Легенда Феррари (1 сезон, 2019 год). Цитаты и фразы из сериала
«Леге́нда Ферра́ри» — российский художественный детективный
телесериал Константина Максимова.
Все фразы и цитаты
Серия 1
ЛЕГЕНДА ФЕРРАРИ
- Приветствую!
- Мое почтение!
- Прошу.
- Благодарю.
- Прошу вас великодушно извинить,
господин офицер, за то, что прерываю.
Не угостите ли папироской?
Неловко признаться,
запамятовал купить по дороге.
- Разумеется, не извиняйтесь.
Это пустяки.
- Премного благодарен.
Тут, у Видова, на углу,
табачная закрыта, все же на площади.
- Кому же охота в такой праздник
работать-то?
- Ваша правда. Мое почтение.
- Передал. Шифровка у него.
КОЛОКОЛЬНЫЙ ЗВОН
- Встречаем.
- Слушаюсь!
КРИКИ ТОЛПЫ
- Извините. Такая толчея!
Вы уж простите.
- Весь город здесь собрался.
Такой праздник!
Вы уж простите великодушно.
ВЫСТРЕЛЫ
КРИКИ
- В укрытие!
ВЫСТРЕЛЫ
КРИКИ
КРИКИ
СТРЕЛЬБА
КРИКИ
ВЫСТРЕЛ
КРИКИ
- Петя! Петя!
- Нельзя! Нельзя вам,
Ваше превосходительство.
- Прочь. Как ты смеешь? Это мой сын!
ВЫСТРЕЛЫ
- Хомутов! Что ты ветер гоняешь?
Давай живее, работай!
ПЕРЕСТРЕЛКА
А ну, пошел отсюда!
- Не уйдешь, гад!
УДАР, ВСКРИК
ВЫСТРЕЛЫ
ВЫСТРЕЛЫ, КРИКИ
ВСКРИК
- Руку давай. Руку, руку.
ВЫСТРЕЛЫ
- Не стреляй!
КРИКИ ТОЛПЫ
ВЫСТРЕЛЫ
ВЫСТРЕЛ
РЖАНИЕ ЛОШАДЕЙ
ВЫСТРЕЛ
ВЫСТРЕЛЫ
- Э, стой!
КРИКИ
- Резвый какой! Запорю!
Давай в обход!
Живо!
- Не волнуйтесь, Петенька.
Всё будет хорошо.
- Петя! Мальчик мой,
ну как ты нас напугал.
Спасибо вам большое!
- Не за что.
Главное, с ним всё в порядке,
и все будет хорошо.
- Как вас зовут?
- Меня? Эль Феррари.
- Вы итальянка?
- Да.
- Идем.
Я даже не знаю, как вас благодарить.
Вы знаете, Петр Николаевич...
- Петя, ты нас напугал.
- Сыночек! Испугался.
- Варенька!
Спасибо, родная.
Вовек не забуду.
- Петр Николаевич,
меня не стоит благодарить.
Его привела какая-то женщина,
она итальянка.
Дай ей Бог здоровья.
- Пойдем, родной.
Отпустить.
- Ваше превосходительство!
КОЛОКОЛЬНЫЙ ЗВОН
- Праздник сегодня.
Отпустить.
- Слава Врангелю!
- Я надеюсь, вы не торопитесь?
Мы вас немножко подлечим
и отпустим.
- Да нет, мне уже получше, спасибо.
Я пошел бы.
- Напрасно. У нас отменная медицина.
Меня вот, не поверите, намедни так
скрутило, аж прямо кол в спину.
Что ни внешний,
ни нижний - не могу сделать.
Не говоря уже о терции или квинте.
Срам, да и только.
А вот, видите, наша медицина помогла,
как рукой все сняло.
Результат налицо.
О чем это я?
Да ладно, бог с ним.
Напоследок,
перед тем как вас отпустить,
все же вас спрошу, на всякий случай.
Кто вас послал?
Кто вами руководит?
Как зовут ваших подельников?
В общем, я не рассчитывал
на честный ответ.
Ладно, вас велено отпустить.
Ступайте.
Да, чуть не забыл.
Совсем из головы вылетело.
День тяжелый был.
Хотел бы попросить
оставить вашу руку.
А то, не дай бог,
опять потянется к нагану.
И что барону второй раз
так не повезет.
Нет, лично у меня к вам претензий
нет.
Барон велел - мы вас отпустим.
Но вот ваша рука,
уж больно она коварна.
Пусть останется с нами.
ВСКРИК
Ой! Ой, как здорово!
Уже одна буква есть.
А кто это может быть? А?
Антонов? Нет? Нет, не угадал?
Алтуфьев. Нет?
Ну, кто же? Афанасьев?
Нет, не угадал?
А? Сдается мне, одной
буквы будет маловато.
Ну же, ну!
- Заметка готова. В набор отправляйте.
- Хорошо, конечно.
- Быстрее, чего вы ждете?
- Сейчас.
- О, Дмитрий, ты мне нужен.
На, срочная новость.
Катя, как там?
- Я еще не закончила.
- Приветствую!
- Ну как? Все хорошо?
- Ну, что же вы?
- О, Эрмлер. Макс!
Давно жду тебя, зайди ко мне.
- Да, иду.
- Быстрее заканчивайте, пожалуйста.
- Сейчас.
- Новость дня - покушение
на главнокомандующего.
- Он жив?
- Жив! Но это было лихо.
Я всё видел своими глазами,
что мог - зафиксировал.
А теперь история
творится моими руками.
- А Хомутов где?
- Хомутов уволен
по причине излишней пугливости.
А барон в рубашке родился.
Патрон перекосило.
- Из пистолета стреляли?
- Нет, из револьвера.
- Вы - гражданские.
Патрон может перекосить
только у пистолета.
У револьвера - никогда.
- Тем не менее это случилось.
- Слушай, Макс, ты когда-нибудь
стрелял в свой жизни?
- Ну, может, пару раз.
В утку на охоте.
- А я воевал.
Полтора года под Барановичами.
- Три покушения за полгода.
Ну все!
- Сегодняшний номер можно закрывать?
Я хотела уйти.
- А какие планы на вечер?
- Нет! Заглавную меняем.
Вызывай фоторедактора!
- Фотоматериалы у Кожевникова.
И все же, я гений, так?
Как бы вам не прискорбно было
это признать.
- Макс, погоди.
Вечером в салоне Кагалицкой
будет выступать поэтесса.
Со сборником "Ванильная ночь".
Стихи чувственные, эротические.
Ну, в общем, напиши о ней.
- А если мне не понравится?
- Тебе понравится гонорар.
Статья заказная.
Надо быстро.
- Но я же хотел отметить репортаж
века.
- Ну, вот там и отметишь.
- Ну, это уже другой разговор.
Нет лучшего праздника для журналиста,
чем справедливая оценка его заслуг
в крупнейших ассигнациях.
- Старые методы уличного терроризма
приносят одни потери и неудачи.
Так дальше работать нельзя.
Я требую результата, а не идиотизма!
Что устроил Борисов?
Подполье надо реформировать.
Мозгов им побольше, Семен!
Хитрее надо!
Осторожнее.
А не класть голову на плаху.
- Да, все так. Не могу не признать.
Мой человек уже в Севастополе.
В этот раз мы будем действовать
иначе.
Более хитро. У меня есть план.
- Я надеюсь, на этот раз без осечек.
Крымская история должна завершиться
для нас успешно.
Врангель должен быть ликвидирован.
Обо всем докладывать лично мне.
- Разумеется.
- Наступают новые времена,
новая политика.
Мировая война не прошла бесследно.
И перед нами стоит задача,
глобальная задача - наладить
разведсеть в Европе.
Но прежде всего - в Германии.
А потом двинемся и за океан.
Начало этому положено,
и многое уже сделано.
Но мы должны быть уверены во всех,
кто с нами работает.
- Все, выполняйте!
- Слушаюсь, Ваше превосходительство!
- Свяжитесь с министром юстиции.
Это приказ главнокомандующего.
И больше никому ни слова.
- Ваше превосходительство,
у нас в 14 часов встреча
с Земельным советом.
- Поедем на час раньше,
время дорого, перенеси.
- Есть!
ЗВОНИТ ТЕЛЕФОН
Спесивцев.
Одну минуту.
Начальник контрразведки Гаев.
Отменить?
- Пусть войдет.
- Пусть войдет.
- Ваше превосходительство!
- Вижу, что прибыл.
Говори уже.
- Ваше превосходительство,
есть информация от агента из штаба
Красной армии.
На вас готовится новое покушение.
В Севастополь прибыл новый стрелок.
- И вы не знаете, кто он?
- Вся агентура предупреждена.
Я делаю все возможное и невозможное.
Петр Николаевич, я настаиваю,
откажитесь от всех публичных встреч
и выступлений.
- Ты прекрасный офицер, Гаев.
15 лет в сыске.
Как так получилось, что в меня
стреляли с пяти шагов, в упор?
И мои дети это видели.
- Я просил вас не участвовать
в богослужении.
Я не могу проверить каждого
на площади.
- Это не ответ! Ты мне спрятаться
предлагаешь?
Как крысе, в подвале,
под плинтусом переждать?
А "красные" пока сами разбредутся,
и голод прекратится, и война?
А Бог меня пока хранить будет?
На кой черт вы мне тогда нужны?
Найти его!
Ты знаешь мой девиз:
Я сломаюсь, но не согнусь.
Так написано у меня на гербе.
Найти и повесить!
Это вы умеете.
- Так точно.
- Черт знает что! Не видно ж ни черта!
Володь, дай лупу.
ЛАЙ СОБАКИ
- Стой!
- Ты на сегодня свободен, Каневский.
- Ну, если я свободен,
то мне тоже туда.
- Макс!
Здравствуй, милый мой.
- Ну, сегодня я не твой.
- А ты всегда не мой.
- И всегда ничей.
- Перестаньте кудахтать, куры.
- Проводи меня, ладно?
С АКЦЕНТОМ: Пока ваша мама будет
принимать своего любимого клиента.
Как он сегодня?
- Нормально.
Но, в отличие от тебя,
он не отлынивает.
- Ага.
- Пойдемте, я вам покажу...
- Что вы мне покажете?
- Ну, здравствуй.
СТУК В ДВЕРЬ
- Все, все, Элизабет, у нас перерыв.
- Ну, я жду.
СТУК В ДВЕРЬ
Входи.
Выпьешь?
- Коньяк.
- Ты еще не привык к виски, дружище?
- Привыкнуть не значит полюбить.
- Больше уважения к Британской
империи, она тебе платит.
- Поэтому я здесь.
Связной мертв.
Я пустой.
- Я так и понял.
Он не явился за гонораром.
У него были координаты стоянок
подводных лодок.
- Но какое это имеет отношение
к безопасности барона?
- Не паясничай.
Черноморский флот располагает
достаточно большим количеством
хороших кораблей, которые находятся
в подчинении у Врангеля.
И мы по-прежнему хотим
их контролировать
в случае непредвиденных
обстоятельств.
- Но я сомневаюсь,
что какие-либо обстоятельства
по-прежнему остаются для тебя
непредвиденными.
"Красные" нажимают, Врангелю с каждым
днем тяжелее сдерживать их натиск.
А вы что, вы задумали лишить его
флота?
- Нет-нет, что ты! Мы союзники.
Врангель - наша надежда.
Кому нужна "красная" Россия?
- Тем, кто готов за это платить.
- Проигрыш в войне сделал вас,
немцев, циниками.
Хотя ты на половину поляк,
а геополитика не входит
в мои вечерние планы.
- Да, да, да.
- Итак, в районе Севастополя остается
несколько подводных лодок.
Их состояние более тяжелое,
чем у кораблей на рейде.
Большинству требуется серьезная
подготовка или ремонт.
У Врангеля нет средств для ремонта
и специалистов. В случае...
- Непредвиденных обстоятельств...
- ...они не должны оказаться
у большевиков.
Врангель не сможет сделать этого сам.
Он слишком верит в победу.
А вот нам надо думать наперед.
В Черном море не должно быть
"красных" подлодок.
Тебе придется уничтожить их.
- И что, ты хочешь, чтобы я это сделал
между партией в покер
и чтением Манна?
А у меня должно быть отдельное
финансирование на такую операцию.
Это люди, боеприпасы.
И мне нужно время на подготовку.
- Да, за корм и макака может
в зоосаде.
Никто не хочет поработать за идею.
- Идеи, дорогой друг, переменчивы,
как продажные девки,
за которых надо платить.
Так что передашь как обычно.
Ставка двойная.
- Координаты тебе будет доставлять
новый связной.
Через него же придет и время,
когда будет снята охрана.
- Хорошо.
- Да! Ко мне обратился Гаев.
Есть утечка из штаба "красных".
Готовится новое покушение
на Врангеля.
Возможно, убийца уже в городе.
Гаев просит о помощи.
Ты подключи свою агентуру.
Барон нам еще друг.
Он должен жить.
- Работаем!
- Есть.
- Разве здесь есть чем поживиться?
- Каневский, твое прошлое криминальное
очень плохо на тебя влияет.
Учись уже мыслить шире
своего кошелька.
Постой лучше в дверях, не мельтеши.
- Ну что там?
- Иди сюда.
Крути.
Не так быстро.
Стоп.
Вот.
Найди мне все, что дальше с ней.
- С этой, что ли?
- Да.
- Ну, вот она.
Заварушка какая-то.
Опять она.
Ух ты!
Во дает!
Красивая.
- Судя по всему, опасная.
Кто же ты?
Где теперь тебя искать?
КРИКИ
- Куда мне девать глаза
От ваших, внимательно-строгих?
Какими словами сказать
О сладострастной тревоге?
Я привыкла прямо смотреть,
Быть свободной, собой всегда.
Отчего в неясной тревоге
На вас глаз не могу поднять?
Отчего вам письма пишу?
Хотя знаю, что не отправлю.
И на ваши редкие шутки
Смех мой слезами отравлен.
Отчего в неясном и смутном трепете,
В пустоте вечеров одиноких,
Я смотрю за единственной тенью
На экране лишь ваших окон?
- Браво! Браво! Браво! Браво!
- Великолепно! Потрясающе!
АПЛОДИСМЕНТЫ
- Браво!
Браво!
- Браво!
- Браво!
- Браво!
- Браво!
- Восхитительно! Браво!
- Благодарю. Благодарю вас, господа.
Дело в том, что Россия -
моя вторая родина после Италии.
И я безумно рада, что этим вечером
вы все со мной. Маэстро!
- Курить будешь?
Борисов, что-то я смотрю,
твои не особо ринулись тебя выручать.
Так бы уже всех в лицо знали.
Давай выкладывай и пойдем отсюда,
нечего здесь делать.
Хочу сказать - уважаю.
И посопливее вашего брата видал.
Жаль. Не ту сторону ты выбрал.
- Ты себя пожалей.
А сторона - это такое дело...
смотря откуда глядеть.
Проиграете вы.
Нам-то, по сути, терять нечего.
Мы уж до конца дойдем, до вашего.
- Я не могу понять, ты тупой, что ли?
Или бессмертный, прости господи?
Ты сейчас сдохнешь.
И оно стоит твоей жизни
из-за каких-то пяти имен?
Терять ему нечего! Давай говори.
- Да ничего ты не поймешь. Стоит.
Барон умрет, потому как просто так
мы это не оставим.
Нас столько, что тебе и не снилось.
Любой, даже твой портной, может быть
завербован. Иди проверяй весь город.
Что стоишь? Иди, и увидишь.
- А здесь ты в точку попал -
мы-то увидим. А ты уже вряд ли.
Ладно, с Богом.
Хотя от попа ты отказался.
Ух, зябко сегодня. Давай!
- Взять!
Трофимов, ты что это сопли распустил?
- Что ж мы делаем-то?
Не басурманин же, свой.
- Ах ты, слюнтяй.
- Захлопнутым мышонком сердце билось.
Не смей жалеть меня, не смей ласкать.
Луна несмело и неслышно поспешила
Лицо свое укрыть за облака.
Любить не надо.
Мне любить не надо.
И не тебе мою рассеять боль.
И эта ночь, и этот дом
отнюдь не рады,
Что видят нас сегодня здесь
с тобой.
- Браво! Браво!
- Браво! Браво!
- Браво! Браво!
- Это было... прекрасно.
Позвольте представиться.
Адъютант главнокомандующего
Русской армии Владимир Спесивцев.
- Польщена. Невероятная честь
для меня.
- Сказать, что вы потрясающе владеете
русским языком,
было бы ничего не сказать. Я давно
не слышал ничего более впечатляющего.
- Ой, это всего лишь слова.
То, что происходит в мыслях
и в душах людей,
я думаю, идентично по всему миру.
Я всего лишь пытаюсь растревожить
тонкий мир.
Сублимация чувственных идей,
не более.
- Признаться, моя младшая сестра Варя
чуть ли не насильно заставила меня
приехать сюда. Она хотела
поблагодарить вас за спасение Пети.
И она совершенно очарована
вашими стихами.
Но теперь и я ваш преданный
поклонник.
- Мне страшно приятно, что сборник
на русском нашел своего читателя.
- Она просила меня пригласить вас
послезавтра в гости.
- Боюсь, что я настолько занята
эти дни -
выпускаю третий сборник.
И мой редактор - зверь.
- Какая жалость.
Моя сестра снимет с меня голову.
Боюсь, она на этом не остановится
и доберется до вашего редактора.
Я даже не знаю,
кто из них более дикий.
- Вы убедительны.
Не буду ничего обещать, но если
не получится, не обижайтесь на меня.
- Я пришлю за вами машину. Если вы
сможете приехать, будет замечательно.
Если нет, мы поймем.
- Я очень постараюсь.
Но сейчас я вынуждена вас покинуть.
Видите ли, публика забирает столько
энергии, я просто обязана отдыхать.
- Простите мою неучтивость.
Надеюсь, до скорой встречи.
- Благодарю вас.
Очень приятно, Владимир.
- А я-то думала,
такому мужчине, как вы,
вряд ли понравятся мои стишата.
- Да, вы правы. Сублимация
чувственных идей - это не мой жанр.
Я практик, а не теоретик.
Максимилиан Эрмлер, специальный
корреспондент газеты "Крым".
- Это комплимент или хамство,
господин Максимилиан Эрмлер
из газеты "Крым"?
- Простите, это профессиональная
привычка.
Я на самом деле здесь на работе.
Наши читатели хотят знать о вас все.
Они хотят ваших стихов
и информации об Эль Феррари -
чем она живет, что она любит,
что она не любит.
- Обо мне говорят мои стихи.
Оба сборника в продаже,
скоро выйдет третий.
Они гораздо интереснее, чем то,
что я ем на завтрак или скольких
мужчин я заставила робеть.
- Я прошу вас,
всего несколько вопросов.
И, если можно, называйте
меня Макс.
И еще...
Почему-то мне показалось, что сегодня
вечером вы хотели уйти со мной.
- Борисов мертв. Убит Гаевым лично.
Но он никого не сдал.
Нам удалось допросить
одного из конвоиров,
правда, с пристрастием.
- Борисов всегда был очень горяч
и лез на рожон.
Но в его преданности делу
я никогда не сомневалась.
Мне его очень жаль. Очень.
- Удалось зацепить Эрмлера?
Нам очень нужны координаты подлодок,
мы должны их спасти.
- Я понимаю. Он профессионал
и связан с диверсантами.
Журналист - это его легенда,
причем очень удачная.
Он очень убедительно играет.
- А можно как-то без лирики? Можно?
- Будет новый связной.
Кому он будет передавать,
я теперь знаю. Прослежу, перехвачу.
- А что случилось с первым? Убрала?
- Нет. Его убила шальная пуля
на площади. Это его судьба.
Он меня даже не видел.
- Фатализм - это утешение для слабых.
Я надеюсь, ты прекрасно понимаешь,
что Эрмлер для тебя опасен.
- Понимаю, не первый год работаю.
- Ты молодец. Все, приехали, стоп!
- За мной приударил
адъютант Вранглера, Спесивцев.
Приглашает в дом.
- Прекрасно. Прекрасно.
Так. Работать будете вместе
с Ковровым.
Теперь вас пора познакомить.
Я поздравляю, поздравляю.
Твоя легенда наконец-то заработала.
Так. Цель - войти
в тесный контакт с семьей
и ликвидировать Врангеля.
Серия 2
- Защитник Отечества!
Своими решительными действиями вы
нанесли противнику огромный урон,
помогая нашим братьям стоять
насмерть на плацдарме Днепра.
Вашу помощь снова ждут наши братья,
сдерживая натиск врага.
Уже недалек тот час, когда силы
большевиков будут свергнуты,
и мы освободим нашу Родину
от красной заразы.
С богом, орлы!
- Приветствую, барон.
- Плохое время для визита,
господин консул.
- Это важно.
- Равняйсь!
Смирно!
- Меня просили передать это лично.
- Что стряслось?
- Британская империя отказывается
финансировать белое движение Юга.
Это решение Палаты лордов.
Я пытался повлиять, но тщетно, барон.
- Предательство.
- Вы же знаете мое личное отношение.
Поймите, барон, мне тяжело вам это
говорить, но поляки дальше не пойдут.
Британия потеряла веру
в победу белой армии.
- Дайте нам уголь для флота.
Я заплачу из казны золотом.
Я уведу всех, кого смогу.
Армию, боевые корабли, гражданских.
Они утопят эту бухту в крови!
- Это очень благородно, барон,
но оставьте золото пока при себе.
Если лорды не отменят свое решение,
ваша казна вам еще пригодится.
У вас будет уголь.
Я лично попрошу короля Англии.
Прошу принять мои извинения.
- Держите.
- Благодарю вас.
Прекрасный выбор.
Добрый день.
Рад видеть.
Любые книги, газеты, журналы.
Выбирайте.
Выбрали, что хотели?
- Да, благодарю.
- Будьте добры, а у вас есть
Эль Феррари, "Ванильная ночь"?
- Ой, я боюсь, что не осталось.
Хотя... погодите.
Так. Извините.
Эль Феррари.
О, есть один экземпляр.
2 рубля 30 копеек.
- Благодарю.
- Удивительно, ведь весь город уже
прочитал, а вы нет?
- Я - автор.
- А, вы автор?
Приятно познакомиться.
Николай Сапронов, хозяин магазина.
- Приятно.
Будьте добры, а может быть,
у вас тогда есть издание
"История государства Российского"?
- Их три.
Ну, вы понимаете, что в нашей
стране все меняется так быстро.
И чтобы что-то вам пришлось по душе,
необходимо пройти со мной.
- Благодарю.
Куда?
- Пожалуйста, сюда.
Заходите.
- Вы очень любезны.
- Давайте знакомиться, госпожа
Феррари.
Игнатий Ковров, руководитель
крымского подполья.
Нас решили объединить.
- Будем дружить домами.
Или библиотеками.
- Читала ты хорошо.
Посмотрим, умеешь ли работать.
- Я вас там не видела.
- Это комплимент?
- Выходит, что да.
- Обстановку доложите.
- Добрый день.
Чем могу служить?
- Меня интересуют издания
по рукопашному бою, боксу.
- Ну, у нас, наверное,
только "Атлетический вестник".
И то, боюсь, номера старые.
Прошу простить.
Тяжелые времена, никто о спорте
вообще не печатает.
Да и, знаете, о здоровье мало
кто думает.
- Я думаю.
- Ну, хорошо.
Давайте что-нибудь вам найдем.
Минуточку.
Так, это романы.
Какой бокс в романах?
Так, а это... нет.
- По восточным единоборствам
тоже устроит.
- Да-да, секундочку, сейчас.
Где-то я видел.
Где-то я видел.
Так, тут? Нет.
- Велено передать.
Ты готовишь свое знакомство
и покушение на барона Врангеля,
а я готовлю пути твоего отхода.
С трех шагов-то хоть попадешь?
- Дай руку.
Ну, руку-то дай.
Ну, дай руку.
- Вот это удача.
"Практические навыки
английского бокса".
Издание Сердюкова.
Хорошая типография была в Херсоне.
Жаль, в Париж переехала.
- Правильно сделала.
Сколько?
- А вот там, на обратной стороне.
Но вам как любителю - полцены.
- Я - профессионал.
- А...
Прекрасно.
- А теперь давай договоримся,
пока мы одни.
Поуважительнее друг к другу.
Хорошо?
А то работать нам еще вместе долго.
Хорошо?
Сдала экзамен?
А вот работать мы теперь будем
по-другому.
Надо собрать людей
и проинструктировать их.
Ни одно решение они не должны
принимать, не согласовав с нами.
Никакой самодеятельности.
Наш враг умен, и мы не должны
ни в чем ему уступать.
- Людей-то я, конечно, соберу,
но мне надо подумать.
- Это будет очень правильно.
- Добрый день.
- Я очень рад, что у вас получилось
уделить нам внимание.
- Мне очень приятно ваше приглашение.
- Моя сестра ждала этого дня,
как манны небесной.
Вы не подумайте, что она
избалованная особа.
Мы рано лишились матери.
Ей не хватало внимания,
и она выросла очень сентиментальной.
- Я вас очень хорошо понимаю.
Я слишком рано потеряла маму.
Я понимаю, как бывает одинок человек.
Возможно, поэтому я пишу стихи.
Вы дадите мне 10 минут?
Я переоденусь,
и мы с вами сможем поехать.
- Да.
- Благодарю.
- Я готова с вами знакомиться вновь
и вновь.
- Так давайте же.
Давайте это будем делать каждый день.
- Но это просто невероятно.
Ваша добродетель, ваш талант поэта -
как это может сойтись в одном
человеке?
- Таких добрых слов, Варенька,
мне никто никогда не говорил.
Вы отныне мой самый любимый
поклонник.
- Это от чистого сердца.
- Благодарю.
Поэтому это очень важно.
- Признаться, я тоже восхищен
палитрой ваших возможностей.
- Перестаньте, право, мне неловко.
Я вам так благодарна за эту конную
поездку. Здесь безумно красиво.
- Я... мы с удовольствием покажем
вам еще.
- Скажу вам по секрету, Володя,
не каждая барышня может похвастаться
такой выправкой
и такой посадкой в седле, как Варя.
- Варя с рождения в седле.
- Ну, я еще не то умею, конечно,
но стихи я писать не могу.
- Ой, стихи сами рождаются.
Это когда ты скачешь по лесу,
и ветки хлещут тебя по лицу.
От одних ты уворачиваешься,
а другие зацепляют нас на всю
оставшуюся жизнь.
- Сильная, интересная аллегория.
- Ну что, на сегодня, я думаю,
всё, да?
А, ой!
- Что с вами, Эль?
- По-моему, растянула.
Ничего страшного.
- Варя, позови слуг, попроси лёд.
- Угу.
- Ерунда.
- Осторожнее.
Осторожно. Вот сюда, прошу вас.
- Очень неловкий человек.
- Я прошу простить нас, мне очень
жаль, что так вышло.
- Нет-нет, боже мой, вы ни в чем
не виноваты.
Это я просто неловко
спустилась с лошади.
- Я осмотрю вашу ногу.
Позвольте мне, пожалуйста?
- Прошу, пожалуйста.
- Сволочи.
Вот ведь не жалко им крахмала,
клеить эти объявления.
Шельмы.
Пошли!
- Папаша, свободен?
- Да.
Пошла!
- Вы слишком добры ко мне.
- Больно?
- Ну...
- А так?
- А так нет.
- А так?
- Нет.
- Я думаю, все будет в порядке.
- Я тоже так думаю. Пустое растяжение.
Поверьте, это был чудесный день.
- Простите.
Так редко встречаешь
интересного человека.
- Володь, не балуйте меня,
иначе я начну баловаться.
- Это все, что мне удалось достать.
- Да.
- Благодарю.
- Володя.
- М?
- У Пети скоро именины,
мне кажется, что нам лучше провести
этот день всем вместе.
Вот.
И мы вас познакомим
с Ольгой Михайловной.
- Варя, ты романтик.
К сожалению, у нас все намного
строже.
Чтобы познакомиться с Ольгой
Михайловной, нужно пройти проверку.
- Поверьте, я все это понимаю,
ничего этого не нужно.
Правда.
- Простите, служба.
- Простите.
- Да что вы?
- Личное поручение Врангеля.
Он приказал разгрузить казну
с бронированных вагонов
и перевести из Симферополя на
Севастополь на городской склад.
Все золото необходимо погрузить
на корабли Черноморской эскадры.
- Как скоро?
- К вечеру.
- Надо собрать команду.
Ждите моих указаний.
- Есть.
- Я не смогу вас проводить.
Моя машина довезет вас.
- Не стоит.
- Не возражайте, пожалуйста.
- Ваша щедрость ставит меня в тупик,
честное слово.
Я не знаю, как себя вести.
- Надеюсь, до встречи?
- Разумеется.
- Благодарю. Прошу.
- Нет, не может быть.
Так...
Так...
Так не интересно.
Это слишком просто.
- Нет, ты представляешь, он на меня
рецензию в стихах написал.
Нет, ты послушай.
"В душе Феррари столько страсти,
Что Крым стремглав окажется
у Эль во власти.
Соединив слова не рифмами,
А чувственным порывом,
Поэт Феррари словно солнце
над обрывом".
Солнце над обрывом...
Сволочь.
Это он меня хвалит или с дерьмом
мешает?
- Да какая разница?
Сейчас любой, у которого есть
карандаш, считает, что он Гете.
А издевается он не над тобой,
а надо мной.
А статью эту ты ему заказала.
- Не злись, Попов.
Если у нас через неделю не будет еще
одного сборника этой слюнявой мути,
Урицкий с нас шкуру спустит,
а вернее, с тебя.
- А у меня проблемы с вдохновением.
- По стаканчику - и витрины бить?
- Откуда в тебе столько агрессивной
силы, а?
- Яша...
Яша, стой.
Попов!
Яш, перестань!
Попов!
Отставить.
Как старший по званию,
приказываю приступить к исполнению
служебных обязанностей.
- Есть - приступить.
- Попов...
Яш...
Это никогда больше
не должно повториться. Ясно?
- Так точно.
- Работать надо.
- Когда в объятиях моих
Растаешь ты, как южный ветер...
- ...Бутылка будет на двоих,
И увезет нас полицмейстер.
- Когда в объятиях моих
Растаешь ты, как южный ветер...
- Нам небо будет на двоих....
- Нам небо будет на двоих,
И день дождливый будет светел.
- Боже, какая пошлость, Попов.
- Это не пошлость. Это то, что нужно.
Вот именно такая пошлость
сейчас в большой цене.
- Ты меня убиваешь.
Ты совершенно не о том думаешь.
- Бонджорно, сеньора.
Вас было нелегко найти.
- Да ну? А вы не в курсе: Чтобы
переплыть море, надо намочить ноги.
Тем более это же ваша профессия -
разыскивать своих героев.
- Блестяще парируете. Удалось ли
ознакомиться с моим шедевром о вас?
Скажем так, познакомиться
со мной поближе.
Угадал? Я тоже прочитал ваши стихи.
- И что же вы обо мне узнали?
- Что вы намного сложнее.
- Вы находите?
- Профессиональная интуиция.
У меня такое чувство, что ваши стихи
должны быть другими,
как будто эти писали не вы.
- Вы чертовски проницательны, Эрмлер.
Признаться, вы меня удивили.
- Эй, извозчик!
- Вы знаете, у меня абсолютно такое же
чувство, что это писала не я.
Вообще во мне живет несколько женщин,
и лишь одна из них пишет стихи.
- А есть ли там женщина, которая
думает, скажем так, о большой любви?
Ну, я просто так, к примеру.
- Ну, это как раз самая глупая из них,
та, что пишет стихи.
- И слава богу.
А с ней-то я как раз и знаком.
- А вы гораздо интереснее,
чем ваши статейки.
За которые, кстати,
я еще на вас в суд подам.
- На меня в суд?
- Угу.
- Я же восторгался вами.
- Вы сравнили меня с заходящим солнцем
над обрывом.
Нет, спасибо, что не с коровой
на льду, но люди...
Люди могут подумать, что я склоняю
своими стихами к суициду.
- Любовь и смерть продаются лучше
всего. Оба ваших сборника раскупили
после моих рецензий, так что с вас
не жалобы, а дивиденды с продаж.
- Я готова, Макс, обсудить с вами
ваши дивиденды.
Мне надо бежать.
Правда надо.
Ну, надо.
- Подожди!
- Ну правда.
Макс, ну надо, надо, надо.
- Я знаю, что это прозвучит
очень пошло,
но я доволен своими дивидендами.
- Я очень рада, что мы достигли
взаимопонимания в этом вопросе.
ТЕЛЕФОННЫЙ ЗВОНОК
- Да?
ГОВОРИТ ПО-НЕМЕЦКИ:
Да, я понял.
Сегодня вечером.
В опере.
Да.
В семь. Да.
До свидания.
Так... А как же быть с вашим иском?
- Я до конца не уверена,
что он удовлетворен.
Но надо бежать -
вслед за вдохновением.
- Какое отменное хамство,
я не могу этого не заметить.
- Это не хамство, это эмансипация.
Столь же модная, как и поэзия.
Все. Ну все. Все. Все, Макс.
- Извините, что заставил вас
так долго ждать.
Много работы, ничего не успеваю.
А что вы там разглядываете?
А! Анархист, вез партию взрывчатки.
Вам не стоит на это смотреть.
Грязная у меня работа,
но кому-то нужно это делать.
Жителям нужно спать спокойно.
Пожалуйста, присаживайтесь.
Гаев Александр Иванович.
- Эль Феррари. Благодарю.
- О, извините. Хотите кофе?
- Нет, нет аппетита.
- Напрасно, у нас замечательная
горная арабика.
Не обращайте внимания,
на ветку ночью налетел.
А я, грешным делом,
хотел с вами познакомиться.
Про вас столько говорят,
армия поклонников растет.
- Армия - это по вашей части,
Александр Иванович.
- Да. А Эль - это псевдоним?
- А вам не нравится?
- Нравится.
- По-моему, так коротко,
легко запоминается, Эль.
- Да я бы запомнил, если бы было
и подлиннее.
А в каком городе прошло ваше детство?
- В Петербурге.
- Какое совпадение, и я в Петербурге
вырос. А на какой улице?
- На Сенной площади.
- Да не может быть. И я на Сенной.
А номер дома?
- 16-й.
- Вы шутите? 16-й? А я в 17-м!
Цветок такой красоты распустился
совсем рядом.
Вы могли бы быть моей первой
гимназической любовью.
А в какой гимназии вы учились?
- Это допрос, Александр Иванович?
- Почему? Ну просто росли же
так близко.
Тем более Варя и Спесивцев
меня предупредили,
что это они пригласили вас
на именины к Пете.
Что вы очень заняты, сами не посмели.
Так что допрашивать я буду их,
а не вас.
СМЕХ
- Вы не выросли в Петербурге,
Александр Иванович.
- С чего это вы взяли?
- У вас южная мелодика речи,
и вы даже не пытаетесь это скрыть.
СМЕХ
- Вот это слух!
- Я знаю пять языков.
- Ух!
- И слова - это моя стихия.
- Честно признаться, сражен.
Вот просто сражен.
- Моя мама итальянка, но, увы,
я ее совсем не помню,
она слишком рано умерла.
И меня воспитывал отец.
Наверное, это именно то
обстоятельство,
которое позволило нам со Спесивцевыми
так быстро сойтись.
У них, насколько я помню,
именно такая же история.
- Искренне, я не хотел вас обидеть.
Может, все-таки по горяченькому?
Давайте. Давайте.
ЗВОН КОЛОКОЛЬЧИКА
Распорядись, чтобы принесли кофейку,
да покрепче.
А кем были ваши родители?
Вы один были ребенок в семье?
Я вот, например, один.
Нет, просто правда интересно.
- Точно, допрос. Александр Иванович!
Я понимаю, это ваша работа.
Ваша работа.
- Ну что за возня? Быстрее можно?
- Сейчас. Одну минуту.
Старый замок пришлось сменить,
а этот пока тугой.
- Пошевеливайся, кому говорят.
Во!
- Сейчас мы посмотрим на нашу
новоявленную спасительницу детей.
Спасибо братьям Люмьер
за такую возможность.
Все-таки какие проницательные,
изобретательные люди!
- Пожалуйста, не прикасайтесь.
- О!
Ух!
Хорош!
О!
А!
Красиво. Красиво...
О!
А можно...
О, да, да.
Да. Ага, да.
По... помедленнее. Помедленнее. Ага.
Ага.
Сейчас посмотрим, куда она идет.
Хорошо. Ну, во-во! Ага!
Что она берет?
Я не понял, а...
Это все?
- Все.
- Ага, интересненькое кино
у нас получается.
Как будто его явно
кто-то подредактировал.
А вы не подскажете,
кто у нас редактор такой?
Самое интересное осталось за кадром.
- Не губите, я не виноват.
Я сам все проявлял, ничего не резал.
Ателье пару дней назад взломали,
я не стал заявлять, ничего не украли.
Я подумал, дети побаловались.
Богом клянусь.
- Напрасно не стали подавать.
Напрасно.
Ну, будем вспоминать.
АПЛОДИСМЕНТЫ
- Браво!
- Браво!
АПЛОДИСМЕНТЫ
- Восхитительно!
АПЛОДИСМЕНТЫ
ВОСХИЩЕННЫЕ ВОЗГЛАСЫ
- Спасибо.
- Ой! Боже! Санта Мария.
Простите, как неловко.
Очень неудобное платье.
Простите.
- Мне показалось, или вы говорите
по-итальянски?
Это чудо, в которое сложно поверить.
С вами все в порядке?
- Конечно. А я итальянка, да,
это иногда случается с людьми.
- Как вы здесь оказались? Откуда?
- Но вы же не будете сводить меня
с ума такими расспросами?
Вы же не настолько скучны, я надеюсь.
Даю вам две секунды
исправить ситуацию.
- А я Джузеппе Ринальди,
и я знаю все об опере.
- То есть программка
мне на сегодня не нужна?
- Ну, если вы позволите.
- Благодарю вас.
ГОВОРЯТ ПО-ИТАЛЬЯНСКИ
- Что вы такое говорите!
СМЕХ
Это удивительно!
- Вестовые - по местам!
Поторапливаемся. Быстрее.
- Давай-давай.
- И-и!
- Вот так!
- Аккуратно ставим!
- Караульного меняй!
Шевелись, шельма!
До рассвета мы должны быть
уже в пути.
Начальство с меня три шкуры сдерет,
если хоть на час опоздаем.
Эй ты, умный, папироску бы бросил,
взлетим все на воздух,
к чертовой матери.
- Ну, вот так бы сразу и сказали,
что боеприпасы.
А то секретный груз какой-то.
- Отставить разговорчики.
Тебе кто позволил вякать?
А ну, смирно!
Доставим груз по назначению - там
будешь лясы точить. Ясно?
- Так точно, ваше благородие.
- Взяли!
- Пошевеливаемся. Живее, живее!
- Оп!
СМЕХ
- Ваше здоровье!
- Благодарю.
- Прелестно. Вы всё обо мне знаете!
- Прошу вас. По-моему, сегодня
восхитительный вечер.
Вы знаете, я думаю, нам нужно
обязательно отметить наше знакомство.
- Я думала, с вами будет скучно,
ан нет.
СМЕХ
- Любезный, что у вас есть
из итальянских вин?
- Ну-ка, расскажите мне.
- У вас такие губы.
Угадал?
- Нет, вы слишком пьяны.
- Давайте выпьем за вас.
Ладно, тогда давайте
мы поедем отсюда.
- Благодарю. Прошу вас.
- Благодарю.
Ох.
Вы патриот.
При таком увлечении французскими,
тосканские - это что-то.
Похвально.
- Да здравствует Италия.
Салютэ.
- Салютэ.
- Я знаю замечательное место.
Нам пора.
- И все же кто вы?
- Я поэтесса.
- Поэтесса? Как интересно.
- Меня зовут Эль Феррари.
Приходите послушать мои стихи.
- С удовольствием. Обожаю поэзию.
- Одну минуточку. Прошу вас.
- Благодарю.
- Любезный, если я не ошибаюсь,
там ваше место, да, рядом с дамой?
Великодушная просьба
поменяться со мной.
Дело в том, что я встретился сейчас
со своей соотечественницей.
Благодарю вас.
Какой великодушный джентльмен.
А вы знаете, в России много умных,
интеллигентных людей.
- Я думаю, что вы бы с любым
договорились.
АПЛОДИСМЕНТЫ
- Отличная работа. Передам в штаб
на расшифровку. Как вычислила?
- Вели связного из штаба флота.
Не думала, что подключат итальянца.
- Здесь-то как раз всё понятно.
Внешний курьер, привлекли локально.
Ты зачем встречалась с Эрмлером?
- Потому что он шел к нему.
Я подслушала телефонный разговор.
Он даже не понимает,
что я говорю на пяти языках.
Я понимаю, что я делаю, поверь мне.
- Надеюсь.
- Есть важная информация.
- Говори.
- Врангель перебрасывает
казну армии ближе к порту.
Видимо, для отправки за границу.
- Интересно. Любопытно.
- Этой операцией командует Спесивцев.
Притормози. Пройдусь.
Пройдусь.
Чертов сукин сын.
Надо взять себя в руки.
Надо взять себя в руки.
Надо взять себя в руки.
- Обоз, слушай мою команду!
ВЫСТРЕЛ
- К бою!
- Пленных не брать.
- Пощадите, я с телегой.
ВЫСТРЕЛ
- Разворачиваем телеги,
живо, и уходим.
Свиридов, Григорьев и Рязанцев -
на возничих.
Кроме вас, никто не знает,
что в ящиках.
Потрудитесь, чтобы так оно
и осталось до конца вашего пути.
Давыдов - на правый фланг,
Григорьев - на левый.
Действуем по плану.
- Тебя только за смертью посылать.
- Расщелина годная.
Вниз по ущелью версту и спуск налево.
Там телеги пройдут.
- Точно, есть там такая.
- Сколько по времени туда?
- Часа полтора - доберемся.
- Хорошо, как стемнеет, выдвигаемся.
Возвращайся в Севастополь,
свяжись с подпольем.
Нужно подкрепление срочно.
- Добро. Постараюсь пулей.
- Григорьев.
Надо бы второй периметр охраны.
- Да мало нас.
- Хоть одного на дальний поставь.
Надо быть начеку, пока таскают.
Давай, давай бегом.
- Есть.
Серия 3
- Новость дня - покушение
на главнокомандующего!
ВЫСТРЕЛ
- Он жив?
- Жив.
- Мы освободим нашу родину
от красной заразы!
- Цель - ликвидировать Врангеля.
- Британия отказывается финансировать
Белое движение юга.
- Предательство.
ВЫСТРЕЛ
- Методы уличного терроризма
приносят неудачи.
- Наш человек в Севастополе.
- Как вас зовут?
- Эль Феррари.
- Наступают новые времена.
Перед нами задача - наладить
разведсеть в Германии.
- Кому нужна "красная Россия"?
- Тем, кто готов за это платить.
- Есть информация: На вас готовится
новое покушение.
- Твоя легенда заработала.
- В салоне Каголицкой будет выступать
поэтесса. Напиши о ней.
- Максимилиан Эрмлер.
- В Черном море не будет
"красных подлодок". Уничтожить их!
- Они утопят бухту в крови!
- Ты готовишь покушение на барона,
а я готовлю пути отхода.
- Он - профессионал.
И он связан с диверсантами.
- Эрмлер для тебя опасен.
- Барон нам еще друг.
Он должен жить.
- Василий Степанович,
мы несем немыслимые потери.
Если так будет продолжаться,
мы потеряем всё!
- Мы еле удерживаем позиции.
Фронт держится из последних сил.
ТЕЛЕФОННЫЙ ЗВОНОК
- Спесивцев.
Ваше превосходительство...
- В чем дело?
Что?
- У меня страшная новость.
Казна армии похищена.
- Ты понимаешь, что произошло?
Если мы не отобьем золото, это конец.
Конец всему!
Как они это допустили?
На какой станции это произошло?
- Здесь, под Бахчисараем.
Перегружали до Инкермана.
- Утечки информации быть не должно,
иначе начнется паника.
Если красные в город не пойдут,
не дураки небось.
Все перекрыто, значит, будут отходить
к морю или в горы.
Сними всех казаков с конвоя,
направь на поиски.
- Есть!
- Разбей всех на патрули по 5 человек,
чтобы перекрыть проселочные дороги.
Всё прочесать, чтобы муха
не пролетела!
С моря устрой патруль по берегу.
Осматривать все суда!
По моему личному приказу!
Подними самолеты, пусть прочешут!
Далеко с таким грузом они не уйдут.
- Ясно?
- Есть!
- Выполнять!
- Есть!
- Все до Альмы прочешете.
По патрулю на каждые 5 верст.
- Есть!
Через Ай-Петри на Коколь.
На Камара и Форос.
Живо, живо, живо, живо!
РЖАНИЕ ЛОШАДИ
На аэродром.
- Беда, товарищ командир.
Дороги на север перекрыты.
На обратном пути натолкнулся
на два патруля, лес прочесывают.
- Еще пара часов, и хана нам.
- Может, попытаемся прорваться?
- Рискованно. И боеприпасов у нас
немного осталось, пулемет пустой.
- У нас сто с лишним ящиков оружия
с собой.
Я лично посчитал.
Там и патроны, и гранаты.
Мы войну можем выиграть,
не то что отряд белых разбить.
- Значит так, если хоть один из вас,
включая тебя, счетовод,
откроет хоть один ящик,
пущу пулю в лоб лично!
Ясно?!
- Так точно, товарищ командир.
- Далеко уйти не сможем, это верно.
Надо схорониться здесь и ждать,
пока наши не прорвутся.
- Сколько ждать придется?
- Сколько нужно, столько будем ждать.
Золото спрятать нужно.
- Нужно место искать,
в горах прятать.
- Пещер здесь в достатке.
Ты погляди, даже с воздуха уже ищут.
- Обоз - вниз!
Как следует замаскировать ветками.
Заляжем здесь, пока не найдем
надежное место.
- Обоз - вниз! Маскироваться!
- Связной где?
Он на меня не вышел.
- Максимилиан Оттович,
он с этой поэтесской в опере был,
потом на связь не выходил.
Как сквозь землю провалился.
Фух.
Да может, у них там шуры-муры?
Поэтесски, они же падкие на это.
- Тебе платят большие деньги
за информацию,
но распоряжаемся ею мы,
а конкретно - я.
Ты передаешь ее только мне.
А ошибка в нашем деле стоит жизни.
Надеюсь, это понятно?
Вот эта книга, возможно, печаталась
в той же самой типографии,
что листовка внутри.
Дефект в наборе совпадает.
найди мне эту типографию.
Чутье мне подсказывает, что
она местная.
- Позавчера она заходила в книжный
магазин, я за ней вошел.
- Почему этого не было
во вчерашнем отчете?
- Так... вы меня об этом не просили,
я подумал, что это неважно.
Случайно увидел. В общем, ее
в торговом зале не оказалось.
Там дверка была.
- Кто-нибудь еще выходил из магазина?
- Нет. Я там до ночи простоял.
- Организуй наблюдение за магазином.
Диверсионная группа готова?
- Максимилиан Оттович, обижаете,
все давно готово.
Ждем-с вашего распоряжения,
так сказать.
- Если еще раз я что-нибудь узнаю
вот так, случайно,
ты будешь у меня зубы на счетах
пересчитывать.
- Ты можешь с ним не встречаться?
- С кем?
- С журналистом.
- Мы потеряли боеприпасы,
которые вез Голубев.
И его больше нет.
Они звери.
Гаев повесил его, я это сама видела.
- Вот сука, а!
Надо было сразу пристрелить
эту гниду! Сколько он наших положил!
- Мне очень жаль.
Хоть вы и не жили давно вместе,
но такое увидеть - это, конечно,
паршиво.
- Что, что? Кто с кем жил?
- Так это же ее бывший муж.
Голубев Гриша.
- Пусть земля ему будет пухом.
Так, от тела итальянца мы избавились.
Ты срочно переезжаешь
на новую квартиру.
Отследишь все свои контакты.
Ты где-то ошиблась.
Ты не имеешь права подставлять всех
под удар.
И вообще, я должен был доложить
об этом и отстранить тебя от дела.
- Вы не можете ее отстранить,
это несправедливо.
- Нет.
Отстранить меня невозможно.
Я получила приглашение на день ангела
сына главнокомандующего.
И ближе никто уже не подойдет.
Это достаточное расстояние
для ликвидации Врангеля.
- Число, время?
- Пятница, в 17, в загородном доме.
Гаев еще должен дать разрешение
на мое посещение.
Я с ним беседовала, он был очень мил.
- И когда ты об этом узнаешь?
- Сегодня, завтра.
- Непростое место для твоего отхода.
Там везде по периметру охрана,
времени на подготовку мало.
- Ты понимаешь, что про тебя
кто-то знает?
Иначе зачем нужно было подкладывать
этот труп?
Связной работал на британцев.
Может быть, это вообще Гаев?
- Нет, это не он.
Я думаю, что его убрали свои же.
Я выясню, придется вам
мне довериться.
На это время уйду со связи.
Если Гаев даст разрешение
на мое посещение,
то он тоже не работает с англичанами.
Послушайте, вы рискуете только мной,
но, если я попаду в дом,
я выполню приказ.
- Мы изучим это место, систему охраны,
людей.
Яша, ты будешь руководить
спасательной операцией.
- Да, я возьму пятерых,
все прошерстим.
СТУК В ДВЕРЬ
- Что стряслось?
Ага. Яша, срочно собирай людей.
Нужно человек 10, но хорошо
проверенных, подготовленных.
Завтра ночью будет инструктаж.
- Что происходит?
- Расшифровали твою информацию
от итальянца.
Есть время и место, где они будут
взрывать лодки.
- О, господи, какой агрегат,
правда, Варенька?
Так как-то... Ничего тяжелее пера
в руках не держала никогда.
- Держите, держите.
- Так, прицелиться. Стреляю.
- Стреляйте.
ВЫСТРЕЛ
- Ну...
- По-моему, нет.
- Ну, ничего.
- Не мое.
- Давайте еще.
- Не мое это.
Помогайте.
- Ну, вот так. Да.
Если с разгона, то он войдет быстрее.
С ним церемониться не нужно.
Смотрите, значит, вы держите его
крепче.
- Так.
- Так.
Крепче упираете в плечо,
и ногу вперед. Вперед, вперед.
И на мушку.
- Смотреть надо в дырочку.
- Да.
- Хорошо.
- И стреляем.
- Стреляю.
ВЫСТРЕЛ
СМЕХ
- Ничего страшного.
Нет, нет, не судьба, все.
Голубушка, вы.
Вы ангел, вы можете.
- Эль, это дело практики.
Сосредоточиться,
войти в темп
и не терять темп.
ВЫСТРЕЛ
- Грандиозно!
- Как и в стихах.
- Здравствуйте, Макс.
Нет, стихи это другое дело.
- Ну почему?
- Можно?
У Эль Феррари - каждое стихотворение
как меткий выстрел. Я читал.
- Да. А я читала вашу статью,
и она великолепна.
ВЫСТРЕЛ
- Нет, все-таки не мое, черт побери.
Не мое!
Не мое.
- Не может быть. Вы же из тех людей,
которые могут все.
Оставшись одна на необитаемом
острове,
из тряпья и веток вы бы смогли
сделать аэроплан.
- Чтобы построить аэроплан,
дорогой Макс, нужно хотеть улететь.
- Добрый день. Кто ведет?
- Здравствуй.
- Добрый день.
Мы без счета.
- Господин Эрмлер,
не ожидал вас здесь увидеть.
- Случайно шел мимо и набрел на дам.
- У меня для вас новость.
С поручением от Гаева. Передать.
Вам разрешено познакомиться
с Петром Николаевичем.
Ольга Михайловна передает вам
личный привет.
- Благодарю.
- Вас ждут на дне ангела у Пети.
- Ура!
- Варя.
- Я знала.
Это будет самый прекрасный день.
- А я даже не ожидала.
- Вы позволите нам подвезти вас?
- Это будет любезно с вашей стороны.
- Ну что, продолжим?
- Вы в порядке?
- Устала, правда, очень.
- Варя очень энергична у нас.
- Если вы не обидитесь,
я бы откланялась сейчас
и уехала домой отдыхать.
Тогда до встречи в пятницу.
- Да.
Благодарю вас еще раз.
- Спасибо.
- Варенька, огромное спасибо за
доставленное удовольствие. Благодарю.
- До новых встреч.
- А я вас провожу, нам же по пути.
- До свидания.
- Эль, с той барышней в опере
у меня ничего не было.
- Это не имеет значения,
все нормально.
Никто никому ничего не обещал.
- Это обычно мои слова.
Постой, постой.
У нас проблемы посерьезнее.
У меня к тебе важный разговор,
и тебе придется выслушать меня.
- Володя.
Володь!
- А?
Держи винтовку,
сейчас будем стрелять.
И в этот раз ты точно проиграешь.
ВЫСТРЕЛ
- И какого же черта ты делала
с этим итальянцем?
- Я не обязана перед тобой
отчитываться.
Хотя...
...тебе я могу ответить.
Мы познакомились с ним в опере,
он оказался моим земляком.
Мы разговорились, вместе посмотрели
спектакль.
Это преступление?
- Надеюсь, очень надеюсь, что нет.
Он - знакомый моих друзей, и они его
не нашли после этого вечера.
- Ничем не могу помочь.
Он довел меня до экипажа,
больше мы не виделись. Увы.
- В делах людей,
которые участвуют в потопе,
Грядет волна событий,
которая ведет к удаче.
Пропустив ее, их жизненное плавание
будет на мелководье
И в вечных страданиях.
В таком бурном море нам выпало плыть.
И мы должны ловить волну
или потерять все наши надежды.
Не каждая жизнь для меня имеет смысл.
Но бессмысленная смерть - это
для меня невозможно.
- Шекспир очень хороший поэт,
и он абсолютно прав.
Каждый человек может сделать выбор.
Прощай, Макс.
- Э, нет.
Мы слишком многое знаем друг о друге.
И нам придется договариваться.
- Сейчас я тебе покажу.
Увидишь небо в алмазах.
Вот что это за оружие?
- Господи, что же они нам не сказали,
что мы золото везем?
- А кто ж такое скажет?
Не дураки, поди.
- Если б я знал, я бы в отряд
не пошел, от греха подальше.
Мне жить охота.
- Правильно смекаешь, Свиридов.
А вот приятелю твоему жить
перехотелось.
- Не губи душу, товарищ командир.
- Я же предупреждал всех, тупица!
Кто откроет ящик - мозги вышибу.
Не дури, Мотыга,
положи наган на землю.
Медленно!
ВЫСТРЕЛ
- Положи на место.
- Говорю для тех, кто плохо слышит,
последний раз!
Это достояние республики.
ШУМ АЭРОПЛАНА
Уходим!
ШУМ МОТОРА
- Прошу.
- Благодарю.
- Благодарствуйте.
- Добрый день, сударыня.
- Добрый день.
Жаль, не могу поболтать, спешу
на день рождения к друзьям.
- Надеюсь, вам там будут очень рады.
- Передам от вас привет.
- Непременно.
Все будет лежать под скамьей
на аллее, ведущей к обрыву.
Оттуда сразу на утес.
С охраной я разберусь.
Спущу тебя сам. Только...
- Все будет хорошо.
- Если что-то пойдет не так, я все
увижу.
Все аллеи просматриваются.
- Удачи.
- К черту.
- Куда нести?
- Эль, я тут!
- Здравствуйте, Варенька.
- Опаздываем.
- Ничего, ровно одна минутка.
В следующий экипаж.
- Будет сделано.
- Вот это коробка!
Интересно, а что там?
- Сюрприз.
- Вы очень загадочны, Эль.
- Спасибо.
- Володя не смог нас проводить,
там в штабе какая-то суматоха.
- Ничего, мы дорогу знаем,
доберемся.
- Можете отправляться.
- Благодарю вас.
Любезнейший, трогайте.
- Поехали!
- Обожаю запах кондитерской.
Запах счастья.
- Так, цыган, как пришвартуемся,
разворачиваешься,
уходишь за угол и глушишь.
Только чтоб потом завелся,
как в сказке.
- Не боись, будет лучше, чем в сказке.
Я свое дело знаю.
- Знаешь, как коней воровать.
Лучше пойди проверь все хорошенько,
а то мы тут как на ладони.
Яша, мы тебя высадим и отойдем
за скалы.
Так что придется тебе одному.
Все равно лучше тебя никто
не сделает.
ЗВОН СТЕКЛА
- Жаль, что даже детство не всегда
бывает счастливым,
а ведь это лучшая
пора в жизни.
- Это может сказать только очень
глубокий человек, Варенька.
- Ну, я просто очень сентиментальна.
- Это неплохо.
- Я знаю, это мой порок.
- Нет-нет, это достоинство.
- Здравствуйте, дамы.
Эль Феррари, с вашего позволения,
попрошу вас всего лишь на несколько
минут пройти со мной.
- Что вы говорите,
мы даже еще не вошли.
- Варенька, ничего страшного.
Подарок без меня не дарите.
Благодарю.
- Спасибо за любезность.
Прошу вашего понимания, но подарок
придется проверить.
- Ваше право.
СВИСТ
- Эй, чумной, ты, что ли?
- Да я, я.
Давай быстрей, пока нас
не засекли, а то боязно мне.
- Боязно, а что приперся?
- Да барыши уж больно люблю.
Принес, сколько договорились?
- Товар покажи.
- Во.
- Э, нет, мы же на 2 договаривались.
А так, только четверть цены.
- Чего?
- Четверть.
- Да к тебе сюда залезть, как богу
в душу.
Это тебе не воробьев голой жопой
пугать.
Не отдам. Но-но-но.
- Ладно. Давай.
Но не как же за две?
- Хорошо, как за полторы.
- И попробовать.
- Сначала деньги, потом попробовать.
- На.
Годится.
- Ну и куда же вы меня ведете?
Это можно расценивать как похищение?
- Еще раз прошу меня извинить. Служба.
- Безумно красивый вид.
И в чем же дело?
- При посещении дома все новые гости
подвергаются процедуре личного
досмотра.
Обычная практика, простая формальность.
Прошу вас, пройдите
за ширму и поднимите руки.
- Что вы себе позволяете?
Неужели вы думаете, что я позволю
дотронуться до себя мужчине?
Это унизительно для дамы, это
непозволительно для джентльмена.
- Не переживайте, это сделает дама.
И еще раз примите наши извинения.
- Это уму непостижимо.
Вы сами представляете,
что вы делаете?
Непозволительные вещи.
Я буду жаловаться.
- Что за безобразие?
Эль, бога ради, простите, это глупое
протокольное мероприятие.
Но по отношению к вам это
действительно нелепо.
- Я терплю это исключительно
из-за уважения к этому дому.
- Я полностью разделяю ваше
негодование. Собачья у нас работа.
Люди всегда нами недовольны.
Позвольте, я лично провожу вас
к гостям.
- На сегодняшний день мне
предостаточно вашего внимания.
Я думаю, вы мне позволите найти выход
самой?
- Да, конечно.
Не смею вас задерживать.
- Благодарю.
- Хороша!
Но моего внимания
много не бывает.
- Пришлось вручить подарок Пете,
не удалось его уговорить подождать.
Простите.
- Вы молодец, Варенька, это
замечательно.
- Он был очень рад.
- Прекрасно.
ДЕТСКИЕ РАДОСТНЫЕ ГОЛОСА
- Спасибо.
- Ольга Михайловна, прошу вас,
познакомьтесь,
это Эль Феррари - поэтесса, мой друг
и спаситель маленького Пети.
- У меня нет слов, голубушка, чтобы
выразить вам свою признательность.
Если бы я могла писать стихи,
я написала бы вам поэму.
Спасибо вам за ваши стихи,
и, конечно же, за Петю.
- Не стоит благодарности.
Я польщена таким приемом,
право, я не ожидала.
- Добро пожаловать. Спасибо, спасибо.
- Петр Николаевич.
Познакомьтесь, это та самая
Эль Феррари.
- Варюша, Петр Николаевич сейчас
занят.
- Ничего, ничего, Володя.
Все, что мог, я написал.
Нет уверенности, что этого
достаточно, буду думать еще.
Варенька мне о вас все уши
прожужжала.
Да я и сам лично хотел вас
поблагодарить за то,
что вы нашли Петю.
- Я безумно рада знакомству,
Петр Николаевич. Благодарю вас.
- Признаюсь, не все прочитал,
но кое-что ухватить удалось.
- При вашей занятости - это уже чудо.
Тем более, что мужчины не столь
склонны
к поэтической сентенции,
нежели женщины.
Я вас поздравляю с днем
ангела сына Пети.
- Да. Шампанского, милые дамы.
Выпьем за этот прекрасный день.
Жизнь коротка, а минуты счастья
бесценны.
Так не будем же их пропускать.
- А у меня есть идея.
Что, если Эль напишет о вас поэму?
Это же будет потрясающе!
- Я польщен, Варенька.
Несколько неожиданно, если честно.
- Петр Николаевич, поэма поднимет дух
солдат.
В этом же и заключается великая сила
искусства. Ну, правда?
- Варенька, душа моя.
Мы покидаем Крым.
Писать надо не обо мне.
Мы живем в эпоху потрясений и
перемен, вот о чем надо написать.
Кто, как и, главное, с какой целью
опишет нынешнее время,
что о нем будут думать грядущие
поколения?
Если вы чувствуете ответственность
за написанные вами слова,
то стоит попробовать.
Ну, это большой разговор.
- Это очень важный разговор.
Я бы поговорила на эту тему.
Видите ли, Петр Николаевич,
только с великими людьми происходят
великие потрясения.
В обычной жизни - это трагедия,
но в искусстве - это почва
для произведения.
ВАРЯ ПЛАЧЕТ
- Полно, не надо слез.
Мы вернемся и победим.
Мы не сдаемся.
Володя, милые дамы, давайте выпьем.
И никаких пафосных и грустных тостов.
За наших детей!
ДЕТИ: - Ура! Ура!
За будущее!
- За Петю!
- За Петю!
- Ну что, мои хорошие...
- Ой, что это?
- Я знаю, что вас обыскивали.
Простите меня.
Я очень хотел сделать исключение,
но, увы.
- Ничего страшного, не переживайте,
правда.
- На Петра Николаевича было несколько
покушений,
и у нас чрезвычайные обстоятельства.
- Я понимаю, поверьте, я понимаю.
Благодарю...
Гаев недавно обыскивал княгиню
Ланскую. Был грандиозный конфуз.
- Господи, какой позор.
Ее-то уж зачем?
- В прошлом году княгиня пыталась
застрелиться.
- Боже мой, и он предположил, что она
принесет сюда пистолет?
- Я хочу предложить вам поехать
вместе.
Я имею в виду, когда мы начнем,
простите, уходить.
Мне даже стыдно это произносить,
ей-богу.
- Вы снова хотите меня подвезти?
- Да, я понимаю, в моих предложениях
мало разнообразия.
Я готов всегда быть рядом.
- Володя, вы очень хороший человек,
правда.
И я уверена, вы блестящий офицер.
А я... банальная поэтесса.
Поверьте, не спорьте,
моя звезда очень быстро вспыхнет
и так же быстро померкнет.
И самое лучшее, что я могу для вас
сделать, это позавидовать той,
которая сможет сделать вас
по-настоящему счастливым.
Вы этого очень заслуживаете.
Простите, не серчайте.
- Извините.
- Простите.
- Простите.
- Я хотел попросить у вас
профессионального совета.
- Все, чем смогу, правда.
У вас такой красивый сад! Может быть,
пройдемся, вы покажете мне его?
- А что бы вы хотели посмотреть?
- Не знаю. Может быть, пойдем туда,
откуда вид на море?
- Идемте, там прекрасный вид. Прошу.
- Благодарю.
- Цыган! Цыган, ты что делаешь-то, а?
Давай глуши! Слышишь, как чихает?
Нас услышат.
- Да я так, проверить только,
вдруг что.
- Да...
Как она там, а?
Это тебе, цыган,
не через костер прыгать.
- Через костер тоже надо умеючи,
а то же это, гоголь-моголь будет.
Да ладно, не дрейф. Она Деникинский
фронт прошла, свояк мой с ней служил.
Так она десять из десяти
с 20 шагов из револьвера выбивала.
- Десять из десяти? Прилично.
- Вы проигрывали когда-нибудь?
Скажем, партию в шахматы.
- К сожалению, да.
- Это хорошо.
А я - нет.
Зато я проиграл свою жизнь,
жизнь моей страны, людей, семьи.
Я никогда не знал,
что чувствует проигравший.
Он чувствует бессилие.
Подлинное горе безобразно.
Я написал текст обращения -
объявление об эвакуации.
Я никогда этого не писал.
Это сложно. Очень.
Слова тяжелее металла.
Меня разрывает на части.
Ни одной буквы из того, что здесь
написаны, я не хочу произносить.
Но мы не можем больше стоять.
Это смерть.
Там в грязи, по колено в воде,
гибнут люди.
У нас нет больше поддержки,
и она не придет.
Погибнет много людей.
Погибнут все.
Я не могу этого допустить. Не могу.
Я буду премного благодарен, возьмите
на себя эти слова. Богом вас прошу.
Они послушнее выйдут у вас, я уверен.
Вы искренняя, талантливая женщина,
а для меня это как казнь.
ПЕЧАЛЬНАЯ МУЗЫКА
- Я вас понимаю.
- Папочка! Папочка!
- Петюша, сынок, ты зачем оставил
гостей? Это невежливо.
- Я Москву вижу.
- Это его любимое место.
Говорят, отсюда видно и Москву,
и все наше будущее, возможно.
Тяжелый ты стал.
- Я постараюсь вам помочь.
- Мы будем вам все очень признательны.
- Пойдемте к дому.
Холодно, от моря дует.
Вы уже пробовал марципановые конфеты?
- Забыл. Пойдем скорее!
- Яш, все по плану?
- Нет, все не по плану.
Все совсем не по плану.
Что-то пошло не так.
Совсем не так.
- Петр, вам понравился подарок?
- А что тебе подарила госпожа Феррари?
- Яхту белую.
- Как у нас?
- Нет, больше.
- Больше? У нас есть яхта "Луккул".
Мы с Петей приглашаем вас. Я принимаю
английского консула на днях.
- Почту за честь. Мне очень приятно
ваше предложение.
- Марципан, марципан!
- Может быть, это его последний день
ангела на родине.
- Думаю, Петя увидит Москву,
она никуда не денется,
переживет всех нас.
- Вашими бы устами историю писать.
- История напишется сама.
Хотим мы этого или нет. Увы.
- Что? Что случилось, черт побери?
- Так было надо.
- Ты была к нему так близко.
У нас все было готово.
Мы могли тебя оттуда вывезти.
- Я сказала - так было надо.
- Так было надо?
Да я там был, я все видел.
Пистолет лежал в метре от тебя,
и тебе ничего не мешало.
Ты пожалела врага.
- Хочешь убить меня?
Ну, убей. Убей.
Серия 4
- Пошли, пошли, пошли!
Давай к бочкам!
Ты сюда!
Дальше проходи!
- Мы все проверили.
И дальше - чисто,
ни патруля, ни охраны.
- Что, вообще никаких следов, что ли?
- Нет.
- Значит, они сняли охрану.
Ладно, будем с поличным брать.
Стрелять на поражение, но хорошо бы
живьем кого-то взять одного.
И в оба смотреть!
Они могут появиться как с берега,
так и с моря.
- Эй, ты давай там аккуратнее с этим.
- Без запала не взорвется, Каневский.
- Да кто его знает?
- Я знаю.
Собачья погода.
Сколько заложили в первую?
- 15 кг.
- Командуй - стоп.
- Есть.
- А чего не у пирса жахнуть?
- Тогда ее можно найти, поднять,
отремонтировать.
Давай сигнал.
- Ну что?
- Час уже здесь торчим - и никого нет.
- Скорее всего, это мы их спугнули.
- Вот черт, а.
Неужели кто-то высунулся
раньше времени?
ВЗРЫВ
- Вот черт.
Да это же стоянка не та,
да и пристань тоже не та!
Вот сука итальянская, Феррари!
Не те координаты дала!
- Так...
- Ну, вы виртуоз, Максимилиан Оттович.
- Я в школе хорошо учился, а не только
людям морду чистил.
Все!
- Сворачиваемся.
- Каневский!
- Остальные лодки в надежной охране.
ВЫСТРЕЛ
- Запомните на всю оставшуюся жизнь.
Система, в которой можно купить хотя
бы одного человека, обречена.
Идея и вера - величайшая сила.
И вот в чем наша трагедия.
ЗВОН КОЛОКОЛОВ
- Какого черта?
- Хорошее снотворное.
Так...
А я знаю, что тебе может помочь.
И сколько ты выпила?
Если бы я хотел убить тебя, или ты
меня, мы бы это уже давно сделали.
Пей.
- Мы всегда можем передумать.
Я тебе говорила, как я тебя ненавижу?
- Несколько раз.
За то, что я спасаю твою жизнь?
На, смотри.
Такие ошибки совершать нельзя.
Да, да.
Ладно, ладно, давай, поехали.
Я знаю, что еще тебе поможет.
А заодно и поговорим.
- Кстати, цветы я ненавижу.
- Ты не справедлива - цветы прекрасны.
- Черт.
- Ну что, все еще ненавидишь меня?
- Ты чертов сукин сын.
Знаешь, все время пытаюсь представить
тебя ребенком.
Интересно, правда, каким ты был
мальчиком?
Как ты улыбался? Каким ты был?
Как тебя называла мама?
- Я тоже бы хотел знать,
как бы меня называла мама?
- Прости.
Прости.
Прости.
- Если ты сейчас прямо не исчезнешь,
они тебя раскроют, и очень скоро.
Гаев - хорошая ищейка, я знаю.
Для него это дело чести,
а вы делаете ошибки.
Они тебя расстреляют -
или контрразведка, или свои же.
- Ты ничего не понимаешь и не знаешь
обо мне.
- И не хотел бы знать.
СТУК В ДВЕРЬ
- Да!
- Александр Иванович!
- Входи.
Александр Иванович, здесь список
приглашенных на "Лукулл"
и досье на каждого, кроме Феррари.
На нее ничего нет, кроме того, что
она поэтесса и проживает в Италии.
- Посмотри-ка на эту фотографию
внимательно.
Не находишь в ее позе что-то
неестественное?
Вот что она сейчас делает?
Присесть собирается,
грибы собирает - что?
- Не знаю, Александр Иванович.
Эти поэты чудные какие-то,
не похожи они на нормальных людей.
Говорят вычурно,
думают, наверное, так же.
Не знаю.
Виза нужна на приглашенных.
- Свободен.
- Слушаюсь.
- Что-то не хватает.
Что-то не достает.
А что? Что?
- Не сегодня завтра войска красных
войдут в Крым.
Мне здесь делать больше нечего.
Кстати, моя мама была полячкой,
а отец ариец.
Уже идет погрузка.
Мы переедем в Геную, а потом
в Глазго.
Я - немец, ты итальянка, это не наша
страна, это не наш народ,
это не наша война.
Я спрячу тебя так, что никто тебя
не найдет.
Мы можем быть вместе.
- Если это правда,
то спасибо.
Правда спасибо.
Не ожидала, что ты это скажешь.
Это нелегко.
Я не могу.
Я не могу сбежать от тех людей, кто
рисковал ради меня жизнью.
Кто верит в меня, кто зависит от
меня.
Предательство - такая отрава.
Я не смогу с этим жить.
Есть вещи, которые в этой жизни
приходится делать ради других.
- А эти "другие" что-нибудь сделали
для нашего счастья?
- Не знаю.
Не уверена.
Не все предназначены для тихой,
понятной, счастливой жизни.
Ты это знаешь.
- Как же ты заигралась, дорогая.
Когда ты придешь в себя,
то может быть поздно.
Это очень глупо выбрасывать - ключ от
двери.
Так она навсегда останется закрытой.
- Ваш кофе.
- Добрый день.
- Добрый день.
Не судьба сегодня побыть одной.
- Ну, встретить хорошего человека -
всегда подарок судьбы.
Позвольте?
- Конечно.
- Спасибо.
Я хотел поговорить о вашем
присутствии на "Лукулле".
Вы знаете, я очень искренне
за вас рад.
Ваши дела идут хорошо,
стихи открывают все двери.
А мои дела идут очень плохо.
Из ряда вон плохо.
В процессе отступления были потеряны
архивы.
И мои люди до сих пор не могут
получить достоверные сведения о вас.
Я до сих пор не знаю, действительно
ли вы жили на Сенной площади,
в Петербурге - большевики.
И запрос о вас в Министерстве
внутренних дел невозможно.
Не посоветуете, что мне делать?
- Увы, но я вам очень-очень
сочувствую, правда.
- Именно этого я от вас и ожидал.
Спасибо за понимание.
- Поверьте, Александр Иванович,
у меня к вам нет ни малейших
претензий.
Несмотря на то, что был испорчен
мой наряд во время обыска
и чуть-чуть, самую малость,
повреждена психика.
- А если я не дам свое согласие
на ваше присутствие на "Лукулле"?
- Ничего страшного.
Поверьте, яхта прекрасно уйдет
и без меня.
Тем более, что меня укачивает
с детства.
Не сочтите за грубость, но дела, увы.
- Я понимаю.
Позвольте.
- Благодарю, как любезно.
Некогда даже выпить кофе
с приятными людьми.
Мы стали видеться все чаще и чаще.
Как бы не пошли слухи.
Городок небольшой, все как на ладони.
- Не скрою, для меня это будет даже
очень лестно.
- Не поможете?
- Да, конечно.
- Всего доброго.
- Но!
- Эй, ты куда повернул? Мне не туда.
- На исповедь.
Не тяжко на душе, от лона оторвалась?
- Яш, можешь идти.
- Мне есть что сказать,
я тебе об этом и написала.
- Две провальные операции.
Если бы я не знал тебя столько лет,
сегодня, сюда, ты уже не доехала бы.
- Раз доехала, могу говорить?
- Угу.
- Мы имеем дело с британской
разведкой, там работают не идиоты.
А в опере мы сработали отлично.
Это говорит только о том,
что в портсигаре изначально
была недостоверная информация.
Мы убирали их связного?
- Нет.
- Его смерть не была нужна
ни нам, ни им.
Эта смерть бессмысленна.
- Они пустили тебя по ложному следу.
- Да. И это моя ошибка.
- Нужно быстро добыть
новые координаты.
- Стоянок не одна.
- Ты хочешь сказать, что...
- Лодок много, и они им нужны.
- Много мест, много шифровок.
- И будут новые связные для Эрмлера.
- Плохую игру ты затеяла
с этим Эрмлером.
Я должен тебе доверять,
а это делать все сложнее и сложнее.
Когда мотивация разведчика
мешается с его чувствами,
его преданность становится
практически незаметной,
даже для него самого.
- Семен, я профессионал,
и координаты будут.
А если их не будет,
то ты меня расстреляешь.
- Я по горло уже сыт
твоими обещаниями.
Если координаты снова будут
неверными, я тебя придушу просто.
Надеюсь, это не все?
- Я категорически уверена,
что в данной ситуации смерть Врангеля
недопустима.
- Извини, еще раз скажи, пожалуйста,
я не понял.
- Его смерть сделает из него святого,
а из нас - палачей.
Он уходит, он уже сам об этом сказал,
у него нет поддержки,
и это будет выглядеть его поражением
и нашей победой.
- Мы не можем жалеть наших врагов.
Не можем.
Либо мы их, либо жди выстрела
в спину.
- Это не жалость.
Он уводит много людей, он дает им
шанс.
- Ты не считаешь, что наша власть
сделает этих людей счастливыми?
- Это другие люди.
От тех, кто останется добровольно,
будет гораздо больше пользы.
- Почему ты не выстрелила?
- Я не смогла.
- Почему?
- Там был его сын.
Ты бы тоже не сделал этого, Семен.
Я тебя слишком хорошо знаю.
Слишком хорошо.
- Так.
Врангель должен умереть, это приказ.
Это решать не тебе и не мне,
приказы не обсуждаются.
Я тебе верю,
но больше тебе не верит никто.
- "Белые"!
"Белые", человек 6!
- Смотреть внимательней!
Затаились крысы, небось.
ГРОХОТ
РЖАНИЕ ЛОШАДИ
Там они!
ТРЕВОЖНАЯ МУЗЫКА
- Занять оборону!
Приготовились к бою!
К бою!
Всем держаться в укрытии!
ПЕРЕСТРЕЛКА
- Свиридов! Свиридов! А, черт!
- А!
- Не стреляйте!
Уходить надо скорее.
Вон и лошади есть.
- Ну нет уж, с пустыми ручищами не
уйдем.
Прикончи его.
- Нет, нет, я не могу.
- Ну, тогда я тебя.
Мне языки лишние не нужны.
Давай!
Ты пойми, им ничего уже не надо,
а здесь столько золота - и все
для нас.
Все нам, понимаешь? Давай!
Давай, сказал!
ВЫСТРЕЛ
Все, пошли.
ГРОМ, ШУМ ДОЖДЯ
- В дождик хорошо засыпается.
ШЕПОТОМ:
- Ваше превосходительство, это срочно.
Кажется, напали на след казны.
- Кажется или напали?
- Пришла информация о пропаже
патруля в 4-м квадрате.
- Не смей их упустить!
Это все, что у нас есть.
- Слушаюсь.
- Тихо!
Тихо, я сказал!
РЖАНИЕ ЛОШАДЕЙ
Куда ты, дурень? Догонят - убьют.
Бери рубаху.
Назад уходим, быстро!
- Зиновьев, проверь расщелину!
За мной!
- Братцы, свои, родные!
Продержались, вдвоем остались.
- Золото где?
- Там.
Все на месте, все там.
- Держи, милейший.
- Благодарствую.
- Передал.
- Да, я вижу.
Давай за ним, потихоньку.
- Рад видеть, ваше благородие.
- Не надо ничего говорить,
просто занимайся своим делом.
Дашь мне записку, когда дам пятак.
- Проезжай мимо, не притормаживай.
- У нас есть повод для праздника?
Мы проиграли.
Ты пришла в себя?
Бедная Варя, просила меня
прийти не зря.
Домой тебя тащить прикажешь?
- Я очень хотела тебя увидеть.
Ничего не могу с собой сделать.
- Ну вот, я здесь.
- Ты просто мужчина,
а я просто женщина, и все.
Давай сделаем это последний раз.
Ты сказал, ты уезжаешь, я не могу
с тобой так расстаться.
Я тебя прошу, я тебя умоляю!
Выпей со мной.
Пожалуйста!
Ну пожалуйста!
Останься со мной сегодня.
- Чего изволите?
- Бутылку рислинга, пожалуйста.
- Сию минуту.
Прошу.
- Просто мужчина и просто женщина.
Гениально и просто.
Только почему люди на этом
не останавливаются?
- Потому что им этого мало.
Потому что они всегда хотят
обмануть друг друга.
- Стоп, стоп, стоп! А где подвох?
Ты же не можешь меня удивить, детка.
Мм...
Но ты же не могла...
У тебя бы духа не хватило!
Черт!
Ты же пьешь со мной.
- Я могу тебя удивить, детка.
Не надо недооценивать противника.
Жженая магнезия, никогда не слышал?
- Уничтожили все подводные лодки
в районе Балаклавы.
И ведь все они, все были в хорошем
состоянии!
- А ведь как подло делают. На глубине
взрывают, чтоб не найти и не поднять.
- Вот гады, а!
И как рука поднимается?
- В общем, нужно сделать так,
чтобы весь флот не уничтожили.
- Ковров, у тебя люди-то готовы?
- У нас-то все готово, Семен Петрович.
А вот готово ли у вас?
- Ждем.
- Нам бы всем вашу уверенность.
- Я сказал - ждем.
- Вот правильные координаты.
- И как нам это проверить?
- Сафронов, займитесь расшифровкой.
Ковров.
- Да.
- Везешь ее домой, будешь там до конца
операции, глаз с нее не спускай.
Яков.
Захватом на пристани
теперь ты руководишь.
Стрелять на поражение.
- Вот сейчас и поймем,
кто кому брат и товарищ.
- А, черт!
Эй, стой!
100 рублей золотом за одежду
или хребет сломаю!
Давай, гони! Гони вперед.
- Добрый вечер.
- Здравствуйте.
- Пока только патруль.
Где же они?
- Послушай, может, твоя поэтесска
уже того, переметнулась?
А мы здесь себе уши морозим.
- Ты рот свой закрой
и за периметром следи.
- Ты кому это сказал, а,
морда холеная?
- Еще раз про нее пикнешь,
я тебя убью.
- Да тише вы, черти.
СИГНАЛ АВТОМОБИЛЯ
Это они.
- Так, все приготовились.
Стреляем по моей команде.
Пусть они сначала на пирс выйдут,
посмотрим, сколько их.
- Надо ждать Эрмлера.
Может, рядом уже.
- Что делаем?
Уже без четверти двенадцать.
- Он никогда не опаздывает.
- Значит, что-то случилось.
- Операцию никто не отменял.
Деньги заплачены, все должно быть
выполнено в лучшем виде.
- Да. Давайте, выгружаем динамит,
пока никого нет. Может, еще появится.
- Терехина убили!
- Прикрой!
- Нас подставили. Двоих уже хлопнули.
Я ухожу. Я не собираюсь
за такие деньги...
- Хоть бы один патрон оставил.
Ах ты...
Шлиман, патроны есть?
- Есть.
- Прикрой. Давай!
- Черт!
- Давай.
- Патронов мало, надолго не хватит.
- Понял.
- Обходи!
- Их там трое осталось.
- Пригнись!
- Берем живьем!
У них патроны закончились.
- На, бери.
Спички есть?
- Что ты задумал?
- Попробую к лодкам пробиться.
- Сумасшедший.
- Готов?
- Готов.
- Вперед!
- Черт!
Ах ты тварь!
Урод!
- Гаденыш!
- Сука!
- Яша!
Попов! Попов! Попов!
Попов!
Жив?
Видишь меня?
Тихо, не надо.
Не вставай.
Я тебя вытащу. Я тебя вытащу.
Спокойно, я вытащу. Сейчас, сейчас.
Серия 5
- Я получила приглашение на День
Ангела сына главнокомандующего.
Это достаточное расстояние
для ликвидации Врангеля.
- Попрошу вас всего на несколько минут
пройти со мной.
Все новые гости подвергаются
процедуре личного досмотра.
- Что вы себе позволяете?
- Петр Николаевич! Познакомьтесь.
Эта та самая Эль Феррари.
- Там в грязи по колено,
в воде гибнут люди.
У нас нет больше поддержки,
и она не придет.
- Ты была к нему так близко.
Ты пожалела врага.
- Так было надо.
- В процессе отступления
были потеряны архивы.
И мои люди до сих пор не могут
получить сведения о вас.
- Если ты сейчас не исчезнешь,
они тебя раскроют.
- Когда мотивация разведчика
мешается с его чувствами...
его преданность становится
почти незаметной.
- Ну ты же не могла...
- Магнезия. Никогда не слышал?
Вот правильные координаты.
- И как нам это проверить?
- Гаденыш!
ВЗРЫВ
ЗВУКИ БОРЬБЫ
- Иди сюда.
Не могу долго возиться с идиотами,
я звереть начинаю.
Не хочешь говорить - не говори.
Поставлю к стенке
и все узнаю у других.
- Тебе все равно крышка,
что ты молчишь?
- А если все расскажу, отпустите?
- Еще чего?
Вы сколько наших положили?!
- Жить оставлю, искупить сможешь.
Да говори уже!
- Брускин.
- Еще!
- Лачин, кажется.
- Что тебе кажется, а?
Что ты нам сказки сочиняешь?
- Еще кто?
- Каневский.
- Так, еще?!
- Я.
- Еще!
- Слышишь ты, клоун, тебя что,
в бродячем цирке подобрали, а?
- Попов, отставить!
- Кто отдавал приказы?
Кто руководил группой?
Ну, говори давай!
- Эрмлер. Максимилиан Эрмлер.
- Это этот журналюга
из газеты "Крым" якобы.
Это точно он.
По-моему, я его прикончил.
- Тело не нашли.
Может, в море унесло.
- А может, жив еще.
- Если и выжил, то ненадолго.
Все слышал?
Давай, докладывай в штаб быстро.
- Есть!
- Я все равно его найду, этого писаку.
ПЛЕСК ВОЛН, КРИКИ ЧАЕК
- Я все это уже слышал.
Если Врангель завтра умрет,
вопрос крымской власти
можно будет считать окончательно
решенным.
Замены ему нет, все развалится.
А казна его уже у нас.
И мы любой ценой
устоим до прихода наших.
- Я вынуждена только подчиниться.
- Ты офицер.
- Я знаю.
Не стоит мне об этом напоминать.
- Понимаешь,
каждому из нас приходится...
- Я сделаю все,
что от меня требуется, поверь мне.
Но Гаев не дал разрешения
на посещение мной яхты.
Так что нужен второй вариант.
И поверь, я это сделаю.
- Так, теперь про Максимилиана
Эрмлера.
Шлиман его сдал.
Документы уже в штабе.
Он тебе мешает.
Это приказ.
- Это недальновидно.
Он нужен живым.
Это единственная возможность
контактировать
с верхушкой британской разведки.
За такими связями будущее,
и ты это прекрасно понимаешь.
- Я понимаю.
Я пытался их убедить.
Но он слишком близко
к нам подобрался.
- Дай мне сутки.
- Нет.
- Ни о чем больше не попрошу,
это личная просьба. Дай.
- 24 часа у тебя есть.
Точнее, у него.
МЕЛОДИЯ ТАНГО
- Рана ерундовая.
Тебя взрывом контузило.
Или ты прикидываешься.
- Для ангела, который вытащил меня
с того мира, ты не очень-то любезна.
- Я не очень-то верю
в их существование.
- А зачем ты это сделала?
- Чтоб сказать,
насколько я тебя ненавижу.
- Врешь. Ты от меня без ума.
- Иди ты к черту.
Это уже не шутки.
Мы так заигрались оба.
- Они могут завидовать сами себе,
пока ты на них работаешь.
Браво!
Ну что, я совершил ошибку, так?
- Тебя подвела самоуверенность,
дорогой мой.
- Бесспорно.
Что я мог поделать?
Я же просто был мужчиной.
- Если бы это была не я, для тебя бы
это очень плохо закончилось.
- А мне никто кроме тебя и не нужен.
- Ну, насколько я помню,
ты предпочитаешь блондинок.
- А я так и знал, что это заставит
тебя промахнуться.
- Ах ты, мерзавец.
- Но я же не мог дать тебе перехватить
верные координаты.
- Ты не мог знать,
что я понимаю немецкий.
- Но я предположил,
что, даже не понимая,
ты запомнишь мои слова,
а потом их переведешь.
- Как же я тебя ненавижу,
если б ты знал.
У тебя очень мало времени,
чтоб покинуть этот город,
и еще меньше, чтобы эту квартиру.
- А я один не поеду.
- Нам так больше не повезет, Макс.
Ни тебе, ни мне.
- На везение не рассчитываю.
СВИСТ
- Срочно. С самого верха.
- Петров!
- Я!
- Михайлов!
Собирайте своих людей и оружие.
Немедленно возвращаемся.
Срочное задание.
На сборы 10 минут.
Семенов!
Ты остаешься за старшего.
- Товарищ командир!
- Отставить вопросы!
Оставляю тебе пятерых из твоих.
- Всего пятерых?
- Да, пятерых.
- А пулемет оставите?
- Нет.
- Как вшестером охранять обоз?
- Я сам исполняю приказ Артема.
А приказ - оставить троих.
И срочно возвращаться.
Выберу другого.
- Да нет, я остаюсь.
Приказ есть приказ.
Только это все...
- Я знаю.
Спасибо!
На сборы 10 минут!
- А что вообще происходит?
Обоз без охраны оставили.
- Да мне все равно,
что у этих командиров происходит.
Главное, что золото может быть наше.
Сейчас тихонечко отстанем.
А потом вернемся
за нашим золотишком.
- Вроде оторвались.
- Да никто за нами не гонится.
Они даже не заметили,
что мы смотались.
- Все. Дальше идем пешком.
Ну что, готовься к встрече
с товарищами по оружию.
Пошли!
- Чего-то тихо как-то, а?
Ты смотри, а?!
Вот это да!
- Семенов!
Все полегли.
Быстрей! Проверим!
- А золото?
Где?
Золото?!
ПРОТЯЖНО НОЕТ
- Мне звезды на небе.
- Мне звезды на небе.
- Глаза твои.
- Глаза твои.
- На палубе ветрено.
- На палубе ветрено.
- Холодно.
- Холодно.
- Этим ветром.
- Этим ветром.
- Жизнь моя.
- Жизнь моя.
- Надвое расколота.
- Надвое расколота.
- Качается мачта соломинкой.
- Качается мачта соломинкой.
- Плотно заперты дверцы губ.
- Плотно заперты дверцы губ.
- В этот час в твоем белом домике.
- В этот час в твоем белом домике.
- Подумай обо мне.
- На берегу.
- Зачем вызывала?
- Помоги мне.
Я не могу без тебя
ничего написать,
чушь какая-то получается.
А завтра утром нужны
остросоциальные политические стихи.
Мне ты можешь отказать,
но пострадает дело.
Ты же профессионал.
- Ты весь в тончайших кружевах.
- На петербуржских скачешь львах.
- Это хорошо.
Это хорошо, у тебя лучше получается.
- Не-не-не, не пиши. Это не то все.
Понимаешь, я не могу им это читать.
Надо проще, жестче, честнее.
Без лирики.
Совсем без лирики.
Не то все это.
Но неправильно!
Надо... надо...
- Огни, как крылья за спиной.
И вот, победой вдохновленный,
как ангел черный, мчишься в бой.
- А это хорошо.
Это очень хорошо.
Мчишься в бой.
А ты ничего, Попов,
когда не бесишься.
- Позвольте вашу руку, мадемуазель.
Жаль, что я не смогу дальше
сопровождать вас сегодня.
- Сейчас. Подождите.
Эль! Здравствуйте!
- Варенька, добрый день!
- Как я рада вас видеть.
Михаил!
Скорее сюда. Знакомьтесь, пожалуйста.
Это Эль Феррари.
Мой друг. Известная поэтесса.
- Очень приятно.
- Польщен знакомством.
Мне Варя много о вас рассказывала.
И я завидую тем, кто услышит
сегодняшнее ваше сочинение. Прошу!
- Боюсь, этого сегодня не произойдет.
Гаев не дал разрешения
на посещение мной яхты.
Варенька, я вас умоляю,
передайте, пожалуйста,
вот это от меня Петру Николаевичу.
Я поправила все, как он просил.
- Эль, но это невозможно.
Я сейчас лично попрошу
Петра Николаевича.
Не возражайте!
- Варенька!
Этого не нужно. Варя!
Михаил, прошу вас, остановите ее.
Мне, право, очень неловко.
- Это будет сложно.
- Проверить наряд охраны
на береговой линии.
- Так точно! За мной!
- Добрый день!
Не поверите, у меня прям с утра
возникло подозрение,
что я вас сегодня здесь увижу.
- Я исключительно проездом.
Передать бумаги. И уезжаю.
- Не хотите отобедать?
- Я очень плотно завтракаю.
Поэтому неголодна.
А вы разве не идете
со всеми остальными?
- А меня, видите ли,
как и вас, укачивает.
Но там много моих людей.
Хотя вам это неинтересно.
- Александр Иванович!
Я ценю вашу щепетильность,
но на данный момент
считаю ее излишней.
Дорогая моя!
Это мое личное приглашение.
А мое слово дорого стоит.
Я прошу вас.
- Благодарю! Простите, ради бога.
Извините, пожалуйста.
- Петр Николаевич!
- Ну, чего приуныли!
Где матерь кошельков ваших?
СМЕХ
Я нашел место на пароходе.
С капитаном договорился.
Срочно пакуй вещи.
Бери все самое необходимое.
Переночуем в другом месте.
Здесь оставаться не можем.
У меня тоже вот так.
- Мы пропадем.
У нас не так много денег,
чтобы иммигрировать.
- Дорогая, деньги будут.
Не беспокойся.
СМЕХ
Мы будем жить так,
что нам боги будут завидовать.
А мы плевали на них с балкона.
Звонил кто-нибудь?
- Эрмлер.
- И?
- И я сказала, что ты не приходил.
- Правильно.
ЗВОНОК
Алло!
Иди сюда!
Будьте любезны - номер 16А.
Это Каневский.
Мне нужна личная встреча.
Дело чрезвычайной важности.
Я понял.
Буду.
Вы очень любезны.
- Что-то мне страшно.
- А вот теперь не надо бояться.
Теперь надо действовать.
И будет тебе жизнь.
Другая! Ха!
- Главное, чтоб не вечная.
Я моря боюсь.
И вообще!
Во что я буду собирать
все эти вещи?
Как мы там будем жить?
Чем я там буду заниматься?
- Ты хочешь здесь остаться?
Тогда Таю беру?
То-то!
Водки хочу.
Жрать хочу как волк.
Супчику давай!
- Тая!
Стол накрой!
- Смирно!
- Прошу!
- Благодарю вас.
- Вольно, вольно.
- Как я рада вас видеть. Очень рада.
Я надеялась,
что вы будете сегодня с нами.
Сложный день.
Я хочу, чтобы сегодня у нас было
как можно больше друзей.
- Мне очень приятно быть вам полезной.
- Благодарю вас.
- Госпожа Феррари.
Я благодарен вам
за помощь с обращением.
Для меня это важный день
и сложные слова.
Спасибо, что помогли их
сформулировать.
- Это я вам благодарна за доверие.
- Ох уж мне эти реверансы.
Ради кого?
Этикет, а надо бы...
- Я понимаю.
- Я сейчас все изучу.
- Ну, прошу.
- Благодарю.
- Еще раз благодарю вас.
Я надеюсь, что все будет хорошо.
- Равняйсь!
Смирно!
На караул!
К ноге!
- Ну, что так долго?
- Давай, давай.
- Рядом будем держаться.
Для страховки.
- Понятно. Пойдем параллельным курсом.
- Смирно!
- Дамы и господа!
Я не буду скрывать, все знают,
что у нас нерадостный повод
для сегодняшней встречи.
Но я рад видеть вас,
всех дорогих моему сердцу людей.
Мы собрались сегодня здесь,
чтобы поприветствовать
и поблагодарить близкого нам друга,
консула Его Королевского Величества,
Майкла Элингтона.
АПЛОДИСМЕНТЫ
СКАНДИРУЮТ: - Ура!
- Мы покидаем Крым.
Для меня всегда самым главным
были люди, а не войны и чины.
Худой мир всегда лучше
доброй ссоры.
Мы должны уйти, чтобы спасти
как можно больше людей:
Наших отцов, братьев, мужей.
И Бог нам поможет.
Это не поражение!
Мы вернемся и победим!
А союзники нам помогут.
Я предложил господину консулу
сделать обход нашей эскадры.
И мы с честью выполним это
в знак уважения.
- По местам!
БЬЕТ РЫНДА
- Отходят.
- Ну, давайте и мы
потихонечку пойдем.
Шакро, давай параллельным курсом
на Малую Гряду.
- Благодарю.
- Я обожаю поэзию.
- Удивительно.
Мужчинам это не свойственно.
Это так сентиментально.
Это наши мечты, тайные желания,
облаченные в слова.
- Полностью с вами согласен.
- Все, чего нет в реальной жизни,
и то, чего бы нам хотелось.
- Максимилиан, подойдите, пожалуйста.
- Какая забавная вещь. Пойдемте.
- С огромным удовольствием.
- Господа, позвольте вам представить.
Очень талантливый журналист
Максимилиан Эрмлер, газета "Крым".
- Для меня это огромная честь.
- Рад знакомству, Максимилиан.
О чем пишете?
- О чем? Ну, о том,
за что больше платят.
- Ценю откровенность,
она свойственна профессионалам.
- Ой...
- Что случилось?
- По-моему, сломала каблук.
Вас не затруднит посмотреть?
- Почту за честь вам помочь.
- Благодарю вас.
- По-моему, каблук в порядке.
Надеюсь, вы не ушиблись?
На кораблях, к сожалению, случается
качка. Нужно быть аккуратнее.
- Сделайте одолжение, Макс, напишите.
Еще недавно на наших кораблях
не было запасов угля и масла.
Так что ни одно судно
не могло выйти в море.
Но теперь, благодаря усилиям
господина Элингтона,
наш флот готов к походу
в Константинополь.
Мы не подарим большевикам и одного
корабля Черноморской эскадры.
Мы не отдадим им на растерзание ни
наших солдат, ни жителей Севастополя.
- Превосходно сказано.
- Я могу вам еще чем-то помочь?
- Наверное, я просто ногу подвернула.
Случается. Простите, ради бога.
Вы знаете, я хотела бы отлучиться,
если вы не против.
- Благодарю вас за подаренное время.
- Благодарю вас.
- Сожалею. Британия могла бы
сделать гораздо больше
для правительства Юга России.
Тем не менее вы должны помнить -
вам сочувствует весь мир.
И я делаю все, что в моих силах.
ПЛАЧ
- Какого черта ты здесь делаешь?
Тебя убьют, у тебя нет времени,
и ты это знаешь.
Господи, в каких сволочей
мы превратились. Что мы делаем, Макс?
- Что ты тут делаешь?
Тебя не должно было здесь быть.
Гаев не дал тебе разрешение.
Что бы ты ни делала,
остановись прямо сейчас.
Ты никому из них ничего не должна.
ЗВУЧИТ ТАНГО
Детка, они используют тебя.
Я знаю, что ты тут делаешь.
Я тебе не позволю.
Дура! Ты не сойдешь живой
с этой яхты. Ясно?
УДАР
ЗВУЧИТ ТАНГО
- Стихоплет!
Никогда не путай слюни и дело,
иначе твоя жизнь не будет
стоить ломаного гроша.
- Что ты несешь, а?
Ты лучше за собой следи.
- Срочнейшее донесение.
Радиограмма в Севастополь
от товарища Менжинского.
ТЕЛЕФОННЫЙ ЗВОНОК
- Да.
Да.
- Срочно из центра.
- Не может быть.
Что они там все,
с ума посходили, что ли?
Давай. По плану два! Отбой!
Отбой! Живо! Живо!
- Беги на пристань.
- Эль, голубушка, ну где же вы были?
Мы вас потеряли.
- Укачало немного, морская болезнь.
Но, честно говоря,
я готова выпить воды и почитать вам,
если гости не против.
- Прекрасно.
Признаться, я сама не выношу
долгих морских прогулок.
- Сука!
ГУДОК
- Петр Николаевич.
- Ах вот вы где.
- Я привела нашу гостью.
- Почитайте нам что-нибудь новое.
Очень просим.
- Конечно.
- Шакро, можешь еще ближе, давай.
Как можно ближе.
- Она с бароном.
- Море, битва, мачта, знамя, вой,
Реви, рычи, Норд-Ост!
Не задуть тебе над нами
В темном небе светлых звезд.
Буря наше судно гложет,
Как собака гложет кость.
Море нам готовит ложе,
Колыбельную Норд-Ост.
Смотрит сверху бог матросов.
Через бурю и Норд-Ост
В море нам он перебросит
Путь на небо - звездный мост.
АПЛОДИСМЕНТЫ
- Благодарю вас.
- Потрясающие стихи!
- Я хочу еще раз сказать вам лично.
Я прочитал то, что вы поправили.
Меня это поразило.
Вы талантливый человек,
вы чувствуете законы времени.
Из миллиарда пустых слов вы выбираете
те, что трогают до глубины души, -
хлесткие, точные, честные.
- Не ожидала, что это услышу от вас.
- Эль, простите, бога ради.
Петр Николаевич, помогите определить
приз гостю, без вас там никак.
Хорошо? Мы вас ждем.
- Да.
Не люблю я это дело.
Да и не время.
Но что делать, гостей обижать нельзя.
Пойдемте, поможете.
- Я бы осталась, с вашего позволения.
Немного укачивает,
люблю посмотреть на море.
Но мне очень жаль,
что мы не договорили.
Я бы хотела узнать вас,
чтобы правильно описать это время.
- Я буквально на секунду.
И мы обязательно договорим,
это важный разговор.
Ольга Михайловна.
- Да.
- Варенька.
- Да.
- Бутылка Абрау-Дюрсо.
Несите. Наталья Аркадьевна,
я должен вам вручить.
Что, собственно,
с удовольствием сделаю.
Пусть это поднимет вам настроение.
Еще раз мои поздравления.
- Смотри, на линкоре!
- Отбой.
- Что это значит? Ты понимаешь?
- Это и значит,
что отбой нашей операции. Черт.
- Так что делаем?
- Что делаем, что делаем...
А давай наперерез.
Давай, Шакро, давай.
- Сейчас сообразим.
- Извините, я должен отойти.
Извините. Мы не договорили.
- Куда прете, идиоты?
- Ваше благородие, заклинило руль.
Оплошали мы.
Пощадите, Христа ради.
Руль заклинило!
Мы ничего поделать не можем.
- Как кур перестреляю.
- Не надо этого. Не надо, мы уходим.
Уходим!
- "Лукулл" не свернет с курса.
Предлагаю тост.
За прекрасные слова, которых
так часто нам всем не хватает.
За чувства, которые придают
смысл всем нашим поступкам.
За поэтов, которые могут
нам об этом сказать.
Эль, что с вами?
- Полотенце, воды, лед.
- Скорее.
- Может быть, доктора?
- Ой, как неудобно.
- Что с вами?
- Быстрее, кто-нибудь.
- Укачало.
- Эль. Эль, пожалуйста, не вставайте.
- Все в порядке, поверьте.
Нормально. Укачало просто.
- Посидите, посидите.
- Нет, все хорошо, правда, поверьте.
Благодарю.
- Не резко вставайте.
- Осторожно, осторожно.
- Бывает. Перегрелась, наверное.
- Вам надо прилечь.
Могу предложить нашу каюту.
- Нет, благодарю. Что вы, это пустяки,
правда. Того не стоит, правда.
- Выпейте воды, голубушка.
- Благодарю.
- Выпейте, выпейте.
- Спасибо.
ЗВУЧИТ ТАНГО
Благодарю. Я могу продолжать.
- Вы уверены?
- Абсолютно.
- Господин Гаев.
- Да.
- Прошу прощения, но щучьих котлет
в меню нет и, к сожалению,
уже не будет.
- А что, щука к "красным"
переметнулась?
- Александр Иванович.
Благодарен вам, что вы...
- Каневский, да хватит придворного
поклона. Что у тебя, выкладывай.
- Сейчас.
- Да дай сюда.
Черт.
Черт.
- Вон она.
- Да вижу, вижу.
- Вот еще она.
- Ну-ка?
СМЕЕТСЯ
- Вся моя информация и пленка -
10 тысяч.
- Чего?
- Фунтов.
- Первый раз в жизни не хочется
спорить.
Тебе крупно повезло,
это того стоит.
- Иди сюда.
- Чего изволите?
- Водочки.
- Будет исполнено.
Серия 6
- Привези 10 тысяч франков
этому Каневскому.
Этот перебежчик, как ни странно,
того стоит.
- Слушаюсь, господин полковник.
- Живо на причал.
- Огромное вам спасибо
за сегодняшний день.
- Вам спасибо, Эль.
- До встречи.
- Всего доброго.
- Убрать трап!
Личному составу собраться
на верхней палубе.
- Сегодня я хочу проводить вас.
- А вы еще не пообедали?
- Отменно.
- Александр Иванович!
Александр Иванович!
- Варенька, не беспокойтесь.
Мы просто покатаемся по городу,
посплетничаем.
- Кто же распространяет обо мне
такие сплетни?
Наверное, завистники-стихоплеты.
Хотя нет, знаю. Наверняка издатель.
Это точно.
- Точно.
- Ох.
- Гони!
- Александр Иванович,
вы истинный джентльмен.
- Все крысы разбежались.
ЗВОН
Здравствуй.
- Господи.
Господин Эрмлер.
- Как-то здесь пусто у вас.
- Вчера всех распустили, я вот...
- Тая, не бойся, я просто спросить.
Где хозяйка?
- Они сказали, что найдут
и убьют меня, если скажу вам,
и что я буду гореть в аду.
Но ведь вы же меня не сдадите?
- Тая, поверь, им уже до тебя
нет никакого дела.
- На "Глории".
- Она с Каневским?
- С Каневским.
- Все ясно.
А большевики ад отменили,
так что пользуйся.
- А я тоже хотела спросить...
Я не знаю, оставаться мне
или уезжать?
Страшно решить.
- А тебе нравится твоя профессия?
Тогда уезжай.
Если нет - оставайся.
- Давай!
- Полегче!
- Давай молчи.
СТУК В ДВЕРЬ
- Целый день закрыто, а я так хотела
книжками в дорогу запастись.
За границей русской классики
не найдешь.
- Целый день, говорите, да?
А ну-ка, сударыня, в сторонку.
ЗВОН СТЕКЛА
Прошу.
Найдем мы вам классику,
но думаю, что тут есть
и посовременнее.
Обыскать здесь все.
ПЛАЧЕТ
- Варюша, все образуется непременно.
Петенька, бога ради, прости.
Хлопочем за Эль Феррари.
Ужасное дело,
просто какое-то недоразумение.
Петр Николаевич, я вас очень прошу,
вмешайтесь.
- Что вы, Варенька, не надо.
- Но она не может быть виновата!
Она спасла Петю.
- В это невозможно поверить.
Такая возвышенная особа...
- Душа моя, мы разберемся.
- Это все Гаев.
Это он ее оклеветал.
У него жестокое сердце.
Поэтому от него ушла жена.
- Варя, Варенька.
- Я разделяю ваше беспокойство,
мне тоже не верится.
Но Александр Иванович просил время.
- Но мы должны убедиться,
что к ней относятся гуманно.
- Сейчас простите, мне надо идти.
Ну что еще?
Да говори уже, свои все.
Черт бы побрал Гаева,
скоро меня посадит. Ну?
- Золото отбили.
Обоз взят под усиленную охрану
и на пути обратно.
- А вот это новость так новость.
Ну что, повоюем еще?
Наградить людей, деньгами наградить.
Всех лично.
- Что происходит?
Подполье лихорадит после последнего
распоряжения.
- Так было необходимо.
Для финансирования нашей резидентуры
в Европе
мы пытались переправить через границу
определенное количество золота.
Немецкой разведке удалось раскрыть
наших агентов.
Золото мы потеряли.
- Как это?
Как такое могло произойти?
- Кругом предатели.
И из-за этого у нас проблемы.
А мы не можем больше рисковать.
Будет проще и безопаснее всего,
если Врангель сам вывезет казну
за границу.
Его жизнь - это гарантия, что золото
окажется в Константинополе.
А вот там...
Там...
Мы его снова конфискуем.
И сделаешь это ты.
Это было тяжелое решение -
пожертвовать нашими бойцами.
- А Врангель что?
- А что Врангель?
Он теперь стал символом, но не силой.
А символ нам легче всего стереть.
- Я все-таки спрошу.
Какого черта я узнаю обо всем
последний?
- Семен, ты узнаешь все ровно тогда,
когда это лучше всего
для всей операции.
- Феррари нас сдала.
Никогда ей не верил.
- Никого она не сдавала.
Ты сам видел, как она провалилась.
- Возможно.
Следили за ней, давно следили.
А может, она с самого начала
на них работала?
Волынец сказал - просто села
в машину.
- Да и магазин разнесли только вчера.
- Почему не взяли никого из нас,
если сдала?
- Да, почему, Ковров?
- Да угомонись ты, Яша.
И не надо путать дело с шашнями.
- Чего ты сказал?
- Что слышал.
- Яша...
- Спокойно.
- Спокойно, Яша, хватит!
- Спокойно.
- Да отойди ты отсюда.
- Отбивать ее надо, сегодня же.
- Нет, ждем приказа из Центра.
- Ждали мы твоих приказов уже.
Действовать надо.
Надо ее оттуда вытаскивать срочно.
- Ты хочешь, чтобы всех там положили?
Ты знаешь, сколько там охраны?
- К тюрьме есть подход.
- Ну же? Да говори уже!
- У меня просто нет слов, нет слов.
Не мог подобрать для дамы более
достойное место?
Пошел вон!
Дорогая Эль, тысяча извинений.
Дорогая Эль, не уследил.
Столько дел накопилось, правда.
Кругом голова идет.
Пока протокол составлял...
там же наверху требуют отчетности.
Не уследил.
Забыл пожелать вам доброго утра.
У меня есть для вас
более достойное место,
где мы спокойно обсудим
несколько важных вопросов.
- А я и здесь отвечу
на все ваши вопросы.
И это не будет затруднительно.
- К сожалению, это займет чуть-чуть
больше времени, чем мне бы хотелось.
Не отказывайтесь.
Здесь правда ужасно, просто ужасно.
Прошу.
Я стараюсь, как могу, поверьте.
- Я нисколько в вас не сомневаюсь.
- Прошу.
Пожалуйста.
Ох, аккуратно, не испортите наряд.
- Газеты! Свежие газеты!
Последние новости!
- Осторожно, хрусталь там.
- Документики!
- Давай.
- Не толкайтесь. Документы.
Проходим.
Так, проходи. Куда?
- Проплачено.
- Куда, куда? Документы показываем!
Так, проходим, проходим,
документы, документы.
Документики. Проходим, проходим,
не толкаемся.
Проходим. Сейчас посмотрим.
Проходите. Следующий.
СТУК В ДВЕРЬ
- Ну что, почти все погрузили?
Так, глядишь, скоро поплывем.
- А ты хоть кого-нибудь знаешь
в Генуе?
- Да на кой черт мне кого-то знать?
Сиди здесь сейчас,
из каюты не выходи.
Я уйду ненадолго и вернусь.
- Сеня, ты не бросай меня.
- Не бойся.
Вещички пока разгреби.
- Ладно, а ты мне капли купи от качки.
Без них я сдохну.
- Хорошо.
Из каюты не выходи,
дверь не открывай.
Поняла?
- Иди уже.
- Вот так постучу.
СТУК В ДВЕРЬ
Закрывай.
- Что мадам желает на завтрак?
- Но вы же принесли кофе.
- Овсяной каши? Омлет?
- Холодной воды и чистое полотенце.
- Извините, это не по моей части.
- Доброе утро.
- Александр Иванович, что происходит?
- Ничего.
Хочу предложить вам позавтракать.
- С удовольствием. Кафе "Ротонда".
Я угощаю.
- Нет, нет, там готовят ужасный кофе.
Мерзкая жижа.
То ли дело наш, арабика.
Чувствуете запах?
Попробуйте.
Ох какой запах.
- Действительно вкусно.
- У нас есть еще много преимуществ.
- Например?
- Здесь говорят правду,
бывают даже очень откровенны.
Мы не приемлем лжи, лицемерия,
фальши.
Умеем добиваться предельной
искренности.
- Вы хотите пооткровенничать со мной,
Александр Иванович?
- Да.
- Я с удовольствием выслушаю
вашу исповедь.
- Остроумно.
Но неуместно.
Вы курите?
- Ненавижу.
- Извините.
- У вас личная неприязнь ко мне,
Александр Иванович,
переходящая все пределы.
Я ни в чем не виновата, и держать
меня здесь со вчерашнего дня -
это просто мерзость.
- Согласен.
Могли бы подождать и до завтра.
Еще вчера утром я не знал,
что вы агент Урицкого,
что, возможно, прибыли в Севастополь
убить главнокомандующего.
- Господи.
Какой безумный, ненормальный вздор.
- Да, конечно.
И этот вздор называется бдительность
и интуиция.
Видите, как все быстро меняется?
Вчера вы еще были светской дамой,
звездой поэтических салонов,
а сегодня вы в тюрьме.
- Прошу прощения,
только один вопрос.
Кто такой Урицкий?
И очень вас прошу, вы не могли бы
мне не заходить за спину?
Мне это очень неприятно.
- Пожалуйста.
- Благодарю.
- Слушайте, вы меня даже смущаете,
правда.
Не знаю, с чего начать,
как к вам подступиться.
Не ожидал такой сноровки
от противника.
Поэтесса, итальянка, нет слов.
- Я не хочу вас разочаровывать,
но вы совершаете чудовищную ошибку.
А то, что я поэтесса и итальянка, -
это видно невооруженным глазом.
- Вы печатаетесь в одной типографии
с большевистскими прокламациями.
- Это смешно.
Откуда я знаю, где издатель
это печатает?
- Ну да, конечно, конечно.
Ой, а вот еще одна любопытная
фотография.
Пожалуйста.
- То есть вы арестовываете меня за то,
что я на улице собираю камни?
- Боже упаси. За то, что вы бросили
этот камень ко мне в голову.
- А у вас и такая фотография есть?
СМЕХ
- У меня про вас есть целый фильм.
Только тс-с-с.
- Давай, лысый!
Давай!
- Нет, с этими документами
я вас не могу пропустить.
Нет, нет, нет, нет!
- Почему?
- Осторожно!
Проходите, проходите!
Не толпитесь!
- Простите, а первый класс ваш где?
- Туда.
- Спаси и сохрани, господи.
Все брошу. Пить брошу.
- Пропустите!
- Проходите.
Не толпитесь, вперед.
- Пожалуйста, проходите.
- Простите, это наша каюта.
- В монашки пойду, только не губи.
- Тихо.
Что же вы так быстро
и не попрощавшись?
- Я не виновата.
Не убивайте.
Это все он.
- Неужели я могу позволить себе
тронуть женщину,
которая сделала столько приятного
для нашего городка?
И к тому же, мадам, я джентльмен.
- Я... я откуплюсь, у нас много денег.
Он крупно заработал, вот, вот.
- Давно?
- Нет, давеча.
Возьмите, пожалуйста,
только не убивайте.
Возьмите, только не убивайте.
- Каждая душа достойна,
чтобы ее продать,
но не каждая, чтобы ее купить.
- Вы подобрались к барону так близко,
так втерлись к нему в доверие,
что он сам мешал мне его защищать.
А почему вы его не убили?
Значит, для вас есть что-то важнее,
чем его жизнь.
Я угадал?
- Уму непостижимо.
- Вы ведь умная женщина.
Я даю вам шанс.
Цените это.
А иначе сюда войдет конвой,
а здесь такая привлекательная
женщина, да еще в неглиже.
Иногда мы пренебрегаем галантностью.
Лично я против таких методов.
Но вы меня вынуждаете.
УДАР
Спасибо вам.
Я попал в десятку.
СМЕХ
- Вы не подскажете, где второй класс?
СТУК В ДВЕРЬ
СТУК В ДВЕРЬ
СТУК В ДВЕРЬ
- Почему так долго не открывала?
Почему такая пьяная уже.
- Ой, я тут такого натерпелась,
пока ты где-то мотаешься.
Я видела твоего Макса.
- Эрмлер?
- Угу.
- Он что, здесь был?
- Да.
- Я же тебе сказал - не выходить
из каюты.
Что ты ему сказала?
- Я ему?
Я ему сказала...
Оставь нас в покое!
- Дура.
Надо уезжать отсюда.
- Что?
- Меняем пароход. Пошли.
- А вещи?
- Пошли. Не надо никаких вещей.
- А хрусталь?
- Жизнь дороже.
- Слушай, полегче можешь,
поаккуратнее, а?
- Давай.
- Я же не мешок.
- Ничего не надо.
- Я прошу извинить меня, погорячилась.
Очень не люблю,
когда стоят за спиной.
- Да перестаньте, Эль.
Или как вас там по-настоящему?
Ваша книга стихов печаталась
в Севастополе
на типографии в подполье.
Ваш любимый книжный магазин
был прикрытием подполья.
Видите, я все знаю.
Я не могу понять одного -
почему же вы не убили барона?
Вот что меня мучает.
Вы думали, что можете,
что я буду не готов.
Но я следил за вами каждую секунду.
Что же вам нужно было на самом деле?
Вот вопрос.
От барона вы не могли получить
информацию,
он слишком умен и осторожен
для этого.
Спесивцев? Это другой вопрос.
Мы оба с вами профессионалы.
Вы, конечно, понимаете, что я не уйду
отсюда, пока не получу ответа.
- Я поэтесса.
И мне необходимо признание
моего таланта.
- Как вы осуществляли связь со штабом
Урицкого?
- Я пишу стихи во всех размерах,
мой самый любимый -
дактиль и амфибрахий.
- Как вы узнали координаты стоянок
подлодок и уничтожили их?
- Мой конек - любовная лирика.
Исключительно чувственная.
Никакой политики.
- Хватит.
- Хорошо, хорошо, хорошо,
я скажу правду.
- Конечно скажешь,
еще как скажешь.
Ты скажешь, зачем ты связалась
с англичанами
и на чьей они теперь стороне.
- Я... я подражала Бальмонту.
Но это страшная тайна.
Об этом никто не должен узнать.
- Вы заслуживаете всяческих похвал.
Браво.
АПЛОДИСМЕНТЫ
- Феррари арестовали.
Она у Гаева в тюрьме.
- У Гаева нет ничего на нее точно.
Покушения не было, вышли они чистые.
- На чьей она стороне, Семен?
Мне нужна правда.
- Да я верю ей, как...
как самому себе.
Она наш ценнейший сотрудник.
- А что, если не она завербовала
Эрмлера, а он ее?
Что, если она не собиралась
ликвидировать Врангеля,
а у нее и ранее был шанс.
Координаты могла сдать намеренно,
чтобы отвести подозрения от провала
в день покушения.
Ну, ты помнишь.
А уберечь лодки от диверсии
мы не смогли,
вероятно, в этом тоже ее вина.
- Нет.
Нет-нет-нет-нет-нет.
Это не так.
Там точно есть какое-то другое
объяснение, какое-то другое...
Просто мы пока его не видим.
- Она сдала подполье.
Штаб в книжном магазине разгромили.
- Я клянусь, что это точно не она.
Ты прекрасно знаешь правду,
что я готовил ее,
начиная с ее 15 лет.
Она еще очень близкий мне человек.
- У нас сложная профессия.
Люди делают ошибки
и готовы на все ради жизни.
И ты это прекрасно знаешь.
- Моего сотрудника нужно спасать,
поэтому я в Севастополе.
- Нет, Семен, нет.
Нам нужно разобраться во всем здесь.
Слишком много провалов.
И мы не можем больше так рисковать.
- Промедление сейчас -
это смерть, понимаешь, смерть.
Я отвечаю за нее,
собственной жизнью отвечаю.
- Ответишь, Семен, ответишь.
По-другому не будет.
Твоя жизнь теперь в ее руках.
Если она действительно завербована,
то ее арест - это всего лишь
прикрытие для ее вывода за границу.
Вот так.
- Сам иногда глаз не могу оторвать.
А в Европе, я слышал,
ратуют за отмену смертной казни.
Посмотрим, куда их это приведет.
- Вы знаете, зачем я здесь?
- Дайте угадаю.
Наверное, похлопотать
об одной прекрасной даме, да?
- И в чем же дело?
- А дело в том, господин Эрмлер,
что вы скрыли от меня один
очень неприятный факт.
Феррари, оказывается,
большевичка и террористка!
А почему вы от меня это скрыли?
Или мы с вами что, уже не союзники?
Или ваши личные симпатии
пересилили долг?
- Я и вы - профессионалы.
У нас есть свои задачи.
Британия считает,
что ваша война проиграна.
- Да что вы!
- Феррари входит
в ближайшее окружение Урицкого.
И у меня есть приказ,
чтобы ее завербовать.
В Лондоне никто не сомневается,
что она может быть очень полезна.
А это значит, что у нас будет
свой агент на самом верху,
в центральном аппарате
разведки большевиков.
- Неплохо! Неплохо!
- Все шло по плану,
Александр Иванович,
пока вы не вмешались.
- А! То есть вы мне предлагаете
отпустить такую птичку из клетки, да?
- Ну, она же вам не нужна,
ничего не случилось.
А британская корона предлагает
сто тысяч фунтов за нее.
- Щедро. Щедро, я вам скажу.
Только один нюанс: Барон еще в Крыму,
и в мои обязанности входит
обеспечение его безопасности.
И я, к сожалению, не могу отпускать
тех, кто ему угрожает.
- За безопасность Барона
я ручаюсь лично.
- Вы?
Вы не можете отвечать
за безопасность Барона.
Ой, меня даже любопытство распирает,
сколько интересных,
а главное, новых имен
она мне расскажет.
А я уж, поверьте,
умею добиваться правды.
- Она нужна британской разведке.
Это интересы большой политики.
Я думаю, что мы все-таки союзники.
- Я вам открою один маленький секрет.
Я так далек от большой политики.
Российская Империя - моя Родина.
И я не продам ее.
ЗВОН КОЛОКОЛЬЧИКА
Проводи господина Эрмлера.
- Эти.
- Благодарствуйте.
- Благодарю.
- Следуй за ним.
- А это вам.
- А очень напрасно, я ненавижу цветы.
- А мне кажется, вы их заслужили.
- А!
- Пусть это послужит вам вдохновением.
- Ну, вдохновение обычно приходит
не по заказу.
Все больше добровольно.
- А мы все же попробуем с вами.
Постарайтесь придумать что-нибудь
с участием ваших друзей.
В местах, вам всем знакомых.
- А!
- Ну же, не стесняйтесь. Используйте
их настоящие имена, события,
которые могли с ними произойти,
планы, да все.
- А!
- Разбираем! В кучку.
- Видно, время такое приспело.
И для тебя, моя Родина,
Что твое черноземное тело
разорвали мечты о свободе.
- Давай.
- А!
- Ох, что-то тихо там.
Сейчас мы им внесем веселья.
Огонь.
ВЫСТРЕЛЫ
КРИКИ
ВЫСТРЕЛЫ
- Это Сафронов?
ВСКРИК
ТЯЖЕЛО ДЫШИТ
- Рельсы дрогнули.
Кто?
Откуда?
Степи плачут: Зачем и куда?
ВСКРИК
- Пора.
- Под откосами горы трупов
И железные поезда.
ВЫСТРЕЛЫ
- Все!
ВСКРИК
ВЗРЫВЫ
ГРОХОТ
ВСКРИК
- И опять в зеленое лоно.
В страшный неведомый путь.
Все ползут и ползут эшелоны.
Как железные змеи, ползут.
ТЯЖЕЛО ДЫШИТ
- Угу...
- И это только начало.
Я обещаю, все розы мира будут ваши.
- Кто ж тебе...
...посоветовал их купить-то?
СТУЧИТ В ДВЕРЬ
ТЯЖЕЛО ДЫШАТ
- Черт!
Твою мать, а!
- Да где же все?!
- Гаев, а!
Хитрая же ты тварь!
СТУЧИТ
- Вас переводят в другое место.
- Как изобретательно.
В другое место...
- Нужно поторопиться.
- Мне-то уж точно некуда.
- Идиоты.
Дегенераты!
Я не давал никаких распоряжений!
- Да никто ж не знает об этом месте.
И никто не мог даже догадаться.
Виноват, ваше благородие.
- Никто не знает об этом месте?
Никто не знает?!
По-моему, уже весь город знает,
где искать таких идиотов, как ты!
РЫЧИТ ОТ ЗЛОСТИ
Кто приезжал?!
На какой машине?!
- Черная.
- Ну?!
- Большая.
Не разбираюсь я, ваше благородие.
- Эх!
Гони.
Они не должны были далеко уйти.
Давай, давай, давай!
- Вы можете остановить машину?
Мне очень плохо.
Правда.
Ну пожалуйста.
Меня сейчас прямо...
- Мы не можем останавливаться.
Нам нужно вас довезти.
- Ну, как знаете.
ВСКРИК
СТОНЫ
- Эль!
Если ты сейчас выстрелишь,
мы все умрем.
ВЫСТРЕЛЫ
ВЫСТРЕЛЫ
ВИЗГ ТОРМОЗОВ
ВСКРИКИ
ВЫСТРЕЛЫ
ВИЗГ ТОРМОЗОВ
ВЫСТРЕЛЫ
ВИЗГ ТОРМОЗОВ
- Гони налево!
На Жулевский спуск.
- Вот они, тормози.
ВИЗГ ТОРМОЗОВ
- Выходим по одному!
С поднятыми руками!
- Живо, кому говорят?
Перестреляем, как баранов.
- Не убивайте, я денег дам!
ЖЕНСКИЙ ПЛАЧ
- Каких денег?
- Ой, пожалуйста!
- А папа еще больше даст,
только не убивайте!
ЖЕНСКИЙ ПЛАЧ
СМЕЕТСЯ
- Вот твою бога душу мать!
Чертова тварь, а!
Твари!
Ушли ведь.
Ушли ведь из-под самого носа!
С Жилиным прочешешь весь город.
Порт. Все корабли!
Никого не выпускать без проверки.
Проверить у каждого документы.
- Слушаюсь.
Этих проверять?
- У каждого, я сказал!
У каждого!
- Документы живо.
- Ага...
- Из-под земли достать мне этих крыс.
- Дамы, что сидим?
Документы.
- Не я тебя сдал.
Но это моя вина.
Каневский меня предал.
- Что же ты наделал?
Ты сейчас всё страшно усложнил.
Я первый раз в жизни не знаю,
что сказать.
- Скажи спасибо.
- Гаев оцепит весь город.
Они будут везде.
Он не даст нам уйти.
Он сам будет бежать по следу.
А когда выдохнется, он будет ползти.
Но он не отступится.
- Наконец-то у нас совпадают
точки зрения.
В тех случаях, когда мышь
остается жива, это не значит,
что кот не хочет ее съесть.
Это означает, что ей повезло.
Английский каламбур,
уважаемые дамы и господа.
Ну вот.
Можем ехать.
Серия 7
- Но Гаев не дал разрешения
на посещение мной яхты.
- Это мое личное приглашение,
а мое слово дорого стоит.
- Какого черта ты здесь делаешь?
- Что бы ты ни делала,
остановись прямо сейчас.
УДАР
- Черт.
- Я ни в чем не виновата.
Держать меня здесь - это просто
мерзость.
- Вы печатаетесь в одной типографии
с большевистскими прокламациями.
- Феррари арестовали.
На чьей она стороне, Семен?
Мне нужна правда.
- Надо ее оттуда вытаскивать.
Срочно.
- Ты хочешь, чтобы всех там положили?
- Феррари, оказывается, большевичка.
И террористка.
А почему вы от меня это скрыли?
Или мы с вами уже не союзники?
УДАР
ВЗРЫВ
- Хитрая же ты тварь!
- Гаев оцепит весь город...
Он не даст нам уйти.
- Наше наступление под Каховкой
провалилось.
Почти все танки подбиты
или захвачены "красными".
Прорвали Юшунское направление.
Там до двухсот - погибшими.
Много раненых.
- Генерал Бабиев?
- Убит.
Мы потеряли два бронепоезда.
"Офицер" и "Дмитрий Донской".
150 товарных вагонов, 50 платформ,
2 цистерны, 4000 снарядов.
- Нужно раненых доставить на корабли.
Я отдаю приказ об отступлении.
- Есть.
- Это конец.
- Давай!
Поднимай выше.
ШУМ, НЕДОВОЛЬНЫЕ ВОЗГЛАСЫ
- Запомни имя.
Ты Калиновская.
Я проводить.
Давай, давай.
- Ну что остановилась?
Можно побыстрее?
- Не толкайтесь!
- Не оборачивайся.
Вперед.
- Вон она.
- Где?
- По трапу идет.
- Спокойно иди вперед.
Давай.
- Это точно она?
Что-то какая-то полуживая.
- Точно, точно она.
Наша красавица.
- А рядом с ней, стало быть...
- Журналюга, думаешь?
- Ну а кто же еще?
- Удрать намылились.
- Слушай, сейчас проверим твой глаз.
Надо брать ее живой.
Не подведи меня, а то будешь рядом
сидеть за сочувствие к предателю
с арестованным Поповым.
Пошли.
- Что с погрузкой?
- Пароходы "Бештау" и "Лазарев" ждут
у причала, как вы и приказали.
Транспорты "Рион" и "Сиам" загружены
по полной, уже на рейде.
Все английские миноносцы, включая
"Кронштадт", вышли с населением.
Даже "Живой" утащили на буксире. Из
гражданских "Глория" вышла еще вчера.
Осталась только "Лимнада". Это все.
- Всех уцелевших с фронта -
на "Херсон", последних гражданских -
на "Князь Алексеев".
Проследи.
- Будет исполнено.
- Да. Только когда все раненые будут
погружены, уйдет "Лукулл". Ясно?
- Я передам Ольге Михайловне,
чтобы были готовы.
- Вы ведь не думали,
что доживете до такого?
Такая большая трагедия...
Я не могу осознать этого до конца.
Благодарю вас за службу.
- Петр Николаевич, я с вами
до последнего своего вздоха.
Это дело чести и всей моей жизни.
Вы простите, если что не так.
- Володь, жизнь сама решит,
что так, что не так, без нас.
Мы ей для этого не нужны.
Да, а что у Гаева с Феррари?
Я долго думал...
...и пришел к выводу,
что если бы она хотела меня убить,
она бы точно меня убила.
- Черт. Я всегда пыталась
не оставлять следов.
- Теперь можешь этого не бояться.
Твои следы у "белых" и у "красных".
И ни к тем, ни к другим
тебе нельзя возвращаться.
СТОНЕТ
Так.
Не скажу, что раны ерундовые.
СТОНЕТ
- А-а!
- Да ладно, я знаю,
что ты не притворяешься.
- Ты можешь поаккуратнее, а?
Ну ты же не крупу на столе
перебираешь!
- А ты ори потише.
Тебя же учили терпеть боль.
Хотя, скорее всего, тебя учили
ее причинять.
- Кто бы...
А- а!
...говорил.
Чья бы корова мычала...
Ну прошу же!
- Мы скоро отходим.
Тебе лекарства нужны.
- Не уходи.
Не надо.
Только не сейчас.
Пожалуйста.
- Эль, ты до Босфора не дотянешь,
тебе карболка нужна.
Мы еще должны до старости доскрипеть.
- Поэтому не уходи,
я очень тебя прошу.
Пожалуйста.
Пожалуйста.
Не сейчас.
Пожалуйста, только не сейчас.
- Закрой дверь изнутри.
Я быстро.
ПЛАЧЕТ
- Где здесь вторая каюта?
- Вот туда.
- Благодарю.
- Пока не вижу.
- Давай сюда.
Извиняйте.
- Дети где?
- Дети на палубе.
- Веди их сюда.
- Цыган!
Цыган, иди сюда.
Иди сюда.
Дуй на левый борт,
я сам здесь до конца все дойду.
Чтоб каждую каюту, каждую щель...
Смотри не упусти ее. Дуй.
- Ладно, ладно.
- Я тебя достану.
Я тебя достану.
- Не толкайтесь, пожалуйста.
- Ну, вот и все. Сейчас пойдем.
За удачу, которая улыбается
только отчаянным!
За шанс, который выпадает
раз в жизни,
и надо иметь мозги,
чтобы его не упустить.
- Да, да, ты у меня самый умный.
- То-то же.
Да еще и богатый.
Черт меня дери, богатый!
- Паспорт, пожалуйста. Проверка
документов обязательна для всех.
Подождите здесь, не уходите.
Подождите, пожалуйста.
Ваш паспорт, пожалуйста.
- Господин Гаев, мне очень нужно
туда попасть.
Вы мне сильно мешаете.
ИСПУГАННЫЕ КРИКИ
- Я разберусь.
- Разойдись! Разойдись, я кому говорю!
- Александр Иванович!
- Господи.
Кто? Кто?!
- Боже мой!
Скорее, нужно выходить. Душно.
- Живее!
Живее! Что вы как сонные мухи?!
- Да что ж тяжеленные-то такие?
- Барахло небось хозяйское.
- Это что ж складывать такое нужно,
чтобы на вес золота?
- Быстрей, быстрей, быстрей!
- Живее!
- Быстрей!
- Это в трюм!
Быстро, быстро.
- Первоначально готовились грузить
на "Генерал Корнилов".
Ваше Превосходительство,
там все было готово.
- Я передумал, так будет лучше.
Кто загружен, пусть отходит.
- Есть.
- Спасибо за каюту, Джеймс.
- Да не за что, Макс.
Держи прямо.
Я передал твое сообщение,
как ты просил.
Центр очень доволен твоей работой
здесь.
- Я не очень ей доволен.
- Ну, знаешь, живыми уходим.
Это все, что я могу сказать.
- Я бы выпил.
- А держи.
- Знаешь, чего мне всегда в жизни
не хватало?
Ее.
Самой жизни.
- Жизнь - это способ существования
белковых тел,
как говорит старина Энгельс.
А способ можно всегда выбрать.
- Да будь он проклят,
этот Энгельс и все его идеи.
Есть вещи, которые больше
с нами не произойдут никогда.
Понимаешь, о чем я?
- Ага.
- Жизнь пройдет,
и нам ее никто не вернет
и не даст прожить заново.
Все наши пустые надежды
будут разъедать душу,
как ржавчина - затонувший корабль.
- Да...
Держи, дружище.
До Турции путь долгий.
- Ваше Высокопревосходительство,
подготовка морского похода завершена.
На корабли приняли всех
до последнего солдата и раненых.
Погрузка закончена.
- Командуйте отход.
- Есть.
- На караул!
Ольга Михайловна, дети -
все на борту.
Мы готовы к отходу.
- Александр Иванович здесь остался.
Пусть родная земля ему будет пухом.
Преданный был человек.
С Богом.
- Что, заложил свою жизнь за мою?
Вместе к стенке пойдем.
- Товарищ Менжинский,
а с этим что делать?
- Теперь он мне не помешает.
А ты займись-ка делом.
- Виноват.
- Товарищ Менжинский, к вам Ковров.
- Зови.
- Есть!
- Туда, туда.
- Приветствую.
- Здравия желаю, товарищ Менжинский.
- Да полно тебе, ты теперь на другой
должности.
Приучайся к неформальному
общению.
Да, Игнатий, повышение тебе.
Возглавишь теперь разведывательное
управление на южном направлении.
Времени терять нельзя.
- Что будет с Феррари, Урицким
и арестованным Поповым?
- Вот ты о чем.
То, что задержали, спасибо.
Ее уже переправили в Москву,
там с ними разбираются.
- Мы ее не задерживали.
- Не понял.
- Мы ее не задерживали.
- Погоди, погоди.
Вы же были на корабле.
Вы ее задержали и вернули обратно.
- Ее задержали на причале.
- Какая разница?
- В каюте ее не было.
Она сама вернулась.
А Эрмлер убил Гаева.
Я клянусь, так и было.
- Ты бы мог стать начальником
разведки юга,
если бы не сказал мне всего этого.
У тебя же были с ней проблемы.
- С ней проблем не было.
Она то, что надо.
- Спасибо.
Ценю, Игнатий.
Очень ценю.
- Ну вот она, чужая земля.
Будем делать ее своей.
- Господи, что за бедлам.
А куда же нам...
- Смотри. Эрмлер.
Тихо.
Да что ж ты с ним будешь делать...
Сними номер на сутки.
По городу не шляйся.
- На кой черт тебе он сдался?
- Не хочу ходить, озираясь.
Вернусь, когда вопрос решу.
- Осторожно.
- Жди меня.
- Отель "Мон Репо".
- "Мон Репо".
СВИСТИТ
- Врангель привезет золото
в Константинополь.
Золото должно быть конфисковано.
Без лишнего шума. Это важно.
Далее золото превратится в деньги для
нашей резидентуры в Европе и Америке.
Операцию планируй сама.
- Ты доверишь мне одной такую
операцию?
- Да.
- Мне одной?
- Да. Да, ты готова?
Собирай команду тоже сама.
- Коврова возьму.
И Попова.
- Прекрасно, будет время закончить
новый сборник.
- А разве легенда Феррари еще жива?
Сейчас столько поводов от нее
избавиться.
- Ни в коем случае.
Ни в коем случае.
Она стала еще эффективнее.
Более того, мы сейчас известим
Горького.
Он на Капри, и он создаст протекцию
для лучших литературных кругов
в Европе.
- О Господи...
А Врангель?
- Врангель...
Что Врангель?
Врангель теперь эмигрант,
все изменилось, теперь он сам
на птичьих правах.
Гаева больше нет.
Мы победили.
Мы победили.
Мы победили, и теперь им придется
с нами считаться.
Остался только Эрмлер.
- Он спас мне жизнь, я ему обязана.
- Да, да, да.
Да, да.
- Он меня не сдаст.
- Как ты можешь быть в этом уверена,
скажи?
- Он теперь скорее убьет меня сам,
чем отдаст англичанам или немцам.
Я ему дорога.
- А он тебе?
- Тебе врать не буду, не могу.
Дороже жизни.
Моей, не твоей, как оказалось.
- Ты же понимаешь, правда,
что он враг?
- Понимаю.
- Да, такого не должно было произойти.
Ну что же, это жизнь, в жизни такое
бывает, случается.
Ты должна понимать, что тебе может
быть очень-очень больно.
- Мне больно.
- А еще ты должна научиться
использовать это чувство.
И его самого.
Вы столкнетесь с ним
в Константинополе.
- Я не могу его больше видеть,
ты это понимаешь?
- Такие люди, как ты,
меняют ход истории.
Это большая ответственность.
- Ну вот нельзя было что-нибудь
побольше взять, а?
Это сколько мы еще будем тащиться
до Батуми?
- Небось, на сдачу с этого корыта
себе жеребенка присмотрел.
СМЕЕТСЯ
- Ты языком-то мели,
да не заговаривайся.
Ты где видел, чтоб я воровал, а?!
- Да шучу я.
Это вы можете на огонь и воду
сутками смотреть.
А у меня от этого пейзажа несварение.
Два дня здесь штаны протирать.
- А ты не протирай.
Вон там, на корме, куча барахла.
Снасти всякие разобрать надо.
Сапронов!
Давайте, займитесь делом.
Возьми вон литератора в подмогу.
Давай.
- Ковров.
Никакого этикета.
- Хотел сказать, что Анапу мы прошли.
Ты просила сказать.
- Яшу позови.
- Яша не может, он...
Ну, он там занят пока.
- Что-то еще?
- Я хотел извиниться за свое...
Ну, то.
Поведение.
Понимаешь.
В нашем деле...
...нужна осторожность.
И я...
Я очень подозрительный человек.
Ну, жизнь научила.
Но оказалось, что...
...слишком.
Ты прости.
- Спасибо тебе.
Ты мне жизнь спас.
Нам.
И спасибо, что честный.
Спасибо, что не притворяешься.
Такой, какой и есть.
Хороший человек.
Так просто.
Так редко бывает.
Спасибо.
- Я не подведу.
- Спасибо.
- Была зима, и я была твоей.
И снег облетел с небес,
как лебединый пух.
Тебя уже не полюблю сильней...
И вот дальше у меня ничего
не получается.
- А?
А рифма какая?
- Сильней.
- Сильней...
Тебя уже не полюблю сильней...
Сильней...
Ох.
Всё.
Нет, не могу, не знаю.
Сам думай. Мне все равно.
- Ты у нас, значит, гениальная
поэтесса, а думать надо мне, да?
- Да.
УСМЕХАЕТСЯ
- Неужели никто в этом мире
никогда не узнает,
кто написал эти гениальные строки?
- Очень на это надеюсь.
- Бред какой-то.
Пора нам переходить в лагерь
авангардистов.
- Да.
Там любая халтура сойдет.
Что?
М- м?
Что ты так на меня смотришь?
- Как я смотрю?
Смотрю как смотрю.
Я тут из тебя великую поэтессу делаю,
практически жизнь на это положил.
УСМЕХАЕТСЯ
Дурак.
- Можно ли считать нашу крымскую
командировку закрытой?
- Я очень на это надеюсь.
УСМЕХАЕТСЯ
Никогда не видел тебя таким.
СТУК В ДВЕРЬ
Спокойно, спокойно, Макс.
Это свои.
Входи.
Знакомьтесь.
Центр прислал нам помощницу.
Это Джуди.
- Рада знакомству.
Я наслышана о вас, Эрмлер.
- Только, ради бога,
не говорите от кого.
А то их ждет незавидная участь.
УСМЕХАЕТСЯ
- Я готова к любому повороту событий.
- Посмотрим.
Джуди?
- Вульф.
- Вульф.
- Вот здесь все по новому делу.
- Изучу завтра внимательно.
- Вы, должно быть, устали.
Отдохните с дороги, Макс.
Не будем вам мешать.
- Послушай, Яш.
Хотела сказать...
- Не говори ничего.
Чтобы тебя добиться,
мне нужно больше времени.
- Ты прекрасен, Попов.
Спасибо.
- Я все равно сделаю так,
чтоб ты его забыла.
- Ну что, мы дошли до места пересадки.
Все знают, что делать.
Рассредоточиваемся по городу.
И до встречи в Константинополе.
- Ну да.
- Давай бегом.
- Какая мощь.
Невероятная.
- Красавица, да?
- Да.
- Вызывает уважение.
Шесть тысяч регистровых тонн.
- Когда смотришь на такое
произведение,
понимаешь, что человеческие
возможности безграничны.
Как вы с этим управляетесь?
ПОСМЕИВАЕТСЯ
- Это когда руки, вы уж простите меня,
сеньора, растут из нужного места.
Не как у этих.
СМЕЕТСЯ
СМЕЮТСЯ
В порт заходишь - как между сардинами
в бочке пропихиваешься.
То у этого руль заклинило,
то просто прижмут, дилетанты!
Вон, не успеваем борта ремонтировать.
- Да что вы?
И как часто такое случается?
- Да каждый день, сеньора.
Каждый божий день!
ЗВОН КОЛОКОЛА
Простите, служба.
- Угу.
Как сардины в бочке.
- Добрый день, господа.
Ну?
Сегодня не укачало?
- Здрасте. Нет, благодарю.
- А вас, мадам?
- Да немного.
- Вы довольны вчерашним вечером?
А я вам говорил.
Говорил!
- Безусловно, благодарю.
- Добрый день, господа.
Приятного аппетита.
- Спасибо.
- Слушайте, а помните, как мы с вами
в Батуми в прошлый раз входили?
- Конечно.
- А помните вино, которое мы пили?
- Что-то еще?
- Благодарю вас, милейший, но не могли
бы вы это отнести обратно?
Это не выглядит
мало-мальски съедобным.
- Госпожа, но позвольте...
Я, конечно, могу обратиться к повару,
но я вас уверяю...
- Вы будете спорить со мной?
Может, начать вас умолять?
Я не могу это есть.
- Извольте.
- Я прошу извинить нас, мадам.
Чем этот негодник посмел вас
расстроить?
- Это возмутительно.
- Позвольте представиться.
Фредерике Папа -
капитан этого самого большого
и фешенебельного лайнера
на всем земном шаре.
- Эль Феррари, поэтесса.
- О, так мы земляки?
Святая Мадонна не утопила нас
по дороге в Батуми
и, надеюсь, не позволит испортить
этот прекрасный день.
Я велю приготовить для вас
самый изысканный обед,
иначе наш повар отправится
на корм рыбам.
- Вы очень любезны.
Благодарю вас.
- Не скучайте, господа,
мы еще увидимся.
- До свидания.
РАЗГОВОРЫ
ГОВОРИТ НА ИНОСТРАННОМ ЯЗЫКЕ
- Присаживайся, дорогая.
ГОВОРИТ НА ИНОСТРАННОМ ЯЗЫКЕ
- Инструктаж Джуди...
Это моя задача?
Это не слишком сложное задание для
такого дорогостоящего агента, как я.
- Сейчас нам надо присмотреться.
В России у власти большевики.
Политическая погода переменчива.
Но переговоры с ними уже начались.
- Золото Врангеля.
- Вряд ли барону
в сложившейся ситуации кто-то будет
серьезно помогать.
Большевики знают, с чем он уехал.
А вот нам надо правильно,
исключительно для нашей пользы,
разыграть эту партию.
- И вы хотите, чтобы я это сделал,
прошу прощения, с Джуди?
- Ты же сам решаешь, что, как, с кем.
И, как всегда, никто не должен
понять,
что это мы дергаем за веревочки,
к которым они привязаны.
- Что ты темнишь, дружище?
- Мы не можем публично признать,
что отказались от старой России.
Это подорвет мировые устои.
Миру надо остыть и привыкнуть
к поражению.
А вот вам я советую очень правильно
использовать ваши связи.
По моим данным, Феррари будет здесь
уже завтра.
- Какой ты циник, Майкл.
ПОСМЕИВАЕТСЯ
- Это наша профессия.
- Я весь корабль обошел,
твоя каюта пуста.
- Капитан переселил меня
в другую каюту.
Он твой поклонник.
Ему нравятся твои стихи.
- А мне не нравится твой план.
Капитана можно купить,
еще что-нибудь придумать.
- Послушай,
деньги не всегда всё решают.
Нам нужен личный мотив.
И пока Ковров будет собирать
на него досье,
я его прощупаю, и мы будем
точно знать, что с ним делать.
- А если я тебе скажу,
что я этого не хочу?
Что не надо этого делать.
- Приказы здесь отдаю я.
У нас всё было так хорошо.
Давай не будем ничего портить.
Пожалуйста.
- Что происходит?
Он вас обидел?
- Что вы!
Боже мой, нет!
Просто...
У меня не было возможности
вам сказать - это мой брат.
И он...
...очень-очень болен.
У него...
...шизофрения.
И он...
...не может сдерживать
свои эмоции.
И это, к сожалению,
очень-очень больно.
- Я могу чем-то помочь?
- Ну...
Тут уже ничем не поможешь.
- Святая Мадонна...
ЛОШАДИНОЕ РЖАНИЕ
- Мой друг нашел для вас
самый лучший отель.
- Спасибо вам огромное.
- В городе ажиотаж и много приезжих.
Среди них много аферистов,
так что нужно держать ухо востро.
Особенно такой респектабельной даме.
- О господи.
Тихо, тихо.
СТОНЫ
Нам нужно срочно везти брата
в клинику, нас уже ждут там.
- Конечно же, конечно!
Я помогу разгрузить ваши вещи.
- Я вам безумно благодарна.
Вы не представляете,
как тяжело женщине
обходиться одной со всем этим.
Фредерике - истинный джентльмен.
Всё, мой хороший.
- Умнее ничего не могла придумать?
- Долго же тебя не было.
Ты хоть раз слышал,
чтоб я адрес извозчику говорил?
ВЫСТРЕЛ
Серия 8
- Не, ну я не могу.
Слушай, Яш, ну, покажи нам.
Ну, покажи, брат-шизофреник, как ты
это делаешь. Это назло не придумаешь.
Ты когда ходишь, головой трясешь?
СМЕЕТСЯ
А слюни у тебя текут?
- Ну, давай покажи, только быстро.
- Смейтесь, смейтесь.
Я из вас сейчас мигом больных сделаю.
А из кого-то лежачих,
с особыми осложнениями.
- Яш, Яш, не обижайся.
Ну правда, ну честное слово.
В той ситуации единственное,
что пришло в голову.
Да, надо было импровизировать.
СМЕХ
Сапронов.
- Все-все.
- Все, по делу. Все.
- По делу, все.
- Судно выдержит груз?
- Да выдержит.
Крепкое суденышко.
- С погодой как?
- Похолодает. Наверное, будет туман.
- Туман - это хорошо, нам на руку.
- Точно.
- С этим-то ладно, примерно понятно.
А вот что с капитаном делать,
не понимаю.
Твои люди работают по нему?
- Работают.
- А зачем он нам нужен вообще?
Может, без него обойтись?
- Нельзя без него обойтись.
Хороший план. Хороший.
- Тогда дай мне по нему что-нибудь.
Я не могу вслепую,
не чувствую я его,
я не знаю, что делать.
- Как будет какая-то информация,
я сразу тебе доложу.
САПРОНОВ СМЕЕТСЯ
- Сапронов, отставить!
Кх-кх... Угу.
Ну, прости, правда.
Зато у тебя хорошо получается.
СМЕХ
- Спасибо.
- Благодарю.
- О!
- Добрый вечер.
- Вы великолепны.
Надеюсь, мой друг подыскал вам
лучший номер в гостинице?
Все в порядке?
- Да. Без вас мы бы не справились.
Благодарю.
- Прошу.
Как обстоят дела с братом?
- Я определила его в клинику.
Не то что дома, но это все,
что здесь можно получить.
- У вас щедрое сердце.
Вы готовы на все эти дальние
дорогостоящие поездки
ради своего брата.
- Это семья.
Это самое святое, что у нас есть.
Правда?
- Я ничего о вас не знаю.
Вы замужем? Кто ваши родители?
- Я не замужем.
- Угу.
- Мы с братом остались совсем одни,
но это очень долгая история.
Давайте поедим. Я безумно голодна.
- Месье!
- Добрый вечер.
- Что у вас есть из итальянских вин?
- Вы в правильном месте.
Я вас не разочарую.
"Бароло" - это просто небо.
Есть "Амароне".
Ах, "Барбареско" - просто нечто.
- Добро пожаловать!
- Добрый день.
- Здравствуйте.
- Мне нравится.
- Прошу.
- "Сассикайа", "Туаризи",
"Сагрантино".
- Так. А что у нас с блюдами?
- У нас классическая
итальянская кухня.
- Дорогой друг,
мы будем севиче из окуня.
Пенне с лососем.
Салат с моцареллой.
А пить будем "Сагрантино". Вот так.
- Что ты будешь?
- Из всех ресторанов мира он выбрал
именно этот.
- Простите, что вы сказали?
- А-а-а...
Мне надо отлучиться.
На минутку.
Вы пока закажете, правда?
- Угу.
- Вот, обратите внимание.
Превосходное блюдо.
- Сколько по времени это готовится?
- Не более получаса.
ЧАСТОЕ ДЫХАНИЕ
- Господи! Не могу тебя видеть.
ТЯЖЕЛЫЙ ВЫДОХ
- Благодарю.
Мы могли бы встретиться чуть позже
и прогуляться по набережной.
Как жаль, что вам нездоровится
и ужин не задался.
Я хочу побольше узнать о вас.
Мои намерения очень серьезные.
Я сын католического священника.
- Я очень польщена, поверьте.
И мне стало бы гораздо легче,
если бы мы прогулялись с вами сейчас,
не будем откладывать.
- Чудесная мысль.
- Благодарю за вечер.
Все было просто великолепно.
- Давай.
- Ну что ты там все рассматриваешь?
Ты находишь что-то подозрительное?
- Как раз наоборот, пока не нахожу.
И это очень подозрительно.
- Ты столько времени уделяешь
этим яхтам.
А как же моя практика?
Я тоже хочу кое-чему научиться
у тебя.
Я очень способная ученица.
Тебе понравится.
Ты останешься доволен. Правда.
- Мне кажется, что ты уже все умеешь.
- Нет.
- Прошу прощения, господа.
Ну, что скажете?
Квартира просто прекрасная.
- Да-да, мы согласны.
А как насчет того, что -
чтобы для начала на неделю?
- Как вам угодно, но деньги...
Благодарю.
ШУМ МОРЯ, КРИК ЧАЕК
- Благодарю.
Его ищут везде.
Но разве хоть кого-то можно найти
в этом ужасном городе?
Врач... говорит, что у него...
обострение.
Он сейчас агрессивен и неуправляем.
ПЛАЧЕТ
Дева Мария! Это какое-то проклятье.
- Эль, дорогая, успокойтесь.
Расскажите, в чем дело,
я не понимаю.
- Это все из-за этой поганой яхты.
- Какой яхты?
- "Лукулл".
ТЯЖЕЛЫЙ ВЫДОХ
Когда-то она должна была принадлежать
нашей семьей.
Мой отец продал все, что у него было,
для того, чтобы выкупить ее
у Дона Марансана.
- У кого? У самого Дона Марансана?
Он же зверь.
- Он думал, что мы проведем там
самые счастливые дни нашей жизни.
ВСХЛИПЫВАЕТ
Яхта так и осталась у них.
Я обращалась в полицию,
но от этого стало еще хуже.
Они избили моего брата,
и мы чуть не потеряли его.
Мама не выдержала этого удара...
и умерла.
ВСХЛИПЫВАЕТ
От сердечного приступа.
- Но у вас же осталось
какое-то наследство?
- Нет.
У нас ничего не осталось.
Мы сюда приехали на последние деньги.
- М-м...
Дева Мария!
Какой кошмар!
- Брат увидел "Лукулл" на рейде.
А он же... он не может управлять
своими эмоциями.
Все из-за меня.
Я не должна была водить его к морю.
Господи!
Я не знаю, что мне делать.
Дева Мария!
Я не знаю, что мне делать.
- Увы, но ничем не могу вам помочь.
Потому что сам нуждаюсь в деньгах.
Ввиду особых обстоятельств.
- Мне нужны деньги.
Для капитана.
- А как же твой план?
Для чего Яша изображал умалишенного?
Яша, ты, наверное,
очень плохо изображал.
- Так, я бы попросил...
- Не сработало. Бывает.
- Он тебе что, отказал?
Не может быть.
Стареешь. Пора искать новые методы
вербовки.
- Заткнись, Яш.
В Батуми нашли что-то про него?
- Вот. Заядлый картежник.
Просадил кучу денег за 3 дня,
пока он там стоял.
- Да ну?
А это многое объясняет.
А еще что?
- Вот еще.
- Ну-ка.
Двести. Триста. О-о-о! Боже мой!
Еще есть?
- Еще.
- Так... Ну-ка!
- Еще.
- М-м-м...
Альфонс, аферист.
А- а! Хотел мной воспользоваться,
все логично.
Не так уж и старею, Яш.
- Хм!
- И судя по этому, ну, кое-какое
наследство у меня должно остаться.
- И сколько?
- По тому, что я здесь вижу,
порядка...
ну, где-то че...
- Нет!
- Нет?
- Нет!
Такие траты нужно согласовывать
с Центром.
Это больше, чем у нас есть.
Я не могу тебе дать эти деньги.
Не могу!
- Тогда связывайся с Урицким.
С ним по-другому не получится.
- Давай-давай, связывайся.
Тяжко тебе, да?
- Ухмыляйся.
- Это половина. Остальное отдам после.
Я многого требую, но много и даю.
- Уверен, вы не останетесь в накладе.
Я, слава Мадонне, не понимаю,
зачем вам это надо.
И не приведи Бог мне об этом узнать,
но, думаю, что вы сорвете
большой куш.
- Ну, слава тем, кто придумал
смутные времена и карточные долги,
особенно в таких астрономических
размерах.
- Да, да.
- Сын католического священника,
с серьезными намерениями.
- Надеюсь, и вашему брату-шизофренику
стало значительно лучше.
- Расскажу о его здоровье,
когда буду отдавать вторую половину.
И все же.
- М-м?
- Не могу не спросить.
Вам не нравятся все женщины
или только я?
- М-м!
Это...
Не волнуйтесь за свою
привлекательность.
Игра для меня важнее всего.
Это моя страсть, она вся моя жизнь.
Все остальное - лишь способ
ее продлить.
Конец игре - всему конец.
- Уважаю.
- Ваше Благородие,
подайте герою Перекопа.
ШУМ УЛИЦЫ
- Извозчик!
ЗВОН МОНЕТ
ТОПОТ КОПЫТ
- Ваше Благородие,
пожертвуйте герою Перекопа.
СВИСТ
- Трогай.
- Пошел!
ЗВОН МОНЕТ
- Это точно этот журналюга, Эрмлер.
Он за ней следил.
Он нам все изгадит.
- Да не кипятись ты, как самовар.
Надо предупредить Эль,
она руководит операцией.
- Да надо грохнуть его, и скорее.
- Да никаких "грохнуть", Яша!
Установите наблюдение.
И чтобы ни одна харя не высунулась.
От этого зависит успех
всей нашей операции.
Ну, поймите же вы, ну.
Мы не имеем права.
Сейчас все в наших руках.
Мы должны вести себя умно.
Яша, ну ты же знаешь,
что такое вести себя умно.
- Да что ж ты с делать будешь
с этой сволочью? Он как вошь.
Как клещ прицепился,
его ни раздавить, ни скинуть.
- Все. Все!
Приказ выполняйте.
Я сам свяжусь с Эль.
- Эль.
- Что ты тут делаешь?
Яша. Яша!
Пожалуйста, не надо сейчас.
Тебе лучше уйти.
- Это потому что Макс в городе?!
- Стой.
- Не надо!
Я все понял.
- Яш!
ШУМ УЛИЦЫ
ЛЯЗГ НОЖА, СТОН
СТОНЕТ
- А-а!
- Какие же вы кретины.
Какие же вы кретины!
Как можно было это все погубить?
Вы хотите все здесь передохнуть?
Или через одного?
М- м?
- Я хотел проследить.
- Замолчи.
Ты нас выдал.
Вы действовали не по приказу.
- Мы не смогли с тобой
быстро связаться.
ЗВЯКАНЬЕ БУС
- Оставь нас.
- Я же его отрезала от себя.
Эрмлер меня ненавидит.
Он никак нам не мешал.
Зачем ты полез?
Зачем?
Зачем ты это сделал?
- Я хотел его убить.
Да, хотел, и сейчас хочу.
И ничего не могу с собой поделать.
И я его обязательно убью!
Даже если для этого надо будет
перестрелять всех немцев, французов,
англичан, и каждого итальянского
связного до единого.
- Это ты убил Джузеппе?
Это ты?
- Мерси, мадам.
ВЫСТРЕЛ
ВЫСТРЕЛ
- Ты что здесь делаешь, а?
Ты как здесь оказался?
Черт! Как ты здесь оказался?
- Я умру... А-а-а...
- "Вечер был бы гораздо лучше,
если бы мы с вами были вместе.
Максимилиан Эрмлер".
Я не мог смотреть, как вы...
как вы с ним...
Я не мог.
- Мы не можем управлять
собственными чувствами.
Но мы обязаны
контролировать наши эмоции.
Я не буду докладывать Урицкому.
Но если это еще раз повториться...
я сама тебя пристрелю.
ШУМ, РАЗГОВОРЫ
- Пропустить!
Пропустить!
- Я обязательно разберусь.
- Пожалуйста, прошу. Умоляю вас.
- Терпение, господа. Терпение.
- Пропустить! Пропустить!
ШУМ
- Срочно и безотлагательно
оказать содействие
торговому представительству.
Вели передать, что я приму всех
и каждого. Понял?
- Ваше превосходительство, я
рекомендую вам вернуться на "Лукулл".
- Не может быть и речи.
- Не поймите меня превратно.
Мы не сможем помочь всем.
- О чем ты говоришь, Володя? Я не могу
их оставить, я их привел сюда.
- Я займусь организацией штаба помощи.
Будем просить у дворянства
пожертвования.
- Хорошо.
ВЫСТРЕЛ
КРИКИ
- Что это?
- Петр Николаевич!
- Господи, упаси!
Ой, батюшки!
- Живой?
ИСПУГАННЫЕ ВОЗГЛАСЫ
- Дышит?
- Сам он, ваше благородие.
Купец Трофимов. 10 дней приходил.
ВСХЛИПЫВАНИЯ
- Похоронить за счет казны.
Никто не останется без помощи.
Я заплачу из казны.
Володя!
Перевези мою семью на "Лукулл".
- Слушаюсь.
- Отличный вид.
Вся гавань как на ладони.
Как и твои тупые подельники.
Ну, я смотрю, ты уже себя неплохо
чувствуешь.
Лекарства не зря придумали.
- Я просила тебя не уходить.
- А что бы изменилось, а?
- Этого мы уже никогда не узнаем.
А как быстро бы мы с тобой
возненавидели друг друга, не подумал?
- Этого мы уже не узнаем.
- Приказа следить за тобой не было,
и ты мог бы не убивать.
- А ты выбрала бы, чтобы твой приятель
убил меня?
- Кретины. Господи,
какие вы кретины все!
- Да, этого можно было избежать.
Согласен, мой напарник
погорячился, мало опыта.
Бессмысленная смерть.
- Недопустимо.
- Какого же черта ты пыталась
убрать Врангеля на яхте?
- Что тебе надо?
- Мне нужно помешать вам ограбить
старину Врангеля.
Он уже натерпелся от вас,
не находишь?
- Как откровенно. Ну, хорошо.
Золото должно вернуться в мою страну.
А поскольку весь город кишит
моими головорезами, и после того,
что учудила твоя фея сегодня,
я не уверена, что могу
гарантировать ей жизнь.
- Ты что, блефуешь?
- Узнаешь, что это?
Если это у меня, то где Джуди?
Позвони, узнай,
готова ли она к ужину.
Господи, ты последний человек
на Земле,
которого бы я хотела сейчас
здесь видеть.
Значит так.
Единственный способ сохранить ей
жизнь - это сотрудничать со мной.
Она же дочка лорда, как я слышала.
Думаю, он будет не в восторге, узнав
о ее смерти на первом же задании
под твоим руководством.
- Ну что ж, неплохо разыграна партия.
А мы иногда оказываем помощь нашим
коллегам, но она не безвозмездная.
- Назови цену.
- Я думаю, что нас устроят архивы
Врангеля, которые он хранит
на "Лукулле".
- Думаю, это можно устроить.
- Да уж понатужитесь.
- Да уж постараемся.
СМЕХ
- Джуди, дочь лорда Клейтона.
Ты гений! Вовремя ты подсунул ей
эту утку. И она клюнула?
Спасибо.
- Да, да, да, и мы поможем красным
поживиться золотишком,
что даст нам большие преференции
в дальнейших переговорах.
И попробуем их контролировать.
- Да, потеряв свои архивы,
Врангель никогда не сможет
нас шантажировать.
А с новой Россией, рано или поздно,
в том или ином виде, нам всегда
придется иметь дело. И мало ли что мы
писали Врангелю, что мы ему обещали.
- Как понимаю, вопрос его возвращения
в Крым в Лондоне решен.
- Но ему об этом знать пока рано.
Ты верно держишь нос по ветру
и используешь свои связи.
Я в тебе не сомневался.
- Для меня это дело чести.
Я постараюсь, чтобы Джуди вернулась
домой целой и невредимой.
- Ну разумеется, о чем ты говоришь.
Джуди хоть и дворняжка,
но агент неплохой.
Кстати, на досуге надо будет
придумать и ей что-нибудь.
Сделаем из нее
художницу-авангардистку
или танцовщицу.
СМЕХ
- Перестань употреблять что-то
покрепче виски,
а то здесь этого добра навалом.
- Разве я не могу себе позволить
маленький отпуск, а?
Не волнуйся, я в порядке.
- А зачем им столько золота,
да еще за границей?
- Да что тут думать? Хотят вернуть
обратно. Устроили охоту.
Кстати, ловко придумано, а?
- Возможно, даже ловчее,
чем мы думаем.
- Вот сюда, пожалуйста. Аккуратно,
тут хрусталь. Благодарю вас.
- Ольга Михайловна.
- Да?
- Мне кажется, пора картины повесить,
а то пустые стены тоску навевают.
- Не хочу никого беспокоить, Варенька.
Им нынче не до картин.
Тем более, вечером мы все
возвращаемся обратно на "Лукулл".
- Ольга Михайловна.
- Да?
- К вам пришли.
- Я прошу прощения,
что без приглашения.
- Макс, душечка, как я рада
вас видеть. Ну, проходите скорее.
Прошу прощения за этот кавардак,
пытаемся навести уют.
- Я краем уха слышал, нужна помощь.
Так что я могу картины повесить.
- Это было бы очень любезно.
- О, какая прелесть. А мы стали
забывать, что такое простая
и сердечная галантность. Благодарю.
- Варя, ваш брат во всем признался.
Вам сделали предложение.
Я вас поздравляю.
- Благодарю. Да, это такая радость.
- По случаю прекрасной новости я хотел
преподнести этот небольшой подарок.
Это билеты на всех в синема.
- На всю семью?
- Я так давно об этом мечтала. Но,
Макс, это же очень дорого стоит, и...
- Пустяки, это прекрасная фильма.
Просто я хотел вас порадовать.
- Дети! Идите сюда!
- Сударь.
- А мы идем в синема!
СМЕХ
- Эти билеты надо
Пете и Наташе показать.
Петя, Наташа, смотрите,
что у нас есть!
- Ну что ж, тогда мы сегодня
все остаемся ночевать здесь,
а уж утром вернемся на яхту, да?
Благодарю вас.
- Я уверен, это будет чудесный вечер.
- Опять небось холодное?
- Никак нет.
- Команда поела?
- Так точно.
- Свободен.
- Есть.
- Пора бы уже.
- Есть!
Есть сигнал, вот он! Все!
Заводи!
ШУМ ДВИГАТЕЛЯ
ШУМ ДВИГАТЕЛЯ
- Давай.
Ну вот.
- Вот...
М- да...
- Надолго?
- Попотеть придется. Тысячу франков
отдал за этот инструмент.
В Брюсселе заказывал.
- Мы торопимся.
- Всегда должно быть время
для интеллектуальной беседы.
Мы ведь с вами не карманники.
- Архив погрузили?
- Да, погрузили.
Я до пенсии не доживу.
У меня скоро все кишки вылезут.
- Не ной.
Надеюсь, это обеспечит ваш энтузиазм
и отсутствие воспоминаний
о наших приключениях.
- Можете не сомневаться, госпожа.
Это дело станет
моим выходом на пенсию.
Превосходное окончание
блистательной карьеры.
- Прекрасно.
- Давно мечтал выйти на пенсию.
Только не получалось.
Это превосходно.
ВЫСТРЕЛ
- Может, сквозное?
- Нет, нет, нет. Все гораздо хуже.
Не надо.
Ты молодец.
Молодец.
Себя береги.
Я же говорил,
что не подведу.
- Спасибо.
Спасибо.
Спасибо...
- Там больше нет никого.
- Яш...
- Сеньор капитан!
Разрешение на маневр получено.
- Отлично. Поднимайте якорь.
- Слушаюсь.
- М-да...
БОРМОТАНИЕ
ЯЖЕЛОЕ ДЫХАНИЕ
- Господи, помилуй!
Вставай. Встать!
Встать! Вставай!
Вставай!
Слушай мою команду. Шлюпку на воду.
Срочное донесение на берег:
Всё золото похищено. Ясно? Быстро!
СИГНАЛ АВТОМОБИЛЯ
- Вот ведь эти англичане.
Все утро просидел с Элингтоном,
толку никакого. Одни пустые обещания.
Зачем он меня приглашал?
Только опоздали везде.
- Распорядись машину починить.
- Не надо, Володь.
Деньги разлетаются, как из пулемета.
Я обойдусь, есть дела поважнее.
КОРАБЕЛЬНЫЙ ГУДОК
- Не подведи...
Не подведи, картежник...
КОРАБЕЛЬНЫЙ ГУДОК
КОРАБЕЛЬНЫЙ ГУДОК
КОРАБЕЛЬНЫЙ ГУДОК
- Черт!
- Господи...
Серия 9
- А если я не дам свое согласие
на ваше присутствие на "Лукулле"?
- Ничего страшного.
- Не надо этого!
Не надо!
Мы уходим!
- Я долго думал, что если б она хотела
меня убить, она бы точно убила.
- Тебе лекарства нужны.
- Не уходи!
- Закрой двери за мной.
Господин Гаев...
- Кто?
- Жизнь пройдет
и нам ее никто не вернет.
- Мы ее не задерживали.
Она сама вернулась.
- Врангель привезет золото
в Константинополь.
Золото должно быть конфисковано.
- Ты доверишь мне одной
такую операцию?
- Да. Ты готова?
- Капитана можно купить.
- Заядлый картежник.
- Альфонс, аферист...
Это половина. Остальное отдам после.
- Эрмлер.
- Он теперь скорее убьет меня сам.
Что тебе надо?
- Нас устроят архивы Врангеля,
которые он хранит на "Лукулле".
- Это можно устроить.
- Господи...
- Суд с моей помощью признает
это несчастным случаем,
которые часто случаются
в загруженных портах.
Это обеспечит судовладельцу
большую страховую выплату.
Страховка также покроет убытки
Врангеля за "Лукулл".
Всё мирно, тихо. Как ты и хотела.
- Значит, я скоро узнаю,
где ты меня надул.
- Да ты что? Архив мы получили.
Блестяще сыгранная партия.
- Джуди уже на свободе,
можешь проверить.
- Не сомневаюсь, что так и есть.
Начинаете претендовать
на мировое господство?
- Нет, просто нужны деньги,
большие траты.
- Вот и всё.
- Ты меня не простишь, да?
- Выбор сделала ты, а от меня
можно уйти только один раз.
- Значит, прощаемся?
- Да.
На этот раз нормально,
без дешевых фокусов.
- Без дешевых фокусов очень больно.
- Прощай.
- Прощай.
Твоя первая девушка
была блондинкой, наверное?
- Если ты не можешь спросить о том,
о чем хочешь, то лучше помолчи.
- Должен признать, тебе нет равных.
Такие люди, как мы, творят историю.
Мы как боги - нас не видно,
но мы есть.
Есть миссия в Америке,
можешь отплывать прямо сегодня.
Джуди поедет с тобой,
рассматривай это как приказ.
Другой вариант -
можешь возглавить резидентуру
в Германии.
Немцы, не при тебе будет сказано,
явно не собираются выполнять условия
Версальского договора.
Так что можешь выбрать -
Берлин или Новый Свет.
- Но!
РЖАНИЕ ЛОШАДИ
- Флотилия взяла курс на Бизерту,
Тунис.
- Мы здесь никому не нужны.
Все, что нам говорят, это вранье.
- Петр Николаевич, да что же это,
конец? Времен, эпохи?
Простите меня, до сих пор не могу
отойти от потери "Лукулла".
- Володь, эпохи создают не корабли,
а люди. Мы вернемся домой, Володь.
Мы обязательно вернемся.
КОРАБЕЛЬНЫЕ ГУДКИ
- Два билета до Нью-Йорка,
первым классом, пожалуйста.
- Одну минуту. Миссис и мистер Бартон?
- Да.
- К сожалению, остались
одни каюты для новобрачных.
- Ну и отлично, нам подходит.
Мы как раз возвращаемся
из свадебного путешествия.
Моя любимая достойна
всего самого лучшего.
- Конечно.
- Итак, позвольте подвести итог.
8 тысяч 148 килограммов
и 622 грамма золота
банк "Триада" обменял
у гражданки Италии, Эль Феррари,
на 7 миллионов 600 тысяч
американских долларов
и миллион английских
фунтов стерлингов.
- Да, все верно.
- Отлично. Можем считать сделку
закрытой?
- Вы знаете, есть небольшой нюанс.
При конвертации возникла курсовая
разница.
Я хотела бы ее высчитать
и присовокупить к основному балансу.
Это покроет мне кое-какие расходы.
- У вас хорошая деловая хватка,
госпожа Феррари.
- Благодарю.
- Итак, перечисляем в Берлин,
Нью-Йорк, Париж, Рим, Стокгольм,
Вену и фунты в Лондон.
Удостоверьтесь и распишитесь.
- Я вам безумно благодарна, что вы
не заставили меня ехать в банк.
- Не беспокойтесь, я рад вырваться
на природу.
Рад плодотворному сотрудничеству.
- Благодарю.
Как получишь деньги, едешь в Берлин
и выбираешь подходящее место.
ПЕНИЕ ЦИКАД
ПЛЕСК ВОЛН
Алексей Максимович,
мне очень неловко,
что мы злоупотребляем
вашим гостеприимством.
- Хорошо, хорошо.
Рад, что могу помочь
не только словами.
Это правда вы сами написали?
- Алексей Максимович, каюсь,
эти - я сама.
- Ну, должны быть новые формы,
нравится мне это или нет.
- Как вы можете быть лояльны к этому,
правда!
- У меня широкие взгляды на жизнь.
Вы, бесспорно, человек одаренный.
- Нет, нет, нет, это я не согласна.
Вот читать я еще умею, я чувствую,
но писать - это великое искусство,
это я не могу.
Но мне это нужно для моей работы.
- Я могу вам помочь?
- У вас есть авторитет и среди наших,
и среди эмигрантов.
Если вы представите меня
в берлинских салонах,
я буду вам несказанно благодарна.
- Я попрошу Зданевича,
чтобы он встретился с вами.
Я напишу Шкловскому, Ходасевичу.
Не переживайте.
- Спасибо.
- И вот еще что.
Вы пишите то, что чувствуете!
Это так редко бывает хорошим.
Достаточно других строчащих
про перемены, честно вам скажу.
Они и так произойдут, даже если
мы не напишем про них ни строчки.
А ваши стихи стали значительно лучше.
Очевидно, что с вами
что-то произошло,
и это пробудило истинный талант.
- Вы даже не представляете,
какой ценой мне это далось.
- Но по-другому не бывает.
- Понимаю.
Понимаю.
Ах!
ПОСМЕИВАЕТСЯ
ВСХЛИПЫВАЕТ
- Очень рад знакомству.
Наслышан о вас.
- Это очень плохо.
- Ну, в смысле - от своих.
А, тоже плохо.
Все, все, я могила.
В "Ритце", наверное, красота.
Скажите, а вы сами выбираете места,
где живете?
- Следите за дорогой, юноша.
- Хорошо, хорошо.
Что скажете, то я и...
- Раскин.
- Да.
- Ни слова больше, хорошо?
До музея не доезжай, там будет
перекресток, остановишься.
До перекрестка остановишься.
- Понял. А потом мне куда?
- Вещи отвезешь в отель, понял?
- Понял.
- А что будет потом, скажу позже.
Тормози.
Вот там.
РАЗГОВОРЫ НА НЕМЕЦКОМ ЯЗЫКЕ
- Скелет бегемота из Африки.
- Неожиданно и приятно.
Я очень рада тебя видеть.
- Ну, а что делать еще ветерану?
Интересоваться палеонтологией.
Разгружает мозг.
Если задачка не решается,
нужно переключить внимание
на что-нибудь другое,
и решение придет само собой.
- Ты счастливейший человек.
А я вот ни на что не могу
переключиться,
даже стихи перестали отвлекать.
Даже наоборот - раздражают.
- А Горький тебя хвалит.
Даже очень хвалит.
Говорит, что у тебя невероятный,
просто невероятный прогресс.
Я даже книжку купил.
- Сейчас мы откроем издательство,
и я завалю тебя этой макулатурой.
- И с деньгами все получилось
благодаря тебе.
Спасибо.
Теперь мы здесь надолго,
и у нас есть средства,
чтобы развивать разведсеть
в Европе и в Америке.
- Это очень хорошо.
Хорошо, что получилось.
- Эрмлер в Америке.
Турецкая агентура доложила.
- У вас действительно
очень хорошее место.
- Вести бизнес здесь - одно
удовольствие.
Я сам много находился в разъездах.
А здесь вокзал рядом.
Это очень удобно.
- Прошу меня простить, герр Райзман,
могу я вам помочь?
- Я вам буду очень признателен.
- Благодарю.
- Врангель увел Черноморский флот.
Мы спасли лишь несколько
старых подводных лодок.
Сегодня субмарина -
самое эффективное оружие.
Мы начали строить
свой подводный флот.
У нас есть блестящие прекрасные умы,
которые могут справиться с задачей.
Но им для этого потребуется
слишком много времени,
которого у нас просто-напросто нет.
Войны никогда не заканчиваются,
они лишь приостанавливаются.
Нам нужна оборона.
Перед разведкой поставлена задача.
Мы должны добыть секретные чертежи,
уникальные чертежи,
немецкой подводной лодки
Ю-Би-3.
Для этого ты здесь.
Немецкие КБ переведены в Голландию,
потому что по Версальскому договору
не могут работать в Германии.
Тебе будет помогать местная агентура.
Они вышли на главного инженера
верфи Карла Брюнера.
Раскина ты знаешь.
- Я хотела бы его заменить.
- Понимаю, но дай ему шанс.
- Дай мне Попова.
- Едет в Голландию.
- А здесь я соберу других людей.
Нам нужны нелегалы.
Это люди, которые живут
вместе с местным населением,
в их обычаях, традициях.
Их невозможно заподозрить
и вычислить.
Они общаются с ними
и дают нам информацию.
Это будущее. Дорога в будущее.
Дорога в будущее.
- Ты в порядке?
- Мне тяжело.
Мне даже не с кем поговорить,
понимаешь?
- Иди сюда.
- Да, и спасибо за щедрый залог.
- Мы заедем через несколько дней.
- Минуту.
- Благодарю.
- Следуй медленно за этим человеком.
- Нам удалось выйти на инженерную
судостроительную контору.
Ею руководят немцы.
Им удалось спроектировать
несколько типов судов.
Брюнер является одним из ведущих
специалистов
на судостроительной верфи.
И он только что возглавил отдел
по разработке прототипов
новых подводных лодок.
- Замечательно.
Ты все сделал, как я сказала?
- Да, конечно.
Машине Брюнера осталось
не больше километра.
- Вот он.
Получилось. Прячься.
Не высовывайся.
У вас что-то случилось?
- Добрый день, фрау.
- Добрый день.
- Как мило с вашей стороны
остановиться.
- Ну, мы же автомобилисты, нас мало,
мы должны помогать друг другу.
- Я согласен с вами,
но, честно говоря, увидеть здесь
такую женщину...
- Ну, не только же мужчины
любят красивые автомобили.
Мы тоже не хотим стоять
на обочине прогресса.
- Разумеется, вы правы.
Я всегда поддерживаю женщин в том,
чтобы они были свободней
и современнее.
- Вы очень любезны.
Так что у вас там случилось?
- Сейчас посмотрим.
Я неплохо в это разбираюсь.
- Готова поспорить, что это зажигание.
У вас новая модель.
- Я бы хотел с вами поспорить,
но, боюсь, соглашусь.
- Вообще, если задуматься,
очень хорошая идея.
Я думаю, что в скором времени
ни одна машина не будет сходить
с конвейера без стартера.
Но пока это все сыро.
Батареи нужны очень хорошие.
Медь окисляется.
И нужно лучше изолировать.
Я думаю вообще поместить бы это
в какой-то герметичный цилиндр.
- А вы не боитесь,
что он будет греться?
- Но ему же не обязательно
работать постоянно.
Мотор заведется,
и можно отключать.
- Точно.
Реле бы здесь не помешало бы.
- Сейчас он захлебывается
в переизбытке тока.
Если отключить, наверное,
клеммы от батареи,
то будет гораздо лучше.
- Слушайте,
я восхищен вашими познаниями.
- Механика - это моя страсть.
Это мое увлечение, это...
- Позвольте представиться,
Карл Брюнер.
- Элен Феррари.
Я издатель.
Очень приятно.
Чем вы занимаетесь, Карл?
- Я инженер.
- Ну, судя по всему, не автомобильный.
- Нет, нет, корабли.
Здесь рядом на верфи.
- Я вам безумно завидую.
Я обожаю технику.
Это все - это прогресс.
Это будущее.
Давайте же заведем ее скорее.
Хочется убедиться в правоте
моих слов.
- Да, вы правы.
ШУМ МОТОРА
Никогда не думал, что поломка
автомобиля может привести
к такому замечательному знакомству.
Позвольте вас отблагодарить.
Может быть, чашечку кофе?
Я знаю здесь одно отличное место.
- Спасибо, Карл, но я спешу
и не хотела бы опоздать.
Удачи вам.
Не ломайтесь больше.
- Эль, подождите!
А вы верите в любовь
с первого взгляда?
- Ну, тогда вам стоит подойти поближе,
чтобы я смогла рассмотреть
этот взгляд.
- Благодарю.
Кто вы такой и что вам угодно?
- Кто я, вас не должно волновать.
Лучше переживайте за то, чтоб эти
картинки не попали к вашей жене.
Думаю, фрау Брюнер вряд ли обрадуется
интрижке своего любимого мужа.
- Да она мне просто с машиной помогла.
- Не надо, Брюнер.
Есть и другие рычаги воздействия,
могу их в ход пустить.
- Что вам нужно?
- Так-то лучше.
Мне нужны чертежи лодок.
И вы их достанете.
Вознаграждение будет щедрым,
можете не волноваться.
- Щедрым?
- Ага.
- Хорошо, я все сделаю.
- Вот и замечательно.
- Здравствуй,
нам сегодня надо будет...
- У меня отличные новости.
Я прижал Брюнера.
И, когда он увидел эти фотографии,
он согласился сотрудничать.
- Ты сумасшедший?
Кто тебя готовил?
Что ты наделал? Приказа не было.
С Брюнером еще работать и работать.
- Да нет, он на крючке.
У него жена герцогиня,
которая его содержит.
Он в жизни не захочет,
чтоб она это увидела.
- В том-то и дело!
Деньги ему не нужны,
и в этих фото нет ничего опасного.
Ты обязан был со мной
посоветоваться.
- Я же как лучше хотел.
Тем более нас торопят.
- Нас всегда торопят, это не значит,
что свою башку надо в петлю класть.
Ты ему это отдал?
- Нет, конечно.
- Сожги.
- Да ты что?
- Ты будешь делать то, что я тебе
говорю, иначе я за себя не ручаюсь.
Переезжаешь на запасной вариант.
Чем быстрее, тем лучше.
5 дней никаких контактов.
Если поймешь, что будешь чист,
в понедельник купишь в 5 часов
3 лилии у Бригитты.
Ясно?
- Ясно.
- Что-то пошло не так.
- Да, боюсь, что ты прав.
Подождем еще.
- Он молодой совсем.
Они сами не понимают, кого присылают.
- А ты повзрослел.
Тебе идет.
Я даже успела соскучиться.
- Перестань.
- Правда, честно.
Ты как удобная кофта.
Ну, не злись.
Это комплимент.
- Да мне все равно.
- Да ну?
- Правда.
У меня роман.
- Роман?
- Да.
Представь себе,
ты не единственная.
- Я очень за тебя рада.
Что со временем?
Ясно, все плохо.
Надо уезжать отсюда.
Так, я возвращаюсь в Берлин.
- Придется искать другие выходы
на инженера.
ГУДОК ПОЕЗДА
МЕЛОДИЯ ТАНГО
ЗВУЧИТ ПЕСНЯ НА ФРАНЦУЗСКОМ ЯЗЫКЕ
- Продолжайте искать,
мне нужен каждый сантиметр.
- Двоих наших положил.
Очевидно, что не собирался сдаваться.
А вот это уже кое-что.
Греческий.
- Скорее, русский.
- Коммуниста на всякий случай
захватил, а случай как раз нам выпал.
Теперь мы знаем, откуда этот парень.
- Кое-что есть.
- Что там?
- Кажется, кусочек квитанции.
Все на немецком, без даты.
- Берлин.
Продолжайте.
- Брюнер, рад видеть.
Нам нужно о многом поговорить.
- Заранее прошу, чтоб все было
в абсолютной секретности.
Мне очень важна моя репутация.
- Разумеется.
Прошу.
ВЫСТРЕЛ
ПЕРЕСТРЕЛКА
- Давай гони!
- Кажется, ему больше не нужно
переживать за свою репутацию.
А нам придется.
- Ой, не стреляй, это я.
Я просто хотела сделать сюрприз.
- Не делай этого больше,
если тебе дорога жизнь.
- Я уже поняла,
что сюрпризов ты не любишь.
Просто мы давно не виделись.
С возвращением в Берлин.
Какие новости в Голландии?
- Я устал.
Это был тяжелый день.
Давай завтра все обсудим.
- Хорошо.
- Закажи себе номер.
- Но у них нет номеров, Макс.
- Ну, ты тогда будешь
спать здесь, на диване.
- Осторожно! Это техника.
С ума сойти.
И пресс, пресс не ломайте мне.
Вы с того света мне будете
за него рассчитываться.
- Не беспокойтесь,
я научу их отличать одно от другого.
Эй вы, дармоеды,
еще одна жалоба от клиента!
- Все нормально, погорячилась,
простите меня.
- Зря вы за них переживаете.
Им одно доброе слово скажешь -
они сразу о революции думают.
Высечь бы их хорошенько.
- Бог с ним.
Давайте подведем итоги.
- Конечно. Здесь список всей доставки.
Пресс - 1, "Лангрин".
Печатных машинок "Фицджеральд" - 4,
16 кассет с печатной лентой,
бумага - 25 коробок.
- Сейчас пересчитаем все это,
и я подпишу.
- Разумеется.
Работаем, работаем, работаем!
- Все чисто?
- Можно и так сказать.
Что будем делать?
От лошади, взявшей первый
приз, вторых мест не ждут.
Урицкий торопит.
- Наверное, надо выходить
на Отто Бухвальда.
Инженер с верфи в Бремене.
Знает всех людей, причастных
к секретным разработкам.
- Хорошо, займусь.
Послушай, ты уверена,
что Раскин тебя не сдал?
- Иначе нас здесь бы не было. Правда.
Семен очень хорошо мне
говорил когда-то:
Надо уметь чувствовать людей,
заводить правильные связи
и держаться их как можно дольше.
Людей, конечно, можно и поменять,
но не факт,
что новые окажутся лучше старых.
У старых ты хотя бы знаешь
слабые места.
- Это ты про меня, что ли?
- Нет.
У тебя роман, ты теперь другой
человек совсем. Совсем другой.
- Послушай, во-первых, она...
Кому я это рассказываю, а?
- Ну, прости, Яш.
Прости.
У тебя есть шанс стать счастливым.
Это здорово.
- Ты долго спал.
- А ты долго возилась с замком,
так что не обольщайся.
- Я буду совершенствоваться.
Кофе?
- Угу.
Ну, докладывайте, мисс Вульф,
чем вы все это время занимались?
- Вот этот человек связан
с большевистской разведкой.
- Не красив.
Не харизматичен.
Не опасен. Дальше.
- За несколько недель он объездил
множество помещений.
И все те, что сдавались в аренду.
А остановился на этом.
Штандербургштрассе, 24. И внес залог.
- Ну, и что там теперь?
- Ну, что-то связанное с печатным
делом или с издательством.
- Что-то маловато за месяц работы,
мисс Вульф.
- А это еще не все.
- Добрый день, господа писатели.
Добрый день.
Нам импонирует ваш энтузиазм.
Я вам обещаю,
что как только мы обустроимся,
мы обязательно примем
все ваши рукописи.
Я вам обещаю.
Подойдите, пожалуйста.
Повесьте афишу.
Ну, что вы со мной делаете?
Все, все, все, хорошо.
Господа, я должен вас предупредить.
Фрау издатель сегодня
не будет весь день.
Всего вам доброго.
До новых встреч.
- На надо.
- Золото кажется белым
На черном загаре рук.
Каким же ты был умелым
Торговцем сладчайших мук.
Я уже перепутала мысли
С желтым горячим песком.
От яблок неспелых и кислых
Оскомина сердцу тоской.
Черноглазое южное лето.
Я одна, я сама так хотела.
Одинокие плачут браслеты
На коричневом золоте тела.
АПЛОДИСМЕНТЫ
ЗВУЧИТ ПЕСНЯ НА ФРАНЦУЗСКОМ ЯЗЫКЕ
Серия 10
- Ты можешь не курить?
Престань, Яш, не могу больше,
дышать нечем.
- Ничего, ничего, привыкай.
Я же теперь другой человек.
Мне это нервы успокаивает.
- Ну не дури.
- Отто будет здесь в следующую
субботу.
- Ну да, он сейчас
наш единственный шанс.
Надо очень серьезно подготовиться
к этой встрече.
СМЕЕТСЯ
Нет, они все-таки здесь ополоумели
окончательно.
Это просто отчаянный бред.
- А ты сама-то давно писать научилась?
Товарищ издатель.
А дуракам везет.
А таких, как я, хрен бы напечатали
такие, как ты.
- Ты что, дешевого шнапса перебрал
что ли вчера?
- Да ты украла мою жизнь, мою славу!
Стихи, которые я пишу, нравятся
людям, я бы мог сам их читать.
- Яш, да ты что, ты серьезно?
Для тебя это важно?
Я никогда в жизни об этом не думала,
для меня-то это пытка.
- А для меня это как глоток воздуха,
который ты мне отравила.
Что это?
- Воздух, кислород в чистом виде -
дыши.
- Я не буду этим заниматься.
Потому что я поэт, а не какой-то
бездушный критик!
- Ты будешь этим заниматься.
Если нужно, будешь.
Поверь, я очень хочу,
чтобы ты был счастлив,
но я не знаю, как это сделать.
- Да ладно!
Я - гений.
Гений!
А вы меня тут с дерьмом смешали.
- Рад видеть тебя в добром
расположении духа, мистер Эрмлер.
А то я уже стал позабывать,
как выглядит твоя улыбка.
- Жизнь иногда прекрасна,
хотя обстоятельства заставляют
нас забывать об этом.
- Такое впечатление, что ты скоро
начнешь писать стихи
и выступать с ними.
В кафе "Ландграф", например.
Там, говорят, наплыв талантов.
- Жизнь - это калейдоскоп событий,
которые складываются зачастую
непредсказуемо.
- Главное, чтобы твои поэтические
настроения
не перешли интересы
британской короны.
Нам теперь точно известно,
что за чертежами подлодок
охотятся русские.
Вооружение красной России
недопустимо.
Это наше личное дело.
В интересах нашей безопасности.
И за наши интересы мы уничтожим
любого, посягнувшего на них.
Встряхни, к черту, этот калейдоскоп,
и направь события в нужное русло.
- Не стоит разговаривать
со мной в таком тоне, дружище.
Все эти годы моя репутация
была безупречна.
- Нет, ты меня не так понял.
Я просто хотел всё прояснить.
Уверен, что ты разрешишь
это в лучшем виде.
Впрочем, как и всегда.
- Вот это уже лучше.
Именно так и будет.
- Добрый день. Чем могу быть полезна?
- Так, я хочу поговорить
с Эль Феррари.
- Вы записывались к ней на встречу?
- Нет, но мне кажется,
что она меня примет.
- Фрау издатель очень занята.
Я могу передать ей ваш вопрос?
- Передайте тогда,
что ее самый верный поклонник
просит великодушно уделить ему
несколько минут.
- Если у вас манускрипт,
то первой рецензией
занимается другой человек,
и я могу вам...
- Это биографическая повесть,
но я уверен, что это Эль Феррари
сама может только оценить.
СТУК В СТЕКЛО
- К тебе не попасть,
как к богу солнца.
- Но для тебя же нет преград.
- Для тебя тоже.
Я завтракал один, и ты, как всегда,
много потеряла.
- Но ты же теперь Макс Штерн
из берлинской газеты,
мы можем всё начать заново.
- Ну что ж, я могу тебя поздравить
с новым делом?
- Да. Да, и не буду скрывать.
Мы будем печатать
большевистскую литературу.
И распространять ее.
Потому что людям нужен выбор.
- Ты можешь весь Берлин завесить
красными флагами, мне все равно.
Лишь бы ты не лезла во что-то
серьезное.
- Я могу попросить о том же?
Ты можешь просто наслаждаться своим
приездом на историческую родину
и не убивать никого из моих людей?
- Если даже погибнут все твои люди,
мне плевать.
На сей раз наши интересы
пересеклись всерьез.
Ты понимаешь, как я должен поступить?
- Наверное, так же, как и я.
Ты поэтому и пришел.
- Я не хочу стоять над твоей могилой.
И ты должна понимать,
кто у тебя на другой стороне.
Сейчас всё будет хуже, чем раньше.
Нас вынудят драться насмерть.
Ну почему это ты?
У вас что, дефицит кадров?
- Аналогичный вопрос.
- Позвольте вам помочь, господин.
Я могу отвезти вас на Фридрихштрассе.
- Благодарю, мне нужно
на Вильгельмштрассе.
- Да, но это совсем рядом.
Я сейчас заберу у вас чемодан,
а вы его отпустите, хорошо?
- С какой стати? Вы что, меня грабите?
Я сейчас позову полицию.
- Простите!
Простите моего племянника!
Мы не виделись 15 лет,
немудрено обознаться.
Он не хотел вас обидеть.
Идем, любезнейший!
Еще раз простите
за это недоразумение.
Как мама?
- Чудесно.
- Как это произошло?
- Да он мне все правильно ответил.
Сказал, что ему на Вильгельмштрассе.
По описанию идеально подходил,
даже чемодан.
- Должно срабатывать чутье на людей.
Сложность в том, что всегда
надо выбирать тех людей.
От этого зависит результат
и твоя жизнь.
- Ага, понятно.
Как обстановка на заводе?
- Вы не представляете,
что там творится.
Они постоянно на чеку, всех держат
под тотальным контролем,
проверки за проверками.
- У нас экстренная ситуация,
нам нужна ваша помощь.
- А то что бы я тут делал?
Мы работаем в таком темпе, как будто
Германия уже готовится к войне.
Я буду говорить только с Эль.
- Я сейчас отвезу вас в надежное
место, там вам будет спокойно.
- Хотелось бы надеяться.
Если дорогу не перепутаешь.
- Ну ошибся один раз,
с кем не бывает?
- Эль!
Подождите здесь.
- Эль, наконец-то!
- Долго вы.
- Рад вас видеть.
- Добрый день, товарищ Бухвальд.
- Отто, просто Отто.
Прости, если что не так.
- А что-то случилось?
- Да нет.
- Просто я его еще не знаю,
как он успел заметить по дороге.
Будь любезен, посмотри за входом,
нам нужно поговорить.
- Он очень надежный.
Вам когда нужно возвращаться обратно?
- Мне нужно успеть к утру на работу,
я уеду на вечернем.
- А чертежи с вами?
- Да, это первые ласточки.
- Благодарю.
Это последняя наша с вами
личная встреча,
дальше будут связные.
- Полагаю, толковые?
- На заводе блокпосты,
и мы не можем вами так рисковать.
Поэтому, поверьте, я сделаю всё,
чтобы это были толковые.
- Очень на это надеюсь.
- Это недоразумение.
- Точно не хочешь?
Чудное вино.
- Прошу извинить за опоздание.
Неприятные новости из Бремена.
Там утечка.
Когда мы, наконец, вычислим крысу?
- Там всё перекрыто, они стараются
держать служащих и рабочих
под контролем.
- Да, но что они там делают
в свободное время,
сложно сказать.
- У них что, есть контакты вне города?
- Это еще тяжелее проверить.
- Да и много бы нам это дало?
- Но если там действительно
все перекрыто,
то да, это бы существенно
сузило круг.
- А на верфи тысячи людей работают.
- А что, если нам вычислить того,
кто опоздает на работу?
- Что ты имеешь в виду?
- Если тот, кто нам нужен,
объект "А",
выезжает из города, чтобы
передать чертежи объекту "Б",
то мы могли бы перекрыть вокзал.
Если мы задержим поезда в Берлине,
то тот, кто опоздает на верфь,
точно был здесь.
И значит, он под подозрением.
- Что думаешь?
- Это возможно, но могут быть
случайные совпадения.
И начнутся жалобы
на транспортную компанию.
- Макс, ты несправедлив.
Это гораздо лучше, чем кордоны,
которые они оползут,
как дождевые черви.
Черт возьми, Джуди,
мне нравится эта мысль.
Так-так-так, мне надо срочно
сделать пару звонков.
Начинайте без меня, я скоро буду.
Да, закажи мне что-нибудь,
как всегда.
И виски, обязательно виски.
- Окей.
Я еще не то умею, Макс.
ГОВОРИТ ПО-НЕМЕЦКИ
- Ну все, псу под хвост
наша пунктуальность.
И какое им всем до нас дело?
Хоть кто-нибудь скажет,
что происходит?
- Что случилось? Я ужасно опаздываю.
Мы уже второй час тут стоим.
- Я приношу вам наши извинения,
но мне сложно сказать,
как долго мы еще простоим.
Говорят, какое-то особенное
распоряжение
из Министерства внутренних дел.
- Возмутительно.
- Приношу свои извинения
в связи с задержкой.
- Два с лишним часа! А мои партнеры,
между прочим, ждут меня.
У меня должна быть встреча!
Поймите меня правильно,
кто мне будет платить неустойку?
- Это распоряжение Министерства
внутренних дел.
- Когда мы поедем?
- Я не знаю.
- А кто будет знать?
- Приношу свои извинения.
- Откуда в этом городе
столько бездарных людей?
Дикий бред.
- Дай мне.
- Это того не стоит.
Ты мне расскажешь, что Отто сказал?
Или мне к тебе отдельно на прием
записаться?
- Ты мне лучше скажи,
как ты умудрился
оставить у него такое неизгладимое
впечатление о себе?
- Что? Что он обо мне сказал?
- Ничего он о тебе не сказал.
- Бог мой, что это за ангел?!
Конечно, мои скромные труды
вряд ли достойны вашего взгляда,
хотя, если вы взглянете сюда...
- Это... Это же Даго!
- Кто?
- Это же Даго!
- Кто?
- Слушай, Сирена,
звезда моих странствий,
забудь эту бездарную строчку.
Учись - о, ты...
- Слушай, поехали с нами?
- Я даже по голосу узнал!
Даго, Терников - столпы современного
авангардизма! У нас!
- Да, это мы.
- Да вы не поверите,
я всё ваше прочитал!
Сначала всю прозу, да вообще всё!
Это обалденно!
- Слушай, наконец какой-то верный
эпитет, граничащий с авансом.
- Точно.
- Яков.
- Терников.
- Критикуешь, или сам чего умеешь?
- Каюсь...
Пока паразитирую на современной
словесности.
Хотя и у меня бывают озарения.
- О господи!
Великолепная богиня Феррари!
Примите наши головы на алтарь
вашего искусства.
- Если найдете наши труды недостойными
вашего издательства,
рубите, не жалейте.
- Рубите!
- Отрубим, если надо будет,
не сомневайтесь.
- Только у нас новые отрастут.
- Это правда.
- Завидный оптимизм.
- Золотые слова. Ну что ж, нам пора.
- Вот вам контрамарки.
Приходите вечером в "Ландграф".
- Сегодня мы взорвем эту унылую
реальность.
Прелестная!
- Ты что, их не читала?
Да они сумасшедшие!
- А стоит?
- Конечно, стоит!
Они как...
Да они как Пикассо!
Читай обязательно,
а сюда надо сходить.
- Присаживайтесь, господин Бухвальд.
К сожалению, мы не находим
подтверждения вашим словам.
Ни в кафе, ни в магазине на Штанхоффе
вас не запомнили.
- Пригласите еще раз официантов,
бармена.
Я уверен, что они рассеют
это недоразумение.
- Я очень хотел бы вам верить,
вы ценный специалист.
Но обязанности заставляют меня
ставить ваши слова под сомнение
и искать реальные факты
для оправдания
вашего опоздания на работу.
- А с каких это пор опозданиями
стала заниматься
добропорядочная полиция?
Это что, преступление?
- С тех пор, как мы получили
распоряжение о внезапной проверке.
Вы работаете на стратегическом
объекте с ограниченным допуском.
Жаль, но мне придется передать
ваше дело в особый отдел.
- Нет, это просто чудовищно.
Чудовищно!
- Человек Отто передал,
что он не вышел на работу.
Его местонахождение пока неизвестно.
На верфи в Бремене идут проверки,
и в Киле то же самое.
- Я не понимаю, он не мог провалиться
из-за встречи с Эль.
- Это уже становится ее стилем работы.
Только удача - и сразу провал.
Успех в одном деле -
и тут же убытки и потери в другом.
- В каждом деле бывают провалы,
ошибки.
А таких сотрудников, как она,
нужно еще поискать.
Их вообще по пальцам пересчитать.
- За этими чертежами сейчас
охотятся полмира.
Англичанам и американцам
они нужны так же, как и нам.
Сам понимаешь.
- Да.
- И Эрмлер теперь по-настоящему опасен.
И единственный вариант проверить
лояльность Феррари -
это поручить ей его устранение.
- Убить его не проблема.
Старый враг лучше нового.
Убьем его мы - получим ответный удар.
- Мне нужны верные агенты.
Семен, или ты опять
будешь жизнью ручаться?
- Надо будет - буду, да.
- Ну что, ты почитала?
- Да.
- Эль, не томи, говори,
что ты думаешь?
- Прочитала.
- Ну? И?
- Хорошо.
Очень хорошо, правда.
- Хорошо?
- Да.
- Да я тебе говорил, Даго - гений.
- Очень возможно.
- Возможно?
Да я вообще не понимаю,
как он это делает.
Из него слова вылетают,
он их даже не придумывает.
Никаких мук, и все получается
вот так, как оно есть.
Это же удивительно.
- Я согласна с тобой.
Да, правда, это очень-очень хорошо.
Да.
Но...
- Что "но"?
- Мы не будем это печатать.
- Эль, ты что, с ума сошла?
Как мы можем не печатать самого Даго?
- Мы это переживем.
- Переживем?
- Да.
- Да это будет самое достойное,
что мы напечатаем
за черт его знает сколько!
Да он же вечный!
Он войдет в века.
- Этого мы не можем знать.
- Не можем знать.
Но ты же можешь отличить золото
от дерьма?
- Вот представь себе, да.
Вот это я могу.
- Я все понял.
И как же я раньше не догадывался, а?
- И что ты понял?
- Да ты просто не хочешь его печатать,
потому что он лично мне нравится.
- Нет.
- Да.
- Нет.
- Да я все понял!
- Яш, опомнись, мы не этим
здесь занимаемся.
Последнее, что нам нужно, это...
- Это человек, который лучше,
чем все мы,
выражает человеческие эмоции,
поступки и мысли.
- Яша, ты не идиот.
Ты же не идиот.
Почему ты не можешь услышать,
что я говорю?
- Я все слышу и все вижу.
- Стой.
Стой.
- Макс, как же это все непросто.
Какие сложные бывают люди,
а главное - несговорчивые.
- Да, у тебя большой опыт
в налаживании взаимоотношений.
- Только он ничего не говорит.
Я бы уже давно всё сказала.
Посоветуй что-нибудь, учитель.
- Ты слишком резко начала,
он уже ничего не соображает.
А надо было растянуть процесс,
дать ему разогнаться.
А сейчас никакого прока,
даже если он заговорит,
это наверняка будет неправда,
он просто будет говорить то,
что ты хочешь услышать.
Только чтобы его не трогали.
Поэтому я предлагаю сделать паузу.
Выпить.
- Точно.
Холодного рислинга.
Убила бы за бокал.
СТУК В ДВЕРЬ
- Отто арестован,
в его бременском офисе проверки.
- Этого не может быть.
Такой человек, как он,
не мог ошибиться.
- Я должен вас выводить, срочно,
быстро.
- Послушай, осуществить переправку
чертежей с завода было невозможно.
- Это всё очень опасно.
Мы не можем рисковать,
я должен вас выводить.
- Черт, это моя ошибка.
Это моя чудовищная ошибка.
Отто привез нам крохи,
ради этого его нельзя было
дергать с завода.
Это я.
- Ничего, придумаем другой заход.
А пока мои люди будут вас выводить
через Польшу.
- Другой заход есть.
- Давай, рассказывай.
- Отто говорил мне про инженера
Гюнтера Штольца,
который работал на верфи
и был автором одних из первых
разработок подводных лодок.
- Уже кое-что.
- Его уволили с верфи.
- За что?
- Он очень сложный человек,
и он огромный поклонник
фашистской Италии.
Это мой шанс.
- Не, не, не...
- Мой.
- Это невозможно, невозможно.
Это невозможно, нет, я вас вывожу.
- Ты так уверен, что Отто нас сдаст?
- У всех есть предел.
- Ладно, выводи Попова
и дай мне несколько дней.
Всего несколько дней,
я просто проверю Штольца,
передам его вам и уйду.
Уйду.
- Я пожалею. Я пожалею.
Ну хорошо, ладно.
Ладно.
Два слова про Макса.
Здесь его родина,
здесь у него гораздо больше мотивации
тебя предать.
Фактически он нам не нужен.
Либо он будет работать с нами
официально, либо... решение Центра.
- Ясно.
Только настоящие чувства
делают врагов друзьями.
Я всё поняла.
- Зараза.
- Но в небе наши колесницы,
Твои глаза, мои возницы...
И будет слог ломать хребет,
И сталь шальная будет петь.
АПЛОДИСМЕНТЫ
- Браво!
- Браво!
- Браво!
- Неповторимо.
- Да это просто феерия души.
Вот это я понимаю.
- Ой, спасибо, дружище.
Спасибо.
Так выпьем за наши души.
- Я... Я абсолютно серьезно,
эта слоговая форма - это мура.
Какой верлибр!
Да ты... ты гениален.
Я поражен.
- Яш, мне кажется, для редактора
ты слишком эмоционален.
Признавайся, сам пописываешь?
- Ну...
Ну, пишу...
- Ну наконец-то.
Я же говорю.
Давай на сцену.
Давай, давай, давай.
- Не...
- Давай, давай, давай.
Давай!
- Да нет, нет.
- Давай, давай.
- Ну, нет. Это надо подготовить.
Надо отобрать.
- Ладно, все.
Подготовится, тогда и почитает.
- В следующий раз не открутишься.
- В следующий раз почитаешь.
И Феррари надо позвать, да?
- Нет, давайте только без Феррари.
- А почему?
- Да ну просто без нее.
Ой, как хорошо, а.
Какие же вы талантливые!
- От таланта слышим.
ЗВОН БОКАЛОВ
- Если он заговорит, ты не успеешь
уехать из страны.
- Я не понимаю, о чем ты говоришь.
- Не паясничай!
Когда мы работали согласованно,
у нас всё получалось.
Мы всегда могли найти баланс.
- Вот он, этот момент,
которого мы боялись, да?
- Да.
И сейчас всё надо решить.
Боюсь, другого случая
у нас не представится.
- Только не делай глупостей, Макс.
Иногда надо увидеть больше,
чем хочется.
Я не шучу.
- Ты не выстрелишь.
- Ты меня не знаешь.
Я никогда не работала ради денег,
поэтому в том, что я делаю,
есть куда больший смысл.
Никогда об этом не задумывался?
- Это то, что меня в тебе бесит
и восхищает.
Но всем людям надо договариваться,
иначе на земле наступит хаос.
Не оборачивайся.
Продолжай.
- То есть я сейчас сяду
в свою машину и просто уеду.
Ладно?
- А я тебя не отпущу.
Давай!
ВЫСТРЕЛ
Черт!
ВЫСТРЕЛЫ
- Спасибо, что не дала умереть
от потери крови.
- Какого черта ты дал уйти
этой бешеной твари?!
- Это твоя ошибка.
Это ты должна была заняться не мной,
а ей.
- Моя?
Я же не могла оставить тебя
без сознания.
Ты ее любишь.
- Что?
Как же я могу любить человека,
который стреляет в меня?
- Я проследила деньги
типографии Феррари.
- Ну и?
- Все они идут из Женевы.
- М-м.
- Но в Женеве они оформлены
на человека, который живет в Италии.
- Но она же оттуда?
- Да.
Я попыталась с ним связаться.
Мне сказали, что он давно
не живет в стране,
что он много лет путешествует.
- Думаю, что ты делаешь
большие успехи.
- Нужно обо всем доложить.
- Подожди, подожди.
А давай выпьем?
Так хорошо, когда ты рядом.
За наши успехи!
А я в тебе ошибался.
- Макс, мне надо идти.
- Иди сюда.
- Буди четвертого.
СКРИП ДВЕРИ
- Я понимаю, что не признаешься.
Мне не нужно твое признание.
Ты же понимаешь,
что не выйдешь отсюда.
Но ты можешь побороться.
- Макс!
Черт.
Макс!
Макс!
Макс!
- Господин Бухвальд.
Господин Бухвальд,
я знаю, вы меня слышите.
Так-то лучше.
У меня к вам будет
несколько вопросов.
Но хочу сразу предупредить,
что не намерена вести
бесконечные переговоры со всякой
большевистской нечистью типа вас.
Не тяните мое время.
ВСКРИК
ХРИПЕНИЕ
- Запомни! Запомни, мы всё равно
победим! Всё равно победим!
На, держи.
Держи, стреляй!
Стреляй, а то придушу!
ВЫСТРЕЛ
ВСКРИК
ПЛАЧ
- Скорее! Скорее, скорее!
О господи, это конец.
Это конец, я разорен!
За что мы платим налоги?
Какие вы, к черту, пожарные!
Давай. Да, я хочу умереть.
Давай! Давай! Давай!
- Ну вот, знакомься, великий
изобретатель Гюнтер Штольц.
- Это же не твой метод.
Ты у нас вероломна, но не кровожадна.
- Но никто же не умер.
Мы не вернемся в Берлин,
издательство пока поработает без нас.
- А как же твои выступления?
- Сейчас нас никто не должен найти,
и антрепренеры тоже.
Позаботься об этом, пожалуйста.
Это важно. Это очень важно.
- Это конец! Ай, допотопная техника!
- Какого черта ты устроила тут?
- Я буду говорить только с Максом.
- Зачем ты убрала Отто? Ты же поймала
его сама! Что он тебе сказал?
На кого ты работаешь?
- Я буду говорить только с Максом,
наедине.
И в ваших же интересах
доставить его как можно скорее.
- Гюнтер, ну ладно, ну, обойдется.
- Марта, отстань!
- Ну что ты?
- Не зуди, я прошу! Ну не зуди!
- Ну ладно, ладно. Не переживай.
Но ты ведь что-то придумаешь, а?
Ты же всегда что-то придумываешь!
- А что я могу придумать?
Мы разорены, денег нет.
Кредит платить нечем.
- А страховка?
- Страховая отказывается платить.
Они думают, поджог был умышленным.
- Но ты же понимаешь,
почему они приняли это решение!
- Да оставь ты меня в покое!
- Я пойду.
- Я тебя вытащу отсюда,
только ты должна меня слушаться
и делать то, что я тебе скажу.
- Как ты мог со мной так поступить?
Ублюдок!
- Послушай, поверь.
Я тебя здесь не оставлю.
- Не оставишь? Это ты мне поверь,
я сдам тебя в любую секунду.
Ты думаешь, я такая идиотка
и верю тебе?
Откуда у нее пистолет?
Что она тебе башку не прострелила
и что пониже?
Поцарапала лодыжку?
Крови много, а рана ерундовая?
Так стреляют только профессионалы.
Твоя девка не простая поэтесса,
и теперь ты будешь делать то,
что я скажу!
- Тогда почему ты ее не преследовала?
Почему ты ее не взяла, пока я был
без сознания и истекал кровью?
Это ты убила подозреваемого.
Почему?!
Ты двойной агент.
Я это докажу.
Это твое слово против моего.
А это смертная казнь.
Поняла?
Так что ты хорошо подумай,
что ты будешь дальше делать.
Ай-яй-яй.
Приходить к тебе буду только я,
о чем ты сразу сообщишь Элингтону.
Понятно?
Ну.
СТУК В ДВЕРЬ
- Ненавижу тебя!
ГРОХОТ
Серия 11
- Вот и всё.
- Ты меня не простишь?
- Выбор сделан.
От меня можно уйти только один раз.
- Значит, прощаемся?
- Прощай.
- Есть миссия в Америке.
Джуди поедет с тобой.
Рассматривай это как приказ.
- Как получишь деньги, едешь в Берлин.
- Мы должны добыть секретные чертежи
немецкой подводной лодки.
- Брюнер является одним из ведущих
специалистов
на судостроительной верфи.
- Что вам нужно?
- Мне нужны чертежи лодок.
- Что ты наделал? Приказа не было.
С Брюнером еще работать и работать.
- Всё плохо. Я возвращаюсь в Берлин.
- Придется искать другие выходы
на инженеров.
- Нам теперь точно известно,
что за чертежами охотятся русские.
- Не стреляй, это я.
- Надо выходить на Отто Бухвальда.
- А чертежи с вами?
- Да.
- На сей раз наши интересы пересеклись
всерьез.
- Когда мы вычислим крысу?
- Распоряжение о внезапной проверке.
- Если он заговорит, ты не успеешь
выехать из страны.
- Здесь его родина,
здесь у него гораздо больше
мотивации тебя предать.
- Другой заход есть.
Ну, вот знакомься - Гюнтер Штольц.
- Господин Штольц!
Господин Штольц!
Господин Штольц!
Вот вы где!
А мы вас везде ищем.
К вам посетитель.
- Спасибо.
Добрый день, Гюнтер.
Как хорошо, что я вас нашла.
Меня зовут Элен, я из Италии.
- 600 тысяч франков. Это...
- Гюнтер, я вас очень прошу.
Вдобавок я погашу ваш кредит.
- Я знал.
- И разумеется, всё должно быть
строго конфиденциально.
- Я всё понимаю.
Я так польщен.
Вы себе не представляете,
как я трепетно отношусь к тому,
что делает Муссолини.
Это же... это восхитительно.
Это заслуживает просто полной
поддержки и уважения.
И, кстати, я хочу сказать, что,
судя по последним событиям в Баварии,
у нас тоже может появиться
настоящий лидер.
- Мне очень приятно, что вы разделяете
наши патриотические взгляды.
- Я... я сделаю всё.
Всё, что в моих силах.
Вы себе не представляете,
сколько болванов работало
в руководстве,
когда я делал У-46.
Я, конечно, не святой, нет,
но эти кретины ничего не понимали
в лодках.
Они еще пожалеют, что так
со мной расстались.
- Гюнтер, я свяжусь с вами буквально
на днях.
Договорились? Берегите себя, Гюнтер.
- Вы мой ангел-спаситель.
- Я безумно рада, что я вас нашла.
Всего доброго.
- В черном кривом переулке визжит
И зовет фокстрот.
Проходит шумно и гулко
Веселый ночной народ.
Не плачь. Слезам не поверят.
Пей и пляши фокстрот.
И шлепают пьяные двери кафе,
Как неряшливый рот.
- Браво!
- Браво, Попов!
Браво, друг мой!
Потрясающе!
Он не хотел читать.
Потрясающе. Давай выпьем за тебя.
- С удовольствием.
- Свежо, неожиданно.
- Я счастлив.
- Удивительно.
- Благодарю.
- Бокал красного.
Спасибо.
- Взял только те,
которые ты забраковала.
- Что ты делаешь?
Нам нельзя здесь сейчас появляться.
Ты с ума сошел?
- Да город кишит русскими поэтами,
художниками, писателями.
Кроме нашего издательства
здесь еще пять только русских.
Ну что с того, что я решил
немного почитать?
Одним поэтом больше,
одним поэтом меньше.
Да я заржавел!
Но ты должна меня понимать.
- А я тебя пониманию.
Ну, не так, как твои новые друзья,
но я тебя понимаю.
- Скажи, ты мне просто завидуешь
или ревнуешь?
- Яш, ты идиот?
Нас выводят.
После ареста Отто всё слишком опасно.
- Да, это правда, я всё понимаю.
- Ты можешь думать обо мне
всё что угодно,
можешь меня даже возненавидеть
сейчас,
но ты здесь больше появляться
не будешь.
Это приказ.
- Ты знаешь, я правда начинаю тебя
медленно, истинно ненавидеть.
- Очень жаль.
Очень жаль.
Тем не менее нашему гению
нужно подыскать новое место,
он не хочет работать у нас,
хочет за город.
Оригинал будет оставлять себе,
нам будет отдавать фотопластины.
- Понятно.
Я поищу в пригороде, там много
заброшенных мест.
- Отлично, вот этим сейчас
и надо заняться.
От наших шагов зависит слишком
многое.
Я тебя очень прошу, можно
я не буду это повторять?
- Я богат!
- Гюнтер, откуда у тебя столько денег?
Господи...
Откуда?
- Мне помогли оформить страховку
задним числом.
- Господи...
- Здесь должно быть чисто и аккуратно.
И все должно быть на своих местах.
- У нас мало времени, Гюнтер.
Нам надо работать в темпе,
от нас ждут результатов.
- За результат можете не переживать,
останетесь довольны.
Главное - услышьте меня, всё должно
быть чисто, аккуратно.
И никто не должен мешать делу,
это очень сложный процесс, поверьте.
Потрудитесь принести мое
оборудование.
Так, кульман поставим ближе к окну,
а фотоаппарат, пожалуй, здесь.
- Да, конечно.
- Сначала сфотографируем то,
что я уже сделал в своих разработках
по балласту.
Это позволяет управлять погружением,
всплытием, сменой глубины.
А когда я закончу с цистернами,
я уже близок к этому,
я тут же приступлю к упрочнению
корпуса.
- Это прекраснее, чем я себе
представляла.
Вы действительно гений, Гюнтер.
- Ну...
Только мне никто не должен мешать.
- Хорошо.
- А материалы я буду привозить
два раза в неделю.
- Замечательно, договорились.
Все будет хорошо, я вам обещаю.
- Кажется, обживается.
- Да, здесь спокойно.
Хозяева в Швейцарии.
- Надо бы, чтобы за ними проследили,
чтоб сюда не сунулись.
- Было бы неплохо.
- Привозить фотопластины будет
два раза в неделю,
ты их будешь забирать у него дома.
- Ясно.
- И будь осторожен.
- Ты за меня слишком переживаешь.
- Послушай, я очень хочу,
чтобы ты читал свои стихи,
но сейчас не время и не место.
Не злись на меня. Не злись.
УДАР
- На кого работаешь?
На кого работаешь?
На кого работаешь?
- Раз ты тут, значит, я в кустах
положил отдохнуть чужого пса.
- Нежданный гость?
- Похоже, что да.
Видимо, кому-то хотелось с нами
познакомиться.
- Господи, Эрмлер,
неужели ты убил его?
- Нам нужно заставить их нас уважать,
и мы не обязаны терпеть весь
этот маскарад под своими окнами.
- И как ты думаешь, кто это?
- При себе у него ничего не было,
бирки срезаны.
Значит, профессия его примерно
понятна.
Но обувь у него сношена, местная.
Значит, скорее всего,
он отсюда или часто здесь бывает.
- Твои соотечественники проявляют
к нам повышенный интерес
после того, что случилось.
- Но их можно понять.
Но это не повод, чтобы ждать меня
с ножом.
Это предупреждение, да, Майкл?
- Твои методы иногда бывают
неожиданными даже для меня, Макс.
- Я делаю то, что нужно для дела.
- Удалось пообщаться с Джуди?
- Это банальная самооборона.
Он напугал ее.
- А почему она хочет говорить только
с тобой?
- Я ей нравлюсь.
Она пришла в себя и понимает,
что вы будете ее подозревать.
Ну и что ты с ней собираешься
делать, Майкл?
- Пусть пока посидит.
Пока я не разберусь, что на самом
деле происходит в ее голове.
И что вообще происходит.
А, кстати, что происходит, Макс?
- Женщины, женщины, они могут быть
смертельным оружием,
если их правильно направлять.
Нам нужно было ее чуть дольше
подготовить.
- Утечка информации по подлодкам,
это Феррари?
Давай, объясни мне все как есть.
Она же была всегда у тебя
под контролем.
Ты даже спал с ней, черт побери,
Макс.
И вдруг какая-то нелепая перестрелка.
Ты ранен, ее никто не видел,
а наш агент убивает инженера,
подозреваемого в связях с большевиками,
не получив от него никакой информации.
Я в дурном сне?
Земля стала плоской?
Перевернулась?
Я упал с нее?
Я похож на умалишенного?
С кем ты сейчас, Макс?
- Да, ты похож на умалишенного.
Я с тем, с кем был всегда, -
со своими обязательствами
и со здравым смыслом.
Если британской короне нужна голова
Феррари, она ее получит.
Разговор окончен.
Ты за этим пришел?
- Не шути с этим, Макс.
Я больше не дам спуску.
Нас склоняют к сотрудничеству
с Абвером, с Грубером.
В рамках расследования по Отто
нам назначают встречу.
Инцидент с Джуди должен быть сглажен.
Это наша репутация и страховка
от непрошенных гостей.
- Поцеловала бы, что ли, на дорожку.
- Пусть тебя целуют те,
у кого ты пропадаешь.
- Говорил же, это работа.
- Здравствуй.
- Здравствуй, Марта.
- Как дела?
- Спасибо, ничего.
- Сегодня холодно, что-то ты раздет.
- Ничего.
Я завтра зайду, молоко занесу,
как обычно, когда твой муж уйдет.
- Здравствуйте.
- Смотри, Марта, допрыгаешься
ты с Яном.
Узнает Гюнтер - он тебя убьет.
- Я ему не рабыня, за копейки
платья подшивать,
пока он чемоданами домой деньги
таскает.
Спасибо.
- Ты шутишь?
- Мне не до шуток.
Он третью неделю домой
чемоданы таскает.
Поднять невозможно.
- А ты не смотрела, что там?
- Куда там, чемоданы на замках.
- Знакомьтесь, Грубер, собственной
персоной - Максимилиан Штерн.
Макс, Томас Грубер - наш коллега
из немецкой разведки.
Господин Грубер занимается
особыми делами.
- Я весь внимание, господи Грубер,
чем могу быть полезен?
- Не буду тянуть, предпочитаю
сразу к делу.
Я насчет Отто Бухвальда.
У нас есть сведения о его связях
с коммунистами,
и вы последний, кто видел его живым.
- Мы его задержали в ходе нашей
операции.
Мы в письменном виде передадим
вам наш отчет.
- Мы хотим знать все о человеке,
который, вероятно, передал
стратегически важные
для Германии документы.
И разумеется, мы хотим выяснить,
в чьи руки они попали.
- Я уже объяснил господину Груберу,
что мы оказали бы услугу,
предоставив любую информацию,
но, к сожалению, наша цепочка
с Бухвальдом оборвана.
Мы ничего от него не добились.
- Мы тоже не рады такому развитию
событий.
Более того, мы расцениваем это
как нашу ошибку.
Нашей сотруднице пришлось применить
меры самообороны.
Возможно, она могла бы быть немного
поточнее
и нейтрализовать Бухвальда,
не лишая его жизни.
- Речь идет о безопасности Германии.
И мы не позволим кому бы то ни было
вмешиваться в наши внутренние дела.
- Ну что вы, мы союзники.
Мы же хотим одного и того же,
у нас общие цели.
Мы тоже не хотим, чтобы русские
получили эту технологию.
Давайте будем откровенны, вы же
за это больше всего переживаете.
- Мы должны вычислить всю сеть
и каждого агента в отдельности.
Только так мы сможем
парализовать врага.
- И мы полностью с вами согласны.
И готовы присоединиться на каждом
шагу этого расследования.
Но нам нужно отбросить
все предрассудки
и взаимные подозрения, а иначе
мы начнем следить друг за другом.
- Разумные слова.
Ни к чему хорошему взаимные
подозрения не приведут.
Давайте работать вместе в достижении
нашей общей цели.
- У нас есть новости об Отто?
- Врач тюремной больницы передал,
что видел его труп.
- Ужас.
Ужас.
Судя по всему, он ничего не сказал.
- Я уже готовлю ваш отход,
у меня приказ.
- Мне нужно еще немного времени,
чтобы обеспечить надежную связь.
Я не могу сейчас оставить нашего
подопечного.
- Это не вам решать.
В Сормово довольны чертежами,
они технологически безупречны.
Но теми темпами, которыми их удается
производить,
это займет слишком много времени.
- И что вы предлагаете?
- Дать ему в помощники нескольких
инженеров.
- Это невозможно, это опасно.
Он никогда в жизни не пойдет на это.
- Нам нужно торопиться, Эль,
мы можем не успеть.
- Он социопат.
Я даже не представляю,
как он может повести себя
в присутствии неизвестных ему людей.
Это может все испортить.
- Я передаю требования центра.
Время не на нашей стороне,
а стране нужна оборона.
- Агния, я здесь.
- Марта, я придумала.
Подожди, не раздевайся.
Смотри, что я нашла у своего.
- А что это?
- Это отмычки.
- Меня прям в дрожь бросает.
- Дай я.
- А что это?
- Фотопластины.
- А ты откуда знаешь?
- У Рольфа видела.
Что там?
Эротика?
- Чертежи какие-то или газеты.
- Ну да, ерунда какая-то.
- А деньги где?
- А денег нет.
- Я забыл о тебе в дальних странствиях,
В разговорах с незнакомыми людьми,
С их невзгодами и мытарствами,
С их надеждами на новые пути.
И как долго я блуждал меж
пространствами,
И как многого ждал впереди.
Я скучал по друзьям в дальних
странствиях,
В разговорах с незнакомыми людьми.
Раздавал я долги или барствовал,
Что нашел я и что мне не обрести.
Потерял я себя в дальних странствиях,
В разговорах с незнакомыми людьми.
- Слов нет.
Нет слов, ты мастер.
- Похоже на... на раннюю Феррари похоже.
Да, да, да.
- А ведь и на самом деле похоже.
Давно ты с ней знаком?
- Не так давно,
а кажется, что целую вечность.
- Вы свободны.
Распоряжение сверху.
- А ну-ка, следуй за ней.
Надеюсь, она ко мне идет.
- Марта сегодня не придет,
она в большом расстройстве.
- Кредиторы?
- Да нет, Гюнтер нашел новую работу.
- Ну и чем он теперь занялся?
- Какой-то фотографией.
Марта думала, что он деньги каждую
неделю домой приносит,
а там оказались фотопластины.
- А, ну ладно, спасибо за кофе.
Помчался.
- Ладно бы еще что-нибудь нормальное
фотографировал.
- А там что такое?
- Схемы, чертежи, записки какие-то.
Корабль какой-то.
В общем, ерунда полная.
Ладно, беги.
- Финансовые проблемы, долги.
- Да, он недавно потерял свой бизнес,
я читал.
- Это можно использовать.
- Марта, да не волнуйся ты так,
это просто беседа.
- Рольф, клянусь.
Клянусь, я ничего не знала.
Я не виновата.
Все, что я знала, я тебе рассказала.
- Ну и хорошо.
- Марта, тебе просто зададут несколько
вопросов.
- Это все Гюнтер, это он.
- Очень хорошо.
Тем более тебе не за что волноваться.
Это займет несколько минут. Проходи.
- Приветствую вас, Марта.
Пожалуйста, присаживайтесь.
Марта, вам незачем нас бояться,
пожалуйста, присаживайтесь.
Вот так.
Хотите воды или кофе?
- На самом деле, я... я совершенно
не виновата.
- Конечно, Марта, никто не сомневается
в вашей добропорядочности.
И то, что вы хотите помочь нам
получить ответы на некоторые вопросы,
будет нами должным образом оценено.
Мы имеем в виду - финансовое
вознаграждение, Марта.
Щедрое вознаграждение.
Так ведь?
- Разумеется. Мы щедро платим тем,
кто помогает нам в нашей работе.
- Вторую опергруппу ко мне.
- Грубер.
- Да.
- Лучше для начала,
если я сам все проверю.
Я это сделаю спокойно.
За Мартой могли проследить.
А вам пока со всеми людьми
соваться туда не стоит.
- Хорошо.
Но если подозрения подтвердятся,
то эту операцию возглавлю я.
- Разумеется, у вас ее никто
не отнимает.
Дружище, расслабьтесь.
- Дружище?
Макс!
Можете воспользоваться моей
служебной машиной.
Гараж по коридору налево,
номер ДС-12.
- Спасибо, но я лучше на своей.
- Так что в чемоданах, скажешь?
- Скажу. Не суй свой нос,
куда не следует, Марта.
И вообще, не твоего ума это дело.
- Ну да, куда мне.
- А что отмечаем?
- Да так, есть повод.
- Ты следи за своим поганым языком!
СТУК В ДВЕРЬ
- Доброе утро, госпожа Штольц.
- Доброе утро.
- Муж дома?
Как я и думал.
- А что там такое?
- Вы очень правильно поступили,
Марта, и вы получите свои деньги.
Если, конечно, будете
и дальше правильно себя вести
и делать только то, что я вам скажу.
- Это удача. Это удача, черт побери.
- Наградить Рольфа можно.
- Возьмем Штольца с поличным.
- А что будет дальше?
- Я вытрясу из него все.
- Вы уверены, Грубер?
- Уверен ли я?
- Отто вытерпел столько боли
и ничего не сказал.
Пока мы с ним возились,
те, которые заметили
его исчезновение,
успели перегруппироваться.
- Макс, меня дико раздражает ваша
манера не переходить сразу к делу.
- У нас же совместная работа,
я не могу все делать один.
- Вы предлагаете Штольца
не арестовывать?
- Именно.
- Да, Штольц не работает один.
- Мы мыслим одинаково, Грубер.
- Мы установим, кому он передает
чертежи, и арестуем его тогда.
- Абсолютно верно.
- Но происходит утечка,
ее нужно остановить.
- Мы могли бы их подменить.
- У нас есть чертежи,
не прошедшие испытания.
- Как быстро вы могли бы
их перевести на фотопластины?
- Быстрее, чем вы думаете.
Вальтер, живо ко мне!
СТУК В ДВЕРЬ
- Проверьте, кто там.
СТУК В ДВЕРЬ
СТУК В ДВЕРЬ
Очень спокойно откройте.
- Здравствуй, Марта.
- Здравствуй, Ян.
- Я думал, ты уже убежала.
- Идем со мной наверх.
- Прямо сейчас?
- Как хорошо, что мне удалось
связаться с вами.
- Что случилось? Вы передали
экстренный код. Что-то с материалами?
- С ними беда.
Последние чертежи неправильные.
Нас либо предал Штольц,
либо что-то еще случилось.
Это провал.
Нам нужно сворачивать операцию.
- Этого не может быть.
Я не могла ничего пропустить.
Кого я пропустила? Черт.
- Я пока ничего не знаю.
И я не знаю, что делать.
Новые документы для вас готовы.
- Никто не отменял операцию.
Что говорит Урицкий?
- Я не знаю, он еще не вышел на связь.
У меня нет инструкций.
Я подозреваю самое страшное.
- Не надо паники.
Езжайте загород пока.
Связь через два дня
по запасному варианту.
Ответственность за это решение
я возьму на себя.
- Откуда вас понабрали?
Можно побыстрее? Вот что ты возишься?
Вот скажи, что ты возишься,
как в первый раз?
Сам бы я давно уже все сделал.
Никогда меня не слушают, никогда.
А в результате правым
оказываюсь всегда я.
А почему? Вот скажи мне, почему?
Потому что я опередил время, я гляжу
сквозь него.
Ай, кому я это говорю.
- Гюнтер.
- Но вы-то меня чего дергаете?
- Это очень важно. Мне нужно
серьезно с вами поговорить.
- Хорошо, но вы оплатите
за мой простой вдвойне.
- Что угодно.
ЗВУК УДАРА
- Здравствуй.
Лживая,
хитрая тварь.
Ты заплатишь мне
за загубленную карьеру.
И за Макса.
Хотя нет, теперь наверняка меня
повысят, когда узнают,
что я ликвидировала резидента, за
которым охотятся разведки двух стран.
ЗВУК ВЫСТРЕЛА
- Макс.
- Представь себе, нет.
Тебе нужны силы, ешь.
- Ты же не любишь Берлин.
- Почему это не люблю?
Очень даже люблю.
Помнишь, мы приезжали сюда
к моему другу, художнику Зигфриду,
незадолго до смерти твоей мамы?
- Это не Макс. Он дал мне уйти.
А Штольца надо выводить в Италию.
Он фашист до мозга костей,
он никогда не будет
с нами сотрудничать.
Если ты хочешь закончить операцию,
придерживаться надо моей легенды.
- Яша позаботился о Штольце,
мастерскую перенесли в другое место.
Пластины меняли прямо у него дома.
Мы установили слежку.
Это Макс.
Сам.
Лично.
Макс сотрудничает с немцами.
- Послушай, он меня вывел,
он прикрыл меня как напарник.
Это ему самому навредило.
Я понимаю, что мы
всегда действовали парадоксально,
но это всегда было только
на пользу делу. Я не предатель,
ты это прекрасно знаешь.
Я никогда, никогда не сдам тех,
кому я верю.
- Чувства делают людей уязвимыми.
Я, конечно, сам виноват,
что позволил так сильно
тебе в это во всё погрузиться.
Я должен был убрать его
с самого начала.
- Я бы возненавидела тебя.
- Это документы вам с Петренко.
По ним вы перейдете польскую границу,
там вас встретят и проводят в Союз.
- Когда?
- Сейчас, немедленно, сию секунду.
Тебя решили убрать,
они не остановятся.
Далее операцией буду руководить я.
Увидимся в Москве, если выйдет.
- Это моя операция,
и я должна ее закончить.
Что?
- Все, что могла, ты уже сделала.
Имей мужество просто уйти.
- Что с Поповым?
- Пока он нужен здесь.
Серия 12
- Кругом предатели,
кругом одни предатели!
Подменить чертежи,
мои чертежи.
Откуда тогда? Кто? Кто? Кто?
Кто?
А почему я всегда оказываюсь прав?
- Добрый день!
Меня зовут Григорий Петренко.
Вот, я принес вам лекарства.
У нас приказ немедленно выезжать.
Прошу, собирайтесь.
- Сколько вам лет?
- 18. По легенде, я ваш сын,
и мы должны
пересечь границу как семья.
Поезд отходит через час. Нам пора.
- Одну минутку. Я соберусь.
- Чтобы выиграть время
и перевезти Штольца с командой,
надо сделать вид,
что мы не в курсе подмены.
- Надо забрать чемодан у Штольца?
- Да, а сделать это можешь только ты.
- Да, я понимаю.
- Яша, это очень-очень опасно.
- А куда деваться? Работа у нас такая.
- Держи документы.
Выводить тебя будем через Прагу,
потом в Польшу.
Здесь я все завершу сам.
И Эрмлера тоже.
- А вот этим я должен был заняться.
- Я передам ему твои пожелания.
- Она уже уехала?
- Надеюсь.
- Мы плохо с ней попрощались.
- Ничего, будет время -
попрощаетесь еще хорошо.
Вон там останови, около табачного,
пожалуйста. Спасибо. Давай.
- Добрый день! Могу я проверить
ваши билеты и документы?
- Конечно. Тем более путешествовать
на ваших поездах - одно удовольствие.
- Вы следуете до Варшавы?
- Да.
- Моей маме нужно показаться врачам,
а в Варшаве это дешевле, сами знаете.
- Боже мой, право, неловко.
Простите, честное слово.
- Ну что вы, ничего страшного.
В последнее время с ценами
творится бог ведает что.
- Это правда.
Что-то не так?
- Вы не могли бы поднять
вуалетку, пани Цибульская?
- Конечно, с удовольствием.
На фотографиях мы часто
получаемся лучше, чем в жизни, да?
- Я бы не сказал. Более того, вашего
сына можно принять за вашего брата.
Это комплимент.
Приятного путешествия.
- Вы очень любезны.
- Поехали. Чего привязался,
черт старый?
- На будущее, молодой человек,
постарайтесь владеть своими эмоциями.
Я в дамскую комнату.
- Штольц.
- Черт возьми, Штольц.
Что ты тут делаешь?
- Гюнтер?
- Да, это я.
- Где ты был всю ночь? Я волновалась.
- Да что ты?
Места себе не находила, да?
- Что с тобой?
- Со мной ничего, а вот с тобой будет.
Ты все-таки сунула нос
в мои дела, да?
- Я всё рассказала Рольфу!
- Что ты наделала?! Дура!
- Помогите! Убивают! Убивают!
Помогите!
- Черт возьми.
- Господин Штольц,
не двигайтесь с места!
- Кто вы такой?
- Вы арестованы.
ВСКРИК
- Гюнтер, уходи отсюда.
Держи, уходишь через задний двор.
Там стоит черная машина.
- Сдавайтесь, Штольц! Вам не уйти!
Не делайте глупостей, Гюнтер!
- Что вы, что вы,
я не умею делать глупости.
ПЕРЕСТРЕЛКА
- Прошу.
Штольц весь ваш.
- Не ранен? Что с тобой, Гюнтер?
- На кого напали?
Они думали...
Только чертежи чуть-чуть.
А Штольц - гений! Гений!
- Нам надо идти.
- Все шло, как вы и планировали.
Мы сели в поезд,
я не отходил от нее ни на минуту.
Даже когда она пошла
в женскую комнату,
я последовал за ней,
хотя поезд уже тронулся.
Я никак не мог ожидать,
что она спрыгнет на ходу.
Она была ранена.
- Она очень умна, тем не менее
мы знаем, что она не покидала Берлин
и, скорее всего,
встретится с Максом.
А все, что мне нужно, -
это взять их с поличным.
- Простите, я старался.
- Теперь надо не сводить глаз с Макса.
Там, где он, там будет и она.
Я недаром выращивал
этот союз столько лет.
Чувства делают
людей уязвимыми, Уильям.
- Я приму это к сведению.
Урицкий уже в городе.
- Очень хорошая новость.
Теперь мне понятно, кто будет
вывозить Штольца.
- Ваши болваны все провалили.
- Они действовали по инструкции.
Штольцу явно кто-то помогал.
- Они видели этого человека?
- Нет.
Но я объявляю облаву.
Я не собираюсь ждать,
когда они отправят
на тот свет всех моих людей.
- Да, это верное решение.
Грубер, Грубер!
- Я весь Берлин переверну.
Я из этого Штольца все потроха
вытряхну.
И заодно из того,
на кого он работает.
Передайте срочный приказ
по всем постам и кордонам:
Задержать Гюнтера Штольца.
Разослать фотографии на все вокзалы,
аэродромы, автобусные станции.
- Не включай свет. Нам надо
поговорить. Я знаю, что происходит.
- За домом следят англичане и немцы.
Только сумасшедший мог сюда сунуться.
- Мы этим всегда выгодно отличались.
- А я так надеялся
тебя больше не увидеть.
- Привет.
- Привет.
- Сядь, пожалуйста. Надо поговорить.
Пожалуйста. Ну, пожалуйста.
Я знаю, что ты для меня сделал,
когда дал выстрелить себе в ногу.
- Спасибо, что метко стреляешь,
иначе остался бы инвалидом.
- Жизнь удивительно
неизобретательна, да?
Теперь твои хотят
убить тебя из-за меня.
Идиотизм, но с этим
надо как-то жить.
Это билеты в Америку
и документы на имя Джона Уотсона.
Торговля недвижимостью
в штате Иллинойс.
Не нравится этот штат - есть еще 47.
Послушай, я могу тебя не видеть,
я могу делать всё что угодно.
Рисковать своей жизнью,
твоей, если надо.
Но при одном условии.
Если ты живешь на этой земле,
я должна об этом знать.
Где живешь, с кем - неважно.
Главное - живешь.
Знаешь...
За все это время,
что мы с тобой пережили вместе,
я должна тебе сказать.
Я...
Я верю тебе. Я тебе верю.
Я тебе верю как никому на свете.
Господи, ради бога, уезжай.
Только уезжай.
Не помогай мне, не надо.
Я тебя очень прошу. Очень.
- А теперь скажи мне по-человечески,
почему это делаешь?
- Что сказать?
- Ну скажи это слово.
- Зачем?
- Ну мне нужно.
- Это все испортит.
- Какая же ты зараза.
- Не стоит благодарности.
- Ты права, Элингтон
мне больше не верит.
Он уже пытался убрать меня.
Штольца не так просто будет вывезти.
Грубер объявил облаву. Трассы, порты,
вокзалы - все перекрыто.
А Элингтон уже
ни перед чем не остановится.
Ты для него - пожизненная пенсия.
- Спасибо, спасибо.
- Как минимум
я должен тебе помочь уйти.
- Как минимум - я знаю,
где черный ход.
- Кстати...
Я тебя тоже люблю.
- Отличная вещь, отличная.
Шизик, конечно, с кладом идей.
- Чуть не угробил все.
Он как с неба свалился!
Я ему говорил
быть тихим и не высовываться.
- Быть тихим - это не про него.
Он запер наших там и сжег.
Видимо, решил, я не знаю,
что предатели. Я опоздал.
- Да он больной на всю голову!
- Мы знали, что он - психопат.
На верфи, где работал Отто,
его выгнали за опасное поведение.
Эль тоже предупреждала.
Мы сами во всем виноваты.
Ничего не исправить.
- Он потом еще приехал,
чтобы Марту прикончить.
- Он принес сюда
последнюю партию пластин.
Ты их должен будешь
передать Северьянову. Понял?
- Все сделаю в лучшем виде.
- Этого я сам заберу.
После того как передашь пластины,
все.
Выходишь.
- Угу.
- Будь осторожен.
- Куда ехать?
- Адрес по дороге скажу.
Езжай дальше, поедем по другому
адресу, я передумал.
- Это, вероятно, то, что вы искали.
- Отлично.
- А вот это похоже
на ключи к шифровкам.
- Вероятно, так оно и есть.
- Думаю, найдем что-нибудь еще.
- Думаю, этого более чем достаточно.
ВЫСТРЕЛЫ
- Салют! Что у нас здесь?
- И куда же ты пропал?
- Да так, делишки были.
Зато вот теперь ищу,
где бы мне упасть.
- Ага, ну теперь все понятно.
- Ах вот оно что.
- Зря я с ней связался.
- Ну что, поехали тогда ко мне.
Я тут недалеко, на Гронштрассе.
Поехали, поехали. Поехали.
- Я с вами.
И бутылочку я, пожалуй, возьму.
- Я все еще кавалер
ордена Святой Магды,
почитатель ее ангельского голоса.
- Я бы сейчас Василисой занялся.
Кстати, как она?
- Куда тебе Василиса?
- Ты сейчас обидеть меня хочешь?
Считаешь, что шансов у меня нет?
- Вот что с человеком делает любовь.
Посмотри. И ты туда же катишься,
туда же. Ну чего ты молчишь?
- Гронштрассе не туда. Вы проехали.
- Да куда ты торопишься?
Катнем по ночному Берлину.
- Давай держи, Яша, все нормально
будет. Куда надо доедем.
- Как там у тебя?
"В черном кривом переулке
Визжит и зовет фокстрот.
Проходит и шумно, и гулко
Веселый ночной народ".
Прекрасно, это прекрасно.
Веселый, ночной народ. Как это
прекрасно, как это прекрасно.
Ой-ой-ой, что может быть
прекраснее этой свободы?
- Друзья, а знаете что, я, пожалуй,
все-таки подскажу ему, куда ехать.
ВЫСТРЕЛ
ВИЗГ ТОРМОЗОВ
- В объезд, быстро! Один со мной.
- Жив?
Давай!
- Давай быстрее, уйдет.
Уйдет.
ВЫСТРЕЛЫ
- Пожалуйста, тише!
Любовь умирает.
Пожалуйста, тише!
Нужна тишина.
ВЫСТРЕЛЫ
Никто не узнает,
Никто не услышит,
Как сильно дрожит и боится она.
- Ты окружен!
Сдавайся!
- Любовь умирает...
- Скажи ему, чтобы угомонился.
Попов, сдавайся!
- И плачет тихонько.
- Яша, не дури!
ВЫСТРЕЛЫ
Если сдашь агентуру и резидента,
тебе гарантируют жизнь!
- Яшка, давай не губи ты талант свой!
- Любовь умирает, ей так одиноко.
Она заблудилась в пустой темноте.
Любовь умирает от боли.
До срока.
Она выбирала.
Да видно, не тех.
Любовь ведь слепая.
Любовь ведь не видит,
Что счастья не много!
Оно не для всех.
ВЫСТРЕЛ
ТЯЖЕЛОЕ ДЫХАНИЕ
- Спасибо, спасибо, Уильям.
Ну, это тебе удалось.
Крах у каждого свой.
Но у каждого он есть.
- Проверять всех лично.
Хотите, забейте все тюрьмы до отказа,
но их надо найти!
Они что, сквозь стены ходят?
Или невидимые, что их нигде нет?
Выполнять!
- Доброе утро!
- О, коллега. Что-то вы сегодня рано.
Проходите, присаживайтесь.
У меня есть новости.
- Я рад за вас.
- Нам не удалось взять живьем того
парня, который помог Штольцу уйти.
- Угу, а кем он был, вы узнали?
- Да, да. Это Яков Попов.
Был одним из редакторов
издательства "Лимнада".
У нас есть пара агентов из круга
поэтов, они с ним работали.
- Так нужно проверить
издательство опять.
- Но сегодня ночью издательство
сгорело дотла.
- Да вы что?
- Представьте себе.
Наши люди там уже работают,
но мы нигде не можем найти
владелицу этого издательства.
- Подождите.
Эль Феррари?
- Да.
Может, вас не затруднило бы
нам в этом помочь?
Вы же с ней,
насколько мне известно,
довольно хорошо знакомы.
- Госпожа Феррари достаточно
независимая женщина,
несмотря на наше знакомство.
Где она находится на данный момент,
я с трудом могу представить.
- Я понимаю. Но если вдруг вам удастся
ее найти, передайте, пожалуйста,
что мы хотели бы задать ей
несколько вопросов.
Вы, уверен, тоже захотите
присутствовать.
- Грубер, это очень интересный
поворот событий.
- Я тоже так считаю.
Нет, благодарю, я сегодня завтракал.
- До скорого.
- Да!
- Свободен.
Ну, вот ты и попался.
Чертов сукин сын!
Карл, Густав, живо ко мне!
Что это? В чем дело?
Что случилось?
Чертов сукин сын!
ВЫСТРЕЛ
- Не называй меня так.
- Мсье!
- Встань, гадина!
- Мне нравился Яша, он хороший поэт.
- А это правда.
Я не успела.
Я потеряла мой дар,
мое любимое творение, удобную кофту,
большую часть моей души.
Я столько ему не сказала...
Как так?!
Как так?! Всю жизнь думаешь -
успею, скажу, обниму, извинюсь...
Я так виновата перед ним.
Мы не попрощались.
Мы не попрощались.
- Он любил тебя.
И знал, что ты его тоже любишь.
По-своему, конечно, но любишь.
Он был великий разведчик
с душой поэта.
Все-все-все, тихо-тихо-тихо.
Все-все-все.
- Почему мы не говорим друг другу
приятные слова при жизни,
а только ругаем? Так проще, да?
- Да.
- А потом поздно.
В одну секунду поздно.
И ничего не вернуть,
не перемотать назад.
Он всегда был со мной, всегда.
- Хватит. Это я уже слышал.
- Мы не попрощались.
- Да, я понял. Пей, держи.
- Мы не попрощались.
- Давай-давай-давай.
Давай-давай.
Штольц в безопасности.
Приступил к работе уже.
Кстати, эта нора,
как-то она ему подходит.
Странно, но, наверное, даже хорошо,
что старины Зигфрида
сейчас здесь нет.
Они точно не поладили бы.
УСМЕХАЕТСЯ
- Я больше не могу.
Оборвалось.
Умом я все понимаю, поверь.
Я потеряла двух самых моих...
любимых людей.
Они были моей жизнью.
Без них...
двигатель не заводится.
Мне пора уходить.
КРИКИ НА НЕМЕЦКОМ
- Вот такие вот сборища становятся
ежедневным ритуалом.
КРИКИ НА НЕМЕЦКОМ
Немецкий народ хочет
снова почувствовать силу.
А Гитлер и национал-социалисты
прекрасно это понимают.
Судя по последним событиям.
- И ты думаешь, этих можно будет
контролировать?
- Нет.
Нет.
Если такие, как ты,
уйдут, то точно нет.
Мир точно не будет от этого
лучше и чище.
Эти молодчики разнесут его в клочья.
У них есть и сила, и желание.
ТЯЖЕЛО ВЗДЫХАЕТ
Может, тебе просто...
Отдохнуть просто?
ВСХЛИПЫВАЕТ
Мир так и не оправился
от мировой войны.
Но он точно не хочет повторения.
Мы теряем собственные жизни...
чтобы сохранить их другим.
Но я же...
не зря в тебя так сильно верил.
Грубер мертв, его убил Макс.
Поэтому я сохранил ему жизнь.
ЗВУЧИТ ТАНГО "ОБНАЖЕННОЕ СЕРДЦЕ"
- Простите!
Эля!
Эля!
Простите, фрау.
Я обознался.
ГУДОК ПОЕЗДА
- Внимание!
Поезд отправляется через 5 минут.
- Наверное, пришло время
познакомиться.
- Давай попробуем.
- Ольга Голубовская.
Здравствуй.
- Маркус Лейтнер.
Здравствуй.