Как же быть сердцу. Продолжение (2010 год). Цитаты и фразы из фильма

Режиссёр: Андрей Селиванов

Глядя на плачущую Аню, которая только что навсегда отпустила свою дочь в другую семью, все невольно задавались вопросом: неужели это конец и разбитое сердце уже не склеить? Что стало с Аней, когда она вышла из того двора с качелями, на которых остался одинокий медвежонок - единственный Анин подарок своей дочери...

Все фразы и цитаты

- Ой, господи.
Прости мою душу.
Привет.
- Привет.
Толян! Кончай полоскаться!
- Бать, ну минутку одну, ну!
- Чего он там моет с утра?
Ночью, чай, не по помойкам шлялся,
в своей кровати ночевал.
Чего намываться?
- Чего он заведенный-то с утра?
Помыться не дал.
- Садись, сейчас завтракать будешь.
- Оливьешечка. Ты когда успела-то?
Ты моя хозяюшка!
Вот жену бы мне такую!
- А я тебе не жена?
- Расписываться-то не хочешь.
Не хочешь. А почему?
- Потому.
- Нет, Ань, а скажи,
почему ты не хочешь?
И все, и больше тебе
нечего мне сказать?
- Нечего. Хватит меня мучить.
- Так это ты меня мучаешь.
Неужели ты не понимаешь?
- Не понимаю! Договорились же!
- Договорились.
Как дипломаты договорились:
это не говорить, это не заводить.
- Так и не заводись.
- Так я не завожусь.
- Я заметила.
- Так я не хочу заводиться!
Я не могу так больше.
- Толяныч, ты чего?
Чего это он, а?
- Да не обращай внимания.
- Не заводись...
- Что, завтракать не будет?
- Не будет, у него аппетита нет.
- Батя, с радиатором для мазды
я сегодня разберусь, как и обещал.
Дверью хлопнул - чуть не высадил!
Что ты ему такое сказала?
- Да сказала, чтоб опять
не начинал про это.
- Про что про это?
- Про законный брак.
- Анька, Анька...
- Я уже скоро 30 лет как Анька.
- Ну, до 30-ти тебе, пожалуй,
еще далеко. А вот поумнеть пора,
пора, дочка.
Такой парень - золотые руки!
Хозяйственный - все в дом, как жук!
- Как жук?
- А что ты смеешься?
Знаешь, другие мужики - за ними только
глаз да глаз, чтоб из дома ничего
не вынес да не пропил. А Толяныч -
он все в дом, все в дом.
- Он же тебя любит.
- Да я знаю.
- Ну и чего?
Делов-то: расписались - да и все!
Другие бы за счастье почли,
а никто не предлагает.
- Пап, ну расписывались мы.
Ну нету счастья.
- Когда было?
Ты тогда дура была,
а сейчас пора поумнеть, пора.
Ты же баба - в смысле, женщина.
От тебя все зависит в семье-то, угу.
- Да ничего у нас не получится, пап.
Ничего.
- Ань!
- Пап, ты сам прекрасно знаешь,
что дважды в одну реку не войдешь.
- Лирика это все.
- Поел?
- Спасибо, накормила.
На работу не опоздаешь?
- Не опоздаю.
- Ну-ну. Тогда я пошел.
- В мастерскую?
- Да нет, там сегодня
Толяныч командует.
Пойду в поликлинику схожу, талон взял.
- Зачем?
- Да сердчишко что-то
пару раз прихватило.
Кардиограмму надо сделать.
Так помрешь и внуков не дождешься.
- Папа.
- Что папа? Сама говоришь,
я уж 30 лет как папа.
Дедом пора стать.
А я все папа, папа...
Был бы у меня внук,
мы бы с ним раков ловили.
- Не хочу я капюшон!
- Дашка, не вертись.
Я на работу опаздываю.
- А я в садик опоздаю. Ура!
- Ура. И не будешь
самой красивой снежинкой.
- Буду. Мама!
- Будешь, солнышко, будешь.
Будешь самой-самой красивой снежинкой.
- Купишь мне корону? Пожалуйста!
- Обязательно, самую блестящую.
А теперь держи яблочко,
и давайте уже бегите.
- Все, пошли, пошли.
- Ну все, пока.
- Пока!
- Давай руку. Как мышки прыгают?
- А мышки не прыгают.
- А мартышки? Оп! Оп! Оп!
Молодец!
Значит так, снега много не есть,
с мальчишками не драться,
воспитательницу не передразнивать.
Садись.
- Андрей, заберешь Дашку вечером,
ладно? А то мне сейчас с работы
позвонили, там полный завал.
- Ну конечно заберу.
- Ты не стой на морозе, иди домой.
- Пока.
- Да, девушка. Не волнуйтесь.
Все у нас есть.
Да. И подъемник тоже есть.
И мастер очень опытный,
все сделает на высшем уровне.
Да, приезжайте.
Хорошо, ждем. До свидания.
- Ингуль, привет!
- Привет! Слушай, "гольфа" возьмешь?
- А чего у нее там?
- Да она сама не знает -
блондинка, наверное.
Спрашивает, есть ли у нас подъемник.
- Все понятно.
- Через полчаса приедет - берешь?
- Да, пиши на меня.
- Хорошо. Да, кстати, можешь
раскрутить ее по полной.
Ну так, чтоб без претензий.
- Не учи ученого, копченый.
Толик, привет.
- Здорово.
- Толик, ну ты чего такой?
- Какой такой?
- Ну не знаю, мрачный, что ли.
За изменения климата переживаешь?
- Какого климата?
- Ну как какого?
Во всем мире глобальное потепление -
ты что, не слышал?
Я вчера фильм американский смотрела,
так там актер - красавчик неописуемый,
а все за изменения климата переживает.
Кстати, классный фильм,
в "Сатурне" идет. Сходи посмотри.
- Я кино дома смотрю.
- Все дома да дома.
Анечку свою ублажаешь, а сам
мрачный вон какой и молчишь.
- Ну я вообще не очень разговорчивый.
- Разговорился бы,
было бы кому выслушать.
- Слушай, Инга, ты радиатор
для мазды заказала?
- Заказала. И по всему
списку тоже заказала.
Толик, ну я же ответственная.
Ты не заметил?
- Заметил.
Заметил. Павленко будет звонить
сегодня насчет опеля -
скажи, пусть приезжает
забирает, он готов.
- Хорошо.
Заметил он...
Ничего ты не заметил.
- Ну все, спи, моя мышка. Сегодня
тебе приснится что-то очень хорошее.
- Вчера мне грустное приснилось.
- Что-то страшное?
- Не страшное, а грустное.
- Ну а что? Ты мне расскажи -
тебе не будет грустно. А?
- Нюша.
- Аня?
- Нюша хорошая, я по ней скучаю.
- А сегодня знаешь что тебе приснится?
Снежинка.
- Она на небе живет?
- Да, она живет на небе
и сегодня прилетит к тебе в сон.
Ну все, моя хорошая.
Спокойной ночи, спи.
- Ты чего, Катя? С Дашкой что-нибудь?
Температура?
- Нет, температуры нет.
- Но что-то случилось.
- Она... Знаешь кого она видит во сне?
- Корону серебряную или Деда Мороза,
наверное?
- Аню.
- Аню?
Черт.
Я думал, она уже забыла ее.
- И я так думала.
- Не забыла - значит, забудет.
И ты забудь, Катя.
- Как-то это не очень хорошо, что ли.
- Что нехорошо?
- То, что мы забыли об Ане. Мы не
интересуемся, что с ней, где она.
Мы даже никогда о ней не вспоминаем.
- Катюш, по-моему, ни для тебя, ни для
меня это не самое лучшее воспоминание.
- Андрей, ее же можно понять.
Да, она украла Дашку.
Но это же все-таки ее дочь.
Ты представляешь, как больно Ане
знать, что ее дочка называет мамой
другую женщину?
- Катя...
Катя, эта другая женщина - ты.
И ты ее настоящая мать.
Давай больше не будем об этом.
Я виноват перед тобой, очень виноват.
Но я надеялся, что все это в прошлом.
- Это наше прошлое. Наше, а не чужое.
И я не знаю, стоит ли о нем забывать.
- Ну что, Анют, все?
- Да.
- Ты домой!
- Ну а куда же еще?
- А мало ли? Ты молодая еще,
погулять хочется.
- Нет, не хочется.
- Правильно.
Сама вон красивая, муж хороший,
работа вон какая прекрасная.
Жить да радоваться. Ой, а я вон
каждый день бога благодарю
за то, что сюда устроилась.
Как вспомнишь, с лотка-то овощами
торговать. А зима, а спину ломит?
Ой, врагу не пожелаешь.
Ох... А ты у нас
в теплице тоже недавно?
- Недавно.
- А по специальности кто?
- Медсестра.
- А что же не устроилась?
- Не захотела.
- Почему?
- Давай не будем об этом?
- Ну ладно.
Жизнь тебя, видать, потрепала.
Ладно, ничего.
Все наладится.
Главное - во! - чтоб в голове
все устроилось. Ладно, пока.
Здравствуй, Катюша.
- Привет-привет.
- Ну, куда едете?
- В Сочи, ты же знаешь.
- Все-таки в Сочи.
Отдыхать надо за границей.
В Альпах где-нибудь. Слушай, какие же
там горнолыжные курорты, боже!
Это можно просто сойти с ума!
Ты знаешь, какие там спа?
Боже, какие же у них сауны.
Ты выходишь из этого ароматного пара,
ты просто возрожденная к жизни!
И на лыжи: вжик, вжик, вжик!
Мне даже не верится, что моя дочь
не понимает таких элементарных вещей.
- Мам, ну в Сочи тоже хорошо.
Все говорят!
- Ну я всех не знаю, я знаю Петровых.
Они 5 лет отдыхают в Альпах в Австрии,
они очень довольны.
- Ну вот что ты хотела,
чтоб мы дома сидели? Ты же знаешь,
что у меня закончился загранпаспорт.
- Ну можно было недельку подождать,
пока у тебя будет готов новый.
- Недельку мы не можем ждать,
потому что через недельку у Андрея
срочная командировка. Это вообще чудо,
что он смог в отпуск с нами вырваться.
- Да, семья у него
всегда на втором месте.
- Мам, ну вот что ты
все время говоришь?
Ну ты же знаешь, что это не так.
- Пам-парам-парам-парам!
Пам-парам-парам-парам! Пам-пам!
Пам-парам-парам-парам!
Пам-парам-парам-парам!
Пам-парам-парам-парам! Па-пам!
- Пам!
Это кто такая сладкая?
Стрекоза моя такая!
Это кто в таких огромных очках,
такой сюси-пуси?
Ты почему с бабушкой не здороваешься?
- Привет, бабуля.
- Стрекозел такой, стрекозел
сладкий мой! Ты вещи собрала уже?
- Вот!
- Зачем берешь эту куртку?
Ты знаешь что, ты возьми розовенькую.
Помнишь, я тебе из Италии привезла?
Давай-давай-давай!
- Мне эта нравится.
- Эта некрасивая.
- Мне ее папа привез.
- Дашка, давай мы обе с тобой возьмем.
А ты беги собирай Олины вещи.
- Нельзя все время потакать ребенку.
- Мама, нельзя спорить из-за ерунды.
Все, время. Там же не надо,
чтоб Дашка к этому привыкала.
Ой. Папа пришел, Дашка!
- Папа пришел!
- Привет, моя мышка!
- А мы уже вещи собрали.
- Да? Молодцы.
- Можно мы куклу Олю возьмем с собой?
- Конечно можно.
- Андрюшка! Привет!
А ты чего так рано пришел? Я знаю:
ты нам пришел помогать, да?
Какой ты у меня молодец!
- Катя.
- Что? Что случилось?
- Ничего не случилось.
С отпуском не получается.
- Здравствуй, Андрей.
- Здравствуйте, Эльвира Александровна.
- А... Подожди, а как не получается?
Мы же уже завтра улетаем?
- Вот завтра и не получается.
То есть у меня не получается.
Немцы приехали на 10 дней раньше,
и у меня 3 дня, чтобы подготовить
коммерческое предложение.
Я должен обязательно быть.
- Подожди, а что же
нам-то теперь делать?
- Что, мы не будем на лыжах кататься?
- Значит я тоже отменю свой отпуск.
- Катюш, ну зачем?
Вы с Дашкой вполне можете полететь.
- Без тебя?
- Мне нудно три дня - и я сразу к вам.
- Андрей, я знаю,
что такое твои три дня.
Сначала одни три дня, потом другие.
И будет, как в Испании.
- А теперь все будет по-другому.
Честное слово.
- Андрей, скажи, пожалуйста,
почему мы с Дашкой для тебя все время
на втором плане, а?
- Ну что ты говоришь?
- Наконец-то уснула! А ты что, ее
каждый раз по два часа укладываешь?
- Не по два часа, а по две сказки.
- А!
Ой, нет, ну сказки жуткие. После
такой сказки вообще уснуть невозможно.
Змей Горыныч, Кащей Бессмертный
Баба-Яга.
- Ей нравится, да и нам такие читали.
Да, Катя?
- Ну что вы такое говорите?
Ну это ж совершенно другое время было.
Я думаю, сейчас можно найти что-то
уже поинтереснее, посовременнее?
А?
А что за грусть такая?
- Ну, то, что Андрей с нами
не полетит: у него контракт.
- Ну вы-то с Дашенькой при чем
к его контракту?
- Мама, ну как при чем? Мы же
хотели лететь отдыхать вместе.
- Ничего-ничего.
Ничего, дорогая, ничего.
Ну, что поделаешь, если у твоего мужа
постоянно есть дела поважнее.
И что? Дашеньке теперь не отдыхать,
что ли? Тем более она после бронхита.
- Катя, я же сказал:
через три дня я прилечу.
Ну Дашка так мечтала об этой поездке.
- Я не знаю.
- Тут знать нечего: летите вдвоем.
Спокойной ночи.
- Катюш, ну я прилечу.
- Все-таки я свинья,
горнолыжница ты моя.
- Ну что ты, Андрей.
- Эльвира Александровна права:
ты заслуживаешь большего.
- Андрюшка, ну ты же знаешь маму!
К тому же, я думаю, что все мамы
считают, что их дочки заслуживают
большего.
- Опа! Ты тоже будешь грозной тещей?
- Думаю, до этого еще далеко. Да?
- Да.
- Да, да! Беги в машину.
Ну что, прости, что не провожаю:
совещание через час.
- Ну ты прилетай поскорее, ладно?
- Конечно. Из аэропорта позвони.
- Обязательно.
- Обязательно!
- Прилетай.
- Ну все, пошли.
Катаемся аккуратно!
- Обязательно.
- Я тебя люблю.
- Папа, приезжай!
- Андрей Владимирович, мы не можем
просчитать каждый шаг наших
западных партнеров,
и в этом есть некая опасность.
- Мне кажется, вы преувеличиваете.
Какая опасность?
- Немцы могут закупить оборудование
и у "Саенса".
- Нет, я так не думаю. Мы заключили
с ними предварительное соглашение,
это первое, и потом, оборудование
"Саенса" дороже - это второе.
- У нас они его уже покупали и
остались довольными - это третье.
- Хорошо, чтобы максимально снизить
риск, давайте предложим им...
- Пол.
- ... тора. Полтора процента скидки
к общей сумме. Просчитайте
такой вариант, хорошо?
Мне надо позвонить, извините.
Юлечка, а что с билетом?
- Ваш билет в Сочи, как вы просили,
я поменяла на другое число.
- Спасибо.
- Ну кто в такую гололедицу
гоняет на поворотах?
- Дураков хватает.
Здорово.
- Здорово.
- Ну что там?
- Девочка жива, все будет в порядке.
Матери мы уже ничем не сможем помочь.
Давай.
- Здорово, мужики.
- Здорово.
Слышь, телефон!
Ответь - может, родственники.
- Придется.
Инспектор ДПС старший
сержант милиции Смирнов.
Представьтесь, пожалуйста.
- Какой Смирнов?
Да, я ее муж.
- Муж.
- Произошла авария. Вы могли бы
приехать на место ДТП для опознания?
- Андрей.
- Да, да?
- Ты договорился насчет похорон?
- Да.
- Невозможно поверить. Бедная Катя.
- Эльвира Александровна, успокойтесь.
Надо держаться.
Сейчас самое главное - это здоровье
Даши.
Ну что?
- Она в сознании?
- Да. Все самое страшное позади.
Состояние ребенка стабилизировалось.
Но мне очень жаль,
но операция невозможна.
- Как это невозможна?
- Почему?
- По объективным причинам.
- Ну как же без операции?
Останется инвалидом? Она же ходить
не сможет, вы сами это сказали.
- Это действительно так, но,
Андрей Владимирович, анализ показал,
что вы, к сожалению, не можете быть
донором тканей для ребенка.
- Что? Я ее родной отец.
- Так бывает.
Бывает, что донором для своего ребенка
может быть только один из родителей.
Для Даши, вероятно,
донором могла бы стать мать.
Но теперь это невозможно.
Мне очень жаль.
- Другого выхода нет.
- Господи...
- Ну что это такое?
- Вот я одно не понимаю: за что им
Абрамович такие деньги... Ань,
отойди, ну что ты там? Тоже, нашла!
- Его сбили, бать, ты посмотри.
- Да кто его сбил?
Нормально парень играл в мяч!
- Какой мяч, ты посмотри!
- Сейчас повтор будет.
- Сейчас будет повтор!
Ну? Ну и что?
Он же в мяч сыграл!
- Да какой мяч?
- Подожди, подожди, спокойно.
- Алло.
- Ты же видел!
- Алло! Да. Я не слышу вас. Что?
Алло!
- Ну Ань! Уйди, ради бога!
Не слышишь ничего, иди на кухню.
- Секундочку.
- Как баба в комнате, так мяч влетает!
Ань, там пиво есть еще?
- Алло.
Что? Господи...
Я сейчас выезжаю.
- Куда выезжаю?
- Толян, ты пиво принес?
Ань, ты что это?
- Кто звонил-то? Ты куда собираешься?
- Куда она?.. Ты куда собираешься?
- Андрей звонил, Дашка в больнице.
- Ну и что? Дашка в больнице,
а ты-то тут при чем?
- И опять Андрей!
- Ей пересадка нужна.
- Подожди, как пересадка?
Это операция, что ли?
Что там пересаживать-то?
- Да какая разница, пап?
- Так, никуда ты не поедешь,
я тебя не пускаю.
- Отдай паспорт.
- Хорошо, я с тобой тогда поеду.
- Правильно, Толяныч, поезжай,
а то она опять дров наломает
как в прошлый раз.
Ребята, может, я с вами поеду?
- Езжайте куда хотите.
- Нет, бать, не надо, правда, я сам.
А когда там на Москву поезд следующий?
Часа через два, по-моему, я не помню.
- Свитер не забудь! В Москве холод.
- Да не беги ты так, господи!
- Я опоздаю.
- Впереди паровоза
все равно не побежишь.
Успеешь!
- Иди домой.
- Я домой, а ты к этому своему, да?
- Андрей тут ни при чем.
Неужели непонятно? Я к Даше еду.
- А, понятно! К Даше!
Про Дашу про свою только и думаешь.
Про меня вообще не думаешь.
- Да думаю я о тебе, думаю! Иди домой!
- Конечно! Так я одну и отпустил тебя.
Здрасте.
- Ну что, все хорошо.
- Чего хорошего?
- Анна Петровна может быть
донором для Даши.
- Доктор, а можно завтра?
- Ну это уж как получится.
Тянуть нам нельзя,
но и торопиться тоже ни к чему.
Поэтому мы вас положим сегодня
и начнем готовить.
- Угу.
- Так, к чему готовить, доктор?
- Ну как к чему? К операции.
- К операции, да. Ну да.
А без операции никак нельзя?
Может, как-нибудь можно, доктор,
без операции чтобы?
Она ж молодая совсем, доктор!
Что ее здоровье-то гробить, доктор?
- Хватит уже.
- Давайте так: вы тут определяйтесь,
а вы потом зайдите ко мне.
- Ань! Ань, ну!..
- Не понимаю, ты что, мешать приехал?
- А что мне делать-то?
Что тебе, помогать, может?
да, помогать.
- Помогать, да, здоровье гробить?
Калекой становиться помогать?
- Какой калекой? Никто не собирается
ее калечить.
- Ты не лезь вообще, понял, да?
Уже сделал все, что хотел,
опять начинаешь!
Она, может, после операций
твоих не родит мне никогда,
а мне что, думаешь, дети не нужны?
- Ты все сказал?
Все сказал, да? Иди отсюда.
- Знаешь что, идите вы оба!
- Ты не обращай на него внимания.
- Его можно понять.
Даша ему чужая, а тебя он любит.
- Да какая там любовь?
- Может быть, вам стоит
все-таки поехать домой,
- Можно я еще побуду?
- Как хотите.
- Здрасте.
- Только недолго, пожалуйста.
- Хорошо.
Спит?
- Спит.
- Ну хорошо, пусть сил набирается.
- Ты сама отдохнула бы.
- Да я-то что? Успею еще выспаться.
Ты, главное, не волнуйся.
Врач сказал, что все будет хорошо.
- Спасибо тебе.
- Очнулась? Вот и хорошо.
А ты еще поспи. Поспи.
- Как там моя девочка?
- Не тревожься, все хорошо.
Тебе сейчас самой поправиться надо.
- Здрасте.
- Здравствуйте.
- Ну как она?
- Очнулась. А сейчас опять поспит.
Не тревожьтесь, все хорошо.
- Спасибо.
- Как Даша?
- Вы у меня молодцы, хорошие девочки.
- Мы стараемся.
- Ты отдыхай.
Я лучше завтра зайду.
- Угу.
- Иди сюда. Ты что здесь делаешь?
Любуешься?
Она здоровье из-за тебя угробила,
а ты любуешься стоишь!
- Возьми себя в руки. Аня поправится.
- Поправится. Знаешь ты больно много!
Поправится. Нашелся, тоже мне, врач.
А ты чего тут делаешь-то вообще?
Чего ты тут делаешь? Я, допустим,
к жене пришел - ты здесь что делаешь?
- Хоть иногда думай, что говоришь.
- Давай-давай топай.
- А вот это и будет понятно
уже завтра на утреннем обходе.
Да-да, до свидания.
Ну что же, результатом
операции я доволен.
Почивать на лаврах, конечно, рано,
но будем надеяться,
что все самое страшное позади.
Во всяком случае для девочки.
- Как? А Аня?
- Я буду с вами откровенен:
Анна Петровна тяжело перенесла
операцию, и, для того чтобы исключить
нежелательные нам последствия, ей
необходимо реабилитационное лечение.
- Странно: девочка перенесла
операцию хорошо,
а Анна Петровна почему-то плохо.
- Эльвира Александровна,
мы с вами не специалисты,
давайте послушаем, что скажет врач.
Извините.
- Ничего-ничего, я все понимаю.
Дело в том, что у Анны Петровны,
скажем так, не очень крепкий организм,
и такие нагрузки
ей совсем не показаны.
Ей нужен хороший санаторий.
- Так в чем проблема?
Давайте ее направим туда.
- Направить - это только
первая половина дела.
- Какая вторая?
- Оплатить лечение.
- Вы не волнуйтесь, я лечение оплачу.
Вы только, пожалуйста, найдите
хороший профильный санаторий.
- Как вы сами понимаете, мне тоже
интересно видеть своих пациентов
окончательно выздоровевшими,
поэтому давайте мы сделаем так:
я вам сообщу, когда Анна Петровна
будет готова к переезду в санаторий,
и к этому моменту подготовлю
соответствующие бумаги. Хорошо?
Хорошо.
- Да-да.
- Игорь Иванович, извините.
- Да-да, что у вас там? Давайте.
- Не могли бы вы зайти в 5-ю палату?
- Так-так... Ну это же другое дело.
Да, только это нужно решать
уже сегодня.
Подождите меня, пожалуйста,
несколько минут,
я вернусь, и мы с вами обсудим детали.
Хорошо? Пойдемте.
- Мне кажется, Андрей,
тебе следовало бы хорошенько подумать,
прежде чем принимать такое решение.
- Какое решение?
- Ты с такой легкостью согласился
оплатить санаторий этой... девушке,
хотя на самом деле следовало бы
направить в санаторий Дашеньку.
- Вы же слышали, что сказал врач.
- Да, я слышала.
Но надо иногда думать
собственными мозгами!
Потому что в лечении на самом деле
нуждается Дашенька,
а не эта девица,
из-за которой погибла моя Катя!
- Эльвира Александровна,
что вы говорите?
Катя...
- Я дочь потеряла.
Этого никому не понять.
- Эльвира Александровна...
- Никому.
- ... давайте я вас отвезу домой.
Вы просто устали.
- Руки убери. Прекрасно доберусь сама.
- Дашка, ну куда ты забралась,
в такой сугроб?
- Можешь мне вон ту ветку достать?
- Какую? - Вот ту.
- Ух!
- Вы куда залезли?
Ну-ка, выбирайтесь отсюда.
Иди сюда. Давай. Пошли.
На лавочке посиди.
- Дашка, ты как себя чувствуешь?
Ничего не болит? А то смотри, Дашка,
тебе еще рано бегать-прыгать, слышишь?
- Да. Смотри, что у меня есть.
- Что?
- Ах! Ух ты! Какие шарики.
Держи.
- Я пойду дальше снег сбрасывать.
- Сильно не бегай.
- Ладно.
- Вот непоседа!
Я такая же в детстве была.
- Да, она очень на тебя похожа.
Ты сама-то себя как чувствуешь?
- Уже лучше.
Видишь - гуляю.
Такая же, как раньше, стала.
- А мне кажется, ты переменилась.
- Похудела, да?
Страшная, наверное?
- Да нет, совсем не страшная.
Просто раньше ты была подавленная,
а теперь веселая, и глаза светятся.
- Ой, слушай, тут такое вчера было!
Кто-то слепил снеговика,
поставил на лавку, и самое смешное -
на нашего главврача похож,
Виктора Петровича. Нацепили шапку,
очки, халат. Ну очень похож!
- И этот, ну... с ушами который.
- Мы очень смеялись. - А он?
- Ой, да ты что, у него вообще
с чувством юмора проблемы.
Устроил расследование,
всех начал подозревать.
- И тебя?
- Меня, наверное, тоже. Не знаю.
Но мы очень смеялись.
- Да, смешно.
А где же снеговик-то?
- Дворник убрал.
До последней снежинки.
Приказ начальства.
- Давай я тебе другого сделаю.
- Давай.
Давай.
- Давай.
- Дашка, давай снеговика лепить.
- Уф! Ну теперь точно как настоящий.
- Да.
- Только не хватает глазок.
А сейчас мы ему сделаем глазки.
- Вот.
- Ну, теперь совсем другое дело.
- Да уж.
- Жаль, что мама не видит.
- Аня, а тебе здесь скучно, наверное?
- Ну как? Обычно.
Это же больница все-таки.
- Ну значит скучно.
Давай куда-нибудь сходим.
- Как? А куда?
- Да неважно куда,
все равно будет веселее.
У тебя завтра процедуры во сколько?
- Рано с утра.
- Я часов в 11 тебе позвоню,
заеду за тобой, и поедем куда-нибудь
покушаем, погуляем,
а вечером обратно привезу.
Давай?
- Давай.
Слушайте, а когда снеговик растает,
шарики-то останутся - жалко все-таки.
- Папа, давай один Нюше подарим,
а другой нам останется. - Давай.
- Нюша, это тебе.
- Спасибо.
- А это нам.
- Ха! Тебе и мне в память
о сегодняшнем дне.
Ладно, пойдемте, а то я замерзла.
- Еле уложила.
Ребенок возбужден невероятно!
Я знаю почему.
- Почему же?
- Потому что вы ходили навещать эту...
Андрей, я не понимаю,
зачем ты это делаешь, а?
Ну вот какое сейчас
она может иметь отношение к Даше?
- Эльвира Александровна, вы забыли?
Аня спасла жизнь Даше.
Вот такое отношение. Все очень просто.
- Да, вот именно - очень просто.
И не надо осложнять простые отношения.
Спасла? Спасла.
Вот я считаю, что мы ее
достаточно отблагодарили.
Мне кажется, ей пора уже
отправляться домой.
Кстати, где ее супруг? Он уехал?
- Понятия не имею.
В Москве квартиру где-то снимает.
- Ну и чего ты добилась?
Вот чего ты добилась?
Здоровье только угробила.
И зачем все? Ради чего?
- Ради ребенка.
- Ребенка. Давным-давно могла бы
уже своего ребенка носить. И моего!
Еще операция эта дурацкая -
непонятно, когда ты в себя придешь.
- Вот, когда приду, тогда и приду.
- Ань, ну тебе же не восемнадцать лет!
Ну каждый год ведь на счету!
Понимаешь, ты время теряешь.
- Слушай, по-моему, это ты время
теряешь. Иди-ка отсюда, ладно?
- Так, витамины - тебе полезно.
- Спасибо.
- Давно я такую музыку не слушала.
- Музыку?
- Угу.
- А кухня тебе понравилась?
- Кухня? Ну конечно понравилась.
Спасибо.
- Ну что, пойдем еще куда-нибудь?
- В зоопарк?
- Почему в зоопарк?
- Ну не знаю.
Ты со мной как с маленькой.
- Просто мне кажется,
что ты правда маленькая.
Тебе, наверное, в жизни тяжело.
- Да нет.
- Анатолий, можно вас на минутку?
Вы меня узнали.
- Ну а как же - виделись.
- Что, Анну не застали?
- Вам-то какое дело?
- Садитесь в машину. Надо поговорить.
- А чего это я вам так понадобился, а?
Что, дело появилось какое-то?
- Вы совершенно правы - появилось.
- Эх, хорошо, но скоро ехать надо,
а то ругаться будут.
- Да что такого? Ну опоздаешь -
санаторий же не тюрьма.
Извини.
- Да ничего страшного.
Это я раньше прошлого боялась:
оно мне жить мешало.
- А теперь?
- Теперь?
Теперь все по-другому. Потому что...
- Что?
- Да ничего. Пойдем?
- Не раскисайте, Анатолий,
вы же мужчина.
Ну что ж так падать духом?
- Да потому что надоело все.
Москва эта ваша - ненавижу ее.
- Вот и поезжайте обратно домой.
- Что, один?
- Нет, ну почему, вместе с женой.
- Ей еще неделю до выписки.
- Так выписку можно ускорить.
- В каком смысле?
- Я знаю, что Андрей и, простите,
ваша жена очень тянутся друг к другу.
Я думаю, вы тоже это заметили.
Вы не забывайте: у них общий ребенок
и это нельзя сбрасывать со счетов,
это очень опасно. Но мы с вами
ведь не можем допустить
их воссоединение - не так ли?
- Так ли.
Что конкретно вы предлагаете?
- Срочно увезти вашу жену домой.
- Хм. Ха, слушайте,
вы же не за меня переживаете,
не за жену мою вы переживаете,
не за зятя своего,
вы за денежки свои переживаете.
Зятек-то небось деньжат подбрасывал?
- Вы не о том сейчас говорите.
- Да нет, о том, о том, о том!
О том! Теща вы бывшая,
зять, если сейчас женится,
на вас тратиться перестанет -
не так ли?
- Я предлагаю вам подумать
не обо мне, а о самом себе
и принять мое предложение.
- Ладно. До вас мне правда
никакого дела нет.
От меня конкретно что надо?
- Повторяю:
увезти вашу супругу отсюда
обратно домой
и не оставаться здесь больше
ни одного дня!
Тем более что восстанавливать здоровье
можно в этом, как его...
где вы... откуда вы там приехали -
город, деревня?
- Город. Климовск.
- Климовск, прекрасно.
Все остальное я сделаю сама.
- А что остальное?
- Я устрою ее досрочную выписку
из санатория.
- А-а. Ну хорошо.
- Пойдем до палаты провожу.
- Ой, нет, не надо,
а то и тебе попадет.
У нас знаешь как здесь строго.
- Что тебе привезти в следующий раз?
- Ничего не надо.
- Да не скромничай.
- Ну, привези апельсинов.
- Договорились.
- Ну все, пока. - Пока.
Аня!
Аня, я...
очень благодарен тебе за то,
что ты помогаешь нам с Дашей
все это пережить. Спасибо тебе.
- Пока.
- Пока.
- Ваша пациентка идет на поправку.
А вам не кажется, Виктор Петрович,
что пора уже отправлять ее домой?
Ее состояние здоровья
позволяет находиться
вне лечебного заведения?
Тем более что дома, вы сами знаете,
и стены помогают.
- Здоровье, может, и позволяет,
но ее пребывание здесь
оплачено еще на неделю,
да и сама она уходить из санатория
пока не собирается -
как же ее домой отправлять?
- Как? Это вам решать, вы же главврач.
- Извините, я не совсем вас понимаю.
- Я бы очень просила
ускорить ее выписку.
- Анечка, здравствуйте.
- Здрасте.
- Я к вам. К уколу приготовьтесь.
Не волнуйтесь.
Как у вас дела-то?
- Хорошо.
- Лучше стало?
- А какую руку?
- Ну как обычно.
Так... Вы, говорят, режим
в последнее время нарушаете, да?
У вас уже совсем последние денечки
здесь остались, скоро дома будете,
так что отдыхайте.
Ручку покачайте чуть-чуть.
- Угу.
- Все.
Ну вот и все. Молодец.
Теперь не читайте, а отдохните лучше.
- Угу.
- Толик? Почему ты здесь?
Куда мы едем?
- Домой.
- Как домой?
- Так - домой едем. Долечиваться.
Ты поспи, поспи.
Врач сказал, что тебе
спать побольше надо.
- Я не хочу спать.
Я хочу обратно к Даше.
- Тихо-тихо-тихо, нет,
тихо, лежи-лежи-лежи.
- Где Даша? Я хочу к Даше!
- Нельзя тебе обратно.
Нельзя тебе к Даше. Тихо.
Лежи, лежи. Нельзя. - Почему?
- Все, нельзя.
И так уже делов наделала.
У Даши твоей нервный срыв был вчера.
- Как?
- Так. Скорую вызывали.
Плакала, кричала, на отца ругалась -
ты, папа, мол, маму разлюбил,
забыл маму, Аню свою привести хочешь.
Еле успокоили.
- Не может быть.
- Может. Еще как может.
А я тебе говорил,
что добром не кончится.
Ладно, я пойду покурю.
Или что, может, с тобой посидеть?
Ладно, я пойду.
Алло. Это Толик. Анатолий.
Ну все, мы едем.
Ну, как вы сказали, так и объяснил.
Ну успокоилась вроде -
что ей остается делать-то?
Знаете, вам военные операции
разрабатывать бы.
Ага, и вам... всего доброго.
- Анна Петровна вчера уехала домой.
- Ведь ей еще целую неделю лечиться.
- У нас все-таки не больница.
По желанию пациента мы вправе
отпустить его когда угодно.
- Так что же, она сама попросилась?
- Да, сама.
Точнее, они вместе с мужем
выразили такое желание.
Вы знаете, это все нормально:
людям всегда кажется
что дома они быстрее придут в норму.
Так что все объяснимо.
"Аппарат вызываемого
абонента выключен или находится... "
- Может быть, она какую-нибудь
записку оставила?
- Нет, не оставила.
Да вы не волнуйтесь, Анна Петровна
прекрасно себя чувствовала.
- Да?
- Да.
- Ну что ж, спасибо вам.
Это передайте медсестрам.
До свидания.
- Всего доброго.
- Внимания на них не обращай, и все.
А то совсем на голову сядут.
- Правильно говорит - не обращай
внимания ни в коем случае!
Иначе они... сядут на голову, и капец.
- Давай. Не за баб.
- Скажите, есть сигареты с ментолом?
- Есть.
- Можно пачку?
- Пожалуйста.
- Можно еще бокал вина?
- Какого?
- Любого.
- Красное подойдет? - Да.
- А бабы-то, они ж такие.
Моя, прикинь, все печенки мне проела:
"Давай родим, давай родим".
Куда "родим"?
У меня кредит еще за тачку не погашен!
- Кредит?
- Ну я так и сказал ей.
Врезал еще ей, и все - заткнулась.
- С ними по-другому нельзя -
они ничего не понимают!
Ты знаешь что, Толян?
Ты бы своей тоже...
- Вот ну чего ты делаешь, а?!
Толя, выпей с нами.
Толя! Толя, выпьем.
- Толя, по последней, и все.
- Я не буду.
- Не уважаешь, Толя!
- Да иди ты!
- Толян, ты чего?
- Витя! Витя, ты куда смотришь?
Сейчас все перебьют!
- Да отвали!
- На!
- Все! Отдохнули.
- Куда? Иди!
- Что ты делаешь-то, ты!
- Сюда иди!
- Иди сюда! Я сейчас тебе дам!
- Возьмите.
- Я тебе сейчас всю башку расшибу!
У бабы под юбкой прятался,
вот и молчи!
- Иди сюда!
- А-а!
- Драться любишь, да?
- Что вы делаете? Вы же убьете его!
Милиция!
Вы что, вы его убьете сейчас!
Пошел вон, я тебе сказала!
Пошел вон!
- Что ты орешь, ты вообще кто?
- Пошел отсюда, я сказала!
- Пошли.
- Вставай, вставай. Держись. Вставай.
Как ты? Живой?
- Да, живой.
- Стой. Держи салфетку, держи.
На Советскую.
- Нет, я не поеду.
- Пойдем, пойдем.
- Двойной счетчик плачу. На Советскую.
- На Советскую.
Садись.
- Папа, давай давление померим.
- Чего его мерить-то?
Мерил только что в поликлинике.
Рабочее, говорят, давление.
Потом, лекарство я принял.
Нашли еще эту... тахикардию. Вот.
Еще какая-то хреновина, забыл.
Вроде как, блокада какая-то.
- Может в больницу, а?
- Нет, в больницу не лягу.
С врачами только свяжись, сама знаешь.
Залечат. Вот попью то, что выписали.
Вон написали, целый список.
В деревню надо съездить к Гале
на пару дней. Отдохну, продышусь.
Что-то Толяныч долго не приходит?
- Не знаю.
- Звонил мне часа два назад, сказал,
что все нормально, мастерскую закрыл.
А тебя не предупреждал,
что задержится?
Ты бы сама поинтересовалась.
- Ну папа.
- Что, папа? Что папа?
За нами, мужиками, знаешь,
глаз да глаз нужен.
- Давай, аккуратно.
- Да-да-да.
- Жди меня здесь.
- Спасибо.
- Пойдем, защитник.
- Что это я защитник?
- А кто свою Анечку защищал?
Чтобы про нее и слова плохого никто
сказать не смог. Держись.
- Ладно, что ты?
- Кровь идет?
- Нет.
- Жить будешь.
На радость родным и близким.
Сам до квартиры дойдешь?
Ну пока.
- Ты хорошая.
- Доброе слово и кошке приятно.
Приятного семейного вечера.
- Спасибо.
- Ты что, пьяный опять?
- Тебе-то какое дело?
- Хорошо, это твое дело.
Что с лицом?
- Это мое дело - не твое.
Тебе-то нет до меня никакого дела.
- Ты взрослый человек.
- Да, взрослый - не ребенок.
Про меня-то ты не думаешь
как про эту свою...
- Слушай, я тебя просила
не начинать эту тему.
Не могу я забыть, не получается.
Неужели непонятно?
- Эй, чего это тут у вас?
Толяныч, ты где это так набрался?
Ты мастерскую закрыл?
- Закрыл, батя, закрыл. Все нормально.
- Тихо-тихо, давай я тебе помогу.
Пойдем, пойдем, ляжешь.
- Нормально, батя.
- Держись, держись. Аня.
Идем-идем. Это бывает, брат.
- Да, Толик. Да, почти готова.
А когда он выехал?
- Минут через десять выходи,
батя подъедет как раз. Да.
Так ты останешься у тети Гали?
Я понял. Все, пока.
- Давай.
- Аня, возьми-ка еще. На.
Кто звонил?
- Толя звонил.
Сказал, чтобы через десять минут
была готова - папа приедет.
- Везет же тебе. И муж заботливый. Не
понимаешь ты, Анька, своего счастья.
Ну ладно, пока.
- Пока.
- Да, тетке скажи,
чтобы в погребе держала,
потому что через неделю
надо будет высаживать в горшки.
Погреб-то есть у нее?
- Конечно есть. Это же деревня.
- Ну давай, пока.
- Что, любимая из дома уезжает
с ночевкой?
- Любимая с папой тетю
навестить поехала.
- А как у тебя дела,
любимая поинтересовалась?
- Я же не маленький, сам разберусь.
- Все сам да сам.
Она тебе поесть хоть оставила?
- Наверное.
- Так наверное, или точно?
- Я не знаю.
- А если не оставила,
что, голодать будешь?
- Я разберусь как-нибудь.
- А может быть, вместе разберемся?
- Да?
- Да.
- Ты Толяну поесть оставила?
- Да, котлеты.
- Какие котлеты,
которые на сковородке?
- Да.
- А я их съел.
- Как?
- Думал, суп в холодильнике остался.
- Папа, суп же вчера съели.
- Вот жрать здоровы,
оставили мужика без еды!
- Я не думала, что не останется.
Надо было думать.
- Может, я домой тогда поеду?
- Куда домой? А баня? Галя ждет.
- А как он там голодный, папа?
Настроения нет.
- У него настроения правда нету.
- А я вас жду, жду.
Господи, Петенька, милый.
- Здорово, здорово.
- Я уже звонить хотела.
Думаю, что же не едут-то? Анечка,
миленькая. Ты что такая бледненькая?
Пойдемте, пойдемте. Господи, шуба.
- Гостинец привез. Колбаса, конфеты.
- Какие гостинцы? Ты что, думаешь,
я здесь голодная, что ли, сижу?
- А что мы, без подарков, что ли?
- Тетя Галя, тут тюльпанчики.
- Спасибо, Анечка, за тюльпанчики.
Ты как после операции?
- Нормально. Видите,
уже и на работу вышла.
- Проходи, проходи.
- Галя, баня-то топится?
- Топится, топится.
Вот, блинчики прямо из печки.
Кушайте. Вот.
Давайте-давайте.
А ты чего такая невеселая, а?
- Да не обращайте внимание.
- Мы сейчас с тобой наливочки нальем,
сразу согреешься, развеселишься.
Петя, тебе наливочки налить с дороги?
- Наливочка. Наливочка после бани.
- А. Ладно.
Анечка, я тебе в маленькой
комнате постелю.
- Да нет, тетя Галя, я, наверное,
поеду - там Толик голодный.
- Поезжай, совсем мужика забросила,
того гляди сопьется.
Я пойду баню гляну.
- Вам виднее.
Я тебе сейчас блинчики заверну,
Толика угостишь.
- Вам помочь?
- Нет, не надо, я сама.
- Ах, Толечка!
Ну что ты смотришь? Не ожидала?
А надо было ожидать.
Толик... Скажешь, нужен он тебе?
Да ты его в упор не замечаешь.
А мне он нужен. Нужен, понимаешь?
- Замолчи. Аня!
Аня, подожди!
- Толик. Толик, ну куда ты?
- Аня!
Аня, стой. Да подожди ты, Аня.
- Да отстань.
- Ну, стой. Да подожди, Аня.
Я не знаю, как это произошло.
Ну правда, не знаю.
Случайно как-то, Ань.
Ну вот что ты смотришь на меня,
как на последнего...
Ты же сама довела меня до этого. Не
семья у нас, а черт знает что такое!
Ни родить не хочу,
ничего не хочу, Аня!
- Иди домой, замерзнешь.
- Ну Аня. Аня!
- Тетя Галя, можно я к вам
сегодня приеду?
Нет, я просто ключи забыла на работе.
Толик?
Я приеду, хорошо? Угу.
- Успокойся, Анюта.
Толик, видно, и впрямь не нарочно.
Ну поди ж ты, какие девки
нынче пошли, а? Вот оторвы!
Ведь смотрят, как бы чужого мужика
увести, а? Вот ведь!
А ты, между прочим, сама виновата.
Надо было лучше приглядывать-то.
- Да, я виновата.
- Да что уж убиваться-то теперь?
Ой, с каждой может случиться,
что муж вон налево сходил.
А ты наматывай себе на ус, наматывай.
Из твоего Толика веревки можно вить.
А была бы похитрее,
он бы тебя на руках таскал.
- Да не надо мне этого.
- Чего не надо?
- Чтобы на руках таскал - не надо.
- А-а, может, на руках и не надо.
Главное, чтобы вы жили по-человечески,
вот что я хочу.
- Я не хочу с ним жить.
- Что ты сказала?
Да ты вспомни, чего тебе
пришлось пережить-то, а?
Да после такого разве можно
от своего счастья-то отказываться?
- Да какое счастье, тетя Галя?
Какое счастье? Все в прошлом.
- Какое же счастье
у тебя было в прошлом, а?
- Дочка.
- Дочка... Дочка.
Ну-ка иди сюда. Садись, садись.
Давай. Давай, милая, давай.
Эх, господи, дочка-дочка...
Вот. Сейчас мы с тобой...
Вот тебе. Давай.
- Не хочу.
- А я выпью.
Против такого ничего не скажу.
- Толик, ну чего ты на улицу
раздетый выбежал, а? Простудишься.
- Иди домой.
- Скажи, в чем ты перед ней виноват?
Ну что ты бегаешь за ней?
Толик, ну не любит она тебя,
понимаешь? Не любит!
- Уходи. Я по-хорошему тебя прошу:
уходи, иди домой. Иди домой!
- Только, если ты правда
моего совета ждешь, я тебе скажу -
ну прошлым же нельзя жить,
надо радоваться любому,
что Бог тебе дает.
А Бог дал тебе мужа хорошего.
Родить Толику надо ребенка,
и в доме все наладится.
Господи, помирись с ним.
Вы же молодые оба, красивые,
ну что же вам не жить-то?
- Ой, Галя, ну у тебя баня!
Аня, а ты что, вернулась, что ли?
Вы чего ревете-то?
Да что случилось-то?
- Ничего, папа. Все нормально.
- Поезжай, Анечка.
С божьей помощью все наладится. Пока.
- Спасибо, тетя Галя. До свидания.
- Анюта...
ну прости меня.
- Да это ты меня прости.
Давай забудем все и...
Правда, мы так живем -
не по-людски как-то.
Я сама во всем виновата.
- Так, а почему ты до сих пор
не спишь? Завтра же в садик.
- Не хочу я в садик.
- А сейчас, когда заснешь,
увидишь хороший-хороший сон.
Какую-нибудь сказку. Мне в детстве
всегда сказочные сны снились.
- Не хочу я сказку.
- Почему?
- Я хочу Нюшу увидеть.
- Нюшу?
- Моя мама умерла -
я боюсь, что и Нюша умрет:
Нюша без меня жить не может.
- Ты не бойся, все будет хорошо.
Ложись спать.
Закрывай глазки. Вот. Молодец.
Спокойной ночи.
- Здрасте, Анечка.
- Здравствуйте.
- Толяныч, ты?
- Нет, пап, это я.
- Толяныча долго нет.
Он тебе не звонил?
- Нет.
- Ужинать будем?
- Будем. Сейчас приготовлю.
- Ты пиво купила?
- Купила.
- Где ж Толяныч, а? Ты не знаешь?
- Я не знаю, где твой Толяныч.
- Скажи, а тебе хорошо со мной?
- Да.
- А вообще хорошо?
- Было бы не хорошо, я бы не приходил.
- А ты и не приходи.
- Как это?
- Не приходи, а оставайся.
Оставайся со мной. Давай будем вместе.
Я тебе ребеночка рожу.
Ты же хочешь ребенка - я знаю.
Знаешь, я так счастлива,
когда ты здесь.
Толик, не думай ни о чем плохом.
Ты устал.
- Да нет. С чего мне уставать-то?
- Устал. Душа у тебя устала.
Скажешь нет?
Оставайся у меня.
Останешься?
- Останусь.
- Пап, набери мне Нюшин номер.
Ну пожалуйста, я тебя умоляю.
Ну пожалуйста.
Пожалуйста.
- Алло? Даша? Дашенька.
- Нюша, я так тебя жду. И папа ждет,
только он стесняется говорить -
я точно-точно знаю. Приезжай к нам.
- Толик, я в Москву уезжаю.
Ты прости меня. Прости меня за все.
Я виновата перед тобой:
жила с тобой, а тебя не любила.
Ты знаешь, все наладится.
Правда. Вот увидишь.
Спасибо тебе. Спасибо.
Здрасте.
- Здравствуйте.
Девушка, вы с нами до Москвы -
очень хорошо. Проходите, пожалуйста.
У вас девятое место, нижняя полочка.
- Спасибо. - Пожалуйста.
- Дашка.
- Нюша, Нюша, я знала,
что ты приедешь!
- Солнышко!
- Пошли за мной.
- Привет. - Привет.
- Давай сумку.
- Смотри, что у меня есть.
- И у меня.
- Теперь они твои, Даша.
- Пошли.
Подождите меня.
Нюша, а ты больше от нас
никуда не уедешь?
- Дашка, не уеду.
 

////////////////////////////