Антонина Хавирова – одинокая девушка из глухого поселка «Ключи»,
мечтает встретить своего суженого, похожего на героя ее любимого
сериала, и вместе с ним уехать к морю. На свою заветную мечту – домик у
моря, Антонина уже накопила. Ради этой цели она работала на износ на
двух работах: днем контролером в электричке, ночью продавщицей в
магазине.
Все фразы и цитаты
- Открой.
- Что это?
- А на что это похоже?
Ты согласна?
- Ведь я даже не знаю,
как тебя зовут.
- Даниэль. Меня зовут Даниэль.
Пойдешь со мной?
- Куда?
- На край света.
Ты боишься?
- С тобой я ничего не боюсь, Даниэль.
На край так на край.
Женский голос: - Тошка! Тошка!
Такая классная кофточка-то!
- Ой.
- Рита, ты с ума сошла?
Это не кофточка, это - платье.
Мы с Вадимом его выбирали.
- Ну что, я домой возьму,
на машинке вжик! -
и будет как новое.
По телевизору: "- Ты согласна?
- Но я даже не знаю, как тебя зовут.
- Меня зовут Даниэль.
Пойдешь со мной?
- Куда?
- На край света. Ты боишься?
- С тобой мне ничего не страшно, Даниэль.
На край так на край.
- Пойдем".
- Ну что, не пора?
- Пора.
Так, проверка:
косметика, телефон, деньги.
- Слушай, а ты не боишься
такие деньги большие везти, а?
- Ну я же не одна.
- А переводом нельзя было?
- Продавец просит
первый взнос наличными.
- Вот твой сам бы и заплатил.
- Он и так все выскреб,
ему не хватает.
И потом, все его - мое,
все мое - его.
У нас теперь все общее.
Вроде ничего не забыла.
Паспорт!
- Ой, это вот этот дом?
Да, у самого синего моря.
За такой-то ничего не жалко.
- Да, как в кино.
- А сколько квадратов?
- Сто пятнадцать, и шесть соток.
- Ой, Тошка, какая ты счастливая.
- Так, ну все.
- Погоди, а посидеть?
- Ну пошли.
- Пошли.
- Выходим. Шевелитесь! Давайте, ну!
Стоять! Кругом.
Значит так, еще одна жалоба -
посажу вас на пятнадцать суток, ясно?
И не как обычно, в сарай,
а в настоящее КПЗ.
Вот не поленюсь
и отвезу вас в Глухов.
Слушайте меня внимательно.
Забор поломанный восстановить,
стекло разбитое вставить
за свой счет, я проверю.
Все, свободны.
- Ну и куда ты собрался?
- Стоять!
Значит, ты на восток, а ты на запад.
И ближе, чем на сто метров,
друг к другу не подходить.
- Спасибо, Юрий Петрович.
Иди! Пойдем, сынок. Привет, девчонки.
- Здравствуйте. - Здрасте.
- Здравствуй, Антонина.
- Здрасте.
- Уезжаешь?
- Здрасте.
- Надолго?
- Дом покупать.
Потом нужно будет вернуться,
этот продать, вещи вывезти.
Не знаю: как получится.
- Автобус!
Сумка!
- Все, увидимся. Я побежала.
КЛЮЧИ
- Заказывать будем?
Я говорю, заказывать будем?
Я что тут, для красоты стою, что ли?
- Да я просто жду.
- Ждут автобуса
на автобусной остановке.
На выход, тридцать метров направо,
там и скамеечка есть,
а здесь едят и пьют. Заказываем?
- Я человека жду. Придет - закажем.
- Какого еще человека?
- Живого, на двух ногах,
женщину.
Свидание у меня. Зовут Антониной.
Еще вопросы? Прям гестапо.
- Заказывай, значит,
и на Антонину.
- Ну разве что попить чего-нибудь.
Пиво-то хоть холодное?
- Нормальное.
- Нормальное - это когда потеет.
Ладно, еще минералку.
- Азиз, два шашлыка!
Минералка, пиво, что-то еще?
- Я шашлык не просил.
- У нас напитки только к блюдам,
а из блюд только шашлык.
- Ну у вас и село.
Слава богу, уезжаем.
- Привет!
- Ну ты черепашка у меня.
Я уж думал, не придешь.
- Прости, на переезде задержались.
А я испугалась,
что ты рассердишься,
не будешь ждать и уедешь.
- Ну ты придумщица.
Куда ж я без тебя?
Теперь куда ты, туда и я.
- Нет, это куда ты, туда и я.
- Обниматься на улице будете.
- Гестапо лютует.
- Угу.
- До зеленодольского еще час,
хочешь шашлык?
- Нет, я мясо как-то не очень,
и душновато тут.
- Слышь, украшение, заказ отменяется.
- Мясо уже жарится.
Плати и ешь - или не ешь.
Дело хозяйское.
- Ну и сколько?
- Шестьсот.
- Ничего себе!
Чего вдруг?
- Порции большие.
- Я заплачу.
- Мы же не в Европе, ну.
- Нет, я заплачу, у меня деньги есть.
Я же сняла все.
- Спрячь, говорю, спрячь.
На вот. За шашлык,
на чай и на мороженку.
- Ну почему я не могу
один раз тебя угостить?
Ты вон как меня балуешь:
подарки всякие и вообще...
- Спрячь.
Официантка: - Азиз!
- И при посторонних не болтай.
Мы едем на перекладных, везем нал.
Ты знаешь, как у них тут
все устроено?
- Не-а.
- Один увидел, второму передал,
третий принял - и все, денежки тю-тю.
- Как тю-тю? Я же слежу.
- Да способов много.
Отвлекли, заболтали,
а ты у меня раззява.
Слушай, знаешь что, а давай
прогуляемся, подышим воздухом?
Через поле к железке, рощей обратно
и к зеленодольскому успеем.
Дадим кругаля?
- Дадим кругаля.
- О, а вы куда? Шашлык
уже через пять минут готов будет.
Сидите уже.
- Спасибо, не хотим.
Поет: - "Начинаются дни золотые
Молодой беззаветной любви.
Ох, вы кони мои вороные,
Черны вороны - кони мои.
Ох, вы кони мои..."
- Я здесь!..
Поет: "Перестань, моя радость,
рыдать.
Нас не выдали черные кони".
- Семенов, стой!
Поет: "Вороные..."
- Тормози! - Зачем?
- Может, не надо?
- Надо, согреться надо. Держи.
Давай-давай-давай.
Держи, говорю тебе.
- Тогда лучше чаю.
- А от стресса?
- Тонь, надо выпить. Пей.
- Вот молодец, вот молодец! Давай.
- Ну как?
- Все, поехали.
- Эх, Хавирова, Хавирова,
ты мозги-то когда-нибудь включишь?
Вечно с тобой какие-то аномалии,
честное слово, ей-богу!
Денег-то много было?
- Все.
- Е-мое!
- Я должен показания снять.
Он мог тебя убить,
это уголовное дело.
Ты куда?
- Домой.
- Я провожу тебя, я с тобой.
Семенов, никуда не уходи!
- Понял.
- Тонь!
Дело, конечно, твое,
но я бы этого так не оставлял.
Ладно, как хочешь. Просто есть шанс
вернуть хотя бы деньги,
пока он недалеко ушел.
- Гад!
Сволочь!
Скотина!
Ненавижу!
Мерзавец!
Дрянь!
Ненавижу!
Что смотришь, гад?
Пошел вон!
- Я его сразу по базе пробил,
как он только у нас
в поселке появился.
Значит так, Лаптев Вадим Романович,
1986 года рождения.
Уроженец города Маркс
Саратовской области.
Имеет две судимости:
за кражу и за грабеж.
Наказание отбывал
в исправительно-трудовой колонии
города Энгельс Саратовской области.
- Ох как!
Ну а потерпевшей ты об этом сообщил?
- Хоть кол теши.
Говорит: "Он от меня ничего
не скрывает. Ошибки молодости и все".
Как в кино, короче.
- Заявление она написала?
- Нет. Плачет только, и все.
- Ну а как?
- У него же ее документы, деньги, ну.
- Слушай, он что, дурак, что ли?
Документы выбросил.
Да и где теперь его ловить?
- Да на Зеленодольской он сел.
Через полтора часа можно брать.
Ты же сказал, у тебя там
ребята работают в розыске.
Ну пусть примут!
- Погоди. Ты хочешь сказать,
что он собирался ехать с ней -
ну, по легенде -
к морю через Зеленодольск... - Да.
- ...тюкнул ее по голове,
прихватил ее деньги и все равно
поехал в Зеленодольск?
- Да потому что нет другого поезда!
Одна электричка.
- Тогда он полный идиот.
- Полный, полный.
Только на свободе. Давай брать.
- Ну, попытка не пытка.
Колян, здорово.
(Стук в дверь.)
- Занято.
(Стук в дверь.)
Сейчас!
(Стук в дверь.)
Что, диарея доконала?
Полегче! Что там, ВИП-зона, что ли?
- Сержант Круцилин.
Ваши документы, пожалуйста.
- А что случилось?
- Ничего, обычная проверочка.
Откуда едем?
- Из Глухова.
- И куда следуем?
- Домой.
- Домой? Замечательно.
Куда?
- Что вы делаете? Больно! Полегче!
- Говорит и показывает Зеленодольск.
Взяли мы вашего кекса с поличным.
С вас поляна.
- Антонина!
Молчи, все знаю.
Любовная лодка разбилась о быт.
- А...
- От Семенова - от кого же еще?
Ну давай собирайся.
- Куда?
- Как куда? На работу - куда же еще?
Только что говорила с Малыгиной:
она еще не успела
твое увольнение подписать.
И сказала: "Пусть
твоя ненормальная выходит на линию".
- Как в кино.
- Так, все, хватит.
Айда по зайчатину!
Предусмотрела.
- Ну девчонки, быстрее!
Ей-богу, честное слово, я из-за вас
не хочу опоздать в депо. Быстро!
Ну как ты, Антонина?
- Поехали, Семенов.
- Что?! Не слышно ничего!
Да нормально все у тебя.
- Алексей болеет.
- Как?!
- Придется вам работать вдвоем.
- Ну ладно, отбой.
- Чего? Опять без охраны?
- Да вот... Федя в отпуске,
а Леша, видите ли, взял бюллетень.
Я даже знаю, где он его взял, -
вон в ларьке круглосуточном.
- И как мы?
- "Как?" Вот как? Как обычно.
Да коня на скаку остановим,
в горячую избу войдем.
- С головы войдем?
- Нет, вот они начнут
бегать по вагонам,
а нас - только двое.
Мы их в клещи возьмем.
Орел, решка?
- Орел.
- Решка. Я с головы.
- Я думала, орел голова.
- Ой, ну иди ты с головы.
Какая разница?
(Слышен гудок электрички.)
Идет.
Пассажир должен видеть
суровый взгляд контролера.
Иди.
- Так, доброе утро, страна!
Так, товарищи, граждане, дамы,
господа, предъявляем билетики,
а в случае отсутствия таковых
приобретаем у контролера,
то есть у меня.
Так, есть билетики. Молодцы, хорошо.
Держите. Так, ага.
Так, здесь все хорошо.
А, ну да.
А вот спящими не притворяемся,
товарищи.
Не прячемся. Эй!
Нет билета - приобретаем у меня.
- Есть.
- Молодец. Дедуля...
- Доброе утро. Предъявляйте,
пожалуйста, проездные документы
или приобретайте их у контролера.
Билет.
- Спасибо.
- Билеты, пожалуйста, приготовьте.
Вот он.
Спасибо.
Спасибо.
Билетики.
- Возьмите.
- Спасибо.
- Благодарю.
- Билетики.
- Вот.
- Ваш билет.
- У меня нет билета.
- Тогда приобретаем.
До какой станции?
- До Сосновки.
- Семьдесят пять рублей.
- У меня только сорок.
- Ну давайте оформлю от Березовки.
- Ой, спасибо, дочка.
Спасибо большое.
- Молодежь!
А, отличники. Молодцы.
Ой, здрасте.
Предъявляем билетики.
Что, не понимать?
Билет, билет. Не понимать по-русски?
Что, твоя моя не понимать, нет?
Тыщ-дыщ, бищ-дыщ, да?
Давай билет. Давай денежки, давай,
а я тебе дам билетики.
Так, достаем деньги, даем. Хорошо.
(Говорит на этническом языке.)
Билетики?!
Да, хорошо.
Подготовились.
Молодец.
- Свободен.
Вину признаешь?
- В чем?
Мы с гражданкой Хавировой
собирались вступить в брак,
но потом не сошлись характерами:
у нас оказались разные ценности.
- Ценности, говоришь? Ну-ну.
И поэтому ее едва живую
в поле у "железки" нашли?
- Ну говорю же, мы гуляли -
до электрички оставалось
минут сорок, -
потом поссорились. Я ушел.
Что дальше было, я не знаю.
- А сумочку зачем прихватил?
- Она сама дала мне ее подержать -
я и взял.
- Без ремешка?
- Потому и дала,
что ремешок у нее оторвался.
Неудобно же.
- То есть умысла на грабеж
ты не имел?
- Какой грабеж? О чем вы?
Говорю, мы гуляли, целовались,
потом поссорились.
Ну, я в расстроенных чувствах
и забыл сумку отдать.
- Подожди. Значит, деньги и документы
гражданки Хавировой
у тебя оказались по недоразумению?
- Именно. Недоразумение.
Я как раз ей позвонить хотел:
мол, сумка твоя у меня.
Может, почтой отослать
или еще как-нибудь.
- Уведите.
Деньги, телефон, кольцо.
Документы немножко подмокли,
но не критично.
- Отпустишь?
- А как?
Если недоразумение, то вещи твои.
Если дело, то это уже вещдоки.
- Вообще, такая сволочь
сидеть должна.
- Да ты не волнуйся,
не сегодня-завтра посадим.
Ну так что, берешь?
- Хорошо.
Спасибо.
- Тут спасибом не отделаешься.
На рыбалку соберемся в Ключи -
вот тогда с тебя поляна.
- Хорошо.
- Большая поляна.
- Приготовьте, пожалуйста,
проездные документы.
Будьте добры, билетик.
- Благодарю.
- Билет будьте добры.
- У вас билетик-то есть?
- Возьмите.
Спасибо.
- Эй! Вам что, жить надоело?
А ну живо отсюда! - Пойдем.
- Рома, в 6-м в тамбуре
дверь открыта.
- Ваш билет.
- У меня нет билета.
- Тогда приобретаем, молодой человек.
- Не буду.
- Что значит не буду?
У вас денег нет?
- Нет, есть. Просто не хочу.
- Тогда на выход.
- А если я не пойду,
что вы со мной сделаете?
- Проходим в тамбур, молодой человек.
- Не хочу.
(Смеется.)
- Рита, у меня в вагоне
твой бешеный заяц. Подстрахуй.
Ваш билетик, будьте добры.
Билеты, пожалуйста.
- А, старый знакомый.
Эй! А ну стой! Стой! Куда?!
А вот и красная конница.
Совсем зайчатина обнаглела!
- Юрий Петрович?
- Полицию вызывали?
Иди сюда.
- Юрий Петрович,
вы его ко мне прикуйте, а то дунет.
- Да куда? И потом,
браслеты мне нужны.
- А я вам вечером занесу.
- Да куда он денется на вокзале?
А ребятам я скажу,
чтобы подольше подержали.
- За что? Что я такого сделал?
- За хулиганство. Знакомый термин?
- Тоша, а ты со мной или?..
- Мне Антонине пару слов надо...
- Поняла, не тупая.
Тоша, я тебя у касс подожду.
Пошли, косой.
- Я не косой.
- Да косой.
- Сама косая.
- Я тебе сейчас покажу "сама косая"!
- Юрий Петрович, как удачно
вы в электричке оказались.
- Да ладно.
Слушай, Хавирова, тут тебе...
- Ой.
Как в кино.
А ну стой! Ах ты гад!
- Сама гад!
- Стоять! Стоять, я тебе говорю!
- Вот.
- Юрий Петрович...
Юрий Петрович,
спасибо вам большое.
- Я... Да ладно, за что?
- О-о. Чего тебе?
- Вклад хочу открыть.
- Ну ты даешь.
Вчера закрыть вклад, сегодня открыть.
- Мое дело.
- Твое, твое.
Ты же вроде уехала, замуж вышла.
Что, не уехала и не вышла?
- А это никого не касается.
- Ох, не касается, не касается.
На что ты копишь, Тонька?
Детей нет, на двух работах пашешь.
Все копит, копит.
- Накоплю на дом
и уеду из этих Ключей.
К морю.
- Слышали уже -
и про море, и про замуж.
Распишись.
Когда в следующий раз приедешь
закрывать вклад, наличных не дам.
Под венец пойдешь
с банковской карточкой.
Паспорт давай.
- Оля.
- Тошка! Почему, откуда, как?
А это что?
Не уехала.
Так я и знала.
Так, на тебе лица нет. Кофеина?
Может, тогда огненной воды?
Точно?
А я выпью.
Ну, я вас внимательно...
- Оля, ну какая разница,
внимательно, невнимательно?
Просто передумала, и все.
- А я тебя предупреждала.
Все гуманоиды одинаковы,
и с ними надо строго:
вначале - ошейник, намордник,
поводок, потом - будуар.
Ненавижу инопланетян.
- Оля, кассу сдавай!
- Здравствуй, Вахтанг.
- Привет, привет.
Антонина?
- Привет, Вахтанг.
- Какими судьбами, слушай?
Ты же вроде бы уехала.
- А она передумала
покидать нашу грешную землю.
- А, бывает.
Кассу сдавай.
- Подожди.
У Тони к тебе пара вопросов.
- А при чем здесь я?
Это ее личная жизнь. Может быть,
не надо было так торопиться? А?
- Никто никуда не торопится.
Антонина никуда не уезжает,
и ей нужна работа.
- Работа всем нужна. Кассу сдавай.
- Ладно, поставлю вопрос ребром.
Ей в ночь заступать?
- Послушай, Антонина уволилась.
Так, Антонина?
- Так.
- Я тебе все выплатил?
- Да, даже больше - за неделю вперед.
- Претензий нет?
- Нет.
- И у меня нет.
Все хорошо, все довольны.
Кассу сдавай.
- Ну куда ей теперь деваться?
- Послушай, так тоже не делается,
понимаешь?
То увольняюсь, то возвращаюсь.
- Ну Вахтанг, ну...
- Не трогай меня.
Не трогай меня!
- Будь человеком.
- Хорошо, заступай в ночь.
- Спасибо.
- А ты кассу сдавай!
- Хорошо.
- А я вернусь через полчаса.
Кассу сдавай.
- Спасибо, Вахтанг.
- Ну все.
- Это все от сериалов.
- Чего?
- От сериалов все, говорю.
- Как началась эта галиматья
лет 25 назад...
Как ее? Ну рабыня эта... Изаура.
...так все бабы, честное слово,
ей-богу, как с ума посходили.
- В каком смысле?
- А в таком, что им уже свой мужик,
привычный, негоден -
им заморского подавай
или, на худой конец, заезжего,
и непременно чтобы с понтами.
А в жизни все не так,
как в телевизоре.
И в жизни, заметь, у кого понты-то?
Правильно, у шелупони.
Вот они с шелупонью свяжутся,
а мы потом их по оврагам спасай.
Нет, по сериалам жить не научишься.
- Счастливый ты человек, Семенов:
есть у тебя время сериалы смотреть.
- Да у меня ящик пять лет как сгорел.
- Да? - Да.
- А откуда такая осведомленность?
- Так диспетчерши.
Здесь, на сортировочной, с утра
до вечера только об этом и трындят.
Они работают-то сутками,
поэтому смотрят тоже посменно.
И та, что видела, той, что дежурила,
расписывает в красках по общей связи.
- Может, мне тоже телевизор купить?
Приобщиться, так сказать,
к массовой культуре.
- А что?..
Не запылилась. Полчаса ждем.
- Ну ладно.
- Ну простите.
Я вот чего: я не поеду.
Меня обратно в магазин взяли
на работу, и я сегодня в ночь выхожу.
- Охота тебе, Тоня,
на двух работах себя гробить.
- А позвонить - палец сломан?
Я бы уже сто капель принял
и щами бы захлебнул.
- Ну ладно.
- Ну простите!
- "Простите"...
- Тоня,
а хочешь, я тебе после работы встречу
и отвезу домой?
- А на чем ты ее повезешь-то?
Я завтра выходной.
- Да ладно, я что-нибудь придумаю.
- Да не стоит, Юрий Петрович,
я на автобусе доеду.
- Да, не стоит.
- Спасибо вам большое еще раз за все.
- А...
А, ну да.
На автобусе так на автобусе.
- Ну дает!
Юра, дурачок ты,
честное слово, ей-богу.
Я таких дураков
даже в сериалах не видел.
"На автобусе так на автобусе".
Эх!
Садись.
- Я ждал тебя всю жизнь.
Не оправдывайся, ничего не говори -
я все скажу сам.
Ты могла прийти вовремя.
Собственно, ты уже была здесь,
а потом, в последний момент,
ты засомневалась,
не окажется ли все обманом,
не растает ли как туман.
Ты боялась разочарования,
тебя пугала боль,
и ты пошла в другую сторону.
Постой, не уходи.
Это не сон.
Это я стою здесь и жду тебя.
И глубоко внутри ты надеялась,
что я буду тебя ждать.
Видишь, я все знаю.
Подойди ко мне.
Возьми этот умирающий цветок
и дай мне свою руку.
- Так, стоп! Стоп-стоп-стоп!
Кто эту пигалицу в кадр пустил, а?
У нас вообще кто-нибудь есть
в оцеплении, кто-нибудь работает?
- Есть. - Кто?
- Я. Я не знаю, как она проскочила.
Вообще, мотор уже шел.
Я же не могла...
Я смотрю, Толя играет, все нормально.
- Толя, ну ты-то чего молчишь?
Ну сказал бы "стоп", и все.
- Между прочим, она мне помогла.
Я не могу играть эту сцену
со стенкой - я говорил вам об этом.
- Что у тебя?
- У меня все было, отличный дубль.
- Дубль - супер.
- Неизвестно, что еще по звуку.
- Спасибо вам, вы мне очень помогли.
- Костя, ну что?
- У меня все чисто.
Твой вопль я отрежу.
- Отлично.
- Ну ладно. Ну хорошо, снято.
Переходим к следующему кадру.
Жанну на площадку.
- Этот кадр снят.
Жанну Андреевну просят.
- Жанна Андреевна готова уже час.
- Так пригласите нашу суперстар
на площадку, Нина.
- А вы уверены?
- Владимир Владимирович,
скажите, пожалуйста, громко:
"Жанну на площадку".
- Жанночка, будьте добры,
на площадку, и как можно быстрее.
- Ну?
- Кадр не стоит.
- Владимир Владимирович
Нина говорит, что кадр не стоит.
- О как!
- А как я выставлю кадр без актрисы?
- В договоре указано,
что Жанна Андреевна
выходит на площадку только под мотор.
Читайте договор.
Топтаться перед камерой
актриса не обязана.
- А кто обязан
"топтаться перед камерой"?
- Для этого у них есть
специально обученные люди.
- "У них"? У кого "у них"?
- Когда мы с Жанной Андреевной
работали в Голливуде...
- Видали "Оскара" на блюде.
Будьте добры, Жанночку в кадр.
Очень вас прошу.
Так, снимаем продолжение сцены.
И повнимательнее, пожалуйста.
- Готовность три минуты.
Готовность три минуты.
Оцепление, проследите, чтобы не было
посторонних на площадке.
- Девушка, вы замечательно выглядите.
- Мотор.
- Есть.
- Камера.
- Поехали.
- 1263, кадр 5, дубль один.
- Сделай это, Жанна.
- Начали.
- Я знаю, что глубоко внутри
ты не верила, что это так.
Ты надеялась, что я тебя жду,
а я надеялся, что ты придешь.
Видишь как я все знаю?
И поэтому я здесь и все еще жду тебя.
- У Жанны Андреевны реплика.
- Жанна Андреевна, реплика.
- Я не могу! Это бред!
- Жанна!
- Так, стоп-стоп-стоп!
- Светочка, актриса блестит. Подойди.
- Свет поправим?
- Жанночка, что случилось?
- Я не могу это произнести.
- А что, проблемы с дикцией?
- Текст идиотский.
- Что там у нас?
- "Я тоже искала тебя
всю жизнь, Даниэль".
Голос ассистента:
- Чаю заварите актрисе.
- Ой, кто вообще это пишет?
Отстань уже от меня, а?
- Да, несколько слащаво,
но это у нас все-таки мелодрама,
сказка "Золушка".
- А по-моему, Жанна Андреевна права:
это не в характере ее героини.
- Хорошо. Хорошо, скажи своими
словами - как чувствуешь.
- Я считаю, она вообще
не должна говорить.
Просто принять цветок, и все.
А ее молчание будет
красноречивее всяких слов.
- Ладно, просто примешь цветок
и улыбнешься.
А мы тогда, Максим, с цветка
панорамочку на улыбку, хорошо?
- Хорошо, сделаем.
- А где цветок?
Цветок Жанне Андреевне.
- Так, а все.
- Как "все"?
- Мы купили три цветка. Один завял.
Один Жанна Андреевна... сломала.
А один был у Анатолия.
- Толя, а где цветок?
- Откуда флора?
- Подарили.
- Хм, во дает!
- Оль, правда подарили.
- Ну и кто?
- Человек один.
- Угу, Даниэль.
- Даниэль.
- Врать ты не умеешь, девочка моя.
Слушай, утоли уже мое любопытство:
как ты умудрилась какого-то
уголовника за Даниэля принять?
Чем он тебя околдовал?
- Да не знаю я.
Дура я.
- Хм.
- Знак был.
- Дорожный? "Кирпич".
- Оль, ну у тебя как будто бы
такого не бывает,
когда тебе мир подсказывает,
когда что-то такое происходит,
что ты себе уже представляла.
Или во сне видела.
Или в кино.
- Так... Обожаю чужие сны.
Я вас внимательно...
Да, девочка моя,
знаки, значит, видим?
А голову включать не пробовала?
Нет, я все понимаю, голову потеряла -
сама грешна,
знаки тоже понимаю:
свет, ветер, силуэт...
Где ты вообще его выкопала? На улице?
На остановке?
В электричке?
Что, серьезно, что ли?
Да так уже давно никто не знакомится!
21-й век на дворе.
Вот, все леди теперь делают это.
Вот, смотри.
- Кто это?
- Это я.
- Что-то непохоже.
Яна Иванова?!
- Это ник, ну, псевдоним.
А это аватар. Некоторые вешают
рисуночки, всяких котиков, куколок,
но с женщиной без лица
никто знакомиться не захочет.
А свое фото вывешивать -
не будет интриги.
Женщина - это загадка.
Мне только за этот год
уже трижды предложение сделали.
- Угу, а что ж ты не замужем?
- Девочка моя, замуж - это фетиш.
Мне не нужен штамп в паспорте
и гуманоид в доме,
я ищу внимания и вдохновения.
Кретинов, конечно, тоже хватает,
но есть и вменяемые особи.
Вот, например, смотри -
Игорь Иванович.
Мы с ним с весны переписываемся.
Как тебе?
- Ну я не знаю,
здесь как-то непонятно.
- Что здесь непонятного?
Это тоже, скорее всего, не его фото -
в интернете нарыл. Ты ниже смотри.
Сам из Ростова,
у нас бывает наездами по делам.
По профессии инженер,
а теперь у него бизнес.
Десять лет, как разведен.
Любит кино и книги
на исторические темы.
Нравится?
- Ну...
- Дарю!
- В смысле?
- Ну в смысле, у меня с ним
в субботу первое свидание.
Вот он мне пишет: "Раз уж мы решили
встретиться с вами вживую,
не осчастливите ли вы меня
своей подлинной фотографией,
чтобы я не вручил цветы
по ошибке другой".
Хм, галантен, собака. Ну, заслужил.
Боже, смотри!
Опа!
- Оль, ну не надо!
- Что "не надо"? Смотри, как хорошо:
полупрофиль, контражур -
то, что надо,
а то твой бланш еще отсвечивает.
- Оль!
- Все, все, все, поздно каяться.
- Ну ты что!
- Осчастливила.
- Оль, ну не надо, я не хочу!
- Что не хочешь?
Не хочешь познакомиться с приличным
мужчиной для создания семьи?
Разве ты не об этом мне говорила?
Вот тебе, пожалуйста, приличный -
знакомься!
- Хватит с меня,
завязала я со знакомствами.
И этот Игорь Иванович,
он же хочет с тобой встретиться!
- Игорь Иванович хочет встретиться
с Яной Ивановой.
А кто такая Яна Иванова? Мечта!
Почему не ты?
- А если он тоже...
- Что "тоже"?
- Ну, Ян Иванов. Ник.
Не инженер, а так - легенда.
- Вряд ли.
У гуманоидов фантазии маловато.
(Музыка.)
Мужской голос: - Антонина!
Меня зовут Даниил.
- Антонина. Антонина!
Антонина. Антонина!
Сдавай кассу.
- Вахтанг, я...
- Мы круглосуточно работаем,
понимаешь? Круглосуточно!
Спать надо дома.
Да, тяжело,
да, ночной клиент не чурчхела,
но мне выручка нужна, понимаешь!
Это магазин, а не санаторий.
- Вахтанг...
- И ключи.
- Вахтанг, прости, пожалуйста.
- Слушай, последний раз прощаю!
Уходи, отоспись. Я Ольгу дождусь.
Слышен женский голос:
- Идиот! Кретин! Ненавижу!
- Что там еще?
- Жанна!
- Не смей меня касаться, ничтожество!
- Куда ты собралась?
- К черту!
В Москву! В Лос-Анджелес!
Лишь бы тебя не было!
Простите, а где здесь вокзал?
- За этим домом направо
и все время прямо.
- Жанна, прекрати!
- А когда ближайший поезд на Москву?
- А у нас нет поезда на Москву,
только на Зеленодольск.
А там - на проходящий.
Или в аэропорт.
- А можно оттуда долететь
до Лос-Анджелеса?
- В Лос-Анджелес?
- Угу.
- Это вряд ли. Завтра не опаздывай.
- Ты что, в своем уме?
Ты куда собралась? У тебя еще
целая неделя съемок осталась!
- Да я в гробу видела эти съемки!
- Ах так!
А не ты ли меня умоляла: сделай для
меня роль, пробей для меня роль?
- Пробей роль? Да ты что о себе
возомнил, а? Кто ты - и кто я?
- Я? Я выдвинул им ультиматум:
я сказал, что буду работать
только с тобой!
Или с тобой, или не буду работать!
Вот!
- Ультиматум?! Да я согласилась
сниматься в этой убогой стране
за копейки, чтобы с тобой рядом быть!
Хотя могла в Голливуде сейчас...
- Чего в Голливуде?
Чего в Голливуде ты могла?
Официанткой или шлюхой?
- Сволочь! Мерзавец!
- Дура!
А, это вы? Я вас не сразу признал -
богатой будете.
- Доброе утро.
- Хм, кому как.
Послушайте, почему вы
так быстро исчезли?
Я мог заставить их, чтобы они
заплатили гонорар, как групповке:
вы все-таки эпизод спасли.
- Да мне на работу надо было,
и вообще...
(Громко зевает.)
- Как я устал!
- Ладно, не буду мешать.
- Вы мне не мешаете.
Посидите со мной.
Просто я очень устал
после ночной съемки, и это...
А что вы так поздно гуляете?
То есть рано.
- Да у меня тоже только что
смена в магазине закончилась,
а первый автобус через два часа.
До дома 20 километров,
а электрички к нам нет.
- Это что за дыра такая?
Простите, я...
- Не дыра вовсе. У нас очень красиво.
Просто поселок неперспективный:
работы нет, народ разъезжается,
вот электричку отменили.
Хотят все снести и построить
то ли дачи, то ли санаторий.
- И как же называется
это заколдованное место?
- Ключи.
- Ключи? Романтично - Ключи.
А вас как зовут?
- Антонина.
- "Антонина из Ключей" -
прямо название хорошего сериала.
"Ключи от счастья".
А еще лучше "...от сердца Антонины".
Простите. И что же, получается, вы
каждый день вот так по 2 часа сидите?
- Не каждый - через сутки.
- А пойдемте ко мне в гостиницу?
- Д... Да вы что! Это... как это?
- Это не то, о чем вы подумали.
Просто я в плохом настроении,
повздорил с девушкой...
Ну вы видели.
Мне не с кем поговорить.
А в этом городе я знаю только вас.
У вас еще два часа до автобуса,
а я устал.
Я не могу оставить вас здесь одну.
Это как-то не по-джентльменски.
Я обещаю, что в гостинице
буду вести себя как джентльмен.
Пойдемте.
Это тут, недалеко. Пойдемте.
- Понимаете, мне для работы
нужен номер побольше,
а то, что вы предлагаете -
это не люкс, а смех. Даже грех.
- Простите, но это все,
что у нас есть - стандартный люкс.
- Значит так, на счет "три"
вы дадите мне ключ от пентхауса.
- О, простите?..
- Раз... Два...
Три! (Звенит звонок.)
- А? Угу.
- От 28-го будьте добры, пожалуйста.
- Дай молодому человеку
и его прекрасной спутнице
ключ от 28-го номера.
- Сейчас.
Вот.
- Спасибо.
- А теперь я опять считаю до трех.
На счет "три" вы очнетесь.
- Угу.
- Раз... Два...
Три. (Звенит звонок.)
- Добрый день.
Чем могу вам быть полезен?
- Спасибо, уже ничем.
Ах нет, чемоданы, пожалуйста,
в пентхауз.
- Проходите.
Напиток какой предпочитаете
в это время дня?
- Нет, я не буду. Я же после смены,
меня развезет, я до дома не доеду.
Меня сменщица один раз
на пиво подбила,
так я чуть с дрезины не упала.
- С дрезины? Присаживайтесь.
С дрезины?
Дрезина...
- Ну да, я же говорю,
что электрички к нам отменили,
а автобусы редко ходят,
а мой сосед работает
на "Сортировочной",
так он старую дрезину взял,
списанную, отремонтировал
и катается в город, туда и обратно.
Вот, когда по времени совпадаем,
он меня подвозит.
- Это хорошо.
- А можно вопрос?
- Задавайте.
- А вот скажите,
а вот актриса ваша, Жанна Линовская,
я не поняла: она прям из Голливуда?
- Она еще студенткой
за американца выскочила,
уехала, потом развелась.
И искала свое актерское
счастье в Америке.
В начале карьеры ей даже везло,
она с самим Джонни Деппом
снималась в кино.
- С Джонни Деппом?!
- Угу.
Он играл крутого полицейского,
а она - проститутку.
На заднем плане
ее арестовывал его напарник.
А еще она снялась с Ди Каприо -
была официанткой, принесла ему кофе.
- Да ладно! - Поэтому она
считает себя большой звездой.
Потом она вернулась в Россию...
Вообще-то, она хорошая баба,
только с головой у нее...
Она несчастный человек.
Лучше вы расскажите мне что-нибудь.
- Да что я могу рассказать?
- Дрезина меня заинтриговала.
- Что за сплетни?
- Стар я сплетничать,
говорю, что видел.
- С кем?
- Не знаю его. Молодой.
Вошли в гостиницу. Все!
Юра, ты куда?
- А вы с детства мечтали
стать артистом?
- Да, лет этак с двенадцати.
Я посмотрел индийское кино.
Я уже не помню, как назывался фильм.
Там главный герой на протяжении
всей картины танцевал и дрался.
Дрался и танцевал.
А я любил танцевать и драться.
И то и другое
у меня неплохо получалось.
Я понял, что это мое.
А вы о чем мечтали в детстве?
- О море.
- О море?
- Я и сейчас о нем мечтаю.
- Ну это, так сказать,
мечта исполнимая.
- Нет, не просто съездить,
а чтобы жить.
Чтобы каждый день
из окна море видеть.
- Да.
- У меня в детстве книжка была,
я не помню ни про что она,
ни как называется,
помню только там обложку:
девушка стоит у окна,
а в окне - море и корабль.
- Под красными парусами.
- Наверное.
- Я знаю эту книжку.
- И про что она?
- Про девушку... из поселка Ключи.
Шучу я. Я сам вырос у моря.
- Правда?
- Угу. У самого синего.
У меня отец работал
на железной дороге и...
Только не падайте сейчас.
...катал меня вдоль всего берега
на дрезине.
- Да ну!
- Серьезно.
- Да это вы только сейчас придумали.
- Слово джентльмена!
(Стук в дверь.)
- Толя, открой!
Толя, открой!
Тсс! Садитесь. Только тихо.
- Я тебе сказала, открой немедленно!
Толя, я знаю, что ты там!
Если ты не откроешь мне дверь,
то я ее вынесу! Толя!
Открой дверь!
- Уходи, я отдыхаю.
Что тебе нужно?
- Ну открой!
Толя, мне так нехорошо!
Толь, мне так плохо! Толя!
Толя, ну прости меня. Ну прости меня,
глупую женщину, я сорвалась.
Просто я не могу видеть,
как ты при людях...
- Как я что? Это я скандалы
устраивал? Я ломал реквизит?
Я - что?
- Ты открыто выражаешь
свое презрение ко мне.
- Какое презрение?
Ну о чем ты говоришь?
Жанночка, о чем ты?
- Подарил сегодня цветок
какой-то проходящей бабе.
Мне Ниночка все рассказала.
- Да дура твоя Ниночка! А ты,
королева, опаздываешь на съемки.
Какой цветок? Это реквизит. Реквизит!
Ты что, совершенно перепутала
сериал с реальностью?
Все, пора тебе идти.
Утро вечера мудренее...
- А уже утро.
- Тем более.
- Ну я дура.
- Тебя убить мало.
- А ты убей.
- Иди спать.
- Обними меня, а то я вся дрожу.
- Ой! А...
- Ах ты, мой котик!
- А ты моя кошечка.
- Толя... Ну Толя, ну что ты делаешь?
(Звонок.)
- Иду, иду, иду!
- Здравия желаю!
- Здрасте.
- Послушайте, к вам часа два назад
женщина с мужчиной не заселялись?
Ну или, может, просто заходили. А?
- Это конфиденциальная информация,
и...
- Так, я при исполнении. Вот.
Извините, 28-й номер не знаете где?
28-й.
- 28-й, говорите?
- Ага.
- А ну-ка спать! Раз... Два... Спать.
Стоять! Никуда не двигаться.
- Пойдемте, только тихо. Простите,
что все так по-идиотски получилось.
- А вы... А я...
- Только не обижайтесь.
Спасибо. До свидания.
Жанна: - Толя, я полотенце не вижу.
- Луч света, порыв ветра, силуэт.
Это лишь внешние признаки,
глазами главного не увидать.
Зоркое одно лишь сердце.
Плохого больше не будет,
будет только хорошее.
Все в порядке, проходите.
Путь свободен. Ну, живее!
На счет "три" вы проснетесь
и забудете - забудете! -
про мужчину и женщину,
которых вы искали.
Вы просто зашли выпить кофе.
Раз... Два... Три.
(Чихает.)
- Машина будет через семь минут.
- Спасибо.
- Что я здесь делаю?
По телевизору:
"- Я хочу, чтобы ты стала моей женой.
- Что? Зачем?
- Чтобы ходить на баркасе в море,
ловить барабульку, лежать на песке,
говорить о глупостях,
выгуливать Пирата, печь блинчики.
- Но... но... ты еще не развелся.
- Это дело времени,
это пустая формальность.
Нас ничто не связывает, кроме денег.
Я ей все отдам, пусть подавится.
Я еще заработаю.
- Но... вы же ей тоже, наверное,
говорили красивые слова,
когда делали предложение.
А вдруг все повторится?
- Не повторится. Я не хочу больше.
Я был маленьким ребенком,
играющим в дорогие игрушки.
Больше не хочу. Я люблю тебя.
- Ох... - Что?
- Только знаете что?
Со мной это уже было много раз.
В смысле, не так уж и много,
но каждый раз оказывалось неправдой.
Так что еще одного обмана
я не переживу".
- Тоша, опоздаешь.
- Ой!
- Ну где тебя носит?
- Ну неважно, успела же.
А чего, мы опять без охраны?
Леша на бюллетени до сих пор?
- Да Леша добюллетенился - уволили.
У Федора аппендицит.
Все, выродились мужики на Руси,
сплошная дохлятина.
Ну что, орел или решка?
- Нет уж, давай вместе пойдем.
Никакого толку от этих твоих клещей.
- Ну так мы немного настреляем-то.
- Так, граждане пассажиры,
приобретаем билетики.
У кого билетиков нет...
- Билет, пожалуйста.
- ...можете приобрести у контролера -
у меня или у нее.
Так, хорошо, спасибо.
- Спасибо.
Ваш билетик.
- Пожалуйста.
- О-о-о, здрасте.
А ну стой! Стой, я сказала!
- Сама стой!
- Рита!
- Тоша, погоди, здесь мой заяц!
Стоять, я тебе говорю!
По громкой связи:
- Станция "Раздельная".
Следующая станция -
"Поселок коммунаров".
- А ваш билетик, будьте добры.
- Вы знаете, девушка, такое дело...
У меня нет билета.
- Оплачиваем или выходим.
- Выходим.
- Рита, у меня заяц в шестом вагоне.
Вывожу.
- Осторожно! Аккуратнее!
- Выходим.
- Слушаюсь и повинуюсь.
- Бабуля...
- Эй, щегол!
- А-а-а!
- Оп!
- Стой!
- Не твой день, маманя.
- Угу.
- Благодарю.
- Девушка, извините, а Антонина
Хавирова... я могу ее видеть?
- Допустим.
- Что допустим?
- Допустим, я Антонина.
- Ну какая же вы Антонина?
Вы не Антонина.
- А почему вы так уверены?
- Потому что я знаю Антонину,
я давно ее... мы соседи.
- А, кажется, я поняла.
Вы и есть тот самый шериф,
который спас нашу принцессу.
- Какой шериф? Какую принцессу?
Я не понимаю.
- Ну участковый из Ключей,
Бестужев.
- Ну да, Рюмин.
- Интересно.
А я вас совсем другим представляла.
- Да? А зачем?
- Даниэль!
- Какой Даниэль? Я не понял вас.
- Ну да, конечно, знаки подвели:
не было ни луча, ни ветра.
- Да какие?..
- Вот она вас и не узнала.
- Да какие знаки? Я не понимаю.
- Женщины народ суеверный.
- Это да.
- А почему вы допустили?..
- Что мы допустили?
- А почему вы допустили, что наша
девочка связалась с этим уголовником?
- Вы имеете в виду Лопухина?
- Да, да, да.
- То есть Лаптева? Так я ей говорил,
я же ее предупреждал!
- Не то говорили.
- А что мы должны говорить?
- Сами знаете, что.
- Послушайте, Антонина же совершенно
другой человек, понимаете?
Она не как все, она доверчивая.
Как маленькая.
- Именно.
А вы должны ее оберегать и опекать.
А вы!
- Я не смог ее убедить.
- Да, да, да.
Она сегодня в ночь работала.
Ей что-нибудь передать,
когда появится?
- Да. Вы передайте ей...
Я забыл. Вы знаете что, я лучше...
Я лучше сам. До свидания.
- Нет, не Даниэль. Гуманоид.
- Подождите. Вот.
- Что это?
- Билет нашелся.
- Вы что, издеваетесь?
Это что за шутки?
- "Шутки в сторону", -
так говорят британцы.
Я просто подумал,
что если предъявлю вам билет,
то больше никогда вас не увижу.
- Не смешно.
Я вот сейчас возьму
и в полицию вас сдам.
- За что?
- А за шутки.
- А вы знаете, где здесь полиция?
Я не знаю.
- Все равно оплачивайте штраф.
- Это мы с удовольствием.
Да, это мы сделаем.
Кстати, меня зовут...
- Мне неинтересно, как вас зовут.
- А зря. Нам здесь с вами
два часа торчать.
Стоило бы познакомиться.
Это последняя была - зеленодольская.
Следующая будет
только в четверть третьего. Да.
- Да вы что? А что теперь делать?
Я вас спрашиваю.
Вы зачем зайцем прикинулись?
Вы зачем с электрички сошли?
- Ну я же говорю:
я хотел с вами познакомиться.
Меня зовут Даниил.
- Юрий Петрович!
- А?
- Попался мне сегодня этот зайчишка,
но он опять в бегах.
Я его за шкурку-то схватила, а он,
гаденыш, вывернулся и снова убежал.
А вот ежели бы вы одолжили мне
свои браслеты,
тогда бы я его точно захомутала.
- Не положено.
А Антонина где?
- Так вышла на "Раздельной".
- А. А зачем?
- Так зайца вывела.
А я не успела... Вот теперь перерыв.
- А с ней все в порядке?
- А как узнаешь-то?
Телефон-то выключен, как всегда.
- А по рации?
- Так это не то, что у вас,
это же игрушка.
500 метров, и все. Он из последнего
вагона в первый и то не берет.
- Да, последний... в первом. Хорошо.
- Ну расскажите что-нибудь,
а то полчаса сидим молчим.
- А мне вам нечего рассказывать.
- Давайте я вам что-нибудь расскажу
про себя.
- Да знаю я ваши рассказы.
Вы отставной военный
или военный моряк.
В Глухове проездом по делам.
Одинокий, неженатый, увидели меня
и решили, что я ваша судьба.
Наслушалась.
- Вы знаете, удивительно, но
практически все правда, кроме одного.
- Еще бы.
- Я не военный моряк.
- И слава богу.
- Торговый моряк.
Бывший матрос торгового флота.
А бывший, потому что попал
в кораблекрушение.
- Лучше бы сразу сказали,
что попали в плен к пиратам.
- Нет в этом ничего смешного.
Пираты никуда не делись.
Просто они сейчас не поют песенку
про бутылку рома
и не вешают черные паруса с черепами.
А так - пострашнее, чем в кино,
я вам скажу.
В новостях не слышали?
- Ну слышала вроде бы.
Где-то в Африке?
- Да, и в Африке тоже.
Нас в Малаккском проливе -
это между Суматрой и Малайзией.
Ох, я тогда страху натерпелся.
- Что, прямо так и захватили?
- Ну как "захватили" -
несколько часов в трюме просидели.
Если бы сторожевой корабль на нас
не вышел, я не знаю, что было бы.
А так, пираты увидели -
к бортам и деру!
- А тут как раз кораблекрушение.
- Какая же вы все-таки колючка.
- Значит, вы все-таки не тонули?
- Ну как не тонул?
Если бы мы еще сутки продрейфовали,
то потонули бы.
А мы тогда все в трюме...
Меня как волной... нас всех!
А я на баке сидел.
Меня о кнехт головой шибанет!
Я думал, ну шишка как шишка,
а потом...
самое страшное,
что может случиться с моряком.
- Тельняшку порвали?
- Страшнее.
Морская болезнь. Да такая!
Укачивать начало.
Рвет прям наизнанку,
извините за подробности.
Списали с плавсредства, дальше
санаторий, ВТЭК. Ну, в общем...
А буквально полгода назад
я прям почувствовал, что отпустило.
По морю заскучал.
Говорю: "Давайте, проверьте меня".
Они говорят: "Да не бывает.
Это само собой не проходит".
Я говорю: "Проверьте!"
- И что?
- Ну как что? Они меня месяц
практически мучили, эти эскулапы,
даже в центрифуге крутили,
а мне хоть бы хны.
- Поздравляю. Теперь опять в море?
- Не все так просто. У меня товарищ
есть в Черноморском пароходстве,
сказал, что поспособствует.
Так что жду медкомиссию.
Пройду - и прощай, суша,
здравствуй, стихия.
- Билет приобретайте.
- Так у меня же вроде бы есть.
- А у вас в один конец, а электрички
до Зеленодольска сегодня не будет.
В Глухов поедете
или здесь ночевать будете?
- В Глухов.
- Один билет до Глухова. 45 рублей.
- Я так понимаю, вы мне не верите?
- Я не верю, а проверяю -
работа такая.
- Проверяйте.
- Что это?
- Паспорт моряка.
Просроченный, правда.
- Все равно права
на бесплатный проезд не дает.
И в Глухове моря нет,
как вас к нам занесло?
- Ну а что, сидеть у моря
погоды ждать?
На Урал домой возвращаться? Глупо.
Вот я и зацепился здесь - посередине.
Давайте вечером куда-нибудь сходим?
- Куда?
- В кино. В ресторан.
- Я с незнакомыми в ресторан не хожу.
- Так давайте познакомимся. Еще раз.
Даниил.
- Хватит с меня.
Не верю я больше ни в какие знаки.
- О!
Слава богу, наконец-то!
А то я думал, что... заявлять!
- Что заявлять? Куда заявлять?
- То ли на тебя, что ты у меня
транспорт угнал,
то ли вообще тебя в розыск.
- Последний штрих.
Красотка! Вуаля!
Познакомьтесь.
Что? - Ой.
- Что "ой"?
- Оля, ну это как-то слишком.
- Вот только скажи,
что ты себе не нравишься.
Вот только скажи! И я тебя убью.
- За что?
- За вранье.
- Ну нет, Оля, это как-то чересчур.
- Где чересчур?
- Так ты же сама говорила,
что он человек интеллигентный!
И что этот человек-интеллигент
обо мне подумает?
- Так поэтому и стараемся,
чтобы не подумал.
Если мужчина на первом свидании
думает - явка провалена.
Хотя ты права.
Ну, переборщила немного.
Сейчас исправим.
- Опаздываю.
- Ничего страшного.
Ты же не собираешься вовремя явиться?
Это дурной тон.
Пусть подождет, понервничает,
веником помашет, дойдет до кипения.
- Как бы не выкипел.
- Не выкипит. Ровно сядь.
- А-а-а!
(Звонит телефон.)
- Да-да?
Да-да, конечно, как договаривались.
Жду.
Да я вас десять лет жду.
Как "до свидания"?
Я что, мальчик, что ли?!
Да что, в конце концов, происходит?!
- Привет.
- Привет. Спасибо большое. Пойдем?
- Значит, выкипел.
- Простите, пожалуйста. Простите.
Вы не Яна?
- Нет.
- Я так и подумал, вы очень похожи.
У меня есть женщина,
Яна Иванова ее зовут,
она мне фотографию прислала,
но только в профиль.
Вот так вы похожи.
А вот здесь -
совершенно вы не похожи. Да.
Ну вот, киданули меня
в очередной раз.
Ходят наблюдают из-за угла
и убегают.
А вы знаете, кто сейчас самые модные?
Баскетболисты. Да.
А что, вас тоже кинули, как меня?
- То есть?
- Ну продинамили.
- Нет.
- А что вы делаете здесь?
Сейчас, вон, концерт начинается.
Сеанс Шашкиновского.
И у меня, кстати, два билетика есть.
Давайте сходим вместе?
Пойдемте, не пожалеете.
Пойдемте, пойдемте.
Говорят, что это очень любопытно.
- Да я... да...
- Не отказывайтесь.
- Тысячи людей избавились
от запущенных заболеваний
и хронических недомоганий
благодаря моему методу.
Мне пишут из Америки, Израиля,
Африки, Огненной Земли
и умоляют выкроить хотя бы денек
в моем плотном графике.
Но пациенты с моей родины,
мои соотечественники вне очереди.
- Куда, куда, куда?
Нельзя, нельзя, нельзя.
- Это моя женщина! Она со мной!
А вот наши билеты.
- Все, все, все! Время, время, время.
Вход в зрительный зал
после третьего звонка воспрещен,
воспрещен, воспрещен.
- Но у нас билеты!
И я деньги за них платил.
- Не ко мне, не ко мне, не ко мне.
В кассу, в кассу, в кассу.
- Как это нельзя?! Не имеете права!
У нас билеты. Входи.
- Куда?
На выход, на выход, на выход.
- У нас билеты!
- Что там происходит? В чем дело?
Оставьте их в покое.
- Они опоздали, опоздали, опоздали!
- Слушайте меня внимательно:
я буду считать до трех,
на счет "три" вы уснете.
Уснете, уснете.
Раз... два... три.
Как вас зовут?
- Мила, Мила, Мила.
- Ну так вот, Мила, Мила, Мила,
речевое расстройство, которое мучает
вас с детства, пройдет без следа.
Видите ли, у Милы нарушена
функция речевой зоны
левого полушария головного мозга.
Мозг не уверен, произнесла ли Мила
нужное слово или только собиралась.
Не получив подтверждения,
мозг посылает сигнал,
а в ответ - опять тишина.
Снова сигнал - снова тишина.
И так до бесконечности.
Именно по этой причине Мила
повторяет все снова и снова, да?
- Да, да, да.
- От этого можно сойти с ума.
Я имею в виду членов семьи Милы.
Но на счет "три"
она проснется совершенно
другим человеком.
И на мои сеансы будет пускать всех
и до звонка, и после звонка.
Внимание. Раз...
Два... Три!
- Прошу вас, присаживайтесь.
Проходите. Извините.
Не мешаю. Ухожу.
- Ну вот, совсем другое дело.
- Ха-ха, она больная!
- Браво!
- Браво!
- Браво!
- Браво!
- Опоздавших на этом свете не бывает.
Опоздать можно только
на собственные похороны.
А начнем мы, как всегда, с короткого
сеанса групповой терапии.
Я буду считать до трех. Раз...
На счет "три"
вы почувствуете приятное тепло,
идущее от живота к голове.
Два... Плохого больше не будет,
будет только хорошее.
Все ваши мечты сбудутся.
Три!
(Звучит гонг.)
(Звучит музыка.)
- "Я земной шар чуть не весь обошел -
И жизнь хороша, и жить хорошо.
А в нашей буче, боевой, кипучей, -
и того лучше.
Вьется улица-змея. Дома вдоль змеи.
Улица - моя. Дома - мои.
Окна разинув, стоят магазины.
В окнах продукты: вина, фрукты.
От мух кисея. Сыры не засижены.
Лампы сияют. Цены снижены.
Стала оперяться моя кооперация.
Бьем грошом. Очень хорошо.
Грудью у витринных книжных груд.
Моя фамилия в поэтической рубрике.
Радуюсь я: это мой труд
Вливается в труд моей республи..."
- Как видите,
Юрий больше не заикается,
а Анна Семеновна не испытывает
никаких проблем с суставами.
Это всего лишь два примера
из множества тех случаев,
когда болезнь надуманна.
Да-да, еще древние знали,
что все болезни происходят
исключительно
от неправильного образа мыслей.
Ну а теперь я сосчитаю до трех,
и испытуемые проснутся.
Раз...
Два... Три.
Ну а теперь прошу вас
занять свои места в зале.
Зрители: - Браво! Браво!
- Давайте, наконец,
с вами познакомимся.
Меня зовут Игорь Иванович, а вас?
- Яна.
Иванова.
- Так вы все-таки меня разыграли?
- Мой метод помогает избавиться
не только от тех болезней,
что проходят по ведомству
здравоохранения.
Он помогает людям решать
и жизненные проблемы:
несчастная любовь, одиночество,
отсутствие смысла жизни,
потеря надежды.
И я прошу даму из шестого ряда
пройти на сцену.
Да-да, вас. Вас.
Проходите, проходите, не бойтесь.
(Звучит гонг.)
Итак, на счет "три"
вы погрузитесь в сон
и увидите все свои мечты сбывшимися.
Но подлинные мечты,
те, что у вас внутри.
Те, о существовании которых,
возможно, вы и не подозреваете.
Это может шокировать. Вы не боитесь?
- Отбоялась.
- Ну что ж, в таком случае
мы сейчас узнаем,
о чем на самом деле мечтает
наша прекрасная... Как вас зовут?
- Антонина.
- ...Антонина.
Раз... Два... Три!
Что вы чувствуете?
- Счастье.
- Вы у моря?
- Да, я в доме.
- Что это за дом?
Какой он?
- Он небольшой.
Крыша с красной черепицей.
- А откуда у вас такой дом у моря?
- Я купила его.
- Откуда у вас такие деньги?
- Я накопила.
Я работала на двух работах,
а иногда на трех.
- Молодец.
- Я старалась не тратить лишнего.
- Вы одна живете в доме?
- Нет. С Даниэлем.
- Даниэль? Кто такой Даниэль?
- Мой муж. Мой любимый,
мой единственный.
- Почему у него такое странное имя?
- Я не знаю его имени.
Я просто его так зову.
Может быть, потому что он похож
на Даниэля из сериала "Добро и зло"?
- А-а, похожего на актера Болоцкого?
Такой же высокий и красивый?
- Боже, какой позор.
- Я не знаю.
- А как же вы встретились?
- Мы еще не встретились,
это же будущее.
- Но, когда вы встретитесь,
как вы узнаете, что это именно он?
- Будут знаки: подует ветер,
будет яркий свет.
Он будет стоять против солнца,
и я узнаю его силуэт.
Мне так снилось.
- А сейчас там, в своем будущем,
вы с ним счастливы? - Да.
- На счет "три" Антонина проснется.
Раз... Все, о чем она говорила,
она забудет.
Это необходимо для того, чтобы все,
о чем она говорила, сбылось.
Два... И все сбудется, но не сразу.
А Даниэля...
Она еще не знает об этом -
Даниэля она уже встретила. Три.
- Потрясающе!
- Здравствуйте. Здрасте.
Вам нехорошо?
- Ой, здрасте. Нехорошо.
- Давайте присядем. Присядьте.
Аккуратно. Аккуратно.
Отдохните. Дышите глубоко носом.
Полегче?
- Легче.
Да я на концерте была,
на выступлении,
в зале так душно стало.
А вы чего с чемоданом?
Прощай, суша, здравствуй, стихия?
- Стихия пока не радирует.
Тишина в эфире.
А с чемоданом все намного прозаичнее.
К хозяйке в квартиру сынуля вернулся
с северов. Вся грудь в куполах.
Так что пришлось освободить каюту.
- И куда вы теперь?
- Да нормально.
На вокзале перекантуюсь,
а завтра что-нибудь придумаю.
- Мне пора.
- Ой, подождите.
Я вижу, вас серьезно укачало.
Вам куда?
- Да мне на вокзал,
а провожать меня я не просила.
- Так мне же тоже туда. Здесь,
по-моему, все дороги на вокзал ведут.
Так что давайте будем считать,
что вы меня провожаете.
Проводите?
Давайте я вас мороженым угощу?
- Завтра в 8 утра вас жду.
Не опаздывайте.
Мне еще в Глухов ехать.
- Юрий Петрович, у меня разговор
к вам - конфиденциальный.
- Ну?
- Юрий Петрович,
вот ты кем раньше был?
- Что значит "раньше"?
- Ну не милиционером же ты родился.
Ой, извините.
Извините, что я на "ты".
Это оттого что разговор очень личный.
- Да ладно, ничего страшного, Рита.
Раньше я был военным,
до военного - студентом,
до студента - школьником.
- Шутишь ...те.
А не до шуток. Воевали?
- Ну, пострелял маленько.
- Вот. Вот я так и думала.
Думала, что герой.
То есть врага не боишься.
- Это только дурак не боится.
Я не понимаю, к чему это.
- А к тому, что ты герой,
а дрожишь как зайка серенький.
Понимаешь? Ты посмотри,
Антонину-то как мотает.
Она же всякую дрянь в дом тащит.
А потом по оврагам валяется.
Доиграется же девка.
- Вообще, Антонина -
человек проблемный.
Только при чем здесь геройство,
я не понимаю?
- Ой, а то мы не видим,
как вы к ней неровно дышишь-то.
- Кто это "мы"?
- Все. Все Ключи видят.
- А она?
- Она?
Она же у нас странная, понимаешь?
В голове у нее один Даниэль сплошной,
прости господи.
- Ну а если я ей не нравлюсь?
Может, я не в ее вкусе?
- Да с чего ты взял? Я же говорю,
у нее в голове, понимаешь, сериал.
Как сон. Не видит ничего вокруг.
Как Спящая красавица. Разбудить надо.
- Мне? Я не могу разбудить, я...
Вот если бы она сама...
- Сама?
Да что же все сами? Мешки таскать -
сами, зайцев ловить - сами.
Сама она, что ли, будет за тобой -
тьфу ты! - за вами - ухаживать?
Ты уж давай бери ее в свои руки,
раз герой-то.
- Да что ты заладила: герой, герой?
Какой я герой?
Женский крик: - Люди!
Мужской голос: - Убью, зараза!
- Так, опять.
- Помогите!
Юрий Петрович, помогите!
- Я тебе покажу, кто в доме зимует!
- Успокойся. Успокойся. Стоять!
- Уйди, Петрович! Уйди, зашибу!
- Я уйду, уйду,
только калитку закрой.
- Где?..
- Ой! Ой-ой-ой!
- Я тебя предупреждал?
Я забираю его на 15 суток.
Собирай вещи.
- Не надо, миленький, не надо,
он больше не будет.
Он проспится, и все.
- Да вы что? Вот дуры бабы.
Да он тебя этой доской
по башке огрел бы.
- Иди домой, ирод!
Мы завтра забор починим.
Иди домой! Гад, я тебе сейчас мозги
вправлю! - Не надо!
- Вот видишь, а говоришь, не герой.
Вот так и с Антониной надо.
Ну, не в смысле грубо,
а в смысле решительно.
- ...Совершенно разного цвета.
Вот когда через Босфор проходишь,
то понимаешь,
почему Черное море - Черное.
А Средиземное - оно зеленое.
Понимаете?
Так получается, как будто две реки
навстречу друг другу,
только разного цвета.
- Красиво. - Угу.
- По-вашему, выходит,
что синего моря вообще нет.
Все цвета есть, а синего нет.
Почему же тогда говорится
"у самого синего моря?"
- Оттенки разные. Понимаете?
Вот, например...
Эгейское море - оно голубое.
Как ваши глаза.
(Звонит телефон.)
- Ой.
Привет, Семенов.
Да, через полчаса у семафора.
Я говорю "через полчаса". Жди.
Извините.
- А почему вы мужа называете
по фамилии?
- Так это не муж - это сосед.
- А-а.
Простите меня, пожалуйста.
Просто вы так с ним разговаривали,
как будто он глухой.
- Просто у них в депо грохот
все время, вот и приходится орать.
А у вас ходок не было?
- Как это не было? Как это не было?
Я с шестнадцати лет на море.
У меня четыре кругосветки.
- А вы пьющий?
- Да.
Ну, не злоупотребляю, а так,
в удовольствие, по праздникам.
- "Тоня, нам надо поговорить".
Нет. "Антонина, у тебя
есть несколько минут?
Я должен с тобой поговорить".
Что значит должен?
Лучше: "Антонина. Антонина,
у тебя есть несколько минут?"
Сейчас, сейчас... "Антонина..."
(Стук колес.)
- Спасибо.
Спасибо. Оп! Так, аккуратно.
- Спасибо. Пока, Семенов.
- Вот так.
- Здравия...
- Здравствуйте, Юрий Петрович.
- Здравия желаю. А вы кто будете?
- А это мой жилец.
Комнату решила сдать.
- М-м. Разрешите ваши документы?
- А вы, собственно, кто?
- А это участковый.
- А-а. Все, все. Нет проблем.
Пожалуйста.
- Угу. Ну что, вам нужно зайти ко мне
и зарегистрироваться.
Желательно прямо завтра.
- Хорошо, сделаем.
С удовольствием. Извините.
Серьезный у вас участковый.
- М-м? Эх...
- Здравствуйте.
А Антонина Ивановна дома?
- Дома. Не проснулась еще. Вам чего?
- Я, собственно говоря,
по поводу дома.
Не надумала она продавать?
- Ой, я не знаю,
это вы с ней разговаривайте.
- Да, вы знаете, я уже полгода
с ней разговариваю.
То да, то нет.
Может быть, лучше с вами?
- А что со мной-то?
- Понимаете, торговаться-то
бессмысленно:
все равно кроме нас никто не купит
и больше не предложит.
Может быть, вы повлияете на нее?
- Но как?
- Как? Ну как-как.
Вы же супруг?
- Да нет.
- Знакомый?
- Ну... - Это нестрашно.
Как надумает - пусть мне позвонит.
- Хорошо.
- Ать. Хорошего дня!
- Спасибо. Вам тоже.
- Доброе утро.
Завтракать будете?
- Буду.
- Ты с машиной-то моей не тяни.
Завтра на колеса поставишь уазик?
- Хорошо, будем стараться, не вопрос.
- Очень на тебя надеюсь.
- Сделаем, начальник, без проблем.
- Бывай. - Ага.
(Женский смех.)
- Нет-нет-нет, спасибо...
- О! - Ну...
- Ой, Юрий Петрович! А мы...
А вы как раз к столу подоспели.
Прошу, присаживайтесь.
- Зоя, ты с ума сошла?
Что у тебя в графине?
- А у нас гость из города.
Прошу вас, прошу вас.
Проходите, присаживайтесь.
- Здравствуйте. Валентин.
- Так. Можно тебя на секундочку?
- Угу.
На секундочку.
- Пойдем, пойдем.
Зоя, ты что мне зубы заговариваешь?
- Тише.
- Ты же меня сама просила,
чтобы я твоего у себя подержал,
пока ты на службе.
- Дети, что вы уши развесили?
Идите в дом быстренько.
- А?
- Ты меня извини, Юрий Петрович,
я понимаю, мой - паразит,
но я-то в чем провинилась, а?
Зачем так при госте?
- А зачем ты ему наливаешь?
- Затем, что у меня гость.
Что я, ему наливать буду,
а своему - нет?
Мне Серега такой скандал закатит.
А зачем, чтобы наш лай слушали чужие?
Особенно этот Валентин Сергеевич.
Еще подумает, что мы разводимся,
и соскочит.
- Соскочит?
Покупателя боитесь потерять?
- Да, боимся.
- Значит, и до вас добрались.
- Да, добрались.
И слава богу, что добрались.
У меня дети за 20 километров
в школу ездят одни, без присмотра.
Не дай бог что-нибудь случится?
А в магазин - пехом 40 минут.
Это с виду у нас здесь все прекрасно,
а ты в дом зайди.
Полы проваливаются. А крыша?
Я уже устала ведра подносить,
когда дождь идет. А от Сереги, ты сам
знаешь, как от козла молока помощи.
И денег нет, потому что работы нет,
а на мои почтальонские...
Ай, да все ты знаешь.
Ничего, ко всему привыкали -
и в городе привыкнем.
Юрий Петрович,
пойдем посидим спокойно,
Только я тебя прошу - по-человечески.
- Ну, пошли.
- Спасибо.
- Не надо. Я на службе.
- А мы смажем.
Зоя: - На здоровье!
- Я так полагаю, вы капитан Рюмин?
- Я-то капитан, а вы кто будете?
- А я Мормонов Валентин Сергеевич,
можно просто Валентин.
Я, собственно говоря,
хотел к вам заехать,
да вот завернул сюда и застрял.
(Смеются.)
- Чем я вам могу помочь,
Валентин Сергеевич?
Вигвам мой казенный, так что...
- Ну чем можете помочь?
Мы же ведь... В смысле наша компания
"Плезантвиль Лимитед" -
мы ведем активную деятельность,
весьма успешную, могу добавить.
Ну, вы же в курсе.
- Конечно в курсе.
За карьером всю землю скупили,
и сам карьер,
и все, что осталось от мастерских.
Молодцы!
- Ну да. Это же земля района.
У вас же здесь
совершенно другая ситуация.
У вас здесь - больше частное
владение, и тут у нас трудности.
- А что такое?
- Вы могли бы нам оказать
помощь и содействие?
И Петр Николаевич
рекомендовал к вам обратиться.
- М-м, сам Петр Николаевич?
- Да.
- Вы знаете, а господин Наливайко
мне не начальник. Я участковый.
- Хе, Зоя, наливай-ка.
- Ага.
- И вообще, не понимаю,
чем я могу вам помочь.
- Вы бы помогли нам
в разъяснении местному населению
всех выгод и рисков.
- Так-так, ну и в чем же выгоды?
А особенно в чем риски,
хотелось бы узнать.
- Сейчас.
Собственно говоря,
компания "Плезантвиль Лимитед" -
это крупная компания,
которая существует на рынке
уже много-много лет.
Но перед этим... наливай!
- На здоровье!
- На самом деле, с частниками
мы достигли определенного прогресса.
Больно привлекательна вариативность
наших предложений.
А самое главное - это прозрачность.
И вот, наконец,
Зоя Федоровна и Сергей...
- Антонович.
- ...Антонович решились!
- Да, да, мы решились!
Лучше в город, чем так мучиться.
- Да.
- А насколько мне известно,
многие хотят остаться на своей земле.
- Многие? Мне осталось уломать
семерых домовладельцев!
- То есть как? А остальные?
- Остальные дали уже свое согласие.
Правда, попросили не разглашать,
но документы готовятся.
- Ловко вы их к ногтю прибрали.
- Товарищ капитан, да вы посмотрите,
посмотрите, поселок умирает.
- Да вижу, вижу и знаю.
Постановление есть.
От сетей начинаете отключать.
- Зоя Федоровна, будьте любезны.
Вы правильно сказали.
Что может дать государство
гражданам за их дома?
Квартирку в башне на окраине!
- Вот-вот!
- А вы-то что дадите?
- А мы дадим им свободу выбора!
- Да!
Городской.
Зоя: - Вы живы?
- Здравия желаю, товарищ капитан.
- И ты, значит, тоже?
- Да брось ты, участковый.
- Участковый без участка.
- В смысле?
- Да перестань ты
дурнем прикидываться!
Вы же поселок втихаря распродали.
Остались только дом Антонины
и шесть домов за холмом.
Так что нет у меня участка.
И ты тоже продал - месяц как.
А мне ничего не сказал.
Громче всех кричал:
"Родина! Никуда отсюда не поеду!
Здесь буду помирать!"
- Ты у меня дома был?
Видел, что творится?
Крыша течет, фундамент едет,
на сваях грибок.
- Телевизор поломался.
- Да хрен с ним, с телевизором!
Я хочу на старости лет центрального
отопления и горячей воды!
А тебе я вообще не обязан
исповедоваться.
- Не обязан.
- Я сорок лет на железке, Юра.
Устал, и все дела.
Поет: "Начинаются дни золотые
Молодой беззаветной любви.
Ох, вы кони мои вороные...
Черны вороны кони мои".
- Юрочка Петрович!
- Что?
Я же вам сказал:
дальше сами разбирайтесь.
- Мне помощь нужна.
- Вам уже не поможешь.
Вы собственными руками
поселок угробили.
Видите ли, мастерские закрылись.
Да если ты хочешь работать,
ты найдешь работу. Тот, кто хочет,
он и в Глухов едет,
и даже в Зеленодольск.
На Семенова посмотрите:
на пенсии человек, своими руками
дрезину смастерил -
ничего, катается и даже зарабатывает.
А почему?
Потому что он не бездельник.
- Так его же с работы не увольняли,
а моего Серегу...
- Ой, ладно, Серегу твоего
с работы уволили. Так у вас
земля есть, заборы некрашеные.
Я который год прошу:
щебня бросьте на свою же улицу.
Мы которую весну уже в грязи тонем.
- Дорогу власть должна.
- Все вам власть должна, а вы?
А вы никому ничего не должны?
Хорошо устроились! Вон детская
площадка - спалили? Спалили.
Третий год пепелище стоит.
Мужикам лень, не знаю,
десять досок наколотить,
песка натаскать - для своих же детей.
Мужики заняты. Почему? Потому что они
портвейн перерабатывают
и власть ругают, которая их,
бедняжечек, видите ли, бросила.
- А что, нет? Мы здесь жили 20 лет,
работали, а теперь никому не нужны.
- Да сами себе не нужны, ясно?
Сами себе не нужны. И поделом вам.
Последнее за гроши отдаете.
И то потеряете, вот увидишь.
- Так я о том же!
- О чем о том?
- Что не гроши это.
Это совсем не гроши.
- Да ладно, ладно.
Что, вы опять подрались, что ли?
- Да нет! Мормонов этот дрыхнет,
я его на диван перетащила,
мой Серега тоже уснул.
А деньги-то большие.
Мне страшно. Смотри.
Тут за всю жизнь не заработать.
- Ты что, сдурела?
Зачем ты их сюда притащила?
- А куда?
Мой Серега проснется и...
Он же знает, что они у меня.
- Да зачем вы вообще бумагой взяли?
Попросили бы -
вам бы перечислили на счет в банк.
- Я банкам не доверяю.
- Послушай, у них есть ячейки.
Туда положишь, ключ у тебя остается.
- Все банки - это обман,
кроме трехлитровой.
- Ну я-то тут при чем?
Зачем ты сюда пришла?
- Возьми их себе - пока.
- Ты что, сдурела, что ли?
Я что вам, казначей?
- Ну у тебя же есть сейф.
- Какой сейф? Ты видела: его булавкой
открыть можно. Одно название.
- Ну, по крайней мере,
Серега к тебе не полезет,
а больше бояться некого.
- Ой ли?
- Возьми, Юрочка.
- Перестань.
- Берешь?
- Ладно, давай.
- Привет.
- Здорово.
- Пробил?
- Пробил.
Ты что, рапорт об увольнении подал?
- Подал.
- Это зачем?
- Ну, все когда-нибудь заканчивается.
И хорошее тоже.
Пора и мне на дембель.
- Но ты прослужил-то вообще тьфу.
- Ты знаешь, я до этого
в несокрушимой и легендарной
десять лет оттарабанил.
- Для пенсии маловато.
- Я же не ради пенсии пришел.
Мне предложили должность.
Показалось, дело стоящее.
А оказалось - показалось.
- Поселок, считай, ликвидируют.
Перекинут тебя
на другой участок - делов-то.
- Я же не на другой пришел,
а на этот.
И потом, знаешь, мне милиция
по ночам не снилась.
- Полиция.
- Да хоть горшком назови.
Ты пробил?
- Пробил.
- Значит, мы с вами
одного поля ягоды.
- Как это?
- Оба мечтаем о море.
Я - бороздить, вы - плескаться.
- Про бороздить
я даже никогда не думала.
- Кстати, хорошая идея.
- А как же женщина на корабле -
к несчастью?
- Да это все пережитки.
Сейчас и коки, и стюардессы,
и даже среди матросов женщины бывают.
На корабле много женщин работает.
Тоня...
Поехали вместе.
- Как это вместе?
Вы не фантазируйте.
- Я не фантазирую.
Если бы я хотел к вам клеиться,
я бы клеился.
Извините, вы меня в краску вогнали.
- Вы меня тоже.
А куда вместе?
- На море.
Мне вызов придет - и все, я уеду.
А вы, сидя здесь,
дом на море не купите.
А там у меня друзья есть -
они помогут, есть где разместиться.
Думайте.
Мужчина: - Антонина!
- Извините.
Чего?
- Поди сюда.
Ну поди сюда.
Что, мне к тебе бегать? Садись.
- Ну чего тебе?
- Как жилец?
Гуляете, а?
Антонина, рядом с тобой
такой человек кругами ходит,
а ты кого ни попадя в дом тащишь,
честное слово, ей-богу!
- Ну какой человек? Какими кругами?
Ты выпил, что ли?
- Что? Ты как разговариваешь?
- Все, некогда мне с тобой.
Меня ждут.
- Так, иди сюда.
Вернись! Антонина!
Вернись, я тебе сказал!
- Да вроде бы он.
- Другого Гайкина Даниила Ивановича
у меня для тебя нет.
Имечко не самое популярное,
да и фамилия тоже.
- Паспорт совпадает,
родился в Первоуральске,
служба - мореходка,
десять лет в Севастополе,
Черноморское пароходство,
затем опять Первоуральск.
Судимостей нет?
- Ничего нет, как стекло.
Просто праведник. Я маячок
на всякий случай в базе оставил:
вдруг еще что всплывет.
- Думаю, вряд ли всплывет.
Ну что же, получается,
это и есть Даниэль.
- Даниил.
- Да.
- А ты опять для этой выясняешь -
ну, для потерпевшей?
- А, нет-нет. Просто в поселке
у меня дурдом сейчас.
Все дома распродают и берут,
главное, наличные, понимаешь?
Не доверяют они безналичному расчету.
А деньги несут ко мне в сейф -
ну, для подстраховки.
Ладно, спасибо.
- Да не за что.
А чего делать-то будешь?
- На родину поеду.
- Где у тебя родина?
- В Судаке.
- Ух ты, у самого синего моря.
- У самого.
- Вот скажите, вы откуда
знаете про дом, про море?
Я же вам ничего не рассказывала.
- Так я же на концерте этом был.
- На каком концерте?
- На сеансе у Шишкиновского.
Что мне с чемоданом по городу ходить?
Я увидел афишу.
Какая разница, где кемарить -
на вокзале или на концерте?
А потом вы ворвались с кавалером.
- И?
- Ну и вас загипнотизировали.
И вы рассказали
и про море, и про дом.
- Всему залу?
- Да, всему залу.
- Не помню.
- Да, он сказал, чтоб вы все забыли,
а то не сбудется. А еще он сказал,
что все сбудется.
- А больше я ничего не рассказывала?
- Ничего.
- Точно? - Ну, вы рассказали,
что хотите купить дом на море
и встретить свою любовь.
Потом из зала как рванули! Я за вами.
- Зачем?
- Не понял.
- Вы зачем за мной рванули?
- Тоня, вы такая странная.
Почему я вам билет не предъявил?
Потому что хотел
с вами познакомиться,
потому что вы мне нравитесь.
- А хозяйка вас правда выставила?
- Нет,
я обычно люблю с чемоданом гулять.
Мне без чемодана одиноко.
- Вы меня простите,
просто меня так часто обманывали.
Я уже никому не верю.
- Домой? Чаю?
- Угу.
- Привет.
- Привет.
Ну, как Игорь Иванович?
- Какой Игорь Иванович?
- Ну...
- Оля, отстань.
- Что не так? Что случилось?
- Да у твоего Игоря Ивановича
не все дома.
- Ну конечно!
Не Даниэль, значит, да?
Значит, какой-то уголовник
нам Даниэль,
а Игорь Иванович не Даниэль?
- Оля, перестань!
Ты бы его видела...
- Ладно, допускаю.
А чем тебе твой шериф не Даниэль?
- Юрий Петрович? Он-то здесь при чем?
- А что это вы, девочка моя,
вся светитесь, а?
- Да не свечусь я.
- Как лампа Эдисона.
Опять, что ли?
Я вас внимательно...
Обожаю бесконечные сериалы.
- А не может ваша подруга
просто водопроводчика вызвать, а?
Нет, не потому что мне лень.
- Ну, вы как будто бы не знаете,
какие сейчас мастера пошли.
Приедут, покрутят, деньги возьмут,
а завтра - опять.
- Хорошо. Если сифон там сломался,
я смогу. А если труба?
Ладно, хорошо. Давайте адрес.
Так, Левашова Ольга,
Строителей, 12, квартира 25.
Завтра с утра смотаюсь.
Что смогу, то сделаю.
- Так...
- Ну как?
Полотенце.
- Вот так.
- Все, да?
- Все, вот.
- О-о!
- Полный вперед.
Сифон у вас засорился.
Я вам совет дам:
вы картофельную шелуху
в слив не запихивайте.
Чистите в ведро.
- Ага.
Вы настоящий мужчина. А то знаете,
все больше инопланетяне да гуманоиды.
Больше языком, а не руками.
Рюмку коньяка?
И я с вами.
- Не рановато ли?
- Бросьте, пить по часам -
это плебейская привычка,
тем более вас некому обнюхивать.
Я все про вас знаю:
ждете попутного ветра.
И я сегодня выходная.
- Ну давайте,
если только за знакомство.
- Девяносто пять.
- Слушай, мне этот твой
Даниэль новый не нравится.
Странный какой-то.
- Чем странный?
- Он, случайно, не больной?
- Оля, ты что несешь?
- Что дали, то и несу.
Сама попросила его проверить -
так я и проверила.
- В смысле?
- В смысле - слив починил,
на диван сел, коньяк пригубил,
но только я его коснулась -
как током ударило.
Подскочил и: "Видите ли,
Оля, вы не в моем вкусе" -
и в дверь! Он не импотент?
- Оля, голову лечи,
а то у тебя клюнул - кобель,
не клюнул - больной.
- Правда странно, согласись.
- Оля, ты дура.
- О, Тоня, вы вовремя.
Я, извините, ваш камбуз занял.
Табака уважаете?
- Уважаю.
- Отлично.
Вот так вот. Оп!
- А вы кирпич-то, наверное,
с улицы взяли, не вымыли?
- Так я же его сверху, а не вовнутрь.
Когда я дома готовлю,
я использую старый чугунный утюг,
тяжелый такой.
А у вас здесь не нашел, простите.
- Да ничего.
- Так, настоящий сацебели
по специальному грузинскому рецепту.
Попробуйте.
Простите.
- А вы слив-то починили?
- Ох, давайте я больше ничего не буду
вашим подругам чинить.
Оля прекрасный человек,
но просто я...
- Я не могу.
- Антонина, послушайте меня.
Я не знаю, как это делается -
наверное, вот так.
Я прошу вас, давайте уедем вместе.
- Я не верю. Не верю.
Я хочу, но не могу.
- Послушайте,
я могу найти работу на суше,
бог с этим морем.
Будьте моей женой. Выходите за меня.
- Очень своевременное решение.
У вас вкусно пахнет.
- Черт!
- Ты что, рехнулась, что ли?
Семафоров не видишь?
Так же убить можно.
- Он меня любит!
- Чего?
- По-настоящему любит,
больше, чем море, поняла?
- Тоня, опять? Вот чумовая, а!
- Я тоже был в Тбилиси. Но к делу.
Как мы договаривались, здесь все.
Все новыми купюрами.
Пересчитайте.
- Наличными? Вы с ума сошли?
- Антонина Ивановна настояла.
- Вдруг нам срочно? Прощай, суша.
А Зинка вообще грозилась,
что мне наличными не даст.
- Какая Зинка?
- Зинка в банке у нас
работает в Глухове.
- Ну как не даст?
Нужно заказать за день.
Она не имеет права. А держать в доме
такие деньжищи... Не знаю.
- Зачем в доме?
Мы Юрию Петровичу отнесем.
- Да.
- Какому Юрию Петровичу?
- Ну, Юрий Петрович, участковый наш.
У него сейф есть.
- Да-да, у него там швейцарский банк,
местные все ему несут.
Не доверяют безналичным платежам.
- Нет, давайте все-таки переводом.
- Нет, ну подождите,
мы с вами договаривались.
Мы сняли наличные.
Для нас это хлопоты:
переоформление, всякие накладные.
Это минимум неделя.
- Ну, не знаю. Не нравится мне это.
- Давай мы сегодня
отнесем Юрию Петровичу,
а завтра отвезем в банк.
- Вам это сделать не удастся,
потому что Юрий Петрович
находится в Зеленодольске.
Я ему звонил,
он приедет только завтра.
- Такие деньжищи!
И что у Юрия Петровича там - сейф?
Какой-нибудь шкаф несгораемый?
- Ну да, типа.
- Вот как сделаем:
сейчас шести еще нет -
значит автобус ходит.
Мы сейчас же поедем к Зинке
и положим эти деньги
на счет или в ячейку.
- Прекрасно.
- Так и сделаем.
- Сколько?! Ты что, дом продала-таки?
- Продала. Да считай,
все уже продали.
- И куда теперь?
- К морю.
- Ох, опять двадцать пять.
Заполняй.
(Звонит телефон.)
Паспорт давай.
- Алло.
Да, звонил. Так вы вне зоны доступа.
Ну я догадался.
Слышишь, ты пока оформляй,
я на улице подожду, хорошо?
Алло.
- Тонька, ты его хорошо знаешь?
- Зина, деньги считай.
Поет: - "Приласкаю тебя, зацелую.
Ночь закроет стыдливость твою.
Я любовью тебя околдую,
Нена..."
Юрка, а ты чего там, а?
Выходи, давай опрокинем по единой
за помин Ключей.
Ты что, глухой, что ли? Юра!
(Удар и вскрик.)
- Оп! Осторожно.
- Спасибо.
(Звонит телефон.)
- Алло. Слушаю.
Да ничего, все устаканится.
Да, стартуйте. Я выезжаю в среду.
Угу. Встретимся в порту.
Коллеги.
- Что, прощай, суша?
- Здравствуй, стихия.
- А на Черном море кораллы есть?
- На море звезды есть.
- Тоша! Тоша!
- Семенов, господи!
- Не трогай! Голову держать надо.
Так, аккуратно. Переворачиваю.
- Боже мой!
- Голову держу. Держу.
- Семенов!
- Ты что стоишь? Вызывай скорую.
- Разрядился.
- Держи мой.
Держи. Звони.
Что случилось? Что случилось, отец?
- Деньги...
- Что с головой?
- Алло, скорая? Человеку плохо.
- Из сейфа все...
- Тебя что, ударил кто-то?
- Да.
- Я не знаю... голова вся в крови.
Много крови.
Лежит... разговаривает еще...
Почти не двигается.
- Юре скажи... скажи...
- Опознать сможешь? Кто такие?
- Нет, не успел разглядеть.
- Все, все, все.
Успокойся, успокойся, успокойся.
Все нормально. Скорая едет. Все.
- Сколько лет? 65, наверное.
Пожалуйста, приезжайте быстрее,
я вас очень прошу.
- Привет. Ну, где он?
- В травмпункте.
От госпитализации отказался.
- Ну давай, давай, говори!
- Ничего утешительного
я тебе сказать не могу.
- Я догадываюсь.
- Да он их толком не разглядел.
Какие-то двое: один толстый,
другой рыжий. Шапито!
Да и не мелет ли он, а?
- В каком смысле?
- Ну, кто знал,
что деньги у тебя в сейфе?
- Да все, почти весь поселок.
- И Семенов тоже?
- Ты хочешь сказать, что это он?
- А чем не версия, а? Грабанул сейф,
тюкнул себя камнем - и в дамках.
- Да так на любого
можно подумать, Володя.
- И на тебя в том числе.
- Пожалуйста.
- Юра, скажи, вот на кой ляд
ты вообще эти деньги брал, а?
- Дурак потому что.
- Так, паспорт, косметичка,
телефон, деньги...
- Ну что, едем?
- Угу.
Спасибо.
- Как говорится, одно кончается,
другое начинается.
Веселее, нос по ветру.
- Угу.
Присядем на дорожку?
- Да вы что делаете?!
- Не пройдете! Не пустим!
- Людям жизни никакой нет!
- Расходитесь! Не будете же вы
целый день стоять?
- Не пущу! Не пущу!
Что же это делается? Что же это?
Как же?
- Гражданочка, это не ко мне!
Послушайте: сроки выезда
указаны в договоре.
Вы договор подписали,
деньги получены!
- А где они теперь, эти наши деньги?!
- Послушайте, это действительно
не к нам!
Выясняйте это с Юрием Петровичем!
- А где Юра? Юрочка, родненький,
что же ты наделал?!
Что же, мы теперь на улице остаемся?
- Да не гони ты волну - и так тошно!
- Да тише вы!
Алексей Алексеевич, так нельзя.
Не пойдет так.
- Простите?
- Мы не должны их сносить,
пока деньги не отыщутся. Нельзя.
- Это их проблемы!
- Алексей Алексеевич.
Алексей Алексеевич!
- Юрий Петрович, давайте не будем
горячиться! Позвольте.
Ну не мы же виноваты в том,
что вас ограбили.
- Не ограбили, а обокрали.
Не нас, а ваших клиентов.
- Но никто не мешал им перевести
деньги на счет! А теперь...
- Передай своему шефу:
народ здесь простой. Молчи!
Народ здесь простой - работяги.
Думаете, они утрутся и уйдут?
Ничего подобного! Сметут вашу стройку
с лица земли! Правильно?!
- А меня здесь не будет:
я ничего не буду видеть.
Я буду в Глухове.
- Я не шучу!
- Какой у нас выход?
- Я не слышу вас.
- Глуши!
- Давай глуши!
- Юрий Петрович,
можно вас на секунду?
- Здесь постойте.
- Стоять!
- Семенов, посмотри за ними.
- Юрий Петрович, какой у нас выход?
- Попроси своего начальника,
чтобы он повременил,
пока не отыщутся деньги
или пока город не придумает что-то
со временным жильем.
- А если не придумает?
А если не найдутся?
- Найдутся, найдутся. Найдутся!
Тоня, привет.
- Здравствуйте, Юрий Петрович.
И прощайте.
- Едете?
- Да, едем.
Вот мой телефончик.
Звоните.
- Зачем мне ваш телефон?
- Ну как - я же свидетель.
Я же Семенова нашел.
- Спасибо.
- Юрий Петрович, можно на секунду?
- Тоня, я сейчас.
- Поехали, а то опоздаем.
- Алексей Алексеевич готов подождать
две недели и ни дня больше.
Но вы должны ускорить поиски.
- Я все-таки не уголовный розыск,
но я ускорю.
- Получается, я зря приехал.
А так хотелось посмотреть своими
глазами на начало великого дела.
- Ну почему зря?
Дом гражданки Хавировой освобожден -
вот с него и начнем.
- Где? - Вот.
- Ну так гони технику туда.
- Прощайте, Ключи.
- Да бросьте вы! Поселок свое отжил.
А я здесь коттеджи поставлю,
коммуникации проведу,
асфальт проложу.
Название прежним оставлю,
только чего-нибудь добавить надо -
Ключи Плезантвиль, а?
- Замечательно.
- Звучит?
А вас начальником охраны сделаю.
- Ага, спасибо.
- Все будет хорошо.
А где сами ключи?
Их тоже надо как-то доделать,
дорожку проложить, фонтан сделать.
И этот... как его...
- Бювет. - Бювет.
- Да не было ключей,
если вы о родниках.
- Мастерские здесь раньше были:
чего там только ни делали -
ну и ключи. Гаечные.
Для железнодорожников.
Отсюда название.
- Алексей Алексеевич,
а что нам стоит?
Водопровод проведем, врежемся,
фильтр поставим, озонатор...
Не было ключей - будут ключи.
- Техника простаивает! Пойдем.
- Повезло вам.
- Только положила - уже забирает.
Ну куда с таким кошельком?!
Тебе мало прошлого раза?
Оформляй перевод на карту.
- Поймите, Севастополь
без году неделя как российский -
там еще ничего толком не отлажено:
как банки работают,
что с наличными,
с банкоматами проблемы.
Тем более она же не одна туда едет.
- С мужем?
- С мужем.
- Ладно, заполняй.
- Привет. Что звал?
- Здорово.
Пляши!
Сибирцев А. А., Кромкин Е. Е.
Оба откинулись два месяца назад.
Снимали хату у местной бандерши.
Нигде не работали, гудели.
Но вчера соседи в очередной раз
пожаловались на шум.
Участковый не выдержал -
они ему уже плешь проели, -
да не к двери, а к окошку...
- Ну и что?
- ...чтобы типа врасплох.
А там - этюд в багровых тонах!
- Что это?
- Твои денежки.
В смысле не твои, а из сейфа твоего.
Ты везучий, Юрка! В рубашке родился.
- Ничего себе...
Ну ничего себе!
Вот это да! Здесь все?
- Не все, конечно: ясное дело,
погуляли немножко.
- Ну да. В любом случае
спасибо тебе. Тогда я поехал?
- А ты куда?
- К своим, в поселок -
надо же людям сказать, что деньги
нашлись. Кстати, мог бы
просто позвонить и сказать,
что ты их нашел.
- По телефону не положено.
- Ну ладно.
- Погоди.
Ну а Гайкин тебя больше
не интересует?
- А что у тебя на него?
- Да ничего.
Но я маячок-то не стер,
а сегодня и выскочило. - Что?
- Скончался: в аварию попал.
- Кто скончался?
- Гайкин.
- Где попал?
- По месту проживания,
в Первоуральске, естественно.
- Так он же сейчас в электричке
на Зеленодольск.
- Кто?
- Покойник! Наводчик!
- Сейчас.
- Черт!
- Сейчас ребятам брякну
в Зеленодольск - они его примут.
- Да не довезет он ее!
Не нужна она ему!
- Тоша, на секундочку.
- Чего? - Раздельную проезжаем,
где мы с тобой познакомились.
- Точно. Наша Раздельная.
Прощай, суша! Здравствуй, стихия!
Деньги?
- Алло, Володя, это я.
От нас электричка в 18:15.
Мужчина и женщина.
Мужчина, которого я тебе
по ориентировке отсылал.
Принимайте его. Ну да, да, да!
- Послушай, ты Риту Семакову знаешь?
- Да. - Где она?
- Так в составе она на Зеленодольск.
- Извини, мне срочно.
Рита, Рита Семакова, ответь.
Это Рюмин. Рита, ответь!
Семенов, не бросай трубку.
По рации: - Рита Семакова,
это Рюмин, ответь! Рита!
Семакова, ответь!
- Да, Юрий Петрович.
- Рита, Хавирова в поезде?
- Да, они сели.
- Посмотри: она в вагоне?
Они в вагоне сидят?
- Хорошо, сейчас посмотрю.
Ее с ним нет.
- Давай звони своим!
Все, пусть принимают его!
- Да позвонил уже.
- Семенов, слушай меня: давай
дрезину гони! Все вопросы потом.
- Юра, ты куда?
- Ваши документы.
- Сдурел, что ли?!
- В сторону! Дорогу!
- Э, дальше некуда - там машинисты.
- А следующая когда?
- А тебе какая разница?
Ты уже приехал, красавчик.
- Тоня! Тоня, все, все.
- Какая же я дура!
- Ну не без этого.
Слушай, вот что...
Дома у тебя теперь нет,
я тоже почти уволен.
Жизнь в Ключах кончилась.
Поехали к моим родителям?
- Как это?
А я им кто?
- Вот и плохо, что никто.
Выходи за меня - будешь кто надо.
- Куда мы поедем?
- В Судак.
- А там море есть?
- Да вроде не высохло.
- Глазам своим не верю.