Кривое зеркало души (2013 год). Цитаты и фразы из сериала

Режиссёр: «Максим Мехеда

Порой случается так, что от тебя отворачивается весь мир. Самые близкие люди оказываются предателями, а соседи и знакомые просто равнодушно презирают… Невозможно передать словами душевную боль, когда ты узнаешь, что твой собственный брат, проигравшийся в карты до последнего, распорядился твой жизнью так, словно ты просто вещь. Последняя вещь на кону. А вместе с ним от тебя отказались и родители, которым ты больше никогда не сможешь доверять, которых невозможно простить. Но хуже всего то, что при этом на тебя еще вешают незаслуженное обвинение в преступлении, к которому ты не имеешь никакого отношения.

Все фразы и цитаты

"Кривое зеркало. Закончен сон.
Янтарь становится простым стеклом.
Казался смелым обычный трус,
А рыбка яркая - в душе медуза.
Искаженье любви - искажение,
Искаженье судьбы - искажение
В отраженьях кривых".
- Ой.
- Бабулечка, давай помогу.
- Смотрю на тебя -
мне зубы оскомина сводит:
кислющие сливы в этом году уродились.
- Ну что ты, бабулечка, это же
вкуснотища, и ничего не кислая.
Ты физиономию Веры по утрам
не видела - вот это кислятина.
- Вот трое внуков у меня,
а получается, что ты одна, Олюшка.
- Бабулечка, не преувеличивай.
Вера и Санек, они хорошие,
просто немного безалаберные.
- Безалаберные.
Поросята они форменные!
Правда, какие они поросята?
Они уже выросли.
Ну да Бог с ними,
пусть живут как хотят.
- Ни фига себе!
Вера, смотри, какая тачка!
И номера вроде московские.
- Помочь, мужики?
- Это же Артур Кислов.
- Сынок мэровский?
- Полный бак.
- Привет. - Привет.
- Привет.
- Ты что, меня не узнаешь?
- Терентьева?
- Да.
- Нет-нет, сдачи не нужно.
А ты тут работаешь?
- Да, уже два года.
- А как ты?
- Отлично.
- Я тебя уже сто лет не видела.
Ты, как в Москву уехал, совсем
про своих школьных друзей забыл.
- Да чего ж забыл? Не забыл.
Звоню, звоню.
Ну, наверное, уже заправилась.
- Да?
- Меня родители просто ждут.
Серебряная свадьба. - Ага.
Пока! - Пока!
- Пока.
- По ходу, твоя школьная любовь
ему по барабану была.
- Посмотрим.
- Да, Леонид Сергеевич, конечно.
Конечно.
Вот откуда наш мэр о сделке пронюхал?
Теперь ведь захочет
свою долю прибыли от автосалона.
Надо как-то Литвинова
в сауну заманить.
Наш мэр ведь только там важные вопросы
привык решать, с девочками на десерт.
- Семен Борисович,
а как же мы его в сауну заманим,
если Литвинов встречается
с голицынской дочкой?
У них свадьба скоро.
- Ах вот почему он так заинтересовался
моей сделкой с Вадимом: в ближний круг
Голицына прорваться хочет.
- Тесновато стало, значит,
тебе в городе, Вадим Литвинов?
Свободы не хватает,
развернуться негде, да?
- На самом деле я этот Александровск
перспективным направлением не считал.
Там этот Семен Копытов, он сам на меня
вышел - он там вроде местного царька,
у него своя сеть автозаправок,
станция техобслуживания.
Решил теперь в своем городе автосалон
открыть, ну и хочет видеть меня
в качестве своего бизнес-партнера.
- Может быть, ты его больше
интересуешь как мой будущий зять?
- Очень толковый,
очень перспективный зять.
- Ха-ха! Не от скромности умрешь.
- Ах! Что ж ты делаешь, дрянь такая!
Ты сейчас все это
будешь языком вылизывать!
- Ксюша, уймись, пожалуйста.
- Уволь ее!
- А что если нам сыграть на контрасте?
- В смысле?
- Если верить желтой прессе,
дочка голицынская, Ксения,
та еще оторва, любит покуролесить.
Так что, если мы Литвинову в сауну
на десерт подсунем не записную шалаву,
а неоперившуюся пташку -
скромную, милую, невинную девушку?
- Мысль, конечно, хорошая,
но фантастическая.
Если бы я знал,
где такие сауны бывают,
я бы туда сам
с удовольствием заглянул.
Кто там? Войдите.
- Здрасте, Семен Борисович.
- Здравствуй. Чем обязан?
- Семен Борисович, я по делу -
по личному.
- А какие у меня с тобой
могут быть личные дела?
- Как? Но ведь Верка, сеструха моя...
- Что Верка, сеструха?
Сеструха. Хм...
Ну-ка, Эдик, ты иди, потом договорим.
- Слушаюсь, Семен Борисович.
- Проходи, садись.
- Издержки воспитания дочери олигарха.
Что-то я все-таки в этом воспитании
солидно пропустил, да...
Скажи мне честно, Вадим,
ты хоть немножко любишь Ксению?
- Владимир Игоревич, я вас очень
уважаю, но к чему этот вопрос?
Вы же сами предложили
этот бизнес-проект.
Столько раз мне говорили, что брак,
основанный на любви, обречен.
- Когда ты встречаешься с этим...
- С Копытовым? Через два дня.
- Причем во всем эти шестерки
виноваты, понимаете?
Если б не эти шестерки,
я бы в шоколаде был, понимаете?
- Из всей этой чепухи,
которую я сейчас услышал,
я так понимаю, Терентьев,
что тебе нужны деньги.
- Ну да. Семен Борисович,
подбросьте пару тыщонок, а?
- А ты и так уже мне должен
пару десятков тыщонок.
- Так я отдам -
с процентами, как обещал.
- Стоп, Терентьев! Гони должок.
- Семен Борисович,
мы же так не договаривались.
- А я вообще с тобой не договаривался.
И сроку я тебе даю три дня.
- У меня же сейчас нет,
где же я возьму?
- А это твои проблемы. Или через
три дня ты мне приносишь деньги,
или... хм, пожалуй, одной почкой
мы не обойдемся,
придется еще пару
здоровых органов поискать.
- Вы что, шутите?
- А я что, похож на клоуна?
- Семен Борисович, но...
ведь Верка мне обещала.
- Да что мне твоя Верка? Верка.
У меня таких Верок!..
Хотя... ведь у тебя
еще одна сестренка есть. Да?
- Олька. А что?
- А Верка говорила, что она недотрога.
Правда?
- Что правда?
- Терентьев, ты что, тупой?
Ну... спала она с кем-нибудь?
- Да вы что? Какое спала?
Она толком не целовалась ни с кем.
- Вот! - Мать все время ее
Верке в пример ставит,
а Верку это бесит страшно.
- Вот. Вот, Терентьев!
Если твоя Оля придет туда,
куда я скажу,
и развлечет моего гостя -
ты понимаешь, да? - я тебе долг прощу.
- Но это невозможно.
- Ну...
тогда, Терентьев,
я жду тебя через три дня.
- Семен Борисович, поймите, ведь Олька
сама туда ни за что не придет.
Разве что я могу ее на машине
привезти, наплету ей там что-нибудь.
- Ты не тупой, Терентьев, ты идиот.
Мне проблемы с законом не нужны.
Мой партнер - мужчина цивилизованный.
Или твоя Оля приходит
и делает все как надо...
или деньги через три дня.
Пошел вон. Ты мне надоел, Терентьев.
- Ирка! Прикрой меня.
- Угу.
- Олечка! Терентьева!
- Я тебя сейчас
с удивительной девушкой познакомлю.
Здравствуйте.
Знакомьтесь - это мой сын Артур.
- А я вас помню: вы с моей сестрой
Верой в одном классе учились.
Вы еще песни Стинга под гитару пели.
- Да? - Да.
- Это что, твоя Олька, что ли?
Откуда ее мэрша знает?
- Короче, эта придурочная
еще с детства с убогими возилась,
поэтому и пошла учиться
на дефектолога.
Еще, помню, батя орал:
"Что это за профессия?
Лучше пойди по торговой части!"
А она - нет, ни в какую!
- Мэрша тут при чем?
- Значит, мэрша привезла какую-то
делегацию к нам в интернат,
а Олька там практику проходила.
В общем, приехало телевидение,
они там фотографировались вместе,
как родные. - Да ладно?
- Здравствуй, Вера.
- Виделись.
Привет, Артурчик!
- Привет, девчонки.
- Слушай, мы тут с Иркой собираемся
пойти потусить, пойдем с нами?
- Ой, нет, спасибо.
Наверное, в другой раз.
- Ну тогда запиши мой новый номер.
- Мне сейчас не на что.
Я на домашний позвоню. Пока.
- Не на что записать?
А телефон на что?
- А это не твое дело. И вообще,
нечего смотреть на моего Артура.
- Он такой же твой, как и мой.
- Позвольте вам помочь донести
этот груз до пункта назначения.
- Очень любезно с вашей стороны,
но вы безнадежно опоздали.
- Как это опоздал?
У вас что, муж и трое детей?
- Нет. Просто я уже пришла.
- А... так может, я...
- Здравствуйте.
- Здрасте.
- Оленька, солнышко! Ух ты!
Боже мой, какие тяжести тягаешь!
Да через весь город, Оля!
- Мне не тяжело.
- Ну мы же не голодаем здесь.
- Привет, пап.
- Привет.
- Ну как бабушка?
- Хорошо. А тебе, с твоим сердцем,
нужно есть побольше витаминов:
всякие фрукты нужны, овощи.
- Ах ты солнышко мое.
А когда тебе в институт, Оля?
- Занятия с 1-го октября начинаются,
но мне еще нужно оформить отчет
по практике, поэтому я бабулечке
еще пару деньков помогу и поеду.
- Сливы!
- Немытые.
- Я надеюсь, на ночь не останешься?
- Ничего себе! Между прочим,
комната эта не только твоя,
а Олина тоже.
- Ага. - Мам, ну...
- И могли бы с Саней
тоже поехать бабушке помочь.
А то как варенье трескать, так каждый
горазд, а помочь - так нет.
- Что? Ой, кто бы говорил!
Сама типа ноги сбила, мотаясь к бабке.
- Вообще-то с Нового года
ты у нее не была.
Вот только у Ольки ты и узнаешь:
не преставилась ли бабушка,
не освободилась ли жилплощадь.
- Ты что говоришь такое?
Мам, ну, успокойся, я же шучу.
- О! Санька вернулся.
- Ну да, сутки дома не был тоже.
- Вы бы заставили его прекратить
по подпольным клубам шататься.
Все-таки такие деньги просаживает,
и добром это не кончится.
- Ладно.
- Слышь, принцесса, а ты кого учишь?
Дебилов? Вот их и учи.
- Вон на нем потренируйся.
- Привет, Саша.
- Видимо, наш Санек опять проиграл.
- Эй, а почему ты меня
пораньше не разбудил?
Я бы с тобой позавтракала.
- Конечно.
С тобой и голодным останешься,
и на работу опоздаешь.
- Ты когда вернешься, скажи.
- Через пару дней.
- Я буду ждать.
- Пока. - Пока.
Котлетки. Оль, ты куда собралась?
Ну-ка, присядь, хоть одну котлету
съешь. Давай. Вкусные получились.
- Мам, ты что, с ума сошла?
Она же у нас такая возвышенная,
а ты ей котлеты предлагаешь,
да еще и макаронами.
Принцессы такую гадость не едят.
- А почему гадость?
- Смотрите, какие цветы принесли.
- Это чего такое?
- "Самой очаровательной девушке
нашего города. Артур. "
А- а! Ой! Он меня не забыл,
он меня не забыл!
- Это что за Артур?
- Кислов.
- Сын мэра?!
- Да.
Он меня до сих пор еще любит.
- Цветы не тебе, Вера.
- А кому?
- Сказали, что Ольге Терентьевой.
- Что?
Ой! Случайно выпали.
- Кхе-кхе.
Ну и что это за детский сад такой?
Мы с тобой договорились:
никаких массажистов, садовников,
никаких особей с загорелыми торсами.
Правда же?
- Я не понимаю,
о чем ты говоришь, папочка.
- Да-да, сейчас, одну секунду.
Оля, здравствуйте.
Это Артур Кислов. Не разбудил?
- Добрый вечер. Не разбудили.
- Хотел узнать, как вам цветы?
Я пока не знаю, какие вы любите.
- Артур, все это ни к чему,
и я прошу вас больше мне не звонить.
- А что случилось?
Я вас чем-то обидел?
- Можно я ничего не буду объяснять?
Всего хорошего.
- Ужас. Ужас! Что это за Оленька?
Не Терентьева ли?
- Может быть.
- Очень хорошая девочка.
Сынок, такая хорошая девочка!
Мне она очень нравится.
- Вот и мне, может быть, нравится.
- Может быть?
- Это он?
- Так неудобно получилось.
Я вообще не хотела эти цветы забирать.
- Ну конечно.
- Мама заставила.
- Ну да.
- Выкидывать, говорит, жалко,
а Вере их лучше не видеть.
- Да, с Веркой лучше не связываться.
- Да я не давала ему никакого повода,
честное слово!
- Конечно.
- Перестань.
- Добрый день, Владимир Игоревич.
- Здравствуй. Заходи. Я слушаю тебя.
- Вы просили меня присмотреть
за Ксенией - так вот ваша дочь
встречается со своим фитнес-тренером.
- Давно?
- Уже около месяца.
- А почему я только сейчас узнаю это?
- Хотел удостовериться,
чтобы не беспокоить вас из-за ерунды.
- Иди.
- Слушаюсь.
"Телефон абонента
выключен или находится вне зоны... "
- Верунчик, подмени.
- Да погоди ты, Ирка.
- Саша...
- Верка, ну чего твой хахаль
взбеленился-то, а?
"Три дня или все -
кишки на продажу".
- Сдрейфил и поэтому всю ночь
где-то бухал, да?
- А ты не бухала бы? Я ж тебе говорю:
три дня - и все, на органы почикает.
Слышь, Вер, а может, Копыто
на понт берет, а?
- Да вряд ли.
- Верунчик, а может,
ты поговоришь с ним, а?
Ну ты ж сама хвасталась,
что Копыто на тебе жениться обещал.
- Обещал. Слова ему не скажу.
Семен меня предупредил:
проблемы родни на него не вешать.
Да и вообще, что ты истеришь? Он же
тебе еще второй вариант предложил.
- Да какой это вариант? Хрень полная.
Наша Олька - в сауну, к мужикам, сама?
Нет, Верка, все, один вариант:
валить мне из города надо.
- Да не дрейфь ты раньше времени:
пойдет наша Олька в сауну.
И не просто пойдет, а побежит.
- Привет.
- Здравствуйте. Что вы здесь делаете?
- Честно? Слежу за вами.
- Не нужно за мной следить.
- Да я пошутил.
В смысле я не пошутил -
я действительно следил. Но, Оля, я...
Я не знаю, почему вы
на меня сердитесь,
но скажите, что не так,
и я обязательно исправлюсь.
- Да все так, просто...
- Тогда скажите, когда мы встретимся.
Дайте мне шанс. Маленький.
Вот такой. Меньше?
- И что это будет?
- Это будет кино.
Нет, это будет театр.
Театр, точно. К нам же приедет...
Приехали к нам... Это же в Москве.
Давайте так: куда вы хотите,
туда и приглашаю.
- Хорошо.
- Ну и замечательно.
- А куда, когда?
- Ай. Я не знаю. Вы простите,
я забыла документы.
- Ничего, я вас тут подожду.
- Не нужно, я позвоню.
- Олечка... Олечка, меня похитили.
Если ты не заплатишь
двадцать штук баксов, они меня убьют.
Оля, они меня убьют или...
или отдадут в какой-нибудь
бордель в Турции.
Олечка, у тебя есть два дня.
К ментам, пожалуйста, не ходи: бандиты
сказали, что у них там все схвачено.
Олечка, если что, я тебя прошу:
прости меня, пожалуйста.
Олечка, прости меня!
Маму береги, Оля!
- Привет. Приветствую.
- Здорово.
- Да.
- Санечка...
- Чего надо?
- У нас беда с Верой.
- Так, ты где?
- Я в библиотеке.
- Слушай, ты давай не реви.
Подгребай к старому причалу,
я там буду. Поняла?
- Угу.
- Все, не реви.
- Санечка... Санечка, тут такой ужас!
Веру похитили.
- Ты чего, прикалываешься?
- Нет.
"Олечка, меня похитили.
Если ты не заплатишь двадцать штук... "
- Твою дивизию!
Где же мы такие бабки-то
за два дня найдем, а?
Ведь Верку, Олька, прикончат, если...
Не сейчас - так потом,
в притоне каком-нибудь.
- Послушай... А этот...
ну, Веркин ухажер...
- Семен? Копытов, что ли?
- Вера говорила, что он богатый.
Может, он поможет?
- Слушай, точно.
Точно. Как я сам не догадался?
Значит так, Олька: я сейчас смотаюсь
к Семену, переговорю с ним,
а ты смотри, чтобы никому ни звука.
- Хорошо.
- Так, все, разбежались. Жди звонка.
- Угу.
- А малая у нас, что ли, ночует?
С чего бы это?
- Чем тебе дочка помешала, а, Федя?
Оля, между прочим, и так все лето
у моей мамы прожила, помогала ей.
Вон консервации сколько привезла,
варенья всякого.
Заботится о нас, между прочим.
- Завелась.
Мне по барабану!
- Да, Санечка. Уже выбегаю.
- Оля, ты куда это
на ночь-то глядя, а?
- Я ненадолго.
- Оля!
- Во понеслась, да?
Небось этот Артурчик ее вызвонил.
Ой, Райка, круто будет,
если с самим мэром породнимся.
- Ну что? Семен даст денег?
- Да не ори ты.
Всех соседей собрать хочешь?
В общем так:
Семен готов дать деньги, но...
- Ну?
- Но при одном условии.
- При каком?
- В общем, он хочет, чтобы ты завтра
подъехала в одну сауну
и развлекла одного заезжего перца -
ну, делового партнера Семена.
- Что?
- "Что-что?" Ты что,
маленькая, что ли?
Он хочет, чтобы ты переспала
с этим мужиком.
И сделала это так,
чтобы он остался доволен.
- Нет, я не...
- Но где же мы такие
деньжищи-то найдем?
Ведь негде же! Вот Копытов уродский!
Слушай, ну все,
Верке теперь точно кранты.
- Хорошо.
- Что?
- Я согласна.
- Слышишь, Оленька, ты только Копытову
про Верку не проболтайся.
- Угу.
- Подписание такого договора
нужно отметить правильно,
иначе дела пойдут неправильно.
- Семен, я вас прошу, только давайте
без банкетов и ресторанов:
я с дороги хотел бы отдохнуть.
- Знаете, есть замечательное средство
от усталости - банька.
С березовыми веничками, дубовыми,
с водичкой минеральной в бассейне.
- Нет, вы знаете,
я все же поеду в гостиницу.
- Вадим Викторович,
с вами хотел познакомиться
и обсудить очень важные дела
один очень серьезный человек.
- И кто это?
- Это наш мэр Кислов Леонид Сергеевич.
- Ну, с мэром надо познакомиться.
- Эй, чего ты такая бледная?
На выпей - полегчает.
- Нет. Спасибо, я не хочу.
- "Спасибо". Ишь ты какая вежливая.
Чем это ты так Копыту приглянулась?
А ну покажь!
Здесь и так тесно. Взяла свою
задницу в руки и умотала по-тихому!
- Девочки, дяди
все свои вопросы порешали,
теперь дядям надо отдохнуть.
А что такое, в чем дело? Что за вид?
Ну-ка быстро давай переодеваться.
- Я...
- Давай-давай-давай,
быстро переодевайся.
И смотри не перепутай клиента.
Если он что-то заподозрит,
мало тебе не покажется.
- Я постараюсь.
- Ну что, голубоглазые,
дядям сегодня нужны
скромные девочки,
а не шалавы подзаборные - понятно?
- Угу.
- Вот взяли кувшинчики -
и вперед, на пашню.
Ну что? Давай-давай-давай.
Стоп. Веночек.
Вперед.
Что же ты делаешь, дура неуклюжая!
Собери осколки,
чтобы никто ноги не порезал.
- Семен, ты чего разорался? И потом
здесь что, уборщицы, что ли, нет?
- И вообще, зачем ты этот
маскарад затеял? Семен, ну зачем это?
- Леонид Сергеевич, ну вы же сами...
Мы как всегда.
- А сегодня не "всегда".
Тебе не кажется?
- Нет-нет, нормально, папа, нормально.
Ты же хотел познакомить меня
с основами бизнеса, да?
Ну, значит, знакомство
должно происходить
с соблюдением всех традиций,
так сказать.
- Ну тогда с боевым крещением тебя.
Ха-ха-ха! А не хотел ехать.
Говорил: "Звонка жду".
- Дождался, папа, дождался.
Ну ладно, мы пойдем.
- Я не пойду.
- А чего так? Ты чего?
Мне нравятся такие девки, как ты.
- Ну зачем же так грубо? "Девка".
Тебя кто учил с девушками общаться?
- Папа.
- Артур, ты что?
- Да ничего. Просто я не вижу здесь
девушек - одни двуличные твари.
- Не нравится компания -
поезжай домой. Водитель отвезет тебя.
- Спасибо, я останусь. Простите.
А я хочу эту. Пойдем.
- Подожди, Артур,
сегодня право выбора
принадлежит гостю.
- А, конечно.
- Да пусть девушка выберет.
- Пойдемте.
- Ну пойдем.
Санек, ну рыбку, рыбку, рыбку!
- Лови.
Опа. Ну чего, девчоночки,
давайте выпьем за Верку.
- А я?
- Не о тебе сейчас. За Верку.
Ведь Верка у нас голова - да, Веруня?
- Да!
- Вы...
Вам не понравилось?
Но я ведь старалась.
- Тебя как зовут?
- Оля. Ольга.
- А что ты здесь делаешь, Ольга?
- То же, что и все остальные.
- Я сильно в этом сомневаюсь.
Ты как здесь оказалась?
- Сама пришла. А вам не все равно?
- Семен. Семен.
- Что? Что?
- А что здесь делает эта девушка?
- Какая девушка?
- Ольга.
- А-а, эта одалиска.
Понравилась, да?
Наверное, давненько
ты первый раз не захаживал.
- Ты не ответил на мой вопрос.
Что здесь делает эта девушка?
- Продает девственность, причем...
достаточно дорого.
Ладно, все, теперь моя очередь.
- Спи давай, никакой очереди.
- Ну что, Оленька, давай выпьем
за твою предприимчивость.
Далеко пойдешь, девочка, далеко.
- Какую предприимчивость?
- Почем нынче девственность?
Не продешевила, нет?
- Не продешевила. Я себе цену знаю.
Так что, на чем мы там остановились?
- Эй, ты чего творишь-то?
Ты чего, совсем без мозгов, что ли?
Ты чего делаешь, придурок?
А ну стирай немедленно!
Еще черной краской намазюкал.
- А чем мне еще мазюкать, а?
Нет, я, конечно, понимаю, что раньше
ворота шлюхам дегтем мазали,
но где же мне деготь-то взять?
А правду должны знать все,
потом что Олечка Терентьева
шлюха из сауны!
- Да я тебя сейчас...
- Тварь двуличная.
- А вот я сейчас полицию вызову,
попрыгаешь у меня, Пикассо! - Федя.
- Да, поскорее ждем. Раиса, глянь,
чего художник нарисовал-то.
- Ах ты! Да что же это такое?
Гаденыш ты.
- Я полицию вызвала.
- Что же такое ты написал, а?
- Да ничего.
- Да чтобы у тебя руки отсохли!
- Да зачем? Я же правду написал.
- Федя...
- Ой, смотрите, и дочка ваша приехала.
Ну что, принцесса, хорошо заработала?
- Федя! Феденька!
- Гадина!
- Федя, Феденька, не надо.
Федя, надо в скорую позвонить.
- Не-не, не надо в скорую,
лучше сразу на телевидение:
отличное реалити-шоу пропадает.
Что? Дочь у них актриса что надо.
- Федя! Федя, не надо, Федя!
- Умница, значит? Отличница, значит?
В детском доме подрабатываешь?
- Федя! Федя, не надо!
- Только детишки, как я погляжу,
уже выросли.
- Федя!
- Уйди.
Ах ты тварь паскудная!
Так опозорить перед всеми! - Федя!
Федя!
Феденька, родненьки!
- Да пошла ты... Ах ты...
- Не надо!
- Это ж надо, а!
Родная дочка - шлюха!
- Олечка... Оля!
Доченька моя. Оленька.
- Да-да-да, видели надпись на двери.
- Вера.
Верочка!
- Ты чего меня трогаешь?
Бухая, что ли?
- Вера... а где твои синяки?
- Какие синяки, Оля? Ты о чем?
- Как?..
У меня же было в телефоне.
Я же... Я...
Где мой телефон?
- Ой, телефон потеряла? Ну тогда
иди ищи, где шлялась всю ночь.
Слышишь, мама, а мне Семен
с такой ехидной улыбочкой говорит:
"Звонил мой партнер по бизнесу,
сказал большое спасибо за сестру:
умелая оказалась".
Мне так было стыдно!
Просто кошмар.
- Саша...
А почему ты молчишь?
Ты же видел запись, Саша.
Мы же с тобой вместе решили!
- Ты чего? Ничего я не видел,
и ничего мы с тобой не решали.
- Олечка...
- Мама...
Ты им поверила?
- Ах, доченька...
Господи, позор-то какой.
- Мама, я тебя прошу.
Так, ну я в душ.
- Ни за что бы не поверила.
- Казалось, такая приличная девушка,
а выходит, что шлюха.
- Оленька... Что случилось,
девонька моя?
Что такое?
- За что они так со мной?
- Что такое? Кто?
Что, Олюшка? Что случилось-то, Оля?
Ну все. Успокойся, детонька моя,
я же с тобой.
Я всегда с тобой, Олюшка.
- Пресвятая Богородица Дево, радуйся,
Благодатная Мария, Господь с Тобою;
благословенна Ты в женах
и благословен плод чрева Твоего,
яко Спаса родила еси душ наших. Аминь.
Пресвятая Богородица,
моли Бога за нас.
Аминь.
- Я тебе чайку принесла.
Попей горяченького.
"У зеркала стояла душа,
Соленые реки глотая.
В лице я не очень, в плечах широка,
За что уродилась такая?"
В лице я не очень, в плечах широка,
За что уродилась такая?
И жизнь ей казалась пустой,
Бессмысленной и безобразной.
Прощалась душа со своею душой,
Как вдруг отраженье погасло.
Ты не плачь, моя чистая,
И гони от себя дурное.
Отражение всяко бессмысленно,
Когда зеркало кривое.
Отражение всяко бессмысленно,
Когда зеркало кривое".
- Бабулечка, ну ты чего?
Сколько этой учебы? Я скоро приеду.
- А, не обращай внимания.
Вот клюшка старая, совсем забыла. На.
- Это что?
- Держи. Ты открой да посмотри.
- Дарственная? Но зачем?
- Затем. Вот я помру, а у тебя
какое-никакое будет жилье.
Наследство небольшое, но все-таки дом.
- Бабулечка, мне не нужен твой дом,
мне ты нужна.
- Бери, пусть бумаги будут у тебя.
А медальон носи.
Его мне твой дедушка подарил
с такой любовью.
Я ему - колечко скромное, серебряное,
а он мне - семейную реликвию.
Надень и не снимай,
пусть у тебя теперь будет.
Смотри, а ты на свою прабабку похожа,
на Володину маму.
Он тебе счастье принесет, я верю.
- Счастье...
Где же оно?
Он тебе много счастья принес?
- Разве настоящая любовь
на всю жизнь - это не счастье?
- У тебя-то, может, и настоящая, а вот
Володенька твой поматросил и бросил.
- Не говори так. Я сама от него ушла.
Узнала, что беременная - и убежала.
- Захотел бы - нашел.
- Захотел, ха.
Ему всего 20 лет было, а мне - 30.
Он к нам в город на практику приезжал.
А потом, знаешь,
у него такая семья была, у-у!
Это кто бы его отпустил
провинциальную учительницу искать?
- Сейчас, Петенька. Куда ты его
несешь? Куда ты его тарабанишь, ирод?
- Не вернешь пузырь -
трындец всем твоим сериалам.
- Господи, не брала я твою водку,
не брала! Иваныч, оставь.
- А кто, Петька взял?
- Сережа, ты сам выпил и забыл.
- Да пошла ты.
- Выпил и забыл.
Совсем мозги растерял!
- Пошла вон!
- Все из-за тебя!
Ты глаза свои пьяные открой,
посмотри, что ты с сыном сделал!
Это ж он из-за тебя, Петя наш...
Ты же его тогда в мотоцикл посадил!
- А я знал?!
Я знал, что он в коляску забрался?!
- Ай! Ах ты ж, ты...
Вот! Вот твоя бутылка, упейся!
- Убью, тварь! Убью!
- А вот я сейчас участковому позвоню.
- Давай звони! Звони, давай!
- Дядя Сережа, не надо, пожалуйста!
- А-а-а, люди!
- Папа, не надо!
- Убью! Пошла вон! Убью!
- Дядя Сережа...
- Убью!
Убью... А-а-а!
- Ой, Боже мой! Сейчас, Оленька.
- Бежим! Пойдемте к нам.
А- а-а!
- Полиция? Да, приезжайте поскорее.
Советская, 34.
- А-а!
- Открывай, гадюка!
- Боже мой, поскорее, пожалуйста,
он мне сейчас все окна повысаживает!
- Уйди, скотина!
- Ну, старая, открывайте!
- Кто-кто, сосед наш, Рындин!
Да, опять! Спасибо, ждем.
- Слышь, открывай, старая...
- Иди ты, сволочь.
Ну ты посмотри.
- Сволочь...
- Ксения Владимировна, вас ждет отец.
- Подожди меня чуть-чуть, ладно?
Быстрее надо шевелиться.
Ну и что ты тут делаешь, папа?
- Мне что, тебя дома запирать?
- А в чем, собственно, дело?
- После вашего обручения с Вадимом
ты что мне обещала?
Что будешь вести себя достойно
и оставишь всех этих кобелей
в прошлом.
- Это всего лишь мой тренер
по фитнесу.
- Мне наплевать, кто это.
Ты сама выбрала Вадима,
ты сказала, что он тебе нравится.
Я согласен с тобой, он -
хорошая партия во всех отношениях.
- Я все это знаю.
Меня ждут, я могу идти?
- Ничего, подождут.
Вы с Вадимом современные люди,
у вас будут свои
современные отношения.
Я не добиваюсь от тебя домостроя,
но я тебе гарантирую,
что Вадим не будет закрывать глаза
на все эти твои похождения.
Я понимаю, что речь между вами
не идет о любви...
- Вот именно, папа, между нами
речи не идет о любви,
и ты о ней, я думаю, мало что знаешь.
Ты мать мою не любил никогда.
У вас с ней тоже был
своего рода бизнес-проект.
И вообще я сомневаюсь,
что ты кого-нибудь когда-нибудь любил.
- Ты, Ксюша, не знаешь этого, поэтому
не имеешь права об этом судить.
- Я забыла: была же первая любовь, да?
Первая любовь трепетного юноши,
первое женское предательство.
- Открой ей дверь.
- Да я сама уйду.
попросили меня написать все,
что я знаю об Острове сокровищ.
Им хочется, чтобы я рассказал
всю историю с самого начала до конца,
не скрывая никаких подробностей, кроме
географического положения острова.
Указывать, где лежит... " Держи.
- С... пас... С...
- Не за что, не за что.
- Петрович, ты же меня знаешь,
я ее пальцем не тронул.
- Хватит трындеть! Давай расписывайся.
- Бутылку водки разбила.
- Тьфу!
Ты уж прости нас, баба Клава.
Оля вроде уезжать собиралась?
Да. На учебу ей пора.
- А тут мы со своей бедой. Прости нас.
- Ну вот что ты со своими извинениями?
Не чужие же мы люди, не посторонние.
- Прямо не знаю,
что делала бы я без вас.
Вон Оля сколько с моим сыном возится.
Баба Клава, а что у вас случилось-то?
Чего она в синяках вся?
- Ушла Оля из дома. Совсем ушла.
- Господи, неужто Федька
ее так разукрасил? Вот ирод.
- Всю жизнь ее шпыняет.
А все из-за того, что вроде бы она
не в их терентьевскую породу пошла.
- Так и впрямь: Верка и Санька -
копии твоего зятька,
а Оля-то - ни в отца, ни в мать.
Я не хочу сказать, что Рая твоя...
- Да в деда она пошла, в деда.
А вернее, в его мать.
Сколько я Федьке говорила! Я ему
фотографию этой прабабки показывала,
говорю, ну смотри же - одно лицо!
А он вбил себе в голову,
что она не его дочь.
- Бедная девочка.
- Какую он рознь между детьми посеял.
- Баба Клава, а может, скажешь
наконец: а кто Райкин-то отец?
- Ты мне лучше скажи,
что с Сергеем делать будешь?
Опять пожалеешь, как всегда, а?
- Не знаю.
- Не знает она.
Ой, бабы-бабы...
- Здравствуйте, Валентина Денисовна.
- Боже мой, Олечка, что случилось?
- Это я яблоки собирала
и с яблони упала, ничего серьезного.
Вот, угощайтесь,
а вы мне за это - ключик.
- Спасибо, а ключик Катюша взяла.
- А, ясно.
Катя?
Катя, это я.
- Олька. Всегда не вовремя.
Ладно, скажу, что крепко спали.
- Катя!
- "Ты, ты появилась ниоткуда,
И как будто небо сгоряча
Мне тебя прислало на минуту,
Посиди со мной сейчас.
Было все безрадостно и тихо... "
- Ольга, хватит киснуть, иди к нам.
- Нет настроения.
- У тебя это "нет настроения"
уже три недели, тебе не надоело?
- Катюша, я себя неважно чувствую.
- Слушай, ты какая-то странная
из своего Александровска вернулась.
Может, я чего-то не знаю?
Может, у тебя там
безответная любовь нарисовалась?
Колись.
- Пусть будет безответная. Пожалуйста,
оставь меня в покое, ладно?
- Знаешь, тогда тебе только
одна дорога: в реабилитационный центр!
- Так, челентаны, хватит брынькать.
Все, молодежь, на горшки - и в люлю.
- Валентина Денисовна, ну пожалуйста!
- Все, на сегодня концерт закончен.
- Посиди пока.
- Ну что, красавица, не передумала?
Все-таки первая беременность.
Аборт может привести
к серьезным осложнениям.
Потом захочешь родить, а не сможешь.
- Я уже все решила.
- Послезавтра к двум часам.
- Спасибо.
- Сеструха, выручай.
- Отвали.
- Верка, будь человеком,
мне деньги нужны - край.
- Работать не пробовал?
- Давай поучи меня, поучи.
Я, между прочим, работаю.
У меня просто эти...
форс-мажоровые обстоятельства.
- Форс-мажорные, придурок.
Знаю я твои обстоятельства:
все деньги проиграл, и с работы тебя
поперли за твои прогулы.
Давай вали, мне некогда.
- Ну, блин, Верунчик,
хоть пятихаточку долгани, а?
Ну давай под процент.
Я выиграю и все тебе сразу отдам.
- Я сказала - не дам.
- Верочка, давай...
- Ира!
- Ладно, Верка, я тебе это припомню.
- Припомни, припомни.
Неужто устроен так мир,
Что мы, неприступные, гордые,
Всегда поддаемся другим?
Не тем, кого любим, лелеем,
Кого посвящаем весне.
Чужие ласкают и греют,
А милые ждут в стороне".
- Да нет же, у меня не получится.
Тут моя соседка учится, как одержимая.
Ага. А при чем тут твой друг?
Ее мальчики не интересуют.
Разве что умственно отсталые
или сиротки несчастные.
Ну что ты не понял?
Специальность у нее такая.
Да. Ладно, мне на сборы нужно
всего лишь пятнадцать минут. Ой!
- Олюшка, а ты в институт
сегодня не пошла?
- Здравствуйте.
- Случилось что?
- Нет, все хорошо.
"Больно да жутко страшно,
Но что уж поделать? Судьба.
Был в жизни моей кто-то важный,
Теперь не осталось следа.
Был в жизни моей кто-то важный,
Теперь не осталось следа... "
- Алло?
- Бабулечка, это я.
- Оленька, девочка моя.
А что у тебя с голосом?
- Я сначала хотела сама,
но я не могу сама, понимаешь?
Мне страшно. Помоги мне.
- Да что такое? О чем ты?
- Я беременна.
От этого гада беременна.
Я уже взяла направление на аборт,
но я ходила, я думала...
Понимаешь, я не могу.
Он ведь маленький совсем,
он беззащитный,
он уже живет, а я его убью.
- И думать не смей!
Ты что? Это же частичка тебя.
А отец... ну и не важно, кто он.
Малыш ни в чем не виноват.
- Бабулечка,
но мне в июне экзамены сдавать и
рожать в это время - как я все успею?
- Не волнуйся, все будет хорошо,
мы с тобой справимся.
Рожай, буду я прабабушкой.
Будет у меня две радости:
ты, моя большая, и совсем кроха.
- Кроха...
- Я тебя очень люблю.
Держись, дорогая.
- Ну что, Санек, докатился?
Что же ты делаешь? Старуху грабишь?
- Ты что, баба Клава,
совсем уже на старости лет того?
Я не граблю, я вон фотографию ищу.
Мы просто с пацанами поспорили,
кто из нас в школе всех длиннее был,
вернее - выше.
Вот я и ищу доказательства.
- Доказательства?
А что у тебя в руках?
Эх ты, Санек...
Когда же ты успел
в такую гадину превратиться?
Не знаю. Не знаю, кому звонить:
в полицию или родителям?
- Ты что, старая? Какая полиция?!
- Мужские кроссовки, сорок третий
размер, со следами крови.
Перчатки тканевые...
- Что, жену не грохнул,
решил бабку завалить за триста рублей?
Шевели поршнями давай.
- Сережа. Сережа, возьми.
- Да вы что? Не положено. Ну!
- Возьмите, пожалуйста.
- Привет, бабулечка.
- Оленька, это я.
- Мама? Мама, что-то случилось?
- Бабушка... ее больше нет.
- Как нет? Что значит "нет"?
- Понимаешь, доченька,
в дом забрался вор, и бабушка...
- Это неправда.
- Алло? Оля? Олечка, я не слышу. Оля!
- Когда похороны?
- Так мы уже похоронили бабушку.
- Как? А почему вы мне не позвонили?
Да за что же вы так со мной?
- Олечка, ты же нам телефон свой
не оставила, а я вот только
сейчас у бабушки нашла.
Оля. Оля. Оля! Алло?
- Бабулечка, как же я одна теперь, а?
Знаешь, если родится девочка,
я назову ее твоим именем -
пусть растет маленькая Клавдия.
Ну а если мальчик,
пусть будет Володей.
Тебе это понравилось бы.
- А что тут продавать? Одни тряпки.
- Да, так жалко золотые
сережки и цепочку.
А еще бусики янтарные!
Я ими так любила в детстве
играть в принцессу.
- Да, Рындин молодец.
- Мамочка, мамочка,
жила-жила, так ничего и не нажила.
- Слышь, мама, а помнишь, у бабки
такой медальон был круглый?
Ты не знаешь, где она его прятала?
- Не помню я.
- Ой, да вообще не факт,
что он здесь был.
Бабка, скорее всего,
его Ольке подарила.
Олечка же любимая внученька,
Олечка же такая хорошая,
она так похожа на прабабушку -
на фото в медальончике.
- Да перестань ты.
- Ничего себе, какие люди!
- Оля!
- Наследство делите?
- Ну что ты, доченька?
Я... ведь похороны же,
мы с папой в долги влезли.
- Девять дней еще не прошло.
Мама, ну ты-то как можешь?
Это ведь твой дом, ты здесь выросла.
Бабушка так тебя любила.
- Опа, а вот и медальончик
нарисовался. В семью вернула быстро!
- Медальон мне бабушка подарила.
Уважайте ее решение -
и сейчас, и в будущем.
- А кто это нас стыдить вздумал?
Шлюха из сауны?
- Да прекратите вы! Оля!
- Здравствуйте.
Я по объявлению по поводу работы.
А, извините.
- Ну что ты там выискиваешь?
С такой внешностью, как у тебя,
корячиться за копейки - глупо.
Носишься как угорелая по всему городу,
за любую работу хватаешься.
Лучше бы папика себе богатого завела.
- Алло, здравствуйте.
Я по объявлению по поводу работы.
- Нет.
Извините, у нас вакансии уже нет.
Ох, и что, вы в самом деле будете
мыть полы, выносить мусор,
пылесосить мебель?
- Я в курсе,
чем должна заниматься уборщица.
- Вы в курсе, сколько у нас платят?
- Да. В объявлении было указано.
Меня устраивает.
Понимаете, просто график удобный,
я ведь еще учусь,
а общежитие мое в десяти
минутах ходьбы отсюда.
- Если вас все устраивает, тогда
с завтрашнего дня можете приступать.
- Ах! Ты что наделала?
Ты что наделала, дура?
Ты что творишь?
- Простите, пожалуйста, я нечаянно.
- Ты мне испортила туфли.
- Простите, я не хотела.
- Ты знаешь, сколько они стоят?
- Хотите, я еще раз извинюсь?
- Засунь свои извинения знаешь куда?
Думаешь, этого достаточно?
- А чего вы еще хотите?
И потом мы разве с вами на "ты"?
- Рот свой закрой.
- Ксения Владимировна,
я могу вам чем-то помочь?
- Увольте ее. Немедленно.
Она облила меня грязной водой.
- Ты уволена.
- Ты уволена! Давай чеши отсюда.
- Что случилось?
- Привет. Где ты набрал этот персонал?
Она облила меня грязной водой
и еще хамит.
Ну ничего, я уже распорядилась,
чтобы ее уволили.
- Уволили? Пойдем. Никто не уволен.
- Да.
- Как так "не уволен"?
- Любимая, в салоне распоряжаюсь я.
- Ну и что? А я?
- Простите, пожалуйста. А это кто?
- Вадим Литвинов,
владелец нашего автосалона.
А нахамила ты его невесте,
между прочим, дочери самого Голицына.
- Я никому не хамила.
- А извиниться не хочешь передо мной?
- За что?
- За что? За эту отвратительную сцену
у тебя в салоне.
Извиняйся. Я жду.
- Ксюша, мы же договорились:
ты не вмешиваешься в мое дела.
Салон - это как раз
те самые мои дела.
Принимать на работу, увольнять -
все это делаю я.
- Ну тогда уволь эту противную девку.
- Ксюша, эта тема закрыта.
- Закрыта? Ну закрыта так закрыта.
- Ты опять? Может, хватит уже?
- Федя, ну Оля же дочка наша.
- Нет у нас больше такой дочери.
- Федя, господи, что же ты говоришь,
как можно?
- Можно. Еще как можно.
Соседи вон до сих пор
за спиной шушукаются.
Уже почти весь город знает.
Какого черта из-за твоей доченьки
должны мое имя полоскать?
- Из-за моей?!
Ты что, всю жизнь ждал повода,
чтобы вот так отказаться от нее?
Оля один раз только оступилась!
- Ни хрена себе оступилась!
- Да, оступилась.
А нам нужно было сесть и поговорить
с ней, и расспросить все,
а не кулачищами своими сразу махать.
А я, между прочим, к девчонкам,
к ее подружкам, ходила,
и они мне сказали,
что Оля никогда ни с кем не гуляла.
Никогда и ни с кем!
- Так они тебе и расскажут.
Все вы, бабы, одинаковые -
слабые на передок.
- Опять двадцать пять!
Говорю тебе, пойми ты меня:
я сердцем чую, понимаешь, сердцем -
ну беда с ней.
И мама-то ведь вообще разговаривать
со мной не хотела.
Мама... моя мама. Ой...
- Ира, я сейчас скорую...
- Не надо. Дай, там... в шкафчике.
- На, возьми. Давай-давай.
Все, все, все.
Все, все, все.
- Ох, Федя.
- Почему ты в офисе?
Нет, я не буду тебя ждать.
Хотя подожди...
Эй ты, как тебя там,
протри-ка стекла в моей машине.
- В мои обязанности не входит
обслуживание автомобилей клиентов.
- Ха-ха, ух ты!
Ты забыла, кто я, детка, да?
- Кирилл, тут у девушки проблемы:
она забыла, кто она -
видимо, внезапная амнезия.
- Иди сюда.
Господи! Послушай, ты же не хочешь
со мной ссориться, правда?
- Ну что вы, Ксения Владимировна.
- Тогда уволь эту дрянь немедленно.
- Но Вадим Викторович...
- Вадим Викторович не должен
вникать в эти мелочи.
- Хорошо.
- Вот. А если что, скажешь ему,
что она ушла сама.
- С завтрашнего дня эта девушка
у нас не работает.
- Вот и молодец, вот и умничка.
- У этой модели максимальная
комплектация,
и она является лидером продаж...
- Кирилл.
- Извините.
- Послушай, а где прежняя уборщица?
- Она уволилась.
Сказала, что нашла место получше.
- Ксения постаралась?
- Угу.
- Найдите анкету уволенной уборщицы,
позвоните ей, скажите,
чтобы она вернулась на работу.
- Терентьева?
- У нас что, каждый день
народ увольняется?
- Почему? Не каждый.
Что-то не так, Вадим Викторович?
- Нет, все нормально.
Здесь адрес есть?
- Да.
- Звонить не нужно, я сам.
- Здравствуйте. Подскажите, Ольга
Терентьева в какой комнате живет?
- Здрасте. А вы кто?
- Работу хочу предложить.
- Правда?
- Угу.
- Ой, как хорошо.
Оля, знаете, девочка очень вежливая,
трудолюбивая, скромная.
Вы возьмете ее - не пожалеете.
А работа приличная?
- По профилю.
- Проходите. 2-й этаж 120-я комната.
- Спасибо.
- Угу, проходите.
- Ну здравствуй, Оля Терентьева.
Испугалась?
Ну, может, и правильно.
Скажи, а что ты в моем салоне забыла?
Ко мне решила подобраться поближе,
еще денег заработать?
Теперь уже шантажом.
- Я подрабатывала
в вашем салоне уборщицей.
Меня уволили по желанию вашей невесты.
Еще вопросы есть?
- Так ты теперь без работы осталась?
Ай-ай-ай. Это можно поправить.
Я сейчас ищу как раз новую секретаршу.
Квартиру тебе сниму,
зарплату будешь получать. Хорошую.
Ну так как?
- Благодарствуйте, барин,
за столь щедрое предложение,
но не могу его принять -
боюсь не справиться.
Тупа, знаете ли,
изыскам французским не обучена,
да и послушанием особым не грешу,
так что... извольте выйти вон.
- Что?
- Пошел вон. Благодетель!
Убирайся, чтобы я больше
тебя никогда не видела.
- До свидания.
- Олег, привет. Узнал? Да, здорово.
Слушай, я слышал, ты открыл
детективное агентство?
Мне нужна твоя помощь.
Давай, до встречи.
А, заходи-заходи, однокашничек.
Здорово. Забурел, забурел -
холеный, лощеный.
- Да кто бы говорил.
- Здорово. Присаживайся, рассказывай:
что ты, как ты.
Может, за встречу?
- Позже. Я по делу.
- Кто бы сомневался.
- Тогда в сауне я понял слова
этого Семена буквально.
Девушка решила подзаработать,
продав свою девственность -
такой недешевый товар
по нынешним временам.
А теперь засомневался -
все ли так просто?
Сам посуди: девушка учится
в нашем педагогическом институте,
да еще на отделении дефектологии,
работает с детьми.
- Студентка -
приходится подрабатывать.
И не только головой,
но и другими частями тела.
- Да, я понимаю. Но почему она тогда
драила полы за копейки
в моем автосалоне, а не развлекалась
с каким-нибудь папиком?
Потом еще узнаю: девушка отличница,
по вечерам в клубах не тусует,
а сидит в общаге за конспектами.
- Женская душа - потемки.
- Да, поэтому я и решил ее проверить.
- В смысле?
- Ну, если девушка настолько цинична,
что решила продать свою девственность,
то предложение стать моей секретаршей
и переехать из вонючей общаги
в съемную квартиру, -
все это она должна была
принять с радостью?
- Ну да.
- А она меня выгнала вон.
- О как!
- Да. Да еще посмотрела на меня так,
как будто перед ней не человек,
а какой-то огромный слизняк.
Мне, знаешь, как-то не очень приятно
ощущать себя слизняком.
В общем, сопоставив все эти факты,
я подумал, что вся эта история
не очень хорошо пахнет.
- Я только не могу понять:
от меня-то ты что хочешь?
- Дружище, я тебя очень прошу:
не поручай никому это дело,
сам поезжай в этот Александровск
и узнай об этой девушке все.
- Десять литров 95-го.
Что делает в такой дыре
такая красотка?
Куда смотрят местные мужчины?
Они что, все ослепли, что ли?
- Да откуда они здесь,
настоящие мужчины?
Они вымерли как мамонты.
- Зачем вы так к нам?
- Присутствующих это не касается.
- А может, расплещем
сегодняшний вечер вместе?
Какой здесь самый лучший ресторан?
- Пожалуй, "Орхидея"
неплохой ресторанчик.
- Ах! Ой...
- Девушка, осторожнее.
- Простите, пожалуйста, я не хотела,
честное слово. Простите меня.
- Делай как Олечка,
бери пример с Олечки...
- Мне тоже все время в пример
младшего брата ставили,
а он меня подставлял
по полной программе.
- Обиду прощать нельзя.
Подумаешь, родная кровь.
Обидел - получи.
Увела парня у сестры - получи,
и получи по полной.
- Что, Оля у тебя парня увела?
- Представляешь - у меня.
Я Артура еще со школы любила,
а он Ольке цветы принес.
Потому что Оленька же у нас умница,
Оленька у нас отличница, скромница.
А я показала всем,
какая она у нас скромница -
Голливуд просто отдыхает.
- Давай выпьем.
- А давайте.
Я хочу выпить за тебя. Ты какой-то
такой хороший, ты так меня понимаешь.
"А Олька им говорит, мол, гляньте,
у меня все на мобильном есть.
Тык-мык - а мобилы-то и нет.
Ее Санек еще раньше у Ольки стырил.
Короче, если бы Олька
из дому не дернула,
папаша бы ее вообще пришиб.
- И что, тебе ее совсем не жаль?
- Представляешь, ни капли".
- Дальше уже не интересно:
по второму кругу, личные обиды.
- Вот тварь, а?! Ну что за тварь, а?
Ты мне можешь объяснить,
ну как это возможно?
Это же родной брат! Это родная сестра!
Это я у тебя заберу. Спасибо, дружище.
Спасибо.
- Давай.
- Привет, Вадим. Я тут подсчитываю
наши грядущие доходы.
Знаешь, что получается?
Подожди, как ты разрываешь договор?
Я салон купил, я начал делать ремонт.
Ты объясни все толком, Вадим.
- Димка, привет. Заходи.
- Здравствуй, Мариш.
- Здравствуй.
- Выглядишь, как всегда, прекрасно.
- Спасибо, мой дорогой, присаживайся.
Ну как дела?
- Спасибо, все хорошо
и дома, и на работе.
Марьюшка, я по делу.
- Ну рассказывай.
- Есть одна девушка:
2- й курс педагогического института.
Ей очень нужна работа.
- А кем тебе приходится эта девушка,
что ты так о ней печешься?
- Марьюшка, это не совсем то,
о чем ты подумала.
Более того, я даже не хочу,
чтобы она знала,
что я принимаю участие в ее судьбе.
Гордая очень.
- Понятно.
- Поможешь?
Тебе же нужны молодые
перспективные кадры.
- У меня учительница продленки
в декрет уходит, ну, наверное...
Приводи. Приводи эту свою... как ее?
- Оля Терентьева.
- Олю Терентьеву.
- Спасибо большое.
Ну все, я поскакал.
- Давай. Счастливо, Дима.
Семен Борисович, можно?
Тут ребята просили смету подписать
по отделке автосалона.
Еще им нужен один выходной...
- Подотрись ты своей сметой.
- Случилось что-то?
- Случилось то, что все обломилось.
Полный облом.
- Семен Борисович, простите,
я вас не понимаю.
- Я сам ничего не понимаю.
Позвонил Литвинов и сказал,
что разрывает контракт
в одностороннем порядке.
- Согласно заключенному договору,
если одна из сторон разрывает контракт
в одностороннем порядке, она обязуется
заплатить огромную неустойку.
- А он и согласен заплатить.
Он вообще со мной разговаривал так,
как будто он такой великий босс,
а я так - грязь под ногтями.
- Так что, бизнесу конец?
- Не один Литвинов
бизнесмен в области.
Ну-ка, давай открывай папки
по нашим другим проектам.
- Ты даже себе не представляешь,
какое я платье видела
в новой коллекции Вивьен Вествуд.
Там верх почти строгий,
внизу несколько юбок из органзы,
расшитые стразами.
Вообще, я хочу, чтобы ты посмотрел,
потому что мне оно очень нравится.
"... шефствуют
над детским реабилитационным центром.
Молодые люди навещают детишек... "
- Ты вообще меня слышишь?
- Да-да, конечно.
- Да?
"... Инициатор этого
благородного дела - Ольга Терентьева.
Сегодня она наша гостья.
Здравствуйте, Оленька".
- Зачем?
- А мне надоело.
Надоело смотреть всякую тягомотину.
"Знаете, как они нас ждут,
как радуются каждому нашему приходу?
Мы всячески стараемся облегчить
их путь к выздоровлению,
и в этом нам помогает творчество.
И спасибо большое всем добрым,
замечательным людям за помощь,
за умение чувствовать чужую боль,
за умение сопереживать".
- О'кей, я ее вижу.
- "Требуется воспитатель
продленного дня для младших классов.
Средняя школа номер 28".
- Значит так, вначале будут стихи,
а потом будет хоровод. Договорились?
Держи сценарий. Ну все, Дедушка Мороз,
я потом подойду.
- Здравствуй, Марьюшка.
- Боже, Димка.
- С наступающим.
- Спасибо, тебя также.
Пойдем, чаем напою.
- Да мне некогда, я поздравить заехал.
- Да я понимаю - конец года.
- Скажи, пожалуйста, как поживает
наш перспективный кадр?
- Это ты про Олю Терентьеву?
- Ага.
- Ну, пойдем, сам увидишь.
Пойдем.
- Пойдем.
- "А я говорю: "Давай-ка я!"
А он говорит:
"Валяй, а то я обязательно бухнусь".
Я говорю: "Держите меня".
- Ну что?
- По-моему, справляется.
- И что, и все?
- А что еще?
- А то, что удружил ты мне, голубчик.
Я уже двух учительниц продленки
отправила в декрет -
теперь Оля на очереди.
- "... Это твой хлястик оторвался.
Весь, с мясом".
Я говорю: "Кладите мне его в карман,
а сами держите просто за пальто,
за хвост".
- Она беременная, что ли?
- Как оказалось. Рожать ей в июне.
Слава богу, конец учебного года.
- Ну что тебе сказали в деканате?
Выделят отдельную комнату в общаге?
- Да какое там - и так, говорят,
мест не хватает.
- Понятно. Что ты собираешься делать?
- Я деньги откладываю -
с мая собираюсь квартиру снимать.
Где-нибудь на окраине, там подешевле.
А потом родится малыш,
и мы в бабушкин домик переберемся.
- Зря ты не хочешь найти папашу
своего ребенка - пусть бы помог.
- Обойдемся.
- Гордая ты слишком,
поэтому и проблем больше,
чем у других.
- Здравствуйте.
- Вы к нам?
- Я к Ольге. Вы не могли бы
нас минут на десять оставить?
- Пожалуйста.
- Мне кажется, в прошлый раз
мы все обсудили.
- Скажи мне, кто отец ребенка?
Это мой ребенок?
- Нет, он не имеет к вам никакого
отношения. Уходите.
- Оля, я все знаю.
Я знаю про твою сестру и про брата;
про то, как ты оказалась в сауне;
про урода Копытова.
Я все знаю.
Я понимаю, что я тебе противен,
я же не навязываюсь, я...
я просто хочу знать,
это мой ребенок или нет.
Я все равно узнаю. Я сделаю анализ ДНК
в конце концов.
Ну зачем все усложнять?
- Ребенок мой.
А если от вас,
то это никого не касается.
Ненавижу, слышите? Ненавижу.
- Ладно, давай собираться.
Это вещи твои: сумка?
Еще что-то есть?
- А по какому праву
вы здесь распоряжаетесь?
Я же сказала, что в содержанки
к вам не пойду. Убирайтесь!
- Услышь меня.
Я прошу тебя, услышь меня.
Ты попала в ужасную ситуацию,
но, что случилось, то случилось.
Что со всем этим делать -
время покажет.
Сейчас не это главное.
Главное - ребенок.
Твой ребенок. Наш ребенок.
Я не допущу, чтобы он жил вот здесь.
Пожалуйста, я тебя
очень прошу, ради него
позволь мне вам помочь.
- Вот этот подъезд.
- Оля! Оля!
Здравствуй. Я сапоги купил теплые,
надеюсь, тебе понравится.
Ну почему ты не носишь шубу,
которую я купил? Ну холодно.
Ну зачем ходить в этом старье?
- Я вам сразу сказала,
что шубу не надену, она слишком
дорогая. Да, и эти сапоги тоже.
Простите, но я не ношу обувь ценой
в три моих месячных оклада.
- Оль. Ну что за детский сад?
- А еще мне не нравится,
что вы приходите когда захотите.
Отдайте, пожалуйста, ключ.
- Ключей не отдам.
- Тогда я вернусь в общежитие.
- Пойми, я волнуюсь. Хочешь, буду
звонить каждый раз перед приходом?
Шубу, пожалуйста, носи.
Холодно, простудишься.
О себе не думаешь - подумай о ребенке.
До свидания.
- Осторожнее, Витя.
Богдан, придержи стульчик.
Мальчишки, давайте с магнитиками.
Давайте помогайте.
Так.
- Ольга Федоровна!
Ольга Федоровна, Макаров мне
всю прическу испортил.
- Ну ничего страшного. - Ленка,
смотри, что у меня получилось.
- Молодцы, ребята.
Мы все так красиво сделали.
- Ой. Это ваше.
- Благодарю вас.
С праздником!
- Сережа, ну что ты делаешь?
- Такой хороший день
рождения получился.
Чувствуется, что
Марью Андреевну все любят.
- А то! Нам с директором повезло.
- Догоню - в глаз дам.
- А он что здесь делает?
- Кто?
Вадим Литвинов?
Так он сын Марьюшкиной подруги.
Та года два назад умерла,
а Вадим продолжает навещать
Марию Андреевну. Он классный.
Вот жалко только,
что на такой стерве женится.
Постой, ты что, знаешь его?
- Да так, видела пару раз.
- Алло.
- Саш, ты дома?
- Полиция, нас ограбили. Приезжайте.
Сиплиева, 3, квартира 11.
- А чего это, а?
- Мам, нас ограбили.
Саш, как ограбили? Ой.
- Что?
- Ой!
- Мам!
Мама, что? Что такое, мама?
- Нет, ну как это? Вы же больница.
Что значит, ничего не можете сделать?
Объясняю, у нас районная больница.
Понимаете, районная!
Своей кардиологии у нас нет. Ваша
жена нуждается в срочной операции,
достаточно сложной.
- И где делают эту операцию?
- В областном центре. Там прекрасное
отделение, новейшее оборудование.
А самое главное - там
великолепный кардиохирург
Николай Павлович Новицкий.
- Так и везите Раису к Новицкому.
- Я хочу, чтобы вы поняли, очередь на
плановые операции к Николаю Новицкому
расписана практически на год вперед.
- Если срочная, внеплановая, операция?
- Если срочная внеплановая, значит
платная и достаточно недешевая.
- Мария Андреевна, скажите честно,
это Вадим Литвинов меня к вам
на работу устроил?
- Допустим, на работу тебя я устроила.
Просил за тебя действительно Димка.
- Димка?
Димой его мама называла.
Он очень не хотел, чтобы ты знала
о том, что за тебя просил.
Если ты обо всем сама догадалась...
Ну что же? Тут уже ничего не попишешь.
- Спасибо.
- Да, пап.
- Дочь, все что я мог,
я продал, но денег
все равно не хватает.
А если у Семена попросить?
Ты ведь с ним...
- Что я с ним, папа?
Семен меня бросил.
- Может, ты тоже продашь что-нибудь?
Он ведь дарил тебе...
- Это не поможет. За цепочку
и сережки много не выручишь.
Пап, мне, конечно, маму очень жалко,
но что я могу сделать?
- А если...
- Все, мне пора.
"... абонент
разговаривает, оставайтесь на связи".
- Почему же ты мне сразу не позвонил?
- Да как-то виноваты мы
перед тобой, дочка. Я виноват.
Мать все рвалась к тебе, навестить
хотела, помириться, а я не пускал.
- Так, пап, давай об этом
потом поговорим,
я сейчас же поеду в больницу, узнаю,
что нужно делать...
- А что узнавать? Нужна срочная
операция, это стоит очень дорого,
у нас таких денег нет.
- Скажи, а если бабушкин дом продать,
этого хватит на операцию для мамы?
- Наверное, но Раиса еще
в право наследства не вступила.
- Дом мой, бабушка на меня
дарственную оформила,
так что срочно ищи покупателя.
- Договорились,
следующая вечеринка у тебя.
Вадик пришел. Все, я тебе перезвоню.
Давай. Пока.
- Ксюша. Ксюша.
- Ксюша соскучилась.
- Лучшее средство от скуки - уборка.
- Ох-ох-ох. А чего ты такой злой?
Не надо так нервничать.
Помнишь, что у нас через
три недели свадьба?
- Ксюша, ты наняла целое агентство.
Ты сама-то что делаешь?
- Как? Я за ними слежу, я контролирую.
Ну и...
- У нас есть что-нибудь поесть?
- Разве я похожа на кухарку?
Или на домработницу? Похожа?
- Извини, я очень устал.
- Смотрите, какая у меня
собака получается.
- Алло.
- Мать перевезли в областную
кардиологию, и послезавтра
ее будет оперировать Новицкий.
- Как? Ты же говорил,
нужны большие деньги.
- Я и сам ничего не понял, а спросить
побоялся, чтоб не передумали.
- Хорошо.
- Опять яичница?
- Верка, ты обнаглела.
Ты вообще должна была мать заменить -
уборкой и стиркой заняться,
а ты с претензиями. Вон твоя сестра...
- А что моя сестра? Что сестра?
Вообще никому ни гугу про бабкин дом.
А мы губу раскатали, мечтали.
Тихушная гадина!
- Рот закрой.
Чтобы я от тебя больше гадостей
в адрес сестры не слышал.
- Да? А чего это вдруг?
А! Или ты после того, как узнал,
что бабкин дом достался Ольке,
воспылал к ней
отцовской любовью?
А то, что она проститутка, забыл?
- Дура ты, Верка.
- Алло. Нет, я дома. Хорошо.
- Привет.
- Здравствуйте.
Я думаю, тебе это будет интересно.
- Ой, спасибо огромное.
- Ой, вкусно как пахнет. Домом пахнет.
Так пахло, когда мама
оладушки готовила.
- Хотите оладушек?
- А что, есть клубничное варенье?
- Есть. Вы проходите,
Вадим Викторович,
а то я столько напекла,
одна точно не съем.
- Олечка, здравствуй. Извини, что
не позвонил, просто руки были заняты.
- Вадим! Я же вас просила,
перестаньте таскать продукты мешками.
У меня все есть.
- У тебя все есть, а у ребенка
не все есть. Вот держи.
Что это такое? Что-то поломалось?
- Нет, все хорошо.
- Дождалась бы меня, я бы все сделал.
- Просто наконец отреставрировали
фотографию моей бабушки,
вот я и решила повесить.
- Красивая женщина.
Удивительные глаза.
- Открывай, Вадим,
я знаю, что ты здесь.
Открывай!
- Извини, это ко мне,
я потом позвоню, прости.
- Ксения, что ты здесь делаешь?
- Уйди!
Ох ты, уборщица! Ты обалдел!
Ты меня на уборщицу променял.
Захотел обычной еды после деликатесов!
Пусти, я ее убью. Пусти, я тебя убью.
- Оля, где болит? Где?
- Везде.
- Потерпи, моя хорошая,
я сейчас скорую вызову.
- Что ты с ней возишься? Ты вообще
соображаешь, что ты натворил?
- Убирайся отсюда.
- Я все отцу расскажу.
Я все отцу расскажу.
- Моли бог, чтобы с моим ребенком
ничего не случилось.
- Состояние стабилизировалось,
но брадикардия пока сохраняется.
- А что это?
- Замедленное сердцебиение плода.
Угроза жизни миновала, но дальше,
как говорится,
зависит только от самого малыша
и его мамы.
Ваша жена будет спать до утра.
Какой смысл вам здесь сидеть?
- Если позволите, я останусь.
- Как хотите.
Если что, зовите медсестру.
- Конечно.
Девочка моя, держись,
все будет хорошо.
Малыш, я очень люблю тебя и твою маму.
Если бы вы только могли меня простить.
- Ну что, ты нашел Вадима?
- У него телефон отключен.
- Ну ты же вправишь ему мозги?
И с девкой этой разберешься, правда?
- Что ты имеешь в виду?
- Я не знаю, вышвырни ее из города
к чертям собачьим, чтобы этой твари
и духу здесь не было.
- Ксюша, я не воюю
с беременными женщинами,
а с Вадимом поговорю.
- Он должен мне ответить за каждый
синяк, он должен на коленях ползать
и просить у меня прощения.
- Успокойся, Ксюша, сядь.
- Ой, привет. Что?
- Он дерется.
- Доброе утро, молодые люди.
- Доброе утро.
- Как вы себя чувствуете, Оля?
- Хорошо. Вы знаете, он толкается.
- А чего же ему не толкаться?
Проголодался, видать.
У него все в порядке.
- Доктор.
- Да.
- А что, этой брадикардии тоже нет?
- Нет, все пришло в норму.
Поздравляю.
- Спасибо.
Олечка, я через пару часов вернусь.
Хорошо? - Угу.
- Вадим Викторович, вас
хочет видеть господин Голицын.
- С господином Голицыным
я свяжусь в ближайшее время.
- Владимир Игоревич хочет
видеть вас незамедлительно.
- Хорошо, я еду.
- Изволь объясниться, Вадим.
Как я должен понимать твое поведение?
Что это все значит?
- Это моя личная жизнь,
я не намерен...
- А я намерен потребовать от тебя,
чтобы ты немедленно пошел к своей
невесте и попросил бы у нее прощения.
Иначе свадьбы никакой не будет.
- Но свадьбы и так не будет.
- Не понял? Ты ради этой случайной
связи готов бросить мою дочь?
- Я расстаюсь с вашей дочерью
ради любимой женщины,
которая ждет от меня ребенка.
Сегодня ночью, когда я чуть
не потерял своего малыша,
у меня вдруг все встало на свои места.
Мои отношения с вашей дочерью -
это чистый бизнес-проект.
Я не хочу так. Не хочу жить разумом,
хочу жить сердцем.
Я ухожу к любимой женщине, вот и все.
- Ты понимаешь,
что я могу тебя уничтожить?
- Да, я понимаю.
- Ты почему не отвечаешь на телефон?
Ты говорил с Вадимом?
- Да, он только что ушел. Поговорил.
- И что, ты ему все объяснил?
Он бросит эту девку?
- Нет, он выбрал не тебя.
Это не телефонный разговор, Ксения.
Приезжай, я сегодня ночую в городе.
Поговорим.
- Вы что делаете? Ложитесь немедленно.
- Понимаете, у меня сегодня
маму оперируют в кардиологии.
Я звоню-звоню, а папа трубку не берет.
- Успокойтесь и подумайте о малыше.
Кто оперирует маму?
- Новицкий.
- Тогда вообще беспокоиться не о чем.
Вашей маме невероятно повезло.
Алло, добрый день.
Это Малышев из гинекологии.
Мария Степановна, подскажите,
а операцию пациентке...
- Терентьева Раиса Владимировна.
- ... Терентьевой.
Уже закончена? Замечательно.
Да вы что? Спасибо вам,
Мария Степановна. Да, спасибо.
А у меня дочь лежит этой Терентьевой,
волнуется очень, а ей нельзя.
Ну, всего доброго.
- Ну вот. Операция проведена успешно.
Теперь с вашей мамой все будет хорошо.
- Господи, спасибо!
- Еще кое-кого нужно поблагодарить.
- Вы имеете в виду
профессора Новицкого?
- Это само собой.
Операцию оплатил некто Литвинов.
- Что это за спектакль?
- Это не спектакль.
Я просто хочу с тобой помириться.
- Я.. я понимаю,
что я не должна была себя так вести.
Это все только потому,
что я боюсь тебя потерять.
- Ты ведь поговорила с отцом?
Думаю, прекрасно понимаешь,
что между нами все кончено. Извини.
- Я...
я... я знаю, что у тебя
есть повод злиться.
Но пойми и меня тоже:
каково было мне узнать,
что у тебя беременная любовница?
Давай просто спокойно сядем за стол
и спокойно все обсудим. Я уверена,
что у нас получится договориться.
Поцелуй меня.
- Перестань.
Я сейчас уйду, ты собери вещи,
а ключи оставь консьержке.
- И как прикажешь это понимать, а?
- Ты о чем?
- Я вообще удивляюсь, папа,
как ты можешь так легко говорить:
"Доченька, он выбрал не тебя".
Ты вообще в курсе, что у меня свадьба
с этим человеком через три недели?
И весь город об этом знает!
Ты только представь,
какой будет скандал,
когда журналисты узнают.
"Вадим Литвинов
променял королеву на уборщицу!"
- И тебя это беспокоит больше,
чем отношения с Вадимом?
- Нет! Меня беспокоит и то, и другое.
Более того, я ни с кем
не собираюсь его делить.
- И что ты предлагаешь?
- Я предлагаю,
если не помогают цивилизованные
методы общения, перейти к иным.
- Например?
- Например, пригрози ему.
Скажи, что пустишь его по миру,
я не знаю, папа.
- Он не реагирует на это,
ему это не важно.
- Тогда можно намекнуть,
что с его ненаглядной
может что-нибудь случиться.
- Прекрати, пожалуйста!
Что ты несешь? Не забывай, что он
просто любит эту девочку, и все!
- Как трогательно - "любит девочку"!
Какой прелестный слюнтяйский бред!
Я эту девочку своими руками задушу.
- Прекрати, Ксения! В конце концов!
Ты услышь себя, что ты несешь!
Алло. Подожди минутку.
Я вернусь через две минуты.
Нам нужно договорить. Ты слышишь меня?
- Я слышу, слышу.
- Так-так-так.
Ну что, вы еще не знаете, кто у вас?
- Нет, не знаем.
- Хотите знать?
- Ну конечно!
- А у вас девочка,
замечательная девочка.
- Клавдия.
Клавочка.
- Красивое имя, очень красивое.
- Давай поговорим спокойно
и без лишних нервов.
- Давай, говори.
- Я был неправ, когда настаивал
на твоем браке с Вадимом.
- А...
- Теперь я очень хорошо понимаю,
что там, где нет любви,
счастья не будет.
- Ух ты! Как вовремя ты это понимаешь.
- Ксюша, я не узнаю тебя.
Много лет назад
я отправил в Швейцарию
маленькую хорошую добрую девочку,
чуткую, заботливую, а вернулся ко мне
человек, которого я совсем не знаю.
Ты перестала быть доброй,
ты перестала быть мягкой, приятной...
- Да, да, стала жесткая, гадкая.
Дрянь просто, стерва! Да, папа?
А как ты думаешь почему?
Может быть, потому что
ребенку нужна семья?
Ребенку нужен отец,
которого нет рядом?
- Это была вынужденная мера, я должен
был вас спрятать от своих конкурентов,
которые обязательно
воспользовались бы вами,
чтобы манипулировать мной.
- Ну и как? Спрятал?
Какие претензии, папа? Что выросло -
то выросло. Наслаждайся.
- Я хочу, чтобы ты
не навредила себе и другим.
- В смысле не другой?
Знаешь, что самое обидное
для меня в этой ситуации?
То, что ты к этой продажной дряни
относишься лучше, чем ко мне.
- Это неправда, Ксюша.
Не говори ерунды.
- А если она попадет случайно
под машину, ты будешь плакать?
- Ты заставишь меня
применить жесткие меры.
Я вынужден буду лишить тебя
возможности разговаривать по телефону,
свободно передвигаться. Я вынужден
буду лишить тебя наследства,
я сделаю все...
- Так, подожди-подожди.
То есть если я правильно тебя понимаю,
ты ради чужой девки
готов разрушить мою жизнь?
- Неправда. Ради тебя самой.
- Ясно.
Я все поняла.
Уф!
Я буду хорошей девочкой,
очень-очень хорошей.
- Результаты на столе оставь
и готовься к выписке -
за тобой муж приехал.
- "Загадочный разрыв
накануне свадьбы.
Самая завидная невеста нашего города
Ксения Голицына снова свободна".
- Я предлагаю отметить
твое выздоровление.
- Кажется, это прекрасная идея.
Я так хочу мороженого.
Клубничного или фисташкового, и...
- Можно с карамелью,
можно с клубникой. Все будет.
- А что это за новый пункт
у вас тут появился?
- А это от старого договора осталось.
- Нет, Семен Борисович,
я не буду вкладывать свои деньги
в ваш проект.
- Почему? Мы же все обсудили.
Остались какие-то детали -
подписать договор.
- Меня предупреждали,
что не стоит иметь с вами дело.
Теперь я в этом сам убедился.
Всего хорошего.
- Эдик.
- Да, слушаю.
- Я знаю, почему Литвинов
разорвал контракт. - Почему?
- По кочану! Быстро найди мне
телефон Голицыной.
Я знаю, как возобновить
наше сотрудничество.
- Хорошо, я понял. Я все сделаю.
- Дальше я сам.
- Не положено, Владимир Игоревич.
Я обязан...
- А вот тут я решаю,
что положено, а что не положено.
Я в этот город приехал
на встречу со своим прошлым,
и мне компания не нужна.
Жди меня здесь.
Тсс. Свои.
- Если честно, на месте врачей
я бы тебя еще на недельку
в больнице оставил, а то мало ли что.
Погоди, я помогу.
Я ведь теперь буду бояться
тебя одну оставлять.
- А ты не оставляй.
- Что?
- Оставайся, Дима.
- Дядя Матвей, здравствуй.
Не узнал? Голицын я.
Помнишь, мы еще с Клавдией
здесь встречались?
- Точно. Володька. Вот теперь признал.
Ох, важный какой стал, а!
Внушительный. А ты хоть помнишь,
как прибежал, худющий,
под дождем промок и кричал:
"Клавдюша наша пропала!
Что делать? Помогите!" Помнишь?
- А я, дядя Матвей, все помню.
- А старуха моя сказала тебе:
"Да не пропала она, а уехала
и просила ее не искать".
- Узнать хочу,
почему просила не искать-то.
- А не слишком ли поздно спохватился,
мил-человек?
- Лучше поздно, чем никогда.
- Ну, не знаю, не знаю.
Померла она, твоя Клавдюня,
прошлой осенью.
Старуха сказывала: вор к ней
в дом забрался и пришиб, бедную.
- Большое спасибо.
Я на часок в офис, а ты отдыхай.
- Хорошо.
- Не бойся, детка, бить не буду.
Мне нужно с тобой поговорить.
- О чем?
- Это кто?
- Это моя бабушка. А в чем дело?
- Бабушка...
Вот что, внучка,
держись от моего отца подальше.
- Вы о чем? Зачем мне ваш отец?
- Я все сказала.
- Хорошо, Владимир Игоревич,
я все поменяю.
А Ксения Владимировна в курсе?
- А причем здесь Ксения?
У нее сейчас сложный период в жизни,
ей не до этого. Спасибо.
- Да-да, я знаю.
- Пожалуй, вы правы,
Владимир Игоревич,
это очень хороший вариант.
На данный момент - лучший.
А все необходимые
документы для вас я подготовлю.
- Как можно быстрее сделайте это.
Смотрите, как у нас с вами удачно
получилось в прошлом году
с детским реабилитационным центром.
Давайте в этом году поддержим
этот фонд,
купим им хорошие инструменты,
пусть наши ростовские музыканты начнут
побеждать в международных конкурсах.
- Всего доброго.
- До свидания.
- Проходите, пожалуйста.
- Вениамин Моисеевич,
буквально две минуты.
Я вас очень прошу, скажите мне правду.
Папа переписал завещание, да? На кого?
Ну скажите, черт побери,
кто сорвал джек-пот?
- Ксения Владимировна,
вы же понимаете,
я не имею права разглашать суть
наших с Владимиром Игоревичем
деловых разговоров.
Вы уж как-нибудь сами. Всего доброго.
- Да.
- Ксения Владимировна?
- Я. Кто это?
У меня есть информация,
которая может вас заинтересовать.
Дело касается вашего жениха
Вадима Литвинова.
- Какая к черту информация?
- Компрометирующая.
Мне кажется, нам с вами надо
встретиться и кое-что обсудить.
- Ладно. Через два часа в кафе
фитнес-центра. Угу, на Пушкинской.
- Знаешь, Рая,
я много передумал за эти дни.
Ты... ты прости меня.
Скотина я последняя.
Теперь все по-другому будет.
- Ну что ты, Федя.
- Папа!
- Иди к маме.
- Олечка! - Мамочка!
- Оля, доченька.
- Мамочка!
- Боже мой, прости ты нас, доченька!
Ты прости нас! Ты прости нас, родная.
А что же ты?.. А как же?..
- А вот так.
Мамочка, папа, познакомьтесь:
это Вадим.
- Федор.
- Вадим.
- Здравствуйте.
- Здравствуйте.
Дело в том, что я люблю вашу дочь
и прошу у вас ее руки.
- Ой... Федя.
- Позвольте представиться: меня зовут
Семен Борисович Копытов.
Я владелец сети
автозаправочных станций.
- Давайте ближе к делу.
- Вы в курсе, что у вашего жениха
Вадима Литвинова есть любовница
и что она беременна?
- И что?
- То есть?
История про эту девицу и сауну
для вас не новость?
- Она проститутка?
Очень мило.
Вадим ездил в сентябре в командировку.
Не вы ли познакомили Вадима
с этой дрянью?
Не вам ли я должна сказать спасибо
за свою сорванную свадьбу?
- Как сорванную свадьбу?
Надо же, какая дрянь шустрая!
- Тихо-тихо. Давайте без этого, ладно?
Вы знаете, что сделает с вашим убогим
бизнесом мой отец, когда узнает?
- Я клянусь вам, я не знал.
Не надо говорить ничего отцу.
- Что вы хотите от меня? Конкретней.
- Честно говоря, я надеялся,
что вы поможете мне
восстановить сотрудничество
с вашим жени... с Вадимом Литвиновым.
- Глупейшая идея.
- Да, я понял.
- Сядьте...
и расскажите мне все, что вы знаете
об этой девке и об ее семье.
- Так, а ну сдрызнули отсюда!
- Эй! Да, да. Иди сюда.
Ты Терентьев Александр?
- Ну я. А что?
- Да ничего. Садись давай.
- Это что, меня типа похитили, да?
- Твою бабку, случайно,
не Клавдией звали?
- Клавдия. А что?
- А деда как?
- А деда не было.
Вернее, он, конечно, был, просто бабка
о нем не много рассказывала.
Она с Олькой общалась, сестрой моей.
А что такое?
- Заработать хочешь?
Пять штук зеленых денег.
- Конечно хочу. А что надо делать?
- Там, сзади, пакет. Возьми.
- Так, что там?
- На этой посуде должны остаться
отпечатки пальчиков твоей сестренки.
Но только ее. Справишься -
получишь свои деньги.
Согласен?
- Конечно.
А зачем вам Олькины пальчики?
- Какой ты любопытный, а.
Там телефон на бумажке записан.
Сделаешь дело - позвони мне.
Бывай.
- А-а! Ты что? Ты что наделала?
Совсем идиотка?
Не видишь, куда едешь, что ли?
- Ничего не станется с твоим ребенком.
Переживешь.
- Совсем слепая!
Машин понабирают,
потом по улице пройти нельзя.
- Ма... Ма...
- Сейчас, маленький, сейчас. Сейчас.
- Ты что звонил?
- Мутка одна есть.
Штуку гринов заработать хочешь?
- Куда опять собираешься вляпаться?
- Телка одна крутая
ко мне подъехала на шикарной тачке.
Дала пузырь коньяка и две рюмки.
Хочет, чтобы на них
появились Олькины пальчики.
Пять штук гринов башляет.
Вот ее мобильный.
- Ну, номер по-любому липовый.
- С каких делов?
- Потому что эта баба
не такая идиотка, как ты.
И имени своего она,
конечно же, не назвала?
- Нет.
- А номер тачки?
Хоть его ты запомнил?
- Нет. А на фига нам ее номер?
- Господи, послал же бог такого брата.
С этой телки помимо пяти штук баксов
можно столько денег надоить!
- А что это она нам башлять будет?
- Господи, какой же ты дебил!
Дело по-любому пахнет криминалом.
А криминал - это что?
- Тюрьма?
- Криминал - это бабло.
Очень большое бабло.
Хорошо, это дело я беру на себя.
А с тебя и двадцати процентов хватит -
с будущих прибылей.
- Слышишь, сеструха,
а ты не подофигела, а?
Какие двадцать процентов? Эта телка,
вообще-то, ко мне подкатила.
- А, да? Ну хорошо.
Давай. Мути тогда сам.
- Погоди ты, ну.
Согласен я.
- Умница.
- Олечка, сестричка,
прости меня, пожалуйста.
Прости. Мне так стыдно, Оля.
Ты ждешь ребеночка?
Я тебе обещаю: буду самой
лучшей теткой. Только прости!
- Ты зачем пришла?
- А я как чувствовала -
презентик принесла.
Теперь я понимаю,
что ты пить не можешь,
и поэтому угостишь своего мужа.
Вот. Это самый лучший коньяк.
- Так, Вера, конечно, спасибо большое,
но мне от тебя ничего не нужно.
А если ты действительно раскаиваешься,
то расскажи обо всем родителям.
- Ну как знаешь.
И не беспокойся, дверь я сама закрою.
- Вам пакет. Пляшите.
- Клоун какой-то? Давай.
- Сначала бабосики покажите.
- Попробуешь меня обмануть - закопаю.
- Не бойтесь, все пучком.
- Олечка, ну я тебя прошу,
не капризничай, пожалуйста.
- Я не капризничаю.
Димочка, понимаешь,
просто эта квартира,
пускай ее снимаешь и ты,
но все же...
мой дом, не знаю, мой угол.
А там, где ты жил с Ксений,
прости, я не могу.
- Ну хорошая моя, я обязательно
куплю другую квартиру.
Но сейчас в этой квартире есть
комната, там можно сделать детскую.
- Димочка, давай не будем загадывать?
Ну пускай малышка сначала родится,
а потом посмотрим.
И вообще, ты завтра
уезжаешь в командировку.
Ну скажи, что я буду
делать одна в пустой квартире?
- Хорошая моя, я тебя очень прошу...
- Тсс. Все, вопрос закрыт.
Чувствуешь? Толкается.
- Толкается.
- Напоминает о себе.
- Малыш, привет.
- Сейчас посмотрим,
что они насчитали нам.
Ох, коммуналка опять выросла. Ой!
Ну ворье вокруг, Петя! Одно ворье!
- Да, слушаю.
- Привет.
Мне нужно с тобой кое-что обсудить.
- Ксения, нам нечего обсуждать.
- Слушай, я не собираюсь скандалить,
я просто хочу поговорить.
- Я завтра уезжаю в Москву,
вернусь только в субботу.
- Прекрасно. Я назначаю тебе
встречу в субботу.
- Я прилечу только к часу.
Пока доберусь в город,
пока то, другое.
- Меня это устраивает. Пока.
- Николай Павлович,
я очень на вас надеюсь.
Олечка, ты как раз мне и нужна.
Извините, я на секундочку.
Значит так, Оля: нужно составить
график индивидуальной работы
на следующую неделю.
И потом у нас в младших классах
объявляется карантин.
Анна Тимофеевна, берите документы,
пойдемте со мной.
Читай-читай внимательно.
Да, вот еще что я хотела сказать...
Так, я хотела еще
сказать вам следующее.
- А давай-ка, Клавдюша,
мы по индивидуальному графику
съездим проведать мою бабушку. Только
папе, наверное, ничего не скажем,
а то он рассердится. Пускай это будет
наша с тобой маленькая тайна.
Слушаю.
- Владимир Игоревич,
вам звонит по личному вопросу
некая Ольга Терентьева.
- Ольга Терентьева?
- Да. И говорит, что вы
ждете ее звонка. Соединять?
- Ах вот как. Ну соединяй.
Я слушаю.
- Нам нужно встретиться.
- Да? А мне это зачем?
- Дело касается вашей дочери.
- Ну хорошо, приезжайте.
- Нет, в ваш офис я не поеду.
Мне было бы удобнее встретиться у вас
в городской квартире.
Чем быстрее, тем лучше.
- Ну, тогда в субботу в три.
- Удобнее в двенадцать. И еще:
не нужно, чтобы о нашем разговоре
знал господин Литвинов.
- Не слишком ли много условий,
девушка?
- Это в ваших интересах, поверьте.
Но главное, в интересах вашей дочери.
- Я буду ждать вас, приезжайте.
- Ну здравствуй, бабулечка.
- Здравствуй, Петенька.
Я тебе твою любимую книжку принесла.
Ты прости, что я
так долго не приезжала.
О, у тебя тут целая
история получилась. Можно?
Слушай, а почему у тебя
Дед Мороз в кепке?
А это папа, да?
- Оля?
Мамочки мои!
- Здравствуйте, тетя Зина.
- О! Ой!
- Да.
- Мамочки. Поздравляю. - Спасибо.
- А что мы стоим? Пойдем в дом.
- А я хотела бы с Петей поговорить.
- Не надо с Петей.
Ухудшение у моего мальчика.
Ну, после того,
как бабушки твоей не стало.
Лучше расскажи, как ты? Как ты?
Пойдем, пойдем.
У меня такой чай травяной есть!
- Я, если честно, чай не очень хочу.
- Ну как? Ты что? Тебе при твоем
положении нужно иммунитет укреплять.
Пойдем, мне все расскажешь,
как ты живешь.
Я так рада тебя видеть, солнышко.
А травяной сбор я тебе с собой дам.
Хорошо? - Угу.
- Хорошо, что ты приехала,
а то мы здесь совсем
с Петей одни, совсем.
- Поступил анонимный сигнал:
московским рейсом
прилетает наркокурьер,
и документы у него на имя
Вадима Викторовича Литвинова.
Принять все меры к задержанию
и к тщательному досмотру. Выполнять.
- Здравствуйте.
Цветы для Оли Терентьевой.
- Спасибо.
- Угу. - А...
- "Любимая! Я жду тебя сегодня
в моей новой квартире!
Нет, в нашей новой квартире!
Я из аэропорта поеду прямо туда.
Приезжай к часу дня -
тебя ждет сюрприз!
Целую, твой Вадим".
- Ты?
- А ты кого ждал?
Уж не Оленьку ли Терентьеву?
- Да. А откуда ты знаешь?
- Что с тобой?
- Потому что именно она сюда
меня позвала, сказала, что...
О господи.
...нужно что-то обсудить.
- Что с тобой? Тебе плохо?
- Наверное, нервы.
Какие-то адские спазмы в животе.
- Сейчас я воды принесу. Посиди.
- Да, воды хорошо бы.
- Ну как ты? Выпей.
- Спасибо, да. Немного получше.
Давай выпьем, папа, за то, чтобы вся
эта канитель быстрее закончилась.
- Ты же за рулем.
- Я выпью воды.
А ты налей себе коньяку.
- Ну хорошо, давай.
Ну, за это я выпью с удовольствием.
Так внезапно позвонила да еще
требовательно разговаривала со мной,
как будто я ей что-то должен.
Интересно, зачем она
собрала нас вместе.
- Я тебя умоляю, что ей
может быть от нас надо?
Только деньги. Больше ничего.
- Не знаю, может быть.
Да... А вот я...
А- а-а... Открой, пожалуйста, окно.
Что-то мне...
- Ничего личного, папа.
Ты сам меня учил:
закон джунглей - выживает сильнейший.
- Какие наркотики? Какой наркокурьер?
Вы вообще в своем уме?
Я сейчас позвоню куда следует,
и вам в доступной для вас форме
объяснят, кто я.
Бред какой-то!
- Дима!
Дима.
Господи...
Дяденька...
Сейчас, подождите, ладно?
Алло, скорая? Приезжайте, пожалуйста,
скорее. Тут человек без сознания.
Я не знаю, что с ним. Он...
Садовая, 37, квартира 8.
- Спасибо.
- Отдай мне его.
Нет, это мой мячик. Отдай! Он мой!
- Олечка, я вернулся. Оля!
"Телефон абонента выключен
или находится вне зоны действия сети".
- Скажите, а что с ним?
- Возможно, сердечный приступ,
но картина не совсем характерна.
Как-то странно все это...
Я уже сообщил в полицию,
они сейчас будут здесь.
А вы родственница?
- Я... Я понятия не имею,
кто этот человек.
Меня сюда пригласил жених -
вот, посмотрите.
Я прихожу:
Вадима нет и этот человек на полу.
Ой... Сейчас.
- А знаете что? Поехали в больницу.
Вас там осмотрят. Мало ли что...
Давайте-давайте. - Угу.
- Я помогу. Такой стресс...
- И с вами, и с ребенком
все в порядке -
необходимости в госпитализации нет.
- Простите, пожалуйста,
можно попросить у вас телефон?
Мой просто разрядился.
- Да-да, конечно, возьмите.
- Спасибо.
- Да.
- Димочка, это я.
- Господи, Оля...
Ну ты куда подевалась? Я же волнуюсь.
- Димочка, я тебе потом все объясню.
Я жду тебя в 3-й больнице,
в приемном отделении.
Забери меня, пожалуйста, отсюда.
- Да, хорошо, я заберу тебя.
- Спасибо большое.
- Пожалуйста.
- Простите, а вы не видели,
тут девушка сидела беременная,
уже на большом сроке?
- На большом сроке?
- А! Так ее в полицию забрали.
- В какую полицию?
- Обыкновенную.
Минут десять назад она сидела вон там.
Пришли полицейские и увели ее.
- Козлина, блин!
- Простите, пожалуйста...
Простите, пожалуйста, вы...
Не подскажете, можно ли позвонить?
- Не положено.
- Клавочка, не волнуйся. Это просто
какое-то... недоразумение.
- Эй! Девушке плохо.
- Просто скажите: да или нет -
к вам привезли беременную женщину
из больницы или в другое отделение?
Да проснитесь вы! Скажите что-нибудь!
- Вот давайте не будем только
повышать голос.
Вот товарищ следователь -
с ним и разговаривайте.
- В чем дело? Что здесь происходит?
- Да ничего не происходит.
Я пытаюсь понять: к вам привезли
беременную женщину, Ольгу Терентьеву?
- Уберите-уберите. Открой!
Пройдемте ко мне в кабинет.
- Присаживайтесь. Да, Ольга Терентьева
была задержана по подозрению
в покушении на убийство
Владимира Игоревича Голицына.
Ее доставили в наше отделение.
Внезапно ей стало плохо,
и нам пришлось ее отправить
в медицинский изолятор СИЗО.
- О чем вы говорите? Какое покушение?
- Голицына пытались отравить
в собственном доме, и там находилась
только эта Терентьева.
- Я ничего не понимаю. Оля?
А что она забыла в этой квартире?
- Понятия не имею, тем более что это
дело все равно забрали в прокуратуру.
- Ты уволена!
- Что?
Вон пошла!
Алло.
- Ксения Владимировна, с вашим отцом
произошло несчастье -
он сейчас в реанимации.
- Как - в реанимации?
- Не волнуйтесь, самое худшее позади,
его состояние стабилизировалось.
- Я хочу увидеть своего отца! Если вы
этого не понимаете, это ваши проблемы!
- В реанимацию посторонним нельзя!
- Я посторонняя?!
Это ты посторонняя.
- Добрый день. - Здрасте.
- Я лечащий врач Владимира Игоревича.
- Очень приятно.
- Вам не стоит так волноваться.
- Да что вы?!
- Ваш отец будет жить.
Хотя состояние пока тяжелое,
но организм у него крепкий,
сердце здоровое.
- Я должна его увидеть.
- Не сейчас. - Нет - сейчас!
- Ему необходим покой.
Вам тоже нужно отдохнуть.
Может, вам укольчик сделать?
- Мне? - Успокаивающий.
- Что случилось?
- Ой... Сейчас... Там такое...
Если бы ты знал, как мне плохо...
Папа умирает. Он в реанимации.
О господи...
За что это все, а?
- Успокойся, я прошу.
- За что?
- Успокойся, прошу. Все будет хорошо.
Он сильный, он выкарабкается.
- В полиции сказали, что арестовали
эту... Как ее?.. Ольгу...
Ой, мамочка... Господи...
- Она не виновата.
- Она не виновата - я тоже так думаю.
- Плохо? Пойдем. Иди сюда.
- Ой, мама...
- Тихо-тихо... Тихонько, иди сюда.
- Да, да. Ой, сейчас, сейчас пройдет.
- Воды, может быть?
Пройдет. Нет-нет, не надо пока воды.
- Сейчас. Извини, я отвечу.
- Пожалуйста.
- Может быть, я скорую вызову?
- Нет, сейчас пять минут посижу -
станет легче. Станет легче.
- Что случилось? Я перезвоню.
- Я хотела найти валерьянку
и все рассыпала. Прости.
- Да ничего, ничего.
- Так знобит. Господи...
Может быть, сделаешь мне горячего чаю?
Пожалуйста.
- Да, конечно.
Через минуту будет чай. Ты как?
- Прекрасно.
Очень жаль,
что мы больше с тобой не вместе.
- Здравствуйте, Ольга. Меня зовут
Петр Евгеньевич, я следователь.
Я веду дело о покушении на жизнь
Владимира Игоревича Голицына.
За что вы хотели отравить его?
- Ну сколько можно?
Да я только от ваших коллег узнала,
что это был Голицын.
Я его впервые в жизни видела.
- Как вы попали к нему в квартиру?
- Я повторяю:
меня туда пригласил жених.
Вы спросите у Вадима - он подтвердит.
А вашим сотрудникам я отдала открытку
с его адресом.
Поинтересуйтесь, пожалуйста, ладно?
- И открытка у нас есть,
и Вадима спросим.
Кстати, этот ваш Литвинов - это он
был недавно женихом дочери Голицына?
Хватит! Хватит дурочку из себя
строить: Голицына она не знает...
А кто накануне ему в офис звонил?
- Понятия не имею.
- "Понятия не имею"...
А вот секретарша Голицына показала,
что некая Ольга Терентьева
звонила ему, и они говорили
по телефону. - Что?
- Кстати, обнаружены твои
отпечатки пальцев на бокалах
и бутылке с коньяком,
в которой был яд.
- Какие отпечатки пальцев? Вы...
- Что? Вспомнила?
- Я понятия не имею,
откуда там мои отпечатки. Вы...
Ну хорошо. Допустим, это я
собиралась отравить вашего Голицына.
Ну, скажите, зачем я стала
вызывать скорую? Зачем?
- "Зачем"? Я тебе объясню.
- Позовите, пожалуйста, доктора.
- Я твой доктор.
- А!
- Здорово.
- Ну что там следователь?
- Да заладил: "Это ваша открытка.
Это вы посылали эту открытку".
Я говорю: "Я не мог так подписаться -
Вадимом,
потому что для всех близких я Димка,
и Оля меня тоже так называла".
Кто мог знать о наших планах с Олей
по поводу новой квартиры? Это бред...
- Допустим, что это
просто удачное совпадение.
Кстати, ты тоже можешь
оказаться подозреваемым.
- У меня алиби -
меня в это время в аэропорту трясли.
- Против Оли улики убойные:
одни пальчики на бутылке чего стоят!
- Она не виновата, ты понимаешь.
У тебя же связи в прокуратуре -
позвони ты, пожалуйста, узнай,
что там на самом деле происходит.
- Да связи-то есть, только, понимаешь,
слишком большая шишка твой Голицын.
- Быстрее каталку!
Скорой до сих пор нет.
- Я не слышу сердцебиение ребенка.
- Миленькая, давай приходи в себя.
- Так, живее! Живее! На счет "три".
Быстро! Раз, два, три.
- Что-то не так с моей девочкой?
Спасите ее, умоляю!
- Нам нужно самим искать убийцу,
вот только понять бы где.
- Здесь.
- Ксения? Вадим, ты чего?
Нет, Ксения, конечно,
взбалмошная особа,
но убить собственного отца?..
По-моему, это уже слишком.
Что это за детские каракули? Газета
александровская... Откуда она у тебя?
- Эту газету я нашел дома, у Ольги.
Похоже, она ездила в Александровск,
пока я был в командировке:
нашел дома два билета.
Ольга мне рассказывала про мальчика
Петю, который живет по соседству,
мальчик-инвалид.
Вот здесь на газете как раз его адрес.
Получается,
что этот Петя или кто-то еще
передал Ольге эту газету
с информацией: "Плохая".
- Какая-то тетя не понравилась
какому-то мальчику - что с того?
- "Что с того"?
Да он не мог нигде ее видеть.
Где он мог с ней встретиться:
на светской тусовке?
Получается, что Ксения приезжала
в Александровск.
И она там что-то такое сделала,
что не понравилось этому мальчику,
и мальчик в газете написал:
"Тетя плохая".
- Допустим. Допустим,
Ксения приезжала в Александровск.
Но как это связано с покушением
на ее отца?
- Я не знаю. Этого я не знаю.
Но эта газета - единственное,
что связывает Олю с семьей Голицына.
Надо ехать в Александровск.
- Поехали.
- Ой, боже... На, котик.
- Здравствуйте. Можно к вам?
- Здрасте.
Заходите, коль пришли.
- Добрый день.
Меня зовут Вадим Литвинов.
Я знакомый Ольги Терентьевой.
Вы ведь ее знаете?
- Олю? Да, знаю.
- Это мой друг Олег.
- Здравствуйте. - Здрасте.
А Оля что?.. Что-то случилось?
- Ольгу арестовали. Ее обвиняют в том,
чего она не совершала.
- Оля? Господи...
- Нам нужна ваша помощь.
Я должен поговорить с вашим сыном.
Петя, здравствуй. Меня зовут Вадим.
Скажи, пожалуйста, это ты рисовал?
Ты же знаешь эту тетю?
- З-з-з-з...
- Знаешь?
- Не надо, я прошу вас.
Он болен. Не надо, не трогайте его.
- Простите меня, пожалуйста,
но он что-то знает. Он может нам
помочь, чтобы я смог помочь Ольге.
Скажи мне, ты видел эту тетю?
Она приезжала в этот город?
- Я... я...
- Чем он может вам помочь?
Он ведь не говорит толком,
и ручки не слушают моего мальчика.
Ну? Еще как спокойный,
он хоть слово может написать, а так...
Уходите, пожалуйста, я вас прошу.
Не надо, не трогайте.
- Я слышал, у нас в городе
есть хороший реабилитационный центр.
- Но кто нас возьмет в этот центр?
У нас ни денег, ни связей.
- Мы поможем устроить вашего мальчика
в этот центр.
- Где мой ребенок? Где моя дочь?
- Лежи-лежи, тебе нельзя вставать.
- Почему ее нет? Почему не приносите?
Я должна ее покормить.
- Успокойся, все нормально.
- Она умерла?
Скажите, она умерла, да?
- Да что же ты ерунду говоришь...
Жива твоя девочка. Родилась
8- месячной - вот и отправили в роддом.
У нас нет бокса
для недоношенных детей.
- Я хочу к дочери.
Пустите меня к дочери.
- Тихо. А ну-ка, тихо!
- Пустите меня, пожалуйста!
- Успокойся! Тихо-тихо.
Это невозможно.
К сожалению, я не могу.
- А вот и ваш мальчик.
- Да.
- Он очень умненький и толковый.
Наши специалисты ему помогут.
- Спасибо.
- Вадим Викторович.
- Вам удалось что-то узнать?
- Да, я записала:
Петя показывал на нужные буквы.
- Ничего себе!.. Я это заберу.
- Да, конечно.
- Огромное вам спасибо. Спасибо.
"Санек выходил из машины.
В машине была тетя из газеты.
Она плохая. Санек, брат Оли,
он очень плохой.
Он убил бабу Клаву. Я его видел".
Я так понимаю, на очереди у нас
этот самый Санек?
- Гнус еще тот. Редкостный.
Пора им плотно заняться.
- Пора-то пора, только разговаривать
с ним буду я один.
Поздравляю, папаша!
- Шутник, рано поздравлять еще.
- А вот дочка твоя так не думает:
взяла и родилась.
Уже в роддом перевезли.
- А почему ты раньше не сказал?
- Я сам узнал только перед твоим
приходом. Решил сразу не говорить,
чтобы ты о деле не забыл.
- Психолог хренов, в какой роддом?
- В третий. Давай беги.
- Я папа, представляешь?..
- Давай-давай. На связи.
- Господи, какие они крохотные!
Бывают же такие.
- Еще меньше бывают. Ваша справа.
Она чудесная девочка. У нее все
показатели хорошие - не волнуйтесь.
И она очень на вас похожа.
- Правда?
- Точная копия.
- Сейчас ты внятно
и во всех подробностях
рассказываешь о своих отношениях
с Ксенией Голицыной.
- С кем?
- Не узнаешь?
- Я ее не знаю.
- Как насчет бабушки твоей,
Клавдии Григорьевны?
Она тебе по ночам не снится, нет?
- А откуда вы?..
- Сестру продал, бабушку убил,
соседа подставил. Такие, как ты,
вообще жить не должны.
Хотя можешь орать: здесь тебя
все равно никто не услышит,
кроме озверевших собак.
- Постойте!
Вернитесь - я все скажу.
- Алло.
- Ксения Владимировна... - Угу.
- Ваш отец вышел из комы. Поздравляю.
- Как... вышел из комы?
- Я говорю: вашему отцу лучше.
Он вышел из комы.
Просто вы просили перезвонить.
- Это... да, да, я...
- Алло, Ксения, вы меня слышите?
- Он говорит?
В смысле - он может говорить уже?
- Может. Хотя очень слаб
и с памятью определенные проблемы.
Следователь уже пытался прорваться,
но я не пустил. А вам можно.
- А... где он? В реанимации? Где?
- Нет, его перевели в обычную палату.
Но вы не волнуйтесь,
мы постарались создать для него
максимально домашнюю обстановку -
чтобы он побыстрее все вспомнил.
Его адвокат даже фотографию вашу
привез.
- Очень мило с его стороны,
черт побери.
Да. Спасибо за звонок.
- Привет.
- Здравствуй.
- Хорошо, что ты пришла.
Я рад тебя видеть.
- Ты... как?
- Хорошо! Испугался...
Ты знаешь, а я, оказывается,
не готов еще умирать.
Ксюшка, дай мне твою руку.
Я зато теперь знаю,
что самое главное в моей жизни.
Я очень - ты меня слышишь? -
очень люблю тебя.
- Слышу.
Я сейчас приду.
- Угу.
- Здравствуй, Верочка.
- Ну привет. Чего тебе надо -
опять напоить меня и бросить?
- Ну что ты, что ты?
Разве мы плохо тогда поужинали?
- Да нет, отлично поужинали.
Просто после этого кто-то исчез.
- Мне нужно было срочно возвращаться.
Но я же о тебе не забыл.
- А! Правда?
- Еще какая правда.
О!
- Настоятельно прошу вас
не злоупотреблять беседой.
Не больше десяти минут.
- Я постараюсь.
- Что тебе нужно?
- Я знаю, кто хотел вас убить.
- Я тоже. Терентьева Ольга.
Дальше что?
- Это не так. Вы ошибаетесь.
Ее подставили.
- Оставь эти версии для следствия.
Меня они не интересуют.
- Владимир Игоревич, в ваших интересах
услышать это первым.
- Что это?
- Сейчас все сами поймете.
- Я сам.
- Также у меня есть видеозапись,
сделанная Верой, сестрой Ольги.
На ней видно, как Санек передает пакет
с бутылкой и бокалами вашей дочери.
Она дает ему деньги.
- Почему ты принес
это не в полицию, а мне?
- Эти материалы я обязательно
передам следствию.
Мне хочется, чтобы вы сами
решили судьбу своей дочери.
- Я понял. Спасибо, иди.
- Не волнуйтесь, с вашим отцом все
в порядке, я к вам по другому вопросу.
- По какому другому?
- Через 2 часа
у вас самолет в Лондон.
Там на ваше имя куплена
скромная квартира,
а в одном из отделений банка
открыт счет,
на который ежемесячно будет поступать
достаточная для жизни сумма.
Это все, что господин Голицын
может предложить своей дочери,
пытавшейся отправить его на тот свет.
- Вы в своем уме?
Как вы со мной разговариваете?
- Давайте обойдемся
без дешевого театра.
Ваш отец знает все.
И просил сообщить вам,
Ксения Владимировна,
что не желает даже слышать о вас.
Да, чуть не забыл: вам, голубушка,
не стоит даже думать
о возвращении в Россию.
- Это по какой такой причине?
- Потому что ровно через час
после того, как ваш самолет
приземлится в Хитроу, все материалы по
делу об отравлении господина Голицына
будут переданы следователю.
"Кривое зеркало.
Закончен сон.
Янтарь становится простым стеклом.
Казался смелым обычный трус.
А рыбка яркая - в душе медуза.
Искаженье любви - искажение,
Искаженье судьбы - искажение,
Искаженье души - искажение... "
- На выход.
"... В отраженьях кривых".
- Пошла.
"Привыкнуть к этому
я не смогу.
Кривое зеркало я разобью.
И пусть изранена моя душа -
Осколки зеркала в пыли лежат".
- Петя, давай я тебе помогу, а?
- Мама, я сам.
- Ты мой хороший, мой дорогой.
- Не спеши. Осторожненько.
"... Искаженье души - искажение
В отраженьях кривых".
- Тихо-тихо-тихо.
- Прости меня. Прости, сыночек.
Прости, родной мой.
"... Искаженье судьбы - искажение,
Искаженье души - искажение,
В отраженьях кривых".
- Да.
- Привет, Ксюша.
- Папочка, это ты? Папа... Здравствуй.
- Как дела?
- Все хорошо.
А как ты? Скажи. Как там дома? Скажи.
- У меня все в порядке.
- Прости меня, пожалуйста.
Я тебя очень прошу. Мне очень стыдно.
- Ксюша, я давно простил тебя.
Я тебя очень люблю.
Ура!
- Ты отнеси это туда на стол.
- Слушаюсь.
- Простите. Добрый вечер.
Я очень рад, что вы пришли.
- Поздравляю.
- Это моя жена Ольга.
- Откуда это у вас?
- А... это медальон моей бабушки.
- Там внутри можно посмотреть?
- Пожалуйста.
- Да, это медальон Клавдии.
Вы что-нибудь про своего деда знаете?
- Нет.
Ни я, ни мама его никогда не видели,
но бабушка очень любила его -
всю жизнь.
- Господи, какой же я дурак!
Какой же я дурак!
Я только теперь понимаю,
почему она сбежала тогда.
- Вы?..
Вы и есть тот Володя?
- Да, это я.
- Мама!
Мамочка!
- Да, моя хорошая.
- Мама, познакомься.
- Здравствуйте. - Здрасте.
- Это мой дедушка -
твой папа.
- Дорогие друзья,
секундочку внимания.
Танец молодоженов.
Давайте поприветствуем их
бурными аплодисментами.
- А можно подержать?
- Конечно.
- Иди ко мне, малыш.
Вот так.
Ну здравствуй.
- Папа...
 

////////////////////////////