Капита́нская до́чка (1958 год). Цитаты и фразы из фильма

«Капита́нская до́чка» — советский художественный фильм по одноимённой повести А. С. Пушкина.

Все фразы и цитаты

песня ямщика:
"Что ж ты молодец, щуришь оченьки.
Да на троечке с колокольчиком
Пропадёшь гляди середь ноченьки
Ни за медный грош, ни за столечко.
Пропадёшь гляди середь ноченьки
Ни за медный грош, ни за столечко.
Занесла тебя, знать, нелёгкая
Служба царская, да неволюшка
В тую сторону, в даль далёкую,
В ледяную степь-чисто полюшко...
- Эге-ге-гей....
Эге-ге-гей...
Эге-ге-гей....
Эге-ге-гей...
Эге-ге-гей....
Эге-ге-гей..., стой.
Эге-ге-гей...
- Птфу...
- Эй, добрый человек!
Скажи, мужичок, знаешь ли ты
эту сторону?
- А как же
- Не возьмешься довезти нас
до ночлега.
- Сторона мне знакомая, слава богу,
исхожена, изъездена вдоль и поперёк
Ты видишь погода какая?
А ну ка, старинушка, садись
к барину, садись.
Ну-у-у...
Слава богу завело недалеко
А ты сворачивай вправо,
да поезжай.
- А отчего я должен
сворачивать вправо?
Лошади небось чужие.
Хомут не свой, погоняй не стой.
- А потому что ветер оттуда
потянул, я слышу дымом пахнуло,
значит деревня близко.
Эге-ге-гей.
Ну, голубчики, эге-гей.
- Что, брат, прозяб?
- Как не прозябнешь. В одном
худеньком армяке.
Был тулуп, да что греха таить,
вечёр(вчера) заложил
у цаловальника: мороз
показался невелик.
Ваше благородие, сделайте мне
такую милость,- прикажите
поднести стакан вина.
Чай не наше казацкое питье.
- Поднеси ему вина.
- Опять ты в нашем краю!
Откуда бог принёс.
- В огород летал, коноплю клевал,
швырнула бабушка камешком-да мимо.
Ну, а что ваши?
- Да, что наши! Стали было к
вечерни звонить, да попадья
не велит: поп в гостях,
черти на погосте.
- Молчи, дядя, будет дождик,
будут грибки; а будут грибки
будет кузов. А теперь заткни топор
за спину: лесничий ходит.
Ваше благородие!
За ваше здоровье!
- Спасибо за помощь.
Савельич, дай ему полтину на водку.
- За что же это? За то что ты
же изволил подвести
его к постоялому двору?
Всякому давать на водку, так
самому скоро придётся голодать
- Хорошо, если не хочешь дать
ему полтину, то достань,
что-нибудь из моего платья.
Дай ему заячий тулуп.
- Помилуй, батюшка Пётр Андреич!
Он же его пропьёт, собака,
в первом же кабаке.
- А это, старинушка, не твоя
печаль, пропью я его или не пропью.
Его благородие жалует мне шубу
со своего плеча: на то его
барская воля, а твоё холопье
дело не спорить, а слушаться.
- Бога ты не боишься, разбойник!
Ты видишь, что дитя совсем
ещё не смыслит, а ты и рад его
обобрать, простоты его ради.
- Прошу не умничать.
- О, господи владыка,
совсем новёшенький.
- Спасибо, ваше благородие! Наградит
вас господь за вашу добродетель.
Век не забуду вашу милость.
- Эге...
Но.., но, но...
Странно начались первые шаги
мои самостоятельной жизни.
Уже в Симбирском трактире я
напроказил встретившись с гусарским
офицером изрядно. Выпито было
с достатку и чем больше я
прихлёбывал крепкого солдатского
пуншу, тем чаще бильярдные
шары летели за борт.
- Рано, Пётр Андреич, начинаешь
гулять. Как покажусь я на глаза
господам, что скажут они,
когда узнают, что дитя
пьёт и своевольничает.
Батюшка мне наказывал: "Служи
верно кому присягнёшь, помни
пословицу. Береги платье
снову, а честь смолоду."
- Обещаюсь впредь вести себя
умней и слушаться тебя.
- Боже милостливый, проиграть
сто рублей. Добро бы кому, а то
пьянице гусарскому, дьяволу
усатому.
- Ха-ха-ха..., полно, Савельич,
сам вижу, что виноват.
И тебя напрасно обидел.
- Эй, сам я кругом виноват,
что делать грех попутал:
вздумал забрести к дьячихе,
повидаться с кумою.
Так-то зашёл к куме,
да засел в тюрьме.
смеются
- Далече(далеко) до Белогорска?
- Да вон она.
- Где же крепость?...
- Да вот же она.
- Гринёв Пётр приехал на службу.
Явился по долгу своему.
- Очень, очень рад, только поди
сейчас, батюшка, вон туда.
К хозяйке моей Василисе Егоровне,
она тебя устроит.
- Войди, батюшка, - наши дома.
кашляет
Я увидел чистенькую комнату,
убранную по-старинному,
посвистывал дрозд. Всё дышало
уютом и тишиной.
с трепетом глядел я вокруг себя
словно предчувствуя, что здесь
я найду своё счастье. Старечки
у окна показались мне такими же
древними, как шкаф с посудой и
простодушными, как лубочные
картинки, изображавшие выбор
невесты и погребение кота.
- Ивана Кузьмича дома нет! Да всё
равно, мой батюшка, я его хозяйка.
Прошу любить и жаловать.
Палашка, крикни урядника.
Присядь, батюшка.
Держи-ка руки прямее.
Максимыч, отведи господина
офицера...
- Гринёв Пётр... Андреев сын.
- Найди Петру Андреичу квартиру,
да почище.
- Слушаю, Василиса Егоровна.
А не поставить нам его
благородие к Ивану Полежаеву?
- Врёшь, Максимыч, у Полежаева
и так тесно. Он же мне кум
и помнит, что мы его начальники.
Отведи Петра Андреича к Семёну
Кузову. Он мошенник лошадь
свою пустил в мой огород.
Что, Максимыч, всё ли
благополучно?
- Всё, слава богу, тихо.
Только капрал Прохоров подрался
в бане с Устиньей Нагульной за
шайку горячей воды.
- Иван Игнатич! Разбери Прохорова
с Устиньей, кто прав, кто виноват.
Да обоих и накажи.
Ну, Максимыч, ступай себе
с богом.
Устал небось с дороги,
Пётр Андреич?
Ты не печалься, мой батюшка,
что тебя упекли в наше захолустье.
Не ты первый, не ты последний.
Стерпиться, слюбиться.
Швабрин Алексей Иванович вот
уже пятый год, как к нам
переведён за смертоубийство.
- За неприличные гвардии
офицера поступки.
- Бог знает, какой грех его
попутал; он изволишь видить поехал
за город с одним поручиком,
да взяли шпаги с собой,
да и ну друг в друга пырять, а
Алексей Иваныч и заколол поручика.
- Что будешь делать? На
грех мастера нет.
- Извините меня, что я без
церемонии подошёл к вам
познакомиться.
Швабрин.
- Гринёв.
- Ступай вперёд!
Я узнал о вашем приезде.
Желание увидеть наконец
человеческое лицо, так
овладело мною, что я
не вытерпел. Вы это поймёте, когда
проживёте здесь ещё несколько времени
Вот в каком краю осуждены
мы проводить свою молодость.
В сорока верстах от Оренбурга, на
границе Киргизско-кайсацких степей
и на краю света.
Тоска.
- Да есть ли здесь хоть
приличное общество?
- Хм-м... Есть!
Иван Кузьмич-комендант
Белогорской. Вышел в офицеры
из солдатских детей.
Человек простой,
да необразованный.
Жена его, Василиса Егоровна.
- Мы уже познакомились.
- На дела службы смотрит, как на
свои хозяйские. Управляет
крепостью, как собственным
домиком.
Иван Игнатич-гарнизонный поручик.
Состоит в непозволительной связи
с Василисой Егоровной.
Не верите? А-ха-ха-ха...
Об этом не беспокойтесь.
И это все, кого вы будете
видеть каждый день.
- Неужели больше никого и нет
во всей крепости?
- Есть, капитанская дочка.
Совершенная дурочка.
- Василиса Егоровна приказали вам
пожаловать к ним отобедать.
- Хм-м..., пошли?
- Что это мой Иван кузьмич, так
заучился сегодня?
Палашка, позови барина обедать.
Гости ждут, щи простынут.
Что это, мой батюшка Иван Кузьмич,
кушанье давным-давно подано.
- А слышь, Василиса Егоровна,
я был занят службой:
солдатушек учил.
Только слова, что солдат учишь:
ни им служба не даётся, ни ты
в ней толку не ведаешь. Сидел
бы дома, да богу молился:
спать было бы лучше.
- Милости просим.
- Да где же Маша?
- Пётр Андреевич, родители
твои живы?
- Живы.
- А где живут?
- В Симбирском уезде,
в своей деревне.
- А людишек сколько в деревеньке?
- 300 душ(человек)
- О-о, легко ли?
Ведь есть же на свете богатые
люди! А у нас, мой батюшка,
всего то душ-одна девка Палашка:
да слава богу, живём помаленьку.
Одна беда: Маша: девка на выданьи,
а какое у неё приданое?
Частый гребень, да веник, да
алтын денег, прости господи,
с чем в баню сходить.
- Пошли нам бог только здоровья,
а женихи не уйдут. Добрый человек
полюбит так и без приданного
возьмёт.
- Хорошо, коли найдётся добрый
человек, а то сиди себе
в девках вековечной невестой.
- Вот видите, я был прав.
Совершенная дурочка.
"Целый день я думал о капитанской
дочке и милый образ её преследовал
моё воображение.
Незаметным образом я привязался
к доброму семейству коменданта,
в котором был принят,
как родной."
- Петруша...
Петруша Гринёв.
"Ангел мой Машенька перестала
дичиться со мной. Она девушка
чувствительная, я влюблен в неё
без памяти. Так как ей открыться?
Всё ищу случая, всё робею, боюсь
и не решаюсь. Какая-то застенчивость
удерживает меня.
- Господи владыка, ни есть
ни спит. Что скажет барыня,
когда дитя занеможит.
- Очень любил я голубей гонять,
а как батюшка вдруг объявил,
что пора мне на службу.
- Держите руки прямее...,
Пётр Андреич.
- Мы то с матушкой думали, что
я в Петербург поеду.
Я уже воображал себя офицером
гвардии. Мечтал об удовольствиях
Петербургской жизни, а
батюшка сказали:
" Нет! Петруша в Петербург не
поедет. Пускай послужит он
в армии, да потянет лямку, да
понюхает пороху, да будет
солдат, а не шаматон.
Тут служба мне показалась
тяжким несчастьем.
- А вот прошло несколько месяцев
и жизнь моя здесь в крепости
сделалась не только сносной..,
но даже приятной.
- Что ж приятного?
- Мы познакомились.
Я привязался к вашему семейству.
Ту узнав мои напасти
Сжалься Маша надо мной
Зря меня в сей лютой части,
И что я пленён тобой.
Что я пленён тобой.
- Песня твоя не хороша.
Кто эта Маша пред которой ты
изъясняешься в нежной страсти
и в любовной напасти.
Уж не Марья ль Ивановна?
- Не твоё дело, кто бы не
была эта Маша.
- Послушай дружеского совета.
Коли ты хочешь успеть, то
советую действовать ни песенками.
- Что это сударь значит?
Изволь объясниться.
- С охотою. Это значит, что
ежели ты хочешь, чтобы
Марья Ивановна ходила к тебе
в сумерки, то вместо нежных
стишков, подари ей...
пару серёг.
- Почему ты о ней такого мнения?
- А потому что по опыту
знаю её нрав и обычай.
- Ты лжешь, мерзавец! Ты лжешь
самым бестыдным образом
- Вот ты как! Это тебе так не
пройдёт.
Вы своей кровью будете
отвечать мне за вашу дерзость.
- Стойте, комендант требует
вас, господа офицеры.
- Я просил вас быть моим
секундантом. Вы отказались.
Зачем же было доносить
Ивану Кузьмичу?
- Как бог свят. Я Ивану Кузьмичу
того не говорил.
Василиса Егоровна выведала
всё от меня.
- Ах, мои батюшки, на что
это пожоже?
- Как что? В нашей крепости
заводить смертоубийство.
Иван Кузьмич, сейчас же их под
арест.
Пётр Андреич, Алексей Иваныч,
подавайте сюда ваши шпаги, подавайте.
Палашка, отнеси эти шпаги
в чулан.
Пётр Андреевич, этого я от тебя
не ожидала.
Добро Алексей Иванович он за
душегубство из гвардии выписан,
он и в господа бога не верует,
а ты то что же туда же лезешь.
- При всём моём уважении к вам,
не могу не заметить, что напрасно
вы изволите беспокоиться,
подвергая нас вашему суду.
Предоставьте это Ивану Кузьмичу
это его дело.
- Ах, мой батюшка, да разве муж и
жена не един дух и не едина плоть?
- Надлежало бы мне посадить
вас под арест.
- Развоевался! Под арест!
Будет.
Ну, помиритесь и поцелуйтесь.
Палашка, отдай им шпаги.
- Наше дело этим кончиться
не может.
- Завтра поутру у реки.
- Вы забыли вашу шпагу. Я так
обмерла, когда сказали нам,
что вы намерены биться на шпагах.
Я уверена, что не вы зачинщик ссоры.
Верно виноват Алексей Иваныч.
- Почему же вы так думаете,
Марья Ивановна.
- Да так, он такой насмешник.
Он мне противен: а странно,
ни за чтобы я не хотела, чтоб
и я ему так же не нравилась.
Это меня беспокоил бы страх.
- А как вы думаете, нравитесь
ли вы ему?
- Мне кажется, я думаю, что
нравлюсь, потому что он за
меня сватался.
- Сватался?
Он за вас сватался? Когда же?
- В прошлом году. Месяца за два
до вашего приезда.
- И вы не пошли?
- Как изволите видеть.
Алексей Иваныч, конечно, человек
умный и хорошей фамилии, но как
подумаю, что надобно будет под
венцом при всех с ним поцеловаться...
Ни за что! Ни за какие
благополучия.
- Пётр Андреич! Петруша!
Пётр Андреич!
Петруша! Пётр Андреич.
Петруша! Пётр Андреич!
- Господи, спаси его
- Савельич, Савельич.
Марья Ивановна.
- Ради бога успокойтесь! Вы ещё
в опасности. Поберегите себя.
Хоть для меня.
- Марья Ивановна...
Милая, добрая, Марья Ивановна,
будь моей женою, согласись
на моё счастье.
- Родители мои, конечно, будут
рады, но подумай хорошенько
со стороны твоих родных.
В нежности матушки я не сомневаюсь,
а батюшке буду писать и надеюсь
тронуть его сердце.
- Мой милый.
- От барина письмо.
По батюшкину почерку не поймёшь
в каком расположении писал он письмо.
читает письмо: "И не только моего
благословения, но и моего согласия
дать я тебе не намерен, а за
проказы твои следует проучить
тебя, как мальчишку."
Всё пошло к чёрту.
- Видно нам не судьба. Родные ваши
не хотят меня в свою семью.
Делать нечего, Пётр Андреич.
Будьте хоть вы счастливы.
- Этому не бывать. Ты меня любишь,
я готов на всё.
- Пойдём кинемся в ноги к твоим
родителям. Люди они простые,
благословят нас. Мы обвенчаемся.
- Нет, Пётр Андреич, я не выйду
за тебя без благословения
твоих родителей.
Без благословения не будет нам
счастья. Покоримся воле божей.
Коли найдешь себе суженую или
полюбишь другую- бог с тобой.
- Коменданту! Пакет из Оренбурга.
- С поручением сего имейте вы,
господин капитан, немедленно
принять надлежащие меры к
отражению помянутого злодея,
а будет можно и совершенному
уничтожению оного.
Максимыч...
Максимыч.
Сбегай за господами офицерами.
А ты, душенька, размерничай
в чулане.
- А-а?
- А слышь-те, Василиса Егоровна.
- М-м-м.
- Иван Игнатьич говорит,
будто отец Герасим получил из
Оренбурга какие-то чудные известия
которые содержит в великой тайне.
Куда же ты?
- К жене отца Герасима. Там Маша.
Да за одно узнаю каким это образом
Акулина Памфиловна солёные
огурцы приготовляет.
- Слышь ты, простой казак Емелька
Пугачёв, а выдал себя за покойного
государя Петра III.
"С получением сего, имеете вы,
господин капитан, немедленно
надлежащие меры к отражению
помянутого злодея, а будет можно
и к совершенному уничтожению
оного."
Принять надлежащие меры.
Слышьте, легко сказать.
Злодей-то видно силён.
А у нас всего 130 человек,
не считая казаков, на которых
плоха надежда, не при тебе
будет сказано Максимыч.
Давеча схватили башкирца с
возмутительными листами
от самозванца, а казаки
изволновались.
Однако делать нечего.
Господа офицеры, учредите
караулы, да ночные дозоры, а ты
Максимыч поезжай да разведуй
обо всём по селениям и крепостям.
Пушку немедленно осмотреть
да хорошенько вычистить.
А пуще всего содержите всё
это в тайне.
- Иван Игнатьич, Иван Игнатьич.
Иван Игнатьич, господи боже мой,
что же это будет?
- Э-э, матушка, бог милостлив,
авось дадим отпор Пугачёву.
Господь не выдаст, свинья не съест.
- Да что за человек этот Пугачёв.
- Э-эх, проговорился.
- Ах, злодей.
Вот уж злодей.
Правда твоя, бог милостлив.
Ну прощай.
Акулина Памфиловна,
Акулина Памфиловна!
Пойди, Машенька, пойди.
Акулина Памфиловна, слово дала,
но вам скажу.
И то только потому что корова ваша
ходит в степи и может быть
захвачена злодеями.
Пойдём, пойдём, пойдём.
Да, господа, одна надежда
авось не сунется
- А если сунутся?
- Ежели сунутся долг наш защищать
крепость до последнего нашего издыхания
слышится плач
- Кто тебя запер?
- Иван Кузьмич.
- Иван Кузьмич,... ты зачем меня
обманул? Что ещё случилось?
- А слышь ты, матушка, бабы наши
вздумали печь топить соломой.
Полно врать. Ты значит хотел
собрать офицеров, да без меня
потолковать о Пугачёве?
Да лих не проведёшь.
То-то, батюшка мой, не тебе
бы хитрить.
- Погодите вы у нас ещё попляшите.
- Что делаете паразиты?
- Иди, иди поторапливайся.
- Вот уже будет тебе
гарнизонная крыса
- Поболтаешся у меня на виселице
сучий сын.
- Э-э-э да ты видно старый волк,
побывал в наших капканах.
Говори, кто тебя подослал?
Разбойник объявляющий
идёт на нашу крепость?
Приглашает казаков и солдат
в свою шайку.
А нас командиров увещевает не
сопротивляться, угрожает
казнью в противном случае.
- Каков мошенник! Что ещё смеет нам
предлагать. Ах он собачий сын!
Да разве он не знает, что мы уже
сорок лет в службе.
Видно он в самом деле силён.
- А вот сейчас узнаем настоящую
его силу.
Иван Игнатьич, плетей ему.
- Постой, Иван Кузьмич, дай уведу Машу,
да я и сама не охотница до розг.
- Что ж ты молчишь или, белмес,
по-русски не разумеешь?
Якши ты у меня заговоришь.
Солдатушки, снимите с него дурацкий
халат да выстрочите ему спину.
- И-и-и-и....
- Знатный бунтовщик, если ему не
только уши, но и язык отрезали.
- Батюшки, батюшки, Иван Кузьмич,
беда! Нижнеозёрная взята.
Комендант и все офицеры
перевешены.
- Господи.
- Того и гляди злодей будет сюда.
звонит колокол.
- Вот и Пугач пришёл. Максимыч
не вернулся, а казаки ночью
ушли из крепости предавшись
самозванцу.
Плохо, Пётр Андреич, плохо.
звонит колокол.
- Слушай!....
Ну, детушки, постоим сегодня
за матушку-государыню и докажем,
что мы люди правые и присяжные.
- Ну что? Каково идёт баталия?
Где же неприятель?
- Неприятель недалече, бог даст
всё будет ладно.
Что, Маша, страшно тебе?
- Нет, папенька, дома одной
страшнее.
- Милая моя, желанная. Чтобы со
мной не было верь, что последняя
моя мысль и последняя молитва
будет о тебе!
- Вот я вас!
- Видишь, государь, мировой из
пушки бьют.
- Ядра на царей не вьются.
- Начался приступ, Василиса Егоровна,
уведи Машу.
- Поцелуемся, Иван Кузьмич.
Отпусти мне, коли я чем тебе досадила.
- Прощай, матушка.
- Папенька, папенька.
- Прощай, Маша,
будь счастлива.
Ступайте, ступайте домой, если
успеешь надень на Машу сарафан.
- Пошлите, пошлите.
- Бейте в барабаны, отворяйте
ворота! Вперёд!
На вылазку.
За мной!
Что же вы, детушки, стоите?
Умирать, так умирать: дело служивое.
За мной!
- Петруша, Петруша.
- Стой, Машенька, в животе и смерть
один бог водит.
Жив будет Петр Андреевич.
- Господи, господи помоги,
помоги господи.
Жизнь наша в твоих руках, господи.
- Петруша.
- Машенька.
- Петруша. Петруша-а-а.
- Марья Ивановна, голубушка моя.
- Побереги Машу.
- Куда вы, Василиса Егоровна?
Беда коль попадете злодею.
- К Ивану Кузьмичу. Вместе жили,
вместе умирать будем.
- Будете мною великим государем
жалованы казаки и калмыки,
и татары, и я государь
Петр Федорович во всех
винах вас прощаю и жалую я вам
вечною вольностью и коим
свершим недоустья и землею,
и правами,и денежным жалованием,
хлебным провиантом. Я, великий
государь император жалую вам
Петр Федорович
Как ты смел противиться мне,
государю твоему?
- Ты мне не государь, ты вор
и самозванец, слышь ты!
- Присягай, присягай мне государю
твоему царю Петру Федоровичу!
- Ты нам не государь. Ты, дядюшка,
вор и самозванец!
- Батюшки мои, отце родные,
пустите меня к Ивану Кузьмичу.
Злодеи, что вы с ним сделали?
Свет ты мой, Иван Кузьмич.
- Вешать его.
- Хи-хи-хи...,
не бойся, не бойся.
- Двум смертям не бывать,
одной не миновать.
- Постойте, окаянные, погодите.
Отец родной, что тебе в смерти
барского дитяти?
Отпусти его; за него тебе выкуп
дадут; а для примера и страха
ради, вели повесить хоть меня.
Меня, меня старика.
- Батюшка, Петр Андреевич, что
тебе стоит поклонись ему в ноги,
плюнь да поцелуй у злодея ручку.
- Ха-ха-ха.., его благородие знать
одурел от радости.
все смеются.
- Петр Андреевич, очнись,
пожалуйста, очнись, что же, господи
батюшки, батюшки.
- Гуляй, народ православный!
- Ой, Петр Андреевич, какие страсти,
какой денёк.
Василиса-то Егоровна,
Иван-то Кузьмич.
- Где Марья Ивановна?
- Жива, жива, спрятана у
попадьи. Ой.
песня: Я скажу тебе надежа
православный царь,
Всю правду скажу тебе,
всю истину.
Что товарищей у меня было четверо
Еще первый мой товарищ
темная ночь...
- Лежит моя голубушка в забытье.
О господи, владыка, дождались
мы праздничка, нечего сказать.
Куда вы, Петр Андреевич? У злодеев
попойка идёт. Беда, попадёшься
под пьяную руку.
песня продолжается: А как третий-то,
товарищ, то мой добрый конь.
А четвёртый мой товарищ,
то тугой лук.
Что рассыльники мои, то
калёны стрелы...
- А, ваше благородие,
милости просим.
Думал ты, ваше благородие, что
человек, который вывел тебя
к постоялому двору был сам
великий государь?
Да 12 лет я странствовал, был
в голоде, холоде.
Не время было мне являться. И не
мог я смотреть на великие обиды,
разорения моего народа.
Хи-хи-хи....
Струсил ты, ваше благородие,
когда мои молодцы накинули
тебе верёвку на шею?
Ха-ха-ха... Я чаю(думаю) небо
с овчинку показалось
Кто это охает у тебя там, старуха?
- Племянница захворала, лежит
уже вторую неделю, государь.
- Ты передо мной крепко виноват,
но я помиловал тебя за твою
добродетель, за то что оказал ты
мне услугу, когда принужден я был
скрываться от своих недругов.
Отец твой, ваше благородие,
небось в своей деревеньке живет?
А людишек у него сколько?
- Тристо душ.
- О-о-о, так вы, ваше благородие,
на крестьянском хлебушке вырос.
Тебе великому государю
отслужить надобно.
- Чему ты усмехаешься? Ты что
не веришь, что я великий государь?
- Скажу тебе всю правду. Рассуди
сам: могу ли я признать в тебе
государя? Ты человек смышлёный
и сам увидел бы, что я лукавствую.
Но кто бы ты ни был, ты
шутишь опасную шутку.
- Значит ты не веришь, что я
государь Пётр Федорович?
Но, а кто же я по твоему
разумению?
- Бог тебя знает.
- Ну добро. Думай про меня, что
хочешь, но от меня не отставай.
Какое тебе дело до иного прочего?
Кто ни поп, то и батько, так
служи мне службу, а я тебя
в фельдмаршалы, в князья пожалую
А-а?
Как ты думаешь?
- Нет, я природный дворянин; я
присягал государыне императрице:
тебе служить не могу.
Коли ты в самом деле желаешь мне
добра, так отпусти меня.
- Э-эх, ваше благородие, как
тебя дядька твой зовёт?
Дитё?
Дитё и есть.
Так и быть. Казнить так казнить,
миловать так миловать.
Ступай на все четыре стороны.
- Прощай.
- Прощай.
- Вот вам, детушки, новый комендант.
Он мне отвечает и за вас, и за крепость.
Коня.
- Стой, батюшка. Вот.
- Что ты так мудрёно пишешь?
Наши светлые очи не могут тут
ничего разобрать.
Читай вслух.
- Два халата миткалевый да
шелковый на шесть рублей.
Штаны белые суконные на пять рублей.
Двенадцать рубах полотняных голандских
с манжетами на десять рублей.
- А-а, что за враньё?
Какое мне дело до штанов и до
рубах с манжетами?
- А это, батюшка, изволишь видеть
реестр барского добра,
раскраденного злодеями.
- Какими ещё злодеями?
- Виноват: обмолвился. Твои
ребятушки пошарили
да порастаскали.
Не гневись: конь о четырёх ногах
да спотыкается. И ещё заячий
тулупчик, пожалованный твоей
милости на постоялом дворе
пятнадцать рублей.
- Это ещё что! Заячий тулупчик!
Я тебе дам заячий тулупчик.
Я с тебя живого кожу велю
содрать на тулупчик.
- Э-э, ха-ха-ха-ха...
все смеются
- Слыхал, вот он челобитчик.
песня: Как от Яика реки.
Да от Камы реки.
Михельсон-генерал
ворочал полки.
Ворочал полки,
потерял портки
Михельсон-генерал
потерял портки.
Михельсон-генерал
встал не с той ноги.
Встал не с той, встал не с той
встал не с той ноги.
Встал не с той ноги,
видно жмут сапоги
Шибко жмут сапоги,
солоны пироги
Михельсон-генерал,
столбовой дворянин
Столбовой дворянин
с самых Катьки именин
Не справляй именин,
самой Катьке аминь
Михельсон-генерал,
не справляй именин.
- Что делать? Как подать ей помощь?
Как вырвать из рук Швабрина?
Боже, что с ней будет? Остаётся
одно отправиться в Оренбург
и просить, умолять, торопить
освобождение Белогорской.
Мрачные мысли волновали меня.
Состояние бедной, беззащитной
сироты, оставленной посреди
злобных мятежников, собственное
моё бессилие устрашали меня.
Швабрин, Швабрин пуще всего этих
взял моё воображение
- Э-э-эй, э-э-эй... Э-ге-гей...
Ваше благородие, отец наш жалует
вам лошадь и шубу со своего плеча.
Да ещё жалует он вам полтину денег
- Давай.
- Да вот я растерял её дорогою.
Простите великодушно.
- А что же это у тебя побрякивает
за пазухой, бессовестный?
- Бог с тобой, старинушка, это
уздечка бренчит, а не полтина.
- Добро, благодари от меня того,
кто тебя послал, а растерянную
полтину постарайся подобрать по
дороге и возьми себе на водку.
- Уйди.
- Очень вам благодарен, ваше
благородие.
Ха-ха-ха-ха...
- Вот видишь ли, сударь, я не даром
подал злодею челобитья(прошение)
Ха-ха-ха-ха...
- Что же вы молчите.
- Молокосос, благоразумнее
оставаться за крепостной стеной.
- У самозванца нет способа устоять
против правильного оружия.
- Господа, войско в нашей
крепости ненадёжно.
Молодой человек...
- Да в городе три тысячи войск и
семьдесят орудий.
- Верно.
- А мятежники вооружены кто копьем,
кто офицерской шпагой, кто дубиной.
Мы легко можем и должны их
уничтожить.
- А должен я вам объявить, государи
мои, что с мнением господина
прапорщика я согласен, но я не смею
брать на себя столь великую
ответственность. Всего безопаснее
внутри города ожидать осаду.
А нападение неприятеля силами
артеллерии и вылазками отражать.
- Э-ге-гей, солдатушки, пора вам
одуматься да послужить государю
Петру Федоровичу, а не греться с
бабами на печи и слушать
трусливых офицерьёв.
- Ха-ха-ха...
- Прыткий новенький да-а, небось
догонит на своём мерине(конь)
Ха-ха-ха-ха...
- Эге-ге-гей...
Эге-ге-гей
Здрасте, Пётр Андреич.
- Максимыч? Здравствуй.
- Как вас бог милует?
А у меня к вам письмишко.
- Где же оно?
- Я уж обещал Палаше как-нибудь
до вас доставить.
Прощайте, ваше благородие.
читает письмо: " Богу угодно было
лишить меня отца и матери.
Прибегаю к вашей помощи.
Ненавистный мне Швабрин
принуждает выйти меня за него
замуж. Он согласился ждать
ещё три дня, а коль через три дня
я за него не выйду, так уж никакой
пощады от него не будет."
- Ваше превосходительство, прибегаю
к вам, как к отцу родному.
Прикажите взять мне роту солдат
и очистить Белогорскую крепость.
- Белогорскую крепость? Нет.
- Дело идёт о счастье всей моей
жизни. Дочь капитана Миронова
просит моей помощи.
- Нет, нет, молодой человек, это
совершенно невозможно.
На таком расстоянии неприятелю
будет очень легко отрезать вас от
коммуникаций с главным
стратегическим пунктом.
- Но, но.., ну пошёл.
- Пётр Андреевич, куда это вы?
- К батюшке-разбойнику
защиты просить.
Но, ну пошла.
Эй, но...
Прибегаю к твоему суду.
Жалуюсь на одного из твоих людей.
И прошу тебя защитить сироту.
- Кто из моих людей смеет
обижать сироту? Он от суда
моего не уйдёт.
Говори, кто виноватый?
- Швабрин.
- А-а?
- Он держит в неволи ту девушку,
которую ты видел больную
у попадьи и насильно хочет
на ней жениться.
- Ну я проучу Швабрина. Он узнает,
как у меня своевольничать и
обижать народ...
Я его повешу.
- Прикажи слово молвить.
Ты поторопился назначить Швабрина
в коменданты, а теперь торопишься
его вешать. Ты уже оскорбил казаков,
посадив дворянина им в начальники;
не пугай же дворян; казня их
по первому наговору.
- Если ты Швабрина хочешь повесить,
то уж на той виселице повесь и
этого молодца, чтоб никому не
было завидно.
- Ась, ваше благородие? Фельдмаршал
мой кажется говорит дело, как ты думаешь?
- Полно, тебе бы всё душить
да резать.
Ой, что ты за богатырь.
Ха-ха-ха... Поглядеть, так
в чём душа держится.
Сам в могилу смотришь, а других
губишь. Офицер к нам волью приехал,
а ты уж вешать его.
- Ты что за угодник? У тебя-то
откуда жалость взялась?
- Господа генералы, полно вам
ссориться.
Не беда коли все оренбургские собаки
дрыгали ногами под одной перекладиной,
а беда, если наши кобели меж
собой перегрызутся.
Ну, помиритесь.
- Ах, я было забыл поблагодарить
тебя за лошадь и тулуп.
- Долг платежем красен.
- Расскажи-ка мне теперь какое тебе
дело до той девушки? Ну которую
Швабрин обижает.
Уж не зазноба ли сердцу
молодецкому, а-а?
- Она невеста моя.
- Что ж ты прежде не сказал?
Так мы тебя женим и на свадьбе
на твоей попируем.
В Белогорскую.
Гринёв размышляет:
"Странное чувство владеет мною.
Я дворянин и офицер. Вчера ещё
дрался против самозванца, а сегодня
еду с ним в одной кибитке.
Однажды я уже был им помилован
и теперь надеялся не только
на его пощаду, но и на помощь.
В его руках моя судьба. И
счастье всей моей жизни
зависит от него.
- О чём, ваше благородие, изволил
задуматься? Страшно тебе?
Ничего. Не такой уж я кровопийца,
как обо мне говорит ваша братья.
Они, видишь, на меня злы
Слыхал о сражении под Юзеевой?
Сорок генералов убито, четыре армии
взято в полон.
А как ты думаешь Прусский король
мог бы со мной потягаться?
- А сам как ты думаешь?
Управился бы ты с Федериком?
- С Фёдор Фёдоровичем? А как же нет.
С вашими генералами я уже управляюсь,
а они его бивали.
Ха-ха-ха...
Эх, дай срок то ли ещё будет.
Как пойду на Москву.
- А ты полагаешь идти в Москву?
- Доселе оружие моё было счастливо.
Сам знаешь сколько крепостей я взял,
а народу у меня, как песку и весь
чёрный(бедный) народ за меня.
Только вот дружки мои умничают.
Мне нужно держать ухо востро.
При первой неудаче они свою шею
выкупят моей головой.
- А не лучше тебе отстать от них
самому заблаговременно.
И прибегнуть к милосердию
государыни.
- Государыни? А ну-ка садись
поближе, я тебе расскажу сказку,
которую в ребячестве мне
рассказывала старая калмычка.
Садись.
Однажды орёл спросил у ворона:
- Скажи, ворон-птица, отчего живёшь
ты на белом свете 300 лет, а я
всего навсего 33 года?
- От того, батюшка, что ты пьёшь
живую кровь, а я питаюсь мертвичиной.
Орёл подумал, давай и мы питаться
тем же. Хорошо.
Полетели орёл да ворон, завидели
палую(умершую) лошадь,
спустились, сели.
Ворон стал клевать и похваливать,
Орёл клюнул раз, клюнул другой,
махнул крылом и сказал ворону:
- Нет, брат ворон,чем 300 лет
питаться падалью, лучше раз
напиться живой крови, а там
что бог даст
стук в дверь.
- Ну, как живешь, братец?
Какую ты там девушку держишь
под караулом?
- Государь, она не под караулом.
Она больна, государь.
- Ну тогда веди меня к ней.
- Милостливый государь, вы вправе
требовать от меня что хотите,
но не прикажите постороннему
ходить в спальню к жене моей.
- Так ты женат?
- А ты не умничай, не ломайся.
Жена она тебе или не жена,
а я веду к ней кого хочу.
- Государь, предупреждаю вас, что
она в белой горячке.
Третий день как бредит без умлоку.
- Ваше благородие, ступай со мной.
Хорош у тебя лазарет.
- Ой.
- Скажи мне, голубушка, за что
тебя твой муж наказывает?
- Он мне не муж. Я лучше решилась
умереть и умру, но никогда
не буду его женой.
- Государь, я виноват, я вам солгал,
но и Гринёв вас обманывает.
Эта девушка не племянница здешнего
попа, она дочь капитана Миронова,
который казнён при взятии крепости.
- Это что ещё?
- Швабрин тебе сказал правду.
- Да ты мне не сказал этого.
- Да сам ты рассуди. Можно ли
было при твоих людях объявить,
что дочь Миронова жива?
Её ничто бы не спасло.
- И то правда.
- Государь.
- Как тебя назвать? Я не знаю, да
и знать не хочу. Но бог видит,
что жизнью моей я рад заплатить
тебе за всё, что ты для меня сделал.
Доверши, как начал. Отпусти меня
с бедной сиротой куда нам бог
путь укажет.
- Эх, быть по твоему.
Казнить так казнить,
жаловать так жаловать.
Таков мой обычай.
Бери себе свою красавицу
и вези её куда хочешь.
И дай вам бог совет да любовь
Прощай, ваше благородие.
Авось когда-нибудь свидимся.
- Милая Марья Ивановна, я
почитаю тебя своей женой
чудные обстоятельства соединили
нас неразрывно. Ничто на свете
не может нас разлучить.
- Лошадей.
- Кто такие?
- Государев кум со своей
хозяйкою.
- А-а-а....
Выходи бесов кум. Вот уж будет
тебе баня с твоей хозяйкой.
- Господи владыко, запутал.
- Веди меня к начальнику.
раздаётся смех.
- У-у-у-у... ба-ба-ба...
Какими судьбами?
- Да это тот самый разбойник,
который у нас сто рублей выиграл.
- Иван Иваныч, ты ли?
- Ха-ха-ха.... Откуда брат?
Здорово! Возмужал, возмужал.
Не хочешь ли...
Поставить карточку, а?
смеётся.
Благодарен.
Прикажи-ка лучше отвести
меня на квартиру.
- Какую квартиру? Оставайся
у меня.
- Не могу я.
Я не один.
- Да так подавай и твоего
товарища.
- Я... не с товарищем....
Я с дамой.
- С дамою?
А где же ты её подцепил?
смеются
- Эге, брат.
смеются
- Она моя невеста.
- Невеста? Да зачем тебя чёрт
несёт жениться?
Поверь мне честному офицеру.
Женитьба-это блажь.
смеются.
- Ну куда же тебе возиться с
женой и нянчиться с ребятишками.
смеются
- Я прошу тебя.
- Ну извини, брат.
Невеста так невеста.
Долг чести потребовал моего
присутствия в войске императрицы.
И вот я опять одинок.
Марья Ивановна далеко от меня,
но она окружена заботами матушки.
А батюшке, я знаю, почтёт за счастье
принять дочь погибшего воина
Савельич всё расскажет ему. И он
смилуется над нами.
- Э-э, брат, тебе не сдобровать.
Женишься, ни за что пропадёшь
смеётся
Пугачёва разбили, но поймать
его не удалось. Он ушёл и вновь
явился на сибирских заводах.
И опять люди стали стекаться к нему.
Под Казанью его снова разбили,
а он опять ушёл.
Он бежал, но бегство его
казалось нашествием.
Весь чёрный(бедный) народ
был за Пугачёва.
Вся Волга восстала и предалась ему.
А императрица со всех концов страны
бросала войска против самозванца.
И хоть мятежники дрались отчаянно,
но вынуждены были отступить силе
огромной армии и правильного оружия.
- Ротмистру гусарского полка
господину Зурину секретный пакет.
- Давай, давай.
Ага-а-а, самозванца поймали.
Кампания окончена.
- Наконец-то я увижу Марью Ивановну.
- Кампания окончена...
Да вот тут неприятность. Прочитай,
пожалуйста.
- Арестовать прапорщика Гринёва,
немедленно отправить под караулом в Казань.
Следственной комиссией учрежден...
агент Пугачёва.
Совесть моя чиста
Да, брат, дрался ты как надлежит
честному офицеру, но делать нечего.
Наш долг повиноваться приказу.
- Сын мой участвовал в замыслах
Пугачева.
читает письмо:
" Подозрения насчёт участия сына
вашего в заговоре бунтовщика,
к несчастью, оказались слишком
основательными"
Примерная казнь должна его
постигнуть.
Боже праведный, до чего я дожил.
Стыд и срам нашему роду.
А всё ты виноват, старый пёс. Так-то
ты исполнил господскую волю.
- Я не старый пёс, а верный ваш
слуга. Усердно вам всегда служил
и дожил до седых волос.
Дитя не виновато.
Пётр Андреевич в гостях у Емельки
бывал и злодей-таки его жаловал,
но господом богом клянусь, измены
никакой не было.
Бог правду знает и видит.
- Андрей Петрович, необходимость
заставляет меня ехать в Петербург.
- Не уж-то, Марья Ивановна, хочешь
и ты нас покинуть?
Зачем тебе в Петербург?
- Вся будущая судьба моя зависит от
этого путешествия. Я еду искать
покровительства и помощи, как
дочь человека, пострадавшего
за свою верность.
Прошу вас дать мне способ
нынче же отправиться.
Поезжай, матушка. Мы твоему счастью
помехи делать не хотим.
Дай бог тебе в женихи доброго
человека, а не ошельмованного изменника
- По какому случаю и в какое время
вошли вы в службу к Пугачёву?
- Как дворянин и офицер ни в какую
службу к Пугачёву я вступить не мог.
- Тогда каким же образом этот
дворянин и офицер один
пощажён самозванцем?
Между тем, как все его товарищи
злодейски умерщвлёны.
- Совесть моя чиста.
- Ха, если совесть твоя чиста,
объясни на чем основана твоя
дружба с бунтовщиками? На измене,
на гнусном и преступном малодушии?
Придётся поставить тебя на очную
ставку с главным доносителем.
Введите вчерашнего злодея.
Посмотрим, что ты теперь
скажешь в своё оправдание.
- Мне доподлинно известно, что
прапорщик Гринёв отряжен был
Пугачёвым в Оренбург шпионом.
Он ежедневно выезжал на перестрелки
дабы передавать письменные известия
Пугачёву обо всём, что делалось
в городе. Наконец он явно предался
самозванцу, приехав в Белогорскую, он...
- Что же ты смешался? Говори.
- Он поехал дальше в карете злодея.
Судодействовал его именем.
- Чем ты можешь опровергнуть
показания Швабрина?
Вывести их.
Нет в моей душе ни злобы, ни вражды
к Швабрину. Я благодарен ему за то,
что он не назвал дочери
Белогорского коменданта.
Видно в самом злодействе своём
сохранил он искру того чувства,
которое и меня заставило молчать.
Любовь к Марье Ивановне.
звучит барабан
- Боже, что это?
- Бутовщиков ведут.
- Петруша, Пётр Андреич.
- Полно, господь с вами.
- О-о-ой...
(голосят женщины)
звонит колокол
- Злодея-батюшку в Москву повезли.
- Муж мой занимает скромную
должность смотрителя
здешней станциии. Но я племянница
придворного истопника.
И могу вас посвятить, милая, во
все таинства придворной жизни.
Государыни весь двор нынче здесь
в Царском селе. Государыня очень
любит посидеть на скамеечке около
прекрасного луга, где нынче
поставлен памятник в честь победы
графа Петра Александровича.
Тут то, матушка, вам и надо подать
просьбу о помиловании вашего жениха.
- Поднимитесь, милая, дело ваше
окончено. Я убедилась в невиновности
вашего жениха.
звонят колокола.
звонят колокола.
стучат барабаны.
стучат барабаны
звонят колокола
- А-а-а-а...
ха-ха-ха...
- Потом позвали меня во дворец,
а я и глаз поднять не могла
еле на ногах держалась, ничего
не видела, не слышала.
Только одно: "Жених ваш не виновен"
Всё наглядется на тебя не могу.
Тот да не тот, словно подменили вас.
Был дитя, рассказывал, как голубей
гонял, а теперь, сокол мой ясный.
- А-а-а-а...
- Маша.
- Петруша, Пётр Андреевич
- Маша
звонят колокола.
- Объявляется во всенародное
известие.
По данной от её императорского
величества полной власти сия
сентенция(суждение) по делу
о бунтовщике-самозванце
и государственном злодее
Емельке Пугачёве и его
сообщниках заключена.
Сообразуйся(согласно) беспремерному
её императорского величества
милосердию, зная её сострадательное
и человеколюбивое сердце, единодушно
приговорили и определили за все
учененные злодеяния бунтовщику
и самозванцу Емельке Пугачеву
учинить смертную казнь- чертвертовать.
Голову сомкнуть на кол, части
тела развести по четырём сторонам.
- Прости, народ православный,
отпусти мне в чём я согрубил перед тобой
Прости, народ православный.
А-а-а-а....
Народ до последней минуты надеялся
и верил, что Пугачёва не посмеют
казнить. И у меня в душе теплилась
таже надежда.
Счастьем и жизнью я обязан
этому человеку.
 

////////////////////////////