товарищ старший лейтенант?
Или стараетесь сына выгородить?
-Я думаю, в нашей ситуации надо
цепляться за любую возможность.
-Товарищ майор, я поддерживаю
старшего лейтенанта.
-Где банда? Где банда?!
-Я не знаю, мы разминулись.
-Товарищи, он знает,
он у Егора в любимчиках.
Чем угодно поклянусь!
-Трепло.
-Да вы прижмите его хорошенько.
-Прижать, говоришь?
А что вы сейчас делаете,
товарищ старший лейтенант?
-Защищаю единственного свидетеля!
Дайте сутки.
-До утра, не больше. Поехали.
-Давай, иди.
-Галя...
Ты здесь побудь, я с ним
сам поговорю по-мужски.
-Я п-помогу.
-Ты что делаешь?
-Я сама с ним должна поговорить.
А это - на всякий случай.
Я в домике.
-Что, надолго?
-На целых три дня.
-А чего?
-Как чего? Работать нужно.
-А чего здесь не работаешь?
-Илюш, где приписано, там и работаю!
Всё, спать давай!
-Лизу с ребенком приведи.
-На вопросы наши ответишь?
-Нет.
-Открывай.
-Поиграем.
Ну давай поиграем.
Что, матуха, какими судьбами
задержали-то?
-Я у тебя тут до утра посижу.
-Давай посидим, помолчим.
-Так, с чего начать-то?
С чего бы начать?
Да вот со знакомства и начну.
Нормально будет?
-Кого с кем?
-С отцом твоим. Другого случая
у нас, может, с тобой
и не будет. Послушаешь?
-Валяй, только не жалостливо.
Я жалостливо не люблю.
-Хорошо.
Он тогда в городе у нас проездом был.
На танцах познакомились. Он сразу
меня выбрал - и так весь вечер
провели вместе.
Провожать меня вызвался.
-Ой, я это знаю. Знаю.
-В тот же вечер он со мной
и снасильничал.
-Ты сама с ним пошла.
-И не один раз.
-И не один раз?
-А другого ничего и не знавала
тогда. Думала, всегда так происходит.
Страшно, больно.
Но терпимо.
А у вас с Лизкой как?
-Не так.
-Хорошо.
-В общем, два месяца прохороводились,
ясно стало, что беременна.
Вот и всё.
-Что всё?
-Вечером попрощались, как обычно.
На другой день он не пришел,
на третий день искать побежала.
Потом плакала-плакала, а через
четыре месяца к нам с обыском...
-Отца искали?
-Краденое.
В Орле квартиру обчистили,
а хозяев убили.
А в городе у нас он просто
отсиживался.
В общем, у нас ничего
не нашли, а меня забрали.
-Куда?
-В орловское отделение милиции.
Ну...
это ты видел.
-Бабушка рассказывала,
как ты случайно кипятком.
-Правильно, кипятком.
Только не бабушка.
-Я вот только не понимаю, как
ты после этого к ментам пошла.
-Начальник отделения милиции
Серов Анатолий Геннадьевич
тогда человек был жестокий,
но с пониманием. Он как руку
мою увидел, следователю дал по морде,
а меня отпустил восвояси.
И скоро я родила.
-Признайся, мать, ты же меня,
как котенка, хотела утопить.
-Плакала. Думала.
Не знала, что и делать.
А потом мать ко мне подошла,
взяла мою руку...
твою ручонку, маленькую
такую, рядом положила.
Говорит: "Видишь, мизинец кривой
слегка? И у него такой же.
И у прадеда такой кривой был,
и у внуков такой кривой будет".
-И у Верочки тоже кривой.
-И у Верочки кривой.
Так что, сынок, как жизнь нами
не вертит, как на разные стороны
баррикад не воротит, а мизинцы
у нас с тобой одинаки будут.
-Ну что ты маешься, Рая?
Иди ляг поспи.
-Да я места себе не нахожу! А если
чего не получится? А если охрана
никуда не денется? Я же такая
молодая! Мы же все погибнем!
Что же мы делаем, Егор?
-Тихо-тихо... Все хорошо.
Тихо, успокойся. Терпение. Все будет
хорошо. Ни голода, ни холода, Рая.
-Зато потом всю жизнь в бегах.
-Ну, в бегах - да в мехах.
Все, Раечка.
-А на одном месте сидеть -
жизни не увидишь.
-Пошли. Пойдем, поспишь.
Давай-давай. Надо отдохнуть.
Все будет нормально.
-Угу.
-Поспи пару часиков.
-Хорошо.
-Завтра день трудный.
-Угу.
-Ну а ты?
-Ну а что я?
Куда ты, туда
и я за тобой, ты же знаешь.
-Ну вот, я тебе всю жизнь
свою и пересказала.
-Могла бы... и пораньше
пересказать попробовать.
-Ты маленький был.
-Да...
-Ну неважно. Пересказала - и все.
Осталось покаяться.
Я когда твоего отца арестовала,
много лет спустя...
предъявить ему было нечего.
Только подозрения.
Но я же знала:
если выпущу, то сбежит!
-Да ему нужен был всего лишь врач.
-Это риск! Я не могу выпустить
подозреваемого из камеры. Это окошко
для побега. Жалости у меня к нему
не было. Так что...
-Так что?
-Не верила я никогда,
что он помрет. До конца думала,
что он прикидывается.
-А если бы знала? А?
-Все равно бы... не привела к врачу.
Слишком много зла у меня на него
было. Вот если бы сейчас...
-То что?
То что?
-Умнее я стала.
Научилась не только казнить,
но и каяться. Легче, Илюша, легче.
-Покаяться, да?
-Покаяться, Илюша.
-Спасибо, мать, я прямо в театр
сходил. Меня прям проняло.
Ты думала, баш на баш будет? Ты мне
про батю историю расскажешь,
а я всех сдавать начну? Да?
И плакать по поводу
кривого пальчика буду?
СТУК В ДВЕРЬ
Мать, они для меня
больше семья, чем ты.
А по поводу этих кривых мизинчиков...
-Тут надолго.
-...ведь его же можно
и оторвать.
-Тут это...
Лиза с ребенком у н-нас в отделении.
-Приведи их в соседнюю камеру.
Ты знаешь: времени у тебя до утра.
Потом другие возьмутся.
Так что давай. Вопрос ты знаешь.
-Ну-ну, тихо-тихо. Вот ведь...
запоймал-то ловко. Все-все.
-Ну что, мы готовы.
ПЛАЧ МЛАДЕНЦА
-Кто плачет?
-Дочь твоя.
Ребенок твой и Лиза
в соседней камере.
-Я же говорил: Лиза ни при чем!
-Как это ни при чем, сынок?
Семья всегда при чем.
-Так, освобождайте ее.
-Нет, такие решения я не принимаю.
-Да, ты принимаешь. Принимай решение
давай! Ты можешь!
-Я не могу. А ты - можешь.
-Отпустишь - я все скажу.
Я должен их видеть.
-Открывай!
-Т-ш-ш...
-Т-ш-ш...
Дай я аккуратно.
О!
-Время-то идет.
-Тихо.
-Да...
-Здравия желаю, товарищи.
-Здравия желаю, товарищ майор.
-Ну что, время вышло. Есть результат?
-Работаем.
-Инициативу одобряю,
грамотно. Ну что, Семенов?
-У вас карта есть? Я могу
показать, где они отсиживаются.
-Нет, поедешь с нами.
Если выяснится, что ты нас обманул,
значит, на месте все и закончим.
-Стоп-стоп, куда вы собрались?
Давай, Илюша, расскажи, что Матвеев
задумал. Выкладывай.
Мы с тобой уговаривались.
-Продуктовый грабить.
И кассу взять.
-Когда?
-Завтра. Под вечер, в 8.
-Может, тогда мы засаду организуем?
-Нет, засаду могут обнаружить.
Надо упреждать.
-Они до завтра еще
отсиживаться в лесу будут.
-Операция усложнилась.
Собирайте людей, Николай Михайлович.
Я к коменданту. Он пришлет солдат.
Сбор через час.
-Хорошо.
Двигайтесь. Вперед-вперед.
-А...
-Пошли-пошли! Милая, ты остаешься.
-Э! Какой "остаешься"?
Мы же уговорились.
-Может, нет необходимости?
-Необходимость есть. Чтобы он
какую-нибудь глупость не выкинул.
-Нет! Нет, я сказал! Если вы
ее не отпустите, я с вами!..
-Руки убери!
-Я с вами никуда не пойду!
-Семенов! Ведь я могу твою бабу
сейчас к стенке поставить.
И тебя рядышком.
Дочь сиротой останется.
-Чо?! Да я тебя!..
-Не надо! Дайте я, пожалуйста!
Илюша, послушай. Мы тебя
с Верой ждать будем.
Иди, все хорошо.
Иди.
-Спасибо. Помогла.
-Как договаривались.
-Слышь!.. Ты, главное, не бойся.
Тебе да Верочке ничего не будет.
А он какой-никакой...
шанс на снисхождение получит.
Если, конечно, дурость
никакую не выкинет.
Все, будет, будет.
Работаем. Давай-давай.
-Силы поделим. Основная опергруппа
идет в логово бандитов, вторая -
в засаду к продуктовому магазину.
-Людей маловато, товарищ майор.
-Фролов, перекинь человек пять
к магазину.
-У меня всего 10 человек.
-А какие предложения?
-Гнедов, Федорченко,
берете двух милиционеров - получается
9. Дуйте к продуктовому, найдите
местечко поукромнее и затаитесь там.
Только к продавщицам не клеиться.
-Отставить смех! После будете
веселиться, когда банду ликвидируем.
-Сережа, ты за старшего.
Головой за него отвечаешь, понял?
-Есть.
-За мной!
-Все, ты - на склад. Поехали.
-Украл?
Украл?!
Тебе чего не хватает? У тебя
этого дерьма, как волос на голове!
-А чего, может,
теперь здесь поработаешь?
-Илюшка...
прости.
Оставь нас.
Не переживай за своих.
-Ты не переживала бы за своих?
-Я тебе обещаю: пальцем
внучку тронуть не дам.
Если только, конечно,
обмануть нас задумал...
-Ты в заботу не играй. Меня все одно
расстреляют. Хочешь себе лгать - лги,
а мне не надо.
-Капитан!
-Кровь?
Смотри.
Паша...
-Товарищ капитан, разрешите
обратиться. Это наш Федя.
Его сегодня с топливного
на комбинат перевели.
-Грамотно - прямо в сердце.
Оружие при нем, следов борьбы нет.
Значит, убийцу он знал.
-Ты говоришь, тот, кому поручили
грузовики охранять?
-Так точно.
-Дорога на комбинат здесь.
Пошли. Попробуем разобраться.
-Тут-то все и началось.
Вон и второй.
Та же картина.
-Машину остановили, солдаты вышли
сами, повернулись к убийце спиной -
значит, убийца - свой.
-Обратите внимание...
Быстро, одним ударом,
со спины в область сердца.
-З-значит, это не б-банда работала.
-Похоже, Фролов прав. Диверсант.
-А где же машина?
С водителем-то что?
-Может, с-сбежал?
-Ты что про это знаешь?
-Мне откуда знать? Я у вас вчера
всю ночь куковал.
Егор любит менять планы.
-Так, товарищи, сначала ловим
банду. Диверсанта - потом.
Показывай, Илья.
-Хорошо, д-диверсант,
ну а машина с солониной
кому могла понадобиться?
-Разберемся, значит.
-Карета подана. Залезайте скорее.
Лента, деньги в машине раздашь.
Все проверили? Оружие, патроны?
-Да.
-Все помнят, что делать?
-Немецкая, Егор. Где взял?
-Я же не одну неделю готовился.
Давай, грузите скорей. Живей.
-Егор, там мужик какой-то.
-Это наш помощник.
-А машина откуда?
-Подарили. Давай живей в машину!
Заводи! Поехали!
-Солдаты, окружить здание,
посмотреть возможные входы и выходы.
Милиционеры, за мной.
Глаз с него не спускать.
-Не так. Николай Михайлович,
что-то тут не так.
-Вперед!
-Огонь!
Зачем они огонь развели?
-Грязев.
Сука!
Дом осмотрите!
-Руку. Руку.
-Твою мать!
Илья!
Васек, живой?
Все... Где он, сучоныш?
Сейчас, сейчас...
-Держи, воин.
Откуда у твоего сына оказался
пистолет, хотел бы я знать.
-Не знаю. На меня думаешь?
-Я не думаю, Галя,
я сейчас не знаю, что мне думать!
Что смотришь?
-Ребята наши у продуктового.
-Может, они и не продуктовый
взять хотят.
-А что?
-Возвращаться надо срочно.
-Паша, собирай всех быстро.
Идти сможешь?
-Смогу.
-Чего сидим? Пошли. Вперед!
КРИК
-Немцы!
-Тревога!
-Убивают!
-Оттуда!
-Спасите!
-А ну стой!
-Давай.
-Твою мать!
Бегом!
-А чего это?
-А ну-ка, выясни, что там.
Подожди, на.
-Да ты чего?
-Бегом! Одна нога здесь, другая там.
-Слышал?
-Чего?
-Кричит.
-Да иди уже.
-Сейчас я...
-Куда?
-Да выясню - что.
-Ребенку плохо, пожалуйста! Эй!
-Ты чего шумишь тут?
-У меня ребенку плохо.
-Чего плохо?
-Вырвало только что,
жар. Помогите, пожалуйста,
я вас очень прошу.
Мне очень страшно, помогите,
пожалуйста. Посмотрите,
ну плохо ребенку! Ну вы же женщина,
ну помогите! Ну пожалуйста!
Ну пожалуйста!
-Ну, чего там?
-Что там?
-Вперед иди.
-Иду, иду.
-Иди!
-Иду.
-В сторону!
-А ты дамочка, оказывается,
у нас непростая. Как ты раскрутила!
-Не вынуждайте брать греха на душу.
-Ты сообразительная дамочка.
-Заткнись!
-Да я же вижу, кто сильнее здесь,
я просто для себя хочу понять.
-Заткнулся и отъехал!
-Пожалуйста, откатись.
-А ты к стене быстро!
-Хорошо.
ПЛАЧ РЕБЕНКА
-Тьфу! Наградной же.
-Борис...
-Дура!
Спички дай!
-Давай телегу.
-Иди сюда, начальничек.
-Спокойно, милые!
-Пошел!
-Спокойно!
-А ну пошел!
-Вы меня все знаете.
Я никому зла не желаю.
Знаю, знаю, о нас много чего
дурного говорят, но, поверьте мне,
не все то правда. А знаете,
что зарплата за три месяца
ваша уже здесь?
-Как так?
-Привезли.
-Да задержали немного,
завтра хотели...
-Мы, товарищи, никогда
хороших людей не трогали. Мы давили
вот таких гадов, ростовщиков,
спекулянтов, тех, кто фальшивки
клепает, и такие вот, поверьте мне,
они еще у немцев за доносы получают.
А наша власть пришла, и что?
Изменилось чего? Тронул их кто?
Забыли? С рук сошло!
Вот так и зарплата завтра,
а потом, глядишь, послезавтра.
А мы решили сегодня раздать,
нам не жалко.
Давай, ну-ка иди. Опа! Подходи,
народ! Давай бери, все ваше!
-Давай!
-Давай-давай!
-Грабь награбленное,
как Ильич завещал!
-Давай!
-Детей своих кормите! Давай!
-Бегом, братцы! Давай!
-Аккуратно!
-Еще!
-Давай скорей!
-Еще!
-Еще!
-Вали на землю!
-Что здесь?
-Грузовик со взрывчаткой!
-Я тебя предупреждал!
-Туши-туши.
Давай-давай, туши давай.
-Что замерла, Галя?
-Чушь какая-то!
-Чего?
-Зачем им машину воровать,
взрывать весь топливный склад?
-Галя, потом соображать будешь,
давай пока все вместе!
-Вот именно, что все вместе!
-Что?
-Мы здесь все!
-А они что, продуктовый грабят?
-Нет! Думай, работай!
-Да думаю я!
-Слишком много шума.
Куда им в городе не добраться?
-Пошли.
Паша!
-А?
-Паша, бегом!
-А тут как же?
-Без нас разберутся. Бегом!
-Куда?!
-На мясной!
-Чего?
-Там к ночи кассу привезли
на полмиллиона. Бегом! Паша, бегом!
-Давай-давай!
-Быстрее!
-Воды давай!
Воды!
-Ну живей давай!
-Быстрей!
-Давай!
-В сторону!
-Бегом!
-Лиза.
Лиза.
Иди ко мне.
Ты же со мной?
ПЛАЧ РЕБЕНКА
Тише.
Тогда слушай. Сейчас пойдешь
в ментовку, сдашь меня.
Ничего не бойся, все продумано.
Все получилось. Ты молодец.
Ты тут, ты тут.
Дело сделано. Ты тут.
Это...
Доча.
Т-ш-ш. Пойдем.
Пойдем? Пойдем.
Ну вот и рядом.
-Я слово даю. Сейф откроете - отпущу.
Откроешь?
-Давай, милый, давай-давай.
-Сейчас.
-Так, Ваня налево, Сережа направо,
встаньте по углам.
Смотрите, чтобы никто не проскочил
сзади. Вася, с комиссаршей у ворот.
-Егор, менты!
-Много?
-Человек пять.
-Живей!
-Егор, уходить надо.
-Помогите!
-Егор.
Ну, Егор.
Давай.
-В окно уходите к воротам.
-А ты? Менты же, Егор.
Прямо сейчас уходить надо.
-С ментами я сам разберусь,
а ты о деньгах позаботься.
И помни о будущей жизни! О будущей
жизни! О девках думай. Давай-давай,
Длинный, пошел!
-Спасайся, братцы! Старший
в котельной заперся, сейчас рванет!
Бегом отсюда!
Спасайся! Живей!
-А ну стоять!
Стоять, я сказал!
-Лица!
-Паша, лица!
-Лица смотрите!
Тихо.
-В госпиталь надо.
-Сообщи в госпиталь!
Коля...
-Ушли, да?
-Ушли...
-В операционную быстрее.
-Нина.
-Да.
-Нина, передай:
Семенова за начальника. Поняла?
-Поняла.
-Не "поняла", а "так точно"!
-Ну так точно.
-Пусть выступают сейчас.
-Ага.
-Спать не ложатся, пока не поймают.
-Хорошо.
-Да не "хорошо", а "есть"!
-Есть, есть...
-Посторонним вход
в операционную воспрещается.
-Коля... Коля, я рядом, я здесь!
Ну работаем, значит.
-Делить-то будем?
-Будем делить. Давайте делите.
Я же говорил, время настанет -
вот и настало.
-Начинать пора.
-Всем поровну делим.
Ну что, долго нас ждали?
-Да часа два.
-Ух ты! Дай-ка посмотрю
на вашу дочурку.
Из-за такой козявки такой сыр-бор.
Такая маленькая.
Как вы туда пистолет спрятали?
Он же туда не войдет.
Дай посмотрю, как тут.
Чего нос повесила?
Ну-ка. Придумали, конечно.
Вяжи его. Общак пропал.
Давай-давай.
-Вы чего?
-Бабу обшманай.
-Ах ты скотина!
-Тихо-тихо!
-Егор, ты что творишь?
-На дело уходили, общак на месте был,
сам проверял, все видели,
а ты говоришь, что два часа нас ждал?
-Егор, я у реки вас ждал.
-У реки, не у реки, кто это знает?
-Егор, я клянусь, я ничего не брал.
-Тихо.
-Тихо!
-Я ничего не брал.
-Не надо, Илюша.
Сложная история, Илюша.
Но ничего, распутаем.
-Вы чего, ребята? Я из-за
вас в ментовку ходил,
я своей шкурой рисковал.
-Да ты пойми, Илюш,
кто знает, может, ты и не ментов
обманываешь, а нас. Понимаешь?
С бабы глаз не спускайте, я пойду
по округе пошарю, может, что найду.
Да убери ты пистолет!
Помоги лучше деньги собрать.
-Не трогай!
-Может, здесь?
-Здесь речка проходит,
может... сюда.
Товарищ Семенова, с этого момента
поимка банды будет проходить
под руководством НКВД.
-Товарищи, я не вполне понимаю.
-В результате действий вашего сына
мы стали жертвой чудовищной
провокации. Топливный склад
уничтожен, работа комбината
остановлена.
-Я знаю, мы только что оттуда.
-Сидя в камере, ваш сын каким-то
образом раздобыл пистолет.
-Пистолет пронесла сожительница.
-А до этого ты с ним
полночи просидела.
-Кроме того, известно, что старший
лейтенант Семенова сознательно
затягивала работу следствия
во время поиска банды.
-Это н-не так.
-А вот тебе факты.
Сын ее сбежал - не сообщила. Военного
с поддельными документами нашла -
не сообщила.
-Товарищ майор...
-Отправилась в одиночку
к подозреваемому, в результате чего
погиб сотрудник милиции.
-И хотя капитан Супрун
ее покрывал, на наш взгляд, можно
проследить диверсионные действия
и саботаж.
-В общем, лейтенант Семенова, вы
арестованы по подозрению в помощи
бандитскому формированию.
-И зачем же мне им помогать?
-Да хотя бы потому, что ваш сын
в банде. Этого мало?
-Товарищ майор, Семенова не виновата.
-Это не вам решать,
товарищ лейтенант.
-Гнедов, Федорченко,
заберите у Семеновой оружие
и проводите ее в камеру.


Серия 7

-Простите, Галина Захаровна.
-Ничего. Лучше папироской угости.
-Лучше две возьму.
-Мальчики! Игорь! Петенька! Одну
минутку! Только одну минутку!
Галь! Галечка, милая! Мы что-нибудь
придумаем, слышишь?
Давай я ребятам скажу,
и мы все за тебя поручимся.
-Так, Нина, помолчи.
Дай подумать.
-Хорошо.
-Да не поможет это. Только повредит.
-Ну что же делать, скажи.
Ты же умная, Галь!
-Может, и умная, а толку-то?
-На! Сахарку возьми. Погрызи.
-Так! Замолчи!
Лучше папирос принеси.
-У меня тушенка есть,
я выменяю сейчас.
-Помолчи, а?
-Все, молчу. Держись!
ТРЕВОЖНАЯ МУЗЫКА
-Мать тебя ранила. Потом заявилась,
документы наши накрыла.
Как она про документы узнала?
-Егор, я же нас всех спас.
Я мента убил.
-А потом нам менты
новую засаду устроили,
Бурого взяли.
-Егор, ты ж знал моего отца.
Ну поверь! Ты ж мне сам как отец.
-Ты отцом не прикрывайся.
-Не брал я общак.
-Да мы все тут... Четыре человека
видели, как Егор в общак залезал,
и все на месте было.
А когда вернулись - пусто.
-Я тут ни при чем.
-Егор, солдаты идут!
-Далеко?
-Минут десять - и здесь будут.
-Тихо!
-Много?
-Не знаю. Человек сорок,
может, больше. С ними еще
энкавэдэшники.
-Егор, развяжи, я не сбегу.
-Как они так быстро вышли на нас?
Илюша!
Уходим!
И смотрите, следов не оставляйте.
Все, бегом, бегом, бегом!
-Пойдем!
Давай иди!
-Товарищ милиционер, вы вот этой вот
скажите, пусть она в свой барак идет,
где ей место прописали!
-Хватит!
Сказал, сделаю запрос -
значит, сделаю!
А будете бузить - закрою
обеих в одной к-к-к!..
Нина!
-А?
-Ей?
-Ей.
-Дай, я.
-Горячий.
-С-слушай, у-убери.
-Не волнуйся.
Женщины! Миленькие! На следующей
неделе ваш вопрос решим.
-Как это - на следующей неделе?
-Я не могу, понимаете?
-Поднимем документы, идите!
Не волнуйтесь, советская власть
никогда никого не оставит.
Все, идите.
-Еще раз. Спасибо.
-Дай, я сама. Я сама.
Спасибо большое.
Ну что? Ну как?
-Да нормально все, нормально.
Извлекли пулю, уколют.
Осталось только отлежаться.
У нас тут как?
-У нас? У нас Галя есть отказывается.
-Ну что ж за доярка-то, а?
Начальник - в больнице, заместитель -
за решеткой... Что ж дальше-то будет?
-Я не знаю. Ты-то чай будешь?
-Давай хоть чаю!
-Давай. Там сальце есть.
Я сейчас, дорогой.
-Ешь.
Надо.
-Спасибо.
-Я... с-сказал им...
...ты н-ничего н-не знала
п-про сына.
-Их нашли?
-Н-найдут. Т-тогда говори как я.
Должны п-поверить.
-Грязев!
Я должна сына найти сама.
Понимаешь, сама!
Помоги!
Помоги!
Хочешь, поведи меня без оружия,
как под конвоем.
Хочешь, наручники на меня наденешь.
-Ты... ты... ты должна с-себя
с-спасать, слышишь?
Себя! Не его.
Его уже нельзя. Себя.
-Не сейчас.
Не сейчас.
Я сына спасти должна.
Сына спасти должна.
Не сейчас.
Еду забери!
-Как я начну - беги.
-Стой!
-Не стрелять! Не стрелять!
Менты услышат.
Вот сучок!
-Черт!
ПЛАЧ МЛАДЕНЦА
-Стоять!
-Что ж ты, Илюша... Не заставляй
грех на душу брать.
Тебя-то, может, еще пожалеем,
а ее - нет.
Илюша, Илюша...
Что ж ты с собой-то
делать заставляешь?
Потерпи, немного осталось.
КРИК МЛАДЕНЦА, КУКУЕТ КУКУШКА
-Товарищ майор, вроде там кричали.
-Тихо!
Нет, ребенок там плачет.
Идем цепью, дистанция десять
шагов. За мной!
-Идем цепью, дистанция
десять шагов. Вперед!
-Растянулись! Растянулись!
-Паша! Паш, иди-ка сюда!
Три дня уже из головы не выходит.
Слушай, вы порезанных солдат
вот здесь нашли?
Угу. А до топливного склада
здесь всего ничего.
Только машина-то с комбината.
А комбинат у нас - во где!
И чего они такого кругаля дали?
Напрямки-то быстрее было бы, так?
-Ну?
-Слушай, а кто заводским машинам
маршрут назначил, не знаешь?
ЗАИКАЕТСЯ: НКВД.
М-майор Ф-фролов.
-Ну допустим, Фролов мог изменить
маршрут, чтобы обезопасить груз.
-Да, но бандиты машину
все равно угнали.
И с-солдат порезал кто-то,
к-кого они знали.
-Куда! Стой!
-Так!
Уд-драл из д-детдома?
Ч-ч-чего надо?
-Пообщаться.
Слух есть, замначальницу
отделения посадили.
Так чего? Что ли, правда?
Ой! Ай!
Отпустите! Отпустите!
Ай! Ай! Я сам пойду!
Дядя! Больно!
-С д-детдома с-сбегать не будешь.
-Я вам принести пользу могу.
Я вашей замначальнице помогал!
-Отпомогался.
-Ай! Ай!
А я спекулянтов знаю! А на Ильича
бабка есть, так она гадает за деньги,
людям голову морочит.
А еще я сегодня труп нашел!
-К-какой труп? Г-где?
-Ну, не совсем я нашел.
Возле Головина тетки
стирать пошли к речке.
-Ну?
-А он лежит на берегу. Э-э.
Зато я видел - страшный и в форме.
-В к-какой форме?
-Да по-разному говорят. Кто-то
говорит - фриц, кто-то - наш.
А Асин дед сказал...
...что энкавэдешник.
Ну, в общем, пес его знает.
Так чо, работаем?
-Пошли.
-Лейтенант, осмотреть все.
3-е, 4-е отделение - за мной.
Оружие на изготовку.
-Остальные - за мной.
ШЕПОТОМ: Туда, туда.
-Добрый день, товарищи.
Вы тут одни?
-Угу.
-Были одни.
-А теперь?
-Ты приперся.
-Что с ним?
-Болеет. Простите.
РЕБЕНОК ЗАПЛАКАЛ
-Товарищ майор...
-Идем дальше.
-Пошел.
-Ну что, хозяева? Будем
знакомиться? Меня Егор зовут.
-Петр Сергеевич.
-Ну а тебя, красавица?
-Глаша ее зовут.
-Значит, правила простые, Петя
и Глаша. Кто будет молчать -
того не трогаем. Ясно?
Ну и ладненько. Давай, хозяйка,
угощай гостей. А то голодные мы.
Давай к столу. Ну!
-Пашу на улице не видела?
C пацаненком. Ушел
куда-то и запропал.
Этак мы с тобой действительно
вдвоем останемся.
Ты с квартирным вопросом разобралась?
-Нет никакой возможности разобраться.
-То есть как - нет?
-Документы по прописке в райцентре,
а с райцентром с утра связи нет.
Вон, бригада разбирается.
Господи, не умею я.
-Да не дергайся ты. Звонил
я в больницу, на поправку он идет.
Все будет нормально.
ВЫСТРЕЛЫ
-Бегом!
-Бегом!
-Куда?
-Я же его уже видел.
-Давай.
И сколько он в в-воде пробыл?
-Недели две. Может быть, больше.
-У-утонул? У-убили?
-Ножевое ранение.
-Один удар в с-сердце?
-А вы как догадались?
-Знакомый п-почерк. Так, ну-ка!
Фьють!
Д-документы к-какие при нем?
-Ничего.
-С-сапоги где?
-Не было.
-Его п-пытали?
-Вне всякого сомнения.
-А пытали-то как?
-Так!
Ну-ка! С-спасибо.
-Вон там он валялся.
-Так.
А в-выше по течению м-мелко,
глубоко? Не знаешь?
-Вон там вообще вброд перейти можно.
-Там?
-А это банда его, да? Убили,
ограбили, а утопили-то зачем?
Зря вы мне не дали его рассмотреть.
Вдруг бы вспомнил. Я столько народу
видел у нас тут, и почти всех помню.
Эй, вы куда?
-По делу.
-А я?
-С-свободен.
В детдом иди.
-Угу, уже бегу.
-Скажи, Белов, тебе не кажется,
подслеповат у нас товарищ майор?
-Ты чего несешь?
-В дом заходил, проверял, сказал,
никого нет. Потом у нас
в тылу оказались.
-Ну не заметил.
-Их там человек пять было,
не меньше.
-Думаешь, он...
-Ничего не думаю. Просто давай
поглядывать за товарищем майором.
ВЗРЫВЫ
-А ведь все немецкие
танки стреляют, братцы.
-Почем знаешь, что немецкие?
-Знаю. Третий месяц у линии фронта.
-Шире шаг!
-Спасибо, Света.
-Да не за что.
-С чего ты взял, что
утопленник - офицер?
-З-знаки отличия с-сняли,
сапоги - тоже.
Если офицер - с-сапоги хорошие.
Значит, сняли, ч-чтобы
они не выдавали.
-Ну да, может быть. А может,
просто сапоги были нужны?
-П-потом... Там выше по т-течению
брод. И к-коряжник.
Тело бы там н-никак не п-пронесло.
Значит, спрятали его там, где мы
и об-бнаружили.
Диверсанта мы т-так и не поймали.
Тело в воде недели д-две пролежало.
-Угу. Парашютиста видели
недели три назад.
-Да.
-Комиссарша чего думает?
Чего молчишь?
-В к-камере С-семенова.
-Чего?
-Г-губин п-посадил.
П-подозревает ее в сговоре
с с-сыном.
-Паша, дай-ка мне китель.
Не время, значит, болеть.
Быстро-быстро. Быстрей!
-Так точно, товарищ к-капитан.
-Сапоги давай.
-С-совсем не время.
-Ой-ё...
Плащ!
Уходим.
-Что, нашли?
-На в-выход, С-семенова.
К С-супруну, значит.
Освобождает он вас.
-"Тебя", Грязев. "Т-тебя".
Все, работаем.
То есть предположительно
у нас в руках...
тело неизвестного офицера НКВД?
-Причем ни о каком пропавшем офицере
у нас заявления не было.
-Чего ты тут делаешь?
-А у часовщика, что фальшивые
документы банде справил, обыск был?
-Да нет, не до того
как-то было. На вот.
-Хорошо.
Сейчас пойдем.
-Куда ты собралась? Ешь давай.
С ним тем более все ясно.
-Паша.
Перед тем как его убили, он
сказал, что он боится не банды.
Может, он как раз боялся
того, кого мы ищем?
-Диверсанта?
-Ну, того, кто солдат убил.
-Надо.
-Кто тело оставил.
Может, тот человек хоть
как-то у часовщика наследил.
-Надо проверить.
М-мы сходим с С-семеновой.
-Ага, давайте. Тем более других
вариантов нет.
-Куда? Господи...
-Ник-колай Михайлович, что вы...
-Все, хватит.
-Тихо. Тихо.
-Все нормально.
-Вам после ранения ш-шустрить нельзя.
-Нельзя.
-А ей после тюрьмы - можно.
-Можно. На.
-Все. Паша, работаем.
-Комиссарша...
-Все до дна. Комиссарша.
-Господи, как ты эту гадость пьешь?
-Чего ищем-то?
-Должен быть у него тайничок.
Документы же он не сам делал -
оригиналы правил.
Значит, где-то должны храниться
исходные материалы.
-Он б-бы спрятал так,
чтобы п-под рукой всегда.
И чтобы д-доставать без лишнего шума.
-Но так, чтобы еще посторонний
не догадался, да ведь?
ПРИСВИСТНУЛ
НАПРЯЖЕННАЯ МУЗЫКА
Да...
-Майор...
-Хм! "Тело майора НКВД.
Утоплен две недели назад".
У-у...
Перед смертью пытали.
Что он им рассказал?
Что он вообще им мог рассказать?
Надо срочно идти к Супруну
и докладывать. Тело пусть тщательно
осмотрят. Любая деталь важна.
Любая особая примета.
-Убили м-майора.
-Ну... выходит, что так.
-И у нас оба т-тоже майоры -
что Ф-Фролов, что Г-Губин.
Губина к-как раз
недели две назад прислали.
-А Фролов?
-Фролов дней за десять
до тебя появился.
-Подожди! И солдаты, что машину
охраняли, убийцу своего
вплотную подпустили
и ничего не заподозрили?
Выходит, знали в лицо?
-И м-маршруты заводским м-машинам
Ф-Фролов назначал.
-Ага...
-Есть вопросы.
-Работаем.
-Я тело тщательно осмотрел.
Уверяю вас: никаких особых примет.
Телосложение среднее, возраст - около
сорока. Вот все, что можно сказать.
-Какие-нибудь еще следы пыток,
кроме ногтей, - нет?
Может, особые приметы какие?
-Говорю же - ничего. Уж извините,
чего нет - того нет.
ТРЕВОЖНАЯ МУЗЫКА
-Как же я раньше-то...
-Уже высохла...
-Жена и ре-ребенок.
Уже что-то!
СКРИПИТ ДВЕРЬ
-Тут его положили. Так уже
несколько раз от вас приходили-то.
НАПРЯЖЕННАЯ МУЗЫКА
-Ну и что здесь происходит?
-Вот откуда он знает, куда идти надо?
-Успокойся!
-Второй час идем - следов не видать.
-Да ну тебя!
-Товарищ майор, а с чего решили, что
нам именно в эту сторону идти надо?
-Лейтенант, ко мне! Вопросы?
-Да просто идем уже сколько -
банду не нагнали.
-Ну, банда не стоит на месте.
Вот ветка недавно сломана,
вот след сапога. А вот тут
тащили кого-то.
Листва взрыта. Но если я каждому буду
объяснять все, что вижу, банды нам,
конечно, не догнать. Так что,
лейтенант, дискуссию хотите?
Или сразу под трибунал?
-Товарищ майор, так все ж понятно!
-Встать в строй!
-Дурак!
-Все, здесь минут десять
передохнем и дальше тронем.
Дрюня, осмотрись тут!
А я дальше посмотрю...
все ли тихо.
-Бежать надо!
-Пробовали уже.
-Давай еще!
-Я вами больше не рискну.
-А так мы не рискуем?
-Да.
-Илюш, я прошу тебя, не сдавайся!
Ты о них не думай, тебе с ними
не по пути. Ты ведь лучше!
-Да? С чего ты взяла,
что я лучше, а?
-Я знаю.
-Да что ты знаешь?!
-Что я тебя люблю и никогда не брошу.
-Да?
А это мы сейчас проверим.
Ты думаешь, брата твоего,
Колю, кто убил, а?
-Ты же сказал, что...
-Он мать мою застрелить хотел.
А я по-другому порешил.
Я взял ножичек перочинный...
подошел со спины и порешил.
Что, скажешь, что я лучше, да?
-Д-да вы дослушайте!
-Я целый день разгребал,
что осталось от топливного склада,
и не намерен слушать ни вас,
ни мать преступника.
-А меня?
Меня, значит, слушать будете?
-Ты, Николай Михайлович,
после ранения ясно не мыслишь!
-Товарищ м-майор, послушайте...
-Не собираюсь слушать! Ты у меня
под трибунал пойдешь!
Сначала в камере посидишь
вместе с этой бабой.
-Кто составлял графики отправки
для машин комбината?
-Да какое право ты имеешь
меня спрашивать, а?
-На вопрос отвечайте. Графики,
значит, вы составляли?
-Ну допустим, я.
-И кому передавали?
-Это что за допрос?! Михалыч,
приструни свою стерву.
Пусть в камере сидит, где ей место!
-Не орите. Отвечайте по существу!
ТРЕВОЖНАЯ МУЗЫКА
-А в чем дело-то?
-Графики кому передавал?
-Ну на завод!
-Больше н-никому?
ЖЕНСКИЙ КРИК
-А ну, отошел от двери!
-Грязев, стой где стоишь!
-Да ты у меня под трибунал пойдешь!
-Надо будет - схожу.
А вы на вопрос ответьте.
Какого ляда НКВД графиками
для грузовых машин занимается?
-А это не ваше дело! График
безопасности составлял лично
товарищ Губин. Он
контролировал каждый маршрут.
-Губин?
-Считаю до трех!
-Паша, расскажи ему!
-Сегодня в реке обнаружено
т-тело майора НКВД.
Погиб, предположительно,
две недели назад.
-Сразу после того,
как парашютиста видели.
-То, что тело будет обнаружено,
в планы убийцы н-не входило.
По нашим данным, убийца связан с
ч-часовщиком, который ксивы для банды
рисовал. Н-но самое важное - убит
майор тем же способом, что и солдаты
из грузовика (ножевое в сердце,
один у-удар).
-Значит, вот что: нет между нами
любви и согласия, ну и бог с ним.
Просьбу выполните - свяжитесь
со штабом, узнайте,
есть ли у майора Губина жена и дочка.
Еще спросите, носил ли он
с собой их фотографию.
-Да вы что?! Вы спятили?!
Вы товарища Губина подозреваете?
-Вот фотография с тела.
Просто свяжитесь и узнайте.
-А я не обязан выполнять
ваши приказы!
-Но факты, факты!
У нас есть неопознанное тело в форме
НКВД. И есть только фотография.
Совершено три аналогичных убийства.
И совершенно очевидно, что солдаты
своего убийцу очень хорошо знали.
-Да кто угодно мог быть!
-Но кто отправил половину охраны
топливного склада на грузовиках
кататься? А сейчас кто
в лес увел практически весь
боеспособный состав? Кто?
-Хорошо, я узнаю.
Но сегодняшний инцидент я не забуду.
И это тоже факт. Еще сочтемся.
-Прорвемся, комиссарша!
-Работаем.
-Ну, что скажешь?
-Прости!
-За что?
-Не, не ты. Лиз, прости!
Прости меня, Лиза!
-Да если б не ты,
мы бы давно уже ушли!
-Пусти! Пусти!
-Тихо!
-Сейчас бы сидели
в безопасности!
ЖЕНСКИЙ СТОН
Руки за ствол завел!
-Лиза, прости!
Прости!
-Если б не ты...
Мишаня был бы жив.
Не знаю, как у других,
а у меня терпение лопнуло.
Где общак, а? Ну, где общак?
-Пошел ты!
-Ладно...
-Не трогай ее!
-Отдай! Отдай!
Отдай!
-Не трогай ее!
КРИКИ
-Ну что, кого тебе меньше жалко?
-Андрей, я тебя прошу, не трогай ее!
-Хорошо, скоро посмотрим.
-Ну что?
-Сделали запрос?
-Нет, не смог.
-Это как?
-У нас связи нет.
-Вот это номер! А что за дела-то?
-Не знаю. Отправил команду
разбираться.
-Слушайте, а у нас тоже связи нет.
Тишина - как обрыв. Днем еще пропала.
-Виноградиха, ты чо молчала-то?
-А чего говорить? Ремонтники
отправились, разбираются.
-Когда отправились?
-Днем еще.
-Так, связи нет, солдат нет,
милиции кот наплакал.
Не нравится мне это все.
-Да Губина надо искать
и людей в город возвращать.
-Ну хорошо. Допустим, найдете вы
Губина. Что ему скажете?
-Он же не знает, что тело всплыло.
Скажем, что нашли в том месте
ящик с немецкими минами,
скажем, что завтра будем весь
участок вдоль реки исследовать.
И посмотрим, как он отреагирует.
-Ну что, пошли?
-Ну куда? Ну, Николай Михайлович...
-Всё хорошо, Нина, не надо со мной
как с инвалидом.
-Так, Николай Михалыч,
то, что ты из госпиталя сбежал,
еще ладно, но с нами ты не пойдешь.
Будет бой - станешь обузой.
-Угу... сурово.
-Так, идем втроем: я, Грязев
и Семенова. Только Семенова -
без оружия. Всё, выдвигаемся.
-Осторожно там.
-Ну что, устали, бойцы?
15 минут привал.
Здесь хорошее место. Двое -
в караул. Ты - туда, ты - туда.
Советую использовать это время
с умом. Возможно, этой ночью спать
не придется.
-Ну что? Где общак?
-Андрей, ты же нормальный человек.
Что ты себя как зверь-то ведешь?
-С кого начнем? С бабы?
-Андрей! Андрей, что ты делаешь!
-Или с дочери?
ИСТОШНО КРИЧИТ
-Что у тебя?
-Товарищ майор, женщина вроде
кричала.
-Где?
-Там.
ГОВОРЯТ ПО-НЕМЕЦКИ
-Наши... Наши с кем?
-Тревога!
КОМАНДУЕТ ПО-НЕМЕЦКИ
-Ты что? Спятила?
-Ну, ну, ну! Не балуй!
Всё, милая, всё. Кончилось.
Лента!
Ты же знаешь...
Ну вот и всё, Илюха.
Я же говорил, недолго терпеть.
-О чем ты, Егор?
-Начну с главного.
Это я общак спрятал.
-Зачем?
-Чтобы не разбежались. Ты же
понимаешь, сейчас такие дела идут,
что, если бы какой-нибудь идиот
из наших попался в руки людей умных,
так все бы, всех...
-Я не понимаю, Егор.
-Ну, скажем так, это хорошо,
что мы с тобой марки накопили.
Они нам пригодятся,
в ходу у нас будут. А, Илюх?
-Я не понимаю.
-А это потому, что устал.
Ничего-ничего, отдохнешь -
все нормально будет.
Роль тебе, конечно, незавидная
выпала, но ничего, доиграл до конца.
-Какая роль? Ты зачем
всех порешил-то?
-Да потому, что у них кишка тонка...
чтобы понять,
на чьей стороне оставаться.
Эти дураки думали, что они
с немецкими прихвостнями все воюют,
думали, пользу
какую-то несут. Идиоты...
-А на самом деле что?
-Войны всегда были и будут.
Пришла война - ушла война.
А деньги всегда остаются.
И жизнь, она одна. И прожить
ее хочется ой как хорошо, сладко,
красиво. Здесь, там - все равно,
с усатым или с Гитлером.
Немцы, правда, одеваются поприличнее.
-Так ты... с немцами, что ли?
-Пойми, Илюша, кто я был
при советской власти?
Нэпман? Жулик? Враг? А кем
я сейчас стану? Человеком.
Я давно это задумал, давно, еще
когда в штрафбате был, бежать хотел.
Но не получилось. Пришлось как-то
в бой рукопашный вступить, так...
героем стал.
-Да ты гнида!
Всех убил ради наживы!
-Дурак ты, Илюша, дурак!
Потому что молодой. Что может один
человек против истории? Да ничего
он не может, кроме того как
устроиться получше или сдохнуть
раньше времени. А я вот
подыхать не собираюсь.
Я верю, ты поймешь со временем,
парень ты умный. Ты же мне как сын.
А сына мне тупого не надо.
-Гнедов... Гнедов!
Гнедов...
Можно?
-В общем, так. Дуй в райцентр,
глядишь, там связь есть.
Сообщишь обо всем: об убитых
и диверсанте. А мы пока в город.
Всё поняла?
-Поняла.
-Давай, удачи.
Пошли.
-И... на рожон не лезь.
Не надо.
-Грязев!
-Хорошо, Паша.
-Ну всё, хватит. Мы с тобой не одну
душу на тот свет отправили.
-Мы с тобой на свет
отправляли за дело.
-За дело?
А Кольку тоже за дело?
Вот, Илюша, выходит,
одного ты убил ради себя.
А милиционера того?
-Да я мента убил ради тебя.
-Ну вот видишь? И ради меня ты
одного отправил на тот свет.
А для государства ты, Илюша,
пойми, никто. Ты убийца и вор,
и наказание тебе - вышка.
А я тебе новую жизнь даю.
-Стой!
-Стой...
-Егор, уйдет.
-Не надо!
-Жаль.
Я ведь думал, я тебя уговорю.
А? Что скажешь?
Ну, как знаешь.
ПЛАЧ РЕБЕНКА
Ишь ты! Смотри-ка, живучая.
Принеси.
-Дайте мне на нее посмотреть!
-Что там мать?
-Мертва.
-Илья!
Стой!
Ах ты, сучок...
Что ты? Как ты? Цела?
Ничего, ничего.
Пусть бежит, пусть бежит.
-Сука!
-Что он один может сделать?
Ничего он один сделать не может.
-Стоять!
-Свои.
-Карпов, ты, что ли?
-Ну... Немцы, товарищ майор.
-И чего дальше было?
-Колечка...
-Только спокойно. Сядь.
-Нин, выдохни, а?
-Сядь!
-Выдохни.
-Спокойно, спокойно.
-Уходить... надо. Нам всем
очень быстро уходить надо.
Очень быстро...
-Что случилось?
-Нин...
-Немцы.
-Николай Михалыч, куда вы подевались?
Кто вам разрешил встать?
-Я сам разрешил, значит.
-Вам нужно как можно больше лежать.
-Належался уже.
ГРОХОТ
-Это что?
-Слушайте, доктор.
Его надо спрятать. Подберите ему
больничную одежду - и ни слова,
что милиционер.
-Коля!
-Тихо!
В город входят немцы.
Поможете?
-Конечно. Немцы?
-Разберемся.
И без геройства, значит.
Нина, тебе тут близко, дуй домой.
-Да.
-Все корочки собери и сожги.
И затаись.
-Ой! Николай Михалыч, а вы как же?
-Вам покой нужен.
-Всем покой нужен.
Не высовывайся, Сереж.
-Нин...
-А?
-В пятую палату!
-Ага.
-Давай-ка мы с тобой вот что сделаем.
-Что?
-Если выживем, ты выходишь
за меня замуж.
-Ой, ну... Ну Борисыч!
-Слушай, что за неуважение!
Я же старше все-таки.
-Ага.
-Мам?
-Ну, здравствуй...


Серия 8

-Остановитесь! Тут нет солдат!
Тут мирное население.
У нас был пожар... А-а!
ГОВОРЯТ НА НЕМЕЦКОМ
НЕМЕЦКАЯ РЕЧЬ: В 5-й палате -
первый взвод, там - второй,
тут - третий. В седьмую палату -
радистов. Как только установите
связь со штабом - сразу ко мне.
Расставьте часовых. Когда очистите
помещения от местных,
возле всех входов установить
пулеметные укрепления. Понятно?
-Оставь его и иди.
Где сослуживцы?
-Не знаю.
Разбежались.
-И Супрун, и Грязев, и комиссарша?
Оружие есть?
-Нет.
-Кто это?
-Милиционер.
Пытаюсь узнать, где остальные.
-Какой был контингент?
-В городе оставалось пять человек.
-Пять милиционеров нам не помешают.
-Четыре.
НЕМЕЦКАЯ РЕЧЬ, СМЕХ СОЛДАТ
-Пожалуйста, извините. Не стреляйте.
Битте, не стреляйте. Я фрау.
Фрау. Он мой муж. Я его заберу,
можно? Ой, я быстро. Ой!
Я сейчас, мин херц. Ой! Ой!
СОЛДАТЫ: Та-та-та!
-Ой!
Да. Та-та. Сейчас. Я очень быстро.
Спасибо! Спасибо большое вам!
ВЫСТРЕЛЫ
А-а-а!
Ну не надо, ну не стреляйте!
Ну не надо, пожалуйста.
А-а-а!
А-а-а!
Ой!
Коля!
-А ты чего пришла?
-Коля! Живой! Родной мой!
Я услышала, что немцы в госпитале.
-Я же сказал, сиди дома.
-Я подумала, про Борисыча
и про вас подумала.
Коля!
-Тихо, тихо, тихо.
Ну как же так? Он же безногий был.
Колечка, что же нам делать?
Что же нам делать, Коля?
-Что делать? Работаем, значит.
Работаем.
-Да, вот.
Я же одежду принесла.
Переодеться надо.
-Молодец. Работаем.
-Надо форму спрятать.
Снимай, родной. Снимай.
Колечка! Колечка!
Подожди. Пожалуйста.
Пожалуйста.
-Братик! Братик, ты чего?
Братик!
Братик, ну ты чего?
Братик! Братик, ты чего?
-Карпов!
-Уйди! Братик!
-Он не дышит, Карпов.
-Уйди!
-Не дышит. Все. Похоронить надо.
-Так, Анисин, помогай.
-Товарищ, мы сочувствуем
вашему горю, но надо идти.
-Лейтенант, немцы же рядом.
-Так сообщите куда надо.
-Брат, важен каждый боец, который
может в руках оружие держать.
Неужели не ясно?
-Надо идти!
-Товарища похороним, а потом
решим, куда надо идти.
Немцы не добили - так
об этом НКВД позаботится?
-А ну, взял себя в руки, лейтенант!
-Связи нету. Немцы вокруг.
Куда ты гонишь, майор?
У нас даже оружия нету.
-Есть оружие. В отделении.
-Не время мертвых хоронить.
-Слышал, что товарищ майор сказал?
А товарищу майору виднее.
-Как тебя сюда занесло?
-Ветром вонючим навеяло, как еще?
-Где Лиза?
-А нет больше Лизы.
-Ушла?
-Убили.
-Кто?
-Матвеев.
-Кто-то полностью уничтожил отряд,
который Губин вел на поиски банды.
Судя по всему, ребята попали
под минометный огонь.
Скорее всего, немцы. Мне нужно
идти срочно в город, им сообщить.
-Мама, сиди. Сиди.
-Нельзя!
Если немцы, если прорыв... А-а!
-Мама, сиди!
-Надо организовать оборону.
-Немцы уже здесь. Мама, уже поздно.
Мама, ты не понимаешь,
что уже поздно? Нет?
Егор на них работал.
Все из-за него.
А нас, как собак, стравливал.
-Ты знал?
-Нет.
Нет, мама.
Матвеева надо поймать.
Надо поймать и казнить.
Только вот я не знаю, как...
как с ребенком, мам.
Я не знаю куда.
-Прятаться.
-Мама...
Мама, куда ты раненая пошла одна?
-Матвеев что про немцев говорил?
-Не знаю. Ничего.
-Численность, какие войска?
Вошли в город или на подходе?
-Мам, я-то откуда знаю?
Мам, не уходи! Мне нужна
сейчас твоя помощь, мама!
-Да. С маленьким ребенком
на линии фронта - верная смерть.
Сынок, давай в тыл.
-Чтоб меня потом к стенке, да?
-Карточки, деньги. Карточки
у деревенских поменяешь на молоко.
Обязательно на козье.
Давай. Иди ночами.
-Угу.
-Прячься от патрульных.
-Да.
-Чем меньше народу тебя
увидит, тем лучше.
Если у тебя будет возможность,
документы себе новые справь.
-Мам!
Мам!
-Кругом обошел. Со всех сторон
пулеметчики.
Крепко засели.
-Господи!
Ну а нам-то с вами
что тут сидеть? Ну вон вы...
Один же вы с ними воевать не пойдете.
Я какой боец?
Схорониться нам надо,
Николай Михалыч, обдумать все.
-А тут думать, значит, нечего.
Ведем наблюдение,
оцениваем ситуацию.
А ночью... в отделение.
В отделении оружие есть.
Устроим им сюрприз. Так что,
Нинок, тебе лучше схорониться.
-Ну не брошу же я вас.
-Я сказал. Это приказ.
-Хорошо.
Глядите!
ШЕПОТОМ: -Сюда!
-Аким!
-Аким!
-Аким!
-Быстро сюда!
-Иди сюда!
-Бегом!
-Ты чего творишь, значит, а?
-А что, у фашистов тоже, что ль,
нельзя?
-Чего нельзя?
-Ну вот. И чего? Вы же обратно им
отдавать не пойдете? Или пойдете?
-Ты почему не в детдоме?
-Так немцы же в городе.
-Вот ты сидел бы и не высовывался.
-А вы думаете, я просто у них хлеб
утащил?
-А чего ты?!
-Я в остальное им земли насыпал.
-Тоже мне диверсант!
-Коля! Колечка!
-Вы что, ранены? Фрицы, да?
-Нина, не время сейчас.
-Так, я сказала!..
Сиди и молчи. Я теперь командую.
-Дядь, ты чего, помираешь, да?
-Ну-ка, сядь туда и молчи тоже.
Сейчас, Колечка. Сейчас,
мой хороший. Господи...
-Ну смешно, да? Рвался к немцам,
рвался - тут немец сам пришел.
А я, значит, оплошал.
-Ничего-ничего. Ничего, мой хороший.
Ничего, еще повоюем. Повоюем еще.
-Дядь, держи. Шоколад полезный.
-Спасибо, сынок.
Теперь точно не помру.
-Ой! Чего тебе?
-Мать, пусти, а?
-Иди отсюда.
-Тихо, мать.
-Куда прешь? Стой!
-Тише.
-Считаю до трех!
-Тише, отец. Я же с ребенком.
У вас во дворе коза стоит...
-Раз!
-Да поймите, три недели отроду дочке.
А матери нету. Убило.
-Два!
-Господи...
-Да поймите же вы! Она со мной
пропадет.
-А, может, ты украл ребенка,
а теперь ходишь попрошайничаешь?
-Да вы что?
-Руки!
-Господи...
-Подними руки. Дочка его. Родная.
Не выживет с нами. В город идем.
-А что там?
-Немцы в городе.
-Это то есть...
-Разбираемся.
Возьмите. Не как милиционер
прошу - как женщина.
-А наша армия где? Наступали же.
-Убери ружье.
Давай.
-Возьмите.
Вот карточки еще.
-Господи...
-Ее Верочка зовут. Прости.
-Спасибо.
-Да какое там спасибо. Это как же
так, немцы? А наши где?
-Разбираемся.
Извините...
выхода нет.
-Чего делать-то?
-Не знаю.
Уж и забыла, что они
такие маленькие сначала.
-А я... А я - как ты, мать.
Ребенка бросил.
Только ты - с родной бабушкой,
а я - с чужими.
Выходит, я тебя, мать, переплюнул.
Как тошно!
-Ладно-ладно. Все-все-все.
Но надо.
И вот что тебе скажу.
Ты про Матвеева и думать забудь.
И личная месть ничего не значит.
-Ты, мать, разве в милицию пошла
не отцу мстить, а? А, мать?
-Оттого что мстить хотела,
я и себе жизнь испортила, и тебе.
-Как плечо, мать?
-Личное ничего не значит.
Ясно, что за доктор.
-А чего?
-Нет, ничего. Сгодится.
СТУЧИТ В ДВЕРЬ
-Открывай, баба Валь.
-Сбежала.
-Кто?
-Открывай, баба Валь. Илья.
-Ой, батюшки! Галя! Батюшки, ранена?
-Пустяки.
-А мы тут с Колей...
с Николаем Михайловичем.
-Давай, мать.
-Давайте, заходите.
Не трогай ничего.
Свои.
-Жива?
-Жива.
-Что с тобой, Галя?
-Да так, царапина.
А Грязев где?
-Он не возвращался в отделение.
-Этот что здесь делает?
-Баба Валь, вот пациент.
-У меня госпиталь, что ли?
Вы же меня под монастырь подводите.
-Значит так, Валя, ты молчи и делай.
Ты с Николаем Михайловичем закончила?
-Ну.
-Вот тебе новый пациент. Ты там рану
промой, обработай как следует.
Старайся, Валя! Вот сейчас пришло
время отдать долг Родине! Потому что,
Валя, если ты сейчас начнешь мне
сопротивляться - я не выдержу.
-Так я-то делаю. А вот что мне
делать, если вас найдут всех у меня?
-Слышь? Ты, баба Валь, подумай, что
с тобой будет, если ты нам откажешь.
-Вот! Так, мужики, на выход.
-Ну, идите. Женщина будет
раздеваться. В прихожей надо
подождать.
-Извините, Николай Михайлович.
-Давай-давай.
-Помочь?
-Нет.
-А тебя немцы?
-Немцы? Нет.
-Давай! Иди.
-Больно?
-Больно.
-Все-все.
-А ты не помрешь?
-Пока не собираюсь.
-Дай сюда! Разобьешь! Давай.
Дверь закрой!
Помочь?
-Ага.
-Чего?
-Я помню, кто Юрку убил.
-А я и не прячусь.
-Ну вы даете, мужики! Что сцепились?
Фрицу только на руку. Одно спасение -
я с вами.
-Поверхностная.
-Да, на мне все как на кошке.
-Тшш...
-Так, это, вроде, подойдет?
-Нина, ты чего? Платье-то...
-Валя! Ей в погонах ходить
перед немцами?
Господи, Галя, ну как так получилось,
что эти ироды снова здесь?
-Мирной жизнью мы увлеклись...
а войну прошляпили.
-В отделении оружие.
Без оружия, значит, никуда.
-Можно иначе.
-Так, тебя сейчас никто
не спрашивает.
-Как ты там, мать, говоришь?
Личное значения не имеет?
-Именно. Ну что, пойдем?
-Пошли.
-Работаем.
-Слава тебе господи. Ух...
-Давай.
-Так! А для тебя, дружок,
особенное задание.
Присматривай за бабой Валей. Ясно?
-И все?
-Это очень важное задание. Никто
не должен знать, что мы тут были.
Понял?
-Понял.
-За мальчишкой присматривай.
В случае чего - голова с плеч.
Ясно?
Работаем!
-В общем, тихо сиди. Поняла?
А то я и шмальнуть могу.
-Господи...
НЕМЕЦКАЯ РЕЧЬ
-Немцы ментовку заняли.
-Судя по тому, что я видел, в городе
целая разведрота. На фронт уже два
дня топливо не поступает. Танки
встали. Надо как-то своим маякнуть
в штаб.
-А как маякнуть? Связи-то нет.
-У немцев есть связь. Немецкой рацией
я пользоваться умею. В Сталинграде
пришлось.
-Так где у них эта связь-то?
-В госпитале. Кто же
тебя туда пустит?
Как-нибудь проберусь.
-Галя!
-Это самоубийство, товарищи.
-Самоубийство - ничего не делать.
-Я п-пойду.
-Конечно, план, товарищи, только
оружия как не было, так и нет.
Наших стволов маловато-то будет.
-Оружия на всех хватит.
-Чего?
-И пистолеты есть, и гранаты,
и немецкий пулемет. Айда?
-Где?
-В схроне. Я покажу.
-Показывай.
-Вам бы форму сменить, товарищ майор.
-Да-да, переодеться надо.
-Стоит ли ждать сюрпризов
от местного населения?
-Никаких сюрпризов, герр гауптман.
Эти люди даже боятся смотреть
в глаза.
-Герр гауптман, связь есть.
-Хорошо.
-Разрешите идти?
-Идите.
Передайте в штаб: "Укрепление
произведено. Значительных сил
противника не обнаружено. Действуем
согласно основной директиве".
Это все.
-Это за сегодня.
Когда понадобитесь - найдем.
-Да вы не утруждайтесь,
я и сам к вам загляну.
-Ауф видерзейн.
-Заплатил?
-Еще бы он не заплатил!
-Егор, уходить надо. Как бои
начнутся - никто не станет разбирать,
кто на чьей стороне.
-А куда уходить-то? В Москву?
В глубинку? В Сибири прятаться?
Нет. Деньги есть, город я знаю.
Устроимся. Всегда устраивался.
А если кому не нравится -
их проблемы.
-А если и этих попрут?
-А мы им ножичек в спину, гнидам.
Правильно? Не бери в голову,
Ленточка. Страна у нас большая,
народ у нас добрый, не пропадем.
Но бегать я больше не стану.
Мы ведь с тобой люди другого сорта.
Мы не бегаем, мы приходим сами
и берем. А?
-Давай ты меня, значит, научишь,
как с немецкой рацией управляться,
а сама нас с улицы прикроешь.
-Что так?
-Не надо тебе. Зачем? Я сам.
Тем более у тебя... рука.
-А у вас бок.
-Не надо тебе вообще с ним
в город соваться.
-А как иначе?
-Так просто ему вину не искупить.
Он бандит, он Юрку убил.
-Вина виной, Михалыч,
а долга никто не отменял.
-Опа!
О! Даже немецкая циркулярка имеется.
Долго богатство собирали?
Аккуратно.
-Да этого добра в лесу...
Война кончится, еще много лет
находить будут.
-Ага, загнул - много лет. Первым
делом это дерьмо расчистим.
-Держи, значит.
-Михалыч!
-Каждый человек считается.
-Ну что, спокоен теперь, лейтенант?
-Теперь да.
Это для вас оружие - сила слова,
товарищ майор, а я как-то
по старинке привык.
-У нас слово тоже не последний
аргумент.
-Но с оружием поспокойнее.
-Галя, а как ты рацию найдешь?
-Ничего, мне, главное, проникнуть,
а там... сориентируюсь.
-А я знаю, где у них рация.
-Ой! Ой!
-Ты откуда здесь взялся?
-Так я за вами побежал.
-Тебя ж с поручением оставили,
тетеря!
-Так что бабка старая сделает?
А ключ от квартиры
я для надежности выкинул.
Я знаю, где у немцев рация.
Когда за хлебом лез, видел.
Вы же знаете, я не вру.
-Ну, допустим. Говори где.
-Нет, я сам покажу.
-Ты с нами не пойдешь.
-Тогда сами и ищите.
-Паша...
-Зараза.
-Ай! Первый этаж, в седьмой палате!
-Ну всё, всё.
-Оружие к-карауль, ясно?
-Ясно.
-Давай.
-Если он исчезнет сейчас,
никто не станет искать.
-Давай-давай. Уходим.
-Сынок, как будет возможность,
пока никто не видит, сразу беги.
Мы тут сами.
-Как же!
-Отстанешь - и беги куда подальше,
куда глаза глядят, слышишь?
-Мам...
-О малышке я позабочусь...
-Ты чего?
-...можешь не сомневаться.
Чтобы жил!
-Галь, а сын где?
Сбежал?
-Сбежал, сволочь.
-Так, значит?
-Не углядела.
-Ну и черт с ним.
В том доме точно никто не живет?
-А? Да. Там - точно.
-Хорошо. Сколько вам времени
на всё понадобится?
-Минут 15, не меньше.
-Пятнадцать...
Ну, Михалыч, вот твое время пришло.
Откроем огонь - действуй.
-Угу. Майор...
-Да?
-Шуми погромче.
-По-другому не умеем.
Комиссарша, ты уж не подведи.
-Работаем.
-Ну что, все готовы?
Сомнений нет?
-Да какие сомнения!
За Родину, за Сталина!
-Поговори у меня!
-Нет сомнений, товарищ майор.
-Принимаем огонь на себя.
Бережем патроны, тянем время.
-Угу.
-Вошел. Молодец.
-Герр гауптман, из штаба сообщили:
они будут в полночь.
-Подтвердите штабу нашу готовность.
-Слушаюсь!
-Паша! Паша, бегом!
КРИЧИТ ПО-НЕМЕЦКИ
Давай!
Нинок!
-А?
-Здесь сидишь, прикрывай.
-Побудь здесь, не высовывайся.
Я скоро.
-Через подвал пойдем.
Товарищ капитан, будьте снаружи.
-Ты чего раскомандовался?
-У нас каждая секунда на счету будет.
-Береги ее.
-Работаем.
-Быстрее давайте.
-Герр гауптман, стреляют
из дома напротив госпиталя.
-Анисин!
-Черт...
-Ну что?
-Ничего.
-Встань.
Встань. Полено брось.
На кровать.
Сядь.
Подождем.
-Есть связь!
СТОНЕТ
-Идиоты какие-то! К больнице
двинулись. Сейчас их там
немцы-то взгреют!
-Егор!
-Она сама виновата, твоя Лизка!
ВЫСТРЕЛ
-Приняли!
Подожди...
Тихо, тихо.
Время нужно, Паша.
Подожди.
Сейчас.
-Уходи. Уходи.
-Вместе пришли, вместе и уйдем.
Всё, всё.
Вставай, держись.
Тихо, тихо.
Давай.
ТРАГИЧЕСКАЯ МУЗЫКА
-Уходим!
-Живой.
-Успела?
-Успели.
-Капитан Супрун, бросайте оружие
и выходите по одному с поднятыми
руками! Даю 10 секунд!
ШЕПОТОМ: Уйти по крыше можно.
-Как?
-Нет, дом разрушен.
-А может быть, квартира?
-Найдут!
-Вот что, девочки.
Вы - огородами.
-Куда?
-А мы еще повоюем.
-Ну куда?
-Пять секунд!
-Тихо!
-Ну куда?
-Я сказал, это приказ!
Паша, оружие!
-Через три секунды открываем огонь!
Открываем огонь!
-Не стреляйте!
Я без оружия. Я знаю, сколько их,
где они прячутся.
Не стреляйте только.
-Илюша!
-Комиссарша, назад! Лежать!
-Илюша!
Отпусти меня!
-Я без оружия.
-Илья!
-Все остальные в лесу прячутся.
-Отпусти меня!
-Вы этих закроете,
а я вам остальных покажу.
-Илюша!
-Сколько еще их в лесу?
Откуда взялись?
-Их там всего человек пять.
Все остальные в лесу прячутся.
С фронта пробились.
Все, кого ваши недобили.
-Илюша!
-Оружие есть?
-Нет.
-Илюша!
Сынок!
-Живи, мать!
На!
ТРАГИЧЕСКАЯ МЕЛОДИЯ
-Я не хочу, я не могу, я устала.
-Держись.
-Не могу.
-Галя, Галя...
-Устала.
-Надо, Галь.
-Пойдемте, товарищи, дальше надо.
-Сейчас...
-Он сам сделал выбор.
Взрослый парень.
-Галь...
-Идем.
-Пошли.
-Галь, пошли.
-Жить не могу.
Вы слышите?
-Что это?
-Танки немецкие. Всё.
-Немецкие танки?
-Не успели.
-Не бойся. Не бойся, мой хороший.
-Так чего стоим?
Драпать надо!
-Всё?
-Посмотрим, значит.
Пока живы, еще не всё.
-Коля!
ШУМ САМОЛЕТОВ
-Наши...
-Что?
-Наши!
-Наши?!
-Наши!
-Успели.
-Наши... Наши!
-Наши!
-Ой, осторожно.
-Вы не умрете?
-Нет, сынок.
-Победа?
-Победа.
-Победа!
-Давай!
Бей фашистов!
-Если бы не ты, я бы... умер там.
Я...
...люблю тебя.
-Осмотреть всё вокруг.
Проверить здание!
-Есть!
ХОРОМ: Эй!
-Девушка, здравствуйте. Как нам
проехать на улицу Мира?
-Следующая улица и направо.
-Спасибо.
-Пожалуйста.
-Со дна пожиже!
-А ты чего не ешь?
-Я ем.
-Ест он! Давай-давай.
Давай, надо.
Силы набирать надо.
Не горячее?
Ты что делаешь?
-Что я делаю?
-Ребенок рядом.
-Ну я же тоже не железный.
-Вечером уложу - приду.
-Ну, что ты?
Спасибо.
-Чего уж там! Это не хлопотно.
Мать, ты это отдай.
-Ой господи, забыла ведь!
Да, вот деньги, вот карточки, всё.
-Спасибо.
-Возьми. Ребенок ведь!
-Можно мне п-посмотреть?
-Смотри.
-Человек... будет.
-Долг на мне большой,
Грязев, долг. Огромный долг.
Счастливой вырастить эту пигалицу.
-Ребенку отец нужен. Правильно?
-Правильно.
А не боишься связываться
с должницей?
Тогда работаем.
"Вьется вдаль моя дорога.
Смерть повсюду и форма в крови.
Третий год, как поменяла
Каблуки на сапоги.
Ты меня теперь не узнаешь,
Мое имя теперь для всех
Комиссарша.
Комиссарша.
Не жена, не мать -
Комиссарша".
 

 

 

////////////////////////////