Кусок Космического Льда (2017 год). Цитаты и фразы из фильма

Режиссёр: Ирина Ходюш

Вера и её семилетний сын Саша собираются эмигрировать во Францию. У Веры есть тайна: она воровка, грабит состоятельных мужчин. Однажды утром Вера обнаруживает, что дверь квартиры, где она оставила спящего Сашу, открыта. Все планы рушатся, земля уходит из под ног, но Вера готова на всё, чтобы вернуть своего ребёнка.

Все фразы и цитаты

Ну почему
все время так?
Я жду, я волнуюсь...
— Марин, все нормально.
Все. Все, пока.
Я вешаю трубку.
Ваш номер 15-06. — Спасибо.
— Приятного отдыха.
До свидания.
Чтоб ответить
на вопрос Кристины,
мы заглянем на огонек к
представителю известной династии
дрессировщиков кошек
Дмитрию Кокошеву...
Филипп Киркоров?
Че?
— Не "че", а "кто" вообще-то.
Кто?
— Конь в пальто.
Вот тебе книжки твои
и пижамные штаны. Переодевайся.
Алло. Заказ в номер примите,
пожалуйста.
Нам пиццу "Маргариту",
яблочный сок и бутылку шампанского.
Подойдет.
Да, счет на номер.
Расплатимся при выезде.
Спасибо.
Переодевайся.
Ну, что ты тут делаешь?
— Раскрашиваю.
А как эта
ерунда включается?
Еду принесли.
Сейчас.
Няма-няма!
Та-да-ам! Еда!
Держи.
Что у нас тут?
На!
Так.
А-а!
Мама, а что это
за чуваки такие?
А что за страна-то?
— Египет.
Рабы, наверное.
Там что: есть рабы?
Нет, уже нет.
Ну, хотя, как на это посмотреть,
не знаю.
Возможно, и есть там рабы.
Понятно.
Петанк. Мама,
а что такое петанк?
Игра такая для пенсионеров.
— Понятно.
Лягушачьи лапки.
Мама, что это?
Господи, что да что.
Ноги лягушек.
Их французы едят.
Фу-у!
Они не только их едят,
но еще и улиток всяких.
Бедненькие.
Давай доедай быстрее
и закрывай свои книжки,
и ложись спать.
Расплатиться можно?
Ждешь что ль, чего?
Вы со мной
сейчас разговариваете?
Ну не с ним же.
Пин-код введите, пожалуйста.
Как сказал кто-то,
не помню кто:
с деньгами надо расставаться
легко и без стонов. — Угу.
Плохо!
Спокойно лежи и все с тобой
нормально будет, лох!
Бинго!
Аревуар!
Иди, иди. Давай скорей.
— Я не хочу, я спать хочу!
Булками шевели чаще.
Вер, как ты разговариваешь
со своим ребенком?
Я очень тебя прошу,
ну иди быстрей!
Давай.
Ой!
Никакой пощады!
— Чего?
Мам, помнишь ты мне говорила,
что все проблемы во Вселенной
из-за того, что все
друг другу не помогают.
Это не я говорила,
это Лукас говорил.
Кто?
Дед Пихто!
Нужно меньше фильмов смотреть
про пластмассовые головы.
Садись поехали.
Понятно.
Сиди я сейчас.
Мы жили так или почти так
с ноября 2007 года.
Мамин воровской труд
был очень однообразен.
Как все началось, я не помню.
Мне было три.
Вся эта история с гостиницами
и ее работой
происходила достаточно часто.
Я привык.
Мы объездили
множество городов.
После работы жили на съемных квартирах
около месяца.
Иногда больше или меньше.
Потом ехали дальше.
Мы усиленно
учили французский.
Мама говорила,
что летом мы уедем.
Что она заработает много денег
и мы будем чувствовать себя как люди.
А не какие-нибудь
там эмигранты.
Зачем ты вылез?
Сядь в кресло. Пристегнись.
Не свались!
Ты слышишь меня?
Мне кажется:
ты меня игноришь.
Чего?
Игнорируешь!
То есть умышленно
не замечаешь.
Алло.
Да, Оксана. Да, здравствуйте.
Я вам звонила.
Угу.
Угу. По поводу квартиры.
А, да?
Ну, ладно жалко.
Хорошо. Спасибо,
что перезвонили.
Да, до свидания.
Угу.
Все, поехали.
Ты что, обиделся на меня?
Обиделся.
Нет, не обиделся.
Сам не знаешь, да?
Обиделся ты или нет.
Я не обиделся.
Повторяю второй раз.
Большое тебе
человеческое спасибо.
Не за что.
Давай, Вера, я травоядных,
а ты — хищных.
Ну, давай.
— Твоя очередь.
Волк.
— Антилопа.
Рысь.
— Бегемот.
А ты уверен,
что он не хищник?
Я надеюсь, нет.
Уж я точно не знаю
вот насчет бегемота.
Я пантеру называла? — Нет.
— Пантера.
Морская игуана. — Морская?
— Черная.
Еж.
— Я называю зебру.
Отличное животное — зебра.
А я хотела спросить
по поводу квартиры вашей.
Ну, на недели на две,
я думаю.
Ага. А цена?
Ну и замечательно,
что ничего не изменилось.
Хоть что-то неизменно
в этом мире.
Ой, мама, какая
крутая проволока! Что это?
"Кресты".
— А что такое "Кресты"?
Тюрьма так называется.
Оттуда когда-нибудь сбегали?
Господи, откуда я знаю?
— Нет, наверное.
Давай о чем-нибудь
другом поговорим, пожалуйста.
Давай, ложись, ложись.
Мама! — А?
— Можно я тебе расскажу про звезды?
Рассказывай.
В нашей солнечной системе
девять планет:
Земля, Марс, Юпитер, Сатурн, Уран,
Нептун, Плутоний, Меркурий...
Алло.
— Ты приехала?
Да, я в Питере.
— А раньше нельзя было позвонить? Ну что? Как?
Все нормально.
Мы скоро приедем к тебе.
Адрес скинь мне.
Да, я помню.
Я позвоню тебе.
Ладно. Все.
Я вас жду. Пока.
Какой прекрасный день, мама.
Ну чуть-чуть, ну,
пожалуйста, вкуси.
Ну, пожалуйста, маленький...
— Ладно.
Ну чуть-чуть, ну,
пожалуйста, вкуси.
Ну, пожалуйста, маленький...
— Ладно.
Ой!
Ну, пожалуйста.
— Ладно.
Это нечестно!
Ну почему ты такие звуки
производишь постоянно, а?
А, ну-ка, кусай давай.
Господи, ну как же прекрасно!
Ну просто восхитительно!
Так, алло, мохнатку не трогай.
Ты ее куда себе
прилепить собралась?
Ты еще себе боа на одно место прилепи,
будешь как в бальнике.
Какие бальники?
— Ну, бальные танцы, чачи всякие.
Чача, раз, два, три.
Чача, раз, два, три.
Все, хватит, пожалуйста.
Где это?
— Кто это?
Ну, коза!
— Какая коза еще?
Девушка! — Выбрали?
— Выбрали.
Вау!
Вот это я, конечно, понимаю!
Винтаж меняет людей.
Прямо удивительно.
Вы такая интересная стали,
такая красивая. — Спасибо.
Я бы еще бы добавила шляпку.
Ну, для завершения образа. — Ага.
— Нет, спасибо!
Шляпы не надо.
Сколько стоит?
Э-э... но я не знаю. Я, правда,
здесь не работаю, я помогаю.
Но я могу узнать?
Угу.
О, Америка 60-е!
Восемь тысяч.
Ну, замечательно.
Берем.
А?
— Угу.
Спасибо.
— Отлично.
Девушка!
— Да.
С чеками как дела
у вас обстоят?
В смысле? — Ну, например,
пришли мы домой...
померяли... ну что-то не село
или разонравилось, не подошло.
Вы понимаете, ведь
гарантия везде — 14 дней?
Это ж витаж — вещи, бывшие в употреблении,
обмену и возврату не подлежат.
Так оно что, ношенное?
Молодой человек,
это платье в два раза старше нас.
Откуда я могу
отследить его девственность?
Давайте так. Вы мне вот, что скажите:
носили его или нет.
Этикетку видите? — Вижу.
— Ну, значит, не носили.
Хорошо. Значит,
я могу его сдать.
Давайте деньги,
берите платье.
Если что-то не подойдет,
я поговорю с хозяйкой, хорошо?
Мы тут лояльны во всем, знаете?
Привет, Маришалечка!
Ой! Подождите, извините!
Я тебе звоню, дозвониться не могу.
Тебе телефон зачем?
Это кошмар!
— А что случилось?
Погибшие клиенты вселенной.
— Нудь.
Одежду нам снимать?
— Нет, просто проходите.
А обувь что? — Просто проходите.
— Ладно.
Здрасте.
— Простите.
Носите платье с удовольствием.
Чтоб оно вас радовало.
Это вам.
— Угу.
Ну, если что, я могу?
— Можете.
Всего доброго.
— И вам.
Да, дверь не закрывайте,
пожалуйста.
Да, можете тоже внизу не закрывать.
Приемные часы, да.
Не упадите.
Молодцы.
Ой, Господи, Боже мой.
Что это было?
Это был мой личный ад.
Здорово.
— Привет.
Весь крутяк!
— Скажи?
Снимай с себя все.
Марин, что это вообще? Что это
за место такое странное?
Это винтажный шоу-рум.
Помнишь Таню Шнайдер?
Ну, однокурсница моя, такая высокая, рыжая.
Ну, "плоска как доска",
еще мы ее называли. — Ага.
В общем, это все ее.
Так что, ты тут
и работаешь?
"Работаешь"... я тебя умоляю.
Два с половиной инвалида в день.
Да нет, временно живу.
Таня уехала на винтажный маркет в Берлин.
— Угу.
Вот, я не могу быть дома.
У меня аирбнбишники дома.
Надо же на что-то жить.
Аирбнбишники?
— Аирбнбишники.
Аирбнбишники —
это сайт такой.
Сдаешь квартиру туристам,
у меня квартира в центре с видом.
Можно на ней заработать.
Поэтому пока живу на своем чемодане.
Марин, ты живешь
в магазине.
Это не магазин,
это — шоу-рум.
А-у! — Осторожней головой,
пожалуйста.
А, кстати, меня позвали на день рождения,
хочу быть красивой.
Вдруг мужики будут!
— Угу, мужики.
Никаких мужиков не будет.
Просто хочу быть красивой.
Понятно.
— Садись.
Диадемы. Может,
мне диадемы продать?
Ой, красота какая!
— Не говори.
Куда она одевается, вообще?
— На голову.
Ой, а я думала:
на задницу.
Я — королева зелени. Как мне?
— Супер.
Ты мне, кстати, доверенность
на ребенка принесла?
Принесла. Я попозже тебе ее отдам,
она у меня в сумке. Ага. — Хорошо.
Все паспорта принесла?
— А что, надо все?
Да, надо внешний и внутренний.
А? Эти-то принесла, да.
Ты меня пугаешь.
Так, не трогай Пушкина.
Если что-то с ним случится...
он антикварный.
Меня убьют. Ты что?
Ты, кстати, знаешь, что вчера
было 10 февраля. Что было?
И что было?
— День... а ты что не знаешь?
Да, а что было-то?
Это был день смерти
Александра Сергеевича.
Важная дата,
между прочим.
Да, как положено негру,
он нигде не работал,
читал рэп и погиб в перестрелке.
— Что ты несешь?
Негр? Нельзя говорить
тебе "негр" в Париже.
Тебя за это убьют.
Надо говорить: черный.
Это вот не полит корректно.
Это идиотизм какой-то —
черные.
Черные, зеленые —
какая разница?
Негр — он ведь и в Африке негр.
Кстати, для нас важно "черные" —
слово в наших делах.
Почему?
— Ну, как почему?
Цены растут, но даже, если...
я не расист, конечно,
но желательно поселиться
в районе, где их нет.
А их все больше и больше.
Да, странный ты человек, Маринка.
Там тебе черные,
тут тебе тоже не нравится.
Знаешь что,
там — это не тут.
Да мне и тут нормально.
Нормально.
Нормально!
Начиталась всяких Пушкиных,
Достоевских, Лермонтовых...
Это все для дебилов
просто сделано,
чтобы дебилы верили
про русский дух.
Чтоб в России можно жить.
Живут в гавне как свиньи.
Народ-мессия,
давать терпеть. Вэ-э!
Я слышала это десять тысяч раз,
хватит уже.
Это заезженная пластинка,
честное слово. Ля-ля-ля!
Надоело уже.
— Я вообще не понимаю: че происходит.
Вер, ты че раскисла?
Мы что, не едем?
Да, едем мы,
все нормально.
Что там с квартирами твоими?
Ну, цены растут,
но не криминально.
У нас, кстати, сколько?
— Чего?
Бананов... денег?
Ну... пару месяцев
еще точно нужно.
Не торопи меня, пожалуйста,
у меня еще Сочи.
А что в Сочи?
Там олимпиада будет.
— Я в курсе, что олимпиада.
У тебя что?
— Девелоперы краснодарские у меня.
Вот я не понимаю,
как ты живешь.
Я, правда, не понимаю,
что за жизнь.
Ни дома, ничего.
Надо почему-то тебе ехать туда,
хотя ты можешь открыть себе,
не знаю, офис.
Принимать их дивелоперов
на месте.
Еще таскаешь с собой
сына все время.
Ну потому что, когда ты в свой Париж
замечательный уехала,
я в институт поступала
на экономический факультет.
Тогда все поступали
на эконом.
И это модно было, понимаешь?
Теперь у нас в стране экономистов
как собак нерезаных.
Газоны можно удобрять.
куда мне идти работать?
В бухгалтерию, что ли?
Что я там заработаю-то?
— Угу.
Не знаю, у нас в Питере есть очень хорошая,
кстати, школа с проживанием.
Можно туда отдать ребенка.
Я бы могла его забирать, ну,
когда смогу. На выходные.
В интернат его сдать, что ли?
Что ты предлагаешь мне сейчас?
Это не интернат, а место,
где он получит хорошее образование.
Ему там будущее обеспечено.
Я переживаю за ребенка, понимаешь?
— Угу.
У него отца и так нет,
благодаря мне.
Давай его еще и матери лишим.
Нет, Марин, это невозможно.
Саш, ты че там читаешь?
Интересно?
— Да, интересно.
А нам почитай.
Давай.
Целоваться интереснее,
чем запихивать...
У нее сиськи возьми...
Хи-хи-хи!
Дай книгу!
Что это за кошмар такой?
Отдай мою книгу!
Сюда дай, я прошу тебя!
Саша! Это что за кошмар вообще?
Это что за литература такая странная,
я не понимаю?
Это великий писатель,
просто мальчику рановато и все...
О, вы, конечно, простите,
что отвлекаю.
Просто я принес все назад.
Ну, вылезай быстрее.
Вы, пожалуйста, только
не поймите меня неправильно.
Но просто я очень мнительный человек.
— Угу.
А платье, которое я купил своей жене...
ну, вы ее помните,
она со мной приходила.
Так вот я шел по улице и долго думал,
что, если этот человек...
что, если он... она — женщина...
Что, если она...
была глубоко несчастна
или болела раком, например.
Восемь. — Что "восемь"?
— Восемь тысяч.
А... я понимаю:
вы обиделись.
Я все понимаю и...
— Мам, они ругаются?
Но и вы поймите меня,
пожалуйста, правильно.
Эта женщина — она была больна раком и,
возможно, болезнью Альцгеймера.
Какая женщина?
— Ну та, которая померла в платье.
Это платье с этикеткой.
Его никто не носил.
Нет, минуточку, вы...
Вы сами предположили,
что невозможно отследить его судьбу.
Чью судьбу?
— Платья.
А-а... — Я пойду?
— Ага.
О, я...
Такова судьба.
— Нет, это не так. Я должен спасти его.
Кайл Риз — наш ключ к будущему
и к прошлому и без него!
Мы все потеряем.
— Коннор, это приказ!
Выполним приказ — умрем.
Нам всем конец!
Я не моту больше
это смотреть.
Давай ложись скорей.
— Сейчас.
Мамочка, дай посмотрю
еще звездное небо, а ты пока спи.
Я даю тебе
10-15 минут максимум.
Я в магазин пойду,
что тебе купить?
Сосиски.
— Хорошо.
Я тебя люблю.
— И я тебя.
Очень-очень.
— И я тебя тоже очень-очень.
Я скоро вернусь. — Хорошо.
— Давай, спи.
Спасибо.
Я хотела бы позвонить
Подождите
Подождите немного, пожалуйста
Занято
Где ближайшая почта?
Извините, это не тот номер.
А ты зачем дверь открыл? Саш!
Я тебя сейчас найду...
Наверх залез?
Совсем с ума сошел?
Саша!
По жопе получишь сейчас!
Мальчик? Здесь был мальчик?
Эх, зачем тебе мальчик?
Возьми меня.
Алло.
— Вера Александровна?
Да, где мой сын?
— Ваш сын у нас.
Не переживайте так,
нервы портят здоровье.
Верните мне моего ребенка!
— Чуть позже, Вера Александровна.
Мы не звери. Просто ваш ребенок
стоит хороших денег.
Вы обидели очень серьезного человека,
он хочет, чтоб вы заплатили.
Вы получите СМС-ку. Там будет
сумма и место. Заавтра. — Завтра...
Бабки в долларах принесешь, так что
жопой покрути и постарайся успеть,
если не хочешь, чтобы
твоему пацану башку отрезали.
Дай мне поговорить с ним.
— Нет. До свиданья.
О-о! Тебе помочь?
Помочь, говорю?
Чего, ты такая сильно злая-то?
Ты знаешь, что, между прочим,
телочкам физический труд противопоказан.
Они от этого становятся
некрасивыми, злые там...
А еще они злые от того, что нет
качественного там трахания до траха...
Что ты себе мальчика ищешь-то
непонятного какого-то...
Мужчина, вы
что-то сказали?
Я говорю: чем я тебе не мальчик?
Нормальный мужик.
Я тебе сейчас глаз вырву, уродец!
— Да, пошла ты на... Овца!
Ну, вообще состояние не очень...
— Что?
Ездишь неаккуратно.
— Я? Где царапины?
Ну, вон на переднем крыле.
Да и здесь — вон на бампере. — Угу.
Вы издеваетесь надо мной?
Тачка нулевая. Она мне как родная.
Ну, нулевая так нулевая.
Твоя тачка юзаная.
Просто по доверенности хочешь
или срочно. Поэтому только десять.
Десять — это очень мало.
Мне не хватит.
Я машину за 32 тысячи
в прошлом году купила.
Ясно, а запаска где?
— Запаска на квартире.
Куренков, привет!
Да, в доллары всю сумму, Леш.
Ну, поищи.
Да, с Парижем все.
Замуж выхожу за американца.
Срочно, Леш.
Да, прямо сейчас.
Завтра вылет в 7 утра.
Боюсь, одумается.
Давай.
Пятое колесо...
— Деньги давай.
Десять?
— Десять.
И зачем ей запаска на квартире?
— Баба!
Я бы вообще водить запретил.
Э-э! Свинью забыла.
Ну, поехали?
— Поехали.
Привет.
— Здорово. Ты почему без машины?
С колесом проблема.
— А-а?
Что "за замуж"?
— Тебе зачем?
Ведь я тоже жениться хочу.
Ну, на Катьке, я тебе про нее рассказывал.
— А что, умная?
Верунчик, она не то, что умная.
Она — книжный червь. Книжный червь!
Поздравляю.
Правда, мы с ней сейчас
в ссоре немного. Обиделась.
Не, ну прикинь: я ее глажу по ноге —
чувствую, кудря.
Я ей и сказал: ты что,
меня не уважаешь, что ли?
Могла бы и побрить.
Ну, а твой , чем занимается,
америкос этот?
Стоматолог.
Слушай, у меня зуб болит.
Может, он вылечит, а?
Слушай, Верунчик, я тут бизнес
один хочу замутить. Да так, для души.
Сайт знакомств... Ты, кстати,
где с своим познакомилась?
Подожди. Стой.
Не говори. Догадаюсь.
В Интернете, да?
— Леш!
Леш.
Если тебя попросили бы денег занять?
— Не, я — пас.
Ну, а если от этих денег
зависит жизнь ребенка?
Это же просто деньги, Леш.
Верунчик, ну зачем
мне чужие проблемы?
У меня принцип:
я на валюте работаю.
Кредитами не занимаюсь и тебе,
кстати, тоже не советую.
Меня еще отец учил:
в долг не давать и не брать.
Слышь, Верунчик...
это так, для своего бизнеса
наружную рекламу такую придумал.
Значит, у меня машины такие
будут ездить раскрашенные.
Девок туда сисястых посажу.
А работников буду брать,
ну из регионов.
У них зарплата 15 тысяч.
Представляешь: 15 тысяч!
Тут поехал в Нижний,
ну так к чудаку.
Так мы с Катькой в ресторане
посидели на 800 рублей.
Верк, на 800 рублей!
Представляешь: на 800 —
два гарячих и алкоголь...
Деньги принесла?
— Принесла. Ребенок где?
От Петра Алексеевича привет.
Мама!
Да, хорошо, что он тебя не убил
и ребенка твоего не покалечил.
Я тут передачу на НТВ смотрел.
Певица Валерия рассказывала
про своего мужа, про предыдущего.
Не этого, лысого.
Так он ее тоже лупил.
Лупил по-страшному.
Даже в коленки
ножик втыкал.
А она все терпела вот,
как ты.
В церковь ходила
Богу молилась,
чтоб муж ее не бил.
Все без толку.
Если мужик бьет, значит,
он такой мужик.
И вот и твой мужик тож
похож на Валериного.
Бросьте, вы бабы:
пьет — значит любит.
Фигня все это! Вот она взяла детей
в охапку и уехала к родителям.
А потом пришло
к ней счастье.
Говорят: ее Йося даже
перестал евреем быть.
Тьфу ты!
Иудеем.
Чтоб для того, чтобы у него
с Валерией все хорошо было.
И ты так сделай!
А потом найдешь мужика
не хуже Пригожина.
Марин, ты где?
Я к тебе еду.
Давай.
Во! Правильно,
к подруге и поезжай.
Это дело надо решить раз
и навсегда. Кардинально.
Как Валерия — пошла и сделала.
Сильная женщина. Уважаю ее за это.
И ты не бойся.
Все это у тебя от страха.
И все. — Подождите меня тут,
я вам деньги сейчас вынесу.
Деньги она вынесет.
Да, иди ты,
не нужны мне твои деньги.
Cпасибо.
— Иди с Богом. — Идем.
Как я с такой горой денег
и с ребенком полечу?
Как?
У вас все будет хорошо.
А у тебя?
— У меня?
У меня лучше всех.
Что именно в этот день
мама сказала Марине, я не знаю.
Но через несколько часов мы
с Маришаль уехали с Питера навсегда.
Попрощались
мы с мамой быстро.
Она обещала, что приедет в Париж максимум
через три месяца и привезет еще денег.
Сказала, что нужно
уладить дела
и сдать квартиру Маришаль в аренду,
чтобы у нас был ежемесячный доход.
Мама была уверена, что скоро мы будем
вместе и нас ждет прекрасная жизнь.
Распишитесь, пожалуйста.
Ваш номер 12-02.
Добро пожаловать.
Спасибо.
Всего хорошего.
Пить хочешь?
Ну не хочешь, как хочешь.
Я два раза не предлагаю.
Пальцы у вас?
— У нас. А что так долго?
Потому что я у вас один
на пальцах в отделе работаю.
Все претензии к Симоненко.
О, какая у нас тут прелесть сидит.
Че натворила-то, губастенькая?
Сережки, что ли,
стырила где-то? Вставай.
Живей-живей.
Ты, Илья Васильевич,
так не шути.
Не дай бог на этих пальчиках
еще мокруха окажется.
Ну, сейчас пальцы
откатаю и посмотришь.
Пошутить ему уже нельзя.
Презумпцию невиновности, между прочим,
у нас еще никто не отменял. Да?
Это, конечно, не дело
вот так этим заниматься.
У меня в Горе, между прочим,
35 киргизов в очереди сидят.
Тут вы еще
со своей срочностью.
А я один.
Я один и у меня подагра.
Их же со стройки каждый день
пачками везут. Пачками!
Свободны.
Ну, и что теперь?
— Что теперь?
Что, что, домой
поеду в Бишкек.
С пальцами нам куда?
— Куда-куда?
Никуда. Я пойду
пальцы пробивать,
а вам, мадмуаузель,
ручки помыть не мешает. Оревуар.
Она была разиней
резиновая Зина.
Упала из корзины,
испачкалась в грязи.
Имя, фамилия?
Агния Барто.
Я не понял? Вы мне вот этим
заявить что-то хотели?
Я ничего не хотела.
Вообще ничего.
Я живу в Париже уже 13 лет.
Когда поступил
в институт,
Марина вышла замуж
и уехала жить в Нормандию.
В прошлом году я приезжал в Россию
и нашел мамино дело в архивах суда.
Ее обвиняли по трем статьям:
подделка документов, кражи и убийства.
Суд шел 9 месяцев.
Зимой 2012 года Веру этапировали
в Архангельскую женскую колонию.
Увидится нам не дали.
На бумаге я не был ее родственником.
Уже очень давно моей официальной
матерью во Франции стала Маришаль.
Хотя, возможно, этой встречи
не хотела сама Вера.
В этот момент она
уже сильно болела.
Ей скоро будут падать кометы.
— А кометы, это что?
Кометы? Это... иногда бывает,
что это астероид...
или кусок космического льда.
Господи!
— Что?
Ужас какой-то —
"космического льда".
Вера, ты веришь в Бога,
скажи мне честно, пожалуйста.
Ну, да.
Это хорошо, ты полетишь...
— Куда я полечу?
На небо, когда долго проживешь.
Я надеюсь: ты очень долго будешь жить.
Я тебя люблю.
— И я тебя.
Я тебя очень люблю, мама.
 

////////////////////////////