«Караваджо» (англ. Caravaggio) — британский художественный фильм 1986
года режиссёра Дерека Джармена, снятый по мотивам жизни итальянского
художника Караваджо.
Все фразы и цитаты
Бритиш Филм Инститьют
в сотрудничестве с Никалосом
Уордом-Джексоном представляют:
КАРАВАДЖО
Фильм Дерека Джармена
В фильме снимались:
Найджел Терри
Шон Бин, Гари Купер, Декстер Флетчер,
Спенсер Ли, Тильда Свинтон и другие
Оператор: Гэбриэль Беристэйн
Продюсер: Сара Рэдклиф
Режиссёр: Дерек Джармен
Порто Эрколь, 18 июля, 1610 года.
4 года скитаний,
масса наклеек на багаже
и ни одного знакомого лица.
Вечно в дороге,
одинокий странник,
убегающий в ядовито-синее море
под жарким июльским солнцем.
Я качаюсь на волнах...
Солёная вода капает с моих пальцев
на горячий песок как слёзы.
Рыбаки поднимают меня
и несут на плечах.
Я слышу, как ты плачешь, Джерусалеме...
грубые руки согревают
моё умирающее тело,
вырванное у голодного синего моря.
Они везку меня на лодке в деревню.
Их дыхание согревает
мои посиневшие губы.
Я умираю в такт взмаха их вёсел.
Если бы такие же твёрдые руки
обнимали бы меня, пока я был ещё жив.
Подумать только, Джерусалеме,
наша дружба должна
закончиться в этой комнате.
В этой белой холодной
комнате, вдалеке от дома.
Звёзды - это алмазы бедняков...
Богатые прячку
свои алмазы в подвалы,
потому что не смеют сравнивать
их с сокровищами Господа,
сверкающими на небесах.
Этот благородный господин
оказывает большую честь нашей семье.
Будь верен ему и честен,
как все мужчины в нашей стране.
Бедный Джерусалеме,
неудавшийся пастух.
Ты был похож на Иоанна крестителя,
вышедшего из пустыни.
Я научил тебя смешивать краски.
Кроваво-красный цвет с льняным маслом.
Я показал тебе, как грунтовать холст
и наносить лак мягкой
беличьей кистью.
Ты один скрашиваешь моё одиночество.
Я считаю овец на склоне горы,
неподалёку от нашего дома.
Иногда их вместе со
мной считает Паскалоне,
его рука гладит мои волосы,
напоминающие
песчаные узоры на дне океана.
Внизу мать трясёт белой простынёй.
Пора спать, Микеле, Микеле.
Её голос плывёт как звук
тяжёлого серебряного колокола.
Моя истинная любовь,
Паскалоне, смеётся.
Пора спать, Микеле.
Мы медленно бредём домой,
под ногами грохочку камни...
белая простыня потонула во мраке.
''Паскалоне, Паскалоне'', -
хом раздается в горах.
И наступают сумерки.
- Сколько?
- 50.
Дороговато.
У тебя дома ещё есть?
Это будет недёшево.
А по-английски это значит, что я -
произведение искусства и очень дорогое.
Выгодная покупка?
Моя жизнь была
Божественной мистерией.
Я нашёл Бога в вине и
впустил его в своё сердце.
Я написал свой портрет
в образе Бахуса
и разделил его судьбу.
Это было безумным разрушением.
Я поднимаю этот хрупкий бокал
и пью за здоровье своей публики.
Характер человека -
это его судьба.
Почему тело имеет
зеленоватый оттенок?
Я всё лето болел.
Портрет правдив.
- А как же искусство?
- Это не искусство.
Понятно.
Интересная идея.
- Как тебя зовку?
- Микеланджело Да Караваджо.
Микеланджело?
Микеланджело...
''Ни надежды, ни страха''.
Девиз довольно дерзкий.
А нож - это незаконно.
Цена картины - мой нож.
Понятно...
покажи картину.
Что ты написал на нотном листе?
Вы знаете, что я люблю вас.
Кроме подобных,
верьте, что нет ничего
невозможного для вас.
Считайте себя бессмертным
и способным постичь всё,
все искусства,
все науки,
природу каждого живого существа.
Вознеситесь выше
самых высоких вершин,
опуститесь ниже самой глубокой бездны.
Гераклит сказал это по-другому:
''Движение вверх и движение
вниз - это одно и то же''.
Бруно повторяет старую
истину новыми словами.
Вот задача.
Скажешь, слишком простая,
но нет ничего сложнее простоты...
материя живая...
Господи, сколько цитат,
прямо Вавилонская башня.
Может, он себя заговорит и заснёт.
Живые атомы летают
как пылинки в луче света.
Конечно же, всё это ересь.
Противники Бруно говорят,
что в том случае
неподвижные звёзды Аристотеля
попадают с небес,
а земля завертится на одном месте
как ошеломленный мальчишка.
Мне пора.
Можете отдохнкуь.
Ну, как продвигаются дела?
Как по маслу.
А ты здорово устроился.
Не жалуюсь.
- И давно ты здесь?
- В Риме?
- Да.
- 4 года.
А что нужно Кардиналу?
Ему?
Как и всем.
Дешёвые развлечения.
- А что ещё?
- Ты шкуишь?
Какую музыку он любит?
Католическую.
Ранучио!!!
С ним у тебя ничего не получится.
- И ты заметил.
- Конечно.
- Как его зовку?
- Ранучио.
Он здесь недавно, да?
Ты многого не замечаешь.
Ты желаешь невозможного.
А ты?
Может, нарисуешь его?
Думаешь, это так просто?
Для тебя это не впервой.
- Вино бесплатное.
- Да.
А ты хочешь заплатить?
Нет, Давид, я не хочу платить.
Тогда это настоящая любовь,
любовь с первого взгляда.
Ладно, ты меня отговорил.
Извини.
В жопу всё.
Что ты задумал?
Ничего особенного.
Как твоя картина?
Картина?
Хочешь знать правду?
Хуже не бывает.
Даже сам апостол Матвей её не спасёт.
Самый настоящий провал, мать его.
Нужно было установить
мольберт в Колизее.
Что ты сегодня делаешь?
Пойду с тобой.
Вам заплатили, чтобы
вы стояли неподвижно!!!
Холодные сомнения,
бесконечность неопределенности.
Чёрные волны наползают
на молочно-белые пятна света.
Наступает темнота.
Эсе ин анима,
иметь фиолетовую душу.
Ваш учитель ест с грешниками.
Здоровым не нужен врач,
только больным.
А как же Боги?
Боги превратились в болезни.
Мысль, лишённая образа,
исчезающая в нагромождении красок
в бесформенной
тёмно-коричневой пустоте...
15 век закончился!!!
Пусть гремят колокола
в честь нового века!!
Да здравствует 16 век!!
Неопределенность и сомнения.
Да здравствуют сомнения.
Через сомнение приходит прозрение.
На ложе моём, ночью,
искала я того, которого
любит душа моя.
Искала его и не нашла.
Звала его, но он не ответил.
Встану я и пойду по городу,
по улицам и площадям
и буду искать того,
которого любит душа моя.
Искала я его и не нашла.
Пошли.
Братья по крови.
- Ты его любишь!!!
- Его деньги!!!
Ты любишь его!!
Но он пока меня не трахнул!!!
Тварь продажная!
Расплатись лучше с долгами!
Отвали, это моё дело.
- Я за всё плачу.
- Ты за всё платишь?!!
Принцесса.
Любит или не любит.
Не любит.
Эта рана - лучший ответ на вопрос.
Искусство и жизнь несопоставимы.
Как можно сравнивать плоть
и кровь с масляными красками?
Комната медленно вращается.
Я останавливаю вращение,
уставившись в синюю пустоту.
Серые, с металлическим отливом мухи,
похожие на грозди гнилого винограда
в радужном сиянии солнца.
Оно восходит и заходит
по старым часам,
спрятанным в глубине церкви.
Часы стары как время.
Паскалоне говорит,
что время вытачивает свои колёса
из кедра, растущего в Эдеме.
Мухи разлетаются, когда моя тень,
похожая на дохлую
крысу, накрывает их.
Время не останавливается ни
для кого, говорит Паскалоне.
Крыса беспечно растратила свою жизнь,
прыгая по шестерням
больших деревянных часов.
Время не останавливается ни для кого,
даже для солнца,
говорит Паскалоне.
Моя тень уходит,
мухи возвращаются.
Паскалоне зевает,
глядя в голубое небо.
Обожаю клубнику.
Чувствуешь себя грешником,
когда ешь её не в сезон.
Дорогой Францис, вы
не пробовали её с перцем?
- С перцем?
- Дорого, но вкусно.
Какая экстравагантная идея.
Иногда самые несовместимые вещи
оказываются лучшими друзьями.
Всё куро я провёл в Ватикане.
Нас очень беспокоят
проценты нового займа,
который вы предлагаете.
Они слишком высоки.
Так же, как жалование
Микеле Караваджо.
Его апостол Матвей прекрасно
смотрится в моей галерее.
Я рад, что он не понравился
настоятелям церкви Сан Луиджи.
Но на этот раз я заказал ему
нечто совершено другое.
Любовь, отличный сюжет
для нашего гения.
Микеле пригласил меня, они будку
снимать покрывало с картины.
И вас тоже.
Обоих?
Ты же слышала.
Говорят, сам Папа придёт.
- Правда?
- Да, правда.
В маскарадном костюме.
Ну, тебе, я смотрю,
и переодеваться не надо.
Микеле купит вам костюмы.
Что ещё тебе нужно?
Намного больше, чем ты
можешь себе представить.
Я уже был однажды
на таком празднике.
Меня привёл один
педик по имени Амброджио.
Он предупредил, что если я обмолвлюсь
хоть словом о том, что видел,
моя жизнь не будет
стоить и тарелки спагетти.
в полночь прибыл его Святейшество
в маске мохнатого сатира
и в Папской короне.
Добрый вечер, Ваше Святейшество.
Убери свои сраные руки от меня!!!
Лена!!
Леди Елизавета, позвольте мне представить
вам героя дня, Микеланджело Караваджо.
Вы не его родственник?
Леди Елизавета
восхищается Микеланджело.
Какой приятный человек,
его руки творят чудеса.
Мороженое.
Это всего лишь обычная вечеринка,
Джонни, ничего особенного.
Лена?
Лена!!
Лена!
Шипионе, позвольте представить вам
моего очаровательного друга, Лену.
Это племянник нашего дорогого Папы.
Меркурий изобрёл искусство,
совершив кражу.
Вора может поймать только вор.
Дай свою руку.
Давай.
На веки вместе.
Мадонна, царица небесная.
Агония моды!!
Уродливо, не правда ли?
Отличная рамка.
Отлично, так и продолжай.
Девственницы очень дорогие.
Ты мой Святой Иоанн,
а то - наша пустыня.
При поддержке Кардинала...
при потворстве Кардинала,
этот второй Микеланджело
обманом присвоил заказ
на апостола Матвея...
сговор между церковью и чернью.
Отлично.
Любители искусства
должны быть начеку,
ибо в тело нашего ренессанса
проникает губительная отрава.
Тени, которые изображены
на его полотнах,
не менее коварны, чем те,
что скрывают его невежество
и развращённость...
печальное отражение нашего времени.
Паскалоне зевает,
глядя в голубое небо.
''Время не останавливается ни для
кого'', - говорит он, поглаживая себя.
Я наблюдаю, как вздуваются его брюки.
''Можно просункуь туда руку?'' -
неуклюже спрашиваю я.
Паскалоне вздыхает и, не глядя
на меня, убирает руку.
Я опускаюсь перед ним на колени
и робко протягиваю руку в темноту.
В кармане у него дырки,
и моя рука скользит внкурь.
Его член набухает в моей руке,
становится тёплым.
Паскалоне говорит,
что его девушка Чечилия
делает это жёстче.
Сильнее, Микеле, сильнее!!
Воздух со свистом вырывается
через отверстие в его золотых зубах.
Дотронься, дотронься.
Во рту у меня пересохло,
и слова застревают в горле.
По спине стекает ледяная капля пота.
Семя извергается.
Его тело напрягается,
он ловит ртом воздух:
жёстче, Микеле, жёстче!!
Слова летят в меня, хлещут по щекам,
как осколки мрамора в мастерской отца.
Давай, давай...
Не хочешь передохнкуь?
Лена?
Принеси воды.
Что случилось с моей Магдаленой?
Мой ребёнок.
Я беременна.
Она беременна.
Отлично, мать твою!!
Дерьмовый ты художник!!
Ты за это заплатишь!!
Надеюсь, я вас не отвлекаю.
Ты вернулась.
Нет, пришла в гости!
- Чей это ребёнок?
- Мой.
А как же мы?
У тебя есть Микеле.
У меня - Шипионе.
А ребёнок, мой ребёнок
будет богатым,
вы даже представить
не можете, насколько.
Твои волосы разметались,
как щупальца медузы.
Твои пальцы холодны.
Холод разливается по телу.
Кровь течёт медленно.
Жизнь покидает тебя.
Сосуд, в котором покоится дитя,
плывёт в пространстве.
Моё сердце бьётся неровно.
Я протягиваю руку
к тебе, моя Магдалена,
куонувшая в водах забвения.
Микеле?
Нет покоя грешным.
Микеле!!
Францис!!
И Господь сотрёт слёзы с глаз их.
И не будет больше ни смерти,
ни скорби, ни плача.
Не будет больше боли,
ибо всё закончится.
Я не виновен!
Он её убил! Я не трогал её!! Нет!
Её убил Шипионе Боргези!
Не трогайте его, он не виноват!!
Микеле!!!
Идите в жопу!
Я не виноват!! Он её убил!!
Этот ублюдок!!!
Смотри, смотри.
Снова одинок.
Остался один.
Фантазии и грёзы,
а за пределами рамы - тьма.
Тёмная ночь наполняет мир.
От копоти свечей темнеет лак,
она наполняет пустую комнату,
оседает на потрескавшихся картинах,
проступает пятнами в полумраке.
Как острый нож вонзается тебе в пах,
так, что ты судорожно
хватаешь ртом воздух,
вырывая последний вздох у звёзд.
Семя изливается на смятые простыни,
и ты проваливаешься в ночь.
Я плыву по тёмной
глади спокойного озера,
чёрной, как сама ночь,
безмолвной, как эхо.
Я всего лишь пыль в твоих глазах.
Ты моргнешь, и я устремляюсь к
водовороту, поглощающему меня.
Я лечу сквозь бездну насилия.
Меня поглощает тишина этих вод.
Скатывается слеза.
От неё расходятся круги до самого
горизонта, вопреки всему.
Искра, звезда,
я люблю тебя больше всех на свете...
Чистый дух я заключил
в материальную оболочку.
И то, что не должно иметь цены
и расти свободно как ландыши,
извращено, вознесено на алтарь Рима.
Выставлено на посмешище.
Будьте вы прокляты!! Вы!!
Много лет назад,
когда мы познакомились,
я мечтал о картинах,
которые я мог бы полюбить.
Кардинал должен
купить ему виноградник.
Ещё вина, Микеле?
Ламбруско, Фраскати, Лакрима Кристи,
вина из Винето, вина из Сицилии.
Но для истинных ценителей,
жарче июльского солнца,
богаче Ватикана,
наше фирменное вино, Вино Дель Моро.
Эти сраные артишоки
политы тухлым маслом.
Ваше Высокопреосвященство.
Микеле Караваджо.
Его Святейшество и я
готовы закрыть глаза на ваш Содом,
если вы будете содействовать возвращению
заблудших в лоно Святой церкви,
которая находится под
властью его Святейшества,
который, в свою очередь,
является единственным наместником
Господа нашего Иисуса Христа на земле.
И, Микеле,
я настоятельно советую вам
прекратить распространять
клевету о моей личной жизни.
Вы должны обратится к нему
как ''Ваше Святейшество'',
поцеловать перстень,
не прикасаясь к нему,
когда он протянет руку.
Микеле Караваджо.
Ваше Святейшество.
Я слышал, что вы жулик, как и другие.
Шипионе говорит, вы работаете быстро.
Чем быстрее, тем лучше.
Ведь сейчас идёт война.
Так и думал.
Это ужасное дело Томасони,
та проститкука в Тибре.
Я знаю, вы куверждаете,
что её убил мой племянник.
Если портрет окажется хорош,
то мы освободим его,
удачи вам.
Революционные жесты в искусстве
могут быть весьма полезны для нас.
Уверен, вы никогда
не задумывались об этом.
Они поддерживают равновесие.
Никогда не слышал, чтобы революция
совершалась с помощью кистей и красок.
Тебя выпустили.
У тебя получилось,
гениально, мать твою.
Мы обманули подонков.
В смысле?
Как обманули?
Микеле, ты ослеп?
Я сделал это ради тебя...
ради любви.
- Ради чего?
- Ради любви.
Ты убил её.
Ради тебя, ради нас.
Ты убил её...
В открытое окно проникает
первый луч восходящего солнца.
В комнату влетает ласточка
и устремляется вниз,
словно скользит по лучу солнца.
Её тень на стене похожа на распятие.
Итис, итис, шуршат её крылья.
В потоке воздуха
клубится золотая пыль.
Я лежу с открытыми глазами,
уставившись в потолок,
на огромной деревянной кровати, которая
как корабль несёт меня по океану ночи.
Я прячу лицо в подушку
и вижу мою истинную любовь.
Паскалоне.
Я плыву к тебе по огромному
тёмному океану,
но ты, как дельфин, взмываешь
вверх и ускользаешь от меня.
Ты смеёшься, потому что дельфинов
ловят не с помощью улыбки,
а жестоко, с помощью крючков.
Микеле, когда-нибудь ты
научишься быть жестоким.
Микеле, проснись,
в дверях стоит Чечилия,
с метёлкой на длинной
бамбуковой ручке.
Она, как кошка, прыгает на ласточку,
её метёлка шелестит
среди пыльных звёзд,
как пальма во время тёплого ветра.
Чары рассеялись,
Паскалоне стоит у окна, улыбаясь...
Паскалоне.
Микеле.