1865 год. Шестнадцатый президент США Авраам Линкольн находится на
пике популярности. Но перед ним стоят серьёзные задачи: провести
запрещающую рабство поправку к Конституции через Палату представителей и
завершить Гражданскую войну.
Все фразы и цитаты
Некоторые из нас служили ещё во
Втором Канзасском Цветном полку.
В прошлом апреле мы сошлись
с мятежниками в битве
при Дженкинс-Ферри после того,
как они перебили всех солдат-негров,
захваченных в Пойзон-Спрингс.
Вот потому-то при Дженкинс-Ферри мы
решили мятежников в плен не брать.
Ни одного не пощадили.
Кто из нас не погиб в тот день, прибился
к 116-му Цветному полку, сэр.
Из Кэмп Нельсон, штат Кентукки.
Как вас зовут?
Рядовой Гарольд Грин, сэр.
А я капрал Айра Кларк, сэр.
Пятый Массачусетский кавалерийский полк.
Мы ждём вон там.
Оставляем лошадей и с 24-м Пехотным
на следующей неделе идём в наступление на Уилмингтон.
Давно воюете, рядовой?
Два года уж, сэр.
Второй Канзасский Цветной Пехотный
храбро сражался при Дженкинс-Ферри.
Так точно, сэр.
Перебили тысячу мятежников, сэр.
Настоящие храбрецы.
А получали каждый месяц на три доллара
меньше белых солдат.
Наш Второй Канзасский полк...
И ещё три доллара вычитали у нас
из жалования за форму.
Это правда, но...
Теперь нам платят одинаково,
но офицеров-негров всё равно нет.
Мне об этом известно, капрал Кларк.
Это хорошо, что вам известно, сэр, вот только...
А наступление на Уилмингтон сможет...
Теперь, когда белые люди привыкли
к неграм, сражающимся на их стороне
с оружием в руках, когда они свыклись с мыслью,
что солдаты-негры получают равное с ними жалование,
может, через несколько лет
они допустят мысль о том,
что в армии будут негры-лейтенанты и капитаны.
Через 50 лет - негр-полковник.
Через сто лет допустят мысль о праве
голоса для негров.
Чем вы займётесь после войны, капрал Кларк?
Буду работать, сэр.
Может, вы меня и наймёте.
Может, и найму.
Но знайте одно, сэр,
меня тошнит от запаха ваксы,
и волосы я стригу скверно.
Ещё не нашёлся тот,
кто управился бы с моими.
Вы больно кучерявый для белого человека.
Да, это так.
Мой последний парикмахер так и повесился.
Да и предыдущий - тоже.
А свои ножницы завещал мне.
- Президент Линкольн, сэр.
- Добрый вечер, ребятки.
А мы вас увидели, ну и...
- Мы были...
- Мы были в Геттисберге.
Вы дрались в Геттисберге?
Нет, мы только в прошлом месяце
записались в армию.
Но мы его видели на открытии
солдатского кладбища.
И мы слышали вашу речь.
Чёрт, а сколько в вас росту?
Ты что? Заткнись.
- И вы расслышали, что я говорил?
- Немногое, сэр.
"Восемьдесят семь лет назад наши отцы
образовали на этом континенте
новую нацию,
зачатую в свободе и верящую в то,
что все люди рождены равными".
Отлично. Спасибо.
"Теперь мы ведём великую Гражданскую
войну, подвергающую нашу нацию
испытанию на способность выстоять.
Мы встречаемся сегодня на великом
поле брани... "
Хорошо. Спасибо тебе.
"... чтобы сделать его часть
последним пристанищем для тех,
кто отдал свою жизнь во имя того,
чтобы наша нация смогла выжить".
Его дяди погибли
на второй день сражения.
Я знаю последнюю часть.
Рота, подъём! Выдвигаемся!
Думаю, вам пора возвращаться
к своей роте. Спасибо вам.
Спасибо вам, сэр. Храни вас Господь.
Храни Господь и вас. Храни Господь.
"Нам следует исполниться
убеждённостью, что они погибли не зря.
Что наша нация с Божьей помощью
возродится в свободе,
и что власть народа,
волей народа и для народа
не исчезнет с лица Земли".
ЯНВАРЬ 1865 ГОДА
ДВА МЕСЯЦА НАЗАД АВРААМ ЛИНКОЛЬН
БЫЛ ПЕРЕИЗБРАН НА ПОСТ ПРЕЗИДЕНТА
ШЁЛ ЧЕТВЁРТЫЙ ГОД ГРАЖДАНСКОЙ ВОЙНЫ В США
Ночь.
Какая-то немыслимая сила гонит
корабль вперёд
с ужасающей скоростью.
И хотя во мраке ночи разобрать
это невозможно,
интуиция подсказывает мне,
что судно несётся к берегу.
Похоже, на борту больше никого нет.
Я остро осознаю, что я один.
"Даже в скорлупе ореха я чувствовал
бы себя владыкой мира,
когда бы не мучительные сны".
БЕЛЫЙ ДОМ
Полагаю,
как раз к скорости я и не привычен.
Я привык к размеренности в жизни.
Мне следовало бы пощадить тебя, Молли.
И не рассказывать о своих снах.
Я не хочу, чтобы ты меня щадил, если уж
тебя не щадят. Да и не щадишь ты меня.
Быть может, это
к наступлению на Уилмингтонский порт.
Тебе обычно снятся корабли перед битвой.
Как твоя головушка?
Сил нет как болит.
Прошло два года, а лучше не становится.
Ещё одна жертва войны.
Кому интересно слушать нытьё женщины
про поломку её повозки?
- Мне.
- Вздор.
Ты рассказывай мне о своих снах.
Я же их для тебя толкую.
Вот кто я тебе теперь, и не более того.
Ты бы мне не поверил,
даже если бы это была не просто поломка.
Даже если бы это была
попытка покушения.
Скорее всего,
это была обычная поломка.
Всё это подстроил убийца,
и его целью был ты.
Как идёт подготовка к большом приёму?
Я не хочу говорить о приёмах.
Тебя они не интересуют.
Не слишком.
Однако это досадная необходимость.
Я поняла.
Я поняла, к чему ты увидел во сне корабль.
Уилмингтонский порт здесь не при чём.
И военная кампания тоже.
Поправка об отмене рабства.
К чему иначе тебе заставлять
меня приглашать в наш дом
этих умалишённых радикалов?
Ты хочешь попытаться провести
поправку через Палату Представителей
до окончания нынешнего срока?
До церемонии инаугурации?
Постарайся не тратить много
денег на чепуху.
Никого не любят так, как тебя.
Народ ещё никого и никогда так не любил.
Сейчас ты можешь сделать всё,
что угодно.
Не трать силу своего положения на
поправку, которая обречена на провал.
Ты не забыл,
что к приёму домой вернётся Роберт?
Я знала, что забудешь.
Это и есть тот корабль, на котором
ты плыл. Тринадцатая поправка.
И не говори, что я права. Я сама это знаю.
Уже поздно, миссис Кекли.
Это платье нужно вашей супруге
для большого приёма.
Работа кропотливая.
Доброй ночи.
Вы рассказывали ей о снах?
Ребёнок-раб, 12 лет - 600 долларов.
Два мальчика - 700 долларов.
Папа.
Я хочу повидаться с Уилли.
Тэд, я тоже, но это невозможно.
Почему?
Уилли умер. Уже три года его нет с нами.
Мне даны полномочия поднять этот флаг.
Что, ежели не откажет машинерия,
я и сделаю.
А когда он будет поднят,
люди должны будут следить за тем,
чтобы он был поднят всегда.
Вот и вся речь.
Даже если все республиканцы
в Палате проголосуют "за",
что далеко не гарантировано,
ибо когда наша партия хотя бы что-то
поддерживала единогласно?
Но предположим,
что все республиканцы проголосуют "за".
Нам всё равно не будет хватать
двадцати голосов.
- Всего двадцати?
- "Всего двадцати?"
Двадцать голосов мы найдём.
Двадцать демократов проголосуют
за отмену рабства? По моему мнению...
К которому я всегда прислушиваюсь.
- Или делаете вид.
- Всеми тремя своими ушами.
Вскоре мы одержим победу в войне.
Это неизбежно, не правда ли?
Пока что война не выиграна.
Вы начнёте второй президентский срок
в статусе полубога.
Представьте, какие возможности даст
нам заключение мира.
К чему пятнать своё бесценное величие
сражением в Палате?
Там же настоящий клубок змей.
Всё то же сборище
бесталанной деревенщины,
которая отвергла поправку
10 месяцев назад.
Мы проиграем.
А я считаю, сейчас шанс есть.
Ну подумайте, с чем мы там столкнёмся.
Для принятия поправки необходимо
большинство в две трети голосов.
Республиканское большинство у нас есть,
но оно ненамного превышает
50 процентов.
56.
Нам нужна поддержка демократов.
А её не будет.
После предыдущего голосования Палаты
по поправке прошли выборы.
И в ноябре 64 демократа
потеряли свои места.
А значит,
все они с марта будут искать себе работу.
Им не нужно думать о переизбрании.
Они станут голосовать так, как им удобнее.
Но мы не можем покупать голоса
за поправку. Дело слишком серьёзное.
Я не говорил,
что нам нужно что-то покупать.
Я говорил, что нам нужно 20 голосов.
В начале моего второго срока нам
придётся заполнять множество вакансий.
Господин Президент,
позвольте представить мистера
и миссис Джолли из Миссури...
Из Джефферсон-Сити,
господин Президент.
Мистер Джолли.
Мэм.
У камина
Государственный Секретарь Сьюард.
Из Джефферсон-Сити?
Мне когда-то рассказывали о юристе
из Джефферсон-Сити,
у которого был попугай.
Каждое утро попугай будил его криками:
"Сегодня наступит конец света,
как сказано в Писании".
И вот, однажды
юрист пристрелил его -
ради мира и покоя в доме, я полагаю.
Исполнив, по крайней мере, для птицы
её же собственное пророчество.
В Джефферсон-Сити,
к юго-западу всего одна будка
для взимания дорожных податей.
Так этот Хайнц Зауэрмаген из Роллы
уже почти два года незаконно владеет ею
после того, как его поставил собирать
подати ваш генерал Скофилд.
Но Президент Монро отписал эту
дорожную заставу моему деду,
а потом президент Куинси Адамс
дал моему отцу письмо,
что подати собираем мы.
Миссис Джолли взяла это...
Покажи мистеру Линкольну письмо
Куинси Адамса.
В этом нет необходимости.
Скажите лучше, что вы от меня хотите.
У мистера Джолли эмфизема,
он не переносит дыма.
Мадам, известно ли вам о предлагаемой
Тринадцатой поправке к Конституции?
Да, сэр, о ней всем известно.
Президент поддерживает её.
- А вы?
- И мы.
- Вы знаете, что она отменяет рабство?
- Да, сэр, я знаю.
Поэтому вы её и поддерживаете?
Я поддерживаю окончание войны.
Покончим с рабством -
мятежники сразу сложат оружие.
Ведь как раз за рабство они и сражаются.
Мистер Линкольн,
вы сами так всегда говорите.
После принятия поправки
рабство отменят, и они сдадутся.
А если война закончится до того,
как мы отменим рабство...
Президент Линкольн говорит,
что война не закончится,
пока мы не отменим рабство.
Но если бы это произошло?
Юг сильно измотан.
Если у них кончатся патроны и люди,
вы бы всё равно хотели, чтобы ваш...
Кто от вас в Палате Представителей?
От Джефферсон-Сити?
Конгрессмен Бёртон.
Каланча Бёртон.
То есть, Йосайа Бёртон. Да, сэр.
Республиканец, ещё не определившийся
по Тринадцатой поправке.
Быть может, вы съездите к нему
и сообщите ему о своей воле.
Мадам.
Если бы мятежники сдались
на следующей неделе,
вы хотели бы, чтобы в конце месяца
конгрессмен Бёртон проголосовал
за Тринадцатую поправку?
Если бы всё было так
и не было бы войны,
мистер Джолли предпочёл бы, чтобы
Конгресс не принимал эту поправку.
А, э-э,
почему же?
Из-за ниггеров.
Какой-нибудь алабамский черномазый
притащится в Миссури
и станет красть у нас курей и работу?
Не нужно нам этого.
Вот вам и народ. Я начинаю понимать,
почему вы так торопитесь провести
поправку через Конгресс.
Вы позволите мне изучить ваше письмо,
сэр? О будке для сбора податей?
А утром приходите, и мы посмотрим,
что говорит об этом закон.
И не забудьте
заехать к Каланче.
Скажите ему,
что вы поддерживаете принятие поправки
в качестве меры военной необходимости.
Благодарю вас.
О, Николи, вы мне понадобитесь.
Если вы намерены добывать голоса
в обмен на предложения трудоустройства,
я вызову своего друга из Олбани.
У него найдутся плуты, способные
провернуть такое скользкое дельце.
Меня они избавят от унизительных
бесед с демократами.
А вас - от разоблачения
и ответственности.
О, простите, это сигнал бедствия,
на который я, связанный клятвой,
обязан откликнуться.
Том Пендел забрал у меня стеклянные
фотопластины с изображениями рабов,
которые прислал мистер Гарднер...
Мама ему сказала,
будто они слишком пугающие.
Тебе всю ночь снились кошмары.
Кошмары будут ещё ужаснее,
если я больше не смогу взглянуть
на эти пластины.
Возможно.
Недопустимо, чтобы хотя бы один
республиканец голосовал против.
Или даже не пришёл на голосование.
Вы знаете,
с кем вам необходимо встретиться.
Отправьте кого-нибудь
в резиденцию Блэров.
Узнаете, могу ли я заехать к Престону
Блэру около пяти часов дня.
Да поможет вам Бог. Лишь Он один знает,
что Блэр попросит у вас взамен.
Если Блэры прикажут,
ни один республиканец не откажется
голосовать за поправку.
Ни один консервативный республиканец,
вы хотите сказать.
Все республиканцы должны быть
консерваторами.
Я основал эту партию
в своём собственном доме,
чтобы мы были консервативной партией,
борющейся с рабством,
а не любимой лошадкой проклятых
радикальных аболиционистов.
Довольно изливать желчь, папа.
Ты напугаешь ребёнка.
Мы нужны вам, чтобы держать
в узде консервативное крыло,
пока вы болтаете с радикалами
и объединяетесь с компанией Таддеуса
Стивенса! Вам нужна наша помощь!
Да, сэр, нужна.
Тогда что мы получим взамен?!
Ух! Как резко! Наверное, из-за твоих
манер, Монти, мистер Линкольн
и выгнал тебя из Кабинета.
- Никто меня не выгонял!
- Конечно, не выгонял.
Его выгнали ради умиротворения
сраных радикалов!
О, папа, прошу тебя! Папа.
Ты же не против крепкого словца, малыш?
Он целыми днями бывает с солдатами.
Они меня песне научили.
Да что ты?
Солдаты много разных песен знают.
А как поживает твой брат Боб?
Он сейчас учится. Но на приём приедет.
И нас навестит.
Учится. Ну разве это не прекрасно?
Хорошо, что он не в армии.
Да он бы рад, только мама его не пускает.
Солдатская жизнь опасна.
Ваша мама поступает мудро,
не пуская его в армию.
Сынок, твой папа знает,
что я хочу получить
за помощь, которую ему окажу.
Я хочу поехать в Ричмонд - как он
и обещал, сразу после падения Саванны,
и поговорить с Джефферсоном Дэвисом.
На каких условиях я могу начать
с Джефферсоном Дэвисом
переговоры о мире?
Со мной он разговаривать будет.
Консервативные члены вашей партии
хотят, чтобы вы выслушали
предложения Ричмонда.
Прежде всего!
Они станут голосовать за эту поспешную
и опасную поправку,
только если все иные возможности
будут исчерпаны.
Наши республиканцы не аболиционисты.
Мы не можем сказать им,
чтобы они голосовали
за отмену рабства, не сказав при этом,
что вы ищете возможности
для заключения мира.
Лео, до Ричмонда сто миль.
Подпоите его, чтобы он уснул.
Хорошо, мэм.
Возьми, папочка.
- Благодарю.
- Укройся потеплее.
- А где мой цилиндр?
- Твой цилиндр у Лео.
Ну всё?
Поезжай и заключи мир.
Тебе слово, Бог войны.
Мы начнём наступление
на Уилмингтон с моря.
Почему карта обожжена?
Мальчик играл?
Её сквозняком сдуло в очаг.
Это официальная карта Военного
министерства.
И Кабинет интересует,
что эта карта нам предвещает.
Обстрел.
Из всех орудий крупнейшей флотилии
в истории нашего флота.
А ну, старина Нептун,
тряхни своими сединами!
58 кораблей всех типов
и дальнобойности идут к Уилмингтон.
Мы обрушим на противника огненный вал.
Наша первая цель - Форт Фишер.
Он прикрывает Уилмингтонский порт.
Огненный вал?
Сто залпов в минуту.
Пока не сдадутся.
Боже правый.
Уилмингтон -
их последний морской порт. Значит...
Падёт Уилмингтон - падёт и Ричмонд.
И войне конец.
Тогда почему, позвольте спросить,
мы не привлекаем внимание нации
к Уилмингтону?
Почему вместо этого мы читаем
в "Нью-Йорк Хералд",
что к дебатам в Палате Представителей
готовят поправку, отменяющую рабство?
Ваш пыл в деле,
которое мне кажется необоснованным
вмешательством исполнительной власти
в прерогативу законодательной,
лишь приближает
провал поправки на голосовании.
Вы подписали Прокламацию
об освобождении рабов.
Вы сделали всё, что могли.
Прокламация - это всего лишь мера
на время войны.
Когда Эдвард Бэйтс находился в
должности Генерального прокурора,
он был достаточно в ней уверен,
чтобы позволить вам её подписать!
Сколько юристов, столько и мнений.
Прокламация освобождает рабов
на основании военной необходимости.
Я не припоминаю, чтобы Эдвард Бэйтс
был так уж уверен в том,
что моя прокламация соответствует
требованиям закона.
Скорее в том, что она их явно не нарушает.
И находится где-то посередине.
Участвуя в заседаниях выездных судов
в Иллинойсе,
однажды я защищал женщину
из Метаморы по имени Мелисса Гоуингс.
77 лет.
Говорили, она убила своего мужа.
Ему было 83.
Он принялся её душить,
а она схватила полено,
ну и размозжила ему череп,
отчего он и умер.
В своём завещании он написал:
"Полагаю, она всё-таки убила меня.
Если выкарабкаюсь, непременно отомщу".
Никому не хотелось её осуждать.
Такой уж был у неё муж.
Я попросил обвинение разрешить
мне переговорить с моей подзащитной.
Мы с ней направились в одну из комнат
в здании суда, но вышел из неё я один.
Работники суда обнаружили
распахнутое окно.
Посчитали, что через него пожилая дама
и выбралась наружу.
Я сказал приставу,
что перед тем как я вышел из комнаты,
она спросила меня, где можно испить
воды, а я ответил: "В Теннесси".
Больше в Метаморе миссис Гоуингс
никто не видел.
Правосудие в достаточной мере
восторжествовало.
И даже поручителю простили залог.
- Боюсь, я не понимаю...
- Я решил так:
на время войны Конституция даёт мне
особые полномочия.
Но никто не знает,
в чём именно они состоят.
Некоторые говорят, что их вообще
не существует. Не знаю. Я решил,
что их существование мне необходимо,
чтобы я мог соблюдать данную мною
клятву защищать Конституцию.
Что, как я решил, означало,
что я могу изымать у мятежников их рабов
как собственность,
конфискованную во время войны.
Это, разумеется,
может вызвать подозрения,
будто я согласен с тем,
что рабы являются собственностью.
Разумеется, нет.
И я никогда не был с этим согласен.
Я рад видеть всякого человека
свободным,
и если для этого его нужно назвать
собственностью или беглым негром,
я с готовностью воспользуюсь
этой возможностью.
Но дальше всё становится сложнее.
Я использую закон, разрешающий захват
собственности во время войны,
зная, что он распространяется только
на собственность правительств
и граждан воюющих с нами государств.
Но Юг не государство.
Поэтому и переговоры
с южанами я вести не могу.
Но если согласно закону негры являются
собственностью,
имею ли я право изымать
у мятежников эту собственность,
если я сам утверждаю,
что они лишь мятежники,
но не граждане воюющей с нами страны?
Сложности добавляет и то,
что я утверждаю, что мятеж подняли
не сами южные штаты,
а лишь мятежники, в них живущие,
но законы этих штатов
продолжают действовать.
"Законы этих штатов
продолжают действовать".
Это означает, что поскольку именно
законы штата определяют,
можно ли негров продавать как рабов,
как собственность,
федеральный закон на этот вопрос не
распространяется. По крайней мере, пока.
И тогда негры в этих штатах являются
рабами, а значит, собственностью,
а значит, данные мне военные
полномочия позволяют конфисковать их,
что я и делаю.
Но если я уважаю законы штатов,
как я могу законно освободить
этих людей своей Прокламацией так,
как я делал раньше?
Если только не отменив законы штатов?
Я считал, что того требовала война.
Того требовала принесённая
мною присяга.
Я чувствовал, что поступаю правильно.
И надеялся,
что не нарушаю при этом закон.
И до сих пор надеюсь.
Два года назад я объявил
этих людей свободными.
"Отныне и навечно объявляются
свободными".
А теперь предположим, что суды решат,
что я не обладал полномочиями
это делать.
А они вполне могут так решить.
И предположим,
что в Конституции нет поправки,
отменяющей рабство после войны,
а я больше не могу использовать
свои военные полномочия,
чтобы игнорировать решения судов,
что иногда я считал нужным делать.
Не будут ли эти люди, которых я
освободил, снова загнаны в рабство?
Вот почему я хочу провести Тринадцатую
поправку через Палату Представителей,
а затем ратифицировать её в штатах.
Закрыть вопрос рабства раз и навсегда
и как можно быстрее. Немедленно!
К концу месяца. И я хочу,
чтобы вы меня поддержали,
как это почти всегда делал мой Кабинет.
Как сказал один проповедник:
"Я мог бы писать проповеди покороче.
Но как начинаю,
так уже лень остановиться".
Мне кажется, сэр, вы описываете
взгляды именно того диктатора,
об опасности которого вопят демократы.
Диктаторы неподотчётны закону.
Как и он. Он сам сказал.
Игнорирование решений судов?
Подмена понятий?
Что может его сдержать?
Народ, я полагаю.
Я подписал Прокламацию
об освобождении рабов
за полтора года до своего переизбрания?
Мне казалось,
что у меня есть для этого все полномочия,
хотя при этом я чувствовал,
что могу ошибаться.
Я знал, что народ мне подскажет.
У людей было полтора года, чтобы
всё обдумать. И они меня переизбрали.
Первого февраля я намерен подписать
Тринадцатую поправку!
Итак, господин член
Палаты Представителей Эшли.
Поведайте нам новости
с Капитолийского холма.
Почему всё так, как оно есть,
и в чём причина всё-так-как-оно-естности?
Джеймс, мы хотим, чтобы вы внесли
на рассмотрение Палаты поправку
об отмене рабства. Немедленно.
Вы же в Палате отвечаете
за её прохождение?
Я, но...
И мы рассчитываем на активную
поддержку радикалов.
Так что пусть уж мистер Стивенс
поднатужится. Это будет непросто, но...
Это невозможно.
Нет. Простите, нет Мы ничего не можем
организовать в Палате немедленно.
Я прощупывал демократов
после выборов,
надеясь, что после провала кто-то из них
смягчит свою позицию.
Но если она и изменилась, то лишь
в худшую сторону. Нам не хватит голосов.
Мы китобои, мистер Эшли!
Китобои? Которые бьют китов?
Этого кита мы преследуем уже давно.
И вот наконец-то мы загнали гарпун
в спину чудовища. Он уже там, Джеймс.
Надо довести дело до конца.
Ждать невозможно.
Иначе одним взмахом хвоста он разобьёт
судно и отправит нас всех в небытие.
31 января этого года ставьте поправку
на голосование.
Китобои?
Так он сказал.
Да он к китобойному судну
в жизни близко не подходил.
Отзовите поддержку радикалов.
Заставьте его отказаться от своего плана,
что бы он там ни задумал.
По всем другим вопросам Линкольн
еле шевелится.
Так к чему сейчас такая спешка?
Мы провели эту поправку через Сенат,
потому что там у нас было большинство.
В декабре большинство будет и в Палате
Представителей. Всё станет просто.
Угрожая принятием поправки, он
пытается заставить мятежников сдаться.
Полагаю, мы этому возрадуемся.
А вы возрадуетесь, когда Южные штаты
скопом вернуться в Союз,
как того хочет Линкольн,
а затем один за другим откажутся
ратифицировать эту поправку?
Если, конечно, мы её примем,
чего мы не сделаем.
Почему мы вообще с ним сотрудничаем?
Нам же известно, что он делает
и что намерен сделать.
Нельзя отдавать ему на заклание
наше святое дело борьбы против рабства.
Он говорил,
что с радостью примет Юг обратно
со всеми закованными в цепи рабами.
Линкольн говорил это три года назад,
чтобы успокоить приграничные штаты.
Мне - нет!
Вы сказали, нам известно,
что он намерен сделать. Мне - нет.
Но вам известно, что ему нельзя доверять.
Нельзя доверять?
Мне ошибочно показалось, что вы
избрали своей профессией политику.
Я никогда не доверял Президенту, никому
не доверял, но неужели он вас не удивил?
Нет, мистер Стивенс, не удивил.
А вас ничто не удивляет, Эйса, а значит,
и вы не способны удивить.
Может, поэтому ваши избиратели
и не выбрали вас на новый срок.
Уже поздно.
Я стар.
Я иду домой.
Линкольн - неповоротливый тюлень.
Линкольн - южанин.
Линкольн - капитулянт и соглашатель.
Наш противник и
лидер, чёрт подери,
Республиканской партии. Нашей партии.
Авраам Линкольн попросил нас
поработать вместе
и добиться отмены рабства в Америке.
Сохраняйте, даже находясь в оппозиции,
способность удивляться.
Имя Президента не упоминать.
Как и моё имя. Вам платят за молчание.
Молчание вы получите бесплатно,
а деньги нам нужны на взятки.
Нет, ничего откровенно противозаконного.
А что противозаконного
во взятках конгрессменам?
Они без них с голоду помрут.
Я объяснил мистеру Билбо
и мистеру Лэтэму,
что тем демократам,
которые проголосуют "за",
мы предлагаем помощь
в трудоустройстве.
- Работу и ничего больше.
- Всё верно.
Конгрессмены недорого берут.
2000 долларов, и поддержка будет.
Президент расстроится,
если вы это сделаете.
А если мы проиграем, он не расстроится?
Собранных мною денег хватит лишь
на оплату вашего гонорара,
пропитания и жилья.
Судя по загаженному белками чердаку,
в который вы нас поселили,
собрали вы немного.
Приступим к работе?
Палата предоставляет
слово Фернандо Вуду,
НАЧАЛО ДЕБАТОВ В ПАЛАТЕ
ПРЕДСТАВИТЕЛЕЙ 9 ЯНВАРЯ
достопочтенному представителю
штата Нью-Йорк.
Многоуважаемые коллеги.
Два кровавых года назад
в этом самом месяце,
Его Величество
Король Авраам Африканус Первый,
наш великий узурпатор, Цезарь,
поправший права неприкосновенности
личности и свободы прессы,
оскорбитель прав штатов...
Если бы Линкольн
и вправду был тираном, мистер Вуд,
он бы уже насадил вашу пустую голову
на кол!
И нация от этого только бы выиграла!
Радикальный республиканский автократ,
правящий прямыми указами
и трибуналами,
навсегда запятнал своё имя этой
омерзительной
и незаконной Прокламацией
об освобождении рабов,
обещая,
что она приблизит окончание войны,
которая, тем не менее,
продолжает бушевать.
Он заявил, как делают все тираны,
что военная необходимость дала ему
право превратить нашу армию...
Делегация Нью-Йорка выглядит
решительно безрадостно.
...в инструмент воплощения в жизнь
аболиционистского фанатизма
радикального республиканства!
Его Прокламация об освобождении рабов
лишила граждан собственности
на многие миллионы долларов...
В Пенсильванской делегации,
кто этот потный мужчина,
грызущий большой палец?
Не знаю. Похоже, он не находит себе места.
Может, найдёт его на нашей стороне.
Но и этого мало нашему диктатору.
Теперь он вознамерился...
Господи.
Ну когда же этот сукин Сын Свободы,
наконец, присядет?
Джон Эллис так сломает свои часы
от волнения.
И нас снова просят, нет,
нам указывают рассмотреть
предложенную Тринадцатую поправку,
которая в случае принятия немедленно
дарует свободу 4 миллионам цветных
и свяжет по рукам
и ногам белую расу Америки.
В случае принятия,
но она принята не будет!
Ещё любопытнее унылый и недовольный
вид мистера Йеймена.
Каждый член Палаты...
- Ему бы поддержать оратора.
- А он словно съел протухшую устрицу.
...верный Демократической партии,
должен выступить против...
По порядку ведения, господин Спикер,
если позволите.
Господин Спикер, слово у меня.
Это он нарушает порядок!
Когда мистер Вуд закончит свою
бесконечную трескотню?
Здесь есть люди,
которые дышат кислородом.
И мы находим, что зловоние,
испускаемое его риторикой,
смертельно опасно для нашей
дыхательной системы!
Мы будем выступать против этой и иных
поправок, противоестественных
как для Господа, так и для человека!
Конгресс не должен объявлять равными
тех, кого сам Господь создал неравными!
Единственное противоестественное
явление - это рабство,
слабоумный вы дуралей!
Порядок!
Соблюдайте процедуру, господин Спикер.
Слово у мистера Вуда. Просветите нас,
Великий Простолюдин.
Что именно в этом противоестественного?
А ниггеры, голосующие на выборах?
А ниггеры в Палате Представителей?
По-вашему, это естественно, Стивенс?
А межрасовые браки?
Что нарушает естественный порядок?!
Рабство... и вы.
Пендлтон, вы оскорбляете Господа!
Своей противоестественной болтовнёй.
Мистер Колфакс,
воспользуйтесь молоточком!
Прикажите парламентскому приставу
унять членов Палаты. Идёт заседание!
Прошу, не одобряйте эту выходку!
Не одобряйте эту выходку!
Ты вернулся! Вернулся! Вернулся!
Да. А козочка-то подросла.
Помоги донести до моей комнаты.
- Она у себя?
- Наверное, уже спит.
- Вам помочь, сэр?
- Нет.
Они вчера ходили на спектакль
с Авонией Джоунс.
Передайте папе письмо об обвинении
меня в неплатёжеспособности.
Сами и отдавайте своё прошение.
Вышла новая книга. Сэм Беквит говорит,
она про зябликов,
про их клювы, и как они изменяются.
Приехал. Приехал! Миссис Катберт,
он приехал!
- Робби.
- Здравствуй, мама.
Робби.
Ты же на пару дней. Зачем столько вещей?
- Я не знаю, сколько у вас пробуду...
- Сообщи отцу, Роберт вернулся домой.
Мистер Николи сказал, папа уединился
с мистером Блэром.
Всё равно иди и скажи.
Ты забыл, что человеку нужно кушать?
Ты весь в него.
После приёма останься на пару дней,
а уж потом поедешь учиться.
Не знаю, поеду ли я вообще назад...
Мы должны тебя подкормить
до возвращения в Бостон.
- Хорошо, мама.
- Вот и славно.
О, Робби.
Джефферсон Дэвис пришлёт трёх
представителей.
Стивенса, Хантера и Кэмпбелла.
Вице-президента Конфедерации,
бывшего Госсекретаря и заместителя
их Военного министра.
Они едут с серьёзным намерением
предложить мир.
Понимаю,
для вас это нерадостная новость.
Но послушайте.
Я ездил в Ричмонд на переговоры
с предателями.
Улыбался предателям и просил их о мире,
потому что через 2 месяца наступит весна,
дороги станут проходимыми,
и начнётся весеннее кровопролитие.
Это будет уже четвёртая кровавая весна.
Подумайте о моём Фрэнке,
которого вы так полюбили.
Как вы будете винить себя,
если война погубит моего сына,
как погубила множество
сыновей наших сограждан.
Подумайте обо всех тех юношах,
которые погибнут,
если вы не заключите мир.
Вы должны поговорить с парламентёрами.
Я намерен это сделать, Престон.
Взамен я прошу вас способствовать
принятию поправки...
Мы здесь не за лошадей торгуемся!
Не сейчас!
Боб, прости меня.
- С возвращением домой.
- Спасибо, сэр.
Выглядишь подтянуто.
Гарвард идёт тебе на пользу.
- Мистер Блэр.
- Подтянуто и свежо.
Позволь нам закончить, Роберт.
Я обеспечу вам голоса, как и обещал.
Вы всегда держали своё слово.
Южане вскоре будут здесь.
- Умоляю вас славным именем Господа...
- Я понял.
...договориться с ними о мире.
Я всё понял, Престон.
Пока у нас один воздержавшийся.
Джейкоб Грейлор. Он хотел бы стать
Федеральным оценщиком
в Пятом избирательном
округе Пенсильвании.
Итак, общее количество членов
Палаты Представителей,
которые примут участие в голосовании
через три недели, уменьшилось до 182.
Это значит, что для достижения
требуемого большинства
в 23 нам нужно 122 голоса "за".
При условии что все республиканцы
проголосуют за поправку
и с учётом одного воздержавшегося,
для достижения большинства в 23 нам
не хватает 20 голосов "за".
Которые мы ищем
среди 64 непереизбравшихся демократов.
Из которых 39, как мы считаем, будут
в любом случае голосовать против.
Они ненавидят ниггеров.
И Господа за то, что Он ниггеров создал.
Даже добрый Господь на небесах
отчаялся бы сражаться за их души.
Благодарю за содержательное
объяснение, мистер Билбо.
Мы оставили этих 39
в лапах дьявола, который ими овладел.
А вот остальные неудачники,
с которыми мы работаем не покладая рук:
Чарльз Хэнсон.
Конгрессмен.
Мы с коллегами отнимем пару секунд
вашего времени. Вы уже думали о том...
Джайлз Стюарт.
Как я неуклюж.
Стюарт
Нельсон Меррик.
Гомер Бенсон.
Меня зовут Ричард Шелл. Прошу вас,
взгляните вот на эти документы.
Бенсон
И наконец
Клэй Хокинс. Из Огайо.
Сборщик налогов в Западном Огайо.
Хлебное местечко.
Зачем лезть на высокие ветки?
Они от каждого ветерка качаются.
Заместитель инспектора порта
в Морристауне. По-моему, то что надо.
Корабли. У меня от них морская болезнь.
А вы оставайтесь на берегу.
И пусть выворачивает заместителя
заместителя инспектора порта.
И наконец шестой демократ,
который будет голосовать "за" -
Хокинс из Огайо.
Шестой?
Пока это всё, сэр.
Плюс Грейлор воздержится.
Курочка по зёрнышку - и так далее.
- Что получил Хокинс?
- Место почтмейстера в Миллерсбурге.
Дёшево он продался, да?
Он хотел стать сборщиком податей
в Западном Огайо.
Отработавший первый срок конгрессмен,
который не смог переизбраться.
Я подумал, для него это слишком,
и с ним удалось сторговаться.
Разбросайте их имена
по разным приказам,
чтобы никто ничего не заметил,
а тот список, что сейчас у вас, сожгите.
Пора погрузиться в ванну общественного
мнения. Впускайте людей.
7 голосов "за" вместе
с мистером Эллисом. Нужно ещё 13.
И последнее.
Абсурд, конечно, но
из Палаты Представителей мне сообщают
о ходящем там невероятном слухе,
который я немедленно опроверг,
будто вы позволили дряхлому
Престону Блэру отправиться в Ричмонд,
чтобы предложить Джеффу Дэвису
прислать в Вашингтон представителей
с планом заключения мира.
Я, разумеется, сказал,
что вы бы никогда такого не сделали,
не посоветовавшись со мной.
Потому что с какой стати вам это делать?
НИЧЕЙНАЯ ЗЕМЛЯ НЕПОДАЛЁКУ
ОТ ПИТЕРСБЕРГА, ШТАТ ВИРДЖИНИЯ
1 ЯНВАРЯ
Сенатор Р.М.Т. Хантер Конгресс
Конфедеративных Штатов Америки
Судья Джон А. Кэмпбелл
Заместитель Военного министра
Конфедеративных Штатов Америки
Александр Стивенс
Вице-президент
Конфедеративных Штатов Америки
Премного благодарен.
Почему со мной не посоветовались?!
Я Государственный Секретарь.
Вы неофициально отправляете этого
реакционера и маразматика в...
Вы хотя бы представляете, что будет,
когда эти парламентёры сюда приедут?
Мы их выслушаем.
О. Блестяще. А потом демократы
пригласят их на слушания в Палату.
А газеты... О, газеты.
Газеты зададутся вопросом:
"Зачем злить Конфедерацию
обсуждением проблемы рабства,
когда они приехали заключать мир?"
Мы потеряем голоса всех демократов,
которые у нас есть,
а, может быть, и консервативных
республиканцев тоже. И вся наша работа,
все наши приготовления к голосованию
пойдут прахом.
Блэры пообещали поддержать поправку,
если мы выслушаем этих людей.
Ах, Блэры пообещали!
И вы думаете, они сдержат своё слово,
когда мы выслушаем парламентёров
и откажем им, так как их предложение
будет наверняка основано
на возможности сохранения их рабов?!
А мы могли бы рассчитывать
на голоса демократов,
если бы стало известно, что я отказался
от возможности закончить войну?
Или вы думаете,
что об этом не стало бы известно?
В Вашингтоне?
Поправка или мир с конфедератами.
И то, и другое невозможно.
"Но буде видите посев времён,
И знаете, что взыдет, что умрёт,
Тогда и молвите".
Это катастрофа.
Действия и смысл в руках у времени,
Уильям.
Да, наверное, так и есть. Хотя не понимаю,
что вы хотите этим сказать.
Раздобудьте мне 13 голосов.
Парней из Ричмонда всё равно пока нет.
ШТАБ АРМИИ США СИТИ-ПОЙНТ,
ШТАТ ВИРДЖИНИЯ, 12 ЯНВАРЯ
В Бостоне ты забрил в армию
половину мужчин.
Что, по-твоему,
думают обо мне их родные?
Они не плюют мне вслед только потому,
что ты так популярен.
Я не могу сосредоточиться
на Британском торговом праве.
Да мне наплевать
на Британское торговое право.
Может, я не хочу быть юристом.
Это крепкая профессия.
И полезная.
Да, и я хочу быть полезным,
но только сейчас, а не потом.
Я не хочу их надевать, мистер Слейд.
Они всегда так плохо сидят.
Госпожа хочет, чтобы вы надели их.
Ты тянешь время.
Это твоя любимая тактика.
Через месяц война закончится.
Ты это знаешь.
Я обнаружил, что предсказания -
одно из наименее прибыльных занятий
в жизни.
Почему одни рабы стоят больше других?
За молодых и здоровых и за женщин,
способных зачать, платят больше.
Убери-ка их обратно в коробку, шалун.
Послезавтра мы вернём эти пластины
в студию мистера Гарднера.
Поосторожнее с ними.
Лучше б эта кожа осталась на телёнке.
Когда вы были рабом, мистер Слейд,
вас тоже били?
Я родился свободным человеком.
Тот, кто пытался меня бить,
получал сдачи.
Мистер Линкольн...
Миссис Кекли была рабыней.
Спроси, били ли её.
- А вас...
- Тэд.
Меня били совочком для чистки камина,
когда я была меньше, чем ты.
Вам нужно пройти к миссис Линкольн.
Она в комнате Уилли.
Она никогда туда не ходит.
Очередь из гостей растянулась на улицу.
Я буду единственным человеком
старше 15 и моложе 65,
на котором не будет военной формы.
Мне меньше 15.
Как болит голова.
Я молила о смерти в ту ночь,
когда умер Уилли.
Эти боли напоминают,
что моё желание не исполнилось.
Как выдержать этот долгий день
и не менее долгий вечер?
Я понимаю.
Я стараюсь о нём не думать.
Но как же я справлюсь?
Как-то. Ты справишься.
Как-то. Как-то.
Каждый приём.
Каждый...
А теперь
ещё 4 года в этом ужасном доме,
который будто укоряет нас.
Мальчик был очень болен. Нужно было
отменить тот приём, правда?
Мы не знали, насколько он был болен.
Я знала. Я знала.
Я видела в тот вечер, что он умирает.
Три года назад мы проигрывали войну.
Мы должны были делать вид,
что всё хорошо.
Но я видела, что Уилли умирает.
Я видела.
Это слишком тяжело.
Слишком тяжело.
БОЛЬШОЙ ПРИЁМ
15 ЯНВАРЯ
Она в 3 метрах.
Я не хочу терять своё место.
Сенатор Самнер.
Как давно мы с вами не виделись.
"Кому смотреть на сей небесный лик... "
- И?
- Джеймс Эшли, мэм. Мы встречались...
Хвала небесам. Я уже оставила надежду
на увеселения,
как появился Председатель Бюджетного
комитета.
Миссис Линкольн.
Госпожа супруга Президента,
если позволите.
И не создавайте ещё один подкомитет
для расследования моих дел. Шучу.
Улыбайтесь, сенатор Уэйд.
Мне кажется, я улыбаюсь,
миссис Линкольн.
При соответствии ваших расходов
надлежащему порядку, мадам,
нам не понадобится проводить
расследования.
Вы всегда проявляете такой живой
и даже прокурорский интерес
к моим домашним расходам.
Ваши домашние расходы всегда были
столь затейливы.
Да, благодарю вас. Это правда.
Я творила настоящие чудеса со счетами
за столовые приборы и удобрения.
Но мне приходилось это делать.
4 года назад, когда мы с Президентом
прибыли в Белый дом,
здесь был настоящий свинарник.
Табачные пятна на персидских коврах.
На потолках зелёный грибок цвёл
пышным цветом.
И на любой ремонт выделялись
нищенские ассигнования.
Словно ваш комитет вместе
со всем Вашингтоном
предвкушал,
как мы обустроимся в этой грязи.
Что стало бы для вас ещё одним
доказательством того,
что мы с мужем дикари из прерии,
несоответствующие положению,
которое заняли лишь по причине
ошибки народа, изъяна
демократического процесса.
Что было - то было. Наступил Новый год.
И все мы друг с другом ладим.
По крайней мере, мне так говорят.
Насколько я понимаю,
мы все работаем вместе.
Белый дом и Палата Представителей
строят совместные планы.
Ты затрудняешь движение.
О, я вас задерживаю.
И что ещё важнее - тех, кто позади вас.
Как же эти люди любят моего мужа.
Толпятся тысячами,
чтобы увидеть его в дни приёмов.
Они никогда не полюбят вас так, как его.
Как тяжело вам это осознавать.
И как важно вам об этом помнить.
Так как дальше слово в дебатах
возьмём мы, я предлагаю вам
ограничить своё участие в них,
дабы не отпугнуть наших
консервативных товарищей.
Эшли утверждает,
что вы добиваетесь принятия поправки,
предлагая протекцию
в получении должностей
демократам,
которые иначе их недостойны.
Я ничего не смогу добиться,
если вы до смерти запугаете Палату
разговорами о конфискации земель
и революционных трибуналах.
Когда война закончится, я намереваюсь
настаивать на полном равенстве,
предоставлении неграм права голоса
и на многом другом.
Конгресс санкционирует изъятие
у мятежников всех земель
до последнего фута
и всей их собственности
до последнего доллара.
Мы пустим конфискованные богатства
на обустройство ферм сотен
тысяч свободных негров,
а рядом с ними встанут солдаты,
которые помогут покорить
и видоизменить наследие предателей.
Мы создадим там царство
свободных мужчин, женщин и детей -
царство свободы.
Нация должна знать о наших планах.
Это вариант безудержной
реконструкции Юга.
И это не...
Это не совсем то, чего бы мне хотелось.
Со временем мы ещё станем
оппонентами по этому вопросу.
Но сейчас мы работаем вместе,
и я прошу у вас...
Терпения, я полагаю.
Когда людей раздирают разногласия,
сблизить их позиции можно,
лишь двигаясь медленно,
пока они не будут готовы...
К чёрту людей, что они там хотят
и к чему готовы.
Мне начхать на людей и их желания.
Вот лицо человека, который долго
и напряжённо боролся во благо людей,
особенно ни о ком из них не заботясь.
И без парика я выгляжу намного страшнее.
Меня люди избрали,
чтобы я представлял их интересы,
вёл вперёд, и я их веду. Попробуйте и вы.
Ваш пыл меня восхищает, мистер Стивенс,
и я пытался извлечь из вашего примера
что-то для себя,
но если бы я вас послушал,
мне пришлось бы объявить всех рабов
свободными в ту минуту,
когда на Форт Самнер упал первый снаряд.
И тогда приграничные штаты перешли бы
на сторону Конфедерации,
мы бы проиграли войну
и потеряли Союз.
И вместо отмены рабства,
чего мы надеемся добиться
через две недели,
мы бы беспомощно, словно дети,
наблюдали за его распространением
с Юга Америки в Южную Америку.
Ох, как давно вам хотелось
мне это сказать.
Вы говорите, что доверяете людям,
но вы же знаете людей.
Внутренний компас, который должен
указывать на справедливость,
заклинил в душах белых мужчин
и женщин на Севере и на Юге.
Он стал абсолютно бесполезным,
ибо допустил терпимое отношение
к такому проявлению зла, как рабство.
Белые не допускают и мысли о том,
что они могли бы поделиться
бесконечными богатствами нашей страны
с неграми.
Компас, как я убедился,
будучи землемером,
верно указывает на север с того места,
где вы стоите.
Но ему неведомо,
где находятся болота и пропасти,
на которые вы натолкнётесь по дороге.
Если стремясь к конечному пункту,
вы броситесь вперёд,
не обращая внимания на препятствия,
то ничего не добьётесь,
а только утонете в трясине.
И какой тогда прок от знания, где север?
Робби будет умолять нас разрешить ему
записаться в армию.
Найди время поговорить с Робби.
А то ты находишь его лишь для Тэда.
Тэд совсем юн.
Роберт тоже. Слишком юн,
чтобы идти в армию.
В армию записывается много юношей
и помоложе.
Не забирай Робби.
Не лишай меня моего сына.
Уходите! Мы заняты!
Министр Стэнтон послал меня
сообщить вам, что полчаса назад
начался обстрел Уилмингтонской гавани.
Они не смогут долго держаться
под таким натиском.
У Терри 10 тысяч человек окружают
этот проклятый порт.
- Форт Фишер - не здание, а гора.
- Их крупнейший форт.
22 мощных орудия на каждом бастионе.
Последние два года они
его постоянно укрепляли.
За сутки на них обрушилось
17 тысяч снарядов!
Я хочу услышать, что Форт Фишер наш
и что Уилмингтон пал!
Отправьте ещё одну депешу!
Всё упирается в их командующего,
Уайтинга!
Он лично проектировал этот форт.
Это его детище.
И он будет оборонять его
до последнего солдата.
"А ну выходи, старая крыса!"
Эти слова прокричал Итан Аллен
командующему Фортом Тикондерога
в 1776 году. "А ну выходи, старая крыса!"
Конечно, в Тикондероге было всего 40
с чем-то британцев.
Хотя особенно неравнодушен я к другой
истории об Итане Аллене.
Нет. Вы опять собираетесь
рассказывать истории.
Я не думаю, что смогу вынести ещё
одну именно сейчас!
Мне нужно расписание поездов
"Би энд Оу" на Александрию!
Я с утра его жду!
Это было сразу после революции
и заключения мира.
Итан Аллен отправился в Лондон,
чтобы помочь нашей молодой стране
вести дела с королём.
Англичане смеялись, говоря,
что мы неотёсанные,
грубые и умом не вышли,
где бы он ни появлялся.
И вот однажды его пригласили в дом
к одному знатному английскому лорду.
Подали ужин, понятное дело, выпили.
Прошло время, и, как водится,
мистеру Аллену приспичило уединиться.
Он с благодарностью принял наставления,
как добраться до нужного ему места.
И даже с облегчением, можно сказать.
Мистер Аллен обнаружил,
войдя в ватерклозет,
что единственным его украшением
был портрет Джорджа Вашингтона.
Итан Аллен сделал то, для чего пришёл,
и вернулся в гостиную.
Хозяин и гости были разочарованы тем,
что он не обмолвился
о портрете Вашингтона.
И наконец Его Светлость не смог с собой
совладать и спросил мистера Аллена,
заметил ли тот портрет Вашингтона.
Заметил.
А что он думает о размещении портрета?
У местно ли выбран зал?
Мистер Аллен ответил, что вполне.
Хозяин был потрясён.
"У местно? Джордж Вашингтон
в ватерклозете?"
"Да, - сказал мистер Аллен:
Там он может сослужить вам
хорошую службу".
"Весь мир знает, что быстрее всего
англичане ходят под себя
при виде Джорджа Вашингтона".
Обожаю эту историю.
Форт Фишер - наш. Мы захватили порт.
А Уилмингтон?
Мы захватили форт,
но город Уилмингтон пока не сдаётся.
Каковы наши потери?
ПАВШИЕ ПРИ УИЛМИНГТОНЕ
- Тяжёлые потери.
- Дальше будет хуже.
Моральный дух нации падает.
Этого может оказаться достаточно...
Для чего? Чтобы провалить поправку?
Только не в такой битве.
Это битва не на жизнь, а на смерть.
Это ужасно.
Вы впадаете в отчаяние или это лень?
Мы сражаемся за будущее Соединённых
Штатов Америки.
В этом деле никакие меры не могут
считаться достаточными.
Слухи? Никакие меры.
Они не ленятся.
Они усиленно скупают голоса.
А мы надеемся, что нас спасёт
"моральный дух нации"?
Пока не высохла кровь павших,
как только Стивенс возьмёт слово,
вы должны его заклевать.
Вы это прекрасно умеете.
Заставьте его провозгласить то, во что,
как нам известно,
он верит всем своим чёрным,
как уголь, сердцем.
Это голосование призвано возвысить
чёрную расу
и ниггеризировать Америку...
Джордж, прошу вас. Давайте по делу.
Выбейте Стивенса из колеи.
А я позабочусь о том, чтобы это увидели
и об этом написали все газетчики
от Луисвиля до Сан-Франциско.
Слово предоставляется велеречивому
джентльмену из Кентукки,
мистеру Джорджу Йеймену.
Благодарю вас, Спикер Колфакс.
Хотя рабство вызывает
у меня отвращение,
в этот печальный и трагический день
я заявляю, что я против этой поправки.
Мы должны подумать о том,
что произойдёт с цветным населением,
если 4 миллиона человек в один миг
получат свободу?
Они станут свободными, Джордж.
Вот что с ними произойдёт.
Как было бы блестяще,
если бы мистер Йеймен переметнулся.
Он слишком открыто выступил против
нас. Теперь уже не изменит позицию.
За какую-то мелкую должность
точно не изменит.
Мы будем вынуждены предоставить
цветным политические права.
Ибо было бы бесчеловечно
этого не делать.
Но кто из нас готов дать
неграм право голоса?
А... А...
что последует за этим?
Предоставим политические права всем?
Право голоса женщинам?
Глазам не верю. Почтмейстер
города Миллерсбург, штат Огайо.
Мистер ЛеКлерк посчитал делом
чести известить нас
о вашем омерзительном предательстве.
Об акте проституции.
Это правда, почтмейстер Хокинс?
Вы выставили на продажу своё девичье
целомудрие?
Если соседи узнают,
что я проголосовал за свободу ниггеров
и против мира, меня убьют.
Не стоит ходить под себя, лишь только
услышав о мирных переговорах.
Я найду другую работу!
В Нэшвилле мои соседи-южане, узнав,
что я верен Союзу,
бросились за мной с ножами
для кастрации свиней.
Я найду другую работу.
Вы поступите правильно, Клэй Хокинс.
Я хочу поступить правильно!
Но мне не хватает мужества!
Вы хотели собирать налоги
в Западном Огайо?
Дьявол, да вы получите весь штат, если...
Вот дерьмо!
11 голосов?
Было 12. Что случилось?
В наших рядах оказались дезертиры.
Всё из-за слухов о делегации из Ричмонда.
- И о предложении мира.
- Они беспочвенны.
Но слухи продолжают ходить.
И они нам всё портят.
Среди немногих оставшихся членов
Палаты Представителей,
которых можно было бы
хоть как-то убедить,
сопротивление нашим
предложениям растёт.
Какое к чёрту, сопротивление?!
Холлистер, демократ из Индианы,
этот сукин сын меня чуть не убил,
когда я к нему всего лишь подошёл.
Территория Колорадо... А это что?
Описание должности.
Работа с налогоплательщиками и...
Дьявол! Ни черта себе!
Чтоб ты сдох, сукин сын! Чёрт подери!
- Может, вы слишком надавили?
- Я ни на кого не давлю.
Может, нам нужны подкрепления?
Если Джефф Дэвис захотел прекратить
боевые действия,
думаете, кому-то будет хоть какое-то дело
до освобождения рабов?
Продолжайте работать.
Господа, всего доброго.
Мы оказались в тупике.
Скажите Линкольну,
чтобы он опроверг слухи. Публично.
Иначе чего вы от нас ждёте?
Я жду, что вы будете делать своё дело.
И что вам хватит такта не указывать
Президенту, как ему поступать.
И мне тоже.
Предложение конфедератов
существует или нет?
УЛИСС С. ГРАНТ, ГЛАВНОКОМАНДУЮЩИЙ
АРМИЕЙ СОЕДИНЁННЫХ ШТАТОВ
Господа.
Я предлагаю вам внести некоторые
изменения в ваше предложение прежде,
чем представлять его Президенту.
Мы с нетерпением ждём возможности
направиться в Вашингтон.
Мистер Линкольн просил вас
нам это передать?
Там написано "заключение мира между
двумя нашими странами",
и так везде.
Я не понимаю...
Страна у нас одна.
Вы и я граждане этой страны.
Я защищаю её
от вооружённых мятежников.
От вас.
Но мистер Блэр, он сказал нам,
он сказал Президенту Дэвису, что мы...
Частное лицо, вроде Престона Блэра,
может говорить всё, что ему угодно,
ведь у него нет никаких полномочий.
Но если вы хотите обсуждать мир
с Президентом Линкольном,
подумайте об изменениях.
Но если мы не сможем обсуждать
перемирие между воюющими нациями,
что же нам тогда обсуждать?
Условия сдачи.
" Телеграфная служба армии США,
Военное министерство.
Аврааму Линкольну,
Президенту Соединённых Штатов.
20 января 1865 года.
Конфиденциально заявляю, что после
бесед с парламентёрами убедился
в доброте их намерений и искренности
их желания восстановить мир и союз.
Опасаюсь, что их возвращение назад
по причине отсутствия ответного
интереса со стороны представителей...
...официальных властей,
мистер Линкольн,
окажет дурное влияние
на процесс урегулирования.
Мне будет очень жаль, если ваша беседа
с ними окажется невозможной.
Ожидаю ваших приказов.
У. С. Грант, генерал-лейтенант,
главнокомандующий армией США".
После 4 лет боевых действий и
потери около 600 тысяч жизней
он полагает,
что сейчас мы можем закончить войну.
Моё доверие к нему глубоко
и безоговорочно.
Пригласите парламентёров в Вашингтон.
В обмен на немедленную капитуляцию Юга
мы можем пообещать им провал
поправки в Палате Представителей.
Они согласятся, как вы считаете?
И мы закончим войну. На этой неделе.
Или - если вы сможете это сделать,
оставшись в стороне...
Мирная делегация могла бы столкнуться
с задержками,
направляясь вверх по Джеймс-ривер.
Особенно учитывая бои
в районе Уилмингтона.
А мы в течение 10 дней
могли бы добиться принятия
Тринадцатой поправки.
16-летний юноша.
Его собираются повесить.
15-й кавалерийский полк из Индианы.
Похоже, он намеренно повредил
ногу лошади, чтобы не идти в бой.
Я не думаю, что Стэнтон будет против,
если я его помилую. Или будет?
Сэр, я не знаю, о ком вы...
- Который час?
- Три сорок утра.
Не давайте ему снова
миловать дезертиров.
Мистер Стэнтон считает,
что вы слишком многих милуете.
Помилования вообще приводят его
в бешенство.
Не стоило ему калечить свою лошадь.
Но не вешать же...
Спросите об этом лошадь.
...за простую жестокость. Так у нас
не останется 16-летних юношей.
Грант хочет, чтобы я пригласил
делегацию мятежников в Вашингтон.
Значит, делегация существует.
Он испугался, только и всего.
Но и за то, что он испугался,
я его вешать не собираюсь.
Разве это пойдёт ему на пользу?
Войне скоро конец, не так ли?
К чему нам ещё один труп?
К чему новые трупы?
Пойти с вами?
В такие минуты мне лучше
оставаться одному.
"Генерал-лейтенанту Улиссу С. Гранту,
Сити-Пойнт.
С интересом прочитал ваше послание.
Прошу несмотря на любые действия,
которые я буду предпринимать
в связи с визитом парламентёров
из Ричмонда,
поддерживать в войсках
максимальную боеготовность,
как вы это делали до сих пор.
Прикажите капитану Сондерсу
сопроводить парламентёров
ко мне в Вашингтон.
А. Линкольн". И дата.
Слушаюсь, сэр.
Прикажете передавать, сэр?
Думаете, мы выбираем,
рождаться или нет?
Едва ли.
Соответствуем ли мы времени,
в которое рождаемся?
За себя не скажу.
А вы - возможно,
сэр. Соответствуете.
А вы как полагаете?
Я всего лишь инженер.
Я полагаю, человек рождается
с механизмами,
но их настройкой
никто заранее не занимается.
Вы инженер.
Вам должны быть известны
аксиомы Евклида.
Я, наверняка, их изучал, но...
Мне не довелось много учиться,
а аксиомы я узнал из одной старой книги,
которую взял почитать.
Мне немного сюда вложили,
но что я выучил, то на века.
Аксиома равенства Евклида гласит:
"Если два отрезка равны третьему,
то они равны и друг другу".
Таков закон математической логики.
И он верен, потому что он работает.
Так было и так будет всегда.
В своей книге
Евклид пишет,
что эта аксиома "самоочевидна".
Это правило действует
и было описано ещё 2 тысячи лет назад
в книге о законах механики.
Это самоочевидная истина:
две вещи, равные третьей,
равны друг другу.
Мы отталкиваемся от равенства.
Это начало начал, не так ли?
Суть равновесие. Суть всего сущего.
Суть справедливость.
Пожалуйста, прочтите-ка последнее
предложение телеграммы.
"Прикажите капитану Сондерсу
сопроводить парламентёров
ко мне в Вашингтон".
Небольшое исправление, Сэм.
"Прикажите капитану Сондерсу
сопроводить джентльменов
на борту "Ривер Квин"
до Хэмптон-Роудс, штат Вирджиния
и там ждать
моих дальнейших указаний.
В Вашингтон не направляться".
ПАЛАТА ПРЕДСТАВИТЕЛЕЙ
27 ЯНВАРЯ
Газеты "Уорлд", "Хералд", " Таймс".
Журналисты из Нью-Йорка, Чикаго.
"Джорнал оф Коммерс". Даже из вашего
родного города журналисты приехали.
Говорите, что вы верите только в
равенство представителей
всех рас перед законом,
но не в расовое равенство.
Умоляю вас, сэр.
Пойдите на компромисс.
Или вы рискуете провалить дело.
Я задал вам вопрос, мистер Стивенс,
и вы должны ответить.
Считаете вы или нет,
что постулат "Все люди созданы
равными" следует понимать буквально?
Не это ли является истинной
целью поправки?
Благоприятствовать исполнению вашей
самой заветной мечты...
Истинная цель поправки, мистер Вуд,
безмозглый вы кусок дерева...
Вы всегда настаивали на том,
мистер Стивенс,
что негры ничем не отличаются
от белых людей.
Истинная цель поправки...
Я не верю в равенство всех и всего,
но я верю в равенство всех перед законом.
Это, это не так.
Вы верите, что негры абсолютно
равны белым людям.
Вы это говорили тысячу раз!
Позор! Позор!
Довольно увиливать, отвечайте члену
Палаты Представителей Вуду!
Я не верю в равенство всех и всего,
но я верю в равенство всех перед законом.
После десятилетий яростного
отстаивания...
Он ответил на вопрос! Поправка не имеет
отношения к равенству рас!
Я не верю в равенство всех и всего,
но я верю в равенство всех перед законом!
И только!
Кто бы мог подумать, что этот жуткий
старик так владеет собой?
Быть может, он когда-нибудь
и станет политиком.
Мне пора.
Миссис Кекли.
Ваша отчаянная попытка ввести нас
в заблуждение недостойна члена Палаты.
Она недостойна белого человека!
Как я могу утверждать,
что все люди созданы равными,
когда вижу перед собой смердящий,
морально разложившийся труп
джентльмена из Огайо, что доказывает,
что некоторые люди ущербны,
ибо Господь наградил их скудными
мозгами, неспособными мыслить,
а в их жилах течёт холодная и бледная
слизь вместо горячей и алой крови!
Вы скорее рептилия,
чем человек, Джордж!
Вы так низки и распластаны,
что вас даже ногой не раздавишь!
Как вы смеете?!
Но даже вы, Пендлтон,
тот, кого давно пора вздёрнуть за измену,
даже такое никчёмное
и недостойное существо
должно быть равно другим перед законом!
Поэтому, сэр, я снова,
снова и снова говорю:
я не верю в равенство всех и всего,
но я верю в равенство всех перед законом.
Господин Спикер, неужели вы позволите
этому омерзительному хаму
и дальше меня поносить и мне угрожать?!
Вы спрашивали,
удивляюсь ли я когда-нибудь. Сегодня,
мистер Стивенс, я удивился.
Вы 30 лет возглавляли борьбу
за расовое равенство.
Источник надежд на лучшее будущее
нашей страны,
вы публично отреклись
от идеи равенства негров.
Я испытываю отвращение до тошноты.
Вы отказались сказать, что все люди
- это люди.
Неужели вы лишились своей души?
И готовы говорить всё, что угодно?
Жаль, что вас затошнило, Эйса.
Должно быть, это неприятно.
Я желаю принятия поправки,
чтобы рабство в Конституции
упоминалось лишь в одном контексте -
полного и абсолютного запрета.
Ради этой поправки, во благо которой я
трудился всю свою жизнь,
а бесчисленные цветные мужчины
и женщины сражались и гибли,
а теперь гибнут сотни тысяч солдат...
Да, сэр.
Мне кажется, я готов говорить всё,
что угодно.
Я туда не пойду.
Ты говорил, что хочешь мне помочь.
Но это неуклюжая попытка отбить
у меня охоту идти в армию.
Я бывал в военных госпиталях.
Я видел хирургические вмешательства.
И с мамой ездил на малярийные баржи.
- Она говорила, что внутрь тебя не брала.
- Я потом сам туда пробирался.
Я всё видел, но это ничего не изменит.
В любом случае, сын, я рад,
что ты со мной.
- Доброе утро, Джим.
- Здравствуйте, господин Президент.
Рад снова вас видеть.
Что ж, ребята, первый вопрос.
Еды достаточно?
- Как ваше имя?
- Роберт.
Рад познакомиться, Роберт.
- А ваше имя?
- Кевин.
Называйте свои имена, когда я подхожу.
Кевин.
- Господин Президент. Джон.
- Джон. Я вас уже видел.
Обязательно съешьте хорошего стейка.
Я бы и сам не отказался.
Что случилось, Боб?
Я должен это сделать, и я это сделаю.
И мне твоё разрешение не нужно.
Сколько сынов говорили эти слова
своим отцам после начала войны?
"Мне не нужно твоё разрешение, дурак
старый. Я всё равно пойду в армию".
И на что эти отцы были готовы пойти,
чтобы получить возможность сказать то,
что я сейчас скажу своему сыну:
"Я главнокомандующий".
И без моего разрешения ты
не запишешься никогда и никуда.
Ты мамы боишься, а не того,
что меня убьют.
Я должен это сделать. И я сделаю!
Или я всю жизнь буду себя стыдиться!
Сражался я или нет, будет важно не
только для других, но и для меня самого!
Я не стану таким, как ты, папа, но
и ничтожеством быть не хочу!
Я не могу тебя потерять.
С ним всё будет хорошо, Мэри.
Сити-Пойнт далеко от линии фронта,
от боёв.
Он будет адъютантом-порученцем
при генерале Гранте.
Война заберёт нашего сына.
Это будет снайпер, шрапнель или тиф,
который отнял у нас Уилли.
Сотни юношей гибнут ежедневно.
Он умрёт без всякого толка.
И как я тебя прощу?
Большинство мужчин обожают
своих первенцев.
А ты всегда винил Роберта в том,
что он появился на свет
и заставил тебя заключить брак,
который не принёс тебе ничего,
кроме горя.
Это абсолютная неправда.
И если резня при Колд-Харбор
на твоей совести так же,
как на совести Гранта,
то помоги нам Господь.
Нам придётся заплатить за океаны
пролитой по твоему приказу крови,
за бесчисленные трупы!
И мы заплатим за это кровью
нашего сына!
Хотя бы сейчас, миссис Линкольн,
я требую, чтобы вы заняли открытую,
а не эгоистичную позицию.
Роберт никогда себе не простит,
и нам он не простит,
если мы будем продолжать подавлять
это его естественное желание.
А если я откажусь поступать праведно?
Если я не захочу нести крест страданий,
ты снова станешь угрожать
мне лечебницей?
Как тогда, когда я не могла остановиться,
рыдая по Уилли?
Когда я показала тебе,
что такое страдания,
настоящие страдания.
А тебе не хватило мужества принять их
и поддержать меня!
Ты отказалась утешить Тэда - ребёнка,
который был не только болен,
но и сам мучился от горя!
Я обнимала его, когда он умирал!
Тебе было важнее твоё горе,
твоё безграничное горе!
Как ты смеешь бросать
мне такие обвинения?!
Ты кричала с утра до ночи!
Я не могла допустить,
чтобы он увидел мою ярость!
Мерила шагами коридоры, вопя на тени,
шкафы и призраков!
Я должен был это сделать ради Тэда,
ради всеобщего блага я должен был
запереть тебя в лечебнице!
Так сделай это!
Не угрожай мне, а сделай это!
Запри меня в лечебнице!
Клянусь, тебе придётся это сделать,
если Роберта убьют.
Мне было невыносимо,
что ты так горюешь по Уилли,
потому что сам я не мог себе
этого позволить.
Хотя и очень хотел, Мэри.
Я хотел зарыться в землю,
заползти в склеп к его гробу.
До сих пор хочу. Каждый день хочу.
Так что не говори мне о горе.
Я должен сам принимать свои решения.
Боб - свои, а ты - свои.
И терпеть то, что нам выпадает.
Терпеть и нести крест.
Ты должна мне позволить нести то,
что я несу у себя в душе.
Я несу эту боль один,
и ты свою несёшь одна, Мэри.
И только ты можешь облегчить себе
эту ношу.
Или сделать её невыносимой.
Выбор за тобой.
Полагаешь, мне неизвестно,
что ты задумал,
потому что ты решил не обсуждать
со мной свои планы?
Когда тебе удавалось так легко
меня одурачить?
Я верю тебе, когда ты утверждаешь,
что принятие поправки к Конституции
и отмена рабства положат конец войне.
И раз ты отправляешь
на войну моего сына,
горе тебе, если ты провалишь
утверждение этой поправки.
Сьюард не хочет, чтобы,
готовя утверждение,
я повсюду оставлял свои следы.
Ещё не было на свете человека,
который лучше тебя
умел бы проходить по самым коварным
тропкам, не оставляя следов.
Сьюарду такое не под силу.
Но ты должен это сделать.
Ибо если вы не заручитесь нужным
количеством голосов,
то горе вам, сэр.
Вам придётся отвечать передо мной.
Я знаю, до голосования
осталось всего 4 дня.
И я знаю, что вы обеспокоены.
Спасибо вам за это беспокойство.
Знайте же: поправка будет принята.
Господь об этом позаботится.
Не завидую я Ему.
Возможно, Он пожалеет, что не избрал
инструмент более послушный,
чем Палата Представителей.
Тогда об этом позаботитесь вы.
Вы опасаетесь будущего, которое ждёт
ваш народ, если мы преуспеем?
Белые не хотят, чтобы мы здесь жили.
- Многие не хотят.
- А вы?
Я вас не знаю, миссис Кекли.
Никого из вас.
Вы знакомы мне, как все люди -
беззащитные, несчастные, двуногие
животные, какими являемся мы все.
У вас есть право ждать того, чего жду я.
И возможно, наши ожидания не останутся
непостижимыми друг для друга.
Полагаю, я к вам привыкну.
Но кем вы будете для нашей страны,
кем вы станете,
когда придёт день и рабство отменят,
я не ведаю.
Что будет с моим народом, я не знаю.
Негры борются и умирают за свободу
с тех пор, как первый из нас стал рабом.
Я никогда не слышала, чтобы кто-то
спрашивал, что принесёт свобода,
Но свобода - наша цель.
Что до меня -
мой сын погиб, сражаясь за Союз,
в синей форме Союза.
Он погиб за свободу.
А я его мать.
Вот кем я стала для нашей страны,
мистер Линкольн.
Кем ещё я должна быть?
Через пять секунд я с гордостью выложу
на стол свои карты.
Но испытаешь ли гордость ты?
Проваливайте.
А у тебя цепочка для часов золотая?
Даже не заглядывайся.
Господа, к вам гость.
- Чёрт подери!
- Привет, Билл.
Оглоблю мне в задницу.
Я бы не зарекался.
Мистер?..
Даблью Н. Билбо.
Да, мистер Билбо. Господа.
Сэр.
Зачем вы пришли?
Не обижайтесь, но мистер Сьюард
запретил упоминать ваше имя.
У нас даже купюр с вашим портретом нет,
сэр.
Госсекретарь сообщил мне,
что 11 демократов у вас в кармане.
Это обнадёживает.
У вас нет оснований для излишних
надежд, сэр.
Нас увольняют?
"Мы в полночь услыхали бой часов,
мистер Шэллоу".
Я пришёл предупредить вас, что великий,
решающий день - он близится уже.
Демократов,
которых нам нужно перетащить,
сэр, протекция при получении
должностей не интересует.
Они требуют чего-то более убедительного,
господин Президент.
Окажите мне услугу.
Сегодня утром в газете моё внимание
привлекла статья о том,
что губернатор Кёртин
намерен объявить победителя на
спорных выборах в Конгресс по шест...
По шестнадцатому округу Пенсильвании.
Приятно, когда тебя понимают.
Поезжайте в Филадельфию, встретьтесь
с губернатором...
Отправьте Лэтэма. Или Шелла.
Нет, он справится.
Только сначала приведите себя в порядок.
Предыдущий конгрессмен заявляет
о своей победе. А зовут его...
Коффрот.
- Да, он.
- Демократ.
Я понимаю.
- Дурацкая фамилия.
- Есть немного.
Передайте губернатору Кёртину,
что я буду признателен,
если он позволит Палате Представителей
объявить победителя.
Он имеет право так поступить.
И он согласится.
А самому Коффроту сообщите,
что если он хочет сохранить своё место,
ему следует нанести визит
Таддеусу Стивенсу.
Бедный несчастный Коффрот.
Открыто!
Вы и есть Кашалот?
Коффрот, мистер Стивенс.
Александр Коффрот.
Мы представляем один штат?
Да, сэр. И в зале заседаний сидим
в трёх столах друг от друга.
Я вас не замечал.
Я республиканец, а вы, Кашпо, демократ?
Ну, я... Так сказать...
Современная пародия на партию,
основанную Томасом Джефферсоном,
к которой вы присосались,
имеет наглость называть
себя Демократической.
Вы демократ. Да что с вами?
Вы лишены всякой нравственности?
- Мне показалось...
- Неважно.
Компот, вы с позором и треском
проиграли ноябрьские выборы
своему достойному противнику,
республиканцу.
Нет, сэр, я ничего не проигрывал.
Он возжелал украсть у меня место
в Палате Представителей.
Я не проигрывал выборы.
А что меняет, проиграли вы или нет?
Разве губернатор нашего штата
- демократ?
Нет, он, он...
Рес...
...пу... бли...
...канец. Республиканец.
Я знаю, кто он.
Это был риторический вопрос.
И разве ваша партия контролирует
Конгресс?
Ваша партия проиграла.
Партия вашего оппонента контролирует
Палату Представителей,
а, значит, и Комитет по выборам,
так что вы проиграли. И очень скоро вас
с позором отправят обратно домой.
Я знаю, что я должен сделать.
Я перейду в Республиканскую партию
и проголосую за...
Нет!
Коффрот проголосует "за",
но до голосования
он останется демократом.
К чему ждать? Я перейду.
Идиот, мы хотим показать,
что поправка пользуется поддержкой
представителей обеих партий.
А в следующем составе Конгресса,
когда я скажу, вы перейдёте к нам.
Поздравляю вас с победой,
а теперь вон отсюда.
Назовите мне имена тех,
за кем вы охотитесь.
А чёрт.
Джордж Йеймен.
Да. Йеймен.
Среди прочих.
Но Йеймен обладает весом. Да.
Й- Е-Й-М-Е-Н.
Я понял.
Из Кентукки.
Я не могу проголосовать за эту поправку,
мистер Линкольн.
Однажды я увидел баржу, мистер Йеймен,
полную закованных в цепи цветных,
которая шла вниз по Миссисипи
на невольничьи рынки Нового Орлеана.
Отвратительное зрелище.
И это чувство продолжало меня
преследовать.
Словно пелена опустилась на мои глаза.
Рабство тревожило меня,
сколько себя помню,
тревожило так,
как не тревожило моего отца,
хотя он его тоже по-своему ненавидел.
Он понимал, что фермер-одиночка -
не конкурент рабам на плантациях,
поэтому он увёз нас из Кентукки,
подальше от них.
Он хотел, чтобы Индиана оставалась
свободным штатом.
Он не был добряком,
но в его душе жило бурное стремление
к свободе, к справедливости.
Наверное, именно это я перенял у него.
И едва ли не только это.
Нам особо не было дела друг до друга.
Мне жаль это слышать.
Любви и доброте -
самым обычным чувствам я научился
у других людей. И я им за это благодарен.
Я тоже его ненавижу, сэр.
Рабство, но
мы совершенно не готовы
к освобождению рабов.
Возникает столько вопросов...
Но мы и к миру не готовы, не так ли?
Наступив, он принесёт
с собой головоломки
и опасности, превосходящие те,
с которыми мы сталкивались
во время войны,
какой бы кровавой она ни была.
Нам придётся импровизировать
и экспериментировать с тем,
что будет, и когда это будет.
Я прочитал вашу речь, Джордж.
Негры и право голоса.
Это головоломка.
Нет, но, но ведь неграм нельзя
давать право голоса, мистер Линкольн.
Вы же не хотите предоставить цветным
политические права?
Я прошу вас всего лишь
отмежеваться от поборников рабства.
Я сообщу вам,
когда у меня на столе будет лежать
полученное от них прошение
о капитуляции. Пока его нет.
И впереди у нас голосование
по Тринадцатой поправке.
Победа будет одержана
с небольшим перевесом.
Подумайте ещё раз.
Я не могу понять смысл.
За что он погиб?
Мистер Линкольн, я их всех ненавижу.
Правда. Всех черномазых.
Я расист.
Я бы хотел изменить ваши взгляды,
если бы мог, но я пришёл не за этим.
Я могу ошибаться, мистер Хаттон,
но, скорее всего,
скоро цветные получат свободу.
И когда это произойдёт, станет очевидно,
что своей храбростью
и своей гибелью добиться этого помог
и ваш брат.
Вам решать, достаточно ли этого,
чтобы вы увидели смысл в его гибели.
Моё глубочайшее почтение вашей семье.
Мы идеально настроили членов
нашей партии.
Вам не приходится волноваться,
что среди республиканцев
окажутся дезертиры.
А что до ваших обещаний,
где мирные парламентёры?!
О Господи. Это правда.
Вы мне солгали.
Мистер Линкольн, вы уклонились от моей
просьбы выступить с опровержением
существования предложения
конфедератов о мире,
потому что оно существует!
Этот факт гарантирует нам поражение
во время голосования.
Нам не нужна эта поправка
об отмене рабства!
Оставьте Конституцию в покое!
А если парламентёры прибудут
сегодня или, что ещё хуже...
Я не могу больше это слушать.
Я не смогу сделать ничего достойного,
пока мы не излечимся от заразы рабства
и не закончим эту мерзостную войну!
Известно это вам или нет, но я-то знаю:
мне нужна эта поправка!
Ибо она и есть необходимое лекарство!
Мы шагнули на мировую сцену. Сейчас!
Судьба достоинства всех людей мира
в наших руках.
Люди проливали кровь,
чтобы мы получили этот шанс!
Сейчас! Сейчас! Сейчас!
А вы брюзжите и лукавите,
словно мелочные торгаши
и политики старого толка!
Узрите то, что перед вами.
То, что происходит здесь и сейчас.
Это самое трудное,
но всё остальное неважно.
Отмена рабства положением Конституции
определит на все грядущие
времена судьбу
не только миллионов
нынешних невольников,
но и миллионов тех, кто ещё не родился.
Для принятия решения нужно всего два
голоса, и их необходимо добыть.
Нужно два голоса "за"
и три воздержавшихся или
четыре "за" при одном воздержавшемся,
и поправка пройдёт.
У вас есть ночь, день, ночь и несколько
часов послезавтра утром.
Идите и добудьте эти голоса.
Да.
Но как?
Чёрт бы всех побрал.
Я Президент
Соединённых Штатов Америки,
и я облечён колоссальной властью.
Вы раздобудете мне эти голоса.
УТРО ГОЛОСОВАНИЯ
31 ЯНВАРЯ 1865 ГОДА
Мы приветствуем вас, дамы и господа.
Впервые в истории этого органа
представительной власти.
В вашей Палате.
Мистер Эшли, вам слово.
По вопросу совместной резолюции
по Тринадцатой поправке
к Конституции страны -
поправке, которая была принята Сенатом
в прошлом году
и которая несколько недель
дебатировалась достопочтенной Палатой -
мы сегодня голосуем.
По взаимной договорённости
мы выслушаем краткие выступления
представителей обеих партий
и начнём с достопочтенного
Джорджа Пендлтона из Огайо.
Я только что получил
подтверждение факта,
о котором ранее ходили одни лишь слухи.
Данные под присягой свидетельства
граждан, вернувшихся из Ричмонда.
Они заявляют, что парламентёры
в самом деле
направились на север и должны были
уже прибыть в Вашингтон,
имея на руках предложение о немедленном
прекращении Гражданской войны.
Это правда? Парламентёры
конфедератов в столице?
Я понятия не имею,
где они и прибыли ли они.
Я призываю соратников-демократов
и всех республиканцев,
которым не наплевать на мир,
отложить голосование!
Пока мы не получим ответ от Президента.
Отложить голосование!
Отложить голосование!
Отложить голосование!
Отложить голосование!
Отложить голосование!
Отложить голосование!
Отложить голосование!
Господа!
Я внёс предложение!
Кто-нибудь намерен его поддержать?
Господа.
Консервативная фракция республиканских
представителей приграничных
и западных штатов
не может одобрить поправку,
которая вызывает
у нас серьёзные сомнения,
если ради её принятия от нас утаивают
существование предложения о мире.
Присоединяясь к коллегам-демократам,
я поддерживаю предложение
отложить голосование.
Он должен опровергнуть тот факт,
что парламентёры здесь.
Быстрее.
Именно на эти свои слова ждёт
моего ответа мистер Вуд?
Дословно? Именно таких гарантий
он от меня требует?
Да, сэр.
Передайте мистеру Эшли.
Должен сказать, мистер Линкольн, что...
Вы не могли бы подождать в коридоре?!
Хотите поболтать, пока вся Палата
ждёт там этого документа?
Предоставление ложных
сведений Конгрессу - это...
Это повод для импичмента.
Но я не предоставляю Конгрессу
ложных сведений.
Но ведь делегация
из Ричмонда существует.
Дайте-ка записку, Джонни.
Пожалуйста, доставьте её мистеру Эшли.
От Президента.
"Насколько мне известно, парламентёров
в городе нет и их прибытие не ожидается".
"Насколько мне известно?"
Это пустые слова.
Парламентёры с Юга есть или их нет?
Президент ответил. Эти ваши
предложения о мире - фикция!
Это не опровержение.
Это уловка адвоката!
Мистер Хаддам.
Ваша фракция удовлетворена?
Фракция консервативных
республиканцев удовлетворена.
И мы благодарим мистера Линкольна.
Я предлагаю отложить предложение
мистера Вуда.
Принято!
Мистер Колфакс,
прошу поставить на голосование.
Внесено предложение поставить
на голосование билль
о принятии Тринадцатой поправки.
Кто-нибудь поддерживает?
Я поддерживаю предложение.
Предложение поддержано,
вопрос поставлен на голосование.
Секретарь Палаты... Тишина в Палате!
Секретарь Палаты проведёт поимённое
голосование.
Начнём с Коннектикута.
Мистер Огастас Бенджамин,
по голосуемой поправке - ваше решение?
Против!
Мистер Артур Бентли.
Против!
Мистер Джон Эллис, ваше слово?
За!
Далее Миссури. Мистер Уолтер Эпплтон.
Я голосую против.
Мистер Йосайа Бёртон.
Каланча Бёртон
с удовольствием голосует за!
Штат Нью-Джерси. Мистер Ниемайа Клири.
Против!
Мистер Джеймс Мартинсон.
Мистер Мартинсон уполномочил меня
сообщить, что он занемог.
И воздерживается.
Мистер Остин Джей Робертс.
Также занемог. И также воздерживается.
Иллинойс проголосовал.
Мистер Гарольд Холлистер. Ваше слово?
Против.
Мистер Хаттон.
Мистер У ильям Хаттон.
Отдайте свой голос.
Уильям Хаттон, вспоминая своего
любимого брата Фредерика,
голосует против поправки.
Уэбстер Аллен - против.
Уэбстер Аллен, штат Иллинойс, демократ
голосует... против.
Альберд Ло, Индиана, демократ
голосует против.
Арчибальд Морэн - за.
Эмброуз Бэйлор - за.
Мистер Уолтер Эйч Уошбёрн.
Голосует против.
Мистер Джордж Йеймен, ваше слово?
Сэр, мистер Йеймен, я не расслышал.
Я сказал "за", мистер МакФирсон!
За!
Предатель!
Порядок!
ДО ПОБЕДЫ 8 ГОЛОСОВ
Мистер МакФирсон, можете продолжать.
Мистер Клэй Р. Хокинс из Огайо.
Чёрт подери, я голосую за.
Плевать! Вы можете меня пристрелить!
Можете меня пристрелить!
Но я голосую за!
Мистер Эдвин Ф. ЛеКлерк.
Против!
О, к чёрту всё!
Можете пристрелить и меня! За!
Я хотел сказать,
воздержался! Я воздержался!
Мистер Александр Коффрот.
Я голосую
за.
За.
Джеймс Брукс -
против.
Йосайа Гренелл -
за.
ДО ПОБЕДЫ 6 ГОЛОСОВ
Майер Страусс -
Против.
- Мистер Джозеф Марстерн.
- Против.
- Мистер Чилтон А. Эллиот.
- Против!
- Мистер Дэниэл Дж. Стюарт.
- Я голосую за.
- Мистер Хауэрд Гилфойл.
- За.
- Джон Ф. МакКензи.
- За.
- Эндрю И. Финк.
- Против.
- Мистер Джон А. Касл.
- За.
- Мистер Ханреди.
- Против.
- И мистер Руфус Уоррен?
- За.
Поимённое голосование закончено.
Все голоса поданы.
Господин Секретарь, назовите моё имя.
Я хочу отдать свой голос.
Протестую.
Спикер не участвует в голосовании.
Спикер вправе проголосовать,
если он того пожелает.
Это в высшей степени необычно, сэр.
Ничего необычного, мистер Пендлтон.
Здесь творится история.
Как голосует мистер Скайлер Колфакс?
За, разумеется.
Результаты голосования:
при 8 воздержавшихся
или не голосовавших
56 голосов "против"
и 119 голосов "за".
С перевесом в два голоса...
Гениальное руководство.
Мы соберёмся вокруг флага, ребята.
Мы снова соберёмся,
Издавая боевой клич свободы.
Мы соберёмся, спустившись с холмов.
Мы соберёмся, подойдя с равнин,
Издавая боевой клич свободы.
Союз навсегда! Ура, ребята, ура!
Долой предателей!
Победу звёздному флагу!
Мои поздравления,
господин Председатель комитета.
Билль, мистер МакФирсон. Вы позволите?
Это официальный билль.
Завтра утром верну.
Со складками,
но без повреждений.
Издавая боевой клич свободы.
Мы вскакиваем на призыв
Тех, кто верен, честен и храбр.
Издавая боевой клич свободы.
И мы пополним наши ряды
Новыми миллионами свободных людей.
Издавая боевой клич свободы.
Союз навсегда! Ура, ребята, ура!
Долой предателей!
Победу звёздному флагу!
Подарок тебе.
Важнейший закон 19 века, принятый
благодаря незаконным средствам,
покрывавшийся самым чистым
человеком Америки.
Жаль, что тебя там не было.
- Я бы хотела там быть.
- Какой был спектакль.
Ты не можешь прийти в Палату
с экономкой.
Я не хочу давать поводов для слухов.
Этого достаточно.
Этого
на сегодня более чем достаточно.
Прочти ещё раз, любовь моя.
- "Предложена... "
- И принята.
"И принята
поправка к Конституции Соединённых
Штатов Америки.
Раздел первый.
Рабства или подневольного услужения,
кроме случаев, когда это является
наказанием за преступление,
за которое лицо было надлежащим
образом осуждено,
не должно быть в Соединённых Штатах
или в другом месте,
подчинённом их юрисдикции".
Раздел второй.
"Конгресс правомочен исполнять
настоящую статью
путём принятия соответствующего
законодательства".
Спрошу напрямик.
Будут ли Южные штаты
восстановлены в Союзе
достаточно быстро, чтобы мы могли
заблокировать ратификацию
Тринадцатой поправки?
Я желаю немедленного мира.
Да, и...?
Я хочу, чтобы ваши штаты
немедленно восстановили
нормальные отношения с Союзом.
Если бы эти слова, но в письменной
форме были вручены мне
как Вице-президенту Конфедерации,
я мог бы быстро доставить этот документ
Джефферсону Дэвису.
Сдайтесь.
И мы обсудим реконструкцию Юга.
О сдаче нечего и думать.
Если только вы не заверите
нас письменно,
что мы успеем вернуться в Союз,
чтобы заблокировать поправку.
Это высокомерное
требование завоевателя.
Вы не будете жить,
как завоёванный народ, мистер Хантер.
Вы будете гражданами.
Вы вернётесь под юрисдикцию законов
и получите права,
гарантированные Конституцией.
Которая уничтожает рабство.
А с ним и нашу экономику.
А законы для нас будет принимать
Конгресс, полный мстительных янки.
И все наши права будет гарантировать
Верховный суд,
в котором заседают проклятые
республиканские радикалы.
Все наши традиции будут растоптаны.
Мы перестанем быть собой.
Мы прибыли не для того, чтобы
обсуждать реконструкцию Юга в Союзе.
У нас нет для этого
юридических оснований.
Но я не хочу лукавить. Большинство
Северных штатов ратифицирует поправку.
Насколько я понимаю,
из всех Южных штатов
всего лишь двум нужно будет сделать это
даже после того, как все они снова
войдут в Союз. И я над этим работаю.
Теннесси и Луизиана.
И, скорее всего, Арканзас.
Поправка будет ратифицирована.
С рабством, сэр, покончено.
Полностью вверив себя закону, Алекс,
и даже лишившись некоторых свобод,
к примеру, свободы притеснять других,
мы можем открыть для себя иные
свободы, доселе нам неведомые.
Не потеряй вы веру
в демократический процесс,
какие бы разочарования
он вам не приносил...
Право же, сэр.
У вольте нас от этих нотаций.
Разве вы победили нас на выборах?
Как вы сохранили свой Союз?
С помощью демократии?
Сколько сотен тысяч людей погибли,
пока вы у власти?
Ваш Союз, сэр, скреплён огнём пушек
и смертью.
Возможно, вы правы.
Предположим, нам всего лишь удалось
показать миру,
что демократия не есть хаос.
И что в единстве народном
таится великая, невидимая сила.
Предположим, мы показали, что народ
может нести ужасные жертвы
и при этом объединяться.
Не спасёт ли это хотя бы идею
демократии, к которой нужно стремиться?
И которой когда-нибудь
мы будем достойны?
В любом случае всё,
что можно было доказать кровью
и жертвами, уже доказано.
Давайте же прекратим кровопролитие.
НЕПОДАЛЁКУ ОТ ПИТЕРСБЕРГА,
ШТАТ ВИРДЖИНИЯ
3 АПРЕЛЯ
Когда он сдастся,
отправьте его солдат по домам,
обратно на их фермы и в лавки.
Да, сэр.
Как мы и говорили.
Великодушие, никаких карательных мер.
Мне это не нужно.
А их лидеры, Джефф и прочие -
если без моего ведома они сбегут,
уедут из страны, меня это не опечалит.
Когда придёт мир, казней быть не должно.
Внешне
вы за этот год постарели лет на 10.
Изнуряющая работа меня потрепала.
Я никогда не видел того,
что увидел сегодня.
Никогда в жизни не видел.
Но вы всегда об этом знали.
Вы знали, что война проникает в душу
и что она отвратительна.
Наверное, вам нужно было увидеть
её вблизи, поэтому вы сюда и приехали.
Мы сами позволили друг другу творить
страшные вещи.
Мы выиграли войну.
А теперь вы должны вывести нас из неё.
ЗДАНИЕ СУДА В АППОМАТОКСЕ,
ШТАТ ВИРДЖИНИЯ 9 АПРЕЛЯ 1865 ГОДА
Не терпится попутешествовать?
Хотелось бы.
На запад, по железной дороге.
За моря.
На Святую землю.
Невероятно богоугодное желание для того,
кто в Страстную
пятницу катается с женой в коляске.
В Иерусалим. Где ходил Давид и Соломон.
Я мечтаю пройтись
по этому древнему городу.
А меня будут помнить, лишь как безумную
женщину, лишившую тебя счастья.
Тот, кто так думает, ничего не понимает,
Мэри.
Глядя на тебя
и думая, каково это было -
жить в центре всех этих событий,
люди будут дивиться.
Они будут дивиться на тебя. Непременно.
Но они должны будут посмотреть
и на никудышную женщину,
которая была рядом с тобой,
чтобы понять,
как тяжело это было на самом деле.
Обычному человеку.
Не такому, как ты.
Ты должна постараться стать счастливее.
Мы должны. Мы оба.
Мы слишком долго живём несчастливо.
Я сказал, некоторые цветные граждане -
умные, образованные,
ветераны. Я уточнил, о ком говорил.
Мистер Стивенс в ярости. Желает знать,
почему вы так уточнили.
Никто не услышал ни про умных,
ни про образованных.
Услышали другое:
впервые Президент упомянул
о праве голоса для негров.
И всё же жаль, что я не упомянул об этом
в более удачной речи.
Ещё мистер Стивенс желает знать,
почему вы не произнесли более
удачную речь.
Миссис Линкольн ждёт в экипаже.
Она просила напомнить о времени
и о том, что вам предстоит заехать
за мисс Харрис и майором Ратбоном.
- Я в беде?
- Нет, сэр.
Благодарю вас, мистер Слейд.
Я полагаю, мне пора.
Хотя я бы предпочёл остаться.
В Президента стреляли!
В Президента стреляли! В театре Форда!
Время - 7.22 утра.
Суббота, 15 апреля. Всё кончено.
Президента больше нет.
Отныне он принадлежит вечности.
Мы надеемся
и пылко молимся,
чтобы это тяжёлое наказание войны
как можно быстрее прошло.
Однако если Богу угодно,
чтобы она продолжалась,
пока богатство,
накопленное невольниками за 250 лет
неоплаченного труда, не исчезнет
и пока каждая капля крови,
выбитая кнутом,
не будет отплачена каплей,
вырубленной мечом,
как было сказано три тысячи лет назад,
это всё равно должно
свидетельствовать, что
"наказания Господни
праведны и справедливы для всех нас".
Не испытывая ни к кому злобы,
с милосердием ко всем,
с неколебимой верой в добро,
как Господь учит нас его видеть,
приложим же все усилия,
чтобы закончить начатую работу,
перевязать раны нации,
позаботимся
о тех, на кого легло бремя битвы,
об их вдовах
и их сиротах,
сделаем всё, чтобы получить и сохранить
справедливый и продолжительный мир
как среди нас,
так и с другими странами.