Любовь с испытательным сроком (2013 год). Цитаты и фразы из фильма

Режиссёр: Александр Итыгилов мл.

Павел, 35-летний вдовец, один воспитывает двоих детей: Люсю восьми лет и Петю четырех лет. Павел держит пасеку в деревне, и постоянная занятость не позволяет ему уделять достаточное внимание его детям. Когда инспекторы из службы по делам детей собираются забрать Петю и Люсю в интернат, Павел принимает радикальное решение. Он помещает объявление в газете о том, что ему нужна жена, которая могла бы присмотреть за его детьми.

Все фразы и цитаты

- Пошли, Маня. Петька! Петька, ты где?
- Божья коровка,
полети на небко!
Там твои детки кушают конфетки!
Полети к нашей мамочке,
она тоже живет на небке.
- Петя, я долго тебя ждать буду?
- Люся, а на небе вкусные конфетки?
- Пошли, Маня.
- Ну вот, ровно сто грамм.
Берите, чумазики.
Вкусно?
- Тетя Света, вы запишите,
а папа вечером с работы
придет и вам заплатит.
- Хорошо.
- Да пошли уже. До свидания.
- До свидания. Павел.
- Ну все.
Закрываем, понесли.
И это, Илья, на машине не гони,
езжай медленнее.
Сдашь мед Николаю Николаевичу,
я договорился. Давай.
- Павел Алексеевич,
сделаем все как надо, не первый раз.
- Давай-давай.
- Да, я быстро.
- Зоя, голубонька, что-то
у меня спина сегодня разболелась.
Слушай, может, мазь какую приложишь?
Или таблеточку?
- Замучила ты меня совсем, Васильевна.
Никакая мазь уже твоей пояснице
не поможет, старая ты.
А все пашешь.
- А как же, надо же работать.
- Ты приходи через два часа.
Обед у меня.
- Обед?
- Да.
- Надо же.
- Опять эту корзину
с едой принесла.
Тебе говорил же: не надо.
У меня вон бутерброды есть.
- Так я ж для тебя,
Пашенька, стараюсь.
Для себя не стала бы, перебилась бы.
А вот для тебя постаралась.
Бутерброд, это я тебе как медработник
говорю, вредно есть всухомятку.
Я тебе, смотри,
картошечки с укропчиком,
котлеток налепила.
Ты бери, бери, накладывай.
Огурчики вот.
Вот соль у меня где-то тоже была.
Так, хлебушек черный, полезный.
Колени накрой.
Пашенька, соскучилась я,
истомилась вся. Приласкал бы.
- Зоя, я серьезно.
Я за целый день
больше тонны меда перетаскал.
Как ты думаешь, мне до нежностей?
- Много думаешь за мед выручить?
Пашенька, женись на мне, а?
Хватит вдовцом-то ходить.
Люблю я тебя, Паша.
- Зоя, давай без этих...
Любовь-морковь, вздохи под луной.
У меня куча земных проблем -
как детей вырастить,
хозяйство не развалить,
да пасеку вытянуть.
А ты говоришь.
- Вдвоем-то легче детей растить.
- Ты бы для начала с ними
познакомилась, что ли.
- Ну да.
- Труд на пользу, молодежь!
- Дед Гордей!
- Петруха, здорово!
Пионерка, смотри не навернись.
Давай-ка помогу. Держи.
Опа.
- Я выбираю черные зернышки.
Мне мама говорила, что они плохие.
- А я маму не помню.
- Ой, давай сюда.
- Да, но это же
все очень устарело, Пашенька.
Все эти салфеточки кружевные,
все эти вышивочки.
Пашенька, это надо все выбросить.
- Нет!
Это мама вязала!
- Люся, никто ничего не выбросит.
Зоя, нашла место и время.
- Ну а что я такого сказала?
- Присаживайся.
Так, что наша хозяйка,
чем нас будет угощать? Хвастай.
- Ну?
- Каша гречневая.
- Ух ты!
- Опять.
- А что?
Я очень люблю гречневую кашу.
А ты, Зоя?
- Я вообще жить без нее не могу,
это очень полезная каша.
Спасибо, хватит.
- А еще кашу можно молоком залить,
чтобы не было видно,
что пригорела.
- Ну что, с молоком даже вкуснее.
Да, Зоя?
- Если бы я, конечно,
хозяйничала, тут бы и ни пылинки,
и ни соринки не было, и ужин
был бы полноценный из трех блюд.
Да что же она у тебя
плачет-то все время?
Да что ты сделал?
Это же новое платье! Ты что наделал?
- Зоя, не кричи на ребенка.
Петр, иди к сестре.
- Что с этим теперь делать?
Это же новое платье было.
- На. За испорченное платье тебе.
- Такое платье нарядное испортил,
залил все, гаденыш мелкий.
- Это кто это тут
по-матерному упражняется?
- Гордеич, иди,
не до тебя сейчас, хрен старый.
- Ой, злая ты, Зойка, женщина.
Злая и недобрая.
О, Паша. Уложил? Все в порядке?
Давай.
- Ой, соловей кукушку
долбанул в макушку.
Ты не плачь, кукушка, заживет макушка.
- Заснули?
- Ага.
- Пойдем ко мне?
- Не получится ничего у нас, Зоя.
- Получится, Паша, я точно знаю.
- Я же вижу, не любишь ты моих детей.
Как они тебя раздражают.
- Паша, давай своего ребеночка родим.
Знаешь как я его любить буду?
- А Люсю? А Петра куда мы денем?
В детдом сдадим?
Извини меня, Зоя, но кроме себя
ты никого не любишь.
- Паша, я тебя люблю.
- Этого мало.
- Не женишься?
- Нет.
- Все равно лучше меня
тебе никого не найти.
- Ой, Жужа, встаю уже.
Жужа, приятного аппетита.
- Подруга, ты что, еще не готова?
- Проходите.
- Давай быстрее. Санька, заходи.
- Сейчас. Я мигом.
- Представляешь, что мое чудо заявило?
Жениться собирается.
- На Маринке.
- Тебе что, Марина нравится?
- Да, она мне наклейку подарила.
- Понимаешь, у нас серьезный повод.
Как у брата твоего дела?
- Толик уже второй помощник капитана.
- Ничего себе. Ему же только 25, да?
- Да. - Молодец.
- Я так за него рада, но скучаю очень.
Мне ведь кроме как с Жужей
поговорить-то не с кем.
Пойдем.
- Пойдем. Санька, пошли.
- Жужа, веди себя хорошо.
Хочешь, я Санечку из сада заберу?
Мне все равно вечером делать нечего.
- Отлично.
- Книжка да телевизор.
- Я большой, я сам пойду.
- Саня!
- Бедный. - Опять.
- Ой, кровь.
- Все нормально, ничего,
только кожу ободрал.
Будешь знать, как вырываться. Давай.
- Надо было перекись, а потом зеленку.
- Подруга, а из тебя
идеальная мамаша получится.
- Маленький зайчик, ему больно.
- Столько любви в тебе нерастраченной.
Перестань плакать. Все, успокойся.
Не слушаешься, вот и получаешь.
- Ты слишком строгая.
- Нормальная.
- Пока, жених. Привет Маринке.
- Давай, вперед.
- Здравствуйте.
- До свидания, удачи вам.
- Девочки, где вы ходите? Давайте
быстрее, помогите мне столы сдвинуть.
Девчонки, в общем,
я вам сейчас такое расскажу!
Мне сделали предложение,
и я согласилась. Я замуж выхожу!
А- а-а! Ай! Ай!
- Извини.
- Ну так вот. Приходит мой Петухов
в конце рабочего дня и говорит:
"Дайте мне "Тайные знаки".
Я посмотрела по каталогу - у нас нет.
Говорю: "Посмотрите в другом месте или
в конце концов в Интернете скачайте".
А он так смотрит на меня
и говорит: "А я уже нашел".
Это он меня имел в виду.
- Так, плесну-ка я себе еще.
- Лиза, а ты его любишь?
- Он хороший, добрый, не пьет
вроде бы. Колечко подарил. Вот.
- Здравствуйте. - Здравствуйте.
- Можно одну книжечку сдать?
- Давайте.
Все в порядке. Сейчас.
- Спасибо. До свидания.
- Наташка, держи свой торт.
- Я сначала не хотела
соглашаться. Думаю, мало ли.
- Лизка такая счастливая, да?
А мое время уже ушло.
Пока одногодки на дискотеки бегали,
на свиданки, я с Толиком уроки учила.
- Я помню. Как ты на заочное
поступила, как стирала, готовила,
деньги зарабатывала. Как ты его
в музыкальную школу отвела, помнишь?
- Да, записала, но видишь...
Жалко, не захотел. Я бы потянула.
- Да, ты бы потянула. Ты и
в мореходку с ним поступать ездила.
- Он все сам сдал без всякого блата.
Он у меня молодец. Далеко пойдет.
Это моя жизнь, считай, прошла уже вся.
- Да ладно, так уж и прошла?
Слушай, Наташка, а что, правда
у тебя никогда никого не было?
- Считай, что я в своем роде раритет.
Смешно, правда?
- Да обхохочешься.
Знаешь что, ведь раритеты, они стоят
дорого и не каждому по карману.
- Здравствуйте.
- Здравствуй.
- Привет.
- Здорово.
- Ну что, кому сегодня
кости моете, бабоньки?
- Павлу Алексеевичу. Как это он такое
счастье, как фельдшерица, упустил?
- Поди, локти искусал, а, Паша?
- Нам с детьми никто не нужен.
Сами проживем.
- Вот так-то, балаболки.
- Это мы еще посмотрим.
- Простите, пожалуйста, не подскажете,
инспекция по делам несовершеннолетних?
- Вам идти надо прямо-прямо, найдете.
- Ага, спасибо.
- А ну, стой! Стой, я кому сказала!
- Матери нет. Двое детей
неприсмотрены, вечно грязные бегают,
питаются как попало. Старшая Люсенька.
- Сколько лет?
- Восемь лет. Ребенок в школу не
ходит, ни читать, ни писать не умеет.
Куда это годится?
Младший Петенька. Такой мальчик, такое
солнышко, слов не могу подобрать.
- Дошкольник?
- Да, пять лет ему.
Мальчик еле разговаривает, людей
дичится. Я вас очень прошу,
примите какие-то меры.
Пускай государство вмешается.
Просто сердце кровью обливается
на бедных детей смотреть.
- А что же отец?
- Что отец? Закладывает отец,
ему нет дела до детей.
Они его, видите ли, раздражают.
Вечно орет на них,
на бедняжек, руку на них поднимает.
Жестокий очень человек.
Я думаю, нужно их изолировать.
Я вас очень прошу, примите меры.
- Не волнуйтесь, все будет хорошо.
- Спасибо.
- Нападающий обводит защитника.
Защитник отчаянно сопротивляется.
Так не честно.
Я, наверное, заработал пенальти, да?
Неси-ка папе мяч.
Считаем одиннадцатиметровый.
Раз, два, три, четыре, пять, шесть,
семь, восемь, девять, десять,
одиннадцать. Вратарь готов?
- Ага.
- Давай, ты поймаешь.
- Так. Ух.
- Ура, мы выиграли! Мы выиграли!
- Отлично. Ну что, игроки,
выиграли сок, а папе можно пива.
- И мне пива! И мне пива!
- Что? Я тебе дам "пива".
- Здрасте.
- Здрасте.
- Павел Алексеевич?
- Да.
- Добрый день, дети.
- Сюда проходите. Это детская комната.
Здесь дети живут, вот тут их игрушки.
- Видим. Все, что нужно, мы видим.
Ну что, бардак.
Дети чумазые, грязные,
одежда разорвана.
- Вы же видели, мы только что
на улице в футбол играли. Там пыль.
- Ага. Подержи.
- Да, допустим.
Девочка, скажи, а ты читать умеешь?
- Почему дети молчат? Вы боитесь?
- Никого они не боятся.
Они просто стесняются
незнакомых людей.
- Ну что, Владимир Сергеевич,
все сходится.
- Что сходится?
И что вы там все время пишете?
- Так, Коваленко,
голос свой не повышайте,
иначе в следующий раз мы с полицией
приедем. Правильно? - Да.
- Люся, возьми-ка брата
и иди на улицу погуляй. Иди-иди.
Пока я этим серьезным дядям
и тетям кое-что объясню.
- А нас предупредили, что вы
раздражительны и крайне несдержанны.
- Да? А кто предупредил?
- Почему ваша дочь Люся
не посещает школу? - Да?
- Значит так, запишите это
в ваших чертовых блокнотах.
Два года назад умерла их мать.
Люся очень сильно заболела,
и поэтому пропустила целый год школы.
Да, я стараюсь заменить им мать.
Я стараюсь.
Может быть, что-то не получается,
но я стараюсь.
А самое главное,
я очень люблю своих детей.
Все.
А вот, кстати, познакомьтесь.
Это Гордей Иванович, мой сосед.
- Здравствуйте.
- Здравствуйте.
- Он за детьми присматривает,
когда я на работе.
- Понимаю, что вам тяжело, но не проще
ли детей определить в интернат?
За ними там будет надлежащий уход...
- Да вы что!
Исключено. Детей я никуда не отдам.
- А вы считаете, это нормально,
когда за детьми присматривает,
извините, старик-сосед? Между прочим,
дети - это огромная ответственность.
- Да. - Значит так,
мы этот вопрос держим под контролем.
Если обстановка
в ближайшее время не изменится,
мы определяем детей в интернат.
Да, так будет лучше. Поверьте,
мы действуем в их же интересах.
- Да.
- Все.
- Ирунчик, прости, пожалуйста,
я не смогу Санечку из сада забрать.
Мой Толик приезжает.
Так, сейчас мы ее в духовочку
да на полный жар,
чтобы была корочка хрустящая.
Жужа, помнишь, как у нас Тосик
любит курочку с яблоками?
Так, отлично.
- Тосик, родной!
- Привет, Натаха.
- Я так соскучилась. Какой ты!
- Привет, да, да.
Знакомься, это Татка.
- Здрасте.
- Здрасте.
- Проходи, проходи. Чего стоим-то?
Смелее, смелее.
- Толя, у меня аллергия
на кошачью шерсть.
- Не вопрос.
- Тосик, кто это?
- Что ты заладила: "Тосик, Тосик".
Не называй меня так.
Это Татьяна, моя невеста.
И будет жить здесь.
Еще вопросы?
Татка, куда ты пошла?
- Толя, не сейчас.
- Почему не сейчас? Иди сюда.
- Где у вас ванная?
- Вот так вот.
Выходит, мы с тобой им не нужны.
Ни ты, ни я, Жужа.
- Здорово, братуха.
- Здорово.
- Ты чего такой смурной?
Случилось чего?
- Типа того.
- Так, пошли в дом. Давай.
- Я тебя очень прошу,
прошу тебя в первый и последний раз,
поговори с этой комиссией, чтобы они
отстали от меня и от моих детей.
Ты же у нас участковый,
как-никак власть.
- Дружище, они же
не по моему ведомству, понимаешь?
Вряд ли получится.
Но ребятню мы им, конечно, не отдадим.
Слушай, а как они вообще узнали-то?
- Да хрен их знает. Сам голову ломаю.
- А ты женись, и делу конец.
Да, бабы знают и как с детьми,
и по хозяйству, и все такое.
- Зойка уже предлагала.
- Да ну, иди ты! Вот баба!
Подметки рвет. А ты чего?
- Да ты что.
Я даже не представляю,
как я с ней буду жить.
Самое главное - дети. Им с ней будет
в тысячу раз тяжелее, чем в интернате.
- Да, дела...
Давай по 50,
и умная мысля в голову придет.
- Спасибо, я уже пива напился.
- Да, мама. Хорошо, я понял.
Ага, давай.
Павел Алексеевич, там мама
окрошку холодную приготовила.
Так я поеду пообедаю, а?
- Дуй.
- Хорошо.
- "Брачное объявление".
Что у нас здесь пишут?
"Познакомлюсь с симпатичной женщиной
Львом до 40 лет для создания семьи.
Мои хобби: рыбалка, футбол, марки".
"Если вы невысокая,
неполная женщина за 50,
буду рад знакомству
для создания семьи.
Про себя: высшее образование,
60 лет, детей нет".
- Ты что-то сегодня
сама на себя не похожа.
- Так лучше?
- Не хочешь - не говори.
Ты домой идешь?
- Нет.
- Я тогда пойду. Пока.
- Пока.
- О, Натаха, привет.
- Привет, Толя.
Можно тебя на минуту?
- Что?
- Фу, ты чего так напился, а?
- Я отдыхаю.
Имею я право с друзьями, а?
- Имеешь. А когда они уйдут?
Я спать хочу.
- Натаха, какая ты нудная.
Все, я пошел.
- Подожди. Где Жужа?
- А... Вышла воздухом подышать.
Ей полезно.
- Кис-кис-кис. Жужа!
Жужечка, кис-кис-кис.
Жужа! Кис-кис-кис.
- О, котяра нашлась.
Башка раскалывается. Кофе плесни.
- Толя, мне кажется, что Татьяна
на тебя очень плохо влияет.
Я, конечно, ее мало знаю...
- А я ее очень хорошо знаю.
Очень хорошо. Она у нас на камбузе
три месяца работала.
- "Три месяца".
Слушай, подумай просто, взвесь:
у нас с тобой всегда
было взаимопонимание,
мы друг к другу хорошо всегда
относились. Я прошу тебя...
- Все! Все! Все, пожалуйста,
я сам хочу строить свою жизнь.
И не нужно мне больше подтирать сопли
и писать за меня сочинения.
И Татку не тронь.
Мы с ней заявления подали.
У нас ребенок будет.
Пацан. Ну или девочка.
Нет, лучше пацан.
Эй, сестренка.
Сестренка, ты чего?
Чего ты раскисла, а?
Я же тебя люблю.
- Я тебя тоже люблю.
- Дорогие Толик и Танечка,
я не умею говорить тосты, но попробую.
Я вам желаю такой любви,
чтоб навсегда.
Чтобы сердце сжималось от счастья и...
- Горько!
- Горько! Горько! Горько!
- Странная у тебя сестрица, Толик.
С приветом. Не уживемся мы с ней.
Надо квартиру разменивать:
нам однокомнатную,
а ей комнату в коммуналке.
- Татка, это нечестно.
Наташка меня воспитывала,
вместо матери была.
- Очень даже честно.
Она одна, а нас двое.
Скоро трое будет. Своя семья.
А Наташка у тебя
бесперспективная старая дева.
- Зачем ты так?
- Ну...
- "Ищу хозяйку, мать двоим детям.
Скромную, покладистую.
Внешность не важна".
Здрасте, Павел. Если вам не важна
внешность, то это ко мне.
- Утречко доброе, Павел Алексеевич.
- Доброе.
- Мне б медку пару баночек.
Почем отдашь?
- Ты это, Никитична, давай.
Я сейчас спешу.
Вечером приезжай, тогда сторгуемся.
- Ага, сговорено.
Павел Алексеевич,
а ты танцы какие знаешь?
- В смысле?
- Ну там польку, может, буги-вуги?
А то писем тебе тут, Павел Алексеевич!
И все от женщин.
- Давай, давай, давай, Никитична.
Спасибо.
- Кто ж такие?
- Никитична, это все троюродные
сестры. Такой ответ устроит?
- А, ну бывай.
- Давай-давай.
"Меня очень
заинтересовало ваше письмо.
Я согласна переехать в деревню.
Напишите, сколько комнат в вашем доме,
есть ли у вас авто
и сколько вы зарабатываете".
- С вами, дамочка, все ясно.
Ищем спонсора.
"Меня зовут Наташа.
Я некрасивая и несовременная,
но, как я поняла,
для вас это несущественно.
Я работаю в библиотеке и,
как и ваши дети, росла без матери.
Я не понаслышке знаю, как им тяжело.
Заменить родную маму никто не сможет,
но я стараюсь дать максимум
тепла своему родному брату,
которого сама растила с десяти лет.
Напишите о ваших детях:
что любят, чем интересуются".
- Здорово! А я-то думаю,
кто тут скребется?
Эй, Натаха, у тебя все в порядке?
- Что, мне уже помыться нельзя?
"Селезневой Наталье
от Коваленко Павла".
Надо же, ответил.
"Здравствуйте, Наталья!
Пишет вам Павел Коваленко.
Коротко о себе.
У меня есть любимое дело - пасека.
Есть еще и сад.
Там особенно красиво весной,
когда цветут деревья.
Этот сад разбил еще мой дед -
выходит, семейная традиция.
Вы спрашиваете, какие у меня дети.
Для меня они самые лучшие.
Петька пытается разговаривать, но это
у него не очень хорошо получается.
А Люся пытается быть взрослой, да,
но иногда плачет во сне - из-за мамы. "
- Девушка.
"Я считаю, что мужчина
должен обеспечивать и защищать семью,
а женщина - хранить очаг.
Знаете, есть такое выражение -
"быть за каменной стеной".
Я, наверное, и есть та стена".
- Проверьте и распишитесь.
- Я, вообще-то, по паспорту
Аристарх, а не Павел.
Вы ошиблись!
- Извините.
- Что здесь смешного, девушка?
- Знаю, снова поздно пришел. Работа.
Вы хоть поели? - Угу.
- Отлично. Пойдемте спать.
Пойдем. Опа!
Дети, я пригласил к нам
погостить одну тетю.
Возможно, она станет
вашей новой мамой.
- Ура, ура, я хочу новую маму!
- Ложись.
- Папа, а зачем нам она?
- Люсенька, ну как - зачем?
Я думаю, что вам будет лучше,
а мне спокойней.
- Можно попробовать еще один вариант.
Или...
- Пожалуйста.
- Спасибо.
- Наташка? А ты что это?
Ты что, накрасилась? Прическа, костюм.
А где ты вообще ходишь?
Тебя Ивановна уже дважды спрашивала.
- Тихо-тихо. Тсс.
Пусть Жужа побудет у тебя.
Всего на месяц.
Дома ей никак нельзя.
- Селезнева,
я могу и прогул поставить.
Кис-кис-кис.
А это кто, кот или кошечка?
- Вот.
- "Прошу предоставить мне отпуск... "
Издеваешься?
Ты свой отпуск уже отгуляла.
- Но я прошу за свой счет.
А если не подпишите, я уволюсь.
- Что случилось, можешь объяснить?
- Уезжаю... в санаторий.
- Путевка горящая, да?
- Да.
- Нервы.
Они присмотрятся ко мне, я к ним.
Как бы испытательный срок.
- Так, где вы? Люся, иди сюда.
Давай-давай, а то мы уже опаздываем.
Иди сюда, садись. Опа!
Люся, ты мне скажи,
а что ты все утро молчишь?
Волнуешься, что ли?
Ты извини, у меня не очень
получается заплетать.
Все, все, все. Дочь, я и сам волнуюсь.
- Ничего я не волнуюсь,
просто я не хочу никакую "новую маму".
- Но ты ж ее в глаза еще не видела.
Петя, иди сюда,
а то мы из-за тебя опоздаем. Держи.
Петя!
Мой мальчик, что ж ты плачешь-то?
Ты где ударился, где болит?
Скажи папе.
- Я тете не понравлюсь.
- Верочка, ты была права:
меня встречает какой-то бомж.
Я постараюсь уехать сейчас же. Пока.
- Здравствуйте.
Будьте добры, один билет.
- Куда?
- Не "куда", а отсюда.
Пожалуйста, побыстрее.
- Доброго здоровьица.
Парой червончиков помогите на лечение.
Операция нужна.
- Гришка, я тебе сейчас
такую операцию устрою!
Уходи отсюда, не пугай мне пассажиров.
- Так ведь...
- Подождите!
Так вас что, Гришей зовут?
- Да, так мать нарекла.
- Держите.
- Это мне, да? А за что так много?
- За то, что вы не Павел.
- А, в этом смысле?
- Дамочка, а как же билет отсюда?
- А.
- Это ты моя новая мама?
- Вы Павел? Я Наташа. Здрасте.
- Я вижу.
- Держи.
- Что нужно сказать?
- Спасибо, тетя.
- Мне не нужна ваша кукла,
мне некогда с ней играть.
- Вы уже полчаса как на меня смотрите.
- Ничего подобного,
я на дорогу смотрю.
Места у вас дивные. Как заповедник.
Иди ко мне, Петя. Можно, Павел?
- Ты такая красивая.
- Спасибо.
Мне такого еще никто не говорил.
- А кого это Алексей в машине повез?
- Не наша, не деревенская.
- Не наша.
- Машину вымыл, белая сорочка...
Может, начальство какое?
- Тетя Рая, вы мне деньги рваные дали.
Куда это вы глядите?
- Да Павел-то бабу какую-то повез.
Не местная.
- Красивая, не чета подруге твоей.
- Сплетницы, врете вы все.
- Было бы счастье! "Врете"...
- Зойка, беда. Павел какую-то
городскую по деревне катает.
Подруга, ты что молчишь?
Мужика уводят!
- Это Пашенька мне назло делает,
чтобы я понервничала.
- Ой, Зоя, что-то мне руку свело.
- Э!
- Так, Васильевна, у тебя давление
как у космонавта. Иди домой!
- Ой.
- Не задерживай очередь.
Садись, Света.
- Два часа прождала. "Космонавты".
- Ну ничего, Пашенька,
приползешь прощения просить,
а я еще хорошенько подумаю.
- Давай, Люся, выходи.
- Какие красивые цветы!
- Это мамины цветы.
- Дом такой большой!
- А вы что думали, что мы здесь
в куриной избушке живем?
- Пошли, я тебе козу Маньку покажу.
- Пойдем.
- Она не любит, когда ее гладят.
- Вот тебе подарок.
- Ой!
Ой, какой хорошенький.
Пушистый, маленький.
Ой! Надо же, клюется. Представляете?
- Представляю. Наташа,
вы когда-нибудь были в деревне?
- Нет. Вообще-то да, в четыре года.
Ой, кошка!
А у меня тоже кошка есть, Жужа зовут.
А- а! Мышь!
- Тяжело вам у нас придется.
Проходите.
Это моя спальня. Это зал.
Это детская. Как-то так.
Вот...
- А я?
- Что - вы?
- Где я буду спать?
- А, да. Вы будете спать здесь.
Наташа, будьте добры, ваш паспорт.
- Зачем?
- Как - зачем? Я должен знать,
кого я в дом пускаю.
- А, это правильно.
Конечно. Пожалуйста.
- Держите.
- А теперь позвольте свой.
- Права сгодятся?
Так, что еще? Ах, да.
Здесь в шкафу белье,
в холодильнике еда,
на кухне посуда и даже не помню что,
но точно есть микроволновка.
Что? Вы все, городские, думаете,
что мы здесь живем в куриной избушке
и лаптями щи хлебаем?
- Что вы, я совсем так не думала.
- Вот и отлично. Будем считать,
что начинается ваш испытательный срок.
- Договорились.
- Сознавайся,
этот Павел - бомж или алкаш?
- Не то и не другое.
Вообще-то, он мне понравился.
Вопрос в том, понравилась ли ему я.
- Паша, ну как краля-то?
Глянулась тебе?
- Ничего особенного.
- Ну хоть фигуристая? Глаз радует?
- Мышь серая. Доволен?
Ты это, Гордей Иванович,
если серьезно,
меньше языком мети по деревне,
что я ее по объявлению вызвал. Понял?
Я уже сам об этом жалею.
Не приживется она у нас.
Плохая идея.
- Ты, Паша, не беги впереди паровоза.
Жизнь - она мудрее, покажет.
- Павел Алексеевич, рой вылетел!
- Да не суетись ты, слышу.
Беги, бери роевни,
идем наших беглецов искать.
Гордеич.
- А?
- Что - а?
- Паша, ты ж меня знаешь.
- Сегодня мы устроим праздничный ужин.
Все вместе сядем за стол,
будем разные истории рассказывать,
например, как у кого прошел день.
Будем есть пельмени.
А ты любишь домашние пельмени?
- Пока не знаю.
- Это очень вкусно, тебе понравится.
Люся...
Люся, иди к нам, вместе веселее.
Что ты там одна скучаешь?
Люся, мне нужна твоя помощь,
я одна не справлюсь.
О, смотри, как у Пети уже хорошо
получается. Может, и ты попробуешь?
Люся, расскажи мне,
что мама чаще всего готовила?
Какое у вас любимое семейное блюдо?
- Не скажу я тебе ничего!
И не надевай больше мамин фартук!
Никогда!
Манька, а чего она раскомандовалась?
Вещи чужие берет...
Тут вообще ее ничего нет.
Никакая она не "красивая".
- Люся, прости.
Я не знала, вернее, не подумала. Была
неправа, передник повесила на место.
- Это все из-за тебя! Теперь мы
с Петькой без молока останемся!
- Люся...
Спи, спи, спи, маленький.
Спи, хорошенький, спи, зайчик мой.
Спи. Тихо, тихо.
Люли, люли, люленьки,
Летят сизы гуленьки.
Люли, люли, люленьки,
Летят сизы гуленьки.
Летят гули вон, вон,
Несут Пете сон, сон.
Я тебе не нравлюсь?
А ты мне понравилась.
Ты добрая девочка. Взрослая.
Папа, наверное, тобой очень гордится.
- Чего ты ко мне пристала?
И не ходи больше за мной.
И песни твои дурацкие мне не нужны.
Добрый вечер.
Вернее, ночь.
- Дети уже спят?
- Конечно спят.
Я старалась.
Я хотела, чтобы семья
сплотилась в первый же день.
А вы мне в этом совсем
не помогли, только наоборот.
Я думала, мы все сядем за стол,
поужинаем, познакомимся.
Мы вас прождали весь вечер, а вы...
- А что я? У меня работа.
Наташа, вам придется
под меня подстраиваться.
И упреков я ваших не принимаю.
Если вы ждете от меня
каких-то чувств, то напрасно.
Я четко и ясно дал понять
в объявлении, что ищу...
Первое - мать своим детям,
второе - хозяйку в дом.
А не любовь всей своей жизни. Все.
- Мужлан.
- Не спишь, Паша?
У меня тоже сон от глаз бежит.
Чайку хочешь?
- Давай.
- А чего ты хмурый такой?
Мальцы набедокурили, что ли?
- Да нет. Мышь серая
оказалась с характером.
Видите ли, семью хотела сплотить,
а я, гад, не помог.
- Уже скандал закатила, значит?
- Отчитала меня, как пацана.
Главное, мужланом назвала.
Где такое слово нашла?
Демонстративно хлопнула дверью
и обиженная спать пошла.
- Вроде как с норовом,
значит, городская?
Слышишь, Паша, мне чего не спится-то.
А вдруг она аферистка какая,
грабанет тебя, и - фюить!
Я такое по телику видел.
- Гордей, держи свой чай, спасибо.
Иди спать, телеман. Давай-давай.
- Ничего, я за ней присмотрю.
- Так, давайте лопайте.
Петр, не торопись.
- Папа, а можно идти на речку
купаться с мамой Наташей?
- Она нам никакая не мама.
Папа, скажи ему!
Папочка, пожалуйста, пускай она уедет!
А мы будем жить, как раньше.
- Дочь, Наташа останется с нами.
А ты будешь ее во всем
слушаться и помогать, ясно?
Ты уже взрослая, должна все понимать.
У нас нет с вами другого выхода.
Так, давайте жуйте, а то остынет.
Давайте-давайте.
Доброе утро, Наташа.
Да, вот номер моего мобильного,
на экстренный случай,
вместо 01, 02, 03. Возьмите.
Я сегодня постараюсь прийти пораньше.
Кстати, у вас симпатичное платье.
Удачный, так сказать, фасон.
- Издеваетесь?
Я просто хотела умыться.
Не смотрите на меня!
- Да пожалуйста. Да, если вам
понадобится горячая вода,
в доме есть бойлер.
- Я просто хотела умыться
по-деревенски холодной
колодезной водой.
"Симпатичное платье,
так сказать, удачный фасон... "
Люся, давай я тебе косички заплету.
- Я Гордей Иванович, а вы,
стало быть, Наталья. Угадал?
- Угадали, здравствуйте.
- Здрасте.
Ты чего к нам заявилась?
За лучшей жизнью?
- Что вы, нет, конечно.
Хотя как посмотреть.
- Вот.
Разведенка? Жить негде?
- Да почему? У меня квартира есть.
- Зарплата какая?
- На жизнь хватает. Гордей Иванович,
что вы мне допрос-то устроили?
- А то, что
Павел мне вроде как вместо сына.
Уразумела?
- Уразумела.
- Салфетки я все пересчитал.
- Вы еще мебель пересчитайте.
И ложки в кухне.
- А пересчитаю, не сумлевайся.
А ты, краса, гляжу,
за словом в карман не полезешь.
- Гордей Иванович,
что вы все за мной смотрите?
- Я гляжу, работаешь как стахановка.
И готовишь вкусно.
- А я люблю, когда вкусно.
А когда чисто, дышать легче.
- Это точно.
Ну и жара сегодня,
никакого давления не хватит.
Ты вот чего, ударница.
Бросай-ка это дело, бери детей
и ступайте на речку искупаться. А?
Ты согласен, Петруха?
- Ура!
- Люся, иди к нам, вода такая теплая.
Если ты не умеешь плавать,
я тебя научу.
Я своего брата научила.
- Меня научи!
- Все равно мама
плавала лучше, чем ты.
- Конечно, Люся, конечно.
А ты держись. Опа.
Молодец, еще раз.
Ой, да у тебя уже губы синие.
И обедать пора.
Все, вылезаем, хватит.
- О, я пошел.
- Куда? Мы не закончили, Илья.
- Павел Алексеевич, а я тебе
кваску холодненького привезла.
Сама вот этими ручками сделала.
- Спасибо, я не хочу.
- А я хочу, спасибо.
- Зоя, вот что ты приехала?
- Так вся деревня
над тобой смеется, Пашенька.
Городская твоя голая
по улицам шастает.
- Что, правда? В чем мать родила?
- Илья!
- Это же есть такие люди бесстыжие,
ни стыда ни совести у них.
Что лифчик, что трусики -
одно название,
а наши мужики
все слюнями обтеклись. Тьфу!
И, главное, идет такая, плывет -
мол, смотрите, завидуйте.
А на что там смотреть,
чему завидовать?
Ни рожи ни кожи.
- Зоя... - А?
- Хорош языком молоть,
сплетни твои вот так достали.
- Паша, а кто она такая?
- Я перед посторонними не отчитываюсь.
- А я и так знаю,
ты же ее назло мне привез, да?
Паша, хорошо, не хочешь жениться -
по-городскому, по-модному
в гражданском браке жить, а?
- Зоя, давай ни по-модному,
ни по-городскому.
Илья, отдохнул? - Да.
- Иди сюда. Открой бидон.
- Спасибо за квас, было вкусно.
- Быстрее.
Ближе, крепко держи.
- Да, держу.
- Папа, папа приехал!
- Петр, иди в дом.
- А мы на лугу цветов набрали.
Правда красивые?
- Наташа, я не знаю,
как принято у вас в городе,
но у нас в деревне
в купальниках не расхаживают.
Знаете ли, не принято.
- Понятно, уже доложили.
- Вы же образованная,
воспитанная женщина.
Неужели это непонятно?
- Извините.
Просто было очень жарко.
Больше этого не повторится.
Люся. Люся!
Я знаю, что это ты забрала мою одежду.
Мне пришлось наврать твоему отцу.
Но я врать не люблю.
Я понимаю, что я не могу
заменить тебе маму.
Маму никто не может заменить,
я это знаю по себе.
Но я бы хотела, чтобы мы подружились.
Люся, я вижу, что ты не спишь,
ответь мне.
- Рукастая она, работящая,
несмотря на то, что городская.
Что еще... Пробу с обеда снял,
котлеты... Были, в общем.
- Что значит - были?
Ты мне хоть одну оставил?
- Конечно оставил. Положительная
женщина во всех отношениях.
Одобряю. Только вот,
на мой вкус, тощенькая.
Ну ничего, у нас на воздухе наберет.
Слышь-ка, Паша, я вот думаю,
может, мне самому объявление
в газетку тиснуть?
- Угу.
- Так, видишь, две палочки
и перекладина. Это буква...
- А.
- Правильно.
- Читай дальше.
- "Шел-шел Иван-Царевич
и пришел к болоту. Видит,
сидит лягушка и держит его стрелу.
Говорит Царевич:
"Лягушка-лягушка, отдай мне стрелу".
А лягушка ему отвечает... "
- Разве лягушки разговаривают?
- А это волшебная лягушка!
- Папа, иди к нам,
Наташа сказку рассказывает.
- Я здесь посижу.
- Так, дальше.
На чем я остановилась?
"А лягушка ему и отвечает:
"Женись на мне, Царевич"
Это я, твоя судьба".
- Что, прямо так и написано?
- Там неинтересно дальше.
Ну, кому пора спать?
Люся уже давно в кровати.
- Давай, опа!
Молодец.
- Отлично, Наталья Егоровна,
нос обгорел. Теперь будет облезать.
Интересно... Это газ, это тормоз.
Ж- ж-ж-ж-ж...
- Куда едем?
- Павел, у вас удивительная
способность заставать меня
в дурацких ситуациях.
- Это я виноват?
- А кто, я?
- Это у вас ночная рубашка?
- Сорочка.
- Симпатичная.
Я бы даже сказал, удачный фасон.
- Где-то я уже это слышала.
- Наташа.
Я еду на речку купаться,
поедете со мной?
- Ира, привет.
- Привет, подруга.
- Как там у вас дела?
- Отлично.
- Как моя Жужа?
- Жужа лучше всех, только жрет много.
Ты-то как?
- Я? Хорошо.
- Ой... Ира, похоже, я нравлюсь Павлу.
- Он что, так и сказал?
- Нет, но я же чувствую.
Не знаю, как объяснить.
Что-то такое есть.
Когда он на меня смотрит,
у меня мурашки по телу.
Он только с виду строгий,
а на самом деле...
- Мурашки у нее.
Подруга, по-моему, ты влюбилась.
- Ой, мамочки.
По-моему, тоже.
- А как вам сад,
о котором я вам писал?
- Очень красивый. Только пчел много.
- Мы же на пасеке.
Вы только руками не машите,
и они вас не тронут.
- А пчелы - это
тоже семейная традиция?
- Типа того. И дед,
и мой прадед тоже пасечниками были.
И я как бы. Да вам, наверное,
это не очень интересно.
- Нет, что вы, очень даже интересно.
Просто в последнее время
у меня столько разных событий
и впечатлений, знакомств.
Я не успеваю все разложить
по полочкам.
- И много у вас этих полочек?
- Да ну вас. Пойдемте лучше обедать.
Приятного всем аппетита.
- Что нужно сказать?
- Спасибо, тетя.
- Спасибо.
- Венок у вас очень красивый.
И борщ...
Очень съедобный.
- По-моему, соленый, как холера.
- Да не может этого быть.
- Видать, хозяйка здорово влюбилась.
- Ну вот, смотри. Осталось только
резинку приделать - и все.
- Спасибо.
- Давай.
- А где Люся?
- У меня сидит.
Домой идти не хочет,
делает вид, что чай пьет.
Натаха, надо бы
с ней поласковей, что ли.
- Гордей Иванович,
я уже и так, и сяк, я не знаю.
Я ей ведь ничего плохого не сделала.
Почему она так?
- Соль - это ее работа.
- Да. А чья ж еще?
Только вы Павлу не говорите,
я не хочу жаловаться.
Пусть лучше думает, что я.
Гордей Иванович, расскажите,
какая была мама Люси и Петьки.
- Ну, какая была?
Хорошая была, добрая.
Красавица, каких поискать.
А уж певунья какая была!
Бывало, что утром проснусь,
она уже воеводит, да так душевно!
А уж как детей любила!
- Как мне найти подход к Люсе?
- Натаха, Люська - она ж та же баба,
только маленькая.
А бабы что больше всего любят?
Побрякушки разные, помады,
наряды, обновы.
- Когда я убиралась,
видела швейную машинку.
Я могла бы Люсе сарафанчик пошить.
- Ну!
- Ткани нет.
- Ситец подойдет?
На, держи. Это у меня
еще 1982 года припасено.
Чего ты улыбаешься? Тогда на совесть
делали, не то что нынче.
- Хороший сарафанчик выйдет, спасибо.
- С техникой-то разберешься?
- Разберусь.
- Давай, трудись.
- Люся, постой.
Пойди сюда, пожалуйста.
Так...
- Почему ты меня не ругаешь?
- За что?
Ты разве что-то плохое сделала?
- Это же я твой борщ испортила.
- А я думала, это я соли переборщила.
- Какую длину делать?
Такую или покороче?
- Мне все равно.
- Я раскрою и ты померяешь.
- В прятки играть будешь?
- Давай.
- Слушай, давай так:
кто дольше прячется, тот и выиграл.
- За конфетки?
- За конфетки.
- Только чур не подглядывать.
- Раз, два, три, четыре, пять, шесть,
семь, восемь, девять, десять.
- Я уже.
- Вот и сиди там.
- Вот тут можно еще оборочку пустить.
Ой, будет так красиво.
Тебе хоть нравится?
- А, вот вы где.
- Спасибо, Наташа.
- Наконец-то вы поладили. Это вам.
- Спасибо.
- А, Люся. Опа, держи.
Это тебе. А Петр где?
- Во дворе, наверное, гуляет.
Люся, ты Петю не видела?
- Я? Нет.
- Петя! Петя! Отзовись, Петя!
- Черт, куда же он подевался?
Наташа, как же так?
- Я думала, он у Гордея Ивановича.
- Я спал, я за детьми не приглядывал.
Теперь ты, Наталья,
в этом доме хозяйка.
- Да уж, хозяйка.
Петя один со двора в жизни не уйдет.
Вы скажите честно, вы его обидели?
Может, ударили?
- Нет, что вы?
- А что случилось?
- Я не знаю. Я виновата, я найду его.
Извините.
- "Извините".
Гордей, посмотри его в поле.
- А-а.
- Я выиграю. Совсем не страшно.
- Что случилось?
- Зоя, мой Петька не у тебя?
- А-а, городская твоя, небось,
делов наделала, да?
Ребенка потеряла? Ты говорил,
что я твоих детей не люблю.
Так кого? Петеньку,
такого золотого мальчика потеряла.
- Я обежала
на этой улице всех соседей,
его нигде нет.
- Быстро садись в машину.
- Доигрался Павлуша.
- Миша.
- Ты чего мне дверь ломаешь?
- Помоги. Петька пропал.
- Как так?
- Это я виновата.
- А вы кто?
- Это Наташа.
- Я приехала...
- Да, приехала детей смотреть.
Это родственница моей Веры,
троюродной сестры.
Лучше бы совсем не приезжала.
- Я все поняла.
Как Петю найдем, я сразу же уеду.
- Ага.
- Папа, можно я домой пойду?
- Да, конечно, давай.
- Я сейчас.
- Давай, Люся. И сразу спать.
- Значит так: разделимся
и все прочешем.
- Давай, вперед.
- Вперед.
- Петька! Петька, выходи! Ты выиграл!
Петька? Петька!
Петька, ты где? Петька!
- Петя, сынок, ты где?
- Петя! Петенька!
Отзовись, Петя!
Пожалуйста, Петенька!
- Петька, ты где? Это дядя Миша.
- Ну что?
- Всю ту сторону обшарил.
- Черт! А я все стройки обошел.
- Его нигде нет!
Я так виновата. Никогда себе не прощу,
если с Петей что-нибудь случится.
- Даже думать об этом не смей!
- Ай!
Лягушка, привет.
- Будем надеяться,
что Петька на пасеке.
- А что это вы, Наталья,
на сестру и не похожи.
- Какую еще сестру?
- На Веру.
- Ты это, Мишка, Илье лучше позвони.
- С ума, что ли, сошел?
Где я тебе тут связь возьму?
- Неужели нельзя ехать быстрее?
- Еду как могу. Кому не нравится,
может пойти пешком.
Черт!
- Сели.
- Сели. Быстро за руль!
- Я не умею.
- Садитесь, это очень просто.
Внатяжечку,
главное - нажимайте на газ. Готов?
- Да. Давай, братуха,
навались, враскачку.
- И... Раз!
Давай-давай. И... Раз!
- Давай, газуй.
- Почему-то заглохла.
- Что?
- Заглохла.
- Вы можете выполнять элементарные
вещи, которые вас просят?
- Не кричите на меня,
я первый раз за рулем!
А если вам так просто,
сами делайте свою натяжку.
Я пешком пойду.
- Идите!
- И пойду!
- Я пойду веток нарежу.
Под колесо подложим,
и все пойдет как по маслу.
- Наташа!
- Что?
Вы живы?
- Ой, больно! Тихо-тихо, нога.
- Нога?
- Да.
- Вы правы, Павел,
от меня одни проблемы.
За ребенком недосмотрела,
ногу подвернула.
- Подписываюсь
под каждым вашим словом.
Вместо того чтобы ребенка искать,
мне теперь за вами надо присматривать.
- Да ладно, не надо, я сама дойду.
Не хочу быть обузой.
Что вы делаете? Не надо.
- А вот так вот.
Держитесь, а то еще шлепнемся,
не дай бог.
- Прекрасно! Наша полиция нас бережет.
- Так... Наташа, садитесь.
Вот мы и прибыли.
Сейчас я чайник поставлю.
Надо вам что-то сухое переодеть.
Наташа, не переживайте так,
он найдется, я уверен.
Я сейчас эмчеэсников подключу.
Если надо, армию поднимем.
- Я выиграл.
- Не понимаю тебя.
- Мама Наташа, я принес тебе
Царевну-лягушку, как в сказке.
- Петенька... Петя...
Живой. Живой, господи!
Родной мой. Как ты сказал - мама?
- Пашка, давай домой.
Нашелся твой стервец.
Это кто тут?
Петруха, ты, поганец?
Люська, ты чего тут засела?
А ну марш домой! Быстро!
- Петр, сынок, жив! Ты где был?
- Прятался. Чур там не прятаться.
- Зачем ты там прятался?
- Мы с Люсей играли в прятки,
она конфетку обещала.
- Конфетку?
- Слава богу, нашелся, пострел!
- Люся, иди сюда немедленно!
- Что голосишь-то?
В сарае она, слезы глотает
да с козой обнимается.
Ух!
- Ах вот ты где. Твой поступок
не имеет оправдания!
Ты не представляешь, что я пережил!
Что мы пережили!
Я ни разу не поднимал на вас руку,
но видно, пришло время!
- Павел, не надо!
Видите, она и так напугана.
Иди ко мне. На ней нитки сухой нет,
мокрая насквозь. Пойдем.
- А еще, папа, я потеряла твою куртку.
- Купишь мне новую,
когда вырастишь. Все, идите.
- Ох, руки холодные до сих пор.
Как бы ты не заболела.
Закрывай глазки,
завтра наступит новый день.
Будет солнышко и все наладится.
- Наташа, меня папа больше не любит?
- Конечно любит.
Он злится, но простит.
- Стой, не уходи.
Хочешь я тебя Маньку научу доить?
У тебя получится.
- Очень хочу. Только завтра.
А теперь спи.
- Давай, Пашка,
для согрева и стресс снять.
- Брат, давай лучше выпьем за то, что
все хорошо закончилось, слава богу.
Эй, Гордей Иванович, хорош спать.
Ты давай, с нами?
- Нет-нет, я свою
норму уже принял. Все.
- Родственница-то ничего.
Когда я ее домой нес,
зафиксировал. Замужем?
- Мишка, какое твое дело?
- Наташенька, садитесь.
- Аккуратно. Так, все, давайте,
деятели, вот вам для согрева,
и все, по домам. Все-все.
- Ты что, выпроваживаешь лучшего друга
и соседа?
- Да. Давай-давай.
- Наташа, рад был познакомиться.
- Мишаня, пойдем отсюда.
- Давай-давай.
- Я тебе должен что-то сказать.
- Давай посмотрю
Не дергайся, я только посмотрю.
Так больно?
- Ай!
- Тихо-тихо. А так?
- Я тут видела медпункт. Наверное,
тут есть доктор или фельдшер.
- Есть медпункт, но мы туда не пойдем:
у тебя нет перелома.
Надо только холод приложить.
Сейчас, секунду. Поставь.
Извини, льда нет,
есть только рыба. Давай.
- Холод надо было раньше прикладывать.
- Тогда туго перевяжем.
- Я сама.
- Ничего страшного.
- Не хочу доставлять проблем.
Петя уже нашелся, завтра же я уеду.
- Ты прости меня за то, что на тебя
накричал, наговорил всякого.
Я просто за Петьку испугался.
Дети для меня - все, это самые
близкие и родные люди для меня.
Что я без них буду делать?
- Понимаю. Я тоже привязалась к ним.
- Наташа, ты прости меня, пожалуйста.
И улыбнись, как раньше. Пожалуйста.
Давай я помогу. Пойдем.
Все будет хорошо.
Давай.
- Ой!
- Опа. Все хорошо.
Пришли.
- Кажется.
- Ты только не уезжай, ладно?
А я посуду уберу и...
Размечталась, дура.
- Фамилия?
- Селезнева Наталья Егоровна.
Можно я сяду?
- Возраст?
- Какая разница?
- Графа такая есть, заполнить надо.
- Тридцать пять.
- Тридцать пять, баба ягодка опять.
Так и запишем.
- Какая ягодка? Ягодка в сорок пять.
- Замужем?
- Какое это имеет отношение
к моей больной ноге?
- А я и так вижу, что не замужем.
Кольца-то нет у тебя.
Что с ногой?
- Упала.
- А я знаю: всю ночь сына
Павла Алексеевича по лесу искали, да?
А вы, простите, гражданину Коваленко
кем приходитесь?
- А я троюродная сестра жены, Веры,
приехала с детьми помочь.
- Ладно. Ложитесь на кушетку.
Обнажайтесь. Укольчик вам сделаем.
Давайте-давайте.
Анальгинчик. Ничего другого
у нас все равно нет.
- Зоенька, голубушка!
- Что еще сегодня, Васильевна?
- Да чего-то в боку у меня колет.
- Осторожно, осторожно.
- Боюсь, может, аппендицит какой, а?
Прости господи.
- Зоя, я сама как-нибудь доберусь,
вон лучше бабушке помогите.
- Я тебе сказала: ногу нагружать
нельзя. Садись на багажник,
доставлю лучше любой скорой.
Васильевна!
Жди пока. Обед у меня. Садись.
- Два часа?
- Да. Поехали.
- Павел Алексеевич - мужик видный,
да и жених завидный.
Вся деревня по нему сохнет.
Ну да, а ты как думала?
И дом у него самый лучший,
машина какая - видела?
Денег мужик не считает.
Любая бы с радостью за него пошла.
- Странные у вас критерии, Зоя.
- Чего?
- Я говорю, Павел Алексеевич -
сам по себе человек интересный.
- Э, родственница, ты если виды такие
на него имеешь, так ты забудь.
Пашенька никогда ни на ком не женится.
Он однолюб, все Верку,
родственницу твою, кстати,
забыть никак не может.
Все, как при ней, оставил.
Видела? Занавески, там, одежду ее,
фотографии всякие.
- Живет моя отрада
В высоком терему,
И в терем тот высокий...
Черт... Нет ходу никому.
Вот такие дела, Илюха.
- Павел Алексеевич, а вы сегодня
в хорошем настроении, я гляжу.
- Ага. Дай-ка мне лучше гвоздодер,
а то что-то гвоздь косо пошел.
- А кого это вы высматриваете
все утро, а?
- Вместо того чтобы вопросы задавать,
принеси-ка ты лучше краску. Давай.
- Так а... Лучше после обеда покрасим.
- После обеда?
- Ага.
- А что, давай после обеда.
- Там мама голубцов приготовила
со сметанкой. Вкусные!
- Да нет, я домой поеду.
- Обычно вы тут кушаете.
- А теперь дома есть желаю, Илюха.
Все, давай.
- Мама тоже шить любила.
- Так, кашель.
Люся, мне это не нравится.
- Смотри, вот это мы все на море.
Мама, папа, я и Петька.
А это Петька маленький совсем.
Посмотри.
Вот мама. Правда, мама красивая?
- Очень. И ты на нее похожа.
- А сколько у нее платьев было.
Да я тебе сейчас покажу.
- Не надо, Люся!
- Вот ее любимое. Можешь померить.
Я не обижусь, честно.
- Народ! Кому конфеты?
- Мне, мне, мне!
- Держи.
А что происходит?
- А я Наташе про маму рассказывала.
- Люся, возьми платье и альбом
и отнеси на место.
- Н-да...
Извините. Ничего плохого не сделала,
а чувствую себя виноватой.
Такое ощущение, будто я подглядывала
в замочную скважину за чужой жизнью.
Я... - Как нога?
- Лучше. Пойду накрою.
- Да не беспокойтесь,
мы сделаем все сами.
- Так, все, бери вилки и пошли.
Так, раз, два, три, четыре...
- Наташа! Рыба так пахнет -
может, ее уже вынимать?
- Вынимайте!
- Ага.
- Папа, дядя Миша пришел!
- Дядя Миша пришел!
- Привет, малышня!
- Здорово, дядя Миша!
- Наташенька, это вам.
- Спасибо.
- Как самочувствие?
- Нормально.
- Здорово.
- Здорово.
А чего ты не на пасеке?
- А ты что не на службе?
- Спасибо.
- Давайте.
- Наташенька, а можно мне еще?
- Конечно.
- Фиксирую: очень вкусно.
Вы мне рецептик подробный
потом черканете?
А лучше как-нибудь сами заходите.
Побалуете бедного холостяка
разносолами.
- А, так вы холостяк?
- Никому это не интересно, Мишка.
Ты это, поел?
Вот и иди лови своих злодеев.
- Успеется. Хотя... Да, пора.
Наташа, я, собственно,
по какому делу?
В нашей деревне в воскресенье
праздник меда. Да.
Танцы, все дела. Приглашаю вас лично.
- Нет.
- Что значит твое "нет"?
Не врубаюсь в суть вопроса.
Держишь человека в черном теле:
дом, готовка, дети.
А Наташа - женщина молодая, видная,
ей же развлекаться надо, отдыхать.
- Хочешь пойти?
- Да.
- Наташа приехала
ко мне и к моим детям.
Значит, я за нее несу ответственность.
Поэтому, дружище, извини,
но на праздник меда
мы пойдем вместе. Ясно?
- Ух, суровый ты какой, Павлик.
Ну что ж, вместе - значит, вместе.
Увидимся.
- До встречи.
- Павел Алексеевич. - Что?
- Тут у нас 12 конкурентов ваших.
- На. Не суетись, Илюха.
- Выпей таблеточку и теплый чай.
Люсенька, ну так надо, не упирайся.
- Ну что, вы уже готовы?
- Похоже, Люся заболевает.
Температуры нет,
но я уже дала таблетку.
- Люсенька, доченька моя. Мы же целый
год собирались пойти на этот праздник.
А ты хочешь его прогулять?
- Ну... Вы идите,
а я пока мультики посмотрю.
- Точно?
- Угу.
- Хорошо, ты лежи и смотри
эти свои мультики. А мы недолго.
Какой ты у меня красивый.
- Епсель-мопсель.
- Именно.
- А ты говорил - мышь серая.
- А у кого-то язык без костей.
- Гордей, посмотри,
у меня тоже язык без костей?
- Наташа, подожди!
- Это уже стало традицией:
ежегодно мы празднуем праздник меда.
Положа руку на сердце, я скажу честно:
я горжусь нашими пчеловодами,
профессионалами,
энтузиастами своего дела.
Поприветствуем их аплодисментами.
И вот под эти аплодисменты я объявляю,
что праздник открыт. Ура!
- Ура!
- Лучший мед во всей округе!
Самый вкусный мед!
- Здравствуйте. - Здрасте.
- А пыльца есть?
- Есть. Она очень хорошо
от аллергии помогает.
- Пробирайтесь ко мне.
Вот смотрите. Попробуйте.
Это очень вкусный мед, очень полезный.
- Берем вот этот? Попробуй.
- Ну как, как мед?
Божественный, верно?
- Наташенька, вы сегодня
такая... такая!
Даже губернатор области говорит:
"Миха, а что это за такая
потрясающая женщина с тобой рядом?"
- Признайтесь, Миша, вы все придумали.
- Нет.
- Подержи.
- Давай.
- Пашенька, ты меня не пригласишь?
- Нет.
- Пашенька, а кто эта Наташа?
Ты весь вечер
на эту вертихвостку глазеешь.
- Считай, что уже пригласил.
- Рассей мои сомнения. Кто она такая?
И с кем она крутит - с тобой?
Или, может, с Михой?
- А где Петя? Я его потеряла из виду.
- А вон он, с Гордеем сидит.
- А-а.
- Наташа, я сейчас вам принесу
медового вина.
Очень вкусное, вам понравится.
Никуда не уходите, ждите меня здесь.
- Или, может, с вами обоими, а?
- Ты, я вижу, не скучаешь.
- Ты тоже не скучал.
- Ага, отлично, прогресс -
мы уже перешли на "ты". Пойдем.
- Так Миша сейчас принесет вино.
- Отлично. Уже Миша? Уже вино?!
- Смотри, потащил.
- Да что происходит, объясни?
- Что происходит?
Ты меня хочешь поссорить
с моим братухой?
- В чем дело, я не понимаю?
- Не понимаешь? А что значат твои эти
танцы, улыбки, вино, обжиманцы?
- Какие еще обжиманцы? Что за чушь?
- Ты хочешь, чтобы два взрослых мужика
набили друг другу морды
из-за какой-то...
- Если ты так думаешь,
ты меня совершенно не знаешь.
- Наташа! Пашка, ты Наталью не видал?
Я что-то ее обыскался.
- Тебе что от нее надо?
- Алло! На вот, винца глотни.
Пролил все из-за тебя.
Чего ты кипятишься?
Может, у меня серьезные намерения?
Наталья - женщина свободная,
молодая, хозяйственная.
Да, приударить решил.
А срастется - и дальше пойду.
Вот так вот. Как тебе мой план?
- Ага, офигенный.
- Фиксирую: очень больно.
Ты сдурел, что ли?
Мы с тобой с детства не дрались.
- Гордей! Петька! Быстро в машину.
- Ага! Ревнуешь Наталью?
Значит, зацепила тебя баба!
- Она не "баба".
А ты - пошел куда подальше.
Наташа, не хочешь со мной поговорить?
Я и сам не понимаю, что на меня нашло.
Наверное, Мишка прав -
да, я тебя приревновал, признаю.
Черт. Я совершенно не готов
к этим душевным переживаниям.
С Верой у меня
ничего подобного и не было.
А что это и как это назвать -
я и сам не знаю.
Я знаю только одно: что не выходишь
ты у меня из головы, и все.
Наташа. Ну скажи что-нибудь, не молчи.
- Павел, что вы там бормочете?
- А водка вам зачем?
- Люся все-таки заболела, обтираю ее.
И надо бы врача.
Ну что?
- Хрипов нет, но дыхание жесткое.
Что же ты, Наташка,
ребенка недосмотрела?
Тебя же за этим вроде бы вызывали.
А ты по танцам хвостом своим крутишь,
мужиков наших переманиваешь.
В городе свои мужики имеются,
вот их и переманивай.
Приехала, тоже мне, звезда...
- Ты это, Зойка, прекрати.
Мы сами разберемся,
кто зачем куда приехал.
Ты ребенка лечи, а не воспитывай.
- Павел Алексеевич, могу и помолчать.
- Очень хорошо.
Ты лучше напиши,
какое лекарство надо купить.
Я в район смотаюсь, все куплю.
- Сочтемся, Павел Алексеевич.
Люсенька, сейчас тебе
тетя Зоя укольчик сделает,
и температурка сразу упадет.
Ты же потерпишь, девочка?
Ты же умничка.
Ну... Так, ты питье ей давай.
Только кипяток не давай, теплое.
- Да знаю, я за братом много смотрела.
- Павел Алексеевич, ты не волнуйся,
дети без болезней не растут.
Ну что, подбросишь меня домой?
А то поздно уже,
а ты у нас джентльмен.
Ты, Павел Алексеевич, знай:
я женщина красивая,
цену себе знаю -
виснуть на тебе больше не стану.
Пойдем поможешь мне лекарства найти.
Да не боись ты, на честь твою
посягать не собираюсь.
Другого мужика найду.
Так, ты здесь поищи,
а я пока на кухне посмотрю.
- А в чем искать-то -
в бутылочках или в упаковках?
- Противовирусное, импортное.
На упаковке читай.
- Понятно. У тебя здесь целая аптека.
- Пашенька, мне, конечно, все равно,
но когда твоя Наталья уедет?
- Может, никогда.
- Как это? Ты, может, женишься на ней?
- Может быть.
- Ты же говорил,
что тебе никто не нужен.
- А теперь нужен.
- Она же родственница тебе.
- С чего ты взяла?
Наташа приехала по объявлению,
а я его дал после инспекции.
"Ищу хозяйку в доме, мать для своих
детей. Внешность меня не интересует".
А что мне было делать? Детей потерять?
У нас сейчас типа
испытательного срока.
Черт...
Да? Что случилось?
Спит? Слава богу. Пусть спит.
Пусть спит, я скоро приеду. Давайте.
- Нашла!
- Да? Давай.
Точно оно?
- Да. - Ага.
- А ты, Паша, попей пока чаю,
а я напишу, как принимать лекарства.
- Да, спасибо, спасибо.
Странный какой-то вкус у чая.
- А это белый чай, очень полезный.
- Давай-давай, пиши. Времени нет.
- Скажи мне по дружбе: если бы вместо
Натальи крокодил какой-нибудь приехал,
что, тоже женился бы?
- Зоя, давай пиши, у меня времени нет.
Давай-давай.
- Папа, папочка... Пить...
Папа...
Воды...
Мама...
- Алло?
- Алло.
- Чего тебе?
- А Павел Алексеевич?..
- Спит он.
- Как? Почему? Где?
- А ты пораскинь своими мозгами.
И не звони сюда больше, понятно?
- Папа, мама... Папочка...
- А где Павел?
- Пашенька велел передать, что твой
испытательный срок закончен вчистую.
Можешь чухать домой.
Да, это тебе за работу.
Это тебе за то, что ты детей смотрела
да щи варила. Спасибо.
- Зоя, откуда вам известно
про испытательный срок?
- А мне все известно, Наташенька.
И про объявление "Ищу жену,
внешность не важна" - тоже.
Это Пашеньке-то внешность не важна?
Я одного понять не могу:
ты на что рассчитывала, городская?
Ты на себя посмотри
и на меня посмотри.
Год у нас с ним любовь была,
понимаешь? Да какая любовь!
Жаркая, кровь сжигала,
надышаться друг другом не могли...
- Хватит!
- Ишь ты какая.
- О, здорово, краса.
Ох, танцульки эти мне боком вышли.
Как дела? Хотя можешь не отвечать,
по лицу вижу - дела как сажа бела.
- Гордей Иванович, что у Павла с Зоей?
- Ладно, все одно донесут,
вся деревня об этом знает.
Крутили они.
Зойка - она мне...
А Пашка же два года без жены.
Ну и... Понимаешь?
Она ему проходу не давала!
А потом, слава богу, разругались.
А тут, как нарочно, комиссия из района
приехала. Хотели детей отбирать.
- Какая комиссия?
Как это - детей отбирать?
- Как, в интернат.
Пашка же все время на работе.
Дети без матери растут.
А что, Павел тебе не сказал, что ли?
Епсель-мопсель.
- Как ночью приехал,
так и сидит у нее.
- Доброе утречко. - Доброе утро.
- Здрасте.
- Что?
- Павел!
Павел Алексеевич, нам надо поговорить!
- Вот холера городская неугомонная!
Привязалась.
Ой, Наташка...
Не хочет он с тобой разговаривать.
Вот сколько раз тебе повторять, а?
- Пусть он сам выйдет и объяснит.
- А спит он.
После бурной ночи
мужчина имеет полное право.
- О, утречко доброе, соседочки.
Отношения выясняете?
- Погоду обсуждаем, Никитична.
Езжай куда ехала,
да под колеса смотри,
чтобы на гвоздь не наехать.
Наташка, нет в тебе ни капли гордости.
- Ты долго еще, а?
- Сейчас, три секунды - и поедем.
- Миша, до станции подвезете?
- Конечно. Домой надумали съездить?
- Угадали.
- Когда вернетесь?
- Никогда.
- Что-то я не врубаюсь в суть вопроса.
Вы что, плакали? Обидел, что ли, кто?
- Я не хочу говорить об этом.
И видеть никого не хочу.
- С Пашкой поругались?
Да, чудит Пашка.
Так может, помиритесь еще? Мало ли, а?
- Поехали, Миша?
- А как же дети?
- А детей я буду любить всегда.
И скучать.
- Наташа, а вы мне понравились очень.
Мне кажется,
у нас могло бы получиться.
- Не надо, Миша.
Вы хороший человек, но я...
Я все решила. Я хочу уехать
и забыть все, как страшный сон.
- О, Пашенька проснулся уже.
Как спалось?
- Хреново, вообще, что-то.
Голова раскалывается.
Вот, я ее нашел.
А что она здесь делает?
- А я ее простирнула,
чтоб пятно не въелось.
Ты чай вчера пролил.
- Чай? - Угу.
- Что-то я вообще ничего не помню.
А что это меня так сморило-то?
- Устал, перенервничал
из-за Люсеньки-то.
- Е-мое! У меня же дочь больная,
а я здесь ночь провалялся!
Хреновый я отец.
Зойка, ты это... прости меня,
пожалуйста, что я тут...
- Да нет, ничего.
- Я приеду и все восстановлю.
- Ничего-ничего. Я с тобой и поеду.
Ну, деточку проведать надо.
- Да, давай.
- Граждане, помогите
парой червонцев на лечение.
Операция нужна, болен я.
Граждане, помогите парой червонцев.
- Гриша, а вы пить бросайте,
и клянчить не придется.
- А мы что, знакомы, а?
Вспомнил! Ты же мне деньги дала,
чтобы я не был этим, как его...
Коля. Нет, Павел. А кто он тебе будет?
- Никто. Уже никто.
- Помогите, граждане,
парой червонцев на лечение.
- Папа!
- Здрасте, мои хорошие.
- Вот и папаня наш заявился.
Да не один, епсель-мопсель.
- Как вы? - Ничего. Слава богу,
идем на поправку. Да, Люся?
- Слава богу.
А я вам лекарства привез.
Это... А где Наташа? Наташа!
- Паша... - Что?
- Ты не ори почем зря.
Нет Наташи, уехала.
- Как это?
- Я не знаю, как это.
Собрала вещички и уехала.
- Люсенька, давай
температурку измерим, да?
- Я сейчас.
- Ручку давай, градусник поставим.
- Ни черта не понимаю.
Ни вещей, ни записки.
А может?..
- Пашенька, куда же ты? Вернись!
Надо же, денег не взяла, гордячка.
Ну и дура.
Куда же ты, Пашенька?
Сиди теперь переживай...
Чего только не вытерпишь
из-за этих мужиков проклятущих.
- Тебе что, пятнадцать суток впаять?
- Наташа у тебя?
- На станцию отвез.
- Зачем?
- Потому что плакала она.
Видно, чем-то ты ее обидел, брат.
Я ей предложил у меня остаться.
- Чего? - Того!
Потому что Наташа - баба...
женщина хорошая.
Вот у нас бы с ней срослось.
- Мишка, заткнись! "Срослось".
- Да все равно она мне
от ворот поворот дала.
"Хочу уехать и все забыть".
- Ничего не понимаю.
Пусть хоть мне, дураку, объяснит,
что почем.
- Павел Алексеевич,
вы свой выбор сделали.
Нам больше не о чем говорить.
- Черт!
Наташа!
Наташа!
- Эй, эй, а билеты?
Коля, Коля!
У меня в тринадцатом без билета.
- Наташа! Наташа!
- Какая Наташа?
Гражданин, билет давайте.
- Да подожди, какой билет!
- Билетик давайте, гражданин.
- Наташа!
- Какая Наташа? Билетик, говорю!
- Наташа!
- Гражданин, не понял...
- Какой билет! Я не пассажир.
- Иди за мной.
- Коля, держи его.
- Сейчас я ей позвоню, ребята.
- А ну, стой!
- Ты видел, он меня толкнул, Коля!
- Да вы что, с ума сошли, ребята?
Ребята, куда?
- Давай!
- Вижу, не догнал. Сам виноват:
всю ночь у Зойки прокуролесил.
Тут и святая взбунтуется!
- Ты, Гордей, ерунду не говори.
Никто нигде не куролесил.
А Наташка твоя
просто безответственная.
Ты понимаешь, что обидно-то?
Дети ее полюбили, приняли.
А она умотала, ничего не объяснив.
Бросила меня, бросила детей.
И вообще, Гордей Иванович,
не напоминай мне о ней, угу?
Вот уехала она в свой город -
и пусть там живет счастливо.
Я умолять ее не буду. Все.
- Ага.
- О! Привет.
- А что происходит?
- Что, сама не видишь? Ремонт.
Ребенок в чистоте расти должен.
Старье я повыкидывала,
диван тоже - он продавленный был.
- А где Толик?
- В рейс ушел. Я одна на хозяйстве.
Как санаторий? В море хоть накупалась?
- Накупалась.
- Угу.
- А где я буду спать?
- Можешь на кухне, раскладушка влезет.
- Наташка, привет! С приездом.
А ты что это раньше времени?
- Привет! А ты чего не загорела?
Погоды не было? Плохая была?
- Хорошая.
- Селезнева!
Я тебе отпуск до пятого оформляла.
Надоело отдыхать?
- Считайте, надоело.
- Да, отпуск тебе на пользу не пошел.
Плохо выглядишь.
- А мы с мужем в Турцию летим,
"олл-инклюзив".
Все включено там -
напитки, еда, анимация.
А анимация - это значит развлечения.
А у тебя какие развлечения были?
- Вино, кино и домино.
- Не поняла.
- Лизок, это у Селезневой шутки сейчас
такие. Ты иди работай, ладно?
- А теперь я поняла: нервы.
- Наташка, что там у тебя?
- Спасибо.
- Тоже мне, счастье большое:
фермер-пасечник.
Дайте, пожалуйста,
ягодное и шоколадное.
Еще и с двумя детьми.
- Перестань, дети замечательные!
- Наташенька, дети -
они всегда замечательные.
Когда вырастают - мама дорогая.
Спасибо. Держи. Хватит киснуть.
Не прошла ты этот испытательный срок -
ну и ладно. Считай, что этот Павел
его не прошел.
- Пожалуйста. - Спасибо.
Все, забудь его, и точка.
- Да я сама хочу, но не могу!
Я влюбилась, ты это понимаешь?
- Наташенька, ты не ори, пожалуйста,
люди же кругом.
Ну и дура, что влюбилась.
Он об тебя ноги вытер,
а ты вон забыть его не можешь.
Меня там не было, жалко. Я бы этой
стерве фельдшерице дала бы на орехи.
Садись.
- Ирка, но мне так плохо.
Хуже, чем до отъезда.
Да если я раньше только от одиночества
выла, то теперь и от обиды,
и от отчаяния, и снова от одиночества.
- Наташа, ешь мороженое, оно уже тает.
- Я вот еще когда
его на станции увидела -
вот тогда сердце громче и забилось.
Да иди ты.
- Он мне сразу понравился:
высокий, красивый, с чувством юмора.
Подтрунивал надо мной все время -
по-доброму.
- Прямо к ране прикладывай.
- А знаешь, как он на меня смотрел?
Как мужчина на женщину.
Вот идут сотни мужчин -
им до меня никакого дела.
Кто я? Пустое место, невидимка.
А он смотрел как-то особенно.
Летать хотелось.
- Да... Вот и долеталась, подруга.
Выкинь его из головы.
Он тебя выкинул - а ты его.
- Легко сказать.
- Илюха! Ты где бродишь?
- Так вы же меня сами отпустили.
- Куда? Три часа обедал?
Илюха, еще раз такое повторится -
уволю к чертовой матери!
- Павел Алексеевич, вы меня, конечно,
того - ну, простите, - но какая муха
вас укусила, а?
Вы последние дни сам не свой.
- Что?
- Брат у меня женится,
мамка попросила с чердака
лавки снять, и я опоздал...
- Не понял. Ты что, пил?
- С братухой пивка - делов-то.
- Вон отсюда! Ты что, с ума сошел -
пьяный к пчелам?!
- Бешеный ты стал, Павел Алексеевич,
и все из-за какой-то тетки.
Я знаю, да. Вся деревня у нас болтает,
угу. Вот я никогда не женюсь.
И не влюблюсь, чтоб так пропадать. Да!
- Сейчас уши надеру! - Да!
- Молокосос!
Молоко... пиво на губах не обсохло,
а он мне советы дает!
Да?!
- Павел Алексеевич?
Это вас из района беспокоят
по поводу ваших детей.
- А что... что с детьми?
- Скоро начало учебного года,
и мы должны убедиться,
что ситуация изменилась в лучшую
сторону. Ну а если нет, вот,
если нет, мы должны принять
очень строгие меры.
- В смысле? Какие меры?
Вы имеете в виду интернат?
- Именно, именно.
- Черт.
- Люся, давай, снимай полотенце.
Голова высохла? - Да.
- Одевай Петьку. Ну-ка покажи уши.
Так, вроде чистые.
- Мыла.
- А ногти?
Вот, отлично, можно не стричь.
Давай-давай, одевай.
- Паша, я все пропылесосил,
на кухне только посуда не помыта.
- Я сейчас помою.
- Да не суетись ты, Паша,
все будет в ажуре.
- Было бы в ажуре,
если бы одна ненадежная
нас не бросила.
Давай-ка.
- Ты про Натаху?
- Я тебя в интернат не сдам,
подавятся. Давай руку сюда.
Оп, просовывай, молодец. Подавятся.
Вот, молодец. Давай, где полотенце?
- Бери, подруга, бери.
Ух! Ножка, как у Золушки.
Пашка обомлеет. Как там у вас,
срослось уже обратно или нет?
- Работаю над этим.
- А.
О! Начальство районное, кажись.
К кому, интересно, пожаловали?
- Ну что ж, чище стало.
- Да, немного.
- А это буква "А", с перекладинкой.
Это "Я", яблоко.
А еще я считать умею: раз, два, три,
четыре, пять. Мне четыре года.
- Да, четыре. Молодец, молодец.
- Молодец.
Ну что, Павел Алексеевич, видно,
что детьми вы занимались,
так сказать, прогресс налицо. Ох ты.
- Да, похвально.
Ну что, дети ухожены,
ничего не боятся. - Да...
- А хотите Манькиного молока?
- А это нашу козу Манькой зовут.
- С удовольствием.
- Давай. - М-да.
- Да, замечательно-то все, но...
- Что "но"?
- Видите ли, Павел Алексеевич,
мы по-прежнему не уверены,
что детям будет лучше дома,
чем под присмотром в интернате.
А что, вы все так же пьете?
- Я вообще не пью.
- Спасибо, дорогая, спасибо.
Вкусно как. Люсенька, иди ко мне.
Скажи мне, солнышко, тебя папа бьет?
- Ну? Скажи нам честно,
девочка, не бойся.
- Один раз только папа хотел
меня ремнем ударить,
но новая мама не разрешила.
- О! - "Новая мама".
А вот это в корне меняет дело.
- Здравствуйте.
Да, мы с Павлом Алексеевичем
подаем заявление вскорости,
и у наших солнышек
будет полноценная семья.
- Да.
- А, это неожиданный поворот.
- Что же вы раньше не сказали?
- Да. Простите, как вас?
- Зоя, очень приятно. - Зоя.
- Да.
- Ну да.
- Да, квартира светлая,
на две стороны. Да, ремонт свежий.
Кухня светлая, с кафелем.
Комнаты? Нет, смежные.
Как - не подходит? Алло!
Совсем оборзели.
Смежные им не подходят!
О- о!
- Привет, привет, привет!
- Толька приехал!
- Как вы тут, а?
Ну, как дела?
- Как сажа бела.
- Думала, ремонт косметический
сделаю - быстрее разменяем.
А ни фига. Так годами меняться можем.
Еще картошечки положить?
- Нет, не надо.
- И сестрица твоя, видел, какая стала?
Грубит на ровном месте.
"Как сажа бела". Ходит такая,
будто я ей миллионы должна.
- Татка, все устаканится.
- Не уживемся мы с ней.
С годами характер
становится только хуже.
В общем, есть у меня одна идея.
- Ира, пусть Жужа у тебя еще поживет.
- Да не вопрос, Санька лишь рад будет.
- Вот квартиру разменяем,
и я сразу же ее заберу обратно.
- Наташа, ты что, ты с ума сошла?
Квартиру менять!
Ты в ней столько лет прожила,
ты там каждый уголок знаешь.
И вообще, ты представь себе, что такое
коммуналка. Вот я знаю, проходила.
- Мне все равно,
лишь бы им было удобно.
- Обои сами клеили?
- Да нет, людей нанимали.
- Супер.
- О! Привет, Наташа.
- Наташенька, а мы не ужинали,
вас ждали. - Угу.
- Здравствуйте.
- Знакомься, Савва.
- Савва Степанович, сослуживец
Анатолия, очень приятно.
- Присаживайся, Наташа.
- Да, прошу.
- Савва, что мы пьем?
- Ты же знаешь, я, вообще-то, не пью,
но по такому случаю можно.
Наталья Егоровна, вы как, не против?
Угу, замечательно.
- Нет-нет-нет.
Ну а мы... да?
- Ну что, за знакомство.
Наталья Егоровна,
пенсия у меня хорошая, дети взрослые,
самостоятельные, можно сказать,
на собственном обеспечении.
Дача есть, небольшая, но своя.
Я увлекаюсь огородом:
помидорчики, огурчики - все свое.
А самое главное, без ГМО.
- Да, и квартира
у Саввы Степановича есть.
- Имеется. Кирпич, не панель
какая-нибудь в два балкона.
Не центр, но хороший район -
тихий, спокойный. Рынок рядом.
Любая хозяйка будет довольна.
Как говорится, полный камбуз.
- Савва...
- Степанович.
- Степанович. А вы зачем
мне это рассказываете?
Вы меня сватаете?
- Мне вас так расписали,
Наталья Егоровна... Кхм.
Но в жизни вы еще лучше.
А вы где работаете?
- В библиотеке.
- Замечательно. В библиотеке.
А я вот боцманом на корабле
до увольнения.
Толя знает.
- Ну что ты, Верка, на меня
с такой укоризной смотришь?
Я тебе дорогу не перебегала.
Что стоишь? Воду в тазу поменяй.
Не видишь, грязная совсем?
Тоже мне, помощница.
Что у нас здесь?
О, золотишко? И проба имеется.
Миленько.
- Это мамины серьги!
Кто тебе разрешал?!
Положи их на место!
- У тебя спросить забыла.
Маленькая еще командовать.
Воду принесла - давай швабру мой.
Безрукая!
Давай иди уже отсюда!
Все вообще заляпала...
- Ай!
- Распечатывай рамки...
- Ага.
- И срезай тонким слоем, а не толстым.
- Понял.
- Папа! - Что?
- Папа, она плохая!
- Кто?
- Она портреты мамины спрятала
и сережки ее мерила!
- Люся, ну, девочка моя, я тебя очень
прошу - не обращай на нее внимания,
слышишь?
- Мне Наташа нравится больше!
- Она мне тоже очень нравится.
- Так пускай она вернется!
- Люся, к сожалению, она не вернется.
Наверное, я ее чем-то обидел.
- А, вот ты где. На стол пора
накрывать, папка скоро придет.
А что ты там пишешь?
Покажи, что ты там прячешь.
"Наташа, извини папу".
Ну пиши-пиши.
Так твои писульки и дошли.
- А у меня адрес Наташин есть!
А мое письмо дойдет.
- Ну да, ну да.
Что это у тебя? Дай сюда.
Письма ее к Пашеньке. Ну-ну.
- У меня даже чистый конверт есть,
только нужно адрес написать.
- Вот я и напишу,
у меня же лучше получится.
- Погода хорошая.
- Отличная.
- Здравствуйте, дамы.
- Здравствуйте.
- Наталья Егоровна, это вам.
- Спасибо. Это Ирина, моя подруга.
- Рад, очень.
- Я тоже.
- А... может быть, в театр или в кино?
- Ой, я не могу. А ты иди. Она пойдет.
Приятного вам вечера.
- Ира, подожди!
- Но мне идти надо.
Ну ты и скрытница, конечно.
- Полный вперед?
- "Здравствуйте, Павел! Я не очень
молодая и не очень красивая,
но я очень мечтаю
о большой и счастливой семье".
Н- да... На что только
Пашенька купился?
- Ну что, фильм понравился?
- Смешной.
- Я люблю военные,
и боевики очень люблю.
Но и комедии уважаю.
Вам не холодно?
- Нет, все в порядке.
Да вы меня не провожайте,
я сама домой дойду.
- Ну что вы, Наталья Егоровна,
самолично доставлю в пункт назначения.
- Савва, зачем я вам нужна?
- Что за вопрос, Наталья Егоровна,
мы же взрослые люди.
Вы одинокая, я тоже.
Почему бы нам, как говорится,
не скрасить жизнь друг друга.
Вместе старость встретим,
внуков будем воспитывать.
- Каких внуков, у меня еще детей нет.
- А вы что, рожать собираетесь?
Зачем?
Внуки - это те же дети,
нянчишься с ними.
Вы не переживайте, Наталья Егоровна,
я же вам расписаться предлагаю,
все официально.
Свадьбу сыграем скромную,
только родственники с обеих сторон.
- Это что, предложение руки и сердца?
- Ну да.
Я человек практичный. Вы знаете,
слов на ветер не бросаю
и задний ход не даю. Если обещаю
жениться - значит, женюсь.
- Вот и все.
Спасибо за вечер, до свидания.
- Так ты так и не ответила. Ты...
Ты... расписаться согласна?
- Я всегда думала, что когда
мне будут делать предложение,
произойдет что-нибудь особенное.
Ну, луна там с неба упадет
или звезды посыпятся.
Но ничего не случилось,
даже в душе ничего не дрогнуло.
Ничегошеньки.
- Ну какой толк с луны?
Ну какой толк?
Давай напрямик.
Ты мне подходишь,
я - мужчина тоже еще в форме.
Замужество - шаг серьезный,
конечно, так что ты подумай.
Подумай, а я ложусь на дрейф
и жду ответа, идет?
- Савва, спасибо за цветок и за кино.
- Пашенька, я такая счастливая.
А ты опять небритый, да?
Не бреешься? Ну ты не думай,
мне нравится, Паша.
Паша!
Ну приголубил быть хоть, а.
Что же ты как не родной?
Я тебя как женщина
уже не привлекаю, а?
- Зоя, а ты меня приголубь. Я не такой
гордый, как Пашка, я не откажусь.
Но только уговор - жениться не обещаю.
- Старый ты хрен!
- Ой.
Забыл, что ты здесь.
Извини, я только воды попить.
- Тосик, посиди со мной, родной.
Тосик,
неужели встретить старость с нелюбимым
человеком - это все, что мне осталось?
- Ну, чего ты?
- Но ведь даже у тебя с Татьяной,
несмотря на то что она трижды
стерва, извини,
и то у вас любовь. А я?
Ну чем я хуже?
- Натаха, ты не хуже, не хуже.
- У нас есть водка?
- Доброе утро, девушки.
- Доброе утро.
- Тетя Никитична!
- Оу?
- А сегодня письмо есть?
- Нет сегодня, зайка, опять.
- А ты в своей сумке хорошо посмотри.
- Да я хорошо посмотрела.
Ну, может, завтра?
- Здрасте.
- Здравствуй, Люсенька.
А ты к фельдшерице?
Так она в магазине, отоваривается.
- Спасибо.
- А тут хоть помри.
- Берете, нет?
- Ну что?
- Берем.
- От Наташи опять писем нет.
Ты правильно адрес записала?
- Ну конечно, доченька.
- Я хочу их с папой помирить.
- Послушай меня внимательно.
Если Наташа тебе не пишет,
то потому, что ты ей не нужна.
Ни ты, ни твой папа, понимаешь?
- Ты все врешь! И никакая
я тебе не доченька.
Ай, пусти!
- Люся, а ты чего здесь? Что?
- Пашенька, а я вот как раз зашла
деткам конфет купить.
Тебе какие, шоколадные или ириски?
- Люся, ты чего плачешь?
- Папа. Папа, почитай.
- Давай. Все, садитесь.
Ну что, не нравится вам Зоя, да?
Давай показывай, где.
Ага.
"Села Василиса Премудрая
на крыльцо и загрустила.
Говорит она Ивану-Царевичу:
"Что же ты наделал, Иван-Царевич?
Теперь прощай, ищи меня за тридевять
земель, в тридевятом царстве".
Сказала, обернулась
белым голубем и улетела".
- Папа, а Иван-Царевич обиделся?
- Написано: "заплакал безутешно".
Ну, давайте дальше. Так.
- Вы просили - я пришла. Слушаю.
- Наташенька, ты присаживайся.
Вот, коктейль попробуй,
я специально для тебя взял.
- Наташа, не хочешь по-родственному
планами поделиться?
- Какие планы, нет планов.
- Ты ответ Савве дала?
- Не люблю его.
Вот весь мой ответ.
- Я так и знала.
- Сеструха, ты сама подумай, а.
У нас семья, а ты одна останешься.
В кои-то веки нашелся человек
спокойный, серьезный,
а ты носом крутишь.
- Савва гулять не будет по-любому,
возраст уже не тот.
- Наташка, мы тебе только добра хотим.
- Наташка, этот Савва тебя будет
на руках носить и пылинки сдувать.
А ты для него всегда будешь
молодая жена.
- Он лысый.
- Он солидный.
- Нудный.
- Многозначительный.
- Мелочный.
- Экономный! Слушай, подруга,
чего я тебя вообще уговариваю?
Тебе много в жизни предложений делали?
- Первый раз.
- Ну так вот. Смотри, чтобы этот
не оказался и последним.
- А вы заходите
к нам в салон, заходите.
- Нет, давайте пока не будем
мерить фату. У вас есть еще варианты?
- Да, конечно.
- Давайте будем их смотреть.
Да, пойдемте.
- Наташа!
Наташа, я хотел бы...
Я хотел попросить прощения.
- Не надо. Я согласна.
- Ну, полдела сделано.
Заявление подали,
теперь остались кольца.
А у меня с прошлого брака осталось!
А тебе купим новое, да.
Самое дорогое купим.
Сейчас только деньги с карточки сниму.
- Не надо самое дорогое,
я ничего не люблю напоказ.
- Да? Ну, заставлять тебя не буду.
Наташа!
- Пашенька! Закрой глаза.
- Зачем?
- Ну закрой, не пожалеешь.
- Уже.
- Ну почему ты глаза не закрыл,
я хотела сюрприз тебе сделать.
Как, нравится тебе платье?
А я тебе тоже костюм присмотрела.
Только померить надо, чтобы наверняка.
- Зоя, по-моему, я тебе
никакого предложения не делал.
- Ну так сделай, Пашенька.
Я все узнала в городе.
Когда расписывают, когда заявление
подавать - все теперь знаю.
- Зоя, я вижу,
как ты возишься с моими детьми,
пытаешься помочь, и все такое.
Даже пытаешься их полюбить. Да.
Но все это неискренне,
поэтому заявлял тебе и говорю еще раз:
свадьбы не будет. Все.
- Это окончательно?
- Да.
- Видит он. Глаза свои
пошире раскрой! Видит он!
Ты знаешь, сколько я времени
на твоих детей вонючих убила, а?!
- Да не ори ты, детей разбудишь.
- Ничего, Пашенька,
недолго им здесь спать осталось.
Жди новую комиссию из района.
Только в этот раз я позабочусь,
чтобы их куда подальше от тебя,
Пашенька, увезли!
- Ну вот, Зоенька, наконец-то
вылезла твоя сущность гнилая.
- Что ты сказал?
- Вон из моего дома.
- Больно надо.
- Так, Александр, стой. Стой.
Пожалуйста, веди себя хорошо, ладно?
Чтобы Марина Петровна меня вечером
не ругала, договорились?
- Ладно. Моя пошел.
- Давай.
- Петя! Петенька!
- Наташка, ты чего?
- Показалось. Привиделось.
- И часто у тебя такие видения?
- Бывает.
Иду по городу -
кажется, будто машина Павла едет.
А вчера вот соседскую девочку
за Люську приняла. Такие же косички
и сарафан похож.
- Наташа!
Ты не забыла, что тебе замуж выходить?
К свадьбе нужно готовиться.
Что тебе подарить?
- Кусочек счастья.
- Наташа, я вообще-то серьезно.
- Я тоже.
- Да, Паша, в первый раз вижу,
чтобы ты из-за женщины
к горькой прикладывался.
- Давай.
Скрутила она меня, Миха.
Сначала так разозлился,
когда она уехала,
потом думаю - плюну,
в конце концов все пройдет.
Ан нет, не проходит.
А у тебя, братуха, такое было?
- Нет, слава богу, нет.
Ты закусывай давай. Вон огурчики
малосольные, и карасей я наловил.
Давай, давай.
- Подожди ты.
Карасей он наловил.
Дети, понимаешь, скучают по ней.
Достали уже.
Говорят: "Верни маму Наташу".
Верни им маму Наташу, и все.
Знаешь, какая она была?
Нежная,
родная душа.
Понимаешь, в первый раз - мой человек.
Да.
- Погоди, Пашка.
Все, поехали твою Натаху искать.
- Да погоди ты, угомонись.
Ведь я и адреса даже ее не знаю.
Эта зараза Зойка выбросила все письма.
А я Наташу набираю,
а она все сбрасывает.
- Сейчас пробью
по своим каналам, 2 минуты.
- Не надо ничего пробивать.
Ну, все.
Я сам все натворил,
все сам и исправлю. Все.
Вот поверь мне,
теперь все будет по-другому.
- Да не будет, девочки,
не люблю я его.
- А вы все о любви мечтаете.
Хотя кроме любви есть уважение,
сострадание, привязанность.
Ты, Селезнева, уже не девочка,
чтобы о любви мечтать.
- Спасибо, что напомнили.
- Пожалуйста.
В наше время говорили "стерпится -
слюбится", вот и терпи, Наталья.
- Ну вот зачем вы так говорите?
Любви всегда есть место,
вне времени и вне возраста.
Я вот вчера газету подшивала, вот.
И совершенно случайно наткнулась.
Вот, "Наташа, мы тебя ждем!".
А вот еще.
"Наташа, вернись, прошу!" - романтика!
А вот, "Наташа, я тебя люблю!".
Это же Шекспир! А вы говорите.
Вот, повезло твоей тезке Наташе.
- Наташка, ты чего?
Э, успокойся.
- Что с тобой, Наташа?
- Ну Лиза!
- Чего это с ней?
- Нервы.
- Манька.
Узнала.
Никого нет дома?
Ириша, я вот что тут подумала.
Как бы мне снова
в дурах не оказаться. Приехала,
вошла в чужой дом, приготовила обед.
А вдруг это вообще не Павел
давал объявления? А я жду.
Ой. Ну все, поздно удирать,
они, кажется, приехали. Пока.
- Ура!
Моя мама Наташа приехала.
- Мой хороший Петька!
- Наташа!
- Люся!
- Наташа, я так и знала,
что ты приедешь.
Теперь ты будешь меня
в школу провожать.
Смотри, какой у меня рюкзак красивый.
Это мне папа подарил.
- Красивый.
Здравствуй.
Я приехала.
- Вижу.
- Больше ничего не скажешь?
 

////////////////////////////