Страсти по Лютеру (2003 год). Цитаты и фразы из фильма

Luther

Режиссёр: Эрик Тилл

Начало XVI века. Римская католическая церковь погрязла в коррупции и многочисленных отступлениях от духа и буквы Нового Завета. Среди тех, кто не желает мириться с предательством веры, есть и немецкий монах, а впоследствии богослов Мартин Лютер. В своей борьбе с религиозным кризисом он идет дальше других - требует запрета индульгенций, перевода Писания на национальные языки, упрощения церковного управления. Семена проповедей Лютера падают на благодатную почву - немецкие князья давно мечтают об избавлении от римского диктата... 

Все фразы и цитаты

ЭН-ЭФ-ПЭ ТЕЛЕАРТ
ПРЕДСТАВЛЯЕТ
ДЖОЗЕФ ФАЙНС
АЛЬФРЕД МОЛИНА
ДЖОНАТАН ФЁРТ
КЛЭР КОКС
СЭР ПИТЕР УСТИНОВ
БРУНО ГАНЦ
УВЕ ОХСЕНКНЕХТ
МАТЬЕ КАРЬЕР
БЕНДЖАМИН СЭДЛЕР
СТРАСТИ ПО ЛЮТЕРУ
Святая Анна, спаси меня.
Не дай мне подохнуть как собаке
на этой дороге.
Я не хочу умирать!
Я уйду в монастырь, я стану монахом,
я стану монахом!
Я посвящу себя Тебе, Господи.
Только Тебе, Господи.
Я посвящу себя Тебе. Только
помоги мне!
Помоги мне! Помоги мне!
Эрфурт, 1507 год
Художник-постановщик
РОЛЬФ ЦЕЕТБАУЭР
Оператор РОБЕР ФРЭСС
Приехал ваш отец.
И с ним вся ваша семья.
Композитор РИЧАРД ХАРВИ
Авторы сценария
КАМИЛЛА ТОМАССОН
и БАРТ ГЭВИГАН
Режиссер ЭРИК ТИЛЛ
Он уезжает.
Отец! Останьтесь на мессу,
прошу вас!
- Ты опозорился на первой же службе.
- Я так хотел поговорить с тобой!
Мы так хотели, чтобы ты смог изучать право
и получить благородную профессию.
Я двадцать лет надрывался в рудниках, чтобы
дать тебе шанс, которого сам был лишён.
И вот как ты понял заповедь -
чтить отца и мать своих!
- Господь привёл меня сюда.
- Господь?!
Молния опалила тебе задницу, и ты со
страху решил, что это Господь?
Скорее, дьявол!
Отец!
Замолчи, замолчи! Оставь
меня в покое!
Прикуси свой лживый язык! Я никогда
не утверждал, что я праведен.
Они знают все мои провинности,
мою проклятую похоть.
Я раскаиваюсь во всём,
оставь меня.
Оставь, оставь.
Оставь меня, оставь меня!
Ты слишком требователен к
себе, брат Мартин.
Нет добродетели в споре
с дьяволом.
Он искушает мир уже пять
тысяч лет...
И знает все наши слабости.
Простите за то, что случилось.
Я пришёл не для наставлений, Мартин.
Я слишком грешен для священника.
За два года я не слышал от тебя на
исповеди ничего необычного.
Я живу в страхе перед
судом Божиим.
И ты думаешь, что спасёшься, если
будешь ненавидеть себя?
Вы когда-нибудь осмеливались думать, что
Господь не воздаёт по справедливости?
Он отправляет нас в этот мир,
запятнанными грехом.
А потом гневается на нас
всю нашу жизнь.
Это и есть Высший суд?
Он проклинает нас
угрожая муками ада.
Знаю, я оскверняю себя
такими мыслями.
Ты не осквернён.
Ты просто не откровенен.
Господь не сердится на тебя.
Это ты злишься на Господа.
Лучше бы Его не было!
Мартин, но что ты ищешь?
Милосердного Господа!
Которого я смогу возлюбить!
Который возлюбит меня!
Обратись ко Христу, свяжи
себя с Ним...
И ты обретёшь Господа.
Скажи Ему: "Я Твой. Спаси меня".
Я - Твой.
Спаси меня.
Я Твой.
Спаси меня.
Я Твой. Спаси меня.
Братья не одобряют ваше решение.
Они считают, что есть и другие,
более достойные того
чтобы доставить ваши
письма в Рим.
У Мартина две степени и способности
в области права.
Он повезёт именно юридическое
послание.
Кроме того, пребывание в Риме
пойдёт ему на пользу.
- Жилище не нужно?
- Не хочешь вина?
Пустите меня!
Воровка! Это воровка!
Проходи, это не твоё дело.
Иди своей дорогой.
Посмотри-ка на меня, монашек.
Пойдём со мной.
Нет.
Да пойдем!
Статуэтки ваших любимых святых!
Святая Сесилия от кашля, святой Павел
от немощи в спине и ногах.
Святой Иов от немощи в руках,
Святая Дева...
Папа Юлиан!
Это он! Наш отец!
Это он! Это он! Дорогу!
Падайте ниц! Дорогу Папе!
Освободите дорогу!
Голова Иоанна Крестителя!
Следующий!
Голова Иоанна Крестителя!
Пошевеливайтесь!
Голова Иоанна Крестителя!
Не задерживайтесь!
Подавайте, не скупитесь!
Довольно, брат. Побыстрее, не бойся,
пять сотен лет ты уже получил.
- Да-да, я сейчас.
- Довольно!
Имя покойного родственника?
Хендрик Лютер, мой дед.
"Отче наш" на каждой ступени, и когда
достигнешь конца лестницы,
да получит он избавление от мук чистилища
и предстанет перед вратами рая.
Имя покойного родственника?
Вольфрам Эше, дядя.
"Отче наш" на каждой ступени, и когда
достигнешь конца лестницы,
да получит он избавление от мук чистилища
и предстанет перед вратами рая.
Уже почти две недели, как
ты вернулся из Рима.
Две недели - и почти ни слова,
даже на исповеди.
Как твой духовный отец, повелеваю
тебе - говори.
Рим - это балаган.
Зловонная клоака.
Там продаётся все, даже
спасение души.
И есть бордели только для
служителей церкви.
Не спеши судить так строго.
В одной церкви есть монеты, которые
Иуда получил за Христа.
Поцелуешь каждую, и свободен от
чистилища на сто лет.
Ты полагаешь, такое творится
только в Риме?
Ходят слухи, что даже Его Святейшество
одержим борьбой за власть!
- Пойдём отсюда.
- А здесь чем плохо?
Пол. Его цвет.
Он мне нравится, но ты ставишь братьев
перед трудным выбором.
Или тереть так же сильно, как ты.
Или сделать так, чтобы твой кусок
блестел не так сильно.
Нежнее.
Как будто доишь корову.
Древние очень ценили своих пчёл.
Они стоили больше, чем рабы.
Ты читал Новый Завет, Мартин?
Нет, святой отец.
Его знают немногие. В Виттенберге
ты его прочтёшь.
В Виттенберге?
Это основы богословия.
Вы отсылаете меня учиться?
Я отсылаю тебя к истокам.
К Писанию, Самому Христу.
Я теряю веру.
Я едва могу молиться. А вы
отсылаете меня прочь?
- Ты будешь проповедовать.
- У меня не получится!
Хорошо проповедует тот, кто сам
стремится к знаниям.
Я не хочу уезжать от вас.
Господь не раздаёт способности
бесцельно.
В Виттенберге ты научишься
влиять на мнения людей.
Раскрыть глаза страждущим - разве
не это тебе нужно?
Менять положение вещей?
Добро пожаловать в Виттенберг,
отец Мартин.
Я Ульрих Вандер. Я буду помогать
вам вести приход.
Мы с Гюнтером наловили рыбы для
вашего первого обеда.
Вандер - голландская фамилия.
Я из Утрехта.
Надо подойти к Ханне.
Она немного...
Из-за дочери ей приходится
жить в лесу.
С ребёнком? В лесу?
Её малышка больна.
Если мы не купим хворост,
им нечего будет есть.
Вам вязанку, брат? Целую
или половину?
Столько, сколько дашь за это.
Это наш новый священник,
отец Мартин.
Здравствуй, Ханна.
Спасибо, Ханна.
Отто!
Доброе утро.
Это наш новый проповедник
- отец Мартин.
Святой отец.
Буду рад видеть вас на мессе.
Удачи!
За работу, Томас!
Как будто я прокажённый!
Они решили, что вы приехали
собирать деньги.
- Думают, мне нужна только прибыль?
- Она нужна Папе.
Каждый раз, когда приезжает новый священник,
они платят Риму за эту милость.
"Нулла салус экстра экклесиам".
Споры не утихали четырнадцать веков,
со времён ранней Церкви.
Но сегодня пятый церковный совет
вновь подтвердил
известный постулат святого
Киприана...
"Нулла салус экстра экклесиам - Нет спасения
вне святой Римской церкви".
Профессор Карлштадт...
А как же греческие христиане?
Греческие христиане?
Что ж...
В ранних церковных писаниях ясно говорится,
что римский епископ, а не греческий
был преемником святого Петра.
А святой Пётр, как вы знаете, был доверенным
лицом Господа здесь, на земле.
То есть, греческие святые должны
быть прокляты?
Вы не поняли сути.
Но это неизбежно вытекает из
утверждения Киприана.
В греческой церкви нет спасения.
Или этот постулат основан
на подстрочном прочтении Матфея
глава шестнадцатая, стих восемнадцатый?
"И я говорю тебе - ты Пётр,
и на сем камне
я создам Церковь Мою, и врата
ада не одолеют её".
Но двумя строками выше, стих шестнадцатый,
мы находим самоё основание веры нашей.
"Ты Христос - сын Бога живого".
Можно ли найти более всеобъемлющие
и великие слова?
Подойти ближе к пониманию Христа?
Вы ставите под сомнение авторитет
церковного совета?
Ничуть.
Хотя в 1215-м году четвёртый церковный совет
допустил, что Киприан мог ошибаться.
И что спасение возможно
и вне Церкви.
Но не вне Христа.
Томас! Томас!
Почему он так сделал?
Ну почему?
Если бы мы знали, что он задумал!
Что теперь скажет Господь?
Ведь он самоубийца.
Я никогда не говорил, что
знаю ответ.
Я не поддамся тебе, дьявол!
Твоим козням!
Я узнаю твои деяния, твою
мерзкую ложь!
Слышу, слышу...
Как ты стыдишь мать, заставляя
её прятать дочь!
Как ты велишь мальчику
убить себя!
Отец Мартин, мальчик проклят!
Я не имею права!
Другие погребённые не найдут упокоения
рядом с ним! Он самоубийца!
Скажи Отто, чтобы принёс
тело сына!
Скажи ему!
Кое-кто говорит, что согласно
правосудию Божьему
мальчик проклят потому,
что он убил себя.
Я утверждаю, что его
погубил дьявол.
Разве ребёнок, который не смог
справиться с отчаянием
более виновен, нежели человек,
которого ограбили в лесу?
Господь должен быть милосердным.
Милосердие есть Господь.
Он Твой, Господи. Спаси его.
Ужасный.
Непрощающий.
Таким я видел Бога.
Карающий нас в этой жизни.
Водворяющий нас в чистилище
после смерти.
Осуждающий грешников на
вечные адские муки.
Но я ошибался.
Кто думает, что Господь гневен
неверно зрит Его.
Они лишь видят тень на
Его покровах.
Как будто на лик Его легла
тёмная, грозная тень.
Если мы искренне поверим, что
Христос - наш Спаситель
мы обретём любящего Господа.
Уверовать в Господа - значит,
увидеть сердце Его.
И когда дьявол станет припоминать
вам ваши грехи
и утверждать, что вы заслужили
смерть и ад, скажите ему
"Я признаю, что заслужил смерть
и ад - и что с того?"
"Ибо я знаю Того, кто страдал во
искупление моих грехов. "
"Имя ему Иисус Христос,
сын Господень. "
"И да пребуду я с Ним. "
Князь Фридрих хочет, чтобы
он замолчал.
Вам следовало унять его,
запретить ему.
Что, Шпалатин? Преподавать
теософию?
Он копает под князя!
О святых реликвиях нет
чёткого учения.
Когда я стал монахом, я верил, что
ряса сделает меня святым.
Был ли я высокомерным глупцом?
Теперь я стал доктором богословия.
И у меня есть искушение полагать, что
мантия сделала меня мудрее.
Что ж, Господу когда-то довелось
говорить устами осла.
Не исключено, что Он решил
повторить.
Но я скажу вам прямо,
что я думаю.
Кто-нибудь из вас бывал в Риме?
- Индульгенцию покупали?
- Нет.
А я да.
За серебряный флорин я освободил
деда из чистилища.
А за два я мог бы освободить бабушку
и дядю Маркуса, но...
денег больше не было, и пришлось
им жариться дальше.
Что до меня, священники присоветовали
поглазеть на святые мощи
чтобы уменьшить время моего
пребывания в чистилище.
В Риме довольно гвоздей из святого креста,
чтобы подковать всех лошадей Саксонии.
Притом, что реликвии есть и в других
уголках Христианского мира.
Восемнадцать из двенадцати апостолов
погребены в Испании.
Даже здесь, в Виттенберге,
имеются...
хлеб с Тайной вечери,
молоко из груди Богородицы,
шип из тернового венца Спасителя.
И ещё тысячи косточек, чья подлинность
заверена самыми высшими инстанциями.
Даже сам Иоганн Тетцель...
Инквизитор Польши и Саксонии
распродающий индульгенции
направо и налево
позавидует мощам из нашей
коллекции.
Чтобы получить их на одну ночь
он готов отдать пять лет
своей земной жизни.
Или пятьсот лет в чистилище.
Досточтимые жители Виттенберга!
Собирайтесь, подходите!
Фридрих Мудрый, курфюрст Саксонский,
приглашает вас на действо
о самом важном для всех событии.
"Дне страшного суда"!
Как в старые добрые времена, Мартин.
Ваша Светлость?
Секретарь.
Секретарь князя.
До "Светлости" один шаг.
Ещё когда мы изучали право, я знал
- ты далеко пойдёшь.
Тогда, надеюсь, ты не откажешь.
Князь Фридрих очень гордится своей
коллекцией реликвий.
Тогда жаль, что он не слышал
моей лекции.
Возможно, я смог бы его
разубедить.
Он собирал её двадцать лет и потратил
целое состояние.
И в канун дня Всех Святых тысячи верующих
приходят на неё посмотреть.
Платят, чтобы посмотреть.
Пожертвования в обмен на
индульгенции
столь же необходимы, как исповедь
и искреннее покаяние.
Да уж.
Надлежащая молитва, сумма
и миллион 900 тысяч двести два года и
27 дней свободы от чистилища.
Не кусай руку, тебя кормящую,
Мартин.
Князь оплачивает твоё место
в университете.
Его реликвии оплачивают.
Заказывает музыку тот...
кто платит.
Не ставь его в неудобное
положение.
Он как никто доволен твоей
популярностью.
И хотел, чтобы так и было.
Господин Кранауэр...
Лютера можно переубедить?
Вряд ли, мой князь. Он
упрям, как...
- Как осёл, вы хотите сказать?
- Именно так.
Вы оказали мне великую честь,
кардинал Каэтан
рекомендовав меня Его
Святейшеству.
Сомневаюсь, Алеандро, что через двадцать
лет вы будете думать так же.
Моим первым учителем был
Папа Александр Шестой.
Три любовницы, пять детей.
И страстное увлечение боями быков.
Папа Юлиан Второй.
Месяц назад он был главой всего
христианского мира.
Выглядит вполне благородно,
правда?
Но он жаждал другого...
Чтобы его помнили как воителя.
На коне, с мечом в руке, попирающего
поверженных Венецианцев.
А чего жаждешь ты, Алеандро?
Служить Господу.
Служить Ему всем своим сердцем.
В этом заключается сильнейшее
из искушений.
Папа Лев Десятый.
Архиепископ Римский, преемник святого Петра
и глава Римской католической церкви.
Ему ли суждено спасти
христианство?
Да восславится его приход.
Твоя слава идет впереди
тебя, Алеандро.
Да убоюсь я.
Говорят, ты обладаешь блестящими познаниями
и страстным желанием служить Господу.
Такие качества мне нужны.
Ваше Святейшество.
Альбрехт Брандербургский хочет стать
архиепископом Майнцским.
Но он уже архиепископ двух
германских земель.
Верно.
Значит, церковное право не позволяет
дать ему третье назначение.
И ведь он был младше положенного возраста,
когда получал свой первый пост?
Да.
Как и я сам когда-то.
Кардинал Каэтан, верно, говорил вам, что
я стал кардиналом в тринадцать лет.
Честолюбие Альбрехта послужит
славе Божьей.
Турки у ворот Вены.
Французы наступают мне на пятки,
а Рим напоминает клоаку.
Днём его наводняют бродячие
собаки и кошки.
Ночью - разбойники и блудники.
И эта новая базилика святого Петра - это
не просто здание, Алеандро.
Это символ возрождения
Церкви Христовой.
И Альбрехт хочет внести свою
малую толику.
Он предлагает десять тысяч
дукатов за Майнц.
Но Альбрехт банкрот.
Вы хорошо осведомлены.
Фуггеры дадут ему денег.
Банкиры императора?
Взаймы на восемь лет.
И как он будет возвращать долг?
Иоганн Тетцель.
Это он, это он!
Отец Иоганн Тетцель!
Разверните плакаты, только
когда займётся пламя.
Всё готово в точности так, как
вы распорядились.
Добрые жители Ютербога!
Вы когда-нибудь обжигали
себе руку?
Даже если обожжён один палец, он будет
мучить вас всю ночь, разве не так?
Да! Да!
Теперь представьте...
что горит всё тело.
И не одну бессонную ночь.
Не неделю...
А вечность!
В день страшного суда нас всех
ждёт геенна огненная!
Сегодня...
ваш Папа, наместник Христа
шлёт вам дар для спасения от
адского пламени.
Особую индульгенцию
по случаю строительства собора
святого Петра в Риме.
Там будут лежать мощи святых
апостолов.
Которые сейчас гниют под
дождём и ветром
оскверняемые дикими зверями.
И ваш святой отец говорит вам:
"Положите камень в основание
собора святого Петра."
"И он станет основой вашего спасения и
благоденствия на небесах"!
Как?
Вот - с помощью индульгенции.
Когда?
Сегодня и только сегодня!
Узрите Господа, пока он рядом.
Вот ваше спасение!
Не упустите его!
На небесах есть сокровищница
добродетелей.
Господь наш Иисус...
Дева Мария и великомученики
святой жизнью
сделали столько добрых
дел, что их
хватит и на нас, жалких грешников.
Сегодня эти сокровища
открыты для вас.
Неужели вы не слышите
их голоса?
Их крики?
Ваших умерших родителей.
Прародителей.
Родных.
Близких?
Они взывают:
"Возлюбленные дети. Возлюбленные дети. "
Ибо всего за несколько монет
вы можете избавить их от
наказания и мук.
Слушайте.
И внимайте.
Отец взывает к сыну.
Мать - к дочери.
Чуть только монета в ларце зазвенит
душа из чистилища вон отлетит.
Богобоязненный...
есть у тебя монетка для Христа?
Да.
Добрая мать.
Обеспечь своему больному ребёнку
возможность
отправиться к Иисусу, когда
придёт её время.
Эти учёные монахи готовы
внести ваше имя
или имя близкого вам человека
живущего или умершего
сюда, в ваш пропуск к светлым
радостям рая.
- Имя?
- Анна Талер.
- Имя?
- Гюнтрам Берлепш.
- Имя?
- Мария Бинбен.
- Имя?
- Грета.
Мы можем проповедовать
до хрипоты.
Но ежели мы не можем дать людям Христа
из Евангелия, то что мы им предложим?
Доктор Мартин. Доктор Мартин!
Я взяла это для Греты.
"Выдано архиепископом Майнцским".
Где ты это взяла?
В Ютербоге. Купила в церкви.
Это всего лишь бумага.
Эти слова не значат...
ничего.
Это бесполезно?
Ты должна верить в любовь Господа.
Прибереги деньги.
Чтобы кормить Грету.
Альбрехту Майнцскому. Отец наш во
Христе и сиятельнейший князь.
Простите, что осмелился
к Вам обратиться.
Я решился на это потому, что
мой долг - служить Вам
и осведомить Вас о порочных деяниях,
творящихся теми, кто
прикрывается Вашим благословением.
Христос повелел распространять
не индульгенции.
Но Евангелие.
Переправьте это в Рим.
Христиане должны знать, что
подавать милостыню
и помогать нуждающимся лучше, чем
покупать индульгенции.
Если Папа может спасти
от чистилища
почему он не делает это во имя
любви, а не за деньги?
Господи Праведный, кто такой
Мартин Лютер?
- Фриц!
- Что?
Доктор Лютер хотел, чтобы
все это видели!
Все и увидят.
Добрые жители Магдебурга!
Не упустите свой последний шанс!
Столь великая милость за столь
малые деньги!
Немецкие деньги для немецкой церкви.
Святой Пётр покоится не в немецкой
церкви. И святой Павел.
Нам не нужны ваши святые.
А как же святые апостолы?
Эта индульгенция прощает
любой грех!
Она спасёт даже того, кто
осквернил саму Матерь Божью!
Пятая часть от обычной выручки.
Как объяснить это Риму?
Чёртов еретик!
Он будет гореть в аду!
Этот ничтожный немецкий монах
опьянён собственной значимостью!
Отрезвите его!
Почему князь Фридрих ничего не знал о твоём
письме архиепископу Майнцскому?
Почему?
Я не хотел его компрометировать.
Теперь князь может поклясться, что
ничего не знал о моих сочинениях.
И о критике в адрес архиепископа.
Архиепископа? А как насчёт
самого Рима?
Ты представляешь, в сколь неловкое
положение ты его поставил?
Его лучший профессор богословия навлёк
на себя порицание самого Папы!
Моя критика касается не Его
Святейшества лично.
Но тех, кто заверяет, что
говорит от его имени.
Тебе предписано явиться в Рим.
Тебе угрожает отлучение
от церкви.
Но я верный сын церкви. Я не верю,
что Папа подпишет отлучение!
Добро пожаловать в мир
политики, доктор!
Мартин...
Затаись.
Никому не пиши, и у меня будет
шанс уладить дело.
Но пояснения к моим "Девяносто пяти
тезисам" уже напечатаны.
Я посвятил их Папе Льву Десятому.
Наверняка вы уже слышали, что
Папа вызвал меня в Аугсбург.
Так и есть.
Так и есть, и я...
горячо молюсь, что он не найдёт
за мной вины.
Но пока меня не будет,
подумайте вот о чём.
Мы...
одержимы.
Реликвиями.
Индульгенциями.
Паломничествами по святым местам.
Но ведь всегда, всегда с
нами Христос.
Христос, он здесь.
В любом месте, в любой час.
Не в святых мощах.
Но здесь...
В вашей любви друг к другу.
В любви к ближнему.
В таинствах и Его слове святом.
Если мы, если мы...
поддержим слово Божие верой
и любовью
и служением друг другу
нам не следует бояться
осуждения.
Рад был видеть вас.
Мартин. Все студенты с тобой.
Я написал письмо протеста и первым подпишу
его, если тебя арестуют в Аугсбурге.
Спасибо, Карлштадт.
Благословляю.
Отец!
У тебя неприятности?
Что же теперь?
Я и вправду не знаю.
Что ж...
Отец. Спасибо.
Спасибо, отец.
Постарайся не говорить
там лишнего.
Она хочет, чтобы вы знали - она
каждую ночь молится за вас.
Святой отец...
Неужели я вверг вас в
неприятности?
Я здесь, чтобы помочь тебе
пройти через это.
Они запретили Тетцелю проповедовать.
Он в Лейпциге, под домашним арестом.
Это добрый знак, это значит,
что Рим должен понять.
Это лишь значит, что он зашёл
слишком далеко.
Мартин. Мартин, послушай меня.
Кардинал Каэтан пригласил тебя не для того,
чтобы ты толковал ему Писание.
И я прошу тебя, во имя Господа,
будь осторожен.
Сдерживай себя, не говори,
а слушай.
От этого может зависеть
твоя жизнь.
Он ожидает вас.
Я Джироламо Алеандро, доверенное
лицо кардинала Каэтана.
Я буду краток.
Я здесь для того, чтобы подготовить
вас к сегодняшней встрече.
Прошу...
садитесь.
У меня никогда не было
намерения
затронуть честь и достоинство
нашего Святейшего Отца.
Конечно, нет, брат Мартин.
И именно поэтому,
раз уж все мы хотим мира,
вам необходимо будет следовать
простым правилам протокола.
Когда вы встретитесь с кардиналом,
вы должны пасть ниц.
А когда он велит вам подняться,
встаньте на колени и оставайтесь
коленопреклонённым,
всё время, пока он будет говорить.
Вы всё поняли?
Да.
И если Церковь примет хотя бы
одно положение,
я отдам себя на милость её.
Но я уверен, если кардинал и Папа Лев
поймут пою позицию
они не найдут за мной вины.
Вы не поняли.
Никакой дискуссии.
Никаких дебатов.
Вы скажете одно-единственное
слово. И только.
"Ревоко" - отрекаюсь.
И дело кончено.
Кажется, я действительно не понял.
Я прибыл в Аугсбург с целью осведомить
Папу о бесчинствах
творимых продавцами индульгенций.
Осторожнее, брат Мартин.
Лишь Папа может решать, что хорошо,
а что плохо для христианства.
Сегодня вечером
одно слово.
"Ревоко".
Благодарим Вас, Ваше Преосвященство.
Брат Мартин.
С вашего позволения я прикажу
приготовить вам ванну.
Спасибо, Ваше Преосвященство.
Сын мой, я знаю, ты желаешь быть верным
слугой Христа и Церкви Его.
Я готов помочь тебе.
Встань, сын мой.
Что ты имеешь сказать?
Я заблуждался?
Да, ты заблуждался.
В чём?
Чтобы впредь я мог избегать
подобных ошибок.
Ты заблуждался, проповедуя
новые доктрины.
Что в моих рассуждениях так
оскорбило Рим?
Прежде всего, индульгенции.
В булле папы Климента "Унигенитус"
ясно сказано, что
добродетели Христа есть сокровище
индульгенции.
"Обретается" - простите,
Ваша Светлость.
Прочтите и вы увидите.
"Добродетелями Христа обретается
ценность индульгенций".
Я здесь не для того, чтобы
спорить с тобой.
Нет, Ваша Светлость.
Но булла "Унигенитус" была выпущена
сто семьдесят пять лет назад.
Не смути она так святую церковь, то не
была бы объявлена "Эктраваганте".
И исключена из большинства
канонических сборников.
Она противоречит "Аномитаносу".
Нынешний Папа поддерживает
декрет Климента.
И на этом поставим точку.
Честь Папства ограждается не безусловным
признанием его авторитета,
но доверием к нему.
Ясным толкованием Писания.
Папа трактует Писание.
Он трактует его.
Но он не превыше его.
Он должен был сказать
одно слово!
Мы оба знаем, что в Писании нет ничего
в поддержку индульгенций.
Если бы простые люди могли
сами читать Библию,
они бы увидели, как широки рамки
церковных толкований.
Это неслыханно!
Библия слишком сложна даже для
многих священнослужителей.
Не говоря о простолюдинах!
Индульгенции - привычная часть нашей жизни,
дающая успокоение простым христианам.
Успокоение? Ваша Светлость, я не ищу
успокоения, не это главное!
Ты считаешь своё беспокойство более важным,
чем выживание христианства?
Я ищу правду!
Правду? Турки собирают армии на
наших восточных рубежах.
Мы на грани войны.
На западе целый мир людей, никогда
не слышавших имя Христово.
Вот тебе правда!
Христиане разобщены!
И когда нам больше всего нужно
единство, ты сеешь смуту!
Моя цель не спорить с Папой
или Церковью, но
защитить их обоснованным мнением!
Слово человека не должно
отрицать Писание.
Я не желаю спорить с этим монахом!
Ты сказал, что он невежествен!
Он сомневается в авторитете Папы!
"Аномитанус"!
"Унигенитус"!
Или объявим это "Экстраваганте",
как все остальные?
Он еретик!
Указания были однозначны.
Или он отрекается...
Не смей учить меня, Алеандро!
Я прекрасно знаю, какими
были указания.
Я сдерживал себя и лишь попросил указать
мне, в чём я заблуждался!
Если ты не отречёшься, ты будешь
передан в руки инквизиции.
- Ты отречёшься?!
- Что?
Тогда есть лишь один способ
спасти твою жизнь.
На колени! На колени!
Мартин Лютер...
Именем Христа я освобождаю тебя
от обета ордену августинцев
и отпускаю на милость Господа.
Не надо, не делайте этого!
Я больше не твой наставник!
Как твой наставник, по церковному праву я
должен передать тебя в руки властей!
Но я буду твоим духовным отцом.
До смертного часа.
Уходи.
Быстро!
Возьми лошадь на заднем дворе.
Не оставляйте меня, отец,
прошу вас!
Отец!
Мой князь. Так что мне ответить?
Кардинал требует, чтобы Лютера доставили
в Рим или выдворили из Саксонии.
Вы читали его работы?
Да, я читал все.
Блестяще для монаха, не правда ли?
Столь независимый ум.
Да, вполне.
Шпалатин, вы ведь учились вместе?
Он и тогда проявлял стойкость
и не поддавался
влиянию?
Нет.
В конце концов, он всего
лишь рассмотрел
крайне убедительно, надо сказать,
самый интересный вопрос!
В конечном счёте, таким и должен
быть достойный профессор.
Так что мы скажем кардиналу?
Ничего.
Ваше Высочество, мы должны
дать ответ.
Шпалатин, есть два способа отказать
тому, кто сильнее тебя.
Первый - не говорить ничего.
И продолжать делать то, что
собирался делать,
притворившись, что ничего
не слышал,
взяв себе в союзники
время и инерцию.
А второй?
Второй способ - отказать.
Но так вежливо и деликатно,
чтобы сбить их с толку.
Ну а если это не поможет,
остаётся только уступить.
Или драться!
Разумеется, если решишь драться,
надо продумать, как одержать победу.
Я не собираюсь отдавать моего
монаха Риму.
Они убьют его.
Мне это не по нутру.
Кто они такие, чтобы лишать мой университет
такого блестящего учёного!
Ваш немецкий монашек продолжает
распространять грязные пасквили.
Он выпустил новую карикатуру.
Он назвал Каэтана "задницей,
играющей на арфе".
Всё дело в том, Ваше Святейшество,
что пишет он не на латыни.
Лютер пишет по-немецки.
И это его оружие.
Он играет неблагородно, да?
Простые немцы могут его
цитировать.
Надо действовать, не то
будет поздно.
Вы преувеличиваете его значимость.
И вы, Каэтан, сами сказали, что согласны
с его списком злоупотреблений.
Некоторые его мысли давно терзают тех,
кто искренне любит Церковь.
Уж не на кардинальскую ли шапку
замахнулся этот монашек?
Я думаю, он постыдится носить
её, Ваше Святейшество.
Мы должны надавить на князя,
Ваше Святейшество.
Алеандро прав.
Фридрих - ключ к Лютеру.
Германия на грани хаоса, и мы не должны
допустить раскола церкви.
Досадно, что ты не видишь всей
картины, Каэтан.
Поэтому Карл фон Милтиц поедет
в Германию вместо тебя.
Господин мой, наш святейший Папа
приветствует вас.
Для меня великая честь познакомиться
с Вами, поскольку
Ваша приверженность вере Христовой
широко известна.
Я привёз вам дар Его Святейшества.
В знак того, что он высоко ценит
Вашу преданность вере.
Как вы знаете, эта роза, освящённая
самим Папой Львом
вручается ежегодно лишь
одному из князей
в знак признания его героической преданности
и верности церкви Христовой.
А, Шпалатин...
Прости, что задержал тебя так
поздно, но дело срочное.
Прежде всего...
выдай Милтицу
шестьсот дукатов в знак нашей
благодарности.
Господин мой, розы того не стоят.
Я знаю.
И скажи ему, что мы не отправим
Лютера в Рим.
И убери эту розу.
Положи её к другим реликвиям.
И, раз ты всё равно будешь там,
убери все эти реликвии туда, где
я не буду их видеть.
Я не хочу даже знать, где
они будут. Уноси.
Когда я был ребенком, я думал,
вёл себя, играл как дитя.
Потом...
благодаря взрослым мне пришлось
войти в их мир.
Я потрясён.
Неужели они думают, что
меня так легко можно подкупить!
Всадники! Вон там!
Что за срочность заставила вас
прервать нашу охоту?
Князь Фридрих Саксонский.
Он отказался выдать Лютера,
Ваше Святейшество.
"Восстань, о Господи и защити
дело Твое. "
"Дикий вепрь вторгся в Твой
виноградник. "
"Мы не можем более страдать от змея,
ползающего на полях Господних. "
Книги Мартина Лютера должны
быть изъяты и сожжены.
Каждый, кто осмелится отрицать его
отлучение от церкви и анафему
навлечёт на себя гнев Господа
и апостолов Петра и Павла.
Аминь.
Вы можете сжечь его книги,
но не идеи!
Убирайтесь в свой Рим, палачи!
Жгите свои книги!
Жгите книги папы!
По приказу Его Святейшества,
Папы Льва Десятого
работы Мартина Лютера
должны быть стёрты из памяти
человеческой!
Дьяволы! Мартин Лютер
пишет правду!
Поджигайте! Быстро!
Ищите другого поджигателя!
Папские дьяволы, убирайтесь!
Это...
То, что Рим называет папской буллой,
эдиктом самого Папы.
Вот что я сделаю с этой бумагой!
Да, в огонь её!
В огонь все папские законы!
В огонь всю ложь, когда-либо
написанную в Риме!
В огонь! В огонь!
Пусть горят адскими пламенем!
В огонь их! В огонь!
Мой император!
Дорогой дядюшка!
Примите мои поздравления с
возвышением.
Я бы хотел поговорить о
Мартине Лютере.
Папа прислал кардинала, который поможет
разобраться в этом вопросе.
И вы проделали столь долгий
путь из Рима,
лишь для того, чтобы дать нам совет
в столь незначительном деле?
Ересь...
не может быть незначительным делом.
Ваше Величество, могу я поговорить
с вами наедине?
Если это касается Лютера...
Это касается Саксонии.
Могу я переговорить наедине со
своим императором?
- Отдайте Лютера Риму.
- Не могу. Он мой подданный.
Мой долг и обязанность - обеспечить
справедливое разбирательство.
Алеандро дал слово, что инквизиция устроит
надлежащее разбирательство.
Римская инквизиция не устраивает
разбирательств.
Она выносит смертные приговоры.
Вся Германия молит вас о защите.
Еретик должен предстать
перед судом.
Ваш благословенный дедушка
Максимилиан
говорил, что дело каждого
немца должно
разбираться справедливым судом
только в Германии.
В Германии, так в Германии.
В Вормсе.
Вормс? Так далеко от Виттенберга?
Когда сам папа объявил награду
за голову Лютера?
Его шпионы повсюду.
Невзирая на мои скромные
полномочия.
И невзирая на Ваши, гораздо более
широкие полномочия.
В таком случае я гарантирую
Мартину Лютеру
безопасность приезда и справедливое
разбирательство.
Я пошлю императорских стражников
сопровождать его.
Таково моё слово.
Вормс, 1521 год
Встаньте! Я не святой.
Благослови, отче!
Благослови нас, отче! Благослови!
Я думал, вы отказались от меня.
Думал, что опять остался
один в этом мире.
Не шевелись, Мартин.
Что ж, бритва соскользнёт, и суд
можно не устраивать.
Я здесь, чтобы служить тебе.
Я шучу от страха.
Мартин.
Я надеялся, что ты поможешь реформировать
Церковь, а не уничтожить её.
При всех своих грехах Церковь
останется Церковью.
Что такое ребёнок без родителей?
Как люди смогут жить, предоставленные
самим себе в страхе и без помощи?
Всю свою жизнь я видел, что люди
ненавидят зло больше, чем
они любят добро.
Умоляю тебя, обратись к
добру, Мартин.
Ты раскалываешь мир.
В день, когда вы были уверены, что
отослали меня изменять мир...
Неужели вы не думали о цене?
Они его сожгут, наверняка.
Мартин Лютер, признаёшь ли
ты эти книги?
"Девяносто пять тезисов".
"Проповедь об индульгенции и
благодати Божьей".
"О вавилонском пленении церкви".
"О свободе христианина".
"К христианскому дворянству
немецкой нации".
Ты автор?
Да, я.
Они содержат ересь против
нашей святой церкви.
Ты отрекаешься от того,
что написал?
Я...
Господи, не дай ему сделать ошибку.
- Я...
- Громче!
- Мне нужно время подумать.
- У тебя было время.
Ты должен быть готов к ответу.
Я хотел бы ответить достойно.
Без ущерба для слова Божьего
и собственной души.
Любому из нас может случиться
держать ответ.
Мужественно и по заслугам,
в любой момент.
Тем более тебе.
Известному учёному, профессору
богословия.
Тебе даётся один день.
Завтра ты должен дать ответ.
Сгинь, проклятый, сгинь,
сгинь, сгинь!
Изыди, убирайся обратно в ад!
Замолчи, замолчи, замолчи!
Да замолчи же!
Я чувствую твоё мерзкое дыхание
на моей шее!
Сегодня тебе удалось увидеть меня
безответным, трясущимся.
Дрожащим, как испуганное животное!
Где теперь моя вера, где
она теперь?
Где она теперь, где она, где
она, где она?
Я Твой.
Спаси меня.
Я Твой.
Спаси меня.
Я Твой.
Спаси меня.
Покажи им, доктор!
Удачи, Мартин!
Господь с тобой, Мартин. Мы
молимся за тебя.
Тишина в зале!
Тихо!
Тихо!
Мартин Лютер...
Ты автор этих книг?
Да.
Ты отрекаешься от того, что
в них написано?
Я не могу отказаться от всех моих работ
- они слишком разные.
Первые из них столь доступно рассказывают
о христианской вере и жизни,
что даже мои оппоненты
признали их пользу.
Отказаться от них было бы
неслыханно.
Всё равно, что отказаться от
христианских истин.
Здесь не место для речей.
Только отвечай.
Вторая часть книг...
о лживом учении и порочной
жизни пап.
Бывших и настоящих.
- Нет!
- Да! Да!
Эдикты Папы и указы государей
до крайности обстроили споры
между верующими!
Если я отрекусь от этих книг,
я лишь усилю тиранию
и открою не только окна, но и двери
для этого величайшего нечестия.
Он сам себя приговорил.
Третья часть
направлена против конкретных лиц, которые
поддерживали тиранию Рима
и препятствовали моим попыткам
укрепить веру Христову.
Я признаю,
что писал слишком резко.
Я человек и могу ошибаться.
Но пусть меня опровергнет Писание.
И я отрекусь от своих книг, и
сам брошу их в огонь.
Ты не ответил на вопрос!
Ты, Мартин Лютер, не смеешь
подвергать сомнению вопросы, по которым
церковь уже вынесла суждения.
И которые вошли в обращение,
став правилами, которые все
обязаны их выполнять!
Это вера в то, что Христос
дал нам эти законы.
Вера, которую мученики срепили
кровью своей.
Не жди, что мы станем спорить по поводу
вещей, в которые ты обязан верить.
Теперь отвечай.
"Да" или "нет"?
Ты отрекаешься или нет?!
Поскольку Вы, Ваше Величество,
и Вы, Ваши Светлости,
хотите простого ответа,
я отвечу.
Пока я не опровергнут
Писанием либо ясными доводами...
Ибо я не верю ни Папе,
ни соборам.
Они часто противоречили
сами себе.
Моя совесть
в плену у Слов Божиих.
А идти против своей совести и
невозможно, и опасно.
Я не могу.
И не хочу
отрекаться.
На том стою.
Я не могу иначе.
Да поможет мне Бог.
Да, Мартин!
Он еретик!
Он проповедник Господа!
Тихо!
Да благословит тебя Бог.
Вы получили ответ!
Тихо!
Тихо!
Да еретик он!
Тихо!
Не так всё просто.
Да благословит тебя Бог, Мартин!
Лютер!
Лютер! Лютер!
Лютер!
Я из рода христианских
императоров.
Вам не сделать из меня еретика!
Ваше Величество, он сам
себя приговорил.
Его надо остановить, пока он не
заразил всю Германию.
Мой государь, Вы дали Лютеру обещание
безопасного приезда.
Лютер не человек.
Он демон, скрывающийся под монашеским
одеянием, чтобы обмануть нас.
Мартин Лютер - ваш подданный.
Что скажете вы?
По мне, так он довольно дерзок.
Хотя народ
так не считает.
Если по дороге с ним что-нибудь
случится...
так тому и быть.
Лютер! Мы тебя не забудем!
Спасибо тебе, Лютер!
Благослови Господь твой путь
домой, брат Мартин!
Мартин, ты всегда будешь
в наших сердцах!
Правда восторжествует!
Да пребудет с тобой Господь!
Почему они уезжают?
Мартин!
Мартин Лютер, выходи, и твой
спутник будет жить!
- Я - Лютер!
- Ульрих, нет!
Я - Лютер.
Шпалатин?
Прости за причиненные неудобства.
Князь Фридрих вынужден был опередить
остальных похитителей.
Даже если они убили Лютера, они не
остановят того, что начали мы.
Священная война только начинается.
Каждый, кто полагал себя
превыше других...
Папа, священник, даже профессор
- должен раскаяться!
Раскаяться, или он будет казнён!
Вы называли меня профессором
Карлштадтом!
Его больше нет!
С этого дня я брат Андреас!
И вы все как один должны
быть готовы
к великому равенству!
Не сотвори себе кумира.
Да не обманут вас рясы
и распятия!
Присоединяйтесь к праведным
или будете казнены!
Третьего не дано!
Мартин не стал бы стыдить студентов
за ношение распятия!
Я знаю Мартина Лютера.
Я его открыл.
Он говорил о реформации. А ты
призываешь к бунту!
Меланхтон, если у тебя кишка
тонка - отойди в сторону.
- Зачем ты говоришь загадками?
- Прочь, или будешь казнён.
Что?!
Я просил принести греческий
Новый Завет.
Мне нужны приличные книги,
а не мусор!
И греко-немецкий словарь.
Оставь нас.
И греко-латинский словарь!
Сейчас не время, Мартин.
Император всё равно собирается
меня сжечь.
И всех нас заодно.
Это же измена.
Новый завет на немецком?
Который все будут понимать?
Да.
Именно этого Рим боится
больше всего.
Что ж...
Вините в этом Автора.
Долой попов! Долой попов!
Долой попов!
Пробьём стену!
Приготовьте таран!
Долой попов, ведьм, священников!
Это здание проклято, снесём его!
Отдайте то, что принадлежит
нам по праву!
Богохульники!
Мы должны послать солдат.
И пролить ещё больше крови?
Если Виттенберг не может решить
религиозную проблему сам...
Что тогда скажет весь мир?
Пошли за Лютером.
Как идёт работа?
Сложно.
Слова - как дети, чем больше внимания им
уделяешь, тем больше они его требуют.
Скорее, как женщины.
Мне это неведомо.
Вот, к примеру, слова Луки.
"Воля Господа, чтобы ничто не
исчезло без следа."
В нашем языке "воля" - сильная внутренняя
энергия, чтобы подчинить кого-либо.
Но в греческом это трёхбуквенное
слово означает
"страсть", "пыл", "внутренние органы",
"любовь", "желание" и даже "вожделение".
Ешьте вашу кашу.
Ты не слушал меня. И кашей
не утолить мою жажду.
Важно не слово.
Но слово, сказанное о Господе.
Ты здесь совсем один.
"Ты здесь совсем один"!
Конечно, Шпалатин.
Ты был здесь две недели назад.
Конечно, я один. Как я могу писать для
людей, если я не живу среди них?
Язык Библии должен быть сродни языку
матери, говорящей с детьми.
Значит, решено.
Мартин Лютер не может покинуть
эту комнату.
Но рыцарь Георг может.
Время увидеть всё своими
глазами, Мартин.
За что их казнили?
Ни за что.
Видно, просто попались под руку.
Оказались на пути толпы крестьян,
грабящих монастыри.
Этот сумасшедший Лютер весь мир
поставил с ног на голову.
Он сказал, что каждый христианин может
брать силой всё, что нужно.
Теперь Лютера нет.
Но из-за его проклятых идей
полыхает весь мир.
Скоро эта страна будет гореть
в адском пламени.
За Лютера!
Бей попов, жги реликвии!
Милосердия!
Отпустите меня, ради Бога!
Помогите!
Милосердия! Пощадите!
Пусть снимут свои римские рясы!
Или мы сожжём их, не снимая!
Прочь! Трусы!
Трусы!
Это Мартин!
Как? Как вы посмели?!
И вы называете себя христианами?!
Христианами!
Быстро, гасите огонь, хватайте
вёдра, лопаты!
Мартин! Если завелась гангрена, нужно
отсечь. Ты знаешь это также, как и я!
Прочь!
Мартин! Всё для тебя, пусть горит!
Убирайся, пока я не вышиб
тебя отсюда!
Вышиб меня?! Я защищал тебя!
Я поддерживал тебя!
Я продолжаю твоё дело!
Вы думаете, таково моё дело?
Такое никогда не было
моим делом!
Это дело народа!
Дело народа!
Это их дело!
Дело народа!
Шпалатин?
Ты здесь?
Ну как он?
Лютер подавлен, мой господин.
Сбит с толку.
Считает, что крестьяне превратно
поняли его слова.
Но он к ним присоединится?
Лютер не приемлет насилия.
Но он сочувствует их чаяниям.
Трудно спорить с необходимостью
освобождения
от чудовищных налогов или ада
рождения в рабстве.
По зову Лютера каждый
крестьянин в Германии
встанет и пойдёт за ним.
Возможно, милорд.
Но Лютер учёный.
Его оружие - перо и слово.
Он не обнажит меча.
Я расколол мир на части.
Я призвал князей к действию.
И чем же они ответили
на мой призыв?
Я признал, что мятежники поставили
себя вне закона Божьего.
И нет ничего более отвратительного
ненавистного и дьявольского,
чем они.
Их надо было остановить
любыми средствами.
И всё же...
Кровь, которую они пролили, не может
сравниться с тем кровопролитием,
которому я стал причиной.
Не ходите туда, господин.
Всё кончено.
Да.
Всё кончено.
Сколько их?
Никто не знает.
Сколько их?
Кто говорит пятьдесят тысяч.
А кто - сто тысяч.
Сто тысяч.
Мёртвых крестьян.
Среди них были и рыцари.
Это как чума.
Настоящая бойня.
Не отчаивайся, Мартин.
Тебе ещё понадобятся мясники.
Грета.
Мы разыскиваем доктора Лютера.
Пожалуйста.
Три дня назад я и мои сёстры бежали
из монастыря в Нимбшине.
И всё равно решили прийти сюда?
Потому что здесь живёт
доктор Лютер.
Нам удалось бежать, спрятавшись в
бочках из-под селёдки.
Мы провели две ночи в телеге
без сна, отдыха, пищи.
И если вы можете нам помочь...
Я - Лютер.
Катарина фон Бора.
Мартин Лютер. Как вы уже знаете.
Я отведу вас.
Кто это?
Нет!
Мартин Лютер?
Да, господин.
Что ж...
Наконец мы встретились.
Я посвятил эту работу Вам,
мой господин.
Перевод Нового Завета на
наш родной язык.
На немецкий?
Но это отсечёт нас от Рима.
Навсегда.
Я всегда стремился к единению христиан,
но не ценой порабощения.
Я руководствуюсь законом Божьим.
А не Римским.
Но нам приходится жить по
Римским законам.
Я верю только в законы Христа.
- Никаких компромиссов?
- Никаких.
Вы, конечно, понимаете, что они воспримут
это как явную провокацию.
Да.
И они не замедлят нанести удар.
Да, понимаю.
Что ж...
раз вы понимаете...
Могу я получить свой подарок?
Да, конечно.
Забери моё сердце и будь спокоен.
Разве можно сказать больше?
Моё сердце - мой дар тебе.
Стой, Ульрих, стой!
Женись на одной из этих
милых девушек!
По крайней мере, одна из них
ещё свободна.
Я понесу слово Божие на
мою родину.
Сейчас не время - там не будет князя,
чтобы защитить тебя.
Я хочу, чтобы голландцы узнали,
что я почувствовал, когда прочёл
это слово в первый раз.
Да поможет тебе Господь.
И тебе, Мартин.
Вы ушли так быстро - боюсь,
что из-за моего пения.
Если бы.
Посмотри: он бежит к своей пастве,
как жених к невесте.
Не все женихи решительны.
Чего не скажешь о холостяках
Виттенберга.
Верно.
Всем монахиням уже сделали
предложения.
Вы же сами писали, что женитьба
- занятие достойное.
- Боюсь только, не для вас.
- Вижу, чем ты их отпугнула.
Боюсь, я отпугнула только вас.
Я знаю, что нравлюсь вам, доктор. Я чувствую
это, когда вы играете, а я пою.
Но стоит музыке стихнуть, вы убегаете.
Я запятнан кровью.
Я разъединяю людей.
Тысячи погибли из-за...
Иногда я так подавлен, что даже
не встаю с постели.
Люди хотят сделать из меня
путеводную звезду.
Но я...
блуждающая планета.
Не надо ждать, что я укажу
верный путь.
Я обещаю вам две вещи.
Мы будем вместе писать музыку.
А добраться до вас враги смогут, только
переступив через моё мёртвое тело.
Взамен я прошу только одно.
Не берите ни одного из них на
наше брачное ложе.
Ни крестьян, ни князей, ни пап.
Исключение только для
Бога любви.
Господи Боже, замените
хотя бы свечи!
- Так других ведь нету.
- Быстро!
Вот и всё, Папа Лев, желавший
перестроить Рим...
банкрот.
Восемьсот тысяч дукатов долга.
Проживи он дольше, он распродал
бы Ватикан.
А ведь он мог изменить мир.
Мог реформировать церковь, вместо того
чтобы просто перестроить её.
Лев был духовным карликом. А нам
нужен гигант. Такой как Лютер.
Но Лютер женится.
На беглой монашке.
Он не посмеет.
Если бы нам прислал подарок сам
Альбрехт Майнцский...
- Что бы ты сделал?
- Отошли назад.
Хорошо, что он ничего не прислал.
Или это была бы наша первая ссора.
Мартин! Мартин!
Мартин!
Ульриха хотят сжечь!
Его поймали на границе!
В чём дело? Что случилось?
Император вызывает князей в Аугсбург.
Зачем?
Чтобы закончить начатое в Вормсе.
Ты не должен ехать. Они поджарят
тебя как свинью.
Если ты умрёшь, всё, за что мы так
страдали, умрёт вместе с тобой!
Что ты им скажешь? Как заставишь
изменить мнение?
- Не знаю.
- Я должна знать!
Кати, сначала они хотели, чтобы я отрёкся, а
теперь хотят поставить на колени пол-Европы.
Мы должны сражаться!
Пусть сражается кто-нибудь другой!
Пусть другого поджарят
на костре!
Аугсбург, 1530 год
Всё, что мне нужно - это Лютер.
Сломите князей и уничтожите
Лютера.
Их тактика - тянуть время.
Заставить процесс погрязнуть
в деталях.
Гимны Лютера?
Они самые.
Не дайте им запутать себя,
Ваше Величество.
Они должны признать, что есть
только одна церковь.
Эта зараза продолжает
распространяться.
Надо было сжечь его!
Светлые князья, братья во Христе!
Довольно осторожничать,
пора действовать.
Карл уже не тот пугливый юноша, каким
он был в Вормсе, доктор Лютер.
Он подчинил Францию и держит
в узде сам Рим.
Ему угрожают только турки.
Одним словом, у него есть и
время и силы
стереть нас в порошок одного за другим,
княжество за княжеством.
Так он и сделает.
Мои государи...
Молчание нас не спасёт.
Если мы бросим Карлу вызов,
будет ли война?
Прольётся ли ещё больше
крови? Я не знаю.
Я уже не так уверен, как прежде.
Но подумайте...
Император приглашает нас рассказать
ему о нашем вероучении.
Представить то, во что
мы верим.
Это как проповедовать в аду.
Что это - ловушка?
Или величайшая из всех возможностей?
Возможно, меня не будет с
вами в Аугсбурге.
И вам придётся самим противостоять
натиску императора.
Ваш выбор прост.
Если вы уступите, яркая звезда
нашей веры будет разбита.
На мелкие искорки, рассеянные в
просторах тёмной вселенной.
А почему отец так спешит встретиться
со своим блудным сыном?
Землевладелец не спешит, знатный
сеньор не спешит, князь тоже.
Почему же спешит этот господин?
Он боится, очень боится, что
его сын убежит назад, на свою
грязную свиноферму.
Он спешит, потому что он
любит своего сына.
И у этой любви есть особое
имя - сострадание.
Сострадание...
Сострадание.
Знаете, что значит это слово?
Это всего лишь церковный
колокол, Мартин.
Звонящий по Ангелию.
Продолжай рассказывать.
Возлюбленные князья империи.
Буду краток и сразу перейду к делу.
Библия на немецком языке должна
быть объявлена вне закона.
Ваши священники не должны вести
по ней службы.
Объявляю всякого, кто
хранит эту книгу
врагом государства.
Мы не будем препятствовать священникам
вести службу, здесь или где-либо.
Не уступайте, мой государь.
Мы не отвергнем новую Библию,
мой государь.
В знак вашей верности мне
завтра вы все явитесь в собор.
И будете участвовать в мессе.
На римский манер.
Мы не придём, мой господин.
Придёте!
Или покарает вас меч мой!
Чем позволить кому-либо отнять
у меня слово Божие
и заставить меня отринуть
мою веру
я встану на колени.
И пусть мне отрубят голову.
Ваше Величество.
Мы составили конфессию
нашей веры.
Надеюсь, вы не найдёте в
ней изъянов.
Я счастлив, что ты любишь меня.
Катарина фон Бора.
Мартин! Мартин!
Мы добились своего! Добились!
Император позволил нам зачитать
конфессию нашей веры!
Князья не подчинились ему!
Ему пришлось выслушать нас!
Теперь им нас не остановить!
То, что произошло в Аугсбурге, открыло путь
к свободе вероисповедания и изменило мир.
Мартин Лютер жил, учил и проповедовал
слово Божие ещё 16 лет.
Он и Катарина фон Бора жили счастливо
и имели шестерых детей.
Его Библия стала краеугольным камнем
единого немецкого языка.
Сегодня более 540 миллионов человек проводят
богослужение так, как основал его Лютер.
 

////////////////////////////