Крым. Путь на Ро́дину (2015 год). Цитаты и фразы из документального фильма

«Крым. Путь на Ро́дину» — российский полнометражный пропагандистский документальный фильм 2015 года журналиста Андрея Кондрашова,

Все фразы и цитаты

Фильм о событиях 2014 года.
В реконструкции хроникальных сцен
снимались реальные участники происходившего.
- Я пригласил в Кремль руководителей
наших специальных служб,
Министерства обороны
и поставил перед ними задачу -
ну, прямо скажем, -
спасти жизнь президента Украины.
Кондрашов: "В ночь с 22 на 23 февраля
2014 года была проведена операция,
аналогов которой ещё не было
в новейшей мировой истории.
По приказу главы
Российского государства
из соседней пылающей страны был тайно
эвакуирован её действующий президент".
- Наши службы радионаблюдения,
по сути, начали вести его кортеж.
Стало ясно, что Виктор Федорович
Янукович скоро наткнётся на засаду.
Его просто уничтожили бы.
Кондрашов: "Просьба спасти жизнь
была прямым обращением к России
от имени легитимного президента
Украины.
Все детали последовавшей
затем операции
ровно год оставались в секрете
и были известны
только Владимиру Путину и тем,
кто исполнял его приказ".
- Я правильно вас понимаю,
что у вас лично вся ночь ушла
на операцию по спасению Януковича?
- Да, совершенно верно.
Это было в ночь с 22 на 23.
Мы закончили около 7 часов утра.
И, расставаясь, - не скрою -
я всем моим коллегам,
а их было четверо, сказал:
"Ситуация развернулась таким образом
на Украине, что мы вынуждены
начать работу
по возврату Крыма в состав России,
потому что мы не можем бросить
эту территорию и людей, которые там
проживают, на произвол судьбы
под каток националистов".
И поставил определённые задачи,
сказал, что и как мы должны делать,
но сразу же подчеркнул,
что мы будем делать это только в том
случае, если 6удем абсолютно убеждены
в том, что этого хотят сами люди,
которые проживают в Крыму.
Нужно было дать возможность людям
самоопределиться,
выразить свое мнение.
В этом заключалась наша цель,
говорю вам совершенно откровенно,
честно говорю абсолютно.
Про себя подумал: "Если люди так
захотят, значит так тому и быть,
значит они будут с большей автономией,
с какими-то правами,
но в составе Украинского государства.
Пусть так и будет тогда.
Но если они захотят по другому -
тогда мы не можем их бросить".
Крым. Путь на родину
Кондрашов: "Резкое обострение
противостояния в Киеве
начинается 18 февраля в 1З:30.
Первый прицельный выстрел.
Одинаково, с пулей в шее, погибает
5 сотрудников внутренних войск.
Националисты "Правого сектора"
нападают на офис "Партии регионов".
Рядового сотрудника сжигают заживо.
На следующий день в центре Киева
уже 25 убитых.
20 февраля на Майдане открывают огонь
снайперы по обеим сторонам.
По разным оценкам,
гибнет от 75 до 100 человек".
- Все меняется на глазах. Начинает
литься кровь, стрельба на Майдане.
Как Янукович вел в то время себя?
Он ведь вам наверняка звонил,
просил о встрече.
- Да-да.
Во-первых, он мне позвонил
21-го вечером, сказал,
что собирается поехать в Харьков для
участия в региональной конференции.
Не буду скрывать,
я высказал свою точку зрения,
что в такой ситуации
лучше из столицы не выезжать.
Он сказал: "Я ещё подумаю,
не знаю. Я ещё позвоню, мы поговорим".
Кондрашов: "В тот вечер, когда
на Майдане идёт массовый расстрел
и демонстрантов, и сил правопорядка,
Виктор Янукович в последний раз
заходит переночевать в своем доме".
- Потом позвонил, сказал,
что все-таки он принял решение ехать.
Единственное, я сказал:
"Хоть не выводите
силы правопорядка дополнительно".
- "Ой, да-да, это я прекрасно понимаю".
Уехал и вывел все силы правопорядка.
Кондрашов: "В 9:17 утра 21 февраля,
выйдя из резиденции "Межигорье"
Виктор Янукович на пару секунд
останавливается, как будто прощаясь.
Больше он сюда не вернётся.
Хотя в ответ на свое согласие
выполнить все требования оппозиции,
он в эти минуты ещё ждал от Майдана
и европейских посредников
мирных решений".
- Вместо этого, как вы знаете,
оппозиция в этот же день
захватила президентскую администрацию
и правительство.
После этого - это было уже 22-го -
Виктор Федорович ещё раз позвонил
и сказал, что находится в Харькове и
хотел бы проконсультироваться со мной,
встретиться, переговорить
по поводу развития ситуации.
Я, конечно, сказал, что готов это
сделать, пожалуйста, где ему удобнее.
Кондрашов: "В этот день,
в нарушение конституции Украины,
лидеры Майдана приводят к руководству
Верховной Радой Александра Турчинова
и, по сути, отстраняют
Виктора Януковича от власти.
Президент Украины появляется в эфире
из Харькова".
- Я не собираюсь подавать в отставку.
Я - законно избранный президент.
Всё, что сегодня происходит, - это,
конечно, и вандализм, и бандитизм,
и государственный переворот.
Кондрашов: "Стоило Виктору Януковичу
покинуть Киев,
как, один за другим,
из Польши - Радослав Сикорский,
из Еврокомиссии - Оливье Байи,
из Литвы - Даля Грибаускайте
стали заявлять, что соглашение
об ассоциации ЕС будет подписывать
с новой украинской властью, поэтому
действующий и легитимный президент
Янукович киевским организаторам
переворота стал явно мешать".
- Для нас стало ясно,
и информация поступала уже о том,
что готовится не только его захват,
но предпочтительнее для тех,
кто это госпереворот совершил,
было его физическое устранение.
Ну, нет человека, как говорил
известный исторический персонаж, -
нет проблемы. Собственно говоря,
последующее развитие событий
это подтвердило. Если бы его не было,
то оппозиционным силам
было бы легче решать те задачи,
которые они перед собой ставили.
Кондрашов: "22 февраля
Виктор Янукович покинул Харьков
и с просьбой о встрече позвонил
Владимиру Путину уже из Донецка".
- Я уже предложил, говорю: "Давайте
тогда встретимся где-нибудь в Ростове.
чтобы вам время не терять на перелёты,
я готов сам подлететь".
раздался ещё один звонок, и сотрудники
охраны Виктора Федоровича сказали,
что "у нас проблемы большие,
мы не можем вылететь".
Я, честно говоря, уже понял,
что происходит
что-то такое экстраординарное,
выходящее за рамки обычной ситуации.
Позднее мы уже узнали, что в это время
по его кортежу уже стреляли,
по кортежу Януковича. Стреляли также
по генеральному прокурору Пшонке
и ранили одного из сотрудников
его охраны.
То есть к этому моменту был совершен
уже государственный переворот
и, по сути, началась операция
по его захвату и уничтожению
со стороны оппозиционных сил.
Кондрашов: "Руководители
четырех силовых структур России
получили от главнокомандующего приказ
спасти жизнь президента Украины.
В то же самое время Януковича
с противоположной задачей
от майданной власти из Киева
разыскивал ряд других спецслужб.
Но после неудачной попытки вылететь
из Донецка президент Украины исчез,
его кортеж как будто растворился
на просторах Восточной Украины".
- Вот он вырвался из Донецка
и поехал сам не зная куда, видимо.
Что потом?
- Он поехал в Крым.
Он поехал в Крым, но когда
мне показали карту его движения...
- А вы видели маршрут
его передвижения?
- Когда он звонил,
наши службы радионаблюдения,
по сути, начали вести его кортеж.
Мы каждый раз фиксировали
место его нахождения.
Но когда мне показали карту, стало
ясно: он скоро наткнётся на засаду.
Более того, по имеющимся у нас данным,
там были поставлены
крупнокалиберные пулемёты,
чтобы долго не разговаривать.
- То есть его никто
и останавливать не собирался?
- Есть основания полагать,
что его просто уничтожили бы.
До его сотрудников охраны
довели информацию о том,
что им дальше двигаться нельзя.
- Это довольно любопытные диалоги,
потому что все велось
по открытой связи.
И мы сами этим пользовались,
чтобы понять, где он находится.
Но перед тем как мы его
вычислили на территории
с помощью технических средств,
нам не было понятно где,
поэтому мы приготовились
вынимать его прямо из Донецка
по суше,
по морю и с воздуха.
- То есть вами были отданы команды
приготовиться разным подразделениям
к спасению Януковича?
- Да.
Поскольку он уже
от Донецка уехал далеко,
катерам требовалось достаточно
много времени, часов 5-6,
для того, чтобы к берегу подойти.
- А вы сказали отойти к берегу?
То есть предупредили о том, что
впереди, возможно, угроза жизни?
- Да. Они развернулись, мы им дали
целеуказание, куда им нужно
выйти: на берег, к кортежу.
И выслали вертолётную группу.
С отрядом спецназа на борту.
Кондрашов: "Поиски продолжались
около полутора часов.
Осмотр с воздуха десятков километров
береговой линии результата не давал.
У пилотов не было никакой связи
с кортежем Януковича,
и адъютант украинского президента
в отчаянии звонил в Кремль".
- И в какой-то момент стало ясно,
что вертолёты не могут найти
и у вертолётов заканчивается керосин,
им нужно уходить.
Кондрашов: "Вертолёты уже
собирались идти на разворот,
когда пилоты вдруг вдалеке
увидели вспышку:
это кортежные машины одновременно
включили дальний свет,
обозначив свое местоположение".
- Как они догадались?
- Им подсказали.
- То есть опять-таки
подсказывали вы...
- Ну конечно, да.
- ...или ваши коллеги?
- Ну да, конечно. Вот.
Их лётчики заметили и забрали.
Переговоры по рации:
"- Занимайте. Квадрат 7- 45.
- Разрешили 7- 45.
- Занимайте, предварительно 7- 44.
- Я борт, слышу вас.
- Посадку в квадрат разрешаю.
- Разрешает посадку в квадрат".
- Но этим не закончилась эта история,
потому что Виктор Федорович не захотел
переезжать в Россию и сразу
попросил отправить его в Крым.
И уехал в Крым. Так что ещё
несколько дней, пока все там...
все события, связанные с переворотом,
разворачивались,
он находился на территории Украины.
Правда, через несколько дней, когда
стало ясно, что договариваться
уже не с кем в Киеве,
опять же, он попросил и мы
вывезли его на территорию России.
- Когда вам доложили о его спасении,
какие ощущения у вас были?
- Ох...
Ощущения - то, что мы спасли его
жизнь, жизнь членов его семьи.
Мне кажется, что это благое дело,
благородное.
Я не хочу давать оценку его
деятельности, его работы.
Он сказал: "Я не мог подписать
приказ о применении оружия.
У меня рука не поднялась". Можно ли
его осуждать за это, я не знаю.
Не считаю себя вправе это делать.
Хорошо это или плохо?
Последствия тяжёлые от бездействия,
это очевидно.
Кондрашов: "Последствия на тот момент
уже ощущали на себе
тысячи самых незащищенных.
Захватив Киев, националисты устроили
охоту за всеми, кто был не согласен
с их методами прихода к власти".
- Это было 20 числа.
Возвращались мы домой...
- Там была перегорожена дорога...
Я не знаю, как их назвать,
это нелюди просто были.
Кондрашов: "В день, когда снайперы
полностью овладели Майданом,
из Киева на автобусах возвращались
домой в Крым обычные люди.
Они ездили на так называемый
Антимайдан:
мирные митинги, на которых крымчане,
невооружённые, пытались донести
мнение полуострова,
отличное от Евромайдана.
Патрульные машины украинской милиции,
на полпути взявшие
в свое время сопровождение колонну
автобусов, завели крымчан в засаду".
- С двух сторон колонну блокировали
и вот здесь началось самое неприятное.
Ребята, вооруженные битами, часть из
них находилась в нетрезвом состоянии,
некоторые были обкуренные.
- Выскочил парень с огнестрельным
оружием, с ружьём,
и начал расстреливать в упор.
- На переднем сиденье водитель
как сидел - застрелили водителя.
- Подлетела толпа этих варваров,
начали разбивать стекла.
- Закидывали камнями, затем
начали кричать типа: "Выходите!
Если вы не выйдите,
мы вас сожжём заживо".
Кондрашов: "Уцелеть в этой ситуации
было вообще трудно.
И уж совсем невозможно,
если находили российский флаг,
лозунги вроде "Мы наш Крым Бандере
не сдадим" или просто фотографии,
даже с телефона, запечатлевшие
бесчинства на Майдане".
- Я вытащил полностью флешку
с телефона и с фотоаппарата.
Флешки засунул под язык в рот,
там фотографии моей семьи,
и ихние фотографии,
что они делали на Майдане.
В любой момент мог проглотить,
чтоб уберечь просто семью.
- И когда мы с автобуса уже выбегали,
рядом канава такая была,
нас туда кидали просто друг на друга,
избивали и кидали.
Лежали наши мужчины застреленные.
Лежало 6 человек,
и водителя как раз нашего
вытащили и рядом положили.
(Крики, ругань.)
- Нас заставили гимн Украины петь,
"Слава Украине" кричать
и в это время избивали битами.
У меня 7 швов на голове.
- Сидели в куче, они выдергивали
наших людей, крымчан,
и заставляли кого за пазуху собирать
стекла разбитые с автобуса,
кого в карманы, кого есть заставляли.
- Есть стекло заставляли?
- Да, есть стекло. Люди брали,
несмотря ни на что, и ели.
Потому что жить хотелось всем.
- Кто-то из парней там
пытался бежать в поля.
Но я лично видел,
когда с ружья стреляли.
Он упап, и я не знаю, жив до сих пор
или нет этот человек. Я не знаю.
Кондрашов: "Горящие автобусы
заставили толпу ликовать,
и пока сторонники Майдана
были увлечены зрелищем,
которое устроили, уцелевшим
крымчанам выпал шанс спастись,
убегая куда глаза глядят.
Но и это спасло не всех.
В полях и лесах националисты устроили
облаву - по всем законам жанра".
(Лай собак.)
- Все видели, что ездят специальные
машины, которые искали.
Искали тех, кто убегал из автобусов,
падали в пахоту,
где-то в лесополосе прятались,
чтобы не попасть к этим ребятам,
потому что действительно фашисты,
действительно бандиты.
Поверьте мне, самое отборное,
все что можно,
самая вот та ненависть,
которая выливалась у них...
Хотя мы им ничего не сделали.
Кондрашов: "Тех, кого ловили, избивали
до полусмерти, но сначала объясняли,
что если кто выживёт,
тот отныне будет жить по-другому".
- Угрожали, с пистолетом там стояли,
к виску прикладывали, - это было.
- Они на нас обозлились,
потому что мы крымские:
"Розмовляй украинською мовою".
Я говорю: "Я не умею".
Он говорит: "Я приеду к тебе
в Крым и всю твою семью
за то, что вы разговариваете
российской мовой, уничтожу".
- Они били. Они видели нашу кровь,
они видели нашу боль -
и стояли смеялись, это им доставляло
удовольствие. О чём можно говорить?
По той трагедии мы просто поняли,
что нам оставаться в Украине нельзя:
это фашисты, это откровенные фашисты,
это откровенные бандеровцы.
Кондрашов: "Корсуньский погром - как
эту трагедию сразу назовут в Крыму -
по данным МВД Украины
унёс жизни семи человек.
Из 8 крымских автобусов националисты
в Черкасской области сожгли 4.
Более 20 человек пропали без вести".
- Когда мы увидели вспышку
самого крайнего национализма,
стало ясно, что для людей,
которые проживают именно в Крыму,
могут настать очень тяжелые времена.
И только тогда, я хочу это
подчеркнуть, возникла мысль о том,
что мы не можем просто так
оставить людей,
бросить людей в беде в этой ситуации.
Кондрашов: "Симферополь, объявленный
в Киеве "гнездом врагов Майдана",
получил ультиматум: снести памятник
Ленину в ближайшие 10 дней.
Именно это, ещё до Корсуньского
погрома, консолидировало
местных жителей на протест.
И пока в ряде украинских областей
сдавали экзамен
на верность националистам,
крымчане уже сбивались
в отряды обороны".
- У нас проходили учебно-тренировочные
сборы каждый день,
готовились отражать атаку в случае,
если бы у кого-то появились
крамольные мысли
повалить этот памятник.
Так что для нас, наверное, это больше,
действительно, был символ стабильности
и возможности власти удержать
ситуацию под контролем.
- Когда вы начинали вашу личную
"крымскую весну",
вы ведь не могли знать, что Россия
поддержит крымчан. Страшно было?
- Вы знаете, чувство
собственного достоинства,
наверно, помогало нам
преодолевать этот страх.
- Мы совместно построим наш Крым.
Крыму - мир! Вместе построим наш Крым!
Свободу! Свободу!
- Как появился Аксенов?
- Я не знаю.
Это человек, которого я никогда раньше
не знал, никогда его не видел,
не был с ним знаком. Не скрою,
что мне назвали его фамилию,
сказали, что депутаты предлагают,
крымский парламент,
Рада крымская хочет
вот такого-то человека.
- Ополченцы очень настаивали на том,
чтобы настоящий наш, их лидер Аксенов.
Они оказывали воздействие
тогда на депутатов. Это правда.
- Может быть. Они же местные,
это же местные крымчане.
- Конечно. Им виднее. Он их и собирал
как раз в роты и так далее.
- Один из них, собственно,
председатель парламента Крыма.
Я когда спросил у него:
"А как вы к нему относитесь?",
он мне говорит: "Он Че Гевара,
нам такой сейчас нужен".
- Нас интересует мирный Крым,
наш стабильный, многонациональный,
в котором все люди живут
нормально абсолютно.
- "Крымская весна", наверное, победила
благодаря единству людей, мнений,
формированию действительно
патриотических людей,
такого единого образа мыслей,
единого подхода.
Кондрашов: "Днём объединения крымчан
стало 22 февраля. В этот день
в Севастополь и Симферополь
возвращались бойцы "Беркута".
Их жгли на Майдане, в них стреляли,
потом их же обвинили
в снайперской бойне.
Истерзанные и подавленные,
они вдруг увидели дома то,
чего в Киеве уже не могли
даже представить".
Люди: "Беркут"! "Беркут"!
Слава! Слава!
Кондрашов: "В это время на бойцов
и командиров "Беркута"
по всей Украине заводили
уголовные дела, шли аресты.
Во Львове их поставили на колени,
в городе Ровно весь "Беркут"
передавали в распоряжение
"Правого сектора",
в Киеве предложили создать
на базе "Беркута"
спецназ имени героев Майдана.
Везде они были врагами.
И только здесь героями".
- Этот такой вот был бальзам,
освежающий глоток воды, воздуха -
уверенность в том, что все, мы дома,
это наш Крым,
и мы его не отдадим никому.
- Это был какой-то рубеж.
- Это был рубеж - решение вот здесь,
на площади Ленина.
Именно с народом, именно с крымчанами
здесь было принято решение.
Кондрашов: " В тот же день развезли
по больницам десятки раненых,
похоронили убитого на Майдане
офицера "Беркута"
и двух сотрудников внутренних войск.
А вернувшись на базу, поняли,
что впервые придётся охранять
не общественный порядок,
а сам мир в Крыму.
Киев уже пообещал навести порядок
и на юге, и на востоке,
и везде, кому не нравятся
идеи Майдана".
- Уверенность, что, имея в виду
этнический состав населения в Крыму,
там было бы ещё хуже,
мы должны были предпринять
определённые действия
по недопущению вот такого
негативного развития событий.
Чтобы не было трагедий, которые потом,
позднее разыгрались в Одессе,
когда заживо были сожжены
десятки людей.
Нам ни в коем случае нельзя было
допустить кровопролития.
Люди скандируют: - "Беркут" - герои.
Кондрашов: "Но Крым был не в курсе.
Симферопольцы круглосуточно охраняли
базу "Беркута" от националистов,
сюда везли песок в мешках
для отражения атаки из Киева,
бойцам командир выдал оружие".
- Мы понимали, чем это заканчивается.
Они же этими ледорубами ломали руки.
Говорит: "Ломай ему руку, правую,
этой гранаты кидал".
Они зашивали окровавленный глаз,
говорят: "А, ему уже не надо,
зашейте глаз". И просто наживую...
То есть глумились вот так.
Давай открывай ворота.
- Вот так, да, в то самое время?
- Да, вот так вот БТР стоял,
и мы показывали всем, не скрывая того,
что мы готовы к любому вызову
встретить непрошеных гостей.
- То есть в случае чего -
прямой наводкой огонь.
- Да-да, прямой наводкой.
Когда угроза надвигалась...
Вот где поближе мы чувствовали,
что нам есть угроза, хотят к нам идти,
мы были готовы к развитию.
Кондрашов: "Назначенный
Верховной Радой в руководители МВД
Арсен Аваков издал приказ
о расформировании "Беркута" -
цитата: "за полную дискредитацию
перед украинским народом".
Любое подразделение в областях,
не подчинившееся приказу,
теперь считалось
незаконным бандформированием".
- Я приехал с утра, собрал офицеров
у себя в кабинете.
Я говорю: "Давайте голосованием,
поднятием руки определимся:
кто идёт до конца - тот идёт,
кто сейчас уходит, оставляет -
я тоже пойму и мы все поймём.
Куда мы пойдём дальше:
в горы будем уходить
или будем пробиваться
в российскую часть какую-то -
буду думать над этим вопросом
как командир.
Но сейчас мы делаем свой выбор,
каждый из нас.
И все подняли руку, все согласились.
Все до одного.
- И вы приняли решение обороняться?
- Да, мы приняли решение.
Для начала защитить себя, свои семьи.
- К бою!
Кондрашов: "После Майдана в программе
тренировок крымского "Беркута"
появились совершенно новые элементы.
Теперь бойцы спецподразделения не
только отрабатывают собственные схемы,
но и приёмы противодействия, которые
применялись на Майдане против них".
- То есть вот это все было
оттренировано заранее?
- Американцы приглашали к себе
специалистов силовых структур
с Украины для обмена опытом,
для повышения квалификации.
Давали бумагу и просили написать,
как они работают против такой толпы.
Как построения...
- То есть все украинские командиры
подразделений писали?
- Да, писали свою тактику,
как они работают
против такой вот массовки:
против хулиганов, против ультрасов
или против толпы,
которая чинит массовые беспорядки.
Они все это анализировали.
Это было уже давно, в 2006 году.
И потом выпускались брошюры
"Как противостоять "Беркуту".
Где, как шлем сорвать...
- То есть они для "Правого сектора"
уже тогда писали инструкции?
- Да, да.
- Фокус ситуации заключается в том,
что формально оппозицию
прежде всего поддерживали европейцы,
но мы прекрасно знали,
не просто отдавали себе отчёт,
а знали,
что реальными кукловодами были
наши американские партнеры и друзья.
Это они помогали готовить
националистов,
они помогали готовить боевые отряды
и на западе Украины,
и в Польше происходила подготовка,
в Литве отчасти.
Как поступили наши партнеры?
Способствовали совершению
государственного переворота,
то есть начали действовать
с позиции силы.
Я не думаю, что это самый
лучший способ ведения дел
на международной арене вообще,
применительно к государствам
постсоветского периода в частности,
потому что государства все-таки
пока неустоявшиеся, хрупкие.
Надо бережно относиться к их
госудадственности, к конституции,
к системе права. Все это было
выброшено на обочину, раздавлено.
И последствия-то видите какие тяжелые?
Часть согласилась с этим,
а часть не хочет этого принимать,
и страна оказалось расколотой.
Кондрашов: "Украину,
как стало понятно после Майдана,
раскалывали технологично,
по инструкциям,
где даже кровь - это регламент.
Вот один из майданных приёмов
с романтичным названием
"Карпатский бук".
- То есть первая шеренга - руки были
чистые, ничего в них не было.
Во второй шеренге начинали работать
лаком-краской. Работали по забралу.
Обзор исчезал,
боец поднимался забрало,
получал удар карпатским буком в лицо.
Внимание, камни.
Кондрашов: "Сергей Марченко,
командир спецназа крымского "Беркута",
вместе со своими бойцами
прошёл весь огненный Майдан.
Теперь сам может писать брошюры
по технологиям революционной толпы".
- Были специально обучены люди,
которые находили бреши,
находили слабые места
в этих построениях тактических.
- То есть бутылкой они
целились именно сюда?
- Именно в дырки, именно
в незащищенные, например, места.
Кондрашов: "У каждого бойца на Майдане
сгорело 5-6 комплектов формы.
Сбивая пламя друг с друга,
у них уходило порой
по 20 огнетушителей в час.
Крымский "Беркут" потерял
убитым одного офицера,
а 32 человека получили пулевые ранения
только за сутки работы
неизвестных снайперов".
- Если вы будете анализировать,
это у них ранения какие:
ранения рук, где держал щит,
которой потом не может щит забрать.
Ранение щитков коленей, когда били.
То есть это не просто
какие-то гуцулы стреляли,
которые пришли отстаивать свои права
и им не нравится правление Януковича.
Против бойцов "Беркута" работали
профессиональные стрелки,
которые прошли не одну горячую точку.
А это уже отрежиссированная,
спланированная, отработанная
не в одной стране акция,
чтобы свергнуть законное
правительство. Вот и всё.
- Прежде чем совершать действия,
которые были совершены в Киеве
22 февраля, надо задуматься
о последствиях для страны того,
что делают люди,
которые нацелены на такой способ
решения политических проблем.
Легко все перевернуть с ног на голову,
но все-таки считаться с законными
интересами своих партнеров,
если мы хотим, чтобы мы относились
друг к друг с уважением.
Вот если говорить об исторической
несправедливости,
мы все время называем и называли
Севастополь городом русской
военно-морской славы.
Ну и где был Севастополь
и где была русская военно-морская
слава? Все перевернулось.
Кондрашов: "В русской истории
действительно нет ни одного города,
за который было бы
пролито столько крови.
Город-герой, город-крепость,
город-адмирал,
он был всегда особняком
и даже в советские времена,
когда весь Крым был
передан Украинской ССР,
славный Севастополь оставался
городом Союзного подчинения.
Только здесь любовь к России
могла быть радикальной,
и таких антибандеровских митингов,
как в Севастополе,
не было нигде в Крыму".
Скандируют: - Фашист не пройдёт!
Фашист не пройдёт!..
Кондрашов: "И, наверное, только здесь,
в де-юре украинском городе,
народ на митинге 23 февраля
мог выбрать мэра гражданина России".
- Начиная с 1991 года, как я помню,
когда вышел Ельцин и сказал,
что мы решили похоронить
Советский Союз
после Беловежской пущи,
я ещё тогда подумал: "Ну, труба".
И дальше с каждым годом
в бытовых вещах потихонечку,
потихонечку начинал наблюдать: валюта,
паспортный контроль на границе,
система обучения в школах, в детских
садах. Потихоньку-потихоньку...
Вдруг раз - телевидение
появилось государственное.
Конечно, оно должно быть
на украинском языке.
Нонсенс, да? В городе никто
не говорит на украинском.
В Севастополе же, в отличие от Крыма,
никогда не преподавали
украинский язык -
особый статус населения.
И потихоньку, потихоньку
эти гайки закручивали.
Было 40 с лишним принятых законов,
ограничивающих официально
применение русского языка.
Вся документация на предприятиях
должна была вестись на украинском.
Чиновников было очень много,
присланных из Киева
и Западной Украины.
- Боялись сепаратизма?
- Да, да.
Но тем не менее они ничего не могли
поделать со всем этим.
Кондрашов: "Прославленную 35 батарею
Севастополя Алексей Чалый
отреконструировап сам на свои
собственные и народные пожертвования.
Теперь здесь принимают присягу моряки.
- ...боевую готовность кораблей
и частей,
приумножать славные боевые традиции
Черноморского флота.
- Служу Российской Федерации.
- Встать строй.
- Есть.
Кондрашов: "На частные средства
много лет назад был издан
и учебник севастополеведения -
предмет, преподавание которого
велось в школах в противовес
официальному курсу истории,
прославлявшему Степана Бандеру.
Жители города русской славы
не просто сами хранили
свой культурно-исторический код,
они ещё и сопротивлялись чужому.
Поэтому когда называют "крымскую
весну" третьей обороной Севастополя,
сами севастопольцы поправляют: весной
2014 года у нас была не оборона,
а атака, а оборонялись
мы до этого 23 года".
- Севастополь, он же покрыл себя
настолько неувядаемой славой,
что, несмотря на 23 года оккупации...
- А вы это называете оккупацией?
- Оккупацией. Я офицер,
который не принял украинскую присягу.
Мы сумели сохранить в себе
любовь к России, историю.
Севастополь ведь город далеко
не простой, далеко не простой.
Кондрашов: "Виктор Мельников -
командир отделения 13-й роты
быстрого реагирования гвардии
севастопольской самообороны.
Ополчение в этом городе формировалось
ещё в декабре 2013 года -
за два месяца до стрельбы на Майдане.
А после переворота в Киеве,
в ополчение, по сути, превратились
все севастопольцы".
- За свои 60 лет я не знаю такого
события в этой истории,
чтоб так вот народ
единодушно сердцем, головой,
настолько самоотверженно, преданно,
активно отстаивал свой город.
Кондрашов: - Отстояли?
- Отстояли.
Если надо будет, ещё отстоим.
- Крым ассоциируется в сознании
российского гражданина
и русского человека с героическими
страницами нашей истории.
Это и собственно период приобретения
этих территорий Россией,
это и героическая оборона,
и потом взятие Крыма, Севастополя
во время Второй мировой войны.
Крым связан с русской историей,
с русской литературой,
с искусством, с царской семьей -
в общем, вся ткань российской истории
так или иначе переплетена с Крымом.
Кондрашов:
- 26 февраля 2014 года. Симферополь.
Верховный Совет Крыма
объявил внеочередное заседание.
Для определения дальнейшего
статуса автономии планировалось
объявить референдум.
Но по команде из Киева
крымско-татарский Меджлис,
ангажированный Майданом,
вывел на площадь
несколько тысяч человек.
Сергей Валерьевич, вот то самое место,
где был тот самый знаменитый митинг
26 числа. Вы там принимали
самое непосредственное участие.
Что помните сегодня? Как это было?
- Да всё помню, что ж тут не помнить.
Руководству крымского Меджлиса
Киев дал указание сорвать
проведение всех сессий
на территории Республики Крым,
по возможности - захватить
здание крымского парламента.
Большинство что крымских
татар, что русских,
никогда этого конфликта не хотели.
Но милиция заняла нейтральную позицию,
да и мы вынуждены были начать
концентрировать своих людей
по левую руку от входа.
- Вот здесь. - Да.
При этом Киев прислал сюда
в поддержку Меджлиса
представителей "Правого сектора" -
они были с бандеровскими флагами.
- Слава Украине!
- Героям слава!
Кондрашов: "Именно эти люди
к полудню и начали столкновения.
Игорь Георгиевский на митинге был
среди тех, кто пытался не допустить
прорыва толпы в здание
Верховного Совета".
- Было черно-красное
знамя бандеровское.
- Бандеровское было уже тогда.
- Кроме украинских.
- У них задумка была показать силу.
Под руки подхватывали,
даже от земли отрывали.
Когда противостояние было,
когда две стены сходилось -
толкались, толкались, упирались.
Устаешь очень быстро - раз! -
разошлись, стоим, отдышимся - фух!
- Только они давили клиньями,
рассекали толпу, поджимали.
И с тылу заходили.
Я находился непосредственно здесь
с командиром первой роты
Турчиненко Сергеем Анатольевичем.
Вот здесь меня сбили.
- На этом месте?
- Да, я уже здесь подняться
самостоятельно не мог. Спасибо ему,
он меня просто вытащил из-под ног.
Кондрашов: "Эти кадры снимал командир
взвода третьей роты ополчения
бывший афганец Павел Таран.
30 человек, которые с травмами
попали в этот день в больницы,
по его словам, ещё легко отделались".
- Давка была очень серьёзная.
Где-то вот в том районе мы стояли.
Упал старик. Пытались удержать,
чтобы его не задавили - разорвали.
Мы просто не смогли сдержать толпу.
- Старик - один из погибших?
- Да, он не выжил, он погиб.
- Скорая приедет, быстрее!
Нормально давайте возьмём!
Женщина: - Ребята, что делается!
Кондрашов; "В какой-то момент
со стороны, где были флаги
Меджлиса и "Правого сектора"
организованно полетели бутылки
с водой и песком и какой-то порошок.
Травмированных крымчан потеснили,
и толпа ворвалась
в здание парламента".
- И они так: "Хо" -
с кликами, с криками.
Мы видели, что они двигались
чётко по направлению к дверям.
Они шли с одной целью -
проломать дверь и ворваться в здание.
- А какую именно дверь?
- Вот, мы прямо на неё и смотрим,
в принципе, на эту дверь.
Вот эта крайняя дверь.
Кондрашов:
"Однако, ворвавшись в здание,
где сидят их же земляки-депутаты,
крымские татары вдруг растерялись.
Люди явно не знали,
что им дальше делать.
Лидер Меджлиса Мустафа Джемилев
перестал отдавать команды по телефону,
а экстремисты из "Правого сектора"
с опытом захвата зданий в Киеве
так и не проникли
в крымский парламент".
- Слава Украине!
- Героям слава!
- Слава Украине!
- Героям слава!
Кондрашов: "Оказалось, что
ополченцы блокировали чужаков.
Майданных сотников из Киева и Львова
вычислили, несмотря на все их старания
выглядеть простыми участниками
стихийного протеста".
- Снаружи может показаться,
что просто стихийный митинг.
- Нет, Андрей, вы ошибаетесь.
Это был подготовленный митинг.
Видите, обратите внимание,
стоит в красной куртке куратор.
Вот видите, в красной куртке -
чётко, ясно видно.
Это все кураторы, они на расстоянии
метров десяти держатся между собой.
А этот, видимо, старший их группы -
он в капюшоне работал,
чтобы не засветить своё лицо.
Вот он, вот он. Вот один и вот один.
- А линию противостояния
хотели сделать именно такую,
чтобы с одной стороны славяне,
а с другой татары?
- Хотели, чтобы славяне и крымские
татары между собой начали резню.
Я сам крымский татарин.
Народ был обманут.
Им рассказывали; "Если мы войдём
в Россию, то нас будут депортировать,
у нас будет прописка -
Магадан или Урал" - всякую чушь.
- То есть татар пугали,
что их депортируют? Так говорили?
- Да, были такие разговоры.
Кондрашов: "Ополченцы видели, как
большинство простых крымских татар
на митинге сами удивлялись
технологиям,
которые вдруг начинали
применяться с их же стороны".
- Ещё один эпизод я вам покажу.
Видите, все уже начинают закрываться.
Даже у некоторых были
подготовлены респираторы.
Кондрашов:
"Кроме нервно-паралитического газа
использовалась ещё и новинка -
перетертое в муку тонкое стекло
от люминесцентных ламп.
Все, кто попадал в облако такой пыли,
несколько дней потом
не могли открыть глаза".
- Россия!
- Рези, коли - просто ослепляло людей.
(Гул толпы.)
- Сергей Валерьевич Аксенов
на тот момент, я помню,
от центрального входа с побитым
лицом - ему тоже досталось тут.
- Да, он разнимал тоже.
- Он разнимал драку.
- Убирай! Отпусти их! Казачество,
сюда! Ребята, по левую руку!
Я, сколько мог,
их пытался разграничить.
Причем мои коллеги многие
обращались: "Давайте вооружимся".
Но вы понимаете, что одно дело -
мы будем противостоять Киеву,
"Правому сектору", ещё кому-то.
А другое дело - мы с крымчанами,
пусть и другой национальности, начнём
выяснять отношения с помощью оружия.
Крымчане ждут людей
всех национальностей
на отдых, дружить, работать.
- Часть крымских татар был
подвержена влиянию своих лидеров.
Некоторые из них являются
профессиональными,
хочу это подчеркнуть,
борцами за права крымских татар,
за права человека.
Для некоторых из них такая ситуация
не очень комфортна, потому что
они становятся не очень нужными.
Крымские татары - это неоднородная
масса. Там есть разные люди.
Местное ополчение
действовало весьма энергично.
И в том числе они нашли опору и
в части крымско-татарского населения.
Ополчение привлекло крымских
татар к совместной работе.
В числе ополченцев были
и крымские татары.
Кондрашов: "Лидеры Меджлиса
убеждали простых людей,
что воссоединение Крыма с Россией
изменит жизнь крымских татар
кардинально, и в худшую сторону.
Командир 15-й татарской роты ополчения
Энвер Куртаметов легко
убеждал земляков в обратном.
В худшую сторону жизнь крымских татар
не изменится, потому что хуже некуда".
- От Украины мы ничего хорошего
не взяли за все эти годы.
Ничего хорошего. У людей при Украине
зарплата официально была 1200 гривен.
А как можно так кормить семью? Как?
Народ, вот, вы видите, он даже
не может нормально построиться.
Кондрашов: "Это село Мамут-Султан -
одно из многих на исторических землях
крымских татар времен 14-17 веков.
Вернувшись сюда 30 лет назад
из Центральной Азии, эти люди снова
попали и так и не могут выбраться
из средневековья - воды нет,
канализации нет, отопления нет,
даже электричества нет".
- Заходите, не разувайтесь. Проходите.
- Вы тоже проходите вперёд.
- Да. Проходите. Вот кровати.
Мы живём, нас трое -
у меня сын работает здесь.
Вот полки наши с вещами.
А так нас пять человек...
- Вот в этом маленьком строительном
вагончике? - Да, да.
- Мне, например, негде жить.
У меня четверо детей - ни воды нету,
ни света нету, ни дорог нормальных.
- Государство нам не предоставило
какую-то жилплощадь.
- Зимой идёшь - по колено грязь.
- Киев всегда обещал
и выполнял обещания?
- Практически нет.
- Жить негде.
Манипулируют, нами манипулируют.
Нас используют, понимаете,
в качестве какого-то
рычага. Вот и всё.
Кондрашов: "Энвер Куртаметов находился
в Киеве, когда после победы Майдана
националисты преследовали
русскоязычных крымчан.
Полями и тропами он помог
вывести домой 360 земляков.
А в Крыму сразу сформировал
многонациональную роту,
чтобы защищаться от бандеровцев".
- Приходилось сутками ездить
на выезды, бывали и бессонные ночи.
Это не только мы, это все
ополченцы несли службу сутками.
Кондрашов: "Однажды в медицинский
взвод его роты записалась
хрупкая девушка. Для Энвера наступила
ещё и личная "крымская весна".
- Свадьба у нас была
через семь дней после знакомства.
- У вас что, любовь с первого взгляда,
если через семь дней уже свадьба?
- Да. Она увидела, победила
и забрала меня. Всё.
- В Киеве до сих пор часто говорят,
мол, ничего не получится
у России в Крыму, потому что русские
никогда не смогут найти общий язык
с крымскими татарами.
Что скажете, Марина?
- Лично я нашла общий язык
с крымскими татарами.
(Читает стихи на татарском.)
Кондрашов: "Купола церквей и минареты
мечетей в Крыму веками рядом,
будь то Алушта или Симферополь,
Судак или Керчь.
Бахчисарай - столица
бывшего Крымского ханства,
но кто воспел его фонтан
лучше Пушкина?
В Крыму 150 народов и народностей,
и главное, чего здесь боялись
с самых времен Перестройки -
импорта межнациональных конфликтов".
- Но мы-то ведь не собираемся никого
обижать - ни крымских татар,
ни немцев, которые там живут,
ни греков, ни армян,
ни русских, ни украинцев. Мы хотим,
чтобы это была единая семья.
И имея в виду проблемы, исторические
проблемы, с которыми живёт
крымско-татарский народ,
мы считаем, что наша обязанность -
решать эти проблемы вместе со всеми
людьми, которые там живут.
Мы вообще не делим
по этническом принципу.
Это все граждане
Российской Федерации сегодня.
В этом смысле, вы знаете, меня приятно
удивило, когда я уже вот в эти дни,
дни этих событий,
разговаривал с крымчанами,
когда я их спросил,
сколько там украинцев,
они так глаза открыли и сказали:
"А мы, знаете, не делим.
Мы все как бы одна семья".
Кондрашов:
"Народный подъём и сплочение,
которое почти сразу назовут
"крымской весной",
сформировалось за считанные семь дней.
22 февраля опалённый Майданом
присягает Крыму "Беркут".
23 февраля в Севастополе
на многотысячном митинге
против украинского фашизма выбирают
народного мэра Алексея Чалого.
Одновременно в Симферополе - массовая
запись в народное ополчение Крыма.
24 февраля.
В Керчи, Евпатории, Феодосии, Ялте,
Севастополе и Симферополе -
шествия и митинги,
стихийные призывы
объединения с Россией.
25 февраля.
На митинге в Симферополе - решение:
украинской власти
Крым подчиняться отказывается.
27 февраля из Киева в Крым выезжает
так называемый "поезд дружбы".
Его формирует Игорь Мосийчук,
один из главарей "Правого сектора",
который заявил:
"Сепаратисты Крыма ответят за всё".
Для крымского ополчения
наступал час икс.
В 20:15, когда по расписанию
приходил поезд,
в Симферополе должна была начаться
карательная операция.
Ополченцы двинулись на вокзал -
встречать головорезов,
прошедших через кровь Майдана.
Они везли с собой всё: от дубинок,
арматуры и коктейлей Молотова
до огнестрельного оружия,
которое уже получили
после разграбления воинских частей
во Львовской области.
В Крыму об этом уже знали все".
- Мы сплотились против того, чтобы
фашисты зашли на нашу родную землю.
Мы видели, как они там расправляются
с центральной площадью Киева,
видели, что от неё осталось, -
это просто руины и пепел.
Сплотились для того,
чтобы отстоять свой родной край.
Отстоять свой край, отстоять
свою семью, отстоять свой дом.
- Кто были эти люди, которые
составляли ваш большой полк?
- У нас здесь были
и успешные бизнесмены,
которые приезжали
на красивых дорогих машинах
и становились в строй
обычными рядовыми,
были и обычные строители, рабочие
абсолютно всех специальностей,
скажем так. У нас одна была
рота железная - кузнецов,
которые обеспечили нас щитами.
- Работали круглосуточно. В день
где-то у нас выходило около 40 щитов.
Здесь спали, здесь ели,
переступая через спящих.
Мы изучали опыт и Майдана. Мы убрали
отверстия смотровые внизу -
на случай того,
что будут коктейли Молотова.
Кондрашов: "Даже алюминий, из которого
были сделаны омоновские щиты,
ополченцы забраковали".
- Они гораздо мощнее, конечно.
Они сделаны из стали.
- То есть пулю держат?
- Вряд ли они пулю выдержат, конечно.
На излёте, пистолетную -
да, как-то защитит.
Кондрашов: "От автоматных очередей
вряд ли могли защитить и доспехи,
в которые облачились сами кузнецы
для встречи до зубов вооружённых
националистов. Шли не с оружием, но
с верой, и щиты красили в триколор".
Скандируют:
- Севастополь, Крым, Россия!
- Мы друг друга подбадривали.
Я видел в глазах страх.
Мы ж понимали, куда мы идём, понимали,
что люди едут не с пустыми руками.
Мы понимали, для чего они сюда едут.
Но мы переступили через себя,
мы верили в то,
что мы остановим этот поезд.
Кондрашов: "Прошло уже три часа
напряженного ожидания,
когда командир ополчения
получил информацию: "едут".
SMS: "Поезд с бандерами здесь.
2 путь. Аксенов"
Щиты на перроне сомкнулись,
вновь ожидание".
- Через два часа пришёл поезд.
Было как-то страшно, знаете, -
как будто поезд-привидение.
- О чём думали, о чём говорили
люди в тот момент?
- Что не допустим,
будем стоять насмерть.
Объединились абсолютно все люди,
всех национальностей,
абсолютно всех вероисповеданий.
Мы все объединились
вокруг одного-единственного флага -
флага Крыма.
Кондрашов: "Поезд останавливался
перед ополченцами.
Окна вагонов были открыты,
внутри горел свет.
И только тогда стало ясно,
что "поезд дружбы" - пустой".
- Думаю, что у них тоже работала
разведка в этом направлении.
Безусловно, пошла информация
с вокзала, что люди их встречают,
крымчане их сюда не пропустят.
И обычный животный страх:
сорвали стоп-кран и сбежали.
Кондрашов: "Как потом выяснилось,
не доезжая до Крыма, бандеровский
десант вдруг потребовал остановки
и три часа выгружал из поезда
тонны оружия.
Лидеров "Правого сектора"
известили в СБУ:
"В Симферополе вас ждут
полторы тысячи ополченцев",
и такая встреча была
явно не в планах националистов".
- Я считаю, что слава богу,
что так всё обошлось.
Мы на самом деле мирные люди.
Мы не хотим крови,
мы не хотим никаких столкновений.
Мы хотим просто жить в мире,
в достатке, и нас всех это объединяло.
Потому что у каждого, кроме общего,
скажем так, "спасти свою землю",
есть ещё что-то личное.
Личное - это наша семья, наш тыл.
- Как вы считаете,
роль местных ополченцев
в этой большой "русской весне",
которая пришла в Крым?..
- Огромная роль, я бы сказал,
что одна из главных.
Потому что, ещё раз повторяю,
изначально, когда мы
расходились в семь часов утра, я и
своим коллегам сказал, что мы будем,
будем все это делать, только если
увидим, что люди этого хотят.
И конечно, нам нужно опираться
на местные дружины.
Вы знаете, на какой-то момент нам
приходилось их даже сдерживать.
Но на самом деле, ведь они
почти всегда были впереди.
Кондрашов: "Самвел Мартоян, один
из самых известных командиров
народного ополчения".
- Это наше родина.
И мы как мужчины с тобой должны
защищать нашу родину, да? - Да.
Кондрашов: "О себе говорит кратко:
бывший советский офицер, крымчанин.
В феврале 2014 года собрал
и взял под свое командование роту,
вооруженную черенками от лопат.
27 февраля его 4-я рота
получила от Сергея Аксенова
первое боевое задание".
- Стояли, вышел Сергей Валерьевич
и говорит: "Надо взять аэропорт".
Я говорю: "Хорошо, не вопрос".
"Есть средства?"
Говорю: "Средства - только черенки".
Ну хорошо, черенки так черенки.
Кондрашов: "Аэропорт Симферополя,
крупнейший в Крыму,
стал представлять 27 февраля
едва ли не главную опасность.
В панике от решений
крымских депутатов,
Киев готовился высадить
в Симферополе силовой десант.
Ополченцы ещё даже не знали,
как для вереницы военных самолётов
закрыть аэропорт.
Дорогу на территорию им преградили
вооружённые милиционеры".
- Если бы они захотели,
наверное, расстреляли бы нас.
Хотя они душой были с нами. Честно.
Кондрашов: "Милиция,
состоявшая тоже из местных крымчан,
ополченцев скрыто поддерживала,
поэтому фактически
дала им возможность действовать".
- Взглядами обмениваемся:
"Начали?" - "Начали".
Подходим к кованому забору
и начинаем ломать забор.
- Давай! Открывай!
Кондрашов: "План Самвела Мартояна
был простым, но верным:
зажечь прямо на взлётной полосе
бочки с топливом,
чтобы даже визуально украинские
военные пилоты смогли определить -
посадка невозможна".
Мартоян: "Прибежали, поставили бочки,
уже готовы были поджечь -
подожгли факелы, -
и я позвонил и доложил
Аксенову Сергею Валерьевичу.
Говорю: "Валерьевич, я на взлётной
полосе и готов поджечь".
"Жди, Самвел, жди команды", -
слышу в ответ.
Буквально через секунд тридцать
подает команду:
"Самвел, мы своё дело сделали.
Киеву доложено,
что взлётная полоса захвачена.
Самолёты не будут садиться".
Кондрашов: "Но ополченцы
рано радовались.
По тревоге уже была поднята СБУ,
а в Управлении Службы безопасности
Украины по Крыму
было немало присягнувших
майданной власти".
- Навстречу к нам бегут с автоматами.
Прибежали, оцепили нас.
Вышли перед терминалом и стоим.
- Вы кто?
- Мы народное ополчение Крыма.
Я командир роты. Меня Самвел зовут.
- Зачем сломали ворота?
- Командир, сломали,
потому что не открывали.
- Кто за вами стоит?
- За нами стоит крымский народ.
- А с какой целью вы сломали ворота,
крымский народ?
- Командир, мы сломали - мы и сделаем.
И всё будет в порядке.
- Местные?
- Местные, да.
- Так вот, местные, вы находитесь
на территории режимного объекта.
Ваше вторжение расценивается
как террористический акт!
- Не повышайте голос, командир.
Я объясняю...
- Оружие к бою!
- Подождите.
- У вас 2 минуты, чтобы сдать оружие.
- У нас нет оружия, вы что?
- Время пошло.
- Где оружие?
- Где вы видите оружие?
- Оружие у вас.
- Будете стрелять в безоружных людей?
- И в этот момент слышу
звук грузовых машин.
- Стоим на месте, ребята.
- Это самый критический момент.
- Что вы подумали в этот момент?
- Честно, я подумал, что уже едут
за нами и будут стрелять в нас уже.
Сзади милиционеры с автоматами были,
и спереди четыре КамАЗа.
Я говорю: "Приготовиться к бою".
А чем отбиться? Только черенками.
Стояли. Ни один из моих не сбежал,
ни один не отступился.
КамАЗы подъехали
и начали выпрыгивать солдаты.
Потом мы поняли, что это наши,
российские солдаты.
У некоторых моих ополченцев
даже на глазах слёзы появились.
Мы начали аплодировать.
Они вышли, тихо, молча подошли,
мимо нас прошли.
Мы начали выкрикивать -
мол, мы вас давно ждали.
И начали кричать: "Россия, вперёд!"
- Это были те самые "вежливые люди".
- Да.
Это были "вежливые зелёные человечки".
Кондрашов: "Ополченцы даже не сразу
заметили, как офицеры СБУ
с автоматчиками исчезли.
В тот момент все внимание крымчан
было приковано
к хорошо экипированным парням,
которые так неожиданно
пришли на помощь.
Спецназовцы морской пехоты
Черноморского флота
подошли из Севастополя.
Уже через считанные минуты они
заняли все стратегические позиции, и
Симферопольский международный аэропорт
оказался под контролем.
Самое удивительное -
ни пассажиры, ни персонал
даже ничего не заметили.
Воздушная гавань продолжала работать
в штатном режиме".
- Вовремя подоспели. Если бы не они,
наверное, здесь было бы
гораздо хуже, чем на Донбассе.
Кондрашов: "О Донбассе Самвел Мартоян
вспоминает постоянно.
С началом боевых действий он сразу
поехал туда воевать добровольцем.
Из разбомбленной Горловки
он обращался к крымчанам:
"Вы не представляете, от чего нас
уберегла Россия в "крымскую весну".
- О, папа, смотри, самолёт летит.
- Да, вижу. Красиво, да?
- Да. Ты же когда-то управлял
самолётом, да?
- Да, я тебе рассказывал.
- Угу.
Кондрашов: "Контроль
над симферопольским аэропортом
майданная власть в Киеве
потеряла окончательно,
когда ополченцы невооружённые
поднялись на вышку,
в центр управления всем
воздушным движением Крыма.
Вместе с диспетчерами
в течение четырёх суток
они разворачивали в небе
украинские самолёты,
и Киев потерял надежду
на силовое противодействие с воздуха".
- Как хорошо, что мы уже в России,
что это все позади.
Как хорошо, что вот эта земля будет
дышать по-нормальному, по-хорошему.
Это генетически, наверное.
Вот этот воздух, вот эта земля дают,
чтобы люди не забывали.
На этой земле проливал кровь мой дед.
И мой сын будет ходить
по этой же земле и гордиться,
что какими мы были,
такими мы и остались.
- Мы никогда не думали об отторжении
Крыма от Украины. Никогда.
А вот когда начались события,
связанные с переворотом,
с вооружённым и антиконституционным
захватом власти,
и эти люди оказались в опасности того,
что над ними будут
издеваться националисты, -
тогда, конечно, мы об этом...
Я, во всяком случае,
об этом сразу подумал.
Первое, что я сделал, -
это поручил Администрации Президента
провести закрытый опрос
общественного мнения по поводу
настроения в Крыму,
отношения к вопросу
о возможном присоединении к России.
Выяснилось, что желающих
присоединиться к России
там 75 процентов
от общего состава населения.
- Согласно опросам? - Да,
от общего состава населения.
Но я уже говорил,
что это наша историческая территория,
там проживают русские люди.
Они оказались в опасности,
и мы не можем их бросить.
Повторяю, конечная цель
была не в захвате Крыма
и не в какой-то аннексии.
Конечная цель была в том,
чтобы дать возможность
людям выразить свое мнение
по поводу того,
как они хотят жить дальше.
Все мои инструкции
были как раз связаны с тем,
чтобы действовать аккуратно
и опираясь -
с самого начала я это сказал, -
опираясь на тех людей,
которых мы можем уже сегодня
назвать патриотами России.
Опираясь на них, на их актив,
но помогая им
и 6удучи у них за спиной
гораздо более крупными
силами и средствами,
имея в виду, что в Крыму
находилось более 20 тысяч
украинских военнослужащих.
Хорошо вооружённых.
Хочу вам знаете что сказать?
Что даже не потребовалось
воспользоваться разрешением
Совета Федерации о введении
наших войск на Украину.
Я ведь не покривил душой,
потому что по соответствующему
международному договору
на нашей военной базе в Крыму мы
имели право держать 20 тысяч человек,
даже больше немножко.
Мы даже при том количестве,
которое мы добавили,
о чём я сейчас говорил,
даже 20 тысяч не набрали.
Поскольку мы не превысили
количество личного состава
нашей базы в Крыму,
то строго говоря,
мы даже ничего не нарушили
и дополнительных контингентов
туда не вводили.
Кондрашов: "Здания ключевых
органов власти,
от работы которых зависела
стабильность и законность в Крыму,
были взяты под охрану. Спецназу
потребовалось всего 30 минут,
чтобы провести эту операцию
в ночь на 27 февраля".
- Вы знали об этом?
- Нет, я узнал только утром.
В полшестого мне позвонили
и сказали, что оба здания
заняты вооружёнными людьми - Совмин
и Верховный Совет Республики Крым.
- Нам нужно было обеспечить работу
представительного органа власти -
парламента Крыма. Для того чтобы
этот парламент смог собраться
и осуществить
предусмотренные законом действия,
люди должны были чувствовать
себя в безопасности.
Я хочу обратить ваше внимание на то,
что парламент Крыма -
это был абсолютно легитимный,
полноценный
представительный орган власти Крыма,
сформированный задолго
до начала всяких сложных
трагических событий.
И вот эти люди собрались,
проголосовали и избрали
нового председателя
правительства Крыма -
Аксенова Сергея Валерьевича.
А действующий на тот момент,
юридически действующий
президент Янукович его утвердил.
Вы понимаете,
там с точки зрения украинского закона
все абсолютно соблюдено. Там, конечно,
можно всё что угодно болтать языком
и как угодно интерпретировать
все эти события,
но если взять и посмотреть
с точки зрения правовой составляющей,
там комар носа не подточит.
Но для того,
чтобы создать условия для людей,
чтобы они не боялись
ни за себя, ни за свои семьи,
нам нужно было обеспечить
их безопасность. И мы это сделали.
Кондрашов: "После того,
как сессия Крымского парламента
была сорвана акцией
крымско-татарского Меджлиса,
депутаты действительно нуждались
в обеспечении безопасности.
Только увидев "вежливых людей"
и в здании, и вокруг него,
законодатели получили
возможность продолжить работу".
- Вот наш исторический зал,
зал заседаний Верховного Совета
Автономной Республики Крым.
В этом здании произошли те события,
которые теперь называются
"крымской весной".
"За" - 61. Это голосование
по крымскому референдуму.
Историческое голосование.
- Из 64 - 61 "за",
потому что 3 просто не голосовали.
- Да, да, да.
- Это действительно был
фактор безопасности 27 числа -
присутствие на ключевых позициях
в этом здании военных людей?
- Да, конечно, фактор безопасности.
Он уже выходил на первый план.
- Зима Петр Анатольевич...
- Ночь с 26 на 27 февраля,
когда были взяты все ключевые здания
в Симферополе. Как это происходило?
- Мера была вынужденной,
потому что появилось
огромное количество разного рода
подстрекателей,
разного рода агитаторов,
которые сталкивали между собой
разные религии, разные национальности.
И тогда было принято вот это решение.
- Именно в те дни в Крыму
появился настоящий бренд -
"вежливые люди".
Как это случилось? Случайно ли?
- Вы знаете, как говорят
в таких ситуациях,
ничего случайного не бывает.
Никто не собирался воевать,
все собирались
защитить и предотвратить.
И конечно, там ребята
были заинструктированы,
что надо быть вежливыми,
надо быть корректными...
Мол, вы пришли сюда
не захватывать, а защищать.
Кондрашов: "В те самые дни,
когда внимание всего мира
было приковано к событиям в Крыму,
одним из самых популярных в Интернете
стал ролик, в котором
маленькая крымская девочка
обнимает российского солдата.
Мы нашли человека,
который тогда снял этот ролик".
- Вот именно на этом месте
я снял тот кадр. Здесь стоял солдат.
Кондрашов: "Это видео
многие тогда называли постановкой -
дескать, таких сцен в жизни не бывает.
На самом деле,
девочка просто узнала человека,
который накануне
угостил её шоколадкой".
- Он всем детям, я заметил,
раздавал разные сладости,
и дети, крымские дети,
его успели полюбить.
Кондрашов: "А сколько
подобных сцен не было снято.
Например, шла в Симферополе мимо
оцепления молодая женщина с коляской,
а её деликатно остановил солдат".
- И он говорит: "Покажи".
Она говорит: "Что показать?"
Он: "Её покажи". Она малыша
достает и говорит: "На, смотри".
У него аж слёзы на глазах.
Он говорит: "У меня точно такой же,
4 месяца, дома".
Кондрашов: "А вот история,
которую рассказывали друг другу
уже украинские военные.
В одну из воинских частей в Крыму
пришли бойцы спецподразделения ФСБ,
а украинцы забаррикадировались.
Спецназовцы выбили дверь,
зашли, поговорили с коллегами,
а потом поспешили в магазин.
Купили украинским военным новую дверь
и сами привесили. С того дня
ряд задач уже выполняли вместе".
- Они действительно были
вежливые люди. Они не ругались,
они не проявляли никакой агрессии,
и они искренне нам помогали.
- Наше преимущество
знаете в чем заключалось?
В том, что я занимался этим лично.
И не потому, что я так вот
все так правильно делал,
а потому что когда это делают
первые лица государства,
то исполнителям легче работать.
Они это чувствуют, понимают и знают,
что они исполняют приказ,
а не занимаются самоуправством.
А когда государственные структуры
находятся в разваленном
либо в полуразваленном состоянии,
то приказы либо вообще не отдаются,
либо не доходят до исполнителей,
либо в их легитимности
есть большие сомнения.
Кондрашов: "Чтобы не ждать
каждый день приезда националистов
в крымские города, стала очевидной
необходимость взять под контроль
границу Крыма с Украиной.
На Перекопский перешеек,
переходы Чонгар и Турецкий вал
первыми выдвинулись те,
кто лучше всех был знаком
с бандеровцами, - бойцы "Беркута".
Дома, в отличие от Майдана,
им никто не мешал
подготовить встречу
старых знакомых правильно".
- С точки зрения
инженерных заграждений
мы сделали там всё грамотно, красиво:
и сигнальные мины,
и растяжки всевозможные,
и минные поля какие-то,
чтобы никто не прорвался.
Кондрашов: "Одна беда:
бойцов севастопольского "Беркута"
было слишком мало,
всего 24 человека на всех переходах,
включая командира Сергея Колбина.
А напротив, с украинской стороны,
"Правый сектор" уже стянул кулак
в несколько сотен боевиков".
- Нацисты, видно, сказали -
или будет Крым наш, или будет ничей,
а с несогласными мы не будем
разбираться, мы их просто уничтожим.
Кондрашов: "Из Херсонской области
звонили коллеги-офицеры:
"Ребята, бандеровцы будут на вас
нападать сегодня или завтра".
"Беркут" готовился к худшему".
- Наши ребята приняли такое решение,
сказали:
"Лучше умереть стоя,.
чем жить на коленях".
Кондрашов: "И вдруг, неожиданно
с тыла прибыли колонны автобусов,
из которых стали деловито разгружаться
и сразу строиться серьёзные,
крепкие мужики. Это были реестровые
казаки Кубанского казачьего войска".
- Приехали с гармошкой,
полевой кухней...
(Казаки поют.)
- Когда мы пришли в ночь
на 28 февраля,
на Турецком валу было 11 человек
из "Беркута",
на Перекопе 6 человек сотрудников
"Беркута" и вот здесь как раз,
на Чонгаре, было 7 человек
сотрудников "Беркута".
- Если было нападение на блокпост
или наступление какое-нибудь
со стороны боевиков, я вам скажу,
они бы их смяли.
Не потому что они не храбрые,
а потом что их было мало.
И вот когда мы прибыли, масса казаков,
я вам скажу, пыл их мы остудили.
Кондрашов: "Поначалу с той стороны
границы мощное подкрепление
приняли за регулярные
российские войска,
пока в один из вечеров
казаки не достали гармонь".
- Ну, народ такой, широкий душевно,
любит поработать и повоевать,
и отдохнуть красиво. Они работали
очень дисциплинированно, слаженно
и относились очень ответственно
к своему делу.
Потом, они работали вместе с местными
ребятами, вместе с местными мужиками,
с местной дружиной, с ополченцами.
Собственно говоря,
это была одна семья в этом смысле.
По воле сердца и по зову души
туда люди шли.
- После майдановских событий пошли
многочисленные просьбы казаков
именно Крыма
и русскоязычного населения -
ну, родственники, по-видимому,
и так далее -
что могут со стороны Украины
сюда зайти бандеровцы.
Казаки совещались на своих сходах
и приняли решение
обращаться к атаману войска,
чтобы выдвинуться сюда.
Кондрашов: "Атаман Кубанского
казачьего войска Николай Долуда
принял решение выдвигаться
почти сразу.
27 февраля добровольцы на пароме
уже прибыли в Керчь.
Но тут стало ясно - Киев приказал
местным властям сделать всё,
чтобы сотни крепких россиян не могли
получить ни жильё, ни транспорт.
Казаки остались на улице
под февральским дождем и ветром
и пошли помолиться
в храм Андрея Первозванного.
Неожиданно именно здесь
и нашли убежище".
- Они были очень уставшие,
им необходимо было
где-то хоть немножко отдохнуть.
У нас полы тёплые в храме,
милостью Божией как-то так
получилось придумать, сделали.
Хорошо. Нагрели этот тёплый пол,
ночевали прямо здесь, отдыхали.
- Да соединятся все народы,
её населяющие, в одну семью.
Кондрашов: "Так, из храма Андрея
Первозванного сотни кубанских казаков
и отправлялись защищать
границы Крыма -
на Перекоп, в Чонгар
и на Турецкий вал".
- Эти первые люди, которые успели
переправиться, заняли позиции
именно здесь, где мы сейчас находимся.
- Значит, 450 казаков прибыли
на передний край,
на границу Республики Крым с Украиной,
подготовили окопы
в инженерном отношении.
И фактически с обеда 1 марта
и до 18 марта
выполняли задачу
по недопущению проникновения
именно бойцов "Правого сектора"
на территорию Республики Крым.
Кондрашов: "Казаки разбили
на всех пограничных переходах
настоящие лагеря. Скоро выяснилось,
что снабжение продовольствием
не требуется. Продукты
в полевые кухни пошли рекой".
- Людская благодарность
была безгранична,
бабушки на колени становились,
просили: "Только не уезжайте".
Вы знаете, это дорогого стоило.
Приносили борщ в трёхлитровых банках,
кормили казаков.
Кондрашов: "Тем временем националисты,
которые, увидев казачье подкрепление,
не стали прорывать границу Крыма,
от планов своих не отказались.
Они запросили у Киева подкрепление
для себя, и власть прислала армию".
- Подошла большая, значит,
колонна из бронированной техники,
непосредственно спецназ Украины.
Была установка "Град"
и миномёты 80-миллиметровые.
- Со стороны Украины подходили
"Грады"? Была информация такая.
- Да. Мы зафиксировали это средствами
воздушной разведки.
Они подогнали туда
системы залпового огня.
Мы вынуждены были поставить
наши системы, которые в случае
каких-то действий со стороны... Ну,
при первом залпе мы бы их уничтожили.
Кондрашов: "Российская армия
обгоняет нас ровно на один шаг", -
сетовали в те дни в Верховной Раде
украинские военачальники.
Действительно, как только Киев
подогнал к границе с Крымом
тяжёлую технику,
за спинами "Беркута" и казаков
военной техники было уже
гораздо больше".
- А скажите, Сергей Кужугетович,
грозила ли опасность Крыму
с точки зрения реальной
военной провокации по типу той,
что была в 2008 году в Южной Осетии?
- Вы знаете, да.
Когда появились
первые военные подразделения,
срочно выдвинулся "Беркут"
на два перешейка и Перекоп.
Встали, закрыли там границу
и начали смотреть за всем этим.
Но самое главное, что с той стороны
были стянуты силы,
которые предполагали, видимо,
зайти и начать вот то,
что сейчас происходит
на востоке Украины.
- Мы опередили их
буквально на 6-8 часов.
- Украинцев опередили?
- Да. Мы опередили тех людей,
которые должны были занять въезды
в Крым, то есть Турецкий вал,
пост Крым-Титан и Чонгар.
Кондрашов: "Второй срыв наступления
заставил украинских националистов
сменить тактику.
Крым было решено взорвать изнутри.
Из Киева стали организованно
переправлять все,
что могло превратить полуостров
в новый Майдан -
биты, заточки, щиты, каски
и, разумеется, оружие".
- Один раз это "газель",
которую были вынуждены
фактически очередями
из автоматов остановить.
Били по колесам почему?
Потому что она рванула между блоками
и попыталась скрыться
в сторону Армянска.
Когда остановили, подошли, начали
разбираться, почему это произошло.
Оказалось там 3 гранатомёта, порядка
24 гранат, 12 цинков с боеприпасами.
Кондрашов: "10 марта через блокпост
на Турецком валу,
объехав ежи и бетонные блоки,
в сторону Крыма
пошёл на прорыв
украинский военный "Урал".
- В это время Олег
проверял дежурные смены.
Не задумываясь,
тут же прыгнул в свой автомобиль
и выставил его
для блокирования грузовика.
Кондрашов: "В кабине грузовика из
Киева обнаружили несколько стволов
и патроны. Олега Горшкова,
ветерана войны в Афганистане,
представили к награде".
- Сыграл его боевой опыт,
я так думаю.
Почему? Потому что в таких
экстремальных ситуациях
секунда буквально - и человек понимал,
что он должен остановить любой ценой.
Кондрашов: "За бои в Кандагаре
Олег Горшков получил
орден Красной Звезды.
А на Турецкий вал пришёл
с первых дней - просто помочь
"Беркуту" и казакам".
- Сыночек мой...
Кондрашов: "Медаль "За возвращение
Крыма" получила мать Олега Горшкова.
Подставив свою машину под несущийся
украинский грузовик,
её сын чудом выжил,
но потом не выдержало сердце".
- Мы хотели помочь и помогли жителям
Крыма, чтоб здесь был порядок
и всегда было спокойно.
Потому что Крым - это Россия.
- Крым - это не какая-то непонятная
для нас территория,
а Крым - это исторически русская,
российская территория
с преимущественным русским населением.
И мы вынуждены действовать так в силу
того, что они сами поставили нас
в такие обстоятельства,
в такие условия.
Они, по сути, как бы даже
нам не оставили выбора.
Мы должны были просто
защитить этих людей.
Кондрашов: "Сроки были
фактором первостепенным.
Чтобы не пролилась кровь, нужно было
всегда быть на шаг впереди.
Отдавая все более жесткие и сумбурные
приказы своим силовикам,
Киев всякий раз получал ответ:
"Уже поздно".
По воздуху в Крым не проникнуть,
сухопутные границы закрыты.
И вдруг в марте резко меняется
ситуация на море.
Но командует здесь не Киев. Страны
НАТО объявляют учения на Черном море.
К берегам Румынии подходит
американский эскадренный миноносец,
в Средиземном море
авианосная группировка,
а к Крыму, вооружённый крылатыми
ракетами, устремляется
эсминец ВМС США "Дональд Кук".
Ещё никто не знал, что чуть ранее в
Крым с черноморского побережья России
был доставлен береговой
ракетный комплекс "Бастион".
- Это тоже было ваше решение?
- Да.
Но это невозможно сделать
по решению кого бы то ни было,
кроме Верховного главнокомандующего.
"Бастион" - оборонительный комплекс.
Это комплекс, который защищает берег,
защищает территорию,
он ни на кого не нападает.
Но это эффективное современное
высокоточное оружие.
Пока такого оружия ни у кого нет.
Это, пожалуй, самый эффективный
береговой комплекс в мире
на сегодняшний день.
Да, в какой-то момент мы,
для того, чтобы было понятно,
что Крым надёжно защищен,
перебросили туда вот эти
береговые комплексы "Бастион".
И кроме того прочего, мы сознательно
развернули эти комплексы так,
чтобы их было видно из космоса.
- На сейчас из космоса видно?
- Может быть, и видно.
Ну, дай бог, чтобы видели и знали,
что у нас оружие есть,
такое, какому аналога в мире нет.
- Что может этот комплекс?
- Уникальность комплекса заключается,
в первую очередь, в том, что на
вооружении находится современнейшая
сверхзвуковая ракета, и она неуязвима
ни одним средством противоракетной
обороны, его ни один радар
практически не видит.
Ракета может делать
несколько углов поворота.
Даже, к примеру, если цель стоит
за каким-то естественным укрытием,
за горами, за какой-то грудой чего-то,
ракета способна распознать цель
и поразить её
со стопроцентной гарантией.
- Дивизион, боевая тревога!
Принять стартовую готовность номер 1.
- Расчёту - боевая тревога.
- Создать ракетный удар.
Цель - одиночная.
- Цель - одиночная.
- На тот момент у нас был крейсер
"Москва", который имел на вооружении
ракеты с дальностью стрельбы больше,
чем у "Бастиона".
Но это ракета 1970-х годов разработки,
а "Бастион" - новейшая разработка.
Ракета уникальная
и в Крыму её не было.
Кондрашов: "На мониторах флагмана
Черноморского флота,
крейсера "Москва", было хорошо видно,
как американский эсминец
уверенно идёт к берегам Крыма,
охватывая полуостров
радиусом действия своих "Томагавков".
И вдруг под Севастополем включается
радиолокационная станция "Монолит"
системы "Бастион".
- Источник информации - "Монолит".
- Источник информации - "Монолит".
- Тип цели - крейсер.
- Тип цели - крейсер.
- Да. Опознавание цели - чужая.
- Чужая.
- Да.
- И когда эсминец "Дональд Кук'
почувствовал излучение
от наших ракет,
как он повел себя дальше?
- Резкий поворот на юг
и с максимальной скоростью
пошёл в сторону Босфора.
- То есть по сути им эта меточка
говорила о том, что они на мушке?
- Да, что на мушке и в любой момент
по ним может быть применено оружие.
Кондрашов: "По словам командующего
флотом Александра Витко,
такую восьмерку, которую нарисовал
американский эсминец "Дональд Кук",
сбегая из-под прицела "Бастиона",
вряд ли до того видели в Черном море".
- В разговоре с западными лидерами
было ли вам понятно сразу,
что они не будут вмешиваться
в эту историю военным способом?
- Нет, конечно. Это не могло быть
понятно сразу,
поэтому я сразу на первом
этапе работы вынужден был
соответствующим образом сориентировать
наши вооружённые силы.
И не просто сориентировать,
а дать прямые указания,
приказы по поводу возможного поведения
России и наших вооружённых сил
при любом развитии событий.
- Означает ли то,
что вы сейчас говорите,
что мы привели в состояние боевой
готовности и наши ядерные силы?
- Мы готовы были это сделать.
Я же разговаривал с коллегами
и говорил им прямо, так же, как вам
сейчас говорю, открыто совершенно,
что это наша историческая территория,
там проживают русские люди,
они оказались в опасности,
мы не можем их бросить.
Не мы совершили госпереворот,
это сделали националисты
и люди с крайними убеждениями -
вы их поддержали.
Но вы где находитесь?
За тысячи километров?
А мы здесь. И это наша земля.
Вы за что хотите там бороться?
Не знаете? А мы знаем.
И мы на это готовы.
Это честная и открытая позиция.
Но так оно и есть.
И поэтому я не думаю,
что у кого-то было желание,
понимаете, все это разворачивать
в какой-то мировой конфликт.
Но мы не собирались лезть на рожон.
Они просто вынудили нас
на такие действия.
И повторю ещё раз: мы были готовы
к самому неблагоприятному развитию
событий, но я исходил из того,
что до этого не дойдёт.
И излишне нагнетать
ситуацию было ни к чему.
Кондрашов: "Позже, уже в Минобороны,
нам рассказали, что в те дни
некоторые военные специалисты
предлагали Владимиру Путину,
как Верховному главнокомандующему,
использовать все имеющиеся средства
для демонстрации готовности России
защитить свои национальные интересы.
Президент ответил: "Несмотря на всю
сложность и драматизм ситуации,
"холодная война" закончилась и нам
не нужны международные кризисы
наподобие Карибского". Тем более что
обстановка не вызывала необходимости
подобных действий, и это противоречило
бы нашим собственным интересам.
"Что касается наших сил
ядерного сдерживания, - добавил тогда
президент, - то они и так всегда в
состоянии полной боевой готовности".
А тем временем в Черном море больше
десятка американских моряков
с эсминца "Дональд Кук" подали рапорты
на увольнение, сообщили СМИ.
Якобы причиной, в том числе,
был и наш самолёт Су-24,
который прошёл на опасном
расстоянии над кораблем
и без того напуганным ракетами
российского "Бастиона".
- Мы должны были выполнять действия
по демонстрации силы
и решимости её применения для того,
чтобы охладить пыл американских сил,
и для демонстрации действий мы
применили морскую штурмовую авиацию,
которая выходила на дистанцию
применения оружия.
- А не ваше решение было - бреющими
полётами летать над крейсером?
- Нет. Нет, не моё.
Это они расхулиганились.
Они мне даже
ничего не сказали об этом.
- По сути, вы делали
из Крыма крепость.
- Мы сделали из Крыма крепость.
И с моря, и с суши.
Кондрашов: "К моменту, когда Крым
стал надежно защищен извне,
оставалась ещё задача обеспечить
безопасность внутреннюю.
На полуострове было расквартировано
193 воинских подразделения Украины.
Такой концентрации сил у страны
не было нигде, как будто Киев
все 23 года готовился
к войне именно в Крыму".
- То, что там была такая высокая
степень милитаризации территории, -
это очевидно: двадцать с лишним тысяч
человек, полностью мобилизованных
и полностью вооружённых.
Там, по-моему,
43 пусковых установки С-300,
около двадцати установок "Буков"
и другого такого тяжелого оружия,
в том числе бронетехники.
Это такой очень серьёзный кулак.
Повторяю ещё и говорю совершенно
искренне: мы никогда не вынашивали
планов каких-то действий,
которые произошли,
и все это происходило
практически "с листа".
Мы действовали исходя из той
ситуации, которая складывалась
на данный момент времени.
- Как вы далее отдавали приказы,
распоряжения по тому,
как действовать нашим силам в Крыму?
- Для того, чтобы обеспечить
нормальное волеизъявление граждан,
проживающих в Крыму,
нужно было - прямо надо сказать -
не допустить кровопролития
и не позволить вооружённым силам,
вооружённым формированиям
украинской армии,
расположенным в Крыму,
и правоохранительным органам
помешать людям выразить свою волю.
Мы должны были разоружить воинские
формирования украинской армии
и сил правопорядка - или убедить их
не мешать людям выразить свое мнение
и, собственно говоря,
присоединиться в этой работе к нам.
- Верили изначально, что получится?
- Не сомневался.
Кондрашов: "Успеху способствовало то,
что на передовую, желая не допустить
крови, сразу вышел народ. Повсюду
у воинских частей крымчане проводили
пикеты и агитировали военных
переходить на сторону России".
Скандируют: - Россия! Россия!
Кондрашов: "Как только в Киев стали
поступать первые сообщения о переходе
крымских военнослужащих
на сторону России,
разгневанная майданная власть
стала заявлять:
всем подразделениям
при попытке любого давления
со стороны пророссийски настроенных
сил - стрелять на поражение.
Но одно дело -
заявлять с трибуны Рады,
а другое - довести конкретный приказ
до командиров на местах:
команды из телевизора
военные не исполняют.
И вот с этим Киев замешкал.
Санкционировать своей подписью
кровопролитие без шифровки,
по обычным, открытым каналам связи
военачальники боялись, а защищенные
линии на тот момент были уже
кем-то перерезаны".
- Надо по-честному сказать: мы сделали
всё, чтобы специальной связи
там уже у них не было.
Для этого и существует спецназ ГРУ.
Он знает, что надо делать
и как надо делать.
Поэтому они пользовались
открытыми видами связи,
но чего уж греха таить,
мы контролировали все эти переговоры
и чувствовали внутреннее состояние
и воинских подразделений на месте,
и их отцов-командиров в столице.
Все пытались уйти
от личной ответственности.
Кондрашов: "В совершенно курортной
Ялте сутками напролёт шли митинги.
Военнослужащих единственной на местном
побережье украинской погранчасти
горожане призывали
перейти на сторону России".
- Я родился в центральной Украине -
Днепропетровская область,
город Днепродзержинск.
Я с Украины, но в душе русский.
Кондрашов: "Виталий Пунько, президент
Ялтинского отделения мотоклуба
"Ночные волки". Он был одним
из организаторов акции в Ялте".
- Украина, Россия...
Всегда были братские отношения.
- Между русскими и украинцами?
- Да, да.
Но америкосы всё испортили.
Как и везде.
В Крыму, спасибо товарищу Путину
и таким, как мы,
мы не допустили никакой войны.
Кондрашов: "А война могла начаться.
5 марта из Киева в Ялтинский
дивизион катеров морской охраны
направился директор департамента
по работе с личным составом
погранслужбы Украины
генерал-полковник Михаил Коваль.
В своем чемодане он вёз тот самый
приказ: стрелять на поражение".
- Мы узнали, что он должен приехать.
- А зачем?
- Чтобы передать приказы пограничникам
и сфаловать их на сторону Украины.
- А связи уже тогда между частями -
между Киевом и этой частью - не было?
- Уже не было. Надо было
только в личку ему ехать.
Так как мы - мотоклуб "Ночные волки",
нами же был разработан план...
Часть группы должна была
отвлечь внимание тех,
кто сопровождал Коваля,
другая группа должна была его взять.
Ну и третья группа - это мы,
которые должны были вывезти его.
Кондрашов: "Мерседес" украинского
генерала подъехал в сопровождении
машины с местными военачальниками.
Из окна дивизиона молча за
происходящим наблюдали пограничники.
Как только кортеж Михаила Коваля
увяз в толпе митингующих,
началась операция.
Кровавые приказы в кейсе
и самого генерала быстро перегрузили
в караулившую машину. Чтобы не попасть
на глаза агентам службы безопасности
Украины, Виталий Пунько рванул
в старую Ялту -
запутывать следы по узким улочкам".
- А вообще, СБУ - насколько серьёзной
на тот момент была эта организация?
То есть что-то они все-таки умели?
- Конечно.
Когда загрузили генерала ко мне
в машину и мы повезли его,
максимум через 20 минут
были звонки из прокуратуры Киева.
Кондрашов: "Розыск СБУ
результатов не дал.
То ли из-за общей неразберихи, то ли
потому, что видеокамеры перестали
автоматически фиксировать автомобили:
крымчане стали массово клеить
на свои номера российские триколоры".
- То есть и у тебя тоже
такая наклеечка есть?
- Да-да-да, закрывает украинский флаг.
Показать, что мы уже в России
находимся. Хотя бы вот таким способом.
Кондрашов: "Генерала Коваля
благополучно доставили до Симферополя.
Киевский эмиссар все это время
просил его отпустить,
и когда ему пообещали,
в благодарность ругал Майдан".
- То есть генерал Коваль находился
прямо здесь, в этой машине,
на заднем сидении, да?
- Да, да.
- А сейчас здесь детское кресло.
Это для кого?
- Это для дочки Полины.
Когда мы уже окончательно победили,
мы решились ещё на одного ребенка.
У меня двое сыновей,
и вот родилась у нас дочка,
назвали её Полиной. Хотя больше,
наверное, подходило имя Победа.
Кондрашов: "А в тот день свою победу
уже праздновали в Ялте пограничники.
После того как генерал Коваль
не смог до них довести приказ,
по которому они были обязаны
пролить кровь в родном Крыму,
весь дивизион вскоре
перешёл на службу России".
- Как реагировали пограничники, когда
увидели, что к ним приехал Коваль?
- Когда Коваля засовывали в машину
к нам, они аплодировали стоя.
Скандируют: - Россия! Россия!
- Здравствуйте, граждане!
Рад приветствовать вас снова здесь.
- Представьте себе командира на месте.
Это же военный человек.
Он подчиняется приказам
вышестоящего командира,
а не какой-то самостииной,
непонятной, аморфной структуре,
не несущей никакой ответственности
за всё, что она делает.
Поэтому украинские военнослужащие
в Крыму
оказались в очень тяжелом положении.
Они не хотели никакого кровопролития,
они не хотели служить
захватчикам власти, националистам.
По сути, тоже помогали нам.
Повторяю, это не какие-то там
наши агенты,
это вообще для нас незнакомые люди.
Люди, которые действовали
просто по велению души и совести.
Кондрашов: "После провала в Крыму
свою кровавую миссию генерал Коваль
выполнил позже. Это с его приказов
начнётся война на Донбассе.
Министром обороны Украины его назначил
майданный спикер Турчинов,
с учётом проявленного героизма в Ялте,
где, как доложил генерал Коваль,
он в одиночку противостоял
российскому спецназу и десантникам.
В первые дни марта в Крыму
на сторону России переходит
сразу около 20 украинских
воинских частей.
Но затем Киев начинает заводить
уголовные дела на командиров,
всячески запугивать, обвинять офицеров
в пособничестве врагу.
Новые майданные военачальники
требовали держать оружие наготове
и обещали дать команду к бою в день
предстоящего в Крыму референдума.
Стало понятно, что силами
общественных активистов
дальше обойтись будет сложно".
- А чтобы блокировать и разоружить
20 тысяч человек, хорошо вооружённых,
нужен определённый набор
личного состава,
и не просто по количеству,
но и по качеству.
Нужны были специалисты,
которые умеют это делать.
Поэтому я дал поручение и указание
Министерству обороны -
ну что скрывать? - под видом усиления
охраны наших военных объектов в Крыму
перебросить туда спецподразделения
Главного разведуправления
и силы морской пехоты, десантников.
Кондрашов:
"На аэродромы Кача и Джанкой
были перебазированы 14 вертолётов,
постоянно курсировали
пять грузовых Ил-76,
на полуостров в считанные дни
были передислоцированы
тысячи офицеров и солдат
различных подразделений.
До обозначенного в международном
договоре лимита личного состава
российской армии в Крыму ещё оставался
запас в 3,5 тысячи бойцов.
Но для обеспечения охраны
буквально всех значимых объектов
этого же было достаточно".
- Это была непростая задача.
Потому что нам ни в коем случае
нельзя было допустить кровопролития,
нужно было обеспечить людям,
как я уже сказал,
возможность выразить свою волю.
Кондрашов: "Самооборона Севастополя,
народное ополчение Крыма, казаки,
просто горожане теперь, с войсками за
своей спиной, продолжали нейтрализацию
тех украинских воинских частей,
которым Киев мешал сделать выбор:
или остаться в Крыму
под российским флагом,
или уволиться,
или переехать на Украину.
Так 19 марта закончилось
длительное противостояние
у штаба Военно-морских сил Украины
в Севастополе.
Киев до этого умудрился поменять здесь
несколько командующих
сетовал, что каждый из них
начинал сочувствовать России.
Это и правда удивительно,
но российские моряки
всякий раз находили контакт
с украинцами,
и, может быть, благодаря месту,
где назначали им встречи.
Херсонес Таврический,
в славянских летописях - Корсунь.
Здесь принимал крещение
князь Владимир.
Отсюда с 988 года православие начинало
распространяться по всей Руси".
- Случайно ли, что именно это место -
православное, святое, было выбрано
для контактов с украинской стороной
во время "крымской весны"?
- Оно происходило интуитивно.
Наверное, и украинские командующие,
и я стремились, может быть, к чистоте,
к правде, поэтому. Ну и безопасность.
- Место, где нельзя соврать
друг другу?
- Да. Наверное, попытка
говорить правду.
- То одного пришлют командующего
флотом, то другого, то третьего.
Один из командующих
наотрез отказался переходить
на сторону крымских властей,
условно скажем.
Я попросил, чтобы с ним
поработали ветераны.
- Вы попросили, лично?
- Я попросил.
- А предлагалось как-то иначе?
- Предлагалось более силовым методом
действовать.
Я просто напрямую сказал
нашим военным: пошлите ветеранов.
Но надо сказать, что они встретили
мое предложение скептически,
сказали: да ну, деды, чего там.
Вот "деды" эти пришли и до 7 утра
с ним вели воспитательную беседу.
Во всяком случае, к 7 утра
он взял ручку и бумагу
и написал рапорт на увольнение.
- Совет ветеранов
предложил свою помощь.
И в это же время, так получилось,
поступила команда о том,
чтобы их привлекать.
Работали практически каждый день,
и во всех частях.
И я думаю, польза от этой работы
была огромная.
- Как все-таки удалось в результате
вам справиться с украинским флотом?
- Оно пришло экспромтом. Что сделать
с кораблями, чтобы не было жертв,
чтобы не вынуждать
на применение оружия?
Давайте сделаем так,
чтобы они не шевелились,
чтобы они не вышли
из Ахтиарской 6ухты.
Кондрашов: "Вспомнили историю
Великой Отечественной,
когда для подобных целей
использовались боновые заграждения.
Сохранились и боны,
и тросы нашлись на складе.
С их помощью и удалось
оперативно перегородить бухты".
- Для того чтобы украинцу понимали,
что у нас шуток с ними нет,
поставили рядом буксиры морские
с задачей:
если корабль будет сниматься,
толкать его и выбрасывать на мель.
- А потом вам пришлось затопить судно?
- Для этого вначале мы взяли
списанный корабль "Очаков",
два водолазных катера,
которые мы рядом топили,
и их подорвали, чтобы невозможно было
поднять "Очаков", залили сверху.
- Вы его затопили прямо на пути
следования украинских кораблей?
- Да, прямо на фарватере.
Место стоянки "Славутича",
"Тернополя".
В результате получилось так,
что украинские корабли
не только не могли поднять якорь,
даже выбрать не могли...
- То есть они просто
оказывались в ловушке.
- Да, в ловушке,
полностью блокированы.
Кондрашов: "К вооружённым
украинским морякам Александр Витко
поднимался на борт в одиночку,
без оружия.
Переговоры на кораблях шли
сутками напролёт.
При переходе на службу России
морякам гарантировали
сохранение воинских званий,
наград и стажа".
- Вы знаете, должен сказать,
что ребята вели себя очень достойно -
украинские военнослужащие, они
пытались сохранять верность присяге.
Но непонятно, кому они присягали,
государства-то нет.
Президента свалили, а он,
между прочим, на тот момент времени
являлся легитимным
Верховным главнокомандующим
Вооруженными силами.
А кто отдает приказы?
Какие-то захватчики власти?
Абсолютно не легитимные люди?
Кондрашов: "Последними кораблями, где
ещё не развевался Андреевский флаг,
оставались те, куда сумели
пробраться ставленники Майдана.
Они угрожали отомстить и украинским,
и российским морякам,
поэтому здесь не обошлось
без спецоперации".
- Наверняка вам в это время
постоянно названивали западные лидеры.
Как приходилось с ними общаться?
- Звонков было много.
Наши американские коллеги
когда разговаривали,
они прямо говорили о том,
что мы блокируем
украинские воинские подразделения.
Я сказал, что воинских подразделений
уже нет. Есть группы людей,
военнослужащих,
но они без оружия,
им ничего не угрожает,
и мы сделаем всё,
чтобы никаких эксцессов,
связанных с применением оружия,
не произошло.
Но это уже не Вооружённые силы,
это все-таки нечто другое.
Кондрашов: "Романтика,
которая была присуща "крымской весне",
пресекала недоброжелателям все попытки
придать России вероломный образ.
Солдаты вежливые, крымчане весёлые
и даже прокурор такой,
каких раньше не бывало".
- Мы не видим среди портретов
ни одного женского,
то есть вы в истории крымской
прокуратуры тоже как пионерка.
Каково вам?
- Ну да, все прокуроры республики
были мужчинами, но когда-то
надо появиться женщине
среди этих достойных портретов.
Я надеюсь, что я не подкачаю.
Кондрашов: "В Генеральной прокуратуре
Украины Наталья Поклонская
отработала 12 лет,
вела в Киеве ряд громких дел,
и фигуранты были тоже громкие".
- Это в отношении Кличко, -
кстати, сейчас, наверное,
оно забыто давным-давно, - Виталия
Кличко, который кричал на Майдане.
Они, кстати, с бывшим руководителем
СБУ так хорошо погуляли,
что в результате был труп
Нечипоренко Андрея.
Вот. Я расследовала это дело,
но не получилось довести до конца.
Кондрашов: "С приходом Майдана
из-за политической нецелесообразности
закрывали и дела, и рты прокурорам.
А однажды Наталья Поклонская
пришла на работу -
а на проходной вместо милиции
документы у входящих работников
уже проверяет "Правый сектор".
Наталья Владимировна
надела георгиевскую ленту,
написала рапорт об увольнении
и уехала домой в Крым".
- Я сижу на кухне, пьём чай,
а у сестры супруг есть - Андрей.
Он тоже сидит, пьёт и начинает шутить:
"Ну ничего, Наташа,
я тебе помогу построить сарайчик,
будешь курей выращивать,
в народное хозяйство пойдёшь".
Вы знаете, мне было где-то...
Да, но ведь 12 лет в прокуратуре...
так вот, после этих слов,
что "курей разводить",
я говорю: "Да ладно,
и курей буду разводить,
главное, чтобы сейчас сюда
эти нацисты-то не пришли". Надо бы...
Я даже не знала, что делать,
и 8 марта я поехала на приём
к Сергею Валерьевичу Аксенову.
Он меня не знал до этого времени,
я его тоже не знала, только
по телевизору видела и болела за них.
Думала: "Господи, хоть бы все у них
получилось. Вот молодцы мужчины!
Наконец-таки появился лидер
здесь, в Крыму,
который даёт отпор этому бардаку!"
Я приезжаю, захожу к нему -
мол, такая-то такая-то,
Сергей Валерьевич,
хочу помочь чем угодно.
- "Наталья, в прокуратуру как,
слабо пойти?" Она: "Всё, иду".
Она не побоялась там, где даже мужики
действительно дали заднюю.
Кондрашов: "Наталья Поклонская
говорит - знала, что всё так будет,
потому что на Новый 2014 год
назло Майдану загадала желание".
- После этого Крым
воссоединился с Россией.
- Слава Богу.
Я думаю, это все в совокупности,
все люди, не только одно мое желание.
Многие загадывали это желание,
и не один год,
поэтому так и случилось.
Кондрашов: "Хотя собственную жизнь
Наталья Поклонская
сильно осложнила: на прокурора Крыма
совершено несколько покушений".
- И устройства всякие взрывные,
и письма, и...
Да разное. Вот ни коллектив,
ни я абсолютно...
Абсолютно нет такого страха какого-то.
Да кто их боится? Мы не боимся.
Пусть они боятся.
Мы за правое дело,
и с нами Бог, он нам помогает.
Конечно, это такая гордость -
быть прокурором Республики Крым
в составе Российской Федерации,
и вообще прокурором российским,
потому что сама держава,
сама страна, само государство -
это великая держава, и об этом
знают все, почему и нападки такие.
Кондрашов: "В какой-то момент Москва
была вынуждена отправить в Крым
подразделения, аналогов которых
у самих крымчан никогда не было,
потому что не было и таких угроз".
- Прошла информация, что могут быть
совершены и террористические акты,
а радикально настроенные
украинские руководители,
в том числе, в силовых структурах,
готовы были совершить
и какие-то акции, связанные
с большими человеческими жертвами.
Кондрашов: "Российские спецслужбы
обезвредили взрывное устройство
под плотиной водохранилища. Вода,
которой в Крыму всегда не хватает,
сразу стала рычагом давления на Крым,
и поэтому неудавшийся взрыв плотины
экстремистов не остановил".
- Это наше Симферопольское
водохранилище,
которое снабжает и питает
весь город водой.
А в простонародье называют его
Симферопольское море.
Кондрашов: "Сергей Турчаненко,
ветеран войны в Афганистане,
в крымском ополчении с первых дней.
Это его отряд выследил
и обезвредил группу националистов,
готовых стать террористами".
- Были задержаны люди
так называемого "Правого сектора",
диверсионная группа,
которая была снабжена
всякими ядохимикатами в пробирках,
в ампулах там всяких.
У них было изъято это все.
- Что они хотели сделать?
- Сто процентов доказано,
что хотели отравить
водохранилища крымские, то бишь и это,
которое снабжает людей водой.
Народ бы погиб массово.
Кондрашов:
"Чем ближе была дата референдума,
тем сильнее
активизировались экстремисты,
управляемые из-за пределов Крыма.
На Центризбирком в Симферополе
дважды совершались нападения. Казаки
отразили атаку десятков неизвестных,
пытавшихся похитить бюллетени.
На поездах под видом горных туристов
ехали боевики Майдана,
их задерживали с оружием.
Но с теми, кто растворялся
в крымских городах,
могли бороться только сами горожане.
Быстрее всех на месте конфликтов
оказывались одни и те же. Может быть
потому, что они были на мотоциклах".
- Саша, для вас-то "крымская весна"
началась гораздо раньше,
чем весной 2014 года.
А с чего все началось?
Как и зачем мотоциклисты "Ночные
волки" появились в Севастополе,
в Симферополе, в Ялте,
в целом в Крыму?
- Ну, мы периодически ежегодно
проводили здесь байк-шоу.
Посмотрев на то, что Севастополь
усиленно хотели сделать
не городом, где пролито
очень много русской крови,
а городом славы Бандеры,
клуб принял решение
делать байк-шоу здесь
и напомнить, что Севастополь -
это все-таки город русской славы.
Кондрашов: "Байк-шоу клуба
"Ночные волки" давно стало
главным событием всего
мотоциклетного мира,
и не только России.
Клуб объединил единомышленников
и из бывших советских республик,
и из стран Европы - в Севастополе.
Патриотическая идея шоу
упала на благодатную почву.
Город русской славы показал рекорд.
Сюда, на заброшенные карьеры
у горы Гасфорта, стали приезжать
по 10 тысяч мотоциклов,
а число зрителей шоу
доходило до 100 тысяч.
Идея единства русских никогда при этом
не противопоставлялась Украине,
и флаги всегда были рядом".
- Да здравствует Украина!
Да здравствует Россия! Хай живе байк!
- Как только мы приехали
в Севастополь, мы сразу вывесили
российский флаг. Нас пытались
запретить, пытались арестовывать
за сепаратизм, пытались каким-то
образом даже украсть российский флаг,
приходилось даже охранять его.
Кондрашов: "Но Александр Залдостанов,
известный как Хирург -
он основал клуб ещё
при Советском Союзе, -
и президент крымского отделения
Александр Медведев, и все их коллеги
решили идти до конца
и делали, по их словам, то,
чего от них в Крыму ждал народ.
Как только в Киеве полилась кровь,
"Ночные волки" в Крыму уже были
на митингах, а потом сразу, вместе
со всеми, возводили первые блокпосты.
Задач по охране Крыма от непрошенных
гостей было столько, что спали
по два часа в сутки. И мало кто знал,
что Александр Медведев все это время
бегает на одной ноге. Незадолго
до событий он потерял в аварии ступню.
Протез был временный, врачи запрещали
даже минимальные нагрузки, а он,
травмируя себя, защищал Крым,
ставший ему родным домом".
- Отдыхать было некогда, поэтому
думал: "Потом полечим, потом залечим,
потом залечим, потом полечим".
А когда уже все закончилось,
когда уже можно было заняться
ногой, уже было поздно.
Уже нужно было делать операцию.
Кондрашов: "Рану после таких нагрузок
залечить уже было невозможно.
Александру пришлось ампутировать
ещё 10 сантиметров его ноги".
- Это не главное.
Главное, что Крым - в России.
Главное, что правда восторжествовала
и что Крым будет теперь всегда
русским. Вот это самое главное.
Кондрашов: "Одна из операций
"Ночных волков" точно спасла
не один десяток жизней.
Разведка мотоциклистов,
внедренная в "Правый сектор",
сообщила, что Киев грузовой почтой
переправляет в Крым некие грузы
и складирует их на Ай-Петри.
Но где именно националисты
устроили схрон, было неясно.
Помог один из своих же мотоциклистов
с позывным Гвоздь. Он работал егерем
в заповеднике на самой
красивой горе побережья
и вспомнил, как ещё во времена Ющенко
некие эмиссары с Западной Украины
облюбовали одну из самых
запрятанных в лесах пещер.
"Ночные волки" выдвинулись на поиски.
Среди реликтовых деревьев,
вековых дубов и сосен,
нашли ту самую пещеру -
идеальное всепогодное убежище.
Естественное отверстие
в карстовых пустотах
служило дымоходом для костра,
а в длинных известняковых рукавах
хранилось продовольствие,
взрывчатка, оружие, боеприпасы".
- Здесь были люди,
которые сюда все это занесли.
Вот здесь это все было раскопано.
Кондрашов: "Неизвестно, сколько
таким образом было сорвано
диверсий против Крыма, но
за "Ночными волками" началась охота.
В один из мартовских дней
перед референдумом,
когда Александр Медведев после
объезда избирательных участков
возвращался ночью домой,
он заметил во дворе людей,
спешно надевающих маски".
- Они напали первые? Как это было?
- Да, но я успел развернуться,
из травматического оружия двоих,
скажем так, нейтрализовать,
которые бежали сзади.
А в этот момент стоявшие за углом,
которые надевали маски...
Один из них сзади
пытался ударить ножом.
- Куда угодил?
- А сзади вот здесь.
- Вот здесь?
- Да, били в сердце сзади.
- Там, где написано "Россия"?
- Да, били в "Россию".
Дай пять. Ох как! Давай ещё раз.
Молодец! Ты мой хороший.
- А маму?
- А маму, а маму, а маму?
- А маму?
- Папу, папу, папу, папу.
- Папу, папу?
Кондрашов: "Опасность масштабного
конфликта в Крым снижалась
по мере того, как украинские военные
переходили на сторону России.
На море Андреевский флаг в итоге
подняли 75 кораблей и судов
военно-морских сил Украины, а на суше
193 воинские части стали российскими.
Известны случаи„ когда командиры
блокированных украинских частей
сами обращались к российским коллегам:
"Пусть ваши "вежливые люди" заходят.
Нам необходимо доложить
Киеву, что нас взяли,
и тогда мы сами
поднимём российский флаг".
Статистика: из более чем 20 тысяч
украинских военнослужащих
всего 2500 уехали на Украину.
18 тысяч солдат и офицеров
остались в Крыму -
служить, как они говорили,
в новой русской армии".
- Мир-то в шоке. Армия совсем другая.
- Это результат длительной
и тяжелой работы.
Вспомним конец 1990-х
и начало 2000-х годов -
тяжелые кровавые события
на Северном Кавказе.
Армия была в полуразложенном
состоянии. Сейчас совсем другое дело.
За эти годы мы многое сделали:
и с точки зрения переоснащения,
подготовки, и самое главное -
это все-таки самое главное, -
это внутренняя уверенность
военнослужащих в том,
что они делают важное, исключительно
полезное для государства дело,
и в этом случае они не боятся
положить на алтарь Отечества
все, что у них есть, в том
числе самое дорогое - жизнь.
(Выстрелы.)
Кондрашов: "Операция, которая больше
года после крымских событий оставалась
под грифом "секретно".
Феодосия. Первый батальон
морской пехоты
Военно-морских сил Украины.
Единственная часть, которую российским
военным пришлось брать штурмом,
и то потому, что по сути
она была не украинская".
- Это было готовое подразделение
в структуре НАТО.
Поэтому ожидать мы могли одного -
развития какого-то силового конфликта,
который нельзя было ни в коем разе
допускать в той обстановке.
Кондрашов:
"В самый разгар Майдана, 8 января,
это подразделение в Феодосии
официально заступило
на боевое дежурство в составе
сил быстрого реагирования НАТО.
Вот паспорта целей партнерства.
Под кодом альянса ЛО318 -
"Передовые авиационные наводчики".
На кого в Крыму эти украинские офицеры
должны были наводить авиацию НАТО,
можно только догадываться.
А вот Л0001 - "Наземные операции".
- Они не имели перед собой
другой задачи, как выражать
не волю своего государства,
а чужую волю - сопредельного
государства- в той обстановке,
в которой они оказались.
- С кем они поддерживали связь?
- Поддерживали связь с представителями
генконсульства Соединенных
Штатов Америки из Киева,
которые давали указания, в том числе
напрямую. И все было нацелено на то,
чтобы применить конкретную силу
против мирных граждан,
против жителей Феодосии.
Кондрашов: "Переговоры и блокирование
части продолжалось три недели.
Потом были перехвачены данные:
украинские морпехи готовят
вооруженный прорыв в Феодосию.
На банковские карты их командиров
пришли обещанные генконсульством США
крупные суммы денег".
- Мы вынуждены были принять меры
мягкого силового воздействия,
чтобы можно было убрать
тот очаг напряженности,
который сложился в Феодосии.
Кондрашов: "Штурм начался
24 марта за три часа до рассвета.
Российскому спецназу
предстояло встретиться
с самым боеготовым украинским
подразделением - морпехи,
которые прошли 22 программы
обучения в 8 странах НАТО,
на лучших базах, таких как
Локленд или Форт-Беннинг в США.
Боевыми патронами стреляли
только по оружейной комнате,
чтобы партнеры НАТО
не смогли вооружиться.
Потом работали только холостыми.
В этот батальон не принимали крымчан.
В нём служили в основном
западные украинцы -
говорили по-английски,
имели натовские сертификаты.
При этом больше половины
личного состава
ещё до штурма перешли
на сторону России.
Но из оставшихся за время виртуозной
операции даже никто не был ранен".
- Те военнослужащие, которых мы
вынуждены были в результате операции
захватить, в последующем
были отправлены на Украину.
Я знаю, что эти
военнослужащие принимали
непосредственное участие
в антитеррористической операции
против Донецкой республики,
Луганской республики.
Кондрашов: "Вот что они потом
оставили после себя в Горловке.
В Новороссии бывшие натовские морпехи
успели отличиться такой жестокостью,
как будто именно этому и учились.
Даже в Феодосии они называли
свой батальон "Галичина".
Их эмблемой был волчий оскал".
- Злоба - это подтверждение тому,
что сейчас эти символы носят
подразделения, которые
убивают мирных жителей.
- По сути, аналог волчьего крюка.
- Да, по сути, аналог волчьего крюка,
которые сейчас носят
настроенные элементы украинские.
- Как человек достаточно
много проживший, повидавший,
я до такой степени
благодарен России за то,
что все-таки Крым вернулся домой.
Мы видим трагедию Донецка,
Луганска, но поверьте,
вот здесь, в Крыму, эта трагедия
была бы намного жестче,
потому что вот эта бандеровская
ненависть к нам, именно к крымчанам -
они всегда считали нас частью России.
И мы всегда считали себя
частью России, понимаете?
- Слава богу. Знаете, если б
не было таких дураков там,
в руководстве Украины, то, наверное,
и мы б не были Российской Федерацией.
При той явке сумасшедшей,
которая была во время референдума -
никто и не ожидал даже.
А здесь очереди были с 10 утра уже,
на всех участках были выстроены
очереди колоссальные.
Кондрашов: "При рекордной явке
за вхождение в состав России
в Крыму проголосовали 96,7 процента,
в Севастополе - 95,6.
16 марта во всем Крыму прошедший
референдум превратился в праздник.
Одно оставалось неясным:
а что дальше?
Готова ли теперь Россия
принимать Крым?
Именно это по всей стране
уже выясняли социологи.
14 марта ВЦИОМ и ФОМ объединили силы,
чтобы охватить 83 субъекта Федерации
и опросить почти 50 тысяч россиян.
От Калининграда до Камчатки граждане
страны ответили на четыре вопроса.
16 марта подвели итоги.
"Должна или не должна Россия
защищать интересы русских
и представителей других
национальностей, проживающих в Крыму?"
"Да" - 94 процента.
"Должна ли Россия это делать,
даже если это осложнит
отношения с другими странами?"
"Да" - 83 процента.
"Согласны ли вы с мнением,
что Крым - это Россия?"
"Да" - 86 процентов.
И наконец: "Согласны ли вы
с присоединением Крыма к нашей стране
в качестве субъекта Федерации?"
"Да" - 91 процент.
По сути, все совпадало с мнением
крымчан, высказанном на референдуме.
Кардинально противоположным было
только мнение Вашингтона и Брюсселя".
- Кстати говоря, позиция
Запада по референдуму,
она ведь тоже была непостоянной, да?
- Сначала они исходили из того,
что, может быть,
мы не решимся его проводить.
Потом, когда поняли,
что мы не остановимся,
уже начали предлагать
различные варианты.
То есть всячески старались
не допустить воссоединения Крыма
с Россией любыми средствами
и в любом формате, по любой схеме.
Было желание, видимо,
в очередной раз Россию отодвинуть
подальше от интересов.
Это сложно сделать.
А если сказать по-честному,
это невозможно.
- Как вы считаете,
все ли прошло гладко?
- В целом - да. Может быть,
за исключением маленького эпизода,
когда при переброске туда первой части
подразделений замешкались немного,
там что-то не поняли,
развернули транспорт.
Когда мне стало известно,
я обратил на это внимание.
- Министра.
- Министра. И он ответил:
"Я их развернул". И мне пришлось
его спросить: "А кто вам разрешил?"
Ответ был мгновенным:
"Они уже возвращаются".
Прямо в эту секунду.
У меня нет никаких претензий,
вопросов к этому, потому что,
после того как поручение было дано,
я где-то часов 20, наверно,
не связывался с Министерством обороны,
потому что занимался другими
вопросами: и юридическими,
и политическими, и международными.
И могло создаться впечатление,
что, может быть, я передумал
брать на себя такую ответственность.
Это тяжёлая история.
Но ни одного - ни одного, хочу
подчеркнуть - сбоя не было допущено.
Это непростая работа,
имея в виду её масштаб,
применение разнородных сил и средств.
Там, повторяю, на первом этапе -
это спецназ ГРУ, это ВДВ, морская
пехота, потом другие подразделения.
Мало того, что само Министерство
обороны работало в высшей степени
профессионально, слаженно,
но и все другие службы:
и Министерство иностранных дел,
и юридические службы,
и те, кто занимается
вопросами внутренней политики.
Все это было настолько
скоординировано - чётко, жестко,
своевременно, что у меня
возникал вопрос: "Мы ли это?"
Но все получилось так,
как это было сделано.
Мы результаты референдума знаем.
И мы поступили так,
как обязаны были поступить.
Кондрашов:
"18 марта 2014 года стало днём,
когда Владимир Путин зачитывал
первое в истории экстренное
внеплановое послание президента
Федеральному Собранию.
Все, кто был в Георгиевском зале
Кремля, разумеется, предполагали,
что речь пойдёт о Крыме и Севастополе,
но никто не знал до последнего,
какое решение президент
попросит поддержать".
- Тогда просто невозможно
было представить,
что Украина и Россия
могут быть не вместе,
могут быть разными государствами.
Но это произошло. СССР распался.
И когда Крым вдруг оказался
уже в другом государстве,
вот тогда уже Россия почувствовала,
что её даже не просто
обокрали, а ограбили.
- Фраза "ограбили Россию" ваша?
- Это моя личная фраза.
Это то, что я писал от души.
Я вечером коллег-спичрайтеров собрал
и продиктовал им заключительные фразы.
А именно:
"Вношу в Федеральное Собрание
закон о присоединении Крыма и
Севастополя и прошу поддержать".
Сегодня, основываясь на результатах
референдума, который прошёл в Крыму,
опираясь на волю народа,
вношу в Федеральное Собрание
и прошу рассмотреть Конституционный
закон о принятии в состав России
двух новых субъектов Федерации -
Республики Крым и города Севастополь.
- Вы понимали в тот момент,
что это история?
- Вы знаете, вот что я вам скажу.
Если всё время думать о том,
что ты творишь какую-то историю,
что ты такой какой-то важный человек,
то эта позитивная работа
очень быстро закончится.
Вот если у тебя есть
внутренняя уверенность в том,
что ты поступаешь правильно, что твои
действия направлены на благо страны
и на защиту интересов народа России,
если внутренняя убежденность есть,
тогда получается.
- У нас именно поэтому в Крыму
так получилось? - Да.
- Россия! Россия! Россия!
- Если вдруг все бы повторилось,
поступили бы с Крымом так же?
- Конечно. А вы как думаете?
А как можно было иначе поступить?
Я бы никогда не стал этого делать,
ели бы не считал, что мы обязаны
поступить именно таким образом.
И когда нам говорят про санкции,
про то, что санкции - это плохо.
Санкции нужно вводить тем,
кто госперевороты осуществляет
и им помогает, переворотчикам.
А мы-то действовали в интересах
русских людей и всей страны.
Менять это на деньги,
менять людей на какие-то блага,
менять людей на возможность каких-то
контрактов или банковских переводов -
это абсолютно недопустимо.
Если мы позволим себе действовать
в такой логике, мы потеряем всё.
Мы потеряем всю страну.
Это не значит, что мы не должны
уважать, скажем, международное право
и интересы наших партнеров.
Но это значит, что и все наши партнеры
должны уважать Россию и её интересы.
Кондрашов: - Интервью с Владимиром
Путиным мы записывали для этого фильма
по горячим следам,
чтобы не упустить ни одной детали.
Передаю вам большой коллективный
привет от жителей Крыма,
от наших соотечественников.
- Спасибо.
Кондрашов: - И вот теперь наша встреча
на годовщину крымских событий.
Владимир Владимирович, когда мы
встречались с вами в предыдущий раз,
мы вряд ли могли даже представить,
какие изменения произойдут
за это короткое время.
- Почему же нельзя было представить?
Как раз можно было представить.
Когда мы последовательно и достаточно
жестко действовали в Крыму,
то я исходил из того, что возможны
вот такие трагические события,
которые мы сегодня
наблюдаем в Донбассе.
И именно для того, чтобы предотвратить
подобное развитие событий,
мы и вынуждены были предпринять
необходимые действия для обеспечения
свободного волеизъявления
жителей Крыма.
Именно для этого мы
должны были нарастить
нашу группировку
военную в Крыму,
для того, чтобы численный состав
наших военнослужащих мог позволить
создание условий
для проведения референдума,
причем бескровного референдума.
Уверен, что если бы мы
тогда этого не сделали,
то события в Крыму разворачивались бы
по сценарию, аналогичному тому,
который мы сегодня видим
на Донбассе, а может быть,
даже по ещё жесткому
сценарию. Хотя, казалось бы,
жестче и трагичнее невозможно,
чем то, что происходит сейчас
в Луганске и в Донецке.
- И вот Крым в составе России.
Каким вам видится будущее Крыма?
- Первое, что нужно сделать,
это решить вопросы
социально-экономического развития.
Главные из них - это вопросы
структурного характера
и инфраструктурного.
Нужно построить известный мост,
который бы связал Крым с Кавказом,
с территорией Российской Федерации.
Это можно и нужно сделать
в максимально короткие сроки.
Нужно создать условия
для развития энергетики,
причем собственной энергетики в Крыму.
Нужно возродить рекреационную
базу Крыма в полном её блеске,
с тем чтобы граждане России
смогли пользоваться уникальными
природно-климатическими
условиями полуострова.
И, что не менее важно,
на мой взгляд, нужно возродить
гуманитарную составляющую Крыма
как неотъёмлемой части нашей культуры
и нашего культурного наследия.
Вот когда все это будет сделано,
можно сказать, что мы
не просто решили вопрос
с точки зрения воссоединения,
а можно будет сказать,
что мы сделали то, что от нас
ожидают все граждане России,
в том числе и крымчане.
- Что бы вы сегодня
пожелали крымчанам?
- Счастья.
 

////////////////////////////