Команда генерала (1 сезон, 2023 год). Цитаты и фразы из сериала

The General's Men.

История о специальном подразделении, созданном высокопоставленным полицейским для борьбы с терроризмом. Молодые бойцы сталкиваются со многими трудностями, защищая страну от нападений опасных преступников.

Все фразы и цитаты

Серия 1

КОМАНДА ГЕНЕРАЛА
ПАЛЕРМО
3 СЕНТЯБРЯ 1982 ГОДА
Остановите.
Стойте. Сюда нельзя.
Я из Команды генерала.
Смерть была нашей вечной спутницей.
Но его смерть
я даже представить себе не мог.
Смерть человека, который защищал нас,
своих ребят,
как защищал страну.
Есть время стрелять
и время говорить.
ГЕНЕРАЛЬНЫЙ ШТАБ КОРПУСА КАРАБИНЕРОВ
Пришло время рассказать историю,
начавшуюся почти десять лет назад.
Полковник далла Кьеза!
Сюда, пожалуйста.
Мафия - это уже не только
проблема Сицилии, генерал.
Она добралась и до Рима.
Часть сицилийских политиков
связана с мафией.
И они сидят в парламенте,
это все знают.
Полковник далла Кьеза,
с каких пор вы твердите об этом?
К сожалению, с тех пор,
как прибыл на Сицилию.
И вам не надоело?
Я лишь прошу меня меня выслушать.
Думаю, для вас настал момент
новых свершений.
ТУРИН
Это повышение.
Отныне вы бригадный генерал. В Турине.
Вы слишком ценный кадр для армии,
чтобы все время
держать вас на Сицилии.
Однажды утром в 1973-м
я прибыл в Турин.
До этого я служил год в Генуе.
Я помню две вещи:
холод
и профсоюзную демонстрацию
у самого вокзала.
С плакатами и нарядами полиции.
Протесты и демонстрации
там не прекращались.
Мне говорили, что это суровый город.
Но скоро там станет еще хуже.
Привет, мама.
Я доехал.
Да, здесь холодно.
Скажи, а ты сама как?
Конечно, я беспокоюсь.
Ладно. Хорошо.
Я еще позвоню.
И я тебя люблю.
Пока, мама. Пока.
Приехал устраиваться на "Фиат"?
- Как ты узнала?
- По акценту.
Это тебе. Представляешь,
я случайно лишний сделала.
- Это бесплатно.
- Спасибо.
Удачи тебе на заводе.
Там и мой муж работает.
Это тяжелый труд.
Знаю.
Привязывай его.
Мара!
ТУРИН, ЗАВОД В МИРАФИОРИ
Давай.
12 ФЕВРАЛЯ 1973 ГОДА
Красные бригады.
Немногие знали, кто они такие.
С похищением профсоюзного деятеля
"Фиата" Бруно Лабате
они заставили говорить о себе.
Сигнал был ясен:
"Трепещите перед нами".
ПАЛЕРМО
Я бросаю их в трудный момент.
И они это знают.
Они ведь военные.
И знают, каков порядок.
Это не твоя вина.
А Симона? Что с ней?
Она весь обед молчала.
Это пройдет.
Что с тобой?
Мама, я не хочу уезжать.
Я помогу тебе.
Я не хочу покидать Карло.
Детка...
Но Карло может приезжать в Турин,
когда захочет.
Не расстраивайся так.
Ну же, давай разберем все вместе.
Это мы положим сюда. Вот так.
Фельдфебель!
Никогда не ходите
за покупками в форме.
Есть, господин полковник.
Пока, Дора.
Спасибо за все, Энрико.
Для новоиспеченного генерала
ты мрачноват.
Спасибо. Спасибо, Энрико.
Если ты вырос в глубинке Апулии,
тебе светит стать крестьянином,
монахом или карабинером.
Но меня никогда не привлекали
ни мотыга, ни ряса.
Лучше уж форма,
пусть и далеко от дома.
Ну же, правее.
Передвиньте его правее. Правее!
- Нет, этот не надо.
- Капитан!
Да, достаточно. Вот так отлично.
Капитан, ефрейтор Никола Амато
прибыл к месту службы из Генуи.
- Я хотел... - Он подъезжает.
- Отлично. По местам!
- А почему ты не в форме?
- Я же не на службе.
Тогда исчезни. Давай, живо!
Здравия желаю!
Добро пожаловать, господин генерал.
Капитан Джанпаоло Секи.
- Добро пожаловать в Турин.
- Спасибо за прием, капитан.
Возьмите багаж.
Я покажу вам, генерал, вашу квартиру.
Вот мы и дома.
Что ж...
Великовата для нас троих, да?
Ничего, со временем
я наведу здесь уют.
Надо же, никогда еще не видела
телефон с ключом.
- Я тоже.
- С ключом?
И кому же тебе не терпится позвонить?
- Одному другу в Палермо.
- Другу в Палермо.
Ну и дела. И имя у этого друга есть?
- Не притворяйся, что не знаешь, папа.
- У тебя ведь дела. Разве не так?
Да, дела, верно.
- У меня дела.
- Спасибо.
Кабинет.
С конца 60-х количество преступлений
постоянно растет.
Кражи, похищения, убийства,
преступления против собственности.
И речь идет не только
о подведомственной нам территории.
А политические преступления?
Как с ними?
Ефрейтор, вы закончили?
- Да, генерал.
- Свободны.
Есть.
Так что с политическими?
Меня об этом лучше
не спрашивать, генерал.
Мое мнение никто не разделяет.
Но почему же?
Что в нем такого скандального?
Я считаю, что они собираются
выйти на новый уровень.
Да. Люди,
связанные с левой
внепарламентской оппозицией,
стали совершать грабежи и похищения,
как обычные уголовники.
Им нужны деньги на свое содержание.
Правильно. Я считаю,
что на эти деньги они покупают жилье
под конспиративные квартиры.
И когда это пришло вам в голову?
Когда мы вели расследование
похищения сына одного промышленника.
Тони Карелло. Не знаю, помните ли вы.
Но повторяю, генерал,
мою версию никто не разделяет.
Ни в нашем ведомстве, ни в полиции.
10 ДЕКАБРЯ 1973 ГОДА
Простите. Сеньор Америо?
- Пройдемте с нами.
- Кто вы такие?
- Не сопротивляйтесь.
- Что вам нужно?
В машину!
- Господин генерал.
- Вольно.
Есть новости?
Капитан Аугусто Пиньеро. Генерал.
Да. Такие же требования выкупа
были обнаружены в Генуе и Милане.
- Это все?
- Да. К сожалению,
материала у нас
пока маловато, генерал.
Похищение Лабате -
единственное преступление,
которое Красные бригады
совершили в Пьемонте.
- В Пьемонте?
- Да.
Простите, а при чем здесь Пьемонт?
Красные бригады
совершили похищение в Турине,
а потом выдвинули требования
сначала в Милане, а потом в Генуе.
По-моему, вполне очевидно,
что они действуют
в рамках промышленного треугольника,
а не в границах
подведомственных территорий,
как мы, карабинеры.
У нас есть информаторы? Мы знаем,
откуда начинать расследование?
Если у них есть помощники,
надо выявить их как можно быстрее.
Просеять всю имеющуюся информацию.
Особенно поступившую
от обычных граждан.
Именно они могут нам сообщить
что-то очень интересное.
Какие зацепки есть в деле Америо?
Похитителей было трое.
На них была форма телефонной компании.
Его погрузили в фургон,
который потом сожгли.
Поэтому мы не смогли снять отпечатки.
У нас есть лишь те,
что мы сняли с фургона,
в котором похитили Лабате.
- И чьи же они?
- Паоло Маурицио Феррари, 27 лет.
В Турине он недавно.
Раньше он был рабочим
на заводе "Пирелли" в Милане.
Спасибо, капитан, отличная работа.
Сочувствующие, информаторы.
Турин - очень сложный город, генерал.
К тому же большинство интеллектуалов
здесь левых убеждений.
Вот поэтому...
Это ваши дети?
Да. Лука и Мария.
Наслаждайтесь общением,
пока они маленькие.
Потом, когда они заживут
взрослой жизнью,
вам будет этого не хватать.
Похищение Этторе Америо,
главы отдела кадров завода "Фиат",
было беспрецедентным актом.
Красные бригады были загадкой,
поэтому подозревали всех подряд.
Насколько мы знали,
они имели своих людей
не только на заводах,
но и в среде буржуазной интеллигенции,
в университетских кругах.
Наконец-то настал момент
покинуть казармы
и перейти к действиям.
Я преподаю в университете
и ни в чем не виноват.
- Мы в Италии или в Чили?
- Правда, действовали другие.
А я просто ждал в машине.
А вот и я. Привет.
- Привет.
- Ну что?
Как дела в университете?
Лекций не было. Было собрание.
Ты с кем-нибудь познакомилась?
- Нет. Нет.
- Нет? Нет.
Нет.
Не знаю, может,
я еще не адаптировалась.
И потом, не могу же я сказать им,
что я дочь генерала далла Кьезы.
Верно.
В Турине я чувствую себя
не в своей тарелке.
Мы с твоим папой всю жизнь
переезжаем с места на место.
Знаю, нелегко понять, где твое место,
но со временем привыкаешь.
Я знаю, где мое место.
- Возьмем горячий шоколад?
- Нет.
Официант, нам два горячих шоколада,
пожалуйста.
- Хорошо.
- Мне - со сливками.
- Верно.
- Раз уж мы здесь.
В Милане человека похитили на полчаса,
Лабате в Турине продержали полдня,
Америо же они у них уже пять дней
где-то на тайной квартире,
как вы и думали.
Что ж, совершенно очевидно,
что с каждым разом
они действуют все рискованнее.
- Что еще нам стало ясно?
- Что они ищут одобрения рабочих.
Они похищают наиболее одиозных
на заводе людей.
- Своего рода вооруженный синдикализм.
- Однако пресса их недооценивает.
Им посвящают лишь маленькие статейки,
ничего серьезного.
И потом, эта присказка:
"Так называемые Красные бригады".
"Так называемые".
Надо признать,
таких группировок множество.
Да, это верно.
Но эти ведь не только
удачно выбирают цель. Отнюдь.
Они ведь всегда предлагают
некий образ. Фотографию.
Как будто они обращаются
напрямую к общественному мнению.
До газет это пока еще не дошло.
Пока.
Это ненадолго.
Дора!
- Дора!
- А вот и он.
- Дора!
- Привстань. Он идет сюда.
Дора!
- Дора!
- Карло!
Сюрприз!
- Рита, это ты? Ты приехала?
- Привет!
Мы решили нагрянуть
к тебе с проверкой.
- Джульетта, ты решила навестить
дедушку? - Поздравляю.
Квартира замечательная.
И он здесь?
Мне еще проще: из Милана
всего полтора часа на поезде.
Тебя впустили в казарму в таком виде?
Брось. Нандо одет как студент,
ему это идет.
- Это ты все подстроила? Признайся.
- Да.
Тебе так идет этот свитер.
- Нравится?
- Очень.
- Что ж, идемте ужинать?
- Да.
- Дедушка, смотри!
- Иди к дедушке!
- Вот так.
- Шоколадку хочешь?
- Да!
- Только не сейчас!
Конечно потом! На десерт!
- Ладно. Идемте.
- Идемте.
Войдите.
Слушаю, Никола.
Я хотел узнать,
могу ли я просить о переводе.
Ты же только прибыл.
Я хочу вернуться в Апулию.
А в чем причина?
В своем городе
я мог бы принести больше пользы.
И потом, моя мать не очень здорова.
Я у нее один и хочу быть рядом.
Я дам тебе знать.
Спасибо, капитан.
Она так быстро уснула.
Сразу же.
Мама, папа,
я бы хотела вернуться
в университет в Палермо.
Значит, ты уже решила,
что Турин тебе не нравится?
Но ведь в Турине
кругом одни палермитанцы.
Да, но дело не в этом.
Ведь я начала курс там,
уже привыкла к преподавателям.
Я могла бы поехать туда хотя бы
для того, чтобы сдать сессию и...
Она влюблена в Палермо.
Ее можно понять.
Точнее, она влюблена
в кого-то в Палермо.
Перестань. И вообще,
мама с папой уже в курсе.
А в чем проблема? Пусть учится здесь,
а сессию сдает там.
1200 километров -
это не прогулка в парке.
- Все время ездить туда-сюда.
- Но она могла бы попробовать.
И если она хорошо сдаст сессию,
почему бы и нет?
Да, конечно, пусть попробует.
Проведем эксперимент.
Да.
Нандо, как там в университете?
Нормально.
Но недовольство есть.
Всего-то? Недовольство?
И как тебе все это?
Ты же знаешь, на чьей я стороне.
Я имел в виду как тебе все то,
что произошло за эти несколько недель?
Похищения и все остальное.
По мне, это не политика.
Политику делают на демонстрациях,
на собраниях,
а не с пистолетами на улице.
- Я начал писать диплом.
- Правда?
И о чем он?
О мафии.
О мафии.
Я думал, что ты расспрашивал меня
о моей работе только из вежливости.
Это вовсе не так, папа.
- Ты переночуешь здесь?
- Да.
- Да.
- Да, да.
Да.
Нандо! Нандо!
Нандо, проснись же, скорее!
- Послушай меня.
- Папа?
Вот. Здесь есть все,
что тебе нужно для диплома. Все.
Леонардо Шаша. "Сова прилетает днем".
Это истории про мафию.
Когда изучаешь мафию,
нельзя ограничиваться
единичным преступлением.
- Ты должен...
- Смотреть на нее как на феномен.
- Иначе я ничего не пойму.
- Именно так, молодец. Верно.
Папа, спасибо.
Не за что.
ГЕРБЕРТ МАРКУЗЕ
ОДНОМЕРНЫЙ ЧЕЛОВЕК
Что? Решил изучать врага?
Подстригись.
Я только вчера подстригся.
Сделай виски покороче.
18 ДЕКАБРЯ 1973 ГОДА
Синьор Америо, вы свободны.
Досчитайте до ста и идите домой.
Сами знаете, мы потерпели поражение.
Мы не смогли мыслить как они.
Мы больше не дадим им
застать нас врасплох!
Приказ был ясен:
занять одну из больших комнат
и превратить ее в оперативный штаб.
Сюда должны были поступать
все материалы
о деятельности Красных бригад.
Листовки, требования выкупа,
тексты с автографами.
Все изучалось и подшивалось к делу.
Мы должны были узнать о них больше,
понять их.
Мы напечатали фотографии
основных подозреваемых,
увеличили их и развесили на стенах.
Чтобы иметь их перед глазами
весь день с утра до вечера.
Они должны были намертво
отпечататься у нас в мозгу.
ГЕНУЯ
18 АПРЕЛЯ 1974 ГОДА
- Добрый вечер.
- Добрый вечер, синьора.
Судья Сосси?
Искали Красные бригады?
Вы нашли их.
Стойте! Нет! Стойте! Стойте!
Мы с Лаурой поженились
восемь лет назад
и, как нам кажется, создали семью
на прочном фундаменте.
И если я скажу вам,
что мы счастливая семья -
это не просто слова.
И хотя мы с Джанни
по-настоящему счастливы вместе,
тем не менее мы решительно
выступаем за закон о разводе.
Именно потому, что убеждены:
бОльшая ясность пойдет на пользу
не только родителям,
но в первую очередь детям.
- И кто же победит на референдуме?
Я считаю, закон о разводе
не будет отменен.
Большинство католиков
проголосует за его отмену.
Могу поспорить, что нет.
В стране многое изменилось.
Никогда не спорь с матерью:
все равно она победит.
Да.
Ай! Нет, нет, все, хватит!
- Я открою.
- Ладно.
Вот, смотрите,
на бюллетене референдума
нет символа какой-либо партии,
только слова "да" и "нет".
- Секи?
- Генерал.
- Проходите.
- Нет. В Генуе...
Что случилось?
Там похитили судью.
Был похищен Марио Сосси,
заместитель прокурора Генуи.
Известный своими правыми взглядами,
он способствовал
осуждению группировки,
близкой к Красным бригадам.
Его называли "синьор Наручники".
Они развлекались,
гуляя под его окнами, генерал,
и выкрикивая что-то вроде:
"Сосси, гад фашистский,
ты первый в списке".
А стены Генуи исписаны
оскорблениями в его адрес.
- Требование выкупа?
- Пока не было.
Его взяли у дома.
Он всегда возвращался в одно время.
От охраны отказался.
Это почерк Красных бригад.
Жертва - одиозный тип,
чтобы угодить массам.
И они каждый раз поднимают планку.
Сегодня они вышли на новый уровень.
Отныне это уже не вопрос
общественного порядка.
Это терроризм.
Это война.
Иди туда и встань на колени.
- Зачем?
- Спокойно.
Мы не хотим тебя унизить,
но иначе флаг не влезет в кадр.
Давай.
На колени.
Смотри на меня и не двигайся.
Молодец.
На этот раз наши ответные действия
были масштабными:
обыски по всему северу Италии,
блокпосты,
беспрецедентное развертывание сил.
Но результатов это не дало:
никаких следов, никаких арестов -
совсем ничего.
Это Красные бригады.
Идите в телефонную будку
на углу Корсо Маркони и Виа Казаролис.
- Сахар?
- Да, один кусочек.
Итак, требование выкупа
поступило сегодня утром
из телефонной будки в центре Генуи.
Они еще в городе.
Надо продолжать поиски.
Мы можем увеличить
количество обысков и блокпостов.
Но наши ресурсы на исходе, генерал.
Мы хотя бы можем быть уверены в том,
что проверили
и проанализировали
всех подозреваемых в Генуе?
Хотя бы в этом мы можем быть уверены?
Они не из Генуи.
В Генуе нет никакой Виа Казаролис.
Возможно, это Виа Казареджис.
А вы откуда знаете?
Я год прослужил в Генуе.
Ефрейтор, этим делом занимается
по крайней мере сотня человек.
Вы хотите сказать,
что ни один из них этого не заметил?
Да бросьте! Идите!
Есть.
Все лезут учить.
Вот, это копия листовки.
Проверьте.
Я думаю, его убьют.
Господи Иисусе.
Ну не Сосси, так следующего.
А вчера в университете?
Красные и фашисты
бросали друг в друга камнями.
Я отдала свою дочь в частную школу.
Тут лишь чудо поможет,
куда уж далла Кьезе.
Синьора Фаббо!
- Да?
- Еще минутку,
и я займусь вашими ногтями.
Спасибо.
"Мы арестовали
и заключили в народную тюрьму
печально известного Марио Сосси,
фанатичного преследователя
рабочего класса
и организаций левого толка".
"Мы арестовали".
Что, по-вашему, это может значить?
Что они рассуждают как мы.
Как военные.
Как армия.
Едем в Рим. Надо ехать в Рим, капитан.
И вы едете со мной.
РИМ
Открывай.
Что такого срочного
вы должны мне сказать, генерал?
Вы ведь должны быть в Генуе
и искать Сосси.
В Генуе сейчас мои люди.
И потом, вряд ли мы чего-то добьемся
в таких условиях.
А по-моему, вы находитесь
в прекрасных условиях.
Ну да, и потому Сосси
по-прежнему у них.
Мы мобилизовали людей и самолеты.
Вам не кажется,
что это я должен упрекать вас?
Нет! Нет! Нам нужны не просто люди!
Нам нужны специалисты!
Целая группа,
которая будет заниматься только этим.
Нужно действовать быстро и умело.
Мы не сможем справиться
с Красными бригадами
в этих условиях и при таких ресурсах.
Механизм управления работает медленно!
Его региональные звенья разрознены!
Даже Турин и Милан
не могут наладить взаимодействие!
Именно эти звенья управления,
которые вы готовы разнести,
защищают нас от кумовства
и проявлений авторитаризма.
- Я говорю не о кумовстве.
Речь идет о защите демократии.
Хороший генерал защищает демократию,
исходя из существующих правил.
Хороший...
Ваш непосредственный начальник -
дивизионный генерал
Джованни Антонио Палумбо.
К нему и обращайтесь!
Закрой дверь!
Так называемые Красные бригады
появляются точно безликие тени,
опасные и готовые на все.
У наших органов правопорядка
нет инструментов для борьбы с ними.
- Переключите, пожалуйста.
- Нет, нет, послушаем.
Все предпринятые шаги
не дали результатов.
Общественность пребывает
в тревоге и замешательстве.
- И тем не менее...
- Поезжайте не в Турин, а в Геную.
Предупредить казармы о нашем приезде?
Нет, мы едем не в казарму.
Мы едем к министру.
- Они упорно пытаются искоренить
эту угрозу в стране. - Хорошо.
О! Кого я вижу!
Генерал не сдался.
Он пошел дальше и обратился напрямую
к министру внутренних дел Тавиани.
Он попросил его дать добро на создание
группы для борьбы с терроризмом.
Сожалею, генерал.
О чем?
Я думал, с Тавиани
все будет по-другому.
Все не так уж плохо,
ведь он же не сказал "нет".
Он оставил нам щелочку.
Молчание - это щелочка?
А по-вашему, лишь потому,
что мы были вместе в Сопротивлении,
он должен был сказать "да"?
Скажем, я надеялся на это.
В политике существуют и "да",
и "нет",
и молчание.
И по-вашему,
они будут вынуждены сказать "да"?
Когда они будут вынуждены
сказать "да",
мы должны быть готовы действовать.
Иначе в неудаче обвинят нас.
Генерал тут же дал Секи поручение:
отобрать лучших из лучших
в корпусе по всей стране.
Нужны были молодые люди, неженатые,
преимущественно одинокие.
Но главное - они не должны были
походить на карабинеров.
Росси, Баталья, Вьель, Фьорани,
Малаголи, Майно,
Пиккардо и де Шишоло.
Их никогда не освободят.
Думаешь, твоя свобода
не стоит свободы наших товарищей?
Это ты их посадил.
Сколько человек мы нашли?
Пока немного, генерал.
Шевелитесь. Мы должны торопиться.
Постановление
об условно-досрочном освобождении
восьми арестованных
было вынесено вчера в 14:15
судьями апелляционной коллегии
Верховного суда.
Как дословно сказано
в этом постановлении,
обвиняемые освобождаются
из-под стражи...
Нет, нет.
Этого не может быть.
Ушам своим не верю.
- ...в соответствии с...
- Все.
Заткнись!
Невероятно!
- И что теперь?
- Что теперь?
Теперь все будет зависеть
от Франческо Коко.
Только генеральный прокурор
может оспорить решение суда
и помешать их освобождению, он один.
- Как он поступит?
- Этого я не знаю.
Не знаю, пойдет ли он на это.
Но если мы их ловим,
сажаем, а государство их отпускает...
Да, но ведь иначе Сосси умрет.
Дора, Дора, Дора...
Мама, папа, возможно, сейчас не время,
но я хочу сказать вам,
что выхожу замуж.
- Замуж?
- Что?
Ты?
Но не рановато ли?
Карло получил место
в психиатрической больнице в Турине.
Мы только узнали.
Какой молодец! Верно?
Да, молодец, однако я не вижу связи.
Он переедет в Турин,
и мы будем жить рядом с вами.
Ведь так будет лучше для всех, да?
Да, конечно.
А как же Палермо?
Я не поеду.
- Уверена?
- Да, папа.
Детка моя!
Мы так рады за тебя!
- Моя малышка!
- "Моя малышка! Моя малышка!"
Твоя мама тоже вышла замуж в 20 лет.
- Вы обе сговорились против меня.
- Я? Мы ничего не знали!
Но не забудьте: мой долг -
ловить преступников вроде вас.
Иди ко мне.
О, моя Симона.
- Алло.
- Это секретарь министра Тавиани.
- О, да. Да, да.
- Соединяю вас.
- Господин министр?
- Дорогой генерал,
у вас будет свой особый отдел.
- Я лично за вас поручился.
- Вы об этом не пожалеете, министр.
Уверяю вас, не пожалеете.
Ничего страшного, не бойся.
Застегнись скорее, застегнись.
Ну же, давай.
Все в порядке, ничего страшного.
Риччи!
У нас ЧП, а ты чем занимаешься?
Я первый раз за два месяца
в увольнительной, капитан.
Считай, что она закончилась.
Все, идем.
Ну же, давай, иди за мной.
Постой, так ты вор?
Возможно.
Ладно, я вернусь через неделю.
- Привет, Минни.
- Привет, девчонки.
- Как вы?
- Хорошо.
- Ты опять здесь?
- Такова моя работа.
Я привезла вам подарочки.
Узнала насчет моего сына?
С ним все в порядке.
Ты же знаешь,
клиентам это не нравится.
А вы не потакайте им.
Это ты их вызвала?
Нет, вы подумайте! Еще и карабинеры!
Вы с ума сошли?
- Я годами входила к ним в доверие.
- Нам не они нужны. Мы искали тебя.
Меня?
Я из полиции нравов,
меня нельзя арестовать.
Привет. Я Паскуале. В чем дело?
Тебя вся казарма ищет.
Но у меня сегодня выходной.
Я еду к парням на репетицию.
- Что-то случилось?
- Ты должен срочно выехать в Турин.
Как моя жена?
Она получила мою записку?
Не волнуйся, с ней все в порядке.
Спасибо.
Возьми бумагу и напиши им,
чтобы прекратили поиски.
Немедленно. Иначе ты покойник.
- Я не...
- Бери бумагу и пиши,
чтобы прекратили поиски.
Иначе ты покойник.
У меня пуговица оторвалась.
Я не хотел...
- Я не хотел тебя будить.
- Дай мне.
Вот эта.
- А, так надо было снизу продеть?
- Да, вот так.
- А потом?
- А потом - вокруг.
Ясно.
Они прибывают сегодня, да?
- Да.
- Что ж, ты добился, чего хотел.
Твоя взяла.
Удачи, генерал.
Никола!
Проснись, Никола.
Капитан?
Что-то случилось?
Есть новости.
Меня переводят в Апулию?
Тебе решать.
Скажешь "нет" - уедешь в Апулию.
Скажешь "да" - останешься здесь.
Но в новом отделе.
В каком отделе?
Каждый сражается
на той войне, что ему выпала.
Это самое главное,
чему меня научили те годы.
- Здравствуйте.
- Здравствуйте. Здравствуйте.
- Никола...
- Но чтобы по-настоящему понять это,
потребовались годы.
Долгие годы.
- Свинцовые годы.
- Привет. - Привет.
- Мы коллеги?
- Можно сказать.
- Она из полиции?
- Она, как и все,
не знает, зачем мы здесь.
Слушайте, так есть хочется.
У тебя ведь есть бутерброд?
Я ведь колбасник. Во дает.
Ты откуда?
- Из Беневенто. А ты?
- Из Апулии.
- Паскуале.
- Никола.
- Да здравствует Юг.
- Во веки веков.
- Здравствуйте, ребята.
- Здравствуйте.
Спасибо, что приехали.
Отныне вы моя команда.


Серия 2

КОМАНДА ГЕНЕРАЛА
Каждый из вас был выбран
за определенные достоинства и заслуги.
Но для меня вы все одинаковы.
Красные бригады - это враг
в некотором роде невидимый.
Мы не знаем, сколько их,
где они прячутся,
где и когда нанесут удар.
Однако мы знаем,
что у них есть вполне конкретная цель:
подорвать нашу демократию.
Они начали с поджогов автомобилей.
Финансировали свою группировку,
совершая грабежи.
А потом начались и похищения людей.
В данный момент в их руках
находится судья Сосси.
И наша первоочередная цель -
освободить его. Как можно скорее...
Ты!
- Кто? Я?
- Представься!
- Ефрейтор Риссо.
- Что ты ей говорил?
Просто он хотел рассказать мне
кое-что про Красные бригады.
Тогда пусть расскажет и нам.
Может, мы чему и научимся.
Раз уж мы пока никого не арестовали.
Вас ждет ненормированный рабочий день.
У вас не будет дома.
У вас не будет семьи.
У вас не будет отпусков.
Вы должны думать как они,
одеваться как они,
научиться шутить как они.
Первое: никогда не разговаривать
с журналистами. Ясно?
Второе: не бойтесь принимать решения -
и вас не бросят.
Если вы ошибетесь, отвечать буду я.
Вопросы?
Когда мы начнем работать?
Когда? Да мы уже начали.
Да?
Риссо.
Это было нашим крещением.
Наша работа только начиналась.
В то время как Красные бригады
сформировались уже давно.
И были организованы лучше, чем мы.
Выбирайте одежду и переодевайтесь.
Живее!
В каком смысле?
- В прямом: мы должны переодеться.
- Что, прямо здесь?
Похоже, да.
Они тебе пойдут.
Что ж, по-моему, неплохое начало.
- Так хорошо?
- Они тебя старят.
Надо же.
Ты будто прямиком с "Вудстока".
- Иди ты к черту.
- Дело лишь за бородами и волосами.
Мы подстрижемся и побреемся.
Нет, наоборот. Вы должны их отрастить.
Здравствуйте.
Капитан Бонавентура прибыл из Тренто.
Он один из наших лучших специалистов
по диверсиям и саботажу.
Вам слово, капитан.
Спасибо, генерал.
Итак, ребята, все бригадисты -
марксисты-ленинисты.
Их кредо - вооруженная борьба.
Подобная латиноамериканской герилье.
Среди террористических групп
наиболее опасны те,
что лучше организованы.
Ренато Курчо, Мара Кагол,
Альберто Франческини,
Паоло Маурицио Феррари.
Это вожди Красных бригад.
Остальных бригадистов
должны выявить мы.
Они живут по подложным документам
на конспиративных квартирах.
Ведут пропаганду на заводах
и в университетах с помощью листовок.
Вроде этой.
Они живут как монахи,
вот только в людей стреляют.
Их Евангелие - вооруженная борьба.
А вы уже знаете, кто похитил Сосси?
Нет, и наша главная цель
не в том, чтобы это узнать.
Если мы будем копаться
в каждом похищении,
мы не сдвинемся с места.
Мы должны понять логику их действий.
Мой архив состоит из примерно
200 документов об их деятельности.
Вы должны тщательно
проанализировать и изучить их.
- Ясно? - Ясно.
- Ясно. - Ясно.
Что ж, спасибо. Спасибо, капитан.
Спасибо.
Итак, мы можем сказать, что сегодня
официальный день рождения
отдела по борьбе с терроризмом.
Хорошо.
А теперь за работу, ребята.
Осторожнее.
- Нет, вы посмотрите.
- Ух ты!
Вот. Это те машины,
которые мы подобрали для вас.
В Болонье у нас были
лишь 128-е "Фиаты".
Это не только в Болонье,
по всей Италии.
И террористы прекрасно знают,
что это машины карабинеров.
Идемте за мной.
Почему сегодня мне дали вино?
Почему?
Моя жизнь там, на Юге,
была такой однообразной.
У меня нет ни жены, ни детей.
А так я хотя бы мир посмотрю.
- Здесь жена и дети тоже не светят.
- Мы специально так выбирали.
Нам не хотелось разрушать семьи,
а при вашей работе...
А я думал, за то, что мы лучшие.
Ну, его, например, да. А тебя - нет.
А меня почему выбрали?
Потому что ты не похож на карабинера.
Чтобы внедриться к ним, надо иметь
внешность, внушающую доверие.
Придумайте себе агентурные псевдонимы
и называйте друг друга только так.
Особенно по телефону.
Забудьте ваши фамилии.
Например...
Ты не прочь приударить
за девушкой, верно?
А еще ты любишь читать книги
и ходить в кино?
Да.
Тогда теперь ты будешь
зваться Кавалером. Кавалер.
- Кавалер?
- Кавалер.
- Неплохо.
- Пожалуй.
А этот чувак с русой шевелюрой
будет Немцем.
- Тебе нравится?
- Немец?
Тогда ты Разбойник.
- Разбойник?
- Тебе нравится?
- Это круто.
- Круто?
А меня проститутки звали Минни.
- Минни?
- Минни.
- И тебе нравится?
- Да. Уж лучше, чем Иммаколата.
- Это мое имя.
- Хорошо.
Отныне тебя будут звать Минни.
А его?
Его как?
Пока Николой, а там видно будет.
Генерал, а почему выбрали меня?
Потому что в Генуе
нет никакой Виа Казаролис.
А еще потому, что иначе ты сейчас
был бы уже в Аспромонте, Никола.
Никола, послушай,
не беспокойся насчет матери.
Мы перевезем ее в Турин.
Здесь отличные специалисты.
Ей сделают операцию здесь. Идет?
Что ж, я пойду. Успехов вам.
Так у вас будет возможность
придумать мне кличку за моей спиной.
- Постойте, генерал.
- Секи!
Может, Деликатес?
- Он же такой деликатный.
- Неплохо.
Лучше Даллас.
Далла Кьеза - Даллас.
- Даллас.
- Даллас.
А что? Знаете, звучит неплохо.
Мне нравится.
Пусть будет Даллас. Ты свободен.
Что? Я поговорю с ним.
Все уже сказано. Свободен.
Свободен.
А знаете, эта пицца очень даже.
Еще бы.
Ты же неаполитанец.
23 МАЯ 1974 ГОДА
- Слушаю вас.
- Я Марио Сосси.
Красные бригады
все-таки отпустили меня.
Прошу.
Спасибо.
ВЫПУЩЕН НА СВОБОДУ
Пару слов, господин судья.
Это были ужасные дни. Прошу прощения.
Я не могу, извините.
Простите, мне сейчас необходим отдых.
Прошу прощения. Извините. Извините.
Слава богу, его не убили.
Да.
И что дальше?
Тех террористов отпустят?
Не знаю, Дора. Надеюсь, нет.
- Ладно, до вечера.
- Да. Пока.
- Пока.
- Карло, фуражка.
Фуражка.
Пока.
Выплаты от государства получат
все рабочие и служащие.
Однако те, кто был принят на работу
после 1 января...
- Я пошла.
- Куда ты?
Посмотреть квартиру для нас с Карло.
Я же говорила.
Да, верно, говорила. Не задерживайся.
- Ладно.
- Пока. - Пока.
Алло.
Сынок! Нет, папы нет. А в чем дело?
Нандо!
Нандо, что-то случилось?
После того как апелляционный суд Генуи
вынес положительное решение,
прокурор Франческо Коко
был единственным,
в чьей власти было отменить
решение об освобождении
террористов из группы "22 октября".
Профсоюз действует,
исходя из логики переговоров.
Его политическая деятельность
на заводе сводится к агитации.
Рабочее движение
должно дать ответный бой.
Верно! Верно!
Послушай.
Я до сих пор на вокзале сплю.
Прежде чем бороться,
мне нужно жильем обзавестись.
В том-то и проблема.
Неужели не понятно?
Тебя этим шантажируют.
Ты для них лишь предмет, пустое место.
Да! Она права!
Пусть поднимут нам зарплату.
Так жить невозможно.
- Верно. Требуйте повышения.
- Извини.
- Слушай, ты из Беневенто?
- Да.
- Из деревни Солопака.
- Да, слышал.
- Там классное вино делают.
- Не то слово.
- Я тоже с Юга.
- Ты новенький?
- Я тебя раньше не видел.
- Я здесь неделю.
- А в каком цеху?
- В покрасочном.
Ана! Ана! Ана!
Взгляни.
Прочти.
ОСТАНУТСЯ В ТЮРЬМЕ
Лживые предатели.
Рабочие, студенты
в борьбе своей едины.
Рабочие, студенты
в борьбе своей едины.
Рабочие, студенты
в борьбе своей едины.
Рабочие, студенты
в борьбе своей едины.
Рабочие, студенты
в борьбе своей едины.
Рабочие, студенты
в борьбе своей едины.
Рабочие, студенты
в борьбе своей едины.
Вынося решение об освобождении,
апелляционный суд поставил условие:
чтобы в момент освобождения
Сосси был цел и невредим.
Однако рентгенография
выявила перелом двух ребер.
Значит, имел место ущерб.
Поэтому Коко
не стал выпускать террористов.
Привет.
- Ну что, какой улов?
- Какой улов?
Телефоны нескольких активистов
и парочка адресов
других левых коллективов.
Мы проверим.
Но вряд ли это что-то даст.
Много болтовни о революции.
Но они не террористы.
Я целый день ищу
конспиративные квартиры
на карте Турина,
так что можем поменяться.
- Здравствуйте.
- Генерал.
Генерал.
Адреса?
Вообще-то, у нас их два.
Или даже один. Может, этот.
"Один, два, один, два..."
Нет, так дело не пойдет.
Ну, что рабочие?
Что рабочие? Рабочие лютуют.
Что?
В смысле они возмущены.
- Недовольны.
- Недовольны?
А сам ты что думаешь?
Генерал, мне очень повезло,
что я стал карабинером.
Но у меня полно друзей в деревне,
которые работают здесь на заводах.
И они рассказывают примерно то же,
что мы услышали сегодня.
Изнурительные смены,
ужасные условия труда
и хороший коллектив.
Да, но я тебя спросил,
что думаешь ты.
Я на их месте
тоже стал бы протестовать.
Генерал!
В чем дело?
Арестовали Паоло Маурицио Феррари.
Похитителя Лабате и Америо.
Что? Здорово! Отлично!
Вот это новость.
Что ж, очень хорошо.
И кто из наших это сделал?
Полиция? Ну конечно.
Первый арест важного бригадиста -
и кто его произвел?
Полиция во главе с Сантилло.
Причем с помощью отпечатков пальцев
на фургоне,
на которые мы же и указали.
Вы помните это?
Генерал, Лабате был похищен год назад.
И отпечатки с фургона снимали не мы.
По-вашему, в Риме это кого-то волнует?
Капитан, вы, похоже, не понимаете.
Нам доверяют, но не считаются с нами.
И мы должны брать на себя чужую вину?
- В том числе.
- Ладно.
Разрешите закончить этот разговор.
Разговор окончен.
В чем дело? Что вы хотели?
Фельдфебель Феличе Маритано.
Прибыл в распоряжение
отдела по борьбе с терроризмом.
Пиньеро!
- Да?
- Это что, шутка?
Почему шутка?
Фельдфебель -
один из наших лучших людей.
Он попросил о переводе в наш отдел.
Генерал сказал,
что для слежки старичок...
Простите. Человек зрелого возраста
будет кстати.
Раз генерал решил, так тому и быть.
Вы выбрали удачный день, фельдфебель.
Идемте, я покажу вам наш штаб.
Да, но только не спеша.
Ведь я уже не молод.
Прости. Прости, мама.
Не поздновато ли ты вернулась?
Прости, город был перекрыт.
Могла бы предупредить. Я волновалась.
Мама, прости. Из-за демонстрации
весь город был перекрыт.
Как тебе квартира?
Ужасная. Просто дыра.
Эй, да что с тобой?
Неужели ты не видишь, что творится?
Арестовали одного парня
из общежития Нандо.
- А Нандо?
- Нандо...
- Здравствуйте.
- Как он?
Хорохорится.
С ним ничего не случилось? Точно?
С ним все в порядке.
Я понял, что мы не в ладах с полицией.
Но можно я скажу одну вещь?
- Нет.
- Худо, когда генерал злится, верно?
А дальше будет только хуже.
Но если вам это надоест,
на нем свет клином не сошелся.
В смысле?
Кое-кто в Турине
набирает телохранителей.
Восьмичасовая смена,
офицерская зарплата,
а после работы
можно жить своей жизнью.
И этот кто-то набирает
охрану из карабинеров?
Если ты Джанни Аньелли,
то выбираешь лучшее.
- Спасибо, не надо.
Если передумаете...
"Если ты Джанни Аньелли,
то выбираешь лучшее".
Да пошел он.
Мы точно побитые собаки.
Идемте, выпьем что-нибудь.
Я знаю одно место.
Поверьте, там классно.
- Я в этом не уверен.
- И правильно.
Посмотрим, что это за местечко.
Извините, я пойду заниматься.
Ладно.
Что с тобой? Скажи, не молчи.
Вся эта история с Сосси...
Нас так унизили.
Они хотят мгновенной отдачи,
а вы пока не готовы?
Да, но работать под таким давлением
очень нелегко.
И потом, хотелось бы,
чтобы мои подчиненные
чувствовали себя более уверенно.
Дано, но сомнения
в такой момент вполне естественны.
Ты больше, чем я,
подходишь на роль генерала.
Правда. Честное слово.
- Я сварю тебе кофе.
- Нет, нет.
Лучше я тебе.
Чтобы выпить пива,
тебе не нужно разрешение генерала.
Мне лучше вообще не пить.
Я трезвенник.
Правда? Да ладно, брось.
Что тебе сказать...
О боже, ребята,
как я скучаю по нашему ансамблю.
- Верно, ты ведь пел в ансамбле.
- Да, пел.
- Так выйди и спой нам.
- Спой.
- Что, сейчас?
- Ну же, не ломайся.
- Да бросьте, ребята.
- Выйди на сцену и спой нам.
А что я им скажу?
- Скажешь, что хочешь спеть.
- Ну же, спой для нас.
- Давай.
- Вы меня провоцируете?
- Да, точно.
- Ладно.
Думаешь, я не посмею? Смотри.
- Так он споет?
- Говорит, что да.
- Ты смотри.
- Да не бойся ты, выпей хоть глоточек.
- Держи.
- Только совсем немного.
От пива ничего не будет.
Оно слабенькое.
- Он и правда пошел.
- Извините, а можно я спою?
- Можно.
- Спасибо.
- Во дает.
- Всем привет.
С ума сойти.
Круто.
А он молодец.
- Здорово.
- Вот вы где. - Привет.
- Как дела? - Отлично.
- Что тут у вас?
Взгляни. Разве он похож на карабинера?
А ты сам? В этом прикиде
ты тянешь на вожака бригадистов.
Взгляните.
Это конкурс
"Кто меньше тянет на карабинера"?
В какой-то степени да.
Ведь мы же особый отдел.
Мы живем чужой жизнью.
А в чем твоя фишка, Немец?
Хороший вопрос.
Мой отец - спец по замкам.
- И что?
- Я вырос среди разных замков
и думаю, что смог бы открыть
практически любой из них.
За то генерал и выбрал меня.
- Посмотрим.
- Да уж.
Если только Даллас
не разгонит нас раньше.
Разве корпус карабинеров
захочет лишиться таких парней?
- Думаю, нет.
- Нет. - Нет.
- Бис! Бис!
- Еще!
Спой еще одну!
Последние фотографии с филфака.
Их сделали вчера.
Есть какие-то зацепки?
Минни и Немец трудятся вовсю.
Но на собраниях коллектива
обсуждают только теорию.
А те, кто отзывается с сочувствием
о вооруженной борьбе,
становятся изгоями.
- Значит, ничего.
Здравствуйте.
- Здравствуйте.
- Здравствуйте, генерал.
Пустая трата времени.
Красные бригады - закрытая, компактная
и хорошо организованная группировка.
Ее можно раскрыть лишь одним способом:
внедриться туда.
- Это в Риме так решили?
- Да нет, какое там.
Рим ни за что этого не одобрит.
Речь идет о ком-то из наших ребят?
Нет, конечно нет.
Кого-то, чье прошлое
они могли бы проверить
и кого сочли бы
единомышленником, соратником.
Например, коммуниста.
И где же нам взять этого коммуниста
для внедрения?
Где взять?
ДЖИРОТТО, МОНАХ И РЕВОЛЮЦИОНЕР
Вот он.
Сильвано Джиротто.
Коммунист.
И священник.
У Сильвано Джиротто
было бурное прошлое.
В 17 лет он, сын карабинера,
ограбил табачную лавку.
Потом поступил в Иностранный легион,
откуда почти сразу дезертировал.
Затем принял сан
и отправился в Боливию
миссионером от ордена францисканцев.
- Здравствуйте.
- Здравствуйте. - Прошу.
Там он вступил в ряды борцов
против переворота генерала Торреса.
За это его лишили сана.
Но прежде он успел
схлопотать несколько пуль.
Сильвано Джиротто?
Его звали Брат Митра.
- Здравствуйте.
- Здравствуйте.
А кто сказал, что я не симпатизирую
Красным бригадам?
С таким прошлым, как мое,
это было бы нормально.
Мы готовы пойти на такой риск.
Твое прошлое нам на руку.
Бригадисты поверят тебе,
ведь ты участвовал в герилье,
которая их так вдохновляет.
Я не буду рисковать жизнью ради вас.
Мы с женой ждем ребенка.
Никто и не просит тебя об этом.
Мы всегда будем рядом
и придем на помощь, если что.
Я должен поговорить с женой.
- Привет.
- Что сказали в Риме?
Что сказали?
То, что мы и предполагали.
Хотят результатов, причем немедленно.
- Я разбудил тебя?
- Нет, я еще не спала.
Вот.
Мы задержались в министерстве.
Все уже закрылось.
Правда, они пахнут бензином?
- Ты что-нибудь ел?
- Пиццу.
- Приготовить что-нибудь?
- Нет, не надо. Я не голоден.
Джиротто действовал быстро и умело.
Он пустил слух, что хочет связаться
с Красными бригадами.
И вскоре ему сообщили,
что кое-кто хочет с ним встретиться.
Это был Врач.
Он много знал о Красных бригадах.
Вижу мужчину.
На вид лет 30.
Поехали.
Они едут к Виа Рома. Я за ними.
Держись от них на расстоянии.
Они свернули направо, а я еду дальше.
Минни, перехватишь их на Виа Падова.
Поняла, еду за ними.
Разбойник, Никола, ваш выход.
- Адвокат.
- Здравствуйте.
Адвокат Лазанья, очень приятно.
Сильвано Джиротто.
Я закурю?
Давайте выйдем,
а то в доме жена и дети.
Вот он, Джанбатиста Лазанья.
Адвокат, бывший партизан.
По слухам, вербовщик Красных бригад.
- Джиротто попал в точку.
- В самую точку.
Молодец монах.
Значит, монах-партизан
хочет вступить в Красные бригады?
В Боливии я сперва делал то,
что требовал мой сан:
служил мессу в церкви,
пока люди вокруг умирали с голоду.
Когда военные захватили власть,
я был в Ла-Пасе.
Я видел, как они стреляли в рабочих,
в женщин,
в детей.
И тогда я принял решение.
И взял автомат.
Если ты на стороне обездоленных,
ты должен идти до конца.
Ну прямо Марлон Брандо.
Я ему верю.
Значит, ты умеешь стрелять?
Я христианин.
Но я понял, что нельзя
отвечать словами на выстрелы.
Нас тренировали русские и кубинцы.
Они обучали нас
технике партизанской борьбы,
психологической войны.
Итак, Адвокат,
что скажете?
Хорошо.
Свяжите его с кем надо.
Молодец Джиротто.
Молодцы.
Вы отлично справились с заданием.
О чем думаешь, Никола?
Я думал об этих бригадистах,
о Левати и Лазанье.
Один - врач, второй - адвокат,
был в партизанах.
И что?
А то, что они вроде бы хорошие люди.
Да, хорошие люди.
Они их сторонники.
Красные бригады сильны еще и поэтому:
им помогает много хороших людей.
Хорошие люди помогают террористам?
Да.
Из романтизма.
Но это насилие и ничего больше.
Прошли месяцы.
Напряжение все нарастало.
Росло и озлобление протестующих.
А мы продолжали прятаться
среди рабочих и студентов.
Так, посмотрим, не узковато ли.
- Ну как?
- Слишком строгое.
Нет. Скорее элегантное.
О боже, простите.
- Ничего страшного, папа, заходи.
- Нет, нет, нет.
- Это жениху нельзя входить.
- Уверена?
Да.
- Что скажешь?
- Что тут скажешь?
Ты просто красавица.
- Очень уж строгое, да? Но...
- Ладно, иди.
- Нам надо еще туфли примерить.
- А фата будет?
Да, конечно будет.
Давай примерим туфли.
- Но папа...
- Дай помогу. Ну как?
Оно не слишком строгое?
Ну что вы с папой заладили?
ПИНЕРОЛО, 28 ИЮЛЯ 1974 ГОДА
Наконец в доме Джиротто
раздался долгожданный звонок.
Ты что, опять курить собрался?
Такая жара, мы здесь с восьми,
встреча в десять,
а мне и покурить уже нельзя?
Потом покурим.
"Потом покурим".
Курить вредно.
И на мозги капать тоже.
Кажется, дождались. Вот и Джиротто.
Точно?
Да, он.
Вот он.
Иди к зеленой тачке.
Мы ждем одного из товарищей.
Постой.
- Это Курчо.
- Точно?
Он сбрил бороду?
Ему это идет.
Мы нашли главаря Красных бригад.
Достаточно было выйти
и арестовать его.
Постой, а это кто такой?
- Давай и его сфотографируем.
- Да, давай.
Брат Митра.
Я много слышал о тебе.
Ваша борьба - моя борьба.
Наши пушки чуть ли не сами стреляют.
Мы полны злости.
Но военная подготовка у нас плохая.
Он говорит как главарь.
Нам нужен человек, который сделает
из наших парней настоящих бойцов.
Я тот, кто вам нужен.
Твоя деятельность в Латинской Америке
сыграла большую роль:
она вдохновила многих.
Генерал,
помимо Курчо,
здесь еще один террорист.
Мы пока не выяснили, кто это,
но, судя по всему, крупная рыба.
Что будем делать?
Генерал,
ждем приказа. Будем брать их?
- Генерал, они здесь, рядом.
- Я тот, кто вам нужен.
Твоя деятельность в Латинской Америке
сыграла большую роль.
Продолжайте наблюдение.
Мы позвоним.
Черт возьми. Все, он уехал.
Какого черта?
Крупной рыбой оказался Марио Моретти.
27 лет, родом из Марке.
На тот момент мы знали о нем лишь то,
что он был рабочий на заводе "Сименс".
Ребята правы:
наверняка он не последний человек
в их организации.
Будем считать его особо опасным.
Наряду с Курчо, Кагол и Франческини.
А что делать с Джиротто?
Вы же слышали.
Они сами с ним свяжутся.
Они предложат ему стать бригадистом.
Этого мы и хотели.
Мы должны быть начеку.
Да?
Что значит
не сможет венчаться в церкви?
Это значит,
нам нельзя покидать здание.
Мне звонили из Генштаба.
Дора, ты и сама видишь,
как накалилась обстановка
за последние недели, так?
Значит, свадьбу нам придется
праздновать здесь, в казармах?
Да, и к тому же
сократить число гостей.
- Надо сказать Симоне.
- Конечно.
Я сам ей скажу.
Хорошо, все равно
это будет чудесный день.
Дора!
Дора!
Солнышко!
А эта музыка
не мешает тебе заниматься?
Нет, она помогает сосредоточиться.
- Что?
- Так, ничего.
Этот ящик ищет их тайные квартиры?
Это вовсе никакой не ящик,
а компьютер.
- Ясно.
- В Италии он есть только у нас.
Он анализирует записи в реестре,
сопоставляя их
с предоставленными данными.
Сейчас я покажу вам,
как следует вводить данные.
Никола, видишь, наш капитан
еще и в технологиях спец.
Никола, все в порядке?
Да.
Просто маме сделали
операцию на сердце.
Она здесь, в Турине,
а я даже навестить ее не могу.
- Сочувствую.
- Может, кофейку?
Нет, не хочу. Спасибо, ребята.
Ты так не волновался,
даже когда звание получал.
Я не волнуюсь, я злюсь. Злюсь!
Свадьба моей дочери свелась
к какой-то подпольной церемонии.
- Грустно.
- Слушай.
Я приехал сюда из Палермо не для того,
чтобы видеть тебя в тоске. Ясно?
А вот и она. Вот и она.
Опустишь мне вуаль?
- Хорошо?
- Я?
Да.
Вот так.
Вот так.
- Все, идем?
- Да.
Спасибо.
Секи! Секи!
Они позвонили Джиротто.
Встреча завтра.
Соберите младших офицеров, капитан.
Бонавентура!
Бонавентура, дайте знать Далласу.
Ему сейчас не до нас.
Что?
Симона, согласна ли ты
взять Карло в мужья
и клянешься ли ты быть ему верной
в радости и в горести,
в здравии и в болезни,
любить и почитать его
до конца дней своих?
- Да.
- От имени всемогущего
и милосердного Отца нашего
подтверждаю данный вами
перед лицом Церкви обет
и дарю вам свое благословение.
Да не дерзнет человек разрушить то,
что соединил Господь.
Можете поцеловать жену.
Как вы прекрасны!
Спасибо. Спасибо вам. Спасибо.
Поздравь сестру.
Джиротто назначили встречу в Пинероло.
Наверняка туда явятся
и Курчо, и Моретти.
И предложат ему войти в руководство.
Мы уже послали туда наших людей.
Так, очень хорошо.
Надо быть начеку и не спалить
Джиротто, когда мы будем брать их.
В каком смысле брать их?
В самом прямом. Или вы хотите
оставить террористов на свободе?
Нет, но, по-моему, еще рано.
Вы же сами говорили,
что, внедрив туда Джиротто,
мы сможем понять, как они действуют.
Да, капитан, я также сказал,
что мы не предпримем
ничего противозаконного.
- Да. - Да.
- Но в этом случае...
Капитан, мы и так уже пошли
на большой риск.
Роль Джиротто на этом окончена.
- Позвольте мне не...
- Не позволю.
Итак, все за работу. За работу.
Бонавентура, завтра у нас
решающий день.
Ну же, вперед.
Мама!
Как ты?
Прости, что не смог приехать раньше.
Задержался на работе.
Я говорил с кардиологом.
Он сказал, операция прошла успешно.
Ты отрастил волосы и бороду отпустил.
- Тебе нравится?
- Нет.
Послушай.
Что это за деньги?
Возьми, это тебе на лекарства.
И на обратную дорогу,
чтобы ты ехала в первом классе.
Я чувствовала, что ты попал в беду.
Ну что ты, мама.
- Все эти деньги...
- Оставь их себе, они твои.
Не надо беспокоиться.
Карабинер не может заработать
столько денег, Никола.
Извините. Время посещений окончено.
Вы правы, сестра. Я только попрощаюсь.
- Хорошо.
- Спасибо.
Не сомневайся во мне.
Слышишь?
Я люблю тебя.
И я тебя.
Той ночью я не мог сомкнуть глаз.
Наконец-то настало время
перейти к действиям.
Мы были начеку.
Модель: 128-й "Фиат".
Номер: Болонья, 545217.
В машине с Курчо еще один человек.
Мы не знаем кто.
За ними.
Не слишком приближайся к ним.
- Спокойно.
- Тише. Тише!
- Так нормально?
- Да, нормально.
Надо позвонить генералу.
Тише, не так быстро.
Тише, иначе нас заметят.
Дай рацию.
Давай.
За нами машина. Это хвост.
Прием! Сделай громче.
Громче некуда. Не слышно?
Прием!
Глухо. Связь пропала.
Они справятся.
Настройте этот хлам,
Бонавентура, скорее!
Они набирают скорость.
- Прием! Слышите нас?
- Ну что?
Глухо, ничего не слышно.


Серия 3

КОМАНДА ГЕНЕРАЛА
ПИНЕРОЛО, 8 СЕНТЯБРЯ 1974 ГОДА
Прием!
Первый, как слышно?
- Ну что?
- Ничего не слышно. Первый!
- Впереди переезд.
- Да, вижу.
Что дальше?
Что будем делать?
Будем делать то, что говорил генерал:
принимать решение.
Что ты делаешь?
Какого черта?
Простите! Простите!
Это наша вина!
Простите!
Видишь, все из-за тебя!
У нас есть страховка!
- Простите!
- У нас есть страховка! Не волнуйтесь!
Выйдите на минутку, и мы договоримся.
Ради бога, простите!
Ладно, мы сейчас выйдем.
- Вы не пострадали?
- Нет.
Все в порядке?
Ради бога, простите нас.
Ренато, фашисты!
Стой! Стой! Стой, мерзавец!
Выходи! Выходи из машины!
Руки вверх! Ну, живо!
Фашисты проклятые!
Сам ты фашист, мы карабинеры.
Пошел! Пошел!
- Я политический заключенный!
- Да, конечно.
- Я политический заключенный!
- Да, да.
Эй, выходи оттуда!
Выходи!
Руки вверх!
Ты что, совсем уже?
Маритано?
Фельдфебель.
Мы и не знали,
что вы придете к нам на подмогу.
А вы и не должны были этого знать.
Я здесь на крайний случай.
- Таков приказ генерала.
- Это и есть крайний случай.
Вы просто молодцы.
Генерал будет доволен.
Спасибо, фельдфебель. Пошли.
Ты чуть не замочил Маритано.
Да, чудом.
Это был первый крупный успех
нашего отдела.
Ренато Курчо и Альберто Франческини
стояли у истоков Красных бригад.
Нам было что отпраздновать.
Увы, не все так считали.
Хорошо, что мы не растерялись.
Не понимаю,
почему на нас косо смотрят.
Они считают нас
слишком самостоятельными.
- Возможно.
- А еще они мечтают
оказаться на нашем месте.
Вы провели операцию просто блестяще.
Но это не значит,
что мы можем расслабиться.
Они обязательно отреагируют,
так что надо быть начеку.
Мы должны держать планку.
Я очень горжусь вами.
И хочу сказать вам спасибо.
Молодцы, молодцы, молодцы!
Генерал,
я подготовлю протокол об аресте?
Нет, протоколы - не наше дело.
Этим будет заниматься
другое подразделение.
Но ведь именно наши ребята
знают все детали.
Тогда им бы пришлось
подписать протокол -
и таким образом они бы засветились.
Но кто же предупредил Моретти?
- Моретти?
- Да, Моретти.
Джиротто должен был
встретиться с главарями.
С Франческини, Курчо.
Но в машине должен был
находиться и Моретти.
Не знаю. Генерал, я верю Джиротто.
Я тоже.
Произошла утечка.
Либо здесь,
либо в прокуратуре,
либо же...
- Кто-то в верхах.
- Еще поговорим.
Имя и фамилия?
Альберто Франческини.
Профессия?
Революционер.
Возраст?
Магистратура ведь
орган демократический.
Да. И что?
Тогда вам, синьор Казелли,
должна быть понятна наша позиция.
И какова же ваша позиция?
Позиция угнетенных и обездоленных.
Жажда справедливости.
Чтобы правосудие было для всех,
а не в интересах капитала.
Я стою на позиции государства.
И другого правосудия я не знаю.
Государство важнее моих идей.
И ваших тоже.
Возраст?
Франческини ничего не сказал.
Но мы нанесли удар Красным бригадам
благодаря Джиротто.
Он свою задачу выполнил
и теперь мог покинуть Италию.
Сколько, по-твоему, ему отстегнули?
Не думаю, что ему заплатили.
Не думаешь?
Да он за два месяца получил больше,
чем мы за все время работы.
Думаешь?
А на что же он тачку купил?
Разбойник, пересядь назад,
а то меня укачивает.
Сзади ведь удобнее.
Вот и пересядь.
Подвиньте вперед сиденье, капитан.
К концу 1974 года
мы уже действовали вполне оперативно.
Методы генерала работали.
34 ареста, 43 доноса,
193 квартирных обыска,
160 банковских проверок,
93 осмотра мест преступления,
456 съемок на местности.
Это письма от моего возлюбленного.
Он писал мне во время войны.
Правда?
Дважды в день. Утром и вечером.
А теперь этот твой возлюбленный
приглашает тебя на ужин.
Нет, лучше останемся дома.
Здесь хотя бы на нас
никто не будет глазеть.
Ладно. Хорошо.
Многочасовая слежка за подозреваемыми,
засады, кадастровые проверки.
Но нашему начальству эти методы
по-прежнему кажутся неубедительными.
- Представляете?
- Меня это не удивляет.
- И вас давно уже не должно удивлять.
- Да.
Мы проверяем базу объектов
недвижимости с помощью этой ЭВМ.
Мы сверяем...
Капитан Секи объяснит это лучше.
Это помогает искать
конспиративные квартиры.
Мы вводим сюда адреса
подозрительных объектов недвижимости,
приобретенных недавно за наличные,
а остальное компьютер уже делает сам.
Вы уже что-то нашли?
Не просто что-то, а звенья одной цепи.
Вот смотрите, это список
всех подозрительных адресов.
От одного потянулась целая цепочка.
А вот от этого последнего
мы ждем очень многого.
РОББЬЯНО ДИ МЕДИЛЬЯ
Мы нашли адрес:
Роббьяно ди Медилья. Виа Альмендола.
Это городок под Миланом.
Разбойник!
Блокнот Марио Сосси.
- Всем доброе утро.
- Генерал.
Генерал, у нас уже все готово.
Что ж, отлично.
Это вам прислала моя жена.
Пожалуйста, берите, угощайтесь.
- Спасибо.
- Спасибо.
Она говорит, нам необходима
глюкоза. Прошу.
15 ОКТЯБРЯ 1974 ГОДА
Ну, как думаешь, мы успеем?
Успеем, если поторопимся.
И если они раньше не начнут.
Генерал!
Первый прибыл.
Это Пьеро Басси, один из идеологов.
Что ж, хорошо. Отлично.
Но будьте осторожны.
Главное - не спалить явку. Осторожнее.
- Стоять! Не двигаться!
- Без глупостей! Тихо!
- Не рыпайся, хуже будет! Понял?
- Тихо.
Спокойно.
А теперь мы с тобой
немного прогуляемся.
Пошел.
Спокойно.
- Одного уже взяли.
- Осторожнее. Не засветитесь.
Генерал,
Разбойник и Немец
там со вчерашнего вечера.
Пора бы сменить их.
Подождем. Подождем.
Извини, я валюсь с ног.
Мы здесь уже 15 часов.
Попроси замену.
Ничего, я справлюсь.
Слушай, мы здесь не в героев играем.
Мы одна команда.
И должны быть в форме.
Хорошо.
А вот и второй - Бертолацци.
Он земляк Басси.
Ну что, ребята? Как дела?
- Хорошо.
- Никола, я с ног валюсь.
Может, меня подменят?
Генерал!
Немец на пределе,
просит подменить его.
А как Разбойник?
Сейчас сам скажет.
Со мной все в порядке.
Я справлюсь.
А как ты сам, Никола?
Нормально, генерал.
Мы и Разбойника тоже сменим.
Понял.
Пока, ребята.
- Пошли.
- Пошли.
Ты сменишь Разбойника.
Вот так-то будет лучше.
Спасибо.
Ты тоже сын карабинера?
Нет.
А кто твой отец?
У меня только мать.
Отец сбежал, когда она забеременела.
Прости, я не знал.
Да ничего.
Но это очень осложнило
мое поступление на службу.
Каждый год на мое заявление
отвечали отказом.
Мою семью не считали
морально устойчивой.
И как ты их убедил?
А никак.
Я завербовался здесь,
где меня никто не знал.
Но всегда хотел вернуться на Юг.
Фельдфебель,
только, пожалуйста,
не говорите генералу.
Неужели ты думаешь, что он не в курсе?
Более того, могу поспорить,
он потому и взял тебя.
- Еще кофе, генерал?
- Нет, нет, спасибо.
Я и так уже перебрал.
Можно вопрос, генерал?
Да.
Почему вы решили принять женщину?
Я воевал в Сопротивлении
и знаю, как отважны девушки.
А еще для слежки.
Террористы не ожидают
увидеть среди карабинеров женщину.
Ты бы хотела сейчас быть с ними?
Меня не готовили для таких операций.
К сожалению.
Думаю, эти правила пора менять.
А как давно вы знакомы с генералом?
С генералом?
Очень давно.
Со времен Генуи.
Ты служил в Генуе?
Я тоже, целый год.
Но...
Стоять!
Стой!
Маритано! Маритано!
Ну же, очнись.
Вызовите скорую!
Маритано!
- Брось, все в порядке.
- Да, все в порядке.
Вызовите скорую!
Я попал в него?
Да, попал, Маритано.
Вызовите же скорую!
Держись, Маритано!
Смерть настигла Маритано.
Но могла настичь и меня.
И любого из нас.
И мы это знали.
Единственное, что нам оставалось -
это держаться вместе.
Папа?
- Да.
- Какими судьбами?
- Что-то случилось?
- Нет, нет, ничего не случилось.
Мы возвращались в Турин,
и я решил сделать крюк,
чтобы повидать тебя.
Все в порядке?
Ты едешь из Роббьяно?
Да. Да.
Сочувствую.
Ладно, я просто хотел узнать, как ты.
И приезжай пообедать
в воскресенье. Пообщаемся.
Мы будем ждать.
Хорошо.
За что вы нас ненавидите?
Мы?
Вы. Наши дети.
Откуда в вас столько злости?
Мы закончили войну
с перебитым хребтом, Нандо.
И передали вам худо-бедно,
но возрожденную страну.
Ты это понимаешь?
Возможно, вы были
слишком озабочены этой передачей
и не заметили, что страна
все больше похожа на ту...
Сейчас в стране демократия, Нандо.
Не забывай.
А еще здесь взрывы,
которые приписывают тем, кому удобно.
И политические интриги.
Страна до сих пор расколота
на бедных и богатых.
Кругом несправедливость.
Пьяцца Фонтана. Мы кипим от злости.
Но не все мы за насилие, папа.
Прости.
И ты прости.
Я рад, что ты мой сын.
И я тоже.
В воскресенье к обеду. Посидим вместе.
Пообщаемся.
Убийца Маритано выжил.
Но отказался назвать свое имя.
Его звали Роберто Онибене.
Ему было 20 лет.
Отец узнал его на фотографии в газете.
В семье никто понятия не имел,
что он присоединился
к вооруженной борьбе.
В те годы все родители Италии боялись,
что семена насилия
отравят души их детей.
Страх был так велик,
что гулял не только по улицам,
но и проникал в дома.
Фельдфебель Маритано
открыл ответный огонь
и, в свою очередь, ранил нападавшего,
продолжая бежать за ним по лестнице.
На первом этаже он упал
и скончался от полученных ран.
Карабинеры, сидевшие в засаде у дома,
арестовали раненого террориста,
пытавшегося скрыться.
В настоящее время он находится
в миланской больнице Сан-Донато.
Еще двое задержанных
перевезены в Туринскую тюрьму.
В настоящее время ими занимаются
судебные власти города,
которые на основании расследования,
проведенного особым отделом
корпуса карабинеров Турина...
Прости, Никола.
Я больше не могу.
После того, что случилось
с Маритано, я...
Это не твоя вина.
Ну и куда же тебя переводят?
Никуда.
Я принял предложение Адвоката
стать его телохранителем.
Что?
Восьмичасовая смена
и никакого риска. Помнишь?
Ушам своим не верю.
Значит, ты продался ему?
Никому я не продался, Никола.
Это такая же работа,
как любая другая, включая нашу.
Но ты же понимаешь разницу
между работой здесь и на "Фиате"?
А разве государство,
на которое ты работаешь,
извинилось перед тобой
за смерть Маритано?
Кто-нибудь вообще извинился
за смерть Маритано?
- Прости.
- Ничего.
Счастливо тебе.
И тебе тоже.
Капитан,
спасибо за все.
- Удачи тебе.
- Спасибо.
Займемся проверкой документов.
Да, капитан.
После смерти Маритано
Немец решил, что наша война -
больше не его война.
Всего за пару дней мы потеряли
двоих наших лучших людей.
Нелегко было идти дальше.
Но мы знали: отступать нельзя.
Нравится стрелять?
Ты слишком пристрастился, это плохо.
А по-твоему, лучше схватить пулю?
Когда все закончится, я не хочу
иметь на своей совести чью-то жизнь.
Война закончится,
а мертвецы останутся с тобой.
Ты просто не видел,
как погиб Маритано.
Дай его мне.
Идем отсюда, пока ты не рехнулся.
Пошли.
Идем.
Смотри, как здорово. Чувствуешь ритм?
- В чем дело?
- Это уже слишком.
- Здесь классно.
- Слушай, идем домой.
Нет, давай потанцуем. Ну же, идем!
- Давай, танцуй! Иди сюда.
- Нет, я не умею танцевать.
- А разве я умею?
- Зачем тогда мы пришли сюда?
Иди сюда, двигайся. Ну же.
Двигайся. Давай, давай, давай!
Ну же, танцуй.
- Разве это танец?
- Брось.
- Привет. - Ладно, я пойду.
- Нет, нет! Привет!
- Как тебя зовут?
- Рафаэль.
Давай, давай!
Извини.
Ты не танцуешь?
Нет, я не очень-то умею.
На такой случай есть одна хитрость.
- Кем ты работаешь?
- Кассиршей в кинотеатре.
- Пока, а там видно будет.
- Здорово.
- А ты?
- Я студент-физик.
- А не скажешь, что ты головастый.
- Спасибо.
Нет, нет, прости, я глупость брякнула.
Я не в том смысле.
Не бери в голову, это я в шутку.
Интересно, а за кого ты меня приняла?
Не знаю.
Дай взглянуть.
Судя по руке, ты явно не работяга.
Значит, и правда...
Там две такие телки.
- Рафаэль.
- Лючия, очень приятно.
Это мой друг.
- Идемте со мной.
- Вот что, Рафаэль,
ты иди, а мы тебя догоним.
- Только скорее.
- Конечно. Беги, а то девушки уйдут.
- Ладно.
Молодец.
- Симпатичный.
- Да. Очень.
Так тебя зовут Лючия?
- Да. А тебя?
- А меня - Никола.
Ну что, Никола, потанцуем?
Да.
Послушай, а ты
часто приводишь сюда мужчин?
Что за вопрос?
Просто мне любопытно.
У меня никогда раньше
не было девушки с Севера,
вот и...
Верю, иначе бы ты не спрашивал.
В общем, да,
я привожу их сюда
и стараюсь особо не шуметь,
потому что моя соседка уже спит.
- Ясно.
- Что-то не так?
Нет, нет, что ты.
Это у тебя тактика такая?
- В смысле?
- Притворяться наивным мальчиком.
Ты ведь гораздо хитрее.
Поверь, я и правда такой.
И потом, я никогда не лгу.
И это тоже неправда.
Тебе бы в полиции работать.
Даже если ты и лгун, мне все равно.
ТЮРЬМА В КАЗАЛЕ-МОНФЕРРАТО
18 ФЕВРАЛЯ 1975 ГОДА
Да? Вы к кому?
Я принесла передачу.
Тихо. Мы не хотим никого убивать.
Давай, шевелись! Кнопка не работает.
Открывай двери. Быстрее!
Пошевеливайся. Шевелись!
Стоять!
- Открывай третью камеру.
- Откройте! Откройте!
Привет, Мара.
Я же обещала.
Это она? Жена Курчо?
Да, она.
А зачем вообще Курчо перевели
из Новары в Казале-Монферрато?
Да затем, что итальянские тюрьмы -
точно дуршлаги дырявые.
Да, что в Казале-Монферрато,
что в Новаре.
Повсюду.
Что ж, спасибо, все свободны.
А почему физика?
Не знаю. Возможно, я надеюсь,
что за всем этим хаосом
кроется порядок.
А про какой хаос ты говоришь?
Ты видишь, что творится вокруг?
Да.
Но я считаю, что в определенные
моменты бунтовать необходимо.
Я не работала на заводе,
но не думаю, что рабочие
так уж неправы, выходя на протест.
И по-твоему,
все-это оправдывает насилие?
Нет, насилие - нет.
Но возмущение - да.
И потом, к насилию прибегает
не только одна сторона.
Полиция тоже зверствует.
На днях в центре
разгоняли демонстрацию,
и один парень укрылся в кинотеатре,
где я работаю.
У него вся голова была в крови.
Ему дубинкой врезали.
Может, он натворил что.
Я не одобряю насилия.
Ни с той, ни с другой стороны.
Тебя удивляет, что у кассирши
есть политические убеждения?
Нет, нет, наоборот. По-моему,
это просто здорово.
Да врешь ты все, я же вижу.
- Это вовсе не ложь.
- Ложь.
Я правда так думаю.
Но ты мне все равно нравишься.
Вот, это подарок.
Тебе идет.
И ты мне нравишься.
Очень.
Мы прерываем передачу,
чтобы сообщить новость,
только что поступившую в редакцию.
Из тюрьмы Казале-Монферрато в Пьемонте
сбежал член Красных бригад.
- Детали произошедшего...
- Все в порядке?
- ...нуждаются в уточнении.
- Да. Подождешь минутку?
- Конечно.
- Я сейчас.
...после чего Курчо
и его сообщники испарились.
Где они сейчас, полиции неизвестно.
Ренато Курчо считается
одним из основателей Красных бригад,
а также идеологом движения.
18 сентября 1974 года
он был арестован
людьми генерала далла Кьезы
вместе с Альберто Франческини,
другим известным главарем
Красных бригад.
Он находился в тюрьме в ожидании суда.
- Можно счет?
- Курчо родился в 1941 году
в окрестностях Рима.
После учебы на факультете социологии
в Университете Тренто
в 1970 году он, уйдя в подполье,
основал Красные бригады.
Генерал!
У меня был выходной, я только узнал.
Ладно, Никола, иди.
- Я примчался сразу, как только узнал.
- Я понял, иди!
Устроив побег Курчо,
они бросили нам вызов.
Мы двигались вперед,
но они на шаг опережали нас.
- Папа!
- Вот так сюрприз!
И ты здесь! Когда ты приехала?
Сегодня днем.
- Привет!
- А Джулия?
Сюрприз.
И ты здесь!
Приехала в гости к дедушке!
- Ей давно уже пора спать.
- Вот мой генерал.
- А вот и мы.
- О, дедушка пришел!
Найдется ли что-нибудь поесть
для бедного генерала?
Конечно. Бабушка сделала запеканку.
- Запеканку? - Садись.
- Нет, нет. Она на кухне?
- Да.
- Мы пойдем туда.
Верно, Джульетта? Мы сами.
Вот он где. Ты только посмотри.
Какая прелесть!
Запеканка? Нет. Какая еще запеканка?
Давай. Пальцем, пальцем.
Шоколад надо есть пальцем.
Молодец, вот так.
Можно и мне так?
Сейчас...
Знаю, ты, наверное, будешь против,
но, хотя Джулия еще маленькая,
я хочу поработать журналистом.
Здорово. Да.
Отлично. А почему
я должна быть против?
Ведь ты пожертвовала всем,
чтобы заниматься нами.
Это был мой выбор, а вовсе не жертва.
Но если ты сделаешь такой же выбор,
ты никогда не будешь счастлива.
А ты имеешь право на счастье, как и я.
- Спасибо.
- Мама!
Что, солнышко?
Тебе еще нравится этот дом?
Для меня этот дом - точно рай земной.
Только насквозь пропыленный.
Я позвала двух местных женщин
помочь мне с уборкой.
Ничего, обживемся.
Надо приезжать сюда почаще.
Здесь есть место для всех.
И для нас, и для детей, и для внуков.
- Насчет этого не знаю.
- Почему? Что тебе не нравится?
Просто очень неудобно ездить
в такую даль.
- И моря нет.
- Моря? Море хорошо летом.
- А зимой оно тоску навевает. Брось.
- Да что ты знаешь о море?
Ведь ты вырос в Парме.
Да. Но без этого парня из Пармы
ты бы не поняла,
как прекрасен твой дом.
Спасибо.
Нет даже ни одного оливкового дерева.
Что? Да я тебе тысячу их посажу.
Мы даже в спальне
посадим оливковое дерево.
ГАНЧА
Пару месяцев спустя
в окрестностях Асти
был похищен Витторио Валларино Ганча,
самый крупный производитель
игристого вина в Пьемонте.
Полиция и карабинеры развернули
масштабные поиски по всей округе.
Но он как в воду канул.
5 ИЮНЯ 1975 ГОДА
Всем постам, всем постам!
Старая сыроварня "Под вязами"
в районе Бистаньо.
Следов похитителей не обнаружено.
Прием! Понял.
Лейтенант, уже поздно.
Мы с утра на ногах.
Может, вернемся в казармы?
Постой. Там снаружи
припаркована машина.
Странно, да?
Вызови подкрепление.
Это карабинеры.
Мы должны осмотреть здание.
Хорошо. Подождите минутку.
Мы сейчас спустимся.
Стой!
Мы сдаемся!
Руки вверх!
Стоять!


Серия 4

КОМАНДА ГЕНЕРАЛА
Нам удалось освободить Ганчу.
Но эта операция стоила жизни
ефрейтору Джованни д'Альфонсо
и одному из основателей Красных бригад
Маре Кагол.
"Дорогие родители,
не думайте, что я не сознаю,
что делаю.
Благодаря вам я выросла образованной,
умной, а главное, сильной.
И сейчас я особенно ощущаю эту силу.
Мы боремся за правое и святое дело.
История меня оправдает.
Вы спросите: но стоит ли действовать
такими методами?
Поверьте, других просто нет.
Это полицейское государство
держится только на силе оружия.
И тот, кто хочет победить его,
должен действовать так же".
Письмо Мары Кагол ее родителям.
УБИТА ЖЕНА ГЛАВАРЯ КРАСНЫХ БРИГАД
Я сварила кофе.
Она совсем юная.
Счастье, что Симона и Рита
вышли за хороших ребят.
А что, ты думаешь, что она вступила
в Красные бригады из-за мужа?
Думаю,
да. Если бы она не встретила
Ренато Курчо,
то, возможно,
выбрала бы другой путь. Да.
Значит, я законопослушна потому,
что мой муж - карабинер?
Нет.
Не думаю, что она считала себя
лишь женой главаря.
Женщины в Красных бригадах
участвуют в похищениях и ограблениях.
Это для вас мы другие,
а у них все равны.
Боже, ты стала феминисткой.
Ветер перемен долетает и до казарм.
- Пока. - Пока.
- До вечера.
КУРЧО В БЕГАХ: СТРАХ
ОТОМСТИТ ЛИ ОН ЗА ЖЕНУ?
Красные бригады купили старую ферму
в окрестностях Акви
с помощью женщины,
предоставившей подложные документы.
А затем они превратили
старый дом в тюрьму,
замуровав окна в одной из комнат.
В те дни ни о чем другом не говорили.
Газеты нападали на нас за то,
что операция была проведена плохо.
Это подпитывало страх в обществе,
уже и без того напуганном.
А мы все теперь ждали мести Курчо.
Мы увеличили количество блокпостов.
Но так нам Курчо никогда не поймать.
Нам нужно гораздо,
гораздо больше людей.
Сейчас не то время,
чтобы играть мускулами.
Вся страна в шоке.
Один карабинер погиб,
а другой лишился глаза и руки.
Пресса пишет,
что мы направили его на верную смерть.
Не так-то просто избежать смерти,
когда в тебя бросают гранату.
Но если бы эти люди
прошли серьезную подготовку,
такую же как спецназ,
этого бы не случилось.
- Время спецназов окончено, генерал.
Пора вернуться к нормальной жизни.
К нормальной?
Разве то, что происходит вокруг,
можно назвать нормальным? Разве можно?
- Вы газеты читаете?
Каждая ваша операция
влечет за собой бесконечные споры.
Сперва Джиротто,
потом адрес явочной квартиры,
взявшийся непонятно откуда.
- Ну конечно, ведь террористы,
когда делают заявления в печати,
сообщают имена своих людей,
а также имена следующих жертв.
А мы должны действовать
в обстановке строгой секретности.
- Сосси на свободе.
- Сосси на свободе.
Красные бригады
понесли большие потери.
Мы поняли, как они устроены
и каковы их мотивы.
Вы проделали большую работу.
И ее продолжат другие.
Другие? Какие другие?
Ваш особый отдел
официально распущен, генерал.
Нас хотят распустить.
То есть как распустить?
Не хотите съездить в Рим
и поговорить с министром?
- Я всего лишь капитан.
- Да.
Капитан, который арестовал
Курчо и Франческини.
Я уже сделал все что мог.
Идите сюда.
Здравствуйте.
- Здравствуйте.
- Как дела?
Довольно неплохо.
Что насчет Курчо?
Ничего. Пока его не нашли.
Но я пришел к вам
вовсе не по этому вопросу.
Как вы считаете, мы хорошо работали?
Конечно. Что за вопрос?
Нас хотят распустить.
- Прикрыть отдел.
- Да, я знаю.
Это ошибочное решение.
Раз, по-вашему, это ошибочное решение,
вы должны вмешаться.
Судебная власть должна дать понять,
что она на нашей стороне.
Генерал, есть правила,
которые регулируют...
- Правила?
- Да, которые регулируют отношения
между государственными органами.
Мы не можем вмешиваться.
Особенно сейчас,
когда демократия в опасности.
Вмешиваться...
Это решение дорого всем обойдется.
Всем. Запомните это.
Господин заместитель министра,
Красные бригады не уничтожены,
и они не остановятся.
Нам стало известно,
что незадолго до своего ареста
Франческини был здесь, в Риме.
И у нас есть все основания полагать,
что Красные бригады
обзавелись базой в столице.
- В Риме?
- Да.
По-вашему, они дотянутся до Рима?
Амбиции у них большие.
И с каждым разом
они всё больше поднимают планку.
Капитан, не стоит впадать в алармизм.
Терроризм - это явление,
связанное с промышленными регионами.
А здесь, в Риме, заводов нет.
И это только осложнит положение.
Потому что мы не будем знать,
где искать их сторонников.
Отдаю должное вашей вовлеченности,
капитан, но решение уже принято.
Отдел по борьбе
с терроризмом распущен.
Так будет лучше для всех.
Прислушайтесь к словам генерала.
Отправьте наши кадры
в зоны наибольшего риска.
С этой целью генерал продумал,
как можно распределить
людские ресурсы.
Восемь человек - в Рим,
восемь - в Милан.
- А потом...
- Можете не беспокоиться.
Правительство не утеряет бдительность.
Конечно.
В 75-м году
правительство было уверено,
что терроризм
никогда не доберется до Рима.
Главными в политике
тогда были две фигуры.
Они и решили судьбу генерала.
Альдо Моро
и Джулио Андреотти.
Вы знаете, что вместе мы добились
впечатляющих результатов.
Теперь важно сделать так,
чтобы полученные знания и навыки
не остались лишь нашим достоянием.
Благодаря всем вам наши методы смогут
распространиться на всю Италию.
Я уверен в этом.
Хоть и не буду больше
вашим командиром.
Нас распускают, генерал?
Они что, с ума сошли?
Нас разделили
с учетом пожеланий генерала.
Меня вместе с Разбойником и Кавалером
перевели в Милан.
Это были наши последние часы в Турине.
Нам хотят помешать.
- Я так и думал.
- Почему?
Мы стали слишком уж независимы.
А генерал - слишком популярен.
А на мой взгляд,
немного терроризма иногда не помешает.
- Страх держит людей в узде.
- Что ты несешь?
Не обращай внимания,
это он листовок начитался.
Ладно, я иду собирать чемоданы.
- Вы идете?
- А как же.
Ладно, вы идите, а я позже подойду.
- Точно?
- Да.
- Поезд через два часа, не опоздай.
- Не волнуйся.
Ты прямо как моя мама.
Спокойно.
Генерала перевели в кабинет поменьше.
Лишили его власти и полномочий.
Он чувствовал себя точно лев в клетке.
Извините, я услышал этот звук и...
Условный рефлекс.
Генерал!
И у меня тоже.
Милан, Виа Мадерно, дом 5.
Это не мое дело, Секи.
Я бы предупредил Бонавентуру.
Есть.
Капитан Бонавентура, естественно,
решил отправить туда нас.
Генерал больше не был
нашим начальником.
Но это ничего не меняло.
Мы действовали как он.
Что там?
Никола, что?
Мы нашли его.
Это Курчо. Смотри.
Курчо недолго был в трауре.
Он жил уже с новой подругой.
- Ее звали Надя Мантовани.
- Молодцы.
Я был уверен, что вы его найдете.
Имейте в виду одну вещь:
по воскресеньям они менее бдительны.
Не забывайте об этом.
Конечно, генерал,
мы уже подготовились.
Помните о том, что произошло
на ферме Спьотта.
- Будьте осторожны.
- Будем, генерал.
Бонавентура, все пройдет хорошо.
Спасибо, генерал. Хорошего вам дня.
Курчо! Карабинеры! Выходи!
- Берегитесь!
- На балкон!
Надя Мантовани там! На балконе!
Курчо!
Выходи с поднятыми руками!
Если не будете стрелять!
Не будем!
Выбрось оружие к нам!
Я ранен.
Подними руки вверх.
Подними руки вверх.
- Иди сюда.
- Мне больно, фашист!
Заткнись. Давай, пошел!
Против вас лично я ничего не имею.
Я борюсь с системой, с институциями.
Ты это понимаешь?
Ты в курсе, что карабинеры
хладнокровно убили Мару?
Ей выстрелили в сердце,
когда она, раненая, лежала на земле.
Решили не ждать, когда она умрет
от ран в больнице.
Это была казнь.
Все, идем. Пока я не потерял терпение.
Постой, а ты в курсе, что там было?
Все это чушь.
Идем.
- Приятного аппетита.
- Приятного аппетита.
Приятного аппетита.
Передай масло, пожалуйста.
Держи.
Спасибо.
Заметили, как все умолкли,
когда мы вошли?
Еще бы.
Мое терпение лопнуло.
Я все им выскажу.
Да брось. Зачем шум поднимать?
Генерал,
его арест - ваша заслуга.
Не говори глупости.
Его арестовали вы,
и операция была проведена блестяще.
- Вы молодцы.
- Нам повезло,
потому что на этот раз
у них не было гранат.
Дурак.
- Как остальные, знаете?
- Почти ничего.
- А Минни?
- Минни вернулась в полицию.
Да.
Ты ожидал увидеть кабинет побольше?
Да, Никола?
Нет.
Но с вами поступили несправедливо.
Несправедливость - это совсем другое.
Да уж.
В то время вовсю шла другая война.
Возможно, более важная, чем наша.
Начинался судебный процесс
над Красными бригадами.
17 МАЯ 1976 ГОДА
- Вы за всё заплатите!
- Как и ваши хозяева!
Негодяи! Вы заплатите!
Кому вы служите?
Товарищи! Товарищи!
Пусть скажет товарищ Маурицио!
Мы официально заявляем,
что являемся бойцами
коммунистической организации
Красные бригады.
Мы отзываем у наших адвокатов
согласие на защиту наших интересов.
А если они будут назначены судом,
призываем их отказаться
от любого сотрудничества с властью.
В противном случае
они будут ответственны
за последствия своих действий
перед лицом революционного движения.
Вот так.
А без адвокатов суда не будет.
Умные черти.
Они опасны и умны.
А угрозы адвокатам -
это лишь слова или всё всерьез?
Ну...
Всякий раз, когда их загоняли в угол,
они отвечали насилием.
Это как раз тот случай.
Спасибо.
Не беспокойся за меня.
Меня охраняют лучше всех в Италии.
Да, да.
- Он не соленый.
- Не может быть.
- Не может быть.
- Не может быть.
Ты всегда так говоришь.
Прокурор Коко
любил гулять по Генуе один.
Он брал охрану
лишь по дороге с работы домой.
Бригады предпочли напасть тогда,
когда он был под охраной.
Убийство Франческо Коко
и его охранников
стало первым, спланированным заранее.
Послание государству,
начинавшему процесс над бригадами,
было ясным.
Вчера бойцы Красных бригад
казнили государственного палача
Франческо Коко
и двух наймитов, охранявших его.
Сегодня состоится суд и над вами тоже!
Вас тоже будут судить!
Вам тоже вынесут приговор!
Вам тоже! Фашисты!
ВМЕСТЕ С КОКО ОСУЖДЕНЫ И ВЫ,
МНОГОУВАЖАЕМЫЕ СУДЬИ
Войдите.
- Добрый день.
- Франко!
- Как ты?
- Хорошо. А ты?
Я очень рад тебя видеть. Проходи.
Рассказывай, какими судьбами ты здесь?
Обычный визит, смотрю,
как дела в подразделениях.
Надеюсь, я не отвлек тебя
от важных дел?
От важных - нет. Скорее...
...от безумных.
- Ты читал?
- Читал.
Вот так.
Очень печально,
что человек твоих талантов
остался не у дел.
Теперь дела обстоят так.
Присоединяйся к нам.
Мы поможем тебе решить все проблемы.
К вам? В смысле...
К нам.
Но я ведь католик.
Набожный католик.
Р2 - ложа иного рода.
В ней много кардиналов.
А, даже кардиналов?
И генералов.
Дора!
- Дора!
- Да?
- Ты уже дома?
- Да, я уже дома.
У меня нет ни подчиненных, ни заданий.
Мне надоело каждый день
придумывать себе занятие.
Сними, я пришью его.
Все так быстро меняется, Карло.
Наберись терпения.
Терпения?
Сегодня, увы, мне это не удалось.
Сегодня ко мне приходил
мой сослуживец.
Мы с ним сто лет знакомы.
Генерал Пикьотти.
Он предложил мне вступить
в масонскую ложу.
А что это?
Это своего рода...
Как тебе объяснить?
Что-то вроде закрытой
тайной организации,
в которую входят не только военные.
Я сначала колебался.
Но согласился.
Почему?
Потому что...
Не знаю.
Чтобы узнать, кто они
и чем занимаются на самом деле.
А главное, потому что я устал,
устал, устал.
Но больше всего меня поразило то,
что заявка на членство
была уже написана.
Мне оставалось лишь подписать.
Держи.
Если ты устал, тебе нужно отдохнуть.
Вот и все.
Так. Отлично.
Дора, дорогая моя!
Я заберу это заявление.
Да, и порву его.
77-й год начался с череды убийств.
Полицейские и карабинеры
заплатили высокую цену.
ЛИНО ГЕДИНИ
ДЖУЗЕППЕ ЧОТТА
А потом свершилось убийство,
которым бригады намеревались
окончательно сорвать судебный процесс.
Их жертвой стал председатель
Коллегии адвокатов Турина
Фульвио Кроче, который согласился
защищать обвиняемых.
Что случилось?
- Кто это?
- Адвокат Фульвио Кроче.
Сегодня в Турине был зверски убит
адвокат Фульвио Кроче.
Кроче защищал
отдельных не рядовых бойцов
Красных бригад на процессе,
проходящем в столице Пьемонта,
в то время как сами же бригадисты
угрожали ему.
Теперь даже из дома страшно выйти.
- Синьора?
- Можно мне стакан воды?
Конечно.
Все в порядке?
Да.
А потом Красные бригады
сменили тактику.
Они переключились на журналистов,
которые открыто выступали против них.
Им стреляли по ногам.
Тогда это называлось "обезножить".
Объектами насилия и терроризма
в последнее время
стали журналисты и редакторы газет.
Убит Карло Казаленго,
зам. главного редактора
газеты "Ла Стампа".
Тяжело ранены Витторио Бруно,
зам. главного редактора
генуэзской газеты "XXI век",
Идро Монтанелли,
редактор "Новой газеты".
Эмилио Росси, редактор TG1,
Нино Ферреро, редактор газеты "Унита",
Антонио Гардзотто,
редактор "Гадзеттино",
и многие другие журналисты
стали жертвами покушений
или других актов насилия
за свою профессиональную деятельность.
И давно ты здесь?
Не очень.
Я думала, ты пробудешь в Риме дольше.
Я быстро управился.
Мне все-таки дали задание.
Проверка тюрем.
В основном я буду в Риме,
а не в Турине.
Но ты ведь не этого ждал, верно?
- Ты не ответил мне.
- Верно, я ждал совсем не этого.
Мне здесь хорошо.
Нандо рядом, в Милане.
А еще я могу чаще бывать у девочек.
Нет, правда.
Правда, не волнуйся.
Сколько лет уже мы не работали вместе?
Много.
Добрый вечер, генерал.
Добрый вечер.
Нам надо поговорить с начальником.
Я не знаю, ждал ли он вас.
Я знаю. Он нас не ждал.
Я не получал распоряжений.
Вы боитесь директора?
Поверьте, вам следует
больше бояться меня.
Это задание казалось второстепенным.
Но далла Кьеза
стал выполнять его на свой лад.
Добрый вечер, генерал. Генерал.
- Что-то случилось?
- Обычная проверка.
В такой час?
Это тюрьма, господин начальник.
Здесь всегда должен быть порядок.
Прошу, пройдемте в мой кабинет.
Хотите кофе?
Нет, спасибо,
мы пришли осмотреть тюрьму.
Не знаю, есть ли сейчас кто-то,
чтобы сопровождать вас.
Есть вы. Так что мы сможем напрямую
получить информацию о правилах,
расположении камер и прочем.
Я вызову своего зама.
Вы хотите сказать, что никогда
не видели тюрьму, которой руководите?
Идемте.
За пару месяцев он произвел революцию.
Открыл пять тюрем строгого режима
и перевел туда
самых опасных заключенных.
От террористов до мафиози.
Курчо!
Курчо!
Курчо!
- В чем дело?
- Пошли.
Куда пошли? Куда меня ведут?
Бушетта!
Собери вещи, тебя переводят.
Спасибо.
Вы, как всегда, любезны.
Всего за пару месяцев
проблемы в тюрьмах были решены.
Они стали надежнее.
В них все было под контролем.
ДАЛЛА КЬЕЗА - УБИЙЦА
Атмосфера террора
чувствовалась повсюду.
Со дня убийства адвоката Кроче
зал суда во время процесса был пуст.
Невозможно также было найти граждан,
желающих стать присяжными.
Все боялись.
Наконец-то! Аплодисменты повару!
Пармезан уже здесь.
Подождите есть, я хочу позвонить Рите.
- Давайте тарелки.
- Держи.
Вот. Ты должна есть за двоих.
Спасибо.
Рита, мы за столом.
Привет тебе от всех!
- Привет, Рита!
- Привет, Рита!
Наши любимые тортеллини!
Везет вам!
- А у вас полуфабрикаты?
- Можно сказать, да.
- Но скоро мы идем в кино.
- Здорово.
А мы идем на матч "Ювентус" - "Лацио".
Да, да, провинциалы. Провинциалы!
Вы сменили команду?
С ума сошла? Разве папа может?
Он всегда за "Интер".
Но чтобы в следующий раз
все приехали в Рим, ладно?
Обещаю, мышка. Пока.
- Хороших выходных.
- Целую всех!
Пока, детка. Я потом тебе позвоню.
- Пока! - Пока!
- Поцелуй Джулию!
- Приятного аппетита!
- Приятного аппетита!
- Приятного аппетита!
- Симона, передай мне пармезан.
- И мне пармезан.
- Ну как?
Вкусно?
- Очень вкусно, мама.
- Не соленые.
Не соленые.
Пармезан. Спасибо.
Что тебе сказать?
Для процесса требуется
всего шесть присяжных.
Но шести присяжных не найти
во всем Турине.
А что будет,
если процесс не возобновится?
- Я не знаю, что будет.
- Девочки, уберите сами.
А я пойду прилягу.
Знаю только,
что стол председателя суда
завален медицинскими справками.
Буквально.
Все в Турине сейчас страдают этим...
- Как его там?
- Депрессивным синдромом.
Депрессивным синдромом.
Пока.
- Привет, Рита.
- Привет.
Привет. Будешь горячий шоколад?
- Идем.
- Иди, детка.
Поверить не могу.
У нее сердце отказало.
Я беспокоюсь за папу.
Никогда его таким не видел.
Не знаю, что делать.
Где он?
В спальне.
Поговори со мной.
- Папа!
- Ты молчишь.
Дорина молчит.
Она больше не говорит.
Не трогай меня.
- Ну что, скоро? Ах, звук.
- Подожди. Да?
Можем начинать?
Так, твой репортаж готов.
Итак, первый репортаж
о похищении Альдо Моро,
которое произошло час назад.
Мы едва успели подготовить материал.
А через месяц начались
55 самых драматичных дней
в истории республики.
Был похищен
лидер христианских демократов,
секретарь первой итальянской партии.
Виа Стреза - это улица
в жилом квартале Рима,
сразу за Камилуччей.
Время - без десяти десять.
Мы только что приехали на место,
где произошло похищение.
Вот машина с телами.
В ней лежат телохранители,
которые составляли охрану
депутата Моро.
Страна была на осадном положении.
Поиски и проверки шли постоянно,
но безрезультатно.
И вот однажды
нам тоже позвонили из Рима
с просьбой помочь в поисках Моро.
Ну что? Чем займемся?
Мы должны проверить
ориентировки на подозреваемых.
Возможно, среди них есть кто-то,
кого мы уже знаем.
- Речь об этих?
- Да.
А как их выбирали?
По-моему, они просто не знают,
что делать.
Если им нужна наша помощь,
пусть объяснят ход своих действий.
- Иначе ничего не выйдет.
- Хоть что-то.
Да, возможно, теперь они это сделают.
Наберитесь терпения, пожалуйста.
Что бы там ни было,
так они его никогда не найдут.
- Может, они и не хотят этого.
- О чем это ты?
Добро пожаловать в Рим.
- Генерал!
- Вольно.
Вот вы и здесь.
Вас тоже вызвали сюда для поисков?
Меня пригласили участвовать
во встрече сотрудников
Министерства внутренних дел
с преподавателями университета.
А, там даже был один американец.
Кажется, он думал,
что находится в Панаме.
Да.
Генерал,
наши соболезнования.
Как проходят ваши оперативки?
Ни одного следа, ни одной версии.
- При вас такого бы не было.
- Этого мы знать не можем.
Однако процесс в Турине возобновился.
Да, но обвиняемые могут быть оправданы
из-за отсутствия улик.
У нас есть свидетель.
Он не согласится приехать.
А, так вы его спрашивали?
Спрашивали?
- Спрашивали? - Нет, нет.
- Тогда о чем речь?
Найдите мне пепельницу.
Нет, мы его не спрашивали.
Привет, дорогой. Как ты?
Хорошо, радость моя.
А что ты мне расскажешь?
Все про тебя спрашивают.
Говорят, мы должны помочь
освободить Альдо Моро.
Мы?
Здесь я ничего
не могу сделать, дорогая.
Я должен попасть туда,
где сидят вожаки бригадистов.
Бушетта хлопочет о переводе.
Он хочет попасть
в лечебный центр тюрьмы в Турине.
Но в Кунео ведь тоже есть врачи.
Он говорит, у него туберкулез почек.
Бушетта останется в Кунео.
Адвокат.
Пришел ответ.
Ходатайство жены Бушетты
объяснялось планами Стефано Бонтате,
полновластного босса мафии Палермо.
Спасибо, адвокат.
Но почему мафию
интересовал Альдо Моро?
И почему вскоре все передумали
и никто уже не хотел
спасать ему жизнь?
Говорят, что сотрудники
полиции обнаружили...
Пришло подтверждение: это тело Моро.
Оно находилось в красном "Рено"
недалеко от Виа-делле-Ботеге-Оскуре.
Через 55 дней
после того трагического похищения
все вокруг изменилось навсегда.
ПЛОЩАДЬ ДЕЛЬ ДЖЕЗУ
ГРАНИЦА ВОЕННОЙ ЗОНЫ
Джиротто! Джиротто! Джиротто!
Джиротто! Джиротто! Джиротто!
Джиротто, пожалуйста, ответьте нам!
Я, присутствующий здесь
Джиротто Сильвано,
родившийся в Казелле-Торинезе
3 апреля 1939 года,
по доброй воле
и безо всякого принуждения
готов дать показания
относительно деятельности
отдела по борьбе с терроризмом
при высшем командовании Турина
под руководством генерала
Карло Альберто далла Кьезы.
Показания Джиротто
дали понять бригадистам,
что по крайней мере в суде
они проиграли.
После 102 часов в совещательной
комнате был оглашен приговор.
Франческини Альберто -
к 14 годам и шести месяцам заключения.
Феррари Паоло Маурицио -
к 13 годам заключения.
Все главари Красных бригад
получили тюремный срок.
Курчо Ренато - к 15 годам заключения.
Но не все остались там.
Надя Мантовани, которая была
арестована вместе с Курчо,
смогла выйти по истечении
срока предварительного заключения.
Генерал, вам звонит министр Роньони.
Давай.
Министр, здравствуйте. Слушаю.
Конечно.
Я готов. Да.
Да.
Спасибо.
- Едем в Рим, генерал, да?
- Нет, нет, нет.
Мы едем на Север.
- А ты что сказал?
- "Давай иди отсюда".
- Своей кузине?
- Своей кузине.
Так что?
- Как дела?
- Хорошо. А у тебя?
Здравствуйте.
С сегодняшнего дня
вы все на нелегальном положении.
Отныне у вас нет ни имени, ни семьи.
Отныне ни у кого из вас нет дома.
И отныне это Красные бригады
будут бояться нас.
Успехов вам.
- Спасибо.
- Спасибо.
Правительство решило,
что государство должно действовать.
Берите, ребята.
Было 30 августа 1978 года.
Мы снова были в деле.


Серия 5

КОМАНДА ГЕНЕРАЛА
МИЛАН, СЕНТЯБРЬ 1978 ГОДА
После смерти Альдо Моро
вся страна знала,
что точка невозврата пройдена.
Реорганизация нашего отдела
стала ответом государства
на террор Красных бригад.
Но на этот раз у нас было
больше людей и ресурсов.
Однако мы знали, что все будет
не так, как прежде.
Бригадисты продемонстрировали,
что готовы ко всему.
И мы, которые должны были
бороться с ними,
рисковали гораздо больше.
Добрый день.
Я рад, что снова буду работать с вами.
Генерал Карло Альберто далла Кьеза
приветствует бойцов
антитеррористического
спецподразделения.
Большой плюс в том,
что теперь у нас будут свои кадры
на территории всей страны.
Но есть и минус:
наши ресурсы ограничены.
Всегда берите пример со старичков.
Они будут обучать вас.
Покажут, как надо действовать.
А главное, они удержат вас
от глупых ошибок.
Так что полностью доверяйте им.
Второе: иерархия.
В мирное время в армии
она вертикальная.
Она подчиняется ему, он мне, а я...
Но сейчас время не мирное,
так что все мы
подчиняемся правительству.
Если вам нужны преследования,
перестрелки и приключения,
идите в кино.
Потому что в нашей работе
главным будет ожидание.
Нам придется днями, неделями,
а то и месяцами
следить за одним и тем же человеком.
Третье: структура.
У нас есть 12 квартир, верно?
Логистические базы, оперативные базы.
Но главная цель остается прежней:
маскировка. Вы должны маскироваться,
как маскируются они.
Вам многому надо учиться у них.
Мы называем это
теорией зеленых ветвей.
Иными словами,
когда мы обнаруживаем террориста,
вместо того чтобы сразу же арестовать
его, мы оставляем его на свободе,
чтобы выявить круг его связей.
Когда мы устраиваем облаву,
мы всегда даем человеку
ускользнуть, всегда.
Таким образом
он выведет нас на остальных -
и в результате
вместо одного террориста
мы возьмем целую ячейку.
ФЛОРЕНЦИЯ
В этой сумке,
забытой в трамвае во Флоренции,
были обнаружены "Беретта"
калибра 7,65,
брошюры о Красных бригадах,
связка ключей и свидетельство
о регистрации мотоцикла,
купленного в Милане
у одного слесаря из Ламбрате.
Это он?
Вы какие-то странные карабинеры.
Это тот человек, которому вы продали
подержанный мотоцикл?
Он террорист, да?
- Пожалуйста, ответьте на вопрос.
- Да, мы странные карабинеры.
И да, он террорист. Не бойтесь,
мы сохраним ваше имя в тайне.
Никто не узнает, что это вы.
Обещаю вам.
Доверьтесь нам.
Да, это он.
Ищите его в районе Виа Монте-Невозо.
Я пересекался с ним пару раз.
Больше, к сожалению,
мне сказать нечего.
Спасибо.
Аццолини Лауро.
Его узнали: он ходил сюда лечить зуб.
Тот продавец,
у которого он купил мотоцикл,
тоже говорил про Виа Монте-Невозо.
Что ж, хорошо.
Аццолини Лауро - это крупная рыба.
А теперь надо выяснить,
что они открывают.
Итак, вы будете действовать
в этой зоне: Виа Монте-Невозо.
Но проверить такое количество
подъездов будет очень нелегко.
Распределитесь.
Они могут заметить,
что мы ведем поиски.
Привлеките к этому девушек.
Да, кузина или парочка влюбленных
не так бросаются в глаза.
У тебя, случайно, нет подруги?
Я тебе не брачное агентство.
- Разбойник.
- Генерал.
Слушай, так нас сразу раскусят.
- Почему?
- Мы же не на военном параде.
- Расслабься.
- Да, ты права.
Отлично.
- Не открывает.
- Никак?
Похоже, наш роман окончен.
Ну что там?
Там какой-то незнакомый тип
разгружает машину прямо у подъезда.
Карабинер?
На карабинера не похож.
Она тебе нравится?
- Кто?
- Брось.
Вообще-то, Минни - наша коллега.
- Так даже лучше.
- Так нельзя.
И потом, она же из полиции.
Значит, не совсем коллега.
Слушай, хватит дурить. Вот он.
Аццолини выходит из дома
между полдевятого и девятью,
чтобы купить газету.
Каждое утро. Как любой служащий.
А еще там часто появляется
новая подруга Курчо.
- Надя Мантовани?
- Да.
Значит, эта явка важна для них.
Туда часто приходят.
Продолжайте следить за Аццолини.
Посмотрим, может,
он нас куда и выведет.
Да, но наши люди топчутся там
уже несколько дней.
Мы рискуем засветить их.
Пожалуй, вы правы.
Мы снимем квартиру в доме напротив.
И поселим туда парочку.
- Парочку?
- Да, парочку новобрачных.
Это не привлечет внимания.
Парочку, у которой медовый месяц.
Прошу.
Ну что? Нравится квартира?
Да, нравится. Даже очень.
Папа!
Привет!
Вот так сюрприз!
А, ясно. Проходи.
Ты же знаешь, твой отец сумасшедший.
Да уж.
Готово.
Значит, ты приехал из Милана
только ради того,
чтобы я пожарила тебе картошку?
Никто не умеет жарить картошку
так, как ты.
Ты кладешь ее на сковородку,
жаришь пять минут,
потом снимаешь ее с огня,
а потом снова обжариваешь
на сковороде, верно?
Да. Но это секрет.
Очень, очень вкусно.
Знаешь, мне иногда бывает так одиноко.
Знаю, мне тоже.
Джули! Картошка!
- Джулия!
- Дедушка!
Где ты? Вот она! Иди! Иди к дедушке!
Давай. Еще.
- Ну что?
- Пока ничего.
Думаю, уже поздно.
В это время никто не появится.
Зато мне повезло.
Я купил помидоры со скидкой.
- Здорово.
- Понюхай.
Настоящие, чувствуешь?
Это наши, с Юга.
- Что на ужин?
- Готовлю я?
Вот как?
Сюрприз.
Молодец, Никола, очень вкусно.
Признайся, ты не ожидала,
что я так хорошо готовлю.
А ты признайся,
что тебе некомфортно
работать с женщиной, да?
Нет.
Вначале было как-то не по себе.
А мне было не по себе оттого,
что мы готовили операции вместе,
а потом вы шли на задание,
а я оставалась в казарме.
Неужели тебе правда
так хочется рисковать жизнью?
Мне хочется полноценно работать.
Ты и работаешь, только не стреляешь.
Но это не женское дело.
Их женщины стреляют.
Возможно, даже лучше, чем мужчины.
Просто мы вас защищаем.
- В этом вся суть.
- Защищать надо детей, а не взрослых.
А ты хорошо готовишь.
Спасибо. И не только.
Виа Монте-Невозо,
Виа Оливари, Виа Палланца.
Еще две явки мы обнаружили,
выслеживая Аццолини.
Франко Бонизоли
участвовал в похищении Моро.
Доменико Джойя, Антонио Савино,
Мария Руссо, Флавио Амико
и, естественно, Надя Мантовани.
Метод зеленых ветвей сработал.
Молодцы. Отличная работа.
Перейдем к их обрезке? Что скажете?
Утром 1 октября
будем брать все три явки одновременно.
Дело серьезное. Мы должны быть готовы.
Хорошо.
Возвращаемся в реальность.
- Ты довольна?
- Пожалуй, да.
Роль жены - это не мое амплуа.
Мы знали, что это будет
серьезная операция.
Но даже представить себе не могли,
каков будет результат.
1 ОКТЯБРЯ 1978 ГОДА
Однако кое-что мы все помнили
очень хорошо.
Перестрелку в Роббьяно-ди-Медилья,
в которой погиб Феличе Маритано.
Это была рана,
которая никак не заживала.
Сюда, генерал.
- Здравствуйте, генерал.
- Здравствуйте.
Здравствуйте.
- Все уже готово.
- Хорошо.
Как слышите?
Как слышите?
Прекрасно, генерал.
Хорошо, хорошо. Что ж, начнем.
Не дашь прикурить?
Стоять. Карабинеры. Не рыпайся.
- Мы взяли Аццолини.
- Отлично.
Теперь заходим в квартиры.
Пошли.
Что происходит?
Что происходит? Доложите!
Все в порядке, генерал.
Мы в квартире на Виа Палланца.
Операция на Виа Оливари завершена.
Отлично, Разбойник. Отлично.
Приступаем к операции
на Виа Монте-Невозо.
- Стоять. Карабинеры.
- Мы не хотим стрелять.
- Стоять!
- Стоять!
Руки вверх!
Руки вверх, я сказал!
Молодец.
Все кончено. На Монте-Невозо все целы.
Что это?
Мы нашли то, что потом войдет
в историю как дневник Альдо Моро.
За 55 дней плена
лидер христианских демократов
написал множество заметок,
в которых обвинял
своих товарищей по партии.
Тех самых, что в тот момент
решали его судьбу,
думая, пойти ли на переговоры
с бригадистами
или же проявить твердость.
Моро обвинял их в непорядочности
и потворстве интригам.
Они выбрали твердость,
приговорив его к смерти.
Бонавентура снял копию с этих писем.
И генерал передал их
министру внутренних дел Роньони.
"Хладнокровный,
скрытный управленец,
не знающий ни сомнений, ни эмоций,
не способный
на элементарное сочувствие -
таков сенатор Андреотти,
которого все прочие послушались
и чьи приказы выполняли.
Хотя я вовсе не считаю,
что им чуждо милосердие.
Вы все были за,
мои бывшие друзья по ХДП.
Я очень рад, что утратил вашу дружбу,
и надеюсь, что вы испытаете
такую же радость,
когда утратите свое влияние.
С вами или без вас - партия
христианских демократов обречена.
Немногие порядочные ее члены
мало что могут сделать,
пока в ней будете вы".
КТО ПРЯЧЕТ ДНЕВНИК МОРО?
Новость о дневнике Моро
стала достоянием общественности.
Разгорелись дебаты.
Пресса обвиняла генерала и политиков
в том, что они не хотят
предать гласности слова Моро.
В воскресенье 1 октября в девять утра
в Милане в результате операции
под руководством генерала
корпуса карабинеров
Карло Альберто далла Кьезы
были раскрыты
три конспиративных квартиры
Красных бригад.
Хватит. Давай выключим. Хватит.
- Детка!
- Да?
- Иди займись уроками.
- Ладно.
Молодец.
Пока.
Что?
Что с тобой?
Я бы хотел снова стать
просто карабинером.
Подальше от политики и от политиков.
Да, я это понимаю, и ты прав.
Но ведь ты поймал девятерых.
Ты практически уничтожил
Красные бригады.
А еще ты нашел дневник Моро.
Это войдет в историю.
Ты вправе испытывать
чувство удовлетворения.
Какое тут удовлетворение?
Ты видела, что пишут в прессе
об этом дневнике?
Меня называют
заговорщиком, узурпатором.
Это вполне нормально.
Ведь ты у всех на виду.
И к тому же обладаешь властью,
которой многие завидуют.
Нормально в этой стране, Рита.
Ты сильный и сумеешь за себя постоять.
А как ты?
Я развлекаюсь, хожу на танцы,
тайно встречаюсь с женатыми мужчинами.
Нет.
Скажем, жизнь разведенной женщины
не такая, как ты думаешь.
Знаю, ты ждал от меня иного.
Когда я встретил твою мать,
мы с первого дня были уверены,
что всю жизнь будем вместе.
С первого дня.
Да, мне очень повезло.
Ситуация становилась
все более напряженной.
Через несколько дней генерала
вызвал к себе министр Роньони.
Я предложил председателю
совета министров Андреотти
опубликовать письма Альдо Моро.
- Целиком?
- Конечно.
У нас нет выбора.
Слухи уже просочились в прессу и...
Взгляните. Вы читали
статью Мино Пекорелли?
Да, читал. Он пишет, что я знал
про конспиративную квартиру
и не вмешался,
чтобы оказать услугу политикам.
- Это клевета.
- Конечно клевета.
Вот почему мы не можем
оттягивать публикацию
и спокойно смотреть,
как газеты пишут всякие глупости.
Поэтому я решил
собрать пресс-конференцию.
В этой стране слишком много призраков.
Решил выучить все фамилии наизусть?
Я искал кого-то,
кто мог бы меня сменить.
Вообще-то, я ждал тебя.
Я уже не один день
хочу поговорить с тобой.
- О чем?
- Как о чем?
О том, что было между нами.
- Все было так плохо?
- Нет, нет, что ты.
Все было чудесно.
Но у нашей истории нет будущего.
При нашем образе жизни
это слишком сложно и...
Возможно, сейчас ты думаешь,
что я слишком суров.
- Нет.
- Может...
- Нет?
- Нет.
Никола, мы же не любим друг друга.
Умеете же вы, женщины,
лаконично сформулировать мысль.
- Здравствуйте, генерал.
- Генерал.
- Добрый день, генерал.
- Надеюсь.
Простите, генерал.
Отчет об операции Монте-Невозо.
Подпишите его
перед отправкой в прокуратуру.
Кто это?
Человек, который продал
подержанный мотоцикл Аццолини.
- Его имя?
- Мы гарантировали ему анонимность,
чтобы избавить от возможного давления.
Хорошо. Надо изъять это из отчета.
Простите, но мы не можем.
Он же ключевой свидетель по делу.
Кончится тем, что нас обвинят
в использовании кротов.
Ключевым свидетелем по делу
стал гражданин,
который рискует жизнью,
помогая следствию, верно?
Изымите это из отчета.
Ладно, мы не укажем его имя.
Но это возможно потому,
что мы действуем в тени.
Генерал, вы знаете,
наше подразделение - это аномалия.
И скоро его прикроют.
Если нас уже сейчас критикуют,
что же будет в будущем?
Война не окончена,
а вы уже беспокоитесь?
Просто однажды
нас попросят отчитаться.
Без сомнений.
Видите ли, Бонавентура,
после любой войны
мы всегда имеем две вещи:
суд победителей
и козлов отпущения.
Мы вовсе не подавляем демократию,
а наоборот, защищаем ее. Верно?
Да.
- Что еще?
- Перед зданием
постоянно отираются
журналисты, генерал.
Сегодня приехал даже Джорджо Бокка.
А, великий Джорджо Бокка. Вы читали?
Вот, прочтите.
Чего они хотят? Видеть пленных?
Они думают, что у нас тут сафари?
Что мы здесь размахиваем шкурой льва?
Чего они хотят? Поговорить с вами.
Генерал, люди боятся.
В выпусках новостей
они видят лишь убитых.
Они имеют право знать,
что есть государство,
которое их защищает.
Извините.
Пригласите сюда Джорджо Бокку.
Можно ли узнать точное число
бойцов вашего подразделения?
Зачем? Разве бригады сообщают нам
точное количество своих бойцов?
Вы внедрили к ним кого-нибудь?
Существует ли другой Брат Митра?
До вчерашнего дня
каждый гражданин,
сидя в кино, задавался вопросом:
"А вдруг мой сосед - бригадист?"
Можно сказать,
что отныне любой террорист
должен спрашивать себя:
"Не карабинер ли мой сосед?"
Вот так.
Это правда, что бумаги,
найденные на Виа Монте-Невозо,
прежде чем попасть в суд,
были показаны политикам и военным?
Да, я читал вашу статью от 6 октября.
В заметках Моро много
определенных высказываний о политиках.
Вполне конкретных.
Если бы у нас в самом деле
было желание подчистить первоисточник,
на что вы и намекаете,
зачем делать это частично?
- Мы ни на что не намекаем, генерал.
- На Виа Монте-Невозо
все происходило с соблюдением
процедуры, уверяю вас.
- Я лишь задал вопрос.
- Я больше не хочу
и не могу ничего добавить.
До свидания, синьор Бокка.
Как вам эта позиция? Мы арестовали
троих руководителей Красных бригад.
А о чем спрашивают они?
О дневнике! О дневнике!
Генерал, этого следовало ожидать.
Заговоры повышают объемы продаж.
Они дискредитируют нас, Бонавентура!
- Итальянцы верят вам.
- О, доверие!
В этой стране его легко лишиться.
Сосредоточимся на Риме.
Сбор информации
там идет очень медленно.
Там нет заводов
и все не так, как на Севере.
Мы не знаем,
где они вербуют адептов и...
Что же нам теперь,
ждать новых убийств?
Нет! Мы должны их предотвратить!
За работу! Удачи вам.
Дверь!
Публикация дневника
вызвала в стране настоящий шок,
породила множество
подозрений и домыслов.
Политиков обвинили в том,
что опубликовано было не все.
Однако никаких доказательств тому
не было ни тогда, ни позже.
ГЕНУЯ, 24 ЯНВАРЯ 1979 ГОДА
Гвидо Росса,
рабочий завода "Италсидер" в Генуе,
сообщил в полицию,
что один из его коллег
помогает Красным бригадам.
Бригадисты решили отомстить ему.
Впервые их жертвой стал рабочий.
На похороны пришли 250 тысяч человек.
У гроба стоял президент Пертини.
Это был четкий сигнал:
легальные левые
решительно отмежевались от терроризма.
Еще одно покушение
совершено ночью в Колоньо-Монцезе.
Разрушена казарма карабинеров.
1979-й был ужасным годом.
В стране росло количество
подрывных организаций.
В Милане был убит судья Алессандрини.
В Риме -
полковник карабинеров Вариско.
Убит был и журналист Мино Пекорелли,
который каждую неделю
нападал на Джулио Андреотти.
Кто стрелял и почему,
так и осталось неизвестным.
Это были не бригадисты.
Но никто не чувствовал себя
в безопасности.
И тогда мафия решила,
что не будет просто сидеть и ждать.
- Прошу прощения.
- Конечно.
Аццолини.
- Ты знаешь, кто я?
- Это знают все.
Томмазо Бушетта.
Что тебе нужно?
Генерал далла Кьеза.
Он стал проблемой.
Для всех.
И тех, кто сидит,
и тех, кто на свободе.
Прости, а зачем
ты мне это рассказываешь?
Мы можем договориться.
Мы устраним его,
а вы возьмете это на себя.
- И нам не придется ничего делать?
- Нет.
Лишь листовку.
Нет.
Мы берем на себя лишь то,
что совершаем сами.
Всего хорошего.
Срок полномочий генерала
подходил к концу.
И Андреотти высказался за то,
чтобы он продолжал
руководить подразделением.
Далла Кьеза решил ответить ему.
"Уважаемый Андреотти,
мне было приятно прочесть
столь лестное мнение о себе
как раз в тот момент, когда,
невзирая на внутреннее несогласие,
я должен был снова уйти в тень.
Я по-прежнему надеюсь,
что в ближайшие месяцы
мои стремления смогут осуществиться.
Но могу заверить,
что моя деятельность,
как вы и просите, будет носить
крайне ответственный характер
по отношению к правительству
и всему обществу".
Председателю Совета министров?
Если тебя публично хвалит
глава правительства,
надо ответить.
По-вашему, он правда
на нашей стороне, генерал?
Секи, вечно ты задаешь лишние вопросы.
Я надеюсь.
Да уж.
Патрицио Печи, обвиняемый
в соучастии в убийстве Моро.
Глава туринской колонны.
Все, что произошло там,
начиная с 76-го года,
делалось с его ведома.
У него есть брат, Роберто.
Он симпатизировал бригадам,
но никогда ни в чем не участвовал.
Он купил спагетти,
помидоры и грудинку.
Наверное, будет готовить аматричану.
Правда, для нее нужны свиные щечки,
ну да ладно.
Потом он зашел в канцтовары
и купил там чернила и пачку бумаги.
А сейчас заходит в дом.
Он только что прошел на кухню.
Я пришел сменить тебя.
Он дома. Смотри, не теряй его из виду.
- Ладно.
- Давай.
Мы уже не один день следим за Печи.
Он больше не выходил
с тех пор, как вернулся.
Он купил чернила и бумагу.
Явно для листовок.
Наверное, они готовят покушение.
Больше нельзя ждать.
Завтра будем действовать.
Генерал,
там все время горит свет.
Все время. Они ждут нас.
Поехали. Сейчас же.
Идемте!
Не ходите туда, генерал.
Вспомните про Роббьяно.
Нет, Секи.
Пусть никто не думает,
что я брошу своих людей одних.
Он сбежал.


Серия 6

КОМАНДА ГЕНЕРАЛА
Как долго вы караулили
у подъезда Печи?
Сколько дней?
И вам не пришло в голову
проверить возможные пути побега?
Нет, скажите, разве так, по-вашему,
должно работать
специализированное подразделение?
Нет.
- Я не слышал.
- Я сказал "нет".
Мы ошиблись.
Мы удовлетворились осмотром парадного
и не стали проверять чертежи здания.
Надо все проверять. Всегда!
Мы вам сто раз говорили, а вы забыли
об этом, следя за важным объектом.
Пора.
Пора есть.
- Круассан?
- И кофе.
Я схожу.
Не все так плохо.
Наконец-то мы узнали,
в чем истинное призвание Кавалера.
- И в чем же оно?
- Бегать за круассанами.
О чем думаешь, Никола?
О том, изменится ли что-нибудь,
когда мы арестуем Печи.
Не хочу дискутировать,
но мы их ловим, раскрываем их явки,
а убитых все больше.
Похоже, ничего не меняется.
Все впустую. После каждого разгрома
они становятся все многочисленнее.
Просто мы еще не взяли тех, кого надо.
Да они железные, генерал.
Ничего не боятся.
Ни тюрьмы, ни смерти.
Это неправда.
Они люди, причем молодые.
А тюрьмы боятся все.
Я должен кое-что сообщить вам.
Нас снова распускают?
Помолчи.
Мне поручили командование "Пастренго".
Но нашу работу
это не затронет.
"Пастренго" - это дивизия карабинеров,
которая контролировала
почти весь Север Италии.
Это означало,
что в подчинение генерала
переходит 25 тысяч человек.
И что его штаб-квартира
будет находиться в Милане.
Ты боишься?
За нами хвост.
Со мной сто раз так было.
Не беспокойся.
Я знаю, что делать.
Алло.
Алло!
- Мама!
- Патрицио! Это ты?
Да. Как вы там?
Мы - хорошо. А ты?
- Как Роберто?
- Он женился.
На Антоньетте. Помнишь ее?
Да, конечно.
У тебя правда все хорошо?
Патрицио, ответь, пожалуйста.
Да, все отлично. Обними Иду и Роберто.
Что с тобой?
Звонил Патрицио.
Когда?
Сейчас.
Он сказал, где он?
Нет.
Может, за границей?
Он спрашивал о тебе.
Говорит, все хорошо.
Так ли это?
В конце 79-го года
Совет министров одобрил
новые антитеррористические меры.
Обыски теперь можно было проводить
без судебного ордера.
А террористам автоматически
светил за убийства пожизненный срок.
Страна жила между угрозой терроризма
и страхом оказаться
в полицейском государстве.
В самый разгар этой конфронтации
капитан Бонавентура
получил другое назначение.
Это стало большой потерей.
Но каждый был волен делать свой выбор.
А мы были верны своему.
МИЛАН, 8 ЯНВАРЯ 1980 ГОДА
Рокко Санторо.
Антонио Честари.
Микеле Татулли.
Они служили в комиссариате
в Порта-Тичинезе.
Листовку с требованиями
нам передали через заводских рабочих.
Этими убийствами генералу дали понять,
что его прибытие в Милан
вызовет всплеск насилия.
КРАСНЫЕ БРИГАДЫ
ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ, ГЕНЕРАЛ ДАЛЛА КЬЕЗА
ПРАВИТЕЛЬСТВО ОТДАЛО ВЕСЬ СЕВЕР ИТАЛИИ
ВО ВЛАСТЬ ЛЕГАВОГО ИЗ ПЬЕМОНТА
Генерал,
никто не винит в этом вас.
Возмущение людей вызывают бригадисты.
Эту листовку принес один рабочий.
Но от этого положение ничуть не легче.
Они отстреливают нас с ноября.
Сперва они добивались компромисса.
А теперь им нужен
страх.
Есть еще что?
Это прислали из Рима.
Список нашли на явочной квартире
на Виале Джулио Чезаре.
Сообщить вашему сыну?
Нет, нет.
Я пойду немного прогуляюсь.
Один.
Генерал, спасибо вам большое
за все, что вы делаете.
- Ну что вы.
- Спасибо за все.
- Это наш долг.
- Спасибо.
- Всего хорошего.
- Обязательно здесь надо было гулять?
Он дает понять всем,
что бояться не надо.
- Привет, папа.
- Привет.
Идем.
Я должен приходить к ней ночью,
как вор.
Прошло уже два года.
У тебя есть фотография Карлетто?
- Да.
- Покажи.
Смотри. Совсем большой.
Такой красивый.
Красавец.
Как дела, папа?
В общем, все неплохо.
У нас все отлажено.
Мы находим явки, ловим их.
Но после каждого разгрома
они очень быстро воссоздаются.
И каждый день убитые, раненые.
Ты боишься, что не справишься?
Нет.
Я боюсь, это займет много времени.
А страна вряд ли сможет
долго выносить эту атмосферу.
Но мы победим.
Откуда такая уверенность?
Я хорошо их изучил.
Все они из буржуазных семей.
Из рабочих - единицы.
Они спецы в идеологии,
но не в реальных потребностях.
- Тебе бы на социолога учиться.
- Конечно.
В Тренто, как Ренато Курчо, да?
Послушай, Нандо.
Этот список нашли на их явке в Риме.
В нем твое имя и адрес.
- Они знают, где я живу?
- Здесь нет ничего смешного, Нандо.
Ты должен быть осторожен.
Я буду осторожен, не волнуйся.
Не забывай, что ты преподаватель,
а не карабинер.
Думай о нем, Нандо.
Папа, когда мне было 12,
ты впервые попросил меня
не выгуливать собаку
в одно и то же время.
Я знаю, что к чему.
У меня была большая практика.
Иди.
ТУРИН, 20 ФЕВРАЛЯ 1980 ГОДА
Ну попробуй, прицелься.
Ну что, куда теперь? На карусель?
Да.
Чудесно.
Да, впервые за полгода
я отпросился на полдня -
и даже здесь должен
лицезреть ваши физиономии?
Считайте, что вам повезло, капитан.
- Да?
- Привет, малышня.
Это Лука и Мария.
- Привет.
- Привет.
Нам сообщили о явке в этом районе.
Бригады?
"Первая линия". Это другое.
Ладно. Идемте.
Будьте осторожны.
- Обязательно.
- Пока.
- Пока.
- Пока.
Слушай, сними маску.
А, так это твое лицо?
Извини.
О, черт. Сигареты закончились.
- Пойду куплю. Нужно чего-нибудь?
- Да. Шарик.
Наверняка он кого-то ждал.
Молодцы, ребята.
Оставайтесь здесь, а я вызову наряд.
И заберите моих детей с карусели.
Секи!
- Что случилось?
- Ребята арестовали Печи.
- Это шутка?
- Нет.
Хоть сейчас и карнавал.
К счастью, он этого не ожидал.
Помни, что на войне
первое дело -
это уважение к противнику.
Сначала вы в него стреляете,
ловите его,
а как только поймаете,
можно и бутерброд с ним съесть.
Да.
Отлично. Отлично.
Кавалер арестовал Микалетто.
Пришли мне Николу.
Послушай.
Печи займешься ты.
Тебя генерал зовет.
Воды?
Пить хочешь?
Если в туалет надо, скажи.
Вы из команды далла Кьезы?
Да.
Нам повезло.
Мы и твоего друга взяли.
Того, к кому ты шел.
Микалетто.
Это мы нашли в пиджаке Печи.
Некролог вашей жены.
Он подчеркнул имена
всех друзей вашей семьи.
А чему тут удивляться?
Я охочусь за ними, а они - за мной.
Да, но наша цель - вовсе не убийство.
Это война, Никола, это война.
Спасибо.
Не за что.
Что, не спится?
Нет.
Книгу дать?
Ты бы хоть сапоги снял.
Чтобы вы мне ноги переломали,
когда придете бить?
- За кого ты нас держишь?
- Думаешь, люди не знают,
что делают с арестованными?
- Нет.
Здесь никто никого не бьет.
Монахи далла Кьезы.
Слушай, смени тон,
когда говоришь о генерале.
Понял?
Если захочешь почитать.
Ты пролетарий, надевший не ту форму.
Пойдем.
Ну что?
Каково твое впечатление?
Он не такой самоуверенный,
каким хочет казаться.
И он не из тех,
кто выдержит заключение.
Следите за ним днем и ночью.
- Днем и ночью.
- Конечно.
Спасибо.
Ты смог бы просидеть в камере
всю жизнь?
Нет.
Но и Печи не просидит.
Он обязательно попробует сбежать.
Я сидел напротив него и думал: кто он?
Они убивают,
живут в постоянном страхе ареста,
а потом попадают в тюрьму. Кем...
Что обсуждаем?
Печи.
Я не понимаю,
как можно выбрать такую жизнь?
Потому что ты
человек без идеалов, Разбойник.
- Вот тебе раз.
- Зато он душевный.
И подружится с Печи, увидишь.
А я не нашел подхода к Микалетто.
Ты зануда.
Я знаю, это глупо, но мне его жаль.
- Что тут скажешь?
- Думай о тех, кого он убил -
и вся жалость пройдет.
Фельдфебель! Фельдфебель!
Генерал, Печи просит о встрече.
Хочет поговорить.
- Со мной?
- Только с вами, генерал.
Подождем.
Не стоит создавать впечатление,
что нам это очень нужно.
А вдруг он передумает?
Не передумает.
Сейчас мы ему нужнее. Мы ему.
Подождем.
Вы знаете, каковы его намерения?
Сам факт, что он просит о встрече
и хочет поговорить -
это уже намерение.
Он попросит за сотрудничество
что-то взамен.
Закон не позволяет скостить срок тем,
кто помогает следствию.
Пусть пока довольствуется
моей готовностью его выслушать.
- И помочь ему.
- А он поверит?
Все люди боятся тюрьмы.
Однако его реакция -
это не единственная проблема.
Нам придется также
зализывать раны общества,
которое не одобрит снисхождения,
проявленного к убийцам.
Но это уже следующая проблема.
"Настоящим генералу
Карло Альберто далла Кьезе
разрешается посещение арестованного
Печи Патрицио в тюрьме "Кунео"
с целью допроса.
Время и число посещений
не ограничено".
Просыпайся.
Итак, Печи, каковы твои намерения?
Думаю, вы сами догадываетесь, генерал.
Мне нужны гарантии
безопасности в тюрьме.
И гарантии того,
что мне не придется сидеть всю жизнь.
Что касается твоей безопасности здесь,
даю слово: с тобой ничего не случится.
Но пока закон не предусматривает
уменьшение срока для тех,
кто помогает следствию.
Здесь я ничего не обещаю.
Генерал, вы человек влиятельный.
Менее, чем ты думаешь.
И я не чудотворец.
Подсадим к нему в камеру его земляка.
Из Марке. Ему будет не так одиноко.
А какое у вас создалось впечатление?
Он заговорит?
Не знаю.
Он столько лет был в подполье.
Нужен переход от бесчеловечности
к человеческим отношениям.
Что там говорит тюремное радио?
Похоже, к нему пытались
найти подход агенты спецслужб,
чтобы добиться признания.
Но он ответил отказом.
Он предпочитает тех, кто его поймал.
Он тоже солдат.
Дело в этом.
Он доверяет нам -
тем, кто воюет, кто рискует,
а не тем,
кто плетет интриги в кабинетах.
Я мыслю так же.
Я тоже больше сочувствую тем,
кто рискует жизнью,
а не тем, кто, стоя за кафедрой,
подстрекает молодежь к революции.
Далла Кьеза поехал в Рим
к председателю Совмина Коссиге
с предложением принять закон
о сотрудничестве со следствием.
Принятие его
нанесло бы смертельный удар
по вооруженным радикалам.
Вы человек слова.
А ты сомневался?
Нет.
Что вам обещали?
Могу сказать тебе только одно:
закон будет принят,
но не сейчас.
Демократия требует времени.
А теперь скажи мне, что ты решил.
Я могу лишь обещать тебе,
что не брошу тебя на произвол судьбы.
Тогда начнем.
Ладно.
С чего?
Я дам вам
три явки:
в Турине, Бьелле и Генуе.
Кавалер занялся явкой в Турине.
Разбойник - явкой в Бьелле.
А мне поручили самую опасную из них -
явку в Генуе.
ГЕНУЯ, 27 МАРТА 1980 ГОДА
Карабинеры!
Фельдфебель!
Фельдфебель!
Фельдфебель!
Италия погрузилась в атмосферу страха.
В Генуе карабинеры
убили четверых террористов.
Раскрытая явка находится
вблизи от места,
где был убит синдикалист Гвидо Росса.
Весь район был...
Господа, во время штурма
явочной квартиры,
где, как предполагали карабинеры,
находились террористы,
последние открыли огонь -
и началась перестрелка.
Первой жертвой стал фельдфебель Бена,
которому пуля попала в глаз.
Хочу подчеркнуть,
что глаз находится на голове,
а потому я считаю, что мои подчиненные
не только действовали
в целях самообороны,
но и реакция их
была вполне соизмерима с угрозой.
Это все, что я могу сказать.
- Это комиссар!
- Комиссар! Комиссар!
Нас даже не пускают.
- Черт знает что.
- Они прибрать там хотят.
Ты живешь в этом районе?
Да, но я ничего не слышал.
Ты видел парней из квартиры,
в которой стреляли?
Здесь столько людей живет.
Ты карабинер, верно?
Риккардо Дура, один из убитых,
был командиром генуэзской колонны.
Он был причастен
к убийству Гвидо Россы.
И что?
Что вы хотите услышать?
Что я радуюсь его смерти, да?
Нет, я не рад этому.
Люди здесь устали жить среди трупов.
Я работаю в "Корьерре делла Сера".
Читаешь газеты?
Обычно я слушаю радио.
Вальтер Тобаджи.
Джузеппе.
Если вспомнишь что-то интересное,
позвони.
Сегодня я хотел покончить с собой.
Там были мои товарищи, друзья.
А вы с ними расправились.
Твои товарищи стали стрелять -
и мои люди открыли ответный огонь.
Давай обойдемся
без этих теоретических рассуждений.
Не надо.
Ты знаешь, как это бывает.
В тебя стреляют -
ты стреляешь в ответ.
Я должен был убить вас.
В 76-м мы знали,
что раз в неделю
вы бываете в "Регби Лайонс".
Я ждал вас у клуба.
Я не сразу выстрелил,
потому что не узнал вас.
Вы выехали в какой-то старой машине,
да еще без формы.
Это была машина моей жены.
Когда я понял, что это вы,
было поздно.
Жалеешь?
Нет.
Знаешь, в чем между нами разница?
Если бы ты в тот день
в меня выстрелил,
моя жизнь, конечно, изменилась бы.
Но твоя - нет.
Все равно ты оказался бы здесь.
В камере.
Только перед тобой
сидел бы другой карабинер.
Вы проиграли, Патрицио.
Вы можете и дальше убивать,
но эту войну вы проиграли.
Возможно.
Слушай.
Я хочу заменить патроны.
Зачем?
Это самые лучшие.
Дай другие.
Ими ты террористов лишь пощекочешь.
Это как холостыми стрелять.
Не волнуйся. Я и так справлюсь.
Привет.
Меня прислал генерал. Тебя переводят.
Я хочу поговорить с судьей.
Хорошо.
Он ждет.
До того момента Печи
говорил только с нами.
Строго говоря,
он был просто информатором.
Теперь же, перед судьей,
он выступал как первый пентито
в истории терроризма.
Вы Казелли?
Верно.
Спрашивайте.
Вы должны были убить и меня тоже?
Мы следили за вами.
Целый месяц по дороге на работу
и обратно.
У нас все было готово для покушения.
Дважды.
Но потом начались аресты -
и это стало невозможно.
Начнем с письменных показаний?
Это надо сделать быстро
во избежание распространения слухов.
В общем, ограничьтесь
основными сведениями:
список активистов,
их партийные клички и местонахождение.
Что же касается покушений -
нарисуйте схемы операций
и перечислите всех их участников.
Вы готовы?
Да.
Сперва объясните свои мотивы.
А потом перейдем к фактам.
Я больше не верю в вооруженную борьбу.
Я хочу начать новую жизнь.
И не хочу новых смертей.
Я раскаиваюсь,
потому что утратил веру.
Мы ошибались во всем.
Я выбрал этот путь в надежде на закон,
который, по словам
генерала далла Кьезы,
даст возможность начать новую жизнь
тем, кто поможет следствию.
Вот первые результаты.
Взгляните.
Похоже на детский рисунок.
Это схема убийства
фельдфебеля Берарди.
Отца пятерых детей.
Я спрашиваю себя:
сколько лет им дадут?
Сколько отсидит такой, как Печи?
А те убийства,
которые мы сможем предотвратить
благодаря его показаниям?
Это имеет цену? Ответь.
Возможно, вы правы.
Это выше моего понимания.
Возможно, так и есть.
Но мертвых это не оживит, генерал.
Я думаю, можно стать бывшим
бригадистом, но не бывшим убийцей.
Если ты убил, то ты убийца.
И это справедливо для обеих сторон.
Это не литературный диспут.
Наше дело - не рассуждать.
Мы должны действовать!
Это касается всех!
А несколько дней спустя
9 АПРЕЛЯ 1980 ГОДА
наша работа дала свои плоды.
Генерал, мы готовы.
БЬЕЛЛА
Благодаря Печи мы разгромили
разветвленную сеть их сторонников,
которая позволяла Красным бригадам
сохранять свою боеспособность,
несмотря на все аресты.
МИЛАН
- Как ты?
- Хорошо.
- А мама с Идой?
- Сам знаешь, Патрицио.
А Антоньетта?
Спасибо.
Я сотрудничаю с карабинерами.
Не вешай мне лапшу, Патрицио.
Не веришь - почитай завтра газеты.
В тюрьмах полно бригадистов.
Они убьют тебя.
Не волнуйся, Роберто.
Все под контролем.
У меня к тебе просьба.
Найди одну девушку.
Ее зовут Мария-Розария, вот ее номер.
Скажи, что я помогаю следствию -
и она тоже должна.
Ты понял?
Да.
И вот о нас заговорили все газеты.
Мы обезглавили колонну
провинции Пьемонт.
Даже Вальтер Тобаджи, журналист,
которого я встретил на Виа Фракия,
сомневался в силе и сплоченности
Красных бригад.
Мы получили сообщение.
Твоя девушка сдалась.
Ее допросили? Она сотрудничает?
Она сказала полиции,
что верна Красным бригадам.
- Мне жаль.
- Не может быть.
Год назад она забеременела -
и ее заставили сделать аборт.
- Странно.
- Это к лучшему.
Начинать новую жизнь лучше с тем,
кто не знает о твоем прошлом. Так?
Нет, спасибо.
А ради чего парень вроде тебя
подался в ищейки?
Наверное, ради того же,
ради чего ты подался в революционеры.
В поисках справедливости.
Чтобы неимущие могли не бояться
сильных мира сего и всяких подонков.
Упрощенное видение мира.
А у вас оно более сложное?
Полное всякого дерьма.
Вы людей убивали ради этого дерьма.
Я рад, что покончил с этим.
Сегодня утром в Милане в 11:15 утра
был убит Вальтер Тобаджи,
33-летний репортер
"Коррьере делла Сера"
и президент
Ассоциации журналистов Ломбардии.
Убийство было совершено
группой миланской молодежи
буржуазного происхождения,
которая возникла сразу после разгрома
явочной квартиры в Генуе.
Они хотели войти
в состав Красных бригад.
Мы арестовали их пару недель спустя.
Почти сразу же Марко Барбоне
выразил готовность
сотрудничать со следствием.
Как Патрицио Печи.
И вдруг
мне стала невыносима эта ненависть,
эти смерти.
И даже те, кто помогал следствию
ради личной выгоды.
Мне тоже
захотелось начать новую жизнь.
Привет.
Привет.
Генерал!
- Да?
- Это вам.
Мне?
Спасибо.


Серия 7

КОМАНДА ГЕНЕРАЛА
- Как ее зовут?
- Эмануэла.
Так она дочь его друзей
и решила заехать к нам
по дороге с Сицилии?
- Из Апулии.
- Ах да, конечно, из Апулии.
- О боже.
- Хоть ты не вмешивайся.
- А вот и мы.
- Привет.
Рита, Симона и Нандо.
- Очень приятно.
- Это Эмануэла.
- Здравствуйте.
- Нандо. Очень приятно.
- И мне.
- Что ж...
Идемте в дом. Прошу.
Ну-ка, иди сюда. А Эмилия?
- Она там, с малышом.
- А, и они здесь.
- У вас такой красивый дом.
- Спасибо.
А почему вы вступили в Красный Крест?
Я пошла по стопам матери.
Она была инспектором
волонтерской службы.
И я с самого детства
ни о чем другом и не мечтала.
- И вы довольны?
- Да.
В этом вся моя жизнь.
Пока что.
"В этом вся моя жизнь.
- Пока что".
- Рита, брось.
Нет, простите. Мне это показалось
или она явно намекала на папу?
Даже если и так, раз он хочет
с ней встречаться, что тут такого?
Да нет, ничего такого.
Только можно было заранее сообщить,
а не ставить нас перед фактом.
Конечно. Телеграмму прислать.
Не думал, что ты ханжа.
Ханжа? Хочу тебе напомнить,
что эта ханжа только развелась.
А по-моему, дело в том,
что Эмануэла - само совершенство
и тебе просто не к чему придраться.
Я ревную из-за мамы. Конечно.
Рита, нам тоже сейчас нелегко.
Но я не сказала ничего такого,
что бы...
- Мандарины остались?
- Да.
И почему вам нелегко?
Слушайте, Эмануэла появилась
не потому, что я искал кого-то.
Так вышло. Вышло, и все.
Она на 30 лет моложе.
И поэтому я выгляжу смешным?
Нет, что ты, папа.
Я всегда думала, что ваша с мамой
любовь будет длиться вечно.
Так и есть.
И Мануэла это знает.
Помнишь, как было здорово,
когда ты обнимал нас троих сразу?
Что смешного?
Это и сейчас будет здорово.
Ну же, идите. Скорее.
Вот так.
Папа! Нет! Папа!
Кто-то приехал.
Я пойду посмотрю.
Добрый день.
Карло Альберто далла Кьеза дома?
- А зачем он вам?
- Повреждение на линии.
А здесь сказано,
что владелец лицевого счета он.
Извините, но папа в Риме.
А мы можем войти?
Нет. Мы все уже уезжаем.
Ладно. Что ж, заедем в другой раз.
Спасибо.
Да.
Повреждение. Они так сказали.
Да, жду.
Да.
Спасибо. Спасибо.
Повреждений не было?
Не волнуйтесь.
Так или иначе, я усилю меры.
Тебе не о чем беспокоиться, поверь.
И нечего бояться.
Если ты их не боишься,
то и я не боюсь.
Я тоже не из трусливых,
если ты еще не понял.
И вот настал декабрь.
Декабрь 80-го года.
70-е закончились.
И страна хотела в это верить.
Итальянцам хотелось лишь одного:
забыть.
Забыть кровь, свинец, насилие,
атмосферу постоянной
гражданской войны.
Ведь чтобы выжить на войне,
нельзя все время думать о войне.
Я никогда не верила,
что ты студент-физик.
Просто я плохой актер.
- Сыщик или бригадист?
- Точно не бригадист.
- Мог бы сказать мне.
- Нет, не мог.
Помнишь его?
Я хранил его все эти годы.
Вот глупая.
Еще и подарок тебе сделала.
По-моему, настал момент
сделать ответный подарок.
Никола, ты с ума сошел.
Ты больше не уйдешь?
Никогда.
Но 70-е закончились не для всех.
И война тоже.
С Рождеством.
Рождество здесь не особо отличается
от остальных дней.
Это поможет тебе скоротать время.
- Спасибо.
- Благодари Секи.
Я даже не знаю, как он включается.
Может, так?
В 42-м я был младшим лейтенантом.
Во время войны
меня послали на Балканы.
В Черногорию.
После 8 сентября один парень там
спросил меня: "На чьей ты стороне?"
И тогда я вступил в Сопротивление.
После войны меня отправили на Сицилию.
А там бандитизм, Сальваторе Джулиано.
Ну а теперь вы.
Я знал лишь войны.
Только их.
С Рождеством.
С Рождеством.
ТРАНИ, 28 ДЕКАБРЯ 1980 ГОДА
Так нам отменили
предварительное заключение?
Вы не можете держать нас взаперти
в ожидании процесса.
Это определяется законом.
Моя юрисдикция ограничивается тюрьмой.
Плевать я хотел на твою юрисдикцию.
Если ты пустое место, пришли того,
кто может принимать решения.
Требования восставших в Трани
совпадали с теми, что были выдвинуты
при похищении судьи Джованни д'Урсо,
которое произошло в те недели.
Джованни д'Урсо, судья,
похищенный вчера вечером
в Риме террористами,
сейчас в плену у Красных бригад.
Они требовали закрытия
тюрьмы "Асинара".
При генерале тюрьмы превратились
в неприступные крепости.
И это бригадистам не понравилось.
Генерал, мы готовы.
Не будем терять время.
Приступайте.
- Да?
- Карло,
все прошло успешно.
- Есть!
Есть!
Молодцы. Молодцы.
РИМ, 31 ДЕКАБРЯ 1980 ГОДА
27 раненых, но тяжелых нет.
Убитых нет.
В моем распоряжении
были лучшие из лучших.
Этим мы доказали, что тюрьмы
можно держать под контролем.
И террористы тоже это поняли.
Да.
Знаешь, что я вспоминаю,
когда слышу салют?
- Сицилию, да?
- Да.
Так мафиози Палермо праздновали
оправдательные приговоры.
Может, приедешь на Новый год к нам?
Будем мы с Федерикой
и еще пара друзей.
Я заеду к Рите и вернусь в Милан.
- Спасибо, Энрико. Поцелуй Федерику.
- Поздравляю, Карло.
Пока.
О, смотри, смотри, Джулия!
- Ой, и я нашла!
- Не хватает кусочка носа.
- И вот здесь.
- Подожди.
Да.
- Да?
- Привет, мышка.
- Привет!
- Что у тебя на обед?
- Жареная картошка?
- Конечно.
Ты же знаешь, Джулия ее обожает.
Еще бы, все дети
любят жареную картошку.
Знай я, что ты придешь к обеду,
я бы лучше подготовилась.
Я хотел попрощаться
перед отъездом в Милан.
Спасибо.
А вы? Какие планы? Где празднуете?
Мы празднуем с друзьями Джулии.
Там будут дети с родителями.
Не хочется тосковать одним
в Новый год.
Чтобы вы тосковали? Ну нет.
- Мне пора.
- Да.
А то я уже опаздываю.
Послушай. Тебе что-нибудь нужно?
Знать, что у тебя все хорошо.
У меня все хорошо.
А как Эмануэла?
Хорошо. Все хорошо.
- С наступающим.
- С наступающим, папа.
- С наступающим, мышка моя.
- И тебя.
- Пока, Джульетта.
- Пока, дедушка.
Женись на ней.
Генерал далла Кьеза
не может себе позволить тайную связь.
Что?
Если у тебя сегодня свидание,
можешь уйти пораньше.
Все равно мы здесь.
А у тебя есть девушка?
Я встречаюсь с девушкой с Юга.
Из моей деревни.
Знаешь, городские мне не нравятся.
У нас мало общего. Увы.
- Как ее зовут?
- Марина.
Скоро я попрошу о переводе
и женюсь на ней. Ну как?
- Круто.
- Показать?
- У тебя есть фото?
- Конечно.
- Покажи.
- Вот, сейчас.
- Она очень красивая.
- Похожа на Мадонну.
- И мне покажите. Кто это?
- Не важно.
- Это его девушка.
- Заткнись.
В чем дело?
- Извините.
- А мне можно посмотреть?
С наступающим!
- Генерал! Генерал!
- Как дела, хулиганье?
- Все отлично.
- А у вас?
Вот решил навестить вас. Сегодня
вы можете уйти пораньше, если хотите.
Вот.
- Но сперва поднимем бокалы, да?
- Да.
Я привез панеттоне из Рима.
- Из Рима?
- Да, из Рима. Это их фирменный.
- Как Колизей?
- Как Колизей.
Такой и Марине понравится.
А что делал Паоло?
Да так, он ужинал у друзей.
Ему понравилось.
- Может, потом позвоним ему?
- Ладно.
Генерал!
Вам посылка.
А, спасибо.
Минутку.
На помощь!
На помощь! Помогите нам!
Сейчас! Готово!
- Молодцы! Молодцы!
- С праздником!
- С праздником!
- Держи. Попробуй.
- Попробуй, Паскуале, и оцени.
- Посмотрим.
- Какой ты недоверчивый.
- Марина печет рококо, генерал.
Что ж, в следующий раз принеси нам.
- Салют!
- Салют!
- Салют!
- Салют!
- Алло.
- Салют!
Салют!
Ваше здоровье!
- Когда?
- Это случилось только что.
В чем дело?
Генерал Гальвалиджи.
Что?
Его убили.
Ты должна хорошенько подумать.
- О чем?
- О жизни, что ждет тебя со мной.
Я уже говорила, Карло.
Другой жизни я не хочу.
Дорогие итальянцы, друзья мои!
- Признаюсь вам...
- Печи!
- ...я долго колебался...
- Идем.
...прежде чем выступить перед вами
по телевидению
с обычными поздравлениями
по случаю наступающего Нового года.
Я колебался из страха
принести в ваши дома печаль и скорбь.
Душу мою наполняет горькое чувство.
Я думаю о терроризме,
который не дает жить спокойно
народу Италии.
О терроризме, который набирает силу
и мешает нормальной жизни в стране.
Я думаю о семьях,
которые оплакивают в эти дни
своих близких,
ставших жертвами террора.
О людях, которые служат
в правоохранительных органах
и которые с таким мужеством,
с такой отвагой исполняют свой долг.
И я вновь и вновь спрашиваю себя,
кто эти люди, которые хотят
дестабилизировать нашу демократию.
Я задаю этот вопрос сам себе.
И то же самое должны сделать все,
кому не безразлична судьба
итальянского народа
и нашей демократии.
В утешение, однако, должен сказать,
что при всей этой горечи и скорби
во мне жива надежда на лучшее.
Итальянский народ доказал,
что он умеет справляться с невзгодами
с большим достоинством,
с отвагой и твердостью.
Итальянский народ намерен
поставить барьер на пути терроризма,
чтобы защитить республику
и демократию.
Отдадим же должное
воле итальянского народа.
Итальянский народ
достоин всяческого восхищения
и самого глубокого уважения. Я горжусь
своей принадлежностью
к итальянской нации.
От всей души
желаю,
чтобы 1981 год
принес спокойствие вам,
принес спокойствие вашим семьям.
Надеюсь, что 1981 год
станет годом мира и прогресса
для итальянского народа.
НЕСКОЛЬКО МЕСЯЦЕВ СПУСТЯ
Следующая новость касается
Личо Джелли, главы масонской ложи Р2.
Он получил уведомление о подозрении
в совершении преступления.
Ему вменяется сбор сведений,
составляющих гостайну,
то есть шпионаж.
Р2 - так называлась масонская ложа,
тайным главой которой
был управляющий трикотажной фабрики
Личо Джелли.
Она контролировала
политиков, предпринимателей,
журналистов, генералов.
Значительный пласт
правящего класса Италии,
который заключал тайные сделки.
Распределяла должности и использовала
государственные институты
в своих целях.
Среди бумаг было найдено и заявление,
подписанное генералом
несколько лет назад.
Генерал, ваше имя фигурирует
лишь в списке заявителей,
но не среди активных членов ложи.
К тому же оно написано давно.
Но вы сами понимаете,
мы должны все проверить.
Судья Туроне,
вы просто делаете свою работу.
Да, верно, я...
Мне предложили вступить в Р2.
В тот момент у меня непросто
складывались отношения с начальством.
Точнее, кое с кем из начальства.
Предложение исходило
от генерала Пикьотти?
Верно. Того самого, который сейчас
заявляет во всех газетах, что я масон.
Но он больше не обращался ко мне.
Возможно, ему нужна была
лишь моя подпись на заявлении.
Зачем? Не знаю.
Ради шантажа?
Этого я не знаю.
Я ошибся.
Да, ошибся.
И если бы я мог вернуть все назад...
Мужчина не должен говорить такие вещи.
И все же, если бы я мог,
то никогда бы не подписал его.
Хорошо. Хорошо, генерал.
Если вы нам понадобитесь,
мы вас вызовем.
Конечно.
- Располагайте мной.
- Спасибо.
Эй, приятель!
Каково иметь командиром масона?
- В смысле?
- Я о твоем генерале из ложи Р2.
- Хватит всякую чушь нести.
- Да уж, чушь.
- Он якшался с преступниками.
- Слушай, ты меня достал.
- Повтори, что ты сказал.
- Никола!
Повтори, что ты сказал! Повтори!
Какого черта?
Слушай, мы с ночного дежурства.
Он просто устал.
Ну все, все.
- Иди внутрь.
- Пусти меня.
Ты совсем уже?
Несколько дней спустя
полиция арестовала Марио Моретти,
командира Красных бригад,
который бежал, когда мы арестовали
Курчо и Франческини.
Сразу после этого
генерала вызвали в штаб.
И что же будет теперь?
Могу тебя заверить,
весь корпус на твоей стороне.
И в то же время
нельзя игнорировать тот факт,
что ты сейчас стал
объектом внимания прессы.
Я всегда хранил верность корпусу.
Что же касается внимания
со стороны прессы,
не думаю, что на мой счет
должны возникать сомнения.
Боже упаси.
Но мы убеждены,
что в твоих же интересах
было бы сейчас
занять пост совсем иного рода.
Не надо беспокоиться о моих интересах.
А это уж позволь решать нам.
- Меня переводят?
- Нет, это повышение.
До конца года ты вступишь в должность
заместителя командующего
корпуса карабинеров.
Вижу, ты удивлен.
Я этого не ожидал.
Это вершина карьеры карабинера.
А кто продолжит мою работу?
У тебя есть ученики.
Ты создал систему.
Твои люди в состоянии
продолжать работать без тебя.
И потом, Красные бригады
поджали хвост.
Да, поджали хвост, но не сдались.
Поздравляю.
Я был неплохим генералом, верно?
САН-БЕНЕДЕТТО-ДЕЛЬ-ТРОНТО
10 ИЮНЯ 1981 ГОДА
- Здравствуйте.
- Привет.
Выходи.
Давай, выходи.
Привет, Роберто. Идем с нами.
- Куда?
- Садись в машину.
Я тут ни при чем.
Это мы посмотрим.
Речь идет о документах,
найденных в Тоскане
во время поисков в архивах...
По-моему, нам стоит
посадить фруктовые деревья.
- Оливковых уже достаточно.
- Да, более чем достаточно.
У нас их полным-полно. Хватит.
Джелли сказал мне,
что генерал Карло Альберто далла Кьеза
выразил желание вступить
в ложу Р2, и добавил:
"Ты же его сослуживец, займись этим".
И дал мне заявление.
Когда я поехал в Турин
по личным делам,
то навестил его и сказал:
"Ты дал понять,
что хочешь вступить в Р2".
И он ответил: "Да".
Два года спустя Джелли спросил:
"Что там твой друг
Карло Альберто далла Кьеза?
Так и не урегулировал дело?"
Я был очень удивлен,
потому что уже считал его членом ложи.
Какая клевета.
После всего, что ты сделал в эти годы.
- Не думаю, что они это помнят.
- Но весь этот шум...
- Они мстят мне за успех.
- Шум пройдет, папа.
А твоя работа останется.
Я за оливковые деревья.
Они так нравились вашей маме.
Да.
Добрый день, капитан.
Да, сейчас позову.
Папа, к телефону.
- Кто это?
- Капитан Секи.
Секи? Да.
Когда?
Скоро приеду. Да.
Что случилось?
Роберто Печи, брат Патрицио.
- Что с ним?
- Его похитили Красные бригады.
Это месть за поступок брата?
Да, причем в духе мафии.
Я соберу твои вещи.
Презренный Роберто Печи
был взят в плен
боевой ячейкой нашей организации.
Роберто Печи похитили не за то,
что он член семьи предателя.
Он выполнял роль шпиона
и будет подвергнут суду
и приговорен именно за это.
Предатели сейчас не являются
главной политической проблемой
в рядах революционного движения.
Скорее второстепенной.
Требующей, однако, военного решения.
Иными словами, физической казни.
Их и тех, кто им помогает.
Ликвидируйте предателей!
Безжалостно карайте тех,
кто им помогает или оказывает
какое бы то ни было покровительство!
Замолчи! Замолчи!
- Убийцы!
- Стыдитесь!
Сочувствую.
Это она.
Идею похитить Роберто
им подкинула Мария-Розария.
Что за глупости?
Они сами это придумали.
Эй, послушай.
Они ее просто используют.
Ты ее не знаешь. Она и ему угрожала.
Это нормально.
Они против участия
общественного защитника.
- Как в Турине.
- Вы можете отказаться.
Это ваше право.
Нет, я не из тех, кто отступается.
Но вы хотя бы при оружии?
Нет. Зачем?
Напрасно.
- Я не смогу.
- Сможешь.
Сейчас.
Сейчас мы убьем этого мерзавца.
Убьем.
Вставай! Вставай! Ну же!
- Нога!
- Идем! Идем! Быстрее!
Давай! Быстрее, быстрее! Еще немного!
Стреляли в него в Риме.
А если они прячут Печи где-то в Риме?
Что у нас есть?
У нас есть раненая террористка, верно?
А это вряд ли останется незамеченным.
Говорит тюремный фронт Красных бригад.
Этот фильм снят в народной тюрьме
во время одного из допросов,
которым был подвергнут
предатель Роберто Печи.
Я был вынужден способствовать
аресту брата.
Потому что карабинеры
не раз угрожали убить его.
Я признаю, что поступил неправильно.
А потому отдаю себя
на суд пролетариата.
Мой брат был арестован
13 декабря в Турине
напротив железнодорожного вокзала
шестью карабинерами,
а затем привезен на квартиру.
Постой.
Ты сказал, 13 декабря.
Они идут в ногу со временем.
- И видео записывают.
- На самом деле он ждал тебя.
- А ты предупредил карабинеров.
- Да.
- Это так?
- Да, так.
Что он болтает?
Его арестовали в феврале.
Они хотят выставить
брата Печи предателем.
Это же ложь.
Никола, зайди ко мне.
Есть.
Мне стало известно,
что ты взял за горло своего коллегу.
- Да. Генерал, дело в том...
- Нет, послушай меня.
Благодари Кавалера,
он подоспел вовремя.
- Тот тип посмел...
- Благодари Кавалера!
Иначе тебя ничто не спасло бы
от отстранения на неделю.
Генерал, он обозвал вас масоном.
Спасибо тебе, я в курсе. Спасибо.
У меня так руки чешутся
набить им морду.
Ты даже не представляешь.
Что будет с вами?
Не знаю.
Но одно точно:
последние дни войны - самые грязные.
Их жертвы самые невинные.
А кровь льется впустую.
Иди. Иди работать.
Спасибо.
Квартира на востоке Рима.
Девушка с раненой ногой.
И все ходят туда-сюда.
- Предлагаешь положиться на чутье?
- Да. Нам соседка позвонила.
Поехали.
- Долго еще?
- Где-то полчаса.
- А наших в Риме предупредили?
- Да.
Все, буди его.
Никола, приехали.
- Как ты?
- Нормально.
РИМ
У нее жар.
Ей бы, вообще-то, надо в больницу.
Какая больница? Исключено.
- Тогда я хоть в аптеку схожу.
- Не сейчас. В подъезде полно народу.
Бедолага.
Какой смысл судить его?
Мы судим вовсе не его.
А тех, кто будет это смотреть.
Идем.
Все, пошли.
- Пошли!
- Быстрее!
Я должен идти.
Подожди темноты.
Это слишком рискованно.
Я не могу ждать. Ей слишком плохо.
Стефано,
иди через черный ход, так надежнее.
Ладно.
Тише. Ни слова. Иди.
Карабинеры! Стоять, ни с места!
Куда? Стоять! Не двигаться! Стоять!
Стой! Вот так.
Давай! Пошел!
Мы ошиблись.
Это был наркопритон.
Патрицио спросил:
"А если мне дадут задание?"
Далла Кьеза ответил: "Выполняй.
Операция, которую мы проводим,
имеет очень большое значение".
- Черт!
- Мы предупредим тебя
перед тем, как арестовать.
Значит, твой брат
был агентом далла Кьезы,
даже когда убивал
карабинеров и полицейских?
Да. Однажды далла Кьеза сказал ему:
"Мне придется устроить шумиху
с твоим арестом,
чтобы никто не заподозрил,
что ты был арестован дважды".
Он говорит, что мы два месяца
использовали его как крота,
прежде чем арестовать официально.
- Этот Джованни Сенцани
хочет показать,
что мы действовали с помощью обмана,
чтобы заблокировать новый закон.
Такова история Патрицио Печи.
Твой брат раскаялся?
Нет.
Мой брат сказал,
что не хочет оставаться в тюрьме,
что он этого не вынесет.
Ну все, хватит.
Итак, Джованни Сенцани -
новый лидер Красных бригад.
Причем самый умный из всех.
Самый безжалостный.
Никто в Италии
так и не увидел эту запись.
Телекомпания RAI
отказалась ее транслировать.
Несмотря на упорство родственников,
даже газеты обходили молчанием
эту видеозапись.
Пролетарский судебный процесс
завершил свою работу.
Решением народного суда
ты приговорен к смертной казни.
Роберто Печи был убит
11 автоматными выстрелами
после 55 дней в плену.
В точности как Альдо Моро.
3 АВГУСТА 1981 ГОДА
Возможно, именно тогда,
в момент этой варварской,
безжалостной,
бесчеловечной казни,
и закончились "свинцовые 70-е".


Серия 8

СЕРДЖО КАСТЕЛЛИТТО
КОМАНДА ГЕНЕРАЛА
АВТОР ИДЕИ - ЛУЧИО ПЕЛЛЕГРИНИ
В РОЛЯХ: АНТОНИО ФОЛЛЕТТО
ФЛАВИО ФУРНО
АНДРЕА ДИ МАРИЯ
ВИОЛА САРТОРЕТТО
РОМАНО РЕДЖАНИ
ЭНРИКО ЛО ВЕРСО
АВТОРЫ СЦЕНАРИЯ
МОНИКА ЗАПЕЛЛИ, ПЕППЕ ФЬОРИ
ОПЕРАТОР - МАРКО БАССАНО
КОМПОЗИТОРЫ
ДЖУЛИАНО ТАВИАНИ, КАРМЕЛО ТРАВИЯ
ПРОДЮСЕР - СИМОНА ЭРКОЛАНИ
РЕЖИССЕР - ЛУЧИО ПЕЛЛЕГРИНИ
Что ж, идемте.
9 ЯНВАРЯ 1982 ГОДА
Криминолог,
преподаватель университета,
бывший советник Министерства юстиции,
Сенцани был последним лидером
Красных бригад.
Операцию проводил полицейский спецназ.
Шел 1982 год.
Теперь 80-е годы
начались на самом деле.
Воды?
Спасибо.
Привет.
Какими судьбами, синьорина?
Вы же вроде сменили район?
Зашла узнать, как у вас дела.
- А то уже стала беспокоиться.
- Почему?
В последнее время
у вас маловато успехов.
Тебя взяли в полицейский спецназ
благодаря опыту работы с нами.
- В частности со мной.
- Нет, особенно с ним.
Верно.
Вовсе нет. Меня взяли,
потому что поняли: мы не в XIX веке.
- Брось.
- Вы отстали от жизни
и слегка тормозите.
Но рано или поздно и до вас дойдет.
Женщины-карабинеры? Ты с ума сошла.
Но следующего террориста возьмем мы.
- У нас все на мази.
- И кто же это?
Так мы тебе и сказали.
У нее сразу ушки на макушке.
Я пошутил.
Это арест для генерала.
- И как он?
- Ему дали престижную должность.
- Но чисто кабинетную.
- Ему, наверное, нелегко.
Генерал не из тех,
кто будет сидеть сложа руки.
Уж мы-то знаем.
- Посиди с нами.
- Да, садись.
Давай, поешь с нами. Сегодня у нас
обалденная паста с тунцом.
- Это видно.
- Попробуй.
- В полиции так не умеют готовить.
- Сейчас попробуем.
- Скажи, очень даже неплохо?
- Отлично.
Мы с президентом Спадолини убеждены,
что террористы потерпели
политическое поражение.
Я тоже так считаю.
Давайте поговорим о Сицилии.
Вы ведь хорошо ее знаете.
Мы думаем сделать вас
префектом Палермо.
Но я человек военный.
Какой из меня чиновник?
Не уверен, что мне интересна
эта идея насчет префектуры.
- А что вас интересует?
- Меня, конечно, интересует
борьба с мафией.
Ведь речь именно об этом, так?
Но теми же методами,
которыми я располагал
в борьбе с Красными бригадами.
В парламенте обсуждается
расширение полномочий префекта.
Проект закона ла Торре предлагает
упразднить банковскую тайну
и считать преступлением
сам факт принадлежности к мафии.
Но вы же знаете,
что если я стану префектом Палермо,
мне неизбежно придется затронуть
интересы некоторых представителей
вашей партии на острове.
Можете не беспокоиться.
Далла Кьеза,
вы генерал корпуса карабинеров,
а не христианских демократов.
На Сицилии в конце 70-х
шла другая война.
Марио Франчезе, Борис Джулиано,
Чезаре Терранова, Ленин Манкузо,
Пьерсанти Маттарелла,
Эмануэле Базиле, Гаэтано Коста.
Убитым не было числа.
Сенатор ла Торре,
я провел целый вечер,
изучая проект вашего закона.
Это именно то, что сейчас требуется.
Без префекта, который координировал бы
борьбу с мафией
на национальном уровне,
от него мало пользы.
Да, в этом городе
ни от кого ничего не скроешь.
Терроризм поставил демократию
под угрозу, генерал.
Но мафия - еще большая угроза для нее.
По-вашему, я должен согласиться?
Да.
Но вы должны знать,
что борьба с мафией
не даст вам никаких
личных преимуществ.
Тех, кто живет на Севере страны,
это не интересует:
они считают эту проблему
чисто сицилийской.
Политикам она невыгодна потому,
что мафия гарантирует им голоса,
выбирает мэров и депутатов.
Именно эту связь
нам и предстоит разорвать.
Но вы это знаете лучше меня, генерал.
Вы уверены,
что ваш закон пройдет?
Да.
Да. Да.
- Мы почти у цели.
- Хорошо.
Пока этого довольно.
Тем более что я пока еще карабинер.
Это все?
Да. Это все.
Мы ведь не станем прямо сразу
швыряться друг в друга посудой?
Предлагаю уговор:
если этого не случится,
летом мы поженимся.
Идет.
Ты боишься?
- Чего?
- Жить нормальной жизнью.
Это не так уж плохо.
- Коробку.
- Ах да.
- Или все я должна делать?
- Как бы не уронить.
- Это плохое начало.
- Слушай, я могу взять и твою тоже.
Да?
Это опасная работа?
Да.
Насколько опасная?
Скажем, самая опасная из всех,
что мне поручали до сих пор.
А почему ты согласился?
Я пока не принял решение.
Нет, ты все уже решил.
Вот видишь, я права.
Сперва я должен
поговорить с Андреотти.
Но ведь он уже не член правительства.
Даже не министр.
Но на Сицилии командуют его люди.
Ты не должна думать,
будто обязана оставаться со мной.
Я хочу всегда быть с тобой.
- Я тоже, но...
- Тогда женись на мне.
Женись на мне.
Офис Андреотти
находился в самом центре Рима.
Обычно он назначал важные встречи
ранним утром.
- Кофе!
- Кофе!
- Кофе на всех!
- Кофе на всех!
Прошу.
Ну почему такие лица?
Не стоит волноваться,
правительство гарантирует мне
необходимую поддержку
и соответствующие полномочия.
Не волнуйтесь.
Папа, но откуда ты знаешь,
что тебя не используют?
Конечно же меня используют.
Это очевидно.
И ты все равно согласился?
- Карлетто!
- Карлетто!
Возьми в доме пасхальное яйцо
и принеси его дедушке.
Я покажу, как открыть его.
Папа, нас тебе не обмануть.
Мы чувствуем, что ты неспокоен.
Объясни, в чем дело.
Я встречался с Андреотти.
Я сказал ему, что буду действовать
в Палермо, невзирая на личности.
Включая ту часть
христианских демократов,
которую он контролирует
и поддерживает.
- И что он ответил?
- Он рассказал мне
про Сальваторе Индзерилло,
крупного босса мафии.
Он сказал, что тот вернулся в Нью-Йорк
в гробу.
С десятью долларами в зубах.
Это угроза?
Не знаю. Возможно, это был
просто призыв быть бдительным.
- Как знать?
- Вот!
О, молодец.
Сейчас дедушка откроет его.
Сейчас. Подержи это. Держи.
А теперь послушай.
Пасхальное яйцо
надо открывать кулаком.
- На счет три, ладно?
- Да.
Раз, два, три!
Молодец! Отлично!
30 АПРЕЛЯ 1982 ГОДА
Смерть депутата-коммуниста
Пио ла Торре
и его водителя Розарио ди Сальво
ускорила события.
В тот же день правительство попросило
далла Кьезу выехать в Палермо.
Он понимал, что прыгает в темноту.
Он мог увильнуть,
подождать,
взять охрану.
Но не стал.
Нет, нет, пресс-релиз
о моем назначении
слишком общий, слишком туманный.
Минутку! Я не могу ехать в Палермо
с неясными
и неконкретными полномочиями,
с одними обещаниями.
Я...
Хорошо, мы вернемся к этому.
Войдите!
Можно?
Нет.
Нет!
Как вы здесь оказались?
Мы узнали, что вы уезжаете, генерал.
Да, так и есть.
И вы заявляетесь просто так,
без бутылки шампанского?
- А ром-бабу ты мне привез?
- Нет.
Нет?
А правда то, что говорят, генерал?
Будто вы едете туда,
не получив обещанной поддержки.
Пио ла Торре был убит.
Как говорят в таких случаях?
- Государство должно отреагировать.
- Да.
Теперь они получили то, что хотели.
И не будут спешить
с выполнением своих обещаний.
Секи, это старая песня.
Что ж, кое-что
мы вам все-таки привезли.
И что же?
Ого!
Что тут?
Это чтобы вы помнили наши лица.
Разве их забудешь?
Уходите, пока я не...
И спасибо, что пришли. Спасибо.
Джанпаоло.
Спасибо тебе за все.
Удачи, генерал.
Пока.
Кавалер.
- Пока.
- Никола, постой.
Хочешь поехать в Палермо со мной?
Мне будет не так одиноко.
- В Палермо, генерал?
- Да.
Мы с Лючией решили пожениться.
Да? Отлично. Да.
Тогда совсем другое дело.
Если тебе нужен свидетель...
- Спасибо за все.
- Вам спасибо за все.
"За небрежно накрытым столом..."
"Мои дорогие дети!
Я люблю вас всех, очень.
Надеюсь, что всегда буду
ощущать вашу поддержку.
И сейчас, и в будущем.
Всегда любите друг друга. Это главное.
Крепко обнимаю вас всех.
Ваш папа".
Когда он прилетел,
никто даже не встретил его.
Здравствуйте.
Нет. Этот не надо.
Ну что, как дела в Палермо?
Из рук вон плохо.
Пробки, грязь, водопровод не работает.
С чего, по-вашему,
следовало бы начать префекту?
С регулировщиков.
Мне бы хоть иногда их видеть.
Извините, а вы не генерал далла Кьеза?
- Да. Да.
- Без формы я вас сразу не узнал.
- Ничего страшного.
- Может, не надо?
Нет, нет, ни в коем случае.
- Спасибо. Всего хорошего.
- Вам спасибо.
- До свидания.
- До свидания.
- С приездом, генерал.
- Здравствуйте.
- Это одна из красивейших
площадей Палермо. - Да, да.
Пьяцца Претория.
Или Пьяцца делла Вергонья.
- Да.
- Да.
- Успехов вам!
- Успехов! - Спасибо!
- Здравствуйте. Рады видеть вас здесь.
- Здравствуйте. Спасибо.
- Я хотел поприветствовать генерала.
- Иди, иди. Вы не помните меня?
Гарофало!
Надо же, какая встреча!
Ты что, хотел арестовать беднягу?
Он просто хотел пожать мне руку.
Ты, как всегда, за покупками?
- Но теперь без формы.
- Да? И что ты купил?
- Баклажаны.
- Баклажаны? Для пасты?
- Вот здорово. - Генерал,
вам лучше вернуться в префектуру.
- Почему?
- Палермо уже не тот, что прежде.
- А где ваша охрана?
- Охраны нет.
- Как это нет?
- У меня нет охраны.
А как ты думаешь,
твои земляки все связаны с мафией
или они просто боятся?
- Они боятся.
- То-то.
А увидев, что префект
гуляет по городу с охраной,
будут бояться еще больше. Так?
Гарофало, как я рад тебя видеть.
- Вернитесь в префектуру.
- Хорошо, пойдем в префектуру.
Ты что, закрой скорее.
Не стоит держать их раскрытыми.
- Напротив строительные леса.
- Верно.
Лучшей позиции для киллера
и не придумаешь.
Да. Вот именно.
Генерал, это здание слишком большое.
Контроля никакого.
В казармах было бы лучше.
Скоро здесь будет безопаснее,
чем в казармах.
- И давно ты на пенсии?
- Всего полгода.
- Но уже умираю со скуки.
- Да?
Давай, помоги мне передвинуть стол.
Вон туда.
Давай, разворачивай, разворачивай.
Хватит.
Стулья поставь напротив.
Послушай, Гарофало,
мне нужен полный список всех людей,
которые здесь работают. Хорошо?
Включая их родственников,
друзей, знакомых.
Хорошо, будет сделано.
- Иди.
- Спасибо, генерал.
Да.
Гарофало,
я здесь не генерал, я префект.
Простите, генерал.
Ладно.
В ожидании расширенных полномочий
далла Кьеза решил напрямую
поговорить с жителями Палермо.
Он встречался со студентами,
рабочими, муниципальными служащими.
Если и существует какая-то власть,
то единственный ее субъект -
это государство
с его институциями и его законами.
Мы не можем больше
делегировать эту власть тем,
кто ей злоупотребляет
и кто нарушает закон.
Власть - это возможность
навязать свою волю.
Именно поэтому
ее не должны присваивать себе
частные лица,
чтобы заставить других людей
жить по-своему,
вопреки их сопротивлению.
Мешать им вести спокойную жизнь,
смотреть в глаза своим собеседникам,
не стыдясь своих поступков,
смеяться от души,
говорить, чувствовать
и не бояться встречаться взглядами
с детьми и внуками,
опасаясь каких-либо упреков
с их стороны.
Я хочу сказать вам,
что теперь в Палермо есть префект,
с которым вы можете говорить.
Не бойтесь
разоблачить того,
кто использует власть для наживы.
ПЕРЕУЛОК ПИПИТОНЕ
Он явился на Сицилию,
чтобы уничтожить нас, как террористов.
Но мы другие.
Мы не такие, как террористы.
Хорошо, что он приехал.
Теперь мы ему покажем райские кущи.
Не стоит. Если мы убьем его,
завтра же примут более строгие законы.
Нам это невыгодно.
ТОТО РИИНА
Господин префект, я не понимаю.
Я работаю здесь много лет,
и на меня не было никаких жалоб.
- Вы не можете меня уволить.
- Дело не в какой-то личной неприязни.
Более того, мы благодарим вас за все,
что вы делали на своем рабочем месте.
Но я эту родню совсем не знаю.
Я не видел ее много лет.
Решение принято. Ясно?
Я провожу его,
господин префект. Идемте.
До свидания.
- Ваша почта.
- Спасибо.
Простите, а почему конверты открыты?
- Так получилось.
- Нет. Нет, нет! Это недопустимо.
И чтобы впредь этого не было. Ясно?
Хорошо, господин префект.
Мне никто не звонил? Мэр
или кто-нибудь из городского совета?
Нет, никто.
Никто?
- Да.
- Господин префект,
только что на окружной автостраде
совершено покушение, мы едем туда.
16 ИЮНЯ 1982 ГОДА
Летом 82-го года
кровь в Палермо текла рекой.
Не проходило ни единого дня
без убийства.
На окружной автостраде среди бела дня
ради устранения босса Ферлито
мафия без колебаний
убила еще и троих карабинеров.
- Алло.
- Генерал, это Никола.
Никола!
Звоню сказать, что мы взяли Панчелли,
убийцу генерала Гальвалиджи.
На этот раз мы опередили полицию.
Хорошо, молодцы.
Вы уже сообщили его семье?
К ним поехали Кавалер и Разбойник.
- А как вы, генерал?
- У меня все хорошо.
А что там с твоей свадьбой?
Мы готовимся потихоньку.
Вот увидишь,
скоро и у меня будут новости.
- До скорого, генерал.
- Обнимаю. Созвонимся. Пока.
10 ИЮЛЯ 1982 ГОДА
Прошу прощения.
Сфотографируемся?
Только супруги. Спасибо.
Внимание!
Так, смотрите на меня.
Правильно, без очков.
Поцелуй!
Отлично.
- Папа, я хочу...
- Идем скорее к дедушке. Идем.
А, вы уже приехали. Привет.
- Привет.
- Сейчас. Кто это здесь?
- Карло!
- Карлетто!
- Иди ко мне!
- Привет!
- Дедушка!
- Как ты? Как дела?
Ладно, иди к Джузеппе.
Он уже ждет тебя. Иди.
- Здравствуйте.
- Здравствуй.
- Привет.
- Привет.
Здесь прячется девочка.
- Да? Думаете, будет девочка?
- Я уверен.
- Как ты?
- Привет, папа. Хорошо.
- Папа, тебя к телефону.
- Иду.
- Я вам помогу.
- Привет.
Как вы быстро.
- Как он?
- Так.
- Как ты себя чувствуешь?
- Привет!
Привет.
Я поехал на Сицилию не для того,
чтобы меня держали за дурака!
Я больше не могу ждать.
Вы не выполняете данных мне обещаний.
Нет, вы не выполнили то,
что обещали мне.
Мне плевать на бюрократию!
Найдите способ! И как можно быстрее!
В Палермо живет мамина сестра.
Она сказала,
ты можешь звонить ей в любое время.
- Я дам тебе ее номер.
- Спасибо.
Папа наверняка даст тебе
список магазинов,
куда ты можешь ходить.
Знаешь, в Палермо мафия повсюду,
надо быть осторожнее.
Эмануэла, это все папины пластинки.
Возьми их с собой в Палермо,
он будет доволен.
Хорошо.
Если тебе не дают
обещанных полномочий,
не возвращайся туда. Откажись.
Дадут, вот увидишь.
Мы слышали, что ты сказал по телефону.
Иногда приходится
повышать голос, Нандо.
И потом, ты же знаешь,
кое-кто меня недолюбливает.
Кто против тебя?
Слушай, проще сказать, кто за меня.
Вот именно. Так зачем оставаться?
Каковы твои мотивы?
Есть вещи, которые надо сделать.
И мотивы тут ни при чем.
Выше нос. Ну же! Ну же!
Ну же!
Здесь душно, я знаю. Знаю.
Но окна, особенно те,
что выходят на улицу,
лучше вообще не открывать.
- Вопрос безопасности.
- Я куплю вентиляторы.
Молодец. И помни:
говорить по телефону неблагоразумно.
- Хорошо.
- Никогда не говори,
куда идешь и с кем идешь.
А если меня угостят кофе,
я не должна пробовать его первой.
Тебе всё шуточки.
Не звони мне.
Я сам позвоню.
Кто включил музыку?
Идем, это сюрприз.
Мои пластинки!
Чтобы ты чувствовал себя как дома.
Как идут дела?
Мне нужна правда,
а не отговорки, чтобы успокоить меня.
Дела идут, идут.
Влиятельные горожане меня ненавидят.
Но люди - нет. Простые люди - нет.
Они хотят, чтобы их услышали.
Хотят знать, куда пропали
реабилитационные центры
для наркоманов.
Рядом с Палермо есть три деревни,
где люди собирают дождевую воду,
потому что водопровод туда не доходит.
Они хотят быть услышанными. Да.
И если государство их услышит,
они не будут говорить с мафией.
Я Джорджо Бокка.
Мне надо видеть префекта.
Первый этаж.
Бокка! Вы уже здесь?
Я так быстро еще и потому,
что меня никто не остановил.
Проходите, пожалуйста. Сюда.
О, надеюсь, я не прервал ваш отпуск?
- Нет.
- Прошу.
Не ожидал,
что вы по-прежнему мне верите.
Почему нет?
Вы всегда писали то, что думаете.
Вот, взгляните на местные газеты.
Нет ни одной,
где не шла бы речь об убийстве.
Мафия работает без отпусков.
Сейчас город находится
под охраной военных.
Я не рассчитываю изловить всех мафиози
с помощью блокпостов.
Но население должно почувствовать,
так сказать,
ощутимое присутствие государства.
Всесилию мафии надо положить конец.
Господин префект,
что вы хотели бы сказать
в первую очередь?
В первую очередь.
В первую очередь...
Что обычные люди ошибаются,
не проявляя интереса к мафии.
Дело в том, что мафия
действует по всей Италии,
где она вкладывает деньги
в строительство,
торговлю, промышленность.
Мне, естественно, хотелось бы узнать,
как происходит процесс первоначального
накопления капитала мафии.
Но еще больше меня интересует
сеть управления им:
как происходит крышевание мафии,
отмывание денег,
как она контролирует власти.
Вот что главное.
- Вы за введение специальных законов?
- Нет, нет, нет.
Я требую не введения
специальных законов, а ясности.
Просто я считаю, что те,
кто намеревается бороться с мафией
лишь на территории Палермо,
напрасно потеряют время.
Поверьте мне.
Понимаете,
в этом городе убивают
либо тех, кто стал слишком опасен,
либо тех, кто остался в одиночестве.
"КАК Я БОРЮСЬ С МАФИЕЙ"
"ЭТИ ПРЕСТУПНИКИ ОСМОТРИТЕЛЬНЫ,
ОНИ ПРИСМАТРИВАЮТСЯ,
ПРИСЛУШИВАЮТСЯ К ТЕБЕ..."
Что с тобой?
Интервью генерала на Сицилии
вызвало возмущение.
- В адрес мафии?
- Нет, в адрес генерала.
Вот, послушай:
"По мнению префекта Катании,
в его городе нет никакой мафии.
А мэр Палермо заявил,
что ему неизвестны какие-либо случаи
преступного сговора в его городе".
Почему ты не поехал с ним?
Чтобы жить нормальной жизнью.
Но ты не создан для нормальной жизни.
Покой не для тебя.
Я не хочу потерять тебя.
Но ты даже не спросил,
что я об этом думаю.
Да?
И что же ты думаешь?
Ты должен ехать.
Туда, к нему.
А я буду ждать.
Спасибо.
Так это был анонимный звонок?
Да, верно.
И что они сказали?
У нас есть запись.
Включите.
Алло. Газета "Ла Ора".
Мы киллеры "Треугольника смерти".
Операция, названная нами "Карло"
в честь префекта, почти завершена.
Почти.
Что ж...
Спасибо. И отошлите ее карабинерам.
Конечно, будет сделано,
господин префект.
- До свидания.
- Спасибо.
- Кто это был?
- Так, пустяки.
Что-то не похоже.
Карло, что они хотели?
Нет, не будем отвечать.
На сегодня хватит.
- Ну что?
- Ничего.
Не отвечает.
Завтра утром я лечу к нему.
- Ты решил?
- Может, и ты поедешь?
Я не могу, Никола.
Скажу честно, я не хочу
начинать еще одну войну.
Я устал.
И потом, мы тоже хотим пожениться.
Или ты передумала?
Кто ее знает?
3 СЕНТЯБРЯ 1982 ГОДА
Все в порядке, мама.
Да, хорошо.
У тебя встревоженный голос.
Нет, просто...
Здесь слишком тихо.
Мне это не нравится.
Это ужасные дни, но они пройдут.
Да, мама, я уже говорила.
Пожалуйста, не настаивай.
Мне с Карло очень хорошо.
Сегодня вечером мы едем ужинать.
Я не могу долго разговаривать.
Завтра поговорим.
Я люблю тебя, мама.
Ты пригласишь меня в ресторан?
Да.
Здравствуйте.
В префектуру, пожалуйста.
Нет. Сегодня поведу я.
Доменико, поезжай за нами.
Остановите.
Стойте. Сюда нельзя.
В это время года
погода всегда неустойчива.
Это связано с тем, что начинается
вторжение холодного воздуха.
Алло.
Привет.
Смотрю телевизор.
Почему выключить?
ПРАТА, ДОМ ДАЛЛА КЬЕЗЫ
Его убили?
Да.
Похороны уже назначены на завтра.
Он мешает им в Палермо даже мертвый.
Жестокое убийство генерала далла Кьезы
и его молодой жены
не только глубоко потрясло
всю нашу страну,
но и привлекло пристальное внимание
к самому феномену мафии,
а также ее возможным связям
с терроризмом.
Всем стало ясно,
что, как сказал президент Пертини,
выйдя за пределы допустимого,
это явление стало подлинным вызовом
для демократического государства.
РЕГИОН СИЦИЛИЯ
Вы можете сходить к ним в комнату
и принести флаг, шарф, саблю
и генеральский берет моего отца?
- Да.
- Мы положим их на гроб.
Да.
Еще одно преступление.
Как будто было недостаточно
целой череды убийств.
И пока в Риме думают, что же делать,
враги берут приступом
древний город Сагунто.
Но на этот раз решается судьба
не Сагунто, а Палермо.
Многострадальный наш Палермо!
Как же нам защитить его?
Годы спустя был перехвачен
разговор двух мафиози.
Что толку нам было
от убийства далла Кьезы?
Зачем было оказывать ему эту услугу?
И почему за все всегда
должны платить мы?
Убийство генерала
наконец-то сподвигло государство
принять закон Роньони - ла Торре.
Впервые сама связь с мафией
стала считаться преступлением,
а имущество мафиози
подлежало конфискации.
Но это не остановило Тото Риину
и прочих мафиози из Корлеоне.
Кровь тех, кто защищал государство,
лилась еще целых десять лет.
Вплоть до убийств в Капачи
и на Виа д'Амелио.
Такой трагедии не знала
ни одна демократическая страна.
А потом пришло воздаяние.
ПАЛЕРМО, 15 ЯНВАРЯ 1993 ГОДА
В чем дело?
Они что, все спят на ходу
сегодня утром?
Черт. Ну точно спят.
Эй, осторожнее, не задень его.
Спокойно, спокойно!
Тихо, тихо!
Аккуратнее!
Я судья Казелли, прокурор Палермо.
Синьор Риина,
вы готовы дать показания?
Я хочу в тюрьму.
СЕРИАЛ ПОСВЯЩАЕТСЯ ВСЕМ ТЕМ,
КТО ОТДАЛ ЖИЗНЬ РАДИ ЗАЩИТЫ ДЕМОКРАТИИ.
 

////////////////////////////