Катя: Военная история (1 сезон, 2009 год). Цитаты и фразы из сериала
«Катя: Военная история» — российский телесериал, вышедший на экраны в
2009 году. Спустя два года, в 2011 году, на телеэкраны страны выходит
продолжение сериала «Катя 2».
Все фразы и цитаты
Серия 1
КАТЯ
Ребята, всё будет здорово,
я вас уверяю.
Мы сейчас придём,
разберёмся и всё сделаем.
Только знаете,
главное не бояться и в пас играть.
- Фома, не стой и в пас играй.
- Я не стою.
- Пас, пас, пас.
- Гол!
Пацаны, перекур!
- Потерял кого?
- Дом № 17 здесь?
- Я вопрос задал!
- Да, я тоже.
Смелый, да?
- Так, пока и не страшно.
- Так, пока и не пугал никто.
Тётя Вера!
Тётя Вера!
- Паша, ой!
- Здравствуйте.
- Пашенька.
- Вот и я!
- Ну, не надо, идёмте домой.
- Наконец-то приехал.
Эй, смотри,
шантрапа пожаловала.
- Вас кто сюда звал?
- Мы предлагаем вам матч с условием.
С условием! Ха-ха-ха!
А кишки не лопнут?
Если мы выигрываем,
то по четным числам поле наше.
- Допустим. А если проиграете?
- Все остается по-старому.
Не, не пойдет.
Мои условия - если вы проигрываете,
то вашим на Парковой запрещается появляться.
- Идет?
- Идет! Играем до четырех голов.
- Кать, может не надо?
- Идет!
- Кать, так не честно.
- Мы выиграем! Пойдемте, ребята.
- Рыжий! Рыжий, как команду назвать?
- Пиши просто - Катя!
Сюда, Пашенька, входи.
- Здравствуйте.
- Здравствуйте.
- Здравствуйте.
- Проходи.
- Ой, Вера, это кто?
- Мой племянник Паша, сестры Нади сынок.
О, Пашка что ли? Он же вот,
под стол пешком! Когда успел-то?
- Когда это было-то, Семен?
- Смотри-ка, узнал?
Заходи, Пашенька.
Сюда. Вот тут я живу.
- Располагайся.
- Красотища.
Здесь спать будешь.
Пашенька!
Да, что это я стою,
ты ж голодный, наверное, да?
Сейчас я быстренько
сбегаю в магазин.
- Так. Не скучай.
- Ага.
...Давай, пас...
Рыжий, держи его!
Получи! Гол!
Ура-а-а!
Слышишь, Клавдия, попутчица у тебя
чего-то молчит всю дорогу, а?
В прошлый раз вроде мне показалось,
вроде бойкою была.
А ты чего клинья подбиваешь, да?
Прямо, Зоя, не знает
с какого боку к тебе подъехать.
Ой, да ладно, Клав. Им городским, все бойких
подавай. А чего я! Я - человек простой.
Ой, не скажи.
А взгляд-то хитрющий.
- Зоя, он сватается. Ты сватаешься что ли?
- А чего, чем не жених?
- Я парень - хоть куда! Но, но!
- Тихо, тихо говорю!
- Молодец, веди!
- Давай, давай, давай.
Лупи в девятку!
Го-о-ол!
Я тебя закрою.
Ну, ну, куда ж ты?
Дяденьки, киньте мяч!
- На, лови!
- Поехали.
Давай, давай, давай.
Давай мне.
- Есть! Ура-а-а!
- Го-о-ол!
Все играем дальше.
Давай, давай.
Держи её.
- Ай!
- Ты чего под ноги лезешь?
Молодец, Костыль, пусть знает наших.
Ты чего ей подножку сделал?
Это не по правилам!
Она сама упала,
чего ты бычишь, молодой?
Её никто не просил под ноги лезть.
Играть не умеете, а туда же.
Может и не умеем, а счет
все равно в нашу пользу! Два - один!
Анна!
Клавдия!
- Машка.
- Ты надолго?
Здравствуй! Не надо, не надо тяжелая.
Смотри аккуратно. Аккуратно.
- Надолго?
- Да, нет.
Я тебе сейчас
грибочков и помидорчиков.
- Анна! - Ау?
- Глянь, кого я тебе привез.
Клавдия!
Заходи, буду рада.
- Ну, ты вообще, встретила бы.
- А чего меня встречать, маленькая что ли.
С приездом. Здравствуй, дорогая,
здравствуй. Ну, давай, помогу.
- Вот, эта вот тяжелое.
- Как всегда полная сумка витаминов.
- А где помощница-то?
- Кто, Катька ли?
- Ну, да.
- Да ты что, какая с неё помощница?
Хоть бы школу лучше закончила.
Носит её где-то.
Принимаю.
Го-о-ол!
Три - три.
Следующий гол - решающий.
- Давай, сюда!
- Держите Катю. Катю держите.
Витек, закрой Костыля.
- Это тебе за Катю.
- Витек ты чего?
Так, ладно, ребята. Ребята, хватит!
Ну-ка разойдись, кому сказала.
- Костыль, ну ты как? Вставай.
- Тихо.
- Я на замену.
- Пацаны, играем! Новенький за Костыля.
Держи его. Отбирайте.
Го-о-ол!
Это не считается.
Они вообще его не правилам взяли.
Эй, одноглазая,
реветь к себе во двор иди!
- Алеша, сынок, поди, сюда.
- Иду.
- Сынок, ты Катю не видел?
- Нет, не видел.
Пойди, скорее, найди её,
скажи - тётя Клава приехала.
- Хорошо.
- Бегом, бегом, сынок.
- Кать, ты куда?
- Мяч возьми.
Да ладно, чёрт с этим полем.
Если бы не этот новенький…
Черт с этим полем? Ну-ну.
Идите в песочнице поиграйте.
Чего уставились?
Валите отсюда, не ходите за мной.
Кать!
Пошли, ребята.
Сева, мой руки, - папа приехал.
- Севочка, обедать!
- Да мам, я иду.
Ну, ну, серьёзный.
Вылитый папа!
- Наша порода.
- Да.
А Алешке восемь лет, он такой серьёзный.
Знаешь, с ним горя нет никакого.
А Миша работает с Петей. Представляешь,
иногда его даже батей называет.
- Ну чего ты удивляешься-то? Мишке было
лет пять, когда вы поженились, ну да.
- А что с Катькой делать, я даже не знаю!
- Сама виновата, распустила девку.
Катя! Катя!
Катя!
...Как ты сказал называется?
- Ну, вообще, из того, что я читал,
в мировой художественной культуре
можно выделить три основных стиля.
Это: ионический, дорический и коринфский.
Ну, здесь я не знаю, смесь дорического
и какого-то, ну упрощенный вариант.
Представляешь, раньше вот эти колонны
делали из цельного камня,
а сейчас - железобетон используют.
- Ты Катю не видела? - Нет.
- Ну ладно, пойду поищу.
Ну! Ну, а дальше-то что?
А вон там, это что такое наверху?
Как называется?
- Ну, вон, вон.
- Я не помню.
О, кто к нам приехал!
Сестренка моя дорогая!
- Ну, ты, как всегда без телеграммы.
- Как всегда, да.
- Очень сложно послать телеграмму.
- По-простому. Ну, а чего вас беспокоить?
- Анна-то где, уже сбежала от тебя?
- Чего ей бегать-то от меня?
- Знаю я тебя. Уже, небось, отчитала её.
- Да, Петю она кормит.
- Ну, давай показывай, что ты привезла.
- Проходи, проходи.
Ну-у-у!
Варенья, соленья, грибочки, малина,
а то ж все время в соплях здесь.
- Ну, за это огромное спасибо!
- Там картошка, хрен.. как ты любишь.
И вот это на тебе отраву.
Ах, это вещь!
За это тебе огромное спасибо!
- Алёшка, тебя мама послала?
- Ага, тётя Клава приехала.
Колька сказал, что ты хоть и девочка,
но лучше всех в футбол играешь.
- Ты уже все знаешь?
- Ага.
А еще он сказал, что если бы не этот
новенький - вы бы их в футбол обыграли.
Лешка, да этот новенький играть
вообще не умеет, ему просто повезло.
Спасибо.
Тётя Вера, никому не говорите,
ну... про родителей.
Ну конечно.
Да-да, Пашенька.
Ой, Паша, все равно я не верю.
Нужно во всем этом разобраться.
Ну, ведь Наденька, она такая…
...да и Александр Федорович -
умный, порядочный.
Их обязательно отпустят.
Вот разберутся и…
Два года прошло и никаких вестей.
Когда передачи перестали принимать,
мне в очереди одна женщина говорила…
Да мало ли что говорят!
Никого не слушай.
(поют песню) Мне сегодня так больно,
Слезы взор мой туманят,
Эти слезы невольно
Я роняю в тиши.
Сердце вдруг встрепенулось,
Так тревожно забилось,
Все былое проснулось -
Если можешь, прости!
Браво! Браво!
Я хочу сказать.
Дорогой наш, Петр Михайлович!
За тебя мы уже пили.
За тебя мы уже пили и еще не раз выпьем.
Я сейчас хочу, Петр, я хочу
выпить за твоих детей.
Ну и конечно, за то, что у них
есть такой прекрасный отец.
- Ура!
- Дети за вас!
Ой, пирог!
Клавочка, пойдём, поможешь.
Мне тоже ножичек
какой-нибудь надо найти.
О, явилась! Все эти самые
звери в лесу сдохли?
Иди сюда, понесёшь пирог.
Ну, чего ты в штанах-то?
Ну что же это такое?
Прямо в штанах и за стол. Срам!
Срам, тётя Клава, это когда без штанов.
- Катя!
- Ой, знаешь, я тебя сейчас садану.
Лучше всего крапивой,
вот по этому сидячему месту так,
чтобы на забор больше
никогда не залезла.
О, Сева, здравствуй!
- Катюша, к тебе пришли! Проходи.
- Я просто спросить хотел.
- Севка, пойдем к нам.
- Слушай, я наверное не пойду.
- Куда, ты ж только что пришел!
- Я просто хотел тебя в кино позвать.
Какое кино? У отца день рождения.
Такой праздник, пойдём.
- Я не знаю, извини, я пойду лучше.
- Вот дуралей ведь, извиняется еще!
- Вы чего у порога толчётесь, а?
Катя, ну приглашай гостя за стол.
Мы петь-то сегодня будем?
- Ну, ты пойдешь?
- Катя, а ты это...
...завтра в кино можешь пойти?
Слушай, так ты Нинку пригласи.
Она и сегодня пойдет.
Да нет. Ладно, вы тут празднуйте,
я не буду мешать.
(кричат с улицы)
Кать, ты дома? Катя!
- Чего?
- Бежим скорее, на Парковой наших бьют!
Катя!
Барсуков, ты чего тут стоишь?
- А что?
- Где Катерина?
- Да вот её позвали.
- Кто позвал, куда?
- Ну, там это, на Парковой наших бьют.
- Чего?
- Сева, Сева, ты чего не заходишь?
- Не-не, мне некогда, я тороплюсь очень.
Сева!
- Катя, быстрее!
- А ну, стой!
- Бежим, скорее!
- Стой, я сказал!
- Ну, Миша!
- Далеко собралась, а?
- Мишка, ну пусти. Миша! Ну, пусти.
- Хочешь, чтобы в милицию забрали?
- И так матери уже все нервы вымотала.
- Ну ничего я не вымотала, Миша!
- Пойдем!
- Ну, мне очень надо.
Колька!
Да пусти, никуда уже не денусь, ну!
Катя, слушай. Мы короче, шли по улице.
Во двор не заходили, они нас позвали.
- Позвали как? Поговорить как бы.
- Ну!
Понятное дело - их больше.
Ну, тут все и началось.
- Мочи их, пацаны!
- Наших бьют!
- Давай!
- На тебе, на тебе!
Э, пацаны! Пацаны, хорош!
Хорош, да хватит!
Ах ты, сопляк!
Стой! Прекратить!
Прекратить, я сказал!
Сейчас милицию позову!
Тут керосинщик выскочил, свистеть начал.
Говорит: "Милицию позову".
А ну, разойтись!
- Ну, а вы чего?
- А мы все убежали.
А еще новенькому в глаз треснул.
- Вот такой фингал будет.
- Колька, молоток!
Все по домам.
А потом, я тебя еще и выпорю, ясно.
Я сказал домой!
Давай, быстро пошли!
- Колька, молодец! Пока.
- Пока, Кать!
Синяк будет.
- Живешь далеко, а?
- Рядом.
Что-то я вроде здесь всех знаю,
а тебя первый раз вижу.
- В гости приехал к тётке.
- В гости?
Вот ведь, не успел приехать
- уже подрался.
Выгонит тебя тётка, а?
Ещё, родителям расскажет.
- Не боишься?
- Она у меня добрая.
Михалыч, слушай, ты хоть построже с Катей.
Ну, мать уже вся извелась.
С Катей мы разберемся.
Ты лучше скажи, что у тебя?
- А что у меня?
- Куда это ты вчера после работы свинтил?
- По делу, по одному.
- Понятно, что по одному делу.
Всю сирень по дороге оборвал.
- Ты вообще нас как собираешься знакомить?
- С кем знакомить-то, с кем?
Едрить твою на лево!
Ты дурака из меня не делай.
С Танечкой, диспетчёршей нашей.
Или у тебя есть еще кто-нибудь?
Ладно, кури!
- Ну и что, кто из вас курил?
- Я пару раз. А сам-то курил?
- Пацаны!
- Принесла?
- Привет, Катя.
- Ага, пойдёмте.
- Куда?
- Ну, так не здесь же.
Кто увидит,
сразу родителям настучат.
- А табак хороший. Отец говорит: "Что надо"!
- Пошли, пацаны.
Ты опять положила чеснок в соус.
Ну, сколько раз...
Ты же знаешь, что у Владимира
Степановича от него изжога.
Это у него от работы изжога,
а не от чеснока.
- Сева, пойдем обедать.
- Да мам, я иду.
Хорошо!
Держи, держи.
Хороший табак.
Тётка из деревни привезла.
Ты куда это?
- Пойду, это, искупаюсь - жарко.
- Тебе плохо?
Пойдем, пацаны.
На эти выходные
можете уже переезжать на дачу.
Через пару недель
я к вам присоединюсь.
Прекрасно! Я больше не могу
находиться в этой духоте.
Папа, а можно мне тоже остаться в городе?
Ну, хотя бы на эти пару недель.
Ни в коем случае. Мы с Севой,
поедем вместе на свежий воздух.
Ну, почему я не могу
приехать попозже, с папой?
Потому что тебе надо
писать пейзажи и натюрморты,
а не портреты
всякой уличной шпаны.
Абсолютно согласен.
Сядь на место.
Сядь на место, я сказал!
Вернись!
Перестань на него кричать...
...за столом.
Мне кажется, Маша, извини,
ты его очень балуешь.
Конечно, я его балую.
Он мой единственный сын
и мне не безразлична его судьба.
Мне тоже не безразлична.
Он тоже мой единственный сын.
Я думаю, что ты был бы счастлив,
если бы его не было.
- И единственный он по твоей милости.
- Маша, успокойся, я тебя прошу.
Успокойся!
Успокойся, правда.
Прости, я погорячился.
Я не хотел обидеть тебя.
Севка, как хорошо,
что я тебя встретила.
- Ты на речку, этюды, да?
- Угу.
А я думала одной придется идти.
- А как Катя?
- А, она занята.
- Ну, понимаешь, я не могу в такую жару
дома сидеть. Ну, пойдем, пойдем.
- Может, она уже освободилась?
- Ну, понимаешь, не может она выйти.
- Её понимаешь, её наказали.
- Так вот же она.
Кать, ну что, сильно тебе попало, да?
Ну ладно, ты не отвечай, я сама знаю.
Ну ничего, посидишь пару дней дома.
А речка - она ведь никуда не убежит.
- Нинка, ты чего перегрелась?
- Если хочешь, мы к тебе зайдем после речки.
- Так вы на речку?
- Катя, ты пойдешь с нами?
Нет, я не могу, у меня дела.
Ну, мы зайдем. Идем.
- Ты чего?
- Да, ничего. Спину ломит.
Сто раз тебе говорил - переезжай в город.
Что ты на своих грядках горбишься?
Ой, много вы, городские, понимаете.
Давайте все в город и что тогда начнется?
(отвечают хором) - Голод и мор.
- Вам всё смеяться, да?
Тут корячишься, корячишься,
а они смеются.
- Дровеньи чинить надо.
- Починим.
- Когда ждать-то?
- В августе, ненадолго расстаёмся. Давай.
- Дай-то Бог.
- Давай.
- Ты чего, Клава?
- Дай-то Бог!
Ну, ты где?
Ура каникулы, Нинка!
Даже не верится.
- Ой, а мне жалко немного.
- Чего?
Представляете, мы через год закончим школу.
Не будет больше уроков, домашних заданий.
Так это же здорово!
Представляешь, начнется настоящая жизнь,
а не вот это - вот с утра до вечера.
- Севка, а давай я тебе помогу?
- Да нет, спасибо.
- А ты чего всё с книжками таскаешься?
- А я их в библиотеку хотел отдать.
Чего стоишь? Иди!
Мы тебя в парке подождем.
- Тили-тили тесто жених и невеста.
- Катя, ну ты прямо совсем.
Ну, я же рассказывала.
- Ну, извини.
- Извини. Я сбилась.
- Продолжай, пожалуйста.
Ну, Сева, он очень рассеянный.
Но с другой стороны - он очень умный.
- Ты даже не представляешь, какой он умный.
- Очень даже представляю.
- Если бы он не давал мне списывать…
- Ну, причём тут это?
Ты хоть знаешь,
как он интересно рассказывает?
Про художников, про картины разные.
Кать, ты меня слушаешь?
О чём ты все время думаешь?
Я вот думаю, что мне дома от матери попадет.
У тебя вон по всем предметам
хорошо и отлично.
- Ну..до Севки мне еще далеко.
- Нет, очень даже близко.
- Вы с ним, два сапога пара.
- Катька, смотри!
(говорит шёпотом)
Нина.
Ой!
Что штанга?
Да, не везёт тебе в последнее время.
Зато я смотрю - тебе повезло.
Ты про фингал?
Спички есть?
Эй, слышишь?
Ты чего делаешь?
Ты с ума что ли сошла?
- Прекрати, слышишь?
- Отойди, не мешай.
Сама отойди! Дай сюда!
(милиционер свистит в свисток)
Чёрт, этого еще не хватало!
- Что, испугался?
- Да, ну иди ты, больная.
Ну что же это такое?
Ну что за безобразие, а?
Вот как это теперь называется?
Хулиганьё.
- А где Катя?
- Ой, Сева. Сева, тут такой ужас.
Катя, Катя пожар устроила,
а тут еще этот хулиган.
А я взяла портфель
и все тетрадки рассыпала.
А он побежал, хулиган этот, а она за ним.
И милиционер тоже побежал.
- А куда они побежали?
- Туда они побежали.
Сева, подожди они...
...они далеко убежали, Сева!
- Давай руку. - Обойдусь.
- Давай быстрее.
Ну, шалопаи!
Я до вас ещё доберусь!
Я вас ещё поймаю.
Держитесь там у меня.
Новикова Екатерина, понятно.
Не подходи.
- Ну, чего ты злишься? Из-за футбола?
- Не твоё дело.
- Вали на свою Парковую.
- Да ладно тебе, это ж матч.
Ну и замечательно, у вас теперь
своё поле. Может играть научитесь.
Иди, чего встал.
Ну, вот так вот отрежешь.
Эх, тюха-тюха ты - Катюха.
Ничего, до свадьбы заживёт.
Куплю я тебе новый фартук.
- Папка.
- Ну-ну...
Вот и я.
- Привет.
- Привет.
- Устала?
- Ой, немного.
- Как твои дела?
- Нормально.
Я вот на работу устроился,
помощником автомеханика.
Паша!
- Так что, с завтрашнего дня начну
тебе помогать.
А как же твоя учеба?
Мама же, так мечтала, так хотела.
В школу я не пойду все равно.
Один раз меня уже оттуда выгнали.
Да не расстраивайся,
я вечернюю закончу.
А кстати, милиция приходила.
Ты бы поговорил с Катькой.
Ей через год школу заканчивать,
а она все по дворам с мальчишками бегает.
Ну и пусть бегает,
придёт время, повзрослеет и Катя.
Ну, ты отец - тебе виднее.
- А Сева-то Барсуков влюблен в нашу Катю.
- Ну и что?
Бедный мальчик. А мать-то его,
прямо запрещает приближаться даже к ней.
Чего это она запрещает?
Столько времени прошло.
Прошло, да не прошло.
До сих пор Мария ненавидит меня.
Недавно на меня так посмотрела,
прямо рублем одарила.
Даже Клавдия заметила,
ничего смешного.
- Чего это ей тебя ненавидеть?
- Вот именно.
За то, что я однажды
тебя выбрал, а не её?
- Ой, ты меня выбрал, да?
- А что?
Выбрал он меня, ой, наивные вы мужики, а.
Да это я тебя увела.
- Да?
- Да.
Вон оно что!
- Ну-ка иди сюда.
- Петь, Петь.
- Чего, Петь?
- Ну, перестань.
Да ну тебя, да отпусти ты меня.
Пусти.
Аня, ну-ка иди сюда.
Иди сюда.
Уйди, уйди. Петя, перестань,
детей разбудишь. Прекрати.
Мишка, я вам пирожки принесла!
Пирожки - это, это хорошо.
Знакомься, Катюха, это теперь мой помощник.
Ну, чего, Павел, перекусишь с нами?
- Спасибо не хочется.
- Давай, давай, не стесняйся.
Предлагают - бери,
бьют - беги.
Давай сам.
Повезло мне с Павлом - парень, что надо.
В машинах разбирается, как Бог.
Пап, нам что поговорить больше не о чём?
- Михалыч?
- Ты сам. Давай.
Спасибо.
Пап, ну, я это......пойду, там маме
надо помочь постирать.
Спасибо!
Ну, как пироги? Нормально.
- Катюша, у тебя все нормально?
- Угу.
- Дочь, ты не заболела, а?
- Нет, мама, с чего ты взяла?
Ты такая странная,
то тебя домой не загонишь,
то на улицу не выгонишь.
Случилось чего?
Нет, просто гулять не хочу.
А чего ты такая расстроенная?
Натворила что-нибудь?
Ну, говори, говори,
я тебя ругать не буду.
Мама, тебе, сколько лет было,
когда ты папу встретила?
Ну, побольше, чем тебе.
Ну не на много...
ну, в общем, как тебе.
А ты сразу поняла, что это тот самый?
Кать, там к Кольке брат приехал.
На мотоцикле меня два раза прокатил.
- Ну и что?
- Как ну и что?
- Ты разве не хочешь?
- Нет, не хочу.
Алеша, ты иди. Видишь, Катя не хочет.
Папу встречай, он скоро с работы придет.
А почему ты спросила?
Я скоро, мне к Нинке надо.
Ух, ты, здоровский!
Видала, зверь-машина!
Брата моего, Степки.
- Здрасти.
- Привет.
- Прокатиться можно?
- Ну, давай садись назад.
- Не, я сама хочу.
- А больше ты ничего не хочешь?
- Я умею, правда.
- Ну, разреши ей, пожалуйста.
Да не галдите вы.
Точно умеешь?
Ну, давай, садись.
Только здесь по двору.
С завтрашнего дня, поле будет наше.
Эй, Катя! Куда она поехала?
Куда? Стой!
Стой! Стой, я сказал по двору!
Ничего себе!
Вот, научил на свою голову!
- Крышу того монастыря видите?
- Ну, видим.
Кто из вас может перепрыгнуть на спор?
- Тебе чего надо?
- Спорим, я прыгну?
- Не прыгнешь.
- В общем так, если я прыгаю - поле наше.
Короче завтра в семь утра на крыше.
В выходной всё равно все будут спать.
- Идёт?
- Нашла дураков, в семь утра.
Да врёт она всё. Мы-как дураки
припрёмся, а она будет дрыхнуть.
- Да кто припрётся?
- Врёт она всё, не придет она.
- Рыжий, что скажешь?
- Я в это время спать буду.
Я пойду.
- Ладно, пока.
- До завтра.
Давай, увидимся.
Подъем!
- Привет.
- Привет.
Привет, привет.
Кать, да ну его этот спор.
Спать охота.
- Вы в футбол играть хотите?
- Хотим.
Тогда за мной.
Живее!
Кать, не надо прыгать.
Наших все равно нет никого.
Катя, не надо.
Слушай, давай я скажу, что...
...что вы выиграли.
- Пусти.
- Кать, мы выиграли. Зачем рисковать?
Слушай, ну что ты этим докажешь?
Ну, это же глупо, Катя!
- Кать, да хрен с ним с этим спором.
- Отстань.
Кать, ну зачем? Зачем ты это делаешь?
Ну, это же бред.
Кать, видишь, нет никого, слезай.
Подожди, не прыгай!
Слышишь, не надо!
- Я скажу, что вы выиграли.
- Спор должен быть честным!
Перестань, это глупо!
Ка-а-а-тя!
Только не бей, а то вместе вниз упадем.
Война, ребята!
Слышите, война!
Война!
- Катя, война!
- Война, пацаны!
- Давай, давай.
- Быстрее, пацаны.
Война началась!
Серия 2
- Привет!
- Катя, ты что в платье?
А, надоело в брюках бегать.
Ты чего стоишь? Пойдём!
- Ну, а если фашисты к нам в город придут?
- Нинка, ты что ненормальная?
- Где мы и где граница? Кто их пустит
так далеко? -Ну, а вдруг?
Нина, Красная Армия разобьёт
фашистов в ближайшее время.
И докажет всему миру,
что наша страна - непобедима!
Севка так тоже считает.
Нинка...
...а вы с Севкой целовались?
Ну и чего ты стоишь столбом?
Чего я такого спросила?
- Ну как это возможно?
- Нинка, ну ты даёшь!
- Ну Сева… он такой…
- Да причём здесь Сева?
Тебе надо быть решительнее.
Да, я понимаю, но я же не могу…
…а ты сама целовалась?
- А то!
Ладно, пошли.
Догоняй!
- Рыжий! Рыжий здорово!
- Здорово Паша.
- На фронт?
- Да.
- Куда?
- В артиллерию, наверное.
- Ну, поздравляю.
- А ты чего?
- В военкомат.
- Ты же по возрасту не подходишь?
Да нормально!
А, это же тот с Парковой.
- Давай.
- Ну, будь здоров.
...живее в строй становимся!
Повторяю, в строй!
Провожающие, отходим в сторону!
Провожающие в сторону!
Новобранцы: слушай мою команду!
Девушка в сторону.
Смирно!
Шагом марш!
Раз, два, раз, два,
левой, левой!
- Как же так? Нинка, как он мог?
- Кать?
Как он мог?
Катя!
- После того случая на крыше
вы виделись? - Нет.
- Ужас. Ну и угораздило тебя влюбиться.
- Нинка, ты что, с ума сошла?
Тоже мне скажешь, влюбиться в этого.
Ой , Нина, если его убьют?
С чего ты взяла, что его
на фронт забирают?
- Ну вот, сколько лет твоему Паше?
- Да господи, откуда же я знаю?
Да я не понимаю, как можно
было влюбиться в непонятно кого?
А я не понимаю, как можно
было влюбиться в Севку?
Ну знаешь, ты сравнила!
- Нина.
- Что?
А если ему вообще
на меня наплевать?
Как! Ну вы же, вы же целовались.
- Ну и что.
- Как, ну и что?
- Может для него вообще…
- Ну, знаешь, что…
Тогда он подлец.
И за это в морду бьют.
А давай скажем Севе,
чтобы он его побил.
Как твой друг, а?
...Я то Маша, как раз настаиваю на том,
чтобы вы с Севой уехали как можно дальше.
Поезжай на Урал, к двоюродной сестре…
Ой, да я не понимаю, что за паника.
Мы с Севой, уедем на дачу.
- Ему нужно готовиться к конкурсу.
- Вот я и чувствую, что ты не понимаешь.
Родная моя, какие конкурсы, какие…
Ты явно недооцениваешь
создавшегося положения.
Конкурс Юных художников
и для нас с Севой, это очень важно.
Какие конкурсы, какие художники?
- Я не желаю это больше обсуждать.
- Идет война, Маша!
Неизвестно чем всё это закончится.
Немцам сдают один город за другим!
Ты собрался?
Все готово у тебя?
Ты что делаешь?
- Я не собираюсь никуда ехать.
- Почему?
Потому что ты по какой-то причине
не веришь в победу Красной Армии.
Что ты говоришь? Что ты говоришь?
Что ты сказал, сопляк!
- Зато и не трус!
- Ты, щенок! Ты понимаешь, что ты говоришь?
- Володя, Володя перестань!
- Я за вас... Да вы...
Уходи, всё!
Всё, всё, всё!
Сева…
Петя, Петя, Петушок,
золотой гребешок…
Мамуль, там по 2 кило сахара давали,
так мы с Нинкой такую очередь выстояли.
Повестку прислали…
...отцу и Мише.
На фронт.
Мамочка, ты не волнуйся.
Ты вот увидишь,
они победят фашистов и вернутся.
Как мы теперь жить будем?
На что?
- Я работать пойду, проживём.
- Еще чего.
Ты учиться должна, я работать сама могу,
только надо придумать, как с Петей быть.
Иди там разбери сумки.
- Здравствуйте, а Сева дома?
- Заняты они.
- Здравствуйте. Мне нужен Сева.
- Нина! Заходи.
Нет, нет, я тороплюсь,
нам к Кате нужно бежать.
- Мы завтра уезжаем, ему рано вставать.
- Сева! Катиного отца на фронт забирают!
- Как, Петра Михайловича?
- Да.
- Когда?
- Завтра утром.
Мама, я скоро.
Миша, ну чего ты нервничаешь?
Ну ладно, беги уже, а?
Беги, прощайтесь по-человечески.
- Ну, ладно…
- Ну, я пошёл.
- Не задерживайся!
- Ладно!
- Здравствуй, Серый!
- Здравствуйте.
- В районе Луцка немцы прорвали оборону.
- Я слышал.
Погоди…
...ну эх, ты чего Анюта?
Нюша, развела сырость, ну-ну.
Пока вроде все живы, чего ты?
(слушают радио)
На Минском и Слуцком направлениях,
наши войска задерживают продвижение
основных сил противника,
нанося им большое поражение.
- Ура, ура!
- За это и выпьем! Ура!
Давайте!
- Здравствуйте.
- Здравствуйте, вы к кому?
- А Катя здесь живет?
- Ну, есть такая!
Да вы, молодой человек, проходите,
у них сегодня проводы.
Отца с Мишей на фронт
провожают. Заходите.
Ладно, я потом лучше зайду.
- До свидания.
- До свидания.
Николай Иванович,
вас папа зовёт.
Тебя только что спрашивал
молодой человек а войти не решился.
- Какой?
- Первый раз вижу.
Паша!
Проститься пришел?
Я всё знаю ты на фронт уходишь.
- Катя.
- Молчи!
А хочешь, я буду ждать тебя?
Нет, Катя.
Кать, подожди!
Понимаешь, меня не взяли , по возрасту
не подхожу, сказали - через год приходи.
Пойми, если я не ухожу на фронт сейчас,
это не значит, что я не уйду потом.
Понимаешь, Кать.
Да катись ты, куда хочешь!
Катя!
Паша, я хотела тебе сказать,
мы теперь будем работать на заводе в две
смены, так что ты меня завтра не жди.
А я в военкомате сегодня был.
- И что?
- Ничего, сказали ждать когда 18 исполнится.
Понятно.
Паша, а тебя не просили ничего заполнять
в военкомате, ну анкету там? - Нет.
Я же говорю, даже слушать не стали.
Почему ты спрашиваешь?
Не знаю, просто одно дело
на работу устроиться,
Другое дело в военкомат, там же придется
написать о своих родителях правду?
- Ну и что?
- Не знаю Паша, не знаю, я…
Я не собираюсь ни от кого прятаться.
Ой, ой, Мишка, ой Мишка,
вот сегодня-то мог и дома переночевать.
Так, ну всё кажется.
Ладно, ладно, не ворчи.
Эх, жаль вот, табачок закончился,
знал бы - приберёг.
(скрипнула дверь)
Ну вот, вроде вся семья в сборе!
- Миш, ну где ты пропадаешь?
- Прости, не мог раньше.
Мы уж тебя заждались совсем.
Присядь Михаил! Посидим на дорожку.
Прав Ванька,
ты у меня самая красивая.
Ну ладно, длинные проводы -
лишние слезы.
Надо двигаться, пораньше придём,
там и прощаться будем.
Чемодан не забудь.
Тихо, тихо, тихо…
- Мама вы идите, я вас догоню.
- Катюша не задерживайся!
В общем так, Алексей,
нянек нету! Понял?
Воды надо принести - принес,
дров надо наколоть - наколол.
Всё сам!
Алексеевич, помоги девчонке,
я очень тебя прошу.
- А что в замен-то?
- Вот материя очень хорошая, английская.
- Алёша, что Катька говорила, куда пошла?
- Не знаю, сказала скоро догонит.
Ну что же такое?
Куда она запропастилась?
Прибежит,
видимо дело важное.
- Махорка хорошая, дам три стакана.
- Да, да хорошо, только быстрее.
Ну, наконец-то.
Таня!
Мишка!
- Все. Гляди не рассыпь.
- Спасибо.
- Спасибо, дяденька.
- Счастливо.
- Сестра, это Татьяна.
- Здравствуйте.
- Здравствуйте, Анна Сергеевна,
очень приятно. -Татьяна.
Здравствуй,Татьяна.
Ну вот, хотели познакомиться
как положено, а получилось…
Ну, ничего, закончится война -
такую свадьбу отгрохаем.
Мало не покажется.
Ну что, Петр Петрович, когда я вернусь,
ты меня наверно не узнаешь, а?
- Пиши мне, Танюша.
- Хорошо, береги себя.
Давай, Алексей, ух, какой тяжёлый.
Пиши мне.
...по вагонам, братцы!
- Давай, давай. - Катюха вернётся,
смотри чтобы не расстраивалась.
- Помаши папе, помаши.
- Надолго расстаёмся,
Татьяна, до свидания.
Всё!
Толком и не попрощались.
- Ну, почему? Мама, ну почему?
- Катюша, где ты была?
Папа так хотел попрощаться с тобой.
Я у тебя материю стащила,
на махорку выменяла.
Хотела чтобы папке и Мишке было!
Я опоздала.
- Ну, почему?
- Ну,всё. Всё, всё, всё, не реви!
Ты всё правильно сделала, Катюша, молодец.
Вот, мужики наши вернутся с войны,
а у нас уже подарок готов. А, Катюша?
О, Алёшка, ты куда?
Петя спит, Катя на кухне, я на улицу,
со двора ни шагу.
Молодец! Давай, беги.
Смотри, чего принесла.
- Ой, бедная моя доченька,
ты все руки уж стерла. - Да нет, ерунда.
(Звонок в дверь)
Ой, Алёшка! Что-то забыл наверное.
Мам, это Нинка, наверное.
- Здравствуйте.
- Здравствуйте, я к Кате.
Проходите, пожалуйста.
Катюша, к тебе пришли!
А со двора нашего уже многих забрали.
Рыжий ушел… а мне ждать сказали.
Да чего ты так на фронт рвёшься?
Сам говоришь, на заводе дел полно.
- Так война, сейчас главное победить.
- Ну, да. Без тебя никак.
- Катя! Что ты все время злишься?
- Я злюсь? Да мне всё равно.
Нет, Кать, тебе не всё равно.
Нам обоим не всё равно.
Ты не ходи больше в военкомат.
Пожалуйста.
На.
Ну и как его зовут?
Пашка.
Пашка значит.
Хороший?
Хороший.
Самый лучший.
Ты пей, пей чай пока горячий.
Ань, тебе с детьми надо эвакуироваться.
Ну, я же вижу, как трудно вам.
Ну, а дальше что будет?
Завод уже почти весь эвакуировали.
Людей вывезли,
две партии осталось отправить.
Своих я с последней
партией отправляю. Ну?
А ты?
Ну, короче говоря, нам нужно закончить
одну работу, очень важную.
Останавливать её нельзя...
...и времени у нас нет.
Анечка, надо уезжать.
Да ты пойми - это единственный выход.
Не поеду я.
Петенька часто болеет, я боюсь.
Ну, чем в дороге лечить буду?
Да и Катька не поедет.
Да и Петра с Михаилом, здесь
сподручнее ждать. Ну, мало ли!
Они же сюда вернутся?
Ну, хоть Алешку, с моими отправь.
Ну, все легче будет.
Ну, конечно.
Алёшку?
Ну да, наверное ты прав.
Да, Вань, наверное.
(стук в дверь)
Да! Войдите.
- Здравствуйте.
- Здравствуйте.
- Я Катя.
- Очень приятно.
- А Паша дома?
- Нет, Паши нет, но…
...проходите, пожалуйста.
Я, Пашина тетя, тётя Вера.
Это мои вещи, Паша не едет со мной.
И я теперь понимаю, почему.
Вы у меня что-то хотели
спросить, Катя? - Ага!
Я вот по какому делу к вам.
- Да? - Тетя Вера, скажите,
когда у Пашки день рождения?
Это ничего не изменит,
если он что-то задумал…
Всё равно я просто должна знать.
В июне, 7-го.
На заводе бы ему дали бронь,
но он весь в отца.
А это Пашины родители?
А где они сейчас, что с ними?
Это вам Паша сам расскажет,
когда сочтет нужным.
Кать, прервись ,пожалуйста,
у меня к тебе очень важное дело.
- Кать, ну пожалуйста.
- Ну, ты не тяни!
У меня еще вон кухня,
а скоро мама с Петькой придут.
Понимаешь, просто...
...мы скоро уезжаем,
вот завод отца эвакуируют…
Нина, ты не тяни кота за хвост,
я знаю, что вы скоро уезжаете.
В общем, ты должна меня понять...
...Сева, он ведь...
- Он ведь, он до сих пор на даче...
- Нинка!
Кать, не перебивай меня.
В общем я боюсь, что мы с ним
больше не увидимся, поэтому,
На, передай.
Руки вытри!
Только, пожалуйста, передай.
Обязательно передам.
Ну вот и всё, береги себя.
Тетя Вера, Катя у вас про родителей
спрашивала что-нибудь?
Фотографию разглядывала.
- Вы рассказали?
- Нет,конечно.
Но, тебе лучше рассказать самому,
хуже будет, если кто другой.
Расскажи.
Ну, всё.
Ладно, прощай.
До свидания!
Новикова!
Иди домой, дежурство
уже давно кончилось.
- А сколько? Ой, что же это я?
- Да там он, не переживай.
Видела я его, стоит у входа,
мнётся за углом. - Да?
- Я тут почти уже всё сделала...
- Давай, давай. Иди.
Пока.
Пашка, а ты что решил,
на завод пойдешь?
Ну а как же ещё-то?
Нас, автомехаников, двое осталось.
Завод эвакуируют, твоя тётка захочет
чтобы ты к ней поехал.
Я сам разберусь.
- Привет!
- Привет.
Мы утром только приехали.
- А ты Катю видела?
- Катя, Катя в госпитале работает.
А я уезжаю скоро далеко.
- Слушай, а к Кате когда можно приходить?
- Ах! Ух ты, ух ты!
- Это ты на даче написал?
- Ну, да.
- Красиво.
- Тебе нравится?
- Да. Ты знаешь, как в музее, даже лучше.
- Серьезно?
- А ты гений.
- Ребята, пойдемте завтракать.
- Ой, я не могу.
- Ниночка да, вы будете с нами завтракать.
- Сева, уговаривай.
- Оставайся.
Ну, ладно.
- Давай, только все красиво развесим.
- Хорошо.
- Вот это куда?
- Давай.
Давай вот это, вот сюда.
- Так, а ну-ка, поешь.
- Мам, я не хочу.
Так, быстро поешь, голодной
я тебя никуда не отпущу.
- Мам, Алешке больше достанется.
- Поешь.
- Нормально с чаем, возьми еще одну.
- Мне хватит.
Ну, возьми картошку-то,
не съела же ничего.
На счет работы - не переживай.
Я о двойном дежурстве договорилась.
- Возьми с собой!
- Не хочу, я побежала!
Ну что же ты,
совсем голодная то пошла?
Скоро продавать будет нечего.
Алешка, ты смотри Кате не говори, что мы
вещи ходим продавать на базар, понял?
Да, надо было тебе меня раньше родить,
чтобы я тоже работать мог.
Здрасьте, приехали!
А кто бы мне помогал, а?
Ты же у меня главный в доме.
Кто бы с Петенькой занимался, а?
Алеша, значит так, порежешь картошку
и бросишь в воду когда закипит, понял?
- Хорошо.
- Давай все, я побежала.
- Закрой за мной дверь!
- Да.
...сметанку, сметанку берем!
Хорошая.
- А это у вас почём?
- Ой, хорошие яблочки.
Сметанку берем,
давайте подходите, свежая!
- Ну, здрасьте Марья Алексеевна!
- Здрасьте.
Красиво! Берите, вам идёт.
Я бы взяла...
...но муж - ругаться будет.
- Да, вы что!
Конечно, товарищ Барсуков большой начальник,
и даже он не смеет ругать такую красавицу.
А вы пиджачок не посмотрите?
- Соседка ваша?
- Да какая она мне соседка!
Просто так, в одном дворе живём.
- Странно, что она здесь делает?
- Вещи продает.
Ну, одна с детьми осталась, кормить надо,
кормильцы то все на фронте.
- Вот она, Анна и выкручивается.
- Сначала нарожают…
Так от большой любви всегда дети родятся,
что ж тут удивительного?
А спекулянтками на рынке тоже,
от большой любви становятся?
Не у всех мужья, за чужой счет жируют.
Потому что у хороших жен,
мужья много добиваются.
Хорошие жены,
за чужими мужьями не таскаются.
Гадина.
Катя, раненных привезли.
Отведи их на свой пост,
потом разберемся. Давайте проходите.
- Носилки!
- Идите за мной.
Проносите, проносите сюда!
Сюда, сюда проходите.
Повыше.
Куда!
Куда вы несёте?
- Раненных привезли.
- Я вижу, что не здоровых!
- Размещать где прикажете?
- Федор Сергеевич, ну куда их девать?
В новый госпиталь, на соседней улице.
Скажите водителю, пусть увозит!
- Машина уехала. Что с ними делать?
- Размещайте.
- Куда?
- В кабинет ко мне, некуда больше.
Давайте, давайте поживее,
проходите.
Быстрее, быстрее,
вторые пошли, пошли, пошли!
Ну что, я пошла?
Пока.
А пойдем к нам чай пить?
Не могу меня на работе ждут.
На работе...
Ой что это у тебя?
Хотелось бы узнать как там Таня,
заходит ли к вам? Я ей написал,
чтобы не стеснялась, заходила.
Она, обязательно тебе понравится.
Вот, видишь, хорошо что зашла.
Анна Сергеевна, а после этого,
было еще что-нибудь?
Нет.
Вот и я больше месяца,
ничего не получала.
Что же, ну Танюш, ну это же война.
Письма долго идут.
- Спасибо вам Анна Сергеевна. Пойду я.
- Ты заходи к нам.
Хорошо.
- Что такое, Танечка, что такое?
- Ничего, ничего.
- Что?
- Сейчас, сейчас.
- Присядь, присядь. Что?
- Да голова что-то так, немножко…
Ничего, ничего, пройдет.
- А Миша знает?
- Я написала.
Алеша, посмотри,
что там с Петей.
Танюша, ну?
Анна Сергеевна,
я боюсь, война ведь.
А что война?
Ну и что, что война.
Подумаешь, что ж она нам
любить что ли запретит?
Ты думаешь им там не страшно,
каждый день в глаза смерти смотреть?
А вернутся... кто их отогреет, а?
Нет Танюшенька, нам с тобой бояться некогда.
Вот Гитлер нам войну,
а мы ему…
- Любить будем и рожать будем. Поняла?
- Да.
- Все, иди и даже не думай.
- Хорошо.
И придет письмо, ты главное верь.
- Привет, Алешка. Катька дома?
- Нет, она спит.
- Алеша, мне очень надо, пусти.
- Говорю же, спит она, вечером зайди.
Ты не понимаешь, срочное дело,
ну пусти ты. Катя, Катя!
- Ну, не надо.
- Там Петька проснулся, иди, иди.
- Катя, проснись, Катя.
- Нинка, ты чего здесь?
- Сева приехал.
- Молодец.
- Письмо давай, письмо. Катя!
- Что?
- Катя, письмо давай.
- Письмо? А, сейчас.
Катя...
Ты талантливый, умный, образованный,
в общем уже взрослый парень.
Перед тобой всегда будут открыты
все дороги. Тысячи дорог!
Война в конце концов
когда-нибудь кончится.
Да ты сядь, сядь.
Я же не отчитываю тебя,
а искренне хочу чтобы ты меня понял.
И вот именно, в это самое время
мы не должны...
просто не можем позволить
себе расслабляться.
Ты должен продолжать заниматься.
А что, может дать тебе общение с людьми,
которые не стоят твоего мизинца?
Да-да, не стоят.
Разве не унизительно то, что в то время,
когда ты рисуешь Катины портреты,
она крутит роман с другим.
- Сева, куда ты собрался?
- К Кате.
Пашка!
Ой, Севка!
- Ты где пропадал?
- Здравствуй Катя, это тебе.
- А что это?
- Ну, сама увидишь.
Мальчики проходите!
Ничего себе!
- Севка, ты это сам?
- Да.
Паш, гляди!
Паша!
- Через 10 минут чтобы машины были здесь!
- Хорошо.
Если мы задержим отправку,
я тебя своими собственными руками…
- Ты меня понял?
- Понял. - Выполняй!
- Здравствуй, товарищ Гордеев.
- Здравствуй.
Ваш состав подадут на четвертый путь,
а сюда подходит эшелон с раненными.
Подождите, как на 4-й?
Ну а что же вы молчали?
- Сидоров! Сидоров!
- Давай на третий путь!
Хорошо! Хорошо!
Эшелон попал под бомбежку,
связь плохая, вы...
Я понимаю, но и вы понимайте,
что будет если мы задержим отправку.
Я отвечаю за то, чтобы вовремя
был подан и отправлен состав.
Вы отвечаете за разгрузку и погрузку.
Я конечно готов содействовать
эвакуации завода, я же понимаю,
но состав будет стоять
на четвертом пути.
Там есть свободный доступ -
подъезды, санитарный поезд.
Ну хорошо, хорошо, тогда
покажите, куда подгонять машины.
- Так, пойдемте, пойдемте.
- Здравствуйте, товарищ Барсуков.
Здрасьте!
Только ты мне обещай,
что следующий портрет будет её.
Понимаешь, я не знаю
каким он должен быть.
- Ну ты же Нинку знаешь?
- Вот, я не вижу ее портрета.
- Вот твой портрет - я увидел.
- Значит, нужно смотреть внимательнее.
- Пойдём.
- Куда?
- Как куда, Нинку рисовать!
- Подожди.
- Пойдём, пойдём, пойдём.
- Я же не успею, они скоро уезжают.
Сева, тем более надо.
Нина, не вертись.
Ну, можно я хоть
одним глазком посмотрю?
Я так не смогу закончить портрет.
Нина, сядь!
Ой, это что я буду с одним глазом?
- Нинка, ну не смеши меня!
- Ну почему, смех продлевает жизнь.
- Ты хочешь чтобы я закончил портрет?
- Очень.
Ну, тогда сиди ровно.
Сделай что-нибудь, повлияй на Севу.
Ну зачем он ходит к этой Кате?
Что общего он может иметь
с этой семьей?
Машечка, я говорил вам сто раз,
уезжайте вместе с Севой,
как можно дальше уезжайте.
Ну что ты заладил, я не об этом.
Твой сын, между прочим, связался
с дочкой спекулянтки, я сама видела.
Каждый день она
ходит на рынок с новыми вещами.
Она же нигде не работает,
откуда у неё новые вещи?
Это может отразиться плохо
на твоей работе.
А я то что могу сделать в этой ситуации.
Ну что ты от меня хочешь?
Ты должен что-то предпринять.
Ты...
...ты должен написать
письмо прокурору.
Маша, ты понимаешь, это...
...я подумаю.
- Мама!
- А?
- Что-то случилось, сыночек?
- Какая же ты все-таки у меня красивая!
Сыночек, ты у нас теперь в семье
самый главный.
...ну а как же.
Заявление
Я, Барсуков Владимир Степанович,
считаю своим долгом
обратить ваше внимание
на недостойное поведение
гражданки Новиковой,
Анны Михайловны ,
проживающей по адресу :
улица Первомайская,
дом 3 квартира 21.
Алёша, Алешёнька, что случилось,
где мама?
Маму арестовали,
она Петю с собой взяла.
Мне велела тебя здесь ждать.
Серия 3
Я даже не задумывалась,
откуда мама продукты берет.
Да их и было-то!
Мы почти ничего не ели.
Петьку мама грудью кормила,
а я свою порцию Лёшке отдавала.
Ну не могу я сидеть просто так.
Надо же идти куда-то,
в милицию, еще куда.
К следователю тебя и так вызовут.
Ты говорила Лёшу можно эвакуировать?
Надо это сделать.
Тебе лучше тоже уехать.
Паша, куда уехать?
Ты что думаешь
я оставлю сейчас маму?
Когда арестовали моего отца,
я тоже хотел добиться справедливости,
потом пришли за мамой,
и я снова бросился в бой.
Потому что я до сих пор...
...верю в то,
что они не предавали Родину.
Меня исключили из комсомола,
выгнали из школы.
Я больше никогда не видел своих родителей.
И ничего о них не слышал.
Что же делать?
Жить.
Жить и верить.
Защищать Родину.
Что такое?
Ну что за люди?
Не успели мать посадить в тюрьму,
как дочка уже на ночь
ухажера оставляет.
- Маша, передай, пожалуйста, сыр.
- Пожалуйста.
Так вот, вчера старшую
Новикову посадили в тюрьму,
- А сегодня уже к этой Кате…
- Маша, ты не хочешь сырку?
- Не надо, спасибо.
- Мама, ты сейчас о ком говоришь? О Кате?
Да, а что тебя удивляет?
Мы с отцом, тебя давно предупреждали.
Маша, в конце концов
прости, но это не наше дело.
Мама, а что ты про тюрьму говорила?
Мать твоей Кати оказалась спекулянткой
и её посадили в тюрьму.
В тюрьму?
- Сава, Сева! Сева, ты куда?
- Что за манера, а!
Сева, ты куда? Сева, подожди.
- Сева, подожди.
- Мама!
Куда ты идешь?
Это страшные люди. Сева!
Да какие страшные люди!
Кто? Мама и Катя?
Володя! Ну, конечно!
- Что с Катей.
- Тихо, тихо.
Почему арестовали Анну Сергеевну?
Ты даже не представляешь,
что здесь было.
Мой папа пошёл в милицию.
Представляешь, Анну Сергеевну…
- Подожди, а ты откуда знаешь?
- Слушай, какая разница.
- А где Катя? - Она ушла
с моим папой. Он обещал ей помочь.
- Слушай, а твой отец...
- Что, мой отец?
Ну, он у тебя этот, начальник большой,
он наверняка сможет помочь.
Да чем он сможет помочь,
он же не в милиции работает.
Он у тебя член райкома партии.
Это побольше, чем милиция.
Я сейчас с ним поговорю, обязательно.
Эх, Анна, Аня!
Ну почему она ко мне не пришла?
- О помощи не попросила.
- Даже я не знала, что она на базар ходит.
Значит так, ты сейчас беги в госпиталь.
Я сам схожу куда нужно и все узнаю.
Дядя Ваня?
Катя, ну вы же мне как родные.
Все, что в моих силах, обещаю.
Ну, всё разберемся.
Разберёмся, беги. Беги!
- Папа, можно?
- Конечно.
- Я тебя слушаю.
- Папа, я бы хотел тебя спросить…
Ну, говори, говори, мне некогда.
Пап, ты можешь помочь
Анне Сергеевне?
- Анне Сергеевне? В чём?
- А ты не знаешь?
Её арестовали, обвиняют в спекуляции.
А каким образом ты считаешь
я могу помочь Анне Сергеевне?
Моя служба никак не связана с …
Папа, ну ты же член райкома партии,
начальник железнодорожного узла.
Тебя все уважают. Я уверен,
я знаю, что ты можешь ей помочь.
Погоди, погоди... Присядь.
Я могу попробовать,
понимаешь, посодействовать, но…
Что, но?
Ты должен пообещать мне
ради своей же матери,
что ты прекратишь все контакты
с этой семьёй.
Почему?
Почему?
Потому, чёрт побери,
что твоя мать уже неделю
лежит больная из-за этих переживаний.
Тебе наплевать на это?
Тебе мало этого?
- Я понял.
- Что ты понял?
- Что ты понял? Я хочу внятного ответа!
- Я перестану к ним ходить...
...если ты поможешь Анне Сергеевне.
Ты еще шантажируешь меня?
- Тебе наплевать на мать?
- А тебе?
Хорошо я попробую, ступай.
Спасибо.
- Фамилия, имя, отчество?
- Новикова Анна Сергеевна.
Адрес?
- Вы к кому?
- Я к Прохорову.
- Я сестра его, попрощаться пришла.
- Проходите, надо доложить.
Товарищ Прохоров, к вам сестра пришла.
Скажите, пусть подождет в коридоре,
я скоро закончу. - Есть.
- В настоящее время где работаете?
- Товарищ следователь, у меня дети.
Я не ясно задал вопрос?
У меня младшему сыну
полгода нет, ну...
- С кем, я его оставлю?
- Значит, нигде не работаете.
Подождите.
Когда мужа взяли на фронт,
я сразу устроилась на швейную фабрику.
- А не знаете, долго ждать?
- Не знаю.
Факт спекуляции подтверждаете?
Какой спекуляции?
Что вы говорите?
Я просто вещи меняла на продукты.
Какие вещи, конкретно?
Мужской пиджак, две простыни.
Надо же мне чем-то детей кормить.
Ну причём здесь спекуляция?
Свидетели утверждают, неоднократно видели
вас на рынке торгующей новыми вещами.
Свидетели?
Эти ваши свидетели,
тоже не больно-то уработались.
Все меха примеряют на базаре.
Тут того и гляди,
дети с голоду помрут, а они…
Прекратите, Новикова.
- Вся страна голодает.
- Вся, да не вся.
Молчать.
Читайте.
Свидетельские показания
начальника цеха швейной фабрики,
где вы поработали полтора месяца.
А после того как уволились, была
обнаружена пропажа двух пододеяльников.
- Может быть, уже можно?
- Не знаю.
А теперь объясните мне,
гражданка Новикова,
каким образом эти пододеяльники
оказались у вас?
Ведь вы их продавали на рынке?
Так они же...
- Они же мне их вместо премии выписали.
- Конвойный!
Уведите.
Есть, товарищ капитан.
Пойдёмте.
Стоп! Вам туда.
- Это кто?
- Где?
Там кого от тебя сейчас увели?
- Садись.
- Анна Сергеевна?
Новикова?
Анна Сергеевна, да?
Это сестра Михаила.
Анна находится
в следственном изоляторе.
Её действительно обвиняют в спекуляции.
Хищение госимущества.
С такими вещами не шутят.
Знаю, что факт хищения не доказан,
но кто сейчас на это посмотрит?
Я ходил в райком партии,
все твердят одно и тоже - безработная,
беспартийная.
Есть свидетели.
Факт спекуляции подтвержден.
- Она мать. У неё трое детей,
муж на фронте. - Тем более!
Муж на фронте, а она позорит
звание советского гражданина.
- Ой, мамочки, это я виновата.
- Катя, Катя, ну что ж ты говоришь-то?
Ты послушай, ты ни в чём не виновата.
Поверь, ни в чём.
Ну, как тебе объяснить?
Так сложилось. Это судьба, Катя.
Сейчас всем тяжело.
Женщины по 16 часов у станка стоят.
Не мне тебе рассказывать.
Недоедают, у станков валятся.
- Но, работают и не занимаются спекуляцией.
- Спекуляцией!
Анна Сергеевна занимается спекуляцией?
Да я поверить в это не могу!
Есть свидетели.
На счет свидания - мне обещали,
что вы можете увидеться.
Больше - извините.
Вот приказ! Бороться
всеми средствами со спекулянтами,
нарушителями трудовой дисциплины,
паникёрами и дезертирами.
- Михаил мой будущий муж.
- Ну, это знаешь ли еще не известно.
Да я ребенка жду от него!
Так что теперь это и моя семья.
И если ты ничем не можешь помочь,
то я никуда не поеду.
- У Анны дети я останусь с ними.
- Нет!
Да!
Сядь!
Хорошо, я сделаю всё, что смогу.
Только…
- Что?
- При одном условии.
Обещай мне, что ты уедешь.
Ладно.
Следующий!
Проходите, проходите.
Следующий.
Для Новиковой Анны Сергеевны.
Тут хлеб, яблоки...
...и вот это, пожалуйста.
- Лекарства не передаем.
- У меня мама с маленьким братиком.
- Он болеет.
- Не положено.
Следующий!
Что с тобой, а?
Голова кружится.
От голода.
Ты идти можешь?
Да? Давай.
Давай, давай. Вот.
Потихонечку.
Вот, вот.
Хорошо, пошли.
Сева, слушай ты зимой без варежек не ходи,
а то руки отморозишь.
- Ты не обижайся, просто ты никогда
о себе не думаешь. - Да.
Ладно, я обещаю, буду думать.
- Алёшка, ты веди себя хорошо, ладно?
- Ага.
Родной мой.
- Кать, не плачь. Я скоро вернусь.
- Конечно.
- Папа, не забудь принять лекарства.
- Да, не забуду.
- Мама, что случилось?
- Что-то дедушке плохо с сердцем стало.
- Мама, а папа точно не придет?
- Ой нет, у него очень много работы.
- А ты Катюшу не видела?
- Да вон она.
Катюшенька, ты береги себя, девочка.
Ой, не надо только плакать. Береги себя.
Ты главное помни, да?
Нужно думать только о хорошем.
Подожди, ключи от нашей квартиры.
Вот держи.
А дядя Ваня?
Он же остается.
Ой, дядя Ваня.
Он ночует на этом заводе.
Ну, все давай.
Катя, Катя!
Ну, что капитан - до встречи.
Возвращайтесь.
- Пока.
- Пока.
- Пока.
- Катюша.
Алёша!
- Здравствуй, ты меня помнишь?
- Конечно.
- Ты тоже едешь?
- Да.
- Ну, давай я тебе помогу.
- Спасибо.
Папа твой!
- Папка! Папа!
- Ниночка!
Папочка!
Ниночка! Девочки мои дорогие!
Ой, еле успел.
- Напишите весточку.
- Обязательно. - Всё, всё, всё.
- Катька, пока.
- Катюша, не плачь. Всё будет хорошо!
Не забудь написать и за Ниночкой,
за Ниночкой проследи.
- Здравствуйте! Скажите, а вот ваши
соседи сверху, они... - Уехали еще утром.
- А те, что напротив?
- И эти уехали.
Забрали коробки, вещи. Все уехали.
Вы извините меня, иду, иду.
Кать, ты знаешь, я поговорил с отцом ,
он обещал посодействовать.
- Правда?
- Ага.
- Паша!
- Катя, а мне сказали, что ты уехала.
- Кто?
- Бабушка из твоего подъезда.
- Ладно, Катя, я пойду , мне домой пора.
- Пока.
Пойдём гулять.
- Ты же всю ночь дежурила!
- Ну и что!
Не хочу одна идти в пустую квартиру.
До войны у меня была
большая дружная семья,
а теперь мне жутко возвращаться домой.
Из-за этой войны я осталась совсем одна.
Прости, больше всего я боюсь
потерять кого-то из близких.
- Не туго?
- В самый раз.
Хороший из тебя врач получится.
Да вы знаете, как я в школе училась?
Еле-еле.
- Какой из меня врач?
- Это дело поправимое.
Можно подучиться там.
Вот доброте научиться невозможно.
- Это в крови.
- Осторожно.
У меня отец очень добрый.
- Наверное в него пошла.
- Воюет отец-то?
Воюет.
Вот, вчера прислали.
Я уже наизусть выучила,
а руки сами так и тянутся.
- Что пишет?
- Хотите, прочитаю?
- А как же! Конечно, хотим.
- Прочитай.
Садись.
Здравствуйте, любимые мои,
дорогие и ненаглядные,
Анечка, Катюша, Алешка и Петечка!
Получил от вас весточку, узнал
дочкин почерк, и сердце мое сжалось.
Как вы там?
Петька подрос, наверное уже?
Справляешься с ними, Аннушка?
А ты, Катюха, помогай,
не отлынивай и Алешку подгоняй.
Крепко вас обнимаю.
Жду не дождусь нашей встречи,
когда мы снова соберемся
за большим столом,
будем подолгу разговаривать
и петь наши любимые песни.
Ваш муж и отец Петр.
Я согласился разрешить вам свидание
только потому, что меня
об этом очень попросили.
- Я все понимаю, спасибо.
- У вас есть пять минут.
- Мама! Мамочка!
- Тихо, тихо, тихо.
- Мамочка, как ты? Как Петя?
- Всё хорошо, всё хорошо, всё хорошо.
Всё хорошо. Пете лучше.
- Скажи, вы-то как? - Я Алешу
в эвакуации отправила, с Гордеевыми.
- Я подумала, так будет лучше
и тебе спокойнее. - Да, всё правильно.
- Неизвестно, что и как будет.
- Мама, всё будет хорошо.
Сева говорил с отцом,
он обещал помочь.
Катюша, ты знаешь, Сева
очень хороший мальчик, но...
...его отец, в общем.. он не поможет.
- Ты, пожалуйста, будь
с ним поосторожней. - Почему?
Ну, потому что Севина мама…
В общем, это она видела меня на базаре.
Мария Алексеевна?
- Как?
- Ну, как? Вот так.
Может, она не сама, скорее с помощью
Барсукова. Ну да, Бог с ним.
Катюша, у нас мало времени.
Я тебе вот что хотела сказать.
- Ты если со мной что-то вдруг случится…
- Мама, не говори, не хочу этого слышать.
- Ой, что я говорю, что я так говорю.
Доченька моя, все хорошо. Тихо.
Мы все выдержим, мы все переживём.
Всё будет хорошо.
- Катя, всё, всё, всё.
- Мамочка!
Всё, всё, Катя!
Всё, моя доченька.
- Мама, я не смогу без тебя.
- Сможешь.
- Привет.
- Твой отец дома?
Нет, его нет.
Катя, а что случилось?
Кать, что происходит?
А так вот, где он строчит свои кляузы.
- Катя, ну как ты можешь, это же подло.
- Что подло?
Ты, Севочка, либо дурак,
либо такой же негодяй, как твой отец.
Катя, ну прекрати, тебе потом будет
самой стыдно за свои слова. - Что?
Стыдно? Это тебе, Севочка,
должно быть стыдно.
- За что?
- А за то.
Потому что твой папашка,
обещал мне помочь.
И он нам помог!
- Так помог, что я всю жизнь не забуду.
- Катя, успокойся и объясни, пожалуйста.
Пусти!
Человек, который сначала доносит,
а потом обещает помочь -
не может называться человеком.
Ненавижу вас!
- Сева, что ты здесь делаешь?
- Я тебя жду.
Что случилось, а?
Хочу спросить тебя,
давно ли я стал сыном стукача?
Это...
- Иди немедленно домой.
- У меня нет больше дома.
И отца тоже больше нет.
Вернись, ты слышишь меня!
Катя. Катя!
Катя.
Катя, ну, что случилось?
Ну, почему ты молчишь?
Катя.
Паша, следователь сказал,
что маму будут судить,
по законам военного времени.
Паша, я уже никому не верю.
Мне кажется, что все вокруг предатели.
Не плачь, не плачь.
Мне Катю, это важно!
Катя, я клянусь тебе,
что я ничего не знал.
- Катя, я из дому ушёл.
- Мне все равно.
Катя, скажи, ну в чём я виноват?
В том, что мой отец оказался подлецом?
Ну, что мне теперь убить его что ли?
На держи, поживёшь пока у Нины.
Если дядя Ваня придет,
скажи - я пустила.
- Паша, закрой за ним дверь.
- Катя.
- Давай, видишь, человек устал.
- Убери руки.
Все.
Это опытный образец.
Принципиально новый стабилизатор.
- Ну и когда будут готовы, новые образцы?
- Через две недели.
Много, Иван Саныч, много.
Можем не успеть.
Товарищ старший уполномоченный,
товарищ Караваев,
работает один цех.
- У меня люди спят прямо здесь.
- Десять дней.
Это приказ.
Я его не обсуждаю и тебе не советую.
Времени нет.
Фронту снаряды нужны.
Сроки испытаний уже назначены.
- И не нам с тобой их решать.
- Ну, а если…
Я конечно, не паникер,
но, а если немцы...
а у нас здесь образцы, документация.
Инструкции на это случай, товарищ
Гордеев, получите отдельно. И ещё...
с сегодняшнего дня приказано
с территории завода никого не выпускать.
Привет!
Слышишь, как там тебя, Сева вроде.
Ты на Катю особо
не обижайся, она просто,..
...она переживает, сам понимаешь.
Понимаю.
Надеюсь, тебе удалось её утешить?
...ты смотри!
Господи, да что же это такое?
Отставить!
Давай сюда.
Ишь ты, какой брыкливый!
Отставить!
- Пусти!
- Внутрь веди, пока милиция не приедет.
- Откуда такие красавцы?
- Из военкомата.
- Что в военкомате делали?
- На фронт.
Ах, на фронт, значит захотелось, герои.
Негде кулаками помахать - пар выпустить?
А может посадить вас за хулиганство?
Вместо фронта.
Что притихли?
Из-за чего произошла драка?
Драки не было.
Нет, у меня просто...
Мои очки упали, я плохо вижу, споткнулся..
он начал помогать и тоже упал, головой.
А ну, марш отсюда, оба.
Марш, сказал. И чтоб больше
я вас здесь не видел. Ясно?
- Ну, что тогда до завтра.
- А ты разве не зайдешь?
Да нет, я сегодня устал на работе.
- Завтра зайду и провожу тебя в госпиталь.
- Может, расскажешь, что произошло?
Ничего не произошло, с чего ты взяла?
Как хочешь.
Спокойной ночи.
Катя, да не обижайся ты.
Ну, я серьёзно устал.
Спать хочется, сил нет.
А я и не обижаюсь. До завтра.
Ничего не надо объяснять,
ты просто упал.
Сегодня день такой - все падают.
Севка, пойдем ко мне ужинать.
У меня пшенки есть немножко,
но нам с тобой хватит.
Ну, ты давай,
я долго уговаривать не буду.
Вы что-то хотели?
Ну, на улице сыро, а Сева - он не одет.
Всю ночь выл ветер.
Пожалуйста, пожалуйста, прости меня.
- Я понимаю, что это трудно, но …
- Извините.
Он опять туда ходил.
- Я за ним следила.
- За кем, за Севой?
Я...
...я умоляю.
Я умоляю тебя, прости меня.
Ты меня ненавидишь из-за матери
и это правильно.
Может быть, ты когда-нибудь
меня поймёшь, но...
а может быть, и нет.
Я не смогла простить Анну,
из-за того, что Петр,
выбрал её, а не меня.
А его очень любила
и во всем винила Анну.
А теперь я сама себя ненавижу.
Вы хотите, чтобы я вас простила?
Ты не сможешь.
Тогда зачем?
Это из-за Севы.
Он ни в чём не виноват,
это я...
Он опять ходил в военкомат.
Пожалуйста, поговори с ним.
Он это делает из-за тебя.
Чтобы доказать, что он
не такой, как мы с его отцом.
Хорошо, я поговорю.
Я вызвал вас для того, чтобы
сообщить, что суд вынес приговор.
Какой суд?
По закону военного времени
и в связи с необходимостью усиления мер,
по борьбе с преступностью,
в частности со спекулянтами,
позорящими звание советского гражданина,
суд вынес приговор о лишении свободы
гражданки Новиковой А.С.
сроком на десять лет.
Катя, Катя, Катя!
Вашу маму увозят
к месту отбывания наказания,
в Удмуртию, под Ижевск.
Машина уходит завтра, в 23:00.
Близко не подходить.
Это все, что я могу для вас сделать.
По машинам, живо.
Иди. Быстрее, пошевеливайся.
Мама!
Мама!
Мамочка.
Катя!
Мне надо, Павлу, кое-что сказать.
- Ты, иди пока домой.
- Сева, Паша, я вас прошу.
Умоляю, не надо ссориться.
Не сейчас, ради меня.
Катя, ты не так все поняла.
У нас, правда, очень важный разговор.
- Дай мне слово, что не будешь драться.
- Ага.
- Ты?
- Обещаю.
Через пять минут, жду вас дома.
Обоих.
Вот, похоронка пришла.
Михаил погиб.
Я не знаю, как ей сказать.
(слышен скрип двери)
Катя! Тише, тише.
Принеси воды.
- Мама, ты зачем сюда пришла?
- Что происходит? Что они с тобой сделали?
- Мама.
- Что это? Это он тебя избил?
- Мама, пожалуйста, уходи отсюда.
- Я сейчас милицию вызову.
Мама, перестань. Хватит.
Михаил погиб.
- Иди домой.
- Сева, я должна знать, кто тебя избил.
- Это он? Этот уголовник?
- Мама, не он.
- А кто?
- На улице подрался.
Я всё узнаю. Всё равно я знаю,
что была драка у военкомата.
А зачем тебе это знать? Чтобы еще
кого-то в тюрьму посадить, да мам?
У вас с отцом это хорошо получается.
Давайте, только оставьте меня в покое.
- Сева, зачем ты ходил в военкомат?
- Просился на фронт.
Если ты уйдешь, я умру.
Здравствуй, Катюша.
Вот и выдалась минутка, чтоб написать тебе.
Как ты там, доченька?
Пишут ли отец с Михаилом?
Ты правильно решила,
не сообщать им пока обо мне.
Они должны знать,
что с нами все хорошо.
Что слышно от Гордеевых?
Как там, наш Алёша?
Знаю, девочка моя, что ты
работаешь и день и ночь,
и всё-таки очень тебя прошу,
писать мне обо всем подробно.
О себе? О себе много писать не буду.
Слишком уж похожи дни один на другой.
Работаю вместе с другими женщинами
заключенными, шьём шинели для наших солдат.
Кать, ты в своём письме мне
про Мишку совсем мало написала.
Я просила тебя
написать ему о Татьяне.
До сих пор поверить не могу,
что Мишка станет отцом.
Наверное для меня
он навсегда останется мальчишкой.
Теперь о самом главном.
Катенька, я писала тебе,
что Петеньку у меня забрали в Кирове.
Потом я узнала, что там
его определили в дом малютки.
Дочка, я не знаю когда закончится война,
но надеюсь очень скоро.
Как только это случится,
тебе нужно будет найти и забрать Петю.
Спасибо, что написала про Павла.
Это хорошо, что он сейчас рядом
и поддерживает тебя,
а с Севой Барсуковым не ругайся.
Он во всей этой истории не виноват.
Мы с Марией за наши грехи сами ответим.
Не бойся трудностей, моя девочка.
Когда-нибудь все беды останутся в прошлом.
Ты у меня смелая и сильная
и ты обязательно будешь счастливой.
Мысленно обнимаю вас всех.
Твоя мама.
Кать, что случилось?
- Привет, Катя!
- Привет.
- Ко мне приходила твоя мама.
- Ты из-за этого через весь город бежала?
- Она очень за тебя волнуется.
- Она следит за мной, я знаю.
Понимаешь, она больна.
Я не знаю что с ней,
но она как будто бы не в себе.
- Ну, а что она тебе говорила?
- Она говорила, что ты из-за отца …
Катя, я собираюсь защищать
этот город не потому, что...
...хочу сделать что-то назло отцу,
а потому что это просто мой город.
- Я хочу драться за него до последнего.
- Ты прав, конечно.
Только у матерей, видно, своя правда.
Серия 4
(говорит с немецким акцентом)
Быстро! Раз, два.
Сломал похоже.
- Идти не сможешь?
- Нет, всё.
Может сдадимся, а?
Расскажем все как было, про плен,
про школу немецкую, мать ее...
Чего молчите-то?
Или вовсе найдем деревню
глухую какую-нибудь и засядем в ней.
Авось обойдется всё.
Ну кто нас искать будет?
Чего молчите-то?
Родным наверное давно
похоронки пришли. Толя?
Немцы, я думаю мужики...
Еще предложения будут?
Давай вперед тогда!
Да брось его!
...левой, левой! Раз, раз!
Раз, два три!
- Здрасте, дядя Федя.
- Здравствуй, Пашенька, как жизнь?
- Да нормально.
- Да? Ну, хорошо.
Попался бы мне хоть один,
вот я бы показал, что с ним надо делать.
Катя!
Когда?
Завтра.
Глупо, да?
С днем рождения тебя не поздравила.
Ты знала, да?
Будто все вокруг и ты
забыли бы, что он есть.
Несколько дней плохо спала,
все ждала, когда скажешь.
Я дежурю до восьми.
Дождешься?
Только до 7:30.
Я постараюсь пораньше освободиться.
Ты только дождись, ладно?
Странный городок, столько переулков
и все с одним и тем же названием.
Только домами отличаются:
первый, второй, третий.
- Ну что?
- Это здесь, плакат видишь?
Так, ждите меня, я сейчас.
Давай, давай, давай.
Слушай, давай пять минут
еще подождём.
Она же обещала прийти.
Пошел.
По одному.
Давай, быстрей.
Давай, давай, налево.
- Эй, а где шестой?
- Хотел сдаваться. Пришлось ликвидировать.
Правильно.
- Всё, не могу больше.
- Ладно, я тебя провожу.
Паша!
Ладно, я пойду, мне в отряд пора.
Прощайтесь.
Пашка, Пашенька!
Я тебя люблю.
Я тебя очень люблю.
- Всё, Катя, я опаздываю.
- И никакая война не сможет этого изменить.
Ты вернёшься, я буду ждать тебя!
Ты обязательно вернёшься!
Всё, Катя, не надо.
Не провожай, иначе я опоздаю.
Значит так, завод эвакуирован на Урал.
Осталась здесь только малая группа,
которая занимается испытаниями
на уникальном стенде,
по определению траектории
полета снаряда.
По моим сведениям,
завод начали уже минировать.
На днях будет взорвана лаборатория.
Но, инженер Гордеев,
должен вывезти всю технологическую
документацию испытаний
и образцы снарядов для "Катюш".
Поэтому наша задача:
перехватить колонну,
уничтожить охрану
и захватить Гордеева вместе со всей
технологической документацией.
Понятно?
Значит, теперь смотрите.
Вот из города идут две дороги.
Вот эта главная будет взорвана.
Поэтому, они вынуждены будут поехать
в объезд на Борисоглебск, к аэродрому,
чтобы вылететь на Урал.
Ваша группа,
должна устроить здесь засаду.
Вот смотрите, самое лучшее место
для засады - вот здесь.
- Так, кто у нас сапер?
- Я.
Значит завтра тебя,
мы запишем в саперную часть,
будешь заниматься минированием объектов,
и составишь мне схему всех
необходимых для меня объектов.
Понятно?
Так точно.
Товарищ Китенко,
дай двоих, ящики разгрузить!
Сейчас. Ребята помогите!
Давай -давай!
Мальцы, осторожно, мины!
- Вот, держи, пять литров.
- Да Федя, спасибо.
- Деньги?
- На, держи, спасибо.
Ну, пойдем, сынок.
- Здрасте, Марья Алексеевна!
- Здравствуйте.
- Вы наверное Севу ищете?
- Да.
А они сегодня не здесь,
они сегодня там, у моста работают.
Минируете?
А если откапывать придется,
что тогда?
Почему откапывать?
А кто его знает, почему?
Откуда немец придет никто же не знает?
- Был приказ.
- Был приказ, ни шагу назад.
А вы что, бежите?
Оставляете нас.
Ладно, дед, не маячь.
Плыви дальше.
Я то поплыву,
а вот что вы будете делать?
Сева!
- Обед приехал.
- Приехал, да не к тебе.
Да ладно, Севка
опять все нам отдаст!
- Мам, мам, ну я же просил, не надо.
- Сева, я же твоя мама.
Мама, ну не позорь меня.
Ни к кому здесь, с едой не ездят.
Ну, такие мамы.
- Сева, нам надо поговорить.
- Мам, мне некогда, мне пора.
- Сева, мы уезжаем.
- Счастливого пути.
Нет, уезжаем мы с тобой.
Папа должен остаться, у него дела.
- Немцев будет ждать, да?
- Как тебе не стыдно?
- Ты же ничего не знаешь.
- Мам, я и знать ничего не хочу.
- Мне пора.
- Сева!
- Сева, я уже собрала вещи!
- Мама, я никуда не поеду!
Стой!
Ты как бьешь, рук не жалко?
Сверху надо бить!
Понятно?
Молодец, мужик.
Как он тебя, Костыль, как щенка…
Да пошел ты…
Я, между прочим, вообще,
последний день тут с вами.
- Чего?
- Того!
- Завтра на фронт ухожу, в ополчение.
- Брешешь!
- Тебе только 16 лет, в январе было.
- Ага, 16! 18 не хочешь?
Хватит заливать, я с тобой
всю жизнь в одном дворе.
- А ты какого года?
- 26-го.
- А я 24-го, понял?
- С чего это?
С того это. Бритвочкой в метрике
пошкрябал и стало 18.
- Китенко!
- Чего?
Ну что, как обещал керосинчик привез.
- Хорошо!
- Скажи служивому, пусть поможет.
Помоги!
Пойдём, боец!
Вон кудрявого пацаненка
этого видишь?
Вот, подружись с ним.
У него отец начальник железнодорожного
узла, член райкома партии.
- А мать - дворянка, из бывших.
- И что?
Войди в доверие.
Ну, а там посмотрим.
Ну, держи. Держи боец!
Служи!
Маша!
Маша, что происходит?
Ты не готова?
- Ты… ты что сидишь?
- Обеда нету.
Я все отвезла нашему сыну,
потому что он стал очень худым.
Маша какой обед?
Мне машину дали всего на час, Маша!
Я без сына никуда не поеду.
Так мы же договорились с тобой.
Мы же заберем его по пути. Ты что, Маша?
- Он что вещь, чтобы его забирать?
- Я тебя прошу, не цепляйся к словам.
(слышен сигнал машины)
Я договорился с водителем.
- Ты слышишь?
- Сначала договорись с сыном.
Знаешь что он сказал?
Он сказал, что ты остаешься в городе,
чтобы дождаться немцев.
Что за чушь!
Маша пойми, если вы сейчас
не уедете, у меня не будет
больше возможности вывезти
вас из города.
Ты понимаешь это?
(слышен сигнал машины)
Отделение, вольно!
Показываю прием рукопашного боя.
Раз! Два!
Раз, два!
- Понятно?
- Так точно. - Давай.
Следующий!
Раз, два!
Четче удар!
Живее!
- Рядовой Алексеев!
- Я!
- Ко мне.
- Есть.
Здравия желаю, товарищ майор!
- Товарищ майор, рядовой Алексеев,
доставлен. - Садитесь, Алексеев.
- Лейтенант, вы свободны.
- Есть.
Вы пытались скрыть факт
ареста ваших родителей.
Их вина полностью установлена
и приговор приведен в исполнение.
В связи с законом от 24 июня,
все родственники врагов народа,
должны быть осуждены
сроком на 5 лет.
Я вас должен арестовать.
Я сделал это только для того,
чтобы попасть на фронт.
Я вас понимаю.
Идёт война, но у вас
есть такая возможность
искупить кровью,
вину своих родителей.
Есть возможность пойти в штрафбат.
Я готов.
Хорошо рядовой, идите.
А ты чего сидишь, Новикова?
Иди домой, спать пора.
- Не могу я домой.
- Почему?
- Грустно мне там одной.
- Ну, сиди, коли так.
Ты сильно-то не вколачивай,
может выдергивать придется.
Зачем?
А кто его знает,
откуда немец попрет?
В машину, в машину.
В кузов, туда.
Ой, потише, брат!
- Да что же вы делаете?
- Что?
Они слабенькие совсем,
им операцию сделали.
Иди отсюда не мешай,
занимайся своим делом.
- Да что же вы!
- В кузов!
Иди я сказал, иди!
Так, вы тоже в машину.
Смотри-ка, городишко небольшой,
а народ прет и прет.
Да вы что с ума по-сходили?
Назад не оперированных!
Огнестрельных назад в операционную!
Кто распорядился? Быстро!
Куда вы его, он же не выживет у вас!
Назад, назад я сказал!
Стой! Что вы делаете?
Куда?
- Приказ - эвакуировать раненных!
- А у меня приказ - жизнь им сохранить!
- Вы кто такой?
- Я главврач.
- Вы за это ответите!
- Да не впервой, отвечу.
...ой горе мне! Кошка наша всю ночь
мяукала, утром искала,весь двор обошла.
- Куда она делась, зараза?
- Найдется, бабуль.
Где найдется?
Здравствуйте, Марья Алексеевна,
вы не уезжаете?
- Нет. Я за Севой, он там?
- Да, там.
- Кто это?
- Это мама Севы, бабуль.
Давай аккуратней, аккуратней.
Эй, эй!
Сева, это мать твоя?
Где?
Эй куда?!
Мама, там мины!
Куда?! Куда? Стой, стой!
Мама, мам, там мины!
- Мама!
- Стой! Стой я говорю!
Мама!
- Стоять!
- Мама!
Целься. Огонь!
Пошли вперёд, пошли!
Забирайтесь в машину.
Ну, давай, давай, давай.
Да… попали, так попали, братцы.
Ну, ничего, в штрафбате
лучше, чем на нарах.
- Тебя тоже из-за родителей?
- Нет, я детдомовский.
- А что у тебя?
- Да, из-за невесты.
Наши отступали, остановились
возле деревни, где моя невеста живет.
Ну, я к ней.
А утром вернулся, наши уже ушли,
я догонять бросился,
вот и догнал на свою голову.
Дурак…
- Павел.
- Андрей.
Гранаты бросай!
Бросаем гранаты, быстрей!
Быстрее бегом назад,
а то немцы вас перестреляют! Бегом!
Стоп! Вы что творите!
В два раза быстрее, бежать надо!
Только что мне стало известно,
что рядовой Широков исчез.
Приказываю с этой минуты,
считать бойца Широкова - дезертиром.
Предупреждаю, что дезертиров,
буду расстреливать на месте.
Без суда.
Взвод вольно!
Разойдись!
- Да, сбегал к мамке...
- Эх, Широков.
Сева, Сева… тихо, тихо.
Катя, где мама?
Она была там?
Я к ней бежал, но я не успел.
Я знаю… тебе операцию сделали,
отдыхать надо.
Не надо.
Кать, скажи,
у меня ноги,
я их не чувствую.
Пожалуйста.
Правая, ниже колена.
Мама погибла.
Она об этом никогда не узнает.
Она бы этого никогда бы не пережила.
Я буду рядом.
Слышишь?
Слышишь меня, я буду рядом.
Слышишь меня, я буду рядом.
Нам нужен свой человек в отряде.
- Может Сергея?
- Внедряйте, в партизанский отряд.
- Здравствуйте.
- Здравствуйте, а вы к кому?
- К родственнику я.
- А у родственника имя есть?
Есть, конечно.
- Никитин Сергей Павлович.
- А вы ему кто будете? - Родственник.
- Брат двоюродный.
- А, ну тогда проходите, левая дверь.
Спасибо.
- А это - вам.
- Спасибо.
Самочувствие -то ничего,
так вот голова шумит.
Вань, ты вроде курить хотел?
Угощайся, мне вот, товарищ...
- Спасибо. А ты не пойдешь?
- Нет, я потом.
- Вы меня заберёте?
- Нет.
Нам нужно любым способом
внедриться в отряд к партизанам.
- Вот ты это и сделаешь.
- Как я это сделаю?
Госпиталь эвакуируют, забирают только
тяжелораненых и не ходячих.
Твоя задача настроить раненных
пробираться к партизанам.
- Толя, а мне это?..
- Это не обсуждается. Это приказ, понял?
Командир сказал, нас должны прикрыть.
А по-моему прикрывай не прикрывай,
а живым оттуда не выбраться.
Слышишь, ты там не каркай.
Интересно только, кого первым отправят?
- Рядовой Алексеев.
- Я.
- С кем в группе?
- С рядовым Боровикиным.
Значит так ребятки,
через несколько минут начинаем.
Ваша группа,как самая успешная
показавшая себя на учениях, пойдет первая.
- Вопросы есть?
- Никак нет.
Повезло.
А это, кто?
- Ну-ка, дай.
- Невеста.
Красивая.
- Как звать?
- Катя.
В госпитале работает.
Катя.
- Сто грамм отоварили?
- Так точно.
Давайте с Богом.
О, русские солдаты.
Сдаются.
Ага, фрицы!
Давай связь с КП, живо!
Але, артиллерия!
Прикрывай отход!
Пошли ребята, быстро!
Молодцы, молодцы братцы!
- Давай второго быстрее!
- Молодцы ребята! Молодцы!
Теперь, если кто из наших захочет
сдаться в плен, к немцам - дудки!
Всех перебью!
- Товарищ командир, разрешите обратиться?
- Что?
Ребят к награде надо представить.
Подготовь им документы
для перевода в действующую часть.
- Вот и будет награда.
- Слушаюсь.
Алло, да -да, слышу. Кого? Капитана?
Товарищ капитан, вас к телефону!
Слушаю вас, товарищ полковник!
Так точно, операция
изменники Родины прошла успешно.
Двое раненных.
Служу Советскому Союзу!
А дом ты можешь построить?
А борщ сварить? А корову подоить?
Что ж ты можешь, ты кроме Канта своего
знал что-нибудь в жизни, а? Ха-ха-ха!
- Это что за курилка, вы что здесь устроили?
- Политбеседу ведем.
- Ну-ка, давайте на выход отсюда! Паровозы.
- Сейчас сестра, даем гудок, по вагонам.
Быстрее, быстрее!
Любовь нечаянно нагрянет,
когда ее совсем не ждешь.
- Сейчас, главврач нагрянет.
- А что вы делаете сегодня вечером?
Иди отсюда.
А тебе чего?
Особое приглашение нужно?
Девушка, а я вас знаю.
Вас, Катей зовут!
- Ой, удивил, меня здесь все знают.
- А мне один боец, ваше фото показывал.
- Алексеев?
- Алексеев.
- А что с ним, он жив?
- Он боевой товарищ мой, жизнь мне спас.
Он жив?
Да, ты не пугайся,
с ним все нормально.
Нас вместе везли,
правда, я без сознания был.
- Сюда что ли?
- Да.
Шура, к нам Алексеев за последнюю
неделю не поступал? Посмотри.
Был какой-то тут Алексеев,
помер по-моему вчера.
- Как помер? - Я только что
разговаривала с Боровикиным, раненым.
Высокий такой, рыжеватый волос.
Из 8-й палаты. Мы на днях
говорит, поступали вместе.
Так его в соседний корпус перевели.
Ой, не помню я, их тут всех не упомнишь.
- Скажите, Алексеев Павел не у вас?
- Не знаю.
- Павел Алексеев к вам не поступал?
- Не кричи, не кричи.
Есть такой, в 12-й палате.
Не знаю тот ли, но Алексеев точно!
Пропустите, пожалуйста.
- Алексеева у вас нет?
- Катя!
Паша!
Пашенька!
У тебя что?
Пашка!
Как ты меня нашла?
Мне твой боевой товарищ рассказал,
как ты его спас и что тебя сюда привезли.
- Какой товарищ?
- Андрей Боровикин.
Вот трепло!
У тебя что ключица, навылет?
А кость цела?
Больно тебе?
Ой, Пашка!
А фотография моя, у тебя откуда?
И про это рассказал?
Я когда...
...бумагу искал, записку написать,
не удержался, прости.
Записку? Тогда, прощаю.
Ты чего?
Севку при бомбежке ранило,
у него теперь ноги нет.
И другая вся насквозь осколками прошита.
- А вы кто, девушка? Кто вас сюда пустил?
- Извините я уже ухожу. Паша, пора.
- А халат у вас откуда?
- Я сама медсестра.
- Я вот во втором корпусе работаю.
- А, ну хорошо.
Паша, я приду!
Паша, я вечером приду!
Ну что, фокус?
На спичках пойдёт?
Давай, давай, посмотрим…так.
Вот, достань из кармана.
- Ну, ты даёшь!
- Слушай!
Да!
Ну, по карте бери.
Давай…
- Тревога! Слышите?
- Какая тревога?
Вставайте, вставайте тревога!
Давайте, проходите!
Аккуратно, раненный!
- Пошли мужики!
- Поторапливайтесь, ну что ты стал?
Ну, чего вы расселись? Ну, ладно,
были бы не ходячие! Вставайте!
Стану я туда-сюда бегать?
И бояться, я устал.
Сестричка, ты иди, а мы тут подождём!
Авось пронесёт.
На авось понадеялись?
А врачам на что надеяться?
Они за ваши жизни сражаются... по трое
суток не спят, а вы? Бессовестные!
- Тебя как звать-то, сестричка?
- А ты что новенький, что ли?
- Катюша её звать.
- Да идите же!
- Ну, ты, боевая сестричка!
- Давайте шутники, давайте же!
Быстрей!
Заходите!
Добрый день.
- Ну что, все собрались?
- Все.
Завтра, в крайнем случае послезавтра,
немцы войдут в город.
Слава богу основную часть
раненных мы эвакуировали…
Федор Сергеевич,
а остальных-то куда девать?...
- Федор Сергеевич?
- Не знаю, уводить надо.
- А куда?
- В любое безопасное место.
В деревню, в пещеру, в леса.
Туда, где хоть какую-то помощь
им сможете оказать,
хоть как-то их обустроить.
- Когда?
- Прямо сейчас, сегодня.
Только, не ходите хороводом,
разберите, кто сколько сможет,
небольшими группами
и идите в разные стороны.
Федор Сергеевич, а как быть с тяжелыми?
Объявление сделали по радио,
местные жители заберут, кто кого сможет.
И пока хоть один останется
в госпитале - я не уйду.
Проследи, надо все списки раненных,
документы на персонал - все уничтожить.
Идите все.
Александра Сергеевна, задержитесь.
Хорошо.
(звонят в дверь)
- Маша, это ты?
- Владимир Степанович, это Катя Новикова!
Что случилось?
- Сева ранен.
- Что? Как?
Ему ногу ампутировали.
Господи!
Его нужно из госпиталя увозить.
Завтра здесь могут быть немцы.
А он... ему нельзя там оставаться.
Да, да, конечно, я понимаю.
Только я...
...должен дождаться Машеньку.
- Кого?
Жена моя ушла из дома,
2 дня назад и нету.
- Владимир Степанович.
- Что?
Возьмите себя в руки.
Сева сейчас - самое главное,
Он ваш сын и он может погибнуть,
если сегодня же вы
не заберёте из госпиталя домой.
Я могу сделать это, но мне
ещё раненных из города выводить.
- Один он погибнет, ему уход нужен.
- Да-да, да это правильно, пойдёмте.
- Пойдёмте.
- Пошли скорей.
- А мне куда?
- Ладно, давайте со мной.
- Дуся, Иванов еще не пришёл?
- Нет!
Срочно, приведи Иванова и уходим!
Ты к главврачу, ему помощь нужна.
- Много еще осталось?
- 30-40 человек.
Как раз мне и Александре Сергеевне.
- Катя!
- Андрей! Ты с кем?
А я с группой Шуры иду.
Давай, я тебя выведу.
- Александра Сергеевна, а вы с кем?
- Я остаюсь в операционной много раненных.
Уходите! Уходите!
- Все готовы?
- Да!
Уходим, за мной идите!
Спасибо.
- Все удачи.
- Давай иди.
Пойдемте, уходим!
- Катя, куда идти?
- Вон туда, правее.
Все хорошо будет.
- А где Алексеев?
- Тут вроде был. Может ушёл?
- Куда?
- Все ушли.
- Извините, а Новикову где можно найти?
- Ушла Катя, минут 20 как ушла.
- Куда, домой?
- Не знаю я.
Взяла раненных и ушла,
вроде на Первомайскую.
Так подождите, у вас же кровотечение,
давайте я вас перевяжу.
Не надо, спасибо.
Шестаков!
Уходить надо, веди группу.
- Входите.
- Осторожней.
Направо!
Сюда, сюда.
- Осторожно, осторожно.
- Аккуратней с ногой.
- Носилки-то куда?
- Вот где-нибудь здесь поставьте.
- Сюда, да?
- Спускайтесь потихоньку, я скоро приду.
Владимир Степанович,
я вам сейчас объясню что надо делать.
Повязку меняйте каждый день,
швы обрабатывайте.
Бинты сделайте из простыней,
вы их не выбрасывайте.
Постирали, прокипятили
и можно снова пользоваться.
Вторую ногу тоже обрабатывайте, инфекцию
не занесите, все должно быть стерильно.
Хорошо, спасибо.
Все будет хорошо.
Ты слышал, что я сказала?
Тебе тоже, надо это знать.
Мне так не хочется тебя оставлять,
но что мне делать?
Катя, тебя ждут.
Тебе еще за Пашей надо бежать.
До встречи.
Ну что, отдохнули? Пойдёмте.
Ну пойдём, коли не шутишь!
- Давай сумку, давай.
- Да нет, я сама.
Вы лучше силы поберегите.
- Я могу понести.
- Ты себя донеси, малахольный.
- Подождите, мне домой забежать нужно.
- Давай-давай, давай сумку, Катюша.
Что там?
Да так, ничего.
Пойдёмте.
У нас времени мало, скоро утро.
Давай, давай!
Философ, не отставай!
Не тормозите ребята, быстрее.
Постойте здесь. Может подождете,
мне бы домой забежать.
Нет, Катя, если танки в город войдут -
нам хана, поздно будет.
- Подъём, пойдёмте!
- Пойдем.
За мной.
Серия 5
Стой, подожди!
Стой, стой!
Вот видишь рядом с водителем,
это Гордеев,
начальник цеха.
Документы скорее всего у него.
Дорога у них теперь одна,
так что встретишь ты их...
на дороге на Борисоглебск
у развилки.
- Понял?
- Встретим.
Сейчас ему гранатой?
Хорошо! А ты Боровцов отползай туда!
Так, так приготовились!
Давай!
Огонь!
Вот гады!
В машины быстро и ящики!
Быстрее вытаскивайте все, все!
Уходят Петрович, стреляй!
Грузите, грузите!
Уезжаем, уезжаем!
Партизаны уходим!
Вот идиоты, а?
Упустить Гордеева!
Откуда мы могли знать,
что там партизаны?
Территория еще не оккупирована.
Надо было предвидеть.
Партизаны - на то и партизаны,
чтобы появиться в любом
месте в любое время.
Ты провалил операцию,
ты ответишь за это.
Идти Гордееву некуда,
значит останется у партизан.
И что их по всему лесу
теперь шарить?
Они постараются
переправить его в тыл.
Нам нужен свой человек в отряде.
И такой человек есть.
Это Сергей.
Катя, вы посмотрите какая
у нас огромная страна.
Бескрайние просторы.
Это же все осваивать нужно.
Использовать как-то
на благо человечества.
А мы воюем, не вижу я
в этом никакого смысла.
Слышишь ты, умник, помолчал бы, а?
Осваивать он собрался чем, языком?
- Почему же языком?
- Так метешь им всю дорогу потому что.
- Понимаете, я занимаюсь наукой...
- Так ты занимайся, чего смысл-то ищешь?
Ну мы же с вами разумные существа?
Как же без смысла-то?
Погоди, кажись к нам идут.
Стой! Назад!
- Чего там?
- Там немцы!
Мы попали под обстрел!
- Далеко?
- Километров 15.
- Тяжелораненые есть?
- Ну а как же, всякие есть.
Андрей, сквозное в живот?
Вроде со стороны все тихо, послали
группу из 3-х человек. Еще 10 вызвались.
Все же голодные, усталые.
Ну, ладно, пошли в лес.
- Катька!
- Костыль!
Да тихо, тихо ты,
аккуратней, пусти.
- Прости, у тебя чего?
- Да зацепило.
В лес, в лес.
Давай в лес.
Контузия, давай, давай!
- Ты то как?
- Смешной какой.
Да, я нормально.
Там засада, немцы.
Погоди, погоди, там немцы,
там город. Куда идти-то?
Сейчас узнаем.
Молодежь, Катя,
ты другую дорогу знаешь?
- Так вон туда же идти.
- Нет, нам туда, я дорогу знаю, покажу.
Туда, да?
- Идите за мной.
- Катя, Катя!
Катя, ну,
вон туда же надо.
Ну чего?
Костыль! Какой ты был,
такой ты и остался.
- Пойдем!
- Ну, там же дорога, через брод!
Давай, давай.
Артист, ты что ли?!
Артист, ты чего не уехал?
- Не успел.
- Ничего, с нами погастролируешь.
Вань, а страшно на фронте?
Нет, там у тебя автомат.
Как дашь, очередь по гансам.
Они падают, а ты знай себе поливаешь.
Значит Пашка, с тобой вместе
в госпитале лежал?
- Ну да, я его с собой звал.
- А он?
Не знаю, вышли из госпиталя вместе,
а потом он свинтил куда-то.
Куда?
Какая же ты нудная, Новикова, говорю же
тебе, ушел, куда не знаю, в сторону парка.
- Деревня где-то рядом есть.
- Может пошлем кого-нибудь?
- Как думаешь?
- А вдруг там немцы?
- Ну как, съедобно?
- Не у тещи на блинах!
Жрать захочешь
и трава сгодится.
- Вкусно.
- Вкусно ему!
- Смотри обдрыщешься и так морока с тобой.
- Слышь, ученый, едрить твою…
Тихо, тихо!
Кажись немцы едут.
Быстро в лес!
Давай, давай!
- Туда!
- В кусты может?
Давай контузия!
Туда, туда!
Ложись. Спокойно, тихо.
Ложись здесь.
Ну вот.
Вот и все.
Аккуратно.
Я…
я пойду, ты не волнуйся,
скоро вернусь.
Пап, ты опять
пошел искать маму?
Пап…
...мама погибла,
у меня на глазах.
Чушь.
Полная чушь!
- Ну, подуй, подуй Катя, ну...
- Тихо, тихо.
Все, терпи.
Тихо, тихо…
- Помочь?
- Да, чем тут поможешь?
- Крепко держится? Как чувствуешь?
- Ага.
Все, отдохни.
Надо будет где-то постирать.
- Ну что, нормально?
- Спасибо, Катя, у меня все в порядке.
Ты иди, посмотри там.
- Хочешь фокус покажу?
- Нет.
- А ты?
- Покажи. Ну!
Вытяни руку.
Так.
Зажми.
- Ха, колдун.
- Так, отпускай медленно.
И у меня здесь один.
Дуй!
Еще, еще.
- Ну-ка, дай посмотреть.
- На.
- Смотри, колдун.
- Ну, так!
Продержись еще, а старая рана заживает.
Даже удивительно, что швы
так быстро затянулись.
А ничего удивительного, на мне
с детства, как на собаке, все заживает.
Ну, что там, готов боец, нет?
Почти.
- А это далеко до дороги-то, а?
- А вон там рощицу видите?
- Да.
- Вот, за ней должна быть дорога.
Ну все, надо идти, мужики.
Мужики, подъем!
Подъем, мужики, встаем!
Кончился перерыв,
усталость как рукой сняло.
Встаем, встаем, мужики!
А тебе, особое
приглашение что ли?
Вставай, вставай!
Контузия, вставай!
- Кто это?
- Да, контуженный он.
- Фамилия как?
- Шувалов.
Вот так, потихонечку, потихонечку.
Давайте, давайте потихонечку.
Дорогу осилит идущий.
Вот так, вот так хорошо.
- Вон он лес, видишь?
- Так мы же туда и идем.
- Хочешь сказать, ты знал куда идти?
- А ты не знала?
- Опять врешь?
- Почему?
Ты, еще расскажи,
сколько тебе лет, вояка.
Ну, ладно тебе. Так и скажи,
что злишься из-за футбола.
- В прошлом году помнишь?
- В прошлом году, говоришь?..
- Дурак ты, Костыль.
- Ну, почему?
Ну, ладно, иди вперед.
Давайте, давайте мои хорошие,
еще немножко осталось!
Воздух! Ложись!
Ложись!
- Шувалов куда ты? Ложись!
- Куда ты, контузия?
На землю ложись!
На землю, на землю ложись!
Ты какого хрена
побежал, идиот!
Я тебя под трибунал
и к стенке, идиот!
- Да он контуженный.
- Уводи всех в лес!
- Катя, Катя!
- Помогите!
Давай, встаем, встаем!
Потащили в лес!
Тихо, тихо, тихо.
Тихо, не разговаривай,
потерпи. Побереги себя.
- Володю никто не видел, а?
- Нет, я не видел.
Где же он?
Ты не бойся,
все хорошо будет.
Я тебе обязательно помогу,
я что-нибудь придумаю.
Ты, только не бойся.
Не плачь.
Сейчас, сейчас.
Терпи, терпи.
Андрюшка.
Ничего страшного.
Все будет хорошо,
держись Андрей.
Володя, Володя!
Сейчас потерпи.
Подержи.
Алексей!
- Ну, ты где ходишь?
- Немцы там на мотоциклах.
- Где?
- Я их видел.
- Где?
- Вон.
Все, готов боец.
Ну, как ты?
- Что, что?
- Я ведь не умру?
Только попробуй.
Я тебе умру.
Мы с тобой еще в футбол сыграем.
Дашь мне отыграться.
Не плачь ты. Слышишь,
говорю не плачь!
Не бойся.
Все хорошо будет.
- Мотоциклисты, надо уходить.
- Куда идти, везде немцы.
В глубь леса, иного пути нет.
Если мы пойдем через лес,
то выйдем обратно в город.
Ну правильно Катя говорит,
чего мы кругами-то ходим.
- Ну, как в город, там же немцы, вы чё?
- Другого выхода нет?
А я думаю в город возвращаться,
у нас тяжелораненные.
Да в городе немцы, опомнитесь, вы что?
- Я могу туда одна пробраться.
- Да нет.
Мне медикаменты нужны, у меня
перевязочный материал заканчивается.
Нет, я против.
Я против!
Да не болтай, я тоже против.
Значит так, я, как старший,
принимаю командование группы на себя.
Приказываю возвращаться.
В город заходить не будем.
Спрячемся где-нибудь,
а там решим кого посылать.
Так, раненных несем по очереди.
Вставай, Шувалов, вставай.
Давай, пошли.
Ну давай, давай Борзов,
идем, идем.
Давай, давай осторожно, вот так.
Понесли, терпи, терпи парень, терпи.
Терпи казак, атаманом станешь.
Возьми.
Кант, иди сестричке помоги,
сумку возьми у нее.
Давай Катя.
Терпи, терпи парень, дойдем,
обязательно дойдем.
Остановитесь!
Ванечка, ты только до города
потерпи, нельзя тебе…
- Дайте ему воды попить.
- Не могу.
Там Федор Сергеевич, он знаешь какой врач,
он все сделает.
Давай.
На, пей парень, пей.
Иди дочка, к другому посмотри.
Я тут подумал, вот можно использовать.
Попробую.
Не могу больше.
Пацан совсем.
16 ему, он себе 2 года приписал,
так на фронт рвался.
Ну что же, надо идти.
Поднимай его, пошли.
Пошли.
Владимир Степанович здравствуйте,
вы не уехали?
- Немцы же на подходе.
- Вы не видели мою жену? - Нет.
Маша, Маша!
- Что? Вы мне?
- Простите, обознался.
Берег сверху заминирован,
но можно спуститься, пройти по низу.
В овраге спрятаться,
я там одно место знаю.
По низу, это по воде что ли?
Да вода спадает уже,
там коряг много, но я могу провести.
- А что за место?
- Да, что-то вроде пещеры.
- Я там часто в детстве пряталась.
- А оно давно твое детство-то прошло, а?
Пойдем покажешь.
Пойдем.
Пошли.
Осторожно, здесь бревна!
Это здесь.
Ага, давайте сюда, сюда.
Ну-ка давай, тихо.
Голову осторожней.
Давай, давай, голову береги.
Я вам оставляю все что есть от перевязочных.
- Подожди, а сама куда?
- Я пойду в город.
- Одной идти опасно.
- Я могу с ней пойти.
Я в своем городе
знаю каждую лазейку.
И потом раненный мужчина в исподнем
смотрится крайне подозрительно.
Правильно говорит, куда мы пойдем в бинтах
да в подштанниках?
- Может быть немцев еще нет.
- А кто их знает?
- Вообще проверить-то надо.
- Я туда и обратно.
Я так проберусь,
что меня ни одна кошка не заметит.
- Хорошо иди, иди Катя.
- Я мигом.
- Все.
- Не задерживайся.
Хорошо все.
Я мигом.
Давай.
Паша! Паша.
Ты как здесь?
- Катя, я знал, что ты придешь.
- Тихо, тихо, тихо.
Я с тобой, все будет хорошо.
Я сейчас руки вымою
и рану тебе обработаю.
Ну ты даешь, я тебя
всю ночь искала, а ты здесь.
Я так беспокоился.
Я тоже по улицам бегал.
Сказали немцы -
бросился сюда искать.
Ты только не уходи.
Когда тебя нет,
мне кажется что я умираю.
Когда ты рядом,
мне все нипочем.
Куда же я денусь?
Я вот только за раненными
схожу и вернусь.
Больно?
- Очень больно?
- Нет.
Я чувствую.
Паша, сейчас потерпеть надо будет.
Готов?
Тихо, тихо, тихо.
Терпи, терпи, терпи!
Сейчас пройдет.
Маша.
Паша, мне
скоро уходить надо.
Пообещай, что ты никуда не денешься
к тому времени, как я вернусь.
Ты же прекрасно знаешь,
что я не могу отпускать тебя одну.
Ты не волнуйся, немцев еще нет,
город пустой.
Там, Андрей тяжело ранен,
да и не он один.
Я должна
их спасти, понимаешь?
Пойдем.
- Ну, чего там?
- Никого.
Да, зря, зря я ее одну отпустил.
- Ты как здесь?
- Выход-то там!
Я же говорила, что я
здесь каждый камень знаю.
- Ну, чего там?
- Никого, пусто.
Спасибо.
Я думаю, надо ко мне
домой возвращаться.
Отдохнете немного,
я поесть что-нибудь соображу.
А еще там один
раненный нашелся.
Подожди, а немцы нагрянут?
Ну чего гадать, пока там их нет,
а у нас Андрей очень тяжелый.
Надо бы его перенести.
Ну что, другого выхода - нет.
Надо идти.
Что ж ты, Машенька, наделала?
Как же я теперь без тебя?
А вот пришли мы.
Андрея туда.
Давай.
Окна завесьте.
Ты как?
- Холодно.
- Плохо дело.
- Вы врач?
- Я-то? Нет, я конюх.
Ну, так вот, товарищ конюх, вы бы
лучше шли на кухню, вскипятили бы воды.
- Сделаем. А где?
- Вон там, прямо.
- А ты представляешь, Пашка здесь.
- Да!
- Я прихожу, а он на диване лежит.
- Надо же!
Пойдемте за мной. Володя,
вы последите за огнем, ладно?
Надо бы по квартирам пройтись,
вдруг у кого продукты остались?
А что, мы за.
Вы выходите, я спички
найду и догоню вас.
- Вот, спички!
- Да, давай.
Вы спускайтесь, а я
посмотрю в квартире напротив.
Мы Ваньку похоронили,
Костыля.
Как похоронили?
- Где?
- В лесу и похоронили.
Ой, как это страшно, Севка.
Он умер на моих глазах.
Катя, тебе отдохнуть надо.
Я завтра приду.
Как твой отец?
Кать, спасибо что пришла.
Возьму, постираю.
- Ой, извините.
- Да ты под ноги смотри, философ.
Кант, твою мать.
Да простите, Борис,
так вот что я хотел сказать.
Вот, неужели личность Гитлера
одним своим появлением в мировой истории
способна уничтожить все?
Все, что было создано
великими немецкими деятелями?
Слышишь ты, Кант недобитый,
во-первых, Гитлер - не личность, понял?
Во-вторых, ничего он не уничтожит,
заруби себе на носу.
- Позвольте, я с вами не соглашусь.
- А твоего согласия никто не спрашивает.
Понимаете, личность
может быть отрицательной.
Гитлер - не личность, понял? Он - сволочь.
Да, это все понятно,
но с научной точки зрения…
Да с любой точки зрения!
- Ну что, нашли что-нибудь?
- Да, нашли.
- Жрать охота.
- Картошка!
Если, товарищ Кант, заткнется и будет
под ноги смотреть - я ее донесу.
Вы чувствуете какой аромат?
Поразительно!
Вода, гречка, картошка -
вот и весь букет.
А вы, между прочим
зря иронизируете.
Я конечно не исключаю,
обстоятельства наши.
- Чувства обострены до предела, но…
- Слышишь ты, Кант!
Мои чувства не обострены до предела,
ты меня обостряешь, понимаешь?
У меня в горле из-за тебя першит.
Ну, попросили тебя, помолчи,
нет, он брешет и брешет.
Вот, рот есть чем занять - займи.
Чего? Голод не тетка?
- Ничего в жизни не ел вкуснее.
- Еще бы!
Вон, контузия!
Трескает так, что шум стоит!
- Не спишь?
- Слушаю. Веселые мужики.
- Может тебе супа еще принести?
- Нет, не могу есть.
Я за Федором Сергеевичем собираюсь
идти. Ну, за врачом нашим.
- Он обязательно поможет.
- А Пашка как?
Ничего, с ним все в порядке.
Это хорошо, я хочу
на свадьбе еще погулять.
На какой свадьбе-то?
На вашей.
Погуляешь.
Ты обязательно погуляешь,
первым гостем будешь.
Отдыхай.
...я вот, одного понять не могу,
если немцы 2 дня тому назад
подошли к городу, куда
они могли деться-то? А?
Я слышал, что немец Воронеж взял,
к Сталинграду подбирается.
Хрен им с маслом,
а не Воронеж, понял?
- Эх, сейчас покурить бы еще, а?
- Да, табачка бы сейчас не помешало.
Это верно.
- У тебя нет, артист, а?
- Нет.
- Вот.
- Ух ты!
Для отца берегу,
все отдать не могу, но…
Все я понял, понял.
Спасибо Катерина,
вот это да, гуляй мужики!
- Гуляем?
- Ух ты, самосад.
Все, все, все.
Вот это да! Я понимаю.
Больше, Паша, я тебя не оставлю,
везде за тобой пойду.
Даже на фронт.
(объявление по радио)
Внимание, внимание!
Ваш город оккупирован
запретными войсками Фюрера!
Завтра всем гражданам явиться
на центральную площадь города!
К сведению раненных -
явиться в комендатуру!
В противном случае
будете арестованы!
Серия 6
Если бы я не знал, что ты сапер -
сейчас бы точно догадался.
Прямо не чай готовишь,
а взрывное устройство.
Чай, он тоже..
...внимания требует.
Ты как?
Я хорошо.
Ну, нормально.
Ну, давай спи.
Поспи.
Что ж так, Кати-то долго нет, а?.
Пойду, посмотрю.
- Ну, чего, как он?
- Да плохо.
Совсем плохо.
Катя побежала врача искать.
У него пуля в животе вторые сутки.
Тут уж не то, что врач, тут...
...Господь Бог не поможет.
- Ну что ж ты так долго?
- Назад. Немцы в городе.
Военнослужащих ищут.
Кругом патрули.
- Много?
- Ага.
К окнам не подходить.
Ты никому не говорила,
что у тебя в квартире?
Нет, ну что вы, конечно нет.
Уходить надо, пока в городе немцы
совсем не освоились.
Сам знаю.
Только куда и как?
Раненные и без оружия.
Любого из нас
одним пальцем придавить можно.
Ну и что. Что сидеть тут и ждать
пока нас найдут?
Я точно уйти не могу -
у меня двое лежачих.
Знать бы ещё где фронт.
А у тебя карты нет?
Ну, да.
А может быть
имеет смысл языка захватить?
Ты-то помолчи, пока я
тебе твой не отрезал.
Хватит уже вам - нашли время.
(звонят в дверь)
Черт!
(голос из-за двери)
Катя, это Барсуков, откройте.
(стучат в дверь)
- Кто это?
- Это знакомый.
(звонят в дверь)
- А если он не один? - Тогда
они точно войдут и спрашивать не станут.
(стучат в дверь)
Катя.
- В городе полно немцев и танки.
- Я знаю.
Мне необходимо поговорить.
Со мной никого нет, поверьте!
- Я слушаю.
- У меня очень важное сообщение.
Мне бы хотелось сделать это наедине.
Так надо.
Может быть выйдем?
Чего выходить-то? Немцы что ли?
- Тайна!?
- Нет, это очень личный вопрос.
- Дело касается моего сына.
- А что с ним?
Я прошу вас.
Выйдите на кухню.
- Говорите здесь.
- Да.
Что с Севой.
Мне необходимо, чтобы вы
забрали его к себе.
Так будет лучше для него, поверьте.
Я не могу сейчас все рассказать,..
но поверьте на слово - так надо.
- Я поняла.
- Лучше б если вы сделали это сейчас.
Пока никто не видит.
Прошу вас.
Я все сделаю.
Я надеюсь. Благодарю вас.
Спасибо.
- Сын у него болен, одноклассник мой.
- Болен или ранен?
Он в отряде самообороны служил,
подорвался - ногу ампутировали,
- Да и осколочных там…
- Что гангрена ли началась?
Не знаю.
Только вот нужно до рассвета
его сюда перенести.
Да обделался мужик.
Аж поседел.
Катя.
- Кто это был?
- Барсуков.
Он хочет, чтоб мы Севку забрали.
Сволочь.
- Не нравится мне этот тип.
- Да уж больно трусоват.
- Как бы он нас не сдал. - Да, ладно.
Сына-то родного не сдаст, небось.
Знаешь, страх и не таких ломал.
А этот…
Надо бы как-то что ли
вокруг дома подежурить.
- Может я?
- Давай.
Ну, ты там только это
на рожон не лезь.
Если что - сразу сюда.
Пашка, у тебя рана снова открылась.
Надо перевязывать.
Ты подожди, я сейчас
только руки помою.
Кать, помочь чего?
Ну что мужики?
Надо переносить одноклассника-то её.
Пошли.
(звонят в дверь)
- Кто там?
- Владимир Степанович, это Катя.
Входите.
Вот сюда. Прошу вас.
- Привет.
- Привет.
- А где носилки.
- Вот здесь.
Понятно. Отойди.
Отойди, отойди!
- О, здорова.
- Здравствуйте.
- Как ты? Давай.
- Подождите. - Давай, давай.
- Кать, возьми, пожалуйста, вещи
вам же пригодятся. - Хорошо.
И радиоприёмник.
Я возьму.
Пойдёмте, я дам что-нибудь
из своего гардероба. Пойдёмте.
Там ещё чай, сахар.
Пойдёмте.
(разговор в соседней комнате)
...вот это точно может понадобиться.
...вот это попробуйте примерить.
- Я такое не ношу.
- И вот ещё.
- Осторожно. Пройдёмте сюда.
- Хорошо.
Трус!
(в соседней комнате)
...спасибо вам большое.
- Одевайте, не стесняйтесь.
- Ну, что же, спасибо, спасибо.
- Сейчас, сейчас где-то у меня ещё.
...вот, вот это возьмите, не стесняйтесь.
Катя, прости меня пожалуйста.
Из-за меня у тебя одни проблемы.
Ну, вот что друг мой Сева.
Твой отец мне безразличен.
Но если ты дорожишь нашей дружбой -
обещай, что этих слов я больше не услышу.
Но это же правда.
На тебя и так столько всего свалилось.
Ну, так не взваливай на меня,
пожалуйста, ещё и своё чувство вины.
- Ха-ха. Как председатель колхоза.
- Напрасно вы так. Вам даже идет.
Да, вот тут ещё чай, сахар.
Не забудьте, возьмите.
- Возьмите, пригодится. Мне уже
не понадобится. - Спасибо.
Кофту тоже.
Осторожно, осторожно.
Может одеялом накрыть?
- Осторожно.
- Не волнуйтесь вы.
Осторожно, проходите.
Постойте, постойте.
- Сынок, прости.
- Пойдёмте, пожалуйста.
Дядь, ну уйди, ну.
- Получается? - Ага.
- Хорошо.
Держи.
Плохи мои дела, да?
Ну этим, кстати, и башку можно проломить.
А контузия? Чего молчишь?
(слушают радио)
Под мощным ударом
доблестной немецкой армии
разбита киевская военная группировка…
(дальше передают на немецком языке)
Чего, чего?
...взяты в плен
500 тысяч солдат и командиров…
Ты Катю береги.
- Она хорошей женой будет.
- Ты-то откуда знаешь?
Ты и сам знаешь.
...захвачены города Воронеж, Орёл…
(пытается что-то сказать)
Ага! Херня это всё!
Сволочи.
Разве такое возможно?
Да что мы уши развесили.
Это гнусная фашистская пропаганда.
- Это, это…
- Тихо, тихо.
Э-э-э. Тихо, тихо.
- А ну пошли, сядем.
- Всё хорошо.
- Давай может на диван?
- Погоди.
- Водички принесите, пожалуйста.
- Воды. - Ага.
Так дальше продолжаться не может.
Мы просто в какой-то мышеловке.
Надо срочно искать оружие.
Давай. На держи.
(слышны выстрелы за окном)
Оп-па!
(слышны выстрелы и лай собак)
- Чего там, а?
- Не видно ни черта.
Паша. Вся рубашка в крови.
Только что перевязала.
- Борис.
- Что?
- Спустись вниз, так аккуратненько
посмотри что там. - Ага.
Андрею совсем плохо.
Вы знаете, Сева, я видел ваши работы
и я должен сказать, что со временем
из вас может получиться
хороший художник.
Не знаю я, что мне делать.
Тут врач нужен, хирург, а не то что я.
- Катя, ну успокойся.
- Ну, успокоюсь, а что это изменит?
Ну, скажи, где живёт этот доктор?
Далеко отсюда?
Недалеко.
Я могу быстро туда-сюда сбегать.
На Первомайскую.
- Пойдём вместе.
- Куда?
Пойдёт он.
Ты еле ноги переставляешь!
Ещё один командир выискался.
Я здесь одна здоровая!
Ну, объясните ей кто-нибудь,
что выходить одной ей опасно.
- Катя, я пойду с тобой.
- Да, я могу пойти. - И я могу.
Да вы поймите, мне одной без вас легче.
Я здесь каждую подворотню знаю.
Я в любой подвал юркну - меня никто
не найдет и убежать могу, если что.
А вы?
Ну, куда вы побежите?
Так, либо мы идём вместе,
либо никто никуда не идёт.
Откуда же ты взялся на мою голову?
Аккуратней там.
Идём.
(говорят на немецком языке)
- Надо переждать.
- Тихо.
Дядя Влад.
- Куда собрались?
- Нам врач нужен.
Пашка ранен и у меня боец дома умирает.
Её дом там через речку.
А мне сказали, что все ходячие раненные
уже в лес ушли и ты, Кать, с ними.
Уходи, в окружение попали,
пришлось вернуться. А тут немцы кругом.
Так вам на ту сторону надо?
Я сейчас только патруль отвлеку.
Давай! Быстрей, быстрее.
(слышен гул мотоцикла)
- Ты чего?
- Счастливая я, Пашка.
Даже если меня сейчас
поймают и убьют,
я все равно буду самой счастливой.
(слышны выстрелы и крики,
на немецком языке)
Надо идти.
Там раненые, те
что из госпиталя уходили.
6 человек. На квартире
у Новиковой прячутся.
Главное с ними наш Сергей. Они
теперь к партизанам будут пробираться.
- Вот он к Гордееву и выведет.
- И что нам делать?
Надо дать им возможность
уйти из города.
(говорит на немецком)
Документы, пожалуйста.
Проходи.
Отмучился парень.
Всё не могу так больше.
Пойду на улицу, посмотрю, что происходит.
- Это опасно.
- Вот я и посмотрю насколько опасно.
- Я с тобой.
- Ну, пошли.
Подождите, я провожу вас.
Что ж ты делаешь-то, сволочь!
Он же раненый, скотина!
Мама, мамочка!
Изверг! Руки убери.
Не трогай меня, я сама пойду!
Мамочка!
Вы посмотрите здесь рядом, далеко
не отходите. - Да ладно, командир!
- Как мы их найдем в этой темноте?
- А ты не кипятись, Катя город знает.
- Она-то знает, а мы? - Да ладно.
Всё, командир, давай. Скоро будем.
(говорят на немецком языке)
- Вы куда. - Мне нужен господин офицер.
Ждите здесь.
Господин офицер!
Ты смотри, Барсуков!
Вот гад!
- Добрый вечер.
- Я слушаю вас.
Мне нужно поговорить с комендантом.
У меня важная информация.
Идите за мной.
Пойдём.
(кричат на немецком языке))
Стоять. Стоять.
Стой, немцы.
Борис!
Тихо! Тихо.
- Где второй?
- Там, я его оглушил. Наверное, жив ещё.
Стоп, аккуратно.
Давай вдвоём - у тебя рука.
- Давай его поднимем.
- Давай сейчас.
Катя, дверь.
(говорит на немецком языке)
До оккупации города я был
начальником железнодорожного узла.
Хочу передать вам,
важную информацию.
Как вам удалось избежать эвакуации?
Скрывался, пока вы не вошли в город.
Что за информация?
Я хочу передать вам карту
минирования железнодорожных путей
со всеми комментариями.
А что взамен?
Гарантия безопасности моей семьи.
Мой сын подорвался на мине,
оставленной уходящими войсками.
Ему всего 16 лет.
Сейчас он без ног.
Где карта?
У меня в квартире. В сейфе.
Я пошлю за ней офицера.
Карту я могу передать
лично вам и специалисту,
отвечающему за передвижение ваших войск,
которому будут понятны мои комментарии.
Дольше здесь оставаться нельзя - это факт.
Какие будут предложения?
- У меня тётка есть, в деревне. Тётя Клава.
- Далеко? Сколько километров?
Не знаю, но на автобусе часа три.
Ух ты! Ну, что же делать!
Владимира с Андреем,
придётся оставить здесь.
Что касается Севы...
...его надо отнести домой.
Да, да, мы не на демонстрацию идём,
Катя, по главной улице!
- Незаметно-то его из города не вынесешь.
- Но его нельзя здесь оставлять.
- Но другого выхода у нас нет.
- Тогда я вернусь.
- С Севой я могу остаться.
- Вы что с ума сошли? Что вы говорите?
- Ни с каким отцом я его не оставлю.
- Я с отцом останусь, я так решил.
Нет. Мы возьмём его с собой.
Я знаю, как это сделать.
У нас во дворе мотоцикл.
Я отвожу вас через монастырь
к реке на тот берег.
Потом, возвращаюсь сюда
и отвожу Севу на мотоцикле.
- Ты понимаешь, что ты говоришь?
- Есть идея: мотоцикл я поведу.
Мы с Севой переоденемся в немецкую форму
и минут через 10 будем уже там.
О, Господи. Зачем я только сказала
про этот проклятый мотоцикл.
Катя, я даю тебе слово, что довезу его.
Значит так, выходим прямо сейчас.
Так?
Вы с Севой через 2 часа.
- Один Севу вынесешь?
- Да.
Сейчас 12:40.
Вы выезжаете в 2 часа 40 минут.
Мы вас ждём на том берегу до 3:00.
При переходе через реку,
в случае чего, мы вас прикроем.
Один автомат остаётся у вас.
Пошли.
В город.
Не можешь ты вести мотоцикл -
у тебя плечо.
Катя, я могу вести мотоцикл.
И я его поведу!
- Сева, ну скажи ему, а!
- Ну что ты хочешь от него услышать?
- Что, ты сделаешь это лучше?!
- Не кричи!
Всё!
Я поеду с Севой. Я!
Катя, но ведь не поздно
ещё всё поменять?
Да ничего нельзя уже поменять.
Ну, я могу остаться.
Не можешь ты остаться.
Не можешь!
Идем, идём, идём, дочка.
Пошли!
- Нельзя их здесь бросать.
- Тихо, у нас времени нет, дочка. Пошли.
Даже если они выберутся, даже если
доберутся до мотоцикла в темноте…
Ну, им же не выбраться - кругом немцы.
Хорошо, что ты хочешь? Остаться с ними?
А как же мы, дочка, а?
У нас надежда только на тебя.
Ведь только ты можешь нас вывести
из этого чертового города.
Катя.
- Хорошо, выведу.
- Пойдём, пойдём.
Видите тот дом?
Там лестница.
По ней заберёмся на крышу
и выйдем через монастырь.
Пошла.
Подожди.
Пошёл.
Пошёл.
Давай.
Пожалуйста.
Пожалуйста.
Поговорим?
Валяй.
Ну, вот глупо же погибать обоим?
А варианты?
Ты можешь помочь
мне добраться до дома,
а скажешь, что отец за мной приходил.
- Не пройдёт. Она не поверит.
- Ну, ты пойми, я же ведь не геройствую.
Просто кто-то же должен остаться с ней.
Ты предлагаешь стать мне трусом,
а потом жить долго и счастливо?
Я предлагаю тебе подумать о Кате.
Я уже подумал и дал ей слово.
И слово это сдержу.
Пожалуйста.
Хорошо.
Что это?
Да я всё понял. Это хорошо.
Очень хорошо.
Подожди, подожди, Катя.
- Что это?
- Это подземный ход.
- По нему можно к реке выбраться.
- Борис, готовь факел.
В три там надо быть.
Пока до мотоцикла доберёмся.
Лучше там подождать.
Всё, пошли. Давай.
- За мной.
- Осторожно.
Давай.
- Не больно?
- Нормально.
- А где схемы минирования?
- Одну минуту. Минуту.
А это вам за жену и за сына!
Гады ползучие!
Папа!
Папа!
- Куда теперь?
- Направо.
Здесь осторожнее - очень много камней.
Пошли, ребята. Осторожно - камни.
Осторожно.
Ну, вот пришли почти.
Сева, если что - стреляй, понял?
А ну стой!
- Автомат на землю, положи.
- Да ты что дед, мы свои.
- Свои - это значит чьи?
- Э, ты чего дед, рехнулся? Мы раненые.
Дедушка Матвей, это раненые
из госпиталя. Помните!
Помните меня, я Катя.
Мы в саду яблоки воровали -
вы нас гоняли этим ружьём.
Было дело.
- Так вы что за яблоками?
- Если бы. Нужно раненых из города вывести.
- Брод покажете?
- Да?
Покажу. Через овраг к речке выйдем,
а там брод. Пошли.
Спасибо.
- Дедушка Матвей!
- Да.
Запомните адрес: Лесная 8, квартира 6.
- Сходите туда завтра, пожалуйста.
- Зачем?
Там два товарища наших умерли от ран.
Похорони, если можешь, мы не успели.
- Лесная 8, 6?
- Да.
- Запомнил, зайду.
- Спасибо, отец.
Поедем за ним следом.
Осторожно.
- Что там со временем?
- 2:05. Ждём.
Стоять!
Предъявите документы.
- Что будем делать?
- За бензовозом проскочим.
Сворачивай.
Господи, помоги им.
Они за нами едут.
Сиди.
Сиди!
Давайте, давайте, ребята, давайте.
Да стреляй, убьют же.
Стреляй!
Ну, ну, давайте. Ребята, давайте.
Ну, подходите, гады, ближе.
Я вас сейчас окрошечной угощу.
Паша! Паша!
Ну, что вкусно?
Паша.
Серия 7
Да куда же вы несёте-то!
Григорий!
- Гер-офицер, я вас прошу. Григорий!
- Уймись!
- Да бабы совсем остаются без хлеба.
- Я сказал, куда ты лезешь!
А ну давайте, пошли домой!
Давай! Домой, домой!
Я же тебе сказал, другого гуся
в деревне всё-равно,
господин унтер-офицер,
по всей деревне не найдёшь.
Григорий, Григорий, ну, пожалуйста!
Мне же совсем ребёнка кормить нечем будет.
Анька болеет.
- Гриша!
- Война, угомонись.
Иди сюда, девочка.
Бери шоколад.
Передай, Григорий,
угости девочку.
- На.
- Не надо нам.
Значит сожжешь.
В избу зайдёшь и сожжешь.
- Далеко ешё?
- Вон, за тем пригорком дорога.
По ней до деревни можно добраться.
Ну все, давайте тут отдохнем.
Давай его сюда.
Катя, посмотри Павла.
Аккуратней.
Тихо, тихо, тихо.
Терпи, браток, терпи.
Все, все, все.
Терпи, терпи, терпи.
Надо бы до вечера вытащить.
Потом поздно будет.
- А если пуля в кости застряла?
Да нет.
Тихо, тихо.
Кость не задета.
Терпи, терпи.
Все, все, все!
Нашел, нашел.
Вот, вот она родимая, нашел.
Не боись, достанем.
Ты потерпи родной, потерпи.
Я тебя на ноги поставлю.
Вот увидишь.
Это все ерунда.
До свадьбы заживет.
Ты чего?
Главное чтоб до свадьбы.
- Гуттен морген, Гер офицер!
- Гут морген.
- Шпрехен зи дойч?
- Угощайтесь.
Угощаетесь.
Вот, это яблочки у нас.
Данке шен.
Ну бери, бери.
- Гриша, ты чего?
- Кланяясь, не переломится.
Не бойся, все будет хорошо.
Хорошо.
Потерпи только немного.
Держи крепче.
Руку сделай, пальцы.
Держи за плечи.
Держись.
Тихо, тихо парень, терпи.
Вижу, вижу ее. Терпи.
Терпи. Вижу ее.
Терпи, терпи парень.
- Вот она!
- Ого какая, ух ты.
Вот, на.
Достали.
На, Катя.
Вот она.
А это зачем?
Надо прижечь.
Иди к костру Катя.
Пойди, пойди.
Хорош сопли жевать,
иди смотри за костром!
Я останусь!
- Ну, держи тогда крепче.
- Смотри туда.
Ещё чуть-чуть.
Давай.
Держи!
Все, все.
Ну все!
Всё, перевязывай.
Все будет хорошо.
Зато нога цела, парень!
Ещё как нога цела-то!
Сейчас еще встанет, побежит, да?
Я перевяжу, а до вечера
мы обязательно доберемся.
Заблудимся мы.
Или уже заблудились.
- И дороги тут никакой нет.
- Партизан тем более.
Да, если бы они тут были,
нас бы уже давно нашли.
А ты не торопись.
Может и хорошо,
что не нашли пока.
- В каком смысле?
- А целее будешь.
А то бы еще расстреляли ненароком.
В каком смысле расстреляли?
Мы же к своим идем?
А ты докажи. Кто тебя знает,
свой ты или чужой.
Куда идешь, зачем?
К тому же, у нас
двое в немецкой форме, а?
Шучу я.
Пошли, догоняй.
- Немцы.
- Вижу.
Вот суки, в футбол играют.
- А что теперь делать?
- Что делать? Дорогу искать.
- Другой дороги я не знаю.
- Что? Будем искать.
Будем искать, пошли.
Пошли, пошли, пошли.
Давай, давай, чего ты застрял?
Пошли.
- Ну что, как ты думаешь, где мы?
- Не пойму.
Мы же к тетке на автобусе ездили.
Надо как-то из леса выбраться.
Все давайте, привал.
А то так мы в конец вымотаемся.
Сергей, отдай ребятам автомат.
Пойдем может быть. дорогу найдем?
Ждите нас здесь.
Фронт далеко передвинулся.
Тишина, ни выстрелов, ни налетов.
Передвинулся только не в ту сторону.
Мы с тобой, Серега,
на оккупированной территории.
В тылу врага.
И судя по тишине и по тому,
как они вошли в город,
в глубоком тылу.
Что же получается, деревня,
которую мы ищем - занята?
- А чего же мы туда идем-то?
- Это не факт.
Как раз в деревне, может быть
связь с партизанами.
- Не трогай.
- Я должна посмотреть.
Да нечего там смотреть.
Катя, перестань.
- Сева, ты чего?
- Да ничего!
Ну, а с пальцем у тебя что?
Все нормально у меня с пальцем.
С рукой что-то, не хочет показывать.
Дай гляну.
Художник все-таки, руки надо беречь.
- Катя, замолчи пожалуйста.
- Ерунда, ушиб.
До свадьбы заживет.
- Сева, ты ведешь себя как…
- Как инвалид, да?
- Как беспомощный калека.
- Как ребенок.
Слушай, оставь меня пожалуйста в покое.
Тебе есть кем заняться.
Ты на каком фронте-то воевал, сапер?
- На юго-западном.
- Может, мы с тобой однополчане?
А может оно и так.
Только давайте выберемся отсюда,
а потом разговоры говорить будем.
Вы ведь, товарищ командир, не просто так,
про звание говорить не хотите?
И правильно делаете.
- Кто его знает, чем это все закончится?
- Что закончится?
А вот это прогулка наша по грибы.
Что я не прав?
Осторожен ты, не чересчур?
Я сапер, мне положено.
Тихо, тихо, тихо.
Лес кругом, ни конца, ни края.
До утра останемся здесь.
Умаялась, покарауль, а?
Я через 3 часа тебя сменю.
Спасибо.
Спи, спи, спи.
Паша.
Тебе плохо?
Нормально.
Ты сейчас прямо,
как мой папа сказал.
Мне папа приснился.
И мамочка.
Алешка и Мишка.
Страшно мне, Паша.
Страшно.
Не бойся.
Я тебя в обиду не дам.
Я чуть с ума от страха не сошла,
когда ты Севку через реку нес.
Ты мой герой.
Паша. Паша.
Паша, что с тобой?
Паша, ну посмотри на меня, ну!
Слышите, вы не смеете!
Не смей!
Катя, Катя, я дышать не могу.
Посмотри на меня!
Катя!
Алексей!
- Что?
- Воздуха нет, воздуха не хватает.
Что с сердцем, что?
Воздуха!
Борис, есть вода?
Борис, что, что мне сделать?
Ну, что мне сделать?
Ну скажите мне,
ну, что мне сделать!
Что мне сделать?
Сейчас, сейчас.
Миленький, дядя Леша,
только не умирайте!
Ладно, ну хоть вы скажите,
что мне сделать?
Дядя Леша!
Миленький, ну, пожалуйста.
Ну, пожалуйста.
Катя, Катя.
Мамочка, мамочка!
Папа, помогите мне!
Я не знаю, куда мне идти.
Я ничего не знаю.
Ну покажите мне, ну куда мне идти?
Это же все из-за меня.
Они все умрут.
Это из-за меня.
Ну помогите же.
Помогите же мне.
Ну помогите!
Куда мне идти, куда!
Я найду, я найду.
Нельзя было ее одну отпускать.
Да не боись парень, вернется она.
Держи.
Боже мой, почему, ну почему так, а?
Ну я понимаю, я всё понимаю.
Ну ладно в бою, за Родину.
Но вот так, вот в лесу
с голоду сдохнуть, да?
Кант, заткнись, а?
Да неужели, неужели вы не понимаете,
что нас никто, никто не спасет?
Нам уже ничего не поможет!
Мы все здесь умрем, все?
И никто нас, даже никто не закопает.
Даже в голову не придет
никому закопать.
Потому что нас даже никто,
даже вот эти самые мифические...
Даже они не закопают.
- Они нас даже не найдут.
- Все, все, все.
Возьми себя в руки.
Тише, ну, давай, давай.
Слышишь, Кант.
Вы меня?
Тебя, тебя, кого же еще-то?
Чего замолчал-то?
Все переживаешь,
что хоронить тебя некому будет?
- Не понимаю вашего сарказма.
- Да ладно, ты по-русски говори.
Что ты там сказал про партизан?
Послушайте, вам что от меня нужно, а?
Да сдался ты мне, это я так.
Жутко чего-то.
Хоть ты поной.
Ну как знаешь.
- Когда ждать-то?
- В августе, ненадолго расстаемся.
Ну, давай.
Дай-то Бог.
Господи, спасибо.
Тетя Клава!
Господи, Катька!
Вот и свиделись.
На, бери чай, бери.
Тетя Клава, много немцев?
Так они, все в поселке.
К нам в деревню раза 2 поднимались.
Съестное по дворам искали.
У кого что было, все забрали.
А Зойка, соседка говорит,
что скоро к ним пополнение.
Тогда наверное и у нас будет много.
Ну ладно, там поживем, увидим.
Ты их в лесу оставила?
Сколько их?
Семеро.
Двоих тащить придется.
- Может быть больше.
- Надо идти.
Чтобы к утру успеть.
Пошли!
Ну что, Иван Александрович.
Мои ребята подбросят тебя до
Борисоглебска, а дальше ты уж сам.
Давай.
Ну, ни пуха тебе.
- Береги себя, бывай.
- Бывай. Спасибо.
- Точно здесь?
- Точно.
- А как звать?
- Кого?
Да хоть кого, окликнуть.
- Алексей! Борис, это мы!
- Мы здесь!
- Живы?
- Да.
- Как ваше сердце?
- Стучит по-маленьку.
- Спасибо дочка. Как ты?
- Вот познакомьтесь, моя тетя Клава.
- Здравствуйте.
- Здравствуйте. - А меня, Борис зовут.
Как вас много-то.
- Здравствуйте, давайте знакомиться.
- Ну что сейчас время знакомиться что ли?
Борис с Кантом, берите Пашу.
- Подождите, что вы собираетесь делать?
- Что-что, тащить.
Как тащить?
Это не женское дело.
- Это мужчины должны, Клавдия.
- Так, ладно, мужчины!
- Клавдия, ну подождите…
- Да что вы за выскочка такой, кто это?
- Командир.
- Здесь я командир, понятно?
Я попозже заберу у тебя.
Давай, давай.
Пошли.
- Пойдем.
- Да мне надо пульс, померить…
Пойдем спать, пойдём.
Ты посмотри!
- Не дай Бог, окочуришься.
- Спасибо, тётя Клава.
Как я в глаза отцу смотреть буду?
Чего ты к нему прилипла?
Мы ему операцию прямо в лесу делали.
Вдруг заражение.
А будешь сидеть - не будет заражения?
Ложись.
Спи.
Спи, спи, я подежурю.
Клава, погоди, я это вижу, ты стоишь.
Хотела у тебя спросить про лейку.
Про лейку?
Про какую такую лейку?
- Лейку, огурчики полить.
- Огурчики?
- Ага.
- Какие огурчики-то?
Ты же сказала, что не садила?
- Что семян не было.
- Давай я тебе помогу-то.
Маленько-то нашлось, чуть-чуть,
полгрядочки-то посадила.
Слушай, я что хотела у тебя спросить-то.
- Ты Марию давно видела?
- Марию? Да на днях.
- Ну проходила, так зашла.
- Ну, и что она говорила-то?
- От Федора что слышно?
- А мне-то что Федор-то ее?
Кто он мне, сват, брат?
Да не мельтеши ты перед глазами.
Говорят, что он у сестры-то не живет.
А живет-то, поддался в лес.
Ну и что, кто сейчас в лесу не прячется?
- Так ведь...
- Да слушай, не мельтеши ты!
Ходят слухи, что это вот.
- Машкин Федька, партизанский отряд
организовал. - Ну и что!
Это как это, что? Ведь если немцы,
про Федьку узнают.
Понимаешь, всю деревню спалят.
- А как они узнают?
- Как они узнают?
Я тебя спрашиваю, как они узнают?
- Если только проболтается кто…
- А кто?
Я даже знаю кто…
А ты чего это, за водой
так часто ходишь, а?
Зойка, завтра я тебе
твою лейку занесу.
Так мы уже около дома,
заберу да и пойду.
Господи, да не помню, где она.
Может я её отдала кому.
- Ну, так вместе и поищем.
- Я же сказала, что не знаю, где она.
Ну завтра, ты можешь завтра?
- А мне еще идти по одному делу.
- Ну ладно завтра, так завтра.
- Хотела по-соседски просто чайку попить.
- Потом попьём.
Сейчас я уберу.
Садись, садись.
Надо полотенцем накрыть.
Чтобы настоялось.
Петр про Михаила знает?
- Не стала я писать ни ему, ни маме.
- Может правильно сделала, что не стала.
Может и правильно.
Ой, Господи, это же беда какая.
Как досадно, это случилось.
Ну ладно, все.
Реви, не реви, слезами не поможешь.
Мужики-то где?
- В огороде.
- Все что ли?
Ну да.
Днем в доме опасно и немцы.
А там хоть калитка,
можно в луг им убежать.
Куда же они побегут-то, калека на калеке.
Пусть в дом заходят все.
Алексей про партизан
все время спрашивает.
Я ему дам партизан.
Пусть сначала поправится,
а потом видно будет.
- А ты что-то знаешь про партизан?
- И ты туда же?
Ничего не знаю.
Мне страху и без партизан хватает.
Вон с немцами.
Чего сидишь?
Рви давай.
И в огород - картошку копать, сидит.
Расселась.
Одна мелкота осталась.
Ой, Господи.
- Ты видел, наших ведут.
- Пленные.
Ну что вы тут стали,
в дом давайте.
- Да мы идём.
- Быстро.
- Куда?
- Сюда, сюда, быстро.
Быстрее.
Давай, давай.
Двигайся к стене.
Ну слава Богу, обошлось.
А ты чего разлеглась?
Одевайся.
Придержите.
Как сердечко-то,
не прихватывало больше?
Цветет и пахнет.
- Когда такие красавицы рядом.
- Да ладно, слушай ты его.
Сегодня все утро кряхтел.
Клава!
Клава!
Тихо.
Клава, ты где?
- Будь, она не ладна.
- Тетя Клава, кто там?
Да Зойка за своей лейкой.
Сидите, не высовывайтесь.
Это же надо, привязалась, зараза.
Клава, Клава.
Это я, Зоя.
Иду!
Клава, открой, я за лейкой пришла!
Иду!
Клава, а я думаю где же ты была?
- В огороде, что ли?
- В огороде.
- На.
- Дай, пройду-то.
Иди, иди.
Я зайду потом.
- Я же хотела с тобой чайку попить!
- Потом попьем.
Кто приходил?
Да соседка.
Вот что за баба, все ей надо.
Только ходит все
вынюхивает и выискивает.
Уши все прожужжала про Федора,
про Машкиного мужа.
Не у сестры он,
нет, не у сестры.
В лесу он.
Тьфу ты, будь оно не ладно
и прости мою душу грешную.
Ну и что Федор?
Что Федор?
Да ты же сказала,
Зойка трезвонит, что он в лесу.
Ты то хоть сиди, туда же.
Ничего не знаю.
Подожди, а в лесу
это значит у партизан?
- Я сказала, сидеть, вояка.
- Сижу.
Ну и сиди.
- На, чистое.
- Ух ты, спасибо. Спасибо!
- Все да, со мной?
- Да.
- Спасибо.
- Помочь?
Да не надо, я сам.
Ну что ж, я пойду тогда, покурю.
Сидеть я сказала!
Ну, знаете что, Клавдия Михайловна.
- Я, все-таки боевой офицер.
- Боевой?
А ты боевым офицером
будешь тогда, когда дырки
вокруг своего сердца заштопаешь.
Вот тогда и будешь.
А здесь я командир.
Я вас, между прочим,
соглашалась выхаживать,
а не хоронить.
Обиделась.
Чего там?
Клавдия не в духе сегодня?
- Крутой нрав у бабы.
- Да.
Явно без мужика живет.
Она что-то сегодня
про мужа соседки говорила.
- Будто он в лес поддался.
- Зачем?
По грибы, ешкин кот.
Что-то я не понял.
Не понял он.
Пошли в дом.
Так, а что сосед в партизанах?
Да я не знаю пока.
Ты же сам говоришь, хозяйка не в духе.
Пошли.
- О, капусточка.
- Разбирайте.
Картошечка.
Ой, горячая.
Соль.
Маслица бы.
Спасибо.
Помочь?
Съесть?
Все хорош, хорош.
- А себе?
- Ой, да мне-то что?
Вам, мужикам, нужнее.
Нет, нет, Клавдия Михайловна,
так дело не пойдет.
А что такое?
- Возьмите.
- Да не надо.
- Покушайте.
- Ты глянь, он и здесь командует.
Да ну все, все сказала, все.
Ешьте, мне хватит.
- Немцев-то много здесь?
- Пока нет, говорят, больше будет.
- Кто говорит?
- Бабы говорят.
- А бабы откуда знают?
- А бабы, они все знают.
Ну а, на сторону немцев
кто-то перешел уже?
Это на какую-такую сторону?
Ну, староста ведь есть в деревне?
- Староста есть.
- Ну.
Так он на своей стороне.
Не понял.
А что тут понимать-то?
У Григория, у старосты нашего,
3 сына на фронте.
Жена больная, внуки в доме.
Куда ему деваться?
Как это куда деваться?
Он предатель.
- Родину продал.
- А ты не горячись, командир.
Вот когда наши солдаты
мимо деревни проходили, отступали.
Все бабы, как горох, вместе
с детьми на дорогу высыпались.
А у нас в деревне боев не было.
Тихо отступали.
Так вот я не помню,
чтобы хоть какая-нибудь баба
вдогонку нашим солдатам крикнула: "Предатель".
Я, Григорию, старосте не судья.
Ты тем более, понял?
Получил командир?
Можно соли?
- Ешь, ешь, на здоровье.
- Спасибо.
Иван Александрович, что случилось?
Опоздали мы Федор, аэродром заняли немцы.
Уже ремонтируют полностью
под свои самолеты.
Что будем делать?
Не знаю.
Но документация должна быть отправлена
во что бы то ни стало.
Все-таки придется давать радиограмму в центр,
пусть высылают самолет, иначе мне не выбраться.
Радиограмму? Ну, пошли.
Пошли.
Серия 8
- Хай, Гитлер!
- Хай!
- Перехвачена радиограмма русских.
- Давайте мне.
Вы свободны.
- Слушаюсь.
Марта!
- Я слушаю.
- Подготовьте письмо майору Крюгеру
с требованием
в течение недели
собрать два карательных батальона и направить их
в квадрат двадцать шесть-семнадцать.
- Да, будет сделано.
- И вызовите ко мне руководителя агентурной группы "Ястреб".
- Тётя Клава, ты почему тётю Зою боишься? Вы же подруги с ней, всю жизнь
друг друга знаете.
- Кто тебе сказал, что я её боюсь? Не боюсь я её совсем.
Ничего плохого о ней сказать не могу, только знаешь, оно как...
Ой, ну, она на судьбу злая, людей не любит,
- А почему она на судьбу злая?
- Потому что жизнь такая была.
Её замуж выдали, она совсем молодая была.
Хорошенькая, богатая... за ней приданое и жених Тишка.
Тоже не из простых.
Хорошенький, мы даже все завидовали, а вот после свадьбы вот этого
Тишку,
как будто подменили, ну вот, ей Богу. Пить стал по-чёрному.
И когда Зойка-то на сносях была,
он её побил, да так побил, что она ж
мёртвого ребёночка родила. Ой, дай-ка я, мне тут...
подшить надо.
- У неё из-за этого больше детей не было?
- Ну... я не знаю, может, ещё бы и были, только Тишка-то этот пить стал
ещё больше. А потом в сарае повесился.
- Как повесился?
- Как? С пьяну.
Вот, вроде виноватых нет, а она как мстит кому-то.
- Кому?
- Вот это я не знаю. Слушай, вот смотри, когда у женщины душа, сердце не
болит ни за кого,
она в ведьму превращается. Вот бегает, вынюхивает, выспрашивает.
Да ну! Ой...
Потом дошью.
Пойду помирюсь, а то прямо душа не на месте.
- Зой!
Пусти, поговорить надо.
- Чего тебе?
Чего тебе?
- Зой, ты чего, разговор есть.
- У тебя вчера, Клав, не было разговора, а сегодня, прям, есть, да?
- Ну, ты чё, не пустишь, что ли? Я буду вот так вот стоять здесь фонарём
отсвечивать, да?
- Знаешь, что, Клав, у меня, между прочим, тоже дела есть. Поняла?
- А... обиду дала, да?
- Да.
- Значит, не хочешь знать, да?
- Нет.
- Ну, значит, не узнаешь.
- По... подожди.
Подожди ты!
- Что?
- Ладно, иди.
- А то как пряник городской.
- Обиделась тоже мне...
- Ой, Зойка...
Ой, беда у меня в доме.
- Что это?
- Племянницу в доме прячу.
- Катьку что ли?
- Катьку, ага. От немцев.
- А... от немцев, да, она девка молодая.
А... она к тебе что, пешодромом пришла, что ли?
- Ага, из города, представляешь? Прямо через лес.
- Ой..
Господи ты Боже мой, через лес, да?
А это... это...
- Что?
- А мать-то её где?
- Так ты представляешь, я от неё ничего добиться не могу. Она.. ну...
Я не знаю, как тебе сказать, ну... знаешь, вот
как будто человек как не в себе.
- А...
- Да. Да, она людей шукается и...
вчера на меня с кулаками кинулась.
- А!
А ты представляешь, ты б в дом зашла... ты б зашла, а она б на тебя! Я ж
тебя знаю, ты ж таких боишься.
- Ой, я их боюсь.
- Ты б там и помёрла.
- Я боюсь, да ты что, Клав?
- Вот поэтому и не пустила.
- Поэтому?
- Только поэтому.
- Да что ж ты, миленькая, мне не сказала, Господи? Мы ж свои же люди,
неужто я на тебя бы обиделась, а?
- Ну, да.
- Да что ты мне не сказала? Я ж тебя сейчас чайком напою. Напою сейчас.
- Только ты никому не говори, ладно? Никому, ладно?
- Клав, ну вот кому я когда чего рассказывала, а? Это ж вот... про меня
одни сплетни ходят.
Это вот Зинка, Олька... - все.
- Да я ж про тебя всё знаю.
Что б ты кому когда чего рассказала... да никогда в жизни.
- С ума, значит, сошла, да?
- Вот представляешь, даже чай попить некогда.
- Ой, что ж творится-то, а?
- Давай, давай.
- Ну, миленькая...
- Ой, спасибо.
- Бери чайку. Это... с ума сошла, значит...
Ой, Клава...
- Ты представляешь, что творится вообще, а?
Чай-то какой у тебя, о...
- Ну, пей на здоровье.
- Вот ты как сказала мне про Фёдора, так с головы и не идёт, прям.
- Про Фёдора?
- Сейчас.
- Что, правда, думаешь, а?
- Клава, я тебе чего скажу. Вот Фёдор... он этот партизанский отряд и
организовал.
- Да ты что?
- Да.
А Машка... она у них как связной, я тебе точно говорю, вот тебе Крест
Святой.
- Да откуда ты знаешь?
- Я точно знаю, я тут вот рядом-то живу,
в окно гляжу, утром рано она котомочку-то взяла...
- Что, каждое утро, прям, да?
- Нет, ну... не каждое утро, но почти каждое утро.
И в лес. Я её спрашиваю: "Ты зачем туда ходила?" А она мне ничего не
отвечает.
- Да ты что?
- Да. Говорю: "Зачем в лес-то ходила?"
- А она?
- А она говорит: "За грибами."
- Так она, может, за грибаим-то и ходит, а что?
- Ну, Клав, ну она туда-то с котомкой идёт, а обратно-то без котомки.
Где у неё котомка-то? Вот так, Клав.
- Надо сходить. К ней сходить и всё узнать.
- Ага, сходи, Клава, она тебе-то всё расскажет, мне-то она...
эту Нюрку, прям, прижмёт и молчит. Ничего не говорит.
- Слушай...
- Вот так.
- А оно нам надо, знать-то?
- Ну, Клав...
Ну ты что, я... ну я не знаю, ты в этот... погреб-то идёшь, свечку с
собой берёшь?
- Я со свечкой.
- А? Или впотьмах шаришься?
- Не-не, я со свечкой.
- Мы с тобой правду должны знать.
Мы с тобой правду-то узнаем... и всё. И... никому и рассказывать-то не
будем.
Мария.
Мария.
- Это я.
- Чего?
- Поговорить надо, выходи.
- Сейчас.
- Уходить тебе надо, Зойка мне все уши прожужала про партизанский отряд,
да про мужа твоего.
И про тебя не забыла, говорит, связная ты у них.
- Приходила она ко мне.
- О, видишь...
- Да, я сразу поняла, ещё вчера хотела уйти, только знаешь...
- Что?
- У меня Анютка совсем заболела.
- Боже мой...
- На руках не донесу.
Ах, Клавдия, совсем я хворая стала, мне б самой дойти.
- Анютку я к себе заберу.
- Да?
- А Зойка узнает?
- Не... не узнает. Она теперь ко мне долго не зайдёт, помешанных боится
- страсть.
- Не, я Анютку свою с собой заберу.
- Это, конечно, твоё дело, но ты ж к весне родишь.
Ну что смотришь?
Думаешь, раз своих детей нет, так я ничего не вижу?
Дочку-то выходила на моих глазах.
Значит, так... ты уходишь,
Анютку я выхожу.
Одним хворым больше, одним меньше...
Хворых в доме полным-полно.
- Каких?
Откуда хворые?
- Раненые.
Катя с собой привела, она же в госпитале работала.
Теперь надо думать, как их в партизанский отряд перевести.
- Ладно, узнаю - скажу как.
(немецкая речь)
Ваши документы.
Проходи.
- О, господин Казимов, добрый вечер.
- Добрый вечер.
- Пожалуйста.
Господин майор уже ждёт вас.
Следуйте за мной.
- Спасибо.
- Пожалуйста.
- Господин Казимов, рад... рад вас видеть.
Извините, что вызвали вас ночью, но мы исходили от вашего желания
сохранять конспиративность.
Несмотря даже на то, что город находится в наших руках.
- Всё верно, господин майор, мой
принцип - всегда оставаться в тени.
- Прошу вас.
- Благодарю.
- Сигареты?
- Нет, спасибо, не курю, а вот коньячку выпью.
По роду моей основной деятельности курить мне запрещено: техника
безопасности не позволяет.
- Ну...
- Благодарю вас.
- За встречу.
- Ваше здоровье.
Достойно.
- Салями? Шоколад?
- Благодарю вас.
- Нами перехвачена радиограмма от партизан,
в которой они просят через неделю
выставить самолёт для переправки Гордеева в Москву.
- Так...
- Радиограмма перехвачена в квадрате двадцать шесть-семнадцать.
Между деревнями Каменка, Климовка и Тарасовка.
- Тарасовка... а, знаю.
- Вам необходимо... первое,
объединить усилия старост и полицаев
с целью выявления партизанского отряда.
Второе, внедрить в партизанский отряд своего агента
и захватить всю документацию инженера Гордеева.
Вообще-то, господин Казимов,
вы опытный агент и это нужно было сделать сразу после провала операции.
- Так точно. Слушаюсь, господин майор.
(немецкая речь)
- Как твоя нога?
- Да вроде лучше.
А твоя?
- Да тоже заживает потихонечку.
- Кать...
Ка-ать,
а ты Павла-то своего давно знаешь?
- Да, давно.
- Что значит "своего"?
- Ой, а то мы не видим, как вы смотрите друг на друга.
А со вторым что делать будем?
Ну... им же тяжело.
Они же вместе целый день.
- Пашка ради Севки жизнью рисковал.
- Ой, глупая...
Ой, глупая.
- Ой, глупая.
Ой, и не говори, Анют, она не понимает, что не ради Севки, а ради неё он
жизнью рисковал.
Да, не понимает?
- Не понимает.
(стук по дереву)
- Хватай её.
Давай, давай, быстро.
И возвращайся,
травы нарви какой-нибудь и возвращайся.
Да иду, иду.
- Здравствуй, Клавдия.
- Здравствуй.
- Ну что, войти-то можно?
- Входи.
Ну, проходи, проходи, чего стоишь?
Проходи.
- Прошёл уж.
- Да вижу.
Садись.
- Катерина-то где?
- Так... в огороде.
За щавелем послала. Сейчас придёт.
- Придёт, говоришь?
- Да садись ты.
- Мария пропала с дочкой.
Не слыхала?
- Слыхала, чего не слыхать-то?
Слыхала, а знать - ничего не знаю.
- Здрасьте, дядя Гриш.
- Ну что за девка, ты что мне принесла-то?
Я щавель просила, а ты петрушки нарвала!
- Ну дак я схожу за щавелем сам.
- Так... а ты ж не найдёшь. Он там, около забора.
- Я щавель-то всяко найду.
- Так там же через кусты тебе лезть придётся.
Спрятались?
- Спрятались.
- Где?
- За баней.
- Анютка с ними?
- С ними.
- Ну и слава Богу.
- Катерина-то совсем взрослая стала. Невестой.
Давно я к тебе не заходил.
Лет тридцать, почитай...
Если бы я
у тебя на дворе спрятать кого вздумал,
я бы яму за баней выкопал.
И обувку детскую
с огорода прибери.
Я, Клавдия, это... сказать хотел.
Пойду я.
Так.
Шувалов, вставай с этой стороны.
- Тебе надо попасть в лагерь советских военнопленных.
- Зачем?
- Твоя задача стать своим среди русских военнопленных.
Найти кого-нибудь из местных, кто хорошо знает Тарасовские леса
и сможет вывести вас к партизанам.
Понял?
Побег я вам организую.
Неизвестно, дойдёт ли Сергей вообще...
Мы не можем рисковать.
- Тёть Клав, это я! Тётя Клава!
- Тихо! Что кричишь-то, а? Что?
- Меня дедушка Гриш прислал.
- Что сказал?
- Немцы по дворам ходят, опять еду собирают.
- Да? Беги к дедушке и передай ему спасибо от меня.
- Ага.
- Беги. Тихо!
Держу, держу.
(немецкая речь)
К Михалычу пойдёте, порося у него заберёте и двух кур.
Станет говорить, что всё забрали, дескать, ничего нет, не верьте.
Скажите, я приказал.
По-быстрому.
Забрасывай.
Вот так вот.
Пойдём.
(немецкая речь)
А!
- Что ты там копаешься?
- Там нет ничего. Иди за мной.
- Последнее собираешь, у меня ж кроме картошки ничего и нет.
- Жизнь, Клавдия, не картошка.
На следующий год новую ты не посадишь.
Грузи в мотоцикл.
- Клавдия, я это... ты меня...
- Ты иди, Гриш, иди.
- Прости.
Вот ироды.
Всё забрали, ничего не оставили.
Чем же я вас кормить-то буду?
Вот что, завтра пойдём в соседнюю деревню, будем вещи на еду менять.
- Ну что, командир,
долго будем, как крысы, в этом подполе сидеть?
- Что ты предлагаешь?
- Ну что-то делать надо.
- Связь с партизанами налаживается, вот как наладим, сразу уйдём.
- Можем, мы как-то начнём их искать? Может быть, нам стоит пойти к ним,
искать их в лесу? Я не знаю, надо что-то делать!
- Сами же не придут к нам. Что у нас, объявление написано здесь, что ли?
- Без еды мы тут долго не протянем.
- Клавдия?
- А?
- От Марии есть что-нибудь?
- Нет.
Нет ничего. Мы завтра за продуктами пойдём как раз мимо того места, могу
записку оставить.
- Да я на словах передам,
а на месте уже напишите, для конспирации, мало ли что...
- Хорошо, Катя напишет.
- Клав, ну-ка, подожди.
Я заодно и место покажу. Ты что?
- Ну подожди, подожди.
- Да что ты, скажу Кате, напишет она.
- Во... да, нам связь надо наладить.
Главное, чем быстрей попадём в отряд, тем же лучше.
- Понимаю.
- Пашка, скажи, а вы с Севкой разговаривали в последние дни о
чём-нибудь?
- О чём?
- Ну, так... о чём-нибудь.
Он в последнее время сам не свой, из него слова не вытянешь.
Вот я и подумала, может, поссорились опять.
А когда вы уезжали,
на мотоцикле, видели что-нибудь?
- И видели, и слышали.
- Что?
- Слышали, как отец его крикнул: "Это вам за жену и за сына!"
А потом вся квартира в щепки разлетелась.
- Господи...
И ведь молчит же.
О...
Ой... Фёдор...
А я смотрю: ты или не ты. Какими судьбами-то?
- Здравствуй, Клавдия.
- Здравствуй.
- Не признал вначале.
- Не признал. А чего ж не признать-то, не ожидала.
- Да так, к симпатии своей, к Зойке решил нагрянуть.
Ты ж знаешь, она мне давно нравится.
- Жениться, что ли собрался?
- А что?
Она женщина холостая, я тоже человек однокий.
Хозяйственная она, опять же. Может, чего у нас и срастётся.
Так что, дело пахнет керосином.
Сватьей пойдёшь к нам?
- Пойду, а что не пойти-то?
Если Зойка согласна будет.
- Согласится. А где она живёт? Дом её не знаю.
- Вон, у колодца, зелёный.
- А... вон где.
Ага... так... племянницу свою давно видела?
- Катьку, что ли?
- Ну.
- Ну так, в городе она.
- У... плохо, что в городе.
- А что плохо?
- Понимаешь,
немцы всех молодых девок в Германию увозят.
Да ты уж так не переживай, может, объявится ещё...
Она дорогу-то в деревню знает?
- Знает.
- Ну... ладно, некогда мне. На обратном пути заеду.
- Зачем?
- Ну как зачем?
Обговорим будущую свадьбу.
- А.. ну-да, ну-да, запамятовала.
- Чтобы всё как у людей было.
- Поняла, да.
Но! Трогай!
- Ой, Федя...
- Ага.
- Это каким это ветром тебя занесло-то сюда?
- Как это каким? Ты же знаешь, Зоенька, симпатия ты моя.
Ты ж давно мне нравишься.
- Ой, да ладно... нравишься.
- Вот гостинцев тебе привёз.
- Ну, гостинцы-то я люблю, спасибо.
И вот этот бочонок.
- Ой, керосин!
- Керосин.
- Ну-ка...
Ну, прям, прям, Федь, ТЖ.
Ну, проходи, проходи, давай.
- Благодарствую.
- А ко мне-то ты зачем приехал, а?
- Так...
Жениться собираюсь.
- Жениться?
На ком, на Клавдии?
- Да при чём тут Клавдия? Ты мне давно нравишься.
- Ой...
Мало ли я кому нравлюсь, однако ж, никто замуж не берёт.
- Так я и хочу.
(смех)
- Ну а ты в городе-то чего не остался?
- Да в городе немцы, все из города разбежались.
Вот и я решил в деревню податься, тем более, у меня знакомые здесь: ты,
Клавдия.
- Ну, да.
- Кстати, Клавдия как там поживает?
- Да ни чего, вроде, нормально.
- Племянница к ней приехала? Катька?
- Э... да вроде, нет.
А что должна была?
- Да слышал, вроде собиралась.
- Н-н-е знаю.
Но а ты где ночевать-то собираешься, Федь? У меня ведь нельзя.
- Да найду где. Может, к старосте вашему попрошусь.
- О! Вон тут вот пятый дом от меня живёт.
- А зовут как?
- Григорий. Хочешь, я тебя провожу?
- Григорий... Ну, спасибо за хлеб, за соль.
- Ага. Ну, иди, иди, миленький.
- Подожди меня здесь.
Пиши записку.
Катя...
Клади.
Всё написала?
- Написала всё слово в слово, как просили.
- Всё, пойдём быстро. Быстрей, быстрей.
- Простите, у вас из еды есть что-нибудь?
- Здрасьте.
- Я в смысле поменять, у меня вот, смотрите...
платье есть, платок тёплый...
Красивый.
Мне бы из еды что-нибудь.
Вещи-то у меня хорошие, добротные. Вы слышите меня?
- Чудной какой-то.
- О! Спасибо, ой... спасибо.
- Спасибо.
- Ой, спасибо большое.
- А это что?
- Спасибо вам, дедушка.
- О! Мука! Ой, спасибо, а больше ничего нет?
У меня вещи хорошие, правда, я вам сейчас покажу. Платок тёплый,
красивый.
А люди ещё есть в селе?
- Нет никого.
- Вы один?
- Один я.
- Посмотрите.
- Жену мою повесили.
Я их всех вон там похоронил.
И Аннушка там лежит.
Моя Аннушка... там лежит.
Родненькая моя...
Недолго ей одной лежать, скоро я...
к ней приду.
К моей Аннушке. Родненькая.
Тпру-у! Стоять.
- Здорово, хозяин!
- Здоровей видали.
Вам кого?
- Староста ты будешь? Григорий?
- Ну я.
- Хорошо.
Читай.
- Здравствуйте.
- Жена это моя.
Хворает она. Вы проходите.
Что прикажете?
- Тёть Клав, ты Григория давно знаешь?
- Всю жизнь.
- А почему он на тебе не женился? Мне кажется, он на тебя как-то по
особенному смотрит.
- Смотрит...
Юность свою вспоминает. То, что ушло и не воротится.
- Как говорится... за знакомство.
- За сотрудничество.
- А Гришка целый год прохода не давал.
Ой, бегал за мной... ой...
Как бегал... А под Рождество отца моего в город отправил, я уж не помню
зачем, но отправил и отправил,
а сам ко мне пришёл под вечер. Заходит, глаза горят, весь так
трясётся....
Говорит: "Жить без тебя не могу." Я уж и так и этак пыталась...
Ничего у меня не получилось, он такой крепкий был, сильный очень.
- Ну, и что?
- Что, что...
Ну, и всё.
- Обедать сейчас хочете?
- Я обещал к Клавдии заглянуть... у неё и отобедаю.
Как считаешь? Не откажет?
- Да нет... Коли ждёт - не откажет.
Клавдия завсегда гостям рада.
- И много у неё гостей нынче?
- Так это...
война.
Какие нынче гости-то, одна-одинёшенька живёт.
- Отец тогда побил Гришку так сильно, просто до полусмерти избил.
Мы потом ночами не спали, ждали, что за отцом придут, никто не пришёл.
Гришка никому ничего не сказал, гордый был.
Вот... а весной, когда отец утонул,
Зойка мне говорит: "Это он... это он... его у-у-у...
утопил." Ну, знаешь, как будто сама видала.
Ну, я и поверила.
- Как же так?
- Да вот так, дурой была, ой, дурой была...
Потом, когда к весне бунтовали, их усадьбу сожгли.
Мельницу тоже сожгли, у них что было там на одной повозке, они это и
увезли с собой.
Вот и всё.
- Ну, а потом он вернулся же.
- Через пятнадцать лет вернулся.
С женой... и тремя сыновьями.
- А племянница? Я слышал, Катька-то у неё.
- Так то Катька, родная душа, уж какие гости...
- А... и больше никого?
- Никого.
- Тёть Клав, ты замуж из-за этого больше не вышла? Его ждала?
- Может, из-за этого, может, из-за чего другого.
Только любить больше никого никогда не любила.
Да и вообще,
Катя, все в нашей семье однолюбки.
- Вот и хорошо.
Проведаю старых знакомых.
Феша...
(плачет)
Беги, Мурзик, беги.
- Клав, может, что помочь надо?
- Не надо.
- Здравствуй, Клавдия.
Вот зашёл, как обещал, смотрю, гости тут у тебя.
- Ой, Боже, напугал-то. Ты что, насчёт свадьбы, что ли?
- Ну да.
- А...
- А что ж ты, говоришь, что Катя в городе,
а Катя-то.... вот она.
- Сердце щипануло.
- Так не от тебя прячу, а от немцев прячу-то.
- Эх, не доверяешь мне.
И вон смотрю, раненые у тебя прячутся,
красноармейцы скрываются, а Клавдия?
- Ну, а что делать-то, жизнь такая.
Вот хорошо, что я к тебе зашёл.
Я когда сюда ехал...
- Ну?
...через Малаховку проезжал, там приятеля одного встретил,
а у него брат в полицаях служит.
- А...
- Ну, мы с ним за встречу-то... приняли.
- Ну, да.
- Он мне и проболтался по пьяне.
Говорит, немцы большую операцию готовят.
Под Каменкой собрали всех полицаев с округи, СС приехало.
Ну, вот... говорят, к партизанам какой-то самолёт прилететь должен.
Что-то там... В общем, завтра начнут шерстить все деревни в округе.
- Спасибо, что сказал.
- Да, да, да.
- Спасибо.
- Ну, там красноармейцев, кто из окружения не вышел, партизан, кто им
помогает - всех будут искать,
так что, мой тебе, Клавдия, совет: всю эту компанию в лес уводи.
- Спасибо, даже не знаю, как тебя благодарить, спасибо большое.
- А... благодарить, не за что меня благодарить.
Так...
Быстрей! Быстрей!
Не отставать!
Давай, давай, быстрей!
Бегом, давай, быстрее, братки, давай!
Серия 9
Сергей!
Как только связь с отрядом наладим,
будем в лес уходить
к партизанам.
Борис, мы с тобой первыми пойдём: ты, я,
Николай, Кант и девочка.
Ты Сергей, здесь пока останешься, пока
Павел не поправится. Потом вместе уйдёте.
Почему я-то? Я сапёр,
у партизан мне самое место.
Я знаю, но здесь женщины остаются.
Сева без ноги,
Паша дважды ранен. Вот он
поправится, потом с Катей и уйдёте.
- Да я сейчас…
- Это приказ!
Всё.
Что ты написала-то?
Что здесь оставаться опасно,
что раненных нужно переправить,
что они будут ждать с Анютой на рассвете
вот в этом месте завтра.
А написала, чтобы человека прислали,
который знает дорогу к партизанам?
- Так это же и так понятно.
- Понятно ей. Пиши!
Я тебя понял. У меня к тебе
просьба личного характера.
Ты Клавдию с Катей, пожалуйста, забери
в отряд – нельзя им там.
Я и сам думал, только без Клавдии
никакой связи с деревней у нас не будет.
Ага, понимаю.
Ну, что будем делать, командир?
К партизанам надо уходить
и не надо ждать связного.
Что сказал этот керосинщик?
Они там какой-то самолёт ждут
из Москвы. Так что, им теперь не до нас.
Что командир, может рискнём разок?
Рискнём, обязательно рискнём.
Куда нам деться-то!
Лично я никуда не пойду.
Пашка еле ноги передвигает,
- А о Севке я вообще молчу.
- Тебе надо уходить.
Тебе сколько раз повторять –
не пойду я никуда.
Так что делать-то будем?
Ждать рассвета!
Иди, буди их.
С Павлом-то что будем делать?
Оставляем что ли?
Пока оставляем, как только
сможет ходить – тоже пойдёт в лес.
Все пойдут в лес.
- Кант, Кант.
- Чего?
Вставай, уходим.
Контуженный, контуженный!
Тихо, тихо, пошли.
Ой, ой!
- Клавдия, ну ты бы прилегла.
- Ничего, обойдётся.
Вторые ж сутки на ногах.
Чего ничего?
Ты посмотри на себя, куда ты пойдёшь?
В самом деле Клавдия Михайловна.
Так-то не изводите себя.
Чай не девочка уж, а?
Катю пойду будить.
Ну и ручища! Чуть череп не снесла.
Это тебе поделом.
Постараются вернуться затемно,
я надеюсь их не заметят.
- Уснула.
- Клава?
Намаялась.
Ну?
- Ну!
- Иди!
Иди.
- Клав.
- Иди.
Иди.
Катя,
просыпаться пора, в лес идти.
Клав!
Слышишь, вставай давай!
Вставай девочка, вставай.
Я не могу - спина болит.
А ну! Нормально.
- Ты куда?
- Никуда.
- Лежать устал.
- Ты это зря. Слаб ещё.
- Да не слаб я! -Тебе рано!
Поправишься, тогда пойдёшь.
А меня значит вообще,
никто в расчёт не берёт?
- Как будто я пустое место.
- Ты-то чего начинаешь? - Ничего.
Почему вы думаете, что я
ни на что не годен?
- Я берег минировал, я немецкий знаю.
- Началась страдаль деревенская, а?
Партизаны, мать-итить!
А здесь кто останется?
Стоять!
Мужики, здорово!
Ну наконец-то!
Стоять, стоять!
Дядя Петя, оружие опустите.
Дядя Петя, свои они, свои!
Разберёмся, разберёмся.
Порядок - есть порядок.
Иди Катя домой. Давай, давай!
И ты Сергей возвращайся!
Командир, у нас там раненные остались.
- Уходим! Всё, уходим.
- Ну, мужики, а!
Как же мы вас долго искали, а?
Здравствуй, доченька!
Здравствуй, моя хорошая!
Севка, ты что плачешь?
Что такое?
Чего хмурый такой?
Переживаешь, что партизаны
без тебя не справятся?
Ты где автомат спрятал?
Зачем он тебе понадобился?
- Да мало ли что. - За баней.
Сева, не плачь.
Севочка, ну давай поговорим.
Скажи, что случилось?
- Я сейчас.
- Ага.
Паша!
Ну что за ясли?
Паша, я с тобой разговариваю.
Вот, что мне с ними делать?
- Здравствуйте, Григорий.
- Здравствуй, Прасковья. Дочка как?
- Да ничего. Жива, здорова.
- Слава Богу.
Здравствуйте, дядя Гриша!
- Здравствуйте.
- Здравствуй.
Ты бы одна по деревне-то не шлялась.
- А вы чья будете-то, а?
- Я племянница Клавдии.
- И надолго вы приехали?
- Как Бог даст.
Немцы идут, пойду я скорее.
- Ой, Гриш, здравствуй.
- Здравствуй.
Приготовила?
- Ты чего это такой?
- Какой такой?
- Да какой-то
смурной.
Да это я, Гриша, приготовила,
только у меня две бутылки осталось.
Ты глянь, а? И чего её Клавка
одну отпускает, я не знаю.
Тоже мне, ухажёр нашёлся!
Ведь он каждый день
ошивается здесь, Гриша.
Всё ухлёстывает за нашей Катькой-то.
Ты особо-то не кудахтай!
- Приготовила, вечером принесёшь.
- Да что это с тобой, а?
Не надо.
Найн, найн.
Ты чего?
Катя!
Да немец этот, который нас с Анькой
видел, всю дорогу за мной шёл.
- Ну и что? Он сказал что-нибудь?
- А его поймешь? Он же по своему.
Улыбался всё.
Сколь раз я тебе говорила, чтоб
не шаталась по деревне.
Ну а за водой кто пойдёт?
У тебя ж спина болит.
(стучат в окно)
- Это он?
- Чего расселась? Давай, бегом в огород!
Быстро! Иду!
Иду.
Держи.
Быстрей, быстрей.
Всё, не могу больше здесь сидеть.
Не можешь – уходи.
Только Катю с собой забирай.
Садись.
Что-то ты зачастил последнее время.
Чай будешь?
Свежий, только сварила.
Чего испугались-то?
Мы с Павлом на днях уходим.
- Павел не пойдёт, он не может.
- Значит я один уйду.
Пойми, я сапёр, я там нужнее.
Понятно. Вы герои,
ваш долг – Родину Защищать,
а мы уж тут как-нибудь сами.
Что ты знаешь про Родину?!
Спрячьтесь лучше - староста пришёл.
- Чего пришёл?
- Что?
Чего, говорю, пришёл?
Мимо шёл и пришёл.
- Катя как?
- Хорошо.
- Похудела только очень сильно.
- Плохо.
Дочка Фёдора у тебя ещё?
С родителями.
Ну слава Богу.
Ты пей.
Плохо тебе, Гриша?
Веша моя,
слегла совсем.
Я, говорит, скоро помру.
Я ведь её не любил никогда.
Ни одного денёчка не любил.
А сейчас сердце на части рвётся.
Мочи нет смотреть, как она...
...помирает.
Спасибо тебе, Клавдия.
За что?
За всё.
Прости меня.
Тебе не больно?
Ты можешь подержать вот здесь?
Ну ничего, у тебя
рана быстро затягивается.
Всё будет хорошо.
Ты кого успокаиваешь, меня или себя?
- Я никого не успокаиваю.
- Тогда молчи!
Не знаю я, что с Севкиной ногой.
Я ж не врач.
Да любит он тебя просто.
Вот и всё.
- Ну а мне что делать?
- Не жалей его.
Ему от этого только хуже будет.
- Тётя Клава, тебя так люблю!
- Ой, дитё! Какое же ты дитё ещё!
Ладно, спи.
Мне рано вставать, Сергея отводить.
И твой тоже к партизанам просится.
Ну куда ему?
- Тётя Клава.
- А?
- А ты командира вспоминаешь?
- Ой!
- Ну какого командира?
- Алексея.
- Ты ему нравишься.
- Прекрати! Всё, перестань, сказала. Спи!
- Что?
- Ну а чего?
- Спи давай!
- Ты красивая, может даже влюбился.
Тихо, тихо.
Всё! Тихо, тихо, разбудишь всех!
- Влюбился, влюбился!
Спи!
Глупая.
Спи!
Сергей!
Главное, Гордеев там!
Дороги - перекрыты. Если
его переправлять, то только воздухом.
- Документы точно с ним? - Точно.
Иначе зачем его отсюда вытаскивать?
Ты здесь не задерживайся.
Меня не будет здесь какое-то время.
- Так что в доме оставаться опасно.
- Понял, понял.
- А с этими что будет?
С Катей, с Клавдией?
Не твоя забота.
Тихо, тихо, тихо.
Что?
Как-то неспокойно.
Пойдём.
(слышен разговор на немецком языке)
Ой, ложись!
- Ты как узнала-то?
- Почувствовала.
- Почувствовала! А чем почувствовала?
- Животом.
Хороший у тебя живот!
Лежи уже, балаболка,
будем ждать пока подальше уйдут.
Что теперь делать будем?
(слышен лай собак)
(слышны разговоры на немецком языке)
Быстрее! Быстрее!
Туда, туда!
- Ой, беги, беги!
- Давай руку.
Сюда!
Быстрее!
- Далеко ещё?
- Да нет! Скоро придём.
Тихо!
- О, здорово!
- Здорово сапёр!
- Здорово!
- Здорово!
- Здравствуй, Клава.
- Для сапёра у нас работы много.
Клав, ну ты опять хорошо выглядишь!
Клава!
Здравствуй!
- Э, слышишь, ну ладно всё.
- Пошли.
- Прощаться надо. Пора идти.
- Ну, давай Клавдия!
Давай!
Спасибо Клавдия.
- До свидания.
- Ну ты там, поаккуратней. - Да.
(староста закашлялся)
Ты попей, попей!
Немцы-то всё прибывают, прибывают.
Видать здорово им хвост-то прижало.
Не поспевают они раненных отправлять.
Велели у вас по хатам селить.
К тебе тоже поселят.
Чего делать-то?
Ну что-что, пусть селят.
Только не ходячего.
- Ну как это не ходячего?
- Ну вот так это!
- Не ровен час, помрёт он.
- Наши-то не померли.
- Безногого куда дела?
- В баню.
- Катю тоже спрячь!
- Ага.
Чует моё сердце, нехорошее что-то
фашисты затевают.
Просто так - не уйдут.
Гриша, ты здоров, а?
Здоров, не здоров...
...идти надо.
Гриша, а жена как?
- Померла Веша.
- Когда?
Вчера померла.
Я дурак...
...с немцами в село поехал.
Вернулся, а её уж нет.
Что, похоронили без тебя?
Ага, уж так похоронили,
так похоронили!
Стёпка говорит, за руки-за ноги взяли,
да вывезли.
Куда-то.
(плачет)
Ты поплачь!
Поплачь!
Горе ты моё.
Счастье ты моё.
Клавдия, ты Катю возьми и уходите.
- Обе.
- Хорошо.
Из деревни уходите. А мне нельзя!
А мне нельзя.
Если меня немцы хватятся -
всю деревню сожгут.
Сожгут.
С большой земли передали - самолет
ночью должен прилететь.
Костры надо готовить.
- Когда?
- Да ночью нынче.
- А за кем?
- За инженером.
За одним инженером?
- Да вроде так.
Понятно.
- Ну что, идём готовить костры.
- Пойдём тогда за дровами.
Давайте, давайте братцы.
Возьми верёвку и пойдём со мной.
Бабка, его жизнь в твоих руках.
Он смерть - ты смерть.
Ай, немцев в деревне полным-полно,
так и рыщут.
Злющие.
Григорий говорит,
что прижали наши их сильно.
- Может и нас скоро освободят.
- Конечно освободят, куда они денутся.
Скорей бы уж!
Скажи, пусть дров кладут больше.
Костры делают выше, крупнее,
чтоб с самолёта было видно.
Помнишь, мы с Сергеем в отряде
берег минировали?
Ну да.
Вот однажды на берег к нам
дядя Федя приходил. - Дядя Федя?
Ну керосинщик наш.
Потом я точно помню,
что они очень долго разговаривали,
а когда он к нам сюда приходил -
они сделали вид, что друг друга не знают.
Я тоже это заметил.
- Фёдор!
- Иди коня попридержи.
Надо отменять операцию.
Наткнулись на немцев.
Стали отстреливаться - они сюда идут.
Анатолий - провокатор, убил Егора
и Степана, и меня ранил.
А сегодня ночью Фат с Сергеем за баню
спрятались и о чём-то шептались.
Тебе не кажется это странным?
Предатели!
Теперь понятно, зачем он у меня
спрашивал про завод, про Нининого отца.
Надо идти в отряд.
- К доктору его, к доктору. Семён!
- Я.
Операцию отменять не будем, поздно.
Немцев встретим прямо здесь.
Время для засады есть.
- Гордеев здесь?
- Да! Здесь.
Бери Гордеева, запасную подводу
и гони к Куринной роще.
Думаю там самолёт сесть сможет.
Давай!
- Я знаю хорошо эти места, я с ним?
- Нет, нет, Сергей.
- Ну можно я с ним?
- Останься, у тебя другая задача.
Дорогу минировать будешь.
- Так Сергей, может здесь?
- Давайте я.
Вот здесь по этому периметру,
вот здесь и копай. Где-то между деревьев.
- Ага, понятно.
- А ты здесь.
Постой!
- Похоже они туда же куда и мы.
- И что теперь? Обратно?
Аккуратно, аккуратно!
Бережно надо с ней, бережно.
Не торопись только, не торопись.
Вот, осторожно.
Иди, возьми ещё одну мину.
Что-то не слыхать пока.
Ну что, долго ещё?
Да чёрт его знает.
Может час, может больше.
Ну что староста?
С кем теперь связь держать будешь?
Хана твоему партизанскому отряду.
Давай, давай. Шнель.
А хорошо было придумано
с отвлекающим полем.
Вот начнут завтра фрицы деревню жечь,
вот и будет тебе хорошо.
- Не допустим. - Всё из-за самолёта
этого вашего, будь он неладен.
Видать важная птица,
раз из-за тебя столько дыма.
Да какая я птица? Документы у меня
важные. Из-за этого весь сыр-бор.
- Это что ж за документы такие важные?
- Да уж вот такие.
От этих документов,
может исход войны зависеть. Вот так.
О чём это вы? В толк не возьму.
Да о раненных,
которых Клавка
в бане прятала, а ты их покрывал.
Да знаю, они давно в лес ушли.
Полторы калеки осталось.
- Не видно ни черта.
- Да вроде летит.
О, вижу, вижу!
Пашка, это же наш самолёт.
Наш! Наш!
Жить хочешь, а, Григорий?
Кто же не хочет. Хочу.
Правильно, тогда пойдёшь со мной
и сам лично их всех перестреляешь.
Давай.
Без команды не стрелять.
Вставай.
- Спасибо. Спасибо.
- Удачи.
Стойте! Стой!
Стой!
Огонь!
Все вы скоты. Сволочь!
- Стой! Стой!
- Чего, чего тебе?
Тебя всё равно расстреляют за
пособничество с партизанами.
Сдохнешь гадина.
Отходим!
Документы! Документы!
Ах ты гнида!
Бей его!
До скорого!
Всё, полетели.
- Дядя Ваня, передайте Нинке,
что Севка живой! - Да, Катюша!
- Обязательно передайте!
- Я понял.
Всё передам! Счастливо!
Всё обязательно передам!
- Мы ещё с тобой увидимся!
Обязательно! - До встречи!
Всё, улетел! Пошли быстро!
Давай, давай, давай!
- Ну, стол накрыт? Самогон есть?
- Всё есть.
Подожди.
Аккуратно.
Осторожно.
- Паша!
- Ушли.
Все погибли.
Надо в деревню возвращаться.
- Может у них есть ещё какое-то другое
место? - Я не знаю никакого другого места.
Где лагерь, тоже не знаю.
- Нет, надо идти их искать.
- Куда идти?
Тебя вон, от боли колотит.
На то они Пашка, и партизаны,
что их не сыскать.
- Идти надо назад.
- Пойдём.
Григорий, выпей.
За Великую Германию
Пей за Великую Германию.
Найн, найн.
Нельзя туда. Я сам шнапс принесу.
Поднимайтесь господин майор.
Быстрее.
Эй, ты! Оставь его!
Его свои убьют.
NewDeaf представляет
субтитры : Никит@
NewDeaf представляет
субтитры : Никит@
Сергей!
Как только связь с отрядом наладим,
будем в лес уходить
к партизанам.
Борис, мы с тобой первыми пойдём: ты, я,
Николай, Кант и девочка.
Ты Сергей, здесь пока останешься, пока
Павел не поправится. Потом вместе уйдёте.
Почему я-то? Я сапёр,
у партизан мне самое место.
Я знаю, но здесь женщины остаются.
Сева без ноги,
Паша дважды ранен. Вот он
поправится, потом с Катей и уйдёте.
- Да я сейчас…
- Это приказ!
Всё.
Что ты написала-то?
Что здесь оставаться опасно,
что раненных нужно переправить,
что они будут ждать с Анютой на рассвете
вот в этом месте завтра.
А написала, чтобы человека прислали,
который знает дорогу к партизанам?
- Так это же и так понятно.
- Понятно ей. Пиши!
Я тебя понял. У меня к тебе
просьба личного характера.
Ты Клавдию с Катей, пожалуйста, забери
в отряд – нельзя им там.
Я и сам думал, только без Клавдии
никакой связи с деревней у нас не будет.
Ага, понимаю.
Ну, что будем делать, командир?
К партизанам надо уходить
и не надо ждать связного.
Что сказал этот керосинщик?
Они там какой-то самолёт ждут
из Москвы. Так что, им теперь не до нас.
Что командир, может рискнём разок?
Рискнём, обязательно рискнём.
Куда нам деться-то!
Лично я никуда не пойду.
Пашка еле ноги передвигает,
- А о Севке я вообще молчу.
- Тебе надо уходить.
Тебе сколько раз повторять –
не пойду я никуда.
Так что делать-то будем?
Ждать рассвета!
Иди, буди их.
С Павлом-то что будем делать?
Оставляем что ли?
Пока оставляем, как только
сможет ходить – тоже пойдёт в лес.
Все пойдут в лес.
- Кант, Кант.
- Чего?
Вставай, уходим.
Контуженный, контуженный!
Тихо, тихо, пошли.
Ой, ой!
- Клавдия, ну ты бы прилегла.
- Ничего, обойдётся.
Вторые ж сутки на ногах.
Чего ничего?
Ты посмотри на себя, куда ты пойдёшь?
В самом деле Клавдия Михайловна.
Так-то не изводите себя.
Чай не девочка уж, а?
Катю пойду будить.
Ну и ручища! Чуть череп не снесла.
Это тебе поделом.
Постараются вернуться затемно,
я надеюсь их не заметят.
- Уснула.
- Клава?
Намаялась.
Ну?
- Ну!
- Иди!
Иди.
- Клав.
- Иди.
Иди.
Катя,
просыпаться пора, в лес идти.
Клав!
Слышишь, вставай давай!
Вставай девочка, вставай.
Я не могу - спина болит.
А ну! Нормально.
- Ты куда?
- Никуда.
- Лежать устал.
- Ты это зря. Слаб ещё.
- Да не слаб я! -Тебе рано!
Поправишься, тогда пойдёшь.
А меня значит вообще,
никто в расчёт не берёт?
- Как будто я пустое место.
- Ты-то чего начинаешь? - Ничего.
Почему вы думаете, что я
ни на что не годен?
- Я берег минировал, я немецкий знаю.
- Началась страдаль деревенская, а?
Партизаны, мать-итить!
А здесь кто останется?
Стоять!
Мужики, здорово!
Ну наконец-то!
Стоять, стоять!
Дядя Петя, оружие опустите.
Дядя Петя, свои они, свои!
Разберёмся, разберёмся.
Порядок - есть порядок.
Иди Катя домой. Давай, давай!
И ты Сергей возвращайся!
Командир, у нас там раненные остались.
- Уходим! Всё, уходим.
- Ну, мужики, а!
Как же мы вас долго искали, а?
Здравствуй, доченька!
Здравствуй, моя хорошая!
Севка, ты что плачешь?
Что такое?
Чего хмурый такой?
Переживаешь, что партизаны
без тебя не справятся?
Ты где автомат спрятал?
Зачем он тебе понадобился?
- Да мало ли что. - За баней.
Сева, не плачь.
Севочка, ну давай поговорим.
Скажи, что случилось?
- Я сейчас.
- Ага.
Паша!
Ну что за ясли?
Паша, я с тобой разговариваю.
Вот, что мне с ними делать?
- Здравствуйте, Григорий.
- Здравствуй, Прасковья. Дочка как?
- Да ничего. Жива, здорова.
- Слава Богу.
Здравствуйте, дядя Гриша!
- Здравствуйте.
- Здравствуй.
Ты бы одна по деревне-то не шлялась.
- А вы чья будете-то, а?
- Я племянница Клавдии.
- И надолго вы приехали?
- Как Бог даст.
Немцы идут, пойду я скорее.
- Ой, Гриш, здравствуй.
- Здравствуй.
Приготовила?
- Ты чего это такой?
- Какой такой?
- Да какой-то
смурной.
Да это я, Гриша, приготовила,
только у меня две бутылки осталось.
Ты глянь, а? И чего её Клавка
одну отпускает, я не знаю.
Тоже мне, ухажёр нашёлся!
Ведь он каждый день
ошивается здесь, Гриша.
Всё ухлёстывает за нашей Катькой-то.
Ты особо-то не кудахтай!
- Приготовила, вечером принесёшь.
- Да что это с тобой, а?
Не надо.
Найн, найн.
Ты чего?
Катя!
Да немец этот, который нас с Анькой
видел, всю дорогу за мной шёл.
- Ну и что? Он сказал что-нибудь?
- А его поймешь? Он же по своему.
Улыбался всё.
Сколь раз я тебе говорила, чтоб
не шаталась по деревне.
Ну а за водой кто пойдёт?
У тебя ж спина болит.
(стучат в окно)
- Это он?
- Чего расселась? Давай, бегом в огород!
Быстро! Иду!
Иду.
Держи.
Быстрей, быстрей.
Всё, не могу больше здесь сидеть.
Не можешь – уходи.
Только Катю с собой забирай.
Садись.
Что-то ты зачастил последнее время.
Чай будешь?
Свежий, только сварила.
Чего испугались-то?
Мы с Павлом на днях уходим.
- Павел не пойдёт, он не может.
- Значит я один уйду.
Пойми, я сапёр, я там нужнее.
Понятно. Вы герои,
ваш долг – Родину Защищать,
а мы уж тут как-нибудь сами.
Что ты знаешь про Родину?!
Спрячьтесь лучше - староста пришёл.
- Чего пришёл?
- Что?
Чего, говорю, пришёл?
Мимо шёл и пришёл.
- Катя как?
- Хорошо.
- Похудела только очень сильно.
- Плохо.
Дочка Фёдора у тебя ещё?
С родителями.
Ну слава Богу.
Ты пей.
Плохо тебе, Гриша?
Веша моя,
слегла совсем.
Я, говорит, скоро помру.
Я ведь её не любил никогда.
Ни одного денёчка не любил.
А сейчас сердце на части рвётся.
Мочи нет смотреть, как она...
...помирает.
Спасибо тебе, Клавдия.
За что?
За всё.
Прости меня.
Тебе не больно?
Ты можешь подержать вот здесь?
Ну ничего, у тебя
рана быстро затягивается.
Всё будет хорошо.
Ты кого успокаиваешь, меня или себя?
- Я никого не успокаиваю.
- Тогда молчи!
Не знаю я, что с Севкиной ногой.
Я ж не врач.
Да любит он тебя просто.
Вот и всё.
- Ну а мне что делать?
- Не жалей его.
Ему от этого только хуже будет.
- Тётя Клава, тебя так люблю!
- Ой, дитё! Какое же ты дитё ещё!
Ладно, спи.
Мне рано вставать, Сергея отводить.
И твой тоже к партизанам просится.
Ну куда ему?
- Тётя Клава.
- А?
- А ты командира вспоминаешь?
- Ой!
- Ну какого командира?
- Алексея.
- Ты ему нравишься.
- Прекрати! Всё, перестань, сказала. Спи!
- Что?
- Ну а чего?
- Спи давай!
- Ты красивая, может даже влюбился.
Тихо, тихо.
Всё! Тихо, тихо, разбудишь всех!
- Влюбился, влюбился!
Спи!
Глупая.
Спи!
Сергей!
Главное, Гордеев там!
Дороги - перекрыты. Если
его переправлять, то только воздухом.
- Документы точно с ним? - Точно.
Иначе зачем его отсюда вытаскивать?
Ты здесь не задерживайся.
Меня не будет здесь какое-то время.
- Так что в доме оставаться опасно.
- Понял, понял.
- А с этими что будет?
С Катей, с Клавдией?
Не твоя забота.
Тихо, тихо, тихо.
Что?
Как-то неспокойно.
Пойдём.
(слышен разговор на немецком языке)
Ой, ложись!
- Ты как узнала-то?
- Почувствовала.
- Почувствовала! А чем почувствовала?
- Животом.
Хороший у тебя живот!
Лежи уже, балаболка,
будем ждать пока подальше уйдут.
Что теперь делать будем?
(слышен лай собак)
(слышны разговоры на немецком языке)
Быстрее! Быстрее!
Туда, туда!
- Ой, беги, беги!
- Давай руку.
Сюда!
Быстрее!
- Далеко ещё?
- Да нет! Скоро придём.
Тихо!
- О, здорово!
- Здорово сапёр!
- Здорово!
- Здорово!
- Здравствуй, Клава.
- Для сапёра у нас работы много.
Клав, ну ты опять хорошо выглядишь!
Клава!
Здравствуй!
- Э, слышишь, ну ладно всё.
- Пошли.
- Прощаться надо. Пора идти.
- Ну, давай Клавдия!
Давай!
Спасибо Клавдия.
- До свидания.
- Ну ты там, поаккуратней. - Да.
(староста закашлялся)
Ты попей, попей!
Немцы-то всё прибывают, прибывают.
Видать здорово им хвост-то прижало.
Не поспевают они раненных отправлять.
Велели у вас по хатам селить.
К тебе тоже поселят.
Чего делать-то?
Ну что-что, пусть селят.
Только не ходячего.
- Ну как это не ходячего?
- Ну вот так это!
- Не ровен час, помрёт он.
- Наши-то не померли.
- Безногого куда дела?
- В баню.
- Катю тоже спрячь!
- Ага.
Чует моё сердце, нехорошее что-то
фашисты затевают.
Просто так - не уйдут.
Гриша, ты здоров, а?
Здоров, не здоров...
...идти надо.
Гриша, а жена как?
- Померла Веша.
- Когда?
Вчера померла.
Я дурак...
...с немцами в село поехал.
Вернулся, а её уж нет.
Что, похоронили без тебя?
Ага, уж так похоронили,
так похоронили!
Стёпка говорит, за руки-за ноги взяли,
да вывезли.
Куда-то.
(плачет)
Ты поплачь!
Поплачь!
Горе ты моё.
Счастье ты моё.
Клавдия, ты Катю возьми и уходите.
- Обе.
- Хорошо.
Из деревни уходите. А мне нельзя!
А мне нельзя.
Если меня немцы хватятся -
всю деревню сожгут.
Сожгут.
С большой земли передали - самолет
ночью должен прилететь.
Костры надо готовить.
- Когда?
- Да ночью нынче.
- А за кем?
- За инженером.
За одним инженером?
- Да вроде так.
Понятно.
- Ну что, идём готовить костры.
- Пойдём тогда за дровами.
Давайте, давайте братцы.
Возьми верёвку и пойдём со мной.
Бабка, его жизнь в твоих руках.
Он смерть - ты смерть.
Ай, немцев в деревне полным-полно,
так и рыщут.
Злющие.
Григорий говорит,
что прижали наши их сильно.
- Может и нас скоро освободят.
- Конечно освободят, куда они денутся.
Скорей бы уж!
Скажи, пусть дров кладут больше.
Костры делают выше, крупнее,
чтоб с самолёта было видно.
Помнишь, мы с Сергеем в отряде
берег минировали?
Ну да.
Вот однажды на берег к нам
дядя Федя приходил. - Дядя Федя?
Ну керосинщик наш.
Потом я точно помню,
что они очень долго разговаривали,
а когда он к нам сюда приходил -
они сделали вид, что друг друга не знают.
Я тоже это заметил.
- Фёдор!
- Иди коня попридержи.
Надо отменять операцию.
Наткнулись на немцев.
Стали отстреливаться - они сюда идут.
Анатолий - провокатор, убил Егора
и Степана, и меня ранил.
А сегодня ночью Фат с Сергеем за баню
спрятались и о чём-то шептались.
Тебе не кажется это странным?
Предатели!
Теперь понятно, зачем он у меня
спрашивал про завод, про Нининого отца.
Надо идти в отряд.
- К доктору его, к доктору. Семён!
- Я.
Операцию отменять не будем, поздно.
Немцев встретим прямо здесь.
Время для засады есть.
- Гордеев здесь?
- Да! Здесь.
Бери Гордеева, запасную подводу
и гони к Куринной роще.
Думаю там самолёт сесть сможет.
Давай!
- Я знаю хорошо эти места, я с ним?
- Нет, нет, Сергей.
- Ну можно я с ним?
- Останься, у тебя другая задача.
Дорогу минировать будешь.
- Так Сергей, может здесь?
- Давайте я.
Вот здесь по этому периметру,
вот здесь и копай. Где-то между деревьев.
- Ага, понятно.
- А ты здесь.
Постой!
- Похоже они туда же куда и мы.
- И что теперь? Обратно?
Аккуратно, аккуратно!
Бережно надо с ней, бережно.
Не торопись только, не торопись.
Вот, осторожно.
Иди, возьми ещё одну мину.
Что-то не слыхать пока.
Ну что, долго ещё?
Да чёрт его знает.
Может час, может больше.
Ну что староста?
С кем теперь связь держать будешь?
Хана твоему партизанскому отряду.
Давай, давай. Шнель.
А хорошо было придумано
с отвлекающим полем.
Вот начнут завтра фрицы деревню жечь,
вот и будет тебе хорошо.
- Не допустим. - Всё из-за самолёта
этого вашего, будь он неладен.
Видать важная птица,
раз из-за тебя столько дыма.
Да какая я птица? Документы у меня
важные. Из-за этого весь сыр-бор.
- Это что ж за документы такие важные?
- Да уж вот такие.
От этих документов,
может исход войны зависеть. Вот так.
О чём это вы? В толк не возьму.
Да о раненных,
которых Клавка
в бане прятала, а ты их покрывал.
Да знаю, они давно в лес ушли.
Полторы калеки осталось.
- Не видно ни черта.
- Да вроде летит.
О, вижу, вижу!
Пашка, это же наш самолёт.
Наш! Наш!
Жить хочешь, а, Григорий?
Кто же не хочет. Хочу.
Правильно, тогда пойдёшь со мной
и сам лично их всех перестреляешь.
Давай.
Без команды не стрелять.
Вставай.
- Спасибо. Спасибо.
- Удачи.
Стойте! Стой!
Стой!
Огонь!
Все вы скоты. Сволочь!
- Стой! Стой!
- Чего, чего тебе?
Тебя всё равно расстреляют за
пособничество с партизанами.
Сдохнешь гадина.
Отходим!
Документы! Документы!
Ах ты гнида!
Бей его!
До скорого!
Всё, полетели.
- Дядя Ваня, передайте Нинке,
что Севка живой! - Да, Катюша!
- Обязательно передайте!
- Я понял.
Всё передам! Счастливо!
Всё обязательно передам!
- Мы ещё с тобой увидимся!
Обязательно! - До встречи!
Всё, улетел! Пошли быстро!
Давай, давай, давай!
- Ну, стол накрыт? Самогон есть?
- Всё есть.
Подожди.
Аккуратно.
Осторожно.
- Паша!
- Ушли.
Все погибли.
Надо в деревню возвращаться.
- Может у них есть ещё какое-то другое
место? - Я не знаю никакого другого места.
Где лагерь, тоже не знаю.
- Нет, надо идти их искать.
- Куда идти?
Тебя вон, от боли колотит.
На то они Пашка, и партизаны,
что их не сыскать.
- Идти надо назад.
- Пойдём.
Григорий, выпей.
За Великую Германию.
Пей за Великую Германию.
Найн, найн.
Нельзя туда. Я сам шнапс принесу.
Поднимайтесь господин майор.
Быстрее.
Эй, ты! Оставь его!
Его свои убьют.
Серия 10
Сырые?
Снимайте!
Так и до воспаления лёгких недалеко.
- А ты чего не снял?
- Более-менее сухая.
Давайте, прижимайтесь поближе.
Как он там?
Да ничего, живой пока.
Bот почему мы о нём беспокоимся,
он же фашист?
Мне его даже жалко.
Я тоже думала, что кроме ненависти,
ничего испытывать не буду.
- Вот жалко и всё. Лежит там, умирает.
- Типун тебе на язык.
Пей, пей. Маленькими -
маленькими глоточками.
Вот так, хорошо. Отдохни.
- Вот.
- Данке.
Данке?
Вот тебе и данке.
Ещё давай. Вот.
Всё будет хорошо.
Ой, а что же мне с этим-то делать?
Поспи. Поспи.
Катя, вставай.
Что ж это такое-то?
Господи, что они делают? Прячься!
Прячься.
Быстрей. Давай.
Давай, давай, сиди там - не высовывайся.
А куда вы его, а?
Вы что? Он же помрет у вас.
Что вы делаете?
Слышите, а куда вы его, а?
Господи Боже мой, да накрыли хотя бы.
Подождите, холодно ему там будет.
Подождите.
Подождите, он замерзнет.
Холодно. Вот так.
Ну вот, потеплее.
- Отойди, иди со мной.
- Оставь её, она нам помогала.
Живы? Где Клавдия?
Ой горе-то! Моё горе! Горе!
Паша. Паша.
Господи, ну что же это такое делается?
Ну за что же вы нас, за что?
Господи, помоги нам.
Господи!
Господи, благодарю тебя, Господи.
Господи!
Иже еси на небеси,
Отче наш!
Господи, прости мне все грехи мои, Господи.
Я спряталась, а он в наш дом пришёл
и рядом стрелял.
Всё, всё, всё!
Господи, Господи.
- Наши мальчишки-то вернулись, смотрите.
- Ур-А-А! Живые!
Ура! Ой, Господи!
Радость-то какая!
Паша, наши!
Наши, наши.
Ур-а-а! Ур-а-а! Ур-а-а!
Наши!
Ур-а-а!
Паша. Что? Нога?
- Кто такие?
- Мы из города.
То есть я туда попал
после ранения с фронта.
Военнослужащий? Как оказались
на оккупированной территории?
Я медсестра, я раненных из госпиталя
выводила, вот, а там немцы.
Мы потом в город вернулись,
когда немцев ещё не было,
потом уходить опять пришлось
когда немцы пришли.
А у меня тут тётка.
Мы сюда, а здесь тоже немцы.
- Вот. Раненных в огороде прятали.
- Каких раненных?
Из военного госпиталя.
Их семеро в живых осталось.
- Где сейчас эти семеро?
- К партизанам ушли, в лес.
- А ты чего не ушел?
- Не успел.
- Да? Зато я смотрю, другое успел.
Фамилия? - Алексеев.
- Звание?
- Рядовой.
Значит так рядовой Алексеев, вы
арестованы по подозрению в дезертирстве.
Дуй вперёд.
- Да вы что?
- Давай, давай.
Какой же он дезертир? Он нас защищал,
ранен был. Он еле ходит
Ты иди отсюда. Мы без тебя
разберёмся, ладно?
Мы вас ждали, мы вас так ждали, мы
думали, Красная Армия придёт - спасёт.
- Где вы были?! Где вы были?!
- Да отцепись!
Пол деревни расстреляли,
а вас значит оставили, да?
Встал и пошёл.
Катя, успокойся.
Вставай! И ты вставай, домой иди.
А его пока не отпущу,
не положено. Давай!
Катя, иди домой. Всё будет хорошо.
Иди домой, Катя.
Иди домой!
Вот, и туда, поглубже.
Катя! Катя, наши пришли.
Слышишь? Ты чего, девочка моя, а?
Посмотри на меня.
- А где Паша?
- Так ваши же пришли. Арестовали.
- Как арестовали? Что ты такое говоришь?
- За дезертирство. - Да ты что?
- Успокойся, успокойся. Как арестовали,
так и отпустят.
- Отпустят?! - Да конечно.
- Черта с два они отпустят!
- Отпустят говорю, я в комендатуру
пойду. Пойду в ноги брошусь. Отпустят.
- Тётя Клава.
- Что?
Отвезите меня в комендатуру.
- Да ты-то хоть сиди.
- Но вы не понимаете, я же свидетель.
Пашка мне жизнь спас, когда из города
выносил.
А ты куда лезешь? Ты куда лезешь?
- Ты знаешь кто? - Катя, ты чего?
- Ты сын предателя.
Мой отец не предатель.
Это ты знаешь, и я знаю,
и Пашка вот там сидит и знает,
а для них ты сын предателя!
Как маму, как его родителей, так и Пашку.
- Значит призывался в мае 42-го?
- Да.
- Штрафбат, ранение, госпиталь, так?
- Да.
- Дальше?
- Что именно?
Как оказался на вражеской территории?
Когда немцы в город вошли,
мы там уже были.
Я и другие раненные.
Им пришлось вернуться,
потому что идти было нельзя.
Госпиталь был эвакуирован.
Почему не ушёл со всеми?
Не смог, потерял сознание.
Мы чудом из города выбрались.
Чудом!
Мы перешли реку в брод.
Вот так и надо говорить. Когда вы
выбрались из города, вы дошли до деревни.
Да, с нами медсестра была.
В этой деревне живёт её тётка.
Клава, Клава, живая, Господи.
А я-то вчера как узнала, что немцы хотят
напоследок всех наших-то расстреливать,
так за оврагом спряталась.
Мы когда пришли - тут тоже немцы.
И тем не менее, вы решили остаться здесь.
А что нам оставалось делать? Нас семь
человек раненых, сил ни у кого нет.
- Куда теперь делись эти раненые?
- Ушли в лес к партизанам. А я не успел.
Тут не успел, там не смог.
И после этого ты хочешь сказать,
что оставшись в доме у этой тётки,
в оккупированной деревне,
перед самым носом у немцев...
Мы прятались в огороде, за баней.
А ты куда это идёшь-то?
Григорию хочешь помогнуть, да?
- Так ведь его арестовали.
- Как?
Арестовали наши, наши арестовали.
Я прям сама видела. Его прямо из дома
выволокли, выволокли в чём он прям был.
И прямо на площадь повели.
Я сама видела, Клава.
Ты куда, Клава? Подожди.
- Немцы часто приходили?
- Нет, один раз за продуктами.
Всё забрали и ушли.
Староста?
Староста часто. Он передавал сведения
партизанам через хозяйку.
Огонь!
На куски бы вас, предатели, рвать!
Клава, Клава не ходи ж ты туда, а?
Слышишь, они ещё что-нибудь
и с тобой сделают.
Клава, ну чем ты можешь ему помочь?
Клав, ничем. Уж ничего не сделаешь.
- С нами предатель был.
- Предатель?
Ну и где он теперь этот предатель?
Я застрелил его.
- Он хотел убить нашего лётчика.
- Лётчика!
Какого ещё лётчика?
Я не знаю. Самолёт должен был
забрать инженера Гордеева,
а Сергей предатель,
он хотел помешать.
Кто это может доказать?
Сам Гордеев и лётчик.
Может быть это ты хотел помешать?
А его пришил как ненужного свидетеля?
Комсомолец?
- Нет.
- Почему?
Исключили.
- Конвойный!
- Да, товарищ капитан.
Уведите.
Гриша.
Гриша.
Гриша!
Ой, руки-то тёплые!
Руки у тебя тёплые.
Я тебя не брошу.
Я сейчас. Сейчас Гриша.
Я быстро.
Сейчас Гриша.
Пойдём.
Пойдём.
Сейчас Гриша.
Клава! Клава, ты что, ополоумела что ли?
Ты что? Нас хочешь всех
под монастырь подвести, да?
Если меня спросят Клав,
кто предателей хоронил,
так ведь я молчать
не буду, я скажу, что это ты.
- Я грех на душу не возьму.
- Я возьму.
Ты что? Совсем что ли уже? Клава!
- Клава, брось его. Клава.
- Замолчи!
Сейчас. Я тебя не брошу.
Чокнулась совсем.
Ты помнишь Гриша, что мы с тобой здесь
первый раз поцеловались.
Это моё любимое место.
Я сюда часто прихожу.
Вот теперь к тебе буду приходить.
Давай.
Спасибо тебе Гриша за всё, что у нас
с тобой было
и за то, чего у нас с тобой не было.
Спасибо.
Тётя Клава, ты в Бога веришь?
Спроси его, за что он нас так?
Что мы ему такое сделали?
..., Сева, а у нас было.
Ну, твоё здоровье.
- Здравствуйте, Клавдия Михайловна.
- Здравствуйте.
- Здравствуй, Катюша.
- Здравствуйте.
Алексей не дождался, видишь, расстроился.
Ты знаешь, он же начальником
оказался - майор артиллерии.
- Шувалова - этого контуженного,
в госпиталь отправили. - Хорошо.
Так что? Выпьем за встречу-то?
Угостить вас нечем.
Помянуть можем.
Григория расстреляли как предателя.
Где же вы раньше были?
Пусть земля будет пухом.
Наливай ещё.
У меня сегодня такие поминки,
каких никогда в жизни не было.
- Хватит.
- Что Кант, кишка тонка?
А у нас что, соревнование?
Передай.
Как заговорил, а?
Академик, ядрена вошь, мать итить!
Держи.
- Меня наверное, тоже расстреляют.
- Вас-то за что?
Ну как за что? В деревне немцы не
расстреляли только меня да Гришку.
Катя случайно осталась жива -
её один немец спас.
Зашёл в дом, вот так в воздух пострелял -
только форточку разбил.
Клава, никто тебя не тронет.
Ты жизнь нам спасла.
Никому я ничего не спасала.
Это Гриша.
Он и партизанам помогал, а я чего?
Я ничего.
Кать, ну не ходи туда.
Ну ты же Клавдии обещала.
Ну пожалуйста, Катя.
Я от немцев не пряталась,
а от своих бегать начну?
Но я же не прошу тебя прятаться,
я прошу не ходить в комендатуру.
Ну пожалуйста.
Ну чем ты Пашке поможешь?
А он думал, когда тебя из города вывозил?
Дура, дура, я за тебя боюсь!
- Сева, вставай. - Если бы я мог,
я же просил - отвезите меня в комендатуру.
- Я с тобой поеду Катя.
- Успокойся.
Я должна. Ты пойми, я же
видела как он дядю Ваню спас.
Всё, успокоился?
Если бы на его месте
был ты, я бы делала тоже самое.
На его месте.
Как отправили? Почему?
Ты что капитан, под трибунал захотел, а?
Какая проверка? Кто приказал?
Почему здесь не разобрались?
Товарищ майор, для этого и отправили,
чтобы разобраться.
- Здесь, здесь, здесь надо было разбираться.
- Товарищ майор, я всё правильно сделал.
- Вот протокол допроса. - Что ты мне
здесь бумажками машешь передо мной?
Товарищ майор, а вы прочтите,
с его слов записано -
вот, пожалуйста.
- Сын врага народа, исключён из
комсомольской организации. -Чей сын?
А вы не знали? Вот видите как бывает.
А вы его защищаете. Кричите.
Я ручаюсь за него. Он не предатель.
А эта история с самолётом,
это извините, уже вообще.
Он на моих глазах,
раненного, через реку, под пулями…
Если с этим парнем хоть
что-нибудь случится - ты ответишь.
Я опоздал, его увезли.
Клавдия, Клавдия!
Клавдия, подожди!
Катя, Катя спокойно.
Катя, Катя. Спокойно Катя.
Посмотри мне в глаза.
Это проверка, понимаешь? Так надо.
Я его найду. Я обещаю тебе,
я его обязательно найду.
Катя, всё хорошо, всё хорошо.
Я даю слово, я его обязательно
найду. Катя.
- Пусти.
- Что такое?
- Пусти.
- Что вам нужно?
- Арестовывай меня. Расстреливай.
- Малахов, пропусти её.
Арестовывай.
- За что?
- А за что вы Гришу расстреляли?
Вот за это и меня расстреливай,
я тоже партизанам помогала.
Да успокойтесь вы.
За что вы Павла Алексеева арестовали,
вот за это и меня арестовывай.
Я наших раненных солдат
у себя в доме от фашистов прятала.
- Успокойтесь, выпейте воды.
- Сволочи, сволочи, что же вы делаете?
Сволочь.
Ну всё, хватит, успокойтесь. Хватит,
успокойтесь, был уже здесь до вас человек.
Да! Не отрицаю, возможно,
что здесь произошла ошибка.
- Как ты сказал?
- Возможно произошла ошибка.
- Ошибка? - Да это же жизнь
человеческая, а не ошибка.
Теперь знаю, что такое война -
это когда людей убивают,
а звери остаются.
- Мама, мама.
- Тихо, тихо.
- Мама.
- Катенька. Тихо.
- Пустите. Мама.
- Катя.
- Мама. Она не виновата.
- Катя, проснись.
- Тётя Клава.
- Вот видишь, это я. Давай попьём.
- Это ещё что?
- Это отвар тепленький, хорошенький.
Вот молодец. Ну ещё чуть-чуть.
- Мама.
- Катя.
Давай, давай. Что ты такое говоришь?
Ни в чём ты не виновата. Давай.
Ты не виновата, ни в чём не виновата.
- Мама.
- Да не мама это.
Мама, где Паша? Мама, где Паша?
Его на фронт забрали, да? Мама.
Поспи. Поспи. Лучше будет.
Вот так хорошо.
- Клава, а это клюква или брусника?
- Так сам же собирал.
- Что, не помнишь что ли?
- Да помню, помню.
Домом пахнет.
А Алексей чего не пришёл?
Обиделся что ли?
- А вы разве не в курсе?
- Он же вчера с утра в райцентр поехал.
Мы думали вы знаете.
Вот ты за Пашку узнавать приходила,
он и поехал его выручать.
- Ой, правда что ли?
- Ну.
Командир-то у нас дельный мужик.
- Пашку выручит.
- Да?
- Ага.
- Дай-то Бог.
Боюсь Катьку не подниму.
- Как она?
- Плохо.
Вы не волнуйтесь, поправится она.
- Ну…
- Пора?
Пора, Клавдия Михайловна.
Давай прощаться.
- Я провожу.
- Не надо.
- А то я спрашивать буду.
- Я с вами.
Давай. Держись.
Сева, если Катя проснётся, напоишь её?
- Я помню, да.
- Хорошо.
Подожди здесь, стой.
Сейчас друг, сейчас.
Ну, давай, Клавдия Михайловна!
- Береги себя.
- Ты тоже.
Пока. Ты приезжай, в гости приезжай.
Увидимся.
Поехали. Я приеду.
Ну, а ты Мить?
Когда уезжаешь?
- Завтра.
- Завтра?
- Даже не верится, что домой еду.
Не со всеми попрощался.
- Здравствуй.
- Анютка.
А я тебя из окошка видела.
А мама не хотела меня пускать,
потому что я кашляла.
Ну, Анютка, ты не права,
маму надо слушаться.
Хорошо, хорошо, я буду слушаться,
только если ты к нам пойдёшь.
- Хорошо, обязательно пойдём. Анюта,
давай тёте Клаве рукой помашем. - Давай.
Ну пойдём.
- А ты мне про Мишку сказку расскажешь?
- Да, да, конечно.
Алёша.
- Я не Алёша, я Степа.
- А где Алёша?
Катя, ой очнулась.
Степа иди, иди, иди.
Ой как хорошо, что проснулась. Давай.
Вот так, попить надо. Вот так хорошо.
- Горячо.
- Горячо. Так надо, давай.
Вот так. Вот как хорошо. Ну слава Богу.
Давай, давай. Ещё? Вот, вот.
Что, что?
Вы, главное, когда Катя поправится,
передайте, что я в городе.
- Хорошо, передам, не волнуйся.
- Пойдём.
- Учись, выздоравливай. За неё не переживай.
- Вот так вот. Вот так.
Удобно? Эту куда положить?
- Клава, Клава.
- Давай.
- Клава, можно тебя на минуточку?
- Да.
- Что? - Понимаешь, Клава,
тут такое дело…
Если ты насчёт Павла, я всё понимаю.
Я понимаю, что ты делаешь всё, что можешь.
- Нет, ты …
- Спасибо тебе большое.
Понимаешь, как только проверка закончится,
его отправят на фронт, но я, я...
...я не это хотел сказать тебе.
- Что?
- Ну не томи, что?
- Ну я не знаю, как сказать это?
Понимаешь, не знаю.
Клавдия.
Не мучай себя, езжай, езжай.
- Я...
- Езжай.
Клав, ну ты, это... Клава.
- Клав...
- Всё, с Богом. - Да?
- Трогай.
- Но, Полянка, пошла.
Ой, чуть не забыла сказать, Гриша,
Степа-то растёт.
Я зарубку делала -
уже на пол ногтя подрос.
Так что всё хорошо у нас будет.
Я к тебе завтра приду.
Сейчас мы дедушке Грише
положим цветочки, да?
Ты же для дедушки их сорвала?
- Тётя Клава, ты уже поговорила с дедушкой?
- Да.
- А что он сказал?
- Он сказал, чтобы вы слушались.
А я ему мишку принесла,
чтобы ему не было страшно.
- Тётя Клава, а можно мы пойдём на речку?
- Ага.
- Пошли.
- Давайте, бегите.
Идёмте, идёмте.
- Справишься с ними?
- А куда деваться?
Жалко ведь.
Разбросают по детским домам.
Оп-па, попались!
Федор обещал документы все уладить,
так что справимся.
А потом будем сыновей
Гришиных ждать с фронта.
Может быть невесток пораньше освободят.
Справимся. Ой Катя,
может ты не поедешь, а?
Нет, поеду.
Здесь есть нечего, а в городе - и подавно.
А ты совсем слабая.
Ну ничего, я сразу работать пойду,
в госпиталь.
Да и Сёвка там один.
Ну как знаешь.
Ну всё, всё.
Пойду я.
Гриша, мы завтра придем.
Серия 11
Здравствуйте!
- Ну здоров.
- А вы меня не помните?
Ну как же тебя забудешь.
Чемодан давай, а сапоги почисть,
а то не пущу.
Весь паром мне замажешь.
- А есть чем?
- Есть, есть.
На, держи.
Ну как твои герои?
Надеюсь живы, воюют?
Кто воюет, кто в госпитале.
Вам спасибо, в ту ночь все выжили.
- Если бы не вы дед Матвей.
- Да ладно. - Спасибо вам.
Ноги покажи. Ну ничего. Так.
Ну что, домой поплыли?
А есть он дом-то?
Страшно.
Как подумаю, что приду туда,
а там одни развалины.
- Вчера стоял.
- А вы знаете где я живу?
Ну здрасте, ты ж мне сама показывала,
да и был я там.
- Похоронил как положено - на кладбище.
- Спасибо.
Ну, ну, ну!
Будет, будет. Всё, садись,
плыть пора, плыть пора. Давай.
Вон, люди вон со всех сторон
домой идут, возвращаются,
а тут мины кругом.
Вот и гибнут.
Да и голод страшный.
Мужики вон придумали рыбу глушить.
- Ну чего мужики, как там?
- Так, давай подпаливай.
Удумали что: к противотанковой мине
шашку привязывают, поджигают и в воду.
- Так опасно же.
- Опасно, но есть-то всем хочется.
Всё, давай.
Так, сейчас я её.
- Кидай, ну!
- Чёрт!
Ты что, безрукий, что ли?
- Где она?
- Я удержать не могу её - течение.
Ты смотри! Да.
Наловили рыбки.
- Дед Матвей, они живы?
- Сейчас, сейчас поглядим.
Ну что, доигрались? Балбесы!
Что, глушанули рыбу, да? Себя глушанули.
Ё моё. Говорил грести к берегу.
Ноги, руки целые?
- Нормально?
- Нормально.
- Вы не ранены?
- Что?
- Я спрашиваю, вы не ранены? Вас
осмотреть надо. - Да целёхоньки они.
Целёхоньки. Малость оглохли.
Ну что рыбак?
- Как без лодки-то теперь?
- Что без лодки?
Скажи спасибо, что жив остался.
- Ну что, оклемался?
- Ага.
Пошли. Пошли дочка.
- Как их оставлять-то тут?
- Выберутся.
Руку давай, оп!
Может зайдёшь к старику?
Кипятком угощу с фруктой сушеной.
- Нет, домой пойду.
- Ждёт кто? - Не знаю.
- Ну иди.
- Спасибо вам.
Да ладно, ладно.
Кать, ты заходи хоть иногда.
Не забывай старика.
- Зайду, обязательно зайду.
- Буду ждать.
Ура-а-а-а!
Давно ждёшь?
- Ой, здравствуйте.
- А тебе кого, детка?
Вы меня простите, а вы живёте здесь?
Я просто раньше вас не видела.
Да нет, я тут и не жила. Мы у
родственников, месяц назад как вернулись.
Вернулись, а дома нет. Я мечтала
занавески повесить, полы помыть.
- А тебе видать тоже, жить негде?
- Нет.
Я хотела о соседях разузнать вон из той
квартиры, но вы неверное их не застали.
Ну как же не застала. Застала. Парень
здесь жил молодой. Безногий.
- Жил?
- Ну да. А потом его в госпиталь отвезли.
- А кто отправил-то?
- А я знаю?
Он когда здесь жил-то,
мы ему все по-соседски помогали.
К нему много народу ходило.
И военные, и в штатском.
Всё про отца его спрашивали.
Сначала говорили будто бы он предатель,
а потом оказалось не предатель
он вовсе, а герой.
Ну а потом его в госпиталь свезли.
А как уехал, так больше к нему
никто не приходил.
- Ты чего?
- До свидания.
Храни тебя Бог.
Николай Иванович!
Катюша!
Вы когда приехали?
А где Алёшка? Он с вами?
Нет. Никого нет.
- Один.
- Как это?
Один я остался.
Алёшенька!
Нина!
В тот день как вы нас Севой проводили,
только вечером началась бомбёжка.
Люди выпрыгивали из вагонов,
бежали кто куда.
Мы в начале рядом бежали.
Я стал отставать, потом споткнулся, упал.
Наташа подбежала, давай меня поднимать:
"Вставай, папа вставай".
Тут как грохнуло, я опять упал.
Очнулся, а она, доченька моя,
Наташенька, мёртвая.
А Алёшка? А Нина?
Не знаю Катя, там люди
были разбросаны по частям.
Зачем, почему я остался жив?
Значит так надо было.
Мы должны в лучшее верить,
иначе мы не выживем.
Мы ведь раненных тогда только после
операционных оставили,
которые после наркоза не отошли.
И мы с Шурой их всех по домам растолкали.
Кого ко мне, кого к ней.
Она ведь тут не по-далёку жила.
А как она погибла?
Людей вытаскивала из горящего дома.
А на верхнем этаже
уже все стёкла вставили.
- Фёдор Сергеевич, присоединяйтесь.
- Да с удовольствием.
Фёдор Сергеевич, я могу хоть сегодня начать.
Вот мне бы только одного больного навестить.
Да не торопись Катюша,
на первом этаже школу оборудуют,
а здесь у нас не так много работы осталось.
Справимся Александра Сергеевна?
- Справимся.
Так что завтра,
завтра выходи и начнём работать.
Ну тогда до завтра.
Как же я рад, коллеги,
что мы опять с вами вместе работаем.
- А мы-то как рады, Фёдор Сергеевич.
- Тогда до завтра.
- До завтра.
- До завтра.
Катюха - кирюха!
- Здорово.
- Здравствуйте.
- А это к очкарику пришла.
- Пойдём мужики, покурим.
- Ну привет.
- Привет.
- Как ты здесь? Нормально?
- Нормально.
- Что читаешь-то?
- Большая медицинская энциклопедия.
Ну что здесь можно было ещё ожидать.
Так что ты выздоравливай,
- Мы с Николаем Ивановичем
тебя к себе заберём. - Не надо.
Что значит не надо?
Даже спрашивать не буду.
Катя, ну как ты не понимаешь, что мне
неприятно быть тебе в тягость.
Нет, это ты не понимаешь.
Я же тебя прошу как друга.
Как моего друга, как Нинкиного, помочь мне.
Николай Иванович если сейчас один
останется, он долго не протянет.
Ну а Нина вернётся, что мы ей скажем?
Извини Нина, мы были так увлечены
своими проблемами, так страдали,
что не могли помочь твоему деду.
Я на работу завтра выхожу,
у меня одна надежда на тебя.
Ну а чем я могу помочь? Я же вообще
инвалид. Для старика такая обуза.
Ну и хорошо. Вот ему как раз сейчас и
нужна обуза, чтобы было о ком заботиться.
Отвлечься, в конце концов ответственность
почувствовать.
Без тебя мне здесь не справиться.
Ты хитрая!
Спасибо мой друг.
Я в тебе никогда не сомневалась.
Ладно, побегу я.
Не скучай здесь.
Скоро увидимся, понял? Пока.
- Здравствуйте, я к Алексеевым.
- Здорово.
У нас Алексеевы есть? Вроде нет.
Да как же, они до войны жили вот
в этой дальней комнате.
А, так эта дверь закрыта.
Они ещё не вернулись.
Да не переживай ты, вернутся.
Сейчас все возвращаются.
- Ладно, до свидания.
- Всего хорошего.
- Значит, Севу завтра выписывают.
- Да, Николай Иванович, завтра.
- Я думаю ему здесь будет хорошо.
- Конечно хорошо.
Вот Нинка вернётся, и бежать
никуда не надо, потому что Севка здесь.
Она всё время бинокль у меня выпрашивала,
чтобы за Севой подглядывать.
Я ругался с ней из-за этого.
Николай Иванович, ну мы же с вами
ничего толком не знаем.
Вот вы Нину мёртвой видели?
- Нет.
- Вот я о чём и говорю.
Дядю Ваню тоже многие погибшим считали,
а он партизаном был. Я собственными
глазами видела, как он на самолёте улетал.
- А Севку вы рисовать заставьте.
- Как заставить?
Ну как? Вы же Нинку как-то заставляли
уроки делать.
Кстати неплохо получалось.
- Постараюсь, постараюсь.
- Да всё хорошо будет, вот увидите.
Будем надеяться.
От родителей так ничего и не слышно?
Нет. Я уже три письма им отправила.
Почта пока плохо работает, сама понимаешь.
- Что это такое? - Бумаги маловато конечно,
но ничего, мы что-нибудь придумаем.
- Убери это.
- Почему?
Мне это не нужно.
Как хочешь, если понадобится -
знаешь где взять.
И ладно я, ты с Николаем Ивановичем
будь пожалуйста, поделикатнее.
Он до сих пор не верит, что Алёшка
с Ниной живы.
Нога.
Леском пахнет. Ну-ка Сева, отметим
возвращение твоё.
- А это Сева, тёть Клавин чай.
Смородиновый, помнишь? - Помню.
Спасибо.
Давай.
- Смотри Витёк, кажется твоё начальство.
- Катя, Катя привет.
Ну и с каких это пор вы перестали
друг друга лупить, а?
- Да мы с ним в одной роте воевали.
- Ну как вы?
- Мы нормально. А ты как?
- Что, теперь в одной команде поди?
Конечно.
Эх вы. Раньше боялись друг к другу
во двор зайти.
То было раньше,
сейчас мы все в одной команде.
- Ты лучше о себе расскажи, Катя.
- С чего начать? Я вчера приехала.
Скоро Катя придёт, ужинать будем.
Чуешь, как рыбка пахнет?
А знаешь, как я рыбы наловил?
У мальчишек подглядел.
Вдоль берега много плотов с брёвнами.
Они к брёвнам лошадок привязывают,
тянут - брёвна рассыпаются,
а из-под брёвен рыбёшка
на мелководье выскакивает.
Так ребятишки что придумали.
Они к палке вилку привязывают и
на эту вилку рыбёшку накалывают.
- Пожалуйста. Новикова?
- Здравствуйте.
- Есть тебе письмо, есть.
- Откуда?
Откуда ждала, из-под Кирова.
- Вот оно. Плясать-то будешь?
- Да буду, только прочту сначала.
Адрес напишите.
Здравствуй, Катенька.
Пишет тебе заключенная,..
с твоей мамой отбывали до её кончины.
Пишу тебе, чтобы знала, как и когда
это случилось: заболела и скончалась осенью,
заболела и скончалась осенью 42-го.
- А где Петя?
- Что?
Куда Петю отправили?
Как мне его найти?
Я же не могу узнать без мамы.
Я когда вилку прикручивал, идея пришла.
Ты слушай, между прочим
тебя это касается.
В общем, я придумал
как костыли тебе сделать.
Вот увидишь, это будут лучшие костыли.
Я тебе сейчас объясню как это.
А зачем?
Зачем объяснять? Я всё равно не
смогу на них ходить, на этих ваших костылях.
На моих сможешь. И вообще,
надо сначала сделать, а там
видно будет, сможешь или нет.
Ну у меня просто руки слабые, меня и в
школе все дразнили.
Я не подтянуться, не отжаться.
А вот это дело поправимое.
Руки слабые, но они есть.
Я очень люблю тебя мамочка.
Я найду Петю, я обещаю.
Есть кто дома?
Здравствуйте, вы наверное Катя?
Я Таня. Вам Анна Сергеевна обо мне
не говорила?
- Вы Мишина невеста?
- Да. А это Анна Михайловна.
Мишка.
Я очень надеялась тогда на брата,
верила, что он сможет помочь твоей маме.
Узнала обо всём только на 9-ом месяце.
Плакала, брата во всём
винила, на письма его не отвечала.
- Наверное он сделал всё, что мог.
- Не знаю, Катя.
Только теперь и я перед
ним себя виноватой чувствую.
Весной 42-го года он написал,
что уволился из органов,
уходит на фронт.
Потом замолчал.
Я ждала хоть какую-нибудь весточку,
а первое письмо с фронта оказалось
похоронкой.
...это ничего, что два года пропущено,
мы все наверстаем.
Эй, сестричка, я так и не понял,
трупы ещё привезли?
А чего мы стоим? Несите. Несите
я сказал. Бегом. Бегом, давай бегом.
- Кто там идёт? Ага.
- Николай Иванович, вы что, замок починили?
- А, да что ты, пустяки.
- Какой вы мастер. А как вам это удалось?
Удалось. Если бы не Анна Михайловна,
она оказалась очень хороший помощник.
- Ты дедушке Коле помогала?
- Проходите.
- Вот ты какая умница.
- Проходите.
Николай Иванович, спасибо вам,
вы меня так выручаете.
Оставьте. Пустяки. Мне, старику, это
только в радость.
- А Катя пришла уже?
- Пришла. У нас сидит.
- С Севой воспитательную беседу проводит.
- А. А он-то как?
- Всё также ни с кем не разговаривает?
- Ох, несчастье.
Молодой парень, инвалид.
Но ничего - выдюжит.
Ну вот скажи мне, как можно помочь
человеку, которому самому на себя наплевать?
Катя, можешь не двигаться.
- Я пришла с тобой серьёзно поговорить.
- Вот так хорошо.
Красиво.
Сейчас бы на речку.
Смотреть, как солнце ко дну идёт.
Я когда маленький был,
я думал, что закат в воде тонет.
Ты прости, я не догадалась.
Давай я завтра пораньше отпрошусь, и мы
с Николаем Ивановичем отнесём тебя на речку.
Катя, я не хочу,
чтобы вы меня куда-то носили.
Я вообще не хочу, чтобы вы
с Николаем Ивановичем меня куда-то…
Я сам хочу ходить. Своими ногами.
Я не хочу ни от кого зависеть.
Ты пойми, сейчас нужно думать о том,
что ты действительно можешь,
а не мучить себя бесконечными мыслями
о том, чего ты не сможешь больше никогда.
Ты как врач говоришь.
Просто отношусь к тебе как к взрослому
мужчине, а не как к капризному мальчику.
- Спасибо.
- Не за что.
Катя, я тебя люблю.
Ты знаешь ответ.
Ты права.
Глупо мучить себя мыслями
о том, чему никогда не быть.
Тогда давай рисовать.
Давай.
О-ле-ся.
Я на 7-ом месяце была, когда Михаил погиб.
Товарищ его боевой, письмо написал.
Погиб смертью храбрых.
Думала, не выживу.
Я до сих пор уверена, что это она тогда
меня выжить заставила.
Знаешь, природа ведь так устроена.
Думала, если родится сын,
назову в честь отца,
а получилась девочка, Анечка.
Михаил ведь очень любил Анну Сергеевну,
часто о ней говорил.
Я и сама мечтала на неё походить.
Я тоже думала, что не выживу, когда
узнала о маме.
Если бы вы тогда не
появились, я бы наверное, с ума сошла.
Или утопилась.
Да ну что ты говоришь, Катюша.
Ты вон, какая сильная.
Такие не топятся.
А уж с ума сойти, чушь.
А Петю мы найдём. Ну подумаешь,
в другой детский дом перевели.
Да если нужно, мы во все детские
дома Советского Союза запросы пошлём.
Что смотришь? Беги за бумагой. Я сейчас
руки помою и писать будем.
Ты на маму страсть как сейчас похожа.
- Только пожалуйста, передай.
- Обязательно передам.
Конечно, деревянных-то они потяжелее
будут, но зато прочные.
- Вот и Катя пришла.
- У вас тут, я смотрю, работа кипит.
Да, кумекаем тут понемножку.
Ты проходи, проходи.
- Николай Иванович, у нас там что-то
дверной замок барахлит. - Как барахлит?
Я ведь только что.
Тьфу, старый дурак, забыл.
Татьяна же
мне говорила. Иду. Иду, иду.
Что-то случилось?
Ничего.
Просто стоишь как ребёнок, который
что-то натворил и боишься в этом признаться.
Ну, в общем так,
Открою тебе страшную
тайну.
Перед отъездом в эвакуацию, Нинка
написала тебе письмо,
ну и попросила меня тебе его передать.
Она боялась,
что ты с дачи не вернёшься до их отъезда.
А потом ты приехал, ну и она попросила,
естественно, его тут же уничтожить,
а потом оно затерялось.
Вот, а потом…
- Я позже зайду.
- Хорошо.
- Катя, скажи, я похож на Онегина?
- На кого?
- На Евгения Онегина?
- Не-а!
Онегину до тебя далеко.
Я вам пишу, чего же боле?
Что я могу ещё сказать?
Дорогой Сева, поверь, если
бы обстоятельства сложились по-другому,
я бы никогда не написала тебе этого письма.
Но идёт война, и кто знает,
увижу ли я тебя когда-нибудь ещё раз.
С другой стороны, если бы ты вернулся
в город до того, как я покину его,
вряд ли бы мне хватило смелости
признаться в том, в чём я хочу признаться.
Но и нужно ли это?
Я прекрасно понимаю, что мои чувства
к тебе навсегда останутся безответными
Тебе наверное это покажется
смешным, но я нисколько не преувеличиваю.
Это было в первом классе, я даже запомнила
число - 16 сентября,
мы уже начали учиться,
а ты пришёл позже, потому что болел.
Как только ты вошёл в класс, сердце моё
разлетелось на тысячи частичек,
словно одуванчик на ветру.
Все эти годы я знала,
была уверена, что недостойна тебя,
потому что ты самый умный, самый
талантливый, а скорее даже гениальный.
Тебе всегда нравилась Катя -
красивая, решительная,
а я скромная, невзрачная, сгорала
от ревности. Но дорогой Сева,
рано или поздно ты поймёшь, что главное
достоинство женщины - это умение любить.
Даже если ты отвергнешь меня и мои чувства,
я всё равно буду любить тебя одного
безответно и преданно всю свою
жизнь.
Прощай навсегда, твоя Нина.
- Ну что, до вечера?
- Нам по пути.
- А ты разве не в госпиталь?
- Я хочу на почту забежать.
Катя, да иди на работу, я зайду
на почту. Тем более мне по дороге.
Я зайду на почту и вечером всё подробно
тебе расскажу.
- Ну ладно.
- Всё.
- Спасибо, пока.
- Пока. Беги, беги.
...он подходит ко мне и говорит…
Товарищи раненные, ну что это за безобразие?
- Сестрёнка, уж больно ты строга.
- Ступайте-ка на улицу курить.
- Одна радость у нас осталась - покурить.
- Сказали. Всё, всё.
А окно я закрываю, ещё нам тут простудных
не хватало.
Уходим, уходим.
Ой бесстыжие, а?
Нинка.
- Нина, а что с Алёшей?
- С ним всё хорошо.
Ой, Нинка. Нинка!
Нинка, Ниночка!
- Слушай, какая ты холодная.
- Катя.
Пойдём. Совсем ты меня растрепала.
Чаем тебя напою, замёрзла, да?
- Да нет, я совсем не замёрзла.
Я пока оттуда добежала, чуть с ума не сошла.
- Так вы всё это время на Урале жили?
- Ну да. Мы и сейчас там живём.
Папа работает. Его после того случая
с самолётом, медалью наградили,
а он всё про твоего Пашку рассказывал.
Говорил, что если бы не он…
Он даже отыскать его хотел,
но понимаешь, Кать,
он даже фамилии его не знал.
Теперь мы обязательно его найдём.
Мы папе напишем письмо
и все данные Пашки твоего укажем.
Алёшка в школу ходит,
рвался со мной сюда приехать,
но его отец не отпустил.
Да он и меня сюда еле отпустил,
после того как узнал,
что мама с дедушкой погибли.
- Нина, а ты дома-то была?
- Нет.
- Я сразу к тебе сюда в госпиталь.
- Нина, там дедушка твой и Сева.
Про то, что тётя Наташа погибла
мне Николай Иванович сам рассказал,
но он и вас считал погибшими.
А Сева, он что, разве не в госпитале?
- Мне папа рассказывал, что он…
- Нинка, Сева в твоей комнате живёт.
- Ой, мамочки.
- Нина, Нина, успокойся.
Катька, мне же домой надо.
Понимаешь, срочно домой.
Нина, только я должна
тебя предупредить, Сева был ранен.
- Я знаю, мне папа рассказывал.
- Он был очень серьёзно ранен.
- Да ерунда, главное, что жив.
- Нина у него нога ампутирована.
- 18 осколочных, ну чтобы ты знала.
- Я побегу.
Беги.
Ой, Нина, чемодан, чемодан, Нина.
Ну давай.
Ну давай.
Я иду.
Сейчас.
Кто там?
Знаешь, я тоже тебя помню в первом классе.
У тебя такие смешные косички были
и точно такие же круглые очки как у меня.
Севка, ты живой.
Я такая счастливая.
Я такая счастливая, Сева.
Ты даже не представляешь.
Серия 12
Анна Михайловна, полетели. Полетели.
Ух как высоко полетели. Вверх.
- Мама.
- Вот.
- Анечка, пообещай мне доченька,
что от дедушки не будешь убегать. - Ага.
- Да ты не переживай, мы с Анной
Михайловной отлично ладим. - Да.
- Николай Иванович, вы только долго
не гуляйте. - А мы долго и не будем.
Нинка просила, чтобы Севу
одного долго не оставляли.
- Утром она собирается на вокзал.
- А Кате ведь так ничего и не сказала.
Сам удивляюсь - такая болтушка и
утерпела.
- Ну ладно.
- Говорит, что пусть будет сюрприз.
- Ну хорошо.
- Пока, мама.
Пойду я. Тогда сегодня пораньше приду.
Давай. Спеши, спеши, а то на работу
опоздаешь.
Аня!
Пойдём, пойдём, Анечка. Оп-па!
- Пойдём.
- Пойдём.
Катя, зови, всё готово.
Фёдор Сергеевич, мы готовы.
Иду, Катюш, иду.
- Папа.
- Ниночка.
Ниночка. Ну здравствуй, моя родная.
Здравствуй. Смотри, Алёшка как вырос.
Здравствуй, Нина.
- Ну рассказывай, как у тебя.
- Да лучше вы рассказывайте. Как вы?
- Хорошо. - Как доехали?
- Доехали нормально, хорошо.
Приклей лепесточек.
Нет, беленький. Вот этот.
- Сева, я красиво делаю?
- Красиво.
Может что-то случилось?
Должны были давно уже прийти.
Придут скоро.
- Нина самого утра на вокзале.
- Ничего, ничего - придут.
Ну что, Анна Михайловна, готово?
- Да.
Ну-ка покажи.
И куда ты его повесишь?
Рядом с моим папой и ещё с другим дедушкой,
которого убили на войне.
А дедушку не убили, дедушка пропал
без вести. Да.
Катюша, зажим.
Фиксируйте. Так.
- Тампоном сушим, сушим.
- Тампон.
- Не пиан, а тампон.
- Ещё зажим.
Тампон.
Ещё зажим.
- Сегодня дочка, мы будем есть
настоящие оладьи. - А как это?
Настоящие - это значит из муки,
а не из мёрзлой картошки.
Я рад, что наконец появилась хозяйка.
Настоящая.
Да ну что вы, Николай Иванович!
А Катя что, плохая хозяйка?
Нет, настоящая хозяйка - это мать.
А Катя в сущности, ещё ребёнок.
Хотя война и заставила всех повзрослеть.
Вот так, молодец Анна Михайловна.
- Всё Таня, отвезёте больного в палату.
- Ну что, справились?
- Валентина Петровна.
- Да!
- Чистое бельё.
- Увозите, готовьте следующего срочно.
Анна Михайловна, а что это мама у тебя
такая весёлая?
Потому что сегодня братик Алёша приезжает.
- Идут!
- О!
- Ну слава Богу.
- Наконец-то, ну-ка!
- Ну-ка, посмотри-ка.
- Идут, идут!
Пойдёмте встречать.
Побежали.
Ну вот мы и дома.
- Ну наконец-то!
- Николай Иванович, ну наконец-то!
- Ванюшка!
- Николай Иванович!
- Здравствуйте, здравствуй дорогой!
- Здравствуй!
- Здравствуй, с приездом.
- Здравствуйте.
- Вы, как я понимаю, Татьяна?
- Да, здравствуйте.
Она самая.
А это у нас кто? Это Анна Михайловна!
Иди ко мне.
- Анна Михайловна, а это твой братик.
- Меня зовут Алёша.
- Ну пошли, пошли.
- Идёмте, идёмте уже.
Да я понесу, Николай Иванович.
Пошли, пойдёмте, пойдёмте.
- Какая ты тяжёлая, Анна Михайловна.
- Вот, проходите.
Алёшка этого рыжего,
совсем малюсеньким подобрал.
- Не бойся, спроси, спроси у Алёши.
- Ага.
- А он не будет кусаться?
- Кусаться он не будет. Можешь погладить.
- Ну что? Что там с заводом решили?
- Ну, с заводом...
...есть приказ, через месяц запустить. Меня
прислали, чтобы я все подготовил
Это хорошо.
- Катя скоро придёт?
- Да скоро, скоро.
Ты ешь, я сейчас оладушки принесу.
О, оладушки!
- Я чувствую, чем-то вкусно пахнет.
- Да, мы оладушки сделали.
- Оладушки!
(звонят в дверь)
Катя!
- Привет!
- Привет!
- Катя!
- Алёшка!
- Аккуратно, Мурзика не раздави.
- Да не раздавлю!
- Ты мой хороший!
- Только не ругайся.
Я подумал, в зоопарк мы не скоро
пойдём, вот и взял Мурзика.
Ну что ты!
- Катюша, как я рад тебя видеть!
- Спасибо вам большое.
Ну проходи, проходи!
- Ну пойдём.
- Проходите, проходите.
А вот и обещанные оладьи.
Катюша!
Дорогие товарищи, а сейчас,
я хочу выпить за наш дом.
За то, что он уцелел,
за то, что он нас дождался.
за то, что нам было куда вернуться.
- А можно я добавлю?
- Конечно.
Я хочу выпить за то, что мы здесь
снова собрались!
Вместе.
Пусть неполным составом, но все-таки.
И за то, чтобы в дальнейшем,
за этим столом, народу только прибавлялось.
да, за скорейшее возвращение
маленького Пети.
Ну и конечно, мы все надеемся,
что отец его тоже вернётся.
- А я можно добавлю?
- давай.
Чтобы поскорее мама наша возвращалась.
за Пашку твоего, Катя, я обязательно выпью.
Пашка! Пашка нам жизнь спас.
За него отдельный тост.
- Спасибо.
- Ага, пожалуйста.
- Про войну читаешь?
- Про войну, про войну дочка.
- А когда она закончится?
- Скоро.
А скоро это когда?
Когда наши войдут в Берлин - и конец войне.
Хочу к тебе на ручки.
А, на руки, ну давай. Оп!
- Ну что, пойдём?
- Пойдём.
Оп-па!
Пойдём до дому.
Прохорова.
Вот, пожалуйста.
Спасибо вам.
Пожалуйста.
(слушают радио)
25 апреля, войска 3-го белорусского фронта
овладели последним опорным пунктом
обороны немцев на Земландском полуострове
городом и крепостью Белау.
крупным портом и военно-морской
базой немцев в Балтийском море.
А также заняли населённые пункты
Лоокштанд, Нойкойзенд, Хигельрайк, Ландтаге,
Канстегёл
Войска первого Белорусского фронта
перерезали все пути, ведущие из Берлина
на запад и соединились
северо-западнее Потсдама
с войсками первого Украинского фронта
совершив таким образом
полное окружение Берлина
Ура-а-а!
Ура ребята!
Ур-а-а! Ур-а-а, ребята!
Катя!
Катя, Катя!
Да это я!
Я на секундочку,
я только что с почты, слышишь?
Петя! Мы кажется его нашли.
Ответ пришел на наш запрос.
Из Кирова, Петю перевели в Челябинский
детский дом, так.
- Ну тот, который сгорел и документы
не сохранились, да я помню. - Правильно.
Но я нашла директора этого детского дома.
Ну того, который сгорел.
Я ей написала, она вспомнила Петю.
Она сама отправляла детей из Челябинска
в Борисоглебск.
в том числе и его. И она вспомнила, что
всем маленьким детям
вышивали на одежде имена и фамилии, и по
именам и фамилиям потом составляли списки.
После того, как документы сгорели.
Катя, да ты понимаешь, что теперь
осталось отправить запрос в Борисоглебск.
А это же совсем рядом.
Ну ты рада или нет?
Таня, я просто боюсь радоваться.
Что ты, да мы теперь его найдём,
я это точно знаю.
- Тебе не нравится?
- Нет, нет, ты что!
Мне очень, очень нравится.
Ты знаешь...
а мне сейчас очень хорошо.
даже стыдно.
Война не кончилась, столько горя вокруг...
...а мне хочется зажмуриться и чтобы
ничего, никого кроме тебя не видеть.
(звонят в дверь)
- Здравствуйте, тётя Клава.
- О, ну слава богу живые люди.
Я в те двери долблюсь, долблюсь,
где Катька-то?
- А она только завтра приедет.
- Затвра? А, ну завтра так завтра.
Ну что стоишь, давай. Я у тебя пока
вещи оставлю. А то возишь им возишь.
- Никогда не встретят. - Ну а что же вы
телеграмму не прислали?
Так, подожди, тут же тебе гостинцы есть.
Это тебе, а потом ещё разберу.
О, спасибо.
Катька писала, что Севка у вас тут.
Где он?
Да он там, в комнате, проходите.
- Вот здесь?
- Да, заходите.
Ой, Севка!
- Здравствуй, тёть Клав.
Здравствуй, красавец ты!
А я смотрю, Нинка красна, как помидор.
Конечно, вы что тут одни,
красавец и красавица.
- Ты на артиста похож.
- Да ладно вам.
Да ладно! Что ладно?
Ой, ты же мне как сын.
Осторожней, они на прогулке,
это сейчас с той стороны.
Пойдёмте.
Вы знаете, врать не буду.
Сначала он был совсем слабенький,
но потом за год окреп.
И даже с другими мальчишками стал общаться.
А вы с самого младенчества
с ним не виделись, да?
Как вы думаете, узнаете вы его сейчас, а?
А вот он! Как же тут не узнать!
Это Петя?
Петя.
Это же твоя сестрёнка, Петя.
Всё будет хорошо.
Смотри, это наша тётя Клава.
Папина сестричка.
Ну иди ко мне.
Иди, иди, ой!
Ой, это же прямо вылитый папка!
Бывает же такое, Катька!
- Я так соскучилась!
- Какая же ты костлявая стала. Ужас!
- Нет, нет, нет. Да я сама, тётя Клава.
- Да ладно, сама! Я то привыкшая.
Ветром-то не сдувает?
Ой родные вы мои!
А я, всю ночь ворочалась, боялась
опоздать и чуть не опоздала.
Капуста квашенная. О, протекла!
Кисловатая, но ничего, и сама ешь
и Петьку заставляй.
Я на подоконник поставлю, хотя что я говорю,
заставляй, они сейчас всё едят.
Вон у меня прошлое лето, Гришкины дети
всю траву в огороде съели.
- Это уж потом мы соль нашли.
- Какую соль?
Я тебе не говорила про соль?
У Степки значит ботинки прохудилися
и нога выросла,
я говорю, пойдём в избу, тебе поищем,
может чего найдём.
Приходим, я значит по комнатам шарю
и вдруг слышу: соль, соль.
Я прибегаю, действительно, полведра соли.
Мы его в огород ко мне перепрятали,
а потом меняли. А я тебе, слушай,
- Вот тебе мешочек.
- Вот это да, это же какое богатство.
- Ну а они-то сейчас с тобой живут?
- Конечно. Мария за ним присматривает.
Стёпка всё в город хотел,
нет - говорю я, не поедешь, учиться надо.
И так, болел сильно, много пропустил.
Табак в шкаф положу.
- На, отраву.
- Вот это вещь!
За это тебе огромное спасибо.
Не смотри на меня!
Никто не знает, жив он или нет.
- Пока не узнаю, буду возить. Понятно?
- Ты же хотела это зелье повыдергать?
Рука не поднимается.
Вдруг понадобится, а нету.
Ну, ладно.
(слышен звук сирены и стук камня в окно)
Папа!
Папа, это что?
Пап, ты чего?
Ты чего?
- Папа?
- Всё моя родная.
Всё.
Войны больше нет.
Ура-а-а!
Победа.
- Дедушка, победа!
- Победа!
Ура-а-а, дедушка!
Ура-а-а! Победа!
Катя!
Клавдия с победой!
По-бе-да!
Ну слава Богу,
Николай Иванович, победили.
Катя, победа!
Победа!
По-бе-да!
- Ой, Клавдия!
- Тётя Клава что с тобой?
Помогите, ребята.
Она сознание потеряла.
Сейчас водички нужно, Катюша, слышишь?
Катюша, воды, поскорей воды.
- С победой!
- А ты к кому?
Я к Вере Аркадьевне.
С победой!
- Вы слышали?
- Слышали, слышали.
Тётя Вера, с победой!
Паша- это единственная моя надежда.
- Если с ним что-нибудь с...
- Не смейте.
Пашка жив, он вернётся.
Давай, давай, пляши.
Весна пришла, победа братцы!
Победа, мы их победили!
- Фёдор Сергеевич!
- Катюша!
Катюша! Победа!
- Поздравляю.
- Спасибо.
Мне? Спасибо Катенька.
Солнышко моё.
Даже не верится, что война закончилась!
Ой Катюша, моя война -
никогда не кончится.
Да и твоя тоже, если ты решила
профессию врача выбрать.
- А у меня есть выбор?
- Теперь есть.
Нет Фёдор Сергеевич,
у меня нет выбора.
ну как я такую любовь брошу.
Фёдор Сергеевич, отпустите меня
на сегодня пожалуйста?
- На вокзал?
- Откуда узнали?
так весь город нынче там.
ладно, держи, пригодится.
Спасибо.
...Маринка! Родная.!
Ой, здравствуй, здравствуй.
Аня, Анечка, родная!
Катя!
Колька!
- Здравствуй!
- Колька!
Как же я рада тебя видеть!
Ну ты смотри, как изменился.
- Конечно.
- Повзрослел.
За отвагу.
Боевое ранение?
Та ерунда. Хорошо что я тебя встретил.
Я ведь не хотел даже в город возвращаться.
У меня никого не осталось.
Все погибли, даже встретить некому.
А ты что? Ждешь кого?
- Это тебе.
- Спасибо.
Слушай, а пошли-ка к нам. У нас там
тётя Клава пирожков с луком состряпала.
Там Нинка, Севка. Кстати, Витька вернулся.
Мы и его позовём.
- Витька!
- А ты говоришь у тебя никого нет.
А мы как же?
Расцветали яблони и груши.
Поплыли туманы над рекой.
Выходила на берег Катюша.
На высокий, берег на крутой.
Пойдём.
Вот они красавцы, ну-ка идите ко мне.
Родственнички, двоюродные.
будите вспоминать, как вместе
под один стол ходили.
- Отпустите нас в мяч?
- Ну что мама, отпустим их в мяч поиграть?
- Да можно, можно.
- Не в мячик, а в футбол.
О! Молодец!
У Кати растёт новая футбольная команда.
Ура-а-а-а!
Ура-а-а!
- Ура-а-а!
- Тихо, тихо.
Смотрите, что я вам
там на столе приготовила.
- Здравствуйте!
- Здравствуйте!
- С праздником.
- Ой, спасибо и вас тоже.
- Вы к нам?
- А мы к Кате.
Сейчас позову, проходите.
Катя, пришли к тебе.
Тётя Клава, идите к нам.
- Привет.
- Привет!
Молодцы, что пришли.
Колька, глянь кто пришел.
- Витька! Здорово!
- Наконец-то!
А парковые, что здесь делают?
Они теперь друзья, неразлучные.
- А что, поле сохранилось?
- А ты что, поиграть хотел?
- А что, Кать ты как?
- Проиграть не боишься?
Поле-то сохранилось,
да вот команды поредели.
Пойдём.
- Здравствуйте.
- Здравствуйте.
- О, к столу проходите, к столу.
- А мы к вам с музыкой.
- Ну-ка, ну-ка.
- Так.
Ребятам по рюмке.
Про меня на забудьте.
Давайте.
За победителей!
За победу!
- За победу!
- Ура-а-а!
А вот и танцы.
Катя!
- Ну что Клавдия, тряхнём стариной?
- Ой, нет, нет.
- Да перестань.
- Нет, нет.
Да ладно - ладно тебе.
Вон, пусть молодые танцуют.
Посмотри, вон Николай Иванович.
- Я не умею.
- Я сейчас её вытащу, я её вытащу.
Правда, я не умею.
Клава, разговорчики в строю.
Давай. Ну я прошу. Ну перестань.
- Я не умею.
- Ну иди сюда.
Выходите Клавдия, выходите.
давай, так.
- Да щекотно!
- Ну всё, я аккуратно. Аккуратно.
Вот, вот.
Да ну тебя!
Клавдия, ну куда ты пошла?
Оп, поменялись.
Стой, получай!
- Пока, Катя!
- Пока.
- Давай играть.
- Лови.
- Как всегда!
- Будем играть или нет?
- Что, опять промазал? Погнали.
- Катя, счастливо!
Катя, пока!
Пока!
Как малые дети!
Я на воротах, потом меняемся.
Давай Фома. Ну что ты стоишь-то?
Молодец Колька, давай.
Ну давай! Да, да. Давай.
Пасуй, пасуй.
- Давай, давай.
- Как обычно.
Дядя Лёша!
- Катя!
- Здравствуйте!
Ой Катя, здравствуй, солнце моё!
- Как ты?
- Я? Да вот, как видите.
- Ну молодец, молодец. Я рад
тебя видеть. - А вы куда?
Да я тут, к одному человеку.
А этот один человек
случайно не Клавдией зовётся?
Ну в общем да.
Так она здесь.
- Как здесь?
- Ну в городе!
- Приехала недавно.
- Ты знаешь где она?
- Так в квартире же, ну дома.
- Так пошли.
- Пироги печёт.
- Да ты что!
Надо же, Клавдия.
А она там заскучала
и решила к нам наведаться.
Очень кстати, очень.
Здравствуй, Клава.
Здравствуй.
Вот, приехал.
Надолго?
Ну это от тебя будет зависеть.
Проходи, садись.
Ой, у меня там, я...
Клава!
Клав.
Ну вот, а после проверки
его отправили на фронт.
А почему он мне ни разу не написал?
Ну значит какие-то были причины.
Какие?
- Вы на женщину намекаете?
- Да ну! Ты скажешь.
Ну тогда что?
Ну, ты понимаешь?
Бывают проблемы, которые настоящий
мужчина в письмах решить не может.
О том, что он жив, настоящий
мужчина может написать?
- В общем, я могу его понять.
- А я нет.
Если любишь, то сможешь.
О, опять дымит, а?
- Ну сколько можно!
- Ну попался.
А ты чего? Плачешь что ли?
Нет, нет, нет, мы просто разговаривали.
- Ты довел?
- Да нет!
Хватит языками чесать, пойдёмте,
люди ждут.
Сейчас идём, идём.
А вы сейчас куда направляетесь?
Домой, в семью?
Да семья моя погибла в 41-ом,
так что один я теперь.
Ну а теперь куда?
Снова в часть?
Ну, а часть моя, теперь дислоцирована
в одной маленькой деревеньке.
Это вот, теперь мой командир и начальник.
Ну ладно, пойдём.
А то Клавдия нам
по наряду ещё добавит.
Дядь Лёша.
Скажите, а вы тёте Клаве писали
письма с фронта?
Ну ладно, ладно, я поняла.
Есть проблемы, которые настоящий мужчина
в письмах не обсуждает.
Давай.
Что же с тобой делать-то?
Собирайся, завтра в деревню поедем.
- Значит согласна?
- Мне же не 20 лет. Да и давно уже не 20.
Поживём, посмотрим,
может что получится с тобой.
Ты чего аж затрясся, командир?
Удаль подевалась куда-то, молодецкая.
Работать-то не боишься,
в деревне много работы.
Я тебя боюсь.
Работы я не боюсь.
А что, я такая страшная что ли?
- Да ну, ты что!
- А что?
Ну перестань.
Эх ты, командир!
Ой, не успела детишкам подарки купить.
Жаль что вы уезжаете.
Так хорошо было, тесно.
Я люблю, когда в доме тесно.
А кто вас оглаедов, кормить-то будет?
- Тётя Клава, ты не меняешься.
- О, автобус идёт.
Ну, когда ждать-то вас, а?
- В августе.
- Ну всё, садимся, садимся.
Занимай места.
Ты мне детей привези обязательно.
Обещай.
Не к тебе, а к нам!
- Да, обещаю.
- К нам.
- Если вы ссориться не будете.
- Ой, она уже условия ставит.
А что, я согласен.
Всё, давай Клава.
Ну Клава, ну садимся.
Всё Катюшка, пока.
Обязательно!
Я после работы буду ходить на занятия.
А насчёт тебя я тоже договорилась.
Я буду приносить задания домой,
и будем с тобой вместе готовится.
А потом сдадим экзамены
и получим аттестат.
Оп-па.
- Нинка.
- А?
- Чего?
- ты сейчас такая красивая.
Ух-ты, какая красивая.
Ну, погладь.
- Ой.
- Да не бойся, дочка.
Сейчас пойдём в парк погуляем, да?
- Будешь кататься?
- Буду.
Ну давай.
(слышен гудок паровоза)
Танюша, Танюш!
- Что Катюша?
- Вы идите, я вас догоню.
Катя ты куда? Я с тобой хочу.
Ты помоги тёте Тане, она с этими сорванцами
одна не справится.
Ой, пойдём Алёша, я без тебя
правда не справлюсь.
Пошли.
- Ну давайте.
- Счастливо.
- Аня, Петя, а ну-ка наперегонки.
- Петя, догоняй меня.
Ты вернёшься, я буду ждать тебя.
Ты обязательно вернёшься.
Я люблю тебя, люблю.
- Я тебя очень люблю.
- Всё Катя, я должен бежать.
И никакая война не сможет
этого изменить.
Ребята, главное не бояться.
И играть в пас.
- Слушай, а давай я скажу,
что вы выиграли. - Пусти.
- Подожди, не прыгай, слышишь, не надо.
- Спор доложен быть честным.
Паша!
Паша!
Паша!
Паша!
Ка-а-атя!