В одном приморском городе приятели, Райчо и Наско, снимают квартиру -
«Замок белой розы», так они ее между собой называют. Знакомятся с
оперной певицей Анной, к которой оба проявляют интерес. Но у Анны есть и
третий поклонник - режиссер спектакля, в котором она играет. Отношения
между всеми героями фильма усложняются, жизненная ситуация напоминает
ситуацию в бильярде - карамболь.
Все фразы и цитаты
СТУДИЯ ХУДОЖЕСТВЕННЫХ ФИЛЬМОВ
СОФИЯ
КАРАМБОЛЬ
Вот город, как он выглядит с высоты.
Красивый?
Когда смотришь на вещи с высоты,
они выглядят красиво.
Извините, у меня дурная привычка
использовать афоризмы.
В сущности, если посмотрите вблизи,
заметите разбитые стены домов,
лопнувшие водосточные трубы,
старые раны от бомбардировок.
Люди их не замечают,
люди привыкают.
У моря нет ран.
Море, как пёс, зализывает раны
берега и стирает следы шагов.
Море не привыкает.
Сколько шагов мной пройдено?
Новые приливы чувств стирают ли
следы предыдущих переживаний?
Стирают ли?
История, которую я вам расскажу,
как говорится, выдумана.
Кроме чувств.
История закончилась здесь,
на берегу.
А началась…
Как началась?
Райчо.
Только оптимиста могут звать Райчо.
Не вспомню, когда ему было грустно.
Ах, да, однажды…
Но об этом позже.
И вот я иду к этому оптимисту.
Здорово, когда с тобой
шагает оптимист,
независимо от того,
куда он тебя ведёт.
И даже сделанная им глупость
будет во имя чего-то хорошего.
Со своей никуда
не направленной энергией,
Райчо всегда напоминал мне родник,
который не может превратиться в реку,
потому что течёт
сразу во все стороны.
- Иди же, Райчо!
- Ну вот, ребята!
- И бойлеры есть?
- И бойлеры, и домофон,
и ванна в ванной комнате.
- Так он же не работает.
- А, работает, работает! Иди сюда.
Райчо, Райчо!
Думаю, останетесь довольны.
- Да что ты мне говоришь, смотри как здесь стало!
- Выходит на восточную сторону.
Дочь – студентка в Софии.
Пока через три года закончит,
много воды утечёт.
Насе, а?
Вот такие дела!
Я же говорил!
Вот это положение!
Я знал, что ты не обманешь.
Дай руку.
- Ну ты, чёрт!
- Наско!
Всё в порядке, хозяин!
А, вот они.
Привет.
Прошу, проходите.
Присаживайтесь, не стесняйтесь.
- Чего мне стесняться?
- Представляю вам Анну Мартинову!
Самую красивую
среди всех меццо-сопрано.
Сегодня я десятый день
в городе и девятый в Опере.
Почему только два бокала?
- Прошу вас! - Что?
- Ещё два коньяка «Плиска»!
Пожалуйста.
Будь осторожна, обходись с ним хорошо.
Твоя судьба в его руках.
- Почему?
- Он работает в Доме культуры в газете.
- Неправда.
- О газете?
О вашей судьбе.
Ваше здоровье.
За Анну.
И за замок.
- Какой замок?
- Квартира. Целая квартира в наём.
Браво.
Семья из трёх человек с маленьким ребёнком
в мансарде Оперы, а у тебя целый замок. Браво.
Извините.
И вы тоже нам завидуете?
- Почему?
- Можем уступить вам кухню.
Спасибо, у меня есть квартира.
Очень жаль.
Опять Эмила угощают.
Вот это здесь линия жизни,
соединяющаяся с холмом Венеры,
который у вас весьма выражен,
я бы сказал.
Впрочем,
это красивая линия.
- У вас такая привычка?
- Желание.
Желания неповторимы.
Мне не слишком приятно, что меццо-сопрано
так быстро нашла общий язык с Райчо.
Вообще-то люди, которые слишком
быстро сближаются,
напоминают мне дома без дверей.
Каждый может зайти в любое время.
Меня это раздражает.
Раздражает, что и я могу быть «как все».
Интеллигентский индивидуализм.
Райчо таким не страдает.
В сущности, это то, что мы так часто
называем непосредственностью.
Или же чистой посредственностью.
На вашем месте я бы
что-нибудь сказала.
Жаль.
Журналистика научила его молчать.
Это правда?
Скажите, это правда?
- Ваше здоровье.
- Ваше здоровье.
Ваше здоровье.
А, теперь я понял!
Да я понял ещё с самого начала.
Видите, мой дом.
- Вот там живу, наверху.
- Очень высоко.
- Спокойной ночи.
- Спокойной ночи.
А вы остаётесь?
Сказала, что не может меня пригласить,
потому что ты меня ждал.
Врёшь.
Ты удрал ещё далеко до входа.
потому что попытался там
схватить её за руку.
Именно так.
Она вырвала руку и назвала тебя
хамом или чем-то в этом роде.
Полагая, что сумела тебя обидеть.
- Закурим?
- Закурим.
Как приведём в порядок замок, засяду за
учёбу. В июньскую сессию с ней разделаюсь.
- А на другой день найдёшь работу и…
- Это самое простое.
Увидим.
Эй, что за безобразие! Эти люди,
наверно, никогда не жили в кооперации.
Кто этот ненормальный, что выбивает
пыль сейчас в это время?
- Кто это ненормальный?
- Вы – кто.
Интересно, она разговаривает
с тобой на вы или обобщает?
И в обоих случаях есть обиженные.
Сейчас выясним.
Извините, только что вы использовали
местоимение «вы». С кавычками оно было или без?
Понимайте, как хотите.
Сразу заметен интеллект.
Она любит подтекст.
Ты зайди, а я продолжу разговор.
Не хочу вас беспокоить,
но вы не учтивы.
К тому же не знаете, с кем говорите.
Жаль.
Очень жаль.
Но в придачу ко всему вы
выходите на террасу без лифчика.
Это не поможет!
Разговор был проведён
на высоком уровне.
Райкин, не надо нам выбивать
пыль после обеда, а?
Давай утром, до семи.
Незнакомое для меня время.
Не знаю как выглядит мир в эти часы.
Ребята, привёл к вам третьего.
- Как он?
- Тоже культурный парень.
Ясно, поглядим.
Вот парень. Я возьму адресные карты
(справки о прописке), чтоб утрясти все дела.
И это ваш багаж?
У меня ещё плитка и утюг.
Хорошо. Располагайтесь.
Мне очень приятно.
И нам.
Меня зовут Митко.
Я так и предполагал.
Милорд, смокинги
в безобразном состоянии.
Ничего, мы пойдём
в костюмах для коктейля.
Эх, была бы у меня белая рубашка...
И рубашки у меня были...
Восемь штук.
Из импортного поплина.
- Не веришь?
- Верю.
Верю в восемь рубашек
из импортного поплина,
которые дрожали лишь от ударов сердца.
В три костюма,
в двести галстуков.
Всё это воспоминания.
Райчо не любит говорить
о своих воспоминаниях.
Бывший электротехник
может быть и чувствительным.
- Извините, мы торопимся в Оперу.
- До свидания. - Всего хорошего.
Красивый голос.
Только бы никакого пения до 9,
иначе его не увижу.
Ну, давай, идём!
Главное банкет.
Давай, быстро...
Прошу.
- Толпа ожидает автографов! Можно?
- Входи!
Прошу вас, прошу.
Здравствуйте!
- Хочу его поцеловать. Можно?
- Я первая!
Я тебя поцелую, а?
Эй, а букет!
Влюблённые всегда рассеяны.
Э, всё что могли, мы сделали.
- До свидания. Будем вас ждать
в ресторане. - Мы скоро спустимся.
Мартышка моя, до свидания.
- Идём.
- Иди к папе.
Давайте мы их проводим.
- Вы ведь не задержитесь?
- Нет.
Извините.
- Этим вечером вы были чудесны.
- Спасибо.
- Прошу вас.
- Я тронута.
А… может... после… на банкете… а?
- А ваш друг?
- Он нас догонит.
- Вы думаете?
- Конечно.
Мария заботится о двух детях
и, думаю, что больше о старшем.
Сейчас тот, кто старше переоденется
и спустится в ресторан.
А она останется с младшим,
с которым и меньше забот.
Видели, как она на него смотрела?
Закончили вместе.
В консерватории полюбили друг друга и…
Удивляетесь, почему я смеюсь?
Мне вдруг представилось, какой бы
мы вдвоём были семьёй.
С Эмилом?
С вами.
Каждое утро ругались бы,
кому идти за молоком,
а на бракоразводном процессе никто
не поверит, что причина в этом.
Точно.
Вчера вечером вы были очень молчаливы.
Думаю, зачем вы сюда приехали?
Страшно трудно себе представить,
что я могу оставить Софию.
Спокойной ночи.
Ваш друг поступил бы иначе.
Всегда ему из-за этого завидую.
Спокойной ночи.
Специально для тебя.
Да, дочь директора текстильного завода
поступила в институт без приёмных экзаменов.
Надо что-нибудь написать.
А, Евстатий.
Но всё внимательно проверь,
очень внимательно.
В интересах истины или потому,
что она директорская дочь?
Естественно в интересах истины.
Ну и что, что он директор…
Моё спокойствие и уверенность
носят имя Евстатий.
Наверное, есть люди и добрее его,
но я их не встречал.
Для него на свете
есть человек без тайн.
Это я.
Самое лучшее в нашей дружбе то, что мы
не подбираем слов, чтобы что-то сказать.
Естественно в интересах истины.
Конечно, в интересах истины,
а как же можно иначе?
Расскажу один случай.
В 47-ом, когда я был
учителем в одном селе…
Каждый день главный
заходит в какой-нибудь отдел,
и начинает рассказывать
свои воспоминания.
Самые свежие датируются
где-то около 1950 года.
А потом у него много лет потеряно.
Потом - пусто.
Последние десять лет
он главный редактор.
Но он не был главным
героем какой-либо истории.
В кровеносных сосудах главного
плывёт сгусток свернувшейся крови.
Где и когда остановится?
Он этого боится меньше всех.
Наверно, ему надоело бояться.
Я единственный, говорит, кто не будет
присутствовать при этом событии.
Да, это я.
Что случилось?
Не понимаю. Что?
Спрашиваю, во сколько начинают
разогреваться тромбонисты?
Тромбонисты!
Ну мы попали.
Хозяин привёл тромбониста.
Надо его выгнать.
- Он нам отравит жизнь.
- Жди. Жди меня.
- Да.
- Сейчас иду. Не закрывай замок.
- Какой замок?
- Однокомнатная квартира. Отдельная.
Товарищ ответственный секретарь,
материалы культурного отдела.
- Спасибо. График?
- График.
Всё забываю, что уже два месяца
он ответственный секретарь.
Почему не становишься человеком,
когда есть новый пост?
Новый костюм, новые…
Я забыл.
Извините, сколько времени?
У товарища Панамского уже два сердца.
Первое он хранит
исключительно для себя.
Второе в маленьком кармане брюк,
ну и часто вижу у него в руках.
Первое может ошибиться,
второе – никогда.
Три двадцать.
Удаляюсь.
Извините, во сколько
вы начинаете утром дудеть?
Один Бог знает.
Если не мешаю вам,
я бы продолжил ещё немножко.
Почему бы нет.
- Меня зовут Наско. Очень приятно.
- Крыстофан.
Крыстофан.
И кто его выдумал, этого Крыстофана.
Что за имя?
Он будет дуть в свой тромбон,
только когда надо нас разозлить.
Об остальном точно не знаю.
Хорошее чувство юмора.
Чаша переполнена.
В замке бродит призрак раздора.
Это не замок, это сумасшедший дом.
Нашёл его возле Оперы.
Ясно. Раз уж сегодня
не нужны объяснения.
У кошек нет биографии.
Давай, давай теперь на пол. Вот так.
Кис-кис-кис.
Давай-ка, опа.
Браво.
И что произошло?
Кошка разрушила между нами стены.
Мы вдруг поняли,
что все мы хорошие парни.
Улыбаемся.
В ООН всегда надо
иметь под рукой кошку.
Поссорятся дипломаты - выпускай
на круглый стол кошку.
Можно написать целую балладу о кошке.
Кошка…
Вот ещё одна баллада.
Эмил.
Рыжая балерина.
Очень часто они вместе.
Притворяюсь, что не замечаю этого,
что это меня не интересует.
Эмил.
Мой лучший друг.
Но дружбе простительна ль ложь?
Имеет ли право дружба называть
справедливостью несправедливость?
Не слишком ли часто пародируем мы
честность на глазах людей на площадях?
А нечестность в личной
жизнь, называем свободой.
Сейчас снова тороплюсь
на один такой парад.
Товарищи, переходим к высказываниям.
Слово имеет…
Товарищ Анастас Георгиев
из культурного отдела газеты.
Товарищи.
Благодарю за заранее
выраженное доверие.
Но ваш коллега заставляет меня
сделать то, на что я не имею права.
По крайней мере, то
чтобы я говорил первым.
Без увертюры, пожалуйста!
Ещё только два такта.
Прекрасно, что вы собрались
для разговора о морали.
И правда, есть ещё много пятен
вокруг нас и в нас самих.
Но я не буду вас больше утомлять.
Вот один пример
из вашей повседневности.
Конкретный?
Вполне.
В вашем институте уже год учится,
сомневаюсь, не является ли употреблённый
глагол большим преувеличением,
учится одна студентка.
Имя?
Анелия Гавакова.
Коллеги,
мы в самый краткий
срок выясним правду.
Такие безобразия
раскрываются очень просто.
Надо только проверить
протоколы приёмных экзаменов…
- Нельзя ли прямо сейчас?
- Нельзя, можно…
Не торопитесь. Надо внимательно.
Внимательно…
От кого я уже
слышал это «внимательно»?
Ах, да…
А зачем нам быть настолько
внимательными ко лжи,
нечестности, мошенничеству?
А, товарищ ректор?
Добрый вечер, Анна.
Я ждала тебя.
Проходи.
Поздравляю с днём рождения.
Принёс тебе 25 роз.
А лишние? Выкинем в окно, а?
А в это время
влюблённые их подберут,
и подумают, что наконец-то пошёл
долгожданный дождь из роз.
Говоришь, как в театре.
И каждая пара возьмёт себе по одной.
Радость будет только для первой.
- Проверим?
- Давай.
Отсюда?
Нельзя ли...
Смерть вследствие удара розой.
Через год точно будут розы.
Через год…
С каких пор ты думаешь о том,
что будет через год?
Думаю о том, в чем я уверен.
Что я буду здесь и через год…
Ты уверен в этом?
Как в том, что это
будет и на 25-ый год.
Тогда мы уже будем
старыми знакомыми,
и ты вместо роз подаришь мне…
Твоё здоровье, Анна.
Сказал он, чтобы сменить тему.
Твоё здоровье, Наско.
За то, что будет через год.
Сказала она, чтобы
вернуться к старой теме.
Красивая кровать.
С золотом.
Из какой оперы?
Из той, в которой
в одном месте говорится:
«Может ты немного нетактичен?»
Нет такой оперы.
Ты уверен?
Почему ты всё спрашиваешь: «Ты уверен?»
Тебе очень нужны люди,
которые будут во всём уверены?
Ищу таких.
А я таких избегаю.
Значит и сам ты не такой.
Значит и сама ты не такая.
Опять разочарование.
Есть какое-то утешение?
Только скорбь и ничего другого.
Теперь осталось поцеловаться.
Чтобы соответствовать шаблону?
Что остаётся другого?
Чтоб ты нашла уверенного
в себе человека, которому поверишь.
Ну, скажем, что нашла.
Далее следует...
это, да?
Простите за тот день.
- Всё улажено, её зовут Лидия.
- Догадываюсь.
Только красивую женщину
могут звать Лидия.
Как стыдно.
После тебе объясню,
есть кое-что ещё.
Меня зовут Анелия.
- А… Гавакова?
- Точно.
- Очень приятно.
- Как говорится…
Почему вы вчера не были на лекции?
- Давайте перейдём на ты. - Можно,
но это не имеет отношения к вопросу.
Я-то как раз думала наоборот.
Давай, выдумай наоборот
на это наоборот, и мне скажи.
Сейчас или сразу?
Предпочитаю сейчас.
Просто не хочется идти.
- А тебе лишь бы туда вообще не ходить?
- Да.
Но как выражается мама, общественное
положение семьи обязывает.
Спасибо.
Костя?
Костя? Костя...
Да ну тебя.
И всё же нет более
великого искусства, чем опера.
Простите, пожалуйста.
Там двое спят.
- Ты меня проводишь?
- Разумеется.
- Какое?
- Это.
Спасибо.
Я живу здесь.
Не поцелуешь меня?
Без этого нельзя?
Только так?
В следующий раз больше.
Давай, иди спать.
Завтра тебе на лекции.
Нет.
Тебя Хайчо привёл?
Почему Хайчо?
Завтра во сколько тебе на лекции?
Могу и не ходить, мне всё равно.
Давай пойдём в парк.
Спокойной ночи, Анна.
Меня зовут Анелия.
Люблю сокращать имена.
Всего хорошего.
Насе.
Мой лучший друг.
Приходит ко мне, только
когда ему нужен ключ.
Помню, когда он женился на Марии,
то держал речь о семье,
основной ячейке
социалистического общества.
«А где же ключи от ячейки?»
спросил я его.
Был настоящий спектакль.
Вот он, ключ.
Она может придти в любой момент.
- Что скажешь, если мы поссоримся?
- Из-за чего?
Вот и я себя спрашиваю.
Даже не из-за чего поссориться.
Сейчас не то время.
Другое ты мне не предоставил.
- Уже давно.
- Буду тебе должен.
До каких пор?
Скоро.
- Не вижу конца балетному спектаклю.
- А я вижу.
Оставлю ключи на том же месте.
Всем покинуть зал!
А вы?
Я из газеты.
Можно будет после репетиции?
Можно.
До самого верха.
- Ах, здравствуй.
- Здравствуй.
Это наш режиссёр. Познакомьтесь.
- Очень приятно. Вы для интервью?
- Да. - Нет. Сейчас не могу.
Завтра.
- К сожалению, завтра у меня нет времени.
- Тогда в другой день.
До свидания.
Мария, что ты здесь делаешь?
Жду тебя.
Наско.
Эмил…
Эмил…
- Эмил…
- Что Эмил?
Разве не знаешь?
Что я должен знать?
Видели Эмила несколько
раз с той… рыжей балериной.
Я тоже его видел.
И выходящими из твоей квартиры.
Кто присутствовал
при этом преступлении?
- Не важно.
- Очень важно, скажи.
Мир полон доброжелателей.
Слушай.
Слушаю.
Слушаю тебя.
- Ты должен…
- Знаю, что я должен.
Засмейся.
Засмейся. Давай, можешь?
Засмейся.
Пытаюсь.
Так, а сейчас слушай. Это ложь.
Если знаешь что-то и молчишь,
скажи мне.
Ты знаешь, что он
ничего от меня не скрывал.
- И это тоже? - До сих пор этого не было,
чтоб мне об этом сказать.
Смотри-ка.
Смотри.
Встретил Марию.
Она спрашивала о тебе.
Да?
Поверила, что я тебя не встречал.
Что-то ещё?
Ничего.
Коньяк «Плиска».
Наверно, и я должен что-то сказать.
Если есть желание…
С подробностями или без?
Как другу.
Хорошо.
Я сошёл с ума!
Я так и думал.
Далее шаблонный вопрос: «А Мария?»
Ей никогда ничего не понять.
Не верится.
- Ты не умеешь лгать.
- Учусь.
Что, хочешь, чтобы
я пошёл, исповедался?
Или с другой я больше
не попадаюсь тебе на глаза.
Ты для того даёшь мне ключи от квартиры,
чтобы я ей быстрей пресытился?
Ты мне друг, но когда
переходят границу…
Какую границу?
Кто её установил?
- Дай два лева.
- Нет.
- Даже два лева?
- Даже два лева.
- Значит, не дашь? - Пролетариат
не должен задавать такие вопросы.
Кто?
Райчо Трайков. Бывший работник
машиностроительного завода.
Отличник, ударник или что-то
подобное. Два года на рабфаке.
Оттуда в университет
и далее следы теряются.
Если тебе нужны четыре стотинки
на автобус до твоего завода, я готов.
Видела тебя и более весёлым.
Переживаю за жену одного друга.
Почему?
Скоро уже она не будет ему женой.
По его вине?
По её.
Знает уже?
Жаль.
Речь шла о Марии.
Речь шла об Эмиле.
Раз тебе чего-то не хватает,
имеешь право это искать.
Как это относится к Эмилу?
Или к большинству людей…
Не знаю.
Хотел бы знать.
Боишься?
Нет.
Боишься.
Да.
Что заговорим о нас.
А до этого о ком говорили?
Хотелось весёлого дня.
Двух весёлых часов
между двух репетиций.
Двух часов.
Остаётся один.
Который будет, как и первый.
Что сейчас делает Мария?
Поставь себя на её место.
Нет. Нет.
- Я хотел сказать…
- Уже сказал.
- Другое имел в виду.
- Уже сказал.
- Я не могу давать клятвы.
- И я.
А хочу.
Лишь несколько слов.
Только два слова.
И не отрекаться от них.
- Могу я?
- А скажешь?
Чтобы не отрекаться.
До конца.
Могу.
До конца.
Мне пришла в голову идея,
пригласить тебя на дружеский разговор.
Только для этого?
Есть и другое, если ты слушаешь.
Ну так говори.
В том-то и дело,
что ты должна говорить.
О чём?
О том, как ты стала студенткой.
По протекции.
Папа и ректор – друзья.
- Я не хотела.
- Чего? Чтобы тебя протащили в институт?
Учиться. Не нравится мне такая жизнь,
когда тебя заставляют изучать там всякое.
- Что?
- Глупости.
И знаешь, однажды,
когда я шла по лестнице...
А мне не всё равно.
Зол я на тебя.
Вопреки тому, что ты
не заслуживаешь этого самого чувства.
Жизнь тебя ещё совсем не била.
Девочка, есть нечто такое,
называющееся – стыд.
Тебе не приходило в голову, что
кто-то из-за тебя не попал в институт?
Нет.
Я из внеочередных,
как говорит папа.
И вообще, мне нечего стыдиться,
потому что от меня никто не пострадал.
И знаешь, я вообще очень нахальная.
Не принесёшь ли мне стакан воды,
во рту пересохло от этой речи.
Видишь, что мне не стыдно?
И того, что все в институте знают?
Тоже.
И что все тебя ненавидят?
Тоже меня не интересует.
А что тебя тогда интересует?
Ты.
Давай, оденься.
Давай, давай.
Поскорее.
- Здравствуй. - Здравствуй.
- Маэстро отпустил меня пораньше.
Зачем так держишь руку?
Мне очень приятно.
И тебе тоже очень приятно?
Что именно?
Такое множество людей.
Можно сигарету?
Можно.
Я попросила у девушки.
Прошу вас.
Анелия!
Анелия!
Ты… Ты…
Хорошая девушка?
Хочешь подробностей?
Если ты настаиваешь.
Уверена, что-то банальное.
Её отец – директор завода.
Незаконно поступила в институт.
Надо разобраться в этом
случае и написать материал.
И ты приглашаешь девушку
на разговор в рабочий кабинет.
Этим предположением
можно и ограничиться.
Сожалею, но не могу.
И я сожалею, Анна.
- А дальше?
- Дальше осталось написать материал.
Нет, я спрашиваю о директорской дочке.
Она так тебя интересует?
Просто мне хочется знать, какие
посетители приходят в рабочий
кабинет моего знакомого журналиста.
Добрый день.
Есть кто-нибудь из ребят?
Очень прошу прощения,
я кое-что забыла в тот вечер.
Думала, что останусь.
Пардон.
Прошу прощения, я не знала.
До свидания.
Простите, пожалуйста.
До свидания.
Это уже слишком, правда?
Ты оказывается совсем
обыкновенный парень.
До свидания, Анна.
До свидания, Наско.
И не звони мне, я очень
занята перед премьерой.
И после тоже.
Моего друга Райчо нет.
Я вас и не спрашивала.
Как и тогда, когда платили
за нас за электричество.
А что? У Райчо не было,
а у меня в тот момент было.
В данный момент у меня есть.
Прошу вас.
Помеченная. Надеюсь,
что не увижу её у моего друга.
- Ничего вы не понимаете.
- Врождённый недостаток. До свидания.
Не ошибся дверью?
Встретил Анну.
- Не испугалась, увидев тебя?
- Поздоровалась.
Где ты был?
На работе.
Спросил тебя, где ты был,
а не о чём мы говорили вчера.
На работе.
Решил стать грузчиком.
Ясно?
Чудесно.
Не совсем чудесно,
потому что я сбежал.
Поработал 4 часа и сбежал.
Жаль.
Какая потеря для трудового фронта.
Какой скудный запас энтузиазма.
Но главное испытывать
наслаждение от труда.
И как ты решился на такой подвиг?
Неужели Лидия прекратила
субсидирование?
Или в тебе неожиданно
проснулась совесть.
Как бы там ни было, браво, Райкин.
Браво.
Поздравляю тебя
и желаю так и продолжать.
Сын Евстатия преподаёт фортепиано.
Амбиции отца и дарования сына.
Это не мало.
В довершение всего,
уроки ему преподнёс сам Эмил.
И всё выглядит очень чисто.
Когда люди понимают,
что уже сами ни на что неспособны,
то перекладывают
свои амбиции на детей.
Прекрасно.
Но почему вместе с амбициями
теряются и гордость,
и честность.
Становятся беспринципными ради детей.
И Евстатий платит сполна.
Заведующий отделом Культуры
/Евстатий Евстатиев/
Да. Не могу, я занят. Занят.
- Что происходит с графиком?
- Исключительные обстоятельства.
Не может быть исключительных
обстоятельств, так как есть график.
- Мы газета. - Вот именно, газета, а не
автомат с газированной водой! Во-первых...
- Достаточно. - Не достаточно,
товарищ ответственный секретарь.
Хочу вам сказать ещё только одно.
То, что ты считаешь своей тайной.
- Ты, товарищ Панамски,
ничтожество, знаешь это? - Как?
Не знал.
Знаю только, что через несколько дней
заседание редколлегии и я поставлю вопрос.
Не поставишь, товарищ Панамски,
потому что вдобавок ты ещё и трус.
Ты побоишься сказать.
Товарищ литературный сотрудник Анастас
Георгиев назвал меня ничтожеством.
За это тебя все засмеют.
Громкий смех разразится.
Всеобщий смех.
- Значит так?
- Что так?
Спрашиваю тебя, что так?
Вы с меццо-сопрано…
Что?
Меццо-сопрано.
Значит Эмил тебе рассказал?
- И вы смеялись?
- Была причина.
Причина всегда есть.
И Эмил ещё поднимал тосты
за блестящее будущее твоего сына, да?
Разве это ложь?
Абсолютная истина.
Потому что ты не настолько
пьян и поймёшь, что она хуже лжи.
Хуже лжи, потому что Эмил
променял её на бутылку.
Понимаешь?
Кто хочет убежать от всего,
обычно приходит к самому привычному.
Осторожно, парень.
От тебя ждут великих подвигов.
Не больших, чем ложь перед Марией.
Чем подделанная подпись.
Чем скандал с пьяным.
Осанна смелым, что правят
миром, сами в том не участвуя.
Эмил пришёл сюда из-за меня.
Я пошёл к Анне.
Мария не поверила моей лжи.
Анна знает всё, но молчит,
соучастница мелкого преступления.
Бок о бок занятая позиция
для защиты Эмила.
Где-то на этой позиции
лежит тот, кого мы защищаем,
и осматривают фронт
из-за плеча рыжей балерины.
У подлости наверно есть и свои границы.
В сущности,
кто подлец?
Евстатий ответил бы точно.
Браво, парень. Как ты честен.
Твои друзья уходят, парень.
Чего стоит эта честность,
когда уходят твои друзья.
Или ты от них уходишь?
Всё равно.
Но всё равно ли?
Анна говорит: «Ты обыкновенный парень».
Это всё равно?
Мария, плакала на улице.
И это всё рано?
Здравствуй.
Что глядишь наверх?
Жду, пока одно окно погаснет.
Её?
И услышав это, она
пошла одна в тёмную ночь.
Спокойной ночи, Анелия.
Окно ещё не погасло.
Не составишь ли компанию,
пока я жду?
Нет.
В тот день ты не сказала,
какой я, очень торопилась.
И сейчас тороплюсь.
Окно погасло.
Жаль.
Врёшь.
А говоришь, что я плохая.
Я никогда не врала.
А твоим коллегам?
Я расплачусь.
Не верю.
Давай, соберись.
И вытри глаза.
Опухнут и станешь страшной.
Я страшная.
Не такая красивая,
как некоторые артистки.
Браво. Поняла кое-что.
Человек должен знать себе цену,
иначе его ждут неприятности.
Спокойной ночи, Наско.
Спокойной ночи, Анелия.
Ты, оказывается,
могла говорить и тихо.
- Здравствуй.
- Привет.
- Случайно зашёл.
- И вдруг вхожу я.
Какая романтическая встреча.
И это в молочном магазине.
- Хочешь что-то купить?
- Для Райчо, он всё пьёт молоко и...
Помнишь, после премьеры
Эмила мы шли по улице?
Я тебе сказала: «Представляете,
какой бы мы вдвоём были семьёй?»
С Эмилом?
С вами.
Каждое утро ругались бы,
кому идти за молоком,
а на бракоразводном процессе никто
не поверит, что в этом настоящая причина.
Ты предотвратил трагедию.
Спасибо.
Тебя не утомляет
быть постоянно весёлой?
Ужасно утомляет, но нахожу силы.
Литр молока и коробку печенья.
43 стотинки. Вы.
Вы, пожалуйста.
То же самое.
Тебе приятно так на меня смотреть?
Полтора литра молока.
И я тоже спрашиваю себя,
что такое произошло?
Лишь небольшое разочарование
и ничего больше.
Собственно, что такого нас объединяет?
Вечер в ресторане,
разговор на улице,
день рождения и
мой визит с неожиданными последствиями.
- Хочешь?
- Нет, у меня есть.
Друг мой, завтракающий
за километр от своего дома,
нашёл ли ты уверенного в себе человека, которому
поверишь даже прежде, чем тот об этом попросит?
Нашёл.
Нет. Не нашёл.
Мальчишество.
Зачем ты подписал материал?
Я здесь на что?
Объяснить подробно?
Нужно было хотя бы два часа, чтобы ты
протрезвел и понимал, что будешь подписывать.
- Ещё?
- Нет, не нужно.
Всё в материале правда.
Веришь, что правда?
Дозвонился ректору.
Во-первых: разругал газету в целом,
а потом напомнил кое-что о суде.
Ничего страшного.
Всё проверено.
Ничего страшного.
Всё проверено.
Что ты там написал?
Надо было, чтобы я прочитал.
Готовьтесь к неприятностям.
Простите.
- Это вы Георгиев?
- Я.
- Что вы написали, рассказ?
- Нет.
- Нет времени.
- Только несколько минут.
Что вы хотите?
Я…
Я живу рядом с вами.
Вы муж Лидии?
Поздравьте её.
Она очень симпатичная.
Наверно и ваш друг того же мнения.
Ему было приятно ей это повторять.
Он очень часто с ней встречался.
Особенно, когда меня нет в городе.
Что вы от меня хотите?
Чтобы вы с ним поговорили.
Послушайте.
Вы ведь там какой-то дружинник.
Арестуйте его. Почему
вы его не арестовываете?
На вашей стороне сила.
Почему вы её не используете?
Ну что, вы поговорите с ним?
Скажите ему, чтобы
не искал с ней встречи, оставил её.
Ей он нужен.
Похоже, она не нашла счастья с вами,
и стала искать заместителя.
- Это наши семейные дела.
- Тогда зачем вам помощники?
Идите, поколотите жену,
заприте её в квартире,
и встаньте под балконом,
чтобы не выпрыгнула.
Анна.
Это ты, Наско?
- Я.
- Что ты хотел?
Открой, пожалуйста.
Уходи. Я завтра приду.
Анна.
В сущности, вы ведь знакомы?
Догадался, что вы здесь.
Решил попросить вас об интервью.
Маэстро заехал на чашечку кофе.
- Ты тоже выпьешь?
- Спасибо.
Первое интервью.
Была договорённость на завтра.
Извините.
Занимайтесь.
Зачем пришёл?
Пятно можно почистить за минуту-две.
Ответ же займёт больше времени.
Мне надо идти.
Кофе был чудесен.
Спокойной ночи.
Спокойной ночи.
И ты собираешься?
Уходишь, да?
Больше ничего не можешь видеть?
Очень высоко живёшь.
Совсем не высоко.
И открываю каждому, кто позвонит.
Каждому.
Для тебя всё закончилось хорошо.
Очень высоко живёшь.
Позвонил Эмил.
Жена от него уходит.
- Просит тебя проводить.
- Она попросила?
Он.
Сегодня дам интервью с Эмилом.
Премьера только через месяц.
Ничего.
Ты ведь не против?
Мария уходит.
- Уходит во имя творчества.
- Как?
Так как некоторые
обстоятельства сдерживают творца.
Дашь что-нибудь в номер?
Одно старое стихотворение
о любви, браке и семье.
- Ты говорил с Эмилом?
- Он её ни в чём не обвиняет.
Он не прав.
Виновата Мария.
Виновата в том, что всегда
забивалась в угол комнаты.
Чтобы дать больше свободы Эмилу.
Бистра, вот дядя Наско.
Ты оставляешь его одного.
Может быть он поймёт, что без тебя…
Не успокаивай меня.
Он хороший. Только любит сам себя.
Этого я и не могла понять за пять лет.
Я из тех, что обычно поздно понимают.
Да, поздно. Ты виновата.
Оставь всё как есть.
Не могу.
Если то же самое случится
с Эмилом, и он будет беспомощен.
Ты не был хорошим другом.
Я уже не друг.
До свидания, Наско.
До свидания.
Где ты был?
- Там.
- У Лидии?
В этот раз вместе с её мужем.
Как прошло представление?
Сказал ему,
что семья - вещь очень сложная.
- Тот согласился и обещал
сделать всё для Лидии. - А она?
Всё время молчала.
Держалась достойно.
Не могу понять,
кто во всём это деле виноват.
Этот приятель работает круглосуточно.
Следит за порядком в обществе,
думая, что в семье у него всё в порядке.
А Лидия думает иначе.
Собрались двое безработных...
Разве я виноват, что так
легко перешагнуть террасу?
Приходила Анелия.
Наверняка она уже в газете.
Пришла выцарапать мне глаза.
Плакала, сказала, что
из-за тебя она готова на всё.
Муж Лидии тоже готов на всё.
Наскин.
Наскин.
Говори.
- Хочу тебе кое-что рассказать.
- Оставь на завтра.
Говори, Райчо.
Твой друг тебя слушает.
Скажу.
Знаю, если я тебя спрошу,
что я за человек,
ответ у тебя готов:
«Ты Райчо,
неисправимый весельчак,
покоритель женщин,
у тебя самый лучший смех.
Просто Райчо».
Король бара.
Ничего другого не прибавить.
Этим вечером, после откровенного
разговора с несчастным супругом,
я всё пытался что-то добавить.
И не мог.
Спокойной ночи, Наско.
Спокойной ночи, Райкин.
Опять опоздание.
Опять бессонница.
Заголовок передовицы смазан.
Красная краска плохая.
- Бывает.
- Бывает.
Небольшое путешествие
в утренних сумерках.
Утром у моря самый чистый воздух.
Каждое утро гуляю, один.
И тебе советую.
Идёшь себе по берегу –
совершенно один.
И...
И что?
Не люблю быть один.
Никогда не любил.
Вот с кем можешь
оказаться в одной лодке.
Главный позвал меня,
чтобы не быть в одиночестве.
Боится.
Не болезни.
Несдержанное волнение.
Боится остаться
один на берегу времени,
как пишем мы в газете.
На повестке дня только один пункт.
Рассмотрение дела Анастаса Георгиева.
Слово имеет Евстатиев, по предложению
которого созвана редколлегия.
Я буду краток,
потому что всё правильно.
Скажу, как его коллега.
Да-да,
как его коллега.
- Евстатий говорил долго.
- Товарищи...
Я всё время
неотрывно смотрел на него.
Наверно, взгляд мой был ему неприятен.
Видите, с кем можно
оказаться в одной лодке.
Евстатий сказал, что ошибался во мне.
Не может быть, я честный человек.
Невероятно честный.
Подражаю своим друзьям
или они мне,
и принимаю советы.
Даже больше –
сам даю советы.
Например, Марие.
Если я не друг, то кто же?
Не правда.
Я всегда был рядом
со своими друзьями,
готов на мелкие услуги.
Предоставляю им замок
для небольших удовольствий.
Наливаю им в бокал воду,
когда они пьяны.
Заменяю их в качестве
провожающего на вокзале.
Снова ложь.
В личной жизни у меня всё в порядке.
В таком порядке, как нигде больше.
А куда иду? Знаю куда.
Но ни скажу никому,
даже самому себе.
Верно, я впутан во многие истории.
Обвинитель не знает
ни об одной из них.
Потому что я виновен в вещах,
за которые не судят.
В прошлом хотя бы
за одно из них сажали на кол.
Я же жив и здоров.
Жив и здоров, расставшись с другом.
Высказывайтесь.
Скажешь что-нибудь?
Нет.
Значит, ты согласен?
Хочу кое-что добавить.
Я подписал материалы
в печать вместо директора.
Евстатий не пропустил бы
такой материал.
Я рассмотрел подписи и оказывается…
Мы поняли что оказывается.
Почему не доложили о своём открытии?
Выжидал.
И сейчас вижу,
что он получил по заслугам.
Ничего он не получил.
Позвонили из комитета.
Я принял целую кучу
похвал за смелую критику.
Я имею право, как заведующий отделом…
Оставь свои права, знаем их…
Мы забываем о другом.
О правах наших наследников.
Сейчас мы заведующие отделами,
главные редакторы.
Через несколько лет придут другие.
Наследники.
Что они наследуют?
Предлагаю.
За своеволие
Анастасу Георгиеву объявить выговор.
Зачем ты это сделал?
Спроси Эмила.
И я пошёл спросить Эмила.
Давно следовало его ударить.
Это единственная мысль,
гнавшая меня к нему.
Но я знаю, что никогда
этого не сделаю.
Подожди.
Тут такая вещь.
Пожалуй, это было вчера.
В тот самый день.
Евстатий говорил о вынесении
на редколлегию какого-то вопроса.
Не помню.
Ты ведь знаешь, мне дали квартиру.
Однокомнатную.
Сейчас бегаю за разной мебелью, малярами.
Значит, ты не слышал?
Да вы там, в отделе культуры,
взяли манеру тихо говорить, а что?
Повтори, что ты не расслышал,
что тебе сказал Евстатий.
Честное слово.
Интересно, речь шла
о твоих лучших друзьях.
И ты не расслышал.
И вот так, не расслышав,
подписал приговор.
Какой приговор?
Я просто согласился с тем,
что сказал Евстатий.
А ты и в самом деле заслуживаешь.
Помнишь,
несколько месяцев назад мы втроём
с Марией смотрели фильм «Тереза Ракен».
Там был один,
которого хотели побить.
А он говорит,
вы не посмеете, я занимался боксом.
Сказал он это, но...
уже после того, как его ударили.
Это за Марию.
Хорошо.
Два удара легко запомнятся.
Целая куча новостей.
Во-первых, ходил на завод.
Оказывается, есть свободное место,
но более низкого разряда.
- Соглашаться?
- Ты уже согласился.
Опять приходила Анелия,
опять рыдала.
Бросила институт,
но ты в этом не виноват.
Кроме того тромбонист ушёл.
Погостить в родной город.
Покинул замок.
Сказал, не поминайте лихом.
Трудно будет что-то о нём вспомнить.
Пришёл, постоял,
ушёл.
И другие ушли или ещё нет.
Ждут, что их проводят.
Ждут.
История не такая серьёзная,
как вы ожидали.
Жалею даже, что не вышла смешнее.
История провинциального
журналиста, который ищет правду,
находит любовь
и теряет своих друзей.