Коммунальный детектив (2013 год). Цитаты и фразы из фильма

Режиссёр: Ольга Музалева

Действие сериала происходит в Москве, в наши дни. Центром событий является чудом сохранившийся мирок коммунальной квартиры – одной из последних в наше время. В ней остались почти те же порядки, что были десятилетия назад – заставленный вещами коридор, споры и порой склоки между соседями, вечная мечта об отдельной квартире или хотя бы о расширении жилплощади. Но это только в начале. С появлением двух новых жильцов, взаимоотношения соседей меняются, да и сама квартира становится не просто коммуналкой, а самым настоящим детективным агентством. Но, всё по порядку.

Все фразы и цитаты

- Харитонович, всё работаете?
А над чем? Можно поинтересоваться?
- Над историей человека.
- Какого-то конкретного человека?
- Нет. Над историей человека вообще.
Да. Хочу установить причины мутации.
Если так можно выразится,
нашего с Вами психического генотипа.
Раньше доминировала
версия - человек-камень.
А сейчас, мы с Вами - вода.
Вы меня понимаете?
- Какой Вы, все-таки...
Ученый!
Действительно, как Вы точно это подметили.
Ведь всё меняется и всё течет.
Вот у нас ЧП.
Книга пропала. Редчайшая.
Циолковский - "Путь к звездам", тоже утекла.
Сперли, наверное.
- А! Это такая бордовая...
- Большого формата. Да?
- Угу.
- Давно пропала?
- Формуляр сдали вчера, но с тех
пор ее никто не видел.
- Здесь всё ясно - книга у почтальона Селиванова.
- А откуда Вы знаете?
- Он, вчера днем, когда я здесь у вас
работал за этим самым столиком...
То есть, сейчас, заходил
почтальон Селиванов.
Вы ему выдали много толстых томов.
Я уверен - каталоги по филателии.
Ведь Селиванов марки собирает.
Это всем в Закошанске известно.
Книга Циолковского лежала на стойке.
Помню, Вы оформляли Селиванова
очень-очень долго. Он нервничал.
Прикидывал, всё ли взял, что хотел.
Постоянно листал каталоги. И...
И складывал иx на Циолковского.
На Циолковского удобно складывать.
Он большого формата.
А когда Селиванов уходил,
прихватил с собой всю стопку.
Вместе с Циолковским.
Кражи не было. Убедитесь в этом сами.
Позвоните почтальону.
- Как можно было об этом забыть?
Радий, почта! Простите, но...
Мне очень нужно... Заехать на почту.
Там бандероль пришла из Москвы.
От моей тетушки.
Уже несколько дней. Я боюсь, что ее
просто отправят в Москву и...
Так что, Вы меня извините
за весь этот кавардак.
Просто... Ой! Извините, пожалуйста!
Я иногда бываю настолько рассеян.
И... Прошу прощения!
- Рассеянность и неловкость - признаки
неординарной личности.
Алло! Сергей Петрович!
Здравствует! Это Серафима
из библиотеки Вас беспокоит.
Скажите пожалуйста, а Циолковский,
случайно, не у Вас?
- Константин Эдуардович? Нет, не заходил.
- Не заходил?
КОММУНАЛЬНЫЙ ДЕТЕКТИВ
А! Шутка!
Не смешно. Почему же?
- А откуда Вы знаете про Циолковского?
- Тут... Так... как-то... получилось.
- Я ж Циоловского - по ошибке.
- Да. Я сегодня же,
обязательно, Вам его верну.
- Женщина, извините,
я... Простите, ради Бога!
Я иногда бываю очень нелеп.
Женщина с яйцами, извините, ради Бога!
Мужчина с мопедом, простите, честное слово!
- Радий Харитонович!
- Да.
- Ну что ж Вы в самом деле!
- Сергей Петрович, Вы меня...
- Это ваше.
- Сергей Петрович, Вы меня извините!
- Да уж...
- Да. За бандеролью не заходите.
- Да-да.
- Ее, чуть обратно не отправили.
- А Вы не поверите!
Сергей Петрович, я как раз
торопился за бандеролью на почту.
- Я уже за вас расписался.
- Вы не поможете открыть?
- Радий Харитонович...
- Да?
- Не поверите, я правда...
- Правда...
- Я вижу.
- Как раз... Спасибо большое!
- Пожалуйста!
- Да. Если из Москвы,
то это от тетушки. Точно.
- А... Сергей Петрович!
В этой вот...
В этой катавасии...
- Я понял.
- Не поможете прочесть?
- Сейчас.
- Значит. "Здравствуй, Радий.
У меня к тебе дело.
Приезжай, как можно скорее.
Длинный - ключ от квартиры.
Остальные - от комнаты.
Всё объясню при встрече.
Закошанская М.Г."
- Да.
- Подождите, тут постскриптум.
"Дело важное. Так что, прошу не манкируй."
- Нет. Я раньше пятницы, быть в Москве
физически не смогу. У
меня лекции на истфаке.
- Так что...
- Зачем Вы мне всё это рассказываете?
Вы тете своей, Закошанской
Г.М. рассказывайте.
- М.Г.
- М.Г.
- Да.
- Подождите, Радий Харитонович.
- Да?
- Это что, та самая Закошанская?
- Да. Значит...
Длинный ключ от квартиры.
- Кобальт! Совсем с ума сошел?
В квартиру прыгаешь. Брысь домой.
Кобальт! Ты куда пошел?
Ну-ка! Это не твой дом.
Кобальт!
Иди сюда.
- Марья Гавриловна!
- О! А вы чего не спите?
Где мать? Ну-ка!
А что случилось?
- Тут это... Закошанская...
- Ешь твою пень!
- Сладкий?
- Смерть наступила около часа назад.
Значит...
Следов насильственной смерти не обнаружено?
- Кардия арст по всем признакам.
- Чего?
Доктор, проще.
- Прекращение насосной функции сердца.
- Еще проще.
- Короче, у бабули - инфаркт миокарда.
- Понял.
- Старых коммунистов, пуля никогда не брала.
А вот горячее сердце, всегда подводило.
- Так.
- А у нее, свежий след от укола.
- Ну так.. Она, Закошанская,
сердечница была.
- И сама - врач.
- А.
- Сама себе уколы делала.
Распишись. Здесь и здесь.
- Ну, теперь всё ясно.
Ее прихватило. Уколоться она - укололась.
Строфантинчиком.
Но, подействовать он не успел.
Чуть бы пораньше.
- Всё. Заканчиваем дело. Выносим.
- Ну всё, счастливо.
- Пока.
- Заканчиваем дело - выносим тело.
- Я колеса менял.
- А-ну, всем спать!
А то будете мне всю
ночь по голове топотать.
Когда уже вашу...
Коммунальную квартиру расселят?
- Типун Вам на язык, Валерий Семенович!
Это, может, последняя
коммунальная квартира в Москве.
Еще у Покровских ворот.
Историческая редкость, можно сказать.
А Вы только о себе думаете.
Уважаемый сосед снизу.
- Ой, ой! Раритеты!
- Анатолий, ну что? Ты скоро?
- Уже, уже.
- Мы с Вами о чем договаривались, Евгения?
По ночам в квартире не
должно быть посторонних.
Это закон. Так что, сегодня,
ровно в 23:00, будьте
любезны, идти на выход.
- А что за..?
- Иди покушай.
- Октябрина Марковна, во-первых.
- Я Игорю, не совсем посторонняя.
Точнее сказать, совсем не посторонняя.
- Понимаете, я...
- Что Вы говорите, деточка?
И в каком же таком ЗАГСе вас благословили?
А во-вторых - мы с ним
на компьютерах работаем.
По ночам. Вот так.
- Если вы на компьютерах работаете, зачем
кота в коридор выпускаете?
Он же орет.
На стены кидается.
- Очевидно, самый напряженный
момент работы случился.
- Значит так. Я сейчас еду в морг.
Потом в похоронное бюро.
Узнаю, что да как?
Вот так.
- Ой! Что это, Наташа...
Муж Ваш, вдруг?
- Действительно, на Ивана не похоже совсем.
- Похороны - удовольствие дорогое.
- А он у тебя за копейку удавится.
- А родственников у Гавриловны не было?
Завещание она не оставила?
- Какие родственники могут
быть у пламенной коммунистки?
Вот похороним Гавриловну,
и музеем займемся.
- Каким музеем?
- Музеем революции.
- Так есть такой уже музей.
- И что, что есть? А у нас - свой будет.
Музей Великого
коммуниста-интернационалиста
Закошанского и жены его Марии.
- Ну, понятно.
Комнатку, значит...
Уже ее, для себя присмотрели.
- Для революции, клуша!
- Я не клуша.
Я в театре работаю.
- Одевальщица.
- На пиво не хватает, бомжи?
Подать?
- У тебя же где-то был червонец.
- О-паньки! А вот и я.
- Ой, маргиналы, вы даже
себе не представляете,
как здорово я отдохнул.
Река, шашлыки, баня!
Там столько рыбы! Вот, я наловил.
Навялю, вам будет счастье к пиву.
Что вы на меня так смотрите?
Что, опять на пиво не хватает?
Меня не так разорила война.
Три пожара, как ваше пиво.
Угощайтесь!
- Что? Что-то случилось?
- Лесик!
Ты понимаешь... Ну...
Просто сегодня ночью...
Мария Гавриловна, она... Умерла.
- Не волнуйтесь.
Я всё сам сделаю.
- Что это значит "все сделаю сам"?
- Бедный студент, блин!
- Аспирант.
- Аспирант, блин!
- С чего ты решила всё взять на себя?
- Ну что, живой он там?
- Он там плачет. Он ей был, как внук.
- Глаз он положил на эту
комнату, твой аспирант.
- Комната может быть выставлена на аукцион.
Либо куплена жильцами в порядке очереди.
На расширение жилплощади.
- Никаких шансов у
Лесика на эту комнату нет.
Потому что он здесь не прописан.
Просто снимает.
- Он искренне скорбит о Закошанской.
- Как бы он до ордера не доскорбил!
- Есть шансы, нет шансов -
на похороны должны скидываться все.
- Вот так вот.
- Давай, тащи свою копилку.
Будем скидываться.
Будем в складчину.
А то эти единоличные траты аспиранта,
больше похожи на вложение в недвижимость.
- Убиться веником!
- А ты чего стоишь?
Садись, давай.
Все. Поехали.
- Ну все. Давайте.
- Здравствуйте, дети!
А кто-нибудь еще
взрослые, есть в помещении?
- Не-а. Все на похоронах.
- Но мама должна скоро вернутся.
Она в магазине. На похороны не пошла.
К поминкам затаривается.
- Алло, скорая! У нас тут труп!
- Ну, и...
- Сначала мама услышала, как
гремит велосипед и орет Килобайт.
И проснулась.
А когда мама сюда зашла,
баба Маша лежала вот так.
- У нее инфаркт был.
- Она сама себя
колола шприцом вот сюда.
- Не сюда, а вот сюда.
- Вот сюда?
- Да. У нее тут синяк был.
- Странно.
А...
пыль - это очень хорошо.
Значит, здесь давным
давно никто не убирался.
Да?
- Добрый день!
- Здрасте!
- Здравствуйте!
Я Радий Брусникин.
Я тронут.
В смысле, я тронут тем, что вы...
Так любили Марью Гавриловну,
что все вместе проводили
ее в последний путь.
- Вы, собственно, кто
такой, Радий Брусникин?
- Радий Брусникин
Харитонович. Я - племянник.
Петра Алексеевича Закошанского.
Полине, его...
Младшей и родной сестры.
Полина. Она моя мать.
Она, в свое время, вышла замуж, за
Брусникина Харитона Семеновича.
И я, с тех пор, Бру...
В смысле, я всегда был Брусникиным.
Значит так, я вам сейчас всё покажу.
Вот это - генеалогическое
древо рода Закошанских.
Я вас прошу обратить внимание
на вот эту ветвь...
- Знаете, что? Давайте так.
Сначала, пойдемте помянем мою тетушку.
А потом будем изучать это древо. Проходите.
- Миша!
- А!
- Это что такое?
- Вот.
- Ой!
- До сих пор не могу себе простить, что
уехал тогда.
Останься я дома, и...
Всё могло быть иначе. И, возможно,
Мария Гавриловна, сейчас была бы жива.
- Простите, а где Вы были?
- На Оке. Рыбачил.
- Извините, я...
- Погодите. Слышь ты, перец!
Ты, блин, теперь будешь
жить в нашей комнате?
- Признаться, я собирался
обосноваться здесь.
У вас в Москве.
- Ваня, успокойся!
- Я спокоен, как Ленин в Мавзолее.
Давайте выпьем не чокаясь.
За... Дай!
- Светлая память!
- Кстати, любопытный факт.
Город Закошанск переименован
их Назаровска в Закошанск
в 1947 году
в честь моего дедушки.
Знаменитого коммуниста-интернационалиста,
Петра Алексеевича Закошанского.
- Ну-ка, иди сюда.
Иди я тебя за нос ухвачу.
- Ваня, все, тихо!
- Пойдем!
- За нос бы ухватил его.
- Давай-давай.
- Ждали их тут.
- Я прошу прощения!
Позвольте минутку внимания.
Я бы хотел знать,
что делал каждый из вас
в ночь, когда умерла моя тетушка.
- Слушайте, а по какому такому праву Вы
нас допрашиваете?
- А по такому праву, что
у меня есть основания
предполагать, что смерть моей тетушки
не была случайной.
- Не странно. Закошанской
недавно исполнилось 92 года.
В ее возрасте любая
случайность закономерна.
- Я предполагаю, что моей тетушке помогли
уйти из жизни.
- Что за ерунда?
С чего Вы взяли?
- Позвольте свои умозаключения мне
пока оставить при себе.
Ведь преступник может находится среди нас.
- Абзац!
- Офигеть!
- И что, Вы подозреваете кого-то конкретно?
- Всех.
- Доброе утро, женщины!
- Здравствуйте!
- Так... Кажется... Да.
- А это, между прочим, мой холодильник.
А холодильник Закошанской - вот.
- Я прошу меня извинить.
Спасибо большое! Потому что...
Я еще у вас на кухне плохо ориентируюсь.
Так что, извините.
- Извини...
- Нет. Я что-то не поняла.
А что это у него в холодильнике делает
твой кетчуп, а?
- Ничего себе!
- Я прошу меня простить.
Я не знаю...
Вы, наверное, сами его поставили.
- Случайно...
- Я? Интересно.
Я, слава Богу, на этой кухне...
в холодильниках очень хорошо ориентируюсь.
- А яйца, чьи?
- Ваши.
- Представляете?
А у меня уксусник пропал.
Да. Тот самый, серебряный 19-го века.
Нигде не могу его найти.
Вы не видели?
- Я? Нет.
- Да? А у меня с вешалки
плащ-макинтош пропал.
Да. И зонтик.
Я тоже не видел.
Простите, Наташа, а где
был, этот ваш уксусник?
- Вот в этом шкафчике.
- Простите! А...
Позвольте Вашу ручку.
Ваши руки пахнут уксусом.
Так что, уксусник, извините, у Вас.
Вы, ведь, с утра, ничего
кроме кофе не готовили.
Это первое. Второе.
Еще, будучи у себя в комнате,
я услышал как стукнула
дверь этого шкафчика.
Стоять!
Стоять!
Кто-то прошел по коридору.
Шаги были женские,
торопливые и очень характерные.
Обратите внимание на Наташу.
Балетки с каким-то бантиками.
На фене... Неважно.
Октябрина Марковна,
это Вы в клетке. Извините!
Октябрина Марковна, только
Ваша обувь, могла издавать
этот характерный звук.
Кстати, в районе прихожей Вы задержались.
Вероятно, прихватив с собой макинтош.
Так что, если поискать у вас в комнате,
то там, наверное, можно найти всё.
Включая уксусник. Но, это не воровство.
Нет. Но это сделали точно Вы.
Только вот вопрос, зачем?
Но, если хорошенько
подумать, то можно ответить
и на этот вопрос.
Вероятно, женская половина
этой коммунальной квартиры
вступила в преступный сговор
с целью выжить мня из жилплощади.
- А... Господи, Боже мой!
Вот, пожалуйста, подгорело.
Ну ничего. Я увлекся.
Кстати, не подскажете где
мне взять хозяйственное мыло?
А то у меня на обычное мыло
и на шампуни - аллергия.
Как правило, гла... шелушится кожа.
Я Вас благодарю! Можно?
- Он что, моет голову хозяйственным мылом?
- Да...
Крепкий орешек.
- Шашки, все-таки, не интеллектуальная игра.
- Жалко, ты не играешь в шахматы.
- Сыроват еще, да?
- Да. Еще сыра.
Жаль. А то, вечерком под пиво.
- Эх! Сто лет ее не ел.
Где, говоришь, поймал ее?
- На Оке. Недалеко от Кошыра.
- Там поселок Крименье. Это там.
- А.
- Радий, Вы случайно не играете в шахматы?
А то я замучился. Шашки каждую субботу.
- Играю. И как-нибудь, обязательно
составлю Вам компанию.
Но не сейчас. Иван, я имел честь
позаимствовать у Вашей жены
вот этот кусок хозяйственного мыла.
И теперь возвращаю его Вам.
С благодарностью.
Ой! Простите!
Простите!
- Блин, клоун!
- Что за...
- Простите меня, Игорь!
Я хочу обратится к Вам за помощью.
- Газенваген.
- Простите меня, Игорь! Я...
Не всегда Вас понимаю.
Вернее, я всегда Вас не понимаю.
- Здесь никто не втыкает. Учи албанский.
- Вероятно, Вы стихийно выбрали этот
язык общения, дабы отгородится от мира.
Общение с людьми Вам почему-то
в тягость. Игорь, я прав?
Вы, вон, и книги читаете. Соответствующие.
Вы очень хотите
победить свой страх
присутствия в этом мире.
Он у Вас, вероятно, с детства.
Я прав?
Да у меня, у самого
с детства кое-какие
психологические проблемы.
Но, разговор сейчас не обо мне.
А о Вас, Игорь.
Вы - сильный и добрый человек.
И я уверен, Вы поможете мне
найти убийцу моей тетушки.
- Что за тема?
- О, Наташа! Я
хозяйственное мыло уже отдал
Вашему мужу. А Вам я премного благодарен.
- Не за что.
- Килобайт.
Извините!
Даже тапки у себя в комнате снимает.
- Вот как?
Как он узнал про нашу хитрость с уксусником?
- Как? Мэгре, нафиг.
- Гениальный сыщик.
- Или гениальный преступник.
Видели?
Радий только что налетел на велосипед.
- И что?
- А то!
Что и звяк, были точно такими,
как тогда ночью.
Ну, когда...
- И что?
- А то, что в нашей квартире
все уже привыкли к велосипеду.
Никто его не задевает.
- А что, если это...
Радий?
Убил Закошанскую.
Приехал. Убил.
Потом уехал.
Потом опять приехал.
- На похороны.
- Боже мой!
- И всем нам тут голову морочит.
- Хватит! Лепила констатировал инфаркт.
Значит, инфаркт.
С чего вы взяли, что Закошанскую кокнули?
Все.
- Бывайте здоровы!
Так, Закошанская тут проживала?
- Ну, тут.
- Тут. Я, значит, Галя Пучко.
Я ейная племянница с Кубани.
Теперь я буду здесь
проживать. В ейной комнате.
- То есть, как вы будете здесь проживать?
- А вот так.
Долго и счастливо. Ага.
- А...
А... Но... Вас нет на моем
генеалогическом древе.
Я не нашел о Вас нигде никаких...
- Све...
- А ну, погоди!
Ой, не могу! То есть ты, значит,
племянник Закошанского, да?
- Да.
- А я племянница самой Закошанской.
Насколько мне помнится,
последние 25 лет, проживала именно она.
- Съел?
- Нет-нет.
Я наводил справки и...
Знаете, совершенно
неважно, кто чей родственник.
Дело в том, что когда-то эту комнату дали
именно Петру Александровичу.
- Закошанскому.
- Да. Только почему-то
тетка прислала ключи
от квартиры с запиской именно мне.
- А... Ну, а...
Она мне тоже прислала.
Ключи с запиской.
- Ага. Поняла.
С тобой, значит, придется пободаться.
По-хорошему не въезжаешь и не съезжаешь.
Ну, ничего!
О'кей! Не в первой.
Говорила мне мама, что у тетки
какой-то племяш чокнутый.
То ли ботаник,
то ли физик...
- Я историк.
- Какая разница?
Главное, что ты профессор.
- Доцент.
- Это детали.
И тем более, зачем...
Профессору-доценту Москва?
Объясни мне? Вот мне, понятно зачем.
Я бизнес хочу открыть.
А тебе зачем? Это твое?
- Да. Дело в том, что...
У меня тоже так сложилось, что...
с некоторого времени, мне негде жить.
- Шо ты говоришь? Ая-я-яй!
- Да.
Понимаете, недавно я развелся.
Так сложилось.
У нас женой тоже была только комната.
Там в Закошанске.
- Она у меня виолончелистка.
- На жалость, значит
давишь? Ничего не выйдет.
Бессмысленно.
Я безжалостная.
А ну-ка, доложи...
Закошанская оставляла тебе, какой там...
Писульку, типа завещания в твою пользу?
- Нет. Насколько мне известно. О!
- Вот теперь, впитывай.
Права у нас с тобой на комнату,
может быть и равные.
Я в этом ничего не понимаю.
Слава Богу, не юрист.
Но, зато - Носорог.
Кличка такая, еще со школы - Галка Носорог.
Вот, въедь в это.
И съедь. Сам, по-хорошему.
Потому что ты против меня не боец.
И не жилец.
Значит так, я сейчас пока распакуюсь тут.
Помоюсь с дороги.
А дел у меня в Москве, на всю ночь.
У тебя есть время до утра.
В 10 вернусь и чтоб тебя тут не было.
И шмоток твоих тоже.
- Да. Но...
- А иначе - суд.
Ты просто поверь.
Я Носорог и от своего не отступлюсь.
И тебя, ботаника, просто смету с дороги.
Прости и не прими за угрозу.
- Простите!
Извините!
Простите, пожалуйста!
Простите!
- Да...
Эта хабалка, конечно, Радия выживет.
Но, потом, нам придется выживать ее.
- Радий - интеллигент. С ним проще.
А вот против рынка
мой талант бессилен.
- Да. Женщина, которая больше часа моется
под душем и одновременно с этим
непрерывно поет - такая женщина
способна на многое.
- Рулис!
- Будь здоров, паренек!
Значит, так.
Я сейчас, прямо отсюда, отправляюсь
по памятным местам, дорогая моя столица.
Потом, к родственнице. Вот, кстати,
сувенирчик для нее.
С родственницей мы, к бабке не ходи,
мой приезд отметим, так что, заночую у нее.
Это я вам всё рассказываю, дорогие соседи,
чтобы у вас не возникло лишних вопросов:
"а где это она шастает по ночам?"
Отношения должны быть прозрачными.
Да. И самое главное.
Я дала своему
предшественнику времени до утра.
Так что, проводите его по-доброму.
Да. Кстати, берите кому, что улыбается.
Мне этого добра мама еще пришлет.
- Крутой юзерпик.
- Ты это... Челюсть с пола
подними. Давай, домой.
- Витаминчик.
- Ну что столпились?
- Странно! Откуда она капала?
- Везунчик Вы, голубчик!
Получается, стояли в луже воды.
- Меня спасло то, что я был
в ботинках. Я задумался...
Заходя в комнату. И забыл снять...
А если бы я...
Снял ботинки, то меня убило бы.
- Я понимаю.
- А я кое-что не понимаю.
- Доктор, у Вас все?
- Да.
Значит так, денек отлежатся.
Попить витаминчики. Держите рецепт.
Хорошенько питаться. И все.
Завтра будете, как огурчик.
Давайте, выздоравливайте!
- Спасибо! Счастливо!
- Вопрос?
Если Вас, как Вы говорите, среди ночи
шарахнуло, что же Вы до утра ждали?
Что сразу не вызвали
ни скорую, ни меня?
- Я Вам уже объяснял,
что я очнулся только под утро.
Когда рассвело.
- Там все кручено-перекручено.
Такое впечатление, что
кто-то специально лазил.
- Попрошу без поспешных выводов.
- Значит, выздоравливайте!
И в ближайшее время,
пока не оформите комнату в собственность...
разберитесь со своей временной регистрацией.
Так положено.
- Откуда, все-таки, могло накапать?
- Выздоравливайте!
- Здравствуйте!
- Привет!
- А я тебя, профессор-ботаник, недооценила.
Это что у тебя, излюбленная
педаль, жалость?
А? Дави не хочу.
Это ж надо! Какую красивую комбинацию
с замыканием провернул.
И сердобольный участковый
сразу предлагает нам
побыстрее зарегистрироваться.
И даже комнату на себя оформить.
Только имей ввиду: я отсюда
никуда! И не мечтай!
- Галина!
Это кто-то...
Пытается убрать...
Претендентов на эту комнату.
Естественно...
И меня и Вас.
И этот кто-то, это...
тот же, кто убил...
нашу в Вами тетушку, Галина.
Акцентирую.
Вы тоже в опасности, коллега.
Главное...
Я, кажется знаю кто убийца.
Мне нужны доказательства.
- Ой, не могу!
Ты шо, думаешь, что я совсем дура?
Мы же не с Дону, брат.
Мы с Кубани.
Это ты донских разводи.
А мы, кубанские, мы ого-го!
Ты же не смотри, что я красавица.
Я еще кое-что соображаю.
- Я, пока не очень понимаю,
методов твоей борьбы с
конкурентами вроде меня.
Но, взять Галю Пучко,
запугать - еще никому не удавалось
на пушку! А ну вставай!
Вставай! Пошел отсюда!
- Галя! Галина!
- Симулянт! Вали отсюда,
с моей территории! Вали, я сказала!
- Галина!
- Галина!
- Давай!
- Галина!
- Я сказала!
- Чего это?
- Это...
Копия завещания Закошанской М.Г.
- На чье имя?
Нет. Ну надо же!
Я, Галя Носорог...
Внучатая племянница самой Закошанской,
на правах сильнейшей...
могла бы единолично завладеть этой комнатой.
А теперь, что?
Что, должна делить ее, с каким-то...
Слышь, доцент?
Может отступишься?
Ты же - интеллигент, как никак.
Должен пропускать даму вперед.
- Галя, я очень сожалею. Но...
Слухи о моей интеллигентности...
- Эй!
- Простите!
...они весьма преувеличены.
В вопросах...
собственности, я... О... А...
Интересно, откуда вот это здесь?
- Откуда? Видать электрик забыл.
- Нет. Электрик...
свою токомерку забрал с собой.
Я обратил не это внимание.
Простите, а Вы куда, Галина?
- Куда? К этому нотариусу.
- Как его? Шварцману.
Пойду, выясню все насчет
нашего с Вами вступления
в права наследства.
- Знаете, Галя, что-то мне подсказывает,
что лучше будет, если...
мужчина будет Вас сопровождать.
- Ой, не могу! Держите меня!
Джентльмен!
- Что?
- Халк мне с токомеркой.
- Женя, что он хочет?
- Индикатор на отвертке.
- Токомерку?
- Ну да.
- Нет у меня этой токомерки. Потерял я ее.
Я без этой отвертки, как без рук.
- А вот это, уже очень серьезно.
Второй сердечный приступ
на сей раз, у старика Шварцмана.
И второе короткое замыкание...
На этот раз с пожаром за истекшую неделю.
- Так так. Ты что думаешь, он...
Нотариуса в контрапупель,
а его контору спалили?
- Я в этом уверен, Галя.
Если сгорел весь архив. Подчистую.
Разумеется, второй экземпляр
интересующего нас с Вами завещания,
тоже тю-тю. Вместе со всем содержимым
несгораемого сейфа. Ну это же смешно.
Это шито белыми нитками,
Галя. Я Вас поздравляю.
У Вас появился серьезный конкурент.
Потому что этот преступник,
он... наверное тоже
Носорог, как и Вы.
Сметает всё и вся на пути
к теткиной комнате.
И Вы, и я, находимся в серьезной опасности.
Потому что и Вы, и я являемся
потенциальными претендентами. Вот.
На эту вот жилплощадь.
- Не поняла.
А с чего это преступник решил,
что он имеет право на мою комнату.
- Галя... Вот... Извините!
Галя, читайте. Вот здесь сказано.
Пожалуйста. "Я, Закошанская
Марья Гавриловна,
1920 года рождения...
- Паспорт...
- Вот!
Вот. Меняю свое предыдущее решение
относительно передачи мне
недвижимого имущества. Комнаты по адресу:
город Москва, Покровский
бульвар..." И так далее.
Значит, было предыдущее решение.
То есть - завещание.
В пользу третьего лица.
Убийцы!
И вот этот документ, наш с Вами
документ, отменяет его.
Аналогичный.
О'кей! Все очень логично.
Почему вы простой вещи понять не можете?
Объясните мне, что там такого в этой
теткиной комнате, что
преступник ради нее готов
столько народу укокошить?
- Там что, клад под полом зарыт?
- Или месторождение нефти.
- Ой, смешно!
- Галя!
Вопрос Вы ставите верно.
Действительно, эта
комната, зачем-то преступнику
очень-очень нужна. Только...
Только, зачем?
Ну а собственно, какая разница?
Если есть уже два трупа.
А стать третьим, мне,
извините, не улыбается.
Так что я... Извините!
Вас покидаю. Я...
Уезжаю к себе в Закошанск.
- Эй! А ну, стой!
Стоять, говорю! Слышишь, историк?
Ты, истерик! Я не поняла!
Мы что, за бабу Маню, мстить не будем?
- Галя, Вы сейчас серьезно?
- Вот так вот, да?
Ну, в конце концов, это
была моя голубая мечта,
чтобы ты съехал.
Просто назови мне имя убийцы.
И дуй отсюда на все четыре стороны.
Я его сама нейтрализую.
- Галя, я же сказал,
что мне только кажется,
что я знаю, кто убийца.
Только кажется. У меня
нет никаких доказательств.
Одни только догадки.
Все это нужно еще проверять.
О'кей! Значит, буду рыть сама своим рогом.
- Я не понимаю зачем на...
Зачем нам связываться с
этим преступным элементом.
Галя, иначе его не назовешь.
Предлагаю Вам, тоже,
долго здесь не задерживаться.
И выдвигаться к себе на Кубань.
Окажемся на безопасном расстоянии
от эпицентра убийств. Обнародуем наше
завещание. И тогда,
преступник окажется с носом.
- С носом, да?
- Да.
- Да.
- Только и всего?
А как же - "вор должен сидеть в тюрьме"?
Совесть, как?
- Скажите, Галя, Вы серьезно?
- Абсолютно.
- Так, дорогие мои хорошие!
Давайте, все-таки, дерябнем за знакомство.
По нашему - по-русски.
- Это что, прямо с утра?
- Она же сказала - по-русски.
- А я не против.
- Это первач. Сама гнала.
- Так. Первый пошел!
- Так. Еще раз, по минутам.
Что Вы делали сегодня
ночью, когда замкнуло?
- Что за вопросы? Спал я.
- Так, а ну стоять, я сказала!
- Вот свидетель. Может,
тебе подробности нужны?
Так, как я спал.
- Конечно, мне нужны
подробности. Мне интересно
в каких конкретно Вы
были отношениях с покойницей.
- Ты на что намекаешь? Я не понял?
- Я на что намекаю?
- Отвечай!
- А ну, стоять!
Стоять! Я с вами даже не начинала!
- Морозишь!
- Так. Вы сначала предъявите нам мандат,
какой дает вам право устраивать
нам допрос с пристрастием.
Я вам сейчас предъявлю!
Я вам такое предъявлю!
- Что это такое?
- А ну, иди сюда!
- Иди сюда, я сказала!
- Мама!
Ты же, единственное существо,
которое видело преступника в ту ночь.
Ты след взять можешь?
- Оставьте животное в покое, Галя.
Оно - кот, не собака. По следу не пойдет.
Это во-первых. Во-вторых -
если Вы возомнили себя детективом,
то надо быть дипломатичным. Даже с котами.
И в-третьих - Галя,
Вам не надоело всю ночь расследовать?
Давайте спать.
- Спать, Галя, спать.
Галя, я здесь поставил в дверях.
Если убийца придет, то всё упадет.
Загремит. И Вы...
Проснетесь.
- Стой! Иди сюда!
Значит так, дикий фраер!
Еще раз, твоя марамойка
вздумает своей метлой мести
и кипиш поднимать, как вчера вечером,
а потом, пол ночи,
без мазы уделаю обоих! Ты вкуриваешь?
- Как удачно! Я, как раз, к Вам.
- Совсем неудачно. У меня как раз сейчас обед.
- Простите, в 10 утра?
- Второй завтрак.
Язва. Питаюсь по часам.
Вы по поводу регистрации?
- Нет. Я хочу сделать официальное заявление.
Дело в том, что мою тетушку Закошанскую
Марию Гавриловну - убили.
- Да.
- Так.
- А на меня, Брусникина Радия Харитоновича,
покушались.
- Вы еще и настаиваете.
Вам, видно, гражданин Брусникин,
мало, что чуть ли не до утра,
кто-то в вашей квартире,
мне по тыкве барабанил.
И орал женским голосом
по этому самому поводу.
Офонарели, что ли со своей родственницей?
- Ну откуда у Вас
граждане приезжие, факты, чтобы подозревать
простых москвичей?
Это преступление.
Факты у меня пока только косвенные.
- Вот будут прямые - милости прошу.
А без них не надо меня беспокоить.
- Но, для того, чтобы возникли улики,
вещественные доказательства,
мне необходима экспертиза.
А значит, помощь ваших органов.
- Валера, какого черта я тебя жду?
Кабачки уже остыли.
- Далось мне с тобой по больницам мотаться.
- Иду.
- Простите, если я Вас правильно понял...
- Наташа, мне нужна помощь химика.
Вы ведь химик по профессии. Я прав?
- Да. Но по профессии я уже давно не работаю.
А Вы откуда знаете?
- Например, Вы пользуетесь
в быту химической посудой.
- Я не химик, я провизор.
- Тоже подойдет. Даже лучше.
- Ну, и?
- Судя по всему...
Судя по всему...
- На осколке какая-то соль калия.
- Ага.
Ведь Марья Гавриловна
пользовалась строфантином.
А это смесь с солями калия.
Это же мгновенная остановка сердца.
Это я Вам, как провизор говорю.
- Это очень хорошо.
- Да Вы что! Это же...
- Тсс...
- Иван, простите, у Вас случайно нет токомерки?
- Пропала токомерка.
- Что случилось?
- Укололся.
- Слушайте, Вы меня простите! Это я виноват.
Понимаете, я пару дней назад,
случайно сломал головку ферзя.
- Стал его чинить.
- Ясно.
- Приклеить. Иголку, даже...
- Ну, в общем...
- А, потом, кусачками, видимо...
- Мат.
- Наследники Закошанской продолжают куролесить.
- Осторожно! Это очень опасно!
- Я знаю.
- Радий Харитонович,
что Вы собираетесь делать
с нашим раритетом?
- Насколько я знаю, раритет не ваш.
А Петра Закошанского. Я его
на правах наследника, сдам в мастерскую.
Там его поддуют, гайки подвинтят,
и будет бегать.
Лови!
- Эй, але! Вы совсем, что ли?
У меня стресс! Мне ж нельзя стресс.
У меня поджелудочная барахлит.
- Извините, но в одном кино так проверяли -
правша человек или левша.
Вот Вы - стопроцентный правша.
А, Марья Гавриловна - левша.
- И что?
- Была.
- А то!
Что насколько мне
известно, незадолго до смерти
Марье Гавриловне делали укол. Так?
- Так. Делали укол. И врач это подтвердил
при осмотре трупа.
Но только не делали, а делала!
Сама Закошанская, всегда, сама себе!
- Нет. В этот раз, ей колол кто-то другой.
Потому что след от
укола остался у нее, на...
Левой руке.
- У нее свежий след от укола.
- Ведь, точно!
- Значит, сама себе
Закошанская сделать укол не могла.
Если она - левша.
- Ведь точно.
- Так. Далее. В день
приезда я обнаружил на полу -
в комнате Закошанской, вот этот осколочек.
Химический анализ вещества,
который мне помогла сделать
в домашних, я бы даже
сказал, кустарных условиях,
небезызвестная Вам Наташа Петрушина.
Провизор в отставке.
Показал, что...
Знаете что, пускай ваши органы,
сами сделают экспертизу и установят,
чем таким накачали мою тетушку,
перед смертью?
- Знаете что? Наши органы,
сделают всё, что надо. Вот так.
- У Вас есть еще?
- Что? Вещдоки?
- Да.
- Разумеется.
Вот.
И это еще не всё.
Я видел. Я всё видел.
Это что же за черт? И что творится
на моем участке?
У меня самого так
давление скакать начнет.
- Валера!
Неужели нельзя сначала придти домой,
спокойно по часам пожрать диетическую пищу,
а потом уже стоять во дворе и лясы точить?
- Значит, так...
- Так.
- Это что здесь за блин?
- Гражданин Петрушин
Иван Сергеевич.
- Это что за нахрен?
- А вот что.
Где, разрешите узнать, Вы были этак...
Пол часа назад?
- Что, не понятно? В продуктовом был.
- Положим.
А где, позвольте полюбопытствовать,
Ваша "Газель"?
- Где-где? В Караганде.
- А че?
- А ниче!
Вы подозреваетесь в двойном, так сказать,
покушении на гражданина Брусникина Р.Х.
- Давайте ручки.
- Погодите! Кто такой Р.Х.?
- Брусникин Радий Харитонович.
- Этот, что ли?
- Я не виноват!
- Это я.
Радий, я должен поговорить
с Вами насчет Ивана.
- Да. Пожалуйста.
- Вы знаете, он конечно, бывает груб.
Он раздражителен, несдержан.
Но, убить человека...
Покушаться на жизнь. Я, думаю, что...
Я не верю в это.
- Ничего не поделаешь.
Все улики против Ивана.
- Какие улики? Вот смотрите.
Эту токомерку настоящий убийца мог
специально Вам подбросить,
чтобы перевести все стрелки на Ивана.
И к тому же, на собственной Газели,
Вас сбивать, разве он
стал бы? Это же глупо.
- Да. Я согласен.
Вообще, такое впечатление, что
Ивана кто-то хочет подставить.
Только вопрос, кто?
- У меня есть версия.
Наш участковый - Лесин. Как Вам?
Вот Вы скажите мне, откуда у него
квартира роскошная под нами?
Шестикомнатная. В центре Москвы.
- Признаться, меня тоже
терзает этот парадокс.
- Знаете, мне кажется, наш участковый - это
не просто участковый. Это черный риэлтор.
Наверняка, орудует здесь целая банда.
Они узнали, что у бабы Мани нет
прямых наследников и замочили старушку.
Если это все так, то Вам, Радий,
и Галине, угрожает большущая опасность.
Я думаю, что эти менты
продажные, шутить не будут. Они ведь
на всю голову отмороженные.
- Может быть, ты прав. Но...
Нет. Простите! Позвольте
мне, я переоденусь.
- Да.
- Радий Харитонович, Вас к телефону.
Из отделения полиции.
- Так что, я Вас жду.
- Да.
Да.
Это Вас.
- Да. Радий Брусникин слушает.
Что она Вам советует?
А где Вы сейчас находитесь?
- Ой!
- А ты что такой мокрый?
- На меня опять покушались.
- Нифига себе!
Из водомета, что ли?
- Галя, Вам сейчас хочется смеяться?
- Нет. Просто, я...
Пока... Дремала...
Совершенно отчетливо поняла, что...
не юрист Галя Пучко.
Ну не юрист, ну правда.
Вон, Ксюха...
Она у нас единственная в семье, кто
в Москве на юриста учится.
Вот она тоже говорит, что...
пора нам заканчивать с этими...
- Расследованиями, с этими допросами.
- Все, Яруня.
Хватит вам устраивать тут самосуд.
Значит, так.
Мы обнародуем завещание бабки
и никто на вас больше не нападет.
- Значит, так.
Ничего сейчас обнародовать нельзя.
Я это сам вчера предлагал. Так что...
Преступник тут же ляжет на дно.
И может, оттуда никогда не всплывет.
- И мы его вообще оттуда не сможем достать.
- Стоп!
- Никогда.
- Объясните.
- Пожалуйста.
- Объясняю.
- Какие же вы мужики, все-таки, сволочи!
Кобели непостоянные.
- Простите, Галя, Вам не
кажется несколько нелогичным
переход Ваш.
- Плевать мне на твою логику!
Потому что я не доцент.
Я простая баба с Кубани.
Я вот тут сижу с вами,
в Москве вашей.
И ежесекундно рискую жизнью.
А почему? Потому что больше негде.
Потому что я бомж.
- Бабоньки!
- Понимаете, она с мужем рассталась.
- С гражданским.
- Галя Пучко - бомж.
- А все почему?
- Все у нее сволочь отобрал.
- Все.
- Потому что, муженек мой любимый,
все у меня оттяпал. Скотина такая.
Я все ему, себе - во!
Ну так себе - чуть-чуть.
Квартиру, говорит, давай на меня запишем.
- Я говорю, Ромик, на. Пожалуйста. Конечно.
- Я не РОмик.
- Машину "Ладу Калину" себе купила.
На него записала.
И теперь, что же получается?
Что все этой пергидрольной
мормышке его достанется?
- Успокойся.
- А почему?
- Потому что, вы не были
зарегистрированы официально.
- Не были.
- Я не Ромик.
- Галя, Вы как-то все очень
обобщаете, огрубляете, Галя.
Вообще, мужчины не все одинаковы.
- Так что...
- Да шо ты говоришь!?
А дядя твой, коммунист-интернационалист?
Всю жизнь боролся за светлое
будущее женского населения.
Кобель! Ни одной юбки не пропустил.
Сколько тетя Маша слез пролила.
- Закошанский?
- Да.
В восемьдесят лет, товарищи!
В восемьдесят лет,
умудрился на любовнице...
Утечь в Лету.
- Да. Он умер в санатории.
От сердца... Да.
- В санатории. В Пятигорске. От сердца?
- Да.
- Только в постели с медсестрой.
- Галя, как Вы себе это представляете?
У человека было тяжелейшее
огнестрельное ранение.
- Через всю голову.
- Не показывай на себе, Господи!
Девочки, когда они думали головой?
Они всю жизнь другим местом думают.
Вон, Ксюша, тетка моя. А все почему?
Потому что, дед ее в 73 заделал.
С молодухой.
Никому из вас верить нельзя, кобели!
Извините, Галя, Вы можете думать
о мужчинах все, что Вам угодно.
Но, прежде чем Вы что-нибудь обнародуете,
мы с Вами пойдем в отделение полиции.
- Ша! Фу! Значит так, я в органы
и никуда без своего адвоката не хожу.
- Анализ частиц крови одной из спиц,
и с этой шахматной фигуры
показал...
Что кровь принадлежит
одному и тому же человеку.
- Пинкертоны, вы кого анализируете?
Предполагаемого убийцу Вашей тетушки.
- Галя!
- Алексея Гредасова.
В обиходе - Лесик.
- О-па!
А с виду - аспирант-ботаник.
- А на деле - очень опасный человек.
Я ведь его сразу заподозрил.
- А где Вы были?
- На Оке. Рыбачил.
Еще на поминках я заметил на шее у Леси
свежую царапину, а ведь, предположительно,
убийца в ночь преступления,
налетел в темноте на велосипед.
- Ты где, говоришь, поймал ее?
- На Оке. Недалеко от
Кошира. Там поселок Крименье.
Я, на всякий случай,
поговорил со знающими людьми.
В районе Кошира и поселка Крименье,
нет и никогда не было никакой густеры.
Там, оказывается, водится лещ, судак,
язь, жерех, но не густера.
Она туда даже не заплывает.
Кроме того, я поинтересовался в
интернете расписанием поездов.
Время возвращения Лесика с рыбалки,
не совпадает ни с одной
пригородной электричкой.
Тогда, я подготовил ферзя к экспертизе.
И предложил Лесику сыграть в шахматы.
- Что такое?
- Укололся.
- Ну, собственно, так и появился
второй образец крови преступника.
- Экспертиза крови еще кое-что показала.
Тот, чья кровь на другой спице,
преступнику - родственник.
Каков эффект!
- Погодите-ка!
А у меня, кажется, всё... сошлось.
- Валера, паразит, ты куда? А кефир пить?
- Пошли-пошли.
- Вам пить кефир не надо?
- Какой кефир?
- Слушай, Радий.
В связи с изменившимися
предполагаемыми обстоятельствами,
может, сперва его задержать?
А уж потом, как-то под него рыть.
- Валерий, ты меня
конечно извини. Я не юрист.
В отличии от тебя, но
даже я понимаю, что...
он тебе в лицо рассмеется, когда ты
придешь его арестовывать.
И мы его тогда не привлечем
уже никогда и ни за что.
- Он же, как оказалось...
- И что?
- А то!
Что он это ото всех скрывает.
- Извини, Валерий, но...
мало ли кто и что ото всех скрывает.
- При чем здесь моя квартира?
- При чем здесь моя квартира?
- Валера!
- Эта квартира досталась
моей жене по наследству.
Честное слово, я устал
объяснятся по этому поводу.
- Валера, чего ты завелся?
- Да, ничего!
- Валера!
- Чего?
- Ваньку будем отпускать?
- Нет. Ни в коем случае.
- Вещдоки.
- Да. Прости!
- Значит так, на всё время операции
"Наследник по прямой", как я
эту операцию условно называю,
Иван должен оставаться в кутузке.
- Так.
Я, кстати, с его женой,
обо всем договорился. Она не против.
- Да Вы что!
- Да. И нам, кстати, по-моему, туда.
- Да.
- То есть, преступник
должен чуть-чуть расслабится.
Иван в тюрьме - преступник расслабляется.
- Конечно. Ловушка такая получается.
- Галя, пора вставать.
- Игорь, давай в душ, пока там свободно.
Ну йо-майо!
- Доброе утро, дорогие мои!
И до свидания. Я уезжаю.
Я за короткое время успел
ко всем вам привязаться.
Спасибо вам за все.
Простите, если кого-то обидел.
И до свидания!
- Радий!
- Да?
Простите, что-то случилось?
Если, конечно, не секрет.
- Нет. Не секрет. Нашлось
завещание моей тетушки.
По которому эта комната
отходит Галине Пучко.
Что ж, такова воля моей тетушки.
И я ее полностью принимаю.
У нас с тетушкой всегда
были натянутые отношения.
Мы никогда не сходились характерами.
- Пора действовать.
- Куцо. Исцы еще.
- Слушайте, Наташа, давайте баш на баш.
То есть, мы для Вас
нейтрализовали Вашего Ваню.
Так? А Вы, для нас
нейтрализуете Ваших детей.
Машу и Мишу. Только на сегодняшний вечер.
Чтобы не мешали.
- Хорошо.
- Это правда, что Вы всю
жизнь мечтали стать артисткой?
Отлично. Тогда...
Могли бы Вы сыграть в своей
жизни самую главную роль?
- Если это не уронит мою честь -
я Ваша!
- А Вы, готовы взять на
себя, руководство всем?
- Всегда готова!
- О, пушистик! Не поможешь по-соседски?
А то не допросишься никого.
Из всех, только ты и Ляля - безотказные.
Пойдем, мне бы комодик отодвинуть.
А я бы там пыль протерла.
- Давайте, я...
- Сам?
- Сам, да.
- Давай-давай! А ну!
- Тяжелый, да? Зараза!
- Так?
- И это сюда. Ага.
- Галочка, вот фотографии
семейные, это на выброс тоже?
- Да. Всё в макулатуру.
Отлично! Теперь вот эту радиолку,
туда, на диванчик. Ага.
Сейчас я тут протру, а ты все это, потом,
обратно задвинешь.
- Угу.
- Хорошо?
- Да.
- Вот так.
- Галочка, вот это, это кто?
- Ну, кто-кто?
Петр Алексеевич Закошанский.
- Да?
- В старости.
- Такой интересный мужчина!
- О! Кобель!
О! Пятигорск'86.
Так это же перед самой смертью.
Гляди. Смотри. Восемьдесят лет.
А глаз блудливый.
Ни одной юбки не пропускал.
Сколько тетя Маша из-за него слез пролила.
- Так он же... Как же это? Он же...
Коммунист.
- А! Интернационалист, блин!
Восемьдесят... Прикинь, в восемьдесят лет,
на бабе помер.
Кстати, вот в этом самом санатории.
- Боже мой, какая гадость!
- Это точно!
Одна... Коза...
Двадцатилетняя, его в койку затащила.
Ушлая девка!
- Может быть, она полюбила?
- Ой! Залетела от кого-то,
а дедулю на себя.
Как будто, он в голову раненный,
не поймет от кого ребенок.
Профурсетка!
Малой, чего застыл?
Ты давай, двигай мебель.
Ой! В общем, что тебе сказать?
Тетя Маша, только мужа схоронила, а ей тут,
письмо приходит. Так, мол, и так.
Пишет вам Антонина...
Как же ее фамилия, Господи!
Не помню.
Фамилию я что-то забыла.
В общем, не важно.
Так мол и так, но муж Ваш
пал на мне смертью храбрых.
Но, дело его живет во мне.
Ибо за секунду до кончины
Петр Алексеевич сделал мне ребеночка.
И фамилию я ему хочу дать - Закошанский.
- Нахалка!
- Погоди, сейчас протру.
Да ты шо! Но, тут накрыла девку рука Москвы.
У тети Маши еще партийные связи.
Так что ее позором заклеймили.
И с работы выгнали, и с общаги поперли.
И даже пособия на ребеночка лишили.
Слушай, даже гражданства хотели лишить.
Я почему всё это знаю?
Потому что, мама моя,
все поручения от тети Маши,
как раз и выполняла.
По этому делу.
Всё. Можешь ставить.
- А, ребеночек-то, что?
- Что ему сделается? Помер, наверное.
- Ой!
- Что?
- Ой, Господи!
Ой, сердце!
Что-то кольнуло. У нас же, у всех,
у Закошанских, по женской
линии, это... как его...
Ишемия.
Ой, зря я натаскалась
тяжелого! Что ж так плохо? Ой!
- Надо скорую вызвать.
- Нет. Не надо
скорую. Сейчас я посмотрю, что тут...
У тети Маши есть. Ой!
Строфантин. Отличная вещь!
Если через 10 минут не полегчает,
я им уколюсь.
А пока, надо полежать.
- Полежите. Ложитесь.
- Ой! Спасибо тебе!
Ой! Что ж мне так плохо?
Ой! И тебе, пушистик, спасибо!
- Ох!
- Отдыхайте!
Отдыхайте.
- Галочка!
- А?
А Вы сумочку свою подальше отложите.
- Нет. Ну что ты!
Тут же у меня самое дорогое -
теткино завещание
на жилплощадь.
- Ну, отдыхайте.
- Лесик, идемте.
- Лесик, ты куда это не ночь глядя?
- А у меня сегодня ночная...
Рыбалка.
Пригласили просто там...
неожиданно...
- А.
кое-кто.
- Понятно.
- Хорошего тебе клева!
- Гейм овер, как говорит моя жена.
- Весь процесс преступления
был записан на камеру видеонаблюдения.
На стул.
Не справедливо.
Ваше место по праву... Вот здесь.
По праву рождения.
Но, справедливость - это такая...
Относительная штука.
Кузен Алексей.
Кузен Лесик.
Или, как вас, прикажете величать?
Брат.
Экспертиза ДНК...
сопоставив образцы крови...
Полковника Закошанского...
вот, с этой вот фуражки
и Ваши...
Вот...
с этого вот ферзя.
Установила с точностью 93,45 процента,
что Петр Алексеевич является Вашим отцом.
А Ваша матушка, Антонина Гредасова,
та самая медсестра,
с которой Закошанский...
- Валерий!
- Так убедительно и захватывающе,
рассказать эту историю,
как это сделала Галина,
боюсь тебе не удастся.
Кроме того, пришло время выслушать
противоположную сторону.
Говорите... Алексей.
- Вы молчите.
Тогда рассказывать
придется мне. А у меня, ведь...
одни только домыслы.
Хорошо.
Вы поклялись отомстить
за то, что Вашей матушке
и Вам сломали жизнь.
Вы приехали в Москву.
Навели справки.
Тут, в квартире, как
раз, сдавалась комната.
И Вы поселились инкогнито.
Возле Закошанской.
Вошли в доверие к тетушке.
В конце концов, она оставила
завещание в Вашу пользу.
Но, она-то, Вас знала, как Лесика.
Или как Алексея.
Подписывая нотариальный
договор, она, вероятно,
решила взглянуть на фамилию
новоявленного наследника и...
О, ужас! Гредасов!
Тут у нее в голове всё сошлось.
И она, в тайне от Вас, изменила свою волю.
Но, Алексей Гредасов,
тоже не лыком шит. И...
Нотариуса Шварцмана, тоже Вы убили.
И контору его сожгли.
Судя по тому, что Вы молчите, Алексей,
все, что я рассказываю, очень
близко к действительности.
Вот.
- То, как с Вами обошлись.
- Очень несправедливо.
Но, то, что совершили Вы - очень страшно.
Это чудовищно несправедливо, Алексей!
Но, справедливо одно -
Вы, мой брат Алеша.
- Не брат ты мне!
- Ах, ты!
- Давай-давай!
- Пестик настоящий?
- Чего? Детей убери!
- Стой! Стрелять буду!
- Наташа, я вернулся.
- А у тебя, Радий Харитонович,
просто какой-то талант сыщика.
- Да, талант.
- Потрясен. Уважаю!
Откуда что берется?
- Так... Просто, Валерик, я...
с детства люблю читать детективы.
- Я так и думал.
- Если честно, то только одни
детективы и люблю читать.
- О! Я вот тут, все кумекала:
какой мне в Москве
бизнес прибыльный открыть?
А тут, соображаю - ты же, этот...
прирожденный Холмс. А я - Галя Носорог.
Прикинь, какое может чумовое
детективное агентство сложится?
Между прочим, прибыльное дело, я узнавала.
Ну как? Что думаешь, сожитель?
Твоя половина - там.
 

////////////////////////////