Любовь с оружием (1 сезон, 2012 год). Цитаты и фразы из сериала

Режиссёр: Сергей Чекалов

Люба живёт мирной спокойной жизнью в гражданском браке с Максимом. Счастливая пара готовится к свадьбе. Однажды ночью на загородной трассе машина Максима и Любы сбивает человека. Тут же рядом с местом ДТП появляются трое парней — Санчо, Дрозд и Малый. Они заявляют, что сами отвезут пострадавшего в больницу, и тянут его за ноги к своей машине. Максим понимает, что никакой больницы для пострадавшего не будет. Завязывается драка, в результате которой Максима убивают, а Люба оказывается в реанимации. Когда она приходит в себя, то понимает, что её привычная жизнь рухнула. Не надеясь на помощь милиции, отчаявшаяся женщина берёт в руки оружие и начинает искать преступников.

Все фразы и цитаты

Серия 1

Сотый! Сотый! Я Ворон!
Квадрат четыре два пять!
Вижу объект! Блокируйте трассу!
Первая группа на позиции.
Ждём команды.
Слушай, ты отлично рисуешь.
А можно, поближе взглянуть?
Заткнись!
Вторая группа на позиции.
Весёленькая история, Макс.
На переговоры они не идут,
заложников отказываются отпускать.
Так что, готовь своих ребят,
будем начинать штурм.
Да.
Дракон. А почему ты его убила?
Он злой.
А какое зло он совершил?
Там ведь всё-таки дети.
Давай, я с ними поговорю.
Они четырёх патрульных убили,
ни с кем говорить не будут.
Просто, мне кажется, что прежде
чем убивать, нужно разобраться.
Снайпер на позиции.
Разреши, командир?
Макс, я бы этого не делал.
Васильевич.
Твою мать. Ну, ладно, давай.
Давай попробуем?
У вас дети есть?
Нет. Пока нет.
Внимание всем.
Тихо! Я сказал, заткнись, тварь!
Эй! Машину в сторону,
в сторону я сказал!
Давай, снимай.
Не скули! А ну-ка, к окнам прижаться!
Я сказал, быстро!
Камеру убери.
Настя!
Настя. А помнишь, в «Гарри Поттере»
была Плакса Миртл,
жила в туалете и была почти невидимой.
Я бы тоже хотела быть невидимой.
Но, если чего-то очень, очень,
очень сильно захотеть,
то обязательно сбудется. Точно.
Ты так и не сказала, кого там
нарисовала. Это… это отчим?
Объект у двери!
Почти всё в жизни можно изменить.
Я это точно знаю.
Цель вижу. Могу работать.
Цель держу, работаю по команде.
Макс.
Штурм.
Да, весело.
Все дети живы, никто не пострадал.
– Прости.
– Что?
– Вот телефон.
– Спасибо. Алло.
Макс, блин, ну ты в своём уме? Где тебя
носит? Меня твоя работа уже достала.
Ты жениться вообще собираешься?
Мы же платье сегодня меряем.
Нет, Люба, это не Макс. Это Васильич.
С Максом всё в порядке?
С Максом всё нормально, не волнуйся.
Травматический шок, ничего страшного,
поверь мне. Я вот о чём
хочу тебя попросить.
Я его отправлю в отпуск, недельки
на три, а ты за ним присмотри.
Хорошо. Конечно. Конечно, хорошо.
Люба, работа у нас опасная,
а он, как тебе сказать…
Смерти перестал бояться. Понимаешь…
Да помолчите вы!
Да пропустите меня, в конце концов!
Понимаешь, может ему профессию сменить.
Ты психолог, ты с ним поговори. Лады?
Да. Да, конечно.
Ну, как дела, Макс?
Ничего, живой.
Ну, ничего. Держись, потом поговорим.
Нормально. Живы будем — не помрём.
Пётр Васильевич!
А. Пропусти его! Иди сюда!
– Привет.
– Здоров, Саня.
Ну, как дела, как служба?
Да, сам видишь.
Слушай, ну, отлично сработали.
Бывало и лучше. А ты как?
Понятно.
Саня, я в эту историю со взяткой
никогда не верил. Не верил и не поверю.
Ясное дело, подстава. Мне очень жаль,
что тебя уволили со службы.
Чем могу помочь журналюге?
Эксклюзивчик дашь?
Ну, конечно, поговорим.
Эдик! Эдик! Давай сюда, быстрее!
Пять минут.
– Всё, замётано.
– Давай!
– Здорово, спецназ!
– Привет, Лёха.
Комбат, слышь, падай лицом вниз,
«маски-шоу» приехали!
– Привет. Здравствуй, Любашенька.
– Привет.
– Привет.
– Ну что, когда уже свадьба, а?
А то мы тут на днях, сколько?
Десять гранат нашли?
– Тринадцать.
– Ооо!
Мы вам такой фейерверк забабахаем.
Слышь, партизаны, вы
поосторожней с оружием были бы.
Так, это, пошли, позавтракаете с нами.
– Ой, нет-нет.
– Нет, спасибо.
– Спасибо.
– Нет-нет. Спасибо.
Ну, что такое? Нормальная каша.
Нормальная.
Твоей кашей гвозди забивать.
Хорош трещать, костыль давай.
Ты смотри, раскомандовался он.
С ума сошёл. Лодка чужая.
Ничего. За бугор на ней не уйдёшь.
Покатаемся и вернём.
– Я тебя прям боюсь!
– А то… страшный и злой.
– А чья лодка-то?
– Да какая разница! Отдать швартовый!
О. Ничего не изменилось. Как в детстве
мужики здесь ставили сети, так и ставят.
Клянись.
Клянусь.
Перед лицом этой рыбы.
Перед лицом этой рыбы.
Всегда меня любить.
Всегда тебя любить. Так, рыбу прекрати
мучить. Отпускай её уже!
Ты это сказала при свидетелях.
Отпускай рыбу. Всё. Отпусти.
Так, теперь, Максим,
давай поговорим серьёзно.
Без свидетелей. Ты подумал?
О чём?
Я серьёзно. О смене работы.
Что ты поменяешь работу.
Я думаю.
Макс, мы с тобой уже тысячу
раз об этом говорили.
Пирожки. Слушай, бабушка ж
готовит пирожки. А я и забыл.
Макс! При чём здесь бабушкины пирожки?!
Приготовила уже.
Я тебе сейчас, я тебе…
Ты очень красивая.
Максимушка. Всё, всё. Кончай работу.
Еда на столе. Быстренько, быстренько.
– Сейчас. Сейчас, бабуля.
– Остынет всё.
Сейчас. Сейчас. Сейчас иду.
Максим!
Бог в помощь.
О, спасибо, Фёдор.
Не напрягайся, паря!
Тебе ж ещё отлежаться надо.
Да, отлежался уже, две недели
в госпитале. Думал, выть начну от скуки.
Ага.
Вот, форму набираю.
Тут новость прошла. Говорят,
что тебя к ордену представили.
А, это ты насчёт того,
что с меня причитается?
– Ну.
– Да, не вопрос. Жди на чай.
А ты не пугай, заходи!
Заодно и невесту свою покажешь.
А то, тут про неё вся
деревня кудахтает. Давай!
Хорошо, зайдём. Фух.
Как вкусно пахнет.
Старалась.
– Кушай, милая. Кушай.
– Спасибо.
Спасибо.
Это ж надо, окрошка на завтрак.
Давай-давай, наедайся. Герой ты мой.
Приятного аппетита.
Спасибо. Тебе тоже.
Сегодня закончилось очередное
заседание суда по делу известного
бизнесмена Фанайлова. Как и в прошлый
раз, с Фанайлова были сняты
все обвинения, в связи
с отсутствием свидетелей по делу.
Надёжный источник из правоохранительных
органов сообщил, что один из свидетелей
сегодня не явился на заседание суда,
а второй по-прежнему
находится в больнице.
Администрация наша решила
полиграфический комбинат ставить.
Ну, народ закудахтал. Так они, чтобы
хорошими казаться,
надумали храм восстановить.
Меня пригласили фрески править,
денег, говорят, у нас нет, так мы
тебе, говорят, дров дадим.
Ну что, будем делать.
Нельзя, мы ж в дорогу.
А, ну, как скажешь. А семья, как у неё?
Да, нет никого.
А занимается чем?
Психолог. Умная, аж страшно.
Умная, это не грех. Я в людях толк
знаю. Хорошая она у тебя, береги её.
Спасибо. Любаша,
а чего ты там задумалась?
Ну, вы ж на женщину
внимания не обращаете.
Обижаете. Женщины у нас
в почёте. Разрешите?
Простите.
Ну что, Фёдор, поедем.
Спасибо тебе за всё.
Заходи ещё.
До свидания. Очень приятно
было познакомиться.
Спасибо. Всего хорошего.
– Люба!
– Ау.
– Держи.
– Ой-ой-ой.
Знаю, что целоваться
не любишь, но уважь.
Спасибо. Поехали мы.
Спасибо вам за всё.
Береги его. Береги.
Ну, конечно.
С Богом.
Устал? Хочешь, я поведу?
Да нет, всё в порядке.
Бабушка твоя, как на войну нас собрала.
Когда мы всё это будем есть?
Я с собой завтра на работу возьму.
Макс, ты что, ты опять собираешься
на эту работу выходить?
Любаша, давай не будем.
Мне кажется, что мы с тобой
обо всём договорились уже.
Любаша, мне Фёдор одну
смешную историю рассказал…
Подожди. Подожди со своими смешными
историями. Ты скажи, мы договорились,
что мы женимся, рожаем детишек и живём
прекрасной, счастливой семьёй. Так?
Ну?
Ты что, не понимаешь, что я каждый раз,
отправляя тебя на эту работу, я…
я боюсь, мне страшно. Человек не может
постоянно жить в страхе.
Я не могу постоянно жить в страхе.
Ты это понимаешь?
А то, что преступность растёт как
грибы, тебе это не страшно?
То, что наши дети будут выходить
на улицу и бояться, это не страшно?
Для вас убивать уже стало естественным,
но для нормального человека
это неестественно. Ты черствеешь
с каждым днём, твоя душа черствеет.
Люба! Запомни, добро должно быть
с кулаками. Иначе, всему конец.
– Макс! Он живой?
– Живой. Аптечку, быстро!
Помогите. Они убьют меня.
Что, живой ещё?
Да живой. В больницу срочно надо.
В больницу? Конечно, в больницу.
А нам как раз по пути, в больницу.
Точно.
Давай, грузи его. Что набегался?
Ты бы ехал отсюда, мужик.
Мы тут сами всё уладим. Давай.
Сейчас, мы тебе первую медицинскую помощь
устроим. От судьбы не уйдешь, спринтер!
Я сказал, сел в машину и дёрнул отсюда.
Макс, поехали?
– Любашка, сядь в машину и закройся.
– Макс, я прошу тебя, поехали отсюда.
Быстро в машину! А может,
всё-таки в больничку, а?
Ну, какой же ты дятел тупой. А ведь
могли бы и договориться. Дрозд!
Что ты за человек, Подгорнов.
Что ты всё под этого Фанайлова копаешь?
Писать тебе, что ли больше не о чем.
Вон на днях, сынок депутата
на своём «Бентли» в пивной ларёк
влетел, вот о нём и пиши.
Миша, Фанайлов не просто бизнесмен.
Он управляет криминальными синдикатами,
а это убийства, вымогательства,
рейдерские захваты…
Да, знаю. Знаю.
Тогда, что ж вы ничего не делаете?
Да мы уже дважды возбуждали
уголовное дело, всё рассыпалось.
– Почему?
– Свидетелей нет.
А нет свидетелей, нет обвинения.
Два дня назад ещё один свидетель пропал.
– Как пропал?
– А вот так.
Взял и исчез. Дал подписку
о невыезде и исчез.
Миша, мне это очень нужно! Селиванов —
реальный свидетель, его запугали.
– Так секундочку, вы куда?
– Прокуратура, следователь Русаковский.
– А…
– Это со мной.
Он весь свой бизнес передал
Фанайлову, а это уже кое-что.
Ладно, расслабься, получишь
ты своего свидетеля.
Я к нему охрану приставил,
куда он денется.
– Ещё раз, как ваша фамилия?
– Ставицкая.
– А ваша?
– Пронина.
Курить надо бросать. К Селиванову.
В какой палате Селиванов?
Так умер Селиванов. Пять минут назад.
Что значит, умер? Он же
на поправку шёл. Где доктор?
Семён Петрович, а здесь из милиции!
Остановитесь! Следователь Русаковский.
Что произошло?
Анафилактический шок. Мы и сами
ничего не понимаем. Аллергии не было,
спал спокойно, чувствовал себя хорошо,
а вот утром, после обхода и…
– Сержант?
– Всё по инструкции.
Доступ только медперсоналу.
А точнее?
Ну, вот она заходила
с баночками какими-то.
Я вообще-то здесь работаю,
между прочим.
– Ну?
– Доктор ещё.
– Этот?
– Нет, другой. Лысый, худой.
Вы извините, я вас перебиваю,
но доктор здесь я.
– Я вижу.
– Видите, вот, не худой. И ещё не лысый.
– Ну?
– Ну. Ну, здесь других быть не могло.
Я никого не видела.
Значит так, тело назад в палату,
ничего там не трогать!
До приезда следственной группы
никого сюда не впускать! Ясно?
Товарищ полковник, я…
А ты, сынок, давай, составляй
словесный портрет доктора.
– Думай! Думай!
– Есть.
Так, Юлечка, иди в девятую.
Чёрт, что ж за день сегодня такой.
Понял, еду.
Что случилось?
А это уже, Саша, не для прессы.
Миша, я с тобой, ладно? Будь человеком.
Нет! Даже не проси.
Слушай, ну что тебе стоит,
ну, хочешь, я на колени…
Да не надо на колени! Ты такой же
настырный, как твой отец.
Юлечка, два кубика гидрокортизона.
Добро должно быть с кулаками.
Командир, да не видел я ничего.
Вот путевой лист, я в два часа
только выехал из Котоменска. Вот.
– Привет.
– Привет.
Ну, что там у нас?
В общем, трое потерпевших, два трупа.
Один из убитых наш, спецназовец.
Старший лейтенант Максим Балашов.
У него открытый перелом в районе бедра,
черепно-мозговая, ссадины, ушибы.
В общем, он с кем-то дрался
и его сбила машина.
Но умер от огнестрела.
Три пулевых, стреляли в упор
из «Стечкина». Три гильзы на месте.
Тут его командир приезжал,
такой кипишь навёл, вообще.
Сказал, что если мы убийц
не найдём, он здание прокуратуры
со своими ребятами, штурмом возьмёт.
Ясно. Что по второму?
Из-за второго и звонили.
Пробили по базе, твой клиент.
Истомин Юрий Павлович, дважды судим,
находился под подпиской о невыезде,
проходил свидетелем по твоему делу.
По делу Фанайлова?
Да, Фанайлова. Фанайлова. Так, что
второй, его тоже сбила машина?
Сбила, но умер от
многочисленных ножевых.
– А где женщина?
– Ах, да.
Какая женщина?
Её увезли, она в больнице.
В первой городской.
Допрашивать бесполезно, в коме.
Тяжёлая черепно-мозговая.
Разберёмся. Через час бумаги,
чтоб были у меня на столе. Поехали!
Я ж тебе говорил, что этот Фанайлов —
монстр. Ни одного свидетеля.
Ты мне лучше скажи, вот как
ты думаешь, зачем труп свидетеля
бросать под машину спецназовца?
Имитация ДТП.
Допустим. А зачем парня
убивать, бред какой-то.
А ты про дорожные аферы не слышал?
Слышал. Слышал. Только у такого
монстра как Фанайлов, киллеры
не пацанва какая-то, такой
чепухой заниматься не будут.
Извини, Саш, но твоя версия с
Фанайловым, мягко говоря, сомнительная.
– Ещё общий план больницы.
– Да помрачнее.
– Миша, сто рублей дай.
– Только до пятницы.
Ой, не жмись ты! Юлечка, это вам
и это вам. Спасибо большое.
Сергею Ивановичу привет.
– Крупнова! Ты какого хрена тут делаешь?
– Эй-эй, ты чего?
Ты посмотри, как мир тесен.
Мишаня, это наш известный Подгорнов,
борец за справедливость.
– Отдай сюда!
– Осторожно! Казённое.
Ты хоть соображаешь своей
дурной башкой! Думаешь, что делаешь?
На её глазах человека убили, она же
свидетель. А ну, дай сюда кассету!
Ты, что резкий-то такой?!
Выпей воды, Подгорнов, остынь!
Кассету ему отдай. Офонарел совсем?
Крупнова, если б ты была мужиком,
ох врезал бы я тебе.
Ага, за взятку чуть не сел, так хочешь
за избиение. Приятно было повидаться!
Тихо, ты. Тихо. Не лезь на рожон, Саня.
Ты и так после следствия.
Тебе очередной геморрой ни к чему.
Давай, давай иди.
– Эй, а вы…
– Прокуратура!
С вами я потом разберусь!
Здравствуйте. Я следователь Русаковский.
Скажите, вы можете
отвечать на мои вопросы?
Да.
Ну вот, тогда постарайтесь
вспомнить, как всё произошло.
Ну, сколько было нападавших,
их приметы.
На какой машине они приехали?
Может, вы сможете описать
того, кто стрелял?
Постарайтесь вспомнить
хоть что-нибудь. Чёрт.
Прошу прощения. Покиньте палату. При
всём уважении к следственным органам.
Скажите, когда я могу
поговорить с потерпевшей?
Ну, вы же видите её состояние.
Сейчас, точно нет.
Ладно, командир, пошли. В другой раз.
Руки убрал! Руки убери от меня, бычара!
Здоровый, урод!
Что-то вид у тебя, уж больно загадочный.
У меня небольшая проблема.
Когда их у тебя не было.
Зачем? Зачем? Зачем? Зачем?
Зачем вы убили мента?
Ментов убивать нельзя.
С меня и так уже прокуратура не слазит.
Папа. Если меня закроют,
я всех сдам. Я один тащить не буду.
Ты! Ты! Ты! Ты! Щенок!
Куда дели тачку?
Моя в ремонте, бампер меняют.
В гараже у Малого.
Какой бампер! Какой гараж!
Тачку за город, сжечь.
Ствол сбросить. Ты понял?
Понял.
Не слышу!
Понял.
Мы ведём репортаж из первой городской
больницы, куда была доставлена жертва
жестокого бандитского нападения
психолог Любовь Клинская.
По словам врачей, пациентка находится
в критическом состоянии.
По делу ведётся следствие.
Да, Геннадий Леонидович.
У меня есть тяжёлый пациент.
Нужна твоя помощь.
Хорошо, сейчас буду.
Не надо. Не надо. Ну, зачем же?
Зачем же? Всё. Всё. Всё.
Надо жить. Жить. Жить. Жить.
Жить. Жить.
– Юля, где ты ходишь?
– Я уже на месте.
Что надо?
Командир, открой. Тут дело срочное.
Все дела с утра. Расписание читал?
Ночью не положено.
Открой же ты, тут человеку
опасность угрожает.
Да иди ты отсюда!
Ходит тут пьянь всякая.
Есть кто?
Что случилось?
Остановка сердца. Такое иногда бывает.
Простите, а вы кто?
Я один из следователей.
По делу Любови Клинской.
А, Клинская…
Да, Клинская пошла на поправку.
А?
Мы её перевели на первый этаж,
в палату реабилитации.
Только, знаете, у неё больше
всего душа пострадала, а это…
Вы бы на кресло присели.
Нет, спасибо.
Ау. Смена караула.
Русаковский прислал?
Ну, да.
Отлично.
Только на этот раз, никого.
Так точно. Сделаем.
Хорошо.
Чёрт.
Что за безобразие. Юленька,
аварийное освещение включите.
Да, Семен Петрович.
Сюда нельзя. Стоять!
Пожалуйста, не кричите. Не бойтесь,
я вам сейчас всё объясню. Хорошо?
Я вас помню.
Вы приходили со следователем.
Вы в опасности,
я просто хочу вам помочь.
Зачем?
Чтобы помочь найти убийц
вашего мужа и вас спасти.
Мне… мне ничего не надо. Не надо ничего.
Подождите.
Не говорите так. У вас всё еще будет
хорошо, у вас вся жизнь впереди.
У вас родится ребёнок,
вы будете счастливы, поверьте мне.
Ребёнок?
А разве вам врач не сказал?
Вы беременны.
Тихо-тихо-тихо.


Серия 2

Пожалуйста, не кричите. Не бойтесь.
Я вам сейчас всё объясню. Хорошо?
Я вас помню.
Вы приходили со следователем.
Вы в опасности.
Я просто хочу вам помочь.
Зачем?
Чтоб помочь найти убийц
вашего мужа. И вас спасти.
Мне… мне ничего не надо.
Не надо ничего.
Подождите.
Не говорите так. У вас всё ещё
будет хорошо. У вас вся жизнь впереди.
У вас родится ребёнок.
Вы будете счастливы, поверьте мне.
Ребёнок?
А разве вам врач не сказал?
Вы беременны.
Тихо-тихо-тихо.
Любовь и Максим! В это прекрасное утро
вы объявляетесь мужем и женой.
Обменяйтесь кольцами.
Любаша, мне Фёдор смешную
историю рассказал…
Подожди. Подожди со своими
смешными историями. Ты…
Ты скажи, мы договорились,
что мы женимся, рожаем детишек,
живём прекрасной,
счастливой семьёй. Так?
Ну.
Ты, что не понимаешь, что я каждый раз,
отправляя тебя на эту работу, я…
я боюсь. Мне… мне страшно. Человек
не может постоянно жить в страхе.
Я не могу постоянно жить в страхе.
Ты это понимаешь?
Люба, запомни! Добро должно быть
с кулаками, иначе всему конец.
Реально, люди бараны. Придумали железо
тягать, как лошади какие-то.
Смотреть тошно.
Не нравится мне расклад с этой
тёлкой. Стрёмно всё как-то.
Расслабься ты. Нормально.
Папик всё разрулит.
Своей головой надо думать.
Так, а ты подумай, ты ж наследник!
Ты прикинь, сколько бабоса
на тебя свалится, когда папика
не станет. А? Ну вот, а я тебе помогу.
Помощник…
Это кто тебя надоумил, Дрозд?
Здесь я всё решаю.
Посмотрите. С какой бесцельной
злобой умирают враги.
Никколо Макиавелли.
Поплачь, девочка. Поплачь.
То, что вы рассказали, этого очень мало.
Нужны какие-нибудь детали, подробности,
точные описания. К сожалению, в вашей
машине, кроме ваших отпечатков,
ничего не найдено, дальнобойщик,
который спугнул преступников…
А… вы знаете, у одного,
вот здесь была татуировка.
Сможете описать?
Я не знаю, было очень темно.
Ясно. Даже не знаю, что и сказать.
Скажите, вы их найдёте?
Мы делаем всё возможное.
Преступник, который приходил к вам
в больницу, уже объявлен в розыск.
Мы можем, конечно, предложить вам
охрану, но мой вам совет, лучше уезжайте
отсюда на время куда-нибудь,
так будет лучше.
Я поняла. Ясно. Я пойду.
Любовь Евгеньевна, подождите.
Вот вам моя визитка, вдруг
что-нибудь вспомните, звоните.
Спасибо, до свидания.
А ты здесь, каким ветром?
Ты что, следишь за ней?
Слежу. Только я не могу за ней
следить круглосуточно.
Ты теряешь одного свидетеля за другим.
Если ты не дашь ей охрану, её убьют.
Миша, это неоспоримый факт.
Русаковский, задумайся,
помимо твоей служебной карьеры,
ещё существует карма,
которая у тебя заметно портится.
Дай моей карме дожить до пенсии.
Что тебе от меня надо?
Круглосуточная охрана для свидетеля.
Слушай, не делай кислое лицо.
Это в твоей прямой компетенции.
У меня дел по горло, понял?
В рамках программы по защите свидетелей.
Да нет у меня людей,
у меня каждый человек на вес золота.
Слушай, если ты не дашь ей охрану, я
про тебя такой репортаж сделаю,
что у прокуратуры соберётся
весь союз по правам человека.
Это не Фанайлов монстр, а ты.
Да, Миша, да.
Карма у меня портится.
Типун тебе на язык.
Что с бабой?
С женщиной. Про неё забудь.
Пошла на поправку, её доктор лечит.
Два-три дня и вылечит.
Что-то ещё?
Папа, мне очень нужны деньги.
Дай мне работу.
Про «китайский снежок» слыхал?
Это, типа, что-то героина,
но только убойнее.
Говорят, чуть дозу увеличишь,
и всё, ты труп.
Типа героина. Это синтетический
наркотик, в тысячу раз сильнее героина.
У меня прямой канал. Разбросаешь по
городу партию, через неделю получишь ещё.
Справишься?
Конечно, справлюсь.
Ресурса хватит?
У этой дури привыкание с первой дозы.
Через месяц весь город будет мой.
Целый город убитых торчков.
Целый город. Значит, генофонд
великой страны тебя совсем…
О какой стране ты говоришь, папа?
Ладно, иди уже. Иди. Жди звонка.
Тоска какая.
Любаша, а где моя рубашка?
Да, сейчас.
Макс.
Открывай, милая! Ой, если гора не идёт
к Магомеду, то Магомед… ой,
мы сами идём. Так, где пропадаем?
На телефоны не отвечаешь,
сама не звонишь. Куда подевалась?
Свадьбы испугалась?
Ну, ничего, это в первый раз
у всех бывает. Гонорарчик давай.
А…
Привидение.
Спасибо. Бери.
Что, даже платье смотреть не будешь?
Или свадьбу отменила?
В следующий раз попрошу предоплату,
а то ищи вас потом. Брачующихся.
Максику привет от меня.
Вот чёрт, сигареты кончились.
Здорово, волкодавы.
Ну, не волкодавы, а наружное наблюдение.
Здоров, Саня.
Так, ребятки, пошёл я за сигаретами,
а вы тут разбирайтесь.
Русаковский, кстати, бросает курить.
Ну, эти басни я второй год слышу.
Ну, как дела?
Нормально дела. Вот, сидим по твоей
милости. Спасибо тебе, добрый человек.
Ну, ладно уж.
Ладно, ладно.
Ну, а вообще-то как, Петрович?
Нормально. Устал, Саня. Знаешь, хочу
на пенсию, хочу внуков нянчить.
Да, внуков — это хорошо.
Да.
Слушай, а ты не знал этого Макса?
Да нет, ты знаешь,
так, привет-пока. Нет.
Да. Вот ведь, как бывает в жизни, да?
Человек всю жизнь воевал с бандюками,
жизнью рисковал, а тут на тебе.
В отпуске, да и в такой замес попал.
– Ну, а патрульный в больнице, помнишь?
– Да.
– Пацан же, мальчишка совсем.
– Ну, да.
Ой, ты знаешь, у меня тоже в отпуске
такая история была.
Я с Варькой решил пойти в кабак, ну,
юбилей отметить. С собой ничего,
только травматика. Заходят два лося,
рожи — во, здоровые…
Ты куда?
Сань, ты посиди, мне кое-что проверить
надо. Ладно? Рацию слушай.
Хорошо.
Надо жить. Надо жить.
Ты же скоро станешь отцом, Макс.
Теперь есть ради кого жить.
Пушку бросил, руки поднял.
Дёрнешься, стреляю на поражение.
Копытом двинул. Девочка, выйди на улицу,
мне с товарищем побеседовать нужно.
Саня, вызывай наряд, поднимайся
в квартиру. Клиент готов к разговору.
Да-да! Павловская одиннадцать.
С вами всё в порядке?
Подождите меня в той машине.
Вон, в той. Ничего не бойтесь.
Петрович, ты как, ранен?
Сань, беда. Пошевелиться не могу.
Хотел ему наручники накинуть,
а он какую-то дрянь в меня сунул,
всё тело занемело.
Ты его догони, он далеко не мог уйти,
я ему ногу прострелил.
Ты терпи. Терпи, Петрович.
Я тебе сейчас скорую вызову.
Отвезу тебя домой, будешь…
Будешь внуков нянчить.
Ты уверена? Работа, единственное
лекарство, запомни. Сядь.
Ну, сядь, поговорим!
Ты же детский психолог, профессионал,
сама должна понимать,
только работа тебя спасёт!
– Я должна уехать.
– Зачем?
Да продолжай ты работать, детям помогай!
Послушайте, я себе помочь не могу.
О каких детях может идти речь.
Ладно, если надумаешь,
есть у меня для тебя работа.
И видеть никого не будешь,
и с людьми сможешь общаться.
Теперь ты убедился, что все эти
смерти, дело рук Фанайлова.
Он кукловод, а его куклы
исполняют приказания.
Ну, а что я могу сделать?
Ты же сам всё видишь.
– Миш…
– Подожди, не перебивай.
С одним согласен, что простой смертный,
киллера такого уровня не потянет,
так что, это явно кто-то из богатых.
Да это не кто-то, а он.
Ну, и что? Прикажешь бежать к прокурору
и требовать ордер на арест,
только потому, что ты так думаешь?
У меня же нет ничего. Ничего!
Миш, ты же сам мне сказал,
что при первом разговоре с ней,
она приблизительно описала
трёх парней, которые убили Макса.
Вот именно, приблизительно.
И под это описание приблизительно
подходит сынок Фанайлова.
Чем тебе не версия, разрабатывай!
Да бред это, а не версия.
Под это описание приблизительно
подходит половина города.
Она тебе ещё что-нибудь рассказывала?
Да, что она может рассказать.
Она же ничего не помнит.
Ну, может быть, хоть что-то?
Да, говорила, вроде бы у одного,
ну, татуировка на шее.
А чего ж ты молчал?
А что?
А то, что у сынка Фанайлова тоже
татуировка на шее. Она её описала?
Нет, говорит, что не помнит.
Нужно задерживать Фанайлова
со своей компанией.
И Люба, возможно, их опознает.
Всё! Всё просто!
А за что мне его задерживать? За что?
За незаконное ношение татуировки?
У меня, кстати, есть сведения,
что последнюю неделю
Фанайлов-младший ездит
на новенькой машине.
Ну, знаю, на шикарной машине.
А куда он дел старую?
Понятия не имею.
Слишком много совпадений, Миша.
Совпадения, Саша.
Совпадения. А не факты!
Именно поэтому они и
называются — совпадения.
Давай с тобой заедем в одно место.
Ты с ума сошёл, у меня…
Мне в прокуратуру надо.
Ничего, на одну минуту.
В прокуратуру успеешь.
Ладно, чёрт с тобой, давай.
Но только на одну минуту.
Давай на набережную.
– Здорово.
– Здорово.
– Чё, нормально всё?
– Та да, всё ништяк.
– Деньги принёс?
– А то.
Эй-эй. Ты чё, пересчитываешь?
Ты мне не доверяешь чё-то?
Давай, иди отсюда.
Иди-иди, всё нормально там.
Валим, пацаны!
– Привет.
– Привет.
Убойный отдел. Кто вчера ночью
грохнул часовщика? На углу.
Да вы чё, какой на хер часовщик.
Я до утра в ночнике парился.
Ну-ка, подержи. Смотри, это дедушка
«Макаров», он старенький,
но яйца отстреливает на раз.
Кто мог убить часовщика?
Да, вы чё-то попутали. Отвечаю,
это не я. Я отвечаю, не я.
А кто мог?
Ну кто, кто угодно мог, но не я.
Ай. Санчо.
Санчо мог, со своими пацанами.
Он кого угодно бы угробил.
– Санчо?
– Да. Но отвечаю, не я.
Хорошо. Свободен.
Э, а…
Вопросы есть?
Я не понял, что часовщика грохнули?
Грохнут, Миша. Если ты не займёшься
сыном Фанайлова.
Ты ж бросаешь курить.
С такой работой бросишь.
Любовь Аркадьевна. А я хотела вам ещё
кое-что рассказать, по секрету.
Вы же выслушаете меня?
Настюша, слушай, ты…
ты иди к Зинаиде Марковне,
она тебя там ждёт. Поговори с ней.
Но вы же не бросите меня?
А давай, мы с тобой вечером
по мороженому съедим.
– Ты скажи маме, что я зайду. Хорошо?
– Угу, хорошо.
– Ну, ладно, иди.
– Угу.
На вокзал! Можно побыстрее?
Где мы? Я же просила на вокзал.
А так короче.
Машину остановите, пожалуйста.
Что ты нервничаешь. Ты мне скажи, такую
красавицу, кто тебя одну отпустил, а?
Остановите машину!
А может быть, всё-таки покатаемся?
Кто тебя дома ждёт? А?
Опа. А, вот это вот, другой разговор.
Я-то сразу понял,
что ты девушка сговорчивая.
Дёрнешься, и я тебе твоё
хозяйство всё проткну, понял?
Понял. Убери.
Убери его от меня. Понял.
Откуда вы только берётесь, а?
Кто вас, таких ублюдков рожает,
почему вас, как тараканов,
сразу не давят?
– Больно!
– Не дёргайся, я сказала!
Открой дверь и уходи. Уходи. Дура!
Загнанных лошадей пристреливают, слыхал?
Что-то случилось?
Ты плохо выглядишь.
Её нет в городе.
Это плохо. Может, мне
поменять исполнителя?
Мне нужна машина и время.
Машина не проблема,
а времени у тебя нет.
Если менты арестуют моего сына,
и она его опознает,
мне придётся убирать также и его.
А тебе когда-нибудь приходилось
убивать собственного сына?
Я закончу заказ.
У тебя три дня. Потом наш
контракт будет разорван.
Можешь идти.
Тихо. Тихо.
Павел Борисович, уберите это.
– Он уволен.
– Понял.
Здравствуй, Лёша.
Здравствуй.
Как-то несправедливо это всё.
Не надо ничего говорить, Лёша.
Ты собираешься, что ли? Уезжаешь?
Та, да. У нас тут тоже всё…
Комбат с двумя ножевыми
в больнице лежит.
Приехали какие-то из города, отморозки.
Понадобилось им вот это всё вот наше.
Хорошо мужики
какие-то проходили случайно.
Это сувенир. Боёк сточенный.
У тебя всё только сувениры.
Настоящее-то есть что-нибудь?
Конечно. Красавец.
Такие до тысяча девятьсот
пятидесятого выпускали.
Состояние, конечно, у него идеальное.
Барабан семизарядный.
В наше время, конечно, заряжать
не очень удобно, но вещь практичная.
Как говорится, семечки плюёт,
а скорлупки не разбрасывает.
Это как?
Ну, это вот в современном оружии, да.
После выстрела гильза, она вылетает,
а этот гильзу в барабане оставляет.
Вот так — бах, а улик нет.
Ну, тебе это ни к чему.
Лёша. Продай, а?
Тебе зачем? Нет, Люб, ты чего.
Да забери ты свои деньги.
Деньги забери, Люба.
Тут патроны, но могли отсыреть.
Если что, новые возьмёшь.
Стрелять-то, умеешь?
Надо будет, научишься.
Люба! Заходи, чего маешься?
Отец говорил: ни государство, ни народ
тебя не защитят, ни обогреют.
На себя только надейся.
Я тогда не понял, к чему это он.
Но вот, когда Господь Бог Ирину
с Алёной прибрал, вот тогда понял.
Давай, помянём, не чокаясь.
А что с ними случилось?
Да в городе пьяный на джипе,
а они на велосипеде катались.
Он их смял, как бумагу. Оказался
начальником. В общем, дело замяли.
Да, ладно. Рассказывай, чего приехала.
Не истории ж мои слушать.
Зачем это тебе? Ты это, если
что у тебя там на уме, ты…
Говори! И себя
из-за мрази всякой не губи.
Я уже губленная.
Нет. Жить захочется.
Немножко подождёшь, и захочется.
Научите пользоваться.
Нет. Нет. Смотри,
держишь двумя руками, вот.
Руки прямые, вдох, ноги пошире
и вес тела равномерно распредели
на обе ноги. Давай.
Получилось.
Ты надолго к нам приехала?
Я пока не знаю.
Спасибо. Давай, давай, давай!
Танцуем! Малый, держи!
Давай! А ну, цыпочки, подвиньтесь!
Дай папкам потрещать.
Ты понял, я как Стэтхэм. Там народ
собрался, очередь выстроилась.
Хлеба требуют и зрелищ.
Пойдём? Пока, куколка!
Малый!
– Живи в кайф!
– Погнали!
– Привет. Давно ждёте?
– Здорово.
Здорово. Чё, принесли? Давай.
– Тут это… половина.
– Ну-ка дай!
Какая половина? Рыжий! Ты же должен.
Помню я. Я отдам. Честное слово, отдам.
Я просто через неделю отдам,
у меня с баблом туго.
Короче, слушай! Срок — неделя,
семь дней, Рыжий!
Потом счётчик, потом порежу. Понял?
Понял. Понял, серьёзно, отдам, ну…
Рыжий! Ты должен.
Значит так, правила те же. Если менты
берут с весом на кармане, все в отказ.
Кто ментам сдаст, найду и убью. Ясно?
Ясно, ясно.
Слышь, Санчо, там менты
насчёт вас пробивали.
Ну и чё пробивали?
Ну, там разное спрашивали. Но я могила,
так что мне бы скидку на товар.
Скидки не будет.
А чё не будет? Они реально прессуют,
я нем как рыба. Чё не будет? Чего?
Я сказал, скидки не будет.
Понятно. Тогда я в отказ.
Ещё вопросы есть? Всё расход.
Слышь, Санчо! Деньги верни.
Дрозд. Выпиши ему денежку.
Ща. Конечно, денежки. Этот?
Этот? Какой твой, а? А?!
Не задерживаем очередь.
Вы чё, пацаны?
Кто много говорит,
тот часто терпит неудачу.
– Это этот… Макиавелли?
– Нет.
Нет-нет. Этот, узкоглазый? Лао-Цзы?
– Лао-Цзы.
– Дрозд. Под пресс.
Поехали! С ветерочком!
Люська задолбала уже: кладовку покрась,
покрась. Ох, достало уже всё.
– Да-да.
– Ну, давай.
Я тебе так скажу, нет правды на свете.
Мы сами себе правда.
Это точно.
Э тут, ну это, твоя малая
шарится, смотри.
Настька! Настька, иди сюда!
Иди к папке!
Хорошенькая она у тебя.
А то.
Ты мне не папа.
Может, мы её…
Сюда иди, я сказал.
И чем это я хуже папки тебе, а?!
Если бы мой папа был жив…
Пей! Ты что, брезгуешь?
Как со своими сопляками в подворотне
всякую бурду пить… А я, между прочим,
тебя с хорошим человеком хочу
познакомить.
– Ну так!
– Он нас в гости к себе зовёт.
Хочешь, я тебе конфет куплю?
– Я не хочу.
– А ну, сядь! Пей давай, я сказал!
– Нет! Нет, я не хочу!
– Пей!
Стоять! Ну всё, сучка, доигралась!
Настя! Настя, подожди!
Любовь Аркадьевна.
Настенька, ты почему не дома
так поздно, а?
Что это? Это кто сделал? Это отчим?
Я должна вам кое-что рассказать.
Он говорит, что я уже взрослая и…
Только вы никому не рассказывайте!
– Ну, тихо-тихо.
– Настя! Настя.
Настенька. А что ж ты от нас
убежала, а? А мы тебя ищем, ищем.
Мы же обещали к дяде Паше
в гости пойти.
– Пойдём!
– Нет. Я боюсь. Я не пойду.
Не бойся.
Но, если я не пойду, он маму убьёт,
а у неё маленький будет.
Идём, а?
Она… Она с вами никуда не пойдёт.
А ты кто такая, а?
Нет, ну ты видал, а?. А ну, иди сюда!
Иди сюда! Да иди, не дёргайся!
Стоять! Руки от ребёнка убери!
Ой. Ой. Какие мы смелые.
Настя, беги! Ни матери,
ни подружкам ни слова, понятно?!
Ты чем пугаешь, а? Ты же не выстрелишь.
Ты же баба.


Серия 3

Стоять! Руки от ребёнка убери!
Ой. Ой. Какие мы смелые.
Настя, беги! Ни матери,
ни подружкам ни слова, понятно?!
Ты чем пугаешь, а? Ты же не выстрелишь!
Ты же баба!
Да, солнышко. Ну, конечно, был.
Ай, всё нормально.
Ну, одна тройка по математике.
Да, подтянем. Подтянем.
Ты только не ругай его. Угу.
Что ещё? Ну, что ещё,
собирают деньги на ремонт класса.
Нет-нет, не сдал. Ну, ты же знаешь,
у меня зарплата двадцатого числа.
А, хорошо, кефир? Кефир куплю.
Ну, всё. Всё-всё. Целую. Кого-кого.
Тебя целую. Ну, всё, пока-пока. Ага.
Счастливый ты человек, Саня.
В смысле?
Ну, что в смысле. Ну, родительскими
собраниями не обременён,
начальство на тебя не давит.
Знаешь, как говорят, есть свобода «от»
и есть свобода «для».
Так что со вторым у меня вопросы.
Выходит, я зря тебе завидую.
Выходит — зря.
Ну что, может, закончим партеечку?
Знаешь, у меня для тебя есть
любопытное видео.
Что там?
Смотри.
Что это значит?
Убийство. Сынок Фанайлова
учиняет разборки.
Фанайлов. Фанайлов.
Дался тебе этот Фанайлов!
У тебя вон кухня, имени Фанайлова!
Ну, допустим, мы покажем твоей Любе
фото сынка Фанайлова. Допустим,
она даже опознает его.
И тут же налетят фанайловские
адвокаты и такое начнётся.
Во-первых, у неё черепно-мозговая
травма, значит, могла что-то забыть.
Перепутать. Во-вторых, ночь, темно,
значит, могла не того увидеть.
Ну, и так далее, и так далее.
Нет у нас прямых улик, Саша. Нет.
И хороший адвокат своими вопросами
её в бараний рог согнёт.
И на твоём видео вообще
непонятно кто. Так что, отпущу я
сынка Фанайловского через двадцать
четыре часа и всё. Гуляй, сынок, гуляй!
У меня такое впечатление,
что ты адвокат Фанайлова.
Ты думай, что говоришь. Он мне самому,
как кость в горле. Слыхал, в городе
появился новый тяжёлый наркотик.
«Китайский снежок» называется.
Слыхал! Жуткая дрянь.
От него люди мрут, как мухи.
Ну, вот. Есть предположение, что эту
дрянь распространяет сынок Фанайлова
со своими отморозками.
– Продолжай.
– Продолжаю.
Среди местных торчков есть у нас, ну,
давний такой стукачок. Что, если он
сынку Фанайлова устроит контрольную
закупку. Мы поймаем сынка на наркоте.
Со стволом в кармане.
Вот тогда показания Любы
в суде будут на вес золота.
Твоё видео вдобавок. Как тебе, а?
А вот это, уже хорошая идея.
Ага. Ну, с тебя сигарета. Давай.
Давай. Давай. Курить хочется.
С меня яичница.
– Алло.
– Алло. А…
Зинаида Марковна, простите,
что так поздно. Это Люба.
Да. У тебя всё нормально?
Да. Вы про работу говорили.
Я… я готова.
Вот и молодец.
Когда ты можешь приступить?
Всё равно когда, хоть… хоть сейчас.
Тогда езжай прямо сейчас
на Курнатовского, восемнадцать.
– А я туда позвоню.
– Хорошо.
– Ты всегда была умница!
– Да-да, до свидания.
Ну, запомните, что безвыходных
ситуаций не бывает. Даже если вас съели,
есть два выхода. Так что, грудь
морковкой, хвост пистолетом.
Доброй ночи. Я от Зинаиды Марковны.
Люба? Заходи. Да. Всё будет хорошо.
Держите себя в руках.
Если возникнут вопросы, звоните.
До свидания. Я — Инна.
Очень приятно.
Молодец, что пришла пораньше.
Я наконец-то высплюсь, устала
как собака. Так, с чего начнём?
Мы с тобой — городская служба
психологической помощи.
Работаем днём и ночью, но по сменам,
конечно. Значит, вот тетрадь.
Сюда особо опасных, суицидных,
террористов, угрожающих,
фиксируй обязательно. А остальное
можно так. Значит, курим мы снаружи.
У тебя зажигалки нет? Вот, расходятся
они где-то к часу, к двум.
В смысле, расходятся?
Ну, основная масса звонков приходится
на ночное время, так что особо выспаться
не надейся. Сначала будут грузить
очень, сложно будет.
Ну ничего привыкнешь. Вот.
Даже любимчики появятся.
Любимчики.
Ну да, те, которые звонят постоянно.
Подружки такие. Главное, к сердцу близко
ничего не принимай, и ничего не бойся.
Ну, я пошла. Удачи!
Да, и смотри, не засни.
Служба психологической помощи.
Говорите.
Здравствуйте. У меня погиб муж,
его убили. А следствие тянется уже
два года, это несправедливо.
Я не хочу так!
Я вообще не хочу жить, понимаете?!
Пули, как обычно, на баллистику.
Чтоб результаты побыстрее. Ладно?
– Привет, Юра.
– Привет, Сань.
Ну, как дела?
Да, всю ночь на ногах, давай конкретнее.
Чего там в клубе?
В клубе тишина.
Ни трупов, ни следов крови.
Но, правда, вон эксперты чего-то нарыли,
но результатов пока никаких.
Ну, а здесь чего?
Ну, а здесь чего, видишь, два трупа,
два выстрела, идеальные по точности.
По характеру выстрелов, это был
профессионал. Да, и у одного из убитых
обнаружили охотничий нож, но
воспользоваться им он уже не успел…
Михалыч! Где ты ходишь?
Сань, давай. Русаковскому привет.
Всё, спасибо тебе большое.
Михалыч!
Ой! Саня, тебе чего, делать
больше нечего, да?
Кстати, ты, где пропадал?
Давненько не видел тебя.
Ну, дела.
Дела? Влюбился, небось?
Начинается.
Да, ладно. Явно влюбился.
Ты, Саня, вместо того, чтоб
по подворотням здесь лазить, кстати,
выспался бы лучше хорошо.
Я бы на твоём месте сутками спал бы.
– С утками?
– Да.
А я б на твоём месте с женой спал.
В отличии от некоторых, я сплю с женой.
А вот, если б ты женился, тогда совсем…
Дай мне интервью.
Я в морг.
Всё снял? Давай, стеймай запишем.
Здорово, папа!
Вот. Первая партия улетела. Давай ещё.
Давать тебе твоя давалка будет.
Свою долю забрал?
Вечером получишь вторую партию.
Остальное через неделю.
Так что там с бабой?
Решаем вопрос.
Что? Папа. А… подожди-подожди-подожди,
Я… Ты же говорил. Ты же обещал. Я…
Что значит, решаем? Если бы не ты,
папа, я бы сам.
Я бы сам её уже тысячу раз…
Сам ты уже нарешал!
Павел Борисович.
Присядь, Паша, на минутку.
Вы весь материал получите в среду, да.
Абсолютно. Да.
Люба! Вы меня помните?
Да.
Вы так и не позвонили.
Я узнал ваш телефон у следователя,
звонил вам, вы не отвечали.
Мне сказали, что вы уехали.
А вы что, вы следите за мной, что ли?
Нет, что вы. Здесь кое-что произошло
недалеко, я снимал репортаж.
Потом иду, смотрю, вы сидите.
Я вам позвоню, обязательно.
Простите, мне надо идти.
– Подождите.
– Простите.
Скажите, а вы, может быть,
хотите позавтракать?
Чем вы теперь занимаетесь?
Уже вышли на работу?
Да. Только, это другая работа. Я…
Ну, вы, наверное, знаете,
я — детский психолог.
А работать с детьми сейчас мне непросто.
Я работаю в службе
психологической помощи.
Стараюсь людям по телефону помогать.
Что с вами?
Простите. Показалось.
Может быть, всё-таки вам
ещё рано работать? Спасибо.
Спасибо.
Поезжайте куда-нибудь, отдохните.
А хотите, сходим
куда-нибудь с вами вечером?
Что вы больше любите, театр или кино?
Нет, не получится никуда сходить,
я по вечерам работаю.
И потом, для меня работа сейчас,
это самое лучшее отвлечение.
А вы, чем занимаетесь?
Раньше работал в следственных органах,
теперь занимаюсь журналистикой.
Снимаю репортажи на криминальные темы.
Алло. Слушаю вас.
Говорите, я вас слушаю.
Алло. Алло. Алло.
Ошиблись, наверное. Знаете что, Саша,
вы… вы меня простите,
но я совсем не голодна. И сходить
у нас с вами никуда не получится.
Мне домой нужно. Спасибо.
Люба, вам нельзя возвращаться домой.
Человек, который за вами приходил,
может прийти ещё раз.
Вы за меня не беспокойтесь.
Я его не боюсь.
В этом смысле я свободна.
Подождите. Не идите туда.
Подумайте о своём ребёнке.
Я вещи соберу и уйду. Не волнуйтесь.
Вам есть куда идти?
Да. Есть. Я на работе переночую.
Алло.
Странная ты. Смелая.
На Леночку похожа, медсестру
из госпиталя в Кандагаре.
Любил я её, только шансов у неё не было.
На мине она подорвалась.
А тебе я шанс дам.
Должен меня кто-то остановить.
На, держи.
Держи!
Видно судьба у меня такая,
людей казнить.
Сань, у тебя прям хобби,
попадать в неприятности.
Ну, ты же процедуру знаешь?
Ну, давай, рассказывай, что там было.
Ну что, как вы?
Всё в порядке. Со мной всё
в порядке, спасибо.
Слава Богу! Я же предупреждал вас,
всё это очень серьёзно и
лучше уехать из города.
Что вы собираетесь делать дальше?
Дальше? Работать.
Вы мне скажите, вы… Вы узнали,
кто этот человек, кто его нанял?
Вы хотите, чтобы я спросил у
мёртвого киллера, кто его нанял?
Вот Подгорнов его застрелил,
сам пусть и спрашивает.
Хорошее интервью может получиться.
Я просто хочу, чтобы вы нашли
убийц Максима, и чтобы вы…
Чтобы вы их наказали! Вы понимаете это?
Послушайте, Любовь Евгеньевна,
виновность преступника в суде
подтверждают уликами, понимаете?
И мы работаем!
– Держите.
– Спасибо.
Поверьте, мы делаем всё, что в ваших
интересах. И в ваших же интересах
поговорить с Подгорновым, чтоб он
не вмешивался в это дело.
– Он необъективен!
– А ты объективен?
Да, я объективен!
Да поймите же вы, наконец,
правосудие — это система, машина.
Найти убийцу вашего друга
ещё не значит, его покарать. Этого мало.
В нашей системе, нужно его ещё осудить.
А вот с этим у нас бывают проблемы.
Большие проблемы.
Как вы узнали, что этот человек
придёт сегодня ко мне?
Я не знал. Просто подумал,
что вам нужна компания.
И решил вернуться. Всё.
Служба психологической помощи, слушаю.
Хамство, ругань, крики, насилие.
Ночью молодёжь под окнами беснуется,
днём соседи ремонтируются.
Вчера парня в соседнем доме зарезали.
А я хочу покоя, покоя, понятно?
Она всегда была такой,
даже когда мы были детьми.
Даже когда умерли наши родители,
даже когда я отдавал ей всё,
что у меня было. Я терпел годами,
но силы кончаются.
Терпеть, это… это не свобода, может быть
и хорошо, что… сил больше нет.
Почему всё стало таким сложным?
Я спрашиваю себя, вот…
вот, как я жил все эти годы?
Чем старше я становлюсь, тем больше
вопросов. Я боюсь многого.
Смысл есть…
Он меня использовал и выбросил,
как куклу! Использовал и выбросил!
Никого нельзя выбросить. Может быть,
пришло время заняться собой.
Деточка! Вот ты умная, образованная,
скажи, как мне быть?!
У меня внучок шестилетний в интернате,
а у них там трудовик — лютый, как зверь,
фамилия Попков. Попков! Полюбовник
заведующей. Он их и бьёт, и
измывается всяко. Я уж в районо писала,
да только ж заведующая его от всего-то
и отмажет. Боюсь я, дочка. Боюсь.
Да только ты меня не сдавай, дочка.
А то, как бы они Мишеньке чего
не сделали. А у меня кроме него никого.
Из-за инвалидности взять его не могу.
А ну-ка, стой.
Перемотай, где он пулю вытаскивает.
– Да.
– Что?
Видишь ли, Лёша,
я два раза видел, как криминалист
Гнилицкий так поднимает брови.
Первый раз, когда познакомился
со своей Танькой,
она к нему на практику приходила.
Второй, когда обнаружил ДНК
саратовского маньяка.
А вот сейчас, третий раз.
Знаешь что, ты давай монтируй,
а я подъеду попозже.
– Привет.
– Привет.
Яблочко хочешь?
Нет. Спасибо. Инна, скажи, а ты…
ты давно здесь работаешь?
Я? Шесть лет.
Ух.
Почему так долго? Тут вот какая штука,
понимаешь, здесь мир с изнанки видишь.
Мир вроде тот же, только твоя картинка
поменялась. Я вот пока не просекла,
никак не могла себе в толк взять.
Ну вот, есть же суд, так?
Есть обвинение, есть преступник, а
я кто? Что я делаю в этой ситуации?
Ну, вот казалось бы, всё очень просто —
взял автомат,
всех плохих расстрелял и всё!
Извини. Алло.
Центр психологической помощи,
я вас слушаю.
Привет.
Сань, ты что, хочешь меня увидеть
рядом с ними, что ли? Да?
Я вижу, снова в деле.
Да, патологоанатома уволили и пока
ищут замену, я, так сказать, вернулся
к своим истокам. Вот, алкогольный
цирроз. Прям как из учебника.
– Фу, я не за этими тайнами следствия.
– А зачем?
Ты мне лучше расскажи про пулю,
которую ты в стене вытащил.
А что с ней?
Слушай, Гниль, не ломайся как девушка.
Ну, это другое дело.
Кстати, у меня ещё три пули.
Гнилицкий, потом.
Ладно. Я, конечно, не специалист, но
создаётся впечатление, что какой-то
дедушка решил убрать из района
всех пьяниц.
Ну, или ещё какой-нибудь антиквар.
Да, можешь нас с Танечкой поздравить.
Дочка наша на сносях.
Поэтому, ждём внука.
Поздравляю. Поздравляю. Только говори
беременная, благозвучней. Что там?
А что там? Понимаешь, Саня, в сущности,
это исторический артефакт.
В смысле?
В прямом смысле. Пуля из «Нагана»,
характерная она очень.
Смотри, свинцовая, а оболочка медная.
Но гильза латунная.
«Наган» образца тысяча восемьсот
девяносто пятого года.
Ты представляешь, откуда к нам пришёл.
Но мощная, Саня, штука.
Из тридцати метров три сосновых доски
в два с половиной сантиметра
насквозь пробивает. Боже мой, как же
я забыл, в управлении-то шумят.
Ух, шумят! Разрешите поздравить вас
с удачной охотой на киллера.
Может, к нам вернёшься, а, Санечка?
А ты знаешь, идея.
Пойдёшь ко мне в напарники?
Так всё, забыли. Не дай Бог!
Я так и думал. Не закусывай печенью.
Остряк!
Выходим!
Кто так паркуется, Борисович?
Выедешь!
Простите, а вы —
Орловцев Иван Борисович?
Участковый.
Я к вам вот по какому вопросу.
Вы журналист. Из криминальной хроники.
Верно.
Я вас узнал.
– Может помочь?
– Можно.
Я, знаете ли, здесь производил закупку
канцелярских принадлежностей. Пройдёмте.
Знаете ли, работы сейчас. Всё пишем,
пишем. Отчёты, протоколы.
Скажите, а вы машину не закрываете?
Кто ж её украдёт. Мы ж полиция.
Пройдёмте.
А вы ко мне по какому вопросу?
Интервью будете брать?
Ну, можно и так сказать.
Стрельников. Ко мне здесь телевидение,
так что, машину закрой, понял?
– Хорошо.
– Есть.
Пройдёмте. Вот, пожалуйста. Ну, что вам
сказать. Вы записываете, да?
Да нет, я так запомню.
А, ну хорошо. Ну что,
они оба были проблемными.
У каждого по две судимости, за разбой,
изнасилование. Один потихонечку
спивался, а у второго каждый день
дебоши. Извините, пожалуйста.
Участковый Орловцев слушает. Мама, я…
Мама, да, я, я покушал. Да, да, вкусно.
Я не могу сейчас говорить, у меня
телевидение. Всё, я тебя тоже.
Мама?
Мама. Так на чём я остановился?
Дебоши.
А, да, дебоши. Ну что, у него жена
беременная, дочь, правда, не его, а
от жены первого брака. Отчим избивал
мать, девочка вызывала нас, а
мать боялась давать показания.
А недавно он ей нос сломал.
А ещё у меня закрались такие
подозрения, что отчим к девочке,
ну, как бы это сказать. Ну, испытывал
нездоровое влечение. Ну, вы понимаете.
Изнасилование?
Угу. Так что жалеть о них
вряд ли кто-то будет.
Чайку?
Нет, спасибо. А что девочка?
Раз у вас раньше
закрадывались подозрения.
Ну, а что. Ну, подозрения —
подозрениями. А нет заявления, нет дела.
– Переведена…
– Мы её в «Феникс» направили.
– «Феникс»?
– Ага.
Это для подростков?
Да, центр для подростков.
Туда из всего Котоменска едут.
А вы передачу будете делать?
Да. Только надо кое в чём разобраться.
Разберёмся.
Не нравится мне этот Рыжий.
Стрёмный какой-то.
И глаза всё время туда-сюда.
Да торчок он. Вот на измене у него
глаза постоянно туда-сюда.
О, нюхач-трюкач. Чё, принёс?
Да. Тут это… и долги, и остальное.
Присаживайся.
Давай-давай-давай. Давай.
Сегодня берёшь последнюю партию,
следующая партия только через неделю.
Но тебе хватит. Пока сбросишь эту,
неделя и пролетит.
Ого.
Бери.
Ты чего такой бледный? Рыжий.
Я ночью синьки перебрал, мутит.
Мутит. Ну, ты береги здоровье.
В здоровом теле — здоровый дух.
Ну, я пойду?
Иди.
– Давай-давай-давай!
– Опача, менты!
Стоять! Еще один в машине, доставай его!
Повернись! Ноги расставил!
Тихо-тихо-тихо! В салоне ничего
не трогай! Сюда его давай!
Вечер за решёткой догорает,
а солнце тает словно уголёк.
И тихонько песню напевает на отцовских
нарах паренёк. Давай, пошёл в машину!
Девчонки, а кто из вас Настя Головина?
Я ничего не знаю.
Значит, ты Настя?
Скажи, а ты знаешь Любовь Аркадьевну
Кленскую? Она у вас работала.
Я ничего не знаю.
Скажи, пожалуйста, ты видела её
четырнадцатого числа вечером?
Ничего она не видела и не знает!
Здравствуйте! Ищете кого? Вы родитель?
Нет, я журналист. Просто хотел
Насте пару вопросов задать.
Девочки, подождите на улице.
Послушайте, мы пытаемся
восстановить психику этих детей
и я никому не позволю разнюхивать здесь!
Я ничего не разнюхиваю, я просто хотел…
Вы не поняли. Не важно, чего хотите вы!
Понял. Извините.
Настенька! Настя!
Пойдём со мной в кабинет.
Приготовились на выход.
По одному, руки за спину.
В общем, так, звонили из лаборатории.
Результаты по порошку уже готовы.
– С минуты на минуту поднесут.
– Отлично.
Судя по весу того, что у них изъяли,
им светит лет восемь, не меньше.
Ну, будем надеяться. Давайте.
Так, Любовь Евгеньевна,
сейчас вы увидите людей,
посмотрите на них внимательно.
Если вы кого-нибудь из них узнаете,
скажите, где и при каких
обстоятельствах вы их видели.
Что здесь происходит? Кто учинил
этот произвол? Как ваша фамилия?
Не надо, я знаю! Что это за женщина?
Я вас где-то видел. Кто вы
и что вы здесь делаете?! Идите работать,
а не болтаетесь без дела!
Следователь Русаковский!
Кто вы и кто вас сюда пустил?
Я адвокат. Борис Левинсон.
Пора бы запомнить.
А вы незаконно задержали моего клиента.
А где результаты экспертизы,
покажите мне их! Я требую, дайте мне
результаты экспертизы!
И мобильный телефон держите при себе!
– Одну минуточку.
– Минуточку!
Вам таки будет сейчас звонить прокурор!
Одну минуточку.
Проходите, пожалуйста.
– Борис Моисеевич…
– Моисеевич.
Вы нам мешаете. У нас сейчас будет
происходить опознание по делу.
По какому делу? Где дело? Покажите мне
дело и результаты химической экспертизы!
За что вы задержали моего клиента?
Секундочку! Секундочку!
Где результаты экспертизы?!
Да, не волнуйтесь вы так!
Вот, пожалуйста.
Пусть ознакомится!
Ознакомьтесь!
Ну что? Узнали кого-нибудь?
Не торопитесь, постарайтесь вспомнить.
Какой стиральный порошок?
Какой стиральный?
Вы с меня смеётесь? У вас будут
огромные неприятности! Вот поверьте мне!
Я требую, немедленно прекратить этот
произвол! И уберите эту женщину!
Ну? Узнали?
Да. Так точно. Конечно.
Нет.
Я вас понял. Отпустить немедленно.
Нет, ну вы такое видели, а? У вас что?
Работают одни идиоты?
Да ладно, молчите!
Это гениально! Поначалу мне показалось,
что эта курица всё испортит!
Но оказалось, что она просто слепая!
Павел Борисович, в ресторан!
Отпустите меня, пожалуйста!
Ну, отпустите, у меня… у меня
ребёнок маленький дома.
Пожалуйста, не убивайте меня, ребята!
Ну, пожалуйста, отпустите меня.
Как же я тебя отпущу,
ты ж в ментовку пойдёшь.
Я не пойду. Обещаю.
Молчи, тварь, глотку перережу! Молчи!
Хороша была, кобылка. Давай, кончай её,
Серый, и валим отсюда.
Не надо! Не надо, пожалуйста!
Отпусти её!
Ты чё, заблудилась?
Отпусти или я стреляю, понятно?!
Ты чё, на хрен. Тихо-тихо-тихо!
Тихо-тихо! Всё! Всё!
Плётку брось! Плётку брось!
Фома, ты где лазишь?!
Интим вам не порчу. Допрыгалась, герой!


Серия 4

Отпусти её!
Ты чё, заблудилась?
Отпусти или я стреляю, понятно?!
Ты чё, на хрен. Тихо-тихо-тихо!
Тихо-тихо! Всё! Всё!
Плётку брось! Плётку брось!
Фома, ты где лазишь?!
Интим вам не порчу. Допрыгалась, герой!
Привет.
Служба психологической помощи,
здравствуйте.
Деточка, я тебе звонила уже!
Про Мишеньку рассказывала и ирода этого,
трудовика Попкова. Мишенька мой в
больнице, а второй-то мальчик
Васенька, помер. И всё из-за трудовика
этого. Ирод заставил их шкафы таскать,
а ему веселье. Шкаф-то их и накрыл.
Васенька головой о ступеньку ударился,
а Мише ногу перешибло. А этому нипочём,
вроде как несчастный случай.
Вася-то, сирота, вроде как говорят,
ребята сами решили шкаф потаскать,
а он бьёт их люто,
чтобы они рассказать боялись!
Алло.
Попков.
– Андрюха! Захвати пакеты из машины!
– Понял!
Юра, скажешь пару слов?
Саня, мне на всё это дерьмо
жалко время своё тратить,
не то, что интервью давать.
– В смысле?
– Да в прямом смысле.
Отпетые подонки, понимаешь, двоих
лично я пытался за грабёж посадить,
а третий уже год в розыске был,
по предумышленному.
Кстати, у него ствол боевой нашли.
Так что, я бы тем, кто их грохнул,
спасибо сказал.
То есть, ты сказал бы спасибо убийце?
За этих подонков?
Конкретно? Сказал бы.
А чего ты так реагируешь, Подгорнов?
У меня две дочки в школу ходят,
и я за них переживаю.
Пока вот такая мразь по земле ползает.
Вот такое тебе интервью.
– Володя.
– Ай! Фух.
Ты что такой нервный-то?
С морга, что ли?
– Угу.
– Ну, ладно, что там?
Ну, только не говори,
что опять «наган».
Я, конечно, могу сказать, что стреляли
из ракетно-зенитного
комплекса «Стингер»,
но опять стреляли из «нагана».
Вов, ну хоть ты скажи пару слов.
Никаких интервью.
Ну что, я поехал?
Да, давай. Материал
сразу в монтажку отдашь.
Сделаем!
Ну что, как видишь, не на одном
Фанайлове клином свет сошёлся.
У нас теперь ещё и народный
мститель объявился.
Пацаны! Пацаны! Шухер! Шухер!
Гулянич, стой!
Скажите, вы не знаете, где Попков?
В мастерской. Стой, Гулянич!
И раз. И два. И три.
Работай-работай!
Давай-давай, работать типа надо.
Встать! Работай! Мамка не поможет.
Ушлёпки малолетние.
Вон отсюда, оба пошли. Стоять!
Ведро вынесли за собой.
Ещё раз пиво тёплое принесёте, я вам
бошки поотрываю, ясно?!
Сцикуны.
Попков?
– Ты кто такая?
– Здорово. Помнишь меня?
Нет.
– Закурить есть?
– Есть.
Ну, дай, чё ты. А чё у тебя с зубами?
А чё у меня с зубами?
Рот открой.
А ты чё, стоматолог, что ли?
Может и стоматолог.
Открой рот. А глазки прикрой.
Ааа.
Дёрнешься и башки нет. Прикинь!
Любишь детей воспитывать, да?
Слушай меня внимательно, ты, ублюдок.
Ещё раз ты раззинешь свою поганую пасть
на какого-нибудь ребёнка или пальцем
дотронешься, я тебе башку прострелю.
Ты даже ахнуть не успеешь,
и тебя уже нет. Вопросы есть?!
А знаешь, что? Я тебя сейчас застрелю.
Ты был плохим учителем труда, Попков.
Барабан через один заряжен. Повторяю
ещё раз, если какой-нибудь ребёнок
на тебя пожалуется, я тебе
башку отстрелю. Сцикун.
Но если я узнаю, что ты
развязал свой поганый язык…
Ну, вот и хорошо.
Вот и договорились, молодец.
– Да!
– Люба, это Саша.
Мы могли бы с вами встретиться?
Саша, послушайте, вы мне помогли,
я вам очень благодарна, спасибо.
Встречаться нам не надо.
У меня есть для вас очень важная
информация. Это по поводу убийства.
Хорошо. Хорошо. Конечная двадцать
четвёрки, около ТЕЦ. Знаете?
Хорошо, я сейчас туда подъеду.
Через полчаса давайте. Договорились.
А вообще мы с тобой как Бонни и Клайд.
Давай с тобой в Голливуд,
сниматься со мной в кино
будешь. Хочешь?
Жизнь, как басня.
Ценится не за длину, а за содержание.
Когда следующая партия?
Скоро подвезут.
Здорово, папка! Может, выпьешь,
покуришь с нами. Угощайся!
Геннадий Алексеевич.
Значит так. Сейчас снимаемся
и валим из города.
А чё за кипиш? Тёлка нас не опознала,
я её так прорубил на трассе,
что у неё вообще
память напрочь отшибло.
Девушка, вы не могли бы нас оставить?
То, что тёлка вас не опознала,
ещё ничего не значит.
Вас менты пасут. Так что сегодня валите
из города. Это не обсуждается.
Тут ещё стрелок какой-то появился.
Говорят, бывший спецназовец.
Он таких как вы пачками валит.
Стреляет почему-то из
революционного «нагана».
Так что сегодня организованно
собираем чемоданчики
и уезжаем в пионерский лагерь.
Знаете, как их? Каникулы.
А чё, красные галстуки там,
барабаны, выдашь?
Какой же ты кретин. Хорошо, что
мать не дожила до этого момента.
Ладно, прости. Так чё за лагерь-то?
Лагерь мой. Купил за копейки. Нужно
базу устроить, будем там товар хранить.
Час на сборы. Сегодня выдвигаетесь.
Отсидитесь там, пока я здесь всё улажу.
Молодёжь. Вылитый Аль Капоне.
Мда. Не всегда будет лето.
Снова Голливуд отменяется.
– Здравствуйте.
– Здравствуйте.
Мне звонил ваш следователь,
Михаил Русаковский,
и сказал, что вы были
на опознании, и что вы…
Я этих людей не знаю.
Но это ведь не так.
Это не ваше дело, ясно?!
Послушайте, Люба. Этот парень, сын
человека по фамилии Фанайлов.
Это наш меценат, будущий депутат.
Но всё это ширма! На нём заказные
убийства, рейдерские атаки, махинации
с жильём. Вот, подпольные бордели.
Он, кстати, в них сам не брезгует
ходить. А уж про наркоту я вообще молчу!
Какое отношение это всё имеет ко мне?
Тот человек на дороге был свидетелем.
А вы просто с Максом оказались
не в то время, не в том месте.
Да. Мы оказались не в то время,
не в том месте.
Ладно, мне надо идти, у меня
ещё есть дела. До свидания.
Люба, если вы что-то задумали,
не делайте этого.
Очень прошу вас!
Я же говорил. Береги здоровье.
Эх ты.
Это не я был! Не я был!
Не я был! Помогите!
Молчание — лучший друг,
который никогда не предаст.
Забирай!
Хорошо. Чисто. А со стиральным
порошком так вообще.
Ты, как твой отец. Реальный мозг.
И снова в нашем городе
прозвучали выстрелы.
И снова убиты те, кто нарушал наш
покой и погружал наш город в страх.
А я тебе говорю, Мира, не выдержал
кто-то и сам стал гадов отстреливать.
Кто этот человек,
который вершит правосудие?
Мало нам бандитов, так теперь
ещё и народ стал вооружаться.
Да это ж не народ, кто-то из военных,
у кого в семье есть «наган».
Здрасте.
Здравствуй. Проходи. Проходи.
Да, я вот починил. Берите.
Ой, спасибо тебе. Спасибо. Спасибо.
Слышал, про партизана в новостях?
С «наганом». Это не ты, Федя?
Да, куда уж мне. Я ведь всё время
здесь торчу, а «наган», он
в городе стреляет. Да. Ну, бывайте.
Бывайте.
– Семеныч, привет дорогой!
– Здорово!
– Как клев?
– Порядок! С божьей помощью.
Привет. Ну, что там у тебя, давай
выкладывай. У меня всего полчаса.
Ну… Ну, как вообще дела-то?
Есть какие-то у тебя новости там
по этому народному мстителю?
Ты, что у меня интервью берёшь?
Давай, колись, зачем вызвал.
Ну, в общем, тут такая штука.
Нет, ну, в самом деле,
нарыл что-нибудь?
Сань, у тебя совесть есть? Выдёргиваешь
меня средь бела дня. Срочно! Срочно!
Я бросаю всё, бегу, будто у меня других
дел нету. А ты для своих репортажей
вынюхиваешь. Чёрт, я ж не курю.
Ладно, докладываю.
У меня ни одной зацепки.
Вот волос с трупа сняли и всё.
Какой волос?
А я почём знаю. Женский, светлый.
Отдадим на экспертизу, там разберёмся.
Да без толку экспертиза.
Она ничего не докажет.
Ну, был перенос. Ну, был какой-то
контакт, ты ж понимаешь!
Послушай, Подгорнов. Либо ты говоришь,
зачем звал меня, либо я пошёл.
Ладно, извини. С меня причитается. А по
поводу волоса, даже не заморачивайся.
Ладно, как знаешь.
Ты же бросаешь.
Да, бросаю! Бросаю!
Ваня! Отдай лопатку девочке.
Иди.
Мультик вообще кайф.
Звук потише сделай.
– Игорь!
– Тише, котенок.
Где он?
– Простите, а вы… вы кто?
– Не важно!
Вы… Я не понимаю. Вы… Ты… ты, что?
Ты… Ты, что, ты баба этого?
Где он?
Зачем тебе он? Если я совру…
Я ж тебе могу соврать.
Ты ж не можешь выстрелить вот так
вот просто в живого человека.
Ты ж не будешь стрелять!
Давай проверим.
Это просто ошибка. Тебя посадят.
Понимаешь, тебя посадят,
ты пойдёшь на пожизненное, понимаешь?
Ты пойдёшь в тюрьму!
А ты молодая, красивая баба.
Ну что с тобой? Ты понимаешь…
Ну, давай-давай-давай поговорим. Может,
вина? Зачем тебе он? Зачем тебе он?
Зачем тебе я? Давай договоримся.
Всё-всё. Всё-всё можно решить.
Сейчас, подожди, мне нужно один… один
только, один, один раз только…
– Руки!
– Позвонить! Один раз!
Что ж ты делаешь, дура!
Ты… Больно же.
Ничего, потерпишь! Где твой ублюдок?
Зачем тебе он? Я… Зачем?
Слушай, ты же умная баба.
Может, тебе деньги нужны, а?
Давай я тебе дам! Ну, миллион дам!
Ну, полтора, два! Больше не могу!
Из тебя кровь льётся. Ты сдохнешь скоро,
а ты торгуешься. Считаю до двух.
На счёт два твои деньги кто-нибудь
другой будет считать! Раз!
Подожди. Подожди. Подожди.
Пионерский… этот… лагерь…
Громче!
Знаменский…
– Ой, мамочки! Что это?
– А ну, пошли, быстро!
Твою мать! Подъезд проверь.
Достал? Да, знала я его. Нелюдь!
Молоденьких девочек водил, совсем
школьниц. Я его по телевизору видела.
В депутаты лез. Вот и долез.
– Вот возьмите.
– Что это? Ты что! И не думай даже!
Чёрта не стало. Так видно Богу угодно.
Ещё в народе говорят:
Бог шельму метит. А ты, голубушка,
сейчас там разбегутся,
и пойдёшь потихонечку.
А нет, так оставайся у меня.
Мне, старухе-то, одиноко совсем.
Так что оставайся.
Ну что, Саня. Накрылся твой Фанайлов.
Кто-нибудь, что-нибудь видел?
Очень странно, но нет.
Милицию вызвал начальник охраны,
говорит, подъезд был пуст.
Да, чисто сработано.
А соседи?
Я ж говорю тебе, чисто сработано.
Ну, ладно, давай.
Чего стучишь? Спать мешаешь.
Да, где уж тут спать-то. Смотрите, вон
у вас тут целая революция!
А по мне, так никакой революции.
Нехристя убили, ну и тьфу на него.
Бабуль, скажите, вы здесь
эту девушку не видели?
Слепая я стала. Нет, не видала.
Подождите, я не из милиции. Я ищу её.
Ей угрожает большая опасность.
Если я не найду её, будет очень плохо.
Её могут убить. Она очень нужна мне.
Небось, влюбился?
Мой муж тоже такой был шалопай.
Бегал за мной, как ошпаренный.
А я девка ничего была. Понятно? Ай.
Ну вот, иду я из булочной, и возле
соседской двери батончик-то и упал.
И слышу, за дверью мужик говорит
всё время: лагерь, лагерь.
Ну, я батончик-то подняла. Ну, что мне,
век, что ли под чужой дверью торчать.
Спасибо вам большое. Отдыхайте.
– Да.
– Послушай, не лезь туда!
Потерпи ещё чуть-чуть. В квартире
у Фанайлова при обыске нашли очень
много интересного. Мы их арестуем.
Не езжай никуда!
Люба, я не хочу, чтобы ты рисковала
ребёнком. Слышишь? Алло, слышишь?!
Сергей Иванович, ты мне можешь
достать адрес пионерлагеря Фанайлова?
Он вроде недавно его купил. Ага.
Когда гремит оружие, законы молчат.
Задолбался я тут. Думал, веселее будет.
Лагерь, как-никак.
Тебе веселее в другом лагере будет.
Там, где спецодежду выдают.
Ты это… сплюнь и по голове
себе постучи, понял?
Ладно. Пойдём, развеемся.
Наконец-то. Опять на белок
охотиться будет.
Простите, лагерь «Знаменский»,
не подскажете?
Значит, мимо посёлка километра полтора,
забор бетонный. Это он и есть.
Спасибо.
Сидеть! Дай, я его завалю, а! Ну, дай!
Я его рожу по телеку не могу видеть!
Он всё время про пацанов
что-то гонит, тварь!
Где тесак?! Где тесак?!
Я ему глотку порежу!
Расслабься, Дрозд!
Он по-любому уже труп.
А ты отважный чувачок. Зачем ты вообще
сюда припёрся? Тебе чё надо?
Сидел бы дома, варил бы кашу, снимал бы
своё кино голимое про криминал.
– Ты как узнал, что мы здесь, герой?
– Герой мультиков.
Да, пошёл ты.
А! А! Где бензин?! Я его сейчас сожгу!
Дрозд! Маньяка не врубай!
Ты сейчас весь лагерь подпалишь.
Ладно. Ладно.
Лучше проломи ему башку.
Только кровью не испачкайся.
Ладно. Это хорошая идея.
Оружие на землю, быстро!
И эта нашла. Вы прям сыщики какие-то.
Хреновую берлогу папаша подкинул.
Нет больше твоего папаши, ясно.
Врёшь, сучка.
Развязывай его, быстро!
Тупая у тебя женщина.
Как ты?
Это было круто.
Повернись, я тебя развяжу.
Какого чёрта ты здесь делаешь?
Я бы себе этого никогда не простил.
Ты очень красивая.
Что за день, а!
Что-то трубку не берёт.
Слушай, ну, может,
она его реально грохнула, а?
Король умер.
Да здравствует король!
Я тебе когда-нибудь язык вырву.
Конфуций обдолбанный.
Пойду, отолью.
Не отстрели себе там ничего!
Конфуций обдолбанный!
Давай.
Крысы! Я сказал, крысы! Вы где?!
Главная ошибка — не исправлять
своих старых ошибок!
Что-что?
Конфуций!
Ты где, обдолбыш?!
Я же сказал.
Главная ошибка —
не исправлять своих старых ошибок.
Я к тебе иду!
Может быть, их лучше не совершать?
Это точно.
Эй! Сцикун!
Пошли.
Мама. Мама.
Как же больно, мамочка. Мама.
Как трудно без тебя, мама. Не убивай
меня, пожалуйста. С папой,
я же с ним ребёнком никогда не был.
Мне же плакать было нельзя.
Он меня бил. Бил за это.
Закроет в чулан и бьёт.
Прости меня, пожалуйста.
Только не убивай меня, прошу тебя.
Я не виноват, что я такой.
Макс, мне холодно.
Можно я прижмусь к тебе?
Тебе это не нужно.
Что ты такое говоришь, разве
ты не рад меня видеть?
Рад. Но ты просто у меня в гостях.
Обними меня, пожалуйста.
Я устала жить одна.
Ты не одна.
Ты носишь в себе новую жизнь.
Я просто хочу,
чтобы ты была счастлива.
Сын известного бизнесмена Фанайлова,
убитого недавно во время криминальной
разборки, сегодня найден мёртвым
в здании старого пионерского лагеря.
По версии следствия, он и двое его
друзей затеяли ссору в связи с разделом
сфер влияния в наркобизнесе,
которым они занимались.
На месте кровавой перестрелки
обнаружено большое количество
тяжёлого синтетического наркотика,
известного среди наркоманов
как «китайский снежок». Также,
развенчан миф о появлении в городе
народного мстителя со старым «наганом»
в руках. «Наган» с отпечатками пальцев
сына Фанайлова обнаружен на месте
преступления. Это красноречиво
свидетельствует о том, что именно он
совершил все нераскрытые убийства
в городе, выясняя таким образом
отношения со своими конкурентами.
А ты похожа на ангела.
Только летать не умею.
Могу научить.
Не боишься?
Не боюсь.
Тогда и его нужно будет научить.
А ты разве не знаешь, воспитывать
ангелов — моя вторая профессия.
Оп.
– Держи.
– Танечка, а что нужно дяде сказать?
– Спасибо!
– Молодец, пойдем.
Пойдём?
 

////////////////////////////