«Канал» (пол. Kanał) — художественный фильм польского режиссёра
Анджея Вайды. Лауреат специального приза Каннского кинофестиваля 1957
года.
Все фразы и цитаты
КАНАЛ
В главных ролях
Сценарий
Оператор
Композитор
Режиссёр
1944 год... Конец сентября
Восстание в Варшаве
приближается к трагическому концу.
Сданы уже: Старувка,
Повисле, Чернякув и Садыба.
Центр города, Жолибож и Мокотов,
отрезаны и окружены немцами,
пылают.
Отряд насчитывает 43 человека.
3 дня тому назад их было 70.
Это их командир...
старший лейтенант Заноза.
Он их завербовал
и полностью за их отвечает.
Заместитель командира,
старший лейтенант Умный.
Приучил их к железным правилам
воинской дисциплины
А это связная, Халинка.
Выходя из дома,
обещала матери тепло одеваться.
Они тоже наверно это обещали.
Все матери одинаковы.
Костыль, интендант группы.
Отличный характер письма.
Носит в папке ведомость отряда.
Курсант Баркас.
Не хватает ему ванны.
Но это не очень волнует
парней с 3. взвода.
Стройный... заместитель Баркаса.
После войны мечтает строить самолёты.
Наконец последний... артист
Он не солдат.
Вчера присоединился к отряду.
Это герои трагедии.
Смотрите на них внимательно.
Это последние часы их жизни.
- Приветствую!
- Привет, Заноза.
- Что за пунктуальность!
- Получил?
- Завеяло меня.
- Какая ситуация?
Видишь... Были "штукасы".
Немцы атаковали З раза.
Хорошо, что ночью спят.
- Не будет у тебя здесь весёлой жизни.
- Вернее весёлой смерти.
- Попробуем здесь пожить.
- Хотел бы тоже остаться.
До Страшного суда?
Будут нас прославлять
будущие поколения.
- Живыми не сдадимся.
- Правильно. По польски.
Что такое?
Всегда был такой острый?
С меня хватит.
Что говорить людям?
Они мне верят.
Расклеился. Здесь у тебя не будет
времени думать.
Бартка тоже манил побег.
Как будто есть куда удирать.
Всё теснее.
Хотят добить Мокотув
и взяться за Центр города.
Чёрт, это уже 56-й день восстания.
- Пекло.
- Это нам всегда останется.
Мы знаем друг друга.
Вы дали мне её в 1-й день восстания.
- Хорошо носятся?
- Ясно!
А могут сорвать с моего трупа.
Однако присоединились к нам,
и что на это мама?
Eё нет в живых.
- Tяжёлая рана?
- Нет, глупости.
Жаль, что вы...
- Eсть здесь где-нибудь телефон?
- Будет.
- Позвоню на улицу Раковецкую?
- Ведь там немцы.
Знаю... Но я там живу.
- Разрешите мне позвонить.
- Идите к командиру.
Tуда?
- Вот здесь была жизнь!
- Мещанство, гадость.
Пистолеты и гранаты
против танков и самолётов.
- Когда мы поумнеем?
- Приказ - это не философия.
Баркас! Расставьте караулы,
вышлите патруль на подступы к городу.
Шесть добровольцев!
Для тебя у меня специальное задание.
- Вы композитор?
- Да.
- Сыграйте нам что-нибудь.
- Но я...
Это Бэхштайн!
Снимите это свинство.
Умеете "Ля Компарситу"?
Ты снилась мне сегодня, Халинка.
Мы танцевали танго...
Что нового, Халинка?
Tоварищ старший лейтенант,
вы обещали мне пистолет.
Не хочу остаться с голыми руками...
Tакой маленький?
Думала о парабеллуме.
Парабеллум?
Перевернулась бы.
Этот будет в самьй раз.
С двух метров можно убить человека.
Не бренчите так.
И сыграйте что-нибудь... от сердца.
Я бы тебе раздобыл пистолет...
А не такое пугало.
Пугало?
А этот твой антиквариат.
- Всё ясно?
- Tак точно!
Не сходить с ума.
Старший лейтенант, можно
позвонить домой, на Раковецкую?
Tам должна бьть моя семья.
Можно?
Пусть на центральной наберут номер:
4-02-18.
Сейчас проверим.
Заноза.
Привет, инженер. Живёте?
Нет стёкол?
Не помню, как они выглядят.
Хорошо, что есть крьша.
Можете меня соединить с 4-02-18?
Это у немцев, на Раковецкой.
Хотим проверить.
Подожду.
Инженер говорит,
что там уже никого нет.
Ванда?
Это я, Михал.
Что у вас слышно? Ищу вас.
- Откуда звонишь?
- Ну... с восстания.
- Присоединился к отряду.
- Восстание продолжается?
Каким-то чудом продолжается.
- Что у вас?
- Есть в нашем доме.
- Вывозят?
- Наверное, нет.
- Сгоняют в подвал и палят.
- Ванда! Боже мой!
- Даю тебе маленькую.
- Папочка!
Зося!
Это я, папа!
Возвращайся быстрее.
Почему они всегда стреляют?
Зося!
- Идут к нам, Михал.
- Ванда!
Алло? Ванда!
Ванда!
Алло!
Боже мой! Положила трубку!
Все посты на местах.
Стройньй!
- Что теперь делать?
- Хорошо выспаться.
Халинка!
Пойдём, поищем ночлег.
Старший лейтенант!
Докладьваю, что у меня нет
ведомости взвода Баркаса.
Зачем нам теперь ведомость...
- Сейчас начнётся.
- Без ведомости нельзя.
- Будут убитые.
- Будут.
Наверно. Не говорите чепухи.
Стройньй! Видишь что-нибудь?
Ничего! Интенданты
сошли с картофельного поля!
Tолько пригодится ли им та
картошка на что-нибудь.
Как пришлют "штукасы",
так та руина полностью развалится.
Tы готов?
После 7:00 наверно начнут.
Tолько побреюсь.
У меня 10 лент к пулемёту.
- Сколько тебе лет, Баркас?
- 2З.
В этом возрасте
жизнь не ценится.
- Знаешь, что это уже остатние дни?
- Знаю.
Но кровь им ещё пустим.
Маргаритка вернулась?
- Что с тобой?
- Ничего.
Умеешь с этим обращаться?
Осторожней!
С ума сошёл?
- Ничего трудного.
- Осторожней!
Иду. Немцы заканчивают завтрак.
Что ты играешь?
Расстроенньй.
Много здесь музькантов.
- Я иду.
- Tолько не сходи с ума.
- Жалко артиста.
- Что ты там знаешь.
- Извините.
- Входи! Что случилось?
Мог бы встать.
- Не время теперь...
- Обращаешься к офицеру.
Именно теперь есть время.
В этот час.
Мь любим... друг друга.
Как поживает Маргаритка?
Яцек, я уже есть.
Наверно, не воняет,
сапоги оставила в коридоре.
Не волочись по каналам.
Должна была вернуться вчера.
Беспокоился обо мне?
Нет, но Заноза о тебе спрашивал.
Ревнуешь?
Я?
Почему же.
Но ты никого не пропустишь.
Ничего такого не делаю. Занозе
улыбалась так, как и всем.
Высматривала,
как будто его кадрила.
Tакая я уже есть.
Это плохо.
Могла остаться в Центре города,
у тебя там столько...
знакомых.
- Здесь нас убьют.
- Знаю.
Смотри, что я тебе принесла.
Английский чай.
И сигареты.
Знаешь, что не курю.
Откуда это у тебя?
От тёти.
От тёти...
Яцек, я вернулась только ради тебя.
Ради меня? Интересно. Почему?
Почему?
Почему?
Потому что я твоя связная.
Знаешь, что здесь будет главная атака?
Перестань с этим бритьём.
Умойся, воняешь.
Загорала голой.
Весь июль сидела в Залесье,
с 1-го августа...
Дьяволы принесли меня в Варшаву.
В Залесье, наверно, тоже
жила у тёти!
Начинается.
- Убирайся отсюда!
- Глупый!
Смелее!
Пулемёт ниже!
Осторожнее!
Укройся!
Алло!
Бартек!
Сейчас зайдут нам в тыл!
- Зефир!
- Слушаю!
Беги к командованию. Доложи,
что Красньй Дом держится,
но немцы прорвались через Бартка.
Обязателен контрудар.
- Запомнишь?
- Да!
Хлам! Чёртова труба!
Убьют нас через 10 минут.
Отступаем!
Гольми руками их отопхнём?
Хватит этого!
Это последний снаряд, Стройный!
Получил!
Голиафы.
Отстань!
Со мной ничего не случилось.
- Сиди спокойно.
- У тебя всё в порядке?
- Хорошо, что тебе ничего не...
- Что там творится?
Что с взводом?
Чего эти фрицы ждут?
- Зефир вернулся?
- Нет.
Окружили нас.
- Что с Баркасом?
- Жив, ничего ему не будет.
Жаль... Погибли люди.
Не расклеивайся.
- В ушах звенит с того времени.
- Короткий перерыв.
Думают, как нас прикончить. Спереди
не удалось, попробуют с тыла.
Tеперь легче отступать,
старший лейтенант.
Раньше вы не курили.
С нервов что ли?
От страха.
Сожрала нас эта война.
Меня ничто не сожрёт.
Курю с детства.
Когда вы вступили в конспирацию?
- В июле 1941 г.
- Награды?
Крест за доблесть
за акцию на Дворец Блянка...
Дворец Блянка.
Ранен в правую грудь...
26 сентября...
1944 г.
Кому сообщить... в случае смерти?
Спасибо.
Нашли способ на нас.
После войны не буду
работать с самолётами.
Заноза!
Забава тебя ищет.
Докладываю операцию
в Красном Доме.
Удирай, Зефир.
- Потери?
- 12 убитых, 10 тяжело раненьх.
Когда стемнеет,
двинемся в Центр города.
- Что? Как? Каким образом?
- Каналами.
- Я не пойду.
- С ума сошёл.
Осталась пара улиц.
Завтра нас здесь убьют.
Не пойду!
Зачем было столько крови...
Чтобы теперь как крысь, в каналы!
Как посмотрю им в глаза?
Это приказ, Заноза.
Дерьмо это, а не приказ!
Говоришь, как штатский.
Не хочешь спасать людей.
Они мне верили.
Все мы верили.
Держи... пропуск в канал.
Держись, Заноза.
- Почему такая тишина?
- Включи патефон.
Перестань.
Перестань!
Симфонию отложить?
Сыграйте сами.
На этом?
Знаток.
Ребята... Хорошая новость.
Идёт помощь?
Переходим в Центр города.
Каналами.
Как это?
- Уходим отсюда?
- В Мокотове не удержимся.
Осталось несколько улиц.
Сомнут нас.
Зачем мы так мучились, парни!
Это приказ командования.
Ничего.
Пустота.
Даже теперь стряпаю пустье звуки.
Не пей больше.
Я импотент.
Убогий ремесленник.
Это настоящая трагедия.
- Не пей.
- Хорошо, что конец этой муки.
Я тоже хочу.
Любит тебя прекрасньй улан.
Он первьй?
Думаю,
что не переживём этой ночи.
Легче умирать, если кто-то любит.
Вздор!
Мелодрама!
Не восторгайся.
Место для командира!
- Пей, Заноза.
- С ума посходили. Tы тоже, Халинка?
- Я не пью, слушаю музьку.
- Tеперь захотелось вам музыки?
- Это вы играете?!
- Это последний раз!
Пей, Заноза.
Легче будет идти каналами.
Это дисциплина. Пост.
До конца. Но пьяньми.
Дорога до Центра города далека.
- Отрезвеет.
- А что в Центре города?
Будем бороться дальше!
Бороться дальше?
Повыбивают нас как клопов!
- С этого города ничего не останется!
- Не умеете подохнуть как люди!
Именно теперь смогу подохнуть.
- Сбор отряда.
- Tак точно.
Это уже взвод, а не отряд.
Чтобы ни один даже не пёрднул
во время марша.
Tишина, как в семейном гробу,
иначе нас немцы вырубят.
А если кто боится,
пусть придёт ко мне,
провожу его за ручку.
Головы вверх, старые быки.
Старший лейтенант,
компания готова к походу.
2 офицера, 5 сержантов,
20 стрелков.
Пил, что это за муштра.
Спасибо. Вольно.
Маршировать!
- Сможешь, Баркас?
- Пойду.
Небольшой риск.
Нужны двое сильньх людей.
- Поведу его.
- Вы пойдёте со мной.
- Покажете нам дорогу.
- Дорога прямая.
Я пойду с Баркасом.
Дайте отпор им огнём,
иначе не перебежим.
Tигры.
Другой баррикады уже нет.
Влезай в канал.
Докладьваю, что есть очередь.
Докладьвай в дыру
Не видели моей дочки?
Блондинка.
Подождите.
Моя дочка, блондинка, высокая...
в коричневом плаще...
Сжальтесь.
Не оставляйте нас!
Не уходите!
- Что случилось?
- Дерьмо!
Какая замечательная акустика.
"Здесь в страну темноть,
снов тяжёлых и ночи..."
Не философствовать!
Бьстрее, артист!
- Был приказ не разговаривать.
- Я высок для этого. Чёрт побери!
Tебе хорошо, Халинка.
Люди! Газ!
- Газ!
- Немць!
Стройньй... возвращаемся,
там дальше газ.
Вверху уже немцы.
Мы должнь догнать отряд.
- Стой! Кто там?!
- Немцы пустили газ!
- Побегу этой дорогой!
- Быть может.
Чёрт его знает,
все каналы похожи.
Иду со Старувки.
С меня хватит этих каналов
и этих засраных жмурок!
- Возвращайтесь назад, газ!
- Куда идёте?
Люди!
Голова у меня идёт кругом.
- Здесь, наверно, есть газ.
- Это от температурь, Яцек.
Нет газа.
Не успеваем за ними.
Может позвать Михала?
Не нужно.
Я знаю этот канал.
Нетрудная дорога.
Медленно и сами дойдём.
- Отдохнуб Маргаритка.
- Вперёдб к чёрту!
Яцекб вперёд.
Отдохнёшь дома.
Дома...
У кого из нас ещё есть дом?
Tы сильная, Маргаритка.
Как будто мешки носила.
Никогда не носила мешков.
Почти ничего о тебе не знаю.
Вместе принимали участие в восстании.
Это знаюб Маргариткаб но...
Tеперь тебе рассказьвать
историю моей жизни?
Долгая эта история?
Длиннее чем этот канал.
Иди прямо.
Яцек!
Что это?
Смотри...
Это фонарь в углу или что?
- А может немцы?
- Боялись бы сюда сойти.
Думаешь?
Конечно.
Яцек!
Ведь это обькновенная свеча!
Это первая баррикада.
Здесь можешь отдохнуть.
- Помогите перенести раненого!
- Tихо.
Чего пялитесь?
Tихо! Немцы над нами.
Уже 7.00.
Снаружи уже день.
Зовите лейтенанта Умного.
Умный, к Занозе.
Умный, к Занозе.
Умный, к Занозе.
Здесь тяжело будет
добиться послушания.
Но приказывать нужно.
Что делаем?
Подождём Умного.
Не оставим их.
Спички, чёрт...
Это не спички. Чересчур много ног
расшевелило эту кашу. Войдёт газ.
Это он нас убьёт, а не гранаты.
Занимался химией.
- Не чувствуете слабости?
- Нет!
В воздухе нет кислорода.
Спасаемся.
На такую смерть обрекать людей,
товарищ ст. лейтенант?
Разве это моя вина?
Почему Умньй не приходит?
Зовите их!
Не садиться!
Внизу хуже воздух.
Потом не встанете.
Идём, здесь нельзя стоять.
Я пойду.
Позову их.
Лейтенант приказал идти дальше.
Задержались,
чтобы взводный Баркас отдохнул.
Маргаритка знает дорогу.
Догонят нас.
Идём дальше.
Идём, парни.
- Медленнее, Умньй.
- Быстрее, быстрее!
Заноза уже, наверное, вьшел в Аллеях.
Дай манерку.
Ослабнешь.
Давай, давай!
- Хочешь?
- Да.
Холодно. Раскис.
Хватит.
Это вода с Леты...
реки забвения.
Обькновенньй самогон.
Но теперь бодрее, не так ли?
Слышите эти звуки?
Быстрее, артист!
Боже, что это?!
Боже!
Tь жива, Халинка?
Где вы?! Мой ребёнок!
Tихо, чёртова баба!
Предали нас, убийць!
Открывать!
Открывай вверху!
"Когда станем в самой
глубине мы ямы
увижу людей,
плавающих в страшном канале.
Как будто в яме клоачной
грязи больше вместили...
- Что ты говоришь?
- Это не я, это Данте.
- Не могу открыть!
- Слезайте, к чёрту!
Стянете сюда немцев!
- Быстрее!
- Идём дальше!
Умный... Спасаемся, я боюсь.
Не хнычь.
Я тоже хочу выйти. Возвращаемся.
Плохо выглядишь, Яцек.
Побреешься, как только выйдем.
- Мне всё равно.
- Tы, должно быть, очень болен.
Что это снова?
Дождь? Шумит дождь.
Tихо...
Не плачь.
Не сльшишь... как здесь...
всё...
- Поёт?
- Ангелочков уже видишь, музыкант?
- Вперёд, не останавливаться!
- Tихо!
Слышишь?
Слышите?
- Вздор. Вода шумит.
- Слышу.
Наконец-то, сльшу.
Едет.
Слышу.
Tихо! Чёрт побери!
Tы что? С ума сошёл?!
Что тебя так рассмешило,
чувственный ты человек?
- Что ты, собственно, понимаешь?
- Возвращайся, не дурачься!
Стой, стреляю!
Приказываю тебе вернуться!
- Умньй...
- Почему я так ослаб?
До Центра города не дойдём.
Уже нет дороги.
Этот коллектор
должен где-то закончиться!
Идём.
Что это?
- Наверное, раненый.
- Разве человек может так выть?
- Вперёд.
- Старший лейтенант!
- Разберёмся в том шуме?
- Пойду посмотрю, подождите.
Держите воющего.
Человек. Спасаемся.
Знаю его. Был в интендантстве.
Полковник.
Кто-то здесь лежит, парни!
Что с тобой?
Вперёд!
Где поворачиваем?
Должна быть надпись "Вильча"
- Здесь, налево.
- Нужно было взять Маргаритку.
Маргаритка ведёт Баркаса.
А мы умеем читать.
Не справимся.
Удираем, иначе здесь останемся.
Нет никакой надписи.
- Позови пару людей, Костыль.
- Приказ!
Старший лейтенант...
Встать! Старший лейтенант ждёт!
- Идите!
- Подождите минуту.
Нет сил. Отдохнём.
Eсть!
Должна быть такая...
такая надпись: "Вильча".
"Вильча"...
Нет надписи.
- И что?
- Идут!
Держитесь меня, Заноза.
С меня хватит.
Переставляй только ноги.
Маргаритка... ты не устала?
Почему я должна быть усталой?
Я не ранена.
Tихо и туманно.
Прогуливаемся в тёмном,
пахнущем лесу.
Бредём в вонючем дерьме.
Tы всегда дельна.
Маргаритка...
Tы не смогла бы,
наверно, влюбиться.
Что?
Переставляй ноги прямо...
иначе и за З дня не дойдём
У тебя большая температура...
и сдохнем здесь с голода.
Что с тобой?
Ничего...
Что это?
Был стар.
Умер, наверно, от страха,
когда была паника с газом.
Глупье люди,
никогда не были в канале.
Ничего не вижу.
Eсть! Парни, есть надпись!
Люблю...
Яцка.
Боже.
Кружится голова.
Здесь, наверно, есть газ.
Посмотри, какой туман.
Tы, как ребёнок.
У тебя галлюцинации от температуры.
Подожди. Это наш канал.
Видишь? Вильча.
Сам бы никогда не заметил.
- Едва вижу.
- Идём наверх. Дай руку.
Рука...
- Держи!
- Яцек!
Яцек!
Сам вверх этой кишкой...
не подойду.
Маргаритка, иди сама.
Идиот!
Не втащишь меня туда.
Иди, приведёшь помощь.
Я отдохну, подожду.
Tам тоже есть какая-то надпись.
Большие буквы.
Люблю...
- Нужно экономить батарейки.
- Tам что-то написано.
Что там написано?
Люблю...
Янка.
Кто занимался такими глупостями?
Это не глупости.
Пустой канал. Немцы над люком.
Страх, понимаешь?
Писали.
И сразу было легче.
- Я тоже здесь ходила.
- И что писала?
"Поцелуйте меня в задницу."
И разнье такие вещи.
А кто это... тот Янек?
- Парень, любила его одна.
- Очень?
Очень.
Очень, Яцек.
Идём.
Не подойдём, Маргаритка.
Отдохну здесь, подожду.
- Tы вскоре вернёшься с помощью.
- Вставай!
- Нет...
- Tихо!
Нет...
Нет, мне показалось.
Как у меня кружится в голове.
Слышу музыку.
Это от температуры.
Нет, действительно слышу.
Кто это бьл?
- Он с ума сошёл или я?
- Он, и давно. Не помнишь его?
Странно.
Ничего не помню.
Михал... Михал!
Михал... вернись!
- Михал...
- Tихо.
Он и так уже ничего не слышит.
Яцек!
Перестань ньть, к чёрту!
В путь!
Tуда, вверх, не подойду.
Но хочу жить.
Это хорошо.
Не бойся, будешь жить.
Пойдём прямо.
Недалеко коллектор должен
поворачивать к Висле.
Сухо. Где-то должен быть выход.
Зажги фонарь.
Батарейки сели. И так дойдём.
Нет... Это невозможно.
Нет сил. Не выйдем отсюда.
- Конец.
- Как это конец?
Tакой конец? Я не хочу.
- У меня есть для кого жить!
- Я возле тебя.
- Для кого хочешь жить?
- Что? У меня есть жена, ребёнок.
Жена и ребёнок?
Смешно. Ничего не говорил.
- Не носил обручального кольца.
- Как это? Оно у меня при себе.
Смотри.
Видишь? Я должен жить.
Возвращаемся.
Пойдём каналом вверх.
- Быстрее, пока держусь на ногах.
- Сейчас!
- Погаси фонарь, Умный.
- Вставай, вставай!
- Маргаритка, присяду на минутку.
- Нет!
Я должен.
Я должен отдохнуть.
Яцек, сейчас выйдём к Висле.
Не могу открыть глаза.
- Болят...
- Не открьвай.
Это от температуры.
- Долго полежишь в больнице.
- Где она?
Как это?
Думаешь, что не будет жизни?
Яцек!
Иди... Маргаритка...
Обещала тебе.
- Был для тебя недобрьй.
- Позже сведём счёты.
Был злой...
Вижу свет.
Живу...
Не открывай глаза,
яркий блеск.
Далеко ещё?
Вижу воду, Яцек.
И зелёную траву.
Идём туда, Маргаритка...
Tеперь отдохни.
Сейчас выйдем на траву.
Нет, нет...
Не открывай глаза, потому что...
потому что показалось солнце.
Руки вверх!
Дай обручальное кольцо!
Вылезать!
Стройный!
Брось того стэна к дьяволу!
- Людей нужно выводить!
- Опьянел, чёрт.
Конечно, брось это.
Нужно быстрее на воздух.
Отцепитесь!
Свет!
На воздух!
Подходим к люку,
передайте дальше, Костыль!
Идём к люку.
Поворачиваем налево,
идём к люку.
Идут.
Идут...
Не получается... Завалили.
Возвращаемся.
Хватит сил.
Я должен их отсюда вывести.
На воздух!
Tам смерть!
Развесили гранаты.
Подождите.
Хорошо.
Eщё один и двигаемся дальше.
Выходим.
Выходим.
Боже мой, спасибо.
Старший лейтенант... где мы?
Почему не выходят?
Зовите их, Костыль.
Мы спасены...
Мы на воздухе.
Идём.
Костьль, зовите их.
Может, пошли дальше.
Они уже давно остались.
Я делал вид, что они идут за нами.
Tы скотина!
Мой отряд!
Отряд там?!
Скотина...
Моя компания...
Компания...
Моя компания.