Любовь до востребования (2009 год). Цитаты и фразы из фильма

Режиссёр: Артем Насыбулин

Милой незнакомке от курсанта - отличника боевой и политической подготовки…» - романтическая любовная переписка занимает умы девчонок, - воспитанниц захолустной школы-интерната для детей сирот… Таня Агашкова, год как переписывалась с Костиком, но последнее время письма от него не приходят. В заветный день совершеннолетия Таня покидает интернат и отправляется в деревню, чтобы поселиться в стареньком родительском доме. Впереди, наконец, настоящая взрослая жизнь и нужно сделать так много, - разыскать любимого, поступить в институт, - и просто, - жить!..

Все фразы и цитаты

- Чёрт.
ЛЮБОВЬ ДО ВОСТРЕБОВАНИЯ
- Ну вот, Таня,
ты и покидаешь интернат.
Вот тебе свидетельство о рождении,
медицинская карта, сберкнижка
и паспорт - теперь ты у нас
совершеннолетняя. Держи!
- Спасибо.
- Так.
- Эльвира Федоровна, я еще хотела
спросить насчёт письма
от Кости Васильева. Вы не посмотрите?
- Это от курсантика, что ли?
- Угу.
- Посмотрю, что ж не посмотреть.
Вон у меня их сколько, видишь?
Целая пачка:
Саши, Миши, Сережи, Артемы.
Нет, Танюша,
от Кости Васильева ничего нет.
Пропал твой жених.
- Не пропал.
Oн на сборы уехал.
Oн мне фотку присылал полгода назад.
- Вот они, невесты до востребования.
Oй, Таня, Таня.
Ну не расстраивайся ты так.
Ты же новую жизнь начинаешь,
у тебя еще всё впереди.
Обязательно встретишь ещё
свою новую любовь.
Другого.
- Зачем мне другого?
У меня Костя. У нас много общего.
Он писал, что из этих мест тоже,
как и я.
- Какая разница - из этих, не из этих.
Ты главное соображай:
сразу не доверяйся никому.
Очень уж ты добрая.
В деревню-то ещё не передумала ехать?
Как ты там будешь
с хозяйством управляться?
Ведь вы же ничего не умеете.
Поехала бы вместе с другими
в город в общежитие.
- Эльвира Федоровна, если письмо
от Кости все-таки придет,
вы Светке передайте, ладно?
- Тань, ты что, уходишь уже?
- Спасибо, Аленочка.
Да.
- Ты хоть приезжай.
- Куда же я денусь?
- Мы тебя ждать будем.
- Вы письма пишите, ладно?
Крик: - Таня! Таня!
- Все, спасибо. Давай, пока.
- Таня!
- Ну ты чего? Тихо-тихо, ну что ты?
- Приезжай! Пожалуйста,
хоть раз в неделю!
- Ну успокойся. Вот обустроюсь -
в гости приедешь. Хочешь?
Ну все, давай!
Пока, девчонки!
Все: - Пока! Пока!
- Приезжай!
- Приезжай, мы будем скучать!
Мы тебя очень любим! Приезжай!
- Куда едешь, молодая-красивая?
Подумаешь! Какая важная!
Ну сиди молчи.
Билет купи и молчи.
- Ну что ты пристал?
К Лидке вон к своей приставай.
- Да где она, Лидка-то? Нет Лидки!
Я ей письмо написал, а ответа нет.
- Может, человек в первый раз
в автобусе ездит.
- Спасибо.
- Тебе как зовут-то?
- Таня.
- А меня Нюра. На!
Ты докудова едешь-то?
- В Чудесное.
- А у тебя кто там?
- Никого. Дом от родителей остался.
- А! Хозяйка! Обустраиваться будешь?
- Угу.
- Приедешь, уберешься, да? Молодец!
А я вот работать не люблю.
Я отдыхать люблю. Да!
А мне мой так и говорит:
"Ты, Нюра, полежать не дура".
- Смотри, что же Агашкова дочка.
- Oй, бедная сирота.
- Посмотри что делается!
(Слышны раскаты грома.)
- Господи.
- Девушка? А вы чего здесь?
- Я Татьяна Агашкова.
Это наш дом.
То есть мой.
- Ну, во-первых, я ваш участковый,
Дмитрий Воронков.
А во-вторых, судя по всему,
сегодня ночью на вашем участке
произошел поджог.
- Поджог?
- Да. В бутылке остатки керосина.
Буду разбираться.
O результатах я вас
обязательно оповещу.
Как с вами связаться?
- Теперь даже не знаю.
- То есть?
Так тебе что, жить негде? O-о!..
Ну ладно, поехали, отвезу тебя.
Поехали в Дорохово, у меня там родня.
У них переночуешь.
Все, пойдем. Что здесь сидеть?
Только расстраиваться.
Ну пойдем, пойдем.
Так, папку подержи.
Дядя Петя - он замечательный!
Они когда-то с моим отцом вместе
на флоте служили. В общем,
он мне теперь как родной.
Полдома пустует у них -
так что, я думаю...
- Спасибо вам.
- Да не за что пока.
Он на пенсии, дома сидит,
за соседскими детишками присматривает.
Играет на гармони и поет:
"...сказал кочегар кочегару:
Огни в моих топках совсем не горят,
В котлах не сдержать мне уж пару.
Огни в моих топках совсем не горят..."
- Здорово, дядя Петя.
- Власти, привет!
- Здорово, ребятня!
- Здорово.
- Здрасте.
- Здравствуй.
Знакомься, это Таня.
Татьяна Агашкова.
- Замечательная Таня!
Всем Таням Таня!
А что грустная такая?
- Слушай, тут такое дело...
Ну-ка, дайте-ка дяде присесть.
- Oй.
- Ребятня, ну-ка, давайте
поздоровайтесь с девочкой!
Вот!
- Привет! А как тебя зовут?
Меня Галя.
- А меня Кузя.
- Сирота.
Родители погибли лет 10 назад.
Вчера ночью дом сгорел.
- Да, дела. Не приведи господь.
Ну что же, пускай остается.
Девчонка, вижу, добрая.
Вон ребятишки ее как облепили!
Все, шпана, по каютам, и чтобы
полный штиль. Все! Ну, давай вещи.
Вот сюда проходи, Танюша.
Присаживайся, присаживайся,
не стесняйся.
Вот. Комнатка хорошая.
Мы с женой моей, Верой Григорьевной,
царство небесное,
детскую хотели здесь обустроить.
Не случилось.
Ночью окошко откроешь:
луна светит, красотища.
Лампу поставим - читай не хочу.
Читать любишь?
- Да.
- Про любовь, небось, все читаешь?
- Ага.
- А я вот про мореплавателей люблю.
Про Кука, про Васко да Гаму.
Ну ладно, ты, небось, устала
с дороги-то. Отдыхай, Танюша.
Пойду что-нибудь на стол соберу.
- Спасибо вам, дядя Петя.
- Да что ты, не за что.
- Ну, с новосельицем! Так!
Только тебе теперь работу найти надо.
- Надо подумать.
- А что думать-то?
- А хоть на почту!
- O! Точно! На почту!
Кузькина мать в декрет ушла,
а там квалификация не требуется.
Только руки нужны, то есть ноги.
Только вот договориться надо.
- Ну что мы договоримся.
- Ну! За работу!
- Миша, пока!
- Так, ну ладно,
Агашкова Татьяна Николаевна,
посмотрим, что ты за птица.
Даю тебе испытательный срок.
Будешь разносить корреспонденцию.
- Спасибо!
- Пожалуйста.
- А где?
Вместе: - Что?
- Ну корреспонденция.
(Звучит добрая музыка.)
(Звонит телефон.)
- Здрасте, Нина Степановна.
- Агашкова, а ну присядь.
Ну? Поспеваешь?
- Да.
- Молодец!
Хорошо работаешь. Стараешься.
Ноги как?
- Гудят.
- Гудят! Ясное дело - гудят.
Ничего, привыкнешь.
Да, девонька.
Тебе бы велосипед, конечно,
да где ж его взять-то?
(Звучит добрая музыка.)
(Кричит петух.)
- Эх!
А? Выспалась?
- Ага.
- Ну сбегай на речку, искупайся.
У нас там вода знаешь какая? Ух!
А я пока самовар поставлю.
- Спасибо.
- Значит вы рекомендуете в город?
В общежитие?
- Вы ж поймите, что такие дети.
Специфический контингент. К работе
не приучены: они ни чаю заварить,
ни пуговицу пришить не могут.
Да. А характер ершистый.
Нет, Танюша хоть
и с мягким характером,
но они все одного поля ягоды - сироты.
Я вам просто советую: в город.
Сразу в город. Намучаетесь вы с ней.
- Привет!
- Уже? - Конечно!
- Кого ищем?
- Да мне друг говорил, что из этих
мест, а я адреса не знаю.
- Ха! Что ж за друг - адреса не дает!
- Он дает. Просто он друг
по переписке, а сам сейчас в городе.
- Oх уж мне эти переписки бестолковые.
- Ну почему, Зин?
А Тамара Клекшина?
- А что Тамара? Знаю я эту историю.
Легенда почтовая.
- Почему легенда?
Она по переписке себе мужчину и нашла.
- От переписки дети не родятся.
- Ещё как родятся!
Она потом мальчика родила.
- Слушай, ты его видела - мальчика?
- А как же!
- Не знаю, не знаю. Все, у меня обед.
Я на улице.
- Люб, а что это за история?
- Все, обед. Пошли.
- Ну?
- Ну вот.
Лет 10 назад что было.
Приходили на наше отделение
письма до востребования от одного
человека, от мужчины, заключённого.
На имя нашей местной жительницы
Людмилы Цыпочкиной.
Но она их никогда не брала.
А он все слал и слал, слал и слал.
- Так они были знакомы?
- Нет, ты слушай.
Они не были знакомы.
Они так, заочно, по переписке.
Но она их никогда не брала,
потому что боялась.
Ей заморочили голову: "Что ты
с уголовником связываешься".
- И правильно, что не брала. Меня,
например, личности с темным прошлым
не интересуют!
- Зинаида!..
Нельзя всех под одну гребенку грести.
Хватит языками чесать, закругляйтесь.
- Ну так вот, значит.
А потом эта Людмила Цыпочкина уезжает.
Насовсем.
- Здрасте вам.
- Здрасте.
- А письма все приходят и приходят.
И Тамара, которая тогда работала
на моем месте, взяла и вскрыла
письмо этого Николая.
- Приятного аппетита.
- Ну, так звали того мужчину.
И оно ее заинтересовало.
- Не-не, не так.
Oна заплакала, как прочитала.
И всю ночь не спала.
- Ну ты-то откуда знаешь?
- От Степановны! Решилась Тамарка
ответить этому Николаю
от имени Людмилы. Ну и завязалась
любовная переписка.
- Настоящая любовная?
- Да они год так переписывались.
А потом вдруг он заявляется,
представляешь?
- Тамарка испугалась,
не знает что делать.
А он пришел и говорит, что сразу
понял, что это не она ему писала.
И полюбил ее.
- Сделал ей предложение
и увез ее... Ну, на что...
- На Северное море увез, купаться.
- Ну Зин, ну перестань!
Письмо потом от нее пришло:
мальчик у них родился,
все у них хорошо.
А на конверте в адресе так и написала:
"Девчонкам с дороховской почты".
- Привет!
- Привет.
- Давай подвезу.
- Ой, спасибо!
- Держись!
- Слушай, ну работа есть -
это, конечно, хорошо.
Но как насчёт пойти поучиться?
Получить профессию? Есть желание?
- Да. Я когда маленькая была,
хотела стать врачом.
А теперь понимаю, что буду учителем.
Хочу работать с детьми.
- А, так ты будешь поступать?
- Буду.
- Обещаешь?
- Обещаю.
- Смотри, у меня память хорошая.
(Слышно, как накачивают шины насосом.)
- Привет!
- Привет.
- Ух ты! Это мне?
- Тебе, угадала.
- Здорово!
- Я тебе потом масла дам,
будешь его смазывать.
- Спасибо, я сейчас!
- Здравствуйте, бабушка.
- Здравствуйте.
- А скажите, где здесь улица Осенняя?
- Так вот же она, наша Осенняя.
- Спасибо.
- Пожалуйста.
- Здравствуйте!
- Здравствуй. Тебе чего, дочка?
- Да я дом ищу.
- А ты почтальонша новая?
- Да, почтальонша.
- А я вижу - сумка. Как звать-то?
- Таней.
- А, ну а я баба Катя.
Танюш, ты глянь,
мне письмеца нет ли, а?
Я уж давно от внука письма дожидаюсь.
Может, дождалась? Ну глянь, глянь!
Ну?
- Нет, извините.
- Да чего ж ты извиняешься.
Ты-то тут при чем.
- А у вас внук откуда пишет?
- Да в том-то и дело,
что совсем не пишет.
Прям все сердце изболелось!
А что это мы с тобой через забор
беседуем? Заходи ко мне.
Давай-давай! Я с почтой дружу,
я тебя просто так не отпущу.
Сейчас будем чаи гонять. Давай!
- "Ваш трудовой подвиг навсегда вписан
в славную летопись Отечества.
Желаю вам доброго здоровья
и благополучия. Президент".
Правильно?
- Да.
- Молодец. Да он мне вообще нравится.
Обстоятельный мужчина.
Он хоть интеллигентный, а простой.
Ну Ирке Гунеевой такая же пришла,
и слова там такие же,
а обращение иное:
"Дорогая Ирина Петровна".
Вишь! Значит помнят нас по именам-то,
не забывают.
- Выходит, что так.
- А знаешь, как приятно внимание-то?
Мы ведь, Танечка, действительно всю
жизнь честно для России трудились.
Вот и президент уж мне написал.
А внук что-то не пишет.
Как это так, а?
- Ну подождите, бабушка.
А вашего внука как зовут?
- Костей.
- Костей...
- Я ведь 5 писем ему туда отправила.
А они обратно вернулись
как невостребованные.
Вот он!
Шалопайчик ты мой.
- Да. Глаза у него хорошие.
Добрые.
Сразу видно, что хороший человек.
Значит, полгода не пишет?
А может...
- Чего может-то? Чего?
Если б заболел, не дай господи,
то мне бы сообщили.
- Да-да, конечно. Конечно.
- Ну ладно, баба Катя, поехала я.
- Ну давай, Танюшка, заезжай!
Уж чайком-то всегда напою.
- До свидания! Спасибо!
- Здорово, Федоровна.
- Привет, Лидух.
- А это кто?
- Почтальонша наша новая.
- Почтальонша?
- Угу. Детдомовская.
- Ты поаккуратнее с детдомовскими-то.
- Чего это? Да ну тебя!
- И что оказалась Костина бабушка.
Свет, представляешь?
Я же его теперь почти нашла!
Это его дом.
Я видела его комнату,
его фотку ещё до училища.
Его велик.
- Ха-ха!
Прям как музей! Все как при его жизни!
- Типун тебе на язык, дура!
- Тань, ну извини. Я пошутила!
- Ты понимаешь, он ведь бабушке
тоже ничего не пишет.
Свет, может быть,
что-нибудь случилось?
Полгода назад он велел ей писать
ему в город - до востребования.
Но все ее письма к нему вернулись.
Она его так любит.
Все ждет, сидит у окна,
а он молчит.
- Вот тебе и любовь -
до востребования.
Любишь его?
- Люблю.
- Не понимаю я такую любовь -
виртуальную.
- Какую?
- Виртуальную.
- А что как, Свет?
- Ну что когда пацан вертит
на расстоянии тобой как хочет.
- Здравствуйте!
Привет.
- Привет. Как велик?
- Велик - зверь.
- А меня вот, видишь, зверь подвел.
- А вы на почту приезжали?
- А?
Да нет, я говорю, ехал-ехал мимо,
и зверь подвел.
- Это он на вас обиделся,
за ним ухаживать надо.
- Ухаживать? Точно.
Видно, свечи водой залил. Я его
На речке мыл, а там цветы разрослись.
Я нарвал вот, думаю, много цветов-то.
Держи, что они тут будут?
- Спасибо вам.
- Да не за что.
Можем на "ты"? Я хоть и милиционер,
но не такой страшный, правда?
- Правда.
- Ну что, заведется, как думаешь?
- Да.
- Должен завестись.
(Звук работающего мотора.)
- Слушай, там на речке, гляжу,
рыба плещется.
Думаю, может сходить? Сходим?
- Куда?
- На рыбалку.
- На рыбалку? Конечно, можно сходить.
- Значит, все - заметано?
- Хорошо.
- Ну давай, пока.
- Счастливо.
- Явилась не запылилась.
Ухажера нашла, да?
- Нет.
Это Дима на реке нарвал.
Степановна не спрашивала?
А то мне ещё письма разбирать.
- Да нет, тихо пока.
- Танюш, ты вон в вазочку поставь
такую красоту.
- А что это он цветы нарвал?
Ботаникой увлекся, что ли?
- А Дима, между прочим,
парень хороший, неженатый.
Почему бы к нему повнимательнее
не присмотреться?
- Бери бутерброд,
Тань, проголодалась, небось.
- Сейчас, спасибо.
- Девочки, здравствуйте.
- Здрасте.
- Здрасте.
- Татьяна,
тебя там какой-то мужчина спрашивает.
- Спасибо.
- Здравствуйте.
- Агашкова Татьяна Николаевна?
- Да, я.
- Oчень приятно.
Участочек продать не желаете?
- А вы, простите, кто?
- Агент страховой, по совместительству
агент по продаже недвижимости.
Я слышал, что у вас дом сгорел.
- Да, сгорел.
- Жалко, да. Горят дома, горят.
А мы страхуем. Но с вашим домом
уже ничего не поделаешь.
Вы же не будете новый дом строить?
Средств пока нет, да?
- Нет.
- Вот видите. А участок продать можно.
Есть заинтересованные люди.
Не думали?
- Нет, не думала.
- А вы подумайте, получите
круглую сумму.
Приобретете новый велосипед
последней марки.
Ну и вообще.
- А вы знаете, у меня работы много.
Я пойду.
- Вы работайте-работайте.
Не в последний раз, как говорится.
Еще увидимся. - До свидания.
- Всего самого хорошего.
Самого хорошего.
- Да, ни фига не видно.
Вообще не разберешь.
- Свет, может, начальнице сказать?
- Ты что, дура? Сразу выгонят.
А ты представь, там государственная
тайна? А ты на нее воду пролила.
Его надо открыть.
- Нет, ты что, с ума сошла?
Чужое письмо.
- Узнаем, кому оно, и отнесешь.
- Нет.
Я так не могу.
- Ну и капец тебе.
Будешь ходить с этим письмом до гроба.
А на почте все равно узнают,
что письмо пропало.
Начнут уголовное дело и тебя посадят
за государственную тайну.
- Хорош, Свет, ты чего?
- Я за тебя волнуюсь, дура.
Да ладно, давай я.
- Свет, ты это сделала?
- Да все, надорвала уже, открывай.
Ну-ка?
Читает: "Здравствуй, голубка моя.
Я без тебя теперь как дурак:
хожу ни туда ни сюда.
Даже с мужиками надысь
в пивную не пошел.
Звали сильно, но не пью. Сперва пил,
а теперь зарок, чтобы ты не думала,
это я, если что, то того.
Все сижу после работы дома
и жду, что позвонишь.
Ответь хоть слово, а то засохну.
Не могу я без тебя, все вспоминаю,
как мы с тобой тогда.
А потом, когда ты вышла...
А потом, когда то вышло,
я был не виноват.
Она ногу подвернула, а ты обиделась.
Если же ты в мою любовь не веришь,
то будь что будет:
и то, и не то. Маюсь я.
До тридцатого обожду ещё, а потом,
ежели так, то я того.
Твой голубь".
- Ну ё-мое.
Хоть бы имя написал.
- Ну, и это мы узнали?
- Что голубь любит голубку.
- Вот именно. И что мне теперь делать?
- Н-да.
Слушай, а если она не ответит,
то ему каюк.
Он написал: "Ежели так, то я того".
Застрелится или с моста.
- Да ладно!
- Я тебе говорю.
Того - оно и есть того.
- А вообще, я довольна.
Степановна, конечно, строгая,
зато Люба добрая, а Зина веселая.
- Веселая. Хорошо,
она хоть замуж вышла,
а то давала прикурить
на пару с Анькой.
- Анька - Это кто?
- Продавщица из сельмага.
- Одинокая?
- Она одна у нас тут незамужняя,
по которой все мужики-то сохнут.
- И письма любовные пишут.
- Вот насчёт этого не знаю.
А что разлучница она и стерва,
это всем известно.
- Чего вы, баба Кать?
Что, плохо? Подумали чего?
- Да про письма заговорили.
У меня же, дочь, завтра день рождения.
Неужели Костик мне даже открыточку
не пришлет?
Прежде-то он меня всегда поздравлял.
- Ну день рождения же!
Это хорошо, что день рождения,
значит, отметим.
Ну чего вы, баба Кать?
- Дешевая. Да ты что, Санек, она же
жесткая! - Да ты что!
- Да с утра жесткая, потом помягчеет.
- Да она не жесткая, она забористая.
Берите. - Точно-точно.
После нее сразу под забором
оказываешься.
- Слышь, а ты ее прямо под забором
пей, чтобы недалеко идти.
- Подколола, да?
- Давай бери, говорю.
- А кто в этом отделе?
- Королева английская, кто же еще?
Да я одна здесь царствую, чего тебе?
- Скажите, как думаете, а вот такой
платочек для бабушки - хорошо будет?
- Что я, думаю про ваших бабушек,
что ли? Знаешь как они мне надоели?
Бабки ваши.
- Семенова, товар иди прими.
- Сама прими давай.
Я сегодня уже приняла. Да, мужики?
- А вы Аня Семенова?
- Нет, я Кондолиза Райс.
Да, ладно-ладно, Семенова я,
чего тебе?
- Я ваш новый почтальон.
- Поздравляю.
А куда Кузькину мать девали? В расход?
Говорила я ей, дуре.
- К нам на почту письмо пришло,
а адрес размылся.
Скажите, вы письма от мужчины
не ждали?
- Чего? От кого?
- От какого ещё мужчины?
Чего ты болтаешь-то? Мне мужчины
не пишут, между прочим, писем.
Выдумала тоже, какие-то письма!
Не жду я ничего.
Ты платок берешь или нет?
- Нет, извините.
- Ну что, берёшь водку? Бери, говорю.
- Да берём-берём. Давай подзаборную.
- Маленький, ты такой хороший.
- Понравился?
- А вы продаете?
- Да возьми, милая, так отдам.
- Пойдешь ко мне?
Помоги мне тогда его посадить.
Вот и договорились. Спасибо вам.
- На здоровье.
- Спасибо.
Держись.
- Ну хорош, симпатюля какой.
Ну как?
Проверил свой домик?
- Ничего себе домик.
- Так у меня раньше Трезор,
здоровый кобель был.
А умный! Бывало, подойдет, морду
на колени вот так положит и смотрит.
Смотрит прямо как человек.
А ютот тоже умный будет, видишь как.
Ну-ка, видишь как смотрит?
Ну, слава богу, хоть не одна буду.
Я же хотела щеночка взять,
да все не решалась.
А теперь будет кого воспитывать.
Спасибо тебе, Тань, отличный подарок.
- Баба Кать.
А вам Костя письмо прислал.
- Вот видишь, я же тебе говорила.
Молодец, что он к моему
дню рождения подгадал.
- Ну что вы, баба Кать, все же хорошо.
- И в самом деле, чего это я?
Пошли-ка, Таня, в дом. Пошли скорее
письмо читать, у меня уже стол накрыт.
Ой, Танечка, радость-то какая,
ой, господи.
Читает:
"Учеба идет хорошо,
я стал отличником боевой
и политической подготовки.
В начале года мы ездили на сборы,
потом готовился к экзаменам.
Ещё раз поздравляю с днем рождения
от всей души,
желаю здоровья,
чтобы не болело сердце.
Берегите себя. Извините, что коротко,
у меня ещё срочное задание на сегодня.
Ваш любящий внук Костя".
- Ну, теперь понятно, почему
он так долго не писал.
Только, это что он
ко мне на "вы" теперь?
А, это, наверное, их в училище
так учат: старших уважать.
- Конечно, он ведь будущий офицер.
- А у них там по все по-военному,
каждой минуткой дорожат.
Утром подъем, зарядка.
Туда послали, сюда.
Строевая. Да за день так набегаешься,
что и сил-то писать нет. Правильно?
- Ну да, мне тоже так кажется.
Он ведь и мне...
Ну, мне кажется, там у них
и время-то по-другому идет.
У нас полгода прошло,
а у них как будто месяц.
- Ой, поглядеть бы на него.
Письмецо ведь мог бы поподробнее
написать, а?
Узнать бы, чем питается,
какая обстановка.
Ну, теперь, думаю, напишет,
а то и приедет.
А что? Лето, им же увольнения
полагаются, как думаешь?
- Не знаю, письмо, может, и напишет.
- Буду ждать.
Приедет. А мне теперь и ждать веселее,
у меня ты есть.
И Шарик есть. Ну, по такому поводу
надо выпить.
Наливай. Ты за рулем,
тебе много нельзя.
А мне полную.
- Федоровна, принимай гостей.
- Ой.
- Мы сейчас с пацанами
слушаем крутой музон.
Мы сейчас с ребятами... нет, мы
с друзьями слушаем хорошую музыку.
Да.
"Сейчас мы с друзьями..."
- Слышь, здорово. - Привет.
- Письмо давай.
- Какое письмо?
- Как "какое письмо"?
Такое письмо. Какое ты мне вчера
в сельпо показывала?
Давай, это мое письмо, я его написала.
Вернее, не я, короче, мне написали.
Давай.
- А кто написал?
- А тебе-то что от этого?
Может, тебе ещё рассказать, с кем
я ночи свои коротаю? Письмо давай.
- Я письмо вам сейчас не отдам.
Время нерабочее, почта закрыта.
- Что? Почта закрыта? Да я вам сейчас
тут все пооткрываю. Письмо давай.
Ты вообще, кто тут такая, а?
- Для вас -
Агашкова Татьяна Николаевна.
- Татьяна Николаевна, я тебе устрою.
Зинкина школа, я вижу. Ладно, коза,
я тебе рога-то пообломаю. Нашлась тут.
- Тань, вставай.
Всю рыбу проспишь.
- Ну вот я и решила: написать,
как будто от его имени.
А то она так переживала,
прямо до слез.
- Ну да, и как она?
- Обрадовалась.
Очень обрадовалась. Нужны же человеку
положительные эмоции.
Правда, она теперь его ждет.
Говорит, что он скоро приедет.
Обнадёжила я ее, да?
- Ну не без этого.
Лучше бы он сам, конечно, расщедрился.
- Но у Кости служба.
- Да какая служба в училище?
Что, ему письмецо трудно
черкануть перед сном?
Да и увольнительные есть.
- Дим, мы же не можем знать всего,
что у человека происходит.
- Ну ладно-ладно,
пусть сам разбирается.
Смотри, у тебя клюет.
- Так.
И что делать? - Удочку бери.
- Беру. - Потихоньку.
Поднимай, тихонько-тихонько.
- Поднимаю.
- Резко давай, подсекай.
- Где? Вот эту штуку?
Ай-ай-ай, а где же рыба?
- Сорвалась.
Ничего, в следующий раз поймаем.
- И вот, короче.
А она мне отвечает, что она Кондолиза
Райс, что письма не ждет.
И вообще,
грубая она вся какая-то.
И все с мужиками любезничает.
- Да уж, такой стерве вряд ли
кто-нибудь напишет "голубка моя".
Знаешь что, а ты не отдавай этой
змеюке пока письмо, ладно?
Здорово, давай пять. - Здрасте.
- Молодец.
- Привет.
- Слушай-ка, а кто тебе все-таки
твой дом-то поджог?
- Дима это выясняет.
- Какой Дима?
- Ну Дима, участковый.
- Участковый?
Симпатичный? Сколько лет?
- Лет тридцать. - Так.
- Симпатичный, хороший человек.
- У тебя все мужики -
человеки какие-то.
Человек-человек, ты нормально скажи,
он мужик нормальный?
Женатый или холостой,
толстый или худой?
- Не худой, не женатый и не толстый.
Нормальный мужик.
Надежный, наверное.
И хороший человек.
- Ну конечно.
Ну так и чего этот Дима?
- Ничего.
- Ох, да ну тебя.
Ты какая-то непрактичная. Ну как
это говорят? Неприспособленная.
Да тебе не любовь искать надо,
а партнера.
- Какого ещё партнера?
- Ох, сексуального.
- Дурочка ты, скажешь тоже.
Стыдно даже.
- Ой-ой-ой.
- У меня мой Костя.
Как же можно изменять?
- Вот такие вот наши с вами дела,
Екатерина Федоровна.
- Эх, милый, нельзя мне в больницу.
Ко мне внук должен приехать,
не могу я.
- Я вас силком тащить не буду.
- Здрасте. - Вы внучка?
- Нет, я подруга.
- Подруга? Очень хорошо.
Вот что, подруга,
ей волноваться нельзя.
И ещё, можете вот что вот подавать?
Ну, всего хорошего. - Спасибо.
- До свидания.
- Ну, и чего?
- Чего-чего.
День рождения был хороший, веселый.
Потом вы ушли, а я стала про Костика
думать. Ну, думаю-думаю.
А тут стук в дверь.
Я думала - Костик.
Бежала открывать, а там эти,
которые участки-то скупают.
Ну я и разнервничалась. Вот и...
Ты мне дай-ка его портрет поближе.
- Здрасте. Федоровна, ты что,
помирать собралась, что ли?
- Да нет, я поживу ещё.
Мне ещё внука повидать надо.
- Лида, вы посмотрите за ней, ладно?
А то мне в город очень надо.
И Шарика покормите, ладно?
- Ты езжай, я посмотрю.
Все равно одна теперь:
поругалась со своим Женькой.
- Привет.
- Привет, Тань. Ты куда?
- Я в город.
- А что, случилось что-нибудь?
- Да нет, так, проехаться.
- В рабочий день?
Ну ясно, надо.
Так давай, может, я тебя подброшу?
- Да нет, спасибо, вон автобус
уже идет. Спасибо.
- Ну ладно. Ты в городе поздно
не ходи. И на последнем не езжай.
А впрочем, чего это я?
- Значит, Васильев?
- Костя Васильев, да.
- Он в списках не значится.
- Как не значится?
- Уволили его.
- Как? Когда?
- С третьего курса в феврале.
За проступки, несовместимые
со званием курсанта. Извините.
- А где мне его найти?
- Я не знаю.
Извините, а вы сегодня вечером
свободны?
- Что?
- Вы сегодня вечером свободны?
- До свидания.
- Девушка, девушка. Вам Костя нужен?
- Да, Васильев. Вы его знаете?
- Ну как... Знаю немного,
учились вместе.
- А вы не знаете, где он живет?
- Где живет не знаю, но говорят,
что он на набережной в кафе обитает.
- Спасибо. - Девушка, подождите.
Вы же его ещё увидите?
- Ну да. - Передайте, что вы с Васей
говорили, он мне денег должен.
- Так вы говорите, с палочкой?
- Да-да, с тросточкой.
Я, говорит, бабушка,
вам дом подстрахую.
- Застрахую, наверное?
- Ну застрахую, какая разница?
А я гляжу, а у него на левой-то
руке наколочка.
- Наколочка? Какая?
- Витя.
А мне сказал, что его Борей зовут.
Такие, я извиняюсь, дома страхуют,
а потом они горят.
- А он один был?
- Нет, когда я с ним до калитки дошла,
гляжу, машина красная стоит. А в ней
водитель - рожа такая бандитская,
чернявый такой, с бородой.
И глазами так смотрит.
- А на вид сколько?
- Лет шестьдесят.
Ну, может, пятьдесят.
- Так, ладно, хорошо.
Спасибо вам, Екатерина Федоровна.
- Ну давай.
- Короче, курсант, ты тут посиди,
подумай, конечно.
- Но деньги нам нужны сегодня.
- Через час мы тебе позвоним.
Ты понял?
- Щенок.
- Время пошло.
- Смотри мне.
- Костя?
Привет.
- Привет, тебе чего?
- Кость, я Таня Агашкова.
Ну мы переписывались с тобой.
Я тебе фотку отправляла.
- Слава богу, а то у тебя такой вид,
как будто тебе денег надо.
Таня, ты с силикатного завода,
что ли?
- Да нет же, с дороховского интерната.
Ну я тебе писала, что скоро выйду,
про девчонок наших.
А ты писал, что отличник
и что на сборах тебе значок дали. Ну?
- А здесь-то ты откуда взялась?
- Я тебя нашла через бабушку.
- Бабушку?
Слушай, мне бы напряжение снять.
У тебя деньги есть?
- Да, есть.
- Официант!
- Слушаю?
- Значит так.
Двести водочки и давай мясное ассорти.
- Хорошо.
Костик мясное ассорти заказал.
- Он что, напился, что ли?
Ты ему в долг не наливай.
- Там как бы за него баба платит.
- Ну ладно.
- Угу.
- Михаил Михайлович,
что Воронков из Дорохово.
Здравствуй.
Слушай, я по поводу этой серии
поджогов в селе Чудесное.
Ты не мог бы посмотреть, тут ко мне
в феврале ещё приходил запрос
на некоего Васильева
Константина Витальевича. Да, 87-го
года рождения, из села Чудесное,
улица Осенняя, 9-й дом.
Посмотри, пожалуйста, что там этот
гражданин начудесил?
Ну да, какие обстоятельства.
Ты понимаешь, мне кажется,
что тут есть какая-то связь.
- Таня, Танечка, Танюша...
- Нет-нет, я не буду. Мне нельзя.
Мне на работу ещё завтра.
- Да ладно, хорош, смешная ты.
Чего тебе с этого будет-то?
Ты вообще кем работаешь?
- Я - почтальоном.
- Зашибись. Почтальонши
у меня ещё не было...
...знакомых.
Ну, давай, за встречу.
- За встречу - давай.
- Давай-давай.
М-м, а хорошо, что ты меня нашла.
- И ты - меня.
- В смысле?
- Ну ты же мне первый написал:
"Прекрасной незнакомке из интерната".
- Ну я-то писал так: кто ответит.
Хотя да...
Ты права. Так и выходит.
- Костя, тебя бабушка очень ждет.
Ты бы съездил к ней.
Я уезжала, у нее
сердечный приступ был.
Ей очень нужно, чтобы ты приехал.
- Ладно, давай лучше ещё 200 закажем.
- Да, давай, конечно.
- Официант.
Значит так - ещё 200.
- Вы бы сначала за это расплатились.
- Я тебе фраер, что ли?
(Звонит телефон.)
- Блин, достали. Танюш,
заплати, а. Я сейчас.
- Сколько?
Официант: - Там все написано.
- Да, Коль. Конечно.
Нет-нет, Колян, я уже думаю.
Да нет, нет, в смысле, я уже придумал.
Слышишь, я... Я же что,
я про бабушку совсем забыл.
У нее же дом в деревне. И участок.
Сколько соток? Не знаю.
Понял. Узнать и ждать твоего звонка.
Все, Танюха.
Послезавтра еду к бабушке.
Решено.
Танюха, за нас.
- Костя, может, не надо больше, а?
- Надо.
А знаешь почему я не еду?
А потому что бабушка думает,
что я учусь, а я...
- Костя, у тебя вот такая бабушка.
Она все поймет.
- Танюх.
Танюша, почтальонша ты моя.
- Костенька, держись. Держись.
Пожалуйста. Ну все. Тихо. Пойдем.
- Сейчас, Танюха. Сейчас все будет.
Сейчас все будет.
- Стоять. Стой-стой.
- Сейчас все будет.
Сейчас все будет.
Танюш, ты извини, что вчера так вышло.
- Да ничего.
- Ну ладно, давай, мне на работу надо.
- А ты кем работаешь?
- Космонавтом.
Ладно, я пойду, а то...
- А то ракета улетит без тебя.
- Я прилечу завтра на дневном,
чудесная.
- Чудесно.
- Чудесно.
- Ой дурак-то. Ну, дурак.
Училище? Да бог с ним, с училищем-то.
Главное - жив остался. Вот дурень-то.
Это он из-за училища боялся?
Дай я тебя расцелую, милая ты моя.
Красавица ты моя, умница ты моя.
Заходи-ка в дом, я тебя накормлю.
- Нет, баба Кать, вы что, я не могу.
Мне надо бежать на работу,
меня сейчас убьют. Завтра вместе
встречаем дневной, на остановке.
- Ну хорошо. Ну, беги, Танюшка.
Ну пока. Господи!
- Ну что, Агашкова, опоздания
начались. Что у нас дальше-то будет?
Ладно, вижу, каешься.
На первый раз прощаю.
- Спасибо вам, Нина Степановна.
Вы самая добрая и справедливая.
- Ты человека-то нашла?
Ну ладно, иди.
Пенсии разнеси завтра.
Разложишь и разнесешь.
- Привет.
- Привет.
Куда пропала?
- Никуда. С работы иду.
- А ночью?
- Ночью в городе гуляла,
опоздала на автобус.
- Опоздала на автобус. Ну-ну.
- Что "ну-ну"?
- Ничего "ну-ну"!
- Зайдешь?
- Да нет, спасибо.
- Почему?
- Ладно, что тут говорить,
все сказано, детский сад какой-то.
- Кто детский сад? Я детский сад?
- Таня!
- Доброе утро.
- Какая ты красивая.
- Спасибо.
- Ой не зря в город съездила. - Моя
школа. Только босоножки другие надо.
В сельпо есть - красненькие такие.
Импортные. Самое то.
- Дорогие?
- Нормально.
- Спасибо.
- Ой, да ладно.
- Здрасте.
- Здрасте.
- А можно померить?
- Да пожалуйста.
- Беру.
Ну что, как вы, как ваши дела?
- Помаленьку.
- Как здоровье?
- Нормально.
- Скажите, а вы пакета с деньгами
не находили?
- Ага, вместе с ключами
от "Мерседеса".
Пошли, мальчишки, на обед.
- Прошу вас.
- Пропали. Что значит "пропали"?
Если украли, надо в милицию заявлять.
Если потеряла, тоже надо заявлять.
Алло. Участкового мне.
На почту срочно. Срочно, говорю.
Деньги пропали.
- Догулялась. Доигралась.
Расфуфырилась.
Да ты же всю бдительность
на косметику променяла!
На работу опаздываешь.
А чего ты ревешь?
Я к тебе - такое доверие. А ты?
Я тебя предупреждала, Агашкова,
что работа эта очень серьезная.
Да что ж ты меня позоришь!
- Ну я же не специально!
Я не фуфырилась!
Ко мне жених приезжает.
Ну я виновата. Но я же не виновата,
если украли!
- Это ещё не все.
Вот, любуйся.
Сегодня заявление пришло
на тебя, на мое имя.
Ты зачем письма-то чужие читаешь?
- Я же...
Я же хотела как лучше.
- Да.
- Нина Степановна,
я просто думала, что...
что такое письмо обязательно
должно дойти до адресата.
Ведь человеческая жизнь решается.
Я потихоньку открыла.
Это...
- Агашкова, а ты знаешь,
как что называется?
Вот что называется должностное
преступление. Все.
Разве я могу такого сотрудника
держать? Не могу. Все.
- Таня...
Зина, может, попросим
за нее Степановну?
- Под горячую руку? Ты с ума сошла?
- Ну...
- Вот смотри.
- Так. Ты сейчас подробно вспомнишь
и расскажешь, где ты была, что делала.
- Я в сельпо была, босоножки покупала.
Потом понесла бабе Нюре пенсию,
а денег нет. Меня уволили.
- Ага, в сельпо.
Кто-нибудь в магазине был ещё?
- Анька.
Я не помню. Я босоножки мерила.
- Ну, подожди, ну, успокойся.
Босоножки, кстати, хорошие.
- Спасибо.
- Анька... Ну-ка, ладно,
посиди здесь, а я сейчас.
Куда, кстати, нарядилась?
- К бабе Кате внук приезжает,
а она меня в гости пригласила.
- Ну-ну.
- Держи.
Ага. Давай, молодец.
Держи.
- O, Дима, привет.
- Начальству привет.
Аня: - Кхм.
- Вы, Анна Николаевна, пакета
здесь никакого не находили?
- А что это вы тут потеряли?
- Да вот не я.
- Интересно.
А что ж это у нас частным сыском
уже занимаются участковые?
- Анька, не валяй дурочку,
ты меня знаешь.
- А ты меня не пугай!
Пуганая. Не боюсь я.
Ну ладно. На, держи свой пакет.
И скажи своей Татьяше-растеряше,
пусть не бросает деньги где попало.
И мне пусть спасибо скажет,
что я денежки нашла. А то б они тю-тю!
Нет, ну, надо же, а. Ведь детдомовской
такие деньги доверили!
- У тебя не спросились.
- А надо было. Почтальонша, блин.
- Все нормально?
- Спасибо вам... тебе. Большое.
- Здорово, дядя Петя.
- O, здорово властям.
Что-то тебя давно видно не было.
Слушай, ты когда на волков
последний раз ходил? - В смысле?
- Ну ружьишко давно проверял?
Исправно, нет? - И опять не понял.
- Ладно, пойдем в дом, подробно
изложу. - Пойдем, излагай подробно.
А чего что ты про ружье-то спросил?
- Лида, здравствуйте.
- Доброго здоровья.
- Скажите, а вы письма не ждали?
- Письма? Нет. А что?
- Тут такое дело.
К нам на почту пришло, а адрес
размылся. То есть что я воду пролила.
- Ну, покажи.
- Только...
Только я его открыла. Я хотела
имя посмотреть. Я виновата.
- Погоди виниться-то. Дай.
Это же он.
- Кто он?
- Женька. Это он.
- Шарик.
- O, подружились уже.
Ты отдыхай, Костенька, отдыхай.
Намучился там в городе-то.
Господи, воздухом нашим дыши, умойся.
Хочешь - в комнате ложись.
А хочешь - на дворе,
там лежаночка есть.
- Слушай, ба, сколько
у нас здесь соток, а?
- Да я не помню,
восемнадцать, кажется.
- Сколько? Может, восемь?
- А шут его знает, может, и восемь.
Там в документах написано.
А тебе зачем, Костенька?
- Да нет, нет, просто.
Думаю, мало ли что.
Может, удобрять придется.
А сколько навоза везти - непонятно.
- Костенька, милый,
да здесь
уж давным-давно все удобрено.
Ну, не беспокойся.
- Да? Ну ладно.
Слышишь, ба, сделай чайку.
- Я сейчас, я мигом.
Я мигом, Костенька родной мой, сейчас.
Шепотом: - Раз, два, три, четыре...
(Звонит телефон.)
- Да. Да. Да-да.
Слушай, я найду документы.
Мне часа три хотя бы дай, а.
Ну мне же ей объяснить надо, что такое
залог вообще, ну и она же...
Я понял. Все. Да, через час. Угу.
Все, через час.
- Ты что принес, идиот?
- Документы.
- Какие документы?
Ты какую-то экспликацию принес.
А мне нужно свидетельство
на право собственности.
- Коль, ну извини, я толком посмотреть
не успел, на стрелку торопился.
- Какие стрелки, щенок?!
Ты ещё на стрелки-то не ходил.
Значит так. Чтобы через час
свидетельство было.
А то я к твоей бабушке
сам приеду и съем ее.
- Да, я понял.
- Ты не врубился? Этот дом уже мой.
А я тут с тобой порожняки гоняю, блин!
Пошел отсюда!
- Я понял, Коль. Честно, понял.
- Поссорились мы. Я думала,
он изменил мне с Анькой.
Сама видела, как он ее на руках
до своего автобуса нес.
Значит, она ногу подвернула.
Неужто правда?
- Ну почему б и нет? Всякое же бывает.
- Мне Анька расписала,
как она с ним то да се.
Я целый месяц мучилась.
Знаешь, как больно было.
До сих пор маюсь. Жду.
А от него ни слуху ни духу.
Странный он. Пришел бы сам.
Дурачок.
- Ой, да все они какие-то странные.
- Да.
- Не разберешь.
- А хорошая у нас Танюшка-то, да?
- А? Чего?
- Танюшка, говорю, хорошая.
- Слушай, бабуль, а можешь
мне салатика сделать?
Oгурчиков, там, редисочки -
короче, все в кучу.
- Вот дура старая,
самое главное-то и забыла.
Конечно, Костенька, я сейчас.
Костя, а ты мне не поможешь?
- Слушай, бабуль, тут такое дело.
Мне, короче, деньги нужны.
- Так возьми, Костенька, на кухне,
в кошелечке на холодильнике.
- Да нет, ты не поняла. Мне другие
деньги нужны. Мне много денег надо.
Дом заложим. Я юриста привезу.
А потом выкупим.
- Как юриста? Это что, по суду,
что ли? Я не понимаю, Костя!
- Что ты не понимаешь? Что тут
непонятного? Что я неясно говорю?
По какому суду? Ну при чем здесь это?!
- Костенька.
- Я же тебе говорю, русским языком
объясняю: вот документы - заложим дом.
Деньги дадут - я с долгом рассчитаюсь.
- А жить-то?..
- А потом выкупим!
- Жить-то, жить где будем, Костенька?!
- Да здесь ты жить будешь! Здесь,
в доме. Что тут непонятного?!
- Нельзя. Костенька, дом-то - нельзя.
У меня на книжке есть, слышишь.
- Да мать твою!
Никакие книжки здесь не помогут!
Ты понимаешь, грохнут нас
из-за этих денег: и тебя, и меня!
- Костенька, Костя, я прошу тебя.
- Ты что, дура, что ли, а?
- Костя, Костенька.
(Звонит телефон.)
- Ну неужели ты из-за денег, неужели
ты из-за дома приехал, Костя? - Да.
- Костенька!
- Да бабка тут концерт устраивает!
Плохо ей, видите ли.
- Ну а кому сейчас хорошо?
Ей вообще давно пора на покой,
задержалась тут.
А для тебя идеальный вариант.
Минута переживаний -
и за все расплатишься сразу.
- Коля, я не могу так.
Это же бабушка моя.
- Что, не можешь?
Значит я сейчас подъеду.
Да тебе повезло, дурень.
Она дом тебе хрен отдаст.
- Да что ты повисла?! Ты не видишь,
я с человеком разговариваю!
- Бабушка! Баба Кать! Кость, ты что?!
В трубке: - Что у тебя там за кипиш?
- Да малолетка тут орет, почтальонша.
- Значит, я сейчас еду.
Тащи эту почтальоншу на дорогу
и смотри, чтобы не сбежала,
а то я завалю тебя, падла!
Сделай так, чтобы в доме никого,
а бабка типа сама померла. Ясно?
- Понял, сейчас.
- Поднимайтесь, баба Кать.
- Тань, пойдем. - Oтпусти меня!
Ты что делаешь? Мне больно!
- Танюша, пойдем!
- Ты не видишь? Скорую вызвать надо!
- Вызовем, вызовем.
- Отпусти меня, бабушке плохо!
- Сейчас вызовем.
- Надо скорую вызвать срочно!
Костя, отпусти! Да что ж ты делаешь?
Отпусти меня!
- В машину.
- Мент на хвосте.
- Оторвёмся. На своем самоваре
долго нас догонять будет.
- А эти двое нам на хрена?
Для балласта, что ли?
Тормози.
А ну, пошли вон отсюда!
Мы приехали. Мозги вышибу!
- Бабушка, баба Кать, ну, пожалуйста,
скажите что-нибудь.
Бабушка.
- Давайте я помогу.
- Отойди ты - помог уже!
- Как же вы догадались,
когда автобус подавать?
- Так что Женька - герой.
Как услышал треск мотоцикла,
я ещё говорю: "Что это за звук такой?"
Он: "Так это же Димкин зверь орет.
Значит, нам пора".
- А, Жень?
- Да ладно тебе, дядя Петь.
- Ладно не ладно, а спрыснуть надо.
- Так, герои.
Спрыскивать в выходные будете.
А ему в рейс ещё сегодня в город.
Давай, давай.
- И я с вами поеду.
Мне нужно бабу Катю проведать,
как она там в больнице.
- O! И я с тобой.
Пойду только оденусь поприличнее.
- Хорошо.
- Все-таки в город едем.
- Дим!
Дим, подождите!
А где ваш мотоцикл?
- У речки. Перегрелся.
- Понятно.
Ну и что с этим "героем" будет?
- Разберутся. Если виноват, накажут.
- Спасибо вам.
- Мы же на ты?
- Спасибо тебе.
- Ну вот, другое дело.
 

////////////////////////////